"Леди Альбина, к сожалению, обстоятельства таковы, что нам придется перенести нашу встречу на другой день. Надеюсь, это не слишком нарушит ваши планы. Искренне ваш, граф Гордон Берг".

— Не нарушит планы? — передразнила я, швыряя послание на стол. — Ну конечно, ваше сиятельство! Я потеряю всего лишь полдня своего драгоценного времени! Это же такая мелочь! А ты что думаешь, Винс?

Золотистый дракончик, приткнувшийся рядом на диване, лениво приоткрыл один глаз и демонстративно зевнул.

— Да, ты прав, — я погладила его по бордовому гребню — свидетельство того, что мой питомец уже прожил значительную часть своей жизни. Драконы-понтчеры рождались с бледно-розовыми гребнями, которые становились все ярче, а затем темнее. У самых старых гребень был почти черным.

Винса десять лет тому назад мне подарил отец, тем самым предопределив мой жизненный путь. Понтчеры как раз начали входить в моду, и заводчики для привлечения внимания стали устраивать разнообразные мероприятия для показа питомцев.

Начав с небольших выставок, я постепенно начала занимать со своим драконом призовые места на королевских шоу. После этого ко мне то и дело обращались владельцы других драконов, а заводчики наперебой рекомендовали меня своим покупателям как хорошего специалиста. Теперь Винс наслаждался законным отдыхом, а я превратилась в хэндлера — того, кто тренирует и выставляет драконов.

Вершиной моей карьеры стала "тройная корона" — выигрыш трех королевских шоу подряд, после чего на последнем шоу ко мне подошел граф Гордон Берг — самый известный из заводчиков драконов. Именно его питомцев я и должна была сегодня готовить к выставке. И вот письмо…

Я вздохнула и потрепала Винса по гребню. Дракон радостно заурчал.

— Только не смей плеваться огнем! — предупредила я.

Винс фыркнул, выпуская пар из ноздрей. Все-таки он был очень воспитанным.

Как правило, чтобы избежать пламени, драконов кормили специальным кормом, но мой зверь предпочитал обычную еду со стола, а я не стала настаивать. Так что у нас часто случались казусы, а в каждой комнате стояло ведро с водой.

Впрочем, прожженные шторы, как и опаленные ножки мебели меня не беспокоили.

— Прошу прощения, миледи, к вам пришли, — Юджи, моя бессменная горничная и кухарка, вошла в комнату, держа в руке визитную карточку гостя. Я не успела взять ее, чтобы прочитать имя, когда дверь снова распахнулась и на пороге появился посетитель.

Я ахнула, моментально узнав его. Да и кто мог не узнать его светлость герцога Эйдана Роттенбургского, кузена королевы и одного из самых завидных женихов королевства.

Признаться, вживую он был гораздо лучше, чем его рисовали в газетах. Темно-рыжие волосы стянуты лентой, усыпанной бриллиантовой крошкой, огромные зеленые глаза, высокие скулы. Нос с горбинкой, но она его абсолютно не портила, напротив, придавала лицу сходство с очень породистым драконом.

Вдобавок герцог был высок, широкоплеч и сейчас почти полностью заслонил собой дверной проем.

Почуяв настрой незваного гостя, Винс вскочил на лапы и грозно зарычал. Герцог смерил его строгим взглядом, наверняка именно таким он усмирял придворных, но на моего храброго дракона это не произвело никакого впечатления.

— Ваша светлость, — я привстала и протянула руку для приветствия, — чем обязана?

— Вам надо срочно выйти замуж!

Я остолбенела.

— А… Э… что? — только и смогла промямлить я, ошеломленно наблюдая, как мужчина все-таки входит в комнату, которая сразу стала очень маленькой.

— Замуж! — повторил он, пристально смотря мне прямо в глаза. — Срочно!

— Зачем? — я все-таки пришла в себя.

— Потому что я не хочу быть вашим опекуном, — снисходительно пояснил он.

— Не вижу в этом никаких проблем, поскольку эта роль принадлежит лорду Бамлу, — фыркнула я, вспомнив задумчивого старика, назначенного моим опекуном после смерти отца. Мне тогда было шестнадцать, и я была хорошо известна в драконьих кругах.

Поговорив с лордом, мы пришли к выводу, что в моей жизни не стоит ничего менять, и он со спокойной душой отбыл в столицу.

— Лорд Бамл скончался две недели тому назад. Неужели вы не получили письмо?

— А… две недели назад…

Уже месяц шла подготовка к главному королевскому шоу, и я занималась с драконами с утра до позднего вечера. Мне даже поесть было некогда, не говоря уже о письмах. Я бросила беспомощный взгляд на стопку непрочтенной корреспонденции, сиротливо приютившейся на каминной полке.

— Понятно, — хмыкнул его светлость, извлекая оттуда нужный конверт. — Вот. Надеюсь, вы умеете читать.

Последняя фраза заставила меня гордо вскинуть голову. Я хотела возразить, но в последний момент передумала:

— Нет.

— Что? — он рассматривал меня с неприкрытым удивлением.

— Я не умею читать. Откуда, как вы думаете, столько нераспечатанных писем? — я махнула рукой в сторону каминной полки.

— Но как тогда?.. — он ошарашенно заморгал, и я с трудом подавила смешок.

— Раз в месяц ко мне приходит жена нашего священника и читает мне вслух. Вы можете сделать то же самое.

— Приходить к вам раз в месяц?

— Прочитать вслух письмо.

Герцог нахмурился и пытливо взглянул на меня, явно пытаясь понять, шутка ли это.

Я широко распахнула глаза, изображая невинность. С некоторыми судьями это обычно срабатывало. Сработало и с герцогом. Во всяком случае, мой собеседник разорвал конверт и достал послание:

— С глубокой скорбью вынужден вам сообщить о кончине вашего опекуна лорда Бамла. И прочее, прочее…

Он сунул письмо мне под нос. Я кивнула, но сразу же спросила:

— А где сказано, что мой опекун теперь вы?

— В этих документах, — он извлек из кармана магический кошелек и достал оттуда листок бумаги, который начал на глазах увеличиваться в размерах, пока не обрел вид королевского приказа, заверенного магической печатью. — Лорд Бамл — мой дядя. Я унаследовал его состояние и… вас.

— Даже так? Вы позволите? — я протянула руку.

— Вы же не умеете читать! Зачем вам приказ?

— Поищу знакомые буквы. Вы же не откажете мне в такой малости?

Герцог хмыкнул, но протянул документ. Я внимательно прочитала текст и поколупала ногтем печать, которая сразу же угрожающе вспыхнула.

— Все законно, — я не смогла скрыть своего разочарования.

— Вы надеялись на что-то иное?

— Признаться, да.

Я нехотя вернула приказ. Королевская печать защищала бумаги от любой попытки уничтожения или порчи.

— Простите, что разочаровал вас. В любом случае мое опекунство продлится недолго.

— Да, до моего совершеннолетия.

— Или замужества, — он многозначительно посмотрел на меня.

Я покачала головой:

— Вряд ли это произойдет в ближайшее время.

— Хотите сказать, что граф Берг?..

Я усмехнулась: надо же, такой высокопоставленный вельможа и поверил слухам обо мне и графе, которые с завидной регулярностью возникали в королевстве.

— С графом меня связывают иные отношения, — отмахнулась я, заметив, что собеседник напряженно ожидает ответа. — Уверяю вас, о замужестве речи не идет!

Судя по желвакам на щеках, мои слова не доставили удовольствия

— Думаю, вы заблуждаетесь, и граф скоро попросит вашей руки!

— Заблуждаетесь вы. И я не собираюсь замуж, особенно за Гордона Берга!

Разговор с новоявленным опекуном начинал утомлять, и я говорила очень резко. Герцог смерил меня еще одним долгим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

— В таком случае собирайтесь! — отрывисто приказал он.

— Собираться? Куда?

— Мы едем в столицу. Я представлю вас ко двору и найду вам мужа.

Я отчетливо скрипнула зубами: что за болван! Ехать, когда на носу Ежегодное Королевское шоу драконов, которое впервые за сто лет пройдет в нашем городе? Да я лучше отгрызу себе ногу! Хотя нет, ноги мне еще нужны на шоу… тогда — руку! Нет, руки тоже… придя к выводу, что на шоу мне понадобится все мое тело, я поняла, что проще перегрызть горло опекуну. А что? Его никто не видел, кроме моей служанки, но она будет молчать, тело можно прикопать под кустом сирени. Задумавшись, я даже начала прикидывать, как лучше протащить труп в сад, когда опекун снова подал голос.

— Поторопитесь! Мы выезжаем через два часа!

— Хотите сказать: "Вы выезжаете?" — уточнила я. — Хоть чаю попьете?

— Пока вы будете собирать вещи?

— Я никуда не еду, — я широко улыбнулась.

— Мне кажется, я ясно дал понять…

— Вам кажется, — перебила я его. — Посмотрите на меня внимательно и вы поймете, почему я живу именно здесь!

Герцог нахмурился и подошел ближе, пристально изучая меня со всех сторон. Я не протестовала: чем больше он заметит, тем лучше. Наши взгляды встретились: его изумрудно-зеленый, как у большинства жителей королевства, и мой — серо-голубой, как омуты в озере.

Озарение мелькнуло на лице моего опекуна.

— Русал? — изумился он, еще раз внимательно рассматривая меня.

— Русалка, — поправила я. — Соблазнила отца, а через год приплыла и отдала ему меня: слишком уж я похожа на человека.

— А ваша мать, — герцог как-то воспрял духом.

— Жива, но ни за что не возьмет на себя заботу обо мне, — я с легкостью прочитала его мысли. — К тому же я слишком долго жила на суше и не смогу дышать под водой.

— И что же теперь делать?

— Вы можете пожить здесь. Скоро выставка драконов… сюда съедутся любители со всего мира. Вполне вероятно вам поискать жениха среди них.

“А заодно будете заняты делом и не станете мешаться под ногами!” — добавила я про себя, но говорить вслух, разумеется, не стала.

Судя по складке, прорезавшей лоб, герцог всерьез задумался о моем предложении. Мешать ему я не стала. Спокойно присела на диван и взяла все еще недовольно пыхтящего Винса на руки, выжидая, пока тяжелый мыслительный процесс, происходящий в мозгу опекуна, завершится.

Герцог оказался одним из тех людей, которые должны были двигаться, чтобы думать. Он кружил по комнате, пока не остановился у огромного серванта, заставленного кубками различных размеров — ими награждали победителей выставок. Как правило, хозяева драконов забирали трофеи, но были и те, кто оставлял награду мне. Особенно в последнее время, когда в моду вошли фарфоровые, изготовленные Луисом. Спору нет, они были очень красивыми, если бы не одно "но": после женитьбы эльфа вся его посуда стала говорящей. И при том не самые приличные фразы. Вот и сейчас, заприметив незнакомца, огромный кубок — золотая чаша с лепными драконами по бокам — подпрыгнул, завилял ручками в виде драконьих хвостов и томно произнес: "Возьми меня и насладись своей победой!"

Герцог вздрогнул и уставился на сервант. Я хмыкнула. Кубок мне оставила одна старая дева. Краснея от услышанных скабрезностей, она смущенно сунула награду мне в руки. Отказываться я не стала: говорящий фарфор входил в моду и стоил немалых денег.

Кубок тем временем продолжал непристойности, найдя в опешившем герцоге благодарного слушателя:

— Наполни же меня пузырьками соблазна!

— Э-э-э? — последнее предложение озадачило герцога.

— Имеется в виду “Мандраж”, — пояснила я. — Это традиция: после выставки наполнять кубок и пить до дна.

Мандражом назывался ликер из мандрагоры. Изобретенный изначально каким-то зельеваром как зелье бодрости, эликсир вдруг забродил, чем поверг изобретателя сначала в шок, а потом явился причиной жестокого похмелья. Крепкий и приторный ликер пользовался большой популярностью в королевстве и за его пределами. Обычно это зелье пили, когда хотели довести себя до состояния «было весело, вспоминать стыдно, рассказывать детям нельзя».

— Мандраж? — герцог скептически приподнял брови, оценивая объемы, которые предстояло выпить. — И часто вы…

— Когда выигрываю, — я пожала плечами. Не рассказывать же ему, что я не пью, но на выставке у меня всегда есть с собой бутылка темно-зеленого лимонада, внешне напоминающего знаменитый напиток.

— Понятно, — процедил он. — Ну и удружил мне лорд Бамл!

— Уверяю, он не нарочно!

— Простите?

— Не думаю, что в его планы входило умереть, чтобы вы стали моим опекуном, — пояснила я.

— Что? — герцог выпучил глаза. — А, нет, конечно же, нет.

— Знаете, — ангельски улыбнулась я, — а ведь есть еще один вариант вашего опекунства

— Какой?

— Последовать примеру лорда Бамла и оставить все как есть.

— То есть? — не понял герцог.

— Вы уедете в столицу, а я буду жить здесь, — мило пояснила я, обвела рукой гостиную. — И каждый из нас будет счастлив…

— Это исключено! — перебил меня опекун

— Почему?

— Я вот-вот женюсь!

— Сочувствую, выходит, тогда наслаждаться счаcтьем буду одна я. Но это тоже немало! Поверьте, когда ваш подопечный доволен, на душе спокойнее! Посмотрите на Винса, — я выразительно провела ладонью по гребню. По всей видимости, надавила слишком сильно, потому что дракон заворчал и с негодованием выплюнул огонь в сторону нашего гостя. Полы сюртука полыхнули.

— Винс! — охнула я, взмахивая рукой. Подчиняясь моей магии, вода волной выплеснулась из ведра и окатила герцога с головы до ног. — Фу, плохой дракон!

Мой питомец заворчал, но на всякий случай поспешил спрятаться под диван. Правда, сразу же выглянул оттуда, злобно ухмыляясь во всю пасть. Я погрозила ему пальцем и повернулась к герцогу.

Его светлость стоял, возмущенно взирая на меня. Вода медленно стекала с волос и одежды, образуя под ногами огромную лужу.

— П-простите, — пробормотала я, всем своим видом изображая раскаяние.

Герцог надменно кивнул и, не говоря ни слова, направился к выходу. Вода в его сапогах предательски хлюпала, уничтожая всю торжественность момента. Не сдержавшись, я истерично хихикнула, но сразу же прикусила губу. Мой опекун обернулся.

— Вам просто необходимо выйти замуж! — резюмировал он и переступил порог.

Я дождалась, пока хлопнет входная дверь, и только потом выдохнула. Винс фыркнул, сизый дым, который он выпустил из ноздрей, заставил меня вспомнить о виновнике происшествия.

— А ну иди сюда, негодник, — приказала я.

Дракон, прекрасно понимая, что провинился, предпочел забиться еще глубже под диван, так что битых полчаса я ползала перед ним на коленях, обещая все кары, которые могла придумать, если зверь не вылезет. Винс ухмылялся, изрыгал огонь и дым, но покидать безопасное место не спешил. В конце концов, меня осенило, и я направилась в кладовку за шваброй. Когда я вернулась, под диваном уже никого не было. Дракон удрал на свое место, где, как он точно знал, его никто не тронет. Вытаскивать его и наказывать я не стала, просто отнесла швабру обратно и отправилась отмывать сажу с лица.

Закончив, я решила провести время с пользой, поэтому взяла книгу и погрузилась в чтение. Поняв, что я увлеклась любовными перипетиями героев, и ему ничего не угрожает, Винс вылез из своего укрытия и, мерно урча, свернулся у меня в ногах.

К сожалению, идиллия длилась недолго. Снова послышался звон колокольчика, раздались шаги, и в комнату вошел мой опекун. Судя по всему, одежду он высушил магией, но добрее от этого не стал.

— Это же вообще не пойми что! — рявкнул он вместо приветствия.

Выдернутый из сладкого сна Винс зарычал, встопорщив гребень, а я отложила книгу:

— Смотря что вы имеете в виду.

— В городе нет ни одного свободного номера!

Я кивнула:

— И в пригородах тоже.

— Неужели все королевство кинулось дышать морским воздухом? — саркастически осведомился герцог.

Я улыбнулась:

— Я же предупреждала, что здесь пройдет выставка драконов.

— И что?

Я закатила глаза: как можно быть таким оторванным от реальности!

— То, что это модно! Люди платят огромные деньги, покупая карликовых монстров, и хотят, чтобы они выигрывали! Поэтому в ближайшее время в Дэришфорте будут сданы даже шезлонги на пляже. Кстати, вам не предлагали?

— Только лавку в мужской раздевалке, я счел это предложение дурной шуткой.

— Зря. Надо было снять и сдать втридорога, — вздохнула я. — Никакой в вас коммерческой жилки!

— Почему бы вам самой не претворить в жизнь этот план? — презрительно фыркнул герцог. Я смерила его снисходительным взглядом:

— Весь город прекрасно знает, кто я, поэтому стоит мне спросить лавку — хозяин решит, что это для очередного моего клиента, и цена за ночлег взлетит! Как видите, мне это не выгодно.

Во время моей тирады герцог хмурился все больше.

— Весь город знает, кто вы? — переспросил он.

— Разумеется. И не только город. Клиенты едут ко мне со всего королевства!

Признаю, это прозвучало неприлично хвастливо, но ведь я действительно была одной из лучших.

— Клиенты? — опешил собеседник. — Такие, как граф Берг?

— Иногда богаче, но граф — один из лучших.

Герцог Роттенбургский нахмурился еще больше.

— Лорд Бамл знал об этом? — процедил он.

— Конечно, — подтвердила я.

— И не возражал?

— С чего ему возражать? — я пожала плечами. — Наоборот, приветствовал, что я могу заработать себе на жизнь.

— Даже так… — протянул собеседник. — И его не волновала ваша репутация?

— Его не волновало почти ничего, кроме хорошей еды и выпивки, — я вздохнула, вспомнив жизнерадостного толстого старика, которого видела два раза в жизни. — Но в любом случае мой опекун теперь вы. И раз уж вы упустили возможность разбогатеть при помощи лавки в мужской раздевалке на пляже, могу предложить вам гостевую спальню. Так уж и быть, бесплатно.

— Премного благодарен за столь щедрое предложение! — саркастически отозвался мой собеседник. — Неужели я не помешаю вашим клиентам?

— Нет, у нас есть сарай, который я переоборудовала в небольшой зал для занятий, а в хорошую погоду я предпочитаю использовать газон.

— Газон? — он вытянул шею, рассматривая двор и невысокую живую изгородь, окружавшую участок. — И многие ваши… клиенты соглашаются?

— Да почти все. Им ведь ничего делать не надо. Сиди себе на скамеечке и получай удовольствие.

Герцог как-то странно кашлянул и снова покосился на изгородь, мимо которой проходила рыжеволосая девушка, держа за руки двоих детей. Судя по сходству всех троих и возрасту, скорее всего, младших брата и сестру. Я вспомнила, что, кажется, леди Джослин Сомвей пытается получить опеку над братом и сестрой. Ходили слухи, что именно она вела в газете колонку «Советы идеальной аристократки Илоны», куда девушки могли обратиться, чтобы понять, как действовать в той или иной ситуации.

Мальчик вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что творится у меня во дворе, и леди Джослин мягко сделала ему замечание.

— Скажите, а граф Берг знает о… вашем занятии? — поинтересовался герцог, задумчиво наблюдая за медленно удаляющейся троицей.

— Конечно. Большая часть моих клиентов покупает понтчеров у него.

— При чем тут драконы? — моргнул он.

— А кого по-вашему я должна тренировать к выставкам? Я же хэндлер!

— А, вот вы чем занимаетесь! — он облегченно выдохнул. — И граф Берг…

— Обращается ко мне в случае, если ему надо выставить кого-то из своих драконов, — кивнула я. — А вы что думали?

— Ну… — он смутился, а я задохнулась от возмущения, наконец сообразив, на что он намекал:

— Знаете ли!

В ответ герцог вдруг улыбнулся. И я с удивлением заметила, что у него ямочка на левой щеке.

— Простите, — он накрыл мою ладонь своей. — Я… пошел на поводу у слухов. Мне стоило сначала разобраться во всем.

Прикосновение было сродни удару молнией. Я вздрогнула, сердце забилось гораздо чаще, а дыхание, напротив, замедлилось. Мне вдруг захотелось дотронуться кончиками пальцев до ямочки, провести ладонью по щеке, очерчивая высокие скулы…

Острая боль пронзила ногу.

— Ай, Винс!

Я пнула дракона, он зашипел в ответ, плюнул огнем и вылетел из-под стола.

— Гадкое создание! — я потерла прикушенную драконом голень, не зная, не то наругать дракона, не то поблагодарить за то, что боль от укуса развеяла наваждение. Ведь я была в шаге от того, чтобы поцеловать своего опекуна! Интересно, что бы он подумал? Особенно в свете его последних предположений о моих занятиях?

— Часто он так? — тем временем герцог рассматривал дракона, который старательно махал крыльями, чтобы удержаться в воздухе. К сожалению, толстое брюшко питомца неумолимо притягивало его обратно к земле.

— Только когда хочет съесть незваных гостей, — уверила я. — А в последнее время он на диете, так что…

Герцог подавил смешок и на всякий случай с опаской покосился на Винса.

Наш разговор прервала служанка, которая известила, что привезли понтчера мисс Даутфайер.

— Сейчас, — отозвалась я и обернулась к герцогу. — Простите, мне надо идти. Блейк — существо нервное. Оно и понятно, жить с такой хозяйкой…

— Можно мне с вами? — вдруг спросил опекун.

— Куда?

— На дрессировку.

— Это называется выводная тренировка, — поправила я.

— И кого вы выводите?

— Дракона судьям, — я взглянула на часы и махнула рукой, понимая, что время поджимает. — Хотите — смотрите. Блейку это даже пойдет на пользу, только не отвлекайте!

— Кого?

— Всех!

С этими словами я вышла. Слуга мисс Даутфайер ждал меня на лужайке со специальной клеткой в руках.

Небольшой дракончик с темным гребнем забился в дальний угол и зло посматривал по сторонам. Я вздохнула: несмотря на выдающиеся внешние данные, Блейк был трусом, каких поискать. Мне каждый раз стоило большого труда достойно презентовать его судьям.

Повинуясь моему знаку, слуга поставил клетку на землю и открыл дверцу, но дракон не торопился вылезать, подозрительно смотря мне за спину.

— Что с ним? — поинтересовался герцог, с любопытством поглядывая на дракона, который со скорбным видом взирал на нас.

— Он… осторожничает, — пояснила я, доставая лакомство. — Блейк, иди ко мне!

Дракон фыркнул, выпустил из ноздрей дым и забился еще дальше в угол. Я закатила глаза: всегда одно и то же. Не то трусит, не то издевается. Одно не исключало другое. Конечно, можно было выволочь его из клетки, но во-первых, это станет негативным опытом, а во-вторых, слуга мисс Даутфайер обязательно доложит обо всем хозяйке, и я потеряю состоятельного клиента. Поэтому пришлось присесть на корточки.

— Ну же, малыш, выходи, — проворковала я, протягивая дракону лакомство.

Он принюхался и облизнулся. Шаг, второй…

— Есть! — я пристегнула выводной поводок к ошейнику и выдала дракону кусочек корма. — Молодец, хороший мальчик!

Поняв, что произошло, Блейк попытался рвануть обратно, но я крепко держала поводок. Длинные когти прочертили борозды на земле, комья полетели во все стороны. Парочка из них приземлилась на брюки моего опекуна. Он поджал губы, но промолчал. Я тоже не стала настаивать на разговоре, а потянула дракона за собой:

— Блейк, пойдем!

Зверь нехотя поплелся за мной. Мне стоило огромных трудов заставить его бегать и летать в нужном темпе, а еще ведь надо было, чтобы он открывал пасть, демонстрируя зубастую улыбку и правильно раздвоенный язык.

Через час я отстегнула поводок. Блейк радостно шмыгнул в клетку, а я не менее радостно поспешила к калитке, куда уже входила следующая клиентка, волоча на поводке огромного жирного понтчера. При виде раздувшегося живота дракона я охнула:

— Миссис Гроусби, я же просила не давать вашему малышу столько корма!

— Но ведь он так трогательно просит, — тоненьким голоском возразила она.

— Шоу совсем скоро, и если он не похудеет, я не гарантирую результат, — предупредила я.

— Милочка, вы уж постарайтесь.

— Ладно, — я пристегнула поводок. — Пойдем…

Клиенты все шли, и в дом я вернулась только когда стемнело. Про опекуна я давно забыла, поэтому искренне удивилась, обнаружив его в гостиной. Герцог сидел на диване, а Винс расположился рядом и даже положил голову на колени мужчине.

— Предатель! — воскликнула я. Дракон заворчал, а герцог приподнял брови:

— Кто? Я?

— Нет, дракон. Почему вы не уехали?

— Вы же сами предложили пожить здесь.

— Да, верно, — я опустилась на стул, с наслаждением вытянув гудящие ноги. — Какое блаженство! Надеюсь, вы не скучали?

— Я ждал вас. И заодно подружился с вашим питомцем. Кажется, ему не хватает внимания, — он потрепал дракона по голове. Тот радостно зажмурился и вильнул хвостом.

Я почувствовала угрызения совести: действительно, в последнее время я мало внимания уделяла Винсу, сосредоточившись на понтчерах клиентов.

— К тому же я читал книгу, — продолжил герцог, указывая на роман, который я оставила на столе. — Занимательное чтиво… хотя то, что описано на сороковой странице, вряд ли технически осуществимо…

Я взглянула на обложку и хмыкнула: ну конечно, Амелия Блум. Ее книги отличала чувственность и откровенные пикантные сцены. Сама я любила автора за неизбитые сюжетные повороты и легкий слог, но в данной ситуации любое оправдание казалось бы глупым.

— Кто бы мог подумать, герцог Роттебургский разбирается в любовных романах… — протянула я, отбирая книгу.

— В романах — нет, а вот в гм… человеческой физиологии — несомненно!

— В таком случае вашей невесте повезло, — ответила я и, заметив странное выражение, промелькнувшее на лице опекуна, сменила тему разговора. — Вы ужинали?

— Без вас не стал, — отозвался герцог. — Вы всегда так работаете допоздна?

— Когда как, — я пожала плечами. — Служанка уже ушла, поэтому предлагаю переместиться на кухню и поесть там.

Не дожидаясь ответа, я вышла из комнаты. В предвкушении вкусного ужина герцог и Винс радостно устремились за мной. Вернее, Винс знал, что ужин будет вкусным, а мой опекун просто жаждал поесть хоть что-то.

Юджи не подвела: на столе стоял пышный вишневый пирог, огромная миска салата и румяные отбивные.

— Прошу, — я достала расписные тарелки, тоже работа Луиса, и, не выжидая, пока мой спутник сядет за стол, подцепила отбивную.

Герцог последовал моему примеру. Он вообще вел себя очень демократично: орудовал вилкой, не требовал льняных салфеток и лакеев, стоящих за спиной.

— Чай будете? — поинтересовалась я у опекуна, делая знак Винсу. Дракон взлетел и дыхнул огнем на прокопченный чайник, вода сразу же вскипела.

— Удобно, — герцог не смог скрыть своего восхищения.

— Только не пытайтесь повторить сами, — предупредила я, заваривая душистый напиток. — Я учила Винса этому два года. За это время он спалил около пятидесяти чайников!

— У меня и дракона нет, — показалось, что в голосе собеседника промелькнула грусть.

— Это не беда, вы ведь скоро женитесь! — ободрила я.

— Что вы имеете в виду? — он подозрительно прищурился.

— Ваша жена наверняка захочет завести понтчера, — я заметила, что мой собеседник так болезненно относится к любому упоминанию о скорой свадьбе. — Это ведь модно.

— Почему я слышу осуждение в вашем голосе?

— Потому что все относятся к драконам как к игрушкам, забывая, что это живые существа, — я протянула руку и почесала Винсу под подбородком. Он благодарно заурчал и откинул голову.

— И тем не менее вы потакаете хозяевам, дрессируя драконов, — заметил герцог.

— Лучше я, чем кто-то еще, — я пожала плечами.

— Вижу, скромности вам не занимать.

— Если на каждом углу не кричать, что ты скромный, никто и не узнает. Что же касается выставок, то посудите сами: у меня есть опыт, знание и понимание психологии этих животных. Куда лучше, если дрессировать буду я, спокойно расставляя приоритеты, чем взбалмошная девица, у которой семь пятниц на неделе!

— А у вас одна?

— Да. И выходной в понедельник.

— И что же вы делаете в выходной?

— Читаю любовные романы, — я улыбнулась и встала, вынуждая герцога подняться. — Простите, мне пора. Я бы с удовольствием поболтала, но завтра рано вставать.

— Спокойной ночи, — вежливо пожелал мне мой опекун.

— Спокойной ночи!

Проснулась я с первыми лучами солнца. Быстро собралась, покормила дракона и направилась на прогулку развеяться перед тяжелым днем.

Винс меня сопровождать не стал. С возрастом мой питомец становился все более ленивым и предпочитал нежиться во дворе, а не встречать рассвет на морском берегу.

Знакомым путем я прошла на совершенно пустынный пляж, обогнула холмы из золотистого песка, иногда перемежающиеся с зарослями шиповника, и оказалась у воды. Сейчас был прилив, и ветер гнал волны к берегу. Я несколько минут просто стояла, наслаждаясь солеными морскими брызгами, а потом быстро скинула одежду и шагнула в бушующую стихию. Вернее, рухнула лицом в мокрый песок, поскольку ноги вдруг оказались словно связанными.

— Стой! — мой опекун подбежал ко мне и поднял.

— Знаете, это крайне затруднительно сделать, — прошипела я, отплевывая песок. Кажется, мокрые крупинки угодили герцогу в лицо.

— Ах да, простите, — он щелкнул пальцами, снимая заклинание.

Это произошло так резко, что я снова пошатнулась и упала бы, не удержи меня герцог.

— Зачем? — я возмущенно уставилась на опекуна, пытаясь подобрать слова, чтобы дать ему понять, насколько гнусный поступок он только что совершил. Право слово, мне даже захотелось написать в колонку леди Илоны!

— Потому что не могу допустить, чтобы вы свели счеты с жизнью, пусть она для вас и безрадостна! — не задумываясь, ответил опекун.

— Что? — я озадаченно нахмурилась.

— А зачем вы собирались бросится в море? — герцог мотнул головой по направлению бушующей стихии.

— Потому что я дочь русалки! — рявкнула я, борясь с непреодолимым желанием схватить этого надменного болвана за лацканы сюртука и хорошенько тряхнуть. А еще лучше кинуть в то самое море, бурлившее за его спиной. Но силы были явно неравны. Пришлось сцепить руки в замок и отойти на несколько шагов.

— Хотите сказать, что вы все-таки собирались вернуться к матери? — уточнил собеседник.

— Я каждое утро прихожу сюда, чтобы искупаться, — ледяным тоном сообщила я.

— Но… — он покосился на темную воду по которой бежали белые буруны

Как раз одна из волн обрушилась на берег, рассыпавшись миллиардами брызг. Капли воды тотчас осели на моей коже, она заискрила, переливаясь перламутром в солнечных лучах.

— Как?.. — выдохнул герцог.

— Я же русалка, хоть и наполовину, — улыбнулась я, отбрасывая со щеки мокрые пряди волос. В этот момент наши взгляды встретились. Больше я ничего сказать не успела: герцог резко притянул меня к себе и приник к губам.

Так меня еще никто не целовал. Вернее было сказать, меня никто вообще не целовал, ну не считая сына кузнеца, когда мне было пять лет и я подарила приятелю конфету.

До этого момента, читая романы Амалии Блум, я всегда недоверчиво фыркала, когда по телу героини пробегали мурашки, а дыхание перехватывало. Теперь все это происходило со мной. Мир вокруг будто перестал существовать, сузившись до одного-единственного мужчины, крепко сжимающего меня в объятиях.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Объятия разжались, и я обнаружила что так и стою на песке, а мой опекун бережно поддерживает меня за талию.

— Я… я… — я не знала, что сказать. — Вы ведь скоро женитесь.

— Да, — голос звучал глухо. — Полагаю, что должен извиниться за свое недостойное поведение. Больше этого не повторится.

Герцог кивнул и стремительно зашагал прочь, оставив меня одну на берегу. Я проводила его долгим взглядом, а потом, опомнившись, все-таки нырнула в бушующее море.

— Ну и как это понимать?

Это первое, что я услышала от Моаны, когда, вдоволь наплававшись, мы вальяжно расположились на скалах, торчащих неподалеку от берега. Как и все русалки, моя сестра не отличалась ни скромностью, ни тактом. Зато она сама отыскала меня и всегда с удовольствием общалась, несмотря на то, что я все-таки была больше человеком.

— Что именно? — я попыталась сделать вид, что не понимаю.

— Зачем ты его отпустила?

— А ты подсматривала? — возмутилась я.

— Конечно. Всегда было интересно, как это происходит у людей! — сестра выразительно выпучила глаза.

— По-разному, — отмахнулась я. — Хочешь, книжку принесу?

— Она намокнет, — отмахнулась Моана.

— Не думала, что ты такая чувствительная и станешь рыдать над страницами, — поддразнила я и заслужила шлепок хвостом по ноге. — Ай!

— Больно?

— Нет. Ты мокрая и холодная!

— Зато ты горячая… правда, сегодня я начала в этом сомневаться. Почему он ушел?

— Кто?

— Мужчина, которого ты целовала.

— У него есть невеста, — я вдруг обнаружила, что упоминания о невесте герцога Роттенбургского мне неприятны.

— Наверняка какая-нибудь снулая рыба, раз он так целовал тебя.

— Понятия не имею, но в любом случае вынуждена тебя разочаровать: продолжения не будет.

— А зря, — Моана томно вздохнула. — Он вполне ничего, хоть и без хвоста.

— У герцога другие достоинства, — буркнула я, невольно краснея при воспоминаниях о напряженном теле, в которое меня вжимали.

— Тогда не понимаю, почему ты до сих пор здесь! — русалка легко столкнула меня с камня и нырнула следом.

В ту ночь я долго ворочалась, пытаясь заснуть. В голову постоянно лезли воспоминания о поцелуях с Эйданом. Пронзительно-жгучем утреннем и нежном, почти трепетном вечернем. Я задумчиво провела пальцами по губам, подавив в себе желание ворваться в гостиную и потребовать от герцога Роттенбургского завершить начатое. Будь я чистокровной русалкой, наверное, так и сделала бы, но моя человеческая половина взывала о благоразумии.

К трем часам утра, так и не заснув, я направилась на побережье.

Моана была там. Сидела на камне и напевала что-то, расчесывая свои длинные зеленые волосы, отливающие перламутром в свете полной луны. Заметив меня, сестра прекратила свое занятие.

— Альбина? — она внимательно всмотрелась в мое лицо. — Что случилось?

— Ничего, — я присела на соседний валун. — Так, неприятности…

— Тот мужчина?

Понимая, что от сестры не скроешь, я просто кивнула.

— Ты его отпустишь?

— Придется. У нас нет выбора.

— Люди такие глупые…

— Я не человек. Вернее, не совсем…

— Но ведешь себя, как они! — она довольно вильнула хвостом. — Страдать и не грести плавниками — вот их кредо.

— У него есть невеста. Что прикажешь делать?

— Сражаться! Догоняй!

Соскользнув с камня, она понеслась по волнам. Я, скинув одежду, последовала ее примеру. Мы плавали, пока небо не стало розовым. Рассвет. Я потянулась, чувствуя себя снова переполненной жизнью.

— Если ты хочешь получить этого мужчину, борись! — напутствовала меня сестра на прощание.

— Наверное, ты права, — пробормотала я.

Всю обратную дорогу я раздумывала над советом Моаны, но не могла себе представить, что может заставить дочь торговца, пусть и богатого, отказаться от помолвки с герцогом, к тому же родственником короля.

Так в задумчивости я вошла в дом и сразу же налетела на предмет своих невеселых мыслей.

— Ой!

— Похоже, попытки членовредительства входят у вас в привычку, — Эйдан придержал меня за плечи.

— Я просто задумалась.

— Могу я полюбопытствовать, где вы были? Впрочем, и так понятно, — он несильно дернул меня за мокрую прядь волос. — Интересно, что заставило вас вскочить среди ночи и помчаться к морю?

— Я всегда встаю на рассвете, — я почти не солгала. — Море дает мне силу.

— Ясно, — он посторонился, давая мне пройти.

— А вы? Почему вы так рано встали?

— Скажем так, мое ложе не отличалось особым комфортом, к тому же ваш дракон…

— Винс? — встревожилась я. — Что он сделал?

Герцог наклонился ко мне и заговорщицки прошептал на ухо:

— Он храпит!

— Что? — я повернула голову к собеседнику. Это было ошибкой. Миг мы стояли и смотрели друг на друга, а потом…

Эйдан шумно выдохнул, я решительно подалась вперед, наши губы встретились.

— Альбина! — он хотел отстраниться, но я не позволила.

Мы целовались самозабвенно, отчаянно, позабыв обо всем не свете.

— Прекрати, иначе я не смогу сдержаться, — пробормотал герцог, все еще стараясь воззвать к благоразумию.

— И не надо, — улыбнулась я, ероша его волосы.

Эйдан замер, с тоской всматриваясь в мое лицо.

— Ты не понимаешь… твоя репутация…

— И так запятнана слухами, так что мешает сделать их правдой?

— Но…

— Эйдан, — я приставила палец к его губам, обрывая возражения. — Это моя репутация.

— Я твой опекун…

— Так воспользуйся этим, — я рассмеялась, откинув голову, как совсем недавно Моана.

— Альбина… — только и выдохнул Эйдан.

Он подхватил меня на руки, намереваясь отнести в спальню. Я обхватила его за шею, прижавшись головой к широкому плечу.

— Что происходит? Э… Эйдан? — заспанная леди Сара вошла в комнату. — Что это?

— Сара? — герцог еще сильнее прижал меня к себе, словно боялся, что отберут. — Почему ты проснулась?

— Этот дракон! Он пробрался ко мне в спальню и испортил воздух!

— О, — только и отозвалась я, с укором глядя на прошмыгнувшего в комнату Винса. Дракон довольно ухмыльнулся и высунул раздвоенный язык.

— Я не могла спать. И как я понимаю, я вовремя проснулась?

— Ну… — Эйдан все-таки нехотя поставил меня на пол, осторожно придерживая за плечи.

— Ну ладно эта… полурусалка, я слышала, они неразборчивы в связях, но ты, Эйдан! Как ты мог спутаться с… — она окинула меня презрительным взглядом.

— С кем, Сара? — голос герцога не предвещал ничего хорошего. — Договаривай, раз начала!

— С полурыбой! — выплюнула она.

Я расхохоталась, а Эйдан скрипнул зубами.

— И если ты будешь продолжать эти отношения, я буду вынуждена разорвать нашу помолвку! — продолжала леди Сара.

— Что? — герцог не поверил услышанному.

— Если ты посмеешь еще раз поцеловать эту… Я разорву помолвку! — выпалила блондинка.

— Прекрасно, — усмехнувшись, герцог резко привлек меня к себе и впился в губы. Кажется, за окном грянул гром, его перекрыл визг леди Сары:

— Эйдан!!!

— Поздно, дорогая, — он снисходительно посмотрел на невесту. — Слова были сказаны. Сделка расторгнута. Не смею более тебя задерживать здесь.

Блондинка открыла рот, закрыла его, снова открыла, а потом, стремительно развернувшись, бросилась прочь.

— Не забудь после ее ухода пересчитать столовое серебро, — вполголоса заметил герцог задумчиво смотря вслед бывшей невесты.

— Фух, словно гора с плеч, — произнес Эйдан, как только входная дверь за его бывшей невестой захлопнулась. Я задумчиво посмотрела на него. Внутреннее напряжение, сковывающее герцога, ушло, и теперь, развалившись на диване, он напоминал обожравшегося Винса, который лежал рядом с его светлостью почти в такой же позе.

— Странно, что тебе не пришло в голову разорвать помолвку таким способом раньше, — заметила я.

— Раньше я не встречал русалок, — улыбнулся он. — Не думал, что Сара их так ненавидит.

— Да уж… — я постучала пальцами по столу. — Она очень вовремя появилась в комнате, верно?

Последние слова предназначались дракону. Винс смутился и закрыл глаза, делая вид, что спит.

— И кто только надоумил его? — Эйдан потрепал понтчера по гребню, получив в ответ довольное урчание.

— Понтчеры очень умные и иногда знают, что делать лучше, чем их хозяева, — пояснила я. — Интересно только, кто накормил его горохом? Неужели сама Сара?

— Ну… — герцог смутился. — Понимаешь, я купил стаканчик на рынке, а Винс… Он смотрел такими глазами…

Я вздохнула.

— Скажи, пожалуйста, ты хоть что-то знаешь о содержании мини-драконов?

— Нет, но у тебя будет шанс научить меня.

— Это будет крайне затруднительно, я вряд ли покину Дэришфорт.

— Я тоже, поскольку после случившегося мне лучше не появляться какое-то время в столице. К тому же я все-таки собираюсь жениться…

— Вот как?

— Да, — он встал и вдруг опустился передо мной на одно колено. — Альбина, я… ты выйдешь за меня замуж?

— Эйдан… — я растерянно взглянула на ухмыляющегося дракона. — Я же сказала, что никогда не уеду из Дэришфорта…

— Будем жить здесь.

— Я полурусалка

— Я в курсе.

— И я… я ведь драконий хэндлер…

— У каждого свои недостатки. Ты согласна?

Ну как тут отказать, когда у него такие глаза?

— Да.

Хоть я и хотела скромную свадьбу, она получилась очень пышной. Во-первых, Эйдан настоял на платье. Снежно-белое, из шелка и тонкого кружева, оно делало меня какой-то хрупкой. Во-вторых, на церемонию, которая из-за Моаны проходила на морском берегу, собрались все мои постоянные клиенты, в том числе граф Берг с невестой. Мне показалось, что после знакомства на лице девушки промелькнуло облегчение. Была и леди Джослин, брат и сестра которой обязательно намеревались стать хэндлерами. Пришлось обещать научить их премудростям. А Эйдан вообще предложил мне открыть собственную школу, после свадебного путешествия, разумеется. Пришла и леди Оливия Блумсбери со своей компаньонкой. Я тут же попросила подписать все ее книги, которые я с таким удовольствием читала, чем немало смутила. Но было заметно, что ей приятно.

Был и Луис с юной женой. Они преподнесли в подарок фарфоровый сервиз, и глядя на сияющие лица дарителей, я опасалась, что чашки будут комментировать нашу с Эйданом брачную ночь, поэтому решила запирать подарок на ночь в коробку.

Приплыла даже моя мать, чем несказанно удивила всех присутствующих. Она преподнесла в подарок ожерелье из крупных жемчужин, пригрозила притопить герцога, если он осмелится меня обидеть, и уплыла восвояси.

— Я думал, вы не общаетесь, — заметил Эйдан чуть позже, когда мы вечером сидели у камина у меня в гостиной.

— Почему же? Общаемся.

— Но почему она…

— Оставила меня отцу? Наверное, она поняла, что человеческого во мне больше.

— Например?

— Например, способность любить и верить, — я взглянула на мужа из-под ресниц. Он смотрел на меня с таким обожанием, что я сама потянулась к нему.— Я люблю тебя, Альбина, — прошептал он, — и буду любить всю жизнь.

Я рассмеялась так счастливо, как могут смеяться только люди.