Об этом мы подробно рассказали в книге «Словен и Рус», гл. 2.4. Напомним здесь вкратце, чтобы был понятен наш новый результат о ДЕВЯТОМ отражении этой битвы на страницах «античных классиков» Полибия и Тита Ливия.

Брокгауз и Ефрон сообщают: «Ледовое побоище — знаменитая победа, одержанная новгородцами под предводительством Александра Невского над ливонскими рыцарями... на льду Чудского озера... немцы и чудь, построенные острой колонной («свиньей»), прорвали новгородские полки и погнали было часть их, но князь Александр обошел врагов с тыла, и «злая сеча» кончилась в пользу новгородцев; бились так, что льда на озере не стало видно — все покрылось кровью... В Новгороде долго помнили Ледовое побоище немцев: вместе с Невской победой над шведами оно еще в XVI веке вспоминалось на ектениях по всем новгородским церквям» [988:00], статья «Ледовое Побоище» (1242 год).

О Ледовом Побоище мы уже писали ранее. Согласно нашей реконструкции, оно отождествляется с библейским переходом израильтян через Чермное море под предводительством Моисея и гибелью преследовавшего их воинства фараона. Напомним, что, согласно Новой хронологии, бегство Моисея из Египта — это бегство османов под предводительством хана Улу-Махмета. Он же — пророк Магомет, он же библейский Моисей, выведший израильтян из Египта = Древней Руси. А именно — из Московии-Мекки в Казань-Медину (см. нашу книгу «Как было на самом деле. Чудо света под Казанью»). Во время этого «бегства» (на самом деле воинского похода) и произошла битва на льду между сторонниками Моисея-Магомета и «полчищами фараона». В итоге османы победили, а войско «фараона» чудесным образом утонуло (см. подробности в нашей книге «Библейская Русь», гл. 4:6.3).

Итак, согласно Новой хронологии, Ледовое Побоище — это событие на Руси первой половины XV века. Оно произошло во время крупной смуты, вызванной переносом в конце XIV века мировой столицы из Руси-Орды в Константинополь ханом Дмитрием Донским, то есть императором Константином Великим. За этим последовали крупные стихийные бедствия и эпидемии, до крайности обострившие чувства людей. В апокалиптической обстановке того времени возникает и ширится крайне суровое, аскетическое османское движение, цель которого — «очистить мир от греха мечом» и подготовиться к грядущему концу света в 7000 году от сотворения мира, то есть — в 1492 году. В это время (а вовсе не в VII веке, как нас сегодня уверяют) и был написан Коран.

В конце XIV — начале XV века мировая столица (то есть столица Русской Ордынской Империи) была перенесена из Владимира и Ярославля = Великого Новгорода в Константинополь на Босфоре. Царь и царский двор переехали. Русь-Орда оказалась в значительной степени предоставленной самой себе. На Руси возникает и крепнет суровое османское движение под предводительством Моисея-Магомета, который в русской истории представлен как «беглый хан Улу-Махмет». В Ледовом Побоище османы одерживают важнейшую победу над своим противником. Что это за противник? По Библии это — «фараон», по русским источникам — «немцы и чудь». Обратимся к русской истории XV века и попробуем разобраться (см. подробности в книге «Словен и Рус»).

На Руси в это время действуют следующие силы:

ПЕРВАЯ. Тверь-Кострома и ее великий князь Борис Александрович.

ВТОРАЯ. Галич и его князь Дмитрий Юрьевич Шемяка. Галичские князья были независимыми правителями. «Известно, что в Галиче при удельных князьях была выбиваема своя собственная золотая и серебряная монета» [760:0а], с. 176. Одна из старинных улиц Галича называлась ЦАРЕВСКАЯ, то есть — ЦАРСКАЯ, хотя, по мнению историков, цари там никогда не бывали [760:0а], с. 177. Вероятно, это след того обстоятельства, что галичские князья именовались «царями».

ТРЕТЬЯ. Московский великий князь Василий Васильевич Темный. Напомним, что, согласно нашей реконструкции, нынешний город Москва тогда еще не был построен. Столицей московских князей в те времена был, вероятно, Владимир или Суздаль.

ЧЕТВЕРТАЯ. «Татары» или «казанские татары», то есть османы под предводительством хана Улу-Махмета. Кстати, они были такими же «русскими», как и все остальные. Современных нам национальностей тогда еще не было. По Библии это — израильтяне под предводительством Моисея. Он же — Пророк Магомет. Около 1438 года они (османы) основывают свою столицу в Казани.

ПЯТАЯ. Великий Новгород = Ярославль в те времена был, вероятно, вольным городом. Там правила «Новгородская Республика». Она же — «античная Римская Республика», уважительно описанная многими «античными» классиками. Перенесенная потом (на бумаге) на территорию Италии. Что было неверно.

Именно Галич, судя по всему, до конца оставался непримиримым противником османов. Вряд ли случайно, что Дмитрий Юрьевич Шемяка (Гордый) был отравлен по приказу Василия Темного именно в 1453 году — то есть в точности в год взятия Константинополя османами и их окончательной победы.

Итак, основным и самым последовательным конкурентом османского движения на Руси был, по-видимому, Галич. Но тогда получается, что библейский «фараон», преследовавший Моисея, был, скорее всего, галичским князем Дмитрием Юрьевичем Шемякой. А воины фараона — они же «немцы и чудь», они же ТЕВТОНСКИЕ РЫЦАРИ, потерпевшие поражение в Ледовом Побоище, — это галичские войска. Напомним, что в Ледовом Побоище был разгромлен тевтонский орден (см. Википедию, статья «Тевтонские рыцари»). Было это якобы в 1242 году.

И действительно, старое название Германии — АЛЕМАННИЯ. «Алеманния — немецкая историческая область. Название произошло от древнегерманского племени алеманнов» (см. Википедию, статья «Алеманния»). Но ведь это не что иное, как старое самоназвание жителей Галича — АЛЕМАНЫ или ГАЛИВОНСКИЕ АЛЕМАНЫ [137:а]. Таким образом, галичане, вероятно, и были тем самым «древнегерманским племенем», от которого потом произошло название Германии — АЛЕМАННИЯ. Галичские «алеманские» войска XV века под пером позднейших летописцев превратились в «немцев и чудь». Название «чудь-дейч» мы уже обсуждали ранее: ДЕЙЧ — это попросту обратное прочтение слова ЧУДЬ.

Согласно летописям, на Ледовом Побоище противники Александра Невского шли в наступление воинским строем, называемым «свинья». Спрашивается — кто впервые ввел в употребление этот строй? Сегодня считается, что это сделали немцы, якобы в XIII веке или ранее. Однако, как мы показали в книге «Словен и Рус», ВОИНСКИЙ СТРОЙ «СВИНЬЯ», КОТОРЫМ ШЛИ В НАСТУПЛЕНИЕ ТЕВТОНЫ НА ЛЕДОВОМ ПОБОИЩЕ, БЫЛ ИЗОБРЕТЕН В XV ВЕКЕ ГАЛИЧСКИМИ ВОЕНАЧАЛЬНИКАМИ. А именно, Свиньиным — представителем известного ГАЛИЧСКОГО боярского и дворянского рода [825:1], с. 34.

Обратимся теперь к «фараону», потерпевшему поражение в библейском описании Ледового Побоища. Замечательно, что след этого имени сохранялся в Галиче очень долго. Н.Н. Виноградов, исследовавший в начале XX века язык галичан — галивонских алеманов, сетовал на трудности «добывания сведений от жителей Рыбной Слободы города Галича — «ФАРАОНОВ», как их обычно называют ... чрезвычайно нелюдимых и недоверчивых» [137: а], с. 215.

Поясним, что Рыбная Слобода — это самая древняя часть Галича. «Древний Галич и городская крепость, состоявшая из насыпных валов, до нашего времени видимых на месте, называемом «столбище» между РЫБНОЙ СЛОБОДОЙ и женским монастырем» [825:1], с. 30. Оплывший участок одного из таких огромных валов в Галиче показан на рис. 1. На рис. 2 показан еще один участок мощных валов Галича. За прошедшие столетия они, конечно, оплыли, но до сих пор весьма внушительны. На рис. 3 показан макет одной из крепостей Галича, и снова — крутые валы. На рис. 4 мы видим другие гигантские валы Галича с глубоким, заросшим и заплывшим рвом между ними. В Рыбной Слободе проживали коренные галивонцы-алеманы, которые сохраняли старые традиции Галича даже тогда, когда в остальных частях города они были уже утрачены.

Рис. 1. Участок одного из огромных древних валов, сохранившихся в Галиче. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2021 году

Рис. 2. Еще один участок мощных валов Галича. Фотография 2021 года

Рис. 3. Макет одной из крепостей Галича, и также крутые валы

Рис. 4. Другие гигантские валы Галича с заросшим рвом между ними. Фотография 2021 года

Таким образом, ФАРАОНАМИ до начала XX века называли коренных галичан, жителей Рыбной Слободы города Галича, говоривших между собой на АФИНСКОМ ЯЗЫКЕ галивонских алеманов и неохотно общавшихся с остальным населением Галича.

1.2. Летописное Чудское озеро — это озеро Неро, на берегу которого стоит Ростов Великий

Ледовое Побоище произошло на льду Чудского озера. Знаменитый «Русский Летописный Свод» сообщает следующее (перевод на современный русский язык): «Мастер, услышав об этом, вышел против них со всеми епископами своими и со всем множеством народа их и с подвластными им, что есть на сей стороне, и с подмогою королевскою, и сошли они на озеро, называемое Чудское. Великий же князь Александр Ярославин, увидев их, отступил назад на озеро. Немцы же и чудь пошли за ним. Князь же великий поставил полки на озере Чудском, на узком месте у Воронья камня (на узмени у Ворониа камени)» [490:4], книга 6, с. 21.

Отметим, что переводчики издания [490:4] правильно перевели летописное слово УЗМЕНЬ как «узкое место» озера, а не как имя собственное. Чуть позже мы вернемся к этому названию.

Историки полагают, что речь здесь идет о нынешнем Чудском озере в Псковской области. Однако это весьма сомнительно. «Чудским» это озеро назвали, по-видимому, сами историки, когда искали место Ледового Побоища. Старое русское название этого озера — ГДОВСКОЕ (Википедия, статья «Чудское озеро»). По-немецки оно называлось Пейпус. Современные названия этого и других соединенных с ним озер появились сравнительно недавно. Раньше местные жители называли их по-другому (см. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона [988:00], статья «Чудское озеро»).

Вороний камень на Чудском озере в Псковской области так и не был обнаружен. Следы битвы — тоже. Поэтому обычно говорят о «тайне Ледового Побоища». Вконец отчаявшись найти злополучный Вороний камень на берегу, историки занялись его поисками на дне озера. Безрезультатно.

В. С. Якунин указал на другое, гораздо более обоснованное отождествление летописного «Чудского озера». Известно, что северная часть города Ростова Великого, расположенная на берегу озера Неро, называлась «Чудским концом». Сегодня там стоит Богоявленский Авраамиев монастырь, который считается «одним из древнейших монастырей не только Ярославской епархии, но и вообще России... В те времена САМО МЕСТО МОНАСТЫРЯ НАЗЫВАЛОСЬ «ЧУДСКИМ КОНЦОМ». Там стоял идол «Велес» (monasterium.ru). См. рис. 5.

Рис. 5. Авраамиев Богоявленский монастырь на Чудском конце Ростова Великого. Взято из Википедии, статья «Авраамиев Богоявленский монастырь»

Житие преподобного Авраамия пишет об этом так: «Видел же преподобный, что Ростов пребывает в идольском соблазне: не все еще люди приняли святое крещение, и ЧУДСКОЙ КОНЕЦ ПОКЛОНЯЕТСЯ КАМЕННОМУ ИДОЛУ» (см., например, сайт rostov-monastir.ru).

Таким образом, священный камень здесь действительно был. Где он находится сегодня, неизвестно. Вероятно, скрыт под одним из церковных зданий монастыря. В Ярославской области был распространен обычай ставить церкви на больших плоских камнях. В книге «Богородица родилась в Ростове Великом», гл. 9, мы подробно рассказываем о «Великом Велесовом Камне» на берегу ростовского озера Неро. Здесь была высокая статуя бога Велеса с «огненной головой».

Старую карту озера Неро, на которой отмечен Авраамиев Богоявленский монастырь, см. на рис. 6. Хорошо видно, что Чудской конец Ростова, где расположен монастырь, находился на берегу северной, УЗКОЙ ЧАСТИ ОЗЕРА.

Рис. 6. Фрагмент карты Ростова и его окрестностей из Атласа Ярославской губернии 1858 года, на которой отмечен Богоявленский Авраамиев монастырь, расположенный на берегу УЗКОЙ ЧАСТИ ОЗЕРА. Взято из Википедии

Скорее всего, озеро Неро — или только его северный узкий конец — когда-то и называлось ЧУДСКИМ ОЗЕРОМ. Более того, на его берегу стоял некий знаменитый «каменный идол», поверженный Авраамием. Возможно, это и был летописный «Вороний камень». Известно, что в этих местах люди поклонялись «священным камням». Например, на берегу Плещеева озера, которое находится всего в 50 км от озера Неро, до сих пор показывают большую глыбу — знаменитый Синий Камень, который являлся предметом поклонения «язычников», см. рис. 7. На берегу Плещеева озера мы увидели тряпочные обереги, привязываемые жителями к кустарнику около Синего Камня, см. рис. 8.

Рис. 7. Известный Синий Камень на берегу Плещеева озера около Переслаоля-Залесского. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2004 году

Рис. 8. На берегу Плещеева озера мы увидели тряпочные обереги, привязываемые жителями к кустарнику около Синего Камня. Фотография 2004 года

Вот что известно: «Синий камень (Синь-камень) — священный камень близ Плещеева озера ... Это один из немногих подлинных ритуальных объектов, сохранившихся со времен языческой Руси ... На Переславщине БЫЛО МНОГО ТАКИХ КАМНЕЙ: Лось-камень и Петух-камень на реке Нерли Волжской» (см. Википедия, статья «Синий камень»).

Но если в этих местах священные камни назывались Лосями и Петухами, то, вероятно, среди них был и Вороний Камень.

О священных камнях в Ярославской области, которых там очень много, мы подробно писали в книге «Пророк Завоеватель», гл. 5:11.

Описывая победу Александра Невского на Чудском озере, летописец сообщает (в современном русском переводе): «И показали ратные спину, и секли их, гоня как по воздуху, и не было им куда убежать, и били их на протяжении семи верст по льду до суболичского берега» [490:4], кн. 6, с. 25.

Что такое упомянутый в летописи «суболичский берег» Чудского озера? Это историкам не известно и считается одной из загадок Ледового Побоища. Но если битва происходила на озере Неро, ответ прост. Старое русское слово «суборь» означало сосновый лес: «СУБОРЬ, женск. род — покрытая сосновым лесом местность, сосновый лес» [791:0], с. 234. Напомним, что звуки Р и Л часто замещали друг друга. То есть «суболичский берег» — это лесной, покрытый сосновым лесом берег. И действительно, получается, что новгородцы-ярославцы гнали «немцев»-галичан по льду озера Неро от северо-западного, застроенного берега озера, где раскинулся город Ростов, до его юго-восточного, ЛЕСНОГО, «СУБОЛИЧСКОГО» БЕРЕГА, где раньше стояли обширные сосновые леса, то есть суборь, или в другом произношении суболь. Остатки этих лесов есть там до сих пор.

Расстояние от Авраамиевого монастыря до юго-восточного берега озера Неро действительно составляет около 8 километров, то есть около 7 верст, как и написано в летописи. Все верно.

И еще несколько замечаний.

• Согласно русским летописям, незадолго до Ледового Побоища новгородцы под предводительством Александра Невского разгромили до основания «немецкий» город КОПОРЬЕ, после чего Александр отправился в Переславль [490:4], кн. 6, с. 3—6. Смотрим на карту и видим, что к югу от озера Неро, в направлении Переславля-Залесского, расположена деревня КОПОРЬЕ. Возможно, галичская («немецкая») крепость Копорье, о которой говорит летопись, располагалась на месте этой деревни, рис. 9.

Рис. 9. Предполагаемая реконструкция Ледового Побоища XV века между новгородцами-османами и их противниками галичанами («немцами», «тевтонами», «чудью»). Проигравшие битву галичане «дали плещи» и побежали в сторону Плещеева озера. Рисунок сделан на основе Яндекс-карт

• Озеро, на котором стоит Переславль-Залесский, сегодня называется ПЛЕЩЕЕВО, рис. 10, хотя в летописях ему приписывается другое название — КЛЕЩИНО [490:4], кн. 6, с. 6. Возможно, название ПЛЕЩЕЕВО оно получило после Ледового Побоища, когда «давшие ПЛЕЩИ (плечи)» — или, как сказали бы сегодня, «показавшие спину» — «немцы»-галичане побежали в сторону Переславля. Другими словами, название «Плещеево» могло означать «тыловое», «за плещами».

Рис. 10. Карта Переславля-Залесского на берегу Плещеева озера. Фотография сделана А.Т. Фоменко в 2004 году

В центре Переславля-Залесского «во время охранных археологических исследований было обнаружено МАССОВОЕ ЗАХОРОНЕНИЕ ЛЮДЕЙ» (см. Википедию, статья «Переславль-Залесский»). Историки отмечают сходство этих захоронений с обнаруженными несколько лет назад массовыми захоронениями в Ярославле и пишут: «Возможно, что они погибли во время набега татар в 1238 году» (см. там же). Однако, согласно нашей реконструкции, захоронения в Ярославле относятся к XVI веку, ко времени Новгородского погрома опричниками. Захоронения же в Переславле-Залесском вполне могут относиться к XV веку и быть связаны с Ледовым Побоищем.

Вокруг Переславля и Ростова Великого много курганных захоронений, часть из которых тоже может относиться к Ледовому Побоищу.

• Победа на Ледовом Побоище над «немцами» приписывается в летописях не столько воинской силе и умению Александра Невского, сколько чудесной помощи небесных сил. Летописец пишет (в современном русском переводе): «И слышал я от очевидца, рассказывающего мне, что видел он полки Божии в воздухе, пришедшие на помощь великому князю Александру. И ПОБЕДИЛ ОН БОЖИЕЮ СИЛОЮ и [силою] святой Софии и святых мученик Бориса и Глеба, их же ради они (воины Александра) проливали свою кровь» [490:4], кн. 6, с. 25.

В библейском рассказе о потоплении воинства фараона и спасении израильтян под предводительством Моисея также главное значение имела не сила или воинское искусство Моисея, а помощь Бога.

Мы подробно говорим об этом в книге «Библейская Русь», гл. 4. Войско фараона преследовало израильтян во главе с Моисеем. Подойдя к морю, Моисей и его люди перешли море как по суше. А когда настигающие враги бросились вдогонку, воды вернулись на прежнее место и солдаты фараона утонули, рис. 11, 12.

Рис. 11. Гибель войска фараона в водах Чермного моря. Андреа Превитали (Andrea Previtali). Якобы 1515—1520 годы. Взято из Википедии

Рис. 12. Переход евреев через Красное море. И. К. Айвазовский. 1891. Взято из Википедии

Синодальный перевод Библии поясняет так: «ВЛАГА СТАЛА, КАК СТЕНА, ОГУСТЕЛИ ПУЧИНЫ В СЕРДЦЕ МОРЯ» (Исход 15:8). А вот что говорит по этому же поводу Острожская Библия: «ОГУСТЕША АКИ СТЕНА ВОДЫ, ОГУСТЕША ВОЛНЫ (! — Авт.) ПОСРЕДЕ МОРЯ» [621], Исход, гл. 15.

Мы видим достаточно отчетливо описанный переход через ПОКРЫТЫЙ ЛЬДОМ ВОДОЕМ ИЛИ РЕКУ! В самом деле, четко сказано, что ВОЛНЫ ЗАГУСТЕЛИ, что ВЛАГА СТАЛА СТЕНОЙ, что богоборцы (израильтяне) ШЛИ ПО МОРЮ КАК ПО СУШЕ, СРЕДИ МОРЯ ПО СУШЕ. Причем шли именно ПО МОРЮ, а не ПО ДНУ МОРЯ. Конечно, поздние редакторы Библии — либо не понимая, либо специально устраняя старинные указания на покрытый ЛЬДОМ водоем — приучили нас к фантастической мысли, будто воды РАССТУПИЛИСЬ и богоборцы (— израильтяне) прошли МЕЖДУ НИМИ по дну, как между двумя СТЕНАМИ. Перед нами — выбор. Либо считать картину сказочной, либо же увидеть в ней совершенно реальное событие — переход войска через замерзший водоем по ЛЬДУ. Ведь лед — это и есть загустевшая вода, ставшая стеной от холода.

2.2. Второй дубликат. Чудесный переход Израильского войска Иисуса Навина через реку Иордан «как посуху»

Ледовое Побоище на озере Неро произвело глубокое впечатление, и его еще раз описали в Библии, в Книге Иисуса Навина. На сей раз оно преподнесено как чудесный переход Израильского войска через реку Иордан «как посуху». Повествование здесь куда подробнее, чем его дубликат, включенный в книгу Исход, в историю Моисея. Вот финал сюжета (детали см. в нашей книге «Пророк Завоеватель», гл. 2).

«Итак, когда народ двинулся от своих шатров, чтобы переходить Иордан, и священники понесли ковчег завета [Господня] пред народом, то, лишь только несущие ковчег... вошли в Иордан, и ноги священников, несших ковчег, погрузились в воду Иордана... ВОДА, ТЕКУЩАЯ СВЕРХУ, ОСТАНОВИЛАСЬ И СТАЛА СТЕНОЮ НА ВЕСЬМА БОЛЬШОЕ РАССТОЯНИЕ, ДО ГОРОДА АДАМА, который подле Цартана; а текущая в море равнины, в море Соленое, ушла и иссякла. И народ переходил против Иерихона; священники же, несшие ковчег завета Господня, стояли на суше среди Иордана твердою ногою. Все [сыны] Израилевы переходили по суше, доколе весь народ не перешел чрез Иордан». (Иисус Навин 3—5:1). См. рис. 13, 14. Перед нами — явный дубликат, еще одно летописное отражение.

Рис. 13. Войско Иисуса Навина пересекает реку Иордан «как посуху». Библия Пискатора

Рис. 14. Войско Иисуса Навина пересекает реку Иордан «как посуху». Взято из Интернета

2.3. Третий дубликат. Чудесный переход войска Александра Македонского через «отступившее море»

Этот же сюжет отразился и в «античности» как переход войска знаменитого Александра Македонского через воды, как по суше (см. нашу книгу «Библейская Русь», гл. 4). Иосиф Флавий, описывая переход библейского Моисея через море, прямо указывает на его соответствие с весьма похожим событием из «биографии» Александра Македонского.

Сказано: «И пусть никто не изумляется необычайности рассказа (о переходе Моисея через воды. — Авт.)... Ведь ВОВСЕ НЕ ТАК ДАВНО (пишет Флавий, вероятно, в XVI—XVII веках. — Авт.) Памфилийское море ТАКЖЕ ОТСТУПИЛО ПЕРЕД ВОЙСКОМ МАКЕДОНСКОГО ЦАРЯ АЛЕКСАНДРА... И ДАЛО ЕМУ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОЙТИ... С этим СОГЛАСНЫ ВСЕ ИСТОРИКИ, описавшие деяния Александра» [878], т. 1, с. 110.

На рис. 15 показана старинная гравюра, изображающая переход войска Македонского якобы через реку Граник «как посуху». Есть еще две другие гравюры, показывающие переход Македонского якобы через реки Истр и Танаис. Ясно, что рассказ о чудесном переходе через море или реку, как посуху, впечатлил поздних комментаторов. Но они уже путались, где и как это было, потому и рисовали разнообразные картинки с разными реками.

Рис. 15. Переход войска Александра Македонского якобы через реку Гранин «как посуху». Старинная гравюра. Антонио Темпеста (якобы 1565—1630 годы). Взято из Интернета

2.4. Четвертый дубликат. Александр Невский победил «немцев» на льду Чудского озера

Как мы уже говорили выше, любой человек, знакомый с русской историей, тут же вспомнит еще один аналогичный рассказ. Это — известное ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ, когда АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ победил ливонцев, немцев, на льду Чудского озера (см. иллюстрацию из «Лицевого Летописного Свода» на рис. 16). «Ледовое побоище — знаменитая победа, одержанная новгородцами, под предводительством Александра Невского, над ливонскими рыцарями, 5 апреля 1242 года, на льду Чудского озера» [988:00]. Здесь летопись ошиблась в датировке примерно на двести лет. Сдвинула битву в прошлое из пятнадцатого века в тринадцатый. Ледовое Побоище изображалось потом многими поздними граверами и живописцами, но уже условно, как красивая картинка, выдуманная «из головы», см., например, рис. 17.

Рис. 16. Ледовое Побоище якобы 1242 года. Александр Невский побеждает немцев, Ливонский орден. Взято из «Русского Лицевого Летописного Свода» [490:4]. «Русская история», том 6

Рис. 17. Ледовое Побоище. Поздняя красивая картинка «из головы». Взято из Интернета

2.5. Пятый дубликат. «Античная» Истрийская война

В «Истории» Тита Ливия обнаружилось еще ТРИ ФАНТОМНЫХ ОТРАЖЕНИЯ ОРДЫНСКОГО ЛЕДОВОГО ПОБОИЩА на ростовском озере Неро. То есть события XV века н. э. на территории Руси-Орды.

Первое римское отражение — это известная Истрийская война якобы 178—174 годов до н. э. (см. подробности в нашей книге «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги», гл. 8). Здесь историки сдвинули сражение в прошлое примерно на 1500—1600 лет. Это очень много. На полторы тысячи лет!

2.6. Шестой дубликат. «Античная» гибель войска бастарнов

Другое римское отражение — это гибель войска бастарнов на реке из-за треснувшего льда якобы в 175 году до н. э. (см. нашу книгу «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги», гл. 8). Тоже сдвиг датировки на 1500—1600 лет. И опять-таки ошибка на полторы тысячи лет!

2.7. Седьмой дубликат. «Античная» гибель царя Александра Эпирского

Еще одно римское отражение — это гибель царя Александра Эпирского на реке, якобы в 326 году до н. э. (см. нашу книгу «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги», гл. 8). Здесь ошибка в дате составляет примерно 1700 лет. Это очень много.

2.8. Восьмой дубликат. У византийца Никиты Хониата описаны чудесный переход войска латинцев через огромную реку «как по суше» и гибель вражеского войска турок-персов

Никита Хониат подробно рассказывает о войне между латинцами-итальянцами — алеманнами и персами — турками. В скалигеровской хронологии эта война датируется 1150 годом [934], с. 450. Оба войска оказались отделенными друг от друга большой рекой Меандр.

Войско Короля (Моисея?) успешно пересекает реку «как по суше». Так буквально и сказано у Хониата. Как мы понимаем, воины перешли замерзший водоем по льду. Недаром сказано: река «остановила течение свое». Но поздний летописец уже не понимает сути дела. Не понимает (или специально затуманивает), что речь идет о ледяном покрове застывшей реки. И придумывает нелепую картину, будто бы конница Короля настолько бурно и стремительно кинулась в реку, что вода, как бы «испугавшись конских копыт», СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННО отхлынула, ОСТАНОВИЛАСЬ, и дно реки осушилось.

Дескать, все произошло чудесным образом, «ВЫХОДЯЩИМ ИЗ ПРЕДЕЛОВ ЕСТЕСТВЕННЫХ». Отметим, что аналогичная тема ЧУДА громко звучит и в знаменитом библейском рассказе о переходе Моисея «через море». Далее Хониат сообщает, что войско варваров было наголову разгромлено.

В русско-ордынской истории переход Моисея «через воды» произошел в XV веке, в эпоху османского завоевания. В византийской версии это событие отнесено к 1150 году. То есть сдвиг дат вниз составляет примерно 300 лет. Это также один из основных хронологических сдвигов, обнаруженных А. Т. Фоменко (см. Глобальную Хронологическую Карту А.Т. Фоменко, рис. 18).

Рис. 18. Глобальная Хронологическая Карта, составленная А.Т. Фоменко на основе применения математических, статистических и астрономических методов. Она показывает, что «скалигеровский учебник по истории» (лежащий в основе всех современных исторических учебников ) был изготовлен в XVI—XVII веках «склейкой» четырех практически тождественных (по описываемым событиям) коротких летописей

Здесь скалигеровская хронология ошиблась примерно на 1600—1700 лет, что близко к величине одного из основных сдвигов, а именно — на 1778 лет, обнаруженного А. Т. Фоменко математическими методами и указанного на Глобальной Хронологической Карте А. Т. Фоменко, рис. 18.

Кто такой Полибий? Считается знаменитым греческим историком, жившим якобы в III—II веках до н. э. Автор известной, считающейся весьма авторитетной «Всеобщей Истории» [669:1]. Согласно нашим результатам, на самом деле жил и творил в эпоху XVI—XVII веков. Это уже эпоха Просвещения, когда создавались обширные исторические «энциклопедии» и «романы путешествий» в духе Жюля Верна. Как мы покажем далее, к этим категориям относится и «Всеобщая История» Полибия.

Поздние скульпторы изготовили прекрасную статую «древнейшего Полибия» в качестве наглядного пособия к только что придуманной скалигеровской истории, рис. 19. А потом нарисовали не менее изящного Полибия, в дружеской компании со Сципионом Эмилием осматривающего руины Карфагена якобы в 146 году до н. э., рис. 20. Полибий авторитетно объясняет что-то Сципиону. Тот уважительно внимает. Вот на таких чисто фантастических картинках историки много лет обучали людей «правильной истории». Рисовать подобные картинки очень просто. Их нарисовали очень много и создали иллюзию истины.

Рис. 19. Позднее изображение античного Полибия. Очень красивое. Наглядное пособие к скалигеровской версии истории. Взято из Википедии. Models made of gypsum of statues, reliefs etc. from the time of Historicism and Art Nouveau (late 19th and early 20th century) for buildings at Ringstrasse in Vienna, Austria, stored in the former wine cellar of Hofburg Palace (Leopold Wing)

Рис. 20. Полибий и Сципион Эмилий осматривают руины Карфагена якобы в 146 году до н.э. Полибий что-то объясняет Сципиону. Фантастическая сценка, выдуманная «из головы». Гравюра 1797 года. Взято из Википедии

Расскажем теперь подробнее, следуя, в основном, Полибию, о сражении карфагенян и римлян у Тразимена. Речь пойдет о знаменитой «античной» битве на Тразименском озере между карфагенским войском выдающегося полководца Ганнибала и римской армией во главе с консулом Фламинием. Ганнибал победил, римское войско было наголову разбито. Произошло это якобы в 217 году до н. э. Весть о страшном разгроме шокировала Рим.

Историки оценивают сражение так: «Битва при Тразименском озере — крупное сражение во время Второй Пунической войны. Карфагеняне под командованием Ганнибала нанесли поражение римлянам, которых возглавлял действующий консул Гай Фламиний. Победа Ганнибала над римской армией у Тразименского озера остается (по количеству участников) КРУПНЕЙШЕЙ засадой в военной ИСТОРИИ» (см. Википедию).

Так что это «античное» событие было выдающимся. Перейдем к анализу. Сравним основные события Ледового Побоища с описанием битвы у грека Полибия и римлянина Тита Ливия.

3.2. Галичане и римляне

В Ледовом Побоище XV века на Руси сходятся новгородцы (то есть ярославцы) с галичанами (то есть римлянами — «фараонами»). Согласно нашей реконструкции, Русь-Орда XIII—XVI веков, и в частности Галичская Республика, была потом описана многими «античными» западноевропейскими авторами как знаменитый Древний Рим, в том числе как «античная» Римская Республика. Скалигеровские хронисты ошибочно (или намеренно) перенесли (на бумаге) события из Центральной Руси-Орды на запад, на территорию Италии. Поэтому в описании Полибия и Тита Ливия галичане выступают как «древние римляне».

3.3. Новгородцы и карфагеняне. Новгород и Карфаген

Согласно нашей реконструкции, знаменитый летописный Новгород — это Ярославль на Волге, или, более общо, Ярославская Республика. «Античное» название КАРФАГЕН также означает НОВЫЙ ГОРОД = Новгород. Об этом прямо говорит, например, Полибий (см., например, [669:1], III:95, с. 247. См. также Википедию).

Карфаген, как и Новгород-Ярославль на Волге, считался важнейшим торговым центром древнего Средиземноморья и одним из самых богатых городов античности. Таким образом, при переносе (на бумаге) ярославских событий в Средиземноморье многие новгородские события стали приписывать «африканскому Карфагену». Это была ошибка.

3.4. Карфаген

В книге «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги», гл. 3, мы показали, что летописный Древний Карфаген — это также Царь-Град, он же «Новый Город», он же евангельский Иерусалим, он же «античная» Троя. Поэтому «античные» легенды о Карфагене являются СЛОИСТЫМИ, впитавшими в себя сведения как о Ярославле на Волге, так и о Царь-Граде на Босфоре.

Кстати, Андроник-Христос = князь Андрей Боголюбский отразился в истории Карфагена как «Муж Ганнон». В то же время гипотеза историков, что летописный Карфаген располагался на северном берегу Африки, не находит реальных подтверждений. В книге «Царский Рим...», гл. 3, мы подробно показали, что никаких археологических следов могучего Карфагена и великого Карфагенского государства, достойных пышных летописных описаний, на севере Африки нет и в помине. Сегодня историки предпочитают не говорить об этом.

3.5. Италия-Латиния и Рутения (Лутения) = Русь

Полибий считает, что Вторая Пуническая война развернулась на территории современной ИТАЛИИ = ЛАТИНИИ. Однако в книге «Начало Ордынской Руси» мы показали, что изначально Латиния — это вариант произношения слова Рутения при обычном переходе Р-Л, то есть Рутения —> Лутения, Латиния. А Рутения — это широко известное средневековое название Руси (см. нашу книгу «Расцвет Царства», гл. 6). Древняя Русь также — «античный Египет». Текст Полибия — слоистый, поэтому в одних его главах Латиния-Рутения — это Русь-Орда, а в других — это уже территория поздней средиземноморской Италии. Напомним, что название РУТЕНИЯ — это вариант названия РАТЬ, ОРДА, РАТНАЯ страна. Как мы увидим, в главе, где Полибий рассказывает о победе Ганнибала над римлянами, Латиния — это Русь-Орда. Напомним, что одно из знаменитых названий реки Волги — это ИТИЛЬ (Италия). Как мы увидим, многие важные события, описанные Полибием, развертывались в Руси-Орде = Рутении (Лутении). Но потом были ошибочно перенесены (на бумаге) на территорию современной Италии, куда «переехало» и название «Латиния».

3.6. Римляне идут войной на новгородцев, поскольку возмущены якобы пренебрежительным отношением к себе. Яркое соответствие с библейским рассказом о том, как возмущенный фараон опрометчиво приказывает преследовать Моисея. Но преследуемый в итоге оказывается победителем

• В истории Ледового Побоища на ростовском озере Неро галичане (= римляне = «фараоны») идут войной на новгородцев (= ярославцев). Однако побеждают новгородцы.

• Аналогично, в истории Александра Невского немцы (= алеманы = галичане) идут войной на новгородцев и владимирцев. Однако побеждают новгородцы и владимирцы.

• Аналогично в библейском отражении войско фараона преследует израильтян, возглавляемых Моисеем. Причем фараон взбешен походом Моисея, и потому египтяне преследуют Моисея, хотят настичь его и наказать израильтян. Однако в итоге побеждает преследуемый Моисей.

• Практически то же самое сообщает нам и Полибий. Римляне, во главе с консулом Фламинием, идут войной на карфагенян, возглавляемых Ганнибалом. То есть идут на НОВГОРОДЦЕВ, так как название Карфаген означает Новый Город (см. выше). Но в итоге побеждает преследуемый Ганнибал.

Вот рассказ Полибия. Как мы понимаем, это западноевропейский взгляд на русское — библейское крупное событие XV века.

«Лишь только Ганнибал (то есть Моисей. — Авт.) двинулся из окрестностей Фезолы и... вторгся в лежавшую далее область, Фламиний (то есть фараон. — Авт.) ТОТЧАС ПОТЕРЯЛ САМООБЛАДАНИЕ И ПРИШЕЛ В ЯРОСТЬ (аналогичные эмоции обиженного фараона описывает и Библия. — Авт.), потому что в поведении неприятеля УСМАТРИВАЛ ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ К СЕБЕ (и снова аналогия с Библией: фараон был возмущен поведением Моисея, пренебрегшего его требованиями и самовольно покинувшего Египет. — Авт.).

Когда же вслед за тем область подверглась разорению и отовсюду подымался свидетельствовавший об этом дым, ОН (римлянин Фламиний. — Авт.) НЕГОДОВАЛ, СЧИТАЯ ЭТО ТЯЖКОЮ ДЛЯ СЕБЯ ОБИДОЮ. И потому, когда кое-кто настаивал, что НЕ СЛЕДУЕТ ОПРОМЕТЧИВО КИДАТЬСЯ ЗА НЕПРИЯТЕЛЕМ (за удаляющимся Ганнибалом. — Авт.) И ВСТУПАТЬ С НИМ В СРАЖЕНИЕ... Фламиний не обращал на эти речи никакого внимания и даже не выслушивал их до конца...

ФЛАМИНИЙ ВЕЛЕЛ СНИМАТЬСЯ СО СТОЯНКИ И ДВИНУЛСЯ ВПЕРЕД С ВОЙСКОМ, НЕ ВЫБРАВ НИ ВРЕМЕНИ УДОБНОГО, НИ МЕСТА, УВЛЕКАЕМЫЙ ТОЛЬКО ЖАЖДОЮ БИТВЫ И ВПОЛНЕ УВЕРЕННЫЙ В ПОБЕДЕ. Действительно, ту же уверенность он сообщил и войску до такой степени, что у него было меньше людей вооруженных, чем безоружных, следовавших за войском в расчете на добычу; они несли цепи, кандалы и другие ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ПОБЕДИТЕЛЕЙ. Между тем Ганнибал шел вперед по направлению к Риму через Тиррению» [669:1], III:82, с. 236.

Перед нами — яркое соответствие с библейским повествованием. Фараон не отпускал израильтян из Египта, однако Моисей вывел своих людей, пренебрегая запретом фараона. Тогда возмущенный фараон приказал своему войску настичь и покарать Моисея. Египтяне кинулись вдогонку, будучи совершенно уверенными, что победят Моисея и захватят израильтян. Практически то же самое нам сообщает и Полибий. При этом фараон накладывается на Фламиния, а Моисей — на Ганнибала. Возмущенный Фламиний опрометчиво бросается вдогонку за Ганнибалом, не сомневаясь в победе.

3.7. Чудесный переход войска новгородцев-османов по воде, как по суше

Во всех описаниях Ледового Побоища громко звучит мотив чуда: преследуемые благополучно перешли воду, как по суше, а преследователи, бросившись по их следам, утонули в воде. При этом варианты чуда немного разнятся. В библейской версии Моисей и его люди вступают в море, вода «становится стеной», и израильтяне проходят якобы «по дну моря, как по суше». Некоторые комментаторы могли решить, будто войско пересекло море или реку вброд, где вода была, дескать, по колено. Но становится странной гибель преследователей в воде на том же самом неглубоком месте.

Аналогично, описывая переход войска Иисуса Навина через реку Иордан, Библия сообщает, что люди вступили в реку и вода «остановилась», израильтяне перешли по дну реки как бы вброд. Как мы объясняли, на самом деле речь шла о пересечении водоема по твердому льду, то есть по «воде, ставшей стеной», загустевшей от холода. Но поздние комментаторы уже подзабыли суть дела и пытались как-то объяснить себе и читателям чудесное событие.

Оказывается, Полибий рассказывает практически то же самое, но в слегка затуманенном виде. Он интерпретировал переход войска Моисея (то есть рати новгородцев-османов) по льду через замерзшее озеро (или реку) как переход солдат Ганнибала (карфагенян = новгородцев) ВБРОД ЧЕРЕЗ ОБШИРНОЕ И ОПАСНОЕ БОЛОТО. Этот трудный переход описан Полибием весьма подробно и представлен как неожиданное и ЧУДЕСНОЕ событие, спасение войска. Которое целиком расценивается как яркое свидетельство полководческого гения Ганнибала. Он рискнул, преодолел опасности и в итоге выиграл сражение. Вот рассказ Полибия.

«Ганнибал, лишь только пора года изменилась, посредством расспросов узнал от людей... что все пути в неприятельскую землю длинны и проходят на виду у неприятелей, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ОДНОГО, ВЕДУЩЕГО ЧЕРЕЗ БОЛОТА В ТИРРЕНИЮ, ХОТЯ И ТРУДНОГО, ЗАТО КОРОТКОГО и совершенно не принятого во внимание Фламинием. Всегда по природе склонный к такого рода предприятиям, он (Ганнибал. — Авт.) избрал этот последний путь. Когда в войске распространилась молва, что ВОЖДЬ ИХ НАМЕРЕН ИДТИ ЧЕРЕЗ БОЛОТА, ВСЕ СО СТРАХОМ ДУМАЛИ О ПОХОДЕ, ОПАСАЯСЬ ЯМ И ТИНИСТЫХ МЕСТ НА ЭТОМ ПУТИ.

По тщательном исследовании Ганнибал узнал, что предлежащий ему ПУТЬ ПОКРЫТ БОЛОТАМИ, НО НЕ ВЯЗОК, а потому снялся со стоянки и поставил впереди ливиян, иберов и вообще лучшую часть войска; к ним он присоединил и обоз, дабы воины на первое время вовсе не нуждались в продовольствии...

За поименованными выше войсками он поставил кельтов, а позади всех конницу. Начальником тыла войска он оставил брата своего Магона... если бы они (кельты. — Авт.) по причине неудобств перехода вздумали повернуть назад, Магон должен был удерживать их с помощью конницы И СИЛОЮ ЗАСТАВЛЯТЬ ИДТИ ДАЛЬШЕ.

Итак, иберы и ливияне терпели мало, ибо они проходили через болота еще не тронутые, к тому же все они выносливы и свыклись с такого рода тягостями. Напротив, кельты ПОДВИГАЛИСЬ ВПЕРЕД С ТРУДОМ ПО БОЛОТАМ, УЖЕ ВЗРЫТЫМ И ГЛУБОКО ПРОТОПТАННЫМ; КАК ЛЮДИ, НЕ ИСКУШЕННЫЕ В ТАКОГО РОДА ТРУДНОСТЯХ, ОНИ ВЫНОСИЛИ ИХ С МУЧИТЕЛЬНЫМ НЕТЕРПЕНИЕМ, но податься назад мешала им наступавшая с тыла конница.

ВООБЩЕ ЖЕСТОКО ТЕРПЕЛИ ВСЕ ВОЙСКА, БОЛЬШЕ ВСЕГО ОТ БЕССОННИЦЫ, ПОТОМУ ЧТО ОНИ ШЛИ НЕПРЕРЫВНО ПО ВОДЕ В ТЕЧЕНИЕ ЧЕТЫРЕХ ДНЕЙ И ТРЕХ НОЧЕЙ ПОДРЯД; больше всех страдали и гибли кельты. Что касается вьючных животных, то большая часть их падала в грязи и погибала; впрочем, падением своим они оказывали людям и услугу: сидя на животных и на куче поклажи, ЛЮДИ ПОДНИМАЛИСЬ НАД ВОДОЙ и только таким образом могли спать хоть небольшую часть ночи. Многие лошади потеряли копыта, потому что шли непрерывно по грязи. Сам Ганнибал едва спасся, и то с большим трудом, на уцелевшем слоне... СВЕРХ ВСЯКОГО ОЖИДАНИЯ ПЕРЕЙДЯ БОЛОТО и в Тиррении настигнув Фламиния... ГАННИБАЛ РАСПОЛОЖИЛСЯ У САМЫХ БОЛОТ; он желал дать войску отдохнуть», III:78-80, С. 232-234.

Картина весьма яркая. Видно, что Полибий опирался на какие-то старые летописи, свидетельства. Скорее всего, они были краткими, поэтому Полибий расцветил их собственными деталями, сохранив, однако, суть дела. Главное здесь — это опасный переход войска по воде, по болоту, что стало полной неожиданностью для противника.

Как мы уже отмечали, Библия по-своему трактовала это событие как переход «среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону» (Исход 14:22). Поздние художники стали рисовать красивые картинки, вроде представленной на рис. 21 (Гюстав Доре).

Рис. 21. Переход израильтян через море «как по суше». Художник Гюстав Доре. Иллюстрация к Ветхому Завету

Перейдем теперь к кульминации этого сюжета у Полибия, а именно — к битве Ганнибала и Фламиния при Тразименском озере. Сегодня это озеро историки указывают на территории современной Италии, рис. 22, и датируют битву якобы 217 годом до н. э. Ошиблись в датировке примерно на тысячу шестьсот лет или даже больше. Это много. Как мы теперь понимаем, название «Тразимен» было приписано этому итальянскому водоему уже на основе скалигеровской версии истории и географии, то есть не ранее XVII века.

Рис. 22. Якобы место Тразименской битвы на берегу якобы Тразименского озера на территории современной Италии. Взято из Википедии

На рис. 22 показано якобы место битвы. На рис. 23 и 24 представлена современная реконструкция битвы Ганнибала с Фламинием. Эти красивые картинки, нарисованные историками, конечно, предполагают, что битва происходила на территории современной Италии. Надо сказать, что сегодня в Италии исключительно уважительно относятся к Тразименскому сражению. Несмотря на то, что в нем римляне были наголову разгромлены, а карфагенянин Ганнибал победил.

Рис. 23. Реконструкция битвы при Тразименском озере, сделанная современными историками, в предположении, что битва была в Италии. Взято из Википедии

Рис. 24. Еще одна реконструкция битвы при Тразименском озере, сделанная современными историками, в предположении, что битва была в Италии. Взято из Википедии

На рис. 25 показана итальянская фреска якобы 1575 года, изображающая битву при Тразименском озере. На рис. 26 представлена высадка войска в Тразименской битве. На рис. 27 — фреска, изображающая Ганнибала при Тразименском озере. Эта итальянская фреска тоже изготовлена якобы в 1575 году. На рис. 28 показана фреска якобы 1597 года в географической галерее Ватикана (Рим), изображающая Тразименское сражение. На рис. 29 мы видим колонну, установленную в Риме в память о Тразименской битве.

Рис. 25. Итальянская фреска «Битва при Тразименском озере». Неизвестный художник. Якобы 1575 год. Castiglione del Lago (Umbria). Corgna palace (1563) — Aparment of Ascanio II: Fresco (1575). Взято из Википедии

Рис. 26. Битва при Тразименском озере. Показана высадка войска. Итальянская фреска якобы 1575 года. Неизвестный художник. Castiglione del Lago (Umbria). Corgna palace (1563) — Aparment of Ascanio II: Fresco (1575). Взято из Википедии

Рис. 27. Итальянская фреска «Снисходительность Ганнибала». Показана битва при Тразименском озере. Неизвестный художник. Castiglione del Lago (Umbria). Corgna palace (1563) — Aparment of Ascanio II: Fresco (1575). Взято из Википедии

Рис. 28. Итальянская фреска якобы 1597 года в Ватикане (Рим), изображающая Тразименскую битву. Particolare della battaglia del lago Trasimeno neliaffresco del territori di Perugia e Cilia di Castello nella Galleria delle carte geografiche dei Musei vaticani a Roma. II particolare venne aggiunto nel 1597 dal pittore Pietro Oldrado sull' af fresco originale di Ignazio Danti. Взято из Википедии

Рис. 29. Колонна, установленная в Риме в память о Тразименской битве. La colonna, donala dalla citta di Roma, in memoria della Battaglia del Trasimeno e posata presso l'incrodo tra Via Annibale Cartaginese e Via del Porto in occasione del eonvegno internazionale annibalico del 1961. Взято из Википедии

На рис. 30 показана умозрительная реконструкция битвы при Тразименском озере, составленная историками в 1794 году. Как мы увидим далее, она не согласуется с показаниями Полибия. Мы же предъявим правильную реконструкцию. Но битва была в другом месте и в другую эпоху.

Рис. 30. Реконструкция битвы при Тразименском озере, составленная историками в 1794 году. Piano della Battaglia guadagnata da Annibale contro i Romani Г anno di Roma 536 li 23 di Giugno. Disegnata dall'Abbate Bartolomeo Borghi Arciprete di Sorbello l'anno 1794. Марра disegnata dal geografo Bartolomeo Borghi nel 1794 raffigurante le sponde settentrionali del Lago Trasimeno e la battaglia del Trasimeno. Взято из Википедии

На рис. 31 представлена поздняя условная картинка, изображающая гибель римского консула Фламиния, разгромленного в Тразименской битве.

Рис. 31. Картина, представляющая гибель римского консула Фламиния в битве при Тразименском озере. Der Gallier Ducar enthauptet den romischen General Flaminius in der Schlacht am Trasimenischen See. Joseph-Noel Sylvestre — Photo: Musee des beaux-arts de Beziers. Взято из Википедии

Для современных туристов грамотно организовали живописную полянку на берегу якобы Тразименского озера в Италии, рис. 32. Доверчивые туристы, конечно, уважительно фотографируют окрестности и себя на их фоне. Как бы соприкасаются с древней историей.

Рис. 32. Живописная площадка на берегу якобы Тразименского озера в Италии, организованная для современных туристов. Доверчивые туристы, конечно, уважительно фотографируют себя и окрестности. Взято из Википедии

Обратимся, наконец, к тексту Полибия. Затем подробно разберем его сведения. Сказано: «Ганнибал шел вперед по направлению к Риму через Тиррению, с левой стороны имея город Киртоний и его горы, а с другой — ОЗЕРО, ИМЕНУЕМОЕ ТРАСИМЕНСКИМ... Когда наконец он увидел, что ФЛАМИНИИ УЖЕ БЛИЗКО, то выбрал удобную для сражения местность и стал готовиться к битве. На пути его лежала ровная долина, по обеим продольным сторонам которой тянулись высокие непрерывные горы; на широкой передней стороне ее возвышался крутой, труднодоступный холм, а на задней находилось озеро, ОСТАВЛЯВШЕЕ ОЧЕНЬ УЗКИЙ ПРОХОД В ДОЛИНУ У ПОДОШВЫ ГОРЫ. Ганнибал прошел эту долину и, направляясь ВДОЛЬ ОЗЕРА, занял возвышавшийся против него холм, на котором и расположился лагерем... конницу и кельтов он также... выстроил их в длинную сомкнутую линию таким образом, что крайние воины находились у того входа вдоль озера и у подошвы гор...

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ФЛАМИНИЙ СЛЕДОВАЛ ЗА НИМ С ТЫЛА, ЖЕЛАЯ ПОСКОРЕЕ НАСТИГНУТЬ НЕПРИЯТЕЛЯ. Накануне поздним вечером он расположился лагерем у самого озера, а на следующий день РАННИМ УТРОМ ПОВЕЛ ПЕРЕДОВЫЕ ОТРЯДЫ ВДОЛЬ ОЗЕРА...

ДЕНЬ БЫЛ ОЧЕНЬ ПАСМУРНЫЙ. Лишь только большая часть его (Фламиния. — Авт.) войска вошла в долину... Ганнибал дал сигналы... и разом со всех сторон ударил на врага. Появление карфагенян было неожиданно; к тому же ГУСТОЙ ТУМАН НЕ ДАВАЛ РАЗГЛЯДЕТЬ ОКРУЖАЮЩИЕ ПРЕДМЕТЫ; наконец, карфагеняне стремительно нападали с высот во многих пунктах. Вследствие этого центурионы и трибуны... ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЛИ, ЧТО ДЕЛАЕТСЯ... Они перебиты были большею частью в пути, еще и не могли защищаться, будучи как бы ВЫДАНЫ НЕПРИЯТЕЛЮ БЕЗРАССУДСТВОМ ПРЕДВОДИТЕЛЯ. Пока римляне совещались о том, что делать, СМЕРТЬ НАСТИГАЛА ИХ ВНЕЗАПНО. В это же время часть кельтов напала на Фламиния и убила его...

Римлян пало в долине (ТРАСИМЕН) около пятнадцати тысяч человек... Те из римлян, которые на пути в долину ЗАПЕРТЫ БЫЛИ В ТЕСНИНЕ МЕЖДУ ОЗЕРОМ И СКЛОНАМИ ГОР, ПОГИБЛИ ПОЗОРНОЮ И ЕЩЕ БОЛЕЕ ЖАЛКОЙ СМЕРТЬЮ, ИМЕННО: ПРИТИСНУТЫЕ К ОЗЕРУ, ОДНИ ИЗ НИХ БЕЗДУМНО КИДАЛИСЬ ВПЛАВЬ ВМЕСТЕ С ВООРУЖЕНИЕМ И ЗАДЫХАЛИСЬ; ДРУГИЕ, ОГРОМНОЕ БОЛЬШИНСТВО, ШЛИ В ОЗЕРЕ ВСЕ ДАЛЬШЕ, ПОКА МОЖНО БЫЛО, А ПОТОМ ОСТАНАВЛИВАЛИСЬ; ПОВЕРХ ВОДЫ ВИДНЕЛИСЬ ТОЛЬКО ГОЛОВЫ ИХ.

Когда затем появилась конница и гибель была неизбежна, несчастные с поднятыми руками, с просьбами о пощаде... погибали от рук неприятеля, или просили друг друга покончить с ними, или же сами лишали себя жизни. Тысяч шесть из числа римлян, проникших в долину, одержали победу над стоявшим против них неприятелем; но они не могли ничем помочь своим... ИБО НЕ ПОНИМАЛИ НИЧЕГО, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ... Они, наконец, никем не замеченные, взошли на высоты. Поднявшись на вершину, КОГДА ТУМАН УЖЕ РАССЕЯЛСЯ, ОНИ ПОНЯЛИ ВЕСЬ УЖАС БЕДСТВИЯ и, бессильные сделать что-либо против неприятеля, ОДЕРЖАВШЕГО ПОЛНУЮ ПОБЕДУ и уже все имевшего в своих руках, они сомкнутыми рядами отступили к какой-то деревне в Тиррении... Так завершилась битва между римлянами и карфагенянами, происшедшая в Тиррении...

Когда весть о понесенном поражении пришла в Рим (то есть в Галич. — Авт.), стоявшие во главе управления лица не могли ни скрыть случившегося, ни умалить значение его, потому что НЕСЧАСТЬЕ БЫЛО ОЧЕНЬ ВЕЛИКО... Поэтому, как только претор с трибуны возвестил перед столпившимся народом: «Мы побеждены в большом сражении!», — наступило такое уныние, что людям... БЕДСТВИЕ ПРЕДСТАВИЛОСЬ ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТЯЖКИМ, чем во время самого сражения. Это совершенно понятно: римляне, коим давно уже не было известно решительное поражение даже по имени, ГОРЕВАЛИ ТЕПЕРЬ БЕЗ МЕРЫ И УДЕРЖУ», III:82-85, с. 236-239.

Тит Ливий сообщает, в общем, то же самое, но другими словами и добавляя местами эмоций [483], XXII:1—8, т. 2, с. 60—66. Мы воспользуемся его текстом ниже.

Все известные нам основные версии Ледового Побоища согласны в том, что битва развернулась или прямо на озере (на море, реке), или же на берегу. То же самое утверждают и Полибий с Ливием. Новгородец Ганнибал и римлянин Фламиний сошлись в битве на берегу Тразименского озера, причем сражение охватило также прибрежные отмели, солдаты бились прямо в воде и тонули в озере. Тит Ливий сообщает, что новгородская (= карфагенская) конница вошла прямо в воду и билась с римлянами по грудь в воде.

Основные версии Ледового Побоища утверждают, что войско преследователей потонуло в воде (или в море, или в озере, или в реке). То же самое сообщают и Полибий с Ливием. Римляне были вынуждены принять сражение прямо на берегу Тразименского озера. Более того, основной разгром наступил тогда, когда римляне были оттеснены прямо в воду. Солдаты, прямо в вооружении, стали тонуть. В результате главная часть римского войска погибла в воде. Аналогично, по Библии, вообще все войско фараона пошло на дно «моря».

Вот яркое описание Тита Ливия — как погибло в озере почти все римское войско. «И тут началось повальное бегство: ни озеро, ни горы не были препятствием для потерявших от страха голову; люди, словно ослепнув, неслись по крутизнам и обрывам и стремглав скатывались вниз друг на друга вместе с оружием. Там, где пройти было ТЕСНО, шли, где пришлось, — ВБРОД, ЧЕРЕЗ БОЛОТО, ПОКА ВОДА НЕ ДОХОДИЛА ДО ПЛЕЧ И ДО ГОРЛА; НЕКОТОРЫХ БЕЗРАССУДНЫЙ СТРАХ ТОЛКНУЛ ИСКАТЬ СПАСЕНИЯ ВПЛАВЬ; РЕШЕНИЕ БЕЗНАДЕЖНОЕ; ПЛЫТЬ НАДО БЫЛО ДОЛГО, ЛЮДИ ПАДАЛИ ДУХОМ, ИХ ПОГЛОЩАЛА ПУЧИНА, ИЛИ, ЗРЯ ИСТОМИВШИСЬ, ОНИ С ТРУДОМ ВОЗВРАЩАЛИСЬ НА ОТМЕЛИ, ГДЕ ИХ ИЗБИВАЛА ВРАЖЕСКАЯ КОННИЦА, ВОШЕДШАЯ В ВОДУ» [483], ХХII:6, т. 2, с. 64.

Как мы теперь понимаем, потерпевшее поражение войско галичан = римлян по праву именовали фараонским. Напомним, что ГАЛИЧАН именовали ФАРАОНАМИ (см. выше). Библия также прямо называет уничтоженное войско ФАРАОНСКИМ. Здесь нам могут возразить: у Полибия и Ливия название ФАРАОН вроде бы отсутствует. Но это не так. Оказывается, у них тоже достаточно громко звучит это знаменитое название. В самом деле. Побежденное войско римлян возглавляет консул по имени ФЛАМИНИЙ. Но мы много раз сталкивались с тем, что в старых текстах звуки Л и Р часто путались, заменяли друг друга. Аналогично, М и Н переходили друг в друга. Но в таком случае имя ФЛАМИНИЙ — это ФРАМИНИЙ или ФРАННИЙ, а потому без огласовок мы имеем: Фраминий —> ФРМН —> ФРНН —> фараон. То есть получается, что предводителем римского войска был ФАРАОН. Значит, разгромленное войско было ФАРАОНСКИМ, по мнению Полибия и Ливия.

Кроме того, согласно им же, события разворачивались в области ТИРРЕНИЯ. Но буква «фита» читается двояко — и как Ф, и как Т, так что не исключено, что ТИРРЕНИЯ — это ФИРРЕНИЯ, то есть опять-таки ФАРАОНИЯ, Фараонская земля.

Напомним, что огласовки костяков согласных появились довольно поздно, поэтому полезно обращать внимание именно на изначальные неогласованные термины и названия, см. подробности в книге А. Т. Фоменко «Числа против лжи», гл. 1:8 — «Трудности и неоднозначности при чтении старых текстов. Проблема огласовки. Как прочесть древний текст, записанный одними согласными? В средние века звуки Р и Л часто путались».

Ледовое Побоище XV века было на УЗМЕНИ, то есть на УЗКОМ месте ростовского озера Неро. Это обстоятельство сыграло важную роль в битве и специально подчеркивается в летописи (см. выше). Есть ли след этого факта у Полибия и Ливия? Да, есть, и достаточно яркий.

Во-первых, битва Ганнибала и Фламиния произошла на УЗКОЙ полоске берега, прямо около озера. Ливий сообщает: «Озеро здесь подходит к самой подошве Кортонских гор. Между ними и озером нет ничего, КРОМЕ УЗКОЙ ДОРОГИ», ХХII:4, т. 2, с. 63. Этот факт специально подчеркнут и обсуждался «античными классиками». Не случайно историки на своих планах-реконструкциях сражения изображают узкую полоску берега, где началось сражение, рис. 23, 24, 28.

Во-вторых, обратим внимание на само название озера ТРАЗИМЕН, упомянутое Полибием и Ливием. И тут мы начинаем понимать, что здесь явственно звучит старое русское слово УЗМЕНЬ, означающее УЗКОЕ место и прямо употребленное в русской летописи: «на узмени у Ворониа камени». Между прочим, полное название ТРА-ЗИМЕН тоже могло произойти от славянского словосочетания ТОРЮ + УЗМЕНЬ, то есть «иду, двигаюсь по узкому месту». Это в точности отвечает сути дела — войско шло (торило путь) по узкому месту вдоль озера или на самом озере (покрытом льдом).

Старую карту озера Неро мы привели на рис. 6. Хорошо видно, что Чудской конец Ростова, около которого происходило Ледовое Побоище XV века, находился на берегу северной, УЗКОЙ ЧАСТИ ОЗЕРА.

А теперь перейдем к интересному вопросу: было ли покрыто льдом озеро Тразимен во время битвы Ганнибала с Фламинием? На первый взгляд вопрос звучит странно. Вроде бы Полибий и Ливий ничего такого не говорят. Но это только на первый взгляд. Напомним, что, скорее всего, их тексты поздние, отредактированы в эпоху XVII века. Как мы уже видели, эти авторы обрабатывали какие-то старые свидетельства XV века, в том числе и славянские. Поэтому не исключено, что западноевропейские хронисты, в частности Полибий и Ливий, начавшие уже подзабывать славянский язык ввиду перехода на только что придуманные «древний греческий» и «древнюю латынь», могли не совсем точно понять факты, приведенные в русско-ордынских источниках. В том числе и упоминание ЛЬДА НА ОЗЕРЕ. Судите сами. Главной причиной разгрома римлян был якобы ГУСТОЙ ТУМАН, покрывший озеро и его окрестности (см. выше описание Полибия). Солдаты Фламиния, дескать, растерялись, окутанные туманом, ничего не видели, их охватила паника. Ливий добавляет: «ТУМАН, ПОДНЯВШИЙСЯ С ОЗЕРА, БЫЛ НА РАВНИНЕ ГУСТ... Солдаты не узнавали даже своих знамен и легионов; у них едва хватало духа взяться за оружие... ГУСТОЙ ТУМАН заставлял полагаться больше на слух, чем на зрение... Они слышали только крики и звон оружия, ТУМАН МЕШАЛ ИМ ПОНЯТЬ и догадаться, чем кончилось сражение. Наконец горячее солнце разогнало туман, и средь бела дня горы и равнины явили взору ПРОИГРАННОЕ СРАЖЕНИЕ И БЕЗДЫХАННЫХ ВОИНОВ», ХXIГ4-6, т. 2, с. 63-65.

Хроника грека Полибия была написана по-гречески. Римлянин Тит Ливий, писавший по-латински, жил, как считается, примерно на сто лет позже Полибия, а потому его рассказ о Тразименском сражении мог опираться также на греческую книгу Полибия. Поэтому мы обратимся именно к греческому языку, дабы разобраться, о чем на самом деле рассказывает нам Полибий (а вслед за ним и Ливий).

Открываем греческий словарь [758:0] и видим, что «ГУСТОЙ ТУМАН» звучит по-гречески как «ПИКНОЗ И ОМИХЛИ», а словосочетание «ГУСТОЙ ТУМАННЫЙ» звучит как «ПИКНОЗ ОМИХЛОДИЗ». А слово «ЛЕД» звучит по-гречески как ПАГОЗ. Кстати, в русском есть похожее выражение — ПАКОВЫЙ лед, так что русское «ПАКОВЫЙ» и греческое «ПАГОЗ» близки по звучанию ввиду частого перехода К—Г. Напомним, что ПАКОВЫЙ ЛЕД — это толстый лед или плавающие ледовые массивы.

Но тогда выходит, что русские термины «ЛЕД» и «ХОЛОД» проступают у Полибия в греческих терминах «ГУСТОЙ ТУМАННЫЙ (ТУМАН)». Ведь греческое «ПАГОС» (лед) звучит близко к греческому «ПИКНОЗ» (густой), а кроме того, в греческом «ОМИХЛОДИС» (туманный) звучит русское слово «ХОЛОД».

Итак: ПАГОС —> ПИКНОЗ, ХОЛОД —> оми-ХЛОДИС. Не исключено, что западноевропейский хронист (Полибий) всматривался в русское описание битвы, где говорилось о ЛЬДЕ и ХОЛОДЕ, и по ошибке (или намеренно) вписал в свою летопись упоминание о ГУСТОМ ТУМАНЕ. Тем самым завуалировал суть дела, устранил упоминание холода, льда на озере, зимы или поздней весны. В итоге лукаво перенес события из Центральной Руси, где реки и озера зимой покрываются льдом, в южную Италию, где жарко и лед на водоемах бывает реже.

Таким образом, разгром войска ИЗ-ЗА ЛЬДА превратился у Полибия в разгром войска ИЗ-ЗА ГУСТОГО ТУМАНА. Север заменили на юг. Понятно также, почему сделали упор на слове ГУСТОЙ. Ведь лед — это ГУСТАЯ, ЗАГУСТЕВШАЯ ОТ ХОЛОДА ВОДА. Недаром Библия говорит, что «загустели волны» (см. выше).

Подведем итог. Вместо реальной МАССОВОЙ ГИБЕЛИ СОЛДАТ, УТОНУВШИХ В ОЗЕРЕ ИЗ-ЗА ТРЕСНУВШЕГО ЛЬДА, возникла искаженная картина МАССОВОЙ ГИБЕЛИ СОЛДАТ, УТОНУВШИХ В ОЗЕРЕ ИЗ-ЗА ГУСТОГО ТУМАНА, НЕПРОНИЦАЕМОЙ ПЕЛЕНОЙ ОКУТАВШЕГО ВОЙСКО.

Следы того, что Полибий и Ливий описывают на самом деле событие в Руси-Орде, проступают также в том, что они именуют местность, где произошла битва, ЭТРУССКОЙ, см. Тита Ливия ХXIГ2, т. 2, с. 62, где он объясняет, что вся эта этрусская территория является частью обширной Этрурии.

Следовательно, эти местности являются РУССКИМИ, согласно нашим результатам, изложенным, в частности, в книге «Расцвет Царства», гл. 3.

Ливий резюмирует: «Такова была знаменитая битва у Тразименского озера — одно из самых памятных бедствий народа римского», см. ХХН:7, т. 2, с. 65.

По Библии, поражение фараонского египетского войска произошло УТРОМ. Сказано: «И В УТРЕННЮЮ СТРАЖУ воззрел Господь на стан Египтян из столпа огненного и облачного и привел в замешательство стан Египтян» (Исход 14:24).

Ледовое Побоище Александра Невского с Ливонским орденом на Чудском озере тоже произошло УТРОМ (см. «Новгородскую Первую летопись старшего извода»).

Аналогично, разгром римского корпуса Фламиния произошел УТРОМ. Полибий сообщает, что сражение началось «ранним утром», III:83, с. 27. То же самое мы читаем и у Ливия: битва началась «едва рассвело», ХХН:4, с. 63.

Такое единодушие летописцев вполне понятно. Весенний лед на озере ночью был еще крепок, но как только УТРОМ поднялось солнце, лед подтаял, стал трескаться, и галичская = римская = фараонская рать, вступившая на лед ростовского озера Неро, утонула.

Обнаружение параллелей между жизнеописаниями Ганнибала и Христа было для нас неожиданностью. Однако они есть, хотя и частичные. Для начала напомним, что ранее мы указали на соответствие между жизнеописаниями Пророка Моисея, Пророка Магомета и Магомета II Завоевателя (см. нашу книгу «Пророк Завоеватель»). Эти три «биографии» тесно переплетаются, хотя, конечно, в них есть куски, которые индивидуальны, не находят своей параллели в двух других дубликатах.

Выяснилось, что в жизнеописание Пророка Магомета включены рассказы об Андронике-Христе (он же великий князь Андрей Боголюбский) из XII века. Кроме того, мы только что показали, что жизнеописание новгородца (карфагенянина) Ганнибала частично соответствует жизнеописанию Пророка Моисея. По крайней мере в том, что касается Ледового Побоища. Следовательно, рассуждая логически, есть все основания ожидать, что обнаружатся параллели между жизнеописаниями Ганнибала и Андроника-Христа. Этот прогноз оправдывается. В самом деле.

Ранее мы уже выяснили, что известный новгородский (карфагенский) деятель Ганнон является отражением Андроника-Христа — см. нашу книгу «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги», гл. 3. Эта глава называется так: «Христос как правитель «античного» Карфагена. Андроник-Христос в истории Карфагена = Царь-Града, ошибочно относимого в «глубочайшую древность». Андроник-Христос отразился в истории Карфагена как «Муж Ганнон».

Таким образом, в летописной истории Карфагена уже присутствует дубликат Андроника-Христа по имени Ганнон. Кстати, имена ГАННОН и ГАННИ-бал достаточно близки, что может объясняться именно тем, что на жизнеописание Ганнибала тоже упал отблеск Андроника-Христа.

Укажем теперь конкретные параллели, обнаруженные нами. Их немного, но они вполне узнаваемы. Отметим, что в жизнеописании Ганнибала эти фрагменты, соответствующие истории Андроника-Христа, составляют сравнительно небольшой процент. Основная масса сведений о Ганнибале — это отражение османского = атаманского завоевания XV века, то есть отражение походов Пророка Моисея, Пророка Магомета и Магомета II Завоевателя.

Согласно нашим результатам, Андроник-Христос потерял правый глаз во время Страстей, когда Его избивали и мучили перед казнью, см. нашу книгу «Царь Славян», гл. 2:32 — «Выколотый глаз Андроника и поврежденный глаз Христа на Плащанице».

Этот факт упоминается и в других отражениях Андроника-Христа, например, в жизнеописании германо-скандинавского бога Одина — см. нашу книгу «Начало Ордынской Руси», гл. 5:1.2, где есть раздел под названием: «Бог Один — верховное божество германо-скандинавского эпоса. Один принес себя в жертву, пронзил себя копьем и висел на древе. Одноглазый Один и поврежденный глаз Андроника-Христа. Высокий рост Одина и Христа. Длинная борода Одина». Здесь перечислены некоторые яркие соответствия между жизнеописаниями Христа и Одина.

На старинных изображениях Одина один его глаз отсутствует, выбит, причем правый (см., например, рис. 33). Впрочем, на некоторых изображениях у Одина якобы поражен другой глаз, рис. 34. Поздние художники иногда путались: правый или левый глаз был выбит.

Рис. 33. Скандинавский бог Один. Правый глаз поврежден. Одно из отражений Андроника-Христа. Как мы отмечали в книге «Царь Славян», во время мятежа в Царь-Граде = Иерусалиме у Андроника-Христа был действительно поврежден правый глаз. Скандинавское изображение, XVIII век. Взято из [931:1], с. 11

Рис. 34. Бог Один с одним глазом. Из исландского манускрипта XVIII века. Взято из [1005:1], с. 43

Поэтому следует ожидать, что о потере глаза сообщается и у Ганнибала. Наш прогноз блестяще оправдывается. Полибий говорит: «Сам Ганнибал едва спасся, и то с большим трудом, на уцелевшем слоне. СИЛЬНЫЕ СТРАДАНИЯ причиняла ему тяжелая глазная болезнь, ОТ КОТОРОЙ ОН ЛИШИЛСЯ ДАЖЕ ОДНОГО ГЛАЗА: обстоятельства не позволяли ему ни остановиться, ни полечить глаза», III:79, с. 234.

Тит Ливий подтверждает: «У Ганнибала С САМОЙ ВЕСНЫ БОЛЕЛИ ГЛАЗА... Голова у полководца была тяжела от бодрствования, ночной сырости и болотного воздуха. Лечиться не было ни места, ни времени, И ОН ОСЛЕП НА ОДИН ГЛАЗ», ХXII:2, с. 62. Этот яркий факт упоминали и другие римские классики, например Корнелий Непот. Причем, «как пишет Корнелий Непот (4,3), — ПРАВЫЙ», XXII: комментарий 30, с. 455.

Таким образом, Ганнибал потерял именно ПРАВЫЙ ГЛАЗ, как и у Андроника-Христа, и у бога Одина.

То обстоятельство, что Андронику-Христу выбили глаз при истязаниях во время казни, Полибий и Ливий преподнесли как потерю глаза из-за тяжелых страданий Ганнибала во время военной кампании. То есть факт страданий, Страстей, в общем, сохранили, но в искаженной форме. Дескать, был очень опасный поход, и полководец ЗАБОЛЕЛ, а потому потерял глаз.

Обратите внимание, что Ганнибал потерял глаз ВЕСНОЙ, непосредственно перед Тразименской битвой. Но ведь это хорошо отвечает сути дела, так как Андронику-Христу выбили глаз именно ВЕСНОЙ, во время Его казни. В обоих случаях говорится о тяжелых страданиях. Так что все сходится.

6.3. Потрясающие знамения и катастрофы, сопровождавшие страдания Ганнибала. Аналогично Страсти Христа сопровождались великими и мрачными знамениями

Евангельская версия утверждает, что казнь Христа вызвала к жизни великую катастрофу. Сказано: «Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во снятый град и явились многим. Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий» (Матфей 27:50—54).

Следует ожидать, что нечто подобное «античные авторы» свяжут и со страданиями Ганнибала, когда он утратил свой глаз. Наша логика полностью оправдывается.

Вот что является дубликатом евангельского сюжета у Тита Ливия. Буквально рядом с рассказом о том, как Ганнибал потерял глаз в мартовские иды, Ливий сообщает следующее:

«СТАНОВИЛОСЬ ВСЕ СТРАШНЕЕ ОТ ПУГАЮЩИХ ЗНАМЕНИЙ, О КОТОРЫХ ОПОВЕЩАЛИ СО ВСЕХ СТОРОН: в Сицилии у многих солдат загорелись дротики; в Сардинии у всадника, объезжавшего караулы на стене, вспыхнул в руке жезл; на побережье сверкало множество огней; на двух щитах выступил кровавый пот; каких-то солдат убило молнией; СОЛНЕЧНЫЙ ДИСК НА ВИДУ У ВСЕХ СДЕЛАЛСЯ МЕНЬШЕ (это, скорее всего, упоминание о солнечном затмении 1185 года, связанном с распятием Андроника-Христа в 1185 году, см. нашу книгу «Царь Славян». — Авт.); в Пренесте с неба падали раскаленные камни; в Арпах видели на небе щиты И СОЛНЦЕ, СРАЖАЮЩЕЕСЯ С ЛУНОЙ (это еще одно упоминание о солнечном затмении 1185 года. — Авт.); в Капене среди дня взошли две луны; в Цере ВОДА БЫЛА СМЕШАНА С КРОВЬЮ И ДАЖЕ ГЕРКУЛЕСОВ ИСТОЧНИК БЫЛ В КРОВАВЫХ ПЯТНАХ (напомним, что Геркулес — это еще одно частичное отражение Андроника-Христа. — Авт.); в Антии в корзины жнецов падали окровавленные колосья; в Фалериях НЕБО СЛОВНО РАСКОЛОЛОСЬ И ИЗ ОГРОМНОЙ ЩЕЛИ СВЕРКНУЛ НЕСТЕРПИМЫЙ СВЕТ; дощечки с предсказаниями вдруг стали тоньше, одна из них выпала сама собой с такой надписью: «Маворс (архаическое имя Марса, см. комментарий. — Авт.) бряцает своим оружием»; в это же время в Риме на статуе Марса на Аппиевой дороге и на статуях волков выступил пот; в Капуе НЕБО, КАЗАЛОСЬ, ОХВАЧЕНО БЫЛО ОГНЕМ, А ЛУНА ПАДАЛА С ДОЖДЕМ ВМЕСТЕ.

Ввиду этого поверили и другим — не столь достопамятным знамениям; у некоторых хозяев козы обросли длинной шерстью, курица превратилась в петуха, а петух в курицу. Сведения эти доложили сенату и в курию ввели самих рассказчиков. Консул посоветовался с сенаторами, как умилостивить богов. Постановлено было отвратить эти ЗЛОВЕЩИЕ ЗНАМЕНИЯ ПРИНЕСЕНИЕМ В ЖЕРТВУ взрослых ЖИВОТНЫХ и сосунков И ТРЕХДНЕВНЫМ МОЛЕБСТВИЕМ БОГАМ во всех храмах (напомним, что Христос воскрес на ТРЕТИЙ день. — Авт.)», ХХII:1, с. 60-61.

Далее Ливий подробно, на полстраницы, рассказывает, какие именно дары и жертвоприношения богам были сделаны перепуганными римлянами. И тут же хронист переходит к сюжету о страданиях Ганнибала и потере его глаза. Повторим, что во всей XXII книге Ливия больше нигде о зловещих знамениях ничего не говорится. Очевидно, что, по мнению римского летописца, «гнев богов» был напрямую связан со страданиями Ганнибала. Но ведь это именно то, о чем говорят и Евангелия. Именно казнь Христа вызвала потрясения в мире. Он принес Себя в жертву и воскрес на третий день.

6.4. Ганнибал изменил свой облик так, что его не узнавали даже близкие люди. Аналогично многие люди не узнавали Христа после Его Воскресения, «не верили»

Двинемся дальше по событиям вокруг «Страстей Ганнибала». Полибий обсуждает следующий странный сюжет: «На зимней стоянке Ганнибал употребил еще следующего рода хитрость, достойную финикиянина; будучи связан с кельтами узами недавнего союза, он опасался непостоянства их и ДАЖЕ ПОКУШЕНИЙ НА ЕГО ЖИЗНЬ, а потому заказал себе ПОДДЕЛЬНЫЕ ВОЛОСЫ, по виду вполне соответствующие различным возрастам, и постоянно менял их, причем каждый раз надевал и платье, подходящее к таким волосам. Благодаря этому ОН БЫЛ НЕУЗНАВАЕМ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ЛЮДЕЙ, ВИДЕВШИХ ЕГО МИМОХОДОМ, НО ДАЖЕ И ДЛЯ ТЕХ, С КОИМИ НАХОДИЛСЯ В ПОСТОЯННОМ ОБЩЕНИИ», III:78, с. 232.

Тит Ливий более краток: «Уже приближалась весна... Галльские вожди часто СТАРАЛИСЬ ЗАМАНИТЬ ЕГО В ЗАПАДНЮ... Ганнибал уцелел: ОН ОДЕВАЛСЯ ПО-РАЗНОМУ, МЕНЯЛ ШАПКИ, И, ТАКИМ ОБРАЗОМ, НЕ ПОПАЛСЯ В ЛОВУШКУ... В ЭТО САМОЕ ВРЕМЯ — В МАРТОВСКИЕ ИДЫ...», ХХИ:1, с. 60.

О чем тут речь? После того, как мы обнаружили частичное наложение «биографии» Ганнибала на жизнеописание Христа, ответ всплывает сразу. Речь явно идет о том, что ПОСЛЕ ВОСКРЕСЕНИЯ ОБЛИК ХРИСТА ИЗМЕНИЛСЯ. Он «явился в ином образе» (см. ниже), и даже некоторые Его ученики НЕ УЗНАЛИ СВОЕГО УЧИТЕЛЯ.

«Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине... Она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим; но они, услышав, что Он жив и она видела Его, — НЕ ПОВЕРИЛИ.

После сего ЯВИЛСЯ В ИНОМ ОБРАЗЕ двум из них на дороге, когда они шли в селение. И те, возвратившись, возвестили прочим; НО И ИМ НЕ ПОВЕРИЛИ.

Наконец, явился самим одиннадцати, возлежавшим на вечери, и упрекал их за неверие и жестокосердие, что видевшим Его воскресшего НЕ ПОВЕРИЛИ» (Марк 16:9—14).

И далее: «Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь... Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня... Когда же они от радости еще не верили и дивились» (Лука 24:36—41).

А также: «Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус... и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!» (Иоанн 20:24—28).

Этот сюжет знаменит, он многократно изображался живописцами и скульпторами, см., например, рис. 35, 36.

Рис. 35. «Уверение Фомы». Русская двусторонняя икона-таблетка. Конец XV — начало XVI века. Взято из: Вздорнов Г. И. «Иконы-таблетки Великого Новгорода. Софийские святцы». М.: Гранд-Холдинг, 2007

Рис. 36. «Уверение Фомы». Скульптура Андреа Верроккьо. Эпоха Возрождения. Взято из Интернета

Обратите внимание, что изменение облика Ганнибала связано с покушением на его жизнь. Все верно. Облик Иисуса изменился после Его распятия, казни.

Отметим, что МАРТОВСКИЕ ИДЫ упомянуты Ливием в рассказе о Ганнибале тоже не случайно. Напомним, что император Юлий Цезарь был убит как раз на МАРТОВСКИЕ ИДЫ. А Юлий Цезарь — это еще одно частичное отражение императора Андроника-Христа (князя Андрея Боголюбского), см. книгу «Царь Славян», гл. 2:51. Так что все сходится.

Мы видим, что еще один важный сюжет из жизнеописания Андроника-Христа попал в античные повествования о знаменитом полководце Ганнибале.

Библейская версия ничего не сообщает о гибели фараона в битве Моисея с египетскими преследователями. Русские источники тоже молчат о судьбе предводителя «немцев» в сражении Александра Невского на Чудском озере. А вот «древне»-греческий Полибий и «древне»-римский Ливий четко утверждают, что он погиб. Мы видим явную пользу обнаруживаемых нами дубликатов в скалигеровской версии истории. Они позволяют существенно расширить наши знания о реальном прошлом.

Вот краткое сообщение Полибия: «Часть кельтов напала на Фламиния (Фраминия — фараона. — Авт.) и убила его, когда он раздумывал, как помочь себе, и совершенно отчаялся в спасении», III:84, с. 237.

Тит Ливий значительно более подробен. Он как римлянин больше знал о гибели вождя римлян, чем грек Полибий. «Почти три часа дрались — и повсюду жестоко, но особенно вокруг консула (Фламиния — фараона. — Авт.). С ним были лучшие воины, и он бесстрашно устремлялся туда, где его солдатам приходилось туго. Его замечали по оружию: неприятель старался изо всех сил его захватить, а сограждане — уберечь. Его узнал всадник-инсурб по имени Дукарий, знавший консула в лицо и крикнувший своим землякам: «Эй, вон тот самый, кто уничтожил наши легионы, кто разорил наш город и наши земли: принесу его в жертву Манам наших сограждан, подло им погубленных». Пришпорив лошадь, он помчался в гущу врагов, снес голову оруженосцу, кинувшемуся наперерез, и пронзил копьем консула; триарии помешали ему снять с убитого доспехи, прикрыв его своими щитами. И тут началось почти повальное бегство». ХXII:6, с. 64.

Заодно мы узнали имя солдата, сразившего египетского фараона. Его звали Дукарий. Поздние художники посвящали этому моменту сражения чисто условные красивые картинки, выдумывая их из головы (см., например, рис. 31).

Согласно русским источникам, библейский «фараон», преследовавший османа Моисея, был, скорее всего, галичским князем Дмитрием Юрьевичем Шемякой, рис. 37.

Рис. 37. Благоверный князь Димитрий Юрьевич Шемяка. «Древо государей Российских». Роспись Парадных Сеней ГИМ, Москва. Взято из Википедии

Сообщается, что ОН ТОЖЕ ПОГИБ, БЫЛ ОГРАБЛЕН ВАСИЛИЕМ, рис. 38. То есть ОСМАНАМИ. Так что факт убийства фараона здесь тоже подтвержден, но, правда, не в сражении.

Рис. 38. «Смерть Шемяки». М. Федоров, Н. И. Соколов (1831—1921), гравёр К.Р. Вейерман: Иллюстрация к заметке о постановке на Императорской московской сцене пьесы Д.В. Аверкиева «Темный и Шемяка» в издании «Всемирная иллюстрация». СПб.: Издание Германа Гоппе, 1873. Т. IX, № 9 (217). С. 133, 136, 138

Текст Полибия высоколитературен. Он часто морализирует, пускается в длинные философские рассуждения, рассказывает о тайных мыслях, обуревавших выдающихся людей. Кто что и как думал, о чем размышлял в тишине. Полибий проникает в души и разоблачает скрытые эмоции героев. Это особенно заметно в его книгах XI—XXXIX. Он цитирует, якобы прямым текстом, длинные выступления и речи персонажей. Вот, например, якобы прямая речь, выступление родосского посла во время этолийской войны. Занимает у Полибия целых ДВЕ СТРАНИЦЫ, XI:4,5,6, с. 11—15.

Посол якобы восклицает: «... Не первый и не второй раз мы обращаемся к вам теперь с просьбою о мире... Мысли наши мы выскажем откровенно, а вы, если только рассудительны, выслушайте нас спокойно...» И так далее. Очень эмоционально и красиво.

Или вот, например, речь Публия, обращенная к войску. Тоже на две страницы. Прямая речь, якобы записанная дословно. Непонятно только кем.

«...Какая же из этих двух причин была у вас, спрашиваю я... Когда же дела наши шли лучше? Когда победы Рима были многочисленнее? Когда солдат ожидало более светлое будущее, чем теперь? ...», XI:28—29, с. 29—30. Тоже весьма эмоционально и страстно. Особенно про светлое будущее.

Или вот прямая речь Ганнибала к Публию (на целую страницу) и ответное выступление Сципиона, тоже на одну страницу.

Ганнибал: «...Посему я готов кончить вражду, ибо собственный опыт научил меня понимать, сколь изменчиво счастье.. . Только, Публий, я сильно боюсь, что ты не внемлешь моим увещеваниям... ибо ты слишком молод еще...», XV:6—8, с. 94—96.

И тому подобное. Мы не будем перечислять все такие фрагменты. Их слишком много.

ВЫВОД: перед нами вовсе не исходная историческая хроника. Это литературно обработанный материал, в значительной мере художественное произведение. Написанное, вероятно, по каким-то старым, кратким, обрывочным летописям, но оформленное как увлекательный роман для салонной читающей публики, для театральных представлений. Нечто, подобное историческим хроникам Шекспира XVII века, тоже красочным, основанным на старинных сухих свидетельствах. Но Шекспир не объявлял свои литературные произведения «древними летописями». Он создавал яркие пьесы для театра и не скрывал этого. А Полибий и его многочисленные комментаторы уверяют нас, будто перед нами — изначальная древняя хроника. Это не так. Конечно, мы извлекаем много ценного и из Шекспира, и из Полибия. Но надо отдавать себе отчет, что «Всеобщая История» Полибия — это позднее творение Эпохи Просвещения XVII—XVIII веков, а вовсе не глубочайшей древности, дескать, задолго до н. э.

На страницах Полибия неоднократно говорится о морских сражениях греков, карфагенян, римлян. Основным видом морского вооружения являлись галеры. О них написано много. Галера — боевой корабль, использующий главным образом вёсла. Галерами также назывались средневековые парусно-гребные корабли Средиземноморья с одним рядом вёсел и одной-двумя мачтами. На рис. 39 показана модель галеры Мальтийского ордена. Один ряд весел, два паруса.

Рис. 39. Модель галеры Мальтийского ордена. Один ряд весел. Взято из Википедии. Статья «Галера»

Считается, что первые галеры появились еще в Древнем Египте. На рис. 40 показано старинное изображение египетского мореходного корабля времен Хатшепсут. Один ряд весел, один парус.

Рис. 40. Египетский мореходный корабль времен Хатшепсут. С барельефа из Дейр эль Бахри. Взято из Википедии

Согласно нашей реконструкции, ИЗВЕСТНЫЕ ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ «ДРЕВНЕГО» ЕГИПТА — ЭТО ИМПЕРСКИЕ КЛАДБИЩА РУСИ-ОРДЫ эпохи XIII—XVI веков (см. книгу «Расцвет Царства», гл. 7). «Фараоны Египта» были царями-ханами Великой Ордынской Империи. Жили они отнюдь не на территории современного Египта, а довольно далеко от Африки. А именно, в Руси-Орде или в Османии-Атамании. После смерти их бальзамировали и затем везли на значительное расстояние на морских кораблях-стругах. Старинные источники говорят о перевозке умерших через «реку Стикс», то есть через Средиземное море, в Царство Мертвых. Бальзамирование возникло потому, что требовалось сохранять тела умерших при длительной перевозке в Африку.

Повторим, что «древне»-греческие мифы рассказывают о перевозчике мертвых Хароне, который в своей лодке переправлял умерших через реку Стикс в Царство Мертвых. То есть, как мы теперь понимаем, через Средиземное море (Стикс) — в Египет, в долину Нила. Африканский Египет и был Царством Мертвых для «Монгольской» Империи. Имя Харон происходит от русского слова ХОРОНЮ, ХОРОНИТЬ.

В 1954 году рядом с пирамидой Хеопса нашли подземную камеру, где лежала большая деревянная фараонская лодка длиной около 43 метров. Вскоре недалеко нашли камеру со второй лодкой. Первая лодка была захоронена, будучи разобранной на 1124 отдельные детали. Их извлекли на поверхность и аккуратно собрали заново. Восстановили первоначальный облик лодки. В таком виде ее сегодня можно увидеть в специальном музее рядом с пирамидой Хеопса, рис. 41, 42, 43, 44.

Рис. 41. Ладья фараона Хеопса. «Музей лодки» в Гизе, Египет. Взято из Википедии

Рис. 42. Первая лодка-струг фараона Хеопса в собранном виде. Нос струга. «Музей лодки» рядом с пирамидой Хеопса. Взято из [1281]. с. 529-533

Рис. 43. Первая лодка-струг фараона Хеопса в собранном виде. Середина струга. «Музей лодки». Взято из [1281], с. 529—533

Рис. 44. Первая лодка-струг фараона Хеопса в собранном виде. Корма струга. «Музей лодки». Взято из [1281 ]. с. 529—533

Со второй лодкой исследователи поступили по-другому. Ее не стали трогать. Но в 2011 году ее тоже стали поднимать на поверхность.

В нашей реконструкции все становится на свои места. Тело умершего ордынского царя-хана переправляли из Европы в Африку через Средиземное море НА БОЛЬШОМ ОРДЫНСКОМ СТРУГЕ. На таких весельных кораблях можно было плавать как по рекам, так и по морю вдоль берега. Об этом мы хорошо знаем из русской истории. На речных стругах русские ходили до Константинополя. На рис. 45 показано войско Дмитрия Донского на стругах.

Рис. 45. Войско Дмитрия Донского на стругах. Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода». XVII век. Русские струги имеют такие же очертания, что и лодка фараона Хеопса. Взято из [490:4], «Русская летописная история», книга 9, с. 353, лист О-П-24

Русские струги имеют такие же очертания, как и лодка фараона Хеопса. На рис. 46, 47 изображена морская битва между русскими и римлянами-«византийцами». Оба войска воюют в одинаковых стругах с высоко поднятыми загнутыми носами.

Рис. 46. Старинная миниатюра. Морская битва между русскими и римлянами-«византийцами». Оба войска воюют на одинаковых стругах с высоко поднятыми загнутыми носами. Взято из Википедии

Рис. 47. Увеличенный фрагмент предыдущей миниатюры. Взято из [328], с. 112

Казачьи струги выходили в море еще и в XVII веке. Чем длиннее такие корабли, тем легче они переносили морские волны. Возможно, именно этим объясняется большой размер фараонских лодок — около 40 метров. Ведь надо было плыть из Руси-Орды в Египет. А это длинный путь. Весла, кстати, были в один ряд. О количестве рядов весел мы еще поговорим ниже.

Таким образом, история галер-стругов начинается с Древнего Египта, то есть с Руси-Орды XIII—XVI веков. Струги составляли важную часть как военного, так и торгового флота Великой Ордынской Империи. Потом флот совершенствовался. В XV—XVI веках войска Руси-Орды и Османии-Атамании уже на больших кораблях освоили Атлантику, Тихий океан и колонизировали Америку. В частности, вспомним знаменитые экспедиции Христофора Колумба (Крестоносца Колониста) и Эрнана Кортеса, то есть атамана Ермака. Так что имперские ордынские корабли с несколькими рядами тяжелых пушек по бортам распространились по нескольким океанам.

Это только потом, уже после напористого внедрения скалигеровской-миллеровской истории, нам стали авторитетно внушать, будто ранее Петра I на Руси бытовали лишь примитивные утлые долбленки на пару человек в лаптях и неуклюжие хлипкие плоты из грубых бревен. И что, дескать, только великий Петр прорубил наконец окно в просвещенную Европу, и дремучая затхлая Русь впервые (с нескрываемой завистью) увидела там настоящие морские корабли. И начала с трудом пытаться хоть чуть-чуть догнать сверкающую западную цивилизацию (бывшую на самом деле в XIV—XVI веках всего лишь провинцией Великой Империи). Вот так беззастенчиво подделывали всемирную историю. В частности, отправили (на бумаге) Русь-Орду = библейский Египет (вместе с большими морскими стругами) в глубочайшее прошлое.

Но вернемся к Полибию. Как мы теперь понимаем, он описывает события XIV—XVI веков. Это и есть античность. В частности, Полибий много говорит о галерах. Которые, следовательно, являются наследницами казацких стругов. Зададимся вопросом: сколько рядов весел было у галер? Эта тема неоднократно обсуждалась историками и комментаторами. Как мы видели, у «древне»-египетских = ордынских стругов был один ряд. Это вполне практично и понятно. Но нам говорят, что были также биремы и триремы, то есть с двумя или даже с тремя рядами весел. Как нас уверяют, с двумя и даже с тремя палубами (одна над другой). Утверждают, что на триремах в верхнем ряду обычно было якобы по 31 веслу, в среднем и нижнем рядах обычно было по 27 или 28 вёсел соответственно.

Сохранились редкие старинные изображения кораблей с двумя рядами весел, рис. 48 — античный финикийский боевой корабль — и с тремя рядами, рис. 49 — «древне»-греческая трирема с тремя рядами весел. Но таких изображений совсем немного.

Рис. 48. Финикийский боевой корабль. Прорисовка с ассирийскою барельефа из Ниневии, изображающего эвакуацию из Тира якобы в 702 году до н.э. Хорошо видны таран и два ряда весел. Иллюстрация из Illustrerad verldshistoria utgifven av E. Wallis, volume I: Phoenician ship. Взято из Википедии

Рис. 49. Античная трирема с тремя рядами весел. Ленормановский рельеф, якобы 410 год до н.э. Найден в Афинском Акрополе в 1852 году. Взято из Википедии

Если два ряда весел (то есть с двумя палубами) технически изготовить более или менее понятно как, то с тремя рядами друг над другом все уже существенно сложнее. Недаром Википедия осторожно пишет следующее: «ТОЧНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ТРИЕРЫ НЕЯСНО И ДО СИХ ПОР ОБСУЖДАЕТСЯ. Кроме того, схема размещения гребцов, распределение гребцов по веслам, да и сама классификация древних гребных судов, основанная на количестве вёсел, ОСТАЮТСЯ СПОРНЫМИ.

Найденные изображения кораблей на скульптурных рельефах и фрагментах керамики НЕМНОГОЧИСЛЕННЫ И В БОЛЬШИНСТВЕ СВОЕМ ОЧЕНЬ СХЕМАТИЧНЫ И СТИЛИЗОВАНЫ. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОЧНИКИ СЛУЧАЙНЫ И ХАОТИЧНЫ, И ПО НИМ ДОВОЛЬНО СЛОЖНО СУДИТЬ О ДЕТАЛЯХ УСТРОЙСТВА ДРЕВНИХ СУДОВ. Также нужно учесть, что существуют вполне ясные и точные толкования античных текстов, ПРИНАДЛЕЖАЩИЕ БОЛЕЕ ПОЗДНИМ АВТОРАМ, КОТОРЫЕ МАЛО РАЗБИРАЛИСЬ В ТЕХНИЧЕСКОЙ СТОРОНЕ ВОПРОСА и по-своему интерпретировали древних авторов.

Изображения кораблей с двумя рядами вёсел (бирем)... часто встречаются на вазах и фрагментах керамики в VIII веке до н. э.; в конце VIII века до н. э. встречаются первые ЛИТЕРАТУРНЫЕ УПОМИНАНИЯ о триремах» (Статья «Трирема»).

На рис. 50 — изображение боевой биремы якобы 800 года до н. э. Показаны два ряда весел. На рис. 51 — изображение на античной вазе галеры с одним рядом весел.

Рис. 50. Изображение боевой галеры с двумя рядами весел на кратере (вазе) из музея «Метрополитен», якобы около 800 года до н. э. Взято из Википедии

Рис. 51. «Древне»-греческая галера с одним рядом весел и с парусом. Якобы около 520 года до н.э. Взято из Википедии

Подлинных античных бирем и трирем не сохранилось. Взамен для музеев сегодня изготавливают их красивые МОДЕЛИ. На рис. 52 показана РЕКОНСТРУКЦИЯ греческой триремы. Весьма изящная.

Рис. 52. Современная реконструкция греческой античной триремы. Взято из Википедии

Считается, что римляне строили аналогичные триеры. На рис. 53 показана современная (очень красивая) реконструкция 170-весельной трехпалубной афинской триеры, то есть с тремя рядами весел. Якобы IV век до н. э.

Рис. 53. Современная реконструкция 170-весельной трехпалубной афинской триеры якобы IV века до н. э. Взято из Википедии

Весьма впечатляет. Однако крайне сомнительно, чтобы подобный массивный трехпалубный корабль мог реально сдвинуться с места и приводиться в движение тремя рядами гребцов. Во-первых, надо жестко согласовать ритм движений всех 170 гребцов. Во-вторых, чем выше расположен ряд весел, тем они длиннее, а потому тяжелее. В-третьих, весла трех рядов друг над другом не должны цепляться, что становится сложной проблемой.

Все эти вопросы возникают уже для трехпалубных галер. Но поразительно, что Полибий, да и другие античные классики, многократно упоминают четырех-, пяти-, шести-, семи-, восьми-, девяти-, и даже ДЕСЯТИпалубные галеры. Причем таких кораблей было, якобы, не один-два, а СОТНИ. Вот, например, Полибий сообщает, что «римляне быстро вышли против неприятеля из самого Рима НА СТА ДВАДЦАТИ ПЯТИ ПЯТИПАЛУБНЫХ СУДАХ», III:96, с. 249. Во флоте царя Филиппа якобы было ПЯТЬДЕСЯТ трехпалубников, участвовавших в битве, XVI:2, с. 123. И тому подобное.

Все это уже совсем странно. Некоторые современные историки и комментаторы частично это понимают. Вот, например, как они растерянно реагируют на античные упоминания ПЕНТЕР, то есть пятипалубных кораблей античности, рис. 54.

Рис. 54. Фантастическая реконструкция пентеры/квинкверемы, выполненная в конце XIX века. Взято из Википедии

«ФАНТАСТИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ ПЕНТЕРЫ/квинкверемы, выполненная в конце XIX века... На самом деле даже самые крупные античные боевые корабли имели очень небольшую осадку для плавания на мелководье, которая просто физически не смогла бы скомпенсировать СТОЛЬ ВЫСОКИЙ НАДВОДНЫЙ БОРТ С ПЯТЬЮ РЯДАМИ ВЁСЕЛ. КРОМЕ ТОГО, ПРИ СТОЛЬ РАЗЛИЧНОЙ ДЛИНЕ ВЁСЕЛ БЫЛО БЫ ПРАКТИЧЕСКИ НЕВОЗМОЖНО СКООРДИНИРОВАТЬ ДЕЙСТВИЯ ГРЕБЦОВ, А САМИ ВЁСЛА, РАСПОЛОЖЕННЫЕ ПОД ТАКИМ УГЛОМ К ПОВЕРХНОСТИ ВОДЫ, БЫЛИ БЫ КРАЙНЕ НЕЭФФЕКТИВНЫ» (Википедия, статья Палера»).

Все верно. Такой корабль не сдвинулся бы с места. А что уж говорить о ДЕСЯТИПАЛУБНЫХ галерах, о которых авторитетно, с серьезным видом рассуждает, например, Полибий, XVI:7, с. 127. Он детально рассказывает о морском сражении Филиппа, в котором якобы участвуют 5-палубники, 7-палубники, 8-палубники и 10-ПАЛУБНИКИ! Подробно подсчитывается, сколько из них были потоплены в Хиосской битве, XVI:5—7, с. 125—127.

Но и это еще не всё. Полибий столь же вдохновенно, буквально взахлеб, витийствует далее о ШЕСТНАДЦАТИПАЛУБНИКАХ (см., например, XXXVI:5, с. 424).

Дескать, большой и замечательный был корабль-монстр. Мог исполнять, в том числе, даже роль плавучей тюрьмы. Например, однажды в его «доки» (трюмы) были заключены ТРИСТА заложников. Давайте задумаемся. Ведь если учесть гребцов, солдат, огнеметчиков, охранников заключенных, матросов и обслуживающий персонал, то такой 16-палубник должен был нести на себе еще несколько сотен человек.

Получается почти современный крейсер.

Современные историки, наивно убежденные, что Полибий излагает тут реальную древнюю историю, вынуждены «выкручиваться», пытаясь хоть как-то оправдать эту явную фантастику. И придумывают теоретические объяснения, оснований для которых нет ни у Полибия, ни у других «античных классиков». Дескать, наверное, он вовсе не имел в виду 10 или даже 16 палуб, расположенных друг над другом, а описывал «что-то другое». И пытаются угадать — как это загадочное «другое» выглядело. Например, стали стыдливо предполагать, будто «число палуб» могло указывать число групп гребцов, расположенных на одном уровне вдоль одной палубы и сгруппированных по секциям, по типу сидений для гребцов (?). Но выяснилось, что античные тексты никак не подтверждают эту «смягчающую гипотезу».

Вот пример таких теоретических адвокатских усилий. Довольно бледных и без реальных подтверждений.

«Расположение гребцов на различных по высоте ярусах вовсе не означало, что они располагались буквально друг над другом или, тем более, на полностью отдельных друг от друга палубах, устроенных на манер многопалубных ПАРУСНЫХ линейных кораблей XVII—XIX веков... Гребцы в их корпусе располагались очень плотно, так что их ряды частично пересекались друг с другом по высоте. Так, у триеры гребцы верхнего и среднего рядов сидели практически на одной высоте, но сиденья первых были вынесены к середине корабля, а последних — расположены почти у самого борта» (Википедия, «Галера»).

Далее: историки вынужденно признают, что показания Полибия и других «классиков» о много-много-палубниках все-таки фантастичны.

«Что касается того, сколько рядов вёсел и какое расположение гребцов имели корабли крупнее триеры/триремы, ТО ЭТОТ ВОПРОС УЖЕ ВЫЗЫВАЕТ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ РАЗНОЧТЕНИЯ. ДЕЛО В ТОМ, ЧТО АНТИЧНЫЕ АВТОРЫ НЕ ОСТАВИЛИ НИКАКИХ КОНКРЕТНЫХ УКАЗАНИЙ НА ЭТОТ СЧЕТ. КАК УЖЕ УПОМИНАЛОСЬ, ПОЛНЫХ ОСТАНКОВ БОЕВЫХ КОРАБЛЕЙ АНТИЧНОСТИ НЕ ИЗВЕСТНО ДО СИХ ПОР, ИМЕЮЩИЕСЯ ЖЕ ИХ ИЗОБРАЖЕНИЯ ОБЫЧНО НОСЯТ ВЕСЬМА УСЛОВНЫЙ ХАРАКТЕР.

Начиная со Средних веков и вплоть до конца XIX — начала XX века ГОСПОДСТВУЮЩИМ БЫЛО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ, ЧТО НАЗВАНИЯ АНТИЧНЫХ БОЕВЫХ КОРАБЛЕЙ НАПРЯМУЮ ОТОБРАЖАЛИ КОЛИЧЕСТВО ЯРУСОВ ВЁСЕЛ ПО ВЕРТИКАЛИ, ПО АНАЛОГИИ С ИМЕВШЕЙ ТРИ ЯРУСА ВЁСЕЛ ТРИЕРОЙ. ОЧЕВИДНО, ОДНАКО, ЧТО УЖЕ КОРАБЛЬ С ПЯТЬЮ ЯРУСАМИ ВЁСЕЛ ВЫГЛЯДИТ ВЕСЬМА ФАНТАСТИЧНО, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О 10 ИЛИ 16; МЕЖДУ ТЕМ УПОМИНАНИЯ О ТАКИХ КОРАБЛЯХ В АНТИЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ СТОЛЬ ЧАСТЫ, ЧТО ИХ НЕВОЗМОЖНО СПИСАТЬ НА ФАНТАЗИЮ АВТОРА.

Поэтому, по мере лучшего изучения вопроса и накопления материала ДАННАЯ ТЕОРИЯ БЫЛА ПРИЗНАНА НЕСОСТОЯТЕЛЬНОЙ.

МЕЖДУ ТЕМ НЕ НАШЛА СВОЕГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ И ПОЛНОСТЬЮ ПРОТИВОПОЛОЖНАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ... состоявшая в том, что античные гребные корабли... были аналогичны средневековым галерам, то есть имели все вёсла на одном уровне по высоте, НО РАЗДЕЛЕННЫЕ ПО НЕКИМ ГРУППАМ, ЧИСЛО КОТОРЫХ СОСТАВЛЯЛО НАЗВАНИЕ КОРАБЛЯ.

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ОБЫЧНО ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ, ЧТО РЯДОВ ВЁСЕЛ БЫЛО НЕ БОЛЕЕ ДВУХ-ТРЕХ. Числа же, составлявшие названия кораблей, вероятно обозначали либо количество рядов гребцов в поперечном сечении, без учета количества различных по высоте ярусов, на которых они сидели, — либо же просто общее количество гребцов в одном поперечном сечении корабля, каждый со своим веслом ИЛИ ПО НЕСКОЛЬКУ ЧЕЛОВЕК НА КАЖДОЕ ВЕСЛО...

МЕЖДУ ТЕМ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ СОГЛАСНО ЭТОЙ ИДЕЕ КОРАБЛЕЙ, ОБОЗНАЧАВШИХСЯ ЧИСЛАМИ 20, 30 ИЛИ 40, ВЫГЛЯДЯТ УЖЕ НЕ УБЕДИТЕЛЬНО... ВЕСЬМА МАЛОВЕРОЯТНО» (Википедия, статья «Галера»).

Вот мнение инженера А. Козинского: «Трудность реконструкции вида полирем многократно возрастает, когда мы имеем дело с такими монстрами, как гексеры (6 рядов), гептеры (септиремы) (7 рядов), октеры (8 рядов), эннеры (9 рядов), децеры или децемремы (10 рядов). Были еще трискайдекеры (13 рядов) и геккайдекеры или седецимремы (16 рядов). А в эллинистическом Египте как-то ухитрились построить даже сорокарядный корабль. Роман Светлов в своей книге пишет, что весло верхнего ряда такого корабля должно было превышать 70 м, если, конечно, считать, что конструкция состояла из сорока горизонтальных палуб, расположенных одна над другой. Ясно, что грести таким веслом совершенно невозможно не только в боевой обстановке, но и во время морских парадов...

В связи с невозможностью представить себе конструкции всех вышеперечисленных полирем, историки судостроения начали выдвигать теории, в которых они подвергали сомнению представление о полиремах как о многопалубных кораблях. Так британский ученый тридцатых годов прошлого века В. Тарн считал, что античные гребные суда были полностью похожи на средневековые галеры, то есть имели все весла на одном уровне по высоте, но разделенные по секциям, по числу которых определялся тип корабля... Тем не менее, несмотря на то, что последняя теория признается самой удовлетворительной, большая часть историков, в том числе, видимо, и Роман Светлов, не чувствуют к ней особого доверия. Мне она тоже показалась натянутой» (см. http://www.kozinsky.ru/aktualnaya_istoriya/gipoteza_o_realnyh_konstrukciyah_drevnih_antichnyh_mnogopalubnyh_korablei.html).

В общем, у историков и инженеров — серьезная проблема с толкованием «свидетельств» Полибия. А вот Новая хронология довольно просто объясняет все эти восторженные описания много-много-палубных боевых кораблей. Опять-таки, все дело в неверных датировках. Историки ошибочно относили все это в глубокую древность и пытались нащупать там хоть какое-то здравое, рациональное объяснение. На самом же деле никогда и нигде не было никаких пяти палуб и пяти рядов вёсел друг над другом. А тем более десяти. А тем более шестнадцати. А тем более сорока. А было вот что.

Перед нами — ПОЗДНИЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ТЕКСТЫ эпохи XVII—XVIII веков, когда кабинетные европейские писатели всеми способами стремились овладеть вниманием читателей. И для этого пускались в ход самые необузданные фантазии. Это нечто вроде увлекательных произведений Джонатана Свифта, Жюля Верна и т. п. Ведь читать старинные сухие хроники мало кому интересно. А вот если их украсить и разбавить яркими сценами, например, грандиозных морских сражений огромных десятипалубников и шестнадцатипалубников с сотнями весел, восторг читателей обеспечен. Так рассуждали «античные классики». И деловито подсчитывали доходы от быстро раскупаемых тиражей своих бессмертных творений.

Наш вывод подкрепляется характером текста Полибия. Значительная его часть описывает детали передвижения войск, перечисляет завоеванные или освобожденные города, рассказывает о многочисленных посольствах разных царей и городов друг к другу, длительные споры об условиях заключения мира или начала войны, кто с кем о чем договаривался, кто кого обманул, предал или, напротив, поддержал. И тому подобное. Все это — многословно и довольно скучно. По-видимому, Полибий пересказывает здесь попавшие ему в руки сухие архивные документы чисто канцелярского характера. Это действительно ценный материал для реконструкции европейских событий XV—XVI веков. Но вовсе не для массового читателя. И вот, чтобы привлечь такого читателя, Полибий «разбавляет» всю эту рутину красочными рассказами, например, о яростных морских битвах гигантских многопалубников. Полагая, что это повысит интерес к его «летописи».

В «Истории» Полибия есть много фрагментов, доказывающих, что этот текст создан не ранее XV века. В частности, он упоминает и цитирует различных «античных классиков», деятельность которых мы ранее уже датировали эпохой XV—XVI веков (Гомер, Эратосфен, Ксеркс и другие). Или вот, например, еще упоминание о знаменитом падении «античного» Фаэтона с неба.

«Рассказывают эллины о Паде, именно историю Фаэтона и его падения, о слезах тополей и об одетых в черное тамошних жителях, которые, говорят, и теперь носят такое же платье в горе по Фаэтону», 11:16, с. 115.

Как мы показали в книге «Пророк Завоеватель», гл. 5:13, знаменитый «древне»-греческий миф о Фаэтоне, сыне Гелиоса, рухнувшем в реку Эридан, рис. 55, 56, это еще один «античный» рассказ о большом железном ярославском метеорите, упавшем около реки Волги в 1421 году. Оказалось, что астрономическая датировка гороскопа, обнаруженного нами на известном старинном барельефе «Падение Фаэтона», хорошо согласуется с датой падения ярославского метеорита 19 мая 1421 года. Кстати, затем Фаэтон, то есть ярославский метеорит, был «перенесен» на звездное небо и изображен на «античных» и средневековых звездных картах как известное созвездие Возничего. При этом реку Волгу представили как созвездие Эридан.

Рис. 55. «Падение Фаэтона». Питер Пауль Рубенс, 1604—1605 годы. Так символически на Западе изображали падение метеорита около Ярославля в 1421 году. National Gallery of Art, Washington D. С. Взято из Википедии

Рис. 56. «Падение Фаэтона». Crespino, Palazzo Comunale: И mito di Fetonte e della sua caduta nel Po rappresentato nello stemma comunale. Италия. Взято из Википедии

Метеорит, упавший в Ярославле в 1421 году, отразился также в Библии, в исламе, христианстве, в «античном язычестве» Древнего Рима и Древней Греции. Он стал весьма известным. Дело в том, что специфическое железо этого метеорита позволило ордынским мастерам создать знаменитый булат. Оружие из булата возвело армии Руси-Орды в то время на недосягаемую высоту. Обломки метеорита — «священные камни» — стали предметом культа, поклонения.

Таким образом, текст Полибия был создан не ранее XV века. Мы видим, что античный классик был осведомлен о важном событии, происшедшем в метрополии Руси-Орды, на Волге, около Ярославля = Великого Новгорода, столицы Империи.

В книге «Как было на самом деле. Реконструкция подлинной истории», гл. 5, мы перечислили тридцать найденных нами отражений Куликовской битвы. Затем обнаружились еще три. Два последних мы подробно описали в книге «Русь-Орда в фундаменте Европы и Византии», гл. 3, а именно: якобы это битва при бельгийском городе Куртре и битва в бельгийском городе Брюгге. Это были 32-е и 33-е отражения знаменитого сражения.

Сейчас нам потребуется тот факт, что библейское сражение Давида с Голиафом — это тоже отражение Куликовской битвы 1380 года. Давид — частичный дубликат Дмитрия Донского (и инока Пересвета), а Голиаф — хана Мамая (и богатыря Челубея) (см. подробное соответствие в книге «Крещение Руси», гл. 4:4).

Напомним суть библейского рассказа (1 Царств 17). Филистимляне и израильтяне сошлись на поле брани и приготовились к сражению. Филистимляне выставили вперед великана по имени Голиаф. Он начал оскорблять израильтян, вызывая кого-либо из них на поединок. «И сказал Филистимлянин: сегодня я посрамлю полки Израильские; дайте мне человека, и мы сразимся вдвоем» (1 Царств 17:10).

Тогда из израильского войска вышел молодой Давид с посохом и пращой в руке. Великан Голиаф выступил тяжело вооруженным и стал насмехаться над Давидом, рис. 57. Давид метнул в него камень из пращи, попал в лоб Голиафу и убил его. После чего отрубил Голиафу голову его собственным мечом, рис. 58, 59, 60, 61.

Рис. 57. «Давид и Голиаф». Engraving. Iconographic Collections. Взято из Интернета

Рис. 58. «Давид и Голиаф». В руках у Давида отрубленная им голова Голиафа. Engraving by N. de Bruyn after himself, 1609. Iconographic Collections Keywords: Nicolaes de Bruyn: David; Goliath. Взято из Интернета

Рис. 59. «Давид поражает Голиафа». Даниэле да Вольтерра (Daniele da Volterra). Якобы 1550 год. Так символически на Западе изображали Куликовскую битву. Отдел живописи Лувра и Версаля. Взято из Интернета

Рис. 60. Лицевая сторона картины Вольтерра. Взято из Интернета

Рис. 61. Оборотная сторона картины Вольтерра. Взято из Интернета

Началось всеобщее сражение, и израильтяне наголову разгромили филистимлян. Яркая библейская история на протяжении XV—XIX веков вдохновляла многих художников, скульпторов, писателей, музыкантов. Кстати, обратите внимание, что на рис. 58 все библейские персонажи представлены в типично средневековых одеяниях. Все правильно. Так и должно было быть.

Мы уже говорили, что кровавая Куликовская битва была не просто грандиозным сражением, а принципиальной религиозной битвой за установление апостольского христианства как единой религии во всей Великой = «Монгольской» Империи. Отсюда и огромное значение события. Иисус Христос становится единственным Богом Империи. Дмитрий Донской нанес поражение другим ответвлениям христианства, а именно — царскому христианству. Которое потом победители объявили язычеством и заставили людей забыть о его первоначальном христианском происхождении.

Как мы показали ранее, праща, из которой Давид метнул камень, сразивший Голиафа, это символическое описание пушки, ядра которой или картечь наповал сразили противника. Не будем повторять подробности. Отметим только, что библейские авторы перепутали и изобразили дело так, будто пушка была в руках у Голиафа (Мамая-Челубея). Что неверно. Мамай потому и проиграл, что у него пушек не было, а у Дмитрия Донского (Давида) они были. Новое мощное русское оружие, бывшее поначалу секретным и впервые массово примененное в Куликовском сражении, как раз и обеспечило победу Дмитрию-Давиду.

Теперь становится понятным библейское описание «тяжелого железного копья» Голиафа. Сказано: «Древко копья его, как навой у ткачей; а самое копье его в шестьсот сиклей железа, и пред ним шел оруженосец» (1 Царств 17:7). Иосиф Флавий рисует еще более откровенную картину: «Копье его не представляло легкой игрушки в правой руке, НО ПО ТЯЖЕСТИ СВОЕЙ ВСЕГДА (! - Авт.) ЛЕЖАЛО У НЕГО НА ПЛЕЧЕ; ОДИН НАКОНЕЧНИК ЕГО БЫЛ ВЕСОМ В ШЕСТЬСОТ СИКЛОВ. ЗА ГОЛИАФОМ СЛЕДОВАЛА ТОЛПА ОРУЖЕНОСЦЕВ» [878], т. 1, с. 291.

Тут описано вовсе не копье, а мушкет или даже мушкетон, небольшая переносная пушка. Как мы подробно обсуждали в книге «Библейская Русь», гл. 4, средневековые тяжелые мушкетоны действительно носили на плече, как современные тяжелые огнеметы или переносные ракетные установки. Стреляли с плеча либо со специальных треног, которые втыкали в землю и клали на них тяжелый ствол мушкетона. Соответствующие старинные рисунки см. там же. Кстати, подчеркнуто, что Голиафа сопровождала ТОЛПА оруженосцев. Вероятно, потому, что средневековые пушки и мушкетоны нуждались в обслуживании нескольких человек, пушкарей.

Напомним, что в книге А. Т. Фоменко «Меняем даты — меняется всё», гл. 2:10, было обнаружено соответствие между библейским Иисусом Навином и королем Карлом Великим. Оказывается, средневековая «Песня о Роланде», рассказывающая, по мнению историков, о событиях VIII века, на самом деле говорит о войнах XV—XVI веков. Причем эти войны описаны также в Библии как войны знаменитого вождя Иисуса Навина. Ярким и известным сюжетом в обоих дубликатах является «остановленное солнце». По просьбе Карла Великого и Иисуса Навина во время решающей битвы солнце «остановилось в небесах». Вот как это было.

БИБЛИЯ. «Иисус воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь [Бог] Амморея в руки Израилю (на разгром. — Авт.)... и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиной Аиалонскою! И ОСТАНОВИЛОСЬ СОЛНЦЕ, И ЛУНА СТОЯЛА, доколе народ МСТИЛ врагам своим... «СТОЯЛО СОЛНЦЕ СРЕДИ НЕБА И НЕ СПЕШИЛО К ЗАПАДУ ПОЧТИ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ»... И НЕ БЫЛО ТАКОГО ДНЯ НИ ПРЕЖДЕ НИ ПОСЛЕ ТОГО, в который Господь [так] слушал бы гласа человеческого» (Иисус Навин 10:12—14). На рис. 62, 63 и 64 показаны поздние условные изображения этого знаменитого эпизода.

Рис. 62. «Иисус Навин останавливает Солнце». Серебряков Гаврила (1748 — после 1818). Третьяковская Галерея. Взято из Интернета

Рис. 63. «Иисус Навин останавливает Солнце». Гравюра Гюстава Доре. Иллюстрация к Библии

Рис. 64. «Иисус Навин останавливает Солнце». Collection Molais de Narbonne — Josue arrete la course du soldi — Carlo Maratia. Взято из И нтернета

ФАНТОМНОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. Вот что говорится о Карле Великом: «На луг зеленый он с коня сошел, пал на траву лицом, мольбу вознес, чтоб СОЛНЦЕ В НЕБЕ ЗАДЕРЖАЛ ГОСПОДЬ, день удлинил и отодвинул ночь. И вот услышал ангела король: «Скачи, король, — продлится свет дневной, цвет Франции погиб — то видит бог. Злодеям ныне ты воздашь за все»... Бог ради Карла чудо совершил и СОЛНЦЕ В НЕБЕСАХ ОСТАНОВИЛ. Французы гонят вражие полки. Карл в Вальтенебре нехристей настиг и к Сарагосе сарацин теснит (сарацин! — Авт.)... Увидел Карл, что истребил врага» [652], с. 100, стих CLXXVIII—CLXXX.

Мотив остановленного солнца, описанный как в Библии, так и в истории Карла Великого, мы обсудили также в книге «Звезды свидетельствуют», гл. 11:7.6. Оказалось, здесь отразился переворот в мировоззрении людей XVI—XVII веков, который произвело великое научное открытие Тихо Браге = античного Гиппарха (повторенное потом Николаем Коперником). Тихо Браге «ОСТАНОВИЛ СОЛНЦЕ», заставив обращаться вокруг него все планеты, включая Землю. До этого господствовала система Птолемея, в которой в центре мира находилась Земля, вокруг которой обращались и планеты, и Солнце.

Таким образом, знаменитые слова Библии и «Песни о Роланде» об ОСТАНОВЛЕННОМ СОЛНЦЕ поэтически отражают то глубокое впечатление, которое произвело на людей конца XVI — начала XVII века появление ГЕЛИОЦЕНТРИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ МИРА. Неожиданно оказалось, что СОЛНЦЕ МОЖНО ОСТАНОВИТЬ. Причем вопреки очевидности! Ведь солнце все время движется по небосводу и никогда не останавливается.

Выражаем глубокую благодарность Артюшенко Константину Владимировичу, г. Владивосток, за сообщение 2022 года на нашем официальном сайте chronologia.org, где он обратил наше внимание, что старинные франкские поэмы «Коронование Людовика» и «Отрочество Гильома», вероятно, содержат рассказ о Куликовской битве 1380 года. Оказалось, что это действительно так. К этому мы сейчас и перейдем.

Главным героем больших сказаний-поэм «Коронование Людовика», «Нимская Телега» и «Отрочество Гильома» является мужественный рыцарь Гильом д’Оранж, служащий юному неблагодарному королю Людовику Благочестивому, который, как предполагают историки, был королем Аквитании якобы в 781—814 годах и королем франков и императором Запада якобы в 814—840 годах. Начнем с «Коронования Людовика».

На страницах этого известного французского сказания возникает облик «совершенного вассала, бескорыстно служащего своему сюзерену и своей родине. Сюжет поэмы вращается вокруг обстоятельств, связанных с восшествием на престол пятнадцатилетнего Людовика. Гильом расстраивает козни своевольных феодалов, своей рукой карает изменников, побеждает врагов Франции» [652], с. 24. На рис. 65 показан поздний условный портрет Гильома Оранжского. Его еще именуют Гильомом Желонским или Гильомом Святым (якобы 750—812 годы — см. Википедию). Западноевропейский художник нарисовал красивого западноевропейского рыцаря. Это — живописная фантазия.

Рис. 65. Поздний условный портрет Гильома Оранжского. Antonio de Pereda. San Guillermo de Acquitania. Взято из Википедии

Сохранилось семь героических chansons de geste якобы XI—XIII веков, приуроченных к личности графа Гильома Оранжского и входящих в обширный цикл «Жеста Гарена де Монглан». ПОЭМЫ О ГИЛЬОМЕ относятся К НАИБОЛЕЕ ДРЕВНИМ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ЭПОСЕ (см. Википедию).

Как мы покажем далее, в поэме «Коронование Людовика» на самом деле речь идет о восшествии на престол юного хана-императора Ивана IV Грозного в XVI веке, рядом с которым долгое время находится его соратник — князь Андрей Курбский (это — граф Гильом во французском восприятии). Но об этом — позже. А сейчас мы сосредоточимся на важном отдельном сюжете в «Короновании Людовика», стоящем особняком от жизнеописания Людовика и рассказывающем о грандиозной битве французов с несметной ратью «неверных» магометан. Сражение завершилось победой франков-французов. Сразу отметим, что автор поэмы придавал этой битве исключительное значение. Это видно уже хотя бы из того, что ее описание занимает по объему примерно ПОЛОВИНУ всего сказания — 27 страниц из 67 в издании [652]. Как мы сейчас увидим, это — рассказ о Куликовском сражении.

Но предварительно подчеркнем, что «Коронование Людовика» носит явно фрагментарный характер, оно «склеено» из нескольких независимых кусков. Как мы покажем, из трех основных слоев-фрагментов.

НАЧАЛЬНЫЙ фрагмент — это конец правления хана Василия III (это — Карл Великий в сказании) и его юного сына — Ивана Грозного (это — король Людовик в сказании), то есть — первая половина XVI века.

ВТОРОЙ большой кусок — это Куликовская битва 1380 года. Битва хана Донского и инока Пересвета (это — рыцарь Гильом в сказании) с ханом Мамаем и витязем Челубеем (это — Галафр и рыцарь Корсольт в сказании).

ТРЕТИЙ фрагмент — это Ливонская война Ивана Грозного (это — король Людовик в поэме) и измена князя Курбского (это — рыцарь Гильом в поэме), то есть сюжет из второй половины XVI века. Более подробно об этом рассказано в следующей старофранцузской поэме «Нимская Телега», где на самом деле говорится еще и об осаде, штурме и взятии города Казани Иваном Грозным (= Людовиком) в 1552 году (при активном участии князя Курбского = Гильома). Обо всем этом мы тоже детально сообщим ниже.

Таким образом, авторы или редакторы французского Сказания «поставили рядом» крупные русско-ордынские события XIV и XVI веков, не заметив (или же специально сдвинув даты), что они разнесены во времени примерно на 150—170 лет. Но происходили эти события действительно в Руси-Орде, что для компиляторов сказания, скорее всего, и было «объединяющим мотивом». Но в датировках они уже начинали путаться.

Надо сказать, что такой наш вывод о фрагментарности «Коронования Людовика» вполне согласуется с заключениями некоторых историков. «В прошлом веке (в девятнадцатом. — Авт.) считалось, что первоначально эти «ветви» были самостоятельными песнями, сложенными в эпоху Каролингов разными авторами под влиянием различных исторических событий, а ДОШЕДШИЙ ДО НАС ТЕКСТ «КОРОНОВАНИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ РЕЗУЛЬТАТОМ СЛИЯНИЯ ЭТИХ ПЕСЕН В ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ. Такой точки зрения придерживался, например, Э. Ланглуа, один из первых исследователей и издателей «Коронования». Он обратил внимание на то, что в тексте поэмы существует немало неувязок и противоречий, наличие которых он объяснял МЕХАНИЧЕСКИМ «СЦЕПЛЕНИЕМ» ВОЕДИНО НЕСКОЛЬКИХ РАННИХ СКАЗАНИЙ» [652], с. 605.

Но потом более поздние комментаторы, уже в XX веке, (например, Ж. Бедье), начали заявлять, что «поэма едина и целостна», с. 605. Однако аргументация у них была чисто художественной и философской. Дескать, красиво и поэтично перетекают мысли и стихи друг в друга. Вот, мол, и «доказательство целостности». Однако, как мы покажем далее, прав был все-таки Ланглуа, поскольку он опирался на конкретное содержание сказания и на обнаруженные им ЛОГИЧЕСКИЕ НЕУВЯЗКИ МЕЖДУ РАЗНЫМИ КУСКАМИ. Причем он нашел также противоречия в относительных датировках событий. Что, как мы теперь начинаем понимать, было совершенно верным заключением.

По поводу дат событий, описанных в «Короновании Людовика», у историков есть разные мнения. Одни думают, будто речь идет о Людовике Благочестивом, коронованном в Ахене якобы в 813 году, а другие считают, что имеется в виду Людовик Младший, коронованный в Реймсе якобы в 1131 году, с. 606. Разница в датах немалая — примерно триста лет! Так что сами историки здесь серьезно путаются в хронологии. Неудивительно — они «живут» внутри скалигеровского здания истории, в котором время от времени натыкаются на дубликаты. Недаром историк «Р. ван Ваард считает, что совпадения между обстоятельствами обеих церемоний... не могут быть объяснены простой случайностью», с. 607.

Как мы покажем, подлинный оригинал этой коронации юного правителя находится в первой половине XVI века (Иван Грозный).

Поэма всплыла на поверхность очень поздно — в девятнадцатом веке. Вот что известно: «До нас дошло восемь манускриптов, содержащих, целиком или в отрывках, текст «Коронования Людовика»... ВПЕРВЫЕ внимание на эту поэму обратил в 1840 году французский ученый Полей Парис... ПЕРВОЕ критическое издание текста выпустил голландский специалист по французской средневековой литературе В.- И. Йонблут... 1854—1867... ВТОРОЕ критическое издание, опирающееся на все известные рукописи «Коронования», подготовил Э. Ланглуа... 1888», с. 607. То есть судьба поэмы ранее 1840 года покрыта мраком.

Согласно нашей реконструкции (см. далее), поэма была создана не ранее конца XVI века, а скорее всего, в XVII-XVIII веках. Так что от момента ее «рождения» до первого упоминания в научной литературе в 1840 году прошло около 100-200 лет. Довольно много для того, чтобы изначальная ее суть была забыта или специально затушевана, после чего заменена поздними философскими и туманными рассуждениями историков девятнадцатого века.

Теперь вернемся к поэме-сказанию и обратимся к сражению рыцаря Гильома с Галафром (Голиафом) и Корсольтом. В книге «Новая хронология Руси», гл. 6, мы проанализировали все основные первоисточники, говорящие о Куликовской битве. Напомним основные сюжеты и покажем, как они отразились на страницах «Коронования Людовика».

Напомним, что войско хана Мамая значительно превосходило народное ополчение Дмитрия Донского как в численности, так и в профессионализме. Совершенно аналогично поэма «Коронование Людовика» сообщает, что огромная вражеская рать «неверных» магометан под начальством трех королей — Галафра (главный полководец), Кремюза и Тенебра вторгается в Италию и Францию. Противостоять им собирается граф Гильом, однако под его началом собирается небольшое войско, не идущее по численности ни в какое сравнение с врагом.

Гильом с соратниками торопится в Рим: «До Рима так и мчал без передышки. Торопится Гильом, барон-смельчак... Пронесся через всю Романью вскачь, до Рима, не передохнув, домчал» [652], с. 154.

Затем Гильому был вещий сон: «И видит сон, в нем пробудивший страх: СО СТОРОНЫ РУСИ ИДЕТ ПОЖАР, КОТОРЫЙ РИМ СО ВСЕХ СТОРОН ОБЪЯЛ, и мчится преогромный волкодав в сопровожденье множества собак; он, граф, сидит под деревом в кустах и до смерти напуган видом пса, а тот наносит лапою удар, и падает Гильом к его ногам.

Проснулся граф, к царю небес воззвал, но сон его был вещий божий знак; МАГОМЕТАНЕ ВТОРГЛИСЬ В ЭТОТ КРАЙ, эмир Корсольт и с ним три короля — Кремюз, Тенебр, ГАЛАФР вели их рать. Она твердыню Капуи взяла, король Гефье к НЕВЕРНЫМ в плен попал, а с королем красавица жена, и дочь, и тридцать тысяч ХРИСТИАН, им всем до одного грозила казнь», с. 155.

Далее святитель обращается к Гильому: «И говорит ему слуга Христов: «Во имя божье, доблестный барон, вы нам не согласитесь ли помочь? ЯЗЫЧНИКИ ПОШЛИ НА НАС В ПОХОД. КОРОЛЬ ГАЛАФР — ИХ ВОЙСК НЕСМЕТНЫХ ВОЖДЬ...»

Перекрестился граф: «Помилуй бог! НАМ СТОЛЬКИМ КОРОЛЯМ НЕ ДАТЬ ОТПОР».

Вмешался тут Бертран: «Клянусь крестом! Что это, дядя, вам на ум взбрело? Ведь вам досель не страшен был никто.

«Ты прав, племянник, — говорит Гильом, — но нам не сладить с нехристями все ж, пошлем-ка поскорей гонца домой — пускай Людовик, юный наш сеньор, с войсками нам на выручку придет...»

Бертран ему в ответ: «... ХОТЬ У НЕВЕРНЫХ ВОЙСКО ТЫСЯЧ СТО, ВОЗЬМЕМСЯ ЗА ОРУЖИЕ — и в бой! Дадим мы сами нехристям урок».

Все римляне в испуге: «ВРАГ СИЛЕН, А ИМ СТО ТЫСЯЧ НЕ НАБРАТЬ БОЙЦОВ...», с. 156-157.

Итак, сравним с русскими первоисточниками.

Русские летописи говорят, что против большой профессиональной рати хана Мамая князь Дмитрий Донской собирает ополчение, сильно уступающее по численности и не столь хорошо обученное. Аналогично французское сказание сообщает об огромном вторгшемся войске неверных в сто тысяч солдат. Против него граф Гильом собирает свое войско, однако оно сильно уступает магометанам в численности. Это обстоятельство неоднократно подчеркивается в поэме.

Сказание говорит, что бесчисленная рать неверных вторгается в Рим и Италию. Все верно. Согласно нашей реконструкции, античный Рим и «Италия» (Латиния = Рутения) — это метрополия Руси-Орды, то есть область Ярославля = Новгорода (Итиль — старинное название реки Волги). Сказано также, что «СО СТОРОНЫ РУСИ ИДЕТ ПОЖАР, КОТОРЫЙ РИМ СО ВСЕХ СТОРОН ОБЪЯЛ, и мчится преогромный волкодав в сопровожденье множества собак». Здесь тоже все правильно. Куликовская битва была кульминацией гражданской войны, развернувшейся на огромной территории всей Руси. И не только Руси. Завершающееся противостояние возгорелось по всей Европе, в тогдашних провинциях Ордынской Империи.

В метрополии Империи царские христиане (Мамай) сошлись в последнем смертном бою с апостольскими (Дмитрий Донской). Французский автор выразился хотя и обобщенно, но в целом правильно: «Русь напала на Рим». Напомним, что в 1380 году Москвы как столицы еще не было. На этом месте было лишь небольшое поселение, вокруг которого и развернулось Куликовское сражение. И лишь потом, в XVI веке, здесь, на ставшей священной благодаря битве земле, и возникла Москва как столица Руси-Орды = античного Рима.

Обратите внимание, что враги, напавшие на Рим, названы в поэме язычниками-магометанами. Тоже все верно.

Французское сказание появилось довольно поздно, в веке семнадцатом-восемнадцатом, то есть когда побежденные в Куликовской битве XIV века царские христиане были объявлены победителями (то есть апостольскими христианами) — «плохими язычниками». Кроме того, именно в эту эпоху только что возникшее магометанство отделилось от «христианского корня» и тоже было объявлено «врагом христиан». Эти обстоятельства вновь и вновь подчеркивают, что французская поэма создана в XVII—XVIII веках.

Отметим, что вождем Орды, напавшей на войско Донского, назван хан МАМАЙ. А главным полководцем «язычников-магометан» поэма назвала короля ГАЛАФРА. Как мы ниже увидим, ГАЛАФР — это попросту легкое искажение библейского имени ГОЛИАФ, то есть одного из дубликатов Мамая. Так что и здесь свидетельства франкского сказания правильны.

Французская поэма говорит, что граф Гильом был напуган нашествием язычника Галафра. Сначала во сне: «Он, граф, сидит под деревом в кустах И ДО СМЕРТИ НАПУГАН видом пса, а тот наносит лапою удар, и падает Гильом к его ногам». А потом и наяву Гильом восклицает: «Помилуй бог! Нам стольким королям не дать отпор». И только после того, как соратник Бертран удивляется таким колебаниям, Гильом наконец посылает гонца для сбора войска.

Совершенно аналогично «Сказание о Мамаевом Побоище» сообщает следующее: «И прослышал князь великий Дмитрий Иванович, что надвигается на него безбожный царь Мамай со многими ордами и со всеми силами, неустанно ярясь на христиан и на Христову веру... и сильно опечалился князь великий Дмитрий Иванович из-за нашествия безбожных. И став пред святою иконою господня образа, что в изголовье его стояла, и упав на колени свои, стал молиться» [143:1], [771].

Более того, сначала Дмитрий ХОТЕЛ ДАЖЕ ОТКУПИТЬСЯ от Мамая, умаслить его: «Князь же великий Дмитрий Иванович послал к нечестивому царю Мамаю избранного своего юношу, по имени Захарий Тютчев, испытанного разумом и смыслом, ДАВ ЕМУ МНОГО ЗОЛОТА и двух переводчиков, знающих татарский язык», [143:1]. Но это не помогло. И тогда князь Дмитрий, наконец, разослал гонцов по всем своим городам, чтобы те направили ему воинов на битву с Мамаем.

Сказано: «В престольный храм пришел Гильом с рассветом, а мессу там служил Христов наместник, когда нежданно два гонца приспели с нерадостным для христиан известьем: громят магометане край окрестный, твердыни Капуи в руках неверных...

Святитель побледнел, спросил поспешно, где тот, кого зовут Рукой Железной (граф Гильом. — Авт.); а граф лежал, на мраморе простертый, МОЛЯСЬ, ЧТОБ СИЛА В НЕМ НЕ ОСКУДЕЛА... Не стал святитель ни минуты мешкать, взял посох, тронул им плечо пришельца, вскочил Гильом, открыл лицо немедля... И рыцарю сказал Христов наместник: «Явите, ради бога, милосердье — нам помогите отразить неверных».

«Бог видит, — молвил граф Гильом, КОЛЕБЛЯСЬ, — паломником я в край явился здешний СО СВИТОЙ, МАЛОЛЮДНОЮ ЧРЕЗМЕРНО: ЛИШЬ ШЕСТЬДЕСЯТ БОЙЦОВ СО МНОЮ СМЕЛЫХ. НА СТОЛЬКИХ КОРОЛЕЙ МНЕ ГРЯНУТЬ НЕ С КЕМ».

Но возразил святитель: «Рыцарь честный, апостол Петр да будет мне свидетель! Коль за него вы вступите в сраженье, вам можно будет мясо есть вседневно... Я вам даю заране отпущенье. Создатель вход откроет вам по смерти туда, где лишь его друзьям есть место, сам Гавриил введет вас в рай небесный».

Гильом воскликнул: «...Великодушней нету иерея! Не потерплю я... чтоб хвастал враг, ХОТЬ РАТЬ ЕГО НЕСМЕТНА, ЧТО С НИМ Я УБОЯЛСЯ СТОЛКНОВЕНЬЯ. Бертран, племянник мой, надень доспехи, ЗОВИ СЮДА ВСЕХ НАШИХ и Гелена».

ВОИТЕЛЬ СТАЛ ГОТОВИТЬСЯ К СРАЖЕНЬЮ: велел принесть оружье прямо в церковь, надел броню и шлем, что цветом зелен, и меч на перевязи драгоценной. Коня ему подводят масти пегой...

Осведомился граф: «Отец святейший, у вас бойцов-то сколько во владеньях?»

«Скажу по правде, — рек первосвященник. — Я рыцарей три тысячи имею, и каждый при копье, мече и шлеме»...

ВСЯК В РИМЕ, КТО ОРУЖИЕМ ВЛАДЕЕТ, ДОСПЕХИ НАДЕВАЕТ, К ХРАМУ ЕДЕТ. Святитель всем дает благословенье... Тут устремились рыцари навстречу пришельцам дерзким и жестокосердым», с. 157—158.

Согласно «Сказанию о Мамаевом Побоище» (да и другим русским летописям), князь Дмитрий отправляется к святому Сергию Радонежскому. Сказано: «Князь же великий Дмитрий Иванович, взяв с собою брата своего, князя Владимира Андреевича, и всех князей русских, поехал к живоначальной Троице на поклон к отцу своему духовному, преподобному старцу Сергию, благословение получить от святой той обители. И упросил его преподобный игумен Сергий, чтобы прослушал он святую литургию... И преподобный Сергий окропил его священной водою и все христолюбивое его войско, и осенил великого князя крестом Христовым — знамением на челе. И сказал: «Пойди, господин, на поганых половцев, призывая бога, и господь бог будет тебе помощником и заступником», и добавил ему тихо: «Победишь, господин, супостатов своих, как и подобает тебе, государь наш», [143:1].

Вдохновленный Дмитрий обрадован, возвращается в Москву и становится во главе ополчения.

Буквально то же самое говорит и французское сказание, см. выше. Граф Гильом посещает великого первосвященника, который благословляет Гильома и его ополчение. Граф отбрасывает все свои колебания, начинает готовиться к сражению, его сначала малолюдный отряд пополняется рыцарями.

Отметим, что Гильома сопровождает здесь ЕГО ПЛЕМЯННИК, а Дмитрия Донского сопровождает ЕГО БРАТ. В обоих случаях упомянут близкий родственник, соратник.

ВЫВОД. Видно, что перед нами — два слегка разных описания одного и того же события в Руси-Орде 1380 года. Русский оригинал и его французское отражение. Франкские летописцы перенесли (на бумаге) события из Руси на Итальянский полуостров в Средиземном море.

Французское сказание сообщает, что перед решающим сражением стороны договорились решить судьбу битвы, выставив поединщиков. Встретившись с римским папой, языческий король Галафр заявляет: «Чтоб ты, на ком колпак широк не в меру, не говорил потом, что я затеял обречь разгрому город свой наследный, ДАВАЙ НАЙДЕМ С ТОБОЙ ПО ЧЕЛОВЕКУ ИЗ ТЕХ, КТО ПОСМЕЛЕЙ И ПОЗНАТНЕЕ, И ПУСТЬ ПОКОНЧАТ ДЕЛО ПОЕДИНКОМ. Коль ваш господь пошлет мне пораженье и моего бойца твой одолеет, Рим за тобой останется навеки...»

Христов наместник убедился, что помощь ниспослал ему всевышний и что единоборством все решится», с. 159, 160.

Папа соглашается. Со стороны римлян и французов выставляется граф Гильом, а со стороны ГАЛАФРА (Голиафа) — могучий и страшный эмир Корсольт.

Вполне аналогичные события описывает и «Сказание о Мамаевом Побоище». Святой Сергий Радонежский выделяет Дмитрию двух иноков — Пересвета и Ослябю. Из войска Мамая выступает могучий печенег, «подобный Голиафу».

Сказано: «Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, ВИДОМ ПОДОБЕН ДРЕВНЕМУ ГОЛИАФУ: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов, сказал: «Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!» [143:1].

Вскоре инок Пересвет вступит в поединок с могучим печенегом.

Французская поэма сообщает о неких замечательных «оберегах», которые римский папа вручает графу Гильому перед битвой. Сказано: «Петра святого он десницу вынес, ее из золотой обертки вынул, к суставам дал Гильому приложиться, ИЗ ЗОЛОТА Ж СЛЕПИЛ КРЕСТЫ СВЯТЫЕ, БОЙЦУ НА ШЛЕМ И К СЕРДЦУ ПРИКРЕПИЛ ИХ, так обереги сделать ухитрившись, что за победу над Корсольтом диким граф лишь пустячным заплатил убыт-. ком», с. 162.

Аналогичную сцену при встрече Дмитрия Донского со святым Сергием Радонежским описывает и «Сказание о Мамаевом Побоище»: «Князь же великий сказал: «Дай мне, отче, двух воинов из своей братии — Пересвета Александра и брата его Андрея Ослябу, тем ты и сам нам поможешь». Старец же преподобный велел тем обоим быстро сготовиться идти с великим князем, ибо были известными в сражениях ратниками, не одно нападение встретили. Они же тотчас послушались преподобного старца... И ДАЛ ОН ИМ ВМЕСТО ОРУЖИЯ ТЛЕННОГО НЕТЛЕННОЕ — КРЕСТ ХРИСТОВ, НАШИТЫЙ НА СХИМАХ, И ПОВЕЛЕЛ ИМ ВМЕСТО ШЛЕМОВ ЗОЛОЧЕНЫХ ВОЗЛАГАТЬ ЕГО НА СЕБЯ. И передал их в руки великого князя... И осенил Христовым знамением все войско великого князя, и дал мир и благословение», [143:1].

Схима, врученная святым Сергием, прямо именуется в Сказании ОРУЖИЕМ: «И был на голове его (то есть Пересвета. — Авт.) шлем архангельского чина, ВООРУЖЕН ЖЕ ОН СХИМОЮ по велению игумена Сергия».

Как мы подробно показали в книге «Крещение Руси», гл. 4:4, «схимами» в русских летописях были названы огнестрельные орудия, врученные святым Сергием князю Дмитрию перед сражением. Согласно нашим результатам, именно Сергий Радонежский впервые изобрел порох и тут же придумал пушки. Это было невиданное по тем временам и первоначально секретное оружие огромной мощи. Именно пушки-мортиры, стрелявшие картечью, сыграли решающую роль в победе Дмитрия в Куликовском сражении. Поздняя французская поэма, уже подзабывшая суть дела (или специально затушевавшая), назвала пушки «святыми крестами, слепленными из золота». Якобы их разместили «на воинских шлемах». В итоге граф Гильом (то есть Дмитрий Донской) победил Корсольта, а следовательно, и Галафра (Голиафа). Сейчас мы к этому и перейдем.

В Куликовской битве огнестрельные орудия были у ополчения во главе с Дмитрием Донским. У Мамая их не было. Поэтому он был наголову разгромлен. Это было первое в мировой истории массовое применение пушек на поле боя. «Сказание о Мамаевом Побоище» достаточно прозрачно говорит о пушке «в руках Донского». Сказано, что князь «взяв копье свое и ПАЛИЦУ ЖЕЛЕЗНУЮ, выехал из рядов, хотел раньше всех сам сразиться с погаными». Воины Дмитрия говорили потом, что видели «его в седьмом часу твердо бьющимся с погаными ПАЛИЦЕЮ СВОЕЮ», [143:1].

Но ведь само слово ПАЛИЦА, как мы уже неоднократно видели раньше, кроме обычного холодного оружия могло также означать «палить», то есть опалять огнем, что вполне характеризует пушку. Более того, подчеркнуто, что ПАЛИЦА — ЖЕЛЕЗНАЯ, то есть пушка железная. Все верно. Самые первые пушки были деревянными, делались из дубовых стволов, которые обхватывали железными обручами для прочности. Огнестрельные орудия именовались ПАЛИЦАМИ, например, в индийском эпосе «Махабхарата», где «огненные свойства» палиц описаны совершенно откровенно (см. нашу книгу «Казаки-арии: из Руси в Индию», часть 1).

Но разные летописцы и поэты, лично не присутствовавшие на поле брани, иногда путались в показаниях. Например, библейский хронист ошибочно решил, будто пушка была в руках у Голиафа (хана Мамая), а не у Давида (князя Дмитрия). Перепутал, переставил местами. Как мы сейчас увидим, аналогичную путаницу допустил и французский автор сказания. Он заявил, что мощное новое оружие было в руках противника графа Гильома, а не у самого Гильома. Тоже поменял местами.

В то же время библейский автор совершенно правильно указал на победу Давида (Дмитрия). Причем он победил, выпустив «камень из пращи», поразивший Голиафа в лоб. Как мы показали ранее, это — отражение того, что «праща», то есть пушка, выпустила картечь или ядро, то есть «камень», сразивший противника. Кстати, отметим близость названий: порох — прах (порошок) — праща. Аналогично, и французское сказание правильно называет победителем именно Гильома, то есть — отражение Дмитрия Донского = Давида. Напомним, что Дмитрий поражал солдат Мамая своей «железной палицей».

Посмотрим теперь, что за «могучее оружие» упоминает французский летописец. Яркое библейское описание «огромного копья» в руках Голиафа мы приводили выше. Французское описание богатыря-язычника Корсольта (дубликата Голиафа) и его вооружения звучит очень похоже. Судите сами.

Язычник Галафр (Голиаф) приказывает, «чтоб эмир Корсольт явился. Был тот свиреп и безобразен с виду: ОГОНЬ ИЗ ГЛАЗ, КАК УГЛИ КРАСНЫХ, ПЫШЕТ; широкий лоб, нечесаная грива, меж глаз пол-локтя добрых уместится, меж брюхом и плечами — сажень с лишним. Уродливей нет человека в мире... НЕ С ЧЕЛОВЕКОМ СХОЖ ОН — С ИСПОЛИНОМ... ДОСПЕХ ПЯТНАДЦАТЬ ГЕРЦОГОВ ВЛАЧАТ, СЕМЬ КОРОЛЕЙ НЕСУТ ЕДВА-ЕДВА. Второго мир такого не видал; другому человеку никогда не сдвинуться в нем с места и на шаг. Четырнадцати королям Корсольт ОБЛЕЧЬ ЕГО КОЛЬЧУГОЙ ДАЛ СТАЛЬНОЙ, В ДВА РЯДА БРОНЬ НАДЕЛ ПОВЕРХ НЕЕ, привесил меч, что режет сталь, как воск, — в пядь шириной, в сажень длиной клинок. Он вскинул лук с колчаном на плечо, взял арбалет со стрелами потом, рукою поднял изощренный дрот», с. 160, 161, 163.

Это описание весьма похоже на библейское. Становится ясно, что «язычник Корсольт» и «библейский Голиаф» — это два отражения одного и того же реального персонажа XIV века, вооруженного новым оружием. Оба текста пытаются описать невиданное ранее вооружение — пушку-мортиру. Первые пушки были деревянными, затем, повторим, их стали оковывать железными обручами для прочности, чтобы служили дольше. Так родился литературный образ огромного тяжелого копья, которое с трудом несут несколько человек-оруженосцев. Летописцы рассуждали о железной броне Корсольта, удивлялись копью Голиафа «в шестьсот сиклей железа» и т. п. На самом деле они восхищались первыми пушками, поражавшими противников и воображение людей и бывшими на первых порах удивительным, страшным оружием.

Куликовская битва открывается единоборством двух богатырей — инока Пересвета и печенега Челубея. Оба погибают в поединке. Сказано так: «И был на голове его (Пересвета. — Авт.) шлем архангельского чина, вооружен же он схимою по велению игумена Сергия. И сказал: «Отцы и братья, простите меня, грешного! ... — бросился на печенега и добавил: — Игумен Сергий, помоги мне молитвою!» Печенег же устремился навстречу ему, и христиане все воскликнули: «Боже, помоги рабу своему!» И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались», [143:1].

Этот известный сюжет неоднократно изображался разными художниками, см., например, рис. 66, 67, 68.

Рис. 66. Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода», изображающая поединок Пересвета с Челубеем. Взято из [490:4], « Русская летописная история», книга 9, с. 484, лист О-II-89, оборот

Рис. 67. «Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле». Художник М.И. Авилов. 1943 год. Взято из Интернета

Рис. 68. «Поединок Пересвета с Челубеем». Старинная миниатюра. Взято из Интернета

Библия сообщает, что Давид поразил великана Голиафа ПРЯМО В ЛОБ, ПОСЛЕ ЧЕГО ОТРУБИЛ ЕМУ ГОЛОВУ. Этот сюжет также многократно отразился в живописи и скульптуре, чаще всего фантастическим образом (см., например, рис. 69, 70).

Рис. 69. «Давид и Голиаф». Так символически на Западе стали изображать Куликовскую битву. Lithograph by B-R. Julian, 1845, after C. Reni. Iconographic Collections. Взято из Интернета

Рис. 70. «Давид и Голиаф». Петер Пауль Рубенс. Так символически на Западе стали изображать Куликовскую битву. Взято из Интернета

Вполне аналогичный эпизод излагает и французское сказание, причем с большими подробностями. Гильом и Корсольт сходятся в поединке. Рыцарь Гильом обращается к Христу с двумя длинными проникновенными молитвами. Каждая занимает около двух страниц в издании [652]. В первой напоминаются сюжеты из библейской книги Бытие, после чего следует пересказ Евангелий, с. 165—167. Во второй молитве упоминаются евангельские события при распятии Иисуса. Согласно нашей реконструкции, текст Евангелий сформировался не ранее XIV—XV веков, а потому и данное французское сказание тоже появилось не раньше этой эпохи.

Затем подробно описывается долгое и жестокое единоборство Гильома с Корсольтом. В конце концов граф одолевает противника, НАНОСИТ УДАР ПРЯМО В ЛОБ И ОТРУБАЕТ ГОЛОВУ. Сказано: «И не избег удара басурман, меч грянул в золотой его шишак, с которого посыпался хрусталь, кольчужный капюшон прорезал враз, в куски подшлемник плотный изорвал, ЭМИРУ ТЕМЯ РАСКРОИЛ НА ПЯДЬ. Поник коню на шею супостат...

Не стал Гильом бесстрашный медлить зря, БУЛАТНЫЙ МЕЧ ПОКРЕПЧЕ СЖАЛ В РУКАХ И НЕХРИСТЯ РУБНУЛ ПО ШЕЕ ТАК, ЧТО ЛОПНУЛИ ЗАВЯЗКИ ШИШАКА И С ВРАЖЬИХ ПЛЕЧ СКАТИЛАСЬ ГОЛОВА, а труп качнулся и с коня упал», с. 174—175.

Итак — повторим, описан смертельный удар в лоб, после чего победитель отрубает голову врагу. Перед нами — в точности библейская версия финала Куликовской битвы: Давид побеждает Голиафа.

В Куликовском сражении Дмитрий Донской побеждает хана Мамая. Тот бежит, и вскоре его убивают. Напомним: «Мамай же убежал снова в Кафу один; утаив свое имя, скрывался здесь, и опознан был каким-то купцом, и тут убит он был фрягами; и так зло потерял жизнь свою», [143:1].

Русские источники сообщают, что Дмитрий Донской был ранен и потом его долго не могли найти на поле боя. Наконец обнаружили лежащим у срубленной березы. Сказано: «Князь же Владимир Андреевич не нашел брата своего, великого князя, на поле... и приказал трубить в сборные трубы. Подождал час и не нашел великого князя, начал плакать и кричать, и по полкам ездить сам стал, и не сыскал, и говорил всем: «Братья мои, русские сыны, кто видел или кто слышал пастыря нашего и начальника?»...

Два же каких-то воина отклонились на правую сторону в дубраву... Чуть отошли от места битвы — и набрели на великого князя, избитого и израненного всего и утомленного, лежал он в тени срубленного дерева березового. И увидели его и, слезши с коней, поклонились ему, Сабур же тотчас вернулся поведать о том князю Владимиру и сказал: «Князь великий Дмитрий Иванович жив и царствует вовеки!», [143:1].

Французская поэма аналогично сообщает о серьезном ранении графа Гильома. Его противник нанес ему мечом удар в лицо, отрубив нос: «И недругу такой удар нанес, что сквозь забрало острие прошло, и рассекло кольчужный капюшон, и сбрило у Гильома прядь волос, И КОНЧИК НОСА ОТРУБИЛО ПРОЧЬ», с. 173.

Таким образом, и русская и французская версии одновременно сообщают о серьезном ранении Дмитрия-Гильома. В итоге мы расширяем обнаруженное хорошее соответствие.

В финале Куликовского сражения важную роль сыграла засада князя Владимира Андреевича, спрятанная в дубраве, откуда он нанес завершающий сокрушительный удар по рати Мамая.

«И отослал князь великий брата своего, князя Владимира Андреевича, вверх по Дону В ДУБРАВУ, ЧТОБЫ ТАМ ЗАТАИЛСЯ ПОЛК ЕГО, дав ему сведущих людей из своей свиты, удалых витязей, твердых воинов. А еще с ним отправил знаменитого своего воеводу Дмитрия Волынского и других многих... И вот наступил восьмой час дня... и воскликнул Волынец голосом громким: «Княже Владимир, наше время настало и час удобный пришел!»...

Соратники же, друзья ВЫСКОЧИЛИ ИЗ ДУБРАВЫ ЗЕЛЕНОЙ, словно соколы испытанные сорвались с Золотых колодок... на ту великую силу татарскую... и были они, словно ДАВИДОВЫ ОТРОКИ... и стали поганых татар сечь немилосердно.

Поганые же половцы увидели свою погибель, закричали на своем языке, говоря: «Увы нам, Русь снова перехитрила: младшие с нами бились, а лучшие все сохранились!» И повернули поганые, и показали спины, и побежали», [143:1].

Оказывается, отражение этого события звучит и во французском сказании. В самом конце битвы с сарацинами граф Гильом хочет освободить христиан, захваченных в плен язычником Галафром. И вот якобы сам Галафр, уже потерпевший поражение, дает совет графу Гильому, как напасть на свой собственный лагерь сарацин: «Четверть ваших отрядить к реке, спущусь я к Тибру на своем одре, а ВЫ ПОПРЯЧЬТЕСЬ ВОЗЛЕ РИМСКИХ СТЕН В ЛЕСКЕ, СРЕДИ ОЛИВКОВЫХ ДЕРЕВ, когда окликну я своих друзей... ВЫ Ж БУДЕТЕ СТОЯТЬ НАСТОРОЖЕ», с. 179.

Так и было сделано. В итоге хитрость с засадой, «стоявшей настороже среди дерев», удалась, и все пленники были освобождены. Параллелизм налицо. Небольшое отличие лишь в том, что во французском эпизоде Галафр уже побежден, а в Куликовском сражении его (Мамая — Голиафа) разгром только-только наступает. Но суть дела от этого не меняется.

Итак, ожесточенная битва подходит к концу. Ополчение графа Гильома преследует деморализованных и спасающихся бегством сарацин. «Меж двух холмов язычников настигли. Две рати там в жестокий бой вступили, голов от тел немало отделилось...», с. 177. Далее описываются подвиги французов и римлян, громящих сарацин. Граф Гильом (князь Донской) нападает на короля Галафра (Голиафа). Мы видим, что французское сказание снова возвращается к поединку Давида и Голиафа. В первом варианте Гильом убивает Корсольта (Голиафа). Во втором варианте в бою сходятся Гильом с Галафром. То есть это единоборство описано в поэме ДВА РАЗА.

Сказано: «Граф Гильом был всех неустрашимей. Издалека Галафра он увидел, пришпорил скакуна, щитом прикрылся... Враги друг друга рубят что есть силы, расколоты у них щиты стальные... Остался граф живым и невредимым, а сам попал так метко в сарацина, что из стремян удар Галафра вышиб... С седла почти без чувств король свалился. НАВЕРШЬЕ ШЛЕМА У НЕГО РАЗБИТО... А распаленный боем победитель УЖЕ СТОИТ НАД НИМ С МЕЧОМ В ДЕСНИЦЕ. ЯЗЫЧНИК ТУТ ЖЕ ГОЛОВЫ Б ЛИШИЛСЯ, не удержи Гильома бог всевышний...

Был граф Гильом могуч и духом смел. К своим ногам он недруга поверг и ГОЛОВУ ЕМУ Б МЕЧОМ ОТСЕК, но возопил король Галафр: «Не бей!», с. 177—178.

Итак, в поединке Гильома (= Дмитрия, Пересвета) с язычником Галафром (= Мамаем, Голиафом, Челубеем) побеждает вождь народного ополчения. Король язычников безусловно побежден и «чуть было не лишился головы». В этом втором отражении про Галафра летописец смягчил картину и сохранил ему жизнь. Это вполне отвечает сути Куликовского сражения, в котором Мамай действительно был побежден, бежал с поля боя в Кафу, а убит был чуть позже.

Мы видим хорошее соответствие. При этом французский автор слегка исказил детали Куликовской битвы, но суть дела сохранил. Причем он включил в поэму как русско-ордынское описание сражения, так и его библейскую версию (Давид и Голиаф). Уже забыл, что это — два рассказа в общем-то об одном и том же. Но, несмотря на эту «забывчивость», ВСЕ-ТАКИ ПОМЕСТИЛ РАССКАЗЫ РЯДОМ, будучи убежден, что они «как-то связаны».

Как мы уже неоднократно убеждались, практически каждый обнаруженный нами дубликат сообщает что-то новое о событии, отражением которого он является. То есть наши сведения о событии расширяются. Так и в данном случае. Конечно, мы уже знали раньше, что Куликовское сражение было религиозным, что в нем столкнулись царские христиане с апостольскими. Напомним, что хан Мамай и его войско были сторонниками царского христианства. Например, следы этого сохранились в «Сказании о Мамаевом Побоище». Сказано: «Безбожный же царь Мамай, увидев свою погибель, стал призывать богов своих: Перуна и Салавата, ИРАКЛИЯ И ХОРСА и великого своего пособника Магомета». Согласно нашей реконструкции, Геракл (Ираклий) и Хорс — это попросту разные имена ХРИСТА. А сказания о Магомете включают в себя большой слой сведений об Андронике-Христе (см. нашу книгу «Пророк Завоеватель»). Поэтому Мамай и его солдаты поклонялись именно Христу.

Таким образом, сам по себе этот факт для нас не нов. Но следует подчеркнуть, что мы извлекли его из Новой хронологии. Сохранившиеся же русские источники упоминают о нем глухо, косвенно, поскольку в романовской версии бог Хорс-Ираклий, «конечно же», не Христос, а, дескать, некое языческое «неправильное» божество. А вот старинное французское сказание, оказывается, говорит о христианстве Галафра = Голиафа = Корсольта = хана Мамая совершенно откровенно, прямым текстом.

Формально Галафр и Корсольт именуются в поэме магометанами-сарацинами, но в то же время христианин Гильом, обращаясь к Корсольту, абсолютно четко заявляет: «Твой Магомет, как каждому известно, СПЕРВОНАЧАЛУ БЫЛ К ХРИСТУ ПРИВЕРЖЕН И НАШЕ ПРОПОВЕДОВАЛ УЧЕНЬЕ», с. 168.

Более того, граф Гильом КРЕСТИЛ КОРОЛЯ-САРАЦИНА ГАЛАФРА ПО ХРИСТИАНСКОМУ ОБЫЧАЮ. Сказано: «Король (Галафр. — Авт.) промолвил: «Клянусь, что вам не поступлюсь ничем, пока не буду окрещен как след»... Немедля приготовили купель, И ОКРЕЩЕН КОРОЛЬ БЫЛ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ... Поднялся Гильом, лихой боец: «КОРОЛЬ, МОЙ СЛАВНЫЙ КРЕСТНИК...», с. 179.

В то же время видно, что французское сказание написано поздно, уже в эпоху противостояния христианства и мусульманства. Недаром окрещенный Галафр (хан Мамай = Голиаф) говорит: «Коль в лагерь сарацин примчится весть, что их король КРЕЩЕНЬЕ ПРИНЯЛ днесь, с меня всю кожу там сдерут скорей», с. 179. То есть французский хронист уже считает «сарацин-мусульман» врагами христианства. Но так стало лишь в эпоху XVII—XVIII веков. Раньше это была одна из ветвей христианства.

ВЫВОД. Французское сказание фактически прямым текстом сообщает, что хан Мамай и его солдаты были царскими христианами, что хан Мамай был окрещен. Тем самым доказывается, что Куликовское сражение было религиозным. Как мы показали ранее, первоначальные сведения о Магомете были частично основаны на жизнеописании Андроника-Христа.

ВЫВОД. Мы обнаружили тридцать четвертое отражение Куликовской битвы на страницах скалигеровской версии истории. Оно попало в старофранцузское сказание «Коронование Людовика». Современные историки ошибочно считают, будто в нем говорится исключительно о локальных событиях на территории современной Франции и Италии.

К. В. Артюшенко обратил наше внимание на то, что в поэме «Отрочество Гильома» [651:3], вероятно, тоже отразилось Куликовское сражение. Выражаем глубокую благодарность К. В. Артюшенко. Оказалось, что действительно здесь описана Куликовская битва. Описание несколько отличается от рассказа в «Короновании Людовика», но теперь вполне узнаваемо. Сейчас мы об этом расскажем. Более того, в «Отрочестве Гильома» мы обнаружили еще одно (то есть второе) отражение Куликовской битвы. Начнем с первого.

На «франкскую» страну нападает большое профессиональное войско язычников-сарацин и славян во главе с королем Тибо. Среди предводителей войска выделяется вождь по имени ГОЛИАФ (стих 880). Так прямо и написано: ГОЛИАФ. Неверные осаждают, в частности, город Нарбонн.

Скорее всего, тут говорится о вторжении войска хана Мамая. В Библии главным воином вражеского войска назван великан Голиаф. Мы видим, что французское сказание сохранило это имя. Князя Дмитрия Донского франкская поэма именует Гильомом (в точности как и в соответствующем «Куликовском разделе» поэмы «Коронование Людовика»),

Отряд Гильома (Дмитрия Донского) встречается с конным отрядом сарацин и готовится к битве. Французов мало — их только тысяча. Враг по численности превосходит их в семь раз: сарацин — семь тысяч (стихи 325, 350). Это вполне отвечает сути Куликовской битвы: большое профессиональное войско хана Мамая (Голиафа) против сравнительно небольшого народного ополчения Дмитрия Донского.

Надо отметить, что сражение Гильома с Голиафом и победа франков — это центральный сюжет поэмы. Как и должно быть, поскольку Куликовская битва была поворотным событием в истории Империи конца XIV века. Это была победа апостольского христианства над царским.

Итак, вспыхивает кровавое сражение. Гильома охватывает гнев, и у него в руках неожиданно оказывается некое очень опасное оружие. «Не стал он выбирать копье себе... ТЯЖЕЛЫЙ ОСТРЫЙ КОЛ ЗАЖАЛ В РУКЕ» (стихи 365—367). Этим оружием он начинает разить множество басурман. Скорее всего, так (слегка иносказательно) франкская поэма описала появление огнестрельных пушек в войске Донского. «Тяжелый кол» — пушка насмерть косит целые ряды врагов.

Сказано: «Гильом с коня СВОИМ КОЛОМ СВЕРГАЕТ. УЖЕ СТОЛЬ МНОГИХ ПОРАЗИЛ ОН НАСМЕРТЬ, ЧТО ТРУПАМИ ВЕСЬ СКЛОН ХОЛМА ЗАВАЛЕН. Нагнал он на врагов такого страху, что те бежать пустились без оглядки... Перепугал Босана ГРОХОТ СХВАТКИ, и так скакун о землю бил ногами, ЧТО ДОЛЫ И ХОЛМЫ ВОКРУГ ДРОЖАЛИ... Чем нехристей подверг в испуг изрядный. Они вскричали: «ЭТО СУЩИИ ДЬЯВОЛ. НАНЕС ОН НЫНЧЕ НАМ УРОН УЖАСНЫЙ. Не будь его, французы бы пропали. БЕССМЫСЛЕННО ЕМУ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ. Сам Магомет от смерти не избавит того, кого своим колом он хватит». Охрана убежала в беспорядке...

По долам и холмам, лугам и рощам его копыта звонкие грохочут. ДРОЖМЯ ДРОЖИТ ЗЕМЛЯ под иноходцем. ЯЗЫЧНИКИ БЕГУТ В РАССТРОЙСТВЕ ПОЛНОМ.. . «Свидетель Магомет, вы победили (восклицает потрясенный король язычников-нехристей. — Авт.), ЗАТЕМ ЧТО ЗАКОЛДОВАНЫ, КАК ВИДНО, коль ни копья, ни дрота не боитесь»... Он (вождь магометан. — Авт.) потерял язычников семь тысяч — изранены одни, мертвы другие» (стихи 435-439, 475-487, 500-503, 585-586).

Здесь, вероятно, описано поразившее сарацин действие пушек (и картечи) Дмитрия Донского (Гильома) на поле боя. Грохот, холмы и равнины дрожат, трупами завалено поле боя, «сущий дьявол», сопротивляться бессмысленно, ужасный урон, повальное бегство, победитель-вождь с «тяжелым колом» как бы заколдован, ему не страшны ни копья, ни дротики...

Все эти панические возгласы абсолютно естественны для солдат, впервые столкнувшихся с ужасным новым оружием — с пушками, извергающими раскаленную картечь и ядра. Недаром поэма прямым текстом говорит о КОЛДОВСКОМ характере страшного оружия Гильома. Мы неоднократно видели, что победа Донского с помощью пушек истолковывалась как вмешательство небесных сил, как «чудесное знамение» и т. п.

Но на этом битва Гильома (Донского) с сарацинами не заканчивается. Враг еще силен. Он не сломлен до конца. Свежие пятнадцать тысяч сарацин спешат издалека и рвутся в бой. Гильому приходится продолжить тяжелое сражение.

Гильом обращается с напутствием к своему войску: «Я в бою не дрогну никогда. ПУСТЬ МАЛО НАС, А БАСУРМАНОВ ТЬМА, им все равно меня не испугать. ВОЗЬМУ Я КОЛ, ПРОЙДУСЬ ПО ИХ РЯДАМ И СТОЛЬКИХ САРАЦИН СПРОВАЖУ В АД, ЧТО НАС НИКТО В ДРУГОЙ НЕ ТРОНЕТ РАЗ» (стихи 865-870).

То есть опять звучит тема, что малочисленное войско Гильома (Донского) вынуждено противостоять огромной профессиональной рати басурман (хана Мамая — Голиафа). Снова надежда возлагается на чудесный «тяжелый острый кол» Гильома. О нем со страхом говорит сарацин Голиаф, обращаясь к своему войску. «Стал Голиаф держать к неверным речь: ...«Гильом удал и смел, хоть безбород И ЮН ЕЩЕ СОВСЕМ... НО У НЕГО ТЯЖЕЛЫЙ КОЛ В РУКЕ — НА НАШИХ СТРАХУ ИМ НАГНАЛ ХРАБРЕЦ. Кому он угодит по голове, тот — Магомет свидетель! — не жилец» (стихи 921—932).

В это время Гильом (Дмитрий Донской) идет на хитрость. «ЛЮДЕЙ РАССТАВИЛ ПО ЗАСАДАМ ОН. Всего их десять, в каждой сто бойцов... С Отраном Нимским (язычник-сарацин. —Авт.) брат его родной, КОТОРЫЙ ГОЛИАФОМ НАРЕЧЕН, из Лимарии двинулся в поход... Над занятым французами холмом огни горят, но стан стоит пустой. В язычников закрался страх тайком. Язычники французов ищут взглядом...

Отран же Нимский молвит Голиафу: «ФРАНЦУЗЫ, ВИДНО, ПРЯЧУТСЯ В ЗАСАДЕ... Их вождь, тот, что с колом, весьма опасен. Погибнем мы, коль он на нас ударит. Давай-ка лучше повернем обратно» (стихи 880—897).

Ясно, что тут отразилась известная засада Владимира Андреевича «в дубраве», на холме, во время Куликовского сражения. В подходящий момент засадный полк ударил по войску Мамая (библейского Голиафа) и существенно помог победе Дмитрия Донского.

Во время Куликовской битвы засадный полк Владимира Андреевича наносит неожиданный удар по рати Мамая (Голиафа). Над войском Гильома (Донского) поднимается «штандарт Эмери». Это и есть знаменитый Лабарум Константина, описанный римскими «античными» историками. Напомним, что это — та самая «Схима», о которой говорится в старинных русских летописях как о новом могучем оружии (пушки), врученном Сергием Радонежским воинам Пересвету и Ослябе перед Куликовской битвой. Якобы это были «кресты на ткани», укрепленные якобы на шлемах этих воинов.

А вот как об этом говорит франкская поэма: «ВЫСКАКИВАЮТ ИЗ ЗАСАД НАРБОННЦЫ, вступают разом в бой все десять сотен. Над каждою стяг королевский вьется, значки цветные плещутся на копьях, ШТАНДАРТ СВОЙ ЭМЕРИ ВЫСОКО ПОДНЯЛ. СТРАХ ОХВАТИЛ ЯЗЫЧЕСКОЕ ВОЙСКО... Французы ИЗ ЗАСАД ЛЕТЯТ В СРАЖЕНЬЕ, а тех засад Гильом расставил десять. Стяг королевский над рядами реет, копейные значки по ветру плещут. ВЗДЫМАЕТ ЭМЕРИ РУКОЮ ЛЕВОЙ ШТАНДАРТ СВОЙ С ЗОЛОТЫМ ОРЛОМ НА ДРЕВКЕ. К ВОСЬМИ КРЕСТАМ ОРЕЛ ПРИКЛЕПАН ЭТОТ. ИЗ НИХ В ЧЕТЫРЕ БЛАГОЧЕСТИВЫЙ РЕЗЧИК С МОЛИТВОЮ СВЯТЫЕ МОЩИ ВДЕЛАЛ. Кто под штандартом этим скачет в сечу, тот от руки неверных смерть не встретит и пораженья в битве не потерпит... ТУТ НЕХРИСТИ РАЗВЕРИЛИСЬ В ПОБЕДЕ» (стихи 957-962, 967-983).

Мы видим, что франкские авторы фактически повторяют русско-римскую версию, символически представляющую пушки Донского как некую чудесную Схиму (Сергия Радонежского), то есть Лабарум Константина, то есть Штандарт Эмери — якобы Орел на древке с вделанными святыми мощами.

«Пушечную символику» Лабарума мы подробно обсудили в книге «Крещение Руси», гл. 3:2. Напомним вкратце. На рис. 71 показано, как Лабарум принято изображать в христианской традиции. Разные поздние христианские авторы представляли его иногда по-разному, рис. 72, 73.

Рис. 71. Лабарум Константина, как его принято изображать в христианской традиции. Взято из [988:00]

Рис. 72. Поздние варианты изображения Лабарума Константина. Взято из [24], с. 260

Рис. 73. «Античная» монета с изображением Константина Великого и его Лабарума. На конце Лабарума изображен извивающийся змей. Якобы IV век. Взято из Интернета. См. также [140], с. 170

Обсудим монограмму Христа (РХ) в том виде, как она изображалась на знамени Константина. Считается, что это — совмещенные буквы X и Р. Получается рисунок, который можно воспринять также как символ пушки. Судите сами.

Обратимся к средневековым изображениям огнестрельных орудий. На рис. 74 показано большое военное османское = атаманское знамя примерно 1684 года, выставленное в Музее города Вены (Австрия). Основное изображение на знамени — это пушка XVI или XVII века. Размер знамени — несколько метров в длину и выше человеческого роста в высоту.

Рис. 74. Большое военное османское = атаманское знамя примерно 1684 года, выставленное в Музее города Вены (Австрия). Основное изображение на знамени — пушка. Размер знамени несколько метров в длину и выше человеческого роста в высоту. Прорисовка сделана Т. Н. Фоменко с видеозаписи 1996 года (А. Т. Фоменко) и фотографий 1997 года (сделаны проф. Петером Грубером)

Знамя было тщательно заснято на видео А. Т. Фоменко. На рис. 75 показано подробное изображение этой пушки. Это наша аккуратная прорисовка, детальные цветные фотографии см. в нашей книге «Библейская Русь», гл. 4. Видны распластанные колеса, а в центре — либо пушечное колесо, либо взрыв пороха в стволе. На раздвоенном лафете — арабская надпись, в конце которой добавлено слово, записанное неарабскими буквами. Для чтения предназначена надпись на верхней половине лафета (читать нужно справа налево). Надпись на нижней половине лафета является зеркальным отражением той же надписи. Надпись гласит: «Мы даровали тебе явную победу, чтобы Аллах простил тебе то, что предшествовало из твоих грехов и что было позже, и чтобы завершил свою милость КАЗАКАМ». Это — первые два стиха суры 48 из Корана, где в конце вместо слова «тебе» (как в Коране) поставлено слово «КАЗАКАМ». О деталях перевода см. книгу «Библейская Русь», Приложение 4.

Рис. 75. Изображение пушки на военном знамени османов = таманов XVII или XVI века. На раздвоенном лафете — арабская надпись, в конце которой добавлено слово, записанное неарабскими буквами. Для чтения предназначена надпись на верхней половине лафета (читать нужно справа налево). Надпись на нижней половине лафета является зеркальным отражением той же надписи. Надпись гласит: «Мы даровали тебе явную победу, чтобы Аллах простил тебе то, что предшествовало из твоих грехов и что было позже, и чтобы завершил свою милость КАЗАКАМ». Это первые два стиха суры 48 из Корана, где в конце вместо слова «тебе» (как в Коране) поставлено слово «КАЗАКАМ». Прорисовка сделана Т.Н. Фоменко с видеозаписи 1996 года (А. Т. Фоменко) и фотографий 1997 года (проф. Петер Грубер). Подробности перевода см. в книге «Библейская Русь», Приложение 4

Сохранилось еще одно военное знамя османов-атаманов, похожее на османское знамя, подробно описанное выше. Речь идет о большом знамени XVI века султана Селима (рис. 76, 77), хранящемся сегодня в стамбульском музее Топкапи.

Рис. 76. Большое османское знамя XVI века султана Селима. Взято из [1020:1], с. 6

Рис. 77. Фрагмент османского знамени XVI века султана Селима. Взято из [1020:1]. с. 6

Здесь мы тоже видим «распластанную» пушку, окруженную шарами-ядрами. Она изображена в том же стиле, что и пушка на османском знамени из Музея Вены. У жерла орудия изображен полумесяц со звездой. Знамя Селима яркокрасное, изображения нанесены, вероятно, золотом. Наша прорисовка изображения орудия и надписей на ней показана на рис. 78. Половина надписи на знамени Селима совпадает с надписью на османском знамени из Музея Вены. Трудно разобрать лишь конец надписи на лафете пушки. Другая половина — это, вероятно, продолжение суры из Корана.

Рис. 78. Наша прорисовка изображения пушки и надписи на знамени Селима. К сожалению, позолота местами осыпалась и восстановить рисунок полностью нам не удалось

На рис. 79 показан фрагмент средневекового плана осады османами = атаманами города Вены в 1683 году.

Рис. 79. Фрагмент османского средневекового плана, изображающего осаду османами = атаманами Вены в 1683 году. Каждая пушка османов изображена в проекции сверху, как и на большом военном знамени османов = атаманов. Die Turken vor Wien. Turkische Planzeichnung zur zweiten Belagerung Wiens 1683. Kolorierte Federzeichnung. HM Inv. Nr.52.816/1, Museen der Stadt Wien

Видны несколько пушечных батарей османов, ведущих огонь по городу. В точности как и на военных знаменах османов, колеса у каждой пушки «распластаны», то есть изображены как бы лежащими на земле рядом со стволом орудия, рис. 80. В результате получается изображение, похожее на крест.

Рис. 80. Увеличенное изображение османских = атаманских пушек на плане осады Вены 1683 года

Любопытно, что похожим образом изобразил пушку художник Альбрехт Дюрер якобы в XVI веке, рис. 81. См. нижнюю часть гравюры Дюрера.

Рис. 81. Пушка на гравюре Альбрехта Дюрера. Вид пушки сверху похож на изображение на старинном османском = атаманском знамени в венском музее. Такой же раздвоенный лафет и диск-«цветок», по-видимому, колесо или взрыв пороха в стволе. Взято из [265], с. 215

Таким образом, вероятно, символ Константина (Лабарум) получился в результате слияния и переплетения символики Иисуса Христа — двух букв X и Р — и изображения пушки. Например, старинные мушкеты и мушкетоны, то есть небольшие переносные пушки, устанавливались для стрельбы на специальные подставки, козлы, поскольку были тяжелы для стрельбы «с руки». При взгляде сверху такие козлы могли изобразить как косой крест или букву X. А саму пушку с ручкой на конце — как букву Р. Получается монограмма РХ. На рис. 82 показана старинная статуэтка святого Петра с крестом в руках. Похожим образом средневековые воины носили на плечах тяжелые мушкеты.

Рис. 82. «Святой Петр с Крестом». Бронза, якобы конец III века. Фигурка найдена в Александрии. Взято из [140]. с. 31

Подчеркнем, что нам удалось прояснить исходный «пушечный смысл» знамени Константина (Лабарума) в частности потому, что ранее мы тщательно исследовали библейскую историю «медного змея» Моисея и османского = атаманского знамени. Как выяснилось, знаменитый Медный Змей (рис. 83, 84, 85) является символом пушки (см. книгу «Библейская Русь», гл. 4:9—11).

Рис. 83. «Медный Змей» Моисея в виде креста, обвитою змеей. Похожим образом изображали пушки — два колеса в виде распластанного лафета и ствол орудия. На орудийных стволах иногда изображали змей. Взято из [392:1], вклейка 132

Рис. 84. «Медный Змей Моисея». Гобелен. Duomo Museum. Palazzo Reale. Milan (Италия). Взято из Интернета

Рис. 85. «Медный Змей Моисея». Библия Пискатора

Современный монумент Медного Змея установлен в Иордании, на «Горе Небо», рис. 86.

Рис. 86. Современный памятник «Медный Змея Моисея» на Горе Небо. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2019 году

Здесь, в качестве наглядного пособия к скалигеровской версии истории, возвели внушительный «Мемориал Моисея»: Mount Nebo Siyagha Memorial of Moises. Christian Hole Place, рис. 87, 88.

Рис. 87. Памятная стела у входа в Мемориал Моисея на Горе Небо в Иордании. Фотография 2019 года

Рис. 88. Музей и Мемориал Моисея на Горе Небо. Комплекс построен как иллюстрация к скалигеровской версии истории. Фотография 2019 года

Отсюда видно, насколько причудливо отражались и переплетались реальные события на страницах старинных летописей. Теперь становится понятно, почему на монете Константина Великого у основания Лабарума изображен извивающийся змей (см. выше рис. 73). Фактически прямо указана аналогия с Медным Змеем Моисея, то есть с пушкой. Снова выходит, что Лабарум — это символ пушки. Наша реконструкция подтверждается.

Сближение истории Константина Великого с историей Моисея сквозит также у Евсевия. Когда он говорит о победе Константина над Максенцием, то тут же вспоминает о победе Моисея над войсками фараона. В частности, у него говорится о КОЛЕСНИЦАХ ФАРАОНОВЫХ [19:0], с. 264. Но мы уже показали в книге «Библейская Русь», что библейские «колесницы» — это опять-таки пушки, огнестрельное оружие (пушки на колесах, потому и колесницы). Таким образом, вероятно, в «Явлении Креста» Константину Великому переплелись две темы: сражение за принятие ХРИСТИАНСТВА и использование впервые в широких масштабах огнестрельных пушек в Куликовской битве.

12.5. Финал битвы

Граф Гильом окончательно крушит врагов «страшным колом». Неоднократно подчеркивается юность Гильома. Это прекрасно отвечает библейской версии, что Давид был юным по сравнению с Голиафом. Сказано: «Юнец Гильом соратников ведет. В руке он держит яблоневый кол, который заострен, тяжел и толст. Сильнейший из вилланов груз такой пол-лье — и то едва ли пронесет, но легче им орудует Гильом, чем лучник оперенною стрелой. Рек ГОЛИАФ: «Нам всем конец пришел. Не человек — сам черт нас подстерег. Жердь у него в руке тяжка, как воз. Не устоит пред ним из нас никто: кого он стукнет, тот не встанет вновь»...

Язычники бегут — испуг их гонит. Летит им вслед Гильом победоносный... Кому по голове колом ни грохнет — пусть даже недруг смел, и росл, и мощен, — тому ее раскалывает тотчас. Поубивал он басурманов столько, что груды трупов устилают поле... Ввязаться в бой и получить удар колом, который у юнца в руках: не человек он — сущий сатана» (стихи 1000—1011, 1020—1027, 1045—1047).

Итак, Дмитрий Донской (Давид), вооруженный пушками, громит Мамая (Голиафа). Библейские авторы уклончиво назвали пушку «пращой» в руках юного Давида. «Праща» (то есть порох, прах) выпустила камень (ядро, картечь), сразивший великана Голиафа. Французы описали это как удары страшным колом, которым Гильом крушил язычников-сарацин Голиафа. Этот «кол» (то есть пушка) тяжел настолько («как воз»), что сильнейший из вилланов не сможет пронести его на пол-лье. Постоянно говорится о грудах трупов неверных басурман, устилающих поле брани. Все понятно. Пушечная картечь выкашивала врагов целыми рядами. Противник охвачен паникой и бежит.

Затем, на протяжении всей поэмы «Отрочество Гиольма» постоянно упоминается этот яркий образ — юный Гильом со страшным острым колом в руке.

ВЫВОД. Все это прекрасно отвечает картине Куликовского сражения.

12.6. Дмитрий Донской был ранен, его потеряли соратники, но потом наконец нашли. Французы описали это как «ранение и пленение Гильома», из которого его, наконец, освободили

Дмитрий Донской лично сражался, был ранен, и солдаты потеряли его в гуще боя. Когда битва завершилась, все кинулись искать Дмитрия. Не то попал в плен, не то погиб. Владимир Андреевич «подождал час и не нашел великого князя, начал плакать и кричать, и по полкам ездить сам стал, и не сыскал, и говорил всем: «Братья мои, русские сыны, кто видел или кто слышал пастыря нашего и начальника?» И добавил: «Если пастух погиб — и овцы разбегутся» [771].

Наконец нашли. «Набрели на великого князя, избитого и израненного всего и утомленного, лежал он в тени срубленного дерева березового. И увидели его и, слезши с коней, поклонились ему, Сабур же тотчас вернулся поведать о том князю Владимиру и сказал: «Князь великий Дмитрий Иванович жив и царствует вовеки!»... Все князья и воеводы, прослышав об этом, быстро устремились и пали в ноги ему».

Франкские авторы описали этот важный сюжет вполне узнаваемо. Они сообщили, что Гильом был ранен, попал в плен, но потом его освободили. Сказано: «Гильом подъехал к нехристям поближе... и граф, об осторожности забывший, БЫЛ В ПРАВОЕ ПЛЕЧО ПОРАНЕН СИЛЬНО... С собой Гильома сарацины тащат: они его в полон обманом взяли... Услышали оруженосцы весть, что взят Гильом язычниками в плен, от гнева чуть не тронулись в уме. Поспешно всяк броню и шлем надел... и юноши вскочили на коней... И отобьем Гильома у врага» (стихи 1070, 1076—1078, 1105—1106, 1167—1171, 1215).

Франки напали на сарацин и освободили Гильома: «Когда от пут избавили Гильома, пообнимал он всех оруженосцев и молвил: «Вы спасли меня, бароны» (стихи 1276—1278).

Соответствие между жизнеописаниями Донского и Гильома налицо и достаточно яркое.

12.7. Победа апостольского христианства и Крещение Руси

Согласно нашей реконструкции, Куликовская битва была религиозной. В ней апостольское христианство одержало верх над царским и было принято в качестве государственной религии во всей Великой Империи. Это и стало вторым Крещением Руси и Империи. Многие проигравшие царские христиане ушли в XIV—XVI веках на юг и на восток, где создали цивилизации Индии, Камбоджи, Китая, см. наши книги «Будда и Кришна — отражения Христа» и «Последний путь Святого Семейства».

Крещение Руси и Империи, по-видимому, упомянуто и во франкском сказании. Сказано: «Гильом в ответ: «Коль рыцарского сана я сподоблюсь, не видеть вам своих владений больше: воздвигну я в Оранже храм с подворьем, монахов там велю держать три сотни». Язычники бегут — их гонит страх» (стихи 1030—1035).

А также: «Добьюсь я, что Орабль крещенье примет и Магомета навсегда отринет, и будет ею бог всевышний признан. В Оранже заживем мы с нею мирно, народ там в христианство обратится» (стихи 567—572).

ВЫВОД. Французы XVII-XVIII веков отразили переломное религиозное событие в истории Ордынской «Монгольской» Империи XIV века. Правда, они ошибочно сочли, будто речь шла о более поздней эпохе, когда магометанство, отделившееся от христианства, уже стало восприниматься как враждебное течение.

12.8. Еще одно краткое отражение Куликовской битвы во франкской поэме, причем в библейском варианте: Давид против Голиафа

Куликовская битва произвела глубокое впечатление на людей той эпохи. Мы уже указали два отражения этого события на страницах «Отрочества Гильома». Но есть еще одно. Близкое к библейской версии и вполне узнаваемое.

Юный Гильом сходится в поединке со страшным великаном-бретонцем, вооруженным несколькими щитами и тремя тяжеленными дубинами. За битвой наблюдают большое число зрителей и государь. Великан насмехается над Гильомом. Начинается тяжелое сражение. Наконец Гильом поражает противника метким ударом в лоб, разбивает ему череп.

Окружающие рукоплещут. Это — явно отражение библейской версии сражения юного Давида (Донского) с великаном Голиафом (Мамаем). Этот раздел франкской поэмы достаточно большой. Мы ограничимся лишь некоторыми цитатами, ярко рисующими всю картину сражения.

Сказано: «Ликует во дворце сегодня каждый... Пир шутками своими оживляют... Горд и прекрасен ликом император. Но тут предстал один бретонец Карлу, широкобедрый, крепкий, коренастый. Он черен, как чернила, видом страшен. Усы его большие вниз свисают. До пояса зарос он волосами. Покрыто темя гривою косматой. А вот на лбу плешина небольшая. Нет в мире человека безобразней. Идет пред ним слуга с двумя щитами, другой с натугой три дубинки тащит — копья, пожалуй, тяжелей любая. Урод-бретонец встал пред государем, такими с ним заговорил словами: ... «Я — наилучший из бойцов на палках и спесь пришел посбить с французов ваших. Кто бы из них ни стал со мной тягаться, получит всяк ударов три десятка»...

Нагнал бретонец на французов страху... пятнадцать раз подряд затеял схватку, пятнадцать раз с соперниками сладил... Вот встал бретонец перед государем: «Народ у вас, сеньор, дрянной и слабый»...

Чуть не свела с ума Гильома ярость... дубинку крепко сжал рукою правой... «Мне позволенье отлучиться дайте. Хочу с бретонцем поиграть я малость»... Король ответил: «С богом отправляйся! Но будет, я боюсь, тебе несладко»...

Бретонец на Гильома взгляд уставил и счел, что перед ним какой-то мальчик. Возвысил голос грубо он на графа: «Оставь-ка ты меня в покое, малый... Я с первого убью тебя удара».

«Ты шлюхин сын, — вскричал Гильом отважный, — себе успел наесть такую харю... Усы тебе, хвастун, я обкорнаю»... От ярости бретонец чуть не спятил, как дикий вепрь на отрока помчался, так в щит его своей дубинкой грянул, что загудел дворец и весь затрясся. Французов это сильно испугало. Но мужество в Гильоме не иссякло. Врагу не удается сделать шагу, чтоб перед ним Гильом не оказался... Граф за рубаху грубияна сгреб, вплотную притянул к себе рукой, другою же лишил его усов — их вырвал так, что обнажилась кость...

Едва бретонца гнев с ума не свел. На графа снова ринулся он в бой, что было сил ему удар нанес. Гильом уже себя погибшим счел... Юн, дерзок, смел, решителен, силен... отпрыгнул он, ударил в свой черед, бретонцу угодил с размаху в лоб, кость лобную пробил, разбрызгал мозг, и мертвым пал хвастун пред королем. «Трус, — рек Гильом... — Зовите челядь — пусть из зала прочь труп этого сквернавца уберет». На зов сбежались сорок слуг толпой... и без задержки вышвырнули в ров» (стихи 2390—2527).

Восхищенный император сделал Гильома рыцарем и даровал ему замечательные королевские доспехи. Гильом стал царским знаменосцем. Одному из соратников Гильома император вручил МЕЧ ГОЛИАФ (стих 2575). Таким образом, в этом эпизоде снова всплывает имя Голиафа. Хотя имя убитого бретонца названо не было, но зато после победы над ним в качестве почетной награды вручается именно МЕЧ ГОЛИАФА. Это — яркий и несомненный след библейской версии Куликовской битвы в варианте «Давид против Голиафа». Отметим, что меч Голиаф считается легендарным: «Меч Голиаф ему доверил Карл, тот меч, что Эмери в Сен-Жиле встарь от дяди Салемона принял в дар» (стихи 2575—2577).

ВЫВОД. В старофранцузских сказаниях «Коронование Людовика» и «Отрочество Гильома» обнаружилось, соответственно, одно и два отражения Куликовского сражения (всего три дубликата). Князь Дмитрий Донской здесь назван графом Гильомом. Все три отражения-фантома близки к библейской версии, говорящей о поединке Давида (Дмитрия Донского = Константина Великого) с Голиафом (ханом Мамаем). Это 34-й, 35-й и 36-й дубликаты Куликовской битвы, найденные нами.

ВЫВОД. Франкские поэмы являются слоистыми текстами, составленными из разнородных фрагментов. Потом они были отредактированы и заключены «в одну обложку». Оказалось, что среди склеенных кусков было несколько, говорящих об одном и том же — о Куликовском сражении. Редактор не распознал этого. Так и получилось, что возникло три дубликата.

Продолжим наше движение по старофранцузской поэме «Коронование Людовика». После рассказа о Куликовской битве (см. выше) начинается новый большой раздел, посвященный становлению Царства во главе с юным королем Людовиком. Умирает его отец, великий король Карл (оказывается, это отражение Василия III). Начинается смута. Формально престол переходит к юному Людовику (оказывается, это — юноша Иван IV), но различные бароны хотят перехватить власть. Вокруг шатающегося трона вскипает борьба. На стороне Людовика оказывается граф Гильом, спасающий положение и восстанавливающий полные права Людовика на престол. Так как сейчас мы перешли в другую, «независимую» часть поэмы, то оказывается, что в ней под именем Гильома выступает уже не Дмитрий Донской, как раньше, а князь Курбский. Подробнее расскажем ниже. Начнем с краткого изложения данного фрагмента поэмы.

К барону Гильому прибывает гонец. «Скончался Карл, преславный наш властитель, Людовику оставил трон и скипетр, изменники ж прогнать его решили, и сана королевского для сына Ришар Руанский хитростью добился. В стране печаль и горе воцарились. Нам помогите, благородный рыцарь», с. 181.

Прибывают все новые гонцы из Франции, подтверждающие попытку захвата власти сыном Ришара. Гильом собирает воинский отряд, получает благословение папы и отправляется в путь. Из столицы поступают новые тревожные вести. Великий Карл умер, завещал трон юному Людовику, однако изменники организовали мятеж и избрали королем сына Ришара. Юноша Людовик в опасности. «Но тут аббат... успел к себе ребенка увезти, не то б Людовик был уже убит», с. 183.

Отряд Гильома обрастает новыми рыцарями, к нему присоединяются несколько знатных баронов, желающих покарать мятежников и утвердить законную власть. Поэма перечисляет несколько таких имен. Подчеркивается, что это — богатые представители высшей знати, облеченные властью.

Наконец, отряд Гильома прибывает к городу, где в монастыре засели мятежники и удерживают в плену юного Людовика. Ворота заперты, но внутри обнаруживаются сторонники Людовика, которые открывают Гильому и его воинам доступ в город и монастырь. Местный аббат обращается к Гильому: «Коль вы пришли Людовику на помощь, в обитель вход и выход всем закройте. Здесь восемьдесят нынче лиц духовных. Прелатов знатных между ними много. Корысть подвигла их на дело злое: Людовика они лишат престола, коль вы с творцом на помощь не придете. Их обезглавить вас молю я слезно», с. 189.

Гильом соглашается, и аббат Готье говорит: «С Людовиком сюда вернусь я вскоре». На монастырский двор он вышел тотчас, спустился в подземелие большое, где прятался сеньер его законный, и за руку взял отрока проворно... Людовик так возликовал душою, что в церковь побежал без остановки... Склонился пред Гильомом он во прах...

Сказал отважный рыцарь: «Мальчик, встань!»... Людовика Гильом в объятьях сжал, его высоко поднял на руках... «Вас и без просьб готов я защищать... Предатели заплатят мне сполна»...

С соратниками на амвон ворвался и там застал Людовика предавших каноников, епископов, аббатов. Он посохи повырывал у мерзавцев, к ногам сеньера побросал, как палки, а после стиснул отрока в объятьях, расцеловал его четыре раза. Был скор бесстрашный рыцарь на расправу: с соратниками на амвон ворвавшись и там застав предателей-прелатов, он их... не обезглавил, зато дубиной выходил нещадно, из монастырских стен повыгнал взашей», с. 189—191.

Затем настал черед главных мятежников — Ришара Руанского и его сына Аселена, которого Ришар собирался объявить властелином. Сначала Гильом послал к Аселену переговорщика Алельма, дабы убедить того добровольно отказаться от притязаний на власть. Однако Аселен грубо отверг предложение, понадеявшись на своих сторонников. Тогда Гильом во главе своего войска нападает на отряд Аселена. Вспыхивает сражение, и «когда резня не в шутку началась, изменники почувствовали страх», с. 194. Аселен схвачен и казнен.

Гильом вернулся к Людовику, «в объятьях сжал и поднял высоко: «Мой юный государь, забудьте скорбь, я с отпрыском Ришара счеты свел»...

«Спасибо, — молвил отрок. — ...Но было бы спокойней мне еще, когда б сочлись вы и с его отцом», с. 195.

Гильом захватывает Ришара в плен, избивает, раздевает донага, и в итоге Ришар дает обещание не мстить за сына и отказывается от притязаний на корону. Ришар окончательно сходит с политической сцены. Но Гильом продолжает «зачистку» и объявляет: «Я в Пуату веду своих бойцов, затем что там изменников гнездо. Но я, бог даст, их выкурю оттоль», с. 196.

Эта борьба длилась долго, три года. «Сил не щадил он, не жалел трудов, чтоб за сеньером сохранить престол», с. 197.

Разгоревшаяся гражданская война описана в поэме достаточно подробно. Перечисляются интриги, сражения, упоминаются имена как мятежников, так и сторонников короля, подробно рассказывается о яростных поединках на поле боя. Эти детали мы опустим. В итоге соратник Гильома говорит ему: «Сдается мне, — сказал смельчак Бертран, — что утомила, дядя, вас война». «Заботлив ты, племянник, — молвил граф, — но мне ни сил, ни юности не жаль, ЛИШЬ БЫ КОРОЛЬ ВСТУПИЛ В СВОИ ПРАВА». Гильом в дорогу двинулся опять... Ришара граф привез с собой туда, и бросили в тюрьму бунтовщика, которого потом, как я слыхал, свели в могилу раны и печаль», с. 202.

Наконец, Гильом сломил сопротивление противников и усмирил мятежный край, с. 196, 197, 202. Молодой Людовик укрепился на троне.

Василий III, отец Ивана Грозного, умирает в 1533 году. В этот момент Ивану IV, родившемуся, согласно скалигеровско-миллеровской версии, в 1530 году, всего три года. Он становится номинальным правителем. На самом же деле, согласно нашим результатам, Иван родился раньше, в 1526 году, а потому ему было семь лет, когда он лишился отца (см. наши книги «Раскол Империи», гл. 2, и «Иван Грозный и Петр Первый»). Так что Иван стал царем в семь лет, а не в младенческом трехлетием возрасте. Семилетний правитель — более естественная ситуация, чем трехлетний ребенок на троне.

Хан Василий III отразился во французской поэме как король Карл Великий, король франков, отец Людовика Благочестивого. Сегодня Карлу приписывают, например, такую монету, рис. 89. Он скончался якобы в 814 году и оставил сыну трон и скипетр (см. выше). Людовик был коронован якобы в 813 году, рис. 90. Французская поэма не уточнила при этом возраст Людовика (Ивана Грозного), ограничившись сообщением, что «он был юн». При этом ИСТОРИКИ ОШИБЛИСЬ ПРИМЕРНО НА СЕМЬСОТ ЛЕТ, сдвинув юного Ивана Грозного из XVI века в IX век. На рис. 89 и 90 мы видим западноевропейские представления о ханах Василии III и Иване IV под условными именами «Карл Великий» и «Людовик Благочестивый».

Рис. 89. Монета, приписываемая Карлу Великому, королю франков. Одет в римские одежды. Надпись: KAROLVS IMP AVC. Так на Западе представляли себе ордынского царя-хана Василия III. Взято из Википедии

Рис. 90. Коронация юного Людовика Благочестивого якобы в 813 году папой римским Адрианом I. Миниатюра из «Больших французских хроник». Взято из Википедии. Это — западноевропейское представление о коронации хана Ивана IV Грозного на Руси

2.2. Смута и борьба вокруг престола

Появление на троне юного Ивана IV вызвало брожение в обществе и стремление некоторых знатных лиц перехватить власть. Василий III (= Карл Великий) поручил правление «немногим боярам», гласит псковская летопись. Считается, что дела были вверены семи душеприказчикам. Это и была известная Семибоярщина времен Ивана Грозного. Ее сконструировали как правительственную комиссию, призванную не допустить ослабления центральной власти. Не путать с Семибоярщиной смутного времени — начала XVII века. Бояре-опекуны короновали юного Ивана IV через несколько дней после смерти Василия (= Карла Великого). Семибоярщину именовали также Опекунским Советом.

Опекунский Совет должен был ждать 15-летнего возраста Ивана IV, чтобы полностью передать ему власть, рис. 91. Французская поэма тоже указывает на 15-летний возраст юного Людовика Благочестивого в момент коронации, с. 607. Мы видим хорошее соответствие. Между прочим, современные историки недовольны свидетельством поэмы о 15-летнем Людовике, считая, будто он был заметно старше, с. 607.

Рис. 91. Краткая схема обнаруженного нами параллелизма между русской-ордынской и французской фантомной историей. Сдвиг датировок примерно на 700 (семьсот!) лет. События шестнадцатого века историки отправили (на бумаге) в фантомный девятый век

Юность Ивана IV (повторим, что по нашей реконструкции ему было в этот момент семь лет) породила смуту. Появились претенденты на власть. Известно следующее. Василий III умер в декабре 1533 года, а уже через восемь дней бояре избавились от основного претендента на трон — Дмитровского князя Юрия.

Опекунский Совет (Семибоярщина) управлял страной меньше года, после чего его власть начала рушиться. В августе 1534 года произошел ряд перестановок в правящих кругах. Князь Семён Бельский и опытный военачальник окольничий Иван Васильевич Ляцкий оставили Серпухов и отъехали на службу к литовскому князю. Был арестован один из опекунов малолетнего Ивана — Михаил Глинский, который тогда же умер в тюрьме. За соумышленничество с перебежчиками были схвачены брат Семена Бельского Иван и князь Иван Воротынский с детьми. В этом же месяце был арестован и еще один член Опекунского Совета — Михаил Воронцов. Анализируя события августа 1534 года, историк С. М. Соловьев делает вывод, что «все это было следствием общего негодования вельмож на Елену (Глинскую, мать Ивана IV. — Авт.) и ее любимца Ивана Оболенского».

Попытка Андрея Старицкого в 1537 году захватить власть окончилась неудачей. Запертый в Новгороде, он был вынужден сдаться и закончил жизнь в тюрьме (см. Википедию, статья «Иван IV»).

ВЫВОД. Эта русско-ордынская картина хорошо отражена во французской поэме. Описывается тяжелая смута при юном Людовике (см. выше). Тоже несколько претендентов на престол, тоже убийство одних, бегство других. Тоже группа знатных рыцарей, графов, баронов, активно поддерживающих подростка Людовика и образовавших нечто вроде Опекунского Совета. Это и есть отражение ордынской Семибоярщины = Опекунского Совета при юном Иване Грозном. Мы обнаруживаем хорошее соответствие ордынских и французских источников.

2.3. Французский граф Гильом — это «двойной образ», отражение князя Андрея Курбского и его отца князя Михаила Курбского

Через всю французскую поэму проходит образ графа Гильома, преданного опекуна и соратника короля Людовика, все время поддерживающего его до того момента, когда король охладевает к нему. Теперь дружба рушится. Как мы увидим далее, «поздний Гильом» является отражением князя Андрея Курбского, соратника Ивана IV в эпоху Избранной Рады и взятия Казани. Но сейчас мы пока находимся в том времени, когда Людовик, то есть Иван IV, был еще мальчиком. При этом французская героическая поэма сообщает о Гильоме: «ЮН рыцарь был», с. 197. А также Гильом сам говорит: «Мне МОЛОДОСТЬ не жаль отдать сеньеру», с. 213.

Получается, что Гильом и Людовик оба были ЮНЫМИ. Условно можно сказать, что здесь говорится о «раннем Гильоме». С одной стороны, это вполне согласуется с тем, что Иван IV и Андрей Курбский родились примерно в одно и то же время. Грозный — в 1526 году (по нашим результатам), а по романовской — миллеровской версии в 1530 году. А князь Андрей родился в близком 1528 году (см. Википедию). Но в таком случае возникает резонный вопрос: как же мог мальчик князь Андрей в своем юном возрасте сражаться как могучий рыцарь за права юного же Ивана в раннюю эпоху Семибоярщины? Повторим, что, по мнению французской поэмы, оба были ЮНЫМИ.

Ответ возникает сразу, как только мы вспомним, что ОТЦОМ князя Андрея Курбского был известный Михаил Михайлович Курбский (умер в 1546 году) — боярин, князь и воевода на службе у московских князей Василия III и Ивана Грозного (см. Википедию). Его послужной список впечатляет. Был первым воеводой передового полка в Коломне (1534 год), участвовал в Литовском походе (1535 год), воевода в Муроме (1536 год), воевода большого полка в Казанском походе, воевода во Владимире (1541 год). То есть был соратником хана Василия III в том числе и во время рождения и юности царевича Ивана IV. Вот все и становится на свои места.

Выходит, что в образе графа Гильома слились, «склеились» (на страницах французской поэмы) две личности: князь Михаил Курбский и его сын — князь Андрей Курбский, рис. 91. Французский хронист, глядя издалека на события в метрополии Руси-Орды, не разглядел подробности, не отличил отца от сына, и решил, что «ОДИН И ТОТ ЖЕ граф Гильом» с самого начала был как рядом с юным Людовиком (— Иваном IV), так и потом являлся его соратником уже в более позднюю эпоху Казанского похода. Но во время Ливонской войны он покинул своего повелителя-хана и переметнулся к врагам. Дружба закончилась.

Об этом — см. ниже.

ВЫВОД. Известный «ранний граф Гильом» — это известный князь Михаил Курбский, а известный «поздний граф Гильом» — это известный князь Андрей Курбский, сын Михаила Курбского.

Надо отметить, что вслед за распавшимся Опекунским Советом на Руси была сформирована Избранная Рада (1549—1560 годы), которая продолжила «опекать» МОЛОДОГО Ивана IV Грозного. Так вот, одним из ее активных участников как раз и был МОЛОДОЙ Андрей Михайлович Курбский. Наряду с ним в Избранную Раду вошли, в частности, Адашев, митрополит Макарий, протопоп Сильвестр и другие. Итак, мы видим, что имя и деяния «Курбского» сопровождают Ивана IV от его младенчества до зрелого возраста. Это и записал французский хронист, «склеив» (на бумаге) отца с сыном, соединив «двух Курбских» в «одного Гильома».

Оказывается, во французской поэме отразилось начало Ливонской войны. Согласно нашей реконструкции, эта известная война была столкновением Западной Европы с Русью-Ордой. Европейцы подняли мятеж против власти царя-хана и вообще против метрополии Руси-Орды. Желая подавить мятеж в провинциях, Иван Грозный организовывает карательный поход на Запад. Вспыхивает война. Она оказалась неудачной для Грозного. В Библии эта война отразилась в виде истории Иудифи, когда израильтяне победили войско ассирийского царя Навуходоносора (то есть Ивана Грозного) во главе с полководцем Олоферном. Напомним, что Древний Рим, согласно нашим результатам, это Русь-Орда XIII—XVI веков. Кроме того, Ассирией в некоторых книгах Библии именовали Россию (в обратном прочтении), Русь. Все это узнаваемо отразилось во французском героическом сказании.

Обратимся к поэме «Коронование Людовика». Сказано: «Меж тем собрал Гугон НЕМЕЦКИЙ рать и приступом твердыни Рима взял. В унынье погрузился весь наш край», с. 203.

Мы видим, что ливонцы названы здесь немцами, что вполне согласуется с русско-ордынскими источниками.

В ответ граф Гильом начинает собирать войско и деньги на войну. Король Людовик (Грозный) благодарит Гильома и издает указ о создании большой рати. «И вестников с указом сей же час послал по весям и по городам. Неделя третья только началась, а уж сошлось под королевский стяг лихих вассалов тысяч пятьдесят, в расчет и слуг и рыцарей беря, и каждому был конь горячий дан», с. 204.

Рать Людовика (здесь — Навуходоносора = Ивана Грозного) и Гильома (здесь — полководца Олоферна) выступает в поход на мятежный Рим. Здесь Римом названа не только метрополия Руси-Орды, но и вся территория Западной Европы, входившей тогда в качестве провинции в состав Ордынской Империи. То есть РИМ — это не только имперская столица, но и все Царство. «До Рима шли без отдыха войска, но в город им не удалось попасть — закрыл ворота перед ними враг. Разбить велел король Людовик стан, разжечь костры и собирать дрова», с. 204.

В Библии город, на который наступает ассирийская рать Олоферна, назван Ветилуей (Литва в обратном прочтении). Библия сообщает, что войско Олоферна потерпело поражение от израильтян. Иудейка Иудифь коварно убила Олоферна. В войске ассирийцев началась паника, они побежали и были разбиты. Это и есть проигрыш Руси-Орды в Ливонской войне. Все это хорошо отражено и во французской поэме.

Сказано: «Гильом окрест с большим отрядом рыщет. Меж тем созвал Гугон НЕМЕЦКИЙ свиту (здесь — ливонцы, израильтяне. — Авт.), и так сказал один вельможа римский: «...Пусть тысяча бойцов вооружится, и вы им сделать вылазку велите»... На вылазку они пошли, но тихо... И лишь тогда французы (здесь — ордынцы, ассирийцы, русские. — Авт.) спохватились, когда к ним в лагерь римляне проникли, коней угнали, конюхов убили... ЛИШИВ ПРИ ЭТОМ СЕНЕШАЛЯ ЖИЗНИ (вероятно, так сказано об убийстве Олоферна. — Авт.), Людовик пешим наутек пустился, бежит он меж шатров, спасенья ищет, кричит: «Бертран, Гильом, куда ж вы скрылись? На помощь, бога ради, мне придите. Без вас, бароны, нынче я погибну», с. 204—205.

Здесь достаточно откровенно сказано о поражении рати Ивана Грозного = Навуходоносора во главе с Олоферном. В библейском изложении израильтяне успешно напали на стан ассирийцев, обратили их в бегство. Олоферн был убит. Французская поэма отметила это как гибель сенешаля.

Обратите внимание, что западные авторы в данном фрагменте поэмы были весьма довольны этой победой. Они усилили эффект сообщением о трусливом бегстве короля Людовика, то есть Ивана Грозного. Дескать, очень-очень испугался.

Французское сказание упомянуло также и о том, что Иван IV (назван Людовиком Благочестивым) потерял разум, стал юродивым, блаженным. Стал известен как Василий Блаженный. Вот как это выглядело в западноевропейском освещении.

«Король послушал, взор потупил мрачно, потом в глаза своим вассалам глянул: «...Гугон Немецкий вызов мне бросает, решить оружьем хочет нашу тяжбу, А Я ПОКА ЧТО СЛАБ И ЮН ГОДАМИ, не выстоять мне в схватке столь опасной»... Послушали бароны, промолчали. КОРОЛЬ ЧУТЬ С ГОРЯ НЕ УТРАТИЛ РАЗУМ, В СВОЙ ГОРНОСТАЙ УТКНУЛСЯ И ЗАПЛАКАЛ. Но в лагерь возвратился тут, по счастью, Гильом Железная Рука с отрядом... УВИДЕЛ ПЛАЧУЩЕГО ГОСУДАРЯ, от ярости чуть не утратил разум и громко закричал при всех вассалах: «КОРОЛЬ МОЙ БЕДНЫЙ, будь вам бог оградой», с. 207.

Перед нами — французское описание Василия Блаженного, то есть первого периода Ивана Грозного («Грозной Эпохи»). Автор поэмы совместил здесь юность Ивана IV с последовавшей его душевной болезнью.

Затем франкский автор снова возвращается к Ливонской войне. Она была затяжной. Французы (то есть ордынцы — ассирийцы) продолжают давить на Гугона Немецкого (на ливонцев). Гугон Немецкий много раз упоминается на страницах поэмы. Описываются битвы с переменным успехом. Мятеж в Западной Европе разгорается. Мы опускаем детали конфликта. Отметим только, что сражения были упорными. В этом разделе франкского сказания граф Гильом — это князь Андрей Курбский. Сначала он поддерживал Ивана Грозного, был его соратником, но потом предал и перебежал к врагам. Это заметное событие нашло свое яркое отражение на страницах французской поэмы. Западные европейцы уважали предателя.

Граф Гильом встречается НАЕДИНЕ с Гугоном Немецким. Гильом пока еще сторонник короля Людовика (Грозного), Гугон (то есть ливонец) — его противник. И тут Гугон начинает склонять Гильома к предательству. Однако пока что Гильом возмущенно отказывается. Вот как это было.

«И с графом он (Гугон Немецкий. — Авт.) повел такую речь: «Коль ты — Гильом, прославленный везде... НЕ ЛУЧШЕ ЛИ НАМ С ТОБОЙ ДРУЖБУ СВЕСТЬ И РИМОМ СООБЩА С ТОБОЙ ВЛАДЕТЬ?». — «Трус, — молвил граф, — срази тебя творец! ... СЕНЬЕРУ Я НЕ ИЗМЕНЮ ВОВЕК, скорей на части дам себя рассечь». Едва с ума не свел Гугона гнев», с. 210.

Затем описывается долгое сражение Гильома с Гугоном Немецким, в котором Гильом побеждает. Однако этот успех не был переломным в затяжной войне. Он был временным, хотя «был взят Рим» и шатавшаяся власть короля Людовика Благочестивого (Ивана Грозного) вроде бы упрочилась. Мятеж продолжается и приводит к гражданской войне и смуте в Царстве. Перед нами — воспроизведение обстановки в метрополии Руси-Орды во второй половине XVI века. Ливонская война была неудачной для Грозного. Более того, князь Андрей Курбский впал в немилость, предал Ивана Грозного и перешел к врагам, рис. 91. Вот как это представлено во французской героической поэме «Коронование Людовика».

«Вновь у французов начались раздоры. МЕЖДУ СОБОЙ ВЕДУТ ВОЙНУ БАРОНЫ, жгут города и разоряют села, ЛЮДОВИКА НЕ СЛУШАЮТСЯ ВОВСЕ. Гонец об этом весть привез Гильому, и тот чуть не сошел с ума от горя... «Боюсь, лишится наш король престола». Бертран в ответ: «Какая вам забота? И ФРАНЦИЮ ПОШЛИТЕ, ДЯДЯ, К ЧЕРТУ, И КОРОЛЯ, КОТОРЫЙ ГЛУП НАСТОЛЬКО, ЧТО СОХРАНИТЬ КОРОНУ НЕ СПОСОБЕН»...

Меж тем сильней пошло междоусобье. ГИЛЬОМ КОРОТКИЙ НОС С ПРИСКОРБЬЕМ ПОНЯЛ, ЧТО С ЭТОЮ СТРАНОЙ РАССТАТЬСЯ ДОЛЖЕН — там у него врагов смертельных много», с. 213—214.

Тем не менее пока что граф Гильом остается на стороне короля Людовика, защищает его, воюет с врагами. Несмотря на все это, он впадает в немилость у Людовика Благочестивого. Сказано так: «Сестру Гильома взял Людовик в жены, им на престоле утвержден был прочно, НО ПОЗАБЫЛ ЕГО ЗАСЛУГИ ВСКОРЕ», с. 214.

Здесь все рассказано верно. Ливонская война полыхает по-прежнему. Напомним, что «Иван Грозный» — это объединение четырех русских правителей. Так вот: «Иван Грозный» сохранил свою власть, несмотря на то, что некоторые провинции Ордынской Империи в Западной Европе отложились от метрополии. Князь Андрей Курбский впадает в немилость и переходит к врагам. Об этом бегстве князя франкское сказание уже ничего не говорит. Хотя сообщило о предложении ливонцев к Курбскому перейти на их сторону и о колебаниях Курбского. Недаром сказано: «С ПРИСКОРБЬЕМ ПОНЯЛ, ЧТО С ЭТОЮ СТРАНОЮ РАССТАТЬСЯ ДОЛЖЕН». В итоге, он и расстался.

ВЫВОД. Измена князя Курбского (и его предыстория) в целом нашла свое яркое отражение на страницах французской поэмы. Будучи отнесено в другую эпоху и на другие территории.

Отметим, что франкский автор всячески обеляет князя Курбского и всячески принижает Ивана Грозного. Дескать, замечательный герой Гильом столь много сделал для короля, а тот несправедливо пренебрег им, позабыл заслуги и фактически подтолкнул к измене. Все ясно. Некоторые западные авторы (так сказать, диссиденты) XVI—XVII веков уже ненавидят ордынских царей-ханов и восхваляют их оппонентов и противников.

На этом сказание «Коронование Людовика» завершает свой рассказ. Но он будет продолжен в следующей за ней поэме под названием «Нимская Телега», к анализу которой мы вскоре перейдем. Однако прежде задержимся на любопытной детали.

Этот сюжет не является для нас принципиальным, но он любопытен, поскольку показывает, как причудливо преломлялись реальные события под перьями провинциальных летописцев или тенденциозных рассказчиков.

Французская поэма так объясняет прозвище Короткий Нос для графа Гиольма: в его поединке с Корсольтом острие меча противника «рассекло кольчужный капюшон, и сбрило у Гильома прядь волос, И КОНЧИК НОСА ОТРУБИЛО ПРОЧЬ, чем и дразнили рыцаря потом», с. 173. Счастливо избежав гибели, граф говорит: «Жив по милости творца, и хоть короче малость нос мой стал, длинней отныне именуюсь я». Сам прозвище себе он дал тогда: «Пусть знают все... вся Франция... Гильом Короткий Нос зовут меня». Вот так и звался с этих пор смельчак», с. 175-176.

Вроде бы понятно. Известный рыцарь получил легкое увечье в сражении — ему отрубили кончик носа. Поздние комментаторы удовлетворены этой версией франкской поэмы и именно так объясняют прозвище графа Гильома. Однако мы приглядимся пристальнее. И тут выясняется, что ситуация не столь очевидна. И что на самом деле речь шла совсем о другом. За поэмой «Коронование Людовика» следует поэма «Нимская Телега», рассказывающая о тех же основных персонажах — графе Гильоме и короле Людовике Благочестивом. Здесь хронист снова возвращается к теме «Короткий Нос» у Гильома. При этом вскрываются новые подробности, заметно меняющие картину.

Граф Гильом (князь Курбский), впавший в немилость у короля Людовика (Ивана Грозного), раздраженно обвиняет его в неблагодарности. Сказано так: «ЛЮДОВИКУ БРОСАЕТ ГРАФ УПРЕК — ведь он так долго был ему слугой: «МОИХ ЗАСЛУГ НЕ ЦЕНЯТ ЗДЕСЬ ДАВНО, МОЙ РАТНЫЙ ТРУД НЕ СТАВЯТ НИ ВО ЧТО. Король Людовик, — говорит Гильом, — УЖЕЛИ ТЫ ЗАБЫЛ ЖЕСТОКИЙ БОЙ, что я с твоим врагом под Римом вел... Искусно он направил свой клинок в мой шлем... Прошло через забрало лезвиё, до переносья нос мне рассекло. Обрубок к месту я прижал рукой, повязку долго проносил на нем, НО ШРАМ ОСТАЛСЯ — видно, врач был плох. Так я и стал Гильом Короткий Нос. Мне стыдно за увечие свое!», с. 220.

И в другом месте тоже сообщается: «Когда такие речи граф (Гильом. — Авт.) повел, ШРАМ НА ЕГО НОСУ узрел король», с. 248.

Таким образом, на самом деле НОС ОТРУБЛЕН НЕ БЫЛ. Был только шрам от удара. Это совсем не то же, что «безносый рыцарь». Поэтому возникает желание все-таки выяснить — откуда появилось прозвище «Короткий Нос». И тут приходит мысль обратиться к французскому языку, на котором написаны поэмы. «Короткий Нос» по-французски звучит так: COURT + NEZ, то есть КУРТ + НЕЗ. Но ведь здесь звучит русское словосочетание КУРБСКИЙ КНЯЗЬ или КУРБА + КНЯЗЬ. Напомним, что Курбский, как считается, был родом из села КУРБА (см., например, Википедию). Сокращая огласовки, имеем: КУРБ + княз, что близко к КУРТ (курб) + НЕЗ (князь).

Похоже, что французский автор решил слегка замаскировать русские события, заменив «Курбский князь» на лукавое «Короткий Нос» и перенеся события (на бумаге) из метрополии Руси-Орды во Францию или Италию. Старались погрузить в темноту историю Ордынской Империи, заменяя ее на новопридуманную «прогрессивную историю Западной Европы». Даже в мелочах — придумывая детскую сказку про отрубленный нос у замечательного рыцаря.

Следующим текстом за «Коронацией Людовика» является франкское сказание «Нимская Телега». Название, на первый взгляд, несколько странное. При чем тут телеги и бочки, которые на них везли (см. ниже)? Но в действительности название вполне отражает суть важных событий XVI века в Руси-Орде. Об этом мы и расскажем.

Историки относятся к этой поэме скептически. Снисходительно пишут так: «Нимская телега» является непосредственным продолжением «Коронования Людовика» в ряду жест, посвященных подвигам Гильома д’Оранжа. Главное стилистическое различие между обеими поэмами заключается В ОБИЛИИ КОМИЧЕСКИХ ПОЛОЖЕНИЙ и деталей, содержащихся в тексте «Нимской телеги», хотя многие из этих деталей, несомненно, вызывавших смех у средневековых слушателей поэмы, уже не кажутся смешными современному ее читателю. Автор «Нимской телеги»... не пытается... увязать повествование с действительными историческими фактами; его рассказ БЛИЖЕ К ОЗОРНОЙ СКАЗКЕ, чем к героическому эпосу. Некоторые эпизоды поэмы наводят на мысль о намеренном «снижении» героической патетики, О ШУТОВСКОМ ОБЫГРЫВАНИИ ТОРЖЕСТВЕННЫХ СЦЕН...

Автор «Нимской телеги» так же, как и автор «Коронования Людовика», неизвестен... Относительно датировки поэмы существуют разные мнения: одни ученые относят время ее создания к 1135—1140 годам, другие — к 1160— 1165 годам... Текст «Нимской телеги» содержится в тех же манускриптах, что и текст «Коронования Людовика»... ПЕРВОЕ критическое издание поэмы... осуществил В.-Й. Йонкблут (это 1854—1867 годы, то есть девятнадцатый век, см. выше. —Авт.)», с. 618—619.

Итак, отношение историков к «Нимской Телеге» пренебрежительное. Мол, шутовское произведение, рассчитанное на непритязательных средневековых слушателей. Это неверно. Как мы покажем, это важный, слегка затушеванный рассказ о переписке Грозного с Курбским и о взятии Казани в 1552 году. Написанный западноевропейскими «диссидентами» с целью поиздеваться над важными событиями в метрополии Великой Империи. Текст завуалирован под шутовство, дабы избежать возможных обвинений со стороны еще сильной имперской администрации в опасных насмешках над центральной властью. Если «критиков» вызывали в суд для разбирательства их творений, они тут же клялись, что «мы просто шутим» над людскими слабостями. Ни в коем случае не критикуем власти! Извините, больше не будем. Однако, как только выходили наружу, снова продолжали в том же духе.

Но со временем суть дела была забыта, и современные историки искренне поверили, будто имеют здесь дело всего лишь со «средневековым юмором». Тем более что реальные датировки событий из второй половины XVI века были сдвинуты далеко вниз, в прошлое, примерно на 400 лет или даже на 700 лет, рис. 91. Кстати, это — уже хорошо знакомые нам хронологические сдвиги во многих старинных документах. Историки маскировали важные недавние события под «ветхие сказания», уже не столь волнующие современников, а потому становящиеся «не опасными».

Известно следующее. «Переписка завязалась после того, как Андрей Курбский во время Ливонской войны потерпел поражение в боях в апреле 1564 года. Весной 1564 года в сопровождении двенадцати верных слуг Курбский бежал в Вольмар, где базировались литовцы. Оттуда беглый воевода написал Ивану Васильевичу письмо с объяснением своего поступка, обвиняя царя в нарушении христианских норм. За Курбским последовало большое количество русских служилых людей, составивших под командой князя целую дружину.

В июле того же года царь отправил ответ — письмо достаточно большого объема, которое Курбский оценил как «широковещательное и многошумное»; Курбский направил краткий ответ, однако не сумел доставить его в Россию, как он сам объяснял, по причине закрытия Москвой границ, и переписка прервалась.

В 1577 году в ходе похода на Ливонию воевода Богдан Бельский взял город Вольмар, откуда Курбский отправил свое первое письмо. Грозный не преминул сообщить о своей победе Курбскому в новом послании, написанном именно в Вольмаре. В 1579 году князь составляет ответ и отправляет его вместе с предыдущим письмом. ВСЕГО ПЕРЕПИСКА ОГРАНИЧИЛАСЬ ПЯТЬЮ ПИСЬМАМИ. СУЩЕСТВУЮТ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ЧТО АНДРЕЙ КУРБСКИЙ ПЫТАЛСЯ СОСТАВИТЬ БОЛЕЕ ОБСТОЯТЕЛЬНЫЙ ОТВЕТ ЦАРЮ И ДАЖЕ СОЗДАТЬ НА ОСНОВЕ ЭТОГО ОТВЕТА ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ, НО НЕ ДОВЕЛ ЭТУ РАБОТУ ДО КОНЦА» (см. Википедию).

Эта известная переписка отразилась и в Библии. В книге «Библейская Русь», гл. 8:10—12, мы показали что известная ветхозаветная книга «Есфирь» — это взгляд изнутри, а ветхозаветная книга «Иудифь» — взгляд издалека на одни и те же события в «Монгольской» = Ордынской Империи конца XVI века. При этом библейский изменник Ахиор — это князь Андрей Курбский. Ветхозаветная история Ахиора при осаде Ветилуи — это событие Ливонской войны, сражений в Литве. В Библии описано также бегство князя Андрея Курбского в Литву. Далее, ветхозаветная речь-монолог библейского Ахиора — это известное письмо князя Курбского Ивану Грозному. Ответ царя Ивана Грозного изменнику Андрею Курбскому — это ответ ассирийца Олоферна изменнику Ахиору. В целом, сюжеты Иудифи и Есфири отражают, в частности, радость освобождения Западной Европы от «монгольского ига».

Итак, князь Курбский предал Грозного, перебежал к его врагам и оттуда писал письма Грозному, обвиняя его во множестве грехов, неправильном управлении царством и т. п. Грозный ответил ему посланиями, обвиняя Курбского в предательстве и измене общему делу укрепления государства [651]. Тональность писем была весьма напряженной. Видно, что их авторы близко к сердцу принимали события того времени. Как отмечают сами историки, переписка дошла до нас в поздних копиях, причем СИЛЬНО ОТРЕДАКТИРОВАННАЯ [651]. Как мы теперь понимаем, иначе и быть не могло. Не могли романовские историки пропустить мимо себя такие важные документы, как письма Грозного и Курбского. Конечно, они их отредактировали, вытерев следы Великой = «Монгольской» Империи, то есть библейского Израиля, со страниц этих посланий.

На рис. 92, 93, 94, 95, 96 приведены некоторые листы первого и второго посланий Грозного Курбскому. Это — копии, скорее всего, отредактированные. Причем все эти листы написаны существенно разными почерками. Здесь, очевидно, работали разные писцы. На рис. 97 приведен еще один текст: «Из переписки Грозного с Курбским», хранящийся сегодня в музее Александровской Слободы.

Рис. 92. Первое послание Грозного Курбскому. Оборот листа 39 из «Погодинского списка». Взято из [676:2], вклейка между с. 256-257

Рис. 93. Первое послание Грозного Курбскому. Оборот листа 314 из списка Археографической комиссии. Взято из [676:2], вклейка между с. 236—257

Рис. 94. Первое послание Грозного Курбскому. Оборот листа 123 из «сборников Курбского». Взято из [616:2], вклейка между с. 236—237

Рис. 95. Первое послание Грозного Курбскому. Оборот листа 50 из списка Исторического музея. Взято из [676:2], вклейка между с. 236-237

Рис. 96. Второе послание Грозного Курбскому, Оборот листа 31 из списка ЦГАДА. Взято из [676:2], вклейка между с. 256—257

Рис. 97. Из переписки Ивана Грозного с князем А. М. Курбским. Музей Кремля Александровской Слободы. Фотография сделана Т.Н. Фоменко в 2006 году

Как мы показали в книге «Библейская Русь», гл. 3:6, переписка Грозного с Курбским ярко отразилась на страницах ветхозаветной книги «Иудифь» в виде рассказа о предательстве Ахиора и обмене обвинениями между ним и Олоферном, ассирийским полководцем.

Более того, тема измены ведущего полководца Грозному царю отразилась во многих других «античных» источниках. Мы подробно рассказали об этом в книге «Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков».

Например, измена Андрея Курбского включена в жизнеописание известного римского императора Тиберия, то есть опять-таки Ивана Грозного. Вот что рассказывает «античный» Светоний.

«Его (то есть Тиберия. — Авт.) мятущийся дух жгли еще больнее бесчисленные поношения со всех сторон. Не было такого оскорбления, которого бы осужденные не бросали ему в лицо или не рассыпали подметными письмами в театре. Принимал он их по-разному: то мучаясь стыдом, старался утаить их и скрыть, то из презрения сам разглашал их ко всеобщему сведению. ДАЖЕ АРТАБАН, ПАРФЯНСКИЙ ЦАРЬ, ПОЗОРИЛ ЕГО В ПОСЛАНИИ, ГДЕ ПОПРЕКАЛ ЕГО УБИЙСТВАМИ БЛИЗКИХ И ДАЛЬНИХ, ПРАЗДНОСТЬЮ И РАЗВРАТОМ И ПРЕДЛАГАЛ ЕМУ СКОРЕЕ УТОЛИТЬ ВЕЛИЧАЙШУЮ И СПРАВЕДЛИВУЮ НЕНАВИСТЬ СОГРАЖДАН ДОБРОВОЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ. Наконец он сам себе стал постыл: всю тяжесть своих мучений выразил он в начале одного письма такими словами: «Как мне писать вам, отцы сенаторы, что писать и чего пока не писать?» [760], с. 100.

Далее Светоний приводит фрагменты из письма Тиберия. С одной стороны, Тиберий оправдывается; с другой стороны, настаивает, что не собирается ничего менять в своем нраве и поведении.

Вероятно, перед нами — отражение переписки Грозного с Курбским. Князь Курбский назван здесь парфянским царем Артабаном. По-видимому, АРТА-БАН — это искаженное ОРДА-ИВАН, то есть Ордынский Иван. Наверное, западноевропейский летописец спутал царя Ивана Грозного с князем Андреем Курбским, поменял их местами и решил, что в переписку с Тиберием-Грозным вступил Ордынский Иван, то есть Арта-Бан (вместо Ордынского Андрея).

Важно, что, согласно Светонию, смысл писем Артабана к Тиберию практически совпадает с содержанием писем Курбского к Грозному. Как и князь Курбский, царь Артабан обвиняет царя-императора в убийствах близких, в праздности, разврате и т. п. Стоит отметить, что Тиберий, как и Грозный, реагирует на все эти обвинения очень болезненно. «Письма Курбского вызвали... пространные возражения Иоанна, написанные страстно и горячо» [578], кн. 2, с. 485.

Мы видим хорошее соответствие между «античными» и русско-ордынскими источниками.

7.5. Известная переписка Курбского с Грозным отразилась также во французском сказании «Нимская Телега» как спор, «обмен посланиями» между Гильомом и Людовиком

Поэма «Нимская Телега» начинается с большого раздела (шестнадцать страниц), состоящего из шести частей. Начинается с того, что король Людовик решил выделить некоторым своим особо выдающимся подданным земли, города, богатства. Это — награда за их верную службу. Сказано так: «Наш император оделял вельмож; тем замки дал, тех одарил землей, иной и город получил в феод», с. 218.

И тут маркграф Гильом оскорбляется — ЕМУ КОРОЛЬ НЕ ВЫДЕЛИЛ НИЧЕГО. Тем самым Гильом оказывается фактически в опале. Но как же так! Ведь он — самый известный рыцарь короля, «никем из христиан не превзойден», с. 217, очень многое сделал для утверждения Людовика на троне. А взамен — никакой благодарности. Более того — демонстративное пренебрежение со стороны короля. Ясное дело, Гильом возмущен и разгневан. Он является во дворец к Людовику и вступает с ним в затяжной спор. Король пытается оправдаться, объяснить свое поведение и поступки, но делает это довольно неуклюже и даже агрессивно.

Этот спор оформлен во французском сказании в виде шести «посланий», которые Гильом предъявляет Людовику. На каждое такое послание следует ответ Людовика. Послания якобы были устными, то есть высказаны спорщиками в глаза друг другу, без вручения письменного документа. Однако в поэме «Нимская Телега» эта «прямая речь» представлена в ЗАПИСАННОМ ВИДЕ, как собрание нескольких ТЕКСТОВ. То есть, дескать, кто-то из очевидцев «записал» эти слова и обнародовал несколько «писем-посланий».

Попросту говоря, перед нами шесть письменных посланий Гильома и шесть ответов на них короля Людовика, включенных в сказание «Нимская Телега». Как мы теперь понимаем, это и есть обмен ПИСЬМАМИ-ПОСЛАНИЯМИ между Курбским и Грозным. Кстати, обратите внимание, что, согласно русским источникам, таких писем-посланий было ПЯТЬ (см. выше), а согласно франкской поэме, их было ШЕСТЬ. В общем, близкое число.

Конечно, конкретное содержание посланий Гильома и Людовика не совпадает буквально с содержанием писем Курбского и Грозного. И это понятно. Франкские летописцы вглядывались в русские события издалека, из западной провинции, а потому оригиналами писем не располагали. Питались распространившимися слухами. Тем не менее общий тон посланий передан довольно точно. Это — обвинения друг друга. Гильом-Курбский обрушивается на Людовика-Грозного с обвинениями и обидами, а царь-король каждый раз отвечает ему либо уклончиво, пытаясь задобрить, либо раздраженно, а местами агрессивно. Сейчас мы остановимся на содержании посланий подробнее.

ВЫВОД. На страницах французского сказания ярко отразилась известная переписка Курбского и Грозного, под условными именами Гильома и Людовика. Всего было пять или шесть посланий.

7.6. Первое послание Гильома к Людовику — это отражение первого послания князя Курбского Ивану Грозному

Первое послание Гильома (Курбского) к Людовику (Ивану Грозному) самое подробное, развернутое. Занимает шесть страниц. Носит, так сказать, программный характер. Возмущенный маркграф входит в королевский дворец. «В смятение и страх поверг он двор. Король поднялся, указал на трон: «Гильом, извольте рядом сесть со мной». — «Нет, государь, — сказал лихой барон, — Мне лишь сказать вам надо кое-что... А выслушаешь, друг Людовик, всё. Тебе в угоду не был я льстецом... не раз служил тебе мечом, верх для тебя взял в битве не одной, сразил немало юных храбрецов»...

«Сеньер Гильом, — рек доблестный король, — прошу вас потерпеть чуть-чуть еще... тогда один мой пэр умрет, и я вам передам удел его, равно как и вдову»...

С УМА ГИЛЬОМА ГНЕВ ЕДВА НЕ СВЕЛ... «Не в силах рыцарь ждать столь долгий срок... Как можно тут, король, не быть в обиде»...

ТАКОЕ ТУТ КОРОЛЬ СКАЗАЛ СО ЗЛА, ЧЕГО Б ГИЛЬОМУ ЛУЧШЕ НЕ СЛЫХАТЬ, НО ЭТИМ ЛИШЬ УСУГУБИЛ РАЗЛАД; ПОШЛА У НИХ ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ ПРЯ...

Воскликнул граф: «Невелика нам честь, коль мы должны вымаливать свой хлеб! Стыд мне и срам, коль я останусь здесь!... Обида мне велит ПОКИНУТЬ ДВОР»...

Людовику бросает граф упрек — ведь он так долго был ему слугой: «Моих заслуг не ценят здесь давно, мой ратный труд не ставят ни во что... За мной заслуга есть и не такая. Когда отец венчал тебя на царство, он снял корону, на алтарь поставил, А ТЫ СО СТРАХУ СНИК И ЗАШАТАЛСЯ. УВИДЕЛИ ФРАНЦУЗЫ, СКОЛЬ ТЫ ЖАЛОК, И ПОРЕШИЛИ: БЫТЬ ТЕБЕ АББАТОМ ИЛЬ КЛИРИКОМ ВО ХРАМЕ ЗАХУДАЛОМ... и Эрнеис с родней своею знатной... прибрать к рукам корону попытался... Я сшиб его одним ударом, и, бездыханный, рухнул он на мрамор... А я прошел по церкви твердым шагом... и на тебе корона оказалась. Ты ж обо мне, король, не вспомнил даже, своим вельможам земли раздавая», с. 219—221.

Затем Гильом перечисляет свои подвиги, благодаря которым упрочилось и возвеличилось правление Людовика. Особо упоминает граф о своем участии в войне против Гугона Немецкого, то есть в Ливонской войне Грозного против Западной Европы. «Но обо мне ты, мой король, не вспомнил, давая земли в лен своим вельможам. Забыл ты, как Гугон Немецкий спорил с тобой, Людовик, в Риме о короне, как требовал, чтоб Францию ты отдал, Бургундию и Лан, богатый город. Ему я... вплоть до значка всадил копье под ребра, а тело рыбам в воды Тибра бросил... Король, забыл ты про войну с Отоном... Я водрузил твой стяг победоносный, успел тебе набить и дичи вдоволь... Тут римляне на вылазку пошли. Пятнадцать с лишним тысяч было их... Твой сенешаль к ним в руки угодил, А ТЫ МЕЖДУ ШАТРОВ БЕЖАЛ ОДИН ПРОВОРНЕЕ, ЧЕМ ГОНЧАЯ БЕЖИТ, И В УЖАСЕ КРИЧАЛ ЧТО БЫЛО СИЛ: ... «Гильом, меня спаси!» ...Я приказал с врагами в бой вступить, семь тысяч римлян наповал сразил... Так сделался твоим феодом Рим, ты стал богат, а я, как прежде, нищ, хоть у тебя вернее нет слуги, за службу я гроша не получил... Не знаю я, куда податься мне. Мой государь, В СВОЕМ ЛИ ТЫ УМЕ? ВЕДЬ НАС С ТОБОЙ СЧИТАЛИ ЗА ДРУЗЕЙ... Я двадцать тысяч турок в ад низверг, а вот теперь клянусь царем небес, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ СЛУЖИТЬ ТЕБЕ, РАЗ Я НЕ ИЗ ЧИСЛА ТВОИХ ДРУЗЕЙ», с. 223-224.

Итак, высказаны обвинения в адрес Людовика. Говорится о его трусости, о черной неблагодарности короля к друзьям и т. д. В результате между королем и графом вспыхивает распря.

Перед нами — явный отголосок первого послания Андрея Курбского к Грозному. «В послании содержится решительный протест князя Андрея против начавшихся в России беззаконий, гонений и казней государственных и военных деятелей на пороге опричнины. Курбский выступает в данном письме не только в роли защитника всех опальных царя Ивана, но и в роли своеобразного пророка, обличающего царя в совершенных им законопреступлениях и кровопролитиях. Обличая лютую жестокость и непримиримую ненависть Ивана IV в отношении его подданных, жалуясь на лично перенесенные от царя многочисленные гонения и обиды, Курбский тем самым стремится оправдать свой «отъезд» к польскому королю Сигизмунду II Августу» (см. Википедию, «Первое послание Курбского»),

7.7. Ответ Людовика на первое «послание» графа Гильома — это отражение первого ответа Ивана Грозного князю Курбскому

Людовик отвечает Гильому так: «Клянусь, сеньер Гильом... есть шесть десятков пэров, ваших ровней, которым тоже не дал ничего я». Гильом ответил: «ГОСУДАРЬ, ВЫ ЛЖЕТЕ. Мне ровни нет среди людей крещеных»...

«Сеньер Гильом (Курбский. — Авт.), — воскликнул государь (Грозный. — Авт.), — Я ВИЖУ, ЗЛО ТАИТЕ ВЫ НА НАС!» — «Такой уж я породы, — молвил граф, — КТО СЛУЖИТ ЛЮДЯМ ЗЛЫМ, С ТЕМ ВЕЧНО ТАК», с. 224-225.

Обмен обвинениями продолжается. В итоге Людовик предлагает Гильому взять землю, которой правил другой граф. Но Гильом с гневом отказывается.

Перед нами — отголосок ответа Ивана Грозного князю Курбскому на его первое послание. Подробнейший ответ Грозного очень большой, он занимает около 60 страниц (см. [676:2], с. 9—71). Выходит, что французский автор был плохо знаком с русским оригиналом и ограничился лишь беглыми штрихами, сведя ответ Людовика-Грозного к нескольким туманным критическим высказываниям. Ясно видно, что франкская версия кормилась лишь смутными слухами о резкой переписке великого царя и выдающегося князя. О самом факте переписки французы знали, а вот о подробностях — нет.

7.8. Второе, третье, четвертое и пятое «послания» короля Людовика и ответные «послания»-обвинения графа Гильома

Спор Людовика и Гильома не прекращается и происходит на повышенных тонах. Король обвиняет графа в том, что тот таит зло, но, тем не менее, каждый раз якобы хочет успокоить, ублажить графа и предлагает ему разные варианты приобретения земель, воинов и богатств. Однако граф все время отвергает и продолжает укорять Людовика в трусости, неблагодарности, неискренности и т. п. Все это повторяется несколько раз. Дискуссия накаляется, Гильом выходит из себя и заявляет: «Спор пустой оставим, невмоготу мне препираться стало... Я С КОРОЛЯ ВЕНЕЦ СОРВАТЬ ГОТОВ, — ВЕДЬ ЭТО МНОЙ НАДЕТ ОН НА НЕГО», с. 227-228. То есть граф уже готов пойти на открытый мятеж.

В итоге мы обнаруживаем ПЯТЬ «посланий»-обвинений, которыми обмениваются «франкские спорщики». Их резкое содержание по сути нам уже знакомо на примере первого «послания»-обвинения, о котором рассказано выше. Поэтому не будем углубляться в детали последующих «обменов ударами». Шестое «послание» — заключительное, в котором король предлагает Гильому земли в Испании. То есть оно уже не столь откровенно обвинительно, как предыдущие.

ВЫВОД. Таким образом, французское сказание перечислило столько же ОБВИНИТЕЛЬНЫХ «посланий», сколько их известно в истории Курбского и Грозного. Причем характер «франских посланий» вполне аналогичен тому, что известно из русских источников. Получается, что франкский автор по сути воспроизвел важный сюжет из истории Руси-Орды XVI века — спор Грозного с Курбским. Курбский здесь назван Гильомом, а Иван Грозный — Людовиком Благочестивым.

7.9. Результат спора. Граф Гильом покидает короля и направляется в далекую страну. Это — отражение бегства князя Курбского в Литву

В конце концов Гильом принимает предложение Людовика «отправиться в испанский край», с. 232. Это — «шестое послание». Граф покидает родную страну и удаляется с соратниками в «Испанию», где он будет владельцем земель и воинов. Французское сказание представляет дело так, будто сам король отправил Гильома в далекую Испанию, выделив ему ее как лен. Но поскольку все это происходит на фоне жесткого спора короля с графом, то, скорее всего, это был фактический разрыв прежних дружеских отношений между ними. Итог таков: Людовик остается править во Франции, а его прежде верный, но теперь обиженный друг удаляется с соратниками в другую страну.

Учитывая все предыдущее, мы начинаем понимать, что перед нами попросту слегка приукрашенное и как бы смягченное описание бегства князя Курбского в Литву. То есть фактически измена. В «Нимской Телеге» об измене Гильома прямым текстом не говорится, но неоднократно приводятся его резкие высказывания в адрес Людовика, вроде: «Я с короля венец сорвать готов». При этом Гильом старается увести с собой тех солдат, которые недовольны правлением Людовика (Ивана Грозного). То есть фактически склоняет их к измене (так поступил и Курбский). Он восклицает: «Бароны милой Франции, внемлите... Всех рыцарей, что молоды и нищи, чьи кони хромы, чья одежда в дырах, кому за службу заплатить забыли и кто готов идти со мною в битву, я оделю землей, казной осыплю, они получат замки и твердыни», с. 233.

Любопытно, что при дворе Людовика (Грозного) нашлись люди, которые правильно оценили уход (бегство) Гильома (Курбского) как ослабление государства и власти короля. Сказано: «Тут в тронный зал старик Эмон явился... Приблизился он к трону, молвил тихо: «Вы, император, ПРОМАХ СОВЕРШИЛИ». «Сеньер, какой?» — Людовик удивился. Эмон сказал: ... «Вы к нехристям с Гильомом отпустили воителей отважных много тысяч и цвета нашей Франции лишились. Где взять нам войско, коль война случится? К тому ж вернется пешим ГРАФ СПЕСИВЫЙ и в нищих превратятся остальные», с. 234.

Перед нами — обстановка смуты во время Ливонской войны. Грозному не удается целиком подавить мятеж в Западной Европе, некоторые соратники предают его. Изменник Курбский назван спесивым.

Французская версия смягчает конфликт и говорит, будто король Людовик сам отпустил графа Гильома и даже благожелательно напутствовал его в далекий путь. Тем не менее отъезд-бегство Гильома описано в поэме довольно мрачно. Сказано: «Прощается Гильом с родной страною... Вздыхает и меняется в лице — ТАК У НЕГО ТРЕВОЖНО НА ДУШЕ. Бертран увидел — дядя не в себе, и говорит: ... «К лицу ль вам сокрушаться, как вдове?» — «На то, племянник, основанья есть. Боюсь, бароны скажут обо мне: «Маркграф Гильом на вид удал и смел, ДА В НЕМ ПОЧТЕНЬЯ К ГОСУДАРЮ НЕТ; тот полстраны отдать ему хотел, а граф «спасибо» не сказал в ответ»...», с. 237.

На этом заканчивается первая часть поэмы «Нимская Телега».

ВЫВОД. В первой части французского героического сказания на самом деле в слегка преломленом виде рассказано о Ливонской войне, конфликте между Иваном Грозным и Андреем Курбским и о бегстве Курбского в Литву, рис. 91.

Переходим ко второй части сказания «Нимская Телега». Оказывается, этот раздел относится к событиям БОЛЕЕ РАННИМ, чем описанные выше. Иными словами, с точки зрения хронологии следует поменять местами первую и вторую части поэмы. Как мы увидим, во второй части рассказывается о взятии Казани русскими войсками в 1552 году. То есть о событии, ПРЕДШЕСТВОВАВШЕМ Ливонской войне и бегству Курбского. Автор французского сказания перепутал датировки и ошибочно поменял порядок событий в дошедших до него старинных документах.

Франкское войско выступает в поход на город Ним. Сегодня считается, что описано нападение на южный французский город Ним, находящийся в регионе Лангедок — РУССИИОН. В книге «Освоение Америки Русью-Ордой» мы показали, что французская область Лангедок была в значительной мере заселена катарами, скифами, пришельцами из Руси-Орды, а потому появление тут названия Руссийон становится вполне понятным. По-видимому, автор сказания «Нимская Телега», рассказывая на самом деле о взятии Казани в Руси-Орде, спутал географию и отнес русские события на запад, в «Русскую область» — Руссийон. В результате вместо Казани на страницах поэмы появился город Ним.

Главным героем этого похода французская поэма называет графа Гильома. То есть князя Андрея Курбского. Здесь все правильно. Он действительно был активным участником взятия Казани. В это время князь Андрей еще был верным соратником Ивана Грозного. Более того, Курбский был одним из самых близких к царю Ивану Грозному людей.

В 1552 году царь Иван Грозный с большой армией выступил в поход на Казанское ханство (рис. 91). Поскольку крымский хан Давлет Гирей осадил Тулу, туда был направлен полк правой руки под командованием князей Андрея Михайловича Курбского и Петра Михайловича Щенятева, а также части передового и большого полков. В сражении Андрей Курбский получил тяжелые ранения, однако через восемь дней снова выступил в поход на Казань. 13 августа 1552 года русская армия прибыла в Свияжск, а 23 августа подошла к Казани. Полк правой руки под начальством князей Курбского и Щенятева расположился на лугу за рекой Казанкой и сильно терпел как от стрельбы с крепостных стен Казани, построенных на крутой горе, так и от беспрестанных нападений с тыла черемис.

В решительном приступе к Казани 2 октября 1552 года Андрей Курбский с частью полка правой руки должен был идти на Елабугины ворота. Татары подпустили русских к самой крепостной стене и стали лить на их головы кипящую смолу, бросать бревна, камни и стрелы. После упорного и кровопролитного боя татары были опрокинуты со стен. После взрыва пороховых бочек в заранее сделанных подкопах часть стен рухнула. Войска большого полка ворвались через проломы в город и вступили в ожесточенную битву на улицах. Князь Курбский стоял у входа в Елабугины ворота и заграждал татарам путь из крепости. Когда татары увидели, что дальнейшая борьба невозможна, они выдали русским своего царя Едигера, а сами стали бросаться со стен на берег реки Казанки. Князь Курбский с двумястами всадниками бросился в погоню за татарами, которых было по крайней мере пять тысяч. Он ударил по ним, когда последняя часть отряда находилась еще в реке.

В своей «Истории о великом князе Московском» князь Андрей Курбский рассказывает о своем подвиге. Во время казанской осады Андрей Курбский вместе с младшим братом Романом проявил выдающуюся храбрость.

В «Русском Лицевом Летописном Своде» сказано так: «А воевода князь Андрей Михайлович Курбский выехал из города, и, сев на коня, гнался за ними, и ворвался к ним; они же его с коня сбили и ранили множество раз, и приняли его за мертвого, но он Божьим милосердием позднее выздоровел» [490:4], Русская летописная история, кн. 21, лист Ц-619, с. 441 (см. рис. 98).

Рис. 98. Князь Курбский преследует татар во время взятия Казани в 1552 году. Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-619, с. 441

Сам Иван Грозный в боях не участвовал, он руководил издалека.

8.3. Франкская поэма о походе на город Ним, находящийся во власти «плохих» сарацин, язычников, нехристей. Это — отражение похода русской рати 1552 года на татарскую Казань

Обратимся теперь к французскому сказанию. Большая рать франков выступает в поход против неверных на город Ним. Здесь «неверные» — это сарацины. Поэма называет их также нехристями и язычниками. Сказано: «Мы входим в край, ГДЕ НЕХРИСТИ ЦАРЯТ. Куда бы ни направили вы шаг, никто в пути не попадется вам здесь, КРОМЕ САРАЦИН ИЛИ СЛАВЯН... Языческий закон в том крае чтили, ТАМ МАГОМЕТУ ЛЖИВОМУ МОЛИЛИСЬ, у Тервагана помощи просили и в капища для службы нечестивой со всей округи нехристи сходились», с. 239, 245.

Все правильно. Казань (= Ним) в то время была магометанским городом, там жили татары. Обратите внимание, что франкская поэма именует Магомета ЛЖИВЫМ, относится к нему негативно. Это означает, что данный текст создан в эпоху не ранее XVII века, когда магометанство отделилось от изначального христианства и между этими ветвями возникло напряжение, переходящее в конфликт. Христиане стали раздраженно называть мусульман (сарацин) нехристями, язычниками, нечестивыми, что мы и видим на страницах «Нимской Телеги». Вот, например, встреча франков с магометанином: «Воскликнули французы: «Негодяй! Ты смеешь Магомета богом звать, мнишь, что от Магомета все блага... В куски изрубим мы тебя, мужлан», с. 240.

Далее. Королем сарацин в Ниме назван Отран. «Король Отран услышал шум и крик, по лестнице сошел с Арпеном вниз: Арпен Отрану братом был родным, Отран с ним и престол и власть делил, на рынок оба нехристя пошли, за ними свита — двести сарацин», с. 245.

Не исключено, что имя ОТРАН, то есть ТРН без огласовок, получилось небольшим искажением слова ТАТАРИН, то есть ТТPH без огласовок. Само по себе это наблюдение ничего не доказывает, но неплохо ложится в обнаруженное нами соответствие событий. Выходит, что правителем сарацин в Ниме (= Казани) назван Татарин. Что вполне отвечает сути дела.

8.4. Французская рать движется на город Ним. Гильом возглавляет главный полк

Вот как франкская поэма рассказывает о движении русского войска на Казань (Ним).

Ним описан как большой, богатый, густо населенный город. «Выходит войско в путь, за рядом ряд... идет на Ним, что люден и богат», с. 239. Франкское (то есть русское) войско хорошо вооружено. «Шлем у французов крепок, бронь прочна, вся в золоте мечей их рукоять. Сидят они на добрых скакунах, на шее щит у каждого бойца, покрыта чернью сталь его копья», с. 239.

Действительно, Казань (= Ним) была крупным, богатым, хорошо укрепленным городом. Наступающая русская рать описана нашими летописями самыми уважительными эпитетами. Хорошо снаряжена, обеспечена пушками, обозами и т. п.

Франкское сказание всячески подчеркивает ведущую роль графа Гильома в походе на Ним. Он руководит ГЛАВНЫМ ПОЛКОМ. Сказано так: «От блеска шлемов воздух засверкал. Передовой отряд ведут Бертран, Гильмер-шотландец, что умен и xpaбр, Готье де Терм, Гелен, Бертранов брат, ВЗЯТ ГЛАВНЫЙ полк Гильомом под начал, в нем десять тысяч смелых христиан, и каждый рад урок неверным дать», с. 239.

Это полностью отвечает сути дела. Русская рать возглавлялась несколькими видными полководцами, но среди них летописи особо выделяют князя Андрея Курбского (см. выше).

Повторим, что король Людовик лично в походе на Ним не участвует, но незримо присутствует как давший Гильому все права на завоевание этих земель. Аналогично хан Иван Грозный, хотя и присутствует при осаде Казани, сам в боях не участвует и руководит издалека.

8.5. Город Ним был захвачен благодаря множеству «военных бочек». Аналогично Казань была взята благодаря подрыву под стенами множества бочек с порохом 8.5.1. Французская поэма о падении Нима. Бочки с воинами и вооружением

Сюжет о телегах с бочками является центральным при взятии города Нима франками. Бочкам посвящена основная часть поэмы «Нимская Телега». Кстати, становится понятным, при чем тут телеги. Современные иллюстраторы сказания изображают большие «воинские бочки», которые везли на телегах, рис. 99.

Рис. 99. Современная иллюстрация к франкской поэме «Нимская Телега». На телеге изображена большая бочка. «При помощи» таких телег и бочек был взят город Ним. Взято из [652], вклейка между с. 255-256

Дело было так. Войско франков движется к Ниму и встречает на своем пути крестьянина, который везет на телеге, запряженной четырьмя волами, большую бочку с солью для продажи. Как выясняется, такие бочки беспрепятственно и даже бесплатно пропускаются в город Ним, перед ними открывают ворота. И тогда у франков возникает идея — добыть тысячу таких бочек, погрузить их на телеги, в каждую бочку посадить вооруженного воина, закрыть крышки и направить такой обоз в Ним. Если удастся провести обоз в город через открывшиеся ворота, воины затем высадят крышки бочек, вырвутся наружу и разгромят растерявшийся гарнизон Нима. Забегая вперед, скажем, что этот план блестяще удался и город Ним действительно был взят.

Как мы покажем далее, на самом деле тут в преломленном виде рассказано об одном из важнейших событий при взятии Казани. Войско Грозного устроило подкопы под городские стены и заложило туда много бочек с порохом. Затем бочки были подорваны, стены рухнули. Через образовавшиеся проломы ворвались солдаты, и в результате Казань пала.

Посмотрим, как все это отразилось на страницах «Нимской Телеги». Французское сказание уделяет хитрости с «военными бочками» исключительно большое внимание, много страниц.

Гильом обращается к своему военному совету: «Бароны... Вон, видите, телега с бочкой в ней? Когда б нам десять сот таких иметь, да рыцарям велеть в те бочки сесть, да прямо по дороге — не в объезд приехать в Ним, прославленный везде, мы б захватили город без потерь», с. 241.

Советники соглашаются. Во все стороны разосланы солдаты, отбирают у населения бочки и телеги. Делают дополнительно новые бочки. «Старается побольше бочек сбить, спешит телеги ладить и возы, как в бочках прячут рыцарей лихих, — вам этого б доселе не забыть! ДАН ТЯЖКИИ МОЛОТ КАЖДОМУ ИЗ НИХ: когда они проникнут в город Ним и главный рог призывно затрубит, без молотов не высадить им днищ. В другие бочки связки копий прячут... А в третьих бочках сложены щиты... «Сеньер, ПООСТОРОЖНЕЙ БУДЬТЕ ВПРЕДЬ. КОЛЬ БОЧКА РУХНЕТ НАЗЕМЬ — ВСЕМ НАМ СМЕРТЬ», с. 242-243. Все ясно — при осаде Казани бочки на самом деле были забиты порохом, обращаться с ним надо было осторожно. Опасались искр при ударе, огня.

Возницами телег являются переодетые солдаты-французы, замаскированные под окрестных крестьян. Огромный обоз с бочками движется к Ниму. Ничего не подозревающая охрана пропускает его в город, будучи обманута уверениями возниц и мнимых купцов, что они везут много дорогих товаров на большой городской рынок. Король сарацин по имени Отран (= Татарин. — Авт.) взволнован и подозревает какой-то обман, но переодетый граф Гильом на какое-то время успокаивает его. Бочки с солдатами-франками складывают у входа во дворец Отрана и загромождают все подходы к нему. «Вход во дворец так бочками забит, что сарацинам нет туда пути», с. 248. Сенешаль Отрана увидел, что «забит дворцовый вход так плотно, что ни выйдешь, ни войдешь; от гнева чуть не тронулся умом», с. 249.

Сарацины и король Отран начинают чувствовать какую-то опасность и пытаются разоблачить переодетого Гильома. Тогда граф понимает, что дальнейшее промедление опасно, убивает Арпена, брата Отрана, и «рог он поднял, трижды протрубил, и этот зов услышали бойцы, которых граф по бочкам рассадил. ЗА МОЛОТЫ ВОИТЕЛИ ВЗЯЛИСЬ, УДАРИЛИ ПО ДНИЩАМ ЧТО ЕСТЬ СИЛ И — НАГОЛО МЕЧИ — ИЗ БОЧЕК ПРЫГ! (По-видимому, так отразился взрыв пороха во множестве бочек под стенами Казани, после чего в проломы ринулись русские воины. — Авт.) Клич «Монжуа!» со всех сторон звучит. Погибнет нынче много сарацин», с. 253. Грохот взрывов французы преломленно описали как грохот «молотов при ударах по днищам». Конечно, «днища вылетели» из-за взрывов пороха.

В городе вскипает яростное сражение, начинается резня, и Ним быстро был взят. «Жестокая резня идет кругом. Сообразил языческий народ, сколь дух французов смел, а гнев силен», с. 253. Уцелевшие сарацины-язычники бросаются врассыпную, в город врываются новые отряды франков, поджидавшие снаружи. Король Людовик узнаёт о падении Нима, «ликует он и сердцем и душою, благодарит Творца и Матерь Божью», с. 256.

Так падение Нима (= Казани) описали французские авторы.

8.5.2. «Русский Лицевой Летописный Свод» о падении Казани. Бочки с порохом

Посмотрим теперь, как представлено взятие Казани на страницах «Русского Лицевого Летописного Свода». На рис. 100 показана миниатюра, которая открывает собой специальный раздел летописи под названием «О подкопе». Царь указывает рукой в направлении стен Казани и отдает приказ сделать подкоп. Изображены большие бочки с порохом, погружающиеся в землю. Справа вверху — стены осажденной Казани.

Рис. 100. Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода», открывающая раздел «О подкопе». Царь указывает на бочки с порохом, которые следует заложить в подкоп у стен Казани. Город Казань изображен справа вверху. Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-568, оборот, с. 339

На рис. 101 показано начало подкопа около тур у Булак-реки, между Аталыковыми воротами и Тюменьскими. На рис. 102 показано продолжение подкопа под стены Казани.

Рис. 101. «И начали подкоп делать около тур у Булак-реки у окольничего Петра Морозова, между Аталыковыми воротами и Тюменьскими». Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода». Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-572, с. 347

Рис. 102. Продолжение подкопа под стены Казани. Кроме того, русские воины старались перекрыть татарам путь к воде. Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода». Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-573, оборот, с. 350

Кроме того, русские солдаты старались перекрыть татарам путь к воде. На рис. 103 мы видим работы в подкопе.

Рис. 103. Продолжение подкопа. «И государь велел себя известить, когда подкопы изготовят. И боярин Василий Семенович... позаботился об этом, (копали) день и ночь и в десять дней подкопались под мост». Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода». Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-575, с. 353

«И государь велел себя известить, когда подкопы изготовят. И боярин Василий Семенович... позаботился об этом, (копали) день и ночь и в десять дней подкопались под мост, куда с водой ходят; и сам князь Василий с товарищами понял, когда голоса татарские услышал... и известил об этом государя».

На рис. 104 мы видим, как воины закладывают бочки с порохом в подкопы (раньше порох именовали зельем). «7061 (1532) год. В сентябре месяце повелел государь боярину и воеводе Василию Семеновичу и Алексею под тайник поставить 11 бочек зелья». Одиннадцать бочек в один подкоп — это очень большой объем пороха. Не скупились.

Рис. 104. Осада Казани. Воины закладывают бочки с порохом в подкопы. «7061 (1552) год. В сентябре месяце повелел государь боярину и воеводе Василию Семеновичу и Алексею под тайник поставить 11 бочек зелья». Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода». Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-575, оборот, с. 354

Наконец бочки с порохом подорвали. На рис. 105 показаны падающие стены и русские воины, врывающиеся в пролом. «Взорвало тайник с людьми казанскими, которые по воду ходили, и стена городская оплыла и обрушилась, и множество в городе казанцев побило камением и бревнами, которые с высоты большой падали, когда их зельем взорвало. И люди в городе от страха омертвели. Многое же воинство... на городские стены и в самый город поскакали и, как львы рыкая, свирепо безбожных татар убивали и живых бесчисленно пленяли. И много розни в городе сотворили».

Рис. 105. Падающие стены и русские воины, врывающиеся в пролом. «Взорвало тайник с людьми казанскими, которые по воду ходили, и стена городская оплыла и обрушилась». Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-576, оборот, с. 356

Но одним подкопом дело не ограничилось. Большой город пока устоял. Тогда в другом месте тоже заложили бочки с порохом по приказу государя, рис. 106. «И, рассмотрев злонырство татар и их тарасы, что многие горожане за Тарасами укрываются, государь повелел их подкопать».

Рис. 106. Были сделаны и другие подкопы, куда тоже заложили бочки с порохом. «И, рассмотрев злонырство татар и их тарасы, что многие горожане за тарасами укрываются, государь повелел их подкопать»: Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-592, с. 387

На следующей миниатюре показано, как солдаты исполняют приказ царя. «Велел государь под тарасы зелье поставить, чтобы взорвать тарасы, и туры велел по рву против Царевых и Арских ворот поставить», рис. 107.

Рис. 107. Осада Казани. «Велел государь под тарасы зелье поставить, чтобы взорвать тарасы». Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-592, оборот, с. 388

Бочки с порохом взорвали и обрушили еще одну часть укреплений Казани, рис. 108. «Зажгли зелье, и взорвало тарасы с людьми казанскими на высоту великую, и с высоты бревна падали на город, и побило множество татар; горожане же страха и ужаса наполнились». На миниатюре справа внизу показан взрыв бочек с порохом.

Рис. 108. Бочки с порохом взорвали и обрушили еще одну часть укреплений Казани. Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-593, с. 389

Казань была сильно укреплена, а потому подкопы пришлось делать и взрывать порох несколько раз. Сражение было очень тяжелым. На рис. 109 (справа) показано, как русские воины закладывают новые бочки с зельем в следующий подкоп. На рис. 108 и 109 видно, что пороховые бочки, как и положено, были обтянуты обручами. Аналогичная сцена изображена и на рис. 110. Снова бочки с зельем готовят для подрыва в очередном подкопе.

Рис. 109. Показано, как русские воины закладывают новые бочки с зельем в следующий подкоп (см. справа). Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-602, с. 408

Рис. 110. Показано, как русские воины закладывают новые бочки с зельем в следующий подкоп (см. справа). Взято из [490:4], «Русская летописная история»

Наконец, в следующем подкопе удалось взорвать особо много бочек с порохом. Этот страшный взрыв стал решающим. Пролом стен оказался огромным. Оборона Казани была окончательно сломлена. Этому посвящена специальная миниатюра (рис. 111) с подробным комментарием: «О взрыве подкопа. И пришло время на литургии читать святое Евангелие, солнце уже всходило, и когда закончил дьякон последнюю строку в Евангелии... тотчас словно сильный гром грянул, земля дрогнула и потряслась. Благочестивый же царь из церковных дверей вышел и увидел городскую стену, подкопом вырванную, и страшно было видеть, как земля, словно во тьме, поднялась на великую высоту, и разметало многие бревна и нечестивых». Мощный взрыв показан на миниатюре справа — вверх вздымается огонь, дым, обломки стен, брёвна, рис. 111. Так пала Казань.

Рис. 111. Наконец в следующем подкопе удалось подорвать особо много бочек с порохом. Этот страшный взрыв оказался решающим. Пролом стен оказался огромным. Оборона Казани была окончательно сломлена. Взято из [490:4], «Русская летописная история», кн. 21, лист Ц-607, оборот, с. 418

В обоих повествованиях — русском и французском — подчеркнут ТАЙНЫЙ характер использования «военных бочек». Русские воины, само собой, делают подкопы тайно, скрывая их места от осажденных. Это — военная хитрость. Недаром операция именовалась «тихой сапой». Аналогично во франкской версии говорится об успешной военной хитрости — солдат и вооружение спрятали в бочках и скрытно доставили прямо в центр осажденного города. Обманули врага.

Не исключено, что в «Нимской Телеге» также частично отразилась история деревянного Троянского коня Троянской войны XII—ХIII веков: воины-ордынцы проникают в город, спрятавшись в деревянные бочки, груженные на телеги. Но это отражение довольно слабое.

ВЫВОД. Известное завоевание Казани ханом Грозным в 1552 году отразилось на страницах французской героической поэмы как взятие «города Нима». Особую роль сыграли «военные бочки», доставленные в осажденный город. Франкская версия заявила, будто в тысячу бочек «спрятали воинов». В нужный момент они молотами выбили днища, вооруженные выскочили наружу и обрушились на врага. В результате победили. При сравнении с русским оригиналом становится ясно, что французский пересказ более сказочен, окрашен романтизмом. Русские первоисточники более трезво и деловито сообщают о подкопах под стены Казани, куда заложили бочки с порохом. Затем они были подорваны. В образовавшиеся проломы ворвались войска. Город пал.

ВЫВОД. Основным содержанием известного франкского сказания «Нимская Телега» являются важные события в метрополии Руси-Орды XVI века. А именно: взятие Казани в 1552 году, Ливонская война 1558—1583 годов, смута на Руси и измена князя Андрея Курбского (рис. 91). Мы вновь сталкиваемся с тем, что провинциальные западноевропейские летописцы часто и уважительно описывали крупные события в метрополии Империи. Но потом эти описания были лукаво объявлены «чисто местными», то есть события якобы разворачивались исключительно в западных провинциях Империи. Это было неправдой. Важные факты перетащили (на бумаге) «к себе». Попросту присвоили.

Кроме трех исследованных нами франкских поэм в цикл о Гильоме обычно включаются также следующие три поэмы: «Взятие Оранжа», «Песнь о Гильоме», «Монашество Гильома» [651:3]. Мы внимательно изучили их. Описываются многочисленные сражения, взятия городов, поединки. Заметных дубликатов-фантомов здесь пока не обнаружилось. Вероятно, речь тут идет об эпохе османского = атаманского завоевания XV—XVI веков на территории Западной Европы. Это интересный материал, в нем надо разбираться отдельно.

Речь пойдет об известных «Романсах о короле Родриго». Пишут так: «Легенда о последнем вестготском короле Родриго относится К ЧИСЛУ ДРЕВНЕЙШИХ ИСТОРИЧЕСКИХ ПРЕДАНИЙ ИСПАНИИ» [652], с. 637.

Историки считают, что она возникла в эпоху VIII века завоевания Пиренейского полуострова маврами. То есть якобы ветхая древность. Пишут так: «Родерих (Родриго, погиб в 711) — король вестготов, правивший в 709—711 годах. Об этом короле сохранилось больше легенд, чем достоверных известий. Бесспорно только то, что при нем произошло арабское завоевание Пиренейского полуострова» (Википедия, статья «Родерих»),

Первое упоминание «Повести о короле Родриго» относят к началу IX века, в «Хронике Муассака». Якобы через много-много лет «Повесть о Родриго» вошла в «Сарацинскую Хронику», именуемую также «Хроникой короля дона Родриго», составленную якобы около 1430 года. Считается, что она затем явилась основным источником для цикла романсов о короле Родриго, опубликованных в изданиях середины XVI века, с. 638. НАЧИНАЯ С XVI ВЕКА тема стала популярной. На рис. 112 приведено позднее условное изображение Родриго, изготовленное в XVIII веке.

Рис. 112. Портрет короля Родриго, сделанный в XVIII веке. Скорее всего, «выдуман из головы» как учебная иллюстрация к скалигеровской версии истории. Взято из Википедии

Вкратце суть сюжета в принятом сегодня изложении такова. Могущественный готский король Родриго (Родерих) влюбляется в красавицу Ла Каву, обольщает ее и делает любовницей вопреки ее желанию. Она страдает и жалуется своему отцу Хулиану (Юлиану). Тот возмущен, начинает мстить за свою дочь, вступает в сговор с маврами и сокрушает королевство Родриго. По царству прокатывается война. На рис. 113 показана поздняя картина XIX века: «Родерих обращается к своим войскам перед Битвой при Гвадалете». Войско Родриго терпит поражение. Он оставляет трон, превращается в отшельника, удаляется в пустынные места, молится, кается. В конце концов умирает, будучи загрызенным страшным змеем.

Рис. 113. «Родерих обращается к своим войскам перед битвой при Гвадалете». Поздняя картина Бернардо Бланко (Bernardo Blanco у Perez), 1871. Музей Прадо. Взято из Википедии. Сцена, скорее всего, «выдумана из головы»

Сегодня нам показывают даже золотую монету Родриго, рис. 114. Надпись на аверсе: INDNE RVDERICVS RX (Во имя Господа [сделал] Родерих король). Надпись на реверсе: EGITANIA PIVS (Эгитания. Благочестивый). Интересно, сколько таких монет сохранилось. Если их всего лишь несколько штук или даже одна, то их могли изготовить уже в XIX—XX веках в качестве наглядного пособия к скалигеровскому «учебнику истории». То есть это попросту нумизматический новодел, подделка.

Рис. 114. Золотой триенс Родериха. Монетный двор Эгитании (совр. Иданья-а-Велья). Вес — 1.26 г. Диаметр — 20 мм. Надпись на аверсе: IRDNE RVDERICVS RX (Во имя Господа [сделал] Родерих король). Надпись на реверсе: EGITANIA PIVS (Эгитания. Благочестивый)

История Родриго вызвала к жизни множество бурных пересказов, подражаний, комментариев. Дошло до того, что «нашли могилу» Родриго с надписью: «Здесь покоится Родриго, последний король готов». Однако Менендес Пидаль охладил пыл почитателей и заявил, что «надпись эта появилась в результате искаженного перевода другой надписи, сохранившейся в старинной арабской хронике. Надпись сообщала всего-навсего, что в такой-то могиле был заживо погребен такой-то...

Так или иначе, в Визео имеется могила, которую выдают за могилу дона Родриго. Отголоски сведений о ПОКАЯНИИ, наложенном, согласно легенде, на короля Родриго, сохранились ВО МНОГИХ ПОЗДНЕЙШИХ РОМАНСАХ. В частности, один из таких романсов цитируется в XXXIII главе второй части «Дон Кихота» Сервантеса: «Она грызет меня, грызет сердце — средоточие моих прегрешений, источник великого моего несчастья».

Помимо хроник и романсов, легенда о короле Родриго получила разработку в театре (у Луиса де Леон в «Пророчестве Гахо», у Лопе де Вега в «Последнем готе» и у ряда других драматургов). В XIX веке легендой воспользовались испанские романтики — герцог Ривас, Эспронседа и Соррилья. Из иностранцев вдохновлялись ею Вальтер Скотт, Саути, Лэндор, Вашингтон, Ирвинг, Виктор и Абель Гюго. В России легендой о короле Родриго воспользовался для своего «Родрика» А. С. Пушкин, исходным материалом для которого послужила пространная (около 7000 стихов) поэма Саути», с. 639.

Видно, что история Родриго и Ла Кавы стала очень популярной в Испании и вообще в Европе именно после XVI века. Писатели, поэты, драматурги восхищенно пересказывают и комментируют драматический сюжет.

Прежде чем двигаться дальше по «Повести о Родриго», нам нужно напомнить «Историю Есфири», описанную в ветхозаветной книге «Есфирь», и библейский сюжет «Сусанна и старцы», описанный в книге «Пророчество Даниила», следующей за книгой «Есфирь».

В XVI веке, при Иване III = IV Грозном, на Русь проникает ересь жидовствующих, охватившая придворные круги и даже некоторых членов семьи царя-хана. В книге «Библейская Русь», гл. 7, мы показали, что эти события фантомно отразились в жизнеописаниях московских великих князей Василия III и Ивана III = IV Грозного. В романовской версии русской истории ересь жидовствующих описана, тем самым, ТРИ РАЗА. Наиболее ярко — в своем фантомном отражении, сдвинутом (на бумаге) в XV — начало XVI века, в эпоху Ивана III Грозного. Чуть более глухо — при Василии III и при Иване IV Грозном. Причем в последнем случае (как ересь протестантов) она находится на своем подлинном хронологическом месте: во второй половине XVI века.

Те же события ярко отразились и в Библии — в книгах «Есфирь» и «Иудифь». А также в Книге Судей (см. «Библейская Русь», гл. 7—8). Согласно нашей реконструкции, библейская книга «Есфирь» описывает события при русском царско-ханском дворе XVI века. В ней большое внимание уделено внутридворцовым интригам. Молодая жена сына царя оказывается тайной иудейкой и астрологичкой. Сам царь-хан проникается к ней симпатией. В царской семье возникает ссора. Царь изгоняет свою первую жену (Софью Палеолог), и ее место занимает Есфирь. В русской истории XV века она — Елена Волошанка (Молдаванка), а в русской истории первой половины XVI века — это Елена Глинская.

Сын царя (Иван Молодой) погибает. Трон плотным кольцом окружают сподвижники Есфири — члены секты жидовствующих. Они же — протестанты XVI века. Царь (Иван Грозный) фактически становится на их сторону, поддерживая ересь. Православная церковь категорически выступает против. Возникает церковный раздор, перерастающий в крупную государственную смуту. Рядом с царем-ханом на второе место в государстве поднимается один из еретиков (Мардохей по Библии). В столице Империи начинается раскол и борьба. Это — знаменитая опричнина XVI века.

Царь даже вынужден покинуть свою прежнюю ставку (Суздаль или Владимир) и перенести ее на новое место. В XVI веке строится современный город Москва, описанный в Библии как Новый Иерусалим (см. ветхозаветные книги Ездры и Неемии). Смута на Руси и во всей Великой — «Монгольской» Империи разрастается. Пользуясь поддержкой царя-хана, еретики громят противников, названных в Библии персами, то есть п-русами, белыми русами. В честь победы «над персами» устанавливается известный иудейский праздник Пурим (см. «Библейская Русь», гл. 7). Как мы показали, Пурим был установлен именно на Руси, в Москве, в 1566 году, на третьем году опричнины.

На торжестве Есфири и ее клана, на этой положительной ноте, ветхозаветная книга «Есфирь» завершает свой рассказ. Дальнейшие русские события в ней уже не отражены. Но для понимания сути дела вкратце осветим их. Мы выяснили это по другим источникам (см. подробнее в книге «Библейская Русь», гл. 7).

Маятник противостояния между жидовствующими и Православной церковью идет в обратную сторону. Ордынский царь-хан раскаивается, просит у церкви прощения за поддержку ереси. Происходит церковный собор, на котором ересь подвергается проклятию и осуждению. Основные еретики схвачены, казнены или сосланы. Елена Волошанка = Есфирь и ее сторонники сосланы в Англию (в далекую имперскую провинцию), где были вскоре казнены. Западные хроники описали все это как историю Марии Стюарт, ставшую потом весьма популярной. Ханский двор на Руси возвращается к православным обычаям.

Тем не менее события не прошли бесследно. Они имели чрезвычайно глубокие последствия. В начале XVII века Русь-Орда погружается в Великую Смуту. Реформаторская, протестантская, «латинская» Западная Европа все-таки выходит из-под власти ордынской метрополии. Всемирная Русско-Ордынская Империя разваливается в огне крупнейшей Смуты. На ее обломках в метрополии Империи к власти прорываются прозападные узурпаторы Романовы. Прежняя Ордынская династия уничтожена. Русь захвачена иностранцами и в конечном счете порабощена (вводится крепостное право). В Европе, Азии, Африке и Америке вспыхивают свирепые междоусобные войны между прежними имперскими наместниками. В яростной схватке они делят между собой осколки распавшейся огромной Империи (см. «Библейская Русь», гл. 7).

Приведем несколько старинных изображений истории Есфири из «Русского Лицевого Летописного Свода». На рис. 115 показано появление Есфири перед царем Агасферосом (Артаксерксом). Ее подводит и представляет Мардохей. На рис. 116 — царица Есфирь перед Артаксерксом обвиняет царедворца Амана и просит защитить иудеев от его интриг и нападения. Сзади стоит Мардохей. На рис. 117 — возвышение Мардохея, царь делает его вторым человеком в царстве. Мардохей выходит от царя в золотом венце и роскошном одеянии. На рис. 118 — война (опричнина на Руси, погром Новгорода), иудеи нападают и громят персов (п-русов). На рис. 119 — избиение иудеями персов (п-русов) в столице, «убили в Сусане-граде 300 человек, и в плен никого не взяли... И остальные иудеи, жившие в царских областях... убили 75 000 неприятелей». В царском дворце (на переднем плане миниатюры) подводят итоги во время пира.

Рис. 115. Есфирь перед Артаксерксом. Ее подводит Мардохей. Взято из [490:4], Библейская История, кн. 4, лист Х-393 оборот, с. 110, «Русский Летописный Лицевой Свод XVII века»

Рис. 116. Артаксеркс на троне, Есфирь стоит перед ним и обвиняет Амана, второго человека в царстве. Взято из [490:4], Библейская История, кн. 4, лист Х-410, с. 143

Рис. 117. Возвышение Мардохея. На нем — золотой венец, полученный от царя, он роскошно одет. Взято из [490:4], Библейская История, кн. 4, лист Х-412, с. 147

Рис. 118. Иудеи обрушиваются на персов (п-русов). «И собрались иудеи в городах своих и по всем областям царя Ахасвероса, чтобы отомстить врагам своим». Взято из [490:4], Библейская история, кн. 4, лист Х-413, с. 149

Рис. 119. «В столице Сусане-граде иудеи убили 300 человек и в плен никого не взяли. В других областях убили 75000 персов (п-русов)». Взято из [490:4], Библейская история, кн. 4, лист Х-414, оборот, с. 152

На рис. 120 — праздник Пурим в честь победы, одержанной иудеями. «Ради этого иудеи, рассеянные по всем землям, празднуют 14—15 день месяца Адара, называемого март, проводя его в веселье и пиршестве».

Рис. 120. Праздник Пурим в честь победы, одержанной иудеями над персами. Отмечается во всех землях, центр праздника — столица царства Сусана-град. Взято из [490:4], Библейская история, кн. 4, лист Х-415, с. 153.

В книге «Семь чудес света», гл. 4, мы показали, что в известном пророчестве Даниила говорится на самом деле об «Истории Есфири» при Иване Грозном. Выяснилось следующее.

Библейский вавилонский царь Навуходоносор, при котором действует пророк Даниил, — это русско-ордынский царь-хан Иван IV Грозный.

Знамение, возвестившее гибель вавилонскому царю Валтасару, — это комета, появившаяся непосредственно перед смертью Ивана IV Грозного в 1584 году.

Иерусалимские драгоценности Навуходоносора, затребованные Валтасаром на свой пир, — это богатейшие драгоценности Ивана IV Грозного, продемонстрированные им окружающим перед своей смертью.

Борьба вавилонских священников с Даниилом и его сподвижниками — это борьба Православной церкви с ересью жидовствующих на Руси при Иване IV Грозном и при его фантомных отражениях, а именно при Василии III и Иване III Грозном.

Три иудея, брошенные в раскаленную печь, — это три главных еретика, сожженные в клетке, в Москве, в эпоху борьбы с ересью жидовствующих.

Благожелательное отношение «Книги пророка Даниила» к Даниилу и к его иудейским сподвижникам контрастирует с отрицательной позицией Православной церкви к ереси жидовствующих на Руси.

Театрализованные церковные представления, изображающие «сожжение трех отроков», вводятся на Руси именно в XVI веке.

«Книга пророка Даниила» является церковной, то есть описывает борьбу Православной церкви с ересью жидовствующих в XVI веке, с точки зрения священнослужителей, непосредственно вовлеченных в конфликт. О женщине Есфири = Елене Волошанке = Елене Глинской каноническая часть Книги Даниила ничего не говорит. Никакой сексуальной истории в «официальных» двенадцати главах Книги Даниила нет вообще. Выходит, что церковные авторы рассматривали «женский сюжет» как внутридворцовый, семейный, касающийся только личной жизни ордынского царя-хана. И, тем не менее, замечательно, что след «женщины Есфири» в Книге Даниила все-таки остался. Судите сами.

В конец книги включена любопытная 13-я глава, которая, как сообщает энциклопедия «Христианство», не считается канонической [936], т. 1, с. 461. И действительно, она стоит особняком. Ее сюжет на первый взгляд не имеет никакого отношения к главной теме Книги Даниила. Однако, как мы сейчас покажем, здесь рассказана в слегка искаженной форме часть истории «женщины Есфири». Причем из нее специально выбран сюжет с ярко выраженным сексуальным оттенком. Пройдемся по библейской истории молодой красавицы Сусанны (Даниил 13).

КНИГА ДАНИИЛА говорит: «В Вавилоне жил муж, по имени Иоаким. И взял он жену, по имени Сусанна, дочь Хелкия, ОЧЕНЬ КРАСИВУЮ и богобоязненную... Иоаким был очень богат... и сходились к нему Иудеи, потому что он был почетнейший из всех» (Даниил 13:1). См. рис. 121, миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода».

Рис. 121. Иоаким и его жена — молодая красавица Сусанна. Взято из [490:4]. Библейская История, кн. 4. лист Х-417, оборот, с. 158

Комментарий. Молодая и красивая Сусанна, дочь Хелкия, является отражением молодой и красивой Елены Волошанки = Елены Глинской = библейской Есфири. Она занимает видное положение, будучи приближенной ко двору царя.

КНИГА ДАНИИЛА говорит, что в это время в Вавилоне было ДВА ГЛАВНЫХ СУДЬИ, два старейшины. И «беззаконие вышло из Вавилона ОТ СТАРЕЙШИН-СУДЕЙ, которые казались УПРАВЛЯЮЩИМИ НАРОДОМ» (Даниил 13:5). См. рис. 122: в центре стоят двое судей-старцев, избранных народом.

Рис. 122. Двое судей (в центре) избраны народом. Миниатюра из «Русского Лицевого Летописного Свода». Взято из [490:4], Библейская История, кн. 4, лист Х-418, оборот, с. 160

Комментарий. По-видимому, два главных судьи-старейшины — это Иван Грозный и его сын Иван Молодой. Хотя в Книге Даниила оба названы старцами (Даниил 13:5). Они действительно УПРАВЛЯЛИ НАРОДОМ, поскольку Иван Грозный был в это время царем-ханом, а его сын Иван — наследником царя. Они оба, и только они, занимали самое высокое положение в государственной иерархии. Беззаконие, о котором говорит здесь Книга Даниила, скорее всего, состояло в том, что Иван Грозный нарушил законы и традиции Руси-Орды, отстранив от себя и сослав законную жену, взамен которой приблизил к себе молодую Елену Волошанку, еретичку.

КНИГА ДАНИИЛА сообщает, что затем оба судьи-старейшины воспылали страстью к Сусанне. «Оба они были уязвлены похотью к ней, но не открывали друг другу боли своей, потому что стыдились объявить о вожделении своем, что хотели совокупиться с нею» (Даниил 13:10—11).

Комментарий. В «истории Есфири» завязкой всей драмы является сексуальное влечение, испытываемое к Елене Волошанке как Иваном Грозным (первый судья?), так и Иваном Молодым (второй судья?). То есть отец-царь и молодой сын-соправитель одновременно направили свои эротические желания на одну и ту же молодую женщину. О чем, собственно, и говорит Книга Даниила.

КНИГА ДАНИИЛА сообщает далее, что оба судьи-старейшины тайком проникают в запертый «сад», где Сусанна решила раздеться и помыться. «Они выжидали удобного дня... И не было никого, кроме двух старейшин, которые спрятались и сторожили ее. И сказала она служанкам... «заприте двери сада, чтобы мне помыться...» И вот, когда служанки вышли, встали оба старейшины, и прибежали к ней, и сказали: «Вот, двери сада заперты, и никто нас не увидит, и мы имеем похотение к тебе, поэтому согласись с нами и побудь с нами» (Даниил 13:15—17, 13:19—20). См. рис. 123 и 124.

Рис. 123. Двое судей, спрятавшись в саду, наблюдают за Сусанной, которая собирается помыться. Взято из [490:4], Библейская История, кн. 4, лист Х-420, с. 163

Рис. 124. Когда служанки ушли, двое судей пристали в саду к Сусанне с требованием удовлетворить их похоть. Взято из [490:4], Библейская История, кн. 4, лист Х-420. оборот, с. 164

Комментарий. Описанная сцена практически точно воспроизводит уже знакомый нам сюжет, когда в спальне Есфири = Елены Волошанки в какой-то двусмысленной ситуации оказываются как отец-царь, так и сын-соправитель (см. «Библейская Русь», гл. 7). Причем кроме указанных трех персонажей больше никаких свидетелей будто бы не было.

КНИГА ДАНИИЛА далее сообщает, что Сусанна отказалась удовлетворить эротические желания обоих судей-старейшин. В отместку те попытались оболгать ее перед народом. Они заявили, будто «пришел к ней юноша... и лег с нею. Мы находились в углу сада... и увидели их совокупляющимися, того (юношу. — Авт.) не могли удержать» (Даниил 13:37—39). Однако пророк Даниил вступился за честь Сусанны, раскрыл тайные происки и ложь судей-старейшин. Обоих неправедных судей осудили и убили, рис. 125.

Рис. 125. Двое судей изобличены во лжи, осуждены и казнены. Взято из [490:4], Библейская История, кн. 4, лист Х-424, с. 171

Комментарий. В «истории Есфири», именно из-за «события в спальне» или «события в комнате женщины», гибнет молодой соправитель-сын. Отец-царь умирает позже.

Вероятно, эта ситуация в размытом и нравоучительном виде и вписана на страницы Книги Даниила.

Итак, «женский аспект истории Есфири» отразился в Книге Даниила, хотя глухо. Тем не менее в «истории Сусанны» присутствует один из основных сюжетов семейной драмы XVI века при дворе ордынского царя-хана и его сына-соправителя. А именно — сексуальная сцена в уединенном помещении, когда оба правителя оказались в спальне молодой женщины в двусмысленной ситуации, стремясь овладеть ею.

История Сусанны была весьма популярной среди художников XVII—XVIII веков. Мы предъявим два изображения на рис. 126 и 127. Приводить многие другие западноевропейские картины на эту тему бессмысленно, поскольку все они похожи друг на друга и отличаются лишь малозначительными деталями. Двое мужчин пристают к молодой обнаженной красавице. Отметим, что западные художники очень часто изображали обнаженные тела. В контрасте с этим русские живописцы придерживались других принципов, более аскетических: их персонажи всегда одеты. Обнаженные фигуры не рисовали (за исключением святого Василия Блаженного, который ходил нагим).

Рис. 126. «Сусанна и старцы». Джентилеске Артемизия (Artemisia Gentileschi). 1610 год. Взято из Интернета

Рис. 127. «Сусанна и старцы». Якобо Робусто, прозванный Тинторетто (Jacopo Robusti, Tintiretto). Якобы 1557 год. Взято из Интернета

Задумаемся над следующим вопросом. Повышенное внимание комментаторов Библии к Сусанне достаточно странно. Что уж такого особо привлекательного в этом сюжете? Ничего, если рассматривать его изолированно от «истории Есфири». Судите сами. Двое судей-правителей возжелали молодую женщину. Тайком проникли к ней, потом оболгали ее, за что их справедливо наказали. Но ведь в Библии есть куда более важные сюжеты, не удостаивающиеся столь пристального внимания художников и комментаторов XVII— XVIII веков. А вот историю Сусанны почему-то весьма любили.

Теперь мы понимаем, в чем дело. Она являлась важной частью знаменитой в определенных кругах «истории Есфири», сыгравшей важную роль в расколе Великой = «Монгольской» Империи. Вот и рисовали западноевропейские художники «благородную Сусанну», то есть еретичку Есфирь, боровшуюся с двумя «очень плохими» судьями-старейшинами. Сначала комментаторы помнили о подлинном смысле сюжета. Затем забыли, но продолжали по инерции послушно воспевать Сусанну. Уже не очень понимая за что. Поскольку паству заставили забыть, что в образе привлекательной Сусанны восхваляется еретичка Есфирь, она же иудейка Елена Волошанка.

В заключение скажем, что скалигеровские историки относят библейскую Книгу Даниила к 605—536 годам до н. э. [936], т. 1, с. 461. Они ошиблись более чем на две тысячи лет, а именно — примерно на 2100 лет. Это очень много. Правильная датировка — конец XVI века н. э.

Здесь мы покажем, что известное испанское предание о короле Родриго и красавице Аа Каве является фантомным отражением библейской истории царя Валтасара и красавицы Сусанны (по «Книге Даниила»). То есть отражением истории Есфири (= Сусанны) при Иване Грозном.

Первая глава испанской «Повести» называется так: «Родриго открывает заколдованную Толедскую пещеру». Король Родриго объявляет грандиозный турнир-праздник в Толедо. «Небывалый будет бой: ровно шесть десятков тысяч славных рыцарских знамен» [652], с. 363.

Тут речь идет, скорее всего, о библейском пире царя Валтасара, о котором рассказывает «Книга пророка Даниила». Сказано: «Валтасар царь сделал большое пиршество для тысяч вельмож своих и перед глазами тысячи пил вино... Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных» (Даниил 5:1—2).

Итак, в обоих текстах говорится о большом празднике, устроенном царем. Пир Валтасара изображался многими художниками, этот сюжет был весьма популярен. На рис. 128 приведена картина Андреа Челести, на рис. 129 — картина И. И. Творожникова.

Рис. 128. «Пир Валтасара. Мрачное знамение Валтасару написано на стене (см. справа вверху). Андреа Челести. Взято из Интернета

Рис. 129. «Пир Валтасара». И.И. Творожников. Научно-исследовательский музей Российской академии художеств, Санкт-Петербург. Взято из Интернета

5.2. Кощунство Родриго — разорение храма Геркулеса и кощунство Валтасара — разорение храма Иерусалимского

«Повесть о Родриго» далее говорит: «Но когда турнир великий открывать собрался он, появились горожане, у его склонились ног: в древнем доме Геркулеса просят снять с дверей замок. Рьяно взялся он за дело, как владыка всех времен, сбить замки и все засовы повелел немедля он. В дом входя, он думал: клады Геркулес оставил в нем», с. 363.

Правда, «оказалось — в доме пусто, не хранил сокровищ дом». В то же время сообщается, что «БЫЛ ЕЩЕ СУНДУК богатый вынут из одной стены», с. 364. В нем хранились «стяги», о которых расскажем ниже. Так что богатства в храме (в стене) были, и они были изъяты Родриго.

Аналогично Библия говорит: «Вкусив вина, Валтасар приказал принести золотые и серебряные сосуды, которые Навуходоносор, отец его, вынес из храма Иерусалимского, чтобы пить из них царю, вельможам его, женам его и наложницам его» (Даниил 5:1—2, 5:4—9).

Итак, в обеих версиях сообщается, что великий царь приказал вторгнуться в священный храм и присвоить клад, сокровища, в нем хранившиеся. Это — кощунство. В испанской версии Родриго оскверняет храм Геркулеса. Напомним, что, согласно нашим результатам, Геркулес — это одно из отражений Андроника-Христа. Тем самым Родриго фактически превращается в еретика, отрекается от христианства. Все верно. Как мы теперь понимаем, Родриго — это отражение Ивана Грозного (= библейского Валтасара). В самом деле, на некоторое время Иван Грозный фактически оказался на стороне еретиков, ереси жидовствуюгцих, возглавляемой в Москве иудейкой Еленой Волошанкой и иудеем Мардохеем. Фактически сам стал еретиком. Недаром Православная церковь выступила с категорическим осуждением царя и всех еретиков, окруживших его трон.

Аналогично, в библейском освещении, Валтасар (Иван Грозный) приказал вытащить из сокровищницы Навуходоносора (тоже отражение Грозного) на потеху пирующих сосуды священного Иерусалимского храма. Фактически это тоже проявление ереси, осквернение святынь.

5.3. Грозная надпись в храме, возвестившая беду королю Родриго, и знаменитая надпись, возникшая на стене храма и угрожающая царю Валтасару

«Повесть о Родриго» говорит, что, когда царь вошел в храм Геркулеса, он и все его спутники увидели грозную надпись. «Только надпись увидали: «Встретишься, король, С БЕДОЙ! Кто проникнет в это зданье, тот погубит край родной». Был еще сундук богатый вынут из одной стены. СТЯГИ в нем. На каждом стяге были изображены сотни мавров — как живые, их мечи обнажены, кони быстрые ретивы, лики всадников СТРАШНЫ. Арбалеты, катапульты — УСТРАШАЮЩИЙ ПОТОК. Дон Родриго отвернулся, БОЛЬШЕ ОН СМОТРЕТЬ НЕ МОГ. Тут с небес орел спустился, и СГОРЕЛ НЕМЕДЛЯ ДОМ», с. 364.

Аналогичная сцена описана и в библейской «Книге Даниила»: «В тот самый час ВЫШЛИ ПЕРСТЫ РУКИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ И ПИСАЛИ ПРОТИВ ЛАМПАДЫ НА ИЗВЕСТИ СТЕНЫ ЧЕРТОГА ЦАРСКОГО, И ЦАРЬ ВИДЕЛ КИСТЬ РУКИ, КОТОРАЯ ПИСАЛА. Тогда царь изменился в лице своем; мысли его смутили его, связи чресел его ослабели, и колени стали биться одно о другое. Сильно закричал царь, чтобы привели обаятелен, Халдеев и гадателей. Царь начал говорить, и сказал мудрецам Вавилонским: кто прочитает это написанное и объяснит мне значение его... И вошли все мудрецы царя, но не могли прочитать написанного... Царь Валтасар чрезвычайно встревожился, и вид лица его изменился, и вельможи его смутились» (Даниил 5:4—9).

«Тогда царь вызвал Даниила, оказавшегося в толковании успешнее вавилонских священников и разъяснившего царю грозную надпись. Даниил сказал: «И ты, сын его (Навуходоносора. — Авт.) Валтасар, не смирил сердца своего... но вознесся против Господа небес... За это и ПОСЛАНА ОТ НЕГО КИСТЬ РУКИ, и начертано: МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН. Вот и значение слов: Мене — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес — разделено царство твое и дано Мидянам и ПЕРСАМ...» В ТУ ЖЕ САМУЮ НОЧЬ ВАЛТАСАР, ЦАРЬ ХАЛДЕЙСКИЙ, БЫЛ УБИТ» (Даниил 5:22-28).

Ясно, что перед нами — ДВА СЛЕГКА РАЗЛИЧНЫХ ОПИСАНИЯ ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ ВАЖНОЙ СЦЕНЫ: ИСПАНСКИЙ РАССКАЗ И БИБЛЕЙСКИЙ. Великий царь совершил кощунство в Храме. За что и был наказан небесами. В обеих версиях особо подчеркнуто грозное знамение, немедленно данное царю-еретику. Знамение явилось ему в Храме. По Библии, его написала некая рука на СТЕНЕ Храма (рис. 128, см. справа вверху, рис. 130). По испанскому преданию, грозное знамение тоже «вышло из СТЕНЫ» Храма, так как именно из стены был извлечен богатый сундук с угрожающими «изображениями».

Рис. 130. «Пир Валтасара. Рембрандт Харменс ван Рейн. Обратите внимание, что грозное знамение изображено в виде пылающих клубов дыма и света, следующих за рукой Бога, проступающей как бы на небе из темных облаков. Скорее всего, здесь условно изображена комета. Художник явно следовал традиции, помещавшей «знамение» именно на небо. Взято из [40:1 ], с. 349, илл. 335

По Библии, царь Валтасар был убит той же ночью, когда осквернил Храм. По испанскому преданию, король Родриго, хотя и не был наказан сразу, немедленно, ВСКОРЕ потерял власть и все свое царство, превратился в отшельника и кончил жизнь страшной смертью.

По поводу имени РОДРИГО стоит отметить, что, возможно, оно является слегка искаженным именем ГОРДЫЙ (= ГРД без огласовок), то есть HORDA ( = ГРД без огласовок), ордынец. Это в точности отвечает тому, что Иван Грозный (Валтасар) был ханом Руси-Орды, ордынцем.

5.4. Смысл грозной надписи

Примечательно, что на картине Рембрандта (рис. 130) знамение изображено как некое небесное явление. Из-за клубящихся облаков проступает загадочная рука, чертящая светящиеся буквы. Скорее всего, это — условное изображение кометы на небе. На это впервые обратил внимание Н. А. Морозов.

Задумаемся — что означала светящаяся надпись? Толкование, приводимое Библией, придумали, надо полагать, ее позднейшие редакторы, уже смутно понимавшие суть события. Надпись становится понятнее, если обратиться к славянскому языку. Как мы обсуждали ранее, библейская фраза: «мене мене текел упарсин» может быть слегка искаженным славянским выражением: «ЗНАМЕНИЕ, ФАКЕЛ. П-РУСИНЫ». То есть «Знамение Горящее (данное) П-Русинам».

Дело в том, что буквы 3 и М отличаются лишь своим положением на строке и могли переходить друг в друга. Буква 3, положенная набок, превращается в М. А потому слово ЗНА-МЕНИЕ могло превратиться в МНА-МЕНИЕ, или в МЕНЕ МЕНЕ, что мы и видим в Библии.

Далее, библейское слово ТЕКЕЛ трактуется в Библии как указание на «весы» (Даниил 5:27). Но очень может быть, что это попросту слово ФАКЕЛ, от русского ПЕКЛО, ПАКЛЯ. Факелы часто делали из ПАКЛИ, которая ярко и долго горит. Слово ПЕКЛО означает нечто раскаленное, пышущее жаром. Комета на небе действительно похожа на пылающий факел. Сравнение ее с факелом естественно и напрашивается само собой.

Наконец, библейское слово УПАРСИН, как и сказано в Библии (Даниил 5:28), указывало на ПЕРСОВ. Мы добавим к этому лишь то, что УПАРСИН произошло, скорее всего, не просто от слова ПЕРСЫ, а от П-РУСИНЫ, то есть Белые РУСИНЫ, Белые Русы. Другие источники, например «Хроника Георгия Амартола», приводит слово УПАРСИН в форме: ФАРЕС [19:0], с. 162. Дело в том, что звуки Ф и П часто переходили друг в друга.

Таким образом, выражение «Знамение Горящее П-Русинам» могло указывать на комету. Библейское сообщение, что надпись появилась «против лампады на извести стены чертога царского» (Даниил 5:5), могло указывать, что «надпись» возникла на небе («царский чертог»?) напротив Луны, которую могли называть ЛАМПАДОЙ.

В книге [543], с. 208, есть интересное изображение кометы из известной средневековой «Кометографии» С. Любенецкого, книги XVII века (1681 год), см. [1257]. См. рис. 131. Сразу обращает на себя внимание явная общность этого изображения с тем, что и на картине Рембрандта, рис. 130. И там, и там из облака высовывается рука, чертящая на небе какую-то надпись. Рембрандт изобразил надпись и руку окруженными пламенем. Что и естественно, если в рассказе о Валтасаре имелась в виду огненная комета на ночном небе. В случае «Кометографии» С. Любенецкого человеческая рука на небе совершенно очевидно относится к комете, рис. 131. Поэтому вряд ли можно сомневаться, что в книге Даниила сказано именно о комете, появившейся перед смертью Валтасара.

Рис. 131. Старинное изображение кометы в виде ветви, зажатой в руке. В очень похожем виде — как рука, выглядывающая из облаков и пишущая нечто на небе, изображено знамение Валтасару на картине Рембрандта (см. предыдущий рисунок). Взято из [1257]. См. также [543]. с. 208, илл. 106

Спрашивается, отмечена ли в летописях комета, появившаяся в год смерти Ивана IV Грозного? Да, комета была. О ней четко говорят старинные тексты. Берем, например, известную Никоновскую летопись [586:1]. В помещенном здесь «Новом Летописце» сказано: «4. О ЗНАМЕНИИ НА НЕБЕСЕХЪ. Тое жъ зимы явися ЗНАМЕНИЕ НА НЕБЕСЕХЪ на Москве: межъ Благовещения и Иванна Великого явися крестъ да ЗВЕЗДА СЪ ХВОСТОМ. Ближние же люди возвестиша царю Ивану о том знамении; царь же Иван выде на Красное крылцо и посмотря на то знамение и рече ко предстоящим: «си есть знамение ко смерти моей». 5. О ПРЕСТАВЛЕНИИ ЦАРЯ ИВАНА. После же тово мало время спустя, тое же зимы впаде в недугъ тяжекъ и узнавъ свое отшествие к Богу и повеле митрополиту Дионисию себя постричи... Самъ же отдаде душу свою къ Богу Марта въ 18 день» [586:1], т. 14, с. 34-35.

Н. М. Карамзин сообщает, что Иван IV боролся с болезнью «и не слабел заметно до зимы 1584 года. В СИЕ ВРЕМЯ ЯВИЛАСЬ КОМЕТА С КРЕСТООБРАЗНЫМ НЕБЕСНЫМ ЗНАМЕНИЕМ между церковью Иоанна Великаго и Благовещения: любопытный Царь вышел на Красное крыльцо, смотрел долго, изменился в лице и сказал окружающим: вот знамение моей смерти! Тревожимый сею мыслию, он искал, как пишут, АСТРОЛОГОВ, МНИМЫХ ВОЛХВОВ, в России и в Лапландии, собрал их до шестидесяти, отвел им дом в Москве, ежедневно посылал любимца своего Бельскаго, ТОЛКОВАТЬ С НИМИ О КОМЕТЕ, и скоро занемог опасно: вся внутренность его начала гнить, а тело пухнуть. Уверяют, что Астрологи предсказали ему неминуемую смерть через несколько дней, именно, 18 Марта» [362], т. 9, столбцы 255—256. Иван IV Грозный скончался 18 марта 1584 года.

Обратите внимание, что по приказу Ивана IV собрано МНОГО астрологов, которым поручено толковать появление кометы. О таком же созыве МНОГОЧИСЛЕННЫХ толкователей, астрологов и мудрецов говорит и книга Даниила, сообщая о знамении царю Валтасару.

Как мы показали выше, надпись «мене мене текел упарсин» является, скорее всего, слегка искаженным славянским выражением «Знамение Горящее (данное) П-Русинам». Первым словом здесь, определяющим суть надписи, является ЗНАМЕНИЕ. Его одного уже достаточно, чтобы очертить смысл происходящего. А именно, ЯВИЛОСЬ ЗНАМЕНИЕ. Уточнения, что оно — пылающее (факел = текел) и дано П-русинам (упарсин), — безусловно важны, однако они уже касаются деталей. До нашего времени дошли старинные изображения, где надпись приводится именно в таком кратком виде: «мене мене». То есть без добавления слов «текел упарсин». Вот, например, немецкий рисунок якобы начала XVI века, рис. 132. Слева показан пир Валтасара, во время которого появилось знамение «мене мене», рис. 133, 134. Видно, что на стене написано только два слова: «мене мене». А справа мы видим пророка Даниила, стоящего перед Валтасаром.

Рис. 132. Германский рисунок «Пир Валтасара» (слева) и «Даниил перед Валтасаром» (справа). Город Аугсбург. Якобы начало XVI века. Как отмечают комментаторы, «слева, в центре, надпись на стене «Mene mene [tekel upharsin]» [714], с. 141, илл. 50 (английское издание ). Слова tekel upharsin взяты в комментарии в квадратные скобки, поскольку добавлены издателями «для ясности». На самом рисунке таких слов нет

Рис. 133. Фрагмент старинного рисунка «Пир Валтасара» со знамением «Мене мене». Взято из [714]. с. 141. илл.50

Рис. 134. Фрагмент старинного рисунка «Пир Валтасара» со знамением «Мене мене». Прорисовка сделана нами

Получается, что германский художник XVI века, изобразивший на гравюре славянское слово ЗНАМЕНИЕ слегка искаженным сочетанием «мене мене», ПОНИМАЛ СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК. Но куда интереснее, что, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК ПОНИМАЛИ И ЗРИТЕЛИ, КОЛЛЕГИ ХУДОЖНИКА, ЦЕНИТЕЛИ ЕГО ИСКУССТВА, для которых он и рисовал. То есть многие люди вокруг художника понимали, что здесь написано славянское слово ЗНАМЕНИЕ. Все (или большинство) говорили по-славянски? С точки зрения скалигеровской истории, это странно и даже невозможно. А в Новой хронологии, напротив, естественно. В Западной Европе XIV—XVI веков, в том числе и в Германии, государственным имперским языком был славянский. В то время западные европейцы прекрасно понимали его и говорили на нем. Странным было бы обратное.

Добавим, что сокращению «мене мене» здесь подверглось не какое-то малоизвестное выражение, а популярное библейское «мене мене текел упарсин» (Знамение Горящее П-Русинам). Так что художник и зрители прекрасно понимали, что такое сокращение хорошо передает суть полной знаменитой фразы.

Следующая глава повести называется так: «Как Король Дон Родриго влюбился в Ла Каву, когда она мыла волосы в роднике». Сказано так: «Чистой влагою хрустальной, родниковою водою мыла волосы Ла Кава — это чудо золотое. Оттеняет мрамор шеи нежных прядей позолота... НА НЕЕ СМОТРЕЛ РОДРИГО, СТОЯ В ЗАРОСЛИ ЗЕЛЕНОЙ. БЫЛ РОДРИГО ОКОЛДОВАН и промолвил восхищенный: «Что там Троя! Что Елена рядом с этой красотою, всю Испанию, пожалуй, я бы сжег в огне, как Трою» [652], с. 364-365.

Затем следует глава под названием «Родриго и Ла Кава». Сказано: «С приближенными своими, шаловлива и ЛУКАВА, из дверей дворцовой башни выходила в сад ЛА КАВА. Девушки в кружок уселись на траве зеленой сада, под ветвями пышных миртов... Но откуда знать Ла Каве, что судьбе жестокой надо? УВИДАЛ РОДРИГО ДЕВУ, ОТВЕСТИ НЕ В СИЛАХ ВЗГЛЯДА, ЗАДРОЖАЛ РОДРИГО. Случай выпустил на волю пламя, КОРОЛЯ ЛЮБОВЬ ОБЪЯЛА, широко взмахнув крылами... БЫЛ ПЛЕНЕН КОРОЛЬ РОДРИГО самой нежной и желанной. Он призвал ее назавтра в свой покой и молвил: «Право, мне сегодня жизнь постыла, о прекрасная Ла Кава! Если ты мне дашь спасенье, ждет тебя тогда награда. Я готов принести корону на алтарь твой, если надо».

Говорят, она сердилась, королю не отвечала, но потом обрел Родриго все, о чем просил сначала. Сорван был цветок прекрасный», с. 366.

Примечательно, что испанская повесть не хочет расставаться с этим важным сюжетом и повторяет его еще раз, но теперь более подробно. Детально описываются страстные желания Родриго, как он умоляет красавицу отдаться ему: « Ты пойми меня, поверь мне, я души в тебе не чаю, быть твоим хочу до гроба, сердце я тебе вручаю». Хоть Родриго честью клялся, не поверила ЛА КАВА, то смеялась, то винилась, то упрямилась ЛУКАВО... Дал ей сотню обещаний, о любви моля смиренно, но не верила Ла Кава обещаниям и лести. И тогда Родриго силой взял ее, забыв о чести», с. 366—367.

Соответствие с историей Сусанны совершенно явное. Король увидел в дворцовом саду красавицу Ла Каву и воспылал к ней страстью. Причем тайно подглядывал за ней, прячась в зеленых зарослях дворцового сада. В библейской версии и испанской версии красавица была в саду в сопровождении НЕСКОЛЬКИХ ДЕВУШЕК.

В истории Сусанны сообщается, что она собиралась помыться. Аналогично в истории Ла Кавы говорится, что она мыла волосы в роднике.

Далее, в библейской истории Сусанны говорится о двух старцах, возжаждавших красавицу и пристающих к ней, это — отражения Ивана Грозного и его сына Ивана, рис. 135, 136, 137. В испанском варианте упоминается только один «пристающий» король Родриго (то есть Иван Грозный).

Рис. 135. Саломон Конинк. «Сусанна и старцы»: старцы пристают к женщине. Взято из Википедии, статья «Сусанна и старцы»

Рис. 136. Альбрехт Альтдорфер. «Купание Сусанны». Взято из Википедии

Рис. 137. Алессандро Аллори. «Сусанна и старцы»: старцы пристают к женщине. Взято из Википедии

В библейской истории Сусанны (Есфири) желания старцев описаны как постыдные, вызывающие осуждение. Аналогично Ла Кава отказывается подчиниться порочным желаниям Родриго (ведь она замужем за Иоакимом) и долго старалась уклониться от близости. Она всеми силами сопротивлялась домогательствам короля.

Обратите внимание на интересное имя Ла Кава. Скорее всего, это — слегка искаженное славянское слово ЛУКАВАЯ, прекрасно отвечающее сути истории Есфири. В самом деле, ЛУКАВАЯ красавица Елена Волошанка, астрологичка, еретичка из секты жидовствующих, сначала скрывала свою веру. В итоге околдовала ордынского царя и приобрела большую власть в царстве, в Руси-Орде. Жидовствующие окружили царский трон, что вызвало противодействие и смуту в Православном царстве.

Более того, испанская повесть практически прямым текстом подтверждает нашу мысль о происхождении «имени» Ла Кава, два раза назвав Ла Каву — ЛУКАВОЙ красавицей, с. 365, 366. По-видимому, авторы повести еще помнили славянский язык и простодушно решили, что если хитрая красавица была ЛУКАВОЙ, значит, и звали ее Ла Кавой. Попросту превратили характеристику женщины в имя собственное. Может быть, испанцы намеренно замаскировали ордынскую суть дела.

6.3. Затем король охладевает к соблазненной им красавице, она попадает в опалу и горько раскаивается

Параллелизм с историей Есфири (Сусанны) и Ивана Грозного продолжается. В самом деле.

• Есфирь, как и ее многочисленные отражения, обнаруженные нами в скалигеровской версии истории, была знатного рода. Например, Марию Стюарт именовали королевой. Аналогично «испанская» Ла Кава принадлежит к старинному роду, была знатной женщиной, с. 369. Ее отцом был сеньор Тарифы, известный и могущественный граф Хулиан, с. 368. Кстати, отцом библейской Сусанны был Хелкий (см. Википедию, статья «Сусанна и старцы»). Не исключено, что Хулиан и Хелкий — лишь два слегка различных произношения одного и того же имени. Без огласовок имеем: Хулиан = ХЛН —> ХЛК = Хелкий. Буквы Н и К могли путаться.

• Есфирь вознеслась на вершину власти в Империи как любовница царя-хана. Аналогично поначалу все «испанское» царство славило Ла Каву, когда она стала любовницей Родриго. Сказано: «ВСЯ СТРАНА ПОЕТ ЕЙ СЛАВУ», с. 368.

• В истории Есфири царь вскоре охладевает к любовнице-красавице. Иван Грозный возвращает из ссылки свою законную жену Софью Палеолог, а ее бывшая соперница Есфирь — Елена Волошанка попадает в опалу. Ее отстраняют от царского двора. Более того, затем она была заключена в тюрьму.

ПРАКТИЧЕСКИ ТО ЖЕ САМОЕ рассказывает и испанская повесть. Этому посвящена целая глава под названием «Ла Кава оплакивает свой позор», с. 368. Сказано: «Слезы градом льет на землю, в воздух стоны исторгая, нет, не зря, не без причины на сердце печаль такая у Ла Кавы горемычной: ВСЯ СТРАНА ПОЕТ ЕЙ СЛАВУ, по красе считают первой и по горестям Ла Каву. От любви — ее печали, ОТ ПРЕЗРЕНИЯ — СТРАДАНЬЯ. ОХЛАЖДЕНИЕ РОДРИГО ТЯЖЕЛЕЕ ПОРУГАНЬЯ.

«Ради прихоти минутной ты замыслил шаг коварный. Честь, достоинство Ла Кавы ты попрал, неблагодарный... За обман я мстить не в силах, спор с тобой веду напрасно: ТЫ ПРЕЗРЕЛ МЕНЯ, ОСЛАВИЛ, а была я так прекрасна. Да, к речам твоим коварным я была глуха когда-то, ибо им не доверяла, ЗНАЛА, ЧТО ПРИДЕТ РАСПЛАТА. Разве я могла представить, ЧТО УВЕНЧАННЫЙ КОРОНОЙ припадет с мольбой смиренной, словно юноша влюбленный», с. 368.

Ясно сказано, что история Ла Кавы и Родриго вышла далеко за пределы царского дворца и взволновала ВСЮ СТРАНУ. Это верно. Как мы знаем, «история Есфири» оказалась не просто внутридворцовой интригой, а выплеснулась наружу, породила смуту в столице, во всем Ордынском Царстве и в итоге привела к гражданской войне Опричнины с Земщиной.

Итак, охлаждение короля Родриго (Ордынца) — это охлаждение ордынского царя-хана Ивана Грозного к Елене Волошанке. «Испанская» Ла Кава попадает в немилость, ее отстраняют от престола, она страдает. О дальнейшей судьбе Ла Кавы испанская повесть умалчивает. Точно так же деликатно умалчивает и Библия о дальнейшей судьбе Есфири. Однако из других найденных нами многочисленных дубликатов мы знаем, что судьба Ла Кавы = Есфири = Елены Волошанки = Марии Стюарт = Жанны д’Арк была печальной. Брошена в темницу, сослана и затем убита, казнена.

6.4. Почему в «Пророчестве Даниила» Есфирь назвали Сусанной

Спрашивается, а почему Есфирь была названа СУСАННОЙ в «Книге пророка Даниила», то есть в книге, следующей в Ветхом Завете за книгой «Есфирь»? Отметим, что в «Русском Лицевом Летописном Своде» СРАЗУ ПОСЛЕ книги «Эсфирь» идет книга «Видения пророка Даниила». В современном же библейском каноне между книгами «Есфирь» и «Пророчество Даниила» вставлено несколько других пророчеств.

Итак, почему имя ЕСФИРЬ заменили на имя СУСАННА? Ведь мы уже показали, что история Сусанны — это и есть часть истории Есфири. Откуда вообще взялось здесь имя Сусанна (вместо Есфирь)? Ответ достаточно интересен. Сегодня считается, что история Есфири разворачивалась в персидском городе Сузы. То есть, как мы показали ранее, в п-русском городе Суздале, бывшем одно время ханской ставкой в Руси-Орде.

Однако, например, в знаменитом «Русском Лицевом Летописном Своде» XVII века этот столичный город постоянно именуется СУСАНОЙ — «Сусаной-градом», «градом Сусаной» (см. [490:4], Библейская История, кн. 4, с. 102— 157). Поэтому Есфирь вполне могли называть женщиной из «Сусаны-града», «Сусаной женщиной» или попросту Сусанной. Мы видим, что авторы «Пророчества Даниила» так и поступили. Заодно (намеренно или нет) затушевали тот факт, что «история Сусанны» — это и есть важная часть «истории Есфири». И теперь, опираясь на Новую хронологию, мы восстанавливаем замаскированную картину.

Напомним, что, по библейской версии, второго человека в царстве — могущественного Амана — обвинили в попытке изнасилования Есфири. Аман — это дубликат Ивана Молодого, сына Грозного, мужа Есфири. На Амана обрушился гнев царя, он был казнен, и иудеи напали на персов. Произошел жестокий погром персов (русов). В память об этой победе был установлен праздник Пурим, отмечающийся до сих пор. Таким образом, война вспыхнула «из-за женщины». При этом рядом с Есфирью постоянно находится ее воспитатель, двоюродный брат Мардохей (он взял Есфирь к себе вместо дочери, см. Есфирь 2:7), приобретший огромное влияние в государстве. На рис. 138 показана картина «Триумф Мардохея». Иногда считают, что Мардохей был дядей Есфири.

Рис. 138. «Триумф Мардохея». Restout — Le Triomphe de Mardochee. Взято из Википедии

Центральный стержень этих событий громко звучит и в испанской повести. Согласно испанской версии, библейский Мардохей (воспитатель или дядя Есфири) отразился как граф Хулиан, отец Ла Кавы. То есть тоже описан как родственник красавицы (отец или воспитатель).

В самом начале «Повести о Родриго» четко заявлено, что «из-за женщины» вся страна скоро погружается в тяжелую войну и смуту. Прямо сказано: «Немало из-за прихоти Родриго ВСЯ СТРАНА ПОТОМ СТРАДАЛА. Нынче спорят, кто виновней и кого судить по праву: женщины винят Родриго, А МУЖЧИНЫ ВСЕ — ЛА КАВУ», с. 366.

Граф, отец Ла Кавы, возмущен нечестивым поступком Родриго. Последовавшей мести графа посвящена целая глава под названием: «Граф Хулиан клянется отомстить Родриго за бесчестье дочери», с. 368. Как мы теперь начинаем понимать, здесь на самом деле отразилась месть персам со стороны иудеев (Пурим), возглавленных Мардохеем. Поводом послужило «оскорбление Есфири» Аманом (Иваном). Напомним, что иногда летописцы «склеивали» царя Ивана с его сыном Иваном, а потому «месть Аману-Ивану» описана испанцами как месть Хулиана царю Родриго — дубликату Ивана Грозного.

Напомним, что в Руси-Орде в это время начинается тяжелая борьба между Опричниной и Земщиной. Опричники люто громят Новгород = Ярославль, борьба перекидывается и на отдаленные провинции Империи. Например, на территории Франции того времени эта схватка известна нам как знаменитая Варфоломеевская ночь. Не менее знаменитая Война Алой и Белой Роз на территории Англии того времени — это тоже отражение борьбы Опричнины и Земщины в Руси-Орде XVI века (см. нашу книгу «Миражи Европы», гл. 7).

Опричнина, созданная Грозным, была поддержана жидовствующими, а оппозиционная Земщина объединила Православную церковь с другими противниками ереси. Но затем Грозный раскаялся, отодвинул от трона жидовствующих (во главе с Есфирью и Мардохеем в библейской терминологии). Эта бурная эпоха послужила «введением» к последующей Ливонской войне и Великой Смуте начала XVII века и в итоге привела к расколу Ордынской Империи. Первоначальным толчком, повторим, была «история Есфири».

Все это вполне отразилось на страницах испанской повести. Граф Хулиан, отец Ла Кавы, гневно восклицает: «О судьба, о жалкий ЖРЕБИЙ... О король наш безрассудный, ты расплаты не предвидел, красотою ослепленный, ты меня и дочь обидел. Даст бог, сил во мне достанет, отплачу я, не взыщи ты... Если сам король предатель, что взять с подданных, скажите. Боже правый! ПРЕВРАТИТСЯ ВСЯ ИСПАНИЯ В РУИНЫ, потому что нечестивец оскорбил мой род старинный. Невиновные заплатят за неистовства владыки, ЕСЛИ САМ КОРОЛЬ БЕСЧЕСТЕН, ЖДЕТ СТРАНУ ПОЗОР ВЕЛИКИЙ... Видит бог, когда бы мог я, я б не стал вредить отчизне, ЛИШЬ ТИРАНУ ОТОМСТИЛ БЫ», с. 369.

И затем граф Хулиан весьма эмоционально поднимает знамя военного мятежа. «ВСЮДУ ПЛАМЯ И РУИНЫ, НА НЕСЧАСТЬЕ ИЛЬ НА СЧАСТЬЕ ГРОЗНАЯ ЯВИЛАСЬ СИЛА. Кость — в игре, а где та воля, чтоб ее остановила? Слава богу! НАШ ВЛАСТИТЕЛЬ ДОЛЖЕН СКОРО РАСПЛАТИТЬСЯ, СКОРО С ЧЕСТЬЮ И КОРОНОЙ, СКОРО С ЖИЗНЬЮ ОН ПРОСТИТСЯ. Так неужто же, безумцы, потакать ему должны мы? Неужели злость и подлость тех, кто правит, несудимы? Небо, небо, все ты взвесишь, всем воздашь ты за могилой», с. 370.

Страна погружается в хаос, начинается смута и война. Так отразился Пурим и гражданская война Опричнины с Земщиной на страницах испанской повести.

ВЫВОД. Мы снова видим хорошее соответствие с событиями в метрополии Руси-Орды середины XVI века. Испанские авторы довольно подробно осветили их, опираясь на какие-то старинные свидетельства. Но при этом «одели ордынские события в испанские одежды».

7.2. Пурим как жребий и упоминание жребия в «Повести о Родриго», когда вспыхивает война

Спрашивается, сохранились ли в испанской повести еще следы библейского Пурима? Оказывается, да. Судите сами. Повесть два раза упоминает некий карающий ЖРЕБИЙ именно в связи с войной, развязанной в царстве «из-за женщины». Граф Хулиан, отражение библейского Мардохея, начиная войну против Родриго, восклицает: «О судьба, о жалкий ЖРЕБИЙ, ты в холодном безразличье ТАК БЕЗЖАЛОСТНО КАРАЕШЬ БЛАГОРОДСТВО И ВЕЛИЧЬЕ», с. 369. И далее еще раз мститель-граф, начиная войну, громко заявляет: «Я б не стал вредить отчизне, лишь тирану отомстил бы, НЕ ГУБИЛ БЫ СТОЛЬКО ЖИЗНЕЙ, но иной мне выпал ЖРЕБИЙ», с. 370.

А теперь вспомним Библию. Оказывается, по сообщению Библии, ПУРИМ НА ИУДЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ ИМЕНОВАЛСЯ ИМЕННО ЖРЕБИЕМ. Как мы уже говорили, в честь победы над персами (п-русами) иудеи устанавливают двухдневный праздник Пурим. Библия говорит: «Потому и назвали эти дни ПУРИМ, от имени: ПУР [жребий, ибо НА ЯЗЫКЕ ИХ ЖРЕБИЙ называется ПУРИМ]» (Есфирь 9:26).

Обращает на себя внимание название праздника: ПУРИМ (евр. ПУРИМ или ФУРИМ). Слово ПУР, в обратном прочтении, пишется как РУП или РУБ. Здесь звучит русское слово РУБИТЬ, РУБКА, то есть УНИЧТОЖЕНИЕ. Это соответствовало бы смыслу праздника: выРУБили врагов, или РУБИМ врагов. Отсюда и название ПУРИМ, то есть РУБИМ. Такой же смысл в русском языке имело и слово ЖРЕБИЙ. В. Даль пишет: «Жеребей, жеребий... КУСОЧЕК, ОТРУБОЧЕК, ОТРЕЗОК, ЧАСТИЦА крошеного, РУБЛЕНОГО, отломок... ИЗРУБИ свинец на ЖЕРЕБЬЯ... Такой же отрезок с меткою для метания и решения судьбой» [223], т. 1, столбец 1330. То есть ПЕРВИЧНОЕ значение слова ЖРЕБИЙ — это обрубок, малая часть, кусочек чего-то отрубленного.

Теперь мы лучше понимаем, почему в «Повести о Родриго» всплывает карающий ЖРЕБИЙ, то есть ПУРИМ. Потому, что эта повесть фактически является уважительным пересказом «истории Есфири», сделанным в Испании, в далекой провинции тогдашней Ордынской Империи. Но потом, в эпоху переделки истории реформаторами, эти рассказы были объявлены «чисто местными», то есть события были перенесены (на бумаге) из метрополии Ордынской Империи на далекую провинциальную территорию Испании. Это был обман.

В метрополии Империи после гражданской войны Опричнины и Земщины через некоторое время, во второй половине XVI века, происходит Ливонская война, неудачная для Ивана Грозного. Она описана, в частности, в ветхозаветной книге «Иудифь» как поражение ассирийского войска Олоферна в войне с Ветилуей (см. книгу «Библейская Русь», гл. 8). Следует ожидать, что испанская повесть тоже расскажет о Ливонской войне. Наш логический вывод оправдывается. Следующие две главы «Повести о Родриго» называются так: «Потерянное королевство» и «Плач о гибели Испании». Как мы сейчас увидим, здесь испанские авторы сразу, без какого-либо перерыва, перешли от трагедии Пурима и гражданской войны к последовавшей Ливонской войне. В общем, «склеили» эти мрачные события.

Сказано: «Войска короля Родриго позиций не удержали: в восьмой решительной битве дрогнули и побежали. Король покидает лагерь один, без охраны и свиты, и едет прочь поскорее, тягчайшим горем убитый. Дороги не разбирая, плетется конь еле-еле... К холму подъехал Родриго, взошел на его вершину, и взглядом, полным печали, окинул король равнину. Еще никогда Родриго не знал такого урона — отряды его разбиты и втоптаны в грязь знамена...

Храбрейшие полководцы бежали в позорном страхе; все поле покрыли трупы, окончился бой без славы, ручьи окрасились кровью и красными стали травы. И, плача, сказал Родриго себе самому с укором: «Вчера я носил корону, сегодня покрыт позором; вчера владел городами, командовал войском огромным, сегодня без слуг остался. Сегодня я стал бездомным», с. 370—371.

Затем следует эмоциональный «Плач о гибели Испании». Как мы начинаем понимать, это Плач о частичном поражении Руси-Орды в Ливонской войне, но «одетый в испанские одежды» авторами повести. Процитируем Плач полностью.

«Оглянитесь, дон Родриго, где ваш край и ваша слава? ВСЮ ИСПАНИЮ СГУБИЛИ ВАША ПРИХОТЬ И ЛА КАВА. Поглядите — ваши люди полегли в бою кровавом. Нет, отчизна не виновна. Может, кровь ее нужна вам? О Испания!.. Погибла, А ВИНОЙ ВСЕМУ ЛА КАВА. Где добытая веками наших гордых дедов слава? Королевство, жизнь и душу вы внезапно потеряли, ваше кончилось блаженство, наши множатся печали. Честь всегда от злобы гибнет, погибает жизнь и слава. О, ИСПАНИЯ ПОГИБЛА. А ВИНОЙ ВСЕМУ — ЛА КАВА», с. 372.

• Итак, испанская повесть обрисовала гражданскую войну в Руси-Орде (между Опричниной и Земщиной) и сразу после нее поставила Ливонскую войну, оказавшуюся неудачной для Ивана Грозного.

• Абсолютно четко, причем несколько раз, «с нажимом», первопричиной всех этих бедствий названа Ла Кава = Лукавая женщина, то есть Есфирь = Елена Волошанка. Это указывает на ясное понимание того, что «история Есфири», начавшись с внутридворцового переворота, ввергла потом Царство в тяжелую смуту и войну.

• Совершенно верно проигравшим назван король Родриго, то есть отражение Ивана Грозного, как мы видели выше.

Напомним, что, согласно нашей реконструкции, Иван «Грозный», то есть «Грозная эпоха» второй половины шестнадцатого века, является «объединением», «склейкой» четырех различных последовательных царей-ханов.

Первый период «Грозного» — это Иван IV Васильевич = Василий Блаженный или Иван Блаженный, Московский Чудотворец, 1547—1553 годы. В 1553 году Иван IV тяжело заболел и стал юродивым. Его называли Василием Блаженным Московским чудотворцем, а также Иваном Блаженным Московским чудотворцем. То есть «Блаженным Царем», так как Василий означает Базилевс, Царь. Через несколько лет умер. В конце XVI века в Москве возвели собор Василия Блаженного = Покровский собор, рис. 139, 140, в котором, по-видимому, перезахоронили останки Ивана IV. Не исключено, что потом останки были перенесены и захоронены в африканском Египте, на имперском ордынском кладбище «фараонов». На рис. 141, 142, 143 представлены изображения Василия Блаженного.

Рис. 139. Собор Василия Блаженного (Покровский собор) в Москве. Взято из Интернета

Рис. 140. Собор Василия Блаженного. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2014 году

Рис. 141. Святой Василий Блаженный. Взято из Интернета

Рис. 142. Святой Василий Блаженный. Взято из Интернета

Рис. 143. Святой Василий Блаженный. Взято из Интернета

Напомним наш анализ из книги «Библейская Русь», гл. 6:2. Может быть, Иван IV был жив и после 1557 года. Известия об этом очень темны. Карамзин пересказывает старые сведения, что в соборе Василия Блаженного С БОЛЬШОЙ ПЫШНОСТЬЮ в 1589 году хоронят ИОАННА БЛАЖЕННОГО [362], т. 10, гл. 4, примечание 469. Вероятно, это и есть правильная датировка смерти Василия Блаженного, то есть Иоанна Блаженного Грозного, то есть царя Ивана IV Грозного. Он здесь прямо назван ИВАНОМ БЛАЖЕННЫМ. В таком случае, становится понятным, почему романовские историки заявили, что вся эпоха «Грозного» накрыта одним царем. Просто потому, что Иван IV Грозный действительно жил все это время. Но стал Блаженным, юродивым и не имел никакого влияния на государственные дела. Реально же последовательно правили три других царя, о которых мы рассказали в книге «Новая хронология Руси», гл. 8. Поэтому романовские историки и пишут, что все это время Иван Грозный жил в монастыре Александровской Слободы. Переодевался в монашеские одежды, звонил в колокола... Время от времени Грозный проявляет «СКЛОННОСТЬ К ЮРОДСТВУ» [775], с. 503. Известны многочисленные сцены, когда Грозный переодевается в иноческое платье или в какой-нибудь овчинный тулуп. Унижает себя и т. д. [775].

Наверное, это правда. Блаженный царь Иван IV провел все последние годы своей жизни, вплоть до 1589 года, в монастыре. При этом романовские историки называют 1584 год как дату смерти царя Ивана IV. А это действительно близко к 1589 году — дате смерти Ивана Блаженного.

Об ассиро-вавилонском царе Навуходоносоре Ветхий Завет рассказывает практически то же самое.

Библия: «Расхаживая по царским чертогам в Вавилоне, царь сказал: это ли не величественный Вавилон, который построил я силою моего могущества... Был с неба голос: «тебе говорят, царь Навуходоносор: ЦАРСТВО ОТОШЛО ОТ ТЕБЯ! И ОТЛУЧАТ ТЕБЯ ОТ ЛЮДЕЙ, И БУДЕТ ОБИТАНИЕ ТВОЕ С ПОЛЕВЫМИ ЗВЕРЯМИ; ТРАВОЮ БУДУТ КОРМИТЬ ТЕБЯ, КАК ВОЛА»... Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и ОТЛУЧЕН ОН БЫЛ ОТ ЛЮДЕЙ, ЕЛ ТРАВУ, КАК ВОЛ, И ОРОШАЛОСЬ ТЕЛО ЕГО РОСОЮ НЕБЕСНОЮ, ТАК ЧТО ВОЛОСЫ У НЕГО ВЫРОСЛИ КАК У ЛЬВА, И НОГТИ У НЕГО — КАК У ПТИЦЫ. По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне... И я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось» (Даниил 4:26—31, 4:33).

Сюжет настолько неординарен, что Библия несколько раз возвращается к нему, сообщая новые интересные подробности. Укажем лишь некоторые из них.

Библия: «Царь! Всевышний Бог даровал отцу твоему Навуходоносору царство, величие и славу. Пред величием, которое Он дал ему, все народы, ПЛЕМЕНА И ЯЗЫКИ ТРЕПЕТАЛИ И СТРАШИЛИСЬ ЕГО: КОГО ОН ХОТЕЛ, ОН УБИВАЛ, И КОГО ХОТЕЛ, ОСТАВЛЯЛ В ЖИВЫХ, И КОГО ХОТЕЛ, УНИЖАЛ. Но когда сердце его надмилось и дух его ОЖЕСТОЧИЛСЯ ДО ДЕРЗОСТИ (не правда ли, весьма похоже на соответствующие характеристики Ивана «Грозного». — Авт.), он был свержен с царского престола своего и лишен славы своей, И ОТЛУЧЕН БЫЛ ОТ СЫНОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ, И СЕРДЦЕ ЕГО УПОДОБИЛОСЬ ЗВЕРИНОМУ, И ЖИЛ ОН С ДИКИМИ ОСЛАМИ; КОРМИЛИ ЕГО ТРАВОЮ» (Даниил 5:18-21).

На рис. 144 показано старинное изображение ассиро-вавилонского царя Навуходоносора из «Всемирной Хроники» Шеделя. В его руках — скипетр с христианским крестом и держава. Следовательно, его считали христианским царем. Все правильно.

Рис. 144. Ассиро-вавилонский царь Навуходоносор. Из «Всемирной Хроники» Шеделя. В его руках — скипетр с христианским крестом и держава. Следовательно, его считали христианским царем. Взято из [1396:1], лист LXII, оборот

Как мы выяснили, Навуходоносор является отражением Ивана IV Блаженного на страницах Ветхого Завета. А теперь перейдем к испанской «Повести о Родриго». Мы увидим здесь практически такую же картину отшельничества.

Вернемся на минуту к собору Василия Блаженного. Он целиком расписан внутри в иконоборческом османском стиле, рис. 145, 146. Никаких изображений людей, животных, птиц. Исключительно растительный орнамент и сложные геометрические узоры. Роспись на приведенных нами фотографиях восстановлена реставраторами, однако внутри собора сохранены участки стен и потолков, где хорошо видно, что старая, исходная роспись была османской с самого начала. Тем самым, собор счастливым образом доносит до нас наше подлинное османское прошлое эпохи XV—XVI веков, которое сегодня историки упорно стараются «не замечать». Включая многочисленные «арабские» надписи на старинном русском оружии — на шлемах, щитах, мечах и т.д. (см. подробности в книге «Семь чудес света», Приложение 5: Арабские надписи на старом русском оружии XVI—XVII веков).

Рис. 145. Весьма сдержанная османская роспись собора Василия Блаженного. Только растительные и геометрические узоры. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2014 году

Рис. 146. Аскетическая османская роспись собора Василия Блаженного. Никаких изображений людей, животных, птиц. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2014 году

9.2. Король Родриго стал нищим, блаженным, одиноким, кающимся отшельником, скитающимся по горам и лесам. Это отражение Василия Блаженного = Ивана IV

Испанская повесть завершается большой главой «Покаяние короля Родриго». Сказано: «НЕСЧАСТНЫЙ КОРОЛЬ РОДРИГО, лишившись всего, что имел, БЕЖАЛ В НЕПРИСТУПНЫЕ ГОРЫ — такой ему выпал удел. ОДИН, БЕЗ ДРУЗЕЙ И БЛИЗКИХ, он едет, тоской гоним, и только горькое горе плетется следом за ним... Но вот он встречает стадо и старого пастуха. Промолвил КОРОЛЬ НЕСЧАСТНЫЙ: «Ты видишь беду мою, меня пожалей, дружище, и путь укажи к жилью».

«ПУСТЫННЫ ДИКИЕ ГОРЫ, — пастух ему говорит, — здесь нет ни замка, ни дома, один только бедный скит. Живет там старик столетний, отшельник, святой человек...»

«В СКИТУ, — подумал Родриго, — ОКОНЧУ СВОЙ ГРЕШНЫЙ ВЕК». Король, завершив беседу, лишился последних сил, и он попросил напиться, и хлеба он попросил. Пастух развязал котомку, и все, что с собой имел он сам — краюху хлеба и мясо, — пастух разделил пополам. Но жилистым было мясо, а хлеб — из темной муки, И ГОРЬКО КОРОЛЬ ЗАПЛАКАЛ в порыве глухой тоски, и вспомнил пиры былые, и вспомнил былые дни...

Пастух указал дорогу, сказал, где надо свернуть, и бывший король Родриго опять отправился в путь...

И скит он тогда увидел среди неприступных скал, навстречу вышел отшельник, вериги были на нем. И молвил ему Родриго: «Всесильным я был королем. СВОЕ КОРОЛЕВСТВО ПРЕДАЛ ИЗ-ЗА ПРОКЛЯТОЙ ЛЮБВИ, ОТЕЦ, Я ВЕЛИКИЙ ГРЕШНИК, И РУКИ МОИ В КРОВИ. Я БОГОМ ПРОШУ, ОТШЕЛЬНИК, ПОКАЯТЬСЯ МНЕ ДОЗВОЛЬ И ДАЙ ГРЕХОВ ОТПУЩЕНЬЕ...»

Дрожа, ответил отшельник: «Я исповедь слушать готов, но душу спасти не смею и дать отпущенье грехов».

Пока они говорили, послышался божий глас: «Тебе велю, исповедник, чтоб ты заблудшего спас, живым ЭТОТ СТРАШНЫЙ ГРЕШНИК СОЙДЕТ В МОГИЛЬНУЮ ТЬМУ и примет там покаянье, и все простится ему». Король благодарный заплакал, и богу воздал хвалу», с. 373-374.

Перед нами явный дубликат истории Блаженного Ивана IV Грозного и его отражения — Блаженного Навуходоносора. Тот же сюжет — могущественный правитель покидает престол, уходит от людей в дикие пустынные места, скитается, голодает, страдает, плачет и кается. В покаянии короля Родриго мы узнаём известное покаяние Ивана Грозного, который в итоге попросил прощения у Православной церкви, покаялся в своей поддержке ереси жидовствующих.

Поясним, что испанские авторы уже не понимали, что в «Грозную эпоху» на самом деле правили ЧЕТЫРЕ царя, и только один из них — ПЕРВЫЙ — стал Блаженным. Летописцы (включая библейских авторов) ошибочно решили, что Блаженным великий царь стал В КОНЦЕ своего длительного правления, то есть в «четвертый период» Грозного. Это было неверно. Объяснение этой ошибки мы предъявили выше: по-видимому, Василий Блаженный жил еще долго (отойдя от дел), примерно до конца правления четвертого царя «Грозной эпохи». Так что приписать этому четвертому царю превращение в Блаженного святого хронисты могли вполне естественно.

ВЫВОД. Авторы «Повести о Родриго» неплохо отразили жизнеописание Ивана Грозного IV («первого периода») = Василия Блаженного, но только «одели его в испанские одежды». То есть замаскировали ордынскую суть дела, перенеся (на бумаге) события из Руси-Орды в провинциальную Испанию. Либо намеренно, либо уже сбитые с толку неверной скалигеровской хронологией и географией.

9.3. Страшный змей при смерти «испанского» короля Родриго — это комета, появившаяся при смерти Ивана Грозного в 1584 году. Эта же комета отразилась в Библии как грозное знамение, возвестившее смерть вавилонскому царю Валтасару

Финал «Повести о Родриго», описывающий его смерть, исключительно интересен. Процитируем полностью.

Напомним, что божий глас разрешил Родриго покаяться. «Король благодарный заплакал, и богу воздал хвалу, и сам без всякого страха в могилу лег, под скалу. А страшная та могила была глубока и темна, И ЗМЕЙ С СЕМЬЮ ГОЛОВАМИ ПОДНЯЛСЯ С ЧЕРНОГО ДНА. «Молись за меня, отшельник, я знаю — близок конец». Закрыв могилу плитою, молился святой отец. Остался король Родриго СО СТРАШНЫМ ЗМЕЕМ ВДВОЕМ. «Что чувствуешь ты, несчастный, на смертном ложе своем?» «ГРЫЗЕТ МЕНЯ ЗМЕЙ УЖАСНЫЙ, — король говорит в ответ, — грызет мое бедное сердце — источник грехов и бед...» Но вот над землей испанской поплыл колокольный звон: душа вознеслась на небо — покаявшийся прощен», с. 374.

Мы уже знаем, что Родриго — это отражение Ивана Грозного. Но тогда при кончине Ивана Грозного должен упоминаться некий страшный змей. На первый взгляд, ничего такого русские летописи не говорят. Но это только на первый взгляд. На самом деле, как мы уже указали выше, — ужасный «небесный змей» возвестил смерть Ивана Грозного. ЭТО БЫЛА КОМЕТА 1584 ГОДА. Но почему именно «змей»? Ответ прост. Дело в том, что в кометах испуганные люди Средневековья усматривали самые мрачные и пугающие образы, предзнаменования. Например, мечи, кинжалы и т. п. И одним из самых распространенных восприятий комет был опасный ЗМЕЙ, ЗМЕЯ. Так часто изображали кометы на старинных рисунках. Приведем некоторые из них.

На рис. 147 в виде змея на небе изображена комета якобы 1180 года. Люди указывают на этого огромного страшного змея. На рис. 148 приведен старинный рисунок, где комета представлена в виде спускающегося с неба дракона, извергающего молнии, а рядом с ним летит крылатый змей, угрожающий городу внизу (рис. 149).

Рис. 147. Изображение кометы в виде змея. Из старинной книги Станислава Любенецкого «Всеобщая история комет» [1257]. Книгохранилище Пулковской обсерватории. Взято из [543], с. 28, илл. 7

Рис. 148. Старинное изображение кометы в виде дракона, извергающего молнии. Рядом с ним летит крылатый змей. Из старинной книги Станислава Любенецкого «Всеобщая история комет» [1257]. Книгохранилище Пулковской обсерватории. Взято из [543], с. 28, илл. 8

Рис. 149. Фрагмент предыдущей гравюры. Комета в виде крылатого змея, спускающегося с неба на город

Далее, на рис. 150 комета якобы 457 года изображена в виде змея, извергающего пламя. Змей — с крыльями, его длинный хвост свернут несколько раз в кольца, рис. 151.

Рис. 150. Старинная гравюра. Комета якобы 457 года изображена в виде змея, извергающего пламя. Змей — с крыльями, его длинный хвост свернут несколько раз в кольца. Из старинной книги Станислава Любенецкого «Всеобщая история комет» [1257]. Взято из [543], с. 237. илл. 115

Рис. 151. Фрагмент предыдущей гравюры. Комета в виде змея

Эти старинные изображения комет-змеев взяты из старинной книги Станислава Любенецкого «Всеобщая история комет», хранящейся в Пулковской обсерватории.

Вот изображение кометы в виде змея-головастика из старинной книги Бахараха (рис. 152). Длинный змеиный хвост извивается, комета окружена звездами. Вот еще одно изображение из книги Бахараха. На рис. 153 комета показана в виде странного существа, выпустившего во всех стороны щупальца и извивающиеся змеевидные отростки. Видно, что средневековые люди пугались комет, видели в них ужасные образы — змеи, щупальца, мечи и т. п.

Рис. 152. Изображение кометы в виде змея-головастика. Длинный змеиный хвост извивается, комета окружена звездами. Из книги Bacharach: Astronomia, 1545 год, см. [1021]. Книгохранилище Пулковской обсерватории. Взято из [543], с. 185, илл. 94

Рис. 153. Изображение кометы в виде странного существа, выпустившего во все стороны щупальца и извивающиеся змеевидные отростки. Из книги Bacharach: Astronomia, 1545 год, см. [ 1021 ]. Книгохранилище Пулковской обсерватории. Взято из [543], с. 294, илл. 146

Вот все и становится на свои места. ПРИ СМЕРТИ КОРОЛЯ РОДРИГО = ИВАНА ГРОЗНОГО НА НЕБЕ ЯВИЛАСЬ КОМЕТА. Испуганные люди увидели в ней страшного змея, который будет грызть великого грешника-царя. Пострадавши, он будет прощен, и его душа вознесется на небо.

Обратите внимание, что автор испанской повести начал и закончил свое произведение фактически одним и тем же сюжетом. В самом начале он рассказал о комете, грозном видении, данном царю Родриго = Валтасару = Ивану Грозному. Рука-комета написала ему надпись, возвещавшую скорую смерть (см. выше рис. 131). Этот образ появлялся и в других изображениях комет в виде руки, что-то пишущей или чертящей на небе. Например, на рис. 154 показана комета-рука, сжимающая факел и извергающая молнии.

Рис. 154. Изображение кометы в виде руки, сжимающей пылающий факел и извергающей молнии. Из старинной книги Станислава Любенецкого «Всеобщая история комет-» [1257]. Взято из [543], с. 61, илл. 24

А в самом конце повести вновь появляется грозная комета-змей, возвещающая смерть царю Родриго = Валтасару = Ивану Грозному. Довольно изящный литературный прием. Его подлинный смысл становится теперь понятен с точки зрения Новой хронологии. Не владея ею, сегодня трудно было бы усмотреть в этих образах исходный глубокий смысл, связывающий повесть с реальными и важными событиями в метрополии Империи XVI века. Не исключено, что читатели эпохи XVI—XVII веков понимали слегка замаскированный смысл повести. Но потом все это было прочно забыто (заставили забыть), и сегодня повесть воспринимается как «чисто испанское» произведение, говорящее о каких-то сказочных событиях далекого прошлого.

Сохранились и литературные описания комет как ужасающих змеев. Вот, например, что говорит известный византийский хронист Никита Хониат о комете, появившейся на небе и «изображавшей императора Андроника» (то есть Андроника-Христа). «В это время явилась на небе комета, которая предвещала будущие бедствия и явно изображала собою самого Андроника. Представляя своим внешним видом образ и изгибы змеи, явившееся светило то вытягивалось, то спустя немного свивалось в кольца, а иногда представлялось как бы с отверстием пасти и приводило в ужас боязливых зрителей, словно хотело сверху проглотить находившихся внизу и упиться человеческой кровью» [933], с. 323.

Отметим, что эта «комета Хониата» является отражением знаменитой Вифлеемской звезды, вспышка которой связывалась с Рождеством Христовым, см. нашу книгу «Царь Славян».

Итак, мы обнаружили, что «Повесть о Родриго» фактически является слегка завуалированным жизнеописанием царя-хана Ивана Грозного. В целом это произведение осуждает поступки Родриго-Грозного, хотя в конце уважительно сообщает о его страданиях и покаянии.

Пример этот не единственен. Ранее мы показали, что знаменитое испанское произведение «Дон Кихот» Сервантеса тоже является вариантом жизнеописания Ивана Грозного (см. нашу книгу «Дон Кихот и Иван Грозный»). В этом случае за основу писатель взял «биографию» Василия Блаженного. То есть упор был сделан на том периоде, когда царь Иван IV стал Блаженным, отошел от государственных дел. Сервантес преподнес историю Грозного как историю странноватого чудака, полусумасшедшего рыцаря, рис. 155, 156, 157. Кстати, как мы показали, Санчо Панса, постоянно сопровождающий Дон Кихота, это отражение хана Симеона Бекбулатовича, «соправителя» Ивана Грозного.

Рис. 155. Дон Кихот в сопровождении Санчо Пансы. Иллюстрация Г. Доре к роману Сервантеса. Взято из Википедии

Рис. 156. Дон Кихот и Санчо Панса. Взято из Интернета

Рис. 157. Дон Кихот сражается с мельницами. Взято из Интернета

С одной стороны, Дон Кихот вызывает сочувствие, уважение, с другой стороны, он поступает как невменяемый, обуреваемый бредовыми видениями. Одни люди уважают его, другие открыто смеются и издеваются. Надо полагать, таковым и было отношение к Ивану Блаженному на Руси XVI века. Одни уважали, преклонялись, просили благословения, другие насмехались.

То есть атмосферу, окружавшую Василия Блаженного на Руси, Сервантес в целом отразил неплохо, хотя и придал описанию шутовской оттенок. При этом объявив Дон Кихота чисто ИСПАНСКИМ рыцарем. Но, кстати, в этом тоже была своя правда. Ведь цари-ханы XVI века были властителями всей гигантской Империи той поры, куда, в частности, входила и территория Испании. То есть Иван Грозный был также ИСПАНСКИМ ПРАВИТЕЛЕМ. Как, кстати, например, и АМЕРИКАНСКИМ, поскольку ему подчинялись и заморские ордынские провинции в Америке (Северной, Центральной и Южной).

Надо полагать, что Сервантес был «диссидентом» той поры. Он описывал важные события в истории метрополии Империи в слегка ерническом, скептическом виде. В эпоху Реформации диссиденты, боровшиеся с Ордынской Империей, были в моде, их пропагандировали, «раскручивали», подрывая основы Царства. Потом об этой их роли было забыто, и сегодня такие произведения воспринимаются как «чистая литература», без тогдашнего политического подтекста, который был понятен современникам Сервантеса.

В знаменитом романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» есть несколько сюжетов, интересных с точки зрения Новой хронологии. Один из них был проанализирован А. Т. Фоменко во Введении к иллюстрированному изданию романа Булгакова издательства ACT, Москва, в 2010 году. Напомним вкратце.

Глубокое знакомство Булгакова с христианскими апокрифами проявилось также в том, что он почти правильно датировал распятие Христа десятым или одиннадцатым веком. Это довольно неожиданный факт. Открываем последнюю, 32-ю главу романа — «Прощение и вечный приют». Здесь Булгаков рассказывает, что, покидая Москву в конце 30-х годов (роман был завершен в 1940 году), повелитель сил Тьмы — Воланд со свитой посещает римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата, одиноко отбывающего наказание на скале в пустынной местности. И тогда Маргарита, пораженная длительностью наказания Пилата, восклицает: «ДВЕНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЛУН за одну луну когда-то, не слишком ли это много?»

Выражение «прошло столько-то лун» хорошо известно. Имеется в виду, что от какого-то события прошло некоторое число лунных месяцев, так называемых синодических месяцев. Такой месяц-«луна» равен 29,5 суток (Советский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1984, с. 792). Но в таком случае получается, что от распятия Христа до 1940 года прошло 12000 лун, то есть 970,8 года. Откладывая эту величину назад от 1940 года, года завершения романа М. А. Булгакова, получаем примерно 969 год н. э. Если же считать, что имелся в виду звездный лунный месяц, равный 27,3 суток (см. там же), то в качестве даты распятия Христа получится 1043 год н. э. Так или иначе, но старинная традиция — которую в слегка завуалированной форме озвучил М.А. Булгаков — указывает на распятие Христа либо в конце X века, либо в XI веке. Конечно, это само по себе ничего не доказывает, однако в ряду фактов, становящихся теперь известными, становится вполне понятным. Эта традиция ошиблась на сто лет, назвав одиннадцатый век вместо двенадцатого. Подлинная дата Рождества Христова — это 1152 год, а дата Его распятия — это 1185 год (см. подробности в нашей книге «Царь Славян»).

Таким образом, свидетельство, приведенное Булгаковым, хорошо согласуется с Новой хронологией.

А вот еще одно интересное свидетельство, упомянутое Булгаковым в 22-й главе романа. На него наше внимание обратил Вадим Сергеевич Якунин.

Перед балом у Воланда появляется Маргарита. Воланд жалуется ей на свое больное колено и разъясняет так.

«Приближенные утверждают, что это ревматизм, — говорил Воланд, не спуская глаз с Маргариты, — но я сильно подозреваю, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близко познакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, на Чертовой Кафедре».

Сюжет весьма краткий, но емкий, и в нем, оказывается, есть несколько ярких воспоминаний-подтекстов. Которые заимствованы Булгаковым, скорее всего, тоже из старинных христианских свидетельств.

• ДАТА 1571 ГОД. — Дата 1571 год хорошо известна в религиозной истории. Это год учреждения Англиканской церкви в Англии. Подробнее: 39 статей — это символ веры церкви Англии о согласии, о котором обязан письменно заявить каждый кандидат в диаконы, священники и епископы перед хиротонией. На 39 статьях базируется суммарное изложение веры церкви Англии. Они были сформулированы на соборе в 1563 году на базе 42 статей, вероучительного документа Англиканской церкви, созданного в 1553 году. Клирики подписались под 39 статьями, окончательно утвержденными в качестве Парламентского акта в 1571 году (Перечень статей см. в Википедии, в разделе: «39 статей англиканского вероисповедания»).

Вероятно, учреждение Англиканской церкви в 1571 году и преломилось на страницах Булгакова в виде упоминания Воландом Чертовой Кафедры 1571 года. Ведь Кафедра в христианстве — это почетное кресло в храме, предназначенное для епископа. В переносном смысле — это символ епископской власти. В русском языке от слова «кафедра» произошло название центрального собора епархии — «кафедральный». Во многих европейских языках от него произошло само слово «собор» — англ, cathedral, нем. Kathedrale, исп. catedral и др.

• ЧЕРТОВА КАФЕДРА, ТО ЕСТЬ ЧЕРТОВА ЦЕРКОВЬ. — Почему Кафедра, то есть Церковь, названа Воландом Чертовой? То есть отрицательной, плохой? Здесь надо объяснить, на какой основе возникла Англиканская церковь. Оказывается, эти «статьи базируются на труде Томаса Кранмера — бывшего архиепископом Кентерберийским в 1533-1556 годах. В годы царствования Генриха VIII Кранмер со своими коллегами подготовил несколько сборников вероучительных формулировок, но они нашли свое приложение только в царствование Эдуарда VI, когда церковные реформаторы получили возможность претворить в жизнь более основательные изменения. Незадолго до кончины Эдуарда VI Кранмер представил сборник доктринальных формулировок, содержавший 42 статьи, который стал последним значительным вкладом Кранмера в формирование Англиканства» (см. Википедию).

Здесь надо пояснить, что король Генрих VIII — это, согласно нашим результатам, летописное английское отражение хана Ивана IV Грозного, а Кранмер — это один из основных еретиков, руководителей ереси жидовствующих. Иногда их в ту эпоху именовали протестантами; этот термин со временем менял свой смысл. На какое-то время Иван Грозный поддержал еретиков, и ересь пышно расцвела при ханском дворе Великой Империи. Еретики прорвались в высшую власть Империи. Но потом хан вернулся в лоно русской Православной церкви и перестал поддерживать жидовствующих. Основные еретики впали в немилость и были казнены, сожжены. Кранмера сожгли наряду с двумя другими главными ересиархами той эпохи.

В книге «Инки пришли в Америку из Руси-Орды. Англия тоже была ордынской колонией», гл. 2:17, мы показали, что трех главных еретиков-протестантов выслали из метрополии Руси-Орды в Англию и там казнили. Оказывается, сожгли их в городе Оксфорде, на площади. В 2017 году Т. Н. Фоменко и А. Т. Фоменко побывали здесь. В центре Оксфорда, на улице, прямо на проезжей части, показывают место сожжения трех известных священников, рис. 158. В английских хрониках казненные здесь еретики названы так: Кранмер, Ридли и Ратимер (в русских источниках у них другие имена). Повторим, что примас Кранмер, архиепископ Кентерберийский, был ведущим священником при Генрихе VIII (то есть при Иване Грозном).

Рис. 158. Улица Оксфорда, где показывают место сожжения трех еретиков — Кранмера, Ридли и Латимера. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2017 году

Недалеко от этого места на площади установлен высокий памятник Кранмеру, Ридли и Латимеру, отдаленно напоминающий горящий костер, рис. 159. В нишах монумента помещены три большие статуи этих еретиков. Место это весьма почитаемо. Сюда водят многочисленных туристов.

Рис. 159. Памятник Кранмеру, Ридли и Латимеру. Оксфорд, Англия. Фотография 2017 года

Упоминая Чертову Кафедру, Воланд (по Булгакову) фактически озвучивает отрицательную позицию русской имперской Православной церкви той эпохи, категорически осуждавшей ересь жидовствующих (протестантов, в другой терминологии той поры). Таким образом, мы видим, что Англиканская церковь, возникшая в 1571 году, была основана на ереси жидовствующих. Потом происходили многие изменения в этом религиозном течении, сильно затуманившие изначальную его суть. Сегодня об этих корнях англиканства = Чертовой Кафедры многие забыли.

• ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ ВЕДЬМА В 1571 ГОДУ. — Очень интересно упоминание Воланда об очаровательной ведьме, с которой он близко сошелся в это время. После всего сказанного выше сразу становится понятно, о ком идет речь. Это, скорее всего, намек на знаменитую красавицу Елену Волошанку = Есфирь = Марию Стюарт = Жанну д’Арк = Диану Пуатье. Вдохновительница ереси жидовствующих, царица, знамя еретиков той поры. В Библии описана как иудейка Есфирь, вторая жена царя Артаксеркса = Ивана Грозного = Генриха VIII. Как мы теперь понимаем, имела самое прямое отношение к созданию Англиканской церкви = Чертовой Кафедры в 1571 году. Потом Есфирь рухнула с вершины власти, была заключена в тюрьму, сослана в Англию и там казнена. Этот сюжет известен сегодня как казнь королевы Марии Стюарт. Становится понятно, почему Воланд назвал ее ведьмой. Именно такая терминология была в ходу среди православных той поры, яростно боровшихся с иудейкой Есфирью. Недаром Жанна д’Арк — один из ярких дубликатов Есфири — именовалась ВЕДЬМОЙ в английских источниках (см. нашу книгу «Миражи Европы», гл. 5).

• ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ ВЕДЬМА БЫЛА ПРИЧИНОЙ БОЛИ У ВОЛАНДА В 1571 ГОДУ. — Эта фраза тоже становится вполне понятной. Расцвет ереси жидовствующих во главе с Еленой Волошанкой = Есфирью привел к гражданской войне между Опричниной (то есть сторонниками жидовствующих) и Земщиной (то есть оппозицией, православными). Кульминацией этой борьбы был знаменитый разгром оппозиционного Новгорода в 1570 году по приказу Ивана Грозного, поддержавшего в тот момент Опричнину. Новгород зверски громили именно опричники. Вот это важное событие и было названо Воландом «болью, причиненной очаровательной ведьмой». Обратите внимание, что даты 1570 (погром Новгорода) и 1571 («боль Воланда») практически идентичны. Напомним, что в Библии разгром Новгорода отразился в виде Пурима — войны иудеев с Персами (п-русами — белыми русскими). Победу иудеев стали потом ежегодно отмечать (вплоть до нашего времени) как праздник Пурим.

• БРОКЕНСКИЕ ГОРЫ И ШАБАШИ ВЕДЬМ. — Брокенские горы известны тем, что на них в Средние века происходили шабаши ведьм. Это упоминание Воланда также становится вполне понятным в свете сказанного. Поскольку очаровательная ведьма — это Есфирь = Елена Волошанка, то выходит, что окружавшие ее другие ведьмы во время шабашей — это попросту жидовствующие на Руси и в провинциях Великой Империи той поры.

• ПОГРОМ НОВГОРОДА, БОЛЬ ВОЛАНДА И ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ. — Выше мы поняли, что Воланд связал с «болью, причиненной ведьмой», шабаш ведьм на Брокенских горах. Но такой шабаш именуется Вальпургиевой ночью, рис. 160.

Рис. 160. Вальпургиева ночь. И. Преториус. «Шабаш на Ведьминой горе», 1668. Johannes Praetorius: Blockes-Barges Verrichtung, Leipzig и. а. Взято из Википедии

В таком случае сразу возникает ассоциация со знаменитой Варфоломеевской ночью 1572 года, рис. 161, которая, согласно нашим исследованиям, является еще одним ярким фантомным отражением погрома Новгорода в летописях Западной Европы (здесь — во Франции). По-видимому, в европейских легендах о Воланде эти «две ночи» склеились: шабаш ведьм и разгром гугенотов католиками стали иногда восприниматься как одно событие. При этом было забыто, что «обе ночи» являются отражениями погрома Новгорода = библейского Пурима. Еще раз отметим, что все три даты: 1570 (погром Новгорода), 1571 («боль Воланда») и 1572 (Варфоломеевская ночь) практически идентичны.

Рис. 161. Варфоломеевская ночь. Массовое убийство гугенотов-протестантов в Париже, начавшееся в воскресенье, в ночь на 24 августа (праздник св. Варфоломея) 1572 года. После Парижа волна убийств прокатилась по провинциям Франции. С картины художника Франсуа Дюбуа (1529—1584). Кантональный музей изящных искусств, Лозанна, Швейцария. Francois Dubois (1529—1584). Musee cantonal des Beaux-Arts. Взято из Википедии

ВЫВОД. Мы видим достаточно глубокий слой в известном произведении Булгакова, хорошо согласующийся с Новой хронологией. Согласуется потому, что писатель опирался здесь на старинные источники, сохранившие подлинные события древности.