Роза проверила застёжку своего шлема и посмотрела в сторону консоли управления ТАРДИС, где стоял Доктор.

— Отключаю подачу воздуха, — сказал он, его рука в белой перчатке щёлкнула по одному из многочисленных рычажков на панели. Роза услышала его голос в двухстороннем радиопередатчике шлема. — Отключаю гравитацию. — Раздался щелчок еще одного переключателя и Доктор улыбнулся. Тут он что-то вспомнил. — О! И баланс давления, — добавил он, прикасаясь к очередному рычажку. — Мы ведь не хотим взорваться. Поднимаемся, Мэри Поппинс.

Роза почувствовала, как вес покидает её тело, и вцепилась в край панели, чтобы удержаться на ногах. — Даже не верится, — сказала она. Она бросила взгляд в сторону дверей полицейской будки, представляя, что лежит за нею. — Прогулка по Луне.

— Скорее, прыжки, — радостно сказал Доктор. Чтобы продемонстрировать, он оттолкнулся одной ногой, воспарил в вакууме и приземлился с грациозностью балетного танцора на добрых пятнадцать футов дальше. — Давай, попробуй, — обратился он к Розе. — Ты же не хочешь шлёпнуться на спину там, снаружи. Прыгай!

Роза разжала руку и последовала примеру Доктора, помня, что отталкиваться нужно осторожно, и удачно приземлилась совсем недалеко от него.

— Гигантский прыжок. Прыгаем! — подбодрил её Доктор, и они запрыгали по ТАРДИС, паря и сталкиваясь.

Роза схватилась за один из пилонов ТАРДИС, оттолкнулась и совершила кульбит в воздухе, глядя, как огромный зал крутится вокруг неё.

Доктор ослепительно улыбнулся. — Поняла, да? Отлично, — он достал длинный белый шест и потрёпанную старую сумку, которую предусмотрительно привязал к решётке на полу, прежде чем отключить гравитацию. Из сумки он извлёк длинную вереницу всевозможных национальных флагов. — Место, куда мы опустились, не исследуют ещё несколько тысяч лет, так что давай удивим их, когда они сюда доберутся, — он осмотрел флаги, раздумывая, и остановился на сине-зелёном с жёлто-черной полосой посередине. — Танзания? — с хулиганским задором спросил он. Его глаза загорелись при виде следующего флага с крестом и буквами WI. — Нет, лучше вот этот! Женский Институт, — на мгновение он погрустнел. — Нет, нельзя, — потом он вновь улыбнулся и прицепил флаг к шесту. — Можно! На этот лунный склон крутой ступала ль ангела нога? И пусть историки сорок девятого века помучаются.

Брошенная связка флагов повисла перед лицом Розы. Внезапно до неё дошла важность того, что должно произойти. — Погоди-ка, — сказала она, хватая Доктора за руку, когда тот приготовился прыгнуть к выходу. — Я стану первой женщиной на Луне. Понимаю, что, конечно, появлюсь там гораздо позже, но это потрясающе. Луна, о которой даже не думаешь, она просто… где-то там в небе. И сейчас я на ней, — она внимательно посмотрела ему в лицо. — Могу поспорить, ты думаешь, что это что-то типа поездки в Кале.

Доктор повернулся к ней. Его лицо светилось интересом и восхищением. Не в первый раз Роза почувствовала, что он будто смотрит на мир её глазами, и задумалась, не в этом ли одна из причин того, что ему так нужен компаньон в путешествиях. — Роза, Луна удивительна. Всё на Земле зависит от неё. Крысы прыгают из-за неё. Приливы поднимаются из-за неё. Люди целуются под нею. Без неё не было бы света ночью. И всё произошло по чистой случайности — триллионам причин назло — одна песчинка звёздной пыли встретилась с другой песчинкой.

Роза прыгнула к дверям и потянулась к ручке, но остановилась. — Нужно придумать, что сказать.

— Да просто выходи уже, — сказал Доктор, закидывая на плечо сумку с клюшками для гольфа. — Прыгай!

Роза зажмурилась, потянула ручку на себя и прыгнула.

Она шлёпнулась с громким стуком, ударившись об деревянный стол. Прыжок получился совершенно обычный, вовсе не невесомый.

Собравшись — скафандр спас её от худших последствий падения — она огляделась. Вокруг стояло много столов, стульев и табуреток, пара игровых автоматов, а на стене висела чёрная доска с надписью мелом: ВИКТОРИНЫ ПО ВТОРНИКАМ В 20:00 БЛЮДО ДНЯ — ЦЫПЛЁНОК ТАБАКА. Вдоль длинной барной стойки торчали цветные рычаги пивных помп. Всё это освещалось утренним солнцем, характерным для начала британского лета. Потолок старого здания подпирали деревянные балки.

Она обернулась и посмотрела на ТАРДИС, которая даже больше чем обычно не вписывалась в интерьер помещения. Облачённый в скафандр Доктор стоял в дверях, глядя куда угодно, только не на Розу. — Ничего себе! — произнёс он. — Кто-то построил точную копию бара на Луне!

Роза рассмеялась, сняла шлем и сделала вид, что хочет поколотить его. — Сдавайся! Ты никуда не годишься.

— Ну не настолько же, — немного огорчённо сказал Доктор, стягивая свой шлем. — Если Луна — это Кале, то Земля — Дувр, — он нахмурился. — Хотя, странно. Я проверил все показания, когда мы снижались, и мы определенно садились на Луну. Я даже на сканнер посмотрел как раз перед приземлением — серая и пыльная поверхность, та самая лунная луна, тот самый маячок в небе.

Роза видела, что он действительно обеспокоен, и извинение не выдумано специально для неё. — Ну, тогда пойди и проверь ТАРДИС.

Доктор кивнул. — Пойду и проверю ТАРДИС, — он задержался в дверях, глядя в ближайшее окно на совершенно обычную центральную деревенскую площадь и церковь. — Похоже на май. Похоже на Англию, — он втянул носом воздух. — Недалеко от моря. Ух, какой привкус соли…

Роза засмеялась и показала на ТАРДИС. — Иди и проверь.

Доктор подобрал флагшток и сумку с клюшками и исчез внутри ТАРДИС.

Роза уже последовала за ним, но заметила газету на стойке бара. Она не удержалась и подошла, чтобы взять её и посмотреть на число. Доктор оказался прав — дата майская.

Когда бы она ни возвращалась на Землю, ей нравилось узнавать новости. Это была всего лишь местная газета, передовица которой сообщала о таком увлекательном событии, как обсуждение строительства парковки и плана супермаркета, но что-то заставило Розу снять перчатки и пролистать остальные страницы, пока она неспешно шла к ТАРДИС.

Сделав несколько шагов, она встала как вкопанная. Ей показалось, что у неё остановилось сердце.

Заголовок гласил: РИМСКИЕ РЕЛИКВИИ В КРЕДИТОНСКОЙ ДОЛИНЕ. Под ним располагалась цветная фотография мужчины средних лет в строительном шлеме и жёлтой куртке, который стоял рядом с большой витриной, где был выставлен обломок римской мозаики, шириной примерно в шесть футов. На мозаике были изображены мужчина и женщина — красивые, темноволосые и кудрявые, в пурпурных одеждах — на фоне кувшина и виноградных лоз. А в правом дальнем углу, сияя золотыми оттенками мозаичных кусочков, виднелся знакомый силуэт в форме перечницы, из которой торчали три отростка: глаз на ножке из верхнего купола, присоска и лучевая пушка из средней части. Нижнюю часть усеивали блестящие полусферы.

Далек.

Роза побежала к ТАРДИС, но дверь полицейской будки закрылась прямо у нее перед носом. Раздался громкий гул. Фонарь на крыше начал мигать, а внутри ожили древние двигатели.

— Доктор! — закричала Роза. — Доктор, что ты делаешь?

Спустя пять секунд ТАРДИС исчезла. Только квадрат, продавленный в цветастом ковре на полу бара, остался напоминанием о её недавнем присутствии здесь.

Кейт Йетс просто знала, что день не задастся.

Ей снилось, что она снова в школе. Всем в классе было по шестнадцать, а ей — двадцать восемь, и за спиной раздавались насмешки и шёпот «Почему она до сих пор здесь?» Потом она услышал голос отца с лестницы: «Уже восемь!» В тот же момент ожило радио на её прикроватной тумбочке. Несколько секунд спустя хлопнула входная дверь — родители ушли на работу.

По радио закончился обзор новостей и заговорил Уоган, его мягкий ирландский говор Кейт знала с самого детства. Он рассказывал о зубной пасте, передачах, прошедших прошлым вечером по ТВ… милые, забавные глупости. Но Кейт слышала только: Всего лишь еще пять минуточек. Еще пять минуточек в кровати, Кейт Йетс, в самой мягкой, самой удобной кровати в мире.

Он закончил говорить, и заиграла музыка. Анна Маррей, «Зимородок».

Кейт понимала, что это смертельно, песня специально написана, чтобы отговорить людей вставать и идти на работу. Это была убаюкивающая, протяжная песня. Но она не могла сопротивляться, и уткнулась лицом в подушку, закрыв глаза и почувствовав, что, как и зимородок, должна расправить свои крылышки и улететь.

Через секунду она услышала другой голос. Шотландский акцент Кена Брюса. Воган передавал эфир Кену Брюсу, а это значило, что ещё спустя секунду стукнет половина десятого.

Кейт села на кровати и посмотрела на часы. — Что? — воскликнула она. — Как это возможно? Куда пропало целых полтора часа?

Она отбросила одеяло в сторону и побежала в ванную. Скинув пижаму, она прошлась роликовым дезодорантом по подмышкам, выхватила блузку из сушки, впрыгнула в свою рабочую юбку и туфли, и бросилась вниз по лестнице. На коврике перед дверью лежало письмо, адресованное ей: очередная выписка с кредитной карты, которую она могла бы добавить в потрёпанную папку под кроватью. Она выбросила её за спину, схватила сумку, засунула в рот половинку круассана, который мать оставила для неё на телефонной тумбочке, и вылетела через дверь туда, что часто описывалось, как красивейшая деревня Великобритании. Но для Кейт Винчелхем был лишь красивой западнёй.

Потому что ей уже двадцать восемь и она вернулась. Вернулась в комнату, в которой выросла, просыпаясь каждое утро в той самой кровати, в которой подростком мечтала о том, как уедет. Пробираясь по деревне с опаской, что может столкнуться с кем-нибудь из школы и тогда придется объяснять, почему она здесь. Девушка с мечтами о большом городе вернулась из Лондона под грузом долгов и теперь вынуждена жить с родителями и налаживать свою жизнь, работая в телефонном центре природоохранной организации за угловым столом, из-за которого не видно кроншнепов и зимородков, а видны только мусорные баки и парковка.

Мысли о телефонном центре ускорили темп шагов Кейт, пока она шла по извилистой улице к центральной площади. Её начальница, Сирена, сейчас, наверное, смотрит на пустующий угловой стол, поправляет пиджак на своей незабываемо громадной груди и прицокивает языком. Сирена, которая не открывает шкафы с документами, боясь испортить маникюр. Сирена, которая не одобряет персональные звонки Кейт, хотя сама проводит полдня, вися на трубке с подругой Шейлой и монотонно обсуждая своего упрямого мужа: «Я говорю «Если она ушла из твоей постели и твоей жизни, откуда в твоём бельевом ящике два билета в Гамбию?»

Звонки поступали со всей страны от клиентов, разъярённых, что их кровати не доставили, как обещали, или что они оказались без изголовий или без колёсиков. Теперь эти звонки перенаправят на голосовую почту.

Кейт сама не верила, что добровольно бежит прямо к Сирене, прямо к этим злым голосам.

Она знала каждый закоулок этой деревни — каждый фонарь, каждую трещину в мощёном тротуаре, каждый мусорный бак, напоминавший о её испорченной жизни. Всё расплывалось в тумане, пока она бежала к площади и автобусу на 9:40. На часах было уже 9:39. Автобусы всегда опаздывали, но Кейт знала, что именно этот автобус как раз сейчас выворачивает из-за угла церкви. А значит, ей придётся шагать до работы пешком по пыльной и грязной дороге.

Она побежала ещё быстрее.

Доктор взглянул на пришедшую в движение центральную колонну ТАРДИС. Как только он дотронулся до панели управления, двери захлопнулись и транспортное средство решило стартовать. — Эй! Здесь должно быть два пассажира! — воскликнул он.

Он подскочил к сканеру, экран которого заполнили странные символы, никогда не виденные им ранее. Но одно он знал наверняка: ТАРДИС управлялась не какой-то неведомой посторонней силой. Она сменила курс от Луны и привезла их на Землю. А теперь она несла его куда-то ещё. Даже после девяти столетий странствий сквозь пространство и время она по-прежнему могла удивить его.

— Что ты хочешь мне сообщить? Хватит шифроваться. Можешь просто сказать? И куда мы теперь направляемся — Нортхэмптон? — он щелкнул несколькими переключателями, но безрезультатно. — Стой, остановись!

Секунду спустя колонна со скрипом остановилась, большой зал резко наклонился, и Доктор едва удержался на ногах. Он включил экран внешнего наблюдения, который показал тёмное, пустое помещение с бетонными стенами. Он снял скафандр и достал с вешалки свой костюм в полоску. Одевшись, он взял фонарик из шкафчика, открыл двери и шагнул наружу. Куда бы ни перенесла его ТАРДИС, и какова бы ни была тому причина, полёт длился всего несколько секунд. Значит, он совсем недалеко от того места, где оставил Розу.

Окружающая обстановка определённо выглядела иначе и запах был совсем другой. В воздухе чувствовались сырость, затхлость и специфическая прохлада, присущая только подземельям. Луч фонарика пронзил сплошную темноту. Он осветил голые бетонные подпорки и остановился на металлической табличке с надписью ЗОНА 3, написанной строгим, официальным шрифтом. Рядом с нею виднелся держатель, в котором когда-то, очевидно, стоял огнетушитель.

Ещё дальше находился открытый проём с тяжёлой зелёной дверью, обитой металлом. Доктор вышел в длинный пустой коридор. — Эй! Есть тут кто? — крикнул он, не ожидая ответа. Место казалось покинутым.

Он прошёл чуть дальше по коридору и заглянул в другую комнату. Фонарик осветил два ряда старых, ржавых железных кроватей. На стене у двери висел телефон, Доктор поднял трубку и прислушался. Телефон не работал. Носок его кеда наткнулся на что-то, валяющееся на полу. Доктор присел на корточки и поднял потрёпанную брошюру с надписью «Защита и выживание» и датой 1980 на обложке. — Ешьте только консервированную пищу, — прочитал он. — Если вы живёте в вагончике или другом подобном жилище, плохо защищённом от радиоактивных осадков, ваша местная администрация посоветует вам, что делать, — он тихо рассмеялся. — Здравствуйте, это администрация и мы советуем вам уносить ноги.

Так значит, он в ядерном бомбоубежище. Заброшенном, по всей видимости. Но зачем ТАРДИС доставила его сюда?

Он не успел развить свою мысль дальше, так как услышал то, чего не ожидал. Он напряг слух. Да, он прав. Кто-то где-то в бункере слушал радио.

Он отправился на поиски этого человека.

— Похоже на робота, — сказал Фрэнк.

Студенты быстро извлекли предмет из земли. Восхищаясь, они совсем забыли о первом законе археологии — терпении. Основание найденного объекта всё ещё покрывала земля, а по бокам налипли комья грязи. Он выглядел в точности как на мозаике. Золотистое покрытие утратило блеск, но полностью сохранило свою целостность. Глаз на ножке, присоска и короткий оружейный ствол торчали вверх. Доктор помахал рукой перед окуляром. Никакой реакции.

Он, казалось, на минуту задумался. Но когда Фрэнк собрался дотронуться до предмета, закричал: — Это бомба! Назад, Фрэнк!

Фрэнк отдернул руку. Один из студентов смерил Доктора взглядом и спросил: — Это ещё кто?

Фрэнк и Доктор посмотрели друг на друга. Почему-то Фрэнк доверял этому странному молодому незнакомцу. — Парень из Лондона, — услышал он свой голос, хотя знал, что это неправда.

Доктор шлёпнул по руке студента, потянувшегося к оружейному стволу. — И парень из Лондона говорит, отойдите! — он поднял с пола громкоговоритель и сказал в него: — Эвакуировать зону! Я обладаю полномочиями из Лондона! Всем срочно подняться наверх!

Фрэнк не удивился, когда студенты подчинились. Но сам он остался.

Доктор ослабил крепления и осторожно, дюйм за дюймом, вытянул пушку Далека из корпуса.

Фрэнк заметил капельки пота на его лбу. — А я думал, что он уже не опасен, — сказал он.

— Сам по себе, нет, — согласился Доктор, держа оружие на вытянутых руках. — Но вам лучше знать, что может произойти, если какой-нибудь умник притащит его в лабораторию. И захочет выяснить, как оно работает. Человечество узнает секрет оружия Далеков. К среде вы все умрёте.

Он аккуратно передал оружие в руки Фрэнка, закатал рукава и склонился над открытым корпусом, орудуя внутри своей металлической трубочкой.

Фрэнк растерянно посмотрел на предмет в своих руках. Часть его не верила ни единому слову, сказанному Доктором. Но другая часть доверяла ему безоговорочно.

Через несколько секунд Доктор поднял голову и сказал: — Фрэнк, вы ничего не спрашиваете. Обычно к этому моменту люди говорят: «Как там в космосе? Можно ли вернуться назад и спасти Кеннеди? Можно ли помешать себе познакомиться со своей женой?» И тому подобное.

Фрэнк кивнул на Далека. — Он выглядит сложным. Не хочу вас отвлекать, — он улыбнулся. — И я люблю свою жену, — искренне признался он. — Если бы я мог вернуться и что-то изменить, я бы познакомился с нею на несколько лет раньше. Забавно, но она училась на третьем курсе Дарэмского университета, когда я был на первом, а встретились мы только спустя десять лет.

Доктор выпрямился. — Вы необыкновенный человек. Так. Мне нужно попросить вас кое о чём, — он похлопал по Далеку. — Я разбираю его на части. Для большей безопасности унесите оружие подальше. Очень скоро сюда кто-нибудь явится и станет задавать вопросы, — он кивнул на пушку. — Они могут добраться до меня — не страшно, но никто не должен получить вот это. Положите его в сумку и заберите домой. Я зайду за ним сегодня вечером.

Сумка Фрэнка из бледно-зелёной ткани была у него с 1970-ых. Он положил в неё оружие Далека рядом с газетой и контейнером с обедом.

— Какой у вас почтовый индекс? — спросил Доктор.

— WP4 2LN, — ответил Фрэнк.

Доктор думал лишь секунду. — Редландс-роуд, Твайфорд?

Фрэнк озадачился ещё больше, но, в конце концов, просто кивнул и улыбнулся. — Точно, номер 15. Ну, увидимся позже, — он направился к выходу.

Он уже подходил к лифту, когда Доктор окликнул его. — Фрэнк, — тот обернулся. — С женой не получится. Это нарушение правил. Но… Я мог бы организовать просмотр падения Трои с безопасного расстояния.

Фрэнк пожал плечами. Это похоже на игру «веришь — не веришь», решил он для себя. Доктор просто дурачился. — Спасибо, но мне и так хорошо, Доктор, — он зашёл в лифт и нажал кнопку «Наверх».

Доктор наклонил голову и ринулся на Кейт, словно бык, сбивая её с ног.

Роза уставилась на корпус Далека, инстинктивно отходя назад. Слабое зеленоватое свечение осталось, наполняя пустое пространство в центре. — Что она сделала?

Доктор поднялся на ноги и со всей силы хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, почему я тебя не выслушал? Рассказывай мне всё!

Роза с беспокойством в голосе вкратце поведала ему историю невероятного исцеления Кейт после аварии, не отрывая взгляда от затухающего мерцания внутри Далека.

Кейт трясло от страха. Доктор осторожно взял её за руку и осмотрел пальцы. — Статическое электричество! Внутри неё какая-то энергия Далеков.

— Но она ведь человек, — сказала Роза.

— Они созданы для войны. Изобретают новый вид оружия каждый день. Она попыталась заставить механизмы в корпусе снова заработать. Даже без Далека внутри оболочка опасна. Она может действовать на автомате, как курица с отрубленной головой.

Кейт моргнула и с удивлением огляделась. — Что со мной случилось? — наконец произнесла она.

— С тобой всё будет хорошо, — успокоил её Доктор, но этой его уверенности Роза уже научилась не очень доверять. — Она — новое оружие.

— Но как? — Роза показала на Далека. — Он мёртв!

Доктор задумался. — А что если, когда он умирал, он успел что-то передать, какую-то генетическую информацию? Не забывай, что Далеки ненавидят человеческую расу. Они испытывают отвращение ко всем прочим существам. Зачем им вообще рассматривать возможность смешения своей расы с другой? Никаких смешанных браков для Далеков, — он потряс головой. — Возможно, они внедрили далек-фактор в человеческую расу или попытались это сделать. Зачем? — он взглянул на Кейт. — А тысячи лет спустя этот отпечаток по-прежнему здесь, захороненный в её генах. Что-то запустило его сегодня, и она получила силу, ум и возможность исцелить себя.

Доктор помог Кейт встать и отвёл её подальше от Далека.

Розу посетила ещё одна ужасающая мысль. — Далек-фактор, — прошептала она. — Он может быть и во мне? И во всех?

— Нет. Скорее всего, это случайность. Каков бы ни был план, он не удался. Далек погиб. Внедрение информации не прошло.

— Откуда тебе знать?

— Если бы они распространили далек-фактор на всё человечество, то я бы, наверное, заметил, — он осторожно подвёл Кейт к Розе. — Нужно увести её отсюда, и подальше. Разберусь с этим позже. Найду способ. Чем дальше она окажется отсюда, тем безопаснее для неё. Как, ты сказала, её зовут?

— Кейт Йетс.

— Жестокие родители и далек-фактор. Не повезло девчонке. Идите.

Роза обняла Кейт за талию и повела к лифту, стремясь уйти побыстрее.

Лифт завибрировал. Механизмы натужно скрипели.

Доктор взглянул вверх. Потолок лифта состоял из четырёх металлических пластин. Он вытянулся во весь рост и направил на них звуковую отвёртку, ослабляя массивные болты по углам. Он услышал, как болты один за другим выпали из своих гнёзд и покатились по полу лифта.

Он перевёл дыхание, потом выбросил руки вверх и подпрыгнул, ударив по крыше лифта в попытке сдвинуть с места одну из пластин. Она почти не пошевелилась.

Под собой он слышал хрип новорожденного Далека.

Он еще раз прыгнул, толкая ладонями панель. Она слегка сдвинулась.

Что-то долбилось в пол лифта. Он посмотрел вниз. В полу появилась дыра.

Собрав все свои силы, Доктор снова прыгнул, отталкивая панель в сторону. Он прыгнул в четвёртый раз, хватаясь за неровные края открывшегося угла.

Отверстие в полу увеличивалось по мере того, как присоска Далека рвала металл. Хотя это было молодое, растерянное, всё ещё формирующееся существо, как понял Доктор, оно, наверное, уже выяснило каким образом можно использовать свои сенсоры, чтобы посмотреть в лифт. Чтобы посмотреть на него.

Он подтянулся вверх и протиснулся сквозь проём в шахту лифта, радуясь своему худощавому телосложению. Потом он ухватился за стальной кабель и полез вверх.

Кейт прислонилась лбом к боковому окну кабины грузовика. Она смотрела, как мимо проносятся перекрёстки просёлочных дорог. Маленькие автомобили с маленькими людишками внутри. Они казались ей мерзкими, неполноценными формами жизни. Она увидела ребёнка, приветственно помахавшего ей с заднего сиденья обогнавшей их машины, и испытала отвращение. Почему она раньше не замечала, насколько уродливы люди?

В людях нет никакого смысла. Они бесполезны и постоянно воюют друг с другом. Лучше им всем умереть, и без них вселенная станет намного чище. Сохранившаяся в ней частичка Кейт возражала, совсем тихо, что они ни в чём не виноваты. Невиноватых не бывает! твердил Далек у неё внутри. Эти существа генетически неполноценны. Только Далеки представляют собой чистую расу.

Она почувствовала горечь во рту и поморщилась, чувствуя тошноту, шок позволил человеческой части взять верх.

— Ты как? — спросила Роза.

Кейт посмотрела в её обеспокоенные карие глаза. — Что со мной происходит? — спросила она со слезами. — Мне в голову постоянно лезут какие-то отвратительные мысли. В них столько ненависти и злобы, что мне кажется, будто я могу уничтожить весь мир, целый мир…

Она заметила, что Атиф, водитель грузовика, удивлённо смотрит на неё. — Со мной тоже такое обычно по вторникам бывает, — весело произнёс он.

Её пронзила острая злоба. Что за глупость он ляпнул, какая бесполезная трата слов.

Роза обняла Кейт за плечи. — Поверь мне, — сказала она. — Обещаю, что всё вернётся на свои места.

— А кто ты такая, чтобы обещать мне это? — резко спросила Кейт. — Ты просто пытаешься говорить так же, как он.

— Кто?

— Доктор, — выпалила Кейт. Она выпрямила ноги, ударившись коленом о приборную панель. — Я всё про него знаю. Это в моей голове. Разрушитель, приближающийся шторм. Всегда преграждающий нам путь…

— Путь к чему?

— К чистоте. Я это вижу… очистившаяся вселенная. Такая прекрасная, безмятежная. Только мы, только Далеки.

— Ты не Далек, — заметила Роза.

— Я им стану, — сказала Кейт. — Ты не понимаешь, насколько всё будет хорошо. Вечный мир. Никакой войны.

— Но много убийств, чтобы достичь этого, — добавила Роза. — И чем займутся Далеки, когда всех уничтожат? Будут гулять среди лугов в цветастых юбочках и плести венки из ромашек?

— Не болтай чепуху, — улыбнулась Кейт. — Далеки работают вместе. Далеки учатся вместе. Империя порядка распространится повсюду. Такая чистая и спокойная, — она потрясла головой, как бы стряхивая туман. — Как слова песни «Imagine». Я сделаю всё, чтобы добиться этого.

Роза нервно сглотнула с видимым беспокойством и попыталась сменить тему разговора. — Кейт, с кем ты в последний раз куда-нибудь ходила?

Кейт поморщилась, вспоминая. — С одним неполноценным. Тоби. Он потратил мои деньги, которые, вообще-то, не мои. Из-за Тоби я использовала весь лимит на своей кредитной карте. Я найду и уничтожу Тоби. Её кулаки сжались.

Атиф продолжал бросать удивлённые взгляды на Кейт. — Твоя подруга хорошо себя чувствует?

— Она в порядке, — сказала Роза. Она взяла Кейт за руку. — Ну же, Кейт. Ты можешь этому сопротивляться.

Кейт с отвращением отняла руку. — Не прикасайся ко мне! — завизжала она. — Человеческая плоть воняет! Она нечиста!

— Думаю, я мог бы сделать крюк до больницы, как считаешь? — спросил Атиф.

Кейт перегнулась через Розу, вдавив её в сиденье, и схватилась за руль, резко вывернув его в сторону. Грузовик завилял по дороге, и Атиф нажал на тормоза. Машина подпрыгнула и остановилась на травянистой обочине около торгового ряда. Кейт с удовольствием заметила, что они приехали в Твайфорд, ближайший город. Время приближалось к обеду и светило солнце. На рыночной площади было много людей.

Роза схватила Кейт за талию, но та вывернулась, двинув локтем в бок девушки, и выпрыгнула из грузовика. Она приземлилась на траву как кошка, выпрямилась и облизнула сухие губы.

Кейт прошла через рынок, отшатываясь при контакте с людьми, снующими вокруг. Здесь были и другие живые существа, летающие насекомые и грязные собаки. В ноздри бил отвратительный запах пищевых продуктов. Питание — это необходимость, а не то, от чего можно получать удовольствие.

Она почувствовала прилив сил. — Меня нельзя остановить! — громко выкрикнула она.

Несколько человек на рынке засмеялись.

— Да, неужели? — раздался позади неё монотонный, глухой голос.

Кейт обернулась. Она узнала этот голос. Он принадлежал Сирене. Та стояла, повесив сумку для покупок на свою толстую руку.

— Сирена, — сказала Кейт, выплёвывая каждый слог её имени.

— Ты понимаешь, что уволена? — спросила Сирена, поправляя свои глупые очки на носу. — Я ни на минуту не купилась на эту историю с аварией. И вот ты где, обеденное время, а ты шляешься по рынку. Причёску сделала, как я вижу. Сегодня утром творился дурдом. Задержки поставок матрасов в Ливерпуль и на северо-восток, у меня уши завяли от их акцента. «Она придёт», — повторяла я про себя. «Даже она не способна на такую безответственность. Возможно, она сказала правду…»

Кейт выбросила руку вперёд и схватила Сирену за горло. — Хватит трепать языком!

Глаза Сирены полезли из орбит. Мясистые, мокрые губы пытались втянуть воздух. Один за другим люди, находившиеся поблизости и ставшие свидетелями инцидента, начали собираться вокруг Кейт. Они кричали, чтобы она отпустила её, но Кейт не обращала на них внимания, всё крепче сжимая горло Сирены. Она ощущала радость победы.

— Мне больше никогда не придётся об этом волноваться, — сказала она, водя Сирену из стороны в сторону. — Только подумать, этим утром я беспокоилась из-за тебя. Волновалась о том, что ты скажешь. Волновалась из-за своей работы. Волновалась из-за своих непогашенных долгов, — она закинула голову назад и расхохоталась. — А ты пустое место!

— Пожалуйста, Кейт… — взмолилась Сирена.

— Отпусти её, Кейт! — услышала она ещё один голос.

Роза подбежала к ней, расталкивая замершую в изумлении толпу.

Кейт ухмыльнулась, тряся Сирену как тряпичную куклу. — Зачем?

— Послушай, в тебе должно было остаться что-то человеческое, — обратилась к ней Роза. — Твои мама и папа, ты ведь живёшь вместе с ними?

— Это не важно!

Роза показала на Сирену, которая, казалось, вот-вот испустит дух. — Что бы твоя мама сказала об этом? Ты способна убить женщину и потом спокойно смотреть в глаза своей маме?

Слова что-то сдвинули в Кейт. Она представила испуганное лицо своей матери. Лучик совести проник в её сознание, и она ослабила хватку.

Сирена упала на землю, потом встала и попятилась назад.

А Кейт опустилась на колени. — Роза, пожалуйста, помоги мне.

Автомобиль полиции, заскрипев тормозами, въехал на рыночную площадь. Через несколько секунд Розу уже окружали полицейские, а покупатели осуждающе показывали на Кейт, которая прислонилась к фонарному и столбу и тихонько всхлипывала.

— Я приставлена следить за нею, — сказала Роза женщине-полицейскому. — Я во всём виновата. Ей нужно в больницу, — она молилась, чтобы объявился Доктор. Даже ей самой это объяснение казалось неправдоподобным.

Она увидела, как полицейские ведут Кейт к автомобилю. Больше она ничего не может сделать.

Внезапно послышались крики. Звуки сталкивающихся машин. Топот бегущих ног. Металлический голос повторял: — Уничтожить!

Полицейские и покупатели повернули головы в сторону странного шума.

Роза почувствовала, как всё переворачивается у неё внутри. — О, нет. Нет, вы, наверное, шутите…

Роза поспешила встать рядом с Доктором. Он помахал руками перед Далеком. — Давай же. Стреляй. Даже ты не промахнёшься с такого расстояния. Он кивнул в сторону Кейт. — Ой, у тебя теперь и подружка появилась? Как вовремя. А то мы уж начали думать что попало.

Далек опустил пушку.

— Он тебя не убил, — сказала Роза. — Значит, ему что-то нужно от тебя?

— Разумеется, нужно, — ответил Доктор. — Ему нужны знания. Эта старая база данных уже просрочена. Он хочет получить знания из моего мозга. Я прав?

— Знания имеют ценность, — согласился Далек.

— Можем обсудить высасывание моего мозга чуть позже, за завтраком, например, — сказал Доктор, потирая руки. — Но сначала я хочу получить некоторые пояснения, — он беспечно сделал шаг к Далеку.

— Назад! — завопил Далек.

— Ага, не боятся они, как же, — буркнула Роза.

— Ну, давай, выкладывай всё. Потому что после того, как я тебя уничтожу, Роза просто завалит меня вопросами. Понимаешь же, как сядет на уши, откуда, мол, они вообще взялись и всё такое. Так что заодно сейчас и ей расскажешь.

Роза видела, что за всей этой шутливостью Доктор скрывает свою ярость.

Далек посмотрел прямо на Доктора. Еще более громким, чем обычно, голосом он начал: — Мои славные предки — Далеки…

— Ну, началось, — вздохнул Доктор. — Не можешь удержаться от того, чтобы покрасоваться, да? — он улыбнулся Розе. — Опять завёл старую шарманку.

— Мои славные предки — Далеки, — повторил Далек, — послали за землю капсулу времени. Она прибыла сюда много столетий назад. Её задача состояла в распространении Далек-фактора на всех людей и использовании их жизненной энергии для создания резерва из исходного вещества.

— Ах, какая досада, — перебил его Доктор. — Могучая раса Далеков так ослабла, что ей потребовалась помощь от человечества, которое они презирают. Последний акт отчаяния. Чтобы преобразовать генетику человеческой расы. И судя по устроенному тобой разгрому, ничего не получилось.

Далек продолжил. — Капсулу послали на Землю при последней битве Временной Войны. Её двигатели не выдержали всего пути. Моего предка, владельца этого корпуса, выбросило из капсулы и он упал на Землю.

— Где он оставил после себя частичку Далек-фактора, всего лишь лёгкое дуновение, — добавил Доктор, — после чего умер. Его подхватило несколько человек. Он не активировался, но всегда дремал в их генах, переходя от поколения к поколению. Вероятно, всего лишь у одного на полмиллиарда человек он сохранился до сих пор, в том числе и у нашей Кейт.

— Далек-фактор запустился, когда этот корпус потревожили раскопками, — продолжил Далек. — Кейт ответила на призыв. Её жизненная сила возродила новую Далек-форму из данных, содержащихся в информационном хранилище корпуса.

— Ловко, — сказал Доктор и повысил голос: — Но здесь всё и закончится, — внезапно он стал очень серьёзным. — У тебя два варианта: самоуничтожиться или я уничтожу тебя. Выбор за тобой.

— Ты не можешь меня уничтожить! — взвизгнул Далек.

Доктор склонился к нему и прошептал: — На что спорим?

— Есть ещё один вариант, Доктор, — ответил он. — Выбирать будешь ты.

Доктор удивлённо моргнул. Роза поняла, что этого он не ожидал.

— Я предлагаю тебе сделку, — сказал Далек.

Доктор рассмеялся. — Знавал я когда-то нескольких человек, которые пошли на сделку с Далеками. Что с ними произошло? Погоди-ка, вспомню. Ах, да, всех их в итоге убили. В спину, как правило.

Далек проигнорировал его слова. — Я знаю о твоей эмоциональной привязанности к этой планете. Я могу убить всех людей. Но я готов пощадить Землю и её народ.

Доктор прикусил губу. — За что?

— Ты должен предоставить мне энергию, чтобы я улетел отсюда. Возможность путешествовать во времени и пространстве. Я хочу улететь на другую планету. Я дам тебе пространственно-временные координаты места назначения.

— И чем ты там займёшься, будешь себе тихонечко поживать на пенсии? Или, даже не знаю, может быть, создашь новую расу Далеков?

— Далеки возродятся, — сказал Далек. — Но Землю я оставлю. Я пощажу эту женщину Розу и всех остальных людей.

— А на какой-то другой планете всех убьёшь? — спросила Роза.

— Выбора нет. В кризисной ситуации нечистые создания заботятся только о тех, кого знают. Это слабость, — Далек обращался к Доктору. — Доктор не позволит мне разрушить твою планету. Убить твою семью.

Доктор побледнел. Он взглянул на Розу. — Он прав. Он отлично меня знает.

— Ты дашь ему то, что он просит?

Доктор кивнул. — Что мне остается делать? Я не могу позволить уничтожить Землю.

— Но как же другая планета и её обитатели…

— Они будут уничтожены! — воскликнул Далек. — И родится новая раса Далеков. Моих Далеков!

Доктор медленно прошёл в ТАРДИС. Он явно не испытывал радости. Роза последовала за ним, захлопнув за собой двери.

— У меня убедительно получилось? — спросила она. — За это я заслуживаю Оскар.

Доктор угрюмо посмотрел на неё. — Я не блефовал.

— Я тебя знаю. Ты придумал какую-то хитрую ловушку, пошлёшь Далека в пространственно-временную воронку или ещё куда-нибудь, убьёшь его.

Доктор покачал головой и тихо сказал: — Роза, этот Далек — гений. Эксперт по пространственно-временной инженерии. Если я попытаюсь проделать какой-нибудь фокус, он почует его за милю.

Роза увидела, как он прошёл в тёмный угол ТАРДИС и вытащил откуда-то большой, старомодный чемодан. — Но ты ведь не можешь так поступить!

— Я могу спасти Землю, — сказал Доктор. Он откинул крышку чемодана. — Неплохая сделка с Далеком.

— Люди, которые пошли на сделку с Далеками… — напомнила ему Роза.

— Даже если бы я был из тех, кому нравится нажимать на курок, знаешь ли ты что-то, способное остановить Далека? Сейчас он полностью сформировался. Я больше не могу просто кинуть в него кирпичом. У него прочная антирадиационная защита. У него иммунитет к любой инфекции. Он лишь моргнёт при ядерном взрыве. Если он вообще умеет моргать, — он запустил руки в чемодан, полный странного хлама.

Роза подошла ближе. — Мы уже убивали их раньше, — серьёзно сказала она. — Я уничтожила их, — она вспомнила, как превратилась в злого волка, посмотрев в воронку времени, и стёрла миллион Далеков одним движением руки.

— Попробуй сделать это ещё раз и можешь уничтожить всю вселенную, — сказал Доктор. — Остался только один способ. Вот, — он нашёл то, что искал в чемодане, и протянул ей. Толстый металлический браслет, украшенный странной завитушкой. — Он старый, но, возможно, я заставлю его работать, — он направил звуковую отвёртку на завитушку и она слабо засветилась. — Кольцо Времени — что-то типа персональной ТАРДИС. Может перенести тебя куда угодно.

Роза с удивлением уставилась на него. — Значит, мы правда идём на сделку? Отпускаем его?

Доктор печально опустил голову, а потом нежно дотронулся до её щеки. — Иная перспектива — кошмар. Но Далек прав, — он посмотрел поверх её плеча, словно заглядывая в прошлое. — Это началось очень, очень давно. Далек знает меня. Он знает, что я не могу стоять в стороне и смотреть, как он разрушает твой дом.

— Это было великолепно! — закричал Доктор. — Иди сюда! — он подхватил Кейт и закружил её по ТАРДИС.

— Перестаньте! Поставьте меня на место, — возмутилась Кейт.

Доктор подчинился, шутливо изобразив поклон, словно заканчивая танец.

Кейт оглядела странное, мрачноватое помещение. — Где это мы? Там была только будка…

Роза заинтересовалась. Похоже, Кейт всё забыла. С разумом Далека она знала всё о Докторе и ТАРДИС. — Всё это исчезло?

Доктор кивнул. — Нет Далека, нет Далек-фактора. Только вновь заснувшие безобидные, бесполезные гены.

Кейт прикоснулась к своей голове. — А что с моими волосами?

Роза протянула ей зеркало, которое достала из чемодана со всяким хламом. — Рыжие.

Кейт вздохнула. — Не обижайся, но так мне нравится больше, — она зевнула, чуть не падая от усталости.

Но Доктор не собирался позволять ей отдохнуть. — Ты — герой! Герой! Герой! — повторял он.

— Хватит, Доктор, — остановила его Роза. — Отстань от неё.

— Она только что предотвратила вселенскую катастрофу! Она сыграла вслепую! — он повернулся к Кейт. — Что я могу для тебя сделать?

— Я бы очень хотела попасть домой, — тихим голосом сказала Кейт.

— Это запросто, как раз сейчас туда и направляемся. Но должно же быть что-то ещё, — спросил Доктор. — Ну, же, второй такой возможности не представится.

Роза шагнула вперёд. — Кредитка у тебя с собой?

Кейт протянула пластиковую карту Розе, которая передала её Доктору. — Можешь оплатить вот это.

Доктор радостно взял карточку и провёл звуковой отвёрткой над магнитной полоской на обратной стороне. — Готово. Но твоя кредитная история испорчена навсегда. Даже не пытайся получить снова карту. Никаких вторых шансов, — он бросил карту в чемодан.

Кейт в голову пришла ещё одна мысль. — О, господи. Я же схватила свою начальницу и пыталась её задушить. На глазах всего Твайфорда.

— Никаких проблем, — уверенно заявил Доктор.

— Это проблема, — не согласилась Роза.

— Никакая это не проблема, — настаивал Доктор. — Как выглядела та безумная женщина? Натуральная блондинка. Это ведь не ты? Она просто похожа на тебя.

Кейт уставилась на обоих. Далек-фактор исчез, но она всё-таки понимала, на что, должно быть, похожа их жизнь. — Сегодня. Для вас в подобном дне нет ничего необычного, правда?

Роза улыбнулась. — Почти.

— Значит, вы оба сумасшедшие? — спросила Кейт.

Солнце медленно опускалось над Дарэмским университетом летом 1970 года.

Фрэнк Опеншоу пересекал двор, спеша на следующую лекцию по истории. Он откинул длинную чёлку с глаз и поправил на плече новую холщовую сумку из армейского магазина.

Навстречу ему шагала третьекурсница. Она выглядела потрясающе, но у него нет ни единого шанса завести знакомство с такой как она, поэтому он выбросил эту мысль из головы.

Внезапно девушка-блондинка в странной майке с капюшоном врезалась в него на велосипеде. Казалось, что она сделала это чуть ли не специально. Третьекурсница поспешила к ним.

— Простите, — извинилась блондинка.

— Постарайся смотреть, куда едешь, — укоряющее сказала третьекурсница, обменявшись заинтересованным взглядом с Фрэнком. Её глаза задержались на нём чуть дольше, чем следует.

Блондинка села на велосипед и уехала.

— Ты в порядке? — спросила третьекурсница, обеспокоенно положив руку на плечо Фрэнка. — Меня зовут Сандра, кстати.

Он пожал ей руку. — Фрэнк.