Герман скользил по грязи и матерился. На парковке сверху осталась его машина с открытым багажником. Чёрт дёрнул его погнаться за выкатившимся мячом. Теперь, пока он будет забираться наверх по скользкой от дождя грязи, его, как минимум, обнесут. О том, что будет как максимум, Герман старался не думать.

Кто бы мог предположить, что из-за дождя холм, на котором находилась парковка, станет скользким? Точно не Герман. Он не смог остановиться и поехал вниз, как лыжник на слаломе.

Балансировать получилось не долго — парень в первые же мгновения больно приземлился на копчик и дальше поехал уже как на санках. Попытавшись было лечь на спину, чтобы хоть как-то замедлить скольжение, он добился лишь того, что куртка задралась до подмышек и он извазюкал в грязи ещё и футболку. Повезло ещё что по пути не встретилось никаких препятствий.

Хотя Герман был всего лишь переводчиком — внутри него жил настоящий авантюрист, со всеми вытекающими последствиями. Принятие быстрых и необдуманных решений, импульсивные действия с не всегда благоприятными последствиями. С одной стороны — это научило его не унывать, ведь он как-то дожил до сегодняшнего дня. С другой — он катился вниз по грязи вместо того, чтобы подниматься в тёплую квартиру.

Быстро проехав все 6 метров грязного спуска, парень удачно затормозил у самого подножия и, без всякого сожаления, с чавкающим звуком ступил на асфальт. Кое-как оправив куртку он начал прикидывать что делать дальше. У подножия холма как раз лежала небольшая дорога, одно из ответвлений которой приведёт его обратно на стоянку. Жаль только потраченного времени и грязной одежды, да и не понятно, как в таком виде садиться в авто.

Вариантов вернуться было всего два: подняться обратно по склону или пойти в обход по этой дороге. Дождь, казалось, только усилился, смеркалось. Воды было так много, что сливная система уже не справлялась — обводная канава была полностью заполнена грязью и та выливалась на дорогу. Вишенкой на торт, поверх всего этого лег мяч.

Подняв его, что удалось не с первого раза, парень прикинул свои шансы вскарабкаться на холм обратно. Стало очевидно, что в данном случае лучше поступить как нормальный герой и пойти в обход.

От грустных мыслей о том как отмывать потом салон авто Германа отвлёк громкий гудок. Повернув голову, он увидел мчащиеся на него два световых пятна, по габаритам похоже на грузовик. Видимость была не ахти, да и мокрый асфальт явно затруднял водителю маневр. Герман отшатнулся назад и, конечно, по закону подлости попал прямо в канаву, тут же провалившись по колено, но мяч из рук не выпустил. Это всё, что ему оставалось. В обувь тут же залилась вода. Теперь придётся потрудиться, чтобы не оставить в грязи ботинки, а может и носки.

Грузовик повело боком, но он смог затормозить. “Ох, сейчас меня будут материть” — подумал Герман и внутренне содрогнулся. Хоть эта второсортная дорога и была без тротуаров, освещения и качественных ливнёвок, но стоять почти посередине и “мечтать”, тоже не признак великого ума.

Однако, ожиданиям Германа не суждено было сбыться. Со стороны кузова грузовика выскочила легковушка. И, чтобы не протаранить грузовик, водителю пришлось выкрутить руль резко вправо, в ту же канаву где и стоял наш герой. Герман дёрнулся, но грязь держала крепко. Удар — и волейбольный мяч весело покатился дальше.

Герман тонул: захлёбываясь, судорожно перебирая руками и ногами, стараясь держать голову над водой. Конечности, да и всё тело, слушались плохо. Глаза почему-то не открывались. Парень был занят спасением своей жизни, однако, там то и дело мелькала мысль — где он вообще и почему так получилось?

Из-за невозможности осмотреться ему оставалось только догадываться. Он успел прийти к выводу, что от его тела избавились, сочтя мёртвым. Наверное водилы между собой договорились. А он всё-таки выжил и где-то всплыл. Только где?

Картину уже построенного мира немного нарушило новое открытие — руки наткнулись на что-то гладкое, возможно стекло. Держаться на воде стало легче. “Нет, точно не стекло — не такое скользкое” — парень начал смещаться в сторону, но оказалось, что стена была со всех сторон. Его затянуло в канализационный люк?

Ноги Германа коснулись пола и парень с облегчением отметил, что уровень жидкости в этом колодце явно уменьшается. Больше не нужно было держаться на плаву, чтобы глотнуть воздуха. Подняв руки вверх он нащупал что-то похожее на корни, или провода.

Герман собрался было подтянуться на них и вылезти, наконец, из колодца, но тут приятный женский голос сказал:

— Пожалуйста, не ломайте регенерационный бак. Он ещё понадобится другим людям.

Герман удивлённо застыл. Он не видел собеседницу и не был уверен, что обращаются именно к нему. Но фраза про регенерационный бак перевернула все с ног на голову. В его родном городе были баки, вот только регенерацией там и не пахло. Скорее даже наоборот. Пахло там неприятно.

— Пожалуйста подождите, дверь откроется как только уровень нанитов упадёт. — продолжила девушка между тем.

— Вы со мной разговариваете? Почему я ничего не вижу? — Решил внести ясность Герман. Ему очень хотелось спросить про регенерацию и нанитов, но он начал с малого.

— Да, с вами. У вас на глазах поляризационная повязка, защищающая от яркого света. Она была необходима при выращивании глаз, но сейчас её уже можно снять. Не бойтесь. — Благожелательно ответила девушка.

Герман потянулся к глазам и действительно смог нащупать какую-то ленту, которая крепилась к коже на висках. Она совсем не ощущалась и не приносила дискомфорта.

Он аккуратно потянул ленту на себя и та отклеилась от кожи без каких-либо проблем. Глаза тут же резануло светом. Парень зажмурился и начал их тереть.

— Всё в порядке, ваши глаза сейчас привыкнут к освещению. Дискомфорт пройдёт через пару минут. — Голос успокоил Германа и ему очень захотелось наконец посмотреть, кто это говорит.

Постепенно разноцветные пятна обрели чёткость. Парень огляделся. Он действительно был в полупрозрачном баке. Воды в нём было уже по колено. “Нанитов” — поправил себя Герман. Сверху бака свисали провода и трубки, уходя в потолок. Запаяно было герметично. Никакой дверки, люка или чего-то подобного не было видно.

Вне бака Герман разглядел помещение. Светлые стены, потолок без ламп и люстр. Светилась сама поверхность и ровно там, где это нужно. Свет был над широким столом, сейчас пустующим. Над девушкой, что участливо смотрела на него. И вокруг самого бака. Также в комнате было ещё четыре бака. Один из них был пустым. Стенки трёх других были непрозрачными. В них только смутно угадывались человеческие силуэты.

Парень внимательнее осмотрел девушку. Среднего роста, со спортивной фигурой и короткими русыми волосами. С доброй, открытой улыбкой. Её загадочные ореховые глаза смотрели на него с затаённой смешинкой. Девушка дала ему несколько мгновений прийти в себя и оглядеться, после чего весело продолжила:

— Очень рада, что вы очнулись. Не пугайтесь, сейчас бак откроется и вы сможете выйти.

И правда, гладкая поверхность перед ним пришла в движение, раскрываясь, будто цветок. Парень, успевший ощупать стену и не найдя там и намека на шов подспудно ожидал, что она уйдёт в бок или вниз. Или разъедется в стороны, как это делают все приличные двери. Но увиденное сильно его удивило. Материал, похожий на стекло, твёрдый на ощупь, сворачивался как самый обыкновенный лист бумаги.

Лепестки, остановив раскрытие, выгнулись в обратную сторону, и Герман, подсознательно ожидая, что они остановятся, приготовился выходить. Но не тут то было. Они продолжили движение и наложились на стены бака с обратной стороны, а потом и вовсе слились с ними. Ещё пара мгновений и нельзя было даже предположить, что тут когда то была стенка.

В стене, куда они двигались, раскрылась очередная дверь. На этот раз она была намного шире. В нос ударил запах металла и смазки. Первый запах, который Герман ощутил, оказавшись здесь. Впрочем, парень отметил, что после бака чувства ещё не вернулись к нему в полной мере.

Что удивительно — само помещение ангара не было светлым и закруглённым. И освещение там шло не прямо из потолка, а с помощью ярких ламп, висящих на стенах тут и там. Да и внешним видом пол, стены и потолок больше напоминали обычный крашеный металл, а не футуристичный пластичный материал, как в зале для инструктажа.

Герман с некоторой опаской переступил границу белого стерильного помещения и ангара с техникой. Ада шла рядом.

Люди отвлекались от мрачных дум и смотрели во все глаза на “музейную” технику. На ней им придётся отправиться покорять неизвестность.

По толпе прошли первые шепотки. Современники Германа начали задавать осторожные вопросы ассистентам, на которые те вежливо отвечали. У самого Германа же был всего один вопрос: “Что это?”. Его он и задал Аде.

— Это аварийный десантный ровер. Одна из первых сохранённых проекций. Модель 2416 года. Разработана во время второй волны покорения Марса. Именно такие роверы, хоть и более поздних модификаций использовались человечеством во время освоения солнечной системы и нескольких соседних, до тех пор, пока в изучении антигравитации не произошло несколько прорывов. — Менторским тоном пояснила девушка.

— Если вы хотели сэкономить время на подготовку, дав нам знакомую технику, то вы немного ошиблись. — Протянул парень, стоящий рядом. Сам Герман кивнул, соглашаясь. Роверы стояли в ряд, уходя в конец ангара.

Прежде всего удивляла форма машины. Она напоминала приплюснутый сверху и снизу пончик, размером с большой фургон, на четырех колесах странного вида.

— Но как же, — немного растерянно произнесла девушка. — Точно такой же транспорт использовался в вашей повседневной жизни. Смотрите — он приводится в движение путём вращения колёс! Ничего необычного.

— Они же выходят за габариты корпуса, — заметил парень, — в повседневной жизни на таких не поездишь.

Он прибился к их компании и сейчас тоже изучал это чудо технической мысли.

И действительно, колеса были вынесены за пределы корпуса как минимум на полметра. Мощные и большие, с пружинами амортизаторов они были по пояс взрослому человеку. Всё предельно функционально, без какой-либо облицовки и панелей, закрывающих механизмы и затрудняющих ремонт.

— А почему шины такие странные? — Спросил парень Аду. Она, с улыбкой, которая вызвала у Германа ревность, уточнила, какие они должны быть.

— Ну, резиновые. — Немного смущаясь ответил парень.

— Резиновые… — задумчиво протянула девушка, и поднесла руку к подбородку. — Честно говоря, у нас колёса практически не используются. Но я могу предположить, что резина не самый лучший материал для них. На жарких планетах она будет плавиться, а на холодных — будет слишком хрупкой.

— А еще, у нас их накачивали воздухом. — Влез в диалог Герман и даже встал поближе к Аде.

— Тогда их разорвёт из-за разницы в давлении, — отметила девушка. — Данные модели роверов были универсальны — они использовались в разных условиях. Их шины сделаны из сплавов металла, что обеспечивает хорошую проходимость и достаточную долговечность.

И действительно, они не походили ни на что, виденное Германом ранее. Шины были металлические, из мелкой многослойной сетки. С зацепами, видимо для того чтобы двигаться по сыпучей или скользкой поверхности. Герман опять вспомнил свою смерть и непроизвольно передёрнул плечами. Раздавшееся шипение отвлекло его от воспоминаний.

А его сосед, тем временем, уже вовсю исследовал ровер.

— Ага, вот что делает этот рычаг! — Воскликнул он, когда часть кабины, находившийся спереди, между колёс, пришла в движение и плавно поднялась вверх.

— Друг, подсади, пожалуйста. — Парень посмотрел на Германа, потом показал рукой на кабину.

— Меня зовут Герман. — Представился тот.

— Кристофер. — Открыто улыбнулся собеседник, протянув руку.

— Необычное имя. — Хоть Герман и немного ревновал к нему внимание Ады, но сам парень ему пришёлся по душе.

— Разве? — Немного удивился тот, даже отвлёкшись от ровера. — А почему?

— Ну, не часто в России встретишь человека с таким именем.

— А причём здесь Россия? — Кристофер явно удивился — Я из Австрии. Ты что из России? У тебя удивительно хороший немецкий.

Настала очередь Германа удивляться: — Мы же говорим по-русски.

— Вы оба говорите на общем языке, — вмешалась Ада, — когда мы узнали, что люди прошлого говорили на разных языках, мы приняли решение дать вам знание общего. Иначе результативность миссии была бы значительно ниже.

— Дать знание? — Герман удивился, он был уверен, что все вокруг разговаривают по-русски. — Это как нейросеть? А какие вы ещё можете дать знания?

— Нет, это другая технология работающая по совершенно иным принципам. Знания могут быть любыми, но они закладываются только на этапе формирования мозга. — Пояснила девушка. Потом повернулась к роверу и продолжила: — вот здесь, сбоку на обшивке есть специальные скобы. По ним можно забраться в кокпит.

Кристофер стушевался, но потом, наоборот, расправил плечи и улыбнулся. На недоумённый взгляд Германа он пояснил: — Всё никак не могу привыкнуть к здоровому телу. В мои 80 мне требовалась помощь, чтобы просто встать с кровати.

— А мне 32 было, когда я умер. — Расстроенно произнёс Герман. О том, как именно умер он, впрочем, рассказывать не собирался: — А что там дальше за 50 лет произошло? Третья мироваия всё-таки началась? Кто в России президент?

— Вы умерли в один день, — вмешалась Ада, — но родились в разное время, когда я говорила из одного поколения, то имела ввиду разброс в пределах ста лет.

— А как вы вообще смогли нас вытащить? — Нарочито скучающим голосом спросил Кристофер. Он продолжал стоять у кабины, но лезть внутрь не торопился.

— К сожалению, имеющегося у нас времени недостаточно, чтобы объяснить всё детально. Задавайте ваши вопросы и я на них отвечу — так будет более продуктивно. — Мило улыбнулась девушка.

— Вы можете вытащить конкретного человека? — Австриец встрепенулся и сразу взял быка за рога.

— Такое возможно лишь теоретически, — вздохнула Ада. — Мы выставляем время окна и вытаскиваем всех, кто в него умер. Если вы знаете время смерти, то шансы увеличиваются. Но за всю историю учёным удалось вытащить искомого человека лишь несколько раз.

Парень заметно расстроился, но не сдавался: — А попробовать можно? Что для этого нужно сделать?

— У вас есть кто-то, кого вы хотите вернуть? — Догадалась Ада.

— Да. Жена. — Он смотрел на неё с надеждой. Было видно, что только что у него появился стимул успешно завершить миссию.

— Вы не первый, кто хочет вернуть любимого человека или обрести бессмертие. К сожалению, в этом направлении технология была признана бесперспективной. Сложность поиска и фильтрации очень высока. Давайте я дам вам краткую справку.

Ада обвела слушателей взглядом. К этому моменту её увлечённо слушали не только Кристофер с Германом, но и несколько других групп. Тема жизни и смерти явно оказалась интереснее роверов.

— Каждый живущий человек носит в себе информационную матрицу. Удивительно, но в вашем времени уже было похожее определение — душа. Вы приписывали ей часть свойств матрицы. В матрице хранится личность человека, его воспоминания и информации о физическом теле. Сама матрица находится не в привычном трёхмерном измерении, поэтому со смертью носителя не исчезает. Что и позволяет нам их извлекать. К сожалению, нам сложно определять границы матрицы. — Видя, что собеседники не придали этому значения, Ада поспешила объяснить: — Где заканчивается один человек и начинается другой. Чем больше людей умирало в этом месте, тем сложнее будет отделить матрицы друг от друга — мы достанем не цельную личность, а обрывки разных. Даже если результат и приживётся в теле, то получившийся человек будет полностью сумасшедшим. В том месте, где умерла ваша жена, как часто умирали другие?

— Это была больница… — расстроенно вздохнул Кристофер. Его глаза растеряли задорный блеск, а плечи немного опустились. Кажется парень начал осознавать, что лимит чудес на сегодня исчерпан.

— А каким образом мы на этом корабле попадём на Землю? — Решил увести тему Кристофер. — Профессор сказал что вы отключили те системы от транспортных путей.

— Да, это так. — Кивнула Ада. — Вы очень внимательны. Транспортные пути представляют из себя магнитный блок, который используется для разгона и торможения кораблей.

Девушка снова подняла ладонь и над ней появилось парящее сооружение. Больше всего это походило на восемь арок, идущих друг за другом. Но не закруглённых. Герман бы скорее назвал их трапециями. Напротив каждой арки висела её зеркально отражённая копия. Таким образом они образовывали коридор, или, скорее туннель.

Второй рукой девушка показала на пространство между арками. Присмотревшись, герои заметили крохотную точку.

— Это ваш корабль. — Кивнула Ада.

Размеры впечатляли. Герман не мог себе вообразить, что человеческие руки способны построить такое циклопическое сооружение.

Картинка неожиданно дёрнулась, крохотный кораблик, рывками ускоряясь от арки к арке полетел вперёд. Врата исчезли, оставшись глубоко позади.

— Отправляющие врата разгоняют корабль до сверхбольших скоростей. Принимающие же врата тормозят его.

— А нас не убьёт перегрузками? — уточнил Кристофер. Его знания по физике говорили, что такое путешествие для живых организмов будет иметь крайне печальные последствия.

— Вы будете находится в специальных капсулах. Они возьмут на себя все перепады. На современных кораблях это уже не нужно, но в древности все путешественники обязаны были находиться в капсулах в момент прыжка. — Пояснила девушка.

— Наш корабль тоже старый? — Всё-таки нашёлся с вопросом Герман.

— Мы взяли один из первых проектов тяжёлого горнодобывающего авианосца и переделали его, убрав всё лишнее. Но да, он приблизительно из той же эпохи, что и роверы. — Кивнула Ада.

Кораблик на проекции, про который парни уже забыли в этот момент долетел до точной копии первых врат и остановился.

— Вот, как выглядит использование транспортной сети. В штатном режиме путешествие на Землю из нашей системы заняло бы пол-года на все шесть прыжков: с Урана на Сатурн-1, потом на Юпитер, дальше в пояс астероидов, оттуда на Марс, потом Венера и, наконец, Луна. В вашем случае путешествие будет намного дольше. Во первых из-за отключения или уничтожения врат на той стороне вы будете запущены не с полным ускорением. А во вторых, вы сделаете несколько тормозных кругов по солнечной системе, что займёт четыре года.

— Мы будем тормозить четыре года? — Удивился Кристофер.

— Да, — кивнула Ада. — Мы рассчитали вашу траекторию таким образом, чтобы вы, пролетая по солнечной системе, использовали гравитацию местных тел для торможения. Но для вас пройдёт всего мгновение. В капсулах вы будете спать. — Успокоила их девушка.

— Криокапсулы. — Важно кивнул Герман. Он видел такое в сериалах.

— Нет, у нас нет таких технологий. — Удивилась Ада. — Просто гибернация. Ваш организм перейдёт в спячку.

— А известно, с чем мы имеем дело? — Осторожно спросил Кристофер. Весь его вид указывал на то, что он что-то нащупал и сейчас медленно составляет для себя картину, подходя к главному вопросу.

— К сожалению нет. — Девушка пожала плечами. — Та информация, которую вам сжато изложил профессор это всё — что мы знаем на сегодняшний день. Мы думаем это либо аномалия, либо первый контакт с другой цивилизацией. Возможно технологически более развитой, либо идущей по другому, неизвестному нам пути развития.

— Но этот противник как-то распространился в соседние системы. — Полуутвердительно сказал Кристофер.

— Да, это так. Было потеряно четыре соседних системы с интервалом от недели до нескольких месяцев.

— А что мешает противнику также прилететь в наши системы с выключенными тормозными вратами? — Задал свой главный вопрос парень.

Герман тоже увидел эту нестыковку. Раз можно путешествовать с отключенными путями, почему этим не пользуются противники? Слишком опасно?

— Очень хороший вопрос, ты молодец! — Улыбнулась Ада. Девушка снова перевела взгляд на ладонь, где по прежнему висели врата и кораблик. Кораблик разогнался и полетел обратно, а девушка продолжила: — В полете на высокой скорости корабль не может маневрировать.

Кораблик, мирно летевший к тормозным вратам вдруг напоролся на что-то и с короткой вспышкой разлетелся на много маленьких частей. Герман вздрогнул, ему показалось, что он успел увидеть человеческие фигурки, но, скорее всего, это было его воображение.

— Мины? — со знанием дела спросил Кристофер. Герман кинул на него взгляд и понял, что ничего не знает о своём напарнике. Похоже за долгую жизнь австриец успел получить весьма разнообразный опыт.

— Нет, самый обычный кинетический снаряд, посланный навстречу кораблю. Для таких лёгких целей этого достаточно.

— И часто такое приходится делать? — Уточнил парень.

— Сейчас нет. В первые месяцы после отключения путей — по 20–30 целей в день. — Ответила Ада. — Все цели, наши собственные корабли, с деактивированными системами связи. Мы предполагаем что техника была захвачена.

— А это не опасно? Нас с той стороны также не собьют? — Герман кивком показал на ладонь Ады. Там уже ничего не отображалось, но было итак ясно, что он имеет ввиду.

— Не должны. Но, как я уже говорила, на этот случай у нас ещё есть четыре группы. — Жизнерадостно улыбнулась девушка.

Герман внутренне содрогнулся. Ада внезапно перестала казаться идеальной в его глазах.

Девушка тем временем отошла от ровера жестом показала парням следовать за ней.

Их компания пошла дальше по ангару мимо стоящих в ряд роверов. На другой стороне ангара также стояли машины. Если бы не разные цифры на бортах и группы людей вокруг них, Герман бы подумал, что идёт вокруг зеркала.

— Ад, а что это за цифры? — Не вытерпел парень.

— По ним вы сможете найти ваш ровер перед высадкой на Луну. Ваши номера будут указаны на скафандре.

— Луны? Я думал нас отправят на Землю. — Удивился Герман.

— Мы считаем, что Луна, наиболее безопасная зона для высадки. Она была менее всего населена, а значит, ниже вероятность, что вы наткнётесь на возможного противника. — Ответила Ада, продолжая движение.

— А как мы вдвоём поместимся в ровере? — Последовал вопрос от Кристофера.

— А почему вы решили, что вам нужно в один и тот же ровер? — В свою очередь удивилась девушка. — У каждого будет свой собственный.

— Я думал мы команда. — Разочарованно протянул Герман. Кристофер явно превосходил бывшего переводчика в знаниях. Одно то, как быстро он разобрался с ровером, вызывало уважение.

— Вы всегда можете объединиться после высадки. Зона высадки данной модели корабля небольшая — 2 на 2 километра. — успокоила его девушка.

Парень вопросительно посмотрел на австрийца. Тот серьёзно кивнул ему в ответ.

К их компании решительно подошёл парень с тёмными, немного кудрявыми волосами и ясными голубыми глазами. “Из наших” — отметил про себя Герман. Он уже научился различать ассистентов и своих современников.

— Извините, что отрываю вас, — начал парень на ходу, — но я хотел бы попросить вас связаться с христианской церковью. Я осознаю важность и ценность данной миссии для вас, но я также уверен, что я принесу больше пользы людям и богу, если присоединюсь к своим братьям по вере и буду нести слово божье в самые отдалённые уголки галактики. — Витиевато закончил он, встав напротив Ады.

Та сделала растерянное лицо, и, разведя руками ответила:

— Но у нас больше нет таких организаций. Последняя церковь прекратила своё существование около четырёх веков назад.

Было видно, что такие новости ошеломили парня. Он широко раскрыл глаза и спросил:

— Как это случилось? Что произошло?

Ада пожала плечами:

— У нас нет точной информации о причинах подобного поведения наших предков. Скорее всего это произошло из-за повсеместного распространения модулей критического мышления для нейросетей. После их установки людям стало затруднительно верить во что-то необъяснимое классической наукой. Мне очень жаль вам это говорить. Но если вы успешно вернётесь, то мы можем установить вам нейросеть с таким же модулем.

Про себя Герман подумал, что это звучало, как насмешка, но ничего не сказал.

Парень, тем временем, опомнился. По нему сразу было видно, что у него своё мнение на этот счёт и с Адой он не согласен.

Тем не менее вместо конфронтации он спросил:

— А как же душа? Я слышал, что вы обсуждали эту тему. Насколько я понял вы смогли не только доказать её существование, но и возвращать людей к жизни. — Парень указал на себя.

Ада нахмурилась. Герман подметил, что эмоции, которые она демонстрирует, со стороны кажутся слишком сильными.

— А как душа связана с христианской церковью? — Уточнила девушка.

— Но это же Бог создал человека по образу и подобию своему и вдохнул частицу себя, т. е. дал ему душу. Все мы твари Божия. Если есть душа, значит есть и Бог.

Кристофер с Германом не вмешивались — не каждый день увидишь спор священника с искусственным интеллектом.

— Информационные матрицы никто не создаёт. Они — отражение материального в измерениях более высокого порядка. — Девушка улыбнулась и обошла своего оппонента. — Прошу, следуйте за мной. Мне ещё нужно успеть рассказать вам, как пользоваться скафандрами.

— То, что вы не увидели Бога не значит, что его нет. Возможно он не захотел показываться вам, неверующим. — Крикнул в спину Аде священник и пошёл к своей группе. Кристофер проводил его взглядом, запоминая.

Троица остановилась по центру ангара. Линия ровно стоящих роверов прерывалась массивными металлическими дверями. Герман внимательно присмотрелся — такие же двери, не замеченные им ранее, шли через каждые шесть машин по обе стороны ангара. От обилия информации парень уже устал загадывать для чего нужно то или иное устройство, поэтому просто повернулся к Аде, ожидая когда она им объяснит, что находится дальше и для чего оно нужно. Он удивлялся, что Кристофер до сих пор проявляет интерес ко всему, что вокруг. Наверное быть восьмидесятилетним стариком очень скучно.

Ада же указала на потолок. Прямо под крышей крепилась мачта с неизвестными датчиками, перекладинами и проводами. Ближе к концу перекладины были упорядочены по размеру, чем напоминали телевизионную антенну. Парни бы увидели её сразу на входе, если бы кто-нибудь из них догадался посмотреть наверх. Но кто, находясь на космическом корабле, вообще поднимает голову?

— Это антенна. — Подтвердила Ада. — Она будет передавать нам информацию.

— Как её активировать? — Тут же поинтересовался Кристофер.

— Она активируется автоматически. Первый раз на орбите, второй — после успешной посадки.

— А что делать в случае неуспешной? — Хоть Герман и не унывал, когда жизнь в очередной раз подкидывала испытания, излишним оптимизмом он не страдал.

— Если вы выживете, вам нужно будет починить или заново собрать антенну. Её проект, также как и все базовые технологии прошлого уже загружены в ваши компьютеры. — Улыбнулась девушка. Из её уст это звучало очень просто. Герман же тоскливо посмотрел на мешанину проводов, датчиков и непонятных устройств. Если что-то случится при посадке — им кранты.

— Сколько нам ждать ответа? — Вопрос Кристофера его крайне удивил. Миссия же важная, врядли их будут долго мариновать в ожидании. В воображении Германа они звонили по аналогу скайпа, а на том конце трубку непременно брала Ада, улыбалась и благодарила его, Германа, за успешно выполненную миссию. О том, что посадка это только начало миссии, да и от него ничего не зависит, парень старался не думать. Посадка — это легко. Нужно только довериться автоматике. Что может пойти не так?

— Задержка будет составлять полчаса.

— Так быстро?

— Так долго?

Восклицания парней слились в одно. Они недоумённо посмотрели друг на друга.

Ада улыбнулась:

— Ваша реакция нормальна. Перемещение чего-либо быстрее скорости света было невозможно для физики вашего времени. Но человечество решило это проблему.

— А как? — Жадно спросил Кристофер.

Девушка засмеялась:

— Мне очень нравится ваше стремление к знаниям. К сожалению, времени для полного курса физики недостаточно. Да и сомневаюсь, что это знание вам поможет.

Девушка немного погрустнела:

— Времени сильно недостаточно. Мы просчитались, когда рассчитывали, что эти технологии, — она провела рукой вдоль линии ровно стоящих роверов, — будут привычны вам.

— Так может дадите нам время на подготовку? От этого успех миссии только увеличится. — Выпалил Герман. Кристофер промолчал, но тоже внимательно посмотрел на Аду.

— Эх, не всё так просто. — Совсем по-человечески вздохнула девушка. С каждым разом у неё всё лучше и лучше получалось отмерять точное количество эмоций, которые стоило показать. — Ваша траектория очень сложна. Корабль пройдёт по нескольким секторам используя гравитацию их тел для торможения. Если мы не запустим вас сейчас, то следующего шанса придётся ждать довольно долго. За это время можно вырастить и подготовить новую партию исследователей.

Герман, который опять начал воспринимать Аду как человека, встряхнулся. Девушка отлично показывала сопереживание и участие, но по некоторым фразам было ясно, что она воспринимает их как ресурсы, цифры, необходимые для успешности миссии.

— Давайте продолжим инструктаж. У нас почти не осталось времени. — Девушка указала рукой на дверь. Та с шипением отъехала в сторону и замерла с механическим звуком приводов. За ней оказалось небольшое помещение, на 2–3 человека и ещё одна дверь, которая немедленно открылась. Буквой Г уходил коридор, было видно несколько капсул, стоящих друг за другом в линию, параллельно основному ангару. Герман предположил, что коридор тянется до следующего выхода и соединяется с ним.

Капсулы стояли вертикально с небольшим уклоном. Слишком маленьким, чтобы лежать, но и ровно стоять не получится. На каждой также был нанесен номер.

— Вот тут вы проведёте все путешествие. Напротив находится шкафчик со скафандром. Когда вы проснётесь — наденьте его и проследуйте в кабину ровера. Через полчаса после пробуждения корабль начнёт посадку на поверхность Луны.

— А дальше? — Герман понял, что инструктаж подходит к концу, а у него в голове почти ничего не задержалось. В такие моменты, ещё со времён университета, будучи студентом-балагуром, он подключал все свои внутренние резервы и умудрялся сдавать сессии, проходя по самой грани. Университет давно остался в прошлом, но инстинкты надвигающейся сессии, к которой парень был совсем не готов, проснулись.

— Дальше люки под ними раскроются и роверы будут сброшены на поверхность. После корабль совершит посадку автоматически. Вам будет доступен список утверждённых миссий. По их выполнению мы оценим вклад каждого члена экспедиции.

Девушка кивнула, продолжив:

— Да, корабль переходит в ваше общее пользование. На нём есть запас провизии, система жизнеобеспечения, зарядные станции для роверов и спальные места. Это всё там. — Ада показала рукой в другой конец ангара. Там была массивная дверь, точный близнец двери, через которую земляне вошли в это помещение.

Группки людей постепенно отходили от роверов и собирались возле дверей. Некоторые люди уже проходили внутрь, оставляя своих ассистентов одиноко стоять посередине ангара.

— Пожалуйста, пройдите к шкафчикам и принесите сюда скафандры и нижнее бельё. Я покажу, как их надеть. — Попросила Ада. — Ранцы можете оставить.

Парни двинулись к дверям. К ним присоединилась ещё одна группа. Небольшая заминка и поток землян втянулся в помещение. Парни не сговаривались выбрали капсулы по-соседству. Тридцать четвертый номер достался Герману, Тридцать пятый — Кристоферу. Австриец сразу же развернулся к ящику и принялся его исследовать. Германа же заинтересовала капсула. Он постучал костяшками пальцев по стеклу — вроде толстое и крепкое. Рядом хохотнул его сосед, тридцать третий. Коротко стриженый широкоплечий парень.

На капсуле была такая же панель управления с крохотным экраном и сенсорной клавиатурой, как на роверах. Однако в этот раз бездумно жать кнопки Герман не стал, хотя был уверен, что среди землян кто-нибудь как минимум сразу же залезет в капсулу, наплевав на указания помощника. Он слишком хорошо знал своих соотечественников.

Обернувшись, парень изучил свой шкафчик. Самый обычный, такой можно было бы встретить в бассейне или раздевалке спорт зала, если бы там не экономили на металле. Этот выглядел качественнее. Герман сомневался, что его можно открыть просто выгнув дверцу. На ней, кстати, также красовалась панель доступа.

— Просто выбери опцию открыть. Никаких паролей там не установлено. — Подсказал Кристофер. Он уже доставал свой скафандр.

Герман поступил точно также. Внутри щёлкнуло и ничего не произошло.

— Что, думал двери тоже за тебя откроет? А всё, лафа кончилась. Дальше сами. — Опять влез тридцать третий, потянув за створки и открывая свой шкафчик.

— Я Герман. — Представился парень, открывая свой.

— Рад за тебя. — Усмехнулся сосед.

Герман замер, удивлённо глядя на парня, пока его не отвлёк хлопок по плечу.

— Не трать время. Пошли, дружище, узнаем у Ады, как их надевать.

— Парень благодарно кивнул австрийцу. Нижняя полка — ботинки. Середина — висящий комбинезон скафандра и свитер, спрятавшийся за ним. Верхняя полка — шлем и нижнее бельё. Громоздкий прямоугольник ранца лежал отдельно. Парень потянулся к скафандру. Тот был куда толще, чем представлялось Герману. Явно несколько слоёв странной, синтетической ткани. Кое-где прощупывалось что-то твёрдое, возможно пластик, а на локтях и коленях были видны накладные пластины из металла.

Он плохо гнулся — мешали трубки, провода и тросики, спрятанные внутри.

Герман крякнул и взвалил его себе на плечо. Тот явно весил около пятидесяти килограмм, если не больше. Приходилось идти медленно и аккуратно.

Протиснувшись мимо соседа парни вышли из помещения и направились к Аде. Та встретила их своей обычной приветливой улыбкой.

— Отлично! Прежде чем вы начнёте — одежду, что на вас, нужно будет снять.

На немой вопрос в уставившихся на неё глазах девушка пояснила:

— Ваша текущая одежда — временная. Она — продукт современных технологий. Пожалуйста, переоденьтесь

Герман поискал взглядом модника в бриджах, но не нашёл. Вот уж кто точно расстроится. Люди выходили из дверей, тяжело пригибаясь под весом скафандров. Некоторым помогали их более быстрые соседи. А кто-то наоборот, принеся свои пожитки с ухмылкой наблюдал за чужими потугами.

Кристофер уже принялся деловито раздеваться. Вот уж кого не волновала ни Ада, ни то, что они находятся посреди ангара.

Парень вздохнул и потянул на себя куртку. Без результатно. Он укоризнено посмотрел на девушку. Та всплеснула руками, изобразив забывчивость и куртка разошлась.

Со стороны послышались гневные вскрики — как Герман и предполагал не все захотели оголяться на всеобщем обозрении. Девушка из соседней группы что-то высказывала ассистенту, тыкая в него пальцем.

Сам не зная почему, Герман обратился к своей ассистентке:

— Ад, у нас считается неприличным оголяться на публике.

— А почему? — Та изобразила удивление, потом кивнула на Кристофера, который с невозмутимым видом демонстрировал выходящим из коридора с капсулами свой голый зад. — Его поведение ненормально?

— Парни подвержены этому в меньшей степени. — Вынужден был согласиться Герман, хотя ему самому тоже было бы неуютно. — Но будет лучше, если ты позволишь девушкам переодеться в помещениях, а мальчикам — в ангаре.

— Хорошо — кивнула Ада. — Инструктаж девушек мы проведём после того, как вы заснёте.

Понемногу крики утихли. Девушки удалились обратно в коридоры с капсулами. Кристофер в это время уже щеголял в нижнем белье и бежевом свитере с какой-то нашивкой на груди, о которой он и спросил Аду. Герман вздохнул и начал раздеваться.

— Это эмблема корпорации “Дальний космос”. Она занималась геологической разведкой крупных астероидов на заре покорения космоса. Проекта свитера без этих нашивок у нас не было, а удалять её мы не сочли нужным. Лицензионные иски к вам никто не предъявит, — улыбнулась девушка. — В 2646-ом году компания разделилась на IMDC и EXMC. Старые проекции были признаны достоянием человечества.

— Отлично, — девушка хлопнула в ладоши. К этому времени и Герман успел переодеться. Обтягивающие штаны и футболка с длинным рукавом. Всё однотонное, того же невнятного бежевого цвета, “под натурель”, что так любят использовать эко-активисты, точнее любили в его времени. Ближайшая аналогия к привычной ему одежде — термобельё, но с большей примесью хлопка. Такие же носки, но явно утеплённые, хотя стоять в них на голом металле всё равно было не очень приятно. Свитер был на удивление гладкий и плотный — никаких ворсинок и ниток не торчало наружу.

Временную одежду скинули рядом с Адой. Герман хотел было аккуратно сложить её, но Ада его остановила. Через некоторое время стало понятно, почему. Вход в ангар расширился и оттуда выплыла белая сфера. Она медленно подплывала к кучкам одежды. Те смазывались и втягивались внутрь. Парень на это только хмыкнул. Неожиданно, но после всех сегодняшних чудес особого восторга уже не вызывает. Лучше сконцентрироваться на чём-то более важном в данный момент.

После двадцатиминутного инструктажа все были готовы попробовать. Ада, как всегда, не только тщательно объяснила особенности данного скафандра, но и дала им краткую историческую справку по стадиям доработки модели вплоть до недавнего времени. Не самая важная информация, учитывая, что новые скафандры им никто давать не собирался.

— Ада, засеки, пожалуйста время. — Попросил Кристофер. Потом полез в свой скафандр.

Герман спохватился и начал раскладывать свой.

Упаковав скафандр и закрыв шкафчик парень выбрал на контрольной панели опцию “Открыть”. Дверь капсулы отъехала вверх с тихим жужжанием.

Замерев в нерешительности он кинул взгляд на Кристофера.

— До встречи на той стороне. — Кивнул тот и, как будто они садились в автобус, залез внутрь. Герман повторил его действия. Крышка с шипением закрылась. Некоторое время парень наблюдал через стекло за возвращающейся группой, пока они тоже не заняли свои места.

Почувствовав неожиданный укол в спину парень попытался нащупать раздражитель, но руки уже не слушались. Внутренний динамик красивым голосом Ады шепнул: “Удачи”. Это было последнее, что услышал Герман.

Спустя пару часов и две попытки получилось сдать назад. Свобода! Энергия скафандра просела на треть, кислород — на четверть. Скоро придётся разбираться, как правильно заряжать скафандр. Но сейчас парень решил доехать до остатков станции. Вдруг удастся разжиться чем-нибудь полезным. Даже если люди будущего утилизировали её, как старый хлам — она вполне может быть новее, чем музейный образец выданный ему.

Остановив ровер у покорёженного входа, Герман было полез наружу, но, подумав немного, решил захватить резак. Вдруг понадобится вскрыть дверь в хранилище пайков, батарей или баллонов с воздухом. Судя по мусору, валяющемуся вокруг, станцию не освобождали от содержимого перед отстыковкой. А значит есть шансы поживиться.

Ближайшее место, в котором можно было попытаться влезть внутрь было метрах в трёх над поверхностью. Станция также уходила вниз, однако, из-за удара помещения там были смяты, а коридоры наверняка деформированы. Ползать внизу, каждый миг рискуя пропороть скафандр не хотелось. Да и вряд ли там осталось что-то кроме обломков. Подвесив инструмент на пояс, он подтянулся и, аккуратно хватаясь за неровности металла, полез наверх. Судя по всему тот модуль, в который вёл примеченный Германом кусок коридора, отломился при приземлении. Края обломаны, никакого шлюза нет и в помине. Висят обрывки проводов. Аккуратно, стараясь не распороть скафандр об острый металл, уперевшись ногой в стену и включив магнитные захваты на ботинках, он завалился в коридор. Пусть немного неуклюже и смешно, зато целый.

Поднявшись — астронавт осмотрелся. Коммуникации уходили внутрь станции. На полу лежал хлам: металлические обломки, куски плат, обломок планшета и оторванная металлическая клешня. Герман удивлённо хмыкнул. Краб с такими клешнями просто обязан был быть размером с крупную собаку. Потратив пару минут на то, чтобы разобраться как включается фонарь на шлеме, парень пошёл внутрь. Он очень надеялся найти мобильники, газеты или журналы. Что-нибудь, что может рассказать о том, что тут произошло.

Коридор наконец-то закончился и даже не пришлось воспользоваться резаком. Единственное препятствие в виде изломанной и оплавленной двери Герман обошёл по стене. Магнитные ботинки вместе с низкой гравитацией позволяли творить настоящие чудеса!

Состояние помещения, в которое астронавта вывел коридор, мало отличалось от остальной станции. Мусор, обломки интерьерных панелей, искривлённые стены, светильники, висящие на проводах. На стене справа висела половина большого плоского экрана. На противоположной стороне также стояла дверь. Только на этот раз она была закрыта и, визуально, без повреждений. По центру виднелась лестница вниз и несколько непонятных агрегатов: два шара, как про себя их окрестил Герман, шкаф с дисплеем и большой квадратный ящик с эмблемой высокого напряжения.

С ящиком всё было ясно — скорее всего это корабельная батарея. Куб чуть больше двух метров в высоту возвышался над подошедшим к нему Германом. Помимо значка-предупреждения на нём была знакомая парню консоль и горизонтально идущие лампочки. Увы, ни они, ни консоль признаков жизни не подавали. Батарея была либо разряжена, либо повреждена.

Парень прошёл мимо — к шару. Идей, что это за устройства у Германа не было. Два шара, стоящие друг за другом. Оба установлены на больших прочных опорах и крепятся прямо к полу. По размеру чуть меньше батареи. Один шар светится красным по бокам. Другой признаков жизни не подаёт.

Герман обошёл их по кругу и двинулся дальше — к шкафу. Дисплей тёмный, с трещиной. Задняя стенка искривилась и отошла — внутри видны платы, стоящие друг над другом. Что-то похожее показывали по телевизору в репортаже про дата-центры и суперкомпьютеры. Целые комнаты шкафов с различными платами, проводами и мириадами огоньков.

“Похоже это был главный компьютер” — Герман оглядел явно техническое помещение и хмыкнул, — “или скорее запасной. На случай аварии. Да вот только не помог”.

Больше ничего интересного на этом этаже не было и парень всё же решил посмотреть — что уцелело внизу. Вдруг он как раз стоит над складом с продуктами?

Аккуратно ведя рукой по стене парень двинулся вниз. Тут разрухи было ещё больше. Похоже одна из стен не выдержала и часть помещения завалило землёй. У дальней стены был выход конвейера — ему Герман обрадовался, как старому знакомому. Хоть что-то понятное среди всех этих устройств. Вдоль ближней стены стояли в ряд странные агрегаты. На серебристо-стальном устройстве по центру был расположен экран с контрольной панелью. Высота корпуса не выше полутора метров. Снизу к нему крепится два металлических круга. Один лежит на полу, другой параллельно ему чуть выше. Площадка телепортации, зарядная станция для НЛО, место для выдачи еды? Прояснить ситуацию не удалось — ни один экран не ответил на касания. На последнем даже некуда было приложить руку — верхнюю часть устройства срубило куском камня и открыв Герману богатый внутренний мир: обломки плат, провода, опять обломки плат.

Парень быстро потерял к этому интерес — такого добра тут навалом.

Сделав шаг к конвейеру он запнулся о что-то и чуть было не упал. Спасла низкая гравитация. Посветив себе под ноги астронавт обнаружил металлическую клешню, торчащую из земли. Похоже здесь засыпало одного из обитателей станции!

Конвейер оказался позабыт — Герман взялся раскапывать робота. Конечно это не планета Железяка, но вдруг удастся его запустить? Что будет дальше парень не думал. Впрочем, проблемы он привык решать по мере поступления.

Минут через двадцаль раскопки были завершены. За это время астронавт успел откопать половину краба. На ней краб и закончился, и где вторая половина было непонятно.

Плоское туловище, судя по всему должно было быть круглым, где-то метр-метр двадцать в диаметре. По четыре ноги с каждой стороны. На передних ногах висят инструменты. На левой резак — его Герман узнал. На правой неизвестный инструмент. Он походил на чью-то попытку создать спаренную головку для воспроизведения музыкальных пластинок. Увеличенную раз в десять. Но что-то подсказывало парню, что вряд ли робот краб слушал музыку.

Последний раз ткнув его ботинком исследователь с сожалением двинулся к конвейеру. Этот был значительно больше того, что на ровере. Метра два, что позволило Герману залезть внутрь. Ремни, колёса, зажимы, несколько манипуляторов, шланги и трубки. Внутри тот ничем не отличался от своего маленького собрата. Он тянулся метра на три и заканчивался металлической стеной. Скорее всего куском внешней обшивки, которую вбило внутрь.

Больше в помещении было ловить нечего. Нет, был ещё вход вниз, но он был забит смятым до состояния блина металлом и пилить его у Германа не было ни малейшего желания. Скорее всего внизу было только хуже. Поэтому — вверх по лестнице. Вскрывать дверь.

Нажатие на панель ожидаемо не принесло никаких результатов. Вздохнув, парень снял с пояса резак, подключил его к скафандру и, примерившись, начал пилить дверь. Во все стороны полетели куски горячего металла. Вибрация ударила в руки. Но самое классное — отсутствовал этот противный звук, который иногда будил Германа по утрам в выходные, когда кто-то из соседей пилил металлические листы у гаражей. Да, определённо в безвоздушном пространстве были свои плюсы. И хорошо, что характер Германа позволял их находить, не зацикливаясь на сложностях.

Час и двадцать четыре процента батареи спустя створка была отпилена. Вторую парень решил не трогать. Подождав, пока дверь остынет, он двинулся вперёд.

Такой же коридор закончился развилкой. Впереди опять раздвижная дверь, но слава богу обе створки валяются на полу. Похоже что-то тяжелое пробило дверь изнутри.

Второй коридор идёт вверх, постепенно заворачивая. Судя по всему над тем помещением, из которого только что вышел парень, есть ещё одно.

Решив вначале проверить комнату с гостеприимно распахнутыми дверями, а может быть просто опасаясь идти следом за тем, кто играючи смял прочные металлические двери, парень пошёл вперёд.

Всё тот же зал. Без каких либо иллюминаторов. Белые интерьерные панели, из пластика или металла. Снимать перчатку, чтобы определить на ощупь материал он не стал. Провода и трубки, идущие под потолком, серый металл внешних стен там, где интерьерные панели отвалились.

Рваной раной в стене торчал оторванный выход конвейера, к нему должен был крепиться какой-то агрегат, ныне отсутствующий. Судя по тому, что в комнате его не было, именно он и проломил дверь. Большое, метра полтора в высоту и четыре в длину, устройство, визуально напоминающее двигатель. Оно стояло у стены рядом с тремя массивными баками водорода. Массивные, два с маркировкой “H2”, один с “O2”, они полностью закрывали собой стену. Герман обошёл двигатель по кругу. По бокам устройства судя по всему шли поршни, по пять с каждой стороны. Сбоку, ближе к полу, установлен вентилятор, похоже для отвода тепла. Возможно в этой комнате раньше было жарко. Контрольная панель на устройстве моргала, но само оно не работало.

Парень подошёл поближе к панели. Было похоже, что на несколько секунд откуда-то появляется электричество и панель оживает. Потом на три-четыре секунды всё погружается во тьму.

“Водородный двигатель. Выключен. Запас водорода: 0 литров” — успел он прочитать на панели до того, как она опять погасла. Либо в момент падения бак повредился, либо станция продолжала работать после, расходуя топливо, пока оно не закончилось.

Ещё раз осмотревшись и не найдя ничего интересного, Герман двинулся наверх. Плавный подъём коридора, без всяких ступенек, как и в “подвале”. На стенах вмятины от того отколовшегося устройства. По полу разбросаны осколки плат, трубки и решётки из тёмного металла. Если бы не отсутствие воздуха, каждый шаг сопровождался бы хрустом.

По увеличивающемуся количеству решёток и других обломков парень понял, что скоро он увидит финал трагедии. И точно, вот она дверь и застрявший в ней куб. Мощи удара не хватило, чтобы пробить её насквозь и тот, смявшись по краям и треснув в середине, замер, наглухо перекрывая коридор. Из него во все стороны торчали эти непонятные решётки.

Оглядев края парень понял — тут ловить нечего. Пролезть негде, а пилить и куб и дверь слишком долго. Оторвать его также не получится — после удара куб вместе с дверью представляли собой одно целое.

Нужно искать другой выход. В этом помещении разрушений должно быть ещё меньше.

С такими мыслями Герман дошёл до самого первого коридора и опять полез на обшивку. Придётся искать вход снаружи. Возможно где-то обшивку пробило или найдётся ещё один шлюз, желательно открытый.

Взглядом парень сразу нашёл свою цель. На этот раз помещение было с большими панорамными окнами. Это была верхушка станции — по бокам от него крепились мачты с остатками солнечных панелей.

Герман с надеждой пригляделся — одна из мачт была загнута, возможно ударилась о землю при падении. Значит, панель вполне могла пробить стекло с другой стороны. Всё что нужно, это обогнуть станцию и залезть на крышу заблокированного коридора. Парень с детства недолюбливал компьютерные игры, в которых область игры ограничена искусственными препятствиями, вроде остова машины или даже тележки с фруктами. И сколько бы игрок не пытался — перепрыгнуть тележку или перелезть машину было нельзя. По мнению маленького Германа, как раз там-то и было самое интересное, что можно найти в игре.

Медленно и аккуратно астронавт лез по станции. Он не был профессиональным скалолазом, но с низкой силой тяжести и магнитными ботинками это была посильная задача. Поднявшись на трубу перехода Герман огляделся по сторонам: обломки, обломки, его маленький одинокий ровер, снова обломки. На глаз примерно пятнадцать метров высоты. Прямо над ним мачта с панелями. Выше и впереди — “контрольный центр”, как про себя Герман называл это застеклённое помещение. По бокам — лунный пейзаж.

Парень пошёл наверх, по переходу, и, вскоре, уже был у стены контрольного центра. Как раз под ним должна быть дверь и завал. Слева и справа шли большие закруглённые панорамные стёкла. По ним уже точно не залезешь. Вздохнув, взломщик взялся за резак. Если нет входа, то он его сделает…

На тридцати процентах зарядки Герман отсоединил провод и засобирался назад. Обозревать окрестности надоело окончательно, да и кислород в баллоне не бесконечный. Парень бросил взгляд на экран — 11 % баллона хватит, чтобы дойти до ровера. Дальше нужно будет заряжать.

В этот раз спуститься удалось без приключений. На последних двух метрах он отпустил опору и мягко приземлился на кусок обшивки, лежащий рядом со станцией.

Астронавт лишь ненадолго задержался у краба — но тащить его далеко на ровер желания не было. “Проще подогнать машину и потом его загрузить”, - с такими мыслями Герман пошёл к роверу.

Когда створка кабины опустилась, отсекая его от безжизненного пейзажа затемненным стеклом, парень почувствовал себя увереннее. Как будто вернулся домой. Первым делом он, следуя инструкции, аккуратно достал из системы жизнеобеспечения шланг для зарядки кислорода. Выходить на улицу и возиться с дополнительным баллоном парень не хотел, как и таскать его с собой. Итак обвешан инструментами, как новогодняя ёлка гирляндами.

Без всяких проблем, что сильно порадовало парня, шланг соединился с креплением на груди. После этого уровень кислорода пошёл наверх. Даже дышать стало как-то легче, но Герман отдавал себе отчет, что это самообман.

Зарядившись кислородом он стал разгружаться, вытаскивая свои находки из карманов и отвязывая от пояса. Со странными решетками возникла заминка — в отличие от компьютеров они никак не хотели лезть в приёмное окно. Парень вертел их и так и сяк, но окошко было слишком маленьким.

“Будущее наступило, а проблемы с совместимостью никуда не делись” — вздохнул парень. Решётки придётся загружать со стороны багажника. Сев в кресло и сразу подключив себя к сети ровера, парень аккуратно поехал вокруг станции, огибая скопления мусора. Ещё не хватало повредить колёса.

Потратив полчаса он смог запарковаться задом так точно, как это было возможно. Увы, зеркал заднего вида на ровер никто ставить не стал. Вроде бы Герман даже пару раз наехал на многострадального краба, но вряд ли тому стало от этого сильно хуже.

Выбравшись из машины астронавт пошёл загружать решётки и инструмент. Тут вышло без заминки — всё, что Герман подавал на вход, исчезало в конвейере без всяких проблем. Настала очередь краба. Тот был достаточно большой, но если пихать боком, предварительно сложив ноги, то должен влезть. Не приматывать же его проводом к крыше?

Корпус краба был вмят в лунную пыль, в нескольких местах его пересекали следы колёс. “Ну да, вот тут я разворачивался. А тут сдавал назад. А это просто случайно вышло”. Герман внимательно осмотрел робота — никаких новых повреждений тот не получил. Из чего бы их не делали, они достаточно прочные. Даже странно, что никто из них не пережил падения. По старой привычке отряхнув руки парень примерился к крабу. Поднять на уровень груди и скормить конвейеру, звучит просто.

С высоты открылся вид и на корабль, который парень увидел практически сразу, и на пару роверов, которые медленно ползли в противоположную сторону. “Надеюсь они найдут станцию”, подумал Герман.

Корабль действительно напоминал кабачок, который кто-то с силой бросил на землю, от чего тот местами лопнул. По центру корпуса шла горизонтальная пробоина. Она начиналась сразу за гигантскими двигателями небольшим разрезом, всё расширяясь и расширяясь к центру, превращаясь уже в рваную рану. Возможно это даже не просто рана, а от корабля оторвали кусок. Уж больно большой был разрыв, открывая вид сразу на несколько палуб. Да и заканчивался он неожиданно. Сразу после расширения края пробоины сходились по дуге.

Вначале парень подумал, что это их корабль или даже другая группа, которой повезло больше. Но нет — этот был намного больше и явно использовался для других целей. Никаких ангаров во вскрытом корабле не просматривалось. Вместо этого большую часть составляли большие контейнеры и баки, куда больше чем на станции, по которой он лазил до этого.

Приглядевшись, парень увидел фигурки людей на некоторых этажах и горящий свет. Было видно, что изначально пробоина была шире, но её залепили металлическими панелями. И, судя по всему, продолжают заделывать брешь. Зачем?

Впрочем, издалека ответы на эти вопросы он не узнает.

Герман вернулся к своему роверу и поехал к импровизированной парковке перед кораблём. Там как раз стояло несколько машин.

— О, ещё один. — Услышал он подъезжая. Чем ближе он был к кораблю, тем оживлённее был эфир. Кто-то кого-то ругал за кривой шов. Где-то договаривались совместно тащить груз. Обычные разговоры, которые Герман фильтровал в прошлой жизни, но тут, после суток полной тишины они воспринимались как музыка.

Не успел он ещё отойти от ровера, как к нему подбежал мужчина в скафандре под номером семьдесят четыре.

— Ну что, привезли? А где Амаль? — Нетерпеливо спросил он.

— Привет. Не знаю, я только что приехал, новенький. — Растерянно ответил Герман.

— А, ты тридцать четвёртый. Номера перепутал. — Махнул тот рукой. — В общем, я Фёдор, главный по инженерной части. Подойди к тринадцатой, она поставит твой ровер в очередь на питание корабля. Нам нужно электричество внутри. Ей сдашь все свои пайки и лёд. Потом возьми в пару… — тут Фёдор огляделся… — нет тебе пары, все уже уехали. В общем езжай туда. — Он махнул рукой показывая направление. — Найдёшь металлические обломки — тащи их сюда. За это получишь бонусную половину батончика. Нам нужна внутренняя обшивка… — начал он загибать пальцы.

— Эм. Погоди Фёдор. — Парню с трудом удалось вклиниться в этот монолог. — Я Герман. Мы же с одной высадки, как вы тут очутились? И зачем нам питать корабль?

— Тут ты тридцать четвёртый. Слишком много вас, чтобы каждого запоминать. — Отмахнулся тот от него. — Ровно как и ты, катапультировались, долетели до луны, собрались у этого грузовоза, он приметный. А корабль нужно запитать, чтоб к контейнерам доступ был постоянный. И системы обеспечения. Ты же не думал всё время в скафандре жить?

— А зачем собирать батончики в одном месте, если всё равно их все потом раздавать обратно?

— Дневная норма — половина батончика. Ещё половину получают те, кто хорошо работает. Так тридцать третий решил. В общем — езжай туда, увидишь металлолом или развалины — пили и тащи сюда. Внешние пластины не тащи, они не пилятся и не варятся. Нам нужны внутренние, которые помягче. Ещё трубки разного размера, моторы, электронику. Может удастся запустить корабельный сборщик. — Уже больше для себя проговаривал он.

А у Германа перед глазами всё стояла картина с отлетающей от удара в живот девушкой и тридцать третьим, забирающим её ровер.

— Ну всё, не тормози, если хочешь поесть вечером. — Усмехнулся сам себе Фёдор и пошёл обратно к кораблю. — Нам ещё вторую комнату изолировать.

Найти старые следы ровера Мириам не составило труда и он поехал искать странный корабль. На сами поиски ушло минут двадцать. Похоже, девушка не сильно много ездила по Луне и умудрилась попасть в ловушку практически сразу после высадки.

Герман, остановившись на соседнем холме, уже полчаса наблюдал за мрачным кораблём. Действительно, было в нём что-то зловещее.

По размеру он был намного меньше грузовоза. Скорее уж это была дорогая прогулочная яхта. Аэродинамичная форма и небольшие намёки на крылья по бокам — похоже она могла летать в атмосфере.

Она стояла на ровной поверхности на трёх выдвижных опорах. Две сзади и большая передняя, совмещённая с трапом.

Оранжевого цвета, с круглыми иллюминаторами, идущими вдоль всего корабля, застеклённой рубкой наверху — она выглядела как дорогая игрушка, которую кто-то забыл на пустыре.

Трап был опущен, люк приглашающе открыт, однако, не всё было так радужно. Издалека было не разглядеть и Герман, недолго думая, двинулся вперёд. Свернув с проторенной дорожки он подъехал чуть ближе и пригляделся. Трупы! Площадка перед яхтой была завалена трупами.

Желание обследовать яхту, а то и улететь на ней на землю, испарилось. Исследователь остановился в нерешительности. Было видно, что люди выбегали из яхты как будто их что-то сильно напугало. Кто-то упал, умерев прямо на трапе. Кто-то успел пробежать чуть дольше, но итог был один. Возможно их расстреливали каким-то оружием, но ни брызг крови, ни разбросанных внутренностей парень не видел. Это пугало ещё больше. Какое-то излучение? Вдруг неизвестное оружие все ещё действует?

Посидев ещё чуть-чуть, он всё же решился подъехать немного поближе. Никто из тел не вскочил и не бросился в его сторону. Успокаивая себя тем, что за сто прошедших лет неведомая опасность отключилась или ушла, Герман наполовину сократил расстояние.

Дальше астронавт решил идти перебежками, на своих двоих. Повесив на пояс резак, с которым он последнее время редко расставался, он также вооружился трофейным автоматом. Больше для уверенности — увы, но тот был без патронов. В момент смерти робот продолжал жать на клавишу стрельбы и похоже расстрелял весь боезапас.

Кабину Герман решил оставить открытой. Постоянно косясь на люк и темнеющий за ним коридор, он двинулся к первому телу.

Молодая девушка, без скафандра. В странном сиреневом костюме, будто бы состоящем из блёсток. На лице, лежащем на земле, никаких признаков разложения. Создавалась даже иллюзия, что она сейчас моргнёт и посмотрит на Германа. Парень повесил оружие на пояс и взял резак. Если это космические зомби, то лучше их резать на куски, а не запугивать бесполезным автоматом.

В вытянутой руке она зажимала прямоугольный предмет, будто бы стараясь отбросить его как можно дальше от корабля. Темный, грубый по сравнению с её воздушным разноцветным нарядом, врядли это было что-то чем она пользовалась ежедневно. Возможно оно даже ей не принадлежало.

Аккуратно разжав её пальцы, постоянно опасаясь, что сейчас та его схватит, Герман завладел этим предметом. Тяжелый. В таком относительно маленьком, размером с первые сотовые телефоны, предмете было килограмм пять.

Никаких сумочек, карманов или пояса с инструментами у неё не было, а ощупывать девушку он не стал. Ещё раз оглядевшись по сторонам Герман двинулся к следующему телу.

Парень, чуть-чуть старше первой девушки. Лицо искажено в крике, в рот забился песок. Обе ноги вывернуты в обратную сторону, а из левой торчит кость. На этом моменте Герману стало дурно, и он поспешно отвернулся. Было видно, что парень продолжал ползти вперёд несмотря ни на что. Страшные раны также забиты песком.

Что же за трагедия здесь развернулась, раз детишки с таким упорством пытались покинуть яхту?

Немного успокоившись Герман ещё раз разглядел парня. Впрочем, у того ни в руках, ни вокруг ничего не было. Похоже в этом времени перестали использовать личные устройства вроде смартфонов и часов. Всё перешло в облака?

Так, отвлекая себя пространными размышлениями, он осматривал труп за трупом. Часть из них были совсем без видимых повреждений и парень терялся в догадках от чего они вообще умерли. Явно не от удушья — они разбегались весьма резво и вообще не было похоже, что им требуются какие-то скафандры. Впрочем и Герман был так себе экспертом — единственную смерть от удушья в космосе он видел в фильме “Вспомнить всё”. Вот тут такого не наблюдалось. Глаза у всех на месте, лица целые.

Продвигаясь от одного тела к другому он стал богаче на непонятный металлический предмет, по виду напоминающий рукоятку, удобно сидящую в руке, шар и две полые трубки, сантиметров по тридцать, выходящие вперёд.

Каким-либо образом активировать предмет не удалось, но Герман надеялся, что это оружие. Лазерный пистолет или на худой конец, световой меч.

Пройдя уже половину тел, ближе ко входу, парень стал замечать аномалии. Всё больше было изломанных рук или ног. Как будто у бегущего человека рука вдруг сама собой согнулась в совершенно немыслимом направлении, причиняя ему ужасную боль. Помимо этого на некоторых телах одежда местами теряла цвет и плавилась, врастая в тело. К таким Герман даже не подходил — слишком чужеродно оно выглядело.

Венцом этого стал парень, лежащий у лестницы. Одежда на нём полностью оплавилась, слившись с телом. А по центру, наполовину застряв в груди, торчал круглый робот, немного напоминая наши роботы-пылесосы. Крови, ран или другой половины, выходящей со спины видно не было. Как будто кто-то аккуратно погрузил половину шоколадной конфеты в горячий чай и, подождав, пока она расплавится, заморозил.

Гадать, от чего умер этот франкенштейн Герман не стал. Вообще непонятно было — выбежал он сам или его, уже мёртвого, вытащили и сбросили по ступенькам.

Уже начав подниматься он вдруг почувствовал, как что-то ткнулось ему в ногу. От страха парень вскрикнул. Перехватив резак он резко развернулся к лестнице, приготовившись пилить на части толпы зомбаков…

Ничего похожего на нарисованную Германом картину вокруг не было. Трупы продолжали лежать на площадке перед кораблём, вдали стоял его ровер с открытой кабиной. А в ногу парня ткнулся серебристый металлический цилиндр с надписью “HE” на нём. Судя по всему, он скатился по лестнице.

Парень на секунду успокоился и даже попытался улыбнуться, как вдруг до него дошло — а почему этот цилиндр лежал себе в корабле сотню лет и только сейчас, почувствовав его, Германа, рядом, вдруг покатился наружу? “Ну нахер” — он развернулся и припустил бегом.

Тот парень с пылесосом в груди был не единственным мутантом и кто-то оказался более жизнеспособным? Внутри активировался робот, который положил всех этих детей и сейчас идёт по его душу?

Всё это Герман додумывал уже на полпути к своему роверу.

Залетев по ступенькам внутрь и скинув свои находки прямо на пол он убедился, что никто за ним не гонится. Первым делом он дал команду на закрытие кабины и, не дожидаясь, направил ровер прочь от этого места.

Вот вдали показался Кабачок и, как бы герои не петляли, уже не скрывался. Подъехав на расстояние действия связи их сразу забросали вопросами, на которые отвечал шестьдесят четвёртый.

Герман же, помня разговор со священником, поспешил выйти на его личный канал.

— Это Герман, девушку я вытащил.

— Какой Герман, какую девушку? — Спросил удивлённый голос в ответ.

— Тридцать четвёртый. Ездил помогать двадцать шестой перевернуть ровер. — Пояснил парень поморщившись. Такими темпами они, действительно, скоро перейдут на номера.

— А, эту девушку… — выделил “эту” собеседник голосом. И парень был с ним согласен — Мириам действительно выделялась на фоне остальных. — В каком состоянии корабль? — Между тем продолжил двенадцатый.

— Визуально целый. Внутрь не ходил, мне кажется там что-то есть. — Герман немного замялся, не зная, как описать то, что он почувствовал. — В общем, когда я был у лестницы, мне под ноги прикатился баллон. Хотя до этого всё лежало неподвижно…

— Баллон? Ты уехал оттуда, просто потому, что тебе под ноги прикатился баллон? — Голос собеседника звучал возмущённо.

— Там что-то есть. Эти жуткие трупы не просто так отползали от выхода.

— Погоди, какие трупы? — От таких новостей священник быстро успокоился. — Давай к Кабачку, у нас там каюта есть, расскажешь всё лично. Попроси кого-нибудь, чтобы тебя пропустили. — И отключился.

Последние метры до парковки вокруг кабины образовалась процессия. Людям было интересно, что за агрегат притащили аж два ровера. Похоже до этого если кому-то и улыбалась удача, то таскали в основном лом.

Дождавшись, пока шестьдесят четвёртый отцепит его, парень пошёл к Кабачку. Наконец-то появился повод посмотреть на него вблизи.

На середине пути ему наперерез бросилась фигура в скафандре. Вначале Герман напрягся, но быстро разглядев номер на скафандре невольно расплылся в улыбке.

— Герман, привет, ты долго! — Раздался в шлеме жизнерадостный голос Мириам.

— Привет! Заехал по пути собрать обломки. Ты как устроилась?

— Ну, — девушка немного замялась. — Вроде нормально. — Потом продолжила своим обычным радостно-возбуждённым голосом: — Ты уже был на корабле, хочешь устрою экскурсию?

— Обязательно. Но вначале мне нужно рассказать про ту яхту, что ты видела.

— Ааа, ты там был. Жуткая, правда?

— Мне кажется, там что-то есть. Когда я подошёл к трапу, мне под ноги вдруг выкатился баллон.

Ты подобрался так близко! — Мириам прижала руки к шлему. — И не страшно было? Наверняка там что-нибудь опасное сидит.

— Ну, один раз мы уже умерли. Как видишь это совсем не страшно. — Ответил Герман, решив не говорить, как бежал оттуда, сверкая магнитными зацепами на пятках. Ему хотелось казаться храбрым перед девушкой.

— А мой ровер к кораблю подключили. Хожу тут сейчас, детали таскаю. Скукота. — Протянула девушка. — Возьмёшь меня на следующую миссию? Я бы очень хотела посмотреть на корабельные агрегаты.

— А тут что мешает? — Удивился парень. По разговорам до этого он понял, что внутренности корабля более-менее уцелели и даже что-то удалось запустить.

— Не что, а кто. Ходит тут один, главный инженер… — смешно сморщилась Мириам под шлемом.

— А потому что нечего в чужой технике копаться! Ресурсы лимитированы и мы расходуем их точно по плану. — Раздался в наушнике голос Фёдора. Вслед за этим послышалось несколько смешков. Оказалось их разговор на общем канале с интересом слушало несколько человек.

— Тьфу на тебя. Давай каналами поменяемся. А то тут любителей чужие разговоры послушать хоть отбавляй.

— Двадцать шестая, почему не на рабочем месте? Солнце ещё высоко! Кончай трепать языком и отнеси моторы на четвёртый конвейер! — разорялся Фёдор.

— Ладно, я тебя потом наберу. — Улыбнулся Герман.

— Да уж. Принеси, подай, уходи не мешай. — Тоскливо вздохнула девушка под хохот в динамике, заглушивший причитания Фёдора.

Дойдя до двери парень немного замешкался, потом ткнул в работающий терминал сбоку и дверь медленно разошлась в стороны. Впереди было маленькое помещение и ещё одна дверь.

— Ещё один новенький, проходи. — Безэмоциональный голос заставил Германа вздрогнуть. — Сейчас внесу тебя в списки на зарядку Кабачка, сдашь продукты и получишь миссию.

В тамбуре, на кривой табуретке, сваренной из обрезков металла, сидела, судя по голосу, девушка. Номер тринадцать.

Общаясь, они дошли до большой комнаты, в которой стоял ОН. Гигантский агрегат, что начинался в этой комнате и уходил вверх на уровень. Герман не видел, уходит ли он еще дальше, но похоже тот занимал сразу несколько секций.

Часть обшивки была уже вскрыта — похоже люди и тут отметились, пытаясь разобраться, что это такое и как оно работает.

— Мдя, всё-таки полезли внутрь. — Недовольно цокнула языком Мириам.

— Ты знаешь что это?

— Этот тот самый сборщик, о котором я тебе говорила. Из-за него мы поругались с Фёдором. Он думает, что там внутри что-то поломалось и хочет его вскрыть. Уже вскрыл. — Поправилась девушка, — а я говорила, что дело в настройках программного обеспечения.

— А почему ты так решила?

— Ты же видел современные проекторы и мониторы? — Вопросом на вопрос ответила девушка. Похоже, узнав профессию своего компаньона, она решила использовать простейшие аналогиями. — Как ты на нём каналы переключаешь?

— Пультом. — Немного удивлённый сменой темы ответил Герман.

— А кнопки? Или крутилка, как раньше?

— Так нет их уже. Зачем они нужны, когда есть пульт?

— На самом деле они есть, для настроек, — поправила его Мириам, — но сейчас не об этом. Этот сборщик, — девушка указала рукой на агрегат, — это новый телевизор. А вот нейросети, чтобы переключать каналы, у нас нет. Вот и не смог ничего Фёдор сделать.

— А как же контрольные панели? Они есть практически везде. — возразил Герман. Объяснение девушки было просто и понятно, но то, что он видел этому противоречило.

— Скорее всего какой-то устаревший стандарт. На случай, если нейросеть работать не будет. — Пожала плечами девушка, пытаясь оживить эту самую панель.

— Я думаю он обесточен. — Кивнул Герман на провод, вытащенный из корпуса.

— Точно. — Воровато оглянулась назад девушка и, убедившись, что никого нет, подключила его обратно.

— Зачем? — Только и успел сказать парень.

Часть механизмов пришла в движение. Было видно, как внутри ожили манипуляторы со странными головками. Точь в точь, как инструмент найденного Германом краба. Пришли в движение полуразобранные ленты конвейеров. Похоже на то, что большой агрегат медленно просыпался ото сна. Увы, окончательно сделать это у него не получилось. Пластина с крепящейся на ней трубкой, упавшая сверху, заклинила один из механизмов.

Похоже Фёдор и компания не до конца разобрали узел на втором этаже этой машины и ушли спать.

Дёрнувшись пару раз сборщик остановился. На панели, в которой вовсю ковырялась Мириам, возникла какая-то ошибка, от которой девушка просто отмахнулась.

— Эм. А нам за это ничего не будет? — Уточнил Герман.

— Только если кто-нибудь узнает. Но мы ведь не скажем? — Девушка всё ещё была сосредоточена на экране. — Сам Фёдор даже не поймёт в чём проблема. А если сможет разобраться, то подумает, что это и было первоначальной причиной.

На всякий случай Герман выглянул в коридор, притушив фонарик. Но отблесков света нигде не было — пока что их авантюру не засекли.

Вернувшись к Мириам и вглядываясь в контрольную панель он спросил: — А что ты вообще хочешь тут найти?

Слова парня поставили её в тупик.

— Не знаю. Сначала я хотела разобраться в этом. Это же абсолютно другой уровень технологий. Такой сложный 3Д принтер. А теперь даже не знаю. — Закончила она расстроенно.

— А что изменилось? — Герман не мог не заметить перепада её настроения.

Немного помолчав Мириам ответила:

— Мне здесь не нравится. Я хочу уехать отсюда. Уже бы уехала, если бы мой ровер не поставили питать этот дурацкий корабль. — Девушка даже топнула ногой, — да и в целом отношение ко мне какое-то не очень дружелюбное.

— Я тоже хочу отсюда уехать, — подождав, пока девушка осознает его слова Герман продолжил, — поехали вместе?

— В чём твоя причина? — Быстро спросила Мириам.

— Руководство этого всего. Они отбирают у новоприбывших все припасы заставляя работать. А сами ничего не делают. К тому же, один из них, тридцать третий, при высадке убил девушку, забрав себе её ровер.

Мириам на некоторое время замолчала, переваривая информацию. Потом ответила спокойным голосом:

— Знаешь, я не удивлена. Моя причина это его дружок — девяносто четвёртый. Он явно положил на меня глаз. Я даже думаю, что это он распорядился поставить мой ровер на разрядку вне очереди. И очень надолго. Чтобы у меня не было возможности там заночевать.

Герман вспомнил того высокого тощего парня, с трубой в руках. Действительно, настоящие бандиты.

— Только сразу на берегу договоримся, — продолжила девушка. — У нас чисто партнёрские отношения. Я — мозги, ты — мускулы.

Парню было немного обидно от этого. Но он ясно осознавал, что лучшего предложения он здесь не получит. Переводчики никому сейчас не нужны.

— Договорились. — Через силу улыбнулся он.

— Не грусти, и на твоей планете упадёт корабль с пончиками. — Похлопала по плечу девушка, отвернувшись к панели. — Я сейчас. Буквально пару минуточек.

Герман же, увидев стандартный системный разъём под панелью, недолго думая, решил подсоединить свой скафандр. Ему все ещё не было понятно, как работают чертежи и он надеялся повторить то, что он провернул на крыше станции.

Девушка, занятая приборной панелью, не обратила внимания на его действия. Парень подключился и принялся ждать. Буквально через несколько секунд на экране его личного компьютера появилось уведомление: “Чертёж снят: промышленный сборщик второго поколения”. Герман победно улыбнулся. Похоже каждый раз, когда он подключается к устройству, он получает чертёж. Осталось разобраться, что с ним делать дальше. В своём комплекте выживания он не видел опции “Построить промышленный сборщик”, только отдельные детали к нему.

Герман ещё раз глянул на разрезанную обшивку сборщика: “А зачем собирать детали рискуя жизнью, если можно просто их произвести, накопав земли?” Парень наконец-то понял, зачем погибший астронавт копал ту яму. Осознание этого вознесло Германа на седьмое небо. Он, переводчик, смог разобраться в этом. А главный инженер и компания до сих пор шарятся по свалкам.

Но Мириам быстро вернула его “на землю”. Как оказалось, она заметила манипуляции парня и теперь требовала ответов.

На середине объяснений Германа она бесцеремонно вырвала его кабель и подключилась сама. После получения чертежа она быстро сказала:

— Нам нужно снять максимум чертежей с корабля перед отъездом. Вперёд!

Так началась увлекательная гонка по кораблю. Мириам также не знала, зачем нужны чертежи, но её инженерное чутьё подсказывало, что это важно. И они должны заполучить их сейчас, пока есть шанс.

“Чертёж снят: батарея второго поколения”

“Чертёж снят: гироскоп второго поколения”

“Чертёж снят: промышленный водородный двигатель третьего поколения”.

На корабле оказалось два промышленных сборщика, но повторное подключение чертёж не дало — он уже был.

— Похоже наше оборудование считается первым поколением. — Заметила Мириам. — Это объясняет малое количество чертежей, которые мы получили. Владелец этой посудины тратил деньги только на самые важные, по его мнению, узлы.

Отвечать Герман не стал, он порядком утомился, бегая за девушкой туда-сюда и сильно проголодался. Парочка явно залезла в те отсеки, куда ещё не добрался Фёдор. Впрочем, ничего интересного они там не обнаружили. Мириам предположила, что корабль совершал рейсы автоматически.

Весь Кабачок, конечно же, они облазить не успели, но уже пора было возвращаться. Скоро должна вернуться экспедиция и герои условились свалить до их приезда.

Стволы турели закрутились, изрыгая патроны, но маленькая фигурка в скафандре успела шустро нырнуть обратно за холм. В том месте, где она только что высовывалась, в разные стороны полетела пыль и куски грунта.

— Три секунды. Именно столько ей нужно, чтобы полностью повернуть. — Говоривший замер, задумавшись.

— И что нам это даёт?! Точное время смерти? Вот зачем мы вообще поехали к этим обломкам. — Второй, несмотря на то, что всё это время просидел за холмом, прислонившись к колесу ровера, был менее спокоен.

— У нас все ещё есть шансы вернуться. Погоди, дай подумать.

— Как?! С какой бы стороны ты не высунулся, она мгновенно вскапывает там землю! У нас нет шансов ни уехать, ни уйти!

Истерика парня была понятна. На второй час их скучной и однообразной поисковой миссии они заметили обломок, явно принадлежащий большому кораблю. Меньше рекордсмена Кабачка, но не так, чтобы сильно.

Обрадовавшись, поисковая двойка сразу направила машину к нему. Вырулив из-за холма они увидели обломок во всей своей красе. А он увидел их. Тут мародёров спасла только внимательность водителя — увидев движение на корпусе и распознав угрозу, он успел заехать за насыпь. Этого как раз хватило, чтобы спрятать большую часть ровера.

То, что не влезло, было безжалостно срезано очередью с турели. Некогда аккуратная машина, с цифрой тридцать пять на борту, сейчас выглядела как почётный участник дерби смерти. Вместо антенн датчиков на крыше торчали заросли из проводов и обломков металла. Тяжелые снаряды рвали внешнюю обшивку ровера практически не встречая сопротивления. И хоть герметичность кабины не была нарушена — генератор водорода, кажется, вышел из строя. Воздух в ровере остался только во внутреннем баллоне кокпита — 1 раз наполнить кабину. И в запасных баллонах, с расчетом один на человека. Впрочем, Кристофер не сильно надеялся на эти баллоны. Когда передняя часть ровера исчезла за дюной турель сместила прицел. Поэтому понять какой длины сейчас его машина и как много того, что хранилось в конвейере, уцелело, возможным не представлялось.

— Мы тут уже пол дня сидим. — Опять заныл его напарник. Австриец в очередной раз пожалел, что согласился взять его с собой. Одному было бы намного проще, по крайней мере с моральной точки зрения. С другой стороны…

— Есть идея, как нам выбраться.

— Как? — Нытик сразу оживился.

— За три секунды я смогу долететь до турели на ранце. — Озвучил свою идею Кристофер. — И спилю её резаком.

— Точно, ранец! — Напарнику в голову тоже пришла идея. — Послушай, если ты отвлечёшь турель, то я могу улететь на ранце! Да, я приведу помощь.

— Нет. — Австриец покачал головой. — Действовать будем по моему плану.

— Почему это нет? — Агрессивно вскинулся напарник. И куда только делось это упадническое настроение?

— Потому что гарантированно спасётся лишь один из нас…

— Я же сказал, я приведу помощь! — Раздражённо перебил его тот.

— …которая ничего не сможет сделать против пулемёта. — Невозмутимо закончил за него Кристофер. — В моём варианте мы спасаемся оба. А риски одинаковые.

— Всё равно мой вариант лучше! — Продолжал упорствовать напарник.

— Может быть. Зато у меня есть аргумент. — Австриец похлопал резак, висящий на поясе. — А у тебя ничего.

Ответом ему был злобный взгляд, после которого нытик сдулся, будто из скафандра выпустили весь воздух, и опять сел подпирать спиной колесо.

Через полчаса Кристофер стоял рядом с ровером, полностью одетый в высокотехнологичную сбрую, с заправленным водородным баллоном. Одна рука была занята джойстиком управления полётом, вторая держала резак, подключённый и готовый к работе. Возиться с ним на месте времени уже не будет.

— И тебе придётся мне помочь. — Заявил он своему ненадёжному напарнику. — Как только я достигну обшивки, ты должен будешь показаться на две с половиной секунды из-за холма, чтобы турель опять повернулась в ту сторону.

— Ха, рисковать из-за твоей тупой идеи? Поищи другого дурака. Я тебе нормальный план уже озвучил.

Австриец поморщился. Он бы предпочёл себе другого напарника. Но где он сейчас?

— Амаль, у тебя всего два варианта. — Также спокойно продолжил он. — Первый, где ты мне помогаешь и мы возвращаемся на базу и второй, где я вылетаю пилить турель, ты её не отвлекаешь и она меня убивает, а ты остаёшься сидеть за этим холмом пока у тебя не закончится кислород.

— Послушай, Кристофер, ты извини, что я на тебя наехал, я просто весь на нервах. Не хочу второй раз умирать. — Извиняющимся тоном начал парень. — Просто я уж очень много фильмов смотрел, где второстепенный персонаж помогает главному герою, но при этом погибает. Я боюсь. Давай лучше я полечу пилить? — Закончил он просяще.

Австриец покачал головой:

— Без обид, но я точно полечу к турели. А вот что ты на единственном прыжковом ранце сделаешь то же самое, я сомневаюсь. Так что занимай позицию и поехали.

Собеседник, недовольно бурча, переместился поближе к краю насыпи. А Кристофер приготовился к прыжку. Затея безусловно была опасной. И хотя он уже летал на прыжковом двигателе, когда искал других выживших сразу после высадки, профессионалом в этом деле он не был. Австриец отдавал себе отчёт, что это будет опасно и, возможно, смертельно. Впрочем, первую долгую жизнь он прожил до конца.

С такими мыслями он улыбнулся и начал обратный отсчёт.

— На счёт пять ты должен высунуться на две секунды. — Напомнил он второму узнику турели. Впрочем, Кристофер постарается обойтись без его помощи, скрываясь за выступами брони, где возможно.

— Один, два, три… — разбежавшись, он оттолкнулся и резко положил рычажок управления. Скафандр немедленно отреагировал на это, активируя двигатель. Невидимая сила подхватила Кристофера, не давая его ногам коснуться земли и бросила в сторону корабля.

… четыре… — продолжал считать парень. Турель начала поворачиваться в его сторону, раскручивая стволы. Бок корабля быстро приближался и настало время тормозить, чтобы не размазаться по металлу. Он двинул рычажок на себя и его фигура, поднимая кучу пыли, кувыркнулась на сто восемьдесят градусов, ногами к стенке.

Теперь, главное, сбросить скорость до того уровня, чтобы не переломать ноги и при этом не попасть под турель.

… пять… — крыло на секунду скрыло его от турели. По задумке сейчас должен выпрыгнуть Амаль и турель, не видя изначальную цель, должна будет переключиться на него. Впрочем ни в том, ни в другом Кристофер не был уверен.

По инерции продолжая про себя считать он, оттормозившись, долетел до корабля. Магнитные подошвы, чувствительно ударив по ногам, схватились за обшивку, не давая телу упасть. Очереди, разрывающий его пополам не последовало. Значит, напарник всё-же решил рискнуть своей шкурой. Ну, иного выхода у него не было. Даже крыса будет драться как лев, если припереть ее в угол.

Не теряя времени астронавт прыжками устремился наверх, к турели. У него есть две секунды, чтобы добраться до цели. Себе он помогал прыжковым двигателем, совершая быстрые рывки каждый раз когда ноги не касались металла.

Три рывка и вот он уже рядом с турелью. Та, раскручиваясь, поворачивается вслед за ним, но немного запаздывает. Всё-таки их прямое назначение — сбивать далеко летящие корабли, астероиды, может быть ракеты, но никак не гонять космонавта по обшивке собственного корабля.

Вблизи турель выглядела… как турель. Ничего футуристичного. Поворачивающаяся на 360 градусов платформа, крепилась прямо на обшивку. Идущий вверх металлический кожух приподнимал турель над корпусом, увеличивая угол обстрела. В конце, на двух направляющих крепился шестиствольный пулемёт. Он мог двигаться вверх-вниз. Скорее всего от девяноста до ста восьмидесяти градусов. Собственно, это он сейчас и делал, пытаясь навестись на бегущего по дуге австрийца.

Кристофер закружился вокруг турели, опережая ту буквально на пол секунды. Резак оставлял на ней поверхностные раны, но парень и не надеялся, что будет легко. Турель, хоть и установлена на гражданском звездолёте, всё-таки относилась к системам вооружения. А они должны быть достаточно прочными, чтобы случайный астероид или космонавт с болгаркой не могли так просто вывести её из строя.

— Ну что там, получилось? — Ещё и голос Амаля отвлекал, но отключить его сейчас не было возможности. — Я подгоню машину поближе, сложим в неё находки.

Удивительное существо, человек — пару минут назад он всеми правдами и неправдами хотел улететь подальше отсюда, а сейчас, с ещё живой турелью, уже планирует мародёрку.

На четвёртом круге со смертью резак пропилил внешний кожух и, похоже, что-то серьёзно повредил. Стволы турели перестали вращаться. И хотя она сама все ещё следовала за Кристофером — стрелять она больше не могла. Выдернув резак, тридцать пятый, окинув её взглядом, хмыкнул. Громоздкая, медленная, уязвимая. Как же им повезло, что этот кусок корабля был оборудован именно таким оружием.

— Я здесь закончил. Спускаюсь.

— …

— Девятый? Амаль, ты где? — Обычно его временный напарник всегда отвечал, но сейчас в эфире была тишина.

— Да, я тут, дверь открываю. — Отозвался тот через некоторое время.

— Ты же отсюда свалить хотел?

— Интересно же посмотреть, что она охраняла. Тебе нет что-ли?

Кристофер не стал отвечать, ему тоже было интересно. Как стоял, он спрыгнул прямо на поверхность, затормозив ранцем у самой земли. С каждым разом это давалось ему всё лучше и лучше. Побитый ровер наконец-то вылез из-за дюны и стоял рядом с кораблём. Его напарник уже ковырялся в двери. И когда успел?

Пройдясь ещё раз взглядом по машине Кристофер заметил:

— Послушай, у нас не так-то много кислорода. Без генератора рискуем не доехать.

Тот отмахнулся:

— Успеем. Мы ненадолго, всего лишь одним глазком взглянуть.

— А какая разница, сейчас или потом? Ты же не умрёшь от любопытства.

— А если меня не возьмут сюда второй раз? А потом всё самое интересное растащат.

Кристофера удивила такая логика, ведь всё найденое пойдёт на Кабачок. Там и посмотрит.

Девятый, тем временем, вскрыл панель управления дверью и, воткнув кабель скафандра, пытался дать команду на открытие. Либо он подсмотрел это на Кабачке, либо был профессиональным угонщиком космолётов. Впрочем, тут его махинации успехов не принесли — на компьютер постоянно выводилось “В доступе отказано”.

Ругнувшись, тот взялся за резак.

“Мда, это надолго”. - вздохнул Кристофер и попытался образумить Амаля:

— Давай ты потом на своей машине сюда вернёшься? Опасности больше нет, у тебя генератор рабочий. Излазим тут весь корабль.

— Мой ровер в резерве, на стоянке. — Сказал, как плюнул девятый.

— Что значит в резерве? — Австриец слышал о таком первый раз.

— Тридцать третий сказал, что машины нужно беречь. Каждую вторую забрали. Вот, тебе повезло, а мне — нет.

Кристофер ещё раз окинул взглядом свой огрызок ровера. Сказать, что ему прямо сильно повезло, язык не поворачивался. С другой стороны, он полагал что роверы — личная собственность астронавтов. Что они смогут сделать без них?

Подумав ещё немного, австриец всё же согласился с тридцать третьим. Если бы они ехали двумя машинами — вторая попала бы под плотный обстрел. А будь он здесь один — некому было бы отвлекать турель.

Напарник в это время добрался до внутренних коммуникаций и обесточил дверь. Без контроля со стороны корабельного компьютера взломать её будет значительно легче. На самый крайний случай, можно попытаться пропилить дыру. Но тут парень сомневался. Всё-таки это внешняя дверь и она может быть достаточно крепкой для их резаков. Но в этом случае он просто уедет. Пускай девятый сам здесь возится. Золотая лихорадка ещё никого до добра не доводила.

Амаль, тем временем, обеспечив аварийное питание от скафандра, всё-таки справился с дверью. Створки медленно поползли в разные стороны. Медленнее, чем обычно, но за всё нужно платить.

— Тут вторая дверь. — Растерянно сказал он.

— А чего ты ожидал, этот же космический…БЕРЕГИСЬ!

Кристофер, забыв про свой ранец, рыбкой прыгнул в сторону, уходя с траектории стрельбы. Амаль, дёрнувшись было за ним, замешкался — кабель от скафандра все ещё был пристёгнут к двери. Этого мгновения хватило внутренней турели, располагавшейся на потолке, чтобы развернуться в сторону нарушителя и расстрелять стоявшую в проходе фигуру.

В мощности она явно уступала внешней турели, но пули всё-равно насквозь пробивали дёргающуюся фигуру, разбрасывая вокруг куски скафандра с кровью.

— … - в эфире раздалось бульканье, а потом шлем девятого треснул и тело медленно сползло по стене — длины кабеля не хватило и Амаль так и застыл с поднятой рукой.

— Чёрт! — ругнулся обычно сдержанный австриец. Он готов был отказаться от такого напарника сразу по приезду в лагерь. Но менее радикальным способом.

Либо им сильно повезло с Кабачком, либо этот корабль действительно таит в себе много интересного. Но это уже не его головная боль.

Добежав до ровера, австриец прыгнул внутрь и, стараясь не попасть под обстрел из всё ещё открытой двери, поехал в лагерь.

— Долго ещё? Я стоять устала.

— Ещё минут двадцать. Нам за тот холм. — Ответил Герман. Вдвоём ехать в кабине было не очень удобно. Мириам приходилось либо сидеть на полу, либо стоять у него за спиной. К сожалению, машины были явно спроектированы под одного человека.

Ещё через двадцать минут оживлённого молчания показался искомый ровер. Всё выглядело точно так, как помнил Герман. Похоже сюда больше никто не наведался.

— Ого, вот это ему досталось. — Удивлённо протянула девушка. — А я думала мне не повезло, когда я перевернулась.

— Да. Причём, он явно знал, что делал. Ада нам не говорила, что перерабатывая землю можно получать металлы. Как думаешь, как он до этого дошёл?

— Не знаю. — Беззаботно отозвалась девушка. Всё её внимание уже было поглощено роботом.

— Ладно… — Герман вздохнул, он уже немного успел узнать девушку, пока они сюда ехали, и понимал, что лучше не маячить между ней и тем, что её заинтересовало.

— Давай тогда разделимся. Я заберу с ровера землю и попытаюсь организовать переработку. А ты пока можешь посмотреть робота. — Продолжил парень.

— Да, спасибо, что разрешил. — Он не успел понять, была ли ирония в её голосе, как девушка уже выпрыгнула наружу и направилась к роботу.

“Эх, надеялся найти техника, чтобы переложить на него проблемы, а в итоге придётся всё-равно разбираться самому.” — подумал Герман. Толку от сломанных роботов он не видел. С такими мыслями парень повернулся к комплекту выживания и, выбрав на экране внутренний контейнер, через пару минут получил на руки однослойную солнечную ячейку. Плоская и тонкая, размером с ладонь. Действительно напоминающая по текстуре современные солнечные панели. Но и неуловимо отличающаяся от них. “Как внук от дедушки” — хмыкнул про себя Герман. Он вспомнил солнечную панель на туристическом радиоприёмнике, который он иногда брал с собой на сплавы. Там сетка была значительно крупнее и на всей панели секций было меньше, чем на одной этой ячейке. Непонятно, как уменьшение сетки вообще могло повлиять на КПД*, но парень не сомневался — даже одна эта ячейка просто обязана быть намного мощнее, чем полноценная панель из его времени.

Осталось придумать, как из ячейки построить эту самую панель и прикрепить к машине.

Повертев её в руках, Герман с тоской посмотрел в сторону Мириам. Та суетилась вокруг робота и, похоже, в ближайшее время была для него потеряна. Вздохнув, парень вернулся к компьютеру — предстояло разобраться, как по чертежу построить настоящую панель.

Герман так глубоко закопался в интерфейс, что перестал уделять внимание окружению, за что и поплатился.

— Ты чего тут засел? Я думала ты будешь чем-то полезным заниматься. — Было сказано ему весьма осуждающим тоном.

— … - даже не нашёлся он сперва с ответом.

— Вылезай и помоги мне. Нам нужно взять этого робота с собой! — В ультимативной форме сказала девушка.

— Зачем нам безголовый и безрукий поломанный робот? — Удивился парень, даже не меняя положения.

— Мы его починим! — Уверено заявила Мириам.

— Чтобы он на нас набросился? Он убил сорок седьмого. — Напомнил Герман.

— Ну, мы его перепрограммируем… — Неуверенно ответила девушка. — Похоже она сама не была уверена в своих словах и только желание поиграть с новой игрушкой заставляло её продолжать спор.

— Нет, этого робота мы трогать не будем. Если так хочешь покопаться в железе — посмотри краба, что я вожу в контейнере. Но лучше, мне помоги с интерфейсом. — Последние слова Герман уже говорил в пустоту. Стоило напомнить про второго робота, как девушка убежала.

Парень вернулся к компьютеру. За это время он успел освоиться с меню производства и уже знал, как запустить переплавку земли и как произвести необходимые для чертежа запчасти. Всё омрачалось тем, что их бортовой принтер не умел производить часть деталей из списка — про те же продвинутые солнечные панели пришлось забыть. Герман связывал это с устаревшим оборудованием.

Также было не совсем понятно, что вообще потом делать со всеми этими компонентами, чтобы получился готовый результат? Сами они явно не сложатся в панель. Отложив это на потом парень решил сначала озаботиться материальной базой.

Запнувшись на выходе о робота, которого Мириам кинула прямо под ноги, он ругнулся и пошёл к сломанному роверу. В прошлый раз он действовал в спешке, в этот — мародёрить можно подольше. А главное, Герман теперь знал, что брать, а что нет.

Без сожаления высыпав весь гравий, парень принялся собирать рассыпавшуюся по конвейеру землю, сгребая её руками в контейнеры. Ходка за ходкой перетаскивая то, что накопал мёртвый астронавт, в свой транспорт.

— Ты уже запустил производство? — Поинтересовалась девушка. Она периодически проверяла, чем занимается партнёр, но не вмешивалась в процесс.

— Нет ещё. Не хочешь помочь?

— Не хочу. — Честно ответила Мириам, — я на Кабачке натаскалась. Я тогда запущу переплавку. И нужно будет пару схем для краба собрать.

— Каких схем? — Подозрительно уточнил парень и тут же добавил, — и откуда ты знаешь что именно ему нужно?

— Ну, я только повреждённые участки заменить могу. Там самые обычные микросхемы стояли. Судя по картинке сборщика это “компьютер”.

— И он после этого включится? — Опасливо спросил парень. В том, что роботы опасны, он уже убедился. И то, что этот конкретный краб ни в чём противозаконном замечен не был, не успокаивало.

— Нет, там в центре было ещё что-то, но оно полностью разломано. Я понятия не имею, что это и как оно выглядит. Да не будь ты таким луддитом! — Прикрикнула девушка, услышав вздох облегчения. — В общем я закажу компьютеры?

— Погоди. Вначале панель, потом всё остальное. — Герману было непонятно маниакальное желание напарницы подчинить краба. Тем более — сейчас есть видимая проблема прямо перед ними. Зачем думать наперёд? Они всё-равно сейчас не смогут его подчинить даже с компьютерами. — У нас не так много металлов.

— Ну нарежь себе на панель ресурсов из этого. — Махнула Мириам рукой в сторону второго ровера.

Герман вначале хотел огрызнуться, а потом окинул ровер-донор новым взглядом. Всё ценное из его закромов он забрал, но ведь там осталось ещё куча материалов и запчастей! Нужно только их аккуратно отрезать. И в отличие от упавших космолётов тут они были не гнутые, прессованные или оплавленные, а новенькие. Прямо с завода.

— Вначале распечатаем ещё семь ячеек, потом заказывай всё, что хочешь. — Ответил парень, сверившись со списком компонентов: нужно было собрать ещё солнечных ячеек, четыре балки, две стальных панели и один набор компонентов. Компьютер у него уже был — запасливый Герман захватил их со станции.

О чём он и сообщил Мириам:

— Глянь в хранилище. Там компьютеры должны быть. Мне один, остальное твоё.

— Ура, — подпрыгнула девушка, нелепо взмахнув руками. — Чёрт, гравитация! — ругнулась она после приземления, но была уже проигнорирована.

Парень двинулся к роверу с резаком наперевес, примериваясь, как бы удачнее пилить. Как выглядят балки и компоненты он видел только на маленьком экране, поэтому решил разбирать всё. Потом пригодится.

Через полчаса работы девушка опять пришла к Герману. Ювелирно работая сваркой, она умудрилась заменить четыре компьютера, спалив всего один. На общее состояние краба это никак не повлияло — дыра посередине никуда не делась. Но, как заявила Мириам, периферия теперь рабочая, дело за малым — найти недостающую часть. Девушка считала, что это обязательно должно быть ядро искусственного интеллекта. На вопрос почему именно ядро, и отчего сразу интеллекта, ответить она не смогла.

— Нет, мы не поедем на станцию прямо сейчас.

— Ну почему? Ты сказал там были другие роботы. Мы ведь просто их разберём, и соберём нашего.

— Нам нужна энергия. Без солнечной батареи мы не выживем! — Герман был сосредоточен на насущных делах.

— Ну это же инженерный робот. Он нам чего хочешь построит! — А вот Мириам, наоборот, загорелась идеей оживить мёртвую машину.

— Послушай, давай будем реалистами. Прямо сейчас мы должны построить панель и запастись как можно большим количеством материалов. Потом — всё остальное.

— Прямо сейчас мы должны построить панель… — Передразнила его девушка смешным голосом. — А ты знаешь как её построить?

— … нет. — Смутился Герман. Он откладывал этот момент как мог, но треть ровера была разобрана, а стопка более-менее целых деталей лежала рядом. Производство оставшихся семи пластин завершено. Пора было приступать к строительству панели.

— Ну а вот он знает. — Победно указала она на краба.

— Ну только у него дыра в голове. — Не остался в долгу парень.

— Ой, да что ты привязался к этой панели. У нас энергии ещё на пол дня. Солнце тут светит постоянно. Я же предлагаю реально рабочий вариант — съездить на станцию, подчинить робота, собрать панели. А может и вообще станцию отремонтировать. — С каждым предложением Мириам размахивала руками, наступая на Германа.

— А я вот не уверен, что солнце тут светит постоянно. — Задумчиво озвучил Герман мысль, которая грызла его с самого начала второго дня на луне.

— В смысле? Это же обратная сторона луны. Она всегда к нам одной стороной повёрнута. — Удивилась девушка, приостановив своё победное наступление на парня.

— К нам да. Но она же не висит в воздухе на одном месте, а вращается вокруг земли…

— … а значит день и ночь тут тоже есть. — Закончила за него Мириам, взволновано посмотрев прямо в глаза. — Только похоже день тут намного длиннее. А за ним следует длинная холодная ночь.

— Поэтому я и говорю, что нам нужна панель.

— Нет. Нам нужно две панели! — Решительно заявила девушка. — Пили дальше, а я разберусь как их собирать.

— И это станция? — Жуя батончик, поинтересовалась Мириам. Девушка наконец-то сняла этот осточертевший шлем.

Сам Герман тоже радовался — он снова может слышать! И не только голос собеседника в наушнике, но и окружающие звуки. Трение перчаток, поскрипывание рычагов управления и чавканье напарницы.

— Ну да. — Удивлённо ответил он. А что тебя смущает?

— Я всегда думала, что станции должны быть больше кораблей. Им же особо никуда летать не нужно. А эта по размеру… — девушка прищурила глаз, прикидывая, — …, помнишь ту стрёмную яхту? Ну вот как три-четыре таких. С Кабачком я эту “станцию”, - выделила она голосом, при этом показав рукой кавычки, — даже сравнивать не буду. Уверена, что где-то в его недрах таких станций есть как минимум парочка.

— Это же только модуль. Я уверен, сама станция была намного больше. — Поспешил заступиться за свою находку Герман. Ему такое пренебрежительное отношение было обидно.

— Ну тогда может оставшаяся часть валяется где-нибудь поблизости. Нужно будет поискать. — Кивнула своим мыслям девушка. — Ты в шлеме спать будешь?

— Нет, я хочу по-нормальному. — Перспектива опять одевать шлем парню явно не пришлась по душе.

— Тогда выпусти меня и спи себе, я по станции погуляю. Потом постучу — запустишь.

Немного проводив глазами фигуру напарницы Герман устало вытянул ноги и опустил кресло. Пока он один в кабине можно позволить себе эту роскошь.

— Да твою ж мать! Какой урод это сделал?!

Хитрым полу-забытым знаком, выставив мизинец и большой палец, Кристофер попросил своего нового напарника переключиться на личный канал.

— Чего Фёдор опять в общем разоряется?

— Хах, он похоже опять во время обхода кабачка в кучку наступил. — Радостно ответил астронавт, стоящий напротив.

— А с чего такая реакция-то? Погоди, перехватить нужно… — Австриец подождал, пока его новый напарник остановится, после чего, поменяв руки, встал к нему спиной. Так было удобнее тащить большую стальную панель, доверху забитую металлическим ломом.

— Он почему-то свято уверен, что кто-то это специально делает. Мстит ему. Это, кстати не ты? Тебя же сюда сослали за что-то.

— Скажешь тоже. Нас тут почти пятьдесят человек живёт. Кто куда может, туда отходы и скидывает. — Открестился Кристофер. — А меня не сослали. Просто мой ровер под обстрел попал — больше на нём не поездишь.

— А, так это ты ровер угробил? Да, видели. Восстановлению не подлежит. — Усмехнулся собеседник.

— Просто хреново ты в технике разбираешься. Вот и таскаешь вместе со мной лом, вместо того, чтобы агрегаты ремонтировать.

Собеседник замолчал. Можно было бы подумать, что он обиделся, но Кристофер успел достаточно изучить своего временного напарника. Скорее всего он сейчас на другом канале чешет с кем-то языком.

Под свет фонариков парни шли по тёмным длинным коридорам, ориентируясь по гнутым трубкам, которые кто-то в виде указателей заботливо разложил на полу.

Углубившись в кабачок на несколько секций, они, наконец, дошли до своей цели. Это была уже третья ходка Кристофера, поэтому он не особо смотрел по сторонам. Да и с предыдущего раза мало что изменилось — полу-разобранный механизм занимал половину комнаты, вокруг него всё также суетились наиболее подкованные в технике астронавты. Всё это освещалось интерьерными лампами, которые кто-то выдрал из комнат и принёс сюда, водрузив на самодельные треноги, собранные из мусора под ногами.

Металлический хлам в полной тишине полетел с опрокинутых носилок в кучу точно такого же лома. Зачем нужно было его сюда таскать, австриец не знал. Но подозревал, что громадный агрегат может его как-то переработать.

— Ну что, как успехи? — Его напарник, наоборот, не хотел уходить за следующей партией и принялся теребить инженеров.

— Очередная попытка запуска, ждём Фёдора. — На удивление приветливо ответил техник, вместо того, чтобы послать его куда подальше.

— А в чём была проблема? — Успел задать вопрос Кристофер, прежде чем его напарник спросил какую-нибудь глупость. В отсутствие главного инженера его подчинённые были вполне приветливы и, похоже, не считали нужным утаивать информацию.

— Сложно сказать вот так сразу… — Рука говорившего потянулась почесать затылок и наткнулась на шлем. — Знали бы, сразу бы подчинили. Не пришлось бы батареи зря сажать. Вначале думали механизм заклинило. Но сейчас сходимся на том, что ему питания не хватает.

— Вы в нём разобрались? — Спросил Кристофер с любопытством.

— Да куда там. — Досадливо махнул рукой второй инженер, который скучал на верхнем ярусе и решил присоединиться к разговору. — Мы с этой технологией, как дикарь со смартфоном. Пляшем вот вокруг.

— А зачем тогда попытка нового запуска? — Удивился австриец.

— Фёдор думает, что аккумулятора одной машины, питающего и корабль и этот сборщик, не хватает. Он сейчас как раз вторую машину параллельно запитывает.

— Да. — Включился первый. — Он же в той жизни крутым инженером был. Наверняка понимает больше нашего.

— Только он сейчас более важными вещами занят. — Хихикнул напарник Кристофера. — Ботинки от гов…

— Так, все лишние — вон. — Ещё даже не зашедший в комнату Фёдор принялся раздавать указания. — Сергей, подключи питание. Загрузите одну пластину в приёмник и поставьте на разбор. А вы почему ещё здесь?

— Лом принесли. — Указал рукой на кучу в углу Кристофер.

— Да что же вы всякий мусор таскаете! — Фёдору хватило одного взгляда, чтобы забраковать большую часть кучи. — Это же не мусорка, а высокоточный механизм. Вот, — он нагнулся и вытащил из кучи кем-то отпиленную панель. — .. Вот такие и только такие. Не гнутые, не оборванные. Ещё можно большие трубки или моторы. Но всё целое должно быть.

— Да где же мы целое найдём? — В этот раз напарник всё же опередил австрийца.

— Явно не здесь. Пошли вон!

— Пошли, он сегодня явно не в духе. — Обратился к своему второму номеру Кристофер в личном канале, дёрнув его за руку.

Фёдор забыл о парнях, как только они вышли в коридор. Его волновало только одно — в этот раз должно получиться. Поддерживать амплуа главного инженера было всё труднее — с него настойчиво требовали результат. После успеха с восстановлением питания контейнеров подвижек не было и бывший электрик боялся, что его разжалуют в носильщики также просто, как и возвысили.

С раздражением он посмотрел на своих “помощников”. При подборе людей он руководствовался принципом не нанимать кого-то умнее себя, чтобы не вырастить конкурента. И сейчас у него было пять преданных помощников, готовых при каждом удобном случае восторгаться талантами своего начальника. То есть совершенно бесполезных в данный момент людей.

Тем временем дисплей на устройстве загорелся. Квалификации помощников хватило повторять заранее заученные действия и не промахиваться по кнопкам.

Опять двинулись манипуляторы, которым в этот раз ничего не мешало. Фёдор сжал кулаки. Сейчас тестовая пластина коснётся первого из них и всё потухнет.

Нахмуренное лицо понемногу разглаживалось, а плечи опускались — отключения не происходило. Манипуляторы ездили по пластине, с яркими вспышками отрезая от неё тонкие полоски металла.

— Работает? — Раздался в эфире чей-то растерянный голос.

— Конечно, — как мог увереннее сказал Фёдор. — мы же подали необходимое напряжение.

Он старался не показывать, но готов был пуститься в пляс — система наконец-то заработала.

Через снятый кожух группа наблюдала за равномерным движением манипуляторов в полном молчании. Пару минут спустя от панели остался лишь маленький слиток металла, который исчез в конвейере.

— Загружай следующую запчасть. — Велел Фёдор. Похоже дело сдвинулось с мёртвой точки и ремонт корабля больше не будет ограничиваться привариванием одного металлолома к другому.

Ровер перемахнул через край большого неглубокого кратера, который, хоть и не тянул на лунное море, но вот озером вполне мог бы быть. Не замедляясь, машина плавно поехала через него, как по огромной равнине. Перестав прикладывать усилия, чтобы просто устоять на ногах, Герман напомнил себе проверить солнечные панели. От стиля езды Мириам те вполне могли отвалиться. Впрочем — энергия пока поступала без перебоев и батарея медленно заряжалась.

Материалы, как всегда без какого-либо звука, свалились в кучу. Несколько моторов попытались укатиться, но были остановлены ногой в скафандре.

— Какая это уже ходка? Скоро там сменяться? — Спросил пятьдесят третий.

— Не знаю, Артур. Эта штука разбирает детали медленнее, чем мы приносим. Думаю ничего плохого не случится, если мы немного передохнём.

Как раз на этих словах Кристофера свет ламп мигнул и манипуляторы замерли.

— Кажется он опять умер… — Растерянно проговорил кто-то из инженеров, что до этого суетились рядом, устанавливая снятые ранее панели на свои места.

— Нужно звать Фёдора.

— Фёдор придёт и всё починит.

— Он наверняка сразу поймёт в чём причина. — Наперебой стали предлагать механики.

Покричав в канал ответа они так и не дождались.

— Найдите нам Фёдора. — Инженеры начали поворачиваться к Кристоферу с Артуром, безошибочно определив, на кого можно переложить свои проблемы.

— Да, он вроде бы пошёл в Фёдор-мобиль. Проверьте там. — Сказал другой.

— Пошли, поищем? — Спросил пятьдесят третий, уже направляясь к выходу. Это было явно проще и интереснее, чем таскать туда сюда куски металла.

— Ну пошли, раз один не справишься. — Кристофер вышел из комнаты.

Машина медленно подъехала к кораблю, плавно остановившись. За ней, подбрасывая мелкую пыль зацепами на колёсах, остановились остальные. В эфире сразу стало шумно. Кто-то делился впечатлениями от поездки, кто-то спрашивал у обитателей Кабачка новости и отчёты от вернувшихся разведчиков.

Постепенно всё внимание экспедиции оказалось приковано к одному объекту.

— Эт чё за сарай? — Выразил общее мнение тридцать третий.

И действительно, недалеко от корабля возвышалась конструкция в человеческий рост — на восьми опорах, врытых в землю стояла крыша. К ней была прислонена криво сваренная самодельная лесенка из металлических трубок и балок. От Кабачка к крыше тянулись толстые жгуты проводов. Вокруг этой конструкции суетились корабельные инженеры.

Вот из дверей вынырнули ещё несколько и, аккуратно что-то неся в руках, направились прямиком к постройке.

— Фёдор? Я спрашиваю, что это такое? — Проявил нетерпение бандит, видя, что ему никто не торопится отвечать.

— Мы ставим солнечные панели. — Ответил кто-то в эфире.

Тут в разговор включились остальные, поднялся гвалт. Астронавты, особенно тринадцатая, делились, как им было страшно сидеть в темноте. Резаков с собой постоянно никто, как оказалось, не таскал, а без них открыть обесточенную дверь было не реально.

Приехавшие, в свою очередь, в красках описывали, как они отбивали яхту у оживших мертвецов.

— Всё было настолько эпично? — Спросил Кристофер у появившегося двенадцатого.

— Да куда, там, — махнул рукой священник, — самого шустрого ещё в первый раз завалили, а кроме него там только калека был, он наполовину в корабль врос — двигаться не мог. Мы его трубками издалека забили.

— Врос в корабль? — Не понял австриец.

— Да, его как-то вплавило. Часть корабля, часть команды. — Усмехнулся святой отец.

— Что-нибудь интересного нашли на яхте? — Уточнил парень.

— Не. Она снаружи целая. А внутри всё сплавилось в один ком. Мы вглубь даже не смогли уйти далеко. Как будто лава по стенам текла — всё оборудование поплыло.

— Если что-то ценное там и есть, то это обшивка. Но её резак не берёт. — Включился в разговор один из людей двенадцатого.

— А у вас тут что? Тоже, смотрю, без приключений не обошлось? — Спросил двенадцатый. После чего Кристофер коротко пересказал ему их приключения с электричеством.

— Да. А я ведь тоже не знал, что её Виолетта зовут. — Задумчиво изрёк священник, выслушав австрийца. — Что сейчас делать собираешься?

— Хм. Не знаю, даже. — Удивился Кристофер. — Фёдор панелью занят был, с тех пор только её и собирали. Они. Я таскал.

— Вы отлично поработали на благо всей колонии. — Покивал собеседник. — То, что панель не была в приоритете с самого начала — несомненная ошибка, просчёт. И я приложу все усилия, чтобы наше руководство, — на этих словах двенадцатый мазнул взглядом по бандитам, стоящим около панели и о чём-то беседующих с Фёдором, — было более разумным. И раз мы все заинтересованы в выживании и процветании нашего маленького объединения, мы с радостью поможем поставить ещё несколько. Ведь я так понимаю, одной панели недостаточно. Да и машины зарядить не мешает.

Несколько жестов рукой, после чего трое из четырёх парней, до этого стоявших рядом, подошли к Кристоферу.

— Ну, что, показывай, что там куда нести нужно, чтобы ещё панели сделать. Сейчас мы в восемь рук быстро их понастроим. — Прозвучал незнакомый голос кого-то из группы поддержки священника.

— Ступайте, а я пока поговорю с людьми. — Произнёс двенадцатый и на общем канале продолжил: — Друзья мои, действия нашего выдающегося главного инженера спасли нас всех от ужасной и неминуемой гибели. Без электричества наши скафандры стали бы для нас последним пристанищем. Хоть это и не было основным приоритетом наших работ, но Фёдор вовремя нашёл решение! И сейчас мы все должны сосредоточиться на том, чтобы поставить ещё панели. Моя группа уже оказывает добровольное содействие. Присоединяйтесь и вы.

Слушая длинную речь священника, Кристофер усмехнулся. Вот так, не говоря ничего конкретного, посеять зёрна сомнения в грамотности руководства, польстить Фёдору и влезть в производство панелей. Речь, достойная политика. Для себя австриец подчерпнул, что и его, похоже, записали в свои люди. Хоть он и не определился, но понимал, что цели лучше достичь в составе группы. Главное, не пасть жертвой борьбы за власть, как это получилось у Германа. Впрочем, Кристофер прожил долгую жизнь и наивным не был.

Махнув рукой сопровождающим он двинулся к Ломбарду. Сортировка и перенос деталей — это то, чем им предстояло заниматься ближайшее время.

— Какой он большой! — Чуть с придыханием произнесла девушка.

— Мог быть и больше. — Заметил Герман.

— Зато легче внутрь будет попасть. — Указала Мириам на очевидное преимущество.

Лежа на вершине холма парочка с интересом рассматривала упавший корабль. Точнее две его части.

Всё как и сказала сороковая — на боку корабля выделялись турели — многоствольные конструкции, выступающие над корпусом, способные повернуться под любым углом и перекрывая все подступы. Сверху, ближе к середине, находилось орудие побольше — большая трёхствольная пушка. Если бы Германа попросили её описать, он бы не задумываясь сказал — корабельное орудие. И хоть корабли с тех пор из моря переместились ближе к звёздам, орудия, похоже, остались те же самые.

Оно было повёрнуто в сторону, стволы замерли на разной высоте. Чуть дальше, скорее всего, должно было быть ещё одно или два таких же орудия — по крайней мере на земных кораблях времён Германа именно так они и стояли.

— Внимание всем кто меня слышит, спасите! — Неожиданно раздался в шлеме женский голос. — Всем кто меня слышит, я здесь, я здесь.

Кристофер вместе с новообретённым помощником как раз тащили импровизированную тележку, доверху набитую компьютерами, экранами и более-менее целыми кусками стекла.

— Вы тоже это слышите?

— Ага. Развлекается кто-то похоже.

— А это вообще из наших? — Раздалось от следующей двойки.

Пока люди переговаривались, на общем канале опять разлетелся призыв о помощи:

— Всем кто меня слышит, это я, Мартина, сороковая. Если вы меня слышите, помогите. — Голос девушки дрогнул, прервавшись. — Заряда батареи осталось на несколько минут, я не успеваю вернуться к Кабачку и не знаю, как далеко я нахожусь. Пожалуйста, помогите…

— Потерялась? Как можно потеряться в пределах двухсот метров? Кабачок за несколько километров видно, какой он здоровый.

— Эй, Мартина, почему ты не отвечаешь? — Пока народ спорил, более сообразительные попытались связаться с ней, но девушка как будто не слышала, лишь повторяла раз за разом свою просьбу о спасении.

— Может это ловушка?

— А кто это вообще такая?

— Кто-то из наших, из рейдеров. Вроде в разведку поехала, как все.

— А точно из наших? У нас же вроде вернулись уже все, кто уезжал. Там роверы почти разрядились.

— Ну вот и у неё разряжается. — Хохотнул кто-то на канале, впрочем, потом довольно быстро пристыженно замолчал.

Между тем воззвания прекратились. Похоже батарея всё-таки села.

— Как думаешь, что это было? — Спросил Кристофер у своего напарника, сваливая содержимое тележки в небольшую кучку. Помощники Фёдора, посменно дежурившие у сборщика, сразу налетели на компоненты, как чайки на рыбу. Хорошо хоть локтями не толкались, а то австриец бы подобрал менее лестное сравнение.

— Не знаю. — Равнодушно ответил напарник. Было видно, что ему абсолютно всё равно. Либо он до сих пор не отошёл от шока, либо он, в принципе, такой флегматичный. — Пошли на следующую ходку.

Проходя по коридорам кое-где пришлось прижиматься к стенам — движение в Кабачке было непривычно интенсивное. Те роверы, которые ещё не разрядились, экспроприировали под нужды Кабачка — единственная построенная панель не перекрывала потребление сборщика. О том, чтобы заряжать машины, речи и вовсе не шло. Вот и получилось, что все, кого раньше насильно отправляли исследовать местность, остались не у дел. И сейчас практически всё население новой лунной колонии было занято в строительстве панелей.

Люди сортировали лом, шерстили ранее пропущенные кучи мусора, активно лазили по Кабачку, и таскали, таскали всё, что только можно к сборщику с упорством муравьёв.

— Вот вы где! А где Андреа? — Раздался голос двенадцатого, когда уже они подходили к ломбарду.

— Они как раз должны подходить к сборщику. — Ответил напарник Германа.

— Хм. Тогда мне нужны вы — нужно найти Мартину, берите ровер и поездите вокруг базы, она не должна быть далеко.

— Хорошо.

— Стойте. — У Кристофера была масса вопросов по поводу этого “задания”. “Почему мы” он решил отложить в сторону, похоже священник записал его в свои. На том, что от задания попахивало он тоже решил не делать акцент. Но вот так просто соглашаться непонятно на что. О чём вообще этот парень думает?

— Мартина из наших? — Задал он первый вопрос. — Когда она тут была последний раз и куда её направили?

— Я как раз пробивал эту информацию. — Ответил двенадцатый, одобрительно кивнув. Его помощник, наоборот, насупился. — Она из второй волны, прибыла где-то спустя шесть часов после высадки и сразу поехала исследовать. Налево от парковки.

Да, компасов им не выдали. Возможно на роверах или в скафандрах и имелись какие-то устройства, но земляне пока что ориентировались лишь по Кабачку, выделяющемуся на местности и по следам от роверов там, где он пропадал из виду.

— Часов десять назад её видели в последний раз. — Между тем продолжил священник. — С тех пор она была на миссии и не возвращалась.

— Как она смогла так далеко передать сообщение? Она ведь не рядом. — Уточнил австриец.

— Я тоже так думаю, учитывая, что она не услышала наш ответ. — Кивнул собеседник. — Мы уже озадачили этим Фёдора, но информации пока нет. Будем рассчитывать, что она в пределах нескольких километров. Отправляйтесь на поиски вдвоём с Шоном, возьмите с собой трос и несколько труб на всякий случай. Будьте осторожны и не лезьте на рожон.

— А трубы зачем? — Уточнил Кристофер.

— Для самообороны. — Произнёс его напарник и двинулся прочь от ломбарда.

Австриец поспешил за ним. Они дошли до жилых секций, в полном молчании дождались, пока из комнаты откачается весь воздух и зашли внутрь. Судя по всему, эту комнату занимала группировка священника, частью которой стал с недавних пор и Кристофер. “Паствой.” — поправил себя австриец: “Группировка тридцать третьего, паства двенадцатого. Не путать”.

В комнате их встретил ещё один человек — двадцать второй. Кристофер видел его пару раз в окружении двенадцатого, но лично не знал. Похоже, несмотря на заявления о важности панелей и всеобщей поддержке, святой отец оставил одного из своих людей сторожить комнату. Австриец бы не удивился, если бы узнал, что в соседней комнате точно также сидит один из бандитов. Хотя он искренне не понимал, что здесь сторожить. Внутри было полно хлама. Отдельно стояли в рядок прислонённые к стенке трубки, к которым и направился девятнадцатый, его временный напарник. Выделялась одна хорошая, встроенная в стену, кровать. С чем-то вроде спального мешка и матраса одновременно. Кристофер с интересом потыкал её рукой — мягкая.

Также в комнате был самодельный, криво сваренный из внутренней панели стол. Второе спальное место, назвать это кроватью язык не поворачивался, стояло ближе ко входу. Похоже кто-то пытался построить из металлических трубок кресло, а потом набросал куски скафандров, чтобы хоть как-то смягчить получившуюся конструкцию.

— Держи. — Отвлёк его от разглядывания интерьера напарник, протянув трубу. — Пошли.

Одиноко сидящая на контейнере с головой робота внутри, фигурка радостно подскочила. Герман, остановивший ровер рядом, последний раз бросил взгляд на экран и поспешил наружу.

— Наконец-то. Что так долго? Я уж думала, ты меня решил тут оставить.

— Долго спуск с холма искал. Где ровер спрячем?

— А зачем его прятать? — Удивилась девушка.

— Пушек будут бояться до тех пор, пока не увидят ровер. — Пояснил Герман, осматриваясь.

Они стояли рядом с основной частью корпуса, с правой стороны. Впереди серой глыбой нависал корабль, таращась на них дырами проходов и труб. Прямо рядом с ровером начинался небольшой кратер с кучей обломков. Всё, что осталось от центральной секции. Позади, взрыхлив грунт, одиноко лежал нос корабля.

Именно наличие обломков и задержало Германа — очень сложно было прокладывать безопасный путь. Куски металла лежали так плотно, что иногда приходилось вылезать наружу и оттаскивать обломки плит, панелей и балок в сторону.

— Поставь её просто за тот обломок, — указала девушка на оплавленный кусок металла размером вдвое превосходящий их ровер. — Тогда с холма её не увидят.

Критично осмотрев укрытие и согласившись, он между тем спросил, чем она сама занималась всё это время.

Оказалось, парень боялся совершенно зря. Без Германа и каких-либо инструментов лезть внутрь девушка не решилась. Побродив немного среди металлических обломков, разлетевшихся довольно далеко в отсутствии воздуха и низкого притяжения, девушка убедилась, что ничего ценного не найдёт, и прикатив их приманку, просто уселась на неё и стала ждать напарника.

Перепарковавшись и встав на край кратера, Герман посмотрел на спрессованный металл, перемешанный с землёй. Всё, что осталось от центральной секции.

— Тут явно ловить нечего. Нос или основа?

— Нос оставим напоследок. Всё самое вкусное наверняка там, — указала девушка не ближайший проход в основную часть.

Парочка двинулась в сторону ближайшего входа — немного искорёженый кусок коридора, раньше явно бывший на втором этаже. Сейчас, после падения, а также последующей за этим деформации он был на одном уровне со стоящими рядом с кораблём людьми.

Впрочем, просто так взять и войти было нельзя — между коридором и исседователями всё ещё была пропасть — при падении земля разлетелась, образуя небольшой кратер, в центре которого и лежал корабль. А на боковинке стояли космонавты.

— Как мы попадём на ту сторону? — Первой не выдержала девушка.

— Спустимся вниз, а потом поднимемся по корпусу. Я так на станции делал.

— Спустимся вниз… — протянула Мириам. — Крутовато как-то. Да и как потом оттуда вылезать?

На некоторое время они оба задумались.

— Прыжковый двигатель! Давай его используем, тут же расстояние — рукой подать. Расхода газов почти не будет.

— Э, нет. Я хочу попасть внутрь корабля, а не размазаться по нему тонким слоем! Да и двигатель у нас один. — Возразил Герман. Идеи Мириам отдавали изрядной долей авантюризма. Использовать прыжковый ранец, без подготовок и тренировок, он бы решился только в самом крайнем случае.

— Давай построим мост! — Предложил парень самый простой, с его точки зрения, вариант. — Тут всего метров десять. Найдём подходящую балку или соорудим из обломков вокруг.

Мысль поставить балку обоим пришлась по душе. Простой способ попасть туда без лишнего риска и возможность быстро отступить, спихнув её вниз, если внутри окажутся технозомби.

Подниматься было легко. Конечно, не как в невесомости, просто перебирая руками. Да и скафандры мешались. Но Герман, оценив расстояние, пришёл к неутешительному выводу — при земной гравитации в скафандре он бы столько не пролез. По крайней мере без передышек.

Небольшая заминка возникла у следующего выхода — было непонятно, как заставить двери открыться, находясь внутри. Чисто случайно, устраиваясь поудобнее, Мириам навалилась на внешне непримечательную ручку, на деле оказавшуюся рычагом открытия дверей.

Герман еле успел поймать свою напарницу, которая, испуганно вцепившись двумя руками в эту лже-опору, поползла вниз, на фоне открывающихся дверей. Похвалив приходящую в себя девушку, он первым вышел на второй этаж корабля.

Точно такой же коридор, как и этажом ниже. На переводящую дух парочку нападать никто не спешил. Ни роботов, ни зомби, ни зомби-роботов видно не было. Как и любых других следов разумной и не очень жизни.

— Налево или направо? — Спросил он и, не дожидаясь ответа, повернул направо.

— Ну и зачем спрашивать? — Вздохнули у него за спиной.

Пройдя по коридору, они, ожидаемо, наткнулись на дверь. Планировка комнат тут была точно такая же, как на первом этаже. Всё по одному шаблону. У Германа даже мелькнула мысль, что при таком однообразии части корабля можно заменять разными модулями. А что, почему бы не быть в будущем модульным кораблям?

Немного поколдовав с дверью, они вошли в следующую комнату. Мириам сразу же спряталась за спину парня, выставив перед собой резак.

— Спокойно, они нам уже не навредят. — Вовремя отвёл от себя её инструмент Герман.

Они нашли команду корабля.

В комнате, больше всего напоминающий высокотехнологичный госпиталь, в разных позах находилось шесть человеческих тел. Двое, судя по комплекции, мужчины, лежали в кроватях-капсулах. Больше всего они походили на гибрид МРТ и капсулу виртуальной реальности, какой её представляли фантасты двадцать первого века. Эти двое лежали в спокойных позах с умиротворёнными лицами. Как будто обследование сейчас закончится и они, выбравшись, вернутся к своим повседневным обязанностям. Никаких видимых повреждений Герман не заметил, он уже успел повидать на Луне зрелища пострашнее.

В центре лежала девушка, которую расстреляли в спину, после чего она, упав на какой-то прибор, сползла вниз. Стреляли, судя по всему, не прицельно, так как сам прибор тоже пострадал. Это было что-то вроде кровати с нависшим над ней механическим пауком. Часть щупалец которого теперь валялась вокруг, а саму конструкцию немного перекосило. Кто-то явно не скупился на патроны.

Ещё один, молодой спортивный парень, сидел, прислонившись к спине. Верхняя половина его головы отсутствовала, а в руке был пистолет. Одет он, как и почти вся команда, был в однотипный сиренево-синий комбинезон. Никаких карманов, сумок или иных предметов у него не было.

Опасливо подойдя к нему, в любой момент ожидая, что тело дёрнется, Герман с усилием разжал закоченевшую руку и забрал себе пистолет.

— Похоже это он расстрелял эту девушку, а потом покончил с собой. — Резюмировал он, передвигаясь к следующему телу.

Два лежащих лицом в пол парня, без видимых повреждений, как будто их просто выключило там, где они шли. Рядом с первым валяется что-то похожее на прозрачный планшет. Ныне неактивный и, судя по трещинам, сломаный. Что не помешало Герману забрать и его тоже.

Аккуратно перевернув вначале одно, а потом и другое тело он констатировал полное отсутствие повреждений. Если не считать таковым разбитое лицо, но вряд ли это было причиной смерти.

Подошедшая Мириам забрала у него планшет и занялась его изучением, вращая, в надежде найти порт подключения к скафандру или кнопку включения.

Герман же двинулся к последней фигуре. Казавшаяся крупнее из-за тёмно-синего скафандра, она навсегда замерла в дальнем углу комнаты, встав на колено. Как будто бы, когда началась стрельба, она пятилась и, упёршись в стенку и постояв там некоторое время, отключилась, осев на пол.

Почему так и произошло, и что за трагедия тут разыгралась на самом деле — никто уже не узнает. Взгляд Германа лишь прикипел к скафандру. Он был намного совершеннее того, что выдали им. Не топорщился на стыках, был прочнее и эластичнее…

— Кончай лапать труп! — Отвлёк его голос Мириам. — Пошли отсюда, мне не по себе в этой комнате.

Парочка исследователей двинулась дальше.

Пару минут ничего не происходило. Потом… снова ничего не произошло.

— Может он тоже мёртвый? — Шёпотом спросила девушка. — Сходи, проверь.

— Теперь твоя очередь. — Так же шёпотом ответил Герман. Ситуация до боли напоминала фильмы ужасов — стоит ему подойти к краю, и неизвестная тварь схватит его и утянет вниз.

— Я боюсь.

— Сейчас проверим кое-что. — Астронавт пнул ногой кусочек металла и проводил его взглядом. Промазал. Следующий обломок рамы какого-то высокотехнологичного устройства ткнулся в руку и, отскочив, исчез в пропасти. Реакции не последовало. Немного помедлив, парень двинулся к краю. Мириам не отлипала от него ни на шаг. Палуба под рукой была немного примята, поэтому разглядеть остальное тело не получалось. Впрочем, подойдя ближе, Герман понял, что и разглядывать нечего. На самом краю сиротливо лежала рука. Всё остальное, предположительно, исчезло вместе со стеной, стойками гидропоники и целой секцией корабля. Причём удар был такой силы, что конечность не отрезало, а передавило, впечатав во внутренние панели, из которых состоял пол.

Пинком Мириам отправила руку в полёт и та, вращаясь, упала не землю, подняв облачко пыли.

Герман огляделся. Прямо под ним было два этажа искорёженного металла, трубок, и поломанных агрегатов. Всё то, что они наблюдали с поверхности. Ниже была видна задняя часть их ровера. Ещё открывался отличный вид на оторванный нос корабля и окрестности. Никакого движения. Ни машин с кабачковскими бандитами, ни технозомби, ни странных кораблей в небе. Только немного мешало солнце, бьющее прямо в лицо. Впрочем, парочка опустила щитки как только зашла в комнату.

— Слушай, а солнце уже было так низко, когда мы заходили? — Поинтересовалась девушка.

Герман внимательнее присмотрелся. Действительно, тени удлинились, а солнце стало ниже.

— Похоже скоро наступит ночь. — Немного обеспокоенно ответил он.

— Сколько у нас времени?

Прикинув, сколько они были на корабле, как сильно опустилось солнце, парень всё же ответил:

— Дня полтора по земному, я думаю. Но это не точно.

— А потом несколько дней темноты??

Герману не хотелось пугать Мириам, в голосе которой уже начали чувствоваться нотки паники, однако он не мог не заметить, что во время высадки солнце было прямо над ними. То есть ночь будет длиться вдвое дольше.

— Двенадцать дней? — Совсем расстроилась девушка. — Где мы возьмём столько энергии?

— Нужно её как-то запасти. Полностью зарядим батарею. — Больше желая её успокоить ответил парень. Потом, немного подумав, обдумал идею. “А ведь может сработать!”. Повернувшись к девушке он уверенным тоном продолжил:

— Добавим дополнительные панели, сколько влезет и поставим ещё батареи. Без подзарядки одной хватает где-то на шесть-восемь часов. Это если ездить активно. Думаю можно будет дня на три растянуть.

Решив больше не тратить время, они схватили краба за лапы и враскачку скинули вниз.

— Прости, Винченсо, ты слишком много знал! — Прошептал Герман, глядя как медленно оседает пыль. Повернувшись, он поймал на себе удивлённый взгляд напарницы. — Крёстный отец, бессмертная классика. — Пояснил он.

— Все равно. Пошли вниз. — Пожала плечами Мириам.

— Погоди, я хочу пробежаться по каютам быстренько. Уверен, у команды было что-нибудь интересное. — Парень втайне надеялся разжиться оружием или какими-нибудь целыми устройствами вроде компьютера или планшета, которые прольют свет на происходящее.

— Каким каютам?

— Команда же должна была где-то жить. Ниже комнат нет, значит они должны быть тут. Скорее всего недалеко от лифта, чтобы экипаж мог быстрее добраться до нужной палубы. — Рассудил Герман.

— А если палубы были там. — Мириам красноречиво указала на солнце, освещающее рваную рану на месте недостающего отсека.

— Значит нам не повезло. Но мы должны проверить. — Заупрямился парень. — Наверняка у кают другая планировка. Скорее всего должно быть несколько дверей вместе, как в общаге.

— Без этого ты ведь не уйдёшь? — Уточнила девушка. Получив кивок, она вздохнула и вышла в коридор.

Спустившись на жилые палубы, Кристофер попытался найти двенадцатого. Священник, если и не сам был инициатором, то обязательно должен был быть в курсе нововведения. Австриец сомневался, что это его рук дело, иначе быть бы ему самому офицером. Ну, или он по крайней мере знал бы, что кто-то из подручных “получил повышение”.

В каюте его не оказалось, но Картер, дежуривший в это время, поделился с ним возможным местонахождением их духовного лидера. Тот должен был что-то обсуждать с Фёдором на стоянке роверов.

Решив по-пути прояснить парочку вопросов, он задержался в шлюзе.

— Виолетта, приём.

— Чего тебе?

— Какая-то ты сегодня не радостная. — Улыбнулся австриец. Впрочем подмечая, что после небольшого перерыва та опять сидит в шлюзе. Значит с Фёдором утрясли разногласия.

— Ты по делу или мимокрокодил? — Не поддалась она, что было очень необычно, так как раньше скучающая на проходной тринадцатая всегда была готова обсудить любую сплетню, чем успела достать работающих вблизи инженеров, постоянно вызывая их по связи.

— Да вот поинтересоваться хотел, сорок второй номер. Кто это? Никогда его прежде не встречал.

— А, так это наш новенький. Недавно пришёл. — Махнула она рукой.

— Пришёл? — удивился собеседник.

— Да, его ровер разрядился, и последние несколько часов он шёл пешком. — Подтвердила девушка.

— А он, действительно, офицер? — Уточнил Кристофер интересующую информацию.

Ответом ему было молчание. Удивлённо взглянув на девушку, он увидел, что та что-то говорит. Когда их взгляды встретились, она вздрогнула и опустила светоотражающий щиток.

Через пару мгновений у него в шлеме раздалось извиняющимся тоном:

— Извини, я не могу сейчас с тобой разговаривать. Дел много.

Ничего больше не добившись от игнорирующей его девушки, он решительно направился на выход. Происходящее ему сильно не нравилось. Появилось тянущее чувство грядущих неприятностей, и он упорно гнал от себя мысли, что его решили слить вслед за Германом. Зачем? Ничего, что можно было бы отобрать у австрийца, уже не было.

В очередной раз свернув, что привело их в совсем уж незнакомый коридор, где-то в недрах Кабачка, беглецы остановились. Священник, оглядывая всех, сказал: "Теперь давайте займемся переговорами. Ситуация явно не в нашу пользу, но шансы есть. " Тридцать третий на вызовы не отвечал, самозабвенно рассказывая о злодеяниях двенадцатого и требуя убрать того из администрации. С каждым разом накал страстей, как и аппетиты бандита росли и Кристофер не сомневался, что всё закончится самосудом. Хорошо, если их просто выгонят. А то могут и на месте убить. Впрочем, ещё неизвестно, что гуманнее.

Привлекая внимание рукой, Священник добавил в их канал девяносто четвёртого.

— Бздите, когда страшно? — Услышали они своеобразное приветствие.

— Вы рассказали о запасах Фёдора даже не удосужившись их проверить? Там уже много чего нет, вам не хватит. — Спокойно ответил священник.

— … - возникла небольшая пауза. Видимо на той стороне не ожидали подобного. Справившись с шоком, а может раздавав указания, он уже менее наглым тоном ответил: — Отче, красть, это как-то не по христиански.

— Мы не крали, мы переложили. — Не моргнув и глазом ответил тот.

— Долго прятать и прятаться вы не сможете. — Усмехнулся собеседник в ответ. — Еда у нас, энергия тоже. Через шесть часов пойдём искать ваши трупы.

— И найдёте гору поломанных микросхем. — Включился в спор Кристофер. — Нам они не нужны, вам не достанутся. Сильно дольше вы проживёте?

— Другие найдём, — усмехнулся бандит, — хлам вот до сих пор таскают.

— Ни компьютеров, ни моторов в округе больше не найдёте, — включился в спор Фёдор, инстинктивно поняв, что сейчас решается его жизнь. — Они очень редкие.

Наступило молчание. Кристофер, проверяющий оба канала, отметил, что на общем замолчал тридцать третий. Ещё некоторое время раздавались грозные выкрики Виолетты, но потом наступила тишина. Весь корабль с интересом следил за развитием ситуации, но что-то предпринимать никто из простых трудяг не спешил.

— Я устал, я ухожу.

— Стоять! Дай сюда вон тот мотор. — Остановил Германа окрик напарницы.

Недовольно пыхтя, он повернулся к заранее отложенной куче запчастей, за последние полчаса изрядно уменьшившейся. Подав Мириам мотор, который та сразу же засунула куда-то в недра недоделанного агрегата, он поспешил ретироваться. Они работали без перерыва уже больше десяти часов. Солнце село еще сильнее, но пока что панели ловили последние лучи благодаря возвышенности.

Крейсер отсюда был как на ладони, а их самих не было видно. Однако, опасения астронавтов не подтвердились — никто из Кабачка сюда не пожаловал. Либо Мартина не смогла добраться, либо у них нашлись дела по-важнее. Герман не знал, что лучше, но его немного мучала совесть, что они отправили девушку на встречу с технозомби и он в тайне надеялся, что она вернулась к своим.

Парень с ног валился от усталости — хоть он и пытался поспать в дороге, но из-за стиля езды Мириам это не удалось. Сложно спать, когда тебя возит туда-сюда по полу. Потом, заехав на холм, они решили не терять времени даром — солнце скроется примерно через сутки, и им нужно было урвать последние крохи энергии. Усмехнувшись парень вспомнил, как они чуть не подрались, решая, что же добавлять следующим шагом к их машине. О жилой зоне и речи уже не шло, но Мириам твердо стояла на зарядной станции для роботов. Герману стоило больших трудов отговорить её. Не нужно быть профессором, чтобы понять, что заряжать роботов ночью, в условиях дефицита энергии — не самая лучшая идея.

Проект очистителя также отправился в долгий ящик. Как бы Герману не жгла карман железная руда, добытая ими в кратере, но прямо сейчас нужна была энергия. С добычей ресурсов худо-бедно справлялся комплект выживания и, несмотря на низкий выхлоп и скорость работы, они оба решили, что этого будет достаточно.

Девушка провела Герману небольшой ликбез по источникам энергии. Помимо солнечных батарей можно было поставить ядерный реактор. Эта идея сразу полюбилась парню, несмотря на опасное название, однако, напарница спустила его из космоса на твердь — реактор работает на уране. Причем, урановую руду, если вдруг по пути попадется метеорит, еща нужно будет обработать на гигантском агрегате, который на машину не поместится при всем желании.

Дешевой альтернативой был водородный двигатель, сжигающий топливо, получаемое изо льда. Хотя льда было не очень много, они решили оставить этот вариант запасным. Почти вся инфраструктура для этого имелась — генератор водорода был в каждом ровере. Добавить баллон, да сам двигатель, и дело в шляпе.

Идеальным вариантом, простым в сборке и дающим стабильный приток энергии был ветрогенератор. Узнав про этот вариант, Герман тут же загорелся желанием установить его и уже стал прикидывать, как смонтировать его на крышу, но через минуту, под насмешливым взглядом девушки, понял в чем подвох.

В итоге решили всё-таки закончить строительство панелей, поставив третью и четвертую, с чем справился Герман и добавить дополнительную батарею, зарядив ровер по максимуму, пока солнце не скрылось. Да и Мириам рассудила, что и потом она пригодится — краб будет быстрее заряжаться.

Девушка все это время монтировала базовый сборщик. К великому сожалению обоих их комплект выживания не мог печатать энергоячейки, так необходимые, чтобы собрать батарею.

Схема сборщика была настолько сложная, что парень даже не решился вмешиваться. Моторы, панели, куча компьютеров и все это соединяется проводами — явно не его уровень. Закончив с панелями он, пока были силы, добавил стальных пластин на крыше, укрыл контейнер и соединил с основной обшивкой ровера, укрепив общую конструкцию. Когда Герман удалился, сборщик был собран только наполовину.

Когда напарник ушел спать, девушка продолжила работать, методично устанавливая компьютеры и подключая их согласно схеме. Это, конечно не то оборудование, с которым она привыкла работать, да и скафандр был слишком жесткий, однако, ничего сложного в следовании инструкциям она не видела.

Ресурсов хватало, большая часть железа пошла из накопленных запасов — пластины, компоненты, провода. Что-то распечатал комплект выживания, все пять моторов, целых сорок компьютеров и два экрана. Девушка как раз подвела провод к одному из них и, проверив подключение, запустила. Экран загорелся после пары секунд задержки — будь здесь Герман он бы подивился, как быстро все заработало. А вот Мириам недовольно поджала губы — она явно привыкла к другому времени отклика.

Уйдя с головой в настройки, она сразу же поставила в очередь двадцать энергоячеек, настроив систему таким образом, что комплект выживания обрабатывал камень, а сборщик получал все необходимые ресурсы. Ничего сложного в этом не было — агрегат крепился прямо на контейнер и подсоединялся к общей системе конвейера.

“Мои дорогие, мы все знаем, что наша миссия здесь — это спасение человечества от угрозы, которая нависла над нами. Но чтобы спасти мир, мы должны начать с самих себя. Возможно, в прошлом мы отказались от религии и забыли о важности покаяния и прощения.”

На общем канале разливалась очередная проповедь, заставляя двух астронавтов морщиться.

— Когда он уже заткнётся, достал! Каждый день одно и то же.

— Не, они у него каждый раз разные. — Хохотнул девяносто четвертый. — Тебе Пол не доложился? Должны были уже.

— Нет. — Хотел было сплюнуть тридцать третий, но вовремя себя остановил. Со шлемом на голове этого делать не стоит. — Всё пока тихо.

— Странно, по заявлениям Димитроса эти двое свалили сразу как батарея заработала. Уже должны выйти на наших… — Девяносто четвертый задумался. Не всё шло по задуманному сценарию.

— Придётся начинать без них. В машине со святошей сидит кто-нибудь из шестёрок?

— Дай проверю. — Тридцать третий потянулся за стопкой пластиковых листков, найденных на корабле. Там располагались данные, оформленные старательной женской рукой в таблицу. Роверы, люди, кто откуда идёт и какие работы выполняет.

Хмыкнув, что несмотря на отсутствие талантов в постели, Виолета всё же может быть полезна, он зачитал:

— Восемнадцатый, пятый, шестьдесят первый можно взять под контроль. Пятый гарантированно, там сейчас только двое наших.

— Модифицированные машины взять не получится?

— Нет, — ответил бандит через несколько секунд, сверяясь с записями. — Одну батарею святоша поставил себе, а другую на машину этому инвалиду, девятнадцатому.

— Нужно было ему руки ломать, а не ноги. Глядишь и не уехал бы. — Подметил недочёт девяносто четвертый.

— Ничо, перехватим. Они четверть дня назад закончили последнюю. Наверняка не зарядилась.

В этот момент проповедь резко прервалась. В эфире послышались крики и хрипы. А душераздерающий визг, который могут издавать только заживо сжигаемые люди заставил обоих поморщиться.

— Ого, а резво они начали. — Довольный тридцать третий потер руки.

— А когда ты успел дать команду?

— Эм… Я думал это ты!

— Чёрт! Они нас обыграли. Быстро на выход! — Девяносто четвертый, не забыв, впрочем, прихватить трубу с заостренными краями, рванул наружу, не дожидаясь, пока дверь окончательно откроется.

Тридцать третий, тоже вооружившись, побежал следом, вызванивая на ходу людей и пытаясь разобраться в этом бедламе.

Люди бегали по кораблю встревоженными муравьями. Кого-то несли на носилках. Кто-то убирал мусор из под ног и разгребал коридоры. Всё это происходило в темноте и, чтобы организовать свет, обитатели сейчас проверяли коммуникации на предмет разрыва.

Новости по кабачку разносятся быстро, поэтому каждый из его обитателей уже знал, что на них напали, но они как-то отбились, да ещё и сбили целый звездолет. Последний как раз покоился внутри Кабачка, во что верилось совсем уж с трудом.