«Так учила мама» – миницикл из шести закольцованных историй о взаимопомощи. Помочь незнакомцу или сделать вид, что не видишь беды? Что ты выберешь? А что выбрали герои этой книги?
Так учила мама
Аннотация: “Так учила мама” – рассказ, состоящий из 6 закольцованных историй о взаимопомощи. Вы прочитаете его за полчаса – час, но обдумывать и вспоминать будете еще долго.
Уроки закончились, 8-ой «Б» давно разошелся по домам. Оля же уходить не торопилась, с учебником в руках она пристроилась на подоконнике, ежеминутно бросая тревожные взгляды на школьный двор. Ни Петровой, ни её приспешниц видно не было, но Оля чувствовала – они где-то здесь.
Никто не знал, почему «Петрова и компания» выбрали тихую, скромную Олю на роль своей жертвы. Этот вопрос вообще мало кого интересовал. Главное, что больше они ни к кому не вязались. И потому одноклассники предпочли не вмешиваться, боясь привлечь к себе внимание школьного авторитета Ленки Петровой. Даже Катя, когда-то лучшая Олина подружка, не только не встала на защиту бедняжки, но стала избегать её. Вот так, с всеобщего молчаливого согласия, и началась травля Афанасьевой Оли.
Учителя делали вид, что ничего не замечают, а, может, действительно не замечали. Ленка ведь тоже не дура в открытую перед преподами беспредельничать. В стенах школы всё ограничивалось публичным стёбом над Олиным «отстойным» прикидом и мелкими пакостями, вроде случайной подножки. Другое дело на улице. Тут девочки развлекались, как умели. А они умели: крыть запуганную одноклассницу таким отборным матом, что сантехникам из ЖЭКа стоило бы конспектировать; играть Олиной сумкой в волейбол (с элементами футбола, разумеется); с криками и издевками кидать камни в спину убегающей от них жертве.
Оля же безропотно терпела издевательства. Она совсем перестала гулять, подолгу задерживалась в школе, до дому бежала бегом без оглядок и остановок, а ночами беззвучно рыдала в подушку. Но не жаловалась никому. А кому? Сказать учителям, значит «настучать» на Петрову. Её, конечно, поругают, может даже родителей в школу вызовут, но на этом всё и закончится… Для Петровой… А вот у Оли проблем, вероятно, лишь прибавится. Маме Оля тоже сказать не могла, хотя порой так хотелось. Но у мамы и без неё забот полно: то младший брат заболеет, то сама с больными почками сляжет, то на работе неприятности. Да и чем могла помочь мама? Ничем. Только переживать лишний раз будет. И Оля молчала, надеясь лишь на то, что рано или поздно Ленке и её подругам наскучит доставать такое безответное существо, как она.
А сегодня случилось ужасное. Оля не хотела этого, она не специально, так получилось. Всё произошло по банальному, заезженному сценарию, как в американском сериале для подростков. Место действия – школьная столовая. Время действия – большая перемена. Участники действия – Оля, Ленка Петрова и Ленкина подруга Светка. И, наконец, непосредственно действие: Оля, расположив на подносе классический «завтрак школьника», состоящий из картофельного пюре, рыбной котлеты и компота, медленно, но верно двигалась к своему столику. Она так старалась не расплескать компот, что сосредоточила на нем все свое внимание и не заметила Ленкиной подножки. Не заметила подножки и Светка, которая стояла рядом, демонстрируя окружающим новую кофточку от Gucci.
Рыбная котлета, очертив в воздухе параболу, смачно шмякнулась на кофточку от Gucci, как раз в область Светкиного левого прыщика, гордо именуемого грудью. Компот выбрал жертву попроще – брючки Benetton – зато уделал их он основательно.
– Падла! – взвизгнула Светка, стряхивая с себя остатки еды.
– Я не специально, прости… – всхлипнула Оля, поднимаясь с пола, – Это …
– Ты, тварь, совсем страх потеряла?!! – зашипела Ленка, не дав Оле договорить, – Ты чего творишь?
– Но ведь… Это же ты….
– Что?!! Ты МНЕ что-то предъявить хочешь? Смотреть надо под ноги, тварь слепошарая! Пойдём, Светик, – обратилась Лена уже к подруге, – Мы с ней ещё разберёмся … Только не здесь. Таких тварей учить надо.
И вот теперь Оля сидела на подоконнике, с опаской поглядывая на школьный двор и надеясь, что у «Петровой и компании» найдутся сегодня более важные дела, чем учить такую тварь, как она.
«Пусть мама услыыыышит, пусть мама придёёёёт», – запел сотовый голосом мультяшного мамонтенка.
– Да, мам, – ответила Оля как можно непринужденнее.
– Привет, доченька, как дела?
– Хорошо.
– Уроки закончились? Ты дома уже?
– Нет ещё. Задержалась в школе немного. Тут дела кое-какие.
– Олюш, а можешь отложить свои дела? Витьку из садика забрать надо.
– Что-то случилось?
– Температура похоже. Воспиталка только что звонила. А у меня, как назло, проверка на работе, и подменить некому. Заберешь?
– Конечно, мам.
– Ты его домой приведешь – позвони, скажи, как он?
– Хорошо.
– Ну всё, спасибо, солнышко, созвонимся.
Оля убрала телефон и с тоской посмотрела в окно. Интуиция подсказывала, что покидать «крепость» еще рано, но и маму она подвести не могла.
Собрав учебники в сумку, и волю в кулак, Оля двинулась к выходу. Школьный двор был пуст. Оля быстро пересекла его, осмотрелась. Петровская шайка стояла на противоположной стороне улицы, у магазина. Они о чём-то увлеченно болтали, весело смеясь, и Олиного появления не увидели.
Недолго думая, Оля быстро зашагала прочь от школы, очень надеясь, что так и останется незамеченной. Но надеждам не суждено было сбыться: спустя всего пару секунд, она услышала позади писклявый Светкин голос:
– Вон она! Уходит тварь! За ней давай, быстро!
Не оглядываясь и не останавливаясь ни на секунду, Оля мгновенно перешла не бег. Но от природы неуклюжая и совсем не спортивная девочка не имела ни единого шанса. Первой её догнала Ленка Петрова. Она сильно толкнула Олю в спину, и та едва успела выставить вперед руки, чтобы не упасть лицом в размокшую после дождя глину.
Петрова присела рядом и до того, как Оля начала подниматься, схватила её сзади за шею, как котёнка за шкирку:
– Ты, сука, ещё и бегать меня заставила?!!
– Пусти, – заплакала Оля.
– Заткнись, тварь! – зашипела Ленка и сжала пальцы ещё сильнее.
Петрова осмотрелась. Место тихое – обычный дворик при стареньком четырёхэтажном доме, детские качели, ржавые турникеты. Взрослых не видно, только молодая мамашка с годовалым карапузом на качелях. Но, завидев агрессивно настроенных подростков, она быстро-быстро засобиралась домой. Ещё трое пацанов из их же школы сидели на лавочке у подъезда, но этих можно было не опасаться. Даже хорошо, что они здесь – у шоу будут зрители!
Вслед за Ленкой к месту жертвоприношения подоспели и её подруги. Задохлик Светка прибыла последней, но, как «потерпевшая» сторона, первой начала нападать на Олю.
– Ну что, тварь, добегалась?! Иди сюда, учить тебя буду!
Петрова, наконец, отпустила Олю и та смогла подняться на ноги. Маленькая, тщедушная Светка по сравнению с рослой Олей казалась мелкой собачонкой. Сходство усиливал ещё и визгливый Светкин голосок. Слон и Моська. Хотя нет. В той басне слону было всё равно. А вот Оле… Оле было больно, обидно и страшно. Она боялась и мелкой Моськи, и всей их собачьей стаи.
– Девочки, перестаньте. Я же ничего вам не сделала, – всхлипнула Оля.
– Ты мне шмотки попортила, гадина! И не извинилась даже! – затявкала Светка.
– Я извинилась! Ну, хочешь, еще раз извинюсь?
– А просто извинений мало, – чеканя слова, произнесла Ленка. – На колени вставай!
Оля посмотрела на Петрову исподлобья. Она боялась Ленку, но что-то в ней щелкнуло и на смену страху подоспело упрямство.
– Чё смотришь, тварь! На колени, я сказала! Ноги Светику целуй и моли, чтоб простила!
Ленкины прихвостни защёлкали телефонами, включая видеокамеры. Мальчишки на лавочке уже давно достали мобильники и с любопытством наблюдали за происходящим.
Оля опустила голову, внутри у неё всё сжалось, но она уже приняла решение.
– Нет, – тихо сказала она.
– Что? Что ты там промяукала?
– Нет, – сдерживая дрожь, повторила Оля, – На колени я не встану.
Ленка растерянно моргнула. Она не ожидала отпора и была уверена в том, что загнанная в угол мышь послушно исполнит все требования, после чего они отпустят ее под громкое улюлюканье и аплодисменты зрителей. Теперь же эта тварь вынуждала пойти на более жёсткие меры, ведь отступить уже нельзя. Стая ждала от Ленки действий, зрители ждали шоу.
И все же Петровой не хотелось доводить дело до рукоприкладства. Она понимала, что это уже уголовщина и наказание за неё посерьезнее, чем лишение карманных денег на неделю.
Ленка стояла, скрестив руки на груди, ощущая свое могущество, власть, значимость. В этот момент она была императором, этаким божком, вершащим судьбы земных … тварей.
– Валите её в грязь, – наконец вынесла она приговор, – Глаз за глаз, а шмотка за шмотку!
Светка первая вцепилась в несчастную Олю, подтягивая её к огромной радужной луже. Вся свора присоединилась к ней. Оля упиралась, как могла. Она не собиралась сдаваться, несмотря на то, что поражение было очевидно. Её русая, ещё совсем недавно аккуратная коса растрепалась, и мокрые от пота и слёз пряди облепили раскрасневшееся лицо. Она больше не просила о пощаде, а стиснув зубы, отбивалась, вырывалась из рук озверевших одноклассниц. Но куда ей было тягаться сразу с тремя! Чавкающая, вонючая лужа была уже совсем рядом.
– Эй-эй-эй! Вы что делаете?!!
Свора испуганно застыла, все обернулись на голос. Это был Ванька Гусев, девятиклассник из их школы. Он тоже считался своего рода авторитетом, только другим.
– Вы что делаете?! – повторил вопрос Ваня, вплотную подходя к девчонкам, – Вы совсем обалдели? Вчетвером на одну! Что за дела?
Светка сразу же отпустила Олю, смущённо поглядывая на старшеклассника. Ослабили хватку и остальные.
– Ваня, – взяв деловитый тон, начала разговор Ленка, – Привет! У нас тут свои разборки. Эта тварь накосячила сильно, мы её жизни учим.
– Слышь, ты, учитель! Это из-за сегодняшнего случая в столовой что ли? Так ты же сама ей подножку поставила, все видели! Это что за беспредел? Петрова, тебя саму учить пора!
Ленка испуганно захлопала глазами. Обычно она не стесняла себя в ответе даже перед взрослыми, если те делали ей замечания. Но это был Ванька Гусев!
– А вы куда смотрите?! – обратился Ваня к сидевшим на скамейке зрителям. – Вы… Да ну вас!
Ваня махнул рукой, смачно сплюнул в лужу. Кинув презрительный взгляд на виляющую хвостом Моську, подошел к Оле:
– Ты как?
– Нормально, – ответила девочка, пытаясь отряхнуть с себя липкую грязь.
– Пойдём, провожу.
И они пошли, оставив позади Петрову и ее компанию.
– Ты, молодец… Не поддалась им. Вообще-то давно надо было поставить эту тварь на место, а то совсем зарвалась. Так что, если что, ты мне говори. Я им тебя в обиду не дам. Лады?
– Лады, – облегченно вздохнула Оля, – Спасибо.
Ваня взглянул на часы и прибавил шаг. На тренировку опаздывать нельзя – Степаныч даже в зал не пустит, если хоть на минутку опоздаешь. И никакие оправдания не помогут. Хоть бабушек через дорогу переводил, хоть девчонку от агрессивных подростков спасал.
Ваня вспомнил про Олю, про Ленку Петрову и передернул плечами. Вот ведь садюги! Мысль о том, что теперь у него появился хитрый, подлый враг была неприятна Ване, но о совершенном поступке он нисколько не жалел. Просто пройти мимо он бы всё равно не смог.
Парень снова взглянул на часы и перешёл на бег. Бежал он легко, как настоящий спортсмен: ровное дыхание, ровный темп, никаких лишних движений. Ваня любил спорт: с шести лет в секции айкидо, плавание, ролики, велосипед. Такой активный образ жизни сказывался и на здоровье, и на характере, и на внешности молодого человека. Девчонки в него влюблялись, мальчишки его уважали.
До начала тренировки оставалось восемь минут. Ваня несся по старым дворикам, сокращая путь, перепрыгивая через клумбы и заборчики. Вот уже показалась каменная арка между красными домами, сейчас в неё, перейти дорогу, и он в школе айкидо.
Ваня влетел в арку и застыл, пораженный увиденным зрелищем. Прямо перед ним, раскинувшись на всю улицу, зиял огромный котлован. Жёлтый экскаватор, клацая железными зубами, вгрызался в каменистую землю, увеличивая размеры котлована каждым своим кивком. Дверь в школу была совсем рядом, через каких-то тридцать метров. Тротуар на противоположной стороне улицы не был перекрыт, а лишь отделён от ямы строительной лентой, и по нему в обе стороны, теснясь и толкаясь, спешили многочисленные пешеходы. Но здесь, на этой стороне возле арки, тротуара просто не было. Вместо него внутренностями городских дорог раскинулась земляная насыпь.
Ваня оглянулся. Бежать обратно во двор, обогнуть дом, выскочить с другой стороны котлована, потом бегом до школы – слишком долго.
Ваня забрался на насыпь, прикинул примерный маршрут по краю котлована, поправил рюкзак за спиной и сделал шаг вперёд.
Камни из-под ног поползли вниз. Ваня старался двигаться как можно осторожнее, чтобы зыбкая почва не утянула его за собой на дно ямы. Он аккуратно переставлял ноги, обдумывая каждый следующий шаг. Кто-то из прохожих на тротуаре заметил юного эквилибриста и осуждающе зацокал. Молодая мамашка, указывая пальцем на Ваню, громко говорила своему пятилетнему сынишке, что так делать нельзя.
– Вот видишь, что творит! – возмущалась она, поправляя сыну ворот куртки, – А если упадёт?!! Никогда так не делай!
– Ма, он упал …
Молодая женщина вытянулась в струну, прижала к себе ребёнка и, как завороженная, уставилась на скатывающегося в чавкающую жижу парня.
Зрелище было страшное. Ваня вымазанный в грязи с ног до головы скатился уже на самое дно. Он пытался хвататься руками за скользкие камни, но они вылетали из рыхлой почвы, падая Ване под ноги, засыпая его сверху. Весь ужас заключался в том, что водитель экскаватора со своей позиции в кабине просто не видел парня. Зубастая голова уже поднялась вверх для того, чтобы со всей силой обрушиться вниз, на Ваню.
Растерянные прохожие, те что видели начало трагедии, остановились в оцепенении, боясь пошевелиться или сделать хоть шаг в сторону погибающего. Кто-то охал и ахал, обсуждая между собой, куда ему лучше прыгнуть, чтобы избежать удара. Кто-то просто проходил мимо, сочувствующе качая головой. Но никто не пытался помочь.
Время будто остановилось, растягивая секунды на века. Никто не слышал шума работающей техники, казалось, что весь мир вдруг оглох. Все смотрели на дно котлована и ждали, что же произойдёт.
– Боже мой! Что же… что ж вы стоите то?!! – взорвалась тишина юным голосом.
Девушка в ярко красном красивом пальто, только что подошедшая к месту событий, уже лезла под строительную ленту.
– Эй! Э-э-э-эй! Стойте! – кричала девушка, размахивая руками, – Стойте! Там человек!
Спотыкаясь и падая, она бежала по краю котлована в сторону экскаватора, всеми силами привлекая к себе внимание. И привлекла.
– Куда прёшь, твою мать! – заревел водила зубастой техники, высовываясь из кабины, – Не видишь, тут стройка?!
– Там… там человек упал, – задыхаясь, выкрикнула девушка в грязном красном пальто.
И словно по команде зашевелились прохожие, засуетились строители. Двое в оранжевых касках уже спускались на помощь Ване. Кто-то набирал номер скорой, чтобы вызвать медиков, кто-то облегченно выдохнул и продолжил свой путь. А девушка в грязном красном пальто, растерянно оценивала свой испорченный внешний вид.
Да уж, вид у Насти действительно был непрезентабельный. Пальто сплошь покрыто чёрными пятнами, сквозь дыру на чулке сверкает капельками крови разбитая коленка, сапожки по щиколотку в грязи, а сумка … А где сумка?
Настя поспешно осмотрелась кругом, подбежала к строительной ленте у тротуара, заглянула на дно котлована. Сумки нигде не было. Может, кто из добрых людей подобрал? Настя с надеждой посмотрела на снующих туда-сюда прохожих. Нет. Всё-таки из недобрых. И что теперь делать?
Девушка зябко поежилась, отошла в сторонку. Ей было неловко за свой внешний вид, и она не имела ни малейшего представления о том, что же ей теперь делать. Денег нет, телефона нет, ключей от дома нет, да и дома никого нет. Можно было бы до бабушки добежать, благо она живёт в трёх остановках. Но в таком виде идти по городу…
Обиднее всего было то, что свидание с Мишей накрылось медным тазом. А она так к нему готовилась! Макияж сделала, причёску, новое пальто у сестры выпросила.
Вспомнив про Мишу, Настя окончательно сникла. Теперь он подумает, что она его продинамила. Может, все-таки пойти, объясниться? Он вроде парень адекватный, должен понять. Хотя, кто его знает, Настя ведь ни разу его не видела, равно, как и он её.
Они познакомились на форуме фотолюбителей. Настя с детства увлекалась фотографией. Сначала снимала на обычную цифровую «мыльницу», а по окончании первого курса института всё лето подрабатывала официанткой, чтобы накопить на хорошую зеркальную камеру. И вот теперь выставляла свои работы в сети, участвовала в конкурсах, в обсуждениях. На форуме она обозначилась ником «Кыся», а в качестве аватарки поставила фотку своего любимого домашнего питомца.
Миша, будучи таким же фотолюбителем, как и она, оценил её фотографии, сделал несколько дельных комментариев. Так и началось их общение. А вчера Миша предложил встретиться. Они договорились о месте и времени, а чтобы было легче узнать друг друга договорились взять с собой символические замены своих аватарок. Миша обещал прогуливаться по парку с плюшевым медведем, а Настя несла с собой на свидание игрушечную кошку.
Но кошка пропала вместе с сумкой, а вслед за ними пропадало и свидание. Настя посмотрела на часы. До назначенного времени оставалось еще сорок минут. Если быстро-быстро доехать до бабушки, переодеться в «дежурные» джинсы, старую ветровку, то она вполне может успеть на встречу. Сногсшибательного эффекта джинсы, конечно, не произведут, но зато она будет чувствовать себя комфортно.
План действий был принят, пришло время приступать к его реализации. Первым пунктом в этом плане значилось:
– Извините, пожалуйста, – обратилась она к водителю в открывшуюся дверь, – Мне нужно до Академической… Только понимаете… тут… у меня денег нет… Сумка пропала, я…
– Денег нет – иди пешком! – грубо прервал водитель спутанную Настину речь.
И тут же сзади послышался молодой женский голос:
– Девушка, вы долго стоять собираетесь? Дайте пройти, у меня ребёнок.
Настя испуганно посторонилась, пропуская в микроавтобус недовольную мамочку с маленькой девочкой. Женщина села, водрузила себе на колени сопящую дочь и, бросив осуждающий взгляд на Настино грязное пальто, захлопнула дверь перед самым её носом.
Настя робко оглянулась вокруг. Ожидающие своих автобусов пассажиры поглядывали на неё: кто с любопытством, кто с подозрением. Ей стало так неловко, что хотелось провалиться под землю, лишь бы никто на неё не смотрел. Втянув шею в плечи, скрестив руки на груди, Настя медленно поплелась прочь.
– Подождите, – услышала она вдруг, – Давайте я оплачу ваш проезд.
К Насте быстро подошёл невысокий молодой человек, одетый в простые джинсы, синюю толстовку и с огромной джинсовой сумкой, перекинутой через плечо. Он протягивал ей смятую купюру в пятьдесят рублей.
– Вот возьмите, – вталкивая деньги в зажатую Настину ладонь, продолжал парень, – У вас что-то случилось? Может, лучше такси вам вызвать?
– Нет, спасибо, – чуть не плача, вышептала Настя, – Я… я отдам. Вы скажите… я на телефон закину. Просто сейчас так получилось… Там человек в яму упал, а я помочь хотела.
– Давайте, я вам всё-таки такси вызову.
– Нет-нет, – замотала головой Настя.
– Мне не трудно, правда. Да и я с вами доеду. Вам ведь до Академической? А мне чуть дальше, до парка имени Кирова. Я вас домой подвезу и дальше до парка поеду, – настаивал парень, открывая сумку в поисках телефона.
Настя уставилась на раскрытую джинсовую сумку. Поверх большого черного фотоаппарата в сумке сидел коричневый плюшевый мишка.
– До парка имени Кирова? – переспросила она.
– Да, у меня там… встреча с одной девушкой.
– Боюсь, встречу придется перенести.
– Не понял. Почему? – удивился парень.
– У неё проблемы возникли… сумку украли. Мяу.
Улыбаясь теплому весеннему солнышку и собственным приятным мыслям, Миша энергично шагал в сторону Дмитриевского рынка. Он только что проводил Настю до дома, и уже через полчаса они встретятся вновь. Миша решил не терять время впустую, а сбегать до ближайшего цветочного магазина и купить девушке букет, в качестве компенсации за неудачный день.
Миша вновь улыбнулся. Это ж надо так: хотел помочь симпатичной незнакомке, а оказалось, что это ТА САМАЯ девушка с форума. Кому рассказать – не поверят!
Общаясь с Настей в сети, он понятия не имел, как она выглядит. Да это было не так уж и важно. Первоначально Мишу привлекли в ней её открытый взгляд на мир, позитивное отношение к жизни, проглядывавшее во всех её фотоработах, в комментариях и суждениях. По всему было видно, что «Кыся» – это светлый, добрый человечек, глубокий и интересный. Миша не мог не познакомиться с ней. И то, что эта девушка оказалась ещё и весьма симпатичной, было дополнительным бонусом.
Такая особенная девушка заслуживала особенного отношения. И Мишка со всех ног несся к Дмитриевскому рынку, чтобы выбрать для неё самые красивые цветы.
Обычно спокойный и уравновешенный, сегодня он был как будто не в себе: сердечко колотилось быстрее привычного, счастливая улыбка против воли хозяина сама выползала на лицо, а внутри что-то трепыхалось и щекотало, словно бабочки в животе. Что это? Весна? Любовь? Похоже на то.
Влюбленный Миша рассеянно бродил вдоль рядов с цветами, не зная, что же выбрать. Сотни самых разных цветков кивали ему своими благоухающими головками, как будто зазывая: «Купи меня, я буду лучшим подарком, я самый-самый!». А Миша смотрел на них, покусывая нижнюю губу, и в нерешительности двигался к следующей охапке роз, лилий, астр. Но розы казались ему слишком банальными, лилии претенциозными, астры чересчур простыми, а вот герберы…
Миша остановился у букета из гербер, похожих на огромные разноцветные ромашки. Такие яркие, солнечные, красивые – совсем, как Настя.
Увлечённый выбором цветов, Миша не обращал ни малейшего внимания на то, что творилось вокруг. А творилось там кое-что странное: двое парней толклись совсем рядом с Мишей, хотя места было более чем достаточно. С виду это были вполне обычные ребята: джинсы, кофта, куртка, кепка. Одетые прилично, хоть и небогато, неприметные и ничем не выдающиеся. Так же, как и Миша, они подходили к цветам, нюхали их, присматривались. Вот только во взглядах у них не было той влюбленности, что у Михаила. А было что-то другое. Что-то скользкое, гадкое.
Цветочницы за прилавком испуганно переглянулись и тут же потупили взгляды, делая вид, что заняты очень-очень.
– Девушка, можно мне вот эти цветы? – определился, наконец, Миша, указывая на герберы.
– Что? – встрепенулась продавщица, стараясь не смотреть Мише в глаза, – Какие? Герберы? Сколько вам?
– А вот эти розы почём? – громко перебил цветочницу мужчина, стоящий справа, и слегка потеснил Мишу, – Свежие? Нет?
И пока продавщица что-то сбивчиво отвечала хамоватому мужику, второй парень, тот, что стоял слева от Миши, уже открыл большую джинсовую сумку и осторожно рылся там в поисках добычи.
К прилавку с цветами деловито подошли женщина с мальчишкой-подростком и тоже принялись рассматривать цветы. Парнишка заметил, как карманник аккуратно шарит рукой в Мишиной сумке, и, потянув мать за рукав, боязливо произнес:
– Мам, смотри.
– Что? – повернула голову женщина.
Она мгновенно оценила ситуацию и уже было открыла рот, но поймав холодный, угрожающий взгляд уголовника, тут же прикусила язык. Опустив глаза в пол, она скорее зашагала дальше по ряду, утягивая за собой сыночка-переростка.
Вор-карманник нащупал в сумке что-то, похожее на кошелёк, и тихонечко вытягивал улов двумя пальцами, одновременно крутя головой во все стороны и держа ситуацию на контроле.
– Вы что делаете? – послышался робкий неуверенный голос совсем рядом.
Вор сощурил глаза и метнул колкий взгляд на говорящего. Это была продавщица с противоположного ряда, совсем молодая девчонка, лет семнадцати.
Карманник выдвинул нижнюю челюсть, наклонил голову и посмотрел исподлобья так, что у девочки от страха ноги ватными сделались. Но спокойно наблюдать за совершающимся преступлением она не смогла:
– Уберите руки! Мужчина… Молодой человек! – громко позвала девушка Мишу.
– Что? Вы меня? – обернулся Миша.
Двое парней, что терлись рядом с Михаилом, мгновенно потеряли интерес к цветам и зашагали прочь, по направлению к выходу.
– Молодой человек, кошелек проверьте, – скороговоркой заговорила продавщица. – Вон те двое, карманники, они в сумку к вам залезли!
Миша растерянно посмотрел на расстегнутый замок джинсовой сумки, с неприятным предчувствием заглянул внутрь, но выдохнул, увидев, что фотоаппарат на месте, да и кошелек тоже лежал на поверхности.
– Спасибо, – сказал он девушке.
– Пожалуйста, – улыбнулась юная продавщица, – Внимательнее будьте, тут у нас каждый день кого-нибудь обворовывают.
– Ой, спасибо, Лизонька! – проговорила полнотелая тётка, протискиваясь за цветочный прилавок, – Были покупатели?
– Немного совсем, – ответила Лиза, снимая форму продавца, – Один готовый букет продался, и мужчина взял семь роз без оформления. Деньги под прилавком.
– Ну и ладушки! Спасибки тебе ещё раз, что подменила, а то я к этому врачу никогда не попала бы.
– Не за что, тетя Маша. Если что обращайтесь, – добродушно улыбнулась девушка, махнула на прощание рукой и пошла к выходу.
После гулкого гомона Дмитриевского рынка, ненавязчивое щебетание птиц в парке радовало слух и поднимало настроение. Лиза, не торопясь, прогуливалась по аллее, подставляя лицо весенним лучикам солнца. Народу в парке было немного, но при этом свободных скамеек не было вообще: там влюбленная парочка сидит, тут мама с малышом, чуть дальше дедок на солнышке греется. Лиза свернула на узкую тропинку, в поисках укромного местечка, чтобы посидеть в тишине, почитать книгу и помечтать. Углубившись в дальнюю часть парка, за развалинами старой церкви она нашла подходящую скамейку, окруженную со всех сторон густыми зарослями акации, и никем не занятую. Лиза достала книгу и, уселась, так, чтобы солнышко согревало спину. Она с упоением погрузилась в зачарованный мир фэнтэзи.
– Опачки! – прогнусявил совсем рядом чей-то мерзкий голос.
Лиза вскинула голову и увидела прямо перед собой тех двух мужчин, карманников с рынка, которым она помешала вытащить кошелёк у рассеянного молодого человека.
– А кто это тут у нас, а? Чё за фея прилетела?
Лиза переводила испуганный взгляд с одного мужчины на другого. А они между тем продолжали:
– Да ты, глянь, братан! Это же та тёлка с Дмитриевского, которая нам всю малину обосрала!
– Точняк. Ну, чё, фея, ты нас сёдня верного куша лишила. Как компенсировать будешь?
Мужчины приблизились к испуганной девушке. Один из них, тот, что повыше и постарше сел рядом с Лизой. Второй встал прямо перед ней, поставив одну ногу на скамью.
– У меня нет денег, – выдавила из себя девочка, – Вот, тут совсем чуть-чуть на проезд.
– Ой, Санёк, она нам бабло предлагает! Ну-ка, ну-ка, чего там у нас? Пятьдесят рублей! Ай-я-яй! Маловато будет. У того хрена с сумкой никак не меньше косаря было, раз за цветами пошёл. Так что с вас, мадам, еще девятьсот пятьдесят!
– У меня нет, – вышептала Лиза и попыталась встать.
Тот, что сидел рядом с девушкой, резко одернул её, заставляя усесться обратно, а второй, прижавшись к ней вплотную, мерзко ухмыльнулся:
– Придётся отработать, милая.
Лиза упёрлась руками во впалую грудь уголовника, пытаясь оттолкнуть его от себя.
– Пустите! Помогите! – закричала девушка.
И тут же слетела со скамьи от мощного удара. У девушки перехватило дыхание, в ушах зашумело, и жуткий ужас охватил её совсем юную душу. Приподняв голову, она уперлась взглядом в живую изгородь из переплетающихся стволов акации, окруживших плотным кольцом этот тихий уголок парка. Там сквозь тонкие прутья, Лиза увидела две пары ног, спешащих мимо по соседней аллее – женские и детские. Должно быть, это шли те мама и малыш, что встречались Лизе ранее.
– Помогите! – превозмогая боль в груди, снова закричала Лиза.
Но пешеходы лишь ускорили шаг и вскоре совсем скрылись из виду. А вместо помощи Лиза получила ещё один оглушающий удар.
Девушка почувствовала, как её схватили за ноги и куда-то поволокли. «Нет-нет-нет!», – стучало в её голове. Попытки вырваться ни к чему не приводили, её упорно тащили всё дальше в глушь парка.
Неожиданно насильники сами отпустили Лизу. Она услышала шум возни, сумела приподняться на локтях и увидела, что с теми двумя сцепился третий, совсем незнакомый ей парень. Крепко сжав зубы и, не произнося ни слова, он ожесточенно дрался то с одним, то с другим «упырем» так, словно защищал родную сестру.
Парень был сильный и ловкий. Но он стоял один против двоих и, кажется, проигрывал схватку. Лиза поняла, что ещё чуть-чуть и её защитник упадет на землю, а тогда… тогда эти отморозки просто запинают его досмерти. Лиза подскочила на ноги и что было сил заголосила:
– Помогите! Сюда! Помогите! Полиция! Сюда, скорее! Вот они, здесь!
Уголовники переглянулись и, не сговариваясь, рванули с места в разные стороны. Проверять, действительно ли где то рядом представители доблестной полиции, они уже не стали.
А Лиза, всхлипывая и размазывая по лицу грязь, подошла к своему спасителю:
– Пойдем скорее, пока они не вернулись.
– Пусть попробуют, – буркнул парень, – Ты как?
– Нормально. А ты?
– Тоже, – ответил Лизин спаситель, осторожно трогая висок, – Голова кружится, этот гад мне по черепу чем-то железным съездил. Меня, кстати, Димой зовут.
История шестая. Алкаш.
– Дмитрий, давайте, мы вас подвезем, – предложил Лизин отец, уже на выходе из полицейского участка.
– Нет, спасибо. Я здесь недалеко живу. Прогуляюсь, воздухом подышу, а то подташнивает слегка.
– По хорошему, вам бы вообще в больницу надо, как бы сотрясения не было, – продолжал настаивать мужчина, – Да и внешний вид у вас сомнительный.
– Всё нормально, не переживайте! – беспечно отмахнулся Дима. – Лучше Лизу скорее домой везите, а то её трясёт, беднягу.
– Это от шока, – помрачнел мужчина, оглядываясь на дочь, – А вам ещё раз спасибо. Если бы не вы… эти сволочи… даже думать не хочу. Спасибо вам!
Он крепко сжал Димину руку, ещё раз прошептал «Спасибо!», и, не удержавшись, притянул парня к себе, обнял его.
Дима смущенно заулыбался, мямля что-то в ответ, ободряюще подмигнул Лизе и зашагал прочь неровной походкой.
Голова все еще кружилась, в висках гудело, но Дмитрий упрямо шёл дальше, не желая признаваться самому себе в том, что медицинская помощь ему действительно не помешала бы. Уже войдя во дворы своего квартала, он запнулся о камень и рухнул на колени. С трудом поднявшись, Дима, шатаясь и покачиваясь, добрался до скамейки у подъезда. Перед глазами все поплыло. Люди, деревья, детская площадка напротив – всё слилось в густой разноцветный туман, стало тяжело дышать.
Из подъезда вышла молодая женщина с сынишкой лет шести. Увидев развалившегося на лавочке парня в разорванной и испачканной кровью рубашке, женщина громко цокнула:
– Нашел где поспать! Алкашня!
Она прошагала мимо, утягивая за собой любопытного ребёнка. А Дима окончательно потерял контроль над собственным телом и, завалившись на бок, погрузился в темноту.
Очнувшись, Дима почувствовал, как кто-то трогает его за нос. Он открыл глаза и увидел перед собой другого мальчишку, совсем маленького, лет трех, не больше.
– Оля, Оля! Он глаза откыл! – пролепетал пацанёнок.
В поле Диминого зрения тут же появилась девочка-подросток с большими серыми глазами и растрепанной русой косой.
– Отойди, Вить, – мягко отодвинула она мальчишку от Димы, – Не видишь, дяде плохо. Я скорую вызвала, – обратилась девочка уже к Дмитрию, – Должны подъехать вот-вот. Вам чем-то ещё помочь? Может водички?
Дима принял вертикальное положение и утвердительно кивнул.
Девочка быстро достала из школьной сумки бутылку с водой и протянула молодому человеку. А потом улыбнулась и произнесла:
– А мне сегодня тоже досталось, видите, – она продемонстрировала свежие синяки на руках, – А сейчас всё хорошо. И у вас тоже всё хорошо будет!