Они выжили и нашли новых друзей. Но проблем от этого не становится меньше. Новый мир по прежнему жесток и коварен, а вопросы не находят ответов. Каждый новый день — это колесо большой рулетки. А на кону, как всегда — жизнь.
— Марта! А как звали твою маму?
— Инга… А если полное имя, то — Ингрид. Только она оставила свою девичью фамилию после свадьбы… Котти… Это известная цирковая фамилия со старыми традициями…
— Как ты сказала? Котти?
— Да… Её звали Инга Котти…
— Этого просто не может быть… — произнёс Сашка.
Да… Это только с виду Сашка просто обычный двенадцатилетний пацан, со смешной фамилией Кот. А на самом деле… Бывший военный и бывший сотрудник Уголовного розыска по имени Александр Юрьевич Котов, позывной — «Кот». Человек с интересной и трудной судьбой, который погиб в две тысячи двадцать третьем году в возрасте неполных шестидесяти лет. Но смерть не была окончательным прекращением его жизненного пути… Его сознание переместилось в прошлое, да к тому же ещё в параллельный альтернативный мир, в котором всё совсем не так, как было в его прошлом.
И вот стоит сейчас этот мальчик, и думает, что таких совпадений не бывает, и быть не может.
Да… таких совпадений не бывает, и быть не может… Потому что не может быть никогда…
Хотя кто бы говорил? Никогда не говори «Никогда!». Ещё Шекспир сказал, когда-то, что много там чего на свете есть, что нам и не приснится даже… А бывает и такое, что лучше бы нам такое и не приснилось…
И так весь мир в труху, и такая обычная и привычная ещё вчера жизнь, летит кувырком в тартарары…
А тут ещё и такие совпадения…
Невероятно… Случайная спутница Светланы — Марта…
Оказывается Марта — родная дочь Инги Котти.
Инга…
Ведь я не просто знал в прошлом своём воплощении Ингу Котти, но даже был ею больше года…
Так… Опять всё в одну кучу собралось. И снова стало непонятно…
Ну, что же… Придётся мне начать с самого начала истории… Но это будет слишком долгая история, если её рассказывать со всеми подробностями… А сейчас все мои мысли лишь о том, что жрать хочется со страшной силой…
Вот сейчас стоят напротив меня и ждут от меня какого-то разумного объяснения Артур со своей вновь обретённой женой Светкой и Марта — дочь Инги…
И что я могу им сейчас сказать и рассказать?
— Ребята! А, давайте, поедим чего-нибудь! А то, так кушать хочется, что аж в животе урчит…
Странно… Но моё предложение поддержали все.
Оказалось, что тут у девчонок, даже нашёлся небольшой запас еды в виде разных консервов. И даже было место, где это всё можно было разогреть…
Дело в том, что в этом же здании находилось ещё много чего интересного… Например, в одной из пристроек со двора, была реальная такая баня-сауна… И там, на дровяной печке легко получалось разогревать консервы…
— Девочки! Если у вас тут и баня даже есть, то чего это вы такие чумазые ходите? — спросил Артур.
— А девочки не знают, как правильно растопить баню, и при этом не задохнуться от дыма. К тому же есть вероятность сжечь вместе с баней всё остальное здание… — ответила ему словоохотливая Светка.
— Ну, с этим мы разберёмся как-нибудь… — начал было он, но я его перебил.
— Артур! Доверь это мне! А вы пока, сообразите что-нибудь пожрать. Время уже к вечеру движется. Скоро уже наш «Титаник» причалит к берегу, а мы ещё не мытые и не сытые…
— А ты справишься?
— Не сомневайся! У дедушки — богатый опыт. Сам ещё потом приставать будешь… «Научи, дяденька! Покажи, дяденька!»
— Иди уже… Дяденька! — с иронией отправила меня «в баню» Светлана.
Марта слушала нас с небольшим удивлением на лице, но в разговор не встревала. Да и опыт молчания у неё уже был богатый.
После того, как на её глазах Светка пристрелила её же собственного отца… Хотя это уже был не её отец, а какой-то переродившийся монстр, к тому же напавший на неё… Но всё равно… После такого шока у неё действительно наступил некий ступор. Она всё понимала, но ничего не могла сказать… Молчание — это была её защита…
Я легко снял с неё это. Опыт в таких делах у меня уже есть со времён совместного путешествия с Ингой… Да… С её мамой… Которая в то время была ненамного старше, чем Марта сейчас.
Да. Надо всё рассказать своим спутникам. И лучше это сделать здесь, чтобы не посвящать в мою историю Сергея и Анну. Им это знать не обязательно.
Но сначала надо бы отмыться и попариться как следует. Ибо ещё неизвестно, когда удастся это сделать в следующий раз…
Оглядевшись, я понял, что баня скорее больше напоминает сауну… Хотя… Был у меня опыт превращать сухую сауну в мокрую по-русски…
Требуется больше усилий… Зато к тому времени, когда подниму температуру повыше и пролью все стены и полки, чтобы они испаряли как можно больше влажного пара… Получится истинной «русский дух»…
Да… Неплохо бы ещё пивком сдобрить воду для пара, чтобы духмяный хлебный запах добавился бы к парку…
В предбаннике была небольшая подсобка. Там нашлось всё необходимое для проведения банных процедур. Нашлись даже венички. Берёзовых не было совсем, зато дубовые и эвкалиптовые были в наличии… Были и ковшики и тазики с вёдрами. Были и полотенца и свежие простынки в достаточно приличном количестве.
Даже войлочные шапки присутствовали… Хотя и без дурацких надписей, которые в будущем любили рисовать на них кооперативные производителя войлочных изделий.
Как только не изгалялись они над банными шапками… «Царь», «Банщик года», «Дежурный по бане» и так далее. А ещё стилизованная будёновка с красной звездой…
Здесь были обычные войлочные колпаки без всяких лишних надписей… И это правильно…
Явно за баней присматривал опытный банщик. Дай бог, чтобы он выжил! А если нет… Пусть земля ему будет пухом!
Да. Тут во всём чувствовалась рука мастера… А иначе и быть не может, если в эту баньку приглашали дорогих гостей…
Плохо встретить, неправильно попарить и невкусно накормить… Извините! Вряд ли это тот случай… Здесь всё было продумано и устроено по уму…
Кстати, нашлось и пивко… Ячменный колос… Сойдёт…
Вся остальная команда занималась приготовлением «праздничного» обеда, посвящённого воссоединению семьи Артура и Светланы.
Печка исправно грела не только камни в парилке, но и воду для запаривания веников и нехитрые продуктовые припасы…
Я уже запарился. Пот с меня тёк ручьями… Зашёл в душевую и окатил себя полным ведром холодной воды… Полегчало.
Воду натаскал Артур. Большая деревянная бочка, стоящая возле душевой кабинки была полна… Сам душ почему-то не работал, а вода в кране была… Но в соседнем с баней здании. Так что Артур сегодня поработал и водоносом.
Замотавшись простыней, я вышел в предбанник. Там уже был накрытый чистой простынёй стол… На столе уже несколько тарелок. В основном это были консервы. Но девчонки постарались на славу, чтобы выглядело красиво.
Хорошо, что я знал, что Светлане было уже почти под сорок, когда она погибла там, в будущем… А так со стороны забавно было смотреть, как взрослый мужчина и девочка лет десяти быстро исполняют все указания семилетней пигалицы… Но эта малолетняя хозяйка прекрасно знала, кому, когда и чего надо было делать…
Ну а я, не отвлекаясь на эту суету, снова нырнул в парилку, и стал там наводить свой порядок.
Обращаться с баней научил меня один мой друг, там, в будущем… Жаль, что он умер на самом пике пандемии КОВИД-19. Светлая ему память! Но своё дело он знал на отлично, чему и меня научил… Спасибо ему за это преогромное!
Я подбросил пару ковшиков с пивком на камни, нагнав парку… А потом пролил стены и полки, до мокрого состояния. Пока хватит. Потом ещё добавлю… Дубовые и эвкалиптовые венички уже благоухали тут же рядом, запаренные кипяточком в деревянном ведёрке…
Когда я снова вышел из парилки, меня уже все ждали. Даже бутылочка стояла на столе… Я быстро сполоснулся и присел за стол. Мне налили рюмочку вишнёвой наливки… И как я заметил, девчонкам Артур тоже налил, несмотря на возрастные ограничения… Хотя какие тут могут быть ограничения? Если только по весу тела. Маленькой Светке, несмотря на её солидный возраст в другом мире, и полрюмки много будет… Но об этом пусть её муж беспокоится… Его жена, ему и карты в руки… А я со своей стороны потом их так пропарю, что весь хмель и всю дурь из башки выгонит…
Мы чокнулись хрустальными рюмочками. Выпили. Закусили…
На столе были горячие голубцы с добавление говяжьей тушёнки. С голодухи большие порции улетели только так… А ещё было лечо от «Глобуса», маринованные огурчики… Хлеба только не было. Были какие-то несладкие печеньки типа галет…
Артур налил себе пива, а я не стал догоняться… Налил себе минералки.
— Девчонки! Там мыло есть в кладовке. Земляничное, кажется. Воду я нагрел, целое ведро. Головы помыть вам хватит. А то заведутся всякие нехорошие насекомые… Придётся вас налысо стричь…
— Мне пофиг… — кинула мне в ответ Светка, хрустя маринованным огурчиком…
— А я не хочу налысо! — гордо ответила слегка захмелевшая Марта.
— Тогда… Хватит жрать! Вперёд, голову мыть! Вон ковшик. Поможете друг другу если что… Разберётесь сами, короче…
— Артур! Отнеси им ведро горячей воды в душевую! А потом ныряй ко мне в парилку…
Температуру я догнал до ста десяти, или даже больше… А потом стал снова проливать стены и полки. Влажность резко повысилась, а жар слегка упал…
В двери сунулся Артур…
— Заходи бодрее! Не держи дверь открытой…
В предбаннике было светло, оттого, что окно было обычным, и свет через прутья решётки падал прямо на стол…
А в парилке, как и в душевой было лишь малюсенькое окошко под потолком. То есть видно что-то было, но не настолько, чтобы можно было читать книги…
Когда я поддал пару, то видимость сократилась. На расстоянии вытянутой руки, ладони уже было не видно… Но мне это не мешало всё видеть.
— Как тебе парок? Не слишком сильно?
— Нормально… Но пока ещё не особо адаптировался… Пока на нижней полке прилягу…
— Лучше давай сразу наверх. Сейчас чуть полегче станет… Держи вот веник эвкалиптовый. Дыши, прямо через него!
Хорошо, что войлочная перчатка нашлась… А не то у меня на руке ногти бы расплавились…
Я достал дубовый веник из деревянного ведра… Стряхнул с него ароматные капли прямо на камни… Раскалённые камни зашипели… Парку слегка прибавилось…
Я поводил веником над спиной Артура, разгоняя пар… Потом пару раз провёл веничком под потолком, там, где пару побольше, и собрав побольше жару, похлопывающими движениями провёл по спине друга, начиная от шеи и уходя ниже…
Лежащее не полке тело закряхтело… Казалось, что вот-вот и растечётся по полочке горячим студнем… А я без остановки стал загребать сверху пар и обрушивать дубовый веничек на покрасневшую спину… Справа… Слева… И ещё… и ещё…
С меня уже пот градом лился… Я давно заметил, что тот, кто парит, потеет больше, чем тот, кого парят…
Меня хватило на несколько минут… Не считал… но вряд ли больше пяти… А потом у меня в глазах стали бегать весёлые звёздочки. А загривок стало покалывать тонкими раскалёнными иголочками…
Я понял… Пора линять… Опыт опытом, но мелкое тело может и не выдержать такой нагрузки…
— Артурчик! Ты полежи ещё. А я пойду холодненькой обольюсь, пока не спёкся…
— Давай! — прошептал довольный друг… — Я тоже ещё немного и…
— Не… Ты давай полежи, через веник подыши. Я через минутку вернусь и ещё одну серию тебе пробью…
— Изверг… — прокряхтело довольное тело…
Сунув веник снова в бадейку с водой, на ходу скидывая войлочную шапку, я ворвался в душевую и под дружный визг девчонок, окатил себя из тазика холодной водой…
— Хватит визжать! Через минут несколько готовьтесь! Надеваете шапки и в парилку. Буду из вас дурь и хворобу выбивать…
— А тебя стучаться не учили? — уперев руки в боки, язвительно спросила Светка.
— Да ладно тебе… Давайте, домывайтесь!
Я вернулся в предбанник. Глотнул минералки и напялив шапку, нырнул в парилку.
Мне показалось, что пару не уменьшилось…
— Ты чего, ещё плеснул на камушки?
— Ага… — довольная рожа оторвалась от эвкалиптового веника и улыбнулась мне…
— Без меня не надо ничего делать. Хозяин пара тут один. И это не ты…
Артур заржал, но в пару закашлялся, и замолчал…
— Ага! Это тебя мой пар наказал, за самоуправство… Статья триста тридцать…
— А вот и нет. Это там, в будущем, по УК РФ триста тридцать… А пока ещё — двухсотая по УК РСФСР…
— Ты прав! Вот двести раз сейчас от меня и получишь…
Я снова провёл над спиной друга процедуры, в виде телесных наказаний, путём нанесения множественных ударов ветвями деревьев по голой спине.
Артур рычал, кряхтел, но терпел… Пока наконец не сбежал из парной с криком:
— Всё! Отстань от меня, садист!
— Дверь закрой! Пар выходит… — крикнул я ему вслед…
Я присел на полку, тяжело дыша… Взял эвкалиптовый веник, забытый другом на полке и сунул его в бадейку с водой. Туда же сунул и потерявший кучу листьев, дубовый. Хорошо ещё, что есть запасные… А то этими розгами девчонок парить не комильфо…
Кстати… Где они там заблудились? Может, тоже пока они не готовы, сбегать ополоснуться… Но пока ещё рановато… Второй заход мне всегда давался легче. Первый пот уже вышел, да и второй с третьим тоже… Сейчас мне было легко и хорошо. Тело воздушное… Сил полно… Истома придёт после. А пока… Я готов свернуть горы. Я подкинул полковшика воды с пивком на камни… Приятный хлебный запах вместе с белёсым паром устремился вверх. Попутно наполняя всё помещение парной.
Открылась, и почти что сразу закрылась дверь…
Не глядя, я спросил:
— Ты чего вернулся? Ещё захотел? Ну, я тебе сейчас задам…
— Это мы… — пискнул маленький грибочек в войлочной шапке, замотанный по шею в белую простыню…
Второй такой же грибочек, но чуть побольше, как всегда подпирал Светку со спины… «Вторая Марта», вспомнил я, как представила нам её Светлана при первом знакомстве…
— Кто из вас покрепче будет? Хотя… Ладно… Стелите простыню на нижнюю полку. Ты — туда головой ложись, а ты — туда… Вы вдвоём поместитесь.
— Отвернись! — буркнула Светка…
— Чего я там не видел, — ответил ей я… — Вот вам веники эвкалиптовые. Через них дышать будете. Для здоровья полезно… Да и пар так легче вдыхать… Ложитесь быстрее на лавку, а я сейчас поддам чуть-чуть, а то что-то прохладно стало…
— С ума сошёл. И так жарко…
— А ты ложись и не спорь со старшими! Хватай веник и дыши чистым эвкалиптом…
Дождавшись, когда девчонки уместятся на лавке. Я подкинул ещё полковшика, и разгоняя пар над спинами голых девчонок, стал еле прикасаясь, похлопывать их веником…
А что? Так даже удобнее, когда двое лежат на лавке валетиком… Начинаешь орудовать веником со Светкиной шеи. И путешествуя вниз по голой спине, плавно переходишь на Марту, а потом, зачерпнув парка от потолка, обратно…
Девчонки визжат, но терпят… Молодцы!
— Если почувствуете, что вам плохо, сразу вон из парилки и обливайтесь водой из тазика. Если тяжело поднимать тазик над головой, Артур поможет. Терпеть до упора не надо. Ещё не хватало ваши бесчувственные тушки из парной на руках выносить…
— Ты давай! От работы не отлынивай! — пробурчала Светка, чуть оторвавшись от ароматного веника…
— Без проблем! — ответил я, обрушивая на неё новую порцию горячих дубовых листьев…
И снова визг и писк… Но видно, что им нравится… Иначе бы уже сбежали давно…
А мне уже снова хватит. Опять появилось покалывание в шейных позвонках…
— Я всё. А вы можете чуть полежать ещё… А потом под воду… Жаль, что здесь купели нет…
Я вышел из парной и не спеша поплёлся в душ. Вот сейчас усталость в теле появилась… Хорошая такая, добрая усталость… Я вылил на себя тазик воды…
Хорошо…
Внезапно за окошком резко потемнело, а потом вдруг наоборот, что-то вспыхнуло ярким нереальным светом… И снова стало темно…
Когда стало темно, я не успел хоть как-то отреагировать на это… Зато всё здание внезапно подпрыгнуло… Тряхнуло так, что я не смог удержаться на ногах и полетел на пол… Ушибся, но не сильно… И только потом раздался сильный протяжный грохот… Не просто грохот, а какие-то продолжительные раскаты нескончаемого грохота… Удары и тряска продолжались, но уже не так резко, как в самом начале… Постепенно всё стало стихать и я услышал из парной громкий девичий визг… А из предбанника потянуло дымком.
Не раздумывая, почти на ощупь, я набрал полный тазик воды из бочки и толкнул дверь плечом… Хлипкая фанерная дверь просто вывалилась наружу в комнату…
В предбаннике было светлее от того, что печка треснула и из трещины вырывались яркие языки пламени…
Ни о чём не успев подумать, я выплеснул тазик воды прямо на огонь… Белый дым вперемешку с паром, сразу же сделал видимость нулевой. Я схватил первую попавшуюся под руку бутылку, и швырнул её в окно, разбивая стёкла… Вызывая тем самым новую порцию девчачьего визга из парилки… Зато дым и пар стало немного вытягивать наружу из разбитого окна.
А сам я снова метнулся в душевую, за новой порцией воды. И снова вылил на остатки горящих углей… Опять новая порция пара и дыма.
— Артур! Девчонок выводи! Там в парной…
Договорить, что там могла рассыпаться, вторая часть печки с камнями, я не успел, так как уже послышался звук глухих ударов по деревянной двери…
— Что там?
— Дверь заклинило.
— Она же наружу открывается…
— Всё равно…
Дыма и пара стало меньше… На улице стало чуть светлее. Свет проник и в комнату… Дверь в парилку и правда перекосило…
— Бей прикладом в районе петель!..
Артур схватил свой автомат, раскрыл складной приклад и стал наносить удары по верхней петле… Там действительно была видна щель…
— Давай я автоматом поработаю!
— Да куда тебе…
— А ты надень берцы, и вдарь по нижней петле…
— Понял…
Пару раз ударив, я понял, что это бесполезно. Не при моей массе тела, бить прикладом…
— Девчонки! Вы меня слышите?
— Да!..
— Отойдите к стене противоположной той, на которой окошко!
— Поняла! — раздался голос Светки…
— Отошли?
— Да!
Я выдал короткую очередь в район нижней петли. Мягкое дерево дверного полотна размочалилось…
— Никого не задел?
— Нет! — раздался голос из парной…
— Нет… Но предупреждать надо… — раздался голос позади меня…
— Ты не заметил? Рикошет был?
— Пара пуль ушла в пол…
— Предупреждаю. Бью в верхнюю.
Снова пара коротких очередей…
— А теперь, бей!
Артур, уже надевший берцы, со второго удара снёс дверь внутрь… Там было сильно дымно, но открытого огня не было. Мы извлекли голых кашляющих девчонок.
— Все целы?
— Да! — буркнула Марта…
А Светлана посмотрела на нас и стала ржать, как лошадь, при этом ещё держась обеими руками за живот…
Посмотрев на неё, Марта глянула на нас и тоже засмеялась…
— Дыму что ли наглотались? Или нервы не к чёрту?
— Пойдём, оденемся! — тихим голосом сказал Артур…
Я глянул на него и понял… Если девчонки просто были голые, то мы были и голые, и смешные. Потому что на Артуре были надеты только берцы, а на мне — только автомат… И мне тоже стало смешно…
«Трэш, угар и содомия…»
Хотя с содомией не задалось как-то… И я думаю, что в нашей компании и не задастся никогда такое…
Светка нагло упёрла руки в боки и в упор посмотрела на своего мужа:
— Ну, что? Нравлюсь я тебе такая?
— Ты мне любая нравишься. Ты же ещё не забыла, что когда мы с тобой познакомились, тебе и четырнадцати ещё не было?
— Я всегда подозревала, что ты извращенец, Артур. А ещё… Это… Как его?… Старый лоликонщик…
— Слово-то какое-то выдумала.
— И вовсе не выдумала. Так называют тех, кто малолеток любит.
— Ой! Светка, вот возьму ремень и буду тебя ещё лет десять пороть, чтобы уму разуму научить, пока ты не дорастёшь снова до разумного возраста…
— О! Мужчина предпочитает погорячее? Да вы извращенец, сэр, по полной программе… Но я тебя всё равно люблю!
— Ладно… Проехали… А Сашка, похоже, на Марту запал…
— С чего ты это взял, Артур?
— А чего он тогда замер и смотрит на неё?…
— Ну, наверное, мальчик-девочка, туда-сюда…
— Нет, это явно что-то другое…
— Да, знаю я… И тем более знаю, что он и не мальчик вовсе…
— Он говорил, что это у него не первое воплощение…
— Да. Я помню… И мне кажется, что он там знал маму Марты?… Ингу, кажется…
— Да. Кот что-то такое вроде бы говорил… Надеюсь, что он нам сам скоро всё подробно расскажет.
— А ты нам свою историю подробно расскажешь?
— Конечно. Хоть сейчас.
— Нашёл время и место… Лучше помоги в этом бардаке найти нам с Мартой свою одежду, а то надоело уже с голой *опой скакать… Да и вам, мальчики, не мешало бы уже одеться…
А я действительно впал в некий ступор… Я не слышал толком, о чём болтали Артур со Светкой. Я смотрел на Марту и понимал, что она просто безумно похожа на свою мать… А уж Ингу то я знал, как облупленную, во всех подробностях. Сам был ею аж целый год с лишним…
Трудно было найти свою одежду, так как дым всё никак не рассеивался, а все вещи были разбросаны…
— Девчонки! — посоветовал я, — Не забудьте ополоснуться. А то весь пот после парной на вас и останется… Только давайте быстрее. Отсюда пора уходить…
— Сами разберёмся… — огрызнулась Светка, увлекая за собой Марту в сторону душевой.
Мы с Артуром остались в предбаннике, выискивая свою одежду среди кучи всякого барахла наваленного на полу… Стол, стулья, битая посуда… Всё вперемешку…
— Ну, блин, попарились, так попарились…
— И не говори, — откликнулся Артур…
— А что это было?
— Где?
— Что так сильно звиздануло, что аж двери перекосило?
— Да хрен его маму знает… Всё что угодно могло быть… Метеорит, комета, землетрясение, новый вулкан… А может, америкосы по нам ядрён батон зафигарили…
— Надо выбираться отсюда и убираться на фиг.
— Если наш «бардак» камнями не завалило.
— А мы даже патронов не набрали про запас.
— Так у меня же в шишиге есть ещё. — возмутился Артур.
— А где твоя шишига? До неё ещё добраться надо…
— Понял. Принял… Ты прав…
— Прав-то я прав… Но фиг его знает, что там с остальным зданием. Мы-то тут в одноэтажной пристройке… А там два трёхэтажных совмещённых корпуса.
— Сейчас вот оденемся, соберёмся и посмотрим…
— А чего нам собираться? Автоматы, пистолеты… Да девчонок с собой взять не забыть…
— Я тебе забуду! — пообещала мне Светлана, выходя из душевой…
— Такую забудешь… Давайте, одевайтесь быстрее. Надо сваливать. Не хватало ещё, чтобы остатки дома загорелись для полного счастья…
Пока девчонки собирали свои вещи и одевались, мы попытались разведать выход…
Дверь открыть мы смогли, но за коротким коридорчиком, ведущим в основное здание, нас встретил лишь завал из битого кирпича…
— Обломс! — констатировал Артур.
— Сам вижу… Не слепой…
— И чего? Будем окно ломать… Там решётка прочная… Я уже посмотрел…
— Из пристройки должен быть ещё один выход…
— Я что-то не заметил ничего похожего на лишнюю дверь…
— Помнишь, как в фильме из нашего будущего было сказано? «Видишь суслика? И я не вижу. А он — есть!»
Выход был… Когда-то… Видимо, очень давно… Так как цемент на кирпичной кладке уже давно закаменел… А кирпичом была заложена ниша, в которой явно раньше был другой вход… Ну, или выход…
Крепко заложили. В два… а может даже и в три ряда… Такую кладку можно и не сломать…
Ломать? С таким же успехом можно ломать любую стену в любом месте… А уж если эти стены выстояли во время того, что было совсем недавно… И не важно, что это было… Землетрясение, падение метеорита или ядерный удар… Но раз стены выдержали, то и нам с ними не справиться…
Надо искать какой-то другой выход…
Другой выход нашёлся практически сам собой… Вернее нам помогли его найти наши новые соседи по планете.
Пара темнокожих обезьяноподобных тварей стала ломиться к нам через зарешётченное окно…
Артур вскинул автомат, и… Я еле успел его тормознуть…
— Не стреляй!
Он опешил…
— Почему?
— Хочешь снова долбиться берцами и прикладом в решётку окна, как недавно в дверь парной?
— А ты что предлагаешь?
— Девочки! Отойдите подальше от окна! А ты Артур, встань слева… Старайся стрелять так, чтобы даже рикошетом в остальных не попало. Но стрелять мы будем только, когда наши «новые друзья» оторвут решётку, не раньше.
— Интересная задумка…
— Только старайся сразу бить в голову, чтобы патронов зазря не тратить. Твой будет правый, а мой левый.
— Не понял…
— Смотри! Если ты будешь бить прямо перед собой, то вероятность заполучить укус или удар когтистой лапой от подранка очень велика…
— И что?
— А если мы встанем сбоку от окна и будем стрелять по диагонали, то нас и стена прикроет частично… Короче, надо их посильнее раздразнить, чтобы они поагрессивнее решётку нам ломали. Понял?
— Принял!
Цирк с конями и танцы с бубнами. Стараясь держаться подальше от решётки, мы дразнили монстров… Кидали в них что попало, строили рожи и кричали им прямо в морду всякие гадости…
Но это всё приносило свои результаты. Решётка уже начала шевелиться. Особенно старался тот, который был покрупнее. Похоже, что он и при жизни был чернокожим, так как был иссиня-черным, как смоль. Либо этот мутант был следующей эволюционной формой развития новых тварей.
Я уже навёл прицел на «своего» монстра, и как только решётка со скрежетом оторвалась от креплений, всадил в него пару коротких очередей. Судя по конфигурации уродливого тела, это была самка… Она задёргалась и упала под ноги чернокожему спутнику. Тот умудрился споткнуться именно в тот момент, когда Артур выстрелил в него, целясь в голову. Пули прошли выше, и тут же раздалась новые выстрелы. На этот раз Сайгак бил длинной очередью, так как мутант приблизился на минимальную дистанцию из-за первого промаха… Я присоединился к другу и высадил остатки магазина в чёрную тушу…
Эта тварь умудрилась сдохнуть, застряв в окне, между наполовину разбитым окном и не до конца вырванной решёткой. В комнате сразу потемнело…
— Его же чёрную мать-перемать! — бурчал Артур, пытаясь вытолкнуть тушу наружу…
— Старайся не перепачкаться в его крови. Она у них типа токсичная какая-то…
— Сам знаю…
— Вон дверь от душевой валяется. Она лёгкая. Давай вдвоём возьмём и с её помощью вытолкнем как-нибудь…
Так мы и сделали… Я поменял магазин в автомате и закинул его за спину… И лишь только потом взялся за дверь… Артур подхватил с другой стороны… Худо-бедно, но нам удалось сдвинуть тело… Но поддавалось оно с трудом, цепляясь за разбитые стёкла и выгнутую решётку…
Но по чуть-чуть, по чуть-чуть… Тело всё-таки начало сдвигаться… И вот тушка стала отваливаться от окна, и можно было уже начинать праздновать победу… В комнату снова стал поступать свет…
В тот самый момент, когда габаритная туша чёрного монстра отвалилась от окна и освободила проход, в него метнулась ещё одна тёмная тень…
У меня автомат был в положении «за спину», и воспользоваться им я уже не успевал…
Секунды замедлились и всё происходило как будто в замедленном действии…
Артур тоже суетится, пытаясь сдёрнуть автомат с плеча…
Время почти застыло…
Медленно… Очень медленно падающая в сторону от окна туша чёрного гиганта…
Почти замершая в прыжке тёмная тень мелкой твари с раззявленной пастью и растопыренными когтистыми лапами…
Оглушающий громкий выстрел прямо у меня над ухом… Второй выстрел… третий…
И вдруг всё медленное резко пришло в движение.
Артур сдёрнул автомат с плеча, но стрелять уже было не в кого…
Светка продолжала стрелять, хотя тварь уже упала на землю…
Оказывается, это не одиночные выстрелы оглушили меня, а начало автоматной очереди…
Но эффект тот же самый… Я ни хрена не слышу… Артур беззвучно разевает рот. Наверное, что-то мне кричит… Но звуков нет, кроме того колокола, который бухает у меня в голове.
Светка машет перед моим лицом руками и шевелит губами. Кажется, она хочет мне что-то сказать…
— Что? Я ничего не слышу…
Она показывает пальцем на моё левое ухо… Я трогаю ухо рукой. На пальцах остаётся кровь…
Суду всё ясно. Эта дура, выстрелила у меня прямо рядом с ухом. И кажется, что лопнула перепонка или что там ещё есть… А заодно и слегка контузило меня… Иначе, почему так бухает в голове, и всё кружится вокруг…
А ещё эта «дура» спасла мне жизнь…
— Спасибо, Свет! Я твой должник…
Я начинаю подпитывать энергией место кровотечения, внушая сам себе, что там всё должно придти в норму… Организм начинает слушаться меня. Я снова трогаю ухо. Кровь больше не течёт… Откуда-то, из далёкого-далёкого далека, начинают доноситься звуки…
— Его надо перевязать…
— Ненадо… — я слышу свой собственный голос… — Сейчас всё пройдёт…
— Уже не в первый раз заметил, что они по трое охотятся… Большой самец и две самки… — вещал Артур свои наблюдения…
— А чего же вы тогда расслабились, и оружие поубирали? — Светка наезжала на своего мужа.
Смотреть на это со стороны было очень смешно. Мелкая девчонка, отчитывает взрослого парня, а тот, поникнув головой, оправдывается перед ней…
— Так кто же знал-то…
— А не надо знать… Надо думать… Причём думать головой… И всегда думать о том, что где-то рядом может быть ещё одна или две твари…
— Девочки! Не ссорьтесь! — решил я свести всё в шутку…
Но Светка всё не унималась:
— Вот как ты думаешь?… Как мы — две такие маленькие девчонки выжили тут? Причем не день, не два… А целых две недели… Пока ты там разных девиц на своей машине по стране катал…
— Светка! — я всерьёз рассердился… — Хватит нагнетать обстановку! Я очень тебе благодарен за своё спасение… Но сейчас, заткнись и не ругайся на мужа!
— Артур! А чего он на меня орёт… — тут же стала жаловаться мужу мелкая нахалка…
— Стоп! — снова подключился я. — Давайте уже отсюда выбираться… И дай бог, чтобы наша БРДМка стояла целой и невредимой…
По фанерной двери, которой мы выталкивали тушу чёрного монстра, нам было удобно выбираться через окно. Меньше был шанс порезаться о разбитые стёкла. Но потом всё же приходилось перепрыгивать через тела погибших недообезьян…
Я пошёл первым… Заодно сразу стал контролировать боковые подходы к нашему окну…
Пейзажик вокруг сильно изменился, пока мы были в бане…
Да уж… Попарились так попарились…
Здание горотдела милиции было разрушено. Сложились все верхние этажи, завалив первый… Чтобы нам добраться до нашего «бардака», придётся здание обходить кругом…
Наконец все перебрались через завал возле окна… Но Светка внезапно тормознулась, глядя на чёрного гиганта…
— А я его знаю… Ну, то есть знала… Короче… Это Лумумба…
— Какой к хренам Лумумба…
— Ну, вот этот негр… не знаю, как его раньше звали по паспорту, но все его у нас звали Лумумба… Он уже лет пять как поселился в нашем городе. В том прошлом… будущем… его пристрелили примерно в девяносто седьмом… Наркотой торговал… Ну а пока он только швейцаром в ресторане при гостинице работает… работал…
— И откуда он тут такой красивый взялся?
— Учился в Москве в институте…
— Наверняка именно в том, который имени Патриса Лумумбы?
— Ну да… В РУДН…
— Свет! Он пока ещё УДН и не факт, что станет РУДН.
— Это ещё почему?
— Да потому что в нашем с тобой прошлом будущем в девяносто первом развалился Советский Союз. Вот и стал Университет Дружбы Народов — Российским Университетом… А теперь что?
— Что?
— А теперь весь мир в труху, но Союз погиб как и все остальные страны… От пандемии, а не от каких-то там политических решений и провокаций…
— Ясно…
— Что тебе ясно? Ты не ответила: Откуда этот чёрный хрен появился в Сочи?
— Пока он в Москве учился, в его стране революция очередная произошла. Всю его родню постреляли. И ехать ему оказалось некуда… Так как его там сразу же и расстреляли бы…
— Но его и здесь пристрелили…
— Но это уже потом… Или сейчас…
— Вот я и говорю: От судьбы не уйдёшь! Так ещё пираты в своё время шутили: «Кому суждено быть повешенным — тот не утонет!»
— Это поэтому они ничего не боялись?
— Все боятся… Абсолютно все…
— Так вот… Однажды этот Лумумба приехал к нам в Адлер… и после холодной Москвы ему здесь очень понравилось…
— Ну, ещё бы…
— Вот он и остался здесь… Работал швейцаром. Открывал двери в ресторане… А заодно и шибко пьяных выводил. Парень-то здоровенный был…
— Это и сейчас заметно…
— А ещё заметно… — влез в наш разговор Артур, — Что болтать надо меньше, а смотреть по сторонам лучше…
— Одно другому не мешает. — сказала, как отрезала Светка…
Внезапно слева кто-то завозился в кустах…
— А вот кого давно не видно было… — равнодушно сказал Артур и хладнокровно одним выстрелом пристрелил вялого «едуна» выползшего из кустов…
— И ведь ты прав… Нам в последнее время в основном попадались только шустрые темнокожие гориллы…
— Вырождается более слабая разновидность, а выживают сильнейшие…
— То есть мы! — гордо резюмировала Светлана…
— Да. Именно так. — вынужден был с нею согласиться её муж…
Наша БРДМ стояла на открытом месте, поэтому совсем не пострадала от обрушения зданий и всего того, что тут тряслось и падало…
Еле слышался какой-то посторонний звук… прислушавшись, я понял, что внутри боевой машины кто-то кого-то вызывал по рации. Скорее всего нас… И скорее всего это был наш капитан…
— Сашка! Ключ у тебя?
— Артурчик! А разве я тебе его не отдал… Мне эту железяку в кармане таскать тяжеловато было. Вот я его тебе и отдал… А ты его в ранец сунул… А где твой РД…
— Оставил на первом этаже, рядом с оружейкой. Я его в баню не стал брать, чтобы не таскаться с ним…
— Ну, ты и дурак…
— Сам дурак, — ответил он.
Мы смотрели то на заваленный битым кирпичом и обломками бетонных плит первый этаж бывшего здания горотдела, то на стоящий перед нами, но с полностью закрытыми на ключ люками БРДМ…
Понятно было без слов. Мы снова в полной жопе!
Подошедшая к нам Светка, ехидно спросила:
— Из-за чего ругаемся, мальчики?
— Из-за того, что твой муж прое… пролюбил ключи от танка… — в моём голосе было ехидства не меньше, чем у неё…
— И что? Вы не сможете теперь его завести?
— Да мы теперь даже влезть в него не сможем…
— Артур! — в её голосе зазвучали нотки избалованной гламурной блондинки. Причём это блондинка явно прилетела на метле примерно из две тысячи десятых годов…
— Ну, чего тебе? — буркнул в ответ её муж…
— Ты опять потерял ключи от нашей машины?
— Слушай! Не начинай! И без тебя тошно…
— Без меня бы ты их точно не нашёл бы… Я всегда находила твои ключи. А ты всегда их дома оставлял где попало…
— Свет!..
— Ты где их оставил-то?
— Вон там, возле оружейки, на первом этаже… — он показал рукой на кирпично-бетонные завалы.
— А этот ключ как выглядит?
— Такая большая железяка, согнутая углом… — я пояснил, как примерно выглядел ключ от люков БРДМ. — Он его в РД сунул, а сам РД бросил возле оружейной комнаты, когда мы в баню пошли. Лень ему было с собой таскать, видишь ли…
— Артур! — снова стала подкалывать его Светка. — Сколько раз я тебе говорила: «Всё своё — бери с собой!».
— Светка! Ты уже достала… Я не успел тебя найти, как очень хочу снова потерять… Хотя бы ненадолго… Так что потеряйся с глаз моих!
— Грубиян! — фыркнула обиженная супруга, и обратилась ко мне: — А РД — это что такое?
— РД-54 — это такой плоский ранец… На нём много всяких ремешком и карманчиков…
— Марта! — позвала Светлана…
К нам подошла молчаливая девочка и сняла с плеч ранец…
— Этот что ли? — Светка вся светилась от злорадства.
Мне даже показалось, что из-под волос торчат маленькие рожки…
— Ты где его взяла?
— Когда в баню пошли, я заметила, что Артур оставил свой рюкзачок…
— Ранец десантный…
— Какая разница… Я просто сказал Марте, чтобы она прихватила с собой… А то мало ли что?
— Ты!.. Ты… — казалось, что Артур сейчас закипит, как старый чайник на плите, звеня крышкой и выдувая пар через свисток…
— Да. Я знаю, что я чудо… — Светка гордо задрала свой маленький курносый нос…
— Ты — маленькое чудовище! — рычал Артур, роясь в ранце, и доставая танковый ключ…
— Это — одно и тоже… — подвёл итог этой перепалке я, уже открывая оба верхних люка… — Давайте все внутрь!
Артур стал подсаживать девчонок на броню…
— Девчонки! Залезаете внутрь и сразу назад. Там где-нибудь располагаетесь… Ясно?
— Так точно, товарищ майор! — глумливо откозыряла Светка, исчезая в люке…
Я сидел на броне по-походному, обозревая окрестности, свесив одну ногу внутрь люка…
А пейзаж вокруг очень даже изменился, за то время, которое мы провели внутри помещения отдела внутренних дел. Похоже, что на Землю снова что-то большое громыхнулось… Или наоборот, из-под земли что-то вырвалось!
Я, конечно, все местные вершины наизусть в лицо не знаю, но та громадина, что торчит вдалеке в стороне аэропорта и дымит, как пароходная труба — явно лишняя на этой картине… Похоже, что ещё вчера её не было…
Ну, вот не понимаю я ни хрена в вулканах и вулканической деятельности… Но складывается ощущение, что этот «чих-пых» неспроста…
— Тур! Нам бы на берег побыстрее добраться… И срочно…
— Опаздываем?
— Нет. Но можем опоздать.
— Но Серёга же не ответил ничего…
Дело в том, что к тому времени, когда мы попали внутрь «бардака», рация уже перестала нас вызывать…
Моя попытка вызвать на связь нашего капитана не увенчалась успехом. Кроме шипения и помех, больше ничего слышно не было…
— Дело не в том, ответил он или нет… Я тут новый вулкан на горизонте обнаружил. Коптит и дымит на всю катушку… Не исключено, что это из-за него так долбануло, что всё порушилось кругом. Или наоборот, он проснулся, из-за землетрясения… Но для нас в этом нет ничего хорошего.
— Так вроде бы он только дымит пока…
— А ты бы хотел, чтобы он огненной лавой на нас изливался, как Везувий на Помпеи…
— Ты думаешь?
— Предполагаю… А думаю я, что нам пора на берег двигать и на корабль грузиться, пока тут ничего подобного не произошло. Район горный… Тут всё что угодно может быть…
— А ты не сгущаешь?
— А ты забыл, что после гораздо более слабого метеоритного дождя, появилось новое ущелье, и перерезало мне тогда дорогу сюда?
— И какая связь?
— Да, никакой… Но чуйка верещит, как звонок на трамвае…
— Так бы сразу и сказал…
Объезжая крупные завалы и переезжая мелкие, мы двигались в сторону берега…
А кругом было тихо-тихо… Слишком тихо… Даже подозрительно тихо…
Хотя, что я мог услышать, сидя на броне движущейся БРДМ?
Но, кто сказал, что мы можем слышать только ушами? Всё кругом безмолвно кричало о том, что скоро что-то случится… И даже чёрный дым над новообразованным вулканом будто бы застыл в воздухе, не шевелясь на одном месте…
Ещё до того, как послышался шум, я заметил, что где-то внутри чёрного столба дыма зарождается что-то ярко-алое. А потом уже возник всполох огненного облака, очень похожий на ядерный взрыв, как его показывают в кино… И так громыхнуло, что казалось всё кругом подпрыгнуло вверх, как минимум на метр-другой…
Артур, видимо не ожидавший такой встряски, умудрился заглушить движок нашего «бардака».
Оглянувшись, я увидел, как вниз с горы протянулись сразу несколько красных языков лавы…
— Гони! — заорал я нашему водителю прямо в раскрытый люк.
— Куда? — заорал он в ответ, судорожно пытаясь снова запустить движок…
— Туда, где ещё светло… В сторону Сочи! Давай, Артур! Ходу, ходу!
В той, стороне, где проснулся новый вулкан, небо было тёмным-тёмным, как ночью… А посредине этого всего ярким красным цветком, казалось плевался огнём весь подземный ад, или что там у нас прячется под ногами глубоко-глубоко… Реки кровавого пламени текли вниз по склонам… И это очень пугало…
Наконец БРДМ снова затарахтел и рванулся, особо не разбирая дороги, подальше от этого прекрасного, но уж больно опасного зрелища…
Один, довольно большой язык раскалённой лавы, пошёл по руслу реки, гоня перед собой мутный поток воду и грязи, смывающий всё на своём пути… Но мы его уже оставили далеко позади…
Меня больше беспокоил небольшой красный язычок, что по диагонали, медленно тёк практически параллельно нашему курсу… Жаль, что не может быть в горной местности, абсолютно параллельных путей… Где-то впереди наши траектории должны будут сойтись… Главное, надо успеть проскочить это место раньше расплавленной магмы…
— Гони! — кричу я Артуру. — Хотя он и так выжимает всё возможное и невозможное из нашего всепроходимца…
Нас подбрасывает на кочках и ямках, так как водитель не тормозит практически нигде, кроме как перед самыми крутыми препятствиями… Мы уже снесли с дороги пару легковушек, легкомысленно брошенных их прежними хозяевами…
Слева море, справа горы… Мы уже смогли выскочить на шоссе в сторону Сочи… Скорость движения прибавилась, но не намного… Дорога изобиловала нежданчиками… Мы умудрились перескочить, через валяющийся на боку мотоцикл…
Я заметил, что по дороге впереди нас резво бежит «группа товарищей» с тёмною кожей… Нет… Они даже не бегут, а скачут, используя по четыре конечности вместо обычных двух. Это выглядит не так красиво, как у лошадей… И больше напоминает прыжки у крупных обезьян… Но всё же скорость при этом у них получается приличная…
Я не стал нырять внутрь и стрелять из башенного пулемёта. Просто дал несколько очередей из автомата. Стрелять по убегающей группе легче, чем по двигающемуся прямо на тебя одиночному мутанту… Двоих я умудрился подранить, и они неловко заваливались на бегу… Потому что на простреленных конечностях бегать трудновато, даже если ты — монстр. А третий умудрился перескочить через упавших и продолжил бег, на оглядываясь на своих сотоварищей.
Но это же неправильно… Не по-человечески… Хотя они уже и не человеки вовсе…
Тщательно прицелившись, я всадил ему очередь в спину… Машину тряхнуло… и не все пули попали в спину. Но мой промах обернулся ещё более метким попаданием в голову предателя, который убегая, бросил своих… Так ему и надо!
А для себя я мысленно отметил, что снова стая темнокожих горилл состояла из трёх тел… Жаль, что среди нас нет учёных. Можно было не хилую такую докторскую диссертацию забацать о социальных предпочтениях человекоподобных мутантов.
— На сколько тебе ещё горючки хватит? — перекрикивая рёв мотора, попытался я спросить у нашего Шумахера, но от только лишь отмахнулся от меня рукой…
Мы сумели оторваться от слишком жарких, и даже очень обжигающих объятий новообразовавшегося вулкана.
Где-то там, за нашей спиной, потоки жидкого огня встретились с морем, выбросив в закатное небо огромные клубы белого пара. Казалось, что облако спустилось с неба и прилегло на берегу…
А мы умудрились проскочить через чудом сохранившийся железнодорожный мост через реку. На удивление, железнодорожные мосты с рельсами, собранные из проржавевших металлических конструкций, оказались куда прочнее асфальто-бетонных автомобильных.
Жаль, что потом нам пришлось съехать с железки, из-за брошенной на путях электрички. Хорошо хоть нашёлся съезд на шоссе… Правда пришлось переехать через кое-какие заграждения. Но слава богу, не бетонные…
А ещё одна река впереди порадовала сохранившимся обычным мостом…
Так мы оказались в Хосте. В районе железнодорожной станции съехали на пляж, продравшись через пешеходный тоннель проходящий под железкой… Правда, на въезде пришлось сделать небольшой «бум». Кто-то воткнул железную трубу прямо посредине дороги. Шатать трубу и выдёргивать вручную мы не стали. Я закрепил наступательную гранату куском верёвки под самый корешок трубы, отъехали назад, из-за угла рванул за верёвочку… Трубу почти порвало… Но, то, что осталось, даже я в своём нынешнем теле, легко загнул к земле… Проезд открыт…
Выехали почти на берег, выбрав открытое место, подступы к которому просматривались со всех сторон. Заглушили нашу тачку…
Тихо… Спокойно… Безлюдно… Нелюдей тоже не видать…
С берега в море уходит какой-то небольшой пирс… Но ни мелких яхт, ни лодок, ни тем более больших кораблей не видать…
— Вызови Серёгу! Может отсюда чего поймает?
Через шумы и щелчки, нам всё-таки удалось докричаться до нашего капитана. Но помех было столько, что слышны были только обрывки слов…
Тогда я стал монотонно повторять:
— Хоста. Хоста. Хоста.
А потом ещё.
— Хоста. Пирс. Хоста. Пирс.
В рации что-то хрюкнуло, а потом донеслось:
— Хр… ял… Хоста. Хри… нял…
— Конец связи. — объявил я…
А тем временем солнце уже устало висеть на небе и стало крениться к закату…
— Ночью Сергей не пойдёт… Так что ждать его можно только лишь к утру…
— И чего будем делать? — поинтересовалась Марта.
— Перекусим, да спать ляжем. — ответил её Сашка.
— Да вроде бы ели недавно… Я не хочу. — проинформировала всех Светка.
— Я тоже. — быстро поддакнула ей подруга.
— А я поем. — сказал Сашка. — У меня молодой растущий организм. Мне нужны калории.
— Пусть тогда Артур нам расскажет о своих похождениях. Он обещал… — капризно заявила Светка.
— Могу и рассказать… Угм… Прям, вот только не знаю с чего начать… Если ты помнишь, Свет, оказались мы с тобой на пустом складе, наедине с несколькими бандитами.
— Помню, конечно. Ты приехал меня спасать. Но, учитывая, что мы оба здесь… Ты тоже погиб там…
— Когда тебя убили, а выхватил гранату и подорвал себя и всех остальных…
— А потом?
— А потом я очнулся у себя в квартире. Вот в этом молодом своём теле в девяносто первом году…
Очнулся я обессиленный и обезвоженный… Еле дополз до кухни… И только после того, как напился, я стал хоть что-то понимать…
Я понял, что следов от взрыва гранаты у меня в ладони нет. тело целое, только худое и молодое…
Я понял, что куда-то попал. Судя по календарю, в июнь тысяча девятьсот девяносто первого года. Нашёл консервы, разогрел, съел… Помылся, переоделся… Надеюсь, что никому не надо объяснять, в каком виде я очнулся на своей кровати?
По радио постоянно крутили одну и ту же запись: Не выходите из дома, эпидемия и т. д. и т. п.
Чтобы узнать хоть какую-то более подробную информацию, я решил сходить в ближайшую библиотеку. Слава богу, такая как раз оказалась в соседних домах. Да. С этим мне повезло. Через несколько домов от меня располагалась районная детская библиотека. А там я нашёл подшивку газет из которой и узнал об эпидемии более подробно… Оказалось, что пандемия не только у нас а на всей Земле. Люди умирали с вероятностью восемьдесят процентов. Учёные придумали вакцину и быстро постарались вакцинировать всех кого смогли… Через месяц вакцинированные стали впадать в кому. А те, кому удалось из комы выйти — превращались в тупых кровожадных мутантов. С инстинктом жрать всё, что шевелится…
Про тех, кто выжил и не заразился… Ничего сказано не было. Про темнокожих и шустрых горилл тоже ничего не было. Видимо они появились немного позже…
По дороге в библиотеку я никого не встретил. Зато в самой библиотеке я нарвался на первого «едуна». Тётка библиотекарша… Убил её ударом по голове тяжёлым томом детской энциклопедии.
Из библиотеки мне пришлось выбираться через запасной выход, так как несколько идиотов меня уже поджидали у входа.
Да. Если кто видел фильмы про зомби… То тут всё немного иначе… Это не зомби. Это обычные живые люди. Но люди, у которых мозг атрофирован настолько, что напоминает мозг животных, да и то не самых сообразительных. Мозг этих людей почти мёртв. Остались только рефлексы, только инстинкты, и только безумный нескончаемый голод.
Я решил, что неплохо бы вооружиться. И поэтому поехал к себе на работу. Завёл первую попавшуюся машину и поехал…
Первый пистолет я забрал у трупа в милицейской форме, который лежал в кустах возле моего отделения.
Внутри в отделе я встретил одного из наших. Он был жив, но уже покусан едунами. Раны его уже почернели, и похоже, что он уже умирал… А может перерождался в едуна…
Он мне рассказал кто его покусал. Оказалось, мой сосед по кабинету… Мне пришлось его убить по его просьбе.
Потом я зачистил всё отделение, обчистил оружейку. Собирался свалить куда-нибудь. Но на улице стемнело и шёл дождь. Я решил переночевать в своём кабинете.
А ночью, Светка, ты мне в первый раз приснилась со словами: «Найди меня!»
Проснувшись на рассвете, я обнаружил в запертом туалете мокрую испуганную девушку. Торговка с нашего местного рынка. Пришлось брать её с собой. Мы загрузили в УАЗик оружие и патроны, которое я набрал в отделе, и поехали в сторону моего дома.
— Ага… Вместо того, чтобы сразу ехать за мной, взял первую попавшуюся бабу и потащил к себе домой. — глаза Светланы сверкали яростью. — Кобель! Глаза б мои на тебя не смотрели!
— Светик! Я не имел на это Оксану никаких сексуальных планов. — стал оправдываться Артур. — Она была мне скорее обузой. И я не знал, как от неё избавиться. Но и бросить тоже не мог.
А дом мой взорвался у меня на глазах. Скорее всего, от бытового газа. Вот тогда я и решил уезжать из Москвы… По дороге ограбил продуктовый магазин и табачную палатку.
Через пару часов, когда мы отъехали от Москвы уже примерно километров на сто пятьдесят, где-то в районе столицы рвануло несколько ядерных взрывов… А ещё несколько было впереди по курсу, но тоже далеко… Выждав какое-то время мы двинулись дальше.
Был по дороге один пост ГАИ на котором оборону держал капитан с мальчишкой… Они поделились с нами консервами, мы с ними патронами. Разъехались мирно.
На заправке я умудрился заправить нашу машинку. Пришлось бензин вручную качать, так как электричества не было…
Долго ли коротко ли, но добрались мы до Тулы…
В Туле я решил прибарахлиться и помародёрничать в дивизии ВДВ. Но там тоже был свой защитник, который крепко держал оборону. Все входы и выходы растяжками заминировал…
Гвардии старший прапорщик Мазур… Классный мужик этот Мыкола оказался… Оксанка решила с ним остаться. Тем более они земляками оказались.
А Коля помог мне оборудовать ГАЗ-66 для дальнего похода. На нём я и приехал на юг. Не доезжая до Новороссийска, я нашёл умирающего доктора в машине скорой помощи. Умирая, он попросил меня спасти его дочь и внука. А заодно подсказал, как объехать бандитскую засаду.
Засаду я благополучно объехал, его дочь Анну забрал из дома. Внук его к тому времени уже умер.
— Опять бабу нашёл… — снова прокомментировала Светлана.
Артур оставил её выпад без комментариев.
Проезжая через Новороссийск, попали под метеоритный дождь. А после упёрлись в новое ущелье. Дорога в Сочи была перерезана.
Но в Новороссийском порту, встретили капитана морской пехоты Сергея и Сашку. Оказалось, что Сергей был и раньше знаком с Анной. А мы были раньше знакомы с Сашкой… в прошлой жизни.
Загрузили на кораблик мою «шишигу» и это маленький танк… На этом кораблике мы и приплыли в Адлер.
И вот мы здесь… Вроде бы всё рассказал…
Все замолчали.
— Девочки-мальчики… — нарушил затянувшуюся паузу Сашка. — Думаю пока ещё не слишком темно надо бы всем сбегать до ветру…
— Куда? — недоуменно переспросила Марта.
— В туалет сходить. — пояснила Светка.
— Мы охраняем, а вы делаете свои дела. Далеко от машины не отходить! Ясно?
— Не подглядывай! — язвительно обратилась к своему мужу Светка…
— Больно надо… — буркнул Артур.
Минут через десять, все снова были в машине и, задраив люки, стали пристраиваться для сна… Но несмотря на суматошный день, сон не шёл… Все ворочались… Светлана ворчала…
И вдруг Марта спросила меня:
— А ты, правда знал мою маму?
К ней тут же присоединилась неугомонная Светка:
— Да, Кот. Ты обещал нам рассказать свою историю. Расскажешь? Всё равно не спится…
— А почему бы и нет? Слушайте! Артур! Включи внутреннее освещение. А то совсем без света в темноте это будет, как страшные истории на ночь.
Зажёгся тусклый свет, который сперва показался слишком ярким…
С чего бы начать? Начну с того, что это не первый мир, в котором я перерождаюсь…
Там в будущем был две тысячи двадцать третий год. Примерно в июне я на своей Тойоте РАВ-4 поехал в горы. Друзья-сослуживцы позвали на старости лет позаниматься экстремальными развлечениями. Но до места встречи с друзьями я не доехал. Олень внезапно выбежал передо мною на дорогу. Пытаясь избежать столкновением с глупым животным, я не справился с управлением и сорвался в пропасть… Пока я кувыркался вниз по склону, видимо, повредились шейные позвонки… Я ещё примерно час лежал придавленные своей машиной без возможности пошевелиться… Я слушал музыку, которая продолжала играть… И всё это время на меня капал бензин из повреждённого бензобака… А потом я сгорел… Я не чувствовал своего тела ниже шеи… Но я чувствовала, как горят мои волосы, моё лицо, мои глаза… А потом… Всё пропало…
Какое-то время я был нигде. В каком-то непонятном месте без времени и пространства вокруг… Я осознал, что умер… Но позже понял, что умерло только моё тело…
Очнулся я от боли во всём теле. Но больше всего болело в районе спины и живота. Я открыл глаза…
Из моего живота торчала толстая ветка дерева. А моё платье было всё перепачкано в крови…
Да-да… Именно моё платье…
Моё сознание, покинув моё сгоревшее тело, внезапно оказалось в теле девочки двенадцати лет.
Воспитанница детского дома. Сирота. Её избили и изнасиловали трое подонков на чердаке десятиэтажного дома. А потом сбросили с крыши.
Да… Она не разбилась, упав с такой высоты на асфальт, потому что попала на дерево. Но её насквозь проткнуло обломком толстой ветки…
Она чудом смогла выжить. Были сильно повреждены внутренние органы. Чтобы её спасти, врачи удалили все женские органы, матку, яичники и много ещё чего. То, что она вообще смогла выжить, сами врачи считали чудом.
Учитывая то, что я ничего не знал о прошлом этой девочки, я притворился, что потерял память. Доктора мне поверили, так как такое часто бывает при сильных травмах…
А потом… а потом откликнулась девочка в тело которой я попал.
Её звали Инга. Инга Котти…
Неожиданно и внезапно мой рассказ прервала Марта.
— Что? Как это может быть? У мамы были родители. Я помню и дедушку и…
— Марта! Я тебя очень прошу… Не перебивай! Да. Это была твоя мама. И я был какое-то время в теле твоей мамы. Но это было в семидесятые годы и в другой, альтернативной реальности. Это был другой мир… Я тебе всё потом подробно расскажу. А пока… Разреши мне продолжить мою историю!
Мы с Ингой стали общаться. Она узнала всё обо мне, и рассказала мне свою историю. Её родители погибли, когда ей было неполных семь лет. Их машина застряла на железнодорожных рельсах, а потом в машину врезался поезд. Выжила только Инга…
И снова Марта влезла с уточнениями:
— Мама мне рассказала, что когда ей не было семи, дедушка Рома купил машину, но через неделю, кто-то облил её бензином и сжёг дотла…
— Марта… Давай я продолжу…
После больницы Ингу поместили в школу-интернат, а квартиру отдали совсем посторонним людям. В школе Ингу дразнили циркачкой и били.
А потом в пятом классе местный хулиган-второгодник с двумя своими подхалимами, вовлёк Ингу в криминал. Он заставлял ей на верёвке спускаться с крыши дома на балконы чужих квартир. Если там висела одежда, она воровала одежду. Джинсы, платья, бельё… Если можно было проникнуть в квартиру через открытые окно или форточку, то Инга воровала и деньги с ценными вещами.
А потом, она поругалась с этими козлами. Её избили, изнасиловали все трое, после чего снова избили и сбросили с крыши дома.
В больнице я стал тренироваться. Мне с моим опытом надо было привыкнуть к телу Инги. Она была ловкая и гибкая, а я — опытный боец, знакомый с основами рукопашного боя различных стилей. Бокс, самбо, дзюдо и карате… Вдвоём у нас стало получаться даже лучше, чем было у меня в будущем. Джеки Чан бы позавидовал…
— Кто такой Джеки Чан? — снова спросила Марта.
— Был такой знаменитый китайский актёр в будущем. Мастер восточных единоборств.
Ингу из больницы забрали снова в интернат. Через полгода мы с ней убили этих троих малолетних насильников, а затем ещё и директрису, которая скрыла от всех то, что эти трое сделали с девочкой, хотя знала об этом.
А в апреле следующего года, мы сбежали из этой нехорошей школы. Умудрившись залезть в сейф директора, я забрал тогда документы ещё одной девочки…Александры Котовой. Ей в ноябре семидесятого года, должно уже исполниться шестнадцать лет. Я хотел легализоваться по этим документам, получить паспорт и жить дальше…
Неугомонная Марта, снова влезла с вопросами.
— А куда делась эта девочка Саша?
— В сейфе было несколько личных дел с документами сбежавших детей. Я думал, что эта девочка тоже сбежала…
Думая куда уехать из Москвы, я совершенно случайно встретил на вокзале женщину. Помог ей донести вещи. Разговорились… Я назвался именем той девочки. Саши Котовой…
Невероятно, но факт… Случайная знакомая оказалась родной тётей той девочки… С сестрой они давно потеряли друг друга…
— Так не бывает…
— Бывает, Марта… Бывает. И не такое ещё бывает.
Мы тогда не поехали вместе с тётей в Армавир, пообещав, приехать ближе к осени…
Потом я уехал из Москвы на электричке. Заступился за девчонок, побил хулиганов. Переночевал в Орехово-Зуево, а потом поехал в родной город той девочки. Надо было на местности сориентироваться, а может и постараться легализоваться без участия тёти.
Но до конечной точки я не доехал. В городе Шуя я нашёл воинскую часть, где плохо несли караульную службу. Решил я озаботиться стреляющим железом… Это вот сейчас можно залезть в любой отдел милиции или в воинскую часть и набрать оружия. А тогда надо было следить, переодеваться в тёмную одежду и пробираться ночью на склад…
Но дело было весной, зелень ещё не так активно разрослась, и пробраться мимо часовых незаметно было сложно. Я жил в землянке, а за продуктами ходил в город.
Там, в городе я однажды нарвался на троих местных молодых беспредельщиков. С ними-то я справился, но прибывший наряд милиции, вместо того, чтобы заступиться за меня, заступились за них. Сержант меня избил до потери сознания.
Очнулся я в больнице. Документов у меня с собой не было. Я снова разыграл потерю памяти. Но в этот раз меня сразу поместили в психбольницу.
Ну а там, я случайно встретил именно ту девочку, документами которой я хотел воспользоваться. Сашу Котову.
— Это всё какие-то сказки. Таких совпадений в жизни не бывает.
— Марта. Я сам удивляюсь такому совпадению. Но всё было именно так. У меня создалось ощущение, что это не я, и не Инга решает куда пойти и куда поехать… А кто-то другой свыше решает за нас.
— Бог?
— Я не знаю… Слушайте дальше!
Там, в психбольнице, в первые же день, мне впервые приснился странный сон. Сон про невероятные космические приключения. Причем не на околоземной орбите, а в далёком будущем в дальнем космосе.
Но в том сне наше сознание находилось уже внутри маленького мальчика лет пяти. Его родителей убили какие-то инопланетные враги. Не то рептилоиды, не то насекомые… А сам мальчик сильно пострадал при аварии космолёта. Спасли его дед и бабушка. Мать отца и отец матери. Они привезли его на никому неизвестную планету, у которой даже не было имени, только номер. Там они хотели спрятать наследника от врагов.
Досмотреть сон нам не дали. Сашка разбудила нас. Она узнала Ингу. Александра тогда рассказала, что больных в психушке санитары накачивают сильнодействующими лекарствами и насилуют как хотят. В ту же ночь, мы связали санитара и устроили побег. Но во время побега Сашка погибла. Пьяная медсестра её убила, бутылкой по затылку…
Я вернулся в свою землянку. Через пару дней ограбил склад с оружием. Украл пару пистолетов, пару револьверов, патронов к ним… Часть оставил в землянке, а кое-что забрал с собой.
А потом мы поехали в Москву. Там в Москве нам повстречался странный человек. Он сам узнал Ингу, несмотря на то, что она была одета под мальчика. Инга тоже опознала в нём одного из старых знакомых своего отца…
Анатолий Борисович Левин. Или просто Натан. Музыкант-духовик из циркового оркестра. Чуть больше года назад во время квартирного ограбления были зверски убиты его жена и дочь Маша. С тех пор Натан медленно умирал. Мы его заставили снова найти смысл жизни… Хотя бы в том, чтобы отомстить тем, кто убил его близких. Мне удалось найти их и убить всех. Троих грабителей, двух продажных сотрудников милиции и ещё одного стукача из мелких воришек.
А потом мы с Натаном купили машину и съездили в те места, где убили Александру.
Я убил санитаров и главврача в психбольнице, двух уличных грабителей в Иваново, троих молодых бандитов в Шуе, а ещё двух сотрудников милиции, которые покрывали этих бандитов.
В ходе перестрелки с милиционерами, Ингу сильно ранили… Пришлось искать врача. Нашли среди друзей Натана. Это был ветеринар по имени Вадим.
— Саша! Ты всё время сбиваешься. То говоришь — я, то — мы. То вообще говоришь, что ранили только Ингу.
— Понимаешь… Именно так всё и было. Инга стала часто исчезать из нашего общего сознания. Она переносилась туда, на далёкую планету. Там она вместе с Малышом изучала магию и целительские навыки. Непростые оказались у Малыша бабушка и дедушка… Ну а то, что ранили Ингу… Тело-то я занимал её. Так что ранить могла только её. А лечились и болели мы уже вместе.
Пока шло моё выздоровление, мы с Ингой узнали много нового о ментальном внушении и магическом лечении. Получилось залечить пулевое ранение на плече. А потом ещё и шрамы на животе и спине. Дал установку организму на излечение внутренних органов после того падения с дерева… Попутно вырастил Вадиму волосы на голове. А то он был слишком лысоват для своего ещё не старого возраста и сильно комплексовал из-за этого.
Во дворе у Вадима познакомились с мальчишками. Братья Волковы. Виктор и Сергей. Шпана малолетняя. Они украли два колеса с нашей машины, чтобы продать… Но местный участковый сразу же поймал похитителей…
Я убедил малолетних воришек, чтобы они стали работать на меня и перестали воровать по мелочам. Обещал подкинуть более серьёзные дела. Хотя в этом я немного лукавил. Просто хотел, чтобы они не попались на мелкой краже и не испортили свою жизнь.
У злодеев, которых я убил, нашлись деньги и ценности. Ценности и часть оружия я припрятал, а на деньги решил отдохнуть на Чёрном море. Уговорил Натана и Вадима поехать на юг.
Чтобы не стыдно было на югах, решили прибарахлиться. Поехали в магазин «Берёзка», благо сертификатов немало нашлось среди найденных у бандитов средств.
Но и здесь умудрились нарваться на грабителей, которые под видом сотрудников милиции и КГБ, «обували лохов» около валютного магазина. Одного из них я убил, а другому сломал нос.
Потом во дворе нашего дома четверо залётных хулиганов напали на моих помощников, братьев Волковых. Старшему пробили голову кастетом. Я сначала вместе с Вадимом побил всех четверых. Я вычислил того, кто использовал кастет. А потом включил ментальный взгляд, и приказал троим оставшимся убить своего четвёртого сотоварища, сбросив его с моста…
После этого я вылечил старшего и предложил братьям отправиться на море вместе с нами.
Все в машину мы бы не поместились, так как у нас был всего лишь горбатый «Запорожец». Решили, что мы с Натаном едем на машине, а братья с Вадимом на поезде.
Пока мы ехали на машине на юг, умудрились сцепиться с нехорошими людьми в Краснодаре. Одного я убил, а другого посадили.
Когда ехали через горы, в нас врезалась машина из свадебного кортежа. Снова улетели в пропасть, но выжили. Хотя и пострадали. Но машина в хлам.
Солидный человек из партийных начальников, вместо разбитой машины подарил нам другую. Но попутно, один самовлюблённый кретин, решил меня побить на армянской свадьбе. А когда получил от меня ответку, то подстерёг ночью и стал стрелять в меня из пистолета. Но меня прикрыл собой водитель, бывший милиционер В результате стрелку удалось ранить водителя и хозяина дома, где мы поселились. Но потом я его чуть не убил… В больнице я смог вылечить раненых, а тому стрелку недоделанному я вправил мозги на место и он решил уйти в религию и замаливать свои грехи…
А потом, одна ревнивая дура приревновала меня к своему знакомому. А я даже и не планировал ничего… Так, на свадьбе станцевал с ним пару раз. Я же был Ингой… Не может же девушка просто так отказаться танцевать с парнем, если тот вежливо приглашает… Короче, поздно вечером она воткнула нож в горло Инге. Еле выжил тогда. Убил я ту дурочку. А сгоряча выставил всё так, что и Инга типа погибла…
Поехал один в Грузию. Там в санатории познакомился с девушкой из Литвы. Которая очень была на Ингу внешне похожа… Купили у той девушки мотоцикл, да и продолжили путешествие дальше на двух колёсах… Вместе с мотоциклом легкомысленная девица отдала мне и свои документы. Мы с ней были настолько похожи, что нас могли принять за сестёр.
Всё это время Инга пряталась где-то в далёком космосе, лишь изредка появляясь… Я уехал, а литовская девушка в пьяном виде утонула в море. Я тут совершенно не причём. Она просто была легкомысленна и много пила…
Долго ли, коротко ли, но я добрался и до Армавира. Жаль, что к тому времени мою тётю уже убили. Убили ещё в апреле, в поезде по дороге. Тётя Наташа была слишком уж доверчива и много о себе рассказала посторонней женщине. А та оказалась диверсанткой, заброшенной в СССР с целью совершения диверсий против советских граждан. Наказал я эту бандеровку, но и сам влип в неприятности. Пришлось снова уходить пешком на попутной машине убивая продажных ментов…
Так я добрался до Ростова, где связался с матёрыми уголовниками и умудрился поучаствовать в их разборках. Снова трупы, снова пришлось уходить на перекладных, заметая следы. А потом, добравшись до Луганска, я в гостинице снова связался с Ингой. Вернее это она вышла на связь. Дело в том, что там, на далёкой планете мы обнаружили какой-то объект, видимо оставшийся от древних цивилизаций…
Там было много непонятной аппаратуры. И как оказалось, она позволяла перемещаться во времени и пространстве. Инга использовала его не по назначению. Проникала на землю и забирала алкогольные напитки, чтобы потом проводить дегустацию уже на «базе»…
Я отправил Ингу на Землю, а сам стал пытаться разобраться с той инопланетной аппаратурой.
Учитывая способность появляться в любой точке прошлого, я спас погибших родителей Инги. Я просто сжёг их машину накануне той злосчастной аварии, и они выжили…
Убил бандитов, до того, как они смогли убить семью Натана. Убил продажных милиционеров. Убил ещё несколько подонков в разных городах СССР. А ещё сильно проредил число маньяков и серийных убийц по всему Союзу. Так что число трупов на моём счету давно перевалило за сотню…
Я убедил отца братьев Волковых бросить пить, а братьям «помог» найти клад в центре Москвы. Они стали известными. Про них написали в газетах, дали путёвку в пионерлагерь Артек. А их родителям, за найденный клад вручили внушительную денежную премию…
Потом я смог спасти самого себя, там, в своём будущем… Аварии я избежал, но сознание моё затерялось в пространстве… Я не смог больше вернуться обратно на далёкую планету.
Малыш оставался там один, до тех пор, пока его снова не отыскали инопланетные враги. Но объект сумел защитить своего единственного воспитанника. Малыш в теле десятилетнего мальчика оказался перенесённым на Землю в восемьдесят девятый год двадцатого века. А далёкая планета взорвалась, как сверхновая звезда, уничтожив заодно и всех врагов вокруг на огромном расстоянии.
Малыш, оказавшись на Земле, растерялся… Но он умудрился докричаться до моего сознания, блуждающего где-то в безвременье. Так я снова занял чьё-то тело.
А где теперь Малыш? Малыш просто исчез, оставив меня один на один с этим миром. Его сознания больше нет со мною. Все мои попытки докричаться до него вызывают лишь сильнейшие головные боли и больше ничего. Я уже перестал его вызывать…
Меня поместили в детский дом… А вернее в школу-интернат. По иронии судьбы — это была та самая школа, в которой в своё время находилась Инга Котти. Но никакой информации о ней не было в школьных архивах. Я всё проверил. А это значит, что это уже был изменённый мною мир.
В школе уже не было того беспредела, который был двадцать лет назад, но нравы тоже были достаточно жестокие. Какое-то время мне удавалось выживать там, отстаивая с кулаками своё право на нормальную жизнь… Но потом мне всё это надоело, и я попросту сбежал оттуда.
Были всякие приключения по дороге, не без этого. Но, в конце концов, я добрался до Анапы. А здесь… А здесь начался весь этот звиздец с голодными идиотами и шустрыми темнокожими гориллами. В Новороссийске я повстречался с Сергеем. Мы быстро нашли общий язык. Я согласился быть юнгой… Ну а потом появился Артур… А дальше вы уже всё знаете…
— Сашка! А ты можешь ответить мне на один банальный вопрос? — начал Артур… — Есть ли в этих наших перемещениях смысл?
— Ты не поверишь. Я уже голову над этим сломал… Думаешь, что меня это не волнует. Да у меня дня не проходит, чтобы я хоть на мгновение не задумался на эту тему. Инга тоже постоянно спрашивала. Да и мне самому очень интересно, а есть во всём этом хоть какой-то высший смысл? Как понять, каково наше предназначение? Что надо сделать для того, чтобы выполнить свою миссию? Ведь так не бывает…
— А вдруг бывает? — влезла в разговор молчавшая до этого Светлана. — А может всё просто случайное стечение обстоятельств? Или это всё банальные совпадения…
— А я вообще уже ничего не понимаю… — грустно заявила Марта. — Сашка был моей мамой? Или…
— Или… — ответил ей Кот. Я не был твоей мамой. И Инга вряд ли вспомнила о том, что какое-то время я был соседом в её сознании. Это был другой мир. А ты родилась в мире, который я исправил, когда сжёг машину. Родители Инги не погибли. Она прожила свою жизнь, в которой меня никогда не было. Я потом тебе объясню эту теорию множества альтернативных миров.
В это время сверху по броне послышались тихие-тихие удары. Их становилось всё больше.
— Что это — испуганно спросила маленькая Марта.
— Дождь… — сказал Артур.
— Или град… добавил Кот.
— Давайте спать! — подвела итог длинному дню Светка и прижалась своему мужу. — Артур! Гаси свет!
Мы проснулись от хрипов и всхлипов рации. Что и кто пытался нам что-то сообщить, было не понятно, но голос был вроде бы похож на голос Анны. Вопрос тогда возникал: Почему не Сергей вышёл с нами на связь.
Артур сказал, что время без десяти шесть… Выглянув через смотровое окошко я увидел, что солнце уже выглянуло из-за горизонта, и вполне светло… Крутанув башней окинул окрестности, и убедившись в отсутствии всяческой нежити, осторожно приоткрыл люк…
Несмотря на то, что никакой опасности вокруг не было, я был сторонник того, что осторожности не может быть слишком много.
Заняв позицию на самом верху башни, я дал команду остальным, что можно выходить.
Утро — есть утро. Все повылазили из люков и разбежались по разные стороны машины.
Да… По нынешним временам стеснительность и соблюдение приличий может стоить жизни. Но, всё-таки какой-то кодекс джентльмена мы с Артуром старались соблюдать, чтобы не создавать девчонкам неудобства. При этом всё-таки безопасность ставили на первое место.
Когда утренние процедуры были закончены, девочки занялись завтраком. Я по-прежнему дежурил, стоя на башне, не только охраняя нас с суши, но и погладывая в море. Ведь именно оттуда должен был появиться наш корабль…
Артур проверил машину. Завёл. Заглушил. Долил канистру топлива в бак.
— Надо будет заправиться где-нибудь. — сообщил он.
— Сначала постарайся связаться с «Акулой».
Артур что-то забубнил в рацию. Но мне на это отвлекаться было некогда. Я осматривал берег, лишь иногда бросая взгляд на море. Но на море было пусто.
Девчонки уже соорудили небольшой костерок из всякого прибрежного мусора. А здесь было чего подбросить в костёр. Обломки деревянных лежаков, какие-то сухие ветки и прочая дребедень.
Вокруг костра уже стояли открытые консервные банки. Запах разогреваемой пищи уже щекотал ноздри. Даже в животе радостно заурчало…
Я не стал дожидаться, пока тушёнка в банке закипит… Быстро спустился с брони, подхватил ближайшую банку и вернулся наверх. Есть можно было и на боевом посту. Главное не отвлекаться.
Галеты из сухпайка у меня были с собой. Банка была уже почти пуста, когда снизу послышались звуки ожившей рации…
— Артур! Это Анна…
— Слышу тебя Анна.
Отчётливо донеслись до меня голоса из машины. На этот раз слышно Анну было достаточно хорошо. Голос был отчётливый.
— Где вас искать на берегу?
— Причал. Хоста…
— Мне это ничего не говорит. Как вас найти?
— А где Сергей?
— Он не сможет помочь…
— Что с ним?
— Как вас найти?
Отвлекшись на разговор Артура и Анны, я не смотрел на море пару минут, поэтому появление нашей «Акулы» из-за скал прозевал. Хотя отсюда разглядеть, что это была именно наша «Акула» было трудновато. Пока это просто было тёмное пятно на горизонте… Но больше тут некому было маячить, вроде бы…
— Артур. Я вижу наш кораблик.
— Анна! Мы тебя видим…
— Теперь мне бы Вас увидеть…
— Что ты видишь?
— Пока ничего. Берег далеко. Всё мелкое.
— Причал видишь?
— Как он выглядит?
Я решил помочь Артуру.
— Я сейчас начну махать каким-нибудь флагом.
— Каким на хрен флагом?
— Помнишь, Светка тебе оставляла на простыне записку? Где она?
— Валяется где-то здесь. Вот… Нашёл… Держи!
Он передал мне скомканную простыню с надписями на ней… Я взял за концы руками и полотнище стало развеваться на лёгком прибрежном ветру…
— Анна! Белый флаг. Ищи на берегу белый флаг!
— Вижу…
— Правь прямо на него…
Тёмное пятно уже увеличилось в размерах. Уже стало похоже на наше десантное корыто… Да… Как то кривовато кораблик-то идёт… Как там было в песне у Максима Леонидова: «Её штормило как корыто на зелёных волнах»…
Не. В оригинале-то у него по-другому было. Типа, как каравелла на волнах. Это уже я как-то потом переделал. Помню пошёл в лес за грибами. А в то время эта песня из каждого утюга булькала. Навязчивая такая… И припев дурацкий… «Я оглянулся посмотреть не оглянулась ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли я». Остальных слов я не помнил, поэтому придумывал свои. Так и получилась у меня своя пародия на этот псевдошлягер…
Ладно. Отвлёкся я что-то. Но наше судно и вправду коряво как-то шло, вихляя кормой, заходя как-то боком… Все попытки вызвать Анну по рации были тщетны. «Акула» уткнулась в берег совсем не там, где мы стояли, а чуть в стороне, причём под углом… Аппарель никто нам не открыл. Да и не стоило этого делать при такой неправильной «парковке»…
— Я пойду туда, Артур! Там что-то неладно. А ты будь здесь и охраняй девчонок! Не отвлекайся! На шум могут гости придти…
— Кот! Тебя кто командиром назначил?
— Не спорь со старшими, дороже выйдет…
— Иди уже… Старший… Осторожнее там!
— И тебе удачи!
Закинув «ксюху» за спину. Я попытался добраться до борта нашего корабля… Старался конечно проделать всё это не замочив ног, но Анна причалила так криво, что я почти сразу по пояс ушёл под воду…
Ну, да… Росту мне пока не хватает. Надо бы заняться этим как-нибудь на досуге. Помню на инопланетной базе я за неделю превратил тело Малыша в подростка крепыша лет шестнадцати-семнадцати на вид…
В школе-интернате я этим не занимался. Слишком было бы заметно, а когда сбежал оттуда, то чуть-чуть лишь смог прибавить. Из худосочного десятилетки получился довольно таки спортивный двенадцатилетний пацан… А потом… Потом я забросил все эти упражнения по внеплановому росту организма. Это ведь только в сказке богатыри растут не по дням, а по часам… А у меня… Всё время не хватает времени.
С сожалением вспоминаю те далёкие времена, когда можно было метнуться на Заповедную планету вот так вот запросто… И пока тут, на Земле пройдёт всего лишь одна ночь, там могла пройти почти неделя… Или больше… А за неделю можно было много чего натворить…
Тем временем я оставил попытки забраться с носа. Слишком для меня высоковато… И зацепиться особо не за что… Проплыл вдоль борта и без особого труда смог забраться с кормы…
Там меня сразу встретила Анна. Глаза красные, вся какая-то потухшая…
— Почему Артур не пришёл?
— Где Сергей?
— Он… Его… У него…
— Веди к нему!
— Он там, на палубе, возле машины…
Да… Картина та ещё предо мною предстала. Сергей лежал без сознания. Рядом валялась мёртвая тварь, мелкая, как ребёнок…
У нашего капитана левая нога была перетянута жгутом выше колена… Штанина распорота… разрезанный сапог рядом валялся. Нога была распухшая, а на икре чернел след от укуса, вокруг которого растекалась синева…
Первым делом я проверил пульс у Серёги. Пульс был, но слабый…
Положил ладонь ему на лоб и послал лечебный импульс. Хорошо, что было по-утреннему светло, и зелёное свечение от моей ладони было не видно со стороны…
— Аня! Мне нужен спирт или любой другой крепкий алкоголь, который найдётся. А ещё — ведро морской воды.
— А? Что? — она стояла и смотрела на меня ничего не понимающими глазами…
— Аня! Не тупи! Алкоголь и ведро забортной воды…
— Он выживет?
— Я очень постараюсь…
Сам я немедля бросился к «шишиге». Артур рассказывал, что в дивизии ВДВ набрал много всяких полезных ништяков… В том числе и всякую медицину…
Сумка с медикаментами нашлась довольно быстро. Их там даже две было. Взял обе, на всякий случай. Разбираться было некогда…
На палубе я распотрошил одну из них. То, что надо, сразу нашлось. Полевой хирургический набор. Я раскрыл его… Вполне хватит для местной операции…
Тут и Анна подоспела. В одной руке ведро с водой, а в другой сразу две бутылки водки…
— Мне нужна чистая миска, и кружку или чашку…
— Сейчас… — Аня снова убежала…
Пока её не было, я просто зачерпнул из ведра морской воды и плеснул на рану… Эффект был такой же, как если бы я перекисью водорода на кровь вылил. На месте укуса запенилась тёмно-серая пена… Неожиданная реакция. Но о том, что морская вода реагирует с кровью перерождённых монстров, я уже знал…
Вернулась Анна.
Я налил водки в миску и бросил туда инструменты… Особо о дезинфекции я не беспокоился. Грязь не занесу, и ладно…
Хуже было, что после укуса прошло много времени. Я не уверен, что жгут помог предотвратить заражение организма неизвестным вирусом, делающим из людей монстров…
Я вскрыл рану скальпелем. Снова пролил рану морской водой.
Серёга застонал и дёрнулся… Я положил ладонь на лоб капитана. «Спи!» — ментальный посыл легко ввёл капитана снова в бессознательное состояние.
Я стал тщательно срезать почерневшие края раны… И, да, я не экономил Серёгино мясо, порою срезая немного лишнего… Если что, потом подлечу нашего бравого морпеха. Лишь бы выжил, и остался бы тем, кем был, не перерождаясь в монстра…
Решил посмотреть рентгеновским взглядом, насколько глубоко проникла зараза в организм… Но, как ни пытался, ничего не получалось. Странно… Помнится раньше я легко просвечивал людей, видя переломанные кости… Неужели такой полезный навык утерян навсегда?
Перевёл взгляд на свою руку и легко просветил её насквозь… Увидел кости левой кисти. Пошевелил пальцами… Ну, да… Всё нормально. Вижу свои кости.
Снова начинаю сканировать ногу Сергея… Сплошная краснота… Ага… Значит, надо эту красноту удалять…
Наложил руки на место, чуть ниже жгута… Начинаю «колдовать»… Просто пытаюсь выдавить вместе с кровью лишнюю заразу… Из раны показались новые порции густой чёрной крови…
— Аня! Поливай рану морской водой! Лей прямо из кружки!
Снова серая пена клубится над раной, а я продолжаю выдавливать испорченную кровь… Хорошо, что с утра успел хоть немного поесть… Иначе бы уже упал без сил… Но силы уже на исходе… Я это чувствую… Ещё мушки и звёздочки в глазах не мельтешат, и шею на загривке не покалывает, но уже скоро, ч просто выпаду в осадок.
— Лей водку на рану!
Аня послушно выполняет мои команды. Хороший мне попался ассистент. Молчаливый и исполнительный. Лучшего и не надо…
Рана вроде бы чистая… Кровь ещё сочится, но… уже не такая тёмная и густая… Ради эксперимента слегка выливаю на рану солёной морской воды… Никакой реакции, просто вода…
Накладываю руки поверх раны, чуть-чуть не прикасаясь к повреждённой коже, и даю установку на заживление… Кровь уже не течёт… Рана подёрнулась тонкой плёночкой новой кожи… Шрам, конечно, пока останется на этом месте, но…
А вот и мушки в глаза прилетели… Опять не рассчитал силы… В шее закололо… Голова закружилась… Я ещё успел подставить руки, чтобы помягче опуститься на палубу, а не шмякнуться мордой о твёрдую поверхность…
Тьма… Опять это полузабытое чувство… Лечу в пустоту… Или в темноту… Не разобрать… Но меня крутит и вертит, а кругом ничего нет…
Уже до чёртиков мне надоели эти полёты в никуда. Каждый раз не знаешь, где сможешь вынырнуть… Раньше хоть был шанс попасть на инопланетную базу, подлечиться, подпитаться ментально, чтобы потом опять на земле творить свои непотребные дела… Хотя не такие уж и непотребные.
Только вот каждый раз нарываюсь, как тот персонаж из анекдотов, который только на восьмой раз решил, что наступать на грабли не стоит.
Надо было послушаться мудрую цыганку, с которой познакомился тогда в милицейской камере города Армавира. Говорила она мне тогда, что не стоит себя всего без остатка отдавать другим. Надо знать свой порог, и за него не заступать… А тем более тогда у меня было побольше жизненных сил и более крупное тело. От этого тоже сильно зависит запас магической мощности. Хорошо ещё, что с утра хоть что-то поел, а то бы раньше свалился, и не долечил бы нашего бравого капитана…
Интересно, мне удалось его спасти от этой заразы? Обидно будет потратить столько сил и не получить никакого результата.
Так… Хватит наверное уже валяться без сознания в безвременье этом… Жаль… Но я уже знаю, что от меня это не зависит. Организм сам решает, когда вырубаться, а когда просыпаться.
Кстати… Надо бы с организмом своим пообщаться поподробнее. Сейчас, пока кругом все свои, надо заняться модификацией своего тела. Вон Артурке как повезло. Переместился сам в себя. Да и к тому же в хорошем возрасте. Двадцать один или двадцать два ему сейчас… Мужик в самом начале расцвета своих сил… А я всё никак не достигну пубертатного возраста… Что такое десять-одиннадцать лет? Ни-че-го… Ничего хорошего…
Так что, организм, организм! Давай скорей расти! Как в детском мультике: «Расти, расти ушко! Расти, расти другое!»
Стоп! Хватит бредить! Не растите ушки! А то очнусь в теле Чебурашки… Этого мне ещё не хватало…
Но всё равно… Расти надо! Как в сказке: Не по дням, а по часам…
За ориентир можно взять как раз тело и физическое развитие Артура. Хотя он вроде бы худощав слегка ещё. Но откормить своё тело не проблема. Лишь бы не переборщить с этим. Хотя по нынешним временам нам это не грозит в ближайшее время. Ибо физических упражнений на свежем воздухе хватает с избытком…
Да. Размером надо быть не больше и не меньше чем Артур. Он на десантном складе набрал формы на два взвода, хомяк неутомимый. Интересно, за сколько дней я смогу догнать его по росту по комплекции?…
Сознание возвращалось неохотно… Такое бывает в детстве, когда мама будит тебя в школу. А ты сопротивляешься, пытаясь поспать, ещё хотя бы пять минут, хотя бы ещё минуточку… «Ну, ма-ам!»… Но мама, как всегда непреклонна, и вставать уже пора…
Я лежу на мягком… Странно. А падал-то я на жёсткую палубу. Открываю глаза… Веки тяжёлые, как из свинца… Низкая крыша близко-близко… Я что? В каюте? Нет… Я в кунге «шишиги». Видел у них там и матрасы с подушками. Любит Артурище с удобствами воевать… Пижон…
Прислушался… Ровно работает двигатель… Моё ложе мерно покачивает… Хорошо так покачивает… Аж укачивает… Так можно и снова заснуть… Уж больно всё так к этому располагает…
Нет. Хватит спать… Я жутко хочу…
А чего я хочу больше? Отлить? Или сожрать целый котел макарон по-флотски? И того и другого… Но сперва надо отлить…
Я пытаюсь подняться… Но ноги меня не держат… Ещё бы… Такие тонкие ноги не удержат даже оленёнка Бэмби… Я протягиваю руку… Нет… Это не моя рука… Это оглобля торчит из рукава…
Похоже, что мне без сторонней помощи не удастся совершить пеший тур до клозета… Или как тут у них на флоте называется? До гальюна…
Я набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы крикнуть кого-нибудь на помощь, но от прилива кислорода у меня снова кружится голова. Я опять там же, где и был. Без сознания… Последняя затухающая мысль в голове просто кричала: «Главное не напрудить в штаны!»
Повторное явление на этот свет было менее комфортным, так как трудно ощущать себя героем в мокрых штанах… Зато я был не один… Артур стоял возле меня и сверлил меня довольно таки знакомым ментовским взглядом. Сам таким владел в те времена, когда бегал опером по земле… Поймаешь какого-нибудь злодея, посадишь его напротив перед собой, и упрёшься в него этим взглядом, типа: «Давай не звизди мне тут! Я тебя,… насквозь вижу!»
— Артур! Помоги мне встать!
Я не узнаю своего голоса. Низкий и хрипловатый… Хрипловатый — это понятно. Столько валяться без сознания… надо прокашляться, да прочихаться. Чтобы эта хрипотца исчезла… Но почему голос низкий? Не такой, как был у Левитана, но всё же…
— Я-то Артур… А вот ты кто такой?
Тут уже у меня появляется мысль, что мой друг что-то скурил, пока меня не было, и теперь ловит нехилые такие глюки…
— Конь в пальто… Помоги мне дойти до гальюна! Хотя… Лучше сразу переодеться в сухое… Ты у десантуры там затарился обмундированием. Давай теперь, делись!
— Ты мне сперва расскажи… Ты тот самый Кот, которого я знал, или оборотень какой инопланетный?
— О чём это ты?
— О том… Ты с меня ростом вымахал, пока спал… Но почему-то худющий, как глиста.
— Сам ты глист ходячий… Не помнишь, как очнулся у себя в квартире в мокрых штанах и штаны с тебя спадали?…
— А и правда… Я как-то не подумал…
— А надо иногда это делать. Думать вообще-то полезно… Правильно Светка на тебя наезжала…
— Но, но… Ты мою жену сюда не приплетай!
— Жену? Ей в этом году в первый класс идти надо бы…
— Ага. Это ты ей объясни! Ведёт себя, как не знаю кто…
— Это дискомфорт души и тела. Она же взрослая, а сидит взаперти в теле девчули детсадовского возраста…
— Ты сам такой… Таким был ещё пару дней назад…
— Я что? Два дня уже тут валяюсь?
— Ну, да…
— Тогда пора уже мне выходить на свет… И жрать очень хочется… А кстати… Куда это мы так бодро плывём?
— В Сухуми…
— На хрена?
— Надо там одного человечка кое о чем поспрашивать…
Пять пар глаз смотрели на то, как я ем. Я уже прикончил целый котелок тех самых макарон по-флотски, о которых грезил совсем недавно. А сейчас заканчивал доедать вторую банку рисовой каши с тушёнкой.
Запивал я всё это сладким ликёром. Ликёр я развёл в пополам с яблочным соком из трёхлитровой банки… Получилось как надо. И сладко, и не так крепко… Напиваться мне было без надобности, но организм требовал сладкого, а небольшое количество спирта только возбуждает аппетит…
Мой живот уже надулся. Как шарик. И я наконец-то прекратил приём пищи. Голод вроде бы прошёл, но насыщения пока ещё не наступило…
Теперь надо все полученные калории разогнать по телу, а потом ещё поесть…
Молчание нарушил Сергей:
— Ты что со мной сделал?
— Вылечил, наверное… Я не могу пока сказать, что лечение прошло на сто процентов правильно, но я очень старался…
— Я должен был умереть…
— Ты этого хочешь? Ещё не поздно…
— Нет. Я этого не хочу. Но я человек образованный и понимаю, что чудес на свете не бывает…
— А это разве чудо? Я вырезал у тебя почерневшие куски кожи и мяса вокруг ранки, постоянно обрабатывая всё алкоголем и морской водой.
— Да, пошёл ты! Ёжикам будешь баки заливать. У меня там нет даже никакого следа от укуса. И раны никакой нет. Только чуть более светлая кожа на том месте и всё…
— А ты чего хотел? Шрам на полноги? Прости, забыл… Ты же у нас «морской волк», а шрамы украшают настоящих мужчин. Это не проблема. После обеда я могу тебе наделать шрамов любой конфигурации. Могу даже специально для тебя произвести ампутацию одной ноги и одного глаза. Будешь у нас — Джон Сильвер, одноногий, одноглазый пират… Жаль, что попугая не найдём…
— Я тебя сейчас буду бить…
— Вот она — настоящая искренняя благодарность… Во все века лекарей и целителей объявляли колдунами и сжигали на кострах…
— Сашка! Перестань меня смешить! — сквозь смех проговорила Светка, держась руками за живот…
— Ты лучше скажи: На хрена ты так быстро вырос?
— Мелким быть надоело.
— И всё? Вот так просто? Надоело быть мелким, и вырос?
— Сашенька! — Светка даже взяла меня под руку и задышала прямо в ухо… — А я тоже так хочу! Вырасти меня побыстрее, пожалуйста!
— Артур! Скажи своей жене, чтобы ко мне не приставала!
— Ребята! А можно посерьёзнее? — снова встрял в разговор Сергей. — Я ни хрена не понимаю. Раны за пять минут зарастают. Мальчик за день вырастает до размеров взрослого мужчины. А у Артура жене ещё и семь лет не исполнилось… И наконец, самый главный вопрос: Какого чёрта мы должны обязательно посетить Сухумский обезьяний питомник именно сейчас. Другого времени для разглядывания мартышек не нашлось у вас?
— Серёга! Ты помнишь фильм «Адъютант Его Превосходительства»? — я решил раз и навсегда прояснить все вопросы.
— Ну, помню… И что с того?
— Когда мальчик Юра вдруг понял, что Павел Андреевич Кольцов не тот, за кого себя выдаёт, он спросил его со всей своей детской непосредственностью прямо в лоб: «Пал Андреич! Вы — шпион?»
— И чего?
— А Кольцов ему тогда ответил: «Понимаете, Юрий…»
— Ну и что с того?
— А то, что если ты не хочешь, чтобы тебе врали, не задавай напрямую вопросов! И ещё…
— Что?
— Ничего… Потому что на самом деле, капитан Кольцов в том эпизоде фильма ничего не ответил Юрию… Просто увёл разговор в сторону… Но всем почему-то кажется, что он что-то сказал… «Видишь ли, Юра…» или ещё как-то, но ответил… А он просто промолчал, и через некоторое время они стали болтать на совсем другие темы…
— Да ладно…
— Когда снова заработает телевидение, сможешь сам проверить…
— Тьфу на тебя, балабол!..
— Сам такой…
— И всё же… На хрен нам нужен обезьянник?
— Серёжа! А что ты вообще знаешь про Сухумский обезьянник? — голос маленькой Светланы звучал немного издевательски.
Таким голосом обычно учитель в школе спрашивает заведомого двоечника, зная заранее, что тот либо ничего не ответит, либо начнёт гнать такую пургу, что на портретах великих учёных, развешанных на стенах классной комнаты, от удивления рамы потрескаются…
— Ну, чего, блин… Обезьянки там разные в клетках сидят… Вроде бы хотели их всех выпустить на волю, чтобы они жили и размножались в местных условиях…
— Ага… Примерно так… Но… Ты не совсем информирован… Или информирован не совсем правильно.
— А что там на самом деле?
— А на самом деле там ещё с тридцатых годов двадцатого века расположен научно-исследовательский центр по изучению огромного количества человеческих болезней и их лечения, путём проведения опытов именно на обезьянах. Ты же в курсе, что обезьяна считается нашим предком?
— Ну, в школе рассказывали… Дарвин там… Эволюция…
— Пусть будет так, пока не доказано иное… Ну, так вот… — с видом строгой учительницы, продолжала Светка… — Когда мы с Мартой лежали в инфекционной больнице, к нам приезжал какой-то шибко умный профессор из Сухуми. Георгий (не помню отчества) как-то там — швили…
— То есть ты не помнишь даже фамилию этого учёного?
— Ну… Там вначале очень много согласных букв сразу подряд, а потом кончается на — швили…
— И чего?
— Его очень интересовало, почему мы с Мартой заболели, но не сдохли…
— Не умерли…
— Какая разница? Главное, что к нам приезжал учёный из этого обезьянника… Типа обезьяний доктор…
— И о чём это говорит?
— А о том, Серёженька, что ты валялся в отключке на пару с Сашенькой… А мы с Артуром изучили ту тварь, которая тебя покусала.
— Я её даже не заметил тогда… Троих крупных монстров замочил, а эта мелкая, сзади, под коленку…
— Это была обезьяна…
— Да они все скоро станут похожи на обезьян.
— Ты не понял. Эта мелкая была реальная обезьяна. С хвостом и красной жопой.
— А рожек и копыт у неё не было?
— Зря иронизируешь. Если бы не Сашка… Ты бы сейчас дохлым был…
— Или бы бегал с голым задом за нами, пытаясь нас покусать… — добавил Артур.
— Да я…
— Пока ещё наш капитан корабля…
— А где эта? Обезьяна, которая…
— Выкинули за борт. Ибо не фиг ей тут валяться, разлагаться…
— А что там ещё может быть в этом обезьяннике…
— Правильное название — обезьяний питомник…
— Да пофиг…
Сухумский обезьяний питомник был основан в 1927 году. Изначально он был предназначен для медицинских и биологических исследований. Чтобы проводить опыты над приматами, в больших количествах требовались обезьяны. За рубежом их покупать за валюту было слишком дорого и невыгодно… Ну, вот тогда, кто-то их умников предложил создать свой собственный питомник обезьян у нас в стране.
Сухуми был выбран из-за сходства климата к тропикам — естественной среде обитания обезьян. Субтропическая влажность, более двухсот солнечных дней в году, а также обилию фруктов и овощей, необходимых для питания приматов.
Поначалу завезли разных обезьян. Немного. Около сотни. Были там и орангутаны, и шимпанзе, и бабуины с гамадрилами.
Уже после Великой отечественной войны на базе питомника был создан научно-исследовательский институт экспериментальной патологии и терапии. И там не только искали способы излечений разных страшных болезней и испытывали новые экспериментальные лекарства, но и создавали модели новых вирусов… Ведь не только американцы разрабатывали бактериологическое оружие. Наши тоже изрядно постарались…
Для космоса тоже над мартышками проводили всякие эксперименты и даже в космос запускали.
К началу девяностых годов в питомнике насчитывалось около двух тысяч обезьян. Сейчас их количество неизвестно. В последние годы здесь был военный конфликт… Может и нет уже никакого обезьяньего питомника…
Ассортимент обезьяньих пород за советское время расширился… Были и макаки резусы, павианы гамадрилы, макаки яванские, зеленые мартышки, павианы анубисы. Но в последние годы сам питомник находится далеко не в лучшем состоянии…
О том, какие эксперименты пришлось испытать на себе приматам, может говорить надпись на памятнике, который установлен на территории питомника. «Полиомиелит, желтая лихорадка, сыпной тиф, клещевой энцефалит, оспа, гепатит и многие другие болезни людей изучены с помощью опытов на обезьянах».
Не исключено, что там тоже создавали вакцину от этого вируса, который так сильно проредил население Земли…
Хотя, кто знает… Может и сам этот вирус тоже создан людьми. И если не в этом научном центре, то где-нибудь в таком же, но в другой стране…
— Вот это мы и хотим выяснить в Сухуми, Серёжа. Кстати, когда мы там будем?
— Завтра. Сегодня уже никуда не пойдём.
— Почему?
— Потому что я сейчас встану на якорь, а потом пойду и нажрусь. Имею право. Я только что узнал, что чуть не умер… Поэтому нажраться сегодня — это дело святое и богоугодное.
— Я буду участвовать. — присоединил свой голос к нему Артур.
— Я тебе покажу! — тут же наехала на него малолетняя жена.
— Молчи, женщина! Джигиты будут праздновать! — откликнулся её муж.
— Мужики! Я с вами! — подал свой голос и я.
— Мужики в поле пашут… — буркнул морпех…
— А-а!.. Ты всё таки хочешь стать одноногим и одноглазым пиратом…
— Нет. — тут же ответил Сергей. — Ты с нами…
— Да я… Да тебя… — Светка просто кипела от возмущения…
— Пойдёмте со мной, девочки! — сказала Анна, обнимая Свету и Марту за плечи. — Нам тоже есть о чем поговорить… О своём, о девичьем…
— Пошли! — уже бодрее ответила Светлана. — Я тоже знаю, где есть вкусный ликёрчик…
— Но вы же ещё маленькие? — возмутилась Анна.
— Я тебе потом всё расскажу, ладно… — хитро прищурилась маленькая интриганка.
Девчонки оккупировали кунг шишиги, ну а мы с мужиками расселись прямо на броне БРДМ. Артур с Серёгой выпивали, закусывая холодной тушёнкой прямо из консервных банок. Причём выпивали нормальными такими армейскими дозами, а закусывали с ножа и по чуть-чуть… Ну а я наоборот жрал тушёнку, как не в себя, иногда запивая мелкими глотками сладковатой вишнёвой наливкой.
По ходу банкета, Артур коротенько и без особых подробностей просветил морпеха по поводу того, что он неким невероятно фантастическим образом переместился из далёкого две тысячи двадцать второго года в тело самого себя, но гораздо моложе… И жена его, Светлана, тоже таким же образом здесь оказалась. Поэтому ей сейчас только семь лет, и она ещё должна очень подрасти, чтобы снова стать полноценной женой.
Ну а мне пришлось поведать свою запутанную историю… Если бы Серёга был абсолютно трезвым, он бы не в жизнь не поверил в наши бредовые рассказы. Но находясь в стадии лёгкого опьянения, морпех не то чтобы поверил, но всё-таки проникся доверием. Тем более, что результат заживления раны и моего быстрого роста был налицо… Так что трудно было усомнится, что какая-то чертовщина всё-таки в этой жизни происходит. Ну а после всемирного идиотизма с бродячими недозомбями и падением на Землю космического мусора всех сортов, поверить можно было вообще во что угодно…
А в то же самое время, у девчонок проходил не менее фантастический разговор на ту же тему. Светлана рассказывала сказки о будущем и перемещении во времени. Не знаю, поверила ли Анна в то, что Светке уже тридцать семь лет, но факты были налицо… Знала эта малявка куда больше, чем положено знать семилетней дошкольнице. Да и чудеса с заживлением ран, происходившие совсем недавно на её глазах, тоже были настолько нереальные… Но как же не верить тому, что видела сама? Да и выросший за одну ночь мальчишка — это вообще было что-то с чем-то…
В общем и целом к концу этого вечера все были в курсе всего…
Погода была хорошая. Даже ветра почти не было… Тихая и тёплая летняя ночь…
Кстати, случайным образом выяснилось, что мы стоим на якоре напротив всесоюзно известного Дома писателей в Гаграх. Интересно было бы глянуть одним глазком, как именитые писатели жрут друг друга. И не на всяких там съездах и литсоветах, а в реале… Тут у же у старых и маститых исполинов социалистической мысли шансов будет поменьше, чем у молодых и рьяных. Ибо вставными челюстями сложнее жрать своего оппонента.
В выигрыше окажутся такие как Владимир Маяковский или Сергей Довлатов… Гигантам под два метра ростом проще доказывать свою правоту мелким паразитам из Союза писателей СССР.
Да… Если раньше конфликты между литераторами решались интеллектуальными диспутами и интригами, то нынче всё перешло в фазу банального пищеварения.
Настроение было сытым, спокойным, умиротворённым… Тянуло в сон… Или это был побочный синдром расслабляющего действия приёма алкоголя внутрь…
Спать легли кто где…
Корабль тихо покачивало на мелких волнах. Это было таким убаюкивающим, что сон сморил всех почти что одновременно.
А мне почему-то не спалось. Да и в животе урчало и ворчало. Не знаю, сколько я поглотил еды, но явно переборщил. Вот и сидел на броне медитируя… Мысленно пытаясь достучаться до своего организма, внушая ему мысль, чтобы он побыстрее перерабатывал поглощённые калории в новые мышечные ткани…
Вот ругал я в своё время Ингу за то, что она действовала на инопланетной базе, как слон в посудной лавке, нажимая на все кнопки подряд. А сам-то? Тоже прусь, как носорог методом тыка. Мол, хочу вырасти и всё тут…
Я сидел на башне, лицом в сторону берега… В последних лучах заходящего солнца, берег выглядел безжизненным и пустынным. Но стоило солнцу скрыться за горизонтом, как мне удалось разглядеть на фоне тёмного силуэта гор маленькое яркое пятно. Похоже, что это было пламя костра, так как яркость периодически затухала, чтобы вскоре снова воспылать ярче. Видимо кто-то подбрасывал дров в костёр по мере прогорания.
Определить расстояние до светящегося объекта мне было сложно. В темноте всего лишь яркая точка. Причём непонятно на какой высоте. Может это было далеко на равнине, или недалеко, но повыше в горах…
Прислонившись спиной к нагретой за день башне, я заснул…
Утром я попытался определить место на берегу, где горел костёр, но так и не смог… Снова пустой безлюдный берег… Унылый безжизненный пейзаж…
Девчонки организовали завтрак. Мужики маялись с похмелья. А я разминал, выросшие за ночь мышцы… Думаю, что хватит уже модифицировать своё тело. Не хочу выглядеть, как Железный Арни. Достаточно того, что сухие и рельефные мышцы уже появились на подросшем теле. Лучше уж быть поджарым, чем перекачанным.
Светка не прекращала донимать меня требованием немедленно заняться выращиванием её тела, так как ей уже надоело быть мелкой сикильдявкой.
Пытался объяснить ей болезненность процесса, но нарвался на расхожую мудрость, что красота требует жертв. Пообещал, что займусь этим позже. Но не стал гарантировать положительный результат. Ведь сам ещё толком не знаю, сработает на ней или нет моя ментальная магия.
А Марта почему-то не сводила с меня влюблённых глаз. Этого мне ещё и не хватало…
Если я понимал, что мелкая Светка — это всего лишь не подросшая жена Артура, то дочь Инги я воспринимал исключительно как… дочь… Странное такое чувство. Ведь, в принципе, она мне никто… Но всё-таки, учитывая, что почти полтора года я был…
А кем я был? Подселенцем в сознание её матери? Да и не в этом мире это было. В том мире родители Инги погибли, когда самой Инге было лет шесть… А в этом… Девочка выступала в цирке вместе с ними. Да и Марта помнила своих дедушку с бабушкой.
Это другой мир… Я не успел ещё проверить, насколько он отличался от того, что был у меня в первом воплощении… Зато твёрдо уверен, что это и не тот мир, из которого я в первый раз исчез, сгорев в своей машине. Так как никакой пандемии в девяносто первом году у нас не было, и недозомби не шлялись по пустынным улицам. Да и метеориты с кометами не падали на нашу Землю…
Вопрос с влюблённой Мартой надо как-то решать. Хотя… Если в этом мире наступил полный армагеддец, то в скором времени возникнет проблема с воспроизводством населения. А выжило не так уж и много народу. Где-то читал, что необходима группа людей от пятисот до пяти тысяч человек, да ещё желательно не повязанных близкородственными связями, для того, чтобы человечество выжило. Процесс, правда, займёт достаточно большое количество времени… Но что делать… Как говаривал один из авторов развала СССР: «Процесс пошёл…»
А Марта мне не дочь и не родственница. Пусть только подрастёт… И если её влюблённость ко мне не пройдёт, то всё может быть… Но не сейчас… Сейчас надо добраться, наконец, до обезьяньего профессора и выяснить, что он знает про всякие вирусы и вакцины. Может тогда появится хоть какая-то надежда на светлое будущее.
Обстреляли нас с берега на траверзе Сухумского маяка. Либо стреляли совсем не прицельно, просто в направлении нашего кораблика, либо это были предупредительные выстрелы.
Наш капитан раздавал скупые, но ёмкие команды:
— Артур! Девчонок спрячь за броню «бардака». Сашка! К штурвалу! Право на борт!
А сам Сергей дал длинную очередь из пулемёта в направлении берега. Он тоже особо не целился. Но его выстрелы принесли какую-то пользу хотя бы тем, что с берега прекратили по нам палить.
— Что это было? Кто по нам стрелял?
— Ну, явно стреляли не чёрные обезьяны… Скорее всего кто-то из выживших…
— И какого хрена?
— Артур! Ты либо не знал, либо забыл… Тут у них конфликт военный между абхазами и грузинами…
— А мы тут причём?
— Ну, так они не знают кто мы такие…
— А кто стрелял? Грузины или абхазы?
— Чёрт его знает… Здесь по факту Абхазия вроде бы…
— А как нам им объяснить, что мы не грузины?
— А если это не абхазы, а как раз наоборот?
— Блин… Может поднять какой нейтральный флаг?
— Ага… На военном-то корабле…
— Теперь надо думать, как на берег высаживаться будем…
— А нам обязательно к этому обезьяньему доктору переться?
— Серёга! Девчонки считают, что он сможет прояснить кое-какие моменты во всей этой грёбанной пандемии.
— Артур! А правда, что Светке тридцать семь лет?
— Ага… А мне уже больше пятидесяти. И не поверишь… Сашка вон старше меня. Ему уже под шестьдесят…
— Да пошли вы… с вашей арифметикой! — морпех реально расстроился, и ушёл в рубку.
Мы с Артуром единственные, кто остались на палубе. Девчонки не в счёт. Они, как засели за БРДМ, так оттуда и носа не показывали.
Берег выглядел совсем не так, как мы видели до этого. Если раньше пейзажи изобиловали следами пожаров, то тут явно перед этим ещё постреляли и побомбили. И это явно были орудия крупного калибра.
— Ну и как мы поступим? — Артур явно был в непонятках. — Приставать к берегу и выгружать наш «бардак» довольно опасно будет. И технику подобьют, да и судно захватить могут.
— Согласен… Мне тоже мысль о высадке под огнём противника не нравится. Давай отойдём подальше в море и подумаем все вместе… Устроим, так сказать, мозговой штурм…
С берега в нашу сторону больше никто не стрелял. Мы встали на якорь. Девчонки соорудили неплохой обед. Я снова объелся до упора. Организму нужны кирпичи для строительства крепкого тела.
По очереди следили за берегом в бинокль… Но никакого движения заметно не было. Пару раз показалось было какое-то шевеление. Но всё как-то мельком. Толком ничего разглядеть не удалось.
А я, кажется, придумал одну аферу, которую мы могли бы провернуть без особого труда.
Надо только немного подготовиться. И если у меня всё получится, то…
У запасливого морпеха есть надувная лодка. Так что, высадиться на берег в пешем порядке малой группой — для нас не проблема. Конечно, на броне лучше и местами безопаснее, но что делать, если риск остаться и без брони, и без корабля так велик…
— Если мы с Артуром пойдём вдвоём…
— Я пойду с вами! — решительно заявила Анна!
— На хрена? — сразу упёрся Артур. — Мы там не в игрушки играть будем…
— А ты не знал, Артур… — в разговор вмешался Сергей. — Анюта у нас врач… Вы же к доктору собрались… Выяснять что-то про вирусы и вакцины… И на каком языке говорить будете?
— Да… Ну ладно… Пусть идёт!
— Аня у нас педиатр. Хотя и не доучилась, и диплома нет, но все-таки… Так что медик медика всегда поймёт.
— Ну, тогда это другое дело… — согласился Артур. — Я-то в медицине ни в зуб ногой. Сашка вон только если…
— Я тоже в медицине не особо. А те мои способности — это не медицина, а шарлатанство…
— Ага… — морпех был явно с этим не согласен. — Если бы не твоё шарлатанство, то я бы уже рыб кормил в Чёрном море… Только вы это… Анюту берегите! Может мне с вами пойти?
— Ну да… А на корабле оставим Марту, да?
— Да. Ты прав… Но я буду на связи, если что.
— Это мы всё обговорим. Надо лишь продумать, где удобнее будет на берег высадиться… И когда…
Мы ещё долго обсуждали наши планы. Но, как говорится: «Если хочешь рассмешить бога…»
Капитан вдруг стал пристально изучать горизонт, а потом и вовсе метнулся вниз в рубку, и вернулся уже с биноклем.
— Боевая тревога! Сашка! С якоря снимаемся! Быстро!
Я не раздумывая метнулся выполнять его приказ.
— Артур! Давай в «бардак», пулемёт прямо по курсу. Подними так, чтобы стрелять выше борта! И будь всё время на связи. Если что, я подкорректирую прицел.
— Что случилось?
— К нам гости…
— Кто?
— Судя по силуэту — военный фрегат. — ответил Сергей, пристально рассматривая в бинокль, быстро увеличивающуюся точку на горизонте. — Судя по флагу это турки…
— А им что здесь надо?
— А хрен их знает…
Я пристроился с РПКС на мостике, Артур забрался в БРДМ и задрал ствол КПВТ повыше.
Турецкий корабль довольно быстро приближался. Он двигался прямо на нас. По крайней мере, так мне казалось. Но, когда расстояние до берега уменьшилось, стало ясно, что всё-таки фрегат пройдёт мимо и довольно далеко по правому борту от нас.
Серёга сунул мне бинокль:
— Глянь, Сань! Что-то я никого не вижу на палубе. Может ты сможешь кого заметить. У тебя глаза молодые, зоркие.
Я внимательно и не спеша рассматривал приближающийся турецкий корабль. Но тоже никого так и не заметил. Несмотря на полное отсутствие экипажа, фрегат пёр на всех парах прямо и никуда не собирался сворачивать…
— В натуре… Серёга! Ты прав. Это «Летучий голландец».
— Тогда уж «Безумный турок». Он сейчас в берег воткнётся…
— Может, свернёт?
— Поздно…
Через пару минут, не снижая скорости, фрегат с металлическим скрежетом, упёрся в берег. Хотя винты по-прежнему вспенивали воду у него за кормой.
— Не… — многозначительно произнёс морпех. — На мель сел.
— А людей по-прежнему на палубе не видно…
— И нелюдей тоже…
— Серёга! А давай мы с Артуром на абордаж его возьмём?
— Без меня?
— А ты нас прикроешь отсюда, с пулемётом… К тому же с кораблём только ты умеешь обращаться. А мы с Артуркой — крысы сухопутные. Вот и станем абордажной командой.
— Н-да… — С кормы зайдём. Готовьтесь, парни!
Ловко маневрируя, Сергей практически борт в борт подошёл к корме фрегата с правого борта. Мы даже бортами «царапнулись»… Но зато нам с Артуром удалось не замочив ног перебраться на турецкий корабль…
Наша «Акула» отошла подальше и встала на якорь в полусотне метров от вражеского фрегата.
Страхуя друг друга, мы стали двигаться в сторону носа. Палуба была пуста. И если бы на работающие на всю мощь винты, молотящие в холостую воды Чёрного моря, то наверняка стояла бы полная тишина.
На палубе были видны следы крови и волочения тел… Мы пока двигались на свежем воздухе, не пытаясь открывать многочисленные металлические двери. Это мы оставим на потом. А пока производим, так сказать, наружный осмотр.
— Второй первому!
— На связи.
— Как обстановка?
— Пока чисто. Внутрь не суёмся. Тут бы, конечно, тебе надо было быть. Ты бы быстрее разобрался тут что и как.
— Сейчас я снова подойду. Кину тебе швартов.
— Принял.
Через минут пятнадцать морпех присоединился к нам, а его место у пулемёта заняли Светка с Мартой. Смотрелось одновременно и смешно и страшно.
— Кот! Ты на палубе! Я в машинное отделение. Артур меня страхует.
— Принял.
Парни ушли куда-то вниз, а я остался наверху, контролируя периметр.
Там, куда ушли парни послышались выстрелы. Судя по звуку — это наши. Бьют короткими очередями. Стихло…
— Первый второму!
— Всё нормально. Зачистили несколько тел… Зомби.
Ну да… С некоторых пор название «зомби» всё-таки прилипло к этим вполне живым, но тупым тварям. Просто, наверное, «зомби» — было короче выговаривать.
Вибрация судна прекратилась. Винты прекратили свою работу с нулевым коэффициентом полезного действия. Постепенно наступила тишина. Не полная, конечно… Стали слышны звуки волн, бьющихся о борт и стук наших шагов по металлическому настилу палубы. Как ни старайся, а наши шаги всё равно были слышны… Но радовало, что других звуков не было… Страхуя друг друга, мы стали продвигаться вперёд…
Если звуков не было слышно, то запаха было хоть отбавляй. Стоило заглянуть в какое-нибудь помещения или хотя бы приоткрыть стальную дверь… Сразу в нос бил уже привычный, но такой противный запах дерьма и крови. Трупов было не так много… Несмотря на то, что экипажа на этом фрегате должно было быть не меньше двухсот человек. Следы на палубе показывали, что кого-то уже выкинули за борт.
Но всё же трупы попадались. Раздутые от жары и более свежие. Рассыпанные гильзы, следы от пуль на стенах… Кто-то продавал свою жизнь не задёшево.
Больше всего трупов обнаружилось в кубриках. Заходить туда не хотелось от слова совсем, ибо от смрада просто глаза слезились. Мы просто задраили все люки и не стали беспокоить мёртвых моряков.
Капитана мы обнаружили в ходовой рубке. В руке он по-прежнему сжимал маленький Вальтер ППК. Тут же в рубке присутствовали ещё три тела в разных позах со следами смертельных ранений… Свою голову капитан прострелил сам. следы укусов на его правой руке говорили о том, что он уже был обречён…
Я забрал пистолет из мёртвой руки. Проверил патроны. Два в магазине и один в стволе. Подарю Светке. Ей как раз подойдёт под её руку.
Видимо, именно капитан последним своим усилием дал «полный вперёд» и умер, как и положено капитану вместе со своим кораблём…
— Что будем делать, парни? — спросил я…
— Думаю, что надо почистить оружейные запасы НАТО. — Артур, как всегда страдал приступом хомячизма.
— У нас и своего пока хватает.
— Вот именно, что пока. Оружия и боеприпасов мало не бывает.
— Ладно. Согласен. Только давай без фанатизма…
Сергей неплохо ориентировался. Он всё время что-то говорил, но его морские словечки мало чего говорили нам с Артуром.
Мы нашли место, где хранились артиллерийские снаряды. Но это было нам не так интересно. Зато когда мы подломили склад со стрелковым оружием, то все прониклись энтузиазмом здорового хомячества. Видимо это заразно.
Таскали в несколько приёмов на корму и складывали поближе к тому месту, где борт в борт была пришвартована наша «Акула».
— Хватит уже! А то ко дну пойдём с таким балластом.
— А пулемёты? — возмутился Артур.
— Вот пулемёты возьмём и всё…
— Патронов надо бы побольше набрать. У них другой калибр. Наши не подойдёт.
— Ты тут самый умный что ли?
— Не. Самый умный у нас Кот. — он кивнул на меня. — Он себе снайперскую винтовку немецкую выбрал и больше ничего брать не стал…
— Вы мне ещё за это спасибо скажете.
Во время нашего очередного похода за новой партией оружия, мне показалось, что за дверью мимо которой мы проходили, кто-то шебуршится.
— Парни! Тут кто-то есть.
— Да зомби, небось, недобитый.
— Не факт. По любому надо проверить.
Я подёргал ручку. Заперто было изнутри.
— Артур. Дай гранату! Я дверь рвану…
Из-за двери послышался испуганный голос:
— Донт шют! Плиз, донт шют ми!
Мы тут же навели все наши автоматы на эту запертую дверь.
— Эни бади хир? — вступил в переговоры Серёга с ужасным рязанским акцентом. — Опен зе дор!
— Открывай двери, сволочь! — продублировал Артур, не заморачиваясь с переводом. — Пристрелю на хрен!
— Руски! Не стреляй!
— О как! — удивился морпех. — уже и по-русски заговорил.
Замок на дверях щёлкнул и я рванул её на себя, тут же уйдя с линии огня. Но никто и не думал стрелять.
Дрожащее от страха тело в ярком спасательном жилете с поднятыми руками стояло посреди небольшого кубрика.
— Руки за голову! — скомандовал Серёга.
Иностранец тут же выполнил приказ.
— Артур! Обыщи его.
Лейтенант московской милиции ловко обыскал иноземного «диверсанта». Ещё один Вальтер ППК попал ко мне в руки. Плюс запасной магазин. А неплохо так иностранец экипирован. Броник у него под спасжилетом кевларовый.
Не нравится мне этот индивидуум. Во-первых: то, что он выжил один на всём этом корабле — говорит лишь о его способностях избегать опасностей и преодолевать их. А во-вторых: сам он весь какой-то никакой. Среднего роста. Невзрачной внешности. Русые волосы. Серые глаза…
Вот отвернись и не вспомнишь даже, как он выглядит. А в толпе он вообще затеряется, как песчинка на пляже.
Мутный кадр.
— Ху ар ю?
— Айм доктор… Я врач…
— Откуда русский так хорошо знаешь?
— Айм… Я учиться юниверсит…
Его уже вывели в коридор и поставили к стене. Классическая поза: Ноги шире, руки на стену.
А я решил по быстрому обшмонать кубрик. Сумка со шмотками. Ещё одна сумка.
Ну, да… В кубрике две койки. Возможно вторая не его…
— А где второй? — спросил я, демонстрируя ему две, практически одинаковые спортивные сумки с вещами.
Он не сразу ответил. Возможно, слова подбирал.
— Он… Его кусать… Он…
— Понятно.
Я быстренько окинул взглядом кубрик… Есть у меня такая способность — искать тайнички… Помнится удавалось найти пару «чеков» с героином в трёхкомнатной квартире… Хозяйка наркоты потом обозвала меня «ищейкой».
Кот — ищейка! Это что-то новое… Кот просто умеет думать. А думает он исключительно о том, куда бы сам спрятал, если бы прятал тут что-то.
Небольшая пластиковая папка с бумагами нашлась под матрасом. Помимо бумаг на английском языке в папочке нашлось несколько паспортов. Турецкий, советский и… Кто бы удивился такому?… ЮЭсЭй, твою мать. Рожа на всех паспортах была одна и та же, но незнакомая. Имена разные. На штатовском паспорте значилось: Джеймс Браун. В нашем: Семёнов Дмитрий Иванович. А на турецком — хрен разберёшь. Я не умею читать буквы с закорючками.
Видимо эти ксивочки принадлежали соседу нашего пленника. А где же тогда документы на него самого? Можно, конечно, «вежливо» попросить, чтоб сам показал, но… Пока попробую без его помощи…
Под матрасом нет, в рундуке под шконкой тоже пусто… Письменный столик… Ящички, полочки… бумажный хлам… А под столом…
Бинго! А вот и ещё одна папочка.
Почему-то я совсем не удивился, прочитав в штатовском паспорте имя нашего пленника. Джон Смит…
Блин горелый… Ещё братья Вачовски… Или сёстры? Хрен их разберёт этих Вачовски… Вроде бы пока ещё братья. И даже ещё кино не снимают… А агент Смит уже есть и вот он здесь.
— Артур! Будь добр, свяжи этого друга! Да покрепче…
Друг не стал переспрашивать. Он сразу же уткнул ствол своего автомата в спину нашего пленника.
— Лечь на пол! Руки за голову! Ноги шире!
Пленник, на удивление, шустро и беспрекословно выполнил приказ. Руки ему связали, его же брючным ремнём.
И только после этого Артур спросил у меня. почему такая строгость нужна по отношению к этому типу.
— Шпиён из Пиндостана. Ты не поверишь… Агент Смит.
— Данунах…
— Вот его паспорт глянь…
Сергей не возражал против наших действий, но смотрел на нас с некоей долей непонимания.
— Серёга! Я тебе потом всё объясню…
Я остался охранять пойманного диверсанта, а Артур с нашим капитаном пошли грабить вещевой склад, предварительно уточнив у меня мой нынешний размер обуви. А хрен его нынче знает. Примерно сорок третий. Ну а если что… Придется свои ноги под размер обуви подгонять.
Ладно. Это всё мелочи жизни.
Оставшись наедине с пленником, я его посадил к стене, заставив, скрестить под собой ноги. Так ему несподручно будет ими пользоваться по идее… Хотя кто их знает, этих Смитов?
— Имя!
— Джон Смит…
— Угу… А так же Сергеев Виктор Борисович… И ещё Кемаль как-то там… Настоящее имя!
— Джон Смит.
— А я Авраам Линкольн. Джонни! Я тебе одну умную вещь скажу… а ты меня послушай… Ты мне всё равно расскажешь всё что мне надо… Только от тебя к тому времени мало чего останется. И после такого допроса тебя проще будет добить. Чем лечить… Ты меня понял?
— Понял.
— Ну, так что?
Неожиданно даже для меня, иностранец заговорил по-русски чисто и без всякого акцента:
— Меня действительно зовут Джон Смит. Это имя мне дали в интернате. Детский дом по-вашему… А потом меня забрали в закрытую школу… — он сделал паузу, а после добавил. — ЦРУ…
— Ну… Допустим, что ты реально Джон Смит… То есть, ты не отрицаешь, что ты американский шпион, которого планировали забросить в Советский союз?
— А есть ли в этом смысл?
— Ты прав… В этом смысла нет. Какое у тебя было задание?
— Вывезти из СССР профессора… — фамилию он произнёс по слогам, — Ходжа-мина-си-швили…
— Блин. Как ты это выговорил? Сможешь повторить?
— Ходжаминасишвили.
— И на фига он вам там?
— Вакцина… — пленник вздохнул… — но, кажется, что уже поздно…
— Мне тоже так кажется… Долго вы собирались там в вашей Америке…
— А нет больше Америки…
— Чего?
— Америки больше нет.
— Что значит нет?
— Физически уже нет. Есть множество граждан США, разбросанных по всему миру… А ЮЭсЭй больше нет.
— А поподробнее можно?
— Почему нет… Про метеорит вы уже знаете?
— Ну… Была такая информация. Говорили, что упадёт где-то в Китае.
— Уже упал…
— А почему здесь ничего…
— А разве здесь не было ничего примерно три дня назад?
— Ну, да… Был сильный удар… Вулкан проснулся… Там, где его отродясь не было… Всё вокруг огненной лавой залило… Ели прорвались мы тогда… — я понял, что сболтнул немного лишнего…
— Сейчас такое почти везде. Странно, что здесь пока тихо… Китай, Индия, Япония, обе Кореи… Всё это уже в прошлом. Там сейчас новый океан… От североамериканского континента остались отдельные куски. Аляска врезалась Камчатку и там сейчас бурлит и пенится огромное количество вулканов. Скоро всю землю накроет огромный слой вулканической пыли… Солнца не будет видно на протяжении длительного времени.
— Типа, как ядерная зима.
— Типа того… — он ответил мне абсолютно в том же стиле, в котором я задал вопрос.
— А ты отлично говоришь по-русски, Джон.
— Меня, как и тебя, этому учили с самого детства.
— Но ты говоришь слишком правильно. Это слегка заметно.
— Если бы мы с тобой говорили в обычной обстановке, и ты не знал бы кто я на самом деле, то ты бы этого не заметил.
«Ну, да. Ну, да… — подумал я, — Тебя бы любой тракторист из отдалённого сибирского колхоза расколол бы… И для начала просто бы набил тебе морду. Так. В целях профилактики. Чтобы не умничал тут…»
— А что с Америкой? Йеллоустон?
— И он тоже. А ещё… Ваши и китайские ракеты…
— Ну, я знаю, что ваши ракеты до Москвы тоже долетели.
— Ты был там рядом?
— Нет. Я уехал оттуда раньше, чем началась пандемия.
— Тебе повезло.
— Тебе тоже, агент Смит.
— Ты выглядишь слишком молодо. Но кажешься очень умным.
— Меня тоже учили с детства.
— Я почему-то так и подумал… Как тебя зовут?
— Александр.
— Алекс?
— Лучше называй меня просто: Саша.
— Саша! зачем вы меня связали? Мы теперь не враги. Ты же сам знаешь, как мало осталось тех, кто выжил и не заболел. Кто не превратился в этих…
— Зомби?
— Да. я тоже их так назвал, хотя они не совсем зомби… Ведь зомби это…
— Я знаю, что такое зомби. Но так короче называть этих упырей и вурдалаков.
— Ты много знаешь…
— Учителя хорошие были…
Я вдруг заметил, что глаза американского шпиона смотрят на меня уж больно пристально.
Он что… Меня изучает? Данунах… Он меня прощупывает…
Я на секунду включил свой ментальный сканер…
Ну, ни хрена себе раскладец… Этот гад пытается меня загипнотизировать… Тонкие зелёные нити тянутся от его головы прямо ко мне… Ну, тогда я тебя сейчас удивлю…
— Джон! — проникновенно произнёс я, глядя шпиону глаза в глаза, — Ты хочешь, чтобы я помог тебе?
— Да. — уверенно ответил мне ЦРУшник.
— Ты хочешь, чтобы я развязал тебя?
— Да. Да…
— Тогда ты должен довериться мне! — сказал я и послал свой ментальный посыл прямо в наглые глаза этого пиндоса.
Джон улыбнулся… В его глазах плеснул зелёный отблеск, но вдруг голова пленника затряслась… Сперва из носа, а потом сразу из глаз и из ушей у Джона потекла кровь. Зрачки закатились… Он ещё немного конвульсивно подёргался, а потом затих на полу, в луже мочи, распространяя по округе запах свежего дерьма…
Ну, ёш твою медь… Только начали разговаривать…
— Ты зачем его так? — спросил у меня подошедший Артур…
— Это не я…
— Ну, конечно, не ты… Тебе оставили чистое связанное тело. От него даже одеколоном пахло… Ну а теперь тут валяется на полу окровавленный труп в луже мочи, попахивая дерьмецом…
— Ты не поверишь. Я его даже пальцем не тронул. Сидели, разговаривали, тихо мирно…
— Угу… — мой бывший коллега не верил мне ни на грош…
— А потом этот шпион вдруг затрясся. Кровь у него пошла сразу изо всех щелей… Взял вот так и сдох…
— А чего это он сразу шпион?
— Да он мне сам рассказал. Причём, совершенно добровольно.
— Угу… Я верю тебе!
— Да пошёл ты… Я думаю, что у него какой-то гипнотический барьер стоял… А я…
— А ты его слегка погладил по голове… И у него лопнул… Как ты сказал? Гипнотический барьер…
— Не совсем так. Он пытался загипнотизировать меня. Я просто посмотрел на него и постарался внушить ему мысль, что так делать не надо. И что это ему надо бы мне полностью подчиниться. Но в этот момент у него сработал барьер на гипноз… И он просто умер.
— Правда что ли?
— Честное пионерское! По крайней мере, я этого не хотел. Он и так мне много чего интересного рассказал. Думаю, что мог ещё больше рассказать… Мне жаль, что так вот всё получилось…
— Чего тут у вас? — присоединился к нам Серёга.
— Да вот… — Артур указал рукой на труп, — Сашка пленного выпотрошил и зачистил…
— Ну и правильно. На хрена нам лишний рот.
— Этот рот рассказал мне много интересного. Вы в курсе что Америки больше нет?
Я пересказал им новости, которые узнал от Джона… Слушали меня внимательно… Уже никто не подшучивал. Информация была скупая, но уж больно тревожная. Я и сам не понимал, что нам делать дальше. Судя по всему нас скоро накроет пепельным облаком. И возможно надолго. Куда нам дёргаться? Отплыть подальше от берега или наоборот, высадиться на берег?
Думать, надо взвешивая крупицы информации и анализируя мегабайты глупых мыслей.
— Да… Кстати… Вы ещё не в курсе… Знаете, зачем этот америкос со своим напарником сели на этот турецкий корабль?
— Откуда нам знать…
— У них было задание: Найти и вывезти из СССР профессора хренвыговоришькактам-швили. Похоже, что им был нужен тот самый обезьяний доктор из Сухумского питомника на посещении которого настаивала Светлана. Ведь мы же к нему собирались буквально недавно…
— Ты серьёзно? — спросил Сергей.
— Абсолютно. Это он мне успел рассказать перед смертью.
— А зачем он им был нужен?
— Он сам толком не знал… Вакцина и ещё что-то. Похоже, что наш доктор какая-то крутая шишка в научном мире.
— Значит, нам просто необходимо повидать этого профессора… Если он конечно пока ещё жив…
НАТОвские ништяки мы грузили до самой темноты… Серёга всё порывался прихватить ещё и пушку с ракетной установкой.
— Серёга! Ну чё мелочиться-то? Забирай сразу весь фрегат. Будешь адмиралом командующим целой флотилией. — стал подтрунивать морпеха Артур.
— Седалища не хватит… — добавил я. — На двух стульях не усидеть, а тут сразу два корабля…
— Но катер, я всё-таки прихвачу. — упёрся Сергей… — Только этим мы займёмся завтра. А сейчас отшвартуемся и встанем на якорь подальше от фрегата…
— На фига?
— Турок уж больно близко на мель сел. Могут с берега забраться местные аборигены. А через палубу и к нам заявятся…
— Там же на носу борт высокий…
— Ты не поверишь… Мы как-то у Сомали на якорь встали…
Серёгу понесло… Он мог часами травить байки из своей морской жизни. А у него было несколько дальних походов. Так что историй хватало…
Но на этот раз его история никого не заинтересовала. Измотались за день все…
Постепенно азарт рассказчика покинул его. Мы отшвартовались от турецкого корабля, и отойдя подальше встали на якорь.
Распределив вахты, капитан ушёл в рубку… Я по традиции заступал первым. Быстро темнело… День затихал…
Отстояв своё положенное время, я разбудил Сергея, и отправился спать в БРДМ.
После завтрака снова начались трудовые будни мародёра. При помощи специальных кранов и лебёдок, капитан довольно быстро спустил на воду свой новый катер… Теперь позади «Акулы» на буксире болтался белый кораблик размером примерно три на двенадцать метров. Сергей обозвал его: «Малый скоростной патрульный катер». А мы и не спорили. Катер — он и в Африке катер…
Интересно… А осталось ли что-нибудь от Африки?
Мы собрались на вылазку. Проинструктировали Анну на тему: Чего можно делать и чего не стоит…
Серёга на своём новом кораблике быстро домчал нас до пустынного пляжа. Нам снова повезло… Десантировались не замочив ног… С мокрыми ногами воевать можно, конечно… Но это не приносит никакого удовольствия…
Мы по-быстрому пересекли открытое место прибрежной полосы и углубились в хаос разрушенных, полуразрушенных и почти ещё целых строений города Сухума…
— Удобные у пиндосов ботинки… — прокомментировал Артур нашу новую обувку.
Ну да… Мы теперь все щеголяли в жёлтых натовских шузах. Хотя остальная форма была из десантного набора Тульской дивизии. Береты надевать, правда, не стали… Не самый удобный головной убор. Да и голубой цвет демаскирует.
Анна выглядела настоящей валькирией. Хотя «ксюха» в её руках смотрелась неправдоподобно. То ли она держала её как-то не так, то ли в глазах у неё не было уверенности в том, что она готова стрелять прямо сейчас. Хотя мы её уже давно научили и стрелять, и даже целиться при этом, не закрывая глаза при выстрелах.
Двигались мы довольно споро, но осторожно. Артур шёл первым, а я замыкал нашу колонну…
Как идти к питомнику мы уже много раз обсудили. И на картах посмотрели маршрут, и обсудили разные варианты. В случае если мы подрежем где-нибудь транспорт, то была дорога подлиннее. Но прямо к месту и на машине. Ежели всё время пешком придётся чапать, то дорога есть покороче, но пешком… Да ещё и по всяким лестницам с крутыми ступеньками. К тому же нам нужен был не сам питомник, а научный институт изучения чего-то там очень научного… Как его искать никто из нас не знал. Но понадеявшись на русский «авось», мы уверенно топали вперёд… Но пешком…
Попадающийся нам на глаза транспорт, явно не готов был нести нас с ветерком за горизонт. Спущенные шины, следы пуль в районе моторного отсека и радиатора, да и просто сгоревшие корпуса бывших машин попадались часто… А вот автомобили в приличном состоянии отсутствовали как факт.
А чего ещё можно было ожидать на местности, где уже больше года идут бои местного значения с переменным успехом…
Странно, что нам не попадались навстречу никакие местные группы товарищей. Ни живые с пулемётами и автоматами, ни полуживые с клыками и когтями. Хотя, если говорить по чесноку, ни с теми, ни с другим встречаться не было абсолютно никакого желания.
Но это полное безлюдье было очень и очень странным. Ведь вчера в нас кто-то стрелял с берега… А сегодня никто не желает с нами познакомиться поближе.
Ничего полезного в этом городе практически не было. Сгоревшие, полусгоревшие и недогоревшие дома и магазины явно не хранили внутри себя никаких полезных нам ништяков. Полный армагеддец…
Забубнила рация:
— Берег! Я — Акула. Приём…
— Берег на связи.
— Как дела?
— Чисто. Пока тихо как в Раю. Только на Рай что-то совсем не похоже.
— Не засоряй эфир.
— Всё нормально, кэп! Идём дальше. Конец связи.
Вонь от свежих и несвежих трупов донёс до нас лёгкий ветерок, когда мы вошли под тень деревьев. На полусогнутой металлической трубе, что торчала рядом с тропой, все ещё висела такая же металлическая стрелка, с полустёртыми надписями.
— Верной дорогой идёте. Товарищи! — пошутил я, но шутка никому не зашла. Все были напряжены до предела. Слава богу, что никакого движения по-прежнему заметно не было. Но и это уже напрягало. Тропа то сужалась, то виляла. И это не прибавляло нам скорости движения, а наоборот замедляло…
Когда впереди показались разрушенные вольеры, то мы уже были на взводе… Но и тут у поломанных клеток с порванными металлическими сетками и погнутыми решётками ничего не происходило…
Одиноко, посредине круглой площадки, торчал памятник какой-то толстой обезьяне. Хорошо читалась надпись под ногами этого гамадрила: «Полиомиелит, желтая лихорадка, сыпной тиф, клещевой энцефалит, оспа, гепатит и многие другие болезни людей изучены с помощью опытов на обезьянах».
Ну, спасибо им за это, конечно… Ещё бы сейчас они нам немного помогли. А то как-то население уж больно быстро кончается.
Где-то немного левее и вдали стали слышны странные звуки. По крайней мере звуки были очень похожи на шум, издаваемый пьяной молодёжью в попытке доказать руками и ногами, что они сильнее колхозного забора…
Но весь шум проистекал именно из того места, куда нам очень надо было попасть. Хотя идти туда почему-то совсем не хотелось…
Наконец-то мы смогли увидеть конечную цель нашей экспедиции. Тот самый научно-исследовательский институт экспериментальной патологии и терапии… Но подходы к нему перегораживали толпы жаждущих туда попасть тварей. Кого тут только не было. Мелкий обезьяноподобные твари с хвостами, обычные вялые топтуны, чернокожие гориллы разных сортов. В общем. Как на Ноевом ковчеге: Каждой твари по паре. Да не по одной паре…
Но на нас пока никто не обращал никакого внимания. Хотя и мы их внимания старались не привлекать.
Но эти существа вели себя довольно таки странно… Они то атаковали строение, стуча в стены, то отступали…
Друг на друга твари особо не нападали. Хотя вот вдруг, неожиданно, прямо на наших глазах, один из горилл заделал вялому такую оплеуху, что тот сразу и с копыт слетел. Потом пара мелких самок горилл, из прайда этого здоровяка, подхватила лежащее на земле тело, и вся троица, вместе со своим уловом отошли в сторону. Ну а потом стали есть свою добычу, просто отрывая куски мяса своими крепкими когтями…
Пара-тройка шустрых мартышек суетилась рядом с ними, пытаясь стырить кусочки дичи… Когда им удавалось ухватить что-то упавшее на землю, мартышки тут же отбегали в сторону, а их место занимала «вторая смена»…
Позади меня послышался звук. Анну реально стошнило от такой неприглядной картины… Артур как мог её успокаивал. И это правильно… Нам лишний шум не нужен, а её рвало тут не по-детски…
Я взял на прицел эту троицу, а сам стал пересчитывать количество желающих проникнуть в здание института. Две семьи чернокожих. Дюжина вялых топтунов в остатках одежды… Да штук двадцать шустрых обезьян. Думаю, что эти шустрики будут наиболее опасны… В мелких попасть труднее, а двигаются они довольно-таки быстро… Похоже, что именно такая тварь укусила Серёгу в порту Сочи.
— Артур! Бери тех, кто правее, а мой сектор стрельбы слева. Первым делом я прикончу этих… Прерву, так сказать, их «Завтрак на траве»…
— Принял.
— Анна! Твоя задача, чтобы к нам сзади никто не подобрался. На нас не смотри! Ясно?
— Да…
— Начинаем по моему сигналу. Мой выстрел первый.
Я старательно выцеливал жующую троицу, прикидывая с кого начать… Хотя, чего тянуть…
Первой же очередью я срезал самца и его подругу, задев при этом пару мартышек. А потом понеслось…
Я стрелял во всё, что движется, менял магазины, метнул пару гранат… Рядом со мной тем же самым занимался напарник. Слава богу, что Анна не стреляла. Это могло значить только то, что на нас сзади никто не нападает. Хотя и не факт…
Я периодически бросал взгляд назад, но ничего тревожного пока не замечал.
— Короткими перебежками, вперёд! Анна! Не отставай!
Мы стали перемещаться в сторону входных дверей. Нам уже никто не мешал. Крупные твари почти все полегли, а пара выживших горилл и все оставшиеся в живых мартышки разбежались кто куда. И хотя мясо ещё шевелилось, корчась на земле, мы уверенно приближались к входным дверям…
Артур, одиночными добивал, лежащих на земле подранков. Но вот и они кончились. Наступила тишина… Звенящая такая и зловещая…
Подойдя ко входу, я преодолел крыльцо в несколько ступенек, и не надеясь ни на что, громко постучал кулаком в красивые когда-то давно деревянные двери.
Ничего не произошло… Я постучал ещё раз…
Вдруг, откуда-то сверху, послышался, усиленный динамиками голос:
— Входите! Не заперто…
Я потянул за ручку двери… И правда не заперто… Тогда какого хрена вся эта толпа не могла забраться внутрь? Или был какой-то электрозамок?
Да к чёрту всё! Вот сейчас войдём внутрь и сами спросим что тут и как… если только по нам палить не начнут изо всех стволов, как только мы войдём внутрь…
Мысленно перекрестившись несколько раз, я распахнул дверь и не раздумывая шагнул через порог…
Внутри было душно и мерзко пахло. Я сначала было подумал, что опять трупно-кроваво-дерьмовый запах от свежих и не очень мертвяков… Но нет. запах был немного другой. Да, тоже дерьмовый… Да с кровью, но с примесью всякой химии… И ещё… Было очень душно…
Я вспомнил… Как-то раз по службе попал на территорию одного научно-медицинского института в Москве. И был там такой отдельно стоящий домик… Виварий назывался… Вот там примерно так же воняло… Похоже, что и здесь нечто похожее… А может и не просто похожее, а именно виварий тут и есть.
— Поднимайтесь на второй этаж! — снова раздался голос из динамиков…
А динамиков, акустических колонок и всяких прочих громкоговорителей по стенам было развешано видимо-невидимо… Чего тут только не висело. И колонки от проигрывателей, и просто динамики и что-то типа того, что раньше висело на моей кухне и бубнило по утрам. Это тот, который «говорит Москва» и «пионерская зорька».
Похоже, что кто-то всерьёз заморочился тут аудиооснащением всех помещений…
Да ещё и этот запах…
— Не забудьте прикрыть за собой входную дверь! — прозвучал усталый мужской голос, усиленный дюжиной громкоговорителей…
Не снижая бдительности, мы все оказались внутри, и стали подниматься. По парадной когда-то лестнице на второй этаж. Впрочем он тут был одновременно и второй, и самый верхний, если конечно под крышей нет чердачного помещения…
Снова перед нами закрытая, но не запертая дверь… Уже более уверенно открываю её и попадаю в коридор… Длинный такой коридор. Похоже, что тянется он вдоль всего здания из конца в конец. Двери во внутренние помещения есть только по одной стене, а по другой только окна… Так что в коридоре вполне светло, несмотря на то, что свет нигде не горит…
«Свет!!!» — я поймал за хвост мысль, которая пришла на ум. «Света нет, а звук есть…» И не просто звук. А явно, обработанный через усилитель. И акустика по всему дому проведёна и работает.
Да. Я не исключаю, что где-то здесь есть генератор… Или от аккумулятора запитали?
— Проходите в конец коридора! Последняя дверь…
Не спеша мы двинулись вдоль по коридору. Наши шаги гулко раздавались в тишине…
К запаху я вроде бы уже принюхался. Уже не так выворачивало от этого смрада. Но воняло всё равно знатно. По десятибалльной шкале я бы дал все одиннадцать…
За дверями, мимо которых мы проходили было слышно шубуршание, писк и визг… Но всё это вписывалось все-таки в то место, в которое мы планировали попасть… Искали обезьяний питомник? Нате! Получите! Во вам и вонь от немытых животных, и шум от тусовки макак и мартышек.
Подойдя к последней двери, первое, что я заметил, была бронзовая табличка с надписью реквизитов владельца кабинета.
Доктор медицинских наук, профессор Ходжаминасишвили Георгий Шалвович.
— Блин… — проговорил Артур, прочитав по слогам фамилию… — Реально, хрен выговоришь…
— Это древняя фамилия княжеского рода… — послышался голос из колонки над дверью. — Заходите! Зачем нам через дверь разговаривать?
Ну… Мы и зашли…
В кабинете профессора пахло немного иначе, чем в коридоре. В воздухе пахло хорошим ароматным табаком и чем-то ещё сладковато-терпким…
— Здравствуйте, Георгий Шалвович! — начал было Артур, но хозяин кабинета его прервал…
— Зовите меня просто «Доктор»! Так будет короче… А фамилия моя действительно сложная. Из-за неё моего отца после революции в Сибирь сослали. Там он и с мамой моей познакомился. Там, в Сибири и я родился. Ещё перед войной…
— Доктор! Мы к Вам по делу. — прервал его воспоминания я.
— Ну, да, конечно… По делу… В гости без дела нынче не ходят.
Говорил профессор по-русски очень чисто, без всякого акцента. Да и не похож он был ни на грузина, ни на кавказца. Старый седой человек со славянским типом лица…
— Тогда ответьте мне, молодые люди! Вы из КГБ? Или может из-за границы за мной приехали? Вон ботинки у вас прямо штатовские…
— А это мы и взяли у них. Между прочим, они-то как раз за Вами и ехали. Хотели Вас отсюда забрать и в Штаты вывезти. Целый военный корабль послали…
— Правда?
— Честное слово… Мы турецкий кораблик у наших берегов нашли и на абордаж взяли. Там в живых только один американец остался. Он нам и поведал о том, что за Вами их послали. Он и фамилию Вашу называл, и то, что В Америке Вас очень ждали…
— А теперь уже не ждут?
— Нет больше Америки. От Мексики до Аляски теперь океан и куча мелких островов. Аляска с Камчаткой — теперь одно целое. И там сплошные вулканы… Да что там говорить? Полмира уже вдребезги… И людей почти не осталось. А те, кто выжил и не стал монстром, долго ли проживут ещё?
Доктор достал трубку и стал набивать её табаком… Когда он закурил, аромат дорого табака перебил все остальные запахи. Но руки у профессора слегка подрагивали…
Мы молчали… И он тоже… Тишина повисла в воздухе, как облако ароматного дыма…
А потом внезапно Анна нарушила это повисшее в тиши кабинета молчание:
— Скажите, профессор! Это правда, что Ваша вакцина эффективнее, чем та, от которой люди превращаются в монстров?
— Пожалуй, что да… Побочных симптомов не выявлено… Но… Я не успел закончить исследования… И не успею уже…
— Почему? — спросил Артур…
Доктор положил потухшую трубку на стол и выкатился из-за стола. Оказалось, что он сидел на кресле-каталке. Левая нога по колено отсутствовала. Культя была грубо замотана окровавленными бинтами. Но выше бинтов кожа была почерневшей… Сладковатый запах внезапно стал ярче…
«Гангрена?» — я невольно поморщился… Мне приходилось видеть нечто похожее у бомжей в прошлой жизни… Вряд ли доктор долго протянет с такой ногой…
— Что с Вами произошло?
— Один из, как Вы выразились, монстров… Укусил меня… Началось заражение… Пришлось ампутировать ногу… Но видимо это не помогло…
— И кто Вам так неудачно провёл ампутацию?
— А это я сам, молодой человек… Больше никого не осталось из медперсонала. Был один помощник… Но он больше по хозяйственной части. Вот он мне и ассистировал при операции. Пришлось, понимаете ли, под местной анестезией ампутацию проводить. А он мне подавал инструменты и иногда нашатырь, чтобы я не потерял сознание… Хотя нашатырём он чаще меня пользовался…
— Доктор! Мы чем-нибудь можем Вам помочь?
— Мне нужно передать свои наработки кому-нибудь из медиков… Тому, кто сможет продолжить мои испытания или хотя бы сохранить их, чтобы передать более опытному специалисту.
— А меня медицинское образование… — убедительно начала Анна, но тут же стушевалась, и продолжила, — Неоконченное… Я на педиатра училась. Пятый курс…
— Ну… Не знаю… Поймёте ли Вы…
— Я постараюсь, профессор… Очень постараюсь…
Они надолго погрузились в узко-специальный разговор изобилующий латынью и медицинскими терминами, а мы с Артуром остались не у дел…
Меня заинтересовал какой-то прибор, периодически моргающий красными лампочками… Ни на что не похожий агрегат, дикая смесь высокочастотного усилителя, осциллографа и цветомузыки…
— Простите, что отвлекаю, доктор! Но что это за прибор?
Профессор прервал беседу с нашим начинающим педиатром, и перевёл взгляд на меня…
— Что, простите?
— Прибор у Вас тут странный…
— А… Это?
Профессор казался немного рассеянным… Но, похоже, что эта черта свойственна многим людям увлечённым своими идеями и не обращающими внимание на всё, что напрямую не касается его изысканий.
— Это собрал мой помощник… Николай… Да… Его кстати, что-то долго нет… Он ещё вчера с утра ушёл куда-то. За продуктами, кажется…
— А для чего предназначен этот прибор?
— Вот это интересно… Да… Мы тут, в ходе исследований, выяснили один интересный момент… У этих, как вы сказали, монстров… У них обострились некоторые чувства, которые у человека за века эволюции слегка притупились… В частности, слух… Они слышат лучше нас… И диапазон частот улавливаемых ими расширен…
— То есть они ближе к животным, которые используют слух и обоняние лучше, чем люди…
— Наверное Вы правы, молодой человек…Да… Животные…
С профессором было довольно трудно общаться. Его мысли жили своей отдельной жизнью. Не исключено, что он прямо сейчас решал какую-то свсем другую проблему, чем просто общение с молодым поколением, не причастным к его НАУКЕ.
— Ну, так что это за прибор?
— Это прибор производит ультразвук, усиливает его и… отгоняет излишне назойливых представителей новой породы людей…
— Что-то типа ультразвукового свистка для собак…
— Да… Не совсем так, но… Да…
— А Ваш помощник… Тот, который ушёл… Он тоже учёный?
— Нет… Николай… Он… Это неважно…
Доктор вдруг посмотрел на Анну, и неожиданно очень уверенно сказал:
— Надо взять анализ крови у всех вас. В лаборатории есть всё необходимое для этого… Пойдёмте…
Он довольно бодро выехал из-за стола и толкая колёса руками покатил на выход…
Понимая, что спорить с ним бесполезно, мы последовали за ним… Через пару дверей по коридору находилась вполне обычная лаборатория. Там нашлось всё необходимое. Удивило достаточное количество стерильных инструментов и всяких разных медицинских штучек, в которых я не разбирался. Но Анна вполне себе быстро освоилась во всём этом, и даже, как мне показалось, была рада снова окунуться в мир, где ей было всё знакомо и понятно…
Я первый сунул руку нашей докторше. Меня традиционно кольнули в палец и стали выдавливать капельки крови на чистые стекляшки…
Отстрелявшись, я уступил место Артуру, а сам незаметно вышел из лаборатории… Что-то не давало мне расслабиться. Несмотря на то, что здесь есть суперприбор, якобы отпугивающий монстров, я больше доверял своим глазам, своим ушам и своей чуйке…
Я стал методично обходить все комнаты подряд… Много было всего интересного и странного… Оборудование непонятного предназначения… Несколько комнат с клетками для животных. Но живых обезьян в них я не обнаружил. Зато мёртвых хватало…
Неужели у профессора кончились подопытные обезьянки и он решил поэкспериментировать на нас, раз уж мы сами заявились к нему в гости…
Одна из комнат была закрыта на ключ… Но, разве закрытая фанерная дверь это препятствие для бойца спецназа? Один удар ногой в район замка…
То, что я обнаружил за закрытой дверью, наводило меня на очень интересные мысли…
Я вернулся в лабораторию, и уже успел узнать, что у меня первая группа крови, а у Артура с Анной четвёртая.
Профессор прочитал нам небольшую лекцию про эти самые группы крови. Что-то я и раньше знал, но слушать его было интересно…
— Первая группа крови — самая древняя из всех… Считается, что эта группа крови была уже пятьдесят тысяч лет назад у первобытных людей. У тех, кто вёл кочевой образ жизни и занимался только охотой и собирательством… Поэтому кровь первой группы называют иногда кровью «Охотника». Кровь не содержит антигенов, но содержит антитела А и В… Человек с такой группой крови — это универсальный донор…
Профессор сделала паузу, а после продолжил:
— В Японии тема группы крови очень популярна. Там даже считается вполне приличным спросить: «Какая у тебя группа крови?». Они искренне считают, что людям с первой группой крови свойственны качества истинного лидера. «Охотник»… Наши предки были жестокими людьми… Они брали то, что давала им природа сегодня, здесь и сейчас… И совершенно не заботились о будущем. Ну а защищая свои интересы, предки способны были сокрушить любого противника, независимо от того, кто он — друг или враг. Иммунная система у людей с первой группой крови сильная и стойкая. Такие люди обладают сильным характером. Они решительны и уверены в себе. Похоже, что именно такие целеустремлённые люди придумали девиз: «Бороться и искать, найти и не сдаваться».
— Доктор! — прервал я его. — А про четвёртую группу, что Вы сможете рассказать…
— О… Вот это гораздо интереснее. Четвёртая группа крови — самая молодая из всех… Новейшая, так сказать… Да и появилась она не так давно, если, конечно исходить из масштабов человеческой истории. Всего лишь примерно тысячу лет назад… И только пять процентов населения земли имеет такую группу крови… Если первая группа — это «Охотник», то четвёртая — это «Загадка». Да… Именно так…
Старик задумался… А после непродолжительного молчания, неожиданно произнёс:
— Кстати, у меня тоже четвёртая группа крови… И у Николая… И у вас вот, он указал на Артура с Анной…
Он снова задумался о чём-то…
— И у тех двоих…
— У кого? — я решил подталкивать рассеянного профессора в нужную нам сторону размышлений…
— Два человека проникли к нам, но Николай… Справился с ними… Так вот… У них тоже была четвёртая группа крови…
Я так понимаю, что этот неизвестный мне Николай был тут всем… И техником, и охранником, и…
— Скажите, доктор! А Николай как выглядит?
— Как выглядит… Ну… Я даже не знаю… Мужчина… Лет сорок… Высокий… А зачем Вам это?
— Ну, если мы его встретим, то скажем ему, чтобы он поскорее к Вам вернулся…
— Он лысый. То есть… Совсем… Об каждый день брил голову…
— Тогда мы его обязательно узнаем…
Артур заинтересовался ультразвуковым прибором… Анна снова стала о чём-то общаться с профессором, постоянно щебеча что-то на языке врачей и адвокатов…
Я в латыни ни бум-бум. Так… Знаю несколько общеизвестных фраз. Про закон, который дурак и т. д. (Dura lex, sed lex). Ну ещё несколько фраз, которые в шутку были переведены студентами с великого и могучего на мёртвую латынь… Типа: «Non pascere lupum, et plus habet elephanto!»… По латыни звучит красиво, а по-русски переводится: «Как волка не корми, а у слона — больше!».
Я всё никак не мог отделаться от мысли, что этот, никогда не виденные мною Николай, был довольно таки тёмной лошадкой во всей этой истории… И швец, и жнец, и на дуде игрец… А ещё напрашивается другая поговорка: «И нашим, и вашим…»… Потому что, обнаруженная мною в запертой комнате радиостанция на ультра-коротких волнах, вызывала много вопросов к эту самому Николаю… Особенно в свете того, что агент Смит не только чётко знал, куда и за кем ему надо было плыть из Турции в этот ничем не примечательный со стратегической точки зрения, город Сухум, но и отчётливо и без ошибок выговаривал фамилию профессора, которую я до сих пор не смогу произнести без запинки…
Эх, Коля, Коля… А может быть даже и Майкл. Хрен их разберёт этих Смитов.
Звон разбитого стекла, шум, крик… Я сразу бросился в лабораторию. Ведь именно оттуда и проистекала вся эта гамма шумов…
Профессора изогнуло дугой в его инвалидном кресле… На губах пена… Он почти что уже сполз на пол… Анна пыталася чем-то ему помочь, но я оттащил её…
— Не подходите к нему! Вы ему уже ничем не поможете… А он заражён, скорее всего… Аня, ты не испачкалась в его крови? Он тебя не укусил, не поцарапал?
— Нет… — голос Анны дрожал, как и она сама.
Я стал её осматривать и ощупывать… Это её немного привело в чувство…
— Что ты делаешь?
— Тихо! Успокойся! Всё нормально. На тебе нет, ни следов крови, ни явных повреждений…
— Что тут вообще происходит? — Артур явно не понимал половины из того, о чём мы говорили…
— Ничего особенного. Профессор умер. Но он был заражён…
— И что нам теперь делать?
— Надо найти записи профессора! — сказала Анна. — Он мне рассказал немного, что и как. Я думаю, что смогу разобраться… Но надо найти его записи… И тут ещё есть уже готовые образцы из тех, что у него получились…
— А я бы забрал это ультразвуковой прибор. Он нам может пригодится… Я уже посмотрел. Он работает от аккумуляторов на двенадцать вольт… Так что его можно даже на мою шишигу установить…
— Ребята! Не горячитесь! Чтобы вывезти отсюда все ваши хотелки, нам грузовик может понадобиться. Но я что-то не видел тут в округе ни одной целой машины. Нам или вернуться сюда с шишигой и грузить всё это, либо… Либо ограничить свои хотелки…
— Тихо! — вдруг сказал Артур…
Мы замолчали…
И в этой образовавшейся тишине, явственно послышались странные шаги в коридоре…
Дверь в лабораторию была приоткрыта… Мы с Артуром встали по обе стороны от входа, а Анна «спряталась» за инвалидное кресло с мёртвым профессором. Конечно, её было видно, но всё же мы надеялись на то, что кто бы к нам не шёл сейчас по коридору, он не начнёт сразу палить во все стороны…
Так и случилось…
Крепкий мужчина появился в проёме двери… В правой руке у него был АКМ, в левой обычный деревянный костыль, на который он опирался. Необходимость костыля явно была вызвана повреждением левой ноги. Но первую медицинскую помощь ему явно оказывал непрофессионал. А скорее всего он сам себе и оказывал ту самую помощь…
Увидев мертвого профессора в кресле, незнакомец на долю секунды оцепенел. Нам этого хватило, чтобы сбить его с ног и разоружить.
Автомат полетел в одну сторону, костыль в другую, мужик на пол, а мы сверху…
Особо он и не сопротивлялся. Мы ему крутили и связывали руки за спиной, а он шипел от боли. Видимо раненая нога доставляла ему не только неудобства при ходьбе, но и настоящую боль. Хотя, надо отдать ему должное, либо он очень терпеливый, либо у него очень высокий болевой порог.
Главное, что всё происходило молча. Только хрип, шипение и шум борющихся тел…
Я решил этом воспользоваться, чтобы сразу же проверить свои подозрения по поводу этого человека.
Сделав Анне и Артуру знак «молчать», приложив палец к губам, я обратился к незнакомцу исключительно на английском языке:
— Hi! I have a message for you from agent Smith[1].
Пленник посмотрел на меня мутным взглядом и ответил:
— Who are you? Why did John send you and not come himself?[2]
— Странно… Мне показалось, что я не говорил тебе про то, что агента Смита зовут Джон. — продолжил я уже по-русски.
Незнакомец смотрел на меня и хлопал глазами… Постепенно в его взгляде стала проступать ненависть… Если бы он мог, то испепелил бы меня своим взглядом…
— День добрый, Николай!.. Или как нам тебя зовут на самом деле?
— Кто вы такие? Откуда знаете про Смита?
Для человека, который только что бодро щебетал по-английски, наш пленник довольно чисто и безо всякого акцента произносил слова на великом и могучем…
— Мне кажется, или сейчас моя очередь задавать вопросы.
— А если я не стану ничего тебе отвечать?
— Станешь… Но у тебя есть два варианта… Первый: Ты умрёшь в муках, изрезанный на лоскуты. Но перед смертью ты всё равно мне всё расскажешь…
— Но есть и другой вариант?
— Конечно… Мы с тобой общаемся в более дружеской обстановке. Ты мне всё рассказываешь. А мы тебе оказываем медицинскую помощь…
— Я всё равно умру…
— Не факт. Если ты станешь нам полезным, то зачем мне тебя убивать…
— У меня плохая рана…
— У нас есть опыт излечения и не таких ран. Я уже посмотрел. Тебя же не кусали? Это огнестрельное ранение. Тяжёлое, но не смертельное… Кстати, а как ты вообще дошёл сюда с такой раной?
— На костыле…
— Я не про это. Почему тебя никто не тронул из этих монстров…
— Повезло… — с усмешкой ответил пленник.
— Артур! Обыщи его со всей тщательностью!
Напарник довольно споро обыскал нашего связанного «друга». На пол полетело всё, что было в карманах, подсумок с магазинами для автомата, нож в ножнах вместе с брючным ремнём. Ещё один Вальтер ППК вместе с наплечной кобурой. Документы, и другие бумаги… Небольшая коробочка с небольшой антенной. Напоминало уоки-токи из будущего. Сейчас такие ещё вроде бы не делают. А компактные рации нынешнего времени делают размером раза в три-четыре побольше.
— Это что? — спросил я у Николая.
Он замялся, видимо обдумывая, что бы такого соврать. Но я не стал давать ему этого шанса. Я, кажется, догадался… И сейчас самое время проверить мою догадку…
— Ладно. И так ясно. Компактный ультразвуковой отпугиватель…
— Откуда ты знаешь?
А он не так умён, как кажется… Или наоборот, слишком умён. и разыгрывает тут передо мною дурачка деревенского… Для чего только? Непонятно…
— Догадался… Это же ты тут всё проводами опутал… И прибор спаял, и радиостанцию освоил… Профессор в этих приборах не разбирался. Он только эффект от его применения оценил. А про УКВ-радио он и не знал, небось…
— Если ты всё знаешь, то зачем тебе я и мои ответы?
— Где бумаги профессора? Где образцы препаратов?
— А если я не скажу?
— Тогда они просто пропадут… Сгорят или утонут. Всё равно твоих хозяев больше нет. Смит и Браун — мертвы, как и весь экипаж турецкого фрегата, который должен был вывезти профессора с его разработками. Судно стоит на мели недалеко отсюда… Да и Америки твоей больше нет на карте мира…
— Врёшь!
— Не поверишь… Я сам не знал, пока мне Джон не рассказал…
— А Ваньку ты убил потом?
— Нет. У него что-то с головой произошло… Похоже на инсульт. Кровь из глаз и пена изо рта…
Хитрый пленник промолчал. Но я понял, что он не хуже меня знает про гипнотический барьер. Именно поэтому я пытался «договориться» с Николаем, без физического и ментального воздействия, потому что помнил, как от моих попыток голова Джона Смита лопнула и истекла кровью…
— Что будет, если я всё расскажу?
— Вылечим тебе ногу… Накормим, оденем, дадим оружие и отпустим…
— А вы куда потом?
— На эту тему мы сейчас разговаривать не будем…
— Пообещай мне, что не убьёшь!
— Слово офицера!
Задержанный скептически на меня посмотрел. Но ничего не сказал.
А я наоборот, решил не ждать, пока наш пленник разродится нужными нам показаниями…
— Анна! Посмотри, что у него с ногой!
Через некоторое время Николай был перебинтован, обколот антибиотиками и обезболивающими, на ногу ему была наложена лангета и прочно закреплена.
Несмотря на связанные за спиной руки, настроение у пленника явно улучшилось.
— Ну что?… Ты нам скажешь, где бумаги профессора?
— В кладовке на первом этаже. Ведро с грязными тряпками. Там посмотри!
Оставив Николая на попечении Артура и Анны, я пошёл проверять показания пленника. С собой я на всякий случай прихватил хитрый приборчик, изъятый из кармана у нашего «гостя». На приборчике был всего лишь один выключатель. Нажав его, я увидел только загоревшуюся зелёным светом лампочку. Ни звука, ни вибрации прибор не производил.
Чтобы проверить «работоспособность» прибора, я решил выйти на улицу. Там уже появились новые монстры. Чёрных не было, но шесть вялых топтунов уже топталась возле кустов. Но к дому они старались не приближаться…
Приготовив к стрельбе и автомат, и пистолет, я пошёл прямо на одного из них. Ноль реакции…
Может сигнал от большого прибора перебивает действие моего компактного карманного отпугивателя? Как бы это проверить?
Я решил рискнуть, и отошёл подальше от толпы монстров, обойдя их по большой дуге. Зайдя к ним в тыл, я постарался привлечь их внимание к себе.
Через пару минут мне это удалось… Сперва один, потом второй, а следом и остальные двинулись в мою сторону. Я стал удаляться от них, заодно удаляясь и от здания, вокруг которого действовал отпугивающий эффект от стационарного прибора. Не знаю, на какое расстояние распространялось его действие, но думаю, что кусты, возле которых топтались монстры — это и есть граница.
Отойдя на довольно приличное расстояние, я решил, что уже хватит. Но я заметил, что уже почти дошёл до круглой площади с памятником обезьяне. Посчитав, что там, если что, воевать будет удобнее, я направился к памятнику предка.
Встав у таблички с надписью про безмерный подвиг обезьян, я стал ждать приближение преследователей.
Они появились бестолковой толпой, все шестеро… Но одновременно с ними с другой стороны появился прайд чёрных горилл. Естественно я сразу же стал целиться в более опасных противников. Но и те и другие, не дойдя до меня примерно метров пять семь, прекратили своё движение, как будто наткнувшись на невидимое препятствие.
А приборчик-то работает!
Это радует. Интересно у Николая один такой карманный отпугиватель, или ещё есть? Надо бы спросить у него.
Я достал свой ПМ. И как в тире пристрелил всех троих из чёрного прайда. Потом так же спокойно и не торопясь отстрелил ещё пятерых топтунов. Шестая, топталась на месте, тупо глядя на падающих рядом с ней соседей, но не пытаясь скрыться.
Я заменил магазин в пистолете, снова взвёл его, а потом отключил приборчик. Вялая тут же почувствовала явный интерес к моей тушке, и направилась прямо на меня виляя при ходьбе и бёдрами и руками заодно…
Выстрел в лоб, и я снова один… Не считая, конечно, нашего бронзового предка на постаменте.
Я снова включил прибор и засунул его в карман. На обратном пути мне никто не встретился.
Зайдя на первый этаж, я легко нашёл кладовку. В оцинкованном ведре под засохшей серо-бурой тряпкой, лежал свёрток, по форме напоминающий кирпич, но размером чуть побольше. Снаружи плотно завёрнуто в целлофан. Внутри явно какие-то канцелярские папки. Ниже ещё один свёрток поменьше. Забираю оба и возвращаюсь в лабораторию. А то там, наверное, меня уже потеряли.
— Ты где был так долго? Это ты стрелял там, снаружи? — вопросы из Артура сыпались, как из рога изобилия.
— Да. Это я стрелял. Проверял на себе действие компактного отпугивателя.
— Ну и как? Работает?
— Вполне. Монстры не приближаются к нему ближе, чем на пять метров…
— Батарейки садятся. — вступил в разговор Николай. — обычно метров восемь-десять…
— Ты сам сделал этот прибор?
— Да. Я инженер-электронщик по образованию. И этот и стационарный прибор — моя работа.
— Сможешь сделать ещё?
— Если руки развяжешь…
— Ты ещё не заслужил моего полного доверия.
— Ясно…
— Что тебе ясно? Ты — жив. Тебя подлечили. Тебя никто ещё и пальцем не тронул. Ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли? Докажи это! Расскажи нам то, что мы ещё не знает про тебя! Ты ведь не местный? Тоже агент ЦРУ, как и Джон?
— Его Иваном крестили. Иван Шмидт. Из русских немцев. Джон Смит — это имя ему дали уже в интернате.
— Что за интернат?
— Набирают учеников из детей эмигрантов. Русские, украинцы, белорусы, евреи. Все из СССР. Ну, то есть родители наши эмигранты. Были…
— И что с ними стало?
— Моя мама умерла от рака. Отец бухать начал. Работы лишился, жильё отобрал банк. Посадили его за кражу продуктов. А меня в интернат.
— У Джона такая же история?
— Похожая. Но его родители погибли в автокатастрофе.
— Ты думаешь это всё случайность?
— Не знаю. Маленьким был — не задумывался на эту тему. А когда подрос, то задумываться уже отучили.
— С тобой всё ясно…
— Что тебе ясно, коммуняка? Что ты видел в своём сраном совке? От получки до получки на нищенскую зарплату? Ты легавый или комитетчик?
— Н-да… Коля… Мозги тебе знатно промыли.
— Да пошёл ты!
— Ну и как тебе теперь верить, после того, что ты тут наговорил…
— Да и не верь! Думаешь я тебе верю? Ты меня всё равно грохнешь…
— А зачем мне это делать? Весь мир в труху. В живых осталось так мало адекватных людей… А ты — один из них… Если, конечно, ты адекватный человек…
— Не понимаю я тебя…
— А что тут понимать? Того мира, в котором мы раньше жили, больше нет. Вулканическая активность по всей земле. Америка взорвалась и ушла на дно океана. Там от Кубы до Аляски нет ничего. Скоро вулканическая пыль покроет всё небо и наступит что-то типа ядерной зимы. Станет темно и холодно… Чтобы выжить, надо объединяться в группы. Одиночки все сдохнут.
— Откуда ты знаешь про Америку?
— Джон рассказал.
— А может он тебя обманул?
— Мы проверили по нашим каналам. Всё сходится. Осталось пара дней нормальной жизни, если ещё чего-нибудь не случится.
— И вы меня отпустите?
— А с нами ты не хочешь остаться?
— А зачем я вам?
— Ты — боец. Опять же специалист. Электронщик… Полезный член экипажа.
— И не побоишься мне оружие дать?
— Всё от тебя зависит. Если будешь по-прежнему ерепениться, то просто оставим тебя здесь. Повезёт — выберешься и выживешь. А не повезёт — сдохнешь.
Николай задумался. Я ему не верил ни на грош. Но он пока ещё был мне нужен. Мне надо заставить его сделать ещё несколько полезных приборов. А там я уже и сам попробую разобраться с этим. Но как человек. Он мне не нравился. Подлая натура. Такой предаст при первом же удобном случае. Как там в известном фильме было? «Эта редиска расколется при первом же шухере…»
— Мы не сможем унести отсюда всё, что нам сможет пригодится. — Артур, как всегда, включил своего «хомяка». Он уже положил глаз на стационарный ультразвуковой отпугиватель. А в придачу к этому, Анна решила «приватизировать» половину лаборатории.
— Да. Ты — прав. К тому же наш пленник нынче не слишком быстрый ходок по пересечённой местности.
— Зачем он тебе, Кот?
— Он обещал вести себя прилично. К тому же нам не помешает ещё несколько компактных приборов. Я проверил. С ними довольно удобно перемещаться среди толпы монстров. Не поверишь… Я там завалил с десяток монстров, просто стоя посредине, и отстреливая тушки из пистолета, как мишени в тире.
— Да уж… С этим трудно поспорить. В них гораздо удобнее стрелять, когда они на тебя не нападают.
— Надо ещё решить вопрос с батарейками. Тех, что есть в запасе — хватит ненадолго.
— Придумаем чего-нибудь…
— Только не здесь… На территории, разорённой междоусобной войной, а после ещё подвергшейся нашествию всякой нечисти… Вряд ли тут получится как следует пополнить запасы… И я говорю не только про батарейки.
— Я понимаю. Но ты помнишь, что там в Адлере произошло? Там сейчас вообще ничего не осталось после того, как возник вулкан…
— А кто говорил, что нам надо в том направлении?
— А куда тогда? В Грузию, что ли? И что? Там будет лучше, чем здесь, в Абхазии?
— А кто говорил про Грузию?
— А куда тогда?
— А чем тебе Турция не нравится?
— Но это же заграница…
— И что? Там батарейки не той системы? Или ты думаешь, что на их монстров не подействует наш советский ультразвук?
— Но…
— Артур! Нет больше границ в этом мире! Нет больше того мира, который ты знал раньше…
— Я как-то не подумал…
— Правильно тебе Светка говорила… Думать иногда надо…
— Да пошёл ты! Столько всего происходит… Причём так быстро, что я уже не успеваю следить за происходящим… И как у тебя получается так быстро перестраиваться… Я хоть и сам уже прожил долгую жизнь… Но за тобой не угнаться…
— А и не надо за мной гоняться… Просто будь рядом… Вместе — мы сила!
— Ты точно хочешь взять с собой этого Николая?
— Думаю над этим… Вот что… Я, пожалуй, смотаюсь на берег и попробую связаться с Сергеем. Кстати, ты заметил, что наша рация здесь не работает. Похоже, что прибор для отпугивания монстров заодно и отпугивает наши радиоволны…
— Один пойдёшь?
— Ну, да…
— Не боишься?
— Дурак ничего не боится. А я не дурак вроде бы… Ссыкотно, конечно… Но что делать?…
— Может, я схожу?
— Артур! Не спорь старшими! Вы тут с Анной пока собирайте всё нужное. А Колю мы попросим заняться новыми приборами. У него там. В радиорубке полно всяких запчастей и радиодеталей. Пусть пользу обществу приносит. Только приглядывай за ним. Я ему не верю.
— Я тоже… Может просто грохнем его после того как он наделает нам карманных приборчиков?
— Не будь таким кровожадным, майор! Я ему слово дал. А слово своё я всегда стараюсь держать.
— Эх. Я пока что тут лейтенант только…
— Ничего, ничего… Вот выберемся отсюда, я тебе подкину звёздочек на погоны…
— Да ну тебя…
— А хочешь, мы тебя генералом сделаем. Сергей станет адмиралом нашего военно-морского флота, ты генералом… нет маршалом сухопутных войск…
— А ты кем будешь?
— Генералисимусом и верховным главнокомандующим…
— А рожа не треснет?
— Да не… Она у меня эластичная…
Где-то в этом мире рушились горы, где-то вулканы извергали из себя огненную лаву, создавая новые горы… Рушились города, исчезали с карты мира страны и континенты… Миллионами гибли люди…
А тут… Двое парней ржали в полный голос над своей же немудрёной шуткой… Их смех дьявольским эхом разносился по замершему в тишине разрушенному миру.
— These Russians just crazy…[3] — пробормотал агент ЦРУ Майкл Миллер.
Когда-то его звали Микола Мельник. Но это было давно… Ещё до того, как он попал в специализированный интернат для детей эмигрантов из СССР. Скорее уж не интернат, а школа по подготовке диверсантов. Майкл показал себя с неплохой стороны, заслужил уважение кураторов. Его уже давно забросили в Советский союз. Он и здесь устроился вполне прилично. Опытный агент… Он умел ждать… Долго ждать не выдавая своих истинных намерений. Вот и сейчас он решил, что стоит подождать выгодного для него момента… А потом…
Он ещё покажет этим русским «Who is who…»[4]
Взяв с собой только автомат и побольше запасных магазинов к нему, я вышел из надоевшего уже своей вонью здания Научно-исследовательского института обезьяньих наук.
Конечно, я прихватил с собой и рацию, и «хитрый» прибор… «Чудо враждебной техники»… А ещё взял трофейный Вальтер. Там у нас уже есть один от Джона Смита. Будет теперь два. Как раз нашим мелким Светке и Марте. В самый раз по руке будет. А то они по-прежнему в тандеме из автомата стрельбу ведут… Вторая Марта… Я улыбнулся, вспоминая наше знакомство и объяснение Светланы по поводу боевых функций подруги…
А на улице уже вечерело… Включив приборчик, сунул его в карман… А сам бодро зашагал в сторону берега…
Сумерки уже вступили в свои права, но пока дорогу ещё можно было разглядеть в свете половинки лимонно-жёлтой Луны. Единственный естественный спутник Земли проглядывал сквозь косматые тёмные облака… А может тучи? Хрен их ночью разберёт… Дождя бы не было для полного счастья… А то я как-то зонтик с собой взять не догадался…
Сглазил, блин… Метеоролог хренов… Чёрт побери… Звучит, как реальная должность и фамилия… Разрешите представиться: Хренов… Метеоролог…
Редкие, но крупные капли начинающегося дождя уже барабанили по всему, до чего сумели достучаться… По листве деревьев и кустов, по сохранившимся крышам полуразрушенных строений, по земле и по мне. На мне дождик оторвался по полной программе… Когда я добрался до берега, на мне сухими были. Наверное, только трусы… Да и то вряд ли… Даже в хвалёных НАТОвских ботинках из жёлтой кожи уже хлюпало при каждом шаге…
Уже стемнело так, что окрестности погрузились в такую мглу, что ни зги не видно…
Хорошо, что отсветы лунного света на воде позволяли хоть как-то отличать твердь земную от зыбкой поверхности, в натуре ставшим чёрным, моря.
Я сунул руку в карман и отключил ультразвуковой прибор. Интересно, а как он будет работать при такой влажности? Не коротнёт ли? Дождь не только не прекращался. Он ещё и усиливался.
По такой же мокрой рации я попытался достучаться до наших мореплавателей…
— Акула! Ответь берегу! Акула! Приём!
И так минут на пять-десять. Не хватало ещё, чтобы у рации тоже сели аккумуляторы…
Но всё-таки мне удалось достучаться до водоплавающих членов нашей команды. В динамиках рации послышался искажённый помехами голос Сергея:
— Берег! Как слышишь? Акула на связи…
— Акула! Здесь Кот. Я на берегу. Один. Сможешь забрать меня?
— Кот! Почему один? Где Анна?… И Артур?
Вот ведь как. Про Анну он сразу спросил. Волнуется за свою подругу… А про Артура чуть не забыл… Тоже мне, друг называется… Ладно… Шучу, конечно…
— Акула! Без паники! Все целы. Все живы. Остались охранять хабар. Меня послали за транспортом. Без машины всё не вывезем.
— Принял. Вы на связь не выходили весь день.
— Не было возможности. Подробности потом.
— Понял.
— Ты меня заберёшь?
— Под таким дождём на надувной лодке я только к Нептуну в гости смогу дойти.
— А на корабле к берегу пристать не судьба?
— В такой темноте? Нет, Кот… Рисковать кораблём я не стану. Обожди до утра!
— Ясно. Зажги хоть какие-нибудь огни на Акуле. Обозначь себя! Я постараюсь добраться сам.
— Ты с ума сошёл? Потонешь ни за грош.
— Справлюсь. Постараюсь найти себе какое-нибудь плавсредство. Конец связи.
Я снова включил карманный приборчик. Рация тут же прекратила свою работы. Лишь шипела иногда выдавая какие-то помехи. Выключил её, чтобы не сажать аккумуляторы.
Где-то на горизонте зажглись тусклым светом сигнальные огни нашего корабля… Хрен его знает, сколько до него плыть, но далековато… Мне нужна лодка… Хотя где её тут найдёшь? Я пошёл по берегу вправо, в сторону порта или что там ещё есть в Сухуме… Днём толком не посмотрели…
Да и близко туда мы не подходили, после того. как нас оттуда обстреляли… Кстати, стреляли из автомата, а не из чего-то тяжёлого… А после наших ответных очередей из РПКС, стрельба прекратилась… И это было утром вчерашнего дня… Как раз примерно тогда, когда по словам профессора его помощник Николай ушёл куда-то…
Тогда всё сходится. Он и стрелял в нас. Непонятно только зачем. Может ему наш советский военно-морской флаг не понравился? Надо будет спросить у него при случае…
Выходит, что это мы его подранили? Ну и ладно… Ибо не хрен стрелять в незнакомых людей… Вот так вот сразу…
Я шёл по кромке берега шурша галькой под ногами…
Из неба выскочила громадная извилистая молния и воткнулась в землю где-то далеко впереди по курсу. Ослепило знатно… Я аж глаза зажмурил… А потом громыхнуло так, что уши завяли сразу. Пришлось даже головой трясти, чтобы вытрясти из ушей то, что стало мешать мне слышать…
А молния ударила снова… Но уже слабее. И звук грома, хоть и был тоже громким, но уже так не бил по ушам…
Вот что человек за сволочь такая живучая… Ко всему привыкает. Молнии били с тёмных небес с заметной периодичностью, но я уже перестал вздрагивать при каждой новой вспышке. Да и гром не особо уже волновал.
Наоборот… Я даже стал пользоваться внезапными вспышками яркого небесного света, чтобы осматривать окрестности. Вот во время одной из таких вспышек мне и удалось заметить что-то, что по своему весёленькому лимонному цвету, разительно отличалось от остального серо-чёрного унылого пейзажа.
Дождавшись очередной вспышки, я направился посмотреть на эту чудо чудное и диво дивное…
Водный велосипед, аквацикл, катамаран… Да хрен его знает, как правильно называется это дизайнерское изделие, позволяющее глупым туристам не только обгореть на солнце, но и накачать ноги не хуже, чем на велотренажёре.
А что? Ничего так агрегат. В меру покоцанный. Со следами ржавчины. Но всё ещё целый, и надеюсь, что работоспособный. Вот как это проверить тут на берегу, чтобы не тащить зазря эту конструкцию к воде… Весит он всё-таки прилично так…
Я подёргал педали, пощупал сзади винты или как тут у них это называется… Гребные лопасти? Да пофиг… Мне бы не этом чуде не сыграть в «Титаника»… Спасжилета нет, спасательные круги тоже в окрестности не валяются… Но, в случае чего. Если даже и автомат ко дну пойдет, я всё же смогу как-нибудь выплыть. Калашом, если что можно и пожертвовать… У меня ещё есть…
Толкая руками и упираясь ногами, поминая всех и вся «добрыми» словами, минут за пятнадцать, я всё же дотолкал, дотащил, доволок это чудо техники до кромки берега и спустил на воду. Замочить ноги я уже не боялся, ибо сухих мест на мне уже не осталось… Вымок до самой последней нитки… Даже как-то прохладно стало от лёгкого ветерка… Ничего… Сейчас начну крутить педали, авось и согреюсь…
Педали скрипели и пели на разные голоса. Лопасти шлёпали по воде, поднимая позади меня кучу брызг… Но всё же мой «корабль» пёр вперёд, сантиметр за сантиметром приближая меня к заветной цели.
К тому времени, как я устал и почти выдохся, огни корабля, казалось, ни на метр не приблизились ко мне… Ну, или я к ним… Создавалось стойкое впечатление, что все мои усилия уходят впустую. То ли волны мне навстречу, то ли я гребу не сильно…
Ага… Как в той поговорке: «Стою на асфальте я в лыжи обутый…»
Я решил немного сменить тактику… Стал править не прямо в открытое море, а неким зигзагом… Сначала немного влево, потом немного вправо. Кстати, грести стало легче, и волны не шатали моё плавсредство так сильно, как раньше…
Увлекшись процессом, я даже не сразу заметил, что смог приблизиться к намеченной цели. Наша Акула уже возвышалась тёмным силуэтом, а огоньки стали заметно ближе…
Увиденное помогло мне собраться с остатками сил и утроить усилие… Вот уже я стал различать не только силуэт корабля, но и отдельные детали…
— Это кто там по воде шлёпает? — послышался знакомый голос нашего капитана. — Стой! Кто идёт? Стой! Стрелять буду!
Команды из караульного устава, насмерть вбитые в каждого, кто когда-то служил в армии и хотя бы раз ходил в караул…
— Я тебе щас стрельну! Я тебе так стрельну, что ты на дно пойдёшь вместе со своим «Титаником»! Я тут, понимаешь, по воде, аки по суху кандыбаю себе из последних сил, а он меня тут пугать вздумал…
— Кот! Не смеши меня! Не трать силы понапрасну! Правь к корме, я там тебе трап сброшу…
Правда сперва он мне сбросил тонкий канатик, которым я пришвартовал катамаран рядом с катером, и только потом он мне позволил подняться на борт по верёвочной лестнице.
Вот ведь тоже, как и Артур, хомяк хозяйственный. Тот всё в «дом» тянет, и этот не может пропустить мимо рук загребущих ничего, что хоть как-то держится на воде. Ну, точно… Хомяк… Только водный вариант… Точно… Ондатра, блин…
Когда я поднялся на борт меня всего заобнимали и зацеловали…
Нет. С Серёгой мы себе такого не позволили бы. Просто обнялись по-братски. Зато девчонки налетели на меня, чуть не сбив с ног, и стали обнимать, целовать и вопросы задавать…
— Стоп! Люди! Дайте мне в себя хотя бы придти. Я весь мокрый насквозь. Мне бы в сухое переодеться, да горячим чайком отогреться…
Поняли с полуслова, потащили в рубку… Серёга притащил из кунга шишиги свежее и чистое сухое. Всё, от носков и трусов до последнего погона… Я разоружился и выложил всё из карманов, а потом стал с остервенением сдирать с себя всё мокрое и со шмякающим звуком кидать прям на пол… Марта покраснев, отвернулась, когда я сдирал с себя последние мокрые тряпки. А Светке было пофиг на мой вынужденный стриптиз…
— Это тебе! — сказал я, протянув Светке ППК в кобуре.
— А у меня уже есть такой же! — ответила мелкая вредина. — Мне Артурчик подарил сразу же после того, как вы на абордаж турецкий корабль взяли.
— Ну, значит, тогда Марте этот ценный трофей. Я вас потом поучу стрелять, когда время будет.
— Поучи вон свою будущую жену борщ варить! — снова съязвила «старая и мудрая женщина» семи лет, если судить только по внешнему виду, кивнув при этом в сторону Марты, которая покраснела ещё больше, чем тогда, когда я стал раздеваться.
«О, как! — подумалось мне. — А тут уже без меня меня женили, оказывается…»
— Мы сегодня уже стреляли. — подала голос скромная девочка Марта. — Нас Сергей учил.
— Ну и правильно. Все члены экипажа должны уметь не только за себя постоять, но и если что своих прикрыть…
— Своим телом… — тут же добавила Светка…
— Где мой горячий чай?
— Тебе адмиральский или обычный? — спросил капитан.
— Грамм сто коньячка не повредит. А потом обычный. Покрепче и послаще…
Меня накормили, чаем напоили и стали допрашивать про наши похождения. Пришлось подробнейшим образом рассказывать обо всём произошедшим с нами. Хотя после горячего чая, да с коньячком в придачу, меня реально так развезло и потянуло в сон…
Заметив это, меня послали спать на мягкий матрас в кунг шишиги. Но к тому времени я уже почти всё рассказал.
Заснул я мгновенно, как только моя голова упала на подушку…
— Вставай, соня! Уже утро!
— А? Что? Где?
У меня было такое ощущение, что с того момента, как я прилёг, не прошло и минуты… Но яркий утренний свет уже пробивался через распахнутую дверь кунга. Надо мною стояла Артурова жена, а из-за её спины, по традиции, высовывалась любопытная мордашка нашей младшенькой…
— Блин!.. — выговорил я потягиваясь, понимая, что реально выспался…
— Не ругайся при ребёнке!
— А что я такого сказал?
— Ничего такого ты не сказал, но подумал при этом явно матерно… И спрячь эту свою штуку… Не пугай маленьких!
Я тут же прикрыл нужное место скомканным одеялом, а Марта, покраснев слиняла через открытую дверь.
— Свет! Ну чего ты над девочкой издеваешься? Перестань! Ты же взрослая женщина. Всё знаешь и понимаешь. А она ещё кроха…
— Вот когда ты поможешь мне повзрослеть побыстрее, тогда и перестану. А эта «кроха» влюбилась в тебя как кошка. Только и разговоров: А вот Саша… Саша то… Саша это…
— Ну и что мне с этим делать? Я же тебе не педофил какой.
— Ты — волшебник. Я до сих пор не понимаю, как ты это делаешь… Но ты реально колдун. Что тебе стоит меня «повзрослеть»? Ну, хотя бы чтобы мне стало лет так примерно пятнадцать-семнадцать. Сиськи там и всё такое… Тебе жалко что ли?
— Света!
— Сорок лет почти уже как Света…
— На вид и не скажешь… — сыронизировал я. — Мадам! Вы так хорошо сохранились!
После этого я тут же получил несколько раз подушкой по голове, а потом меня оставили… Но я заметил, что когда Светлана уходила, на её глазах блеснули слёзы…
Во время завтрака я пояснил, что мне надо добраться до института на машине. Чтобы вывезти оттуда всех наших с новыми «плюшками». А ещё и пленника прихватить заодно.
— На хрена он нам нужен? — спросил Серёга.
— Мы из него ещё не всю информацию вытрясли. К тому же он умеет делать забавные такие приборчики. Вот… — Я указал, на лежащий среди моих вещей карманный отпугиватель.
— А что это? — влезла любопытная Светка с вопросом.
— Это компактный ультразвуковой отпугиватель. Помнишь. Были такие ультразвуковые свистки для собак.
— Ну, помню…
— А ещё делали похожий отпугиватель то ли от комаров, то ли от кротов…
— Саш! Не путай мягкое с тёплым! Причём тут насекомые, кроты и люди. На людей же это не действует… А эти монстры всё же люди… Хотя и бывшие…
— Профессор и его помощник выяснили, что при перерождении в монстров люди теряют человеческие качества, и приобретают животные. Их слух усиливается настолько, что они тоже становятся чувствительны к ультразвуковым волнам.
— Вот как… Тогда пусть он нам наделает таких приборов или научит, как их делать.
— Для этого мы его и сохранили пока. Лично я этому американскому шпиону ни на грош не верю.
— А он, что, тоже агент ЦРУ? — подключился к разговору Сергей.
— Да. Именно к нему и плыл на встречу наш знакомец, агент Смит.
— Но Америки больше нет.
— Пока это только со слов Смита. И наш новый «друг», как и я в это не верит до конца.
— Тогда всё ясно.
— Да. Ещё надо разгрузить кунг шишиги, хотя бы наполовину. Иначе всё не влезет.
— Чего вы там набрали такого габаритного?
— Тебе вкратце или подробно?
— Да пофиг.
— Стационарный ультразвуковой отпугиватель. Может закрыть от непрошенных гостей целое здание и ещё немного прилегающей территории.
— Ну ни фига ж себе… Полезная вещь!
— Ну и там ещё немного по мелочи. УКВ радиостанция и т. д. А твоя Анна решила прихватить ещё и половину лаборатории, оставшуюся нам в наследство от внезапно умершего профессора.
— Отчего он умер?
— Его обезьянка покусала в ногу. Он себе ногу ампутировал под местным наркозом…
— Сам?
— Сам.
— Ну, ни хрена ж себе… Геройский старик!
— Да. Но гангрена всё же началась… И он умер.
— Жаль…
— Да. Мужик был реально умный. Правда, такой немного рассеянный, как все гении.
— Ладно. Всё понятно. Пошли разгружать кунг…
Времени на разгрузку кунга ушло прилично. Но к обеду мы с этим справились. Вынесли все ящики с оружием и боеприпасами. Оставили спальное место и всякие сухпайки с обмундированием, раскидав всё по углам. Так, чтобы было удобнее грузить в машину, наши новые ништяки…
— А не стрёмно к порту подходить для выгрузки транспорта? — поинтересовался Серёга.
— Думаю, что нет. Мне почему-то кажется, что стрелял в нас именно Николай. И мы его тогда подранили из пулемёта. Так что правь на порт, а я на всякий случай подежурю у пулемёта.
Осторожность, конечно, была не лишней, но в этот раз не пригодилась.
Выгрузка заняла у нас ещё пару часов. Сперва мы освободили БРДМ и выгнали на причал… Я усадил Светку за пулемёт, заодно показав как с ними обращаться. Марта тоже заняла место рядом с подругой. А мы с капитаном стали освобождать шишигу из «водного плена».
Справились и с этим. После чего снова загнали «бардак» в трюм «Акулы».
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
— Я поеду с тобой! — решительно заявила Светка.
— Я поеду с тобой! — решительно заявила Светка.
— С чего это вдруг? — возмутился я.
— Буду тебя прикрывать…
— Офигительно! Ну и на хрен это нам надо?
— Ты будешь за рулём. Руки заняты. А я буду стрелять…
Она стояла, уперев руки в боки… ОМОНовскую пятнистую куртку она уже сменила на десантный вариант. Также перетянула ремнём на талии. Куртка на ней смотрелась как шинель не по размеру… Рукава подвёрнуты, карман от пистолета оттопырен… Но ничего так. Вид боевой, дерзкий… Марта, кстати, одетая точно так же, стояла рядом со своей подругой.
— Что?… И Марта с нами поедет? — иронически поинтересовался я у настырных девчонок.
— Да! — пискнула Марта. И тут же нырнула за спину Светки…
— Нет! — категорически ответил я. — Один поеду.
— Саша! — Светлана пристально посмотрела мне прямо в глаза. — Ты сильно рискуешь…
— Чем это я рискую?
— Тем, что споришь со мною.
— Света! Давай определимся раз и навсегда: Я — старший! И я сам буду решать, что правильно, а что нет…
Маленькая женщина хотела что-то мне возразить, но вдруг из её глаз внезапно полились горькие детские слёзы…
Вот он — конфликт тела и сознания. Думает, как взрослая, а организм-то детский. И его не обманешь… Все гормоны с феромонами на месте, и реагируют согласно возрасту организма, а не мозга.
— Свет! — не люблю женских слёз. А детские вообще для меня, как ножом по сердцу…
— Саша! Возьми меня с собой, пожалуйста! — уже совсем другим тоном и другим голосом стала умолять меня плачущая девочка. — Я почему-то чувствую, что мне надо поехать с тобой…
А вот это уже совсем другой коленкор получается… Переспрашивать бесполезно. Она не сможет объяснить, откуда у неё такое стойкое желание появилось… Но теперь я наконец-то понял причину её капризного решения. Чуйка…
Та самая «чуйка», которой доверяют опытные бойцы. Непонятная и невнятная, но такая полезная на войне. Вот идешь себе по незнакомому городу, остерегаясь и осматривая каждый миллиметр окрестностей… Но всё нормально, всё как обычно, как вдруг… Как зазвучит в голове сигнальным колоколом: «Аларм! Аларм! Аларм!»… И вроде бы нет ничего такого, что кричало бы об опасности… Птички поют, солнышко светит… А ты внезапно плюхаешься на землю и только слышишь, как над тобой посвистывая пролетая пуля. Та самая пуля, которая летела прямо в тебя… Пуля, которая была предназначена тебе…
— Хорошо! Ты… — я указал на Светку. — едешь со мной. Но только ты. Марта останется с Сергеем.
— А… — начала что-то протестовать Марта…
— На этом всё. — я решил окончить всякие разговоры… — Светка! Залезай в машину! Автомат свой не бери!
Вытирая слёзы рукавом, маленькая напарница пошла грузиться на пассажирское место. Это ей удалось с трудом и не сразу. Со стороны даже не было видно, что в кабине ещё кто-то есть, кроме водителя.
Марта обиделась на меня. Она ушла не попрощавшись. Ничего… Это пройдёт… Детские обиды быстро проходят.
— Серёга! Будь на связи! Как вернёмся на берег, мы с тобой свяжемся…
— Принято! Удачи!
— И тебе тоже!
Я сел за руль, и мы покатили в город.
Первую часть пути Светка сидела молча и насупившись. То ли переживая, то ли пережёвывая свою обиду на меня. Но постепенно и глаза подсохли, и обида сдулась. Стала она по сторонам смотреть-поглядывать, да всё подряд комментировать. Даже как-то стало немного напрягать… Хотя именно напряжением и была вызвана её такая общительная разговорчивость…
— Светик! Ты бы заткнулась хоть на минутку… И лучше бы ты по сторонам смотрела внимательнее. Я не уверен, что компактный карманный прибор на движущейся машине будет так же эффективен, как и в пешем порядке. Да и батарейки у него уже подсажены.
К моему удивлению. Она даже не обиделась, а просто стала молча смотреть вперёд.
— Ты на меня не обижайся! Я просто хочу, чтобы мы все выжили.
— А для чего, Саш?
— Что «Для чего»?
— Для чего мы здесь? Для чего мы выжили? И что нам всем делать дальше?
— Ну… — я задумался…
— Во всём должен быть какой-то смысл. Это наше фантастическое перемещение после смерти там, в нашем мире, в этот мир… Это для чего-то нужно? У нас что супер-пуппер-сверхзадача спасти этот мир и заселить его нашими детьми?
— А я не знаю, Свет! — честно признался я ей. — Я вот был больше года в другом мире. Ну убил я там больше сотни бандитов, маньяков и террористов. Ну и что? Спас несколько сотен человек. А ещё подправил судьбу ещё паре десятков хороших людей… Вроде бы и сделал доброе дело, но как-то всё это мелко в глобальном масштабе. Ты так не считаешь?
— Согласна… Я книги про попаданцев тоже читала… Но там они попадали в такие миры, где есть магия, драконы, эльфы…
Всё с ней ясно. Девочки — они такие девочки. Наверняка она читала только всякие бояраниме и женские романы, где попаданка из будущего охмуряла в прошлом принца или вообще короля демонов…
Но Светка продолжила, изрядно меня удивив…
— Но попадались мне и такие книги, где попав в прошлое или в другой мир изменяли мир в глобальном масштабе. Изменяли ход Великой Отечественной войны, спасали Советский союз от развала. Или спасали Российскую империю от революций и гражданской войны…
— У тебя есть конкретное предложение? Или ты так… просто поговорить?
— Я не знаю… Но хочется сделать что-то такое… великое… полезное для всех…
— Ага… Счастье для всех даром… Так не бывает, Свет… История настолько инертна, что усилия одного и даже нескольких человек не свернёт с уже обозначенного пути гружёную телегу истории, несущуюся под откос в пропасть…
— И что? Получается, что мы ничего не сможем сделать для этого мира?
— Похоже на то… Я где-то читал, что для того чтобы выжить человеческой популяции надо от пятисот до пяти тысяч особей минимум. Это всего лишь для того, чтобы вообще не исчезнуть как вид. При этом для восполнения популяции понадобится несколько веков. Через два три поколения никто не вспомнит про физику и химию. Зато вырастет поколение охотников и землепашцев. Медицина превратится сначала в фитотерапию и гомеопатию, а потом и вовсе в алхимию… Неграмотность станет нормой, а образованные люди элитой. Хотя уровень их знаний будет ниже, чем у среднестатистического ученика младших классов средней школы… Возникнет новый политический строй. Не знаю уж какой… Рабовладельческий или феодальный… Но мы этого уже не увидим… И это ещё, если наши дети и внуки не скатятся в каменный век, потеряв возможность находить всякие полезные предметы в развалинах наших городов…
— Ты такую картину нарисовал… Аж страшно стало…
— Я не пытался напугать тебя. Мне самому становится немного страшно, когда я начинаю думать о том, что и как…
Мы оба надолго замолчали. Но зато я заметил, что мы почти достигли цели. Сейчас я ехал дальней дорогой, чтобы на машине подъехать как можно ближе к дверям нужного нам здания. Справа и слева было много растительности. Видимость по бокам практически была нулевой.
— Светка! Внимание по сторонам! Будь осторожна. И сядь подальше от окна. Чтобы никакая тварь даже через решётку не смогла бы до тебя дотянуться…
— Не пугай!
— Я не пугаю. Я беспокоюсь за тебя. — ответил я, достал свой пистолет и положил его себе на колени.
Проникшись моей обеспокоенностью, Светлана тоже достала свой ППК из кармана куртки и держала его в руках.
— С предохранителя сняла?
— Успею…
— Лучше заранее сними. Тут есть такие шустрые мартышки… Мелкие, но не менее опасные…
— Такие, как я? — с ехидной улыбкой на лице спросила она.
— Хуже! Гораздо хуже… По сравнению с ними — ты просто ангел…
— Ну вот. С этого надо было и начинать, чтобы не доводить меня до слёз…
— Ну, извини…
— Ты прощён!
Шутки, вызванные нервозным состоянием, у нас тоже закончились довольно быстро, и всю дальнейшую дорогу мы с ней ехали молча.
До здания института обезьяньих наук мы доехали без приключений. Лишь на самом подъезде нам повстречалась парочка топтунов. Я разрешил Светке уконтропупить их, пристреляв свой новый пистолет, что она и сделала. На удивление, ей не потребовалось много выстрелов. Из трёх — два… По-моему, неплохой результат для ребёнка весом тридцать килограмм. Причём попаданий было три. Но одного она лишь подранила с первого выстрела и лишь вторым добила.
— Молодец! Ты просто снайпер…
Светке было приятно… А что? Я тоже люблю, когда меня хвалят. А кто не любит-то?
К входной двери в институт мы прислонились тем местом, где была дверь у кунга. Это чтобы удобнее было потом грузить наши трофеи.
— Ну, что? Пойдём что ли? Пистолет убери! Здесь уже безопасно. Стационарный ультразвуковой отпугиватель работает стабильно… Ну, а если что, я на стрёме всегда…
Светлана послушно убрала пистолет в нагрудный карман десантной куртки. Правда, этот карман у неё находился где-то в районе талии, но так даже было удобнее. Там она перетянула куртку ремнём, и пистолет соответственно прижимался ещё и этим ремнём. Удобно… Но надо будет потом девчонкам форму перешить, чтобы подогнать по размерам хоть как-то. Но об этом мы подумаем позже… Не сегодня…
Помня о том, что двери открыты, я потянул за ручку и угадал. Входная дверь нас впустила без всяких затруднений. Сразу шибанула вонь от обезьяньих экспериментов профессора.
Да… Отвык я уже от такого там, на свежем воздухе…
На всякий случай, чтобы не поднимать лишней паники, я громко крикнул:
— Эй! Есть кто дома?
Со второго этажа показалась Анна в белом халате и с автоматом в руках.
— Привет! А где Артур? — сразу спросила Светка.
— Он этого… Пленного охраняет… — Аня неопределённо махнул куда-то в сторону комнат второго этажа…
— А пленный что делает?
— Собирает карманные отпугиватели.
— Ну, это дело доброе и нужное. Ладно… Надо уже собираться…
— У меня всё собрано. Только много получилось.
— И чего ты там набрала?
— Понимаешь… Тут у них была не одна лаборатория. Они испытывали разные лекарства от разных болезней…
— Если места в машине хватит, то всё заберём… Только… Где ты на нашем маленьком кораблике будешь свою лабораторию строить? Об этом ты подумала?
— Я не знаю, но… Мы же где-нибудь на берегу найдём такое безопасное место, чтобы спокойно жить, работать…
— Боюсь, что нам не скоро удастся найти в этом мире такое место.
— А если найти остров и там обосноваться?
— Ты знаешь много островов в Чёрном море, где можно надёжно устроиться? Да и ненадёжно это по нынешним временам. Вулканы из ниоткуда возникают. Вчерашний остров завтра может уйти на дно. А посреди моря вылезет новое огнедышащее чудо, которое впоследствии может стать неплохим таким островом. Но дождаться того момента, когда на этом острове будет можно комфортно жить, боюсь, что нам не удастся.
— Ты всегда рисуешь такие страшные картины, что жить не хочется. Лучше бы ты остался как был, маленьким мальчишкой…
— Я так не считаю… Маленьким нынче быть трудно. Вон, у Светки спроси… Она знает…
Светлана фыркнула и пошла искать своего мужа…
Я вместе с нашей докторшей посмотрел количество коробок со всякими пробирками, склянками и препаратами, которые она приготовила к транспортировке.
Терпимо… Хотя и правда многовато получилось… Да ещё её слова о том, что всё это очень хрупкое, а значит надо грузить и возить бережно…
А ещё радиостанция… Мощная. И из-за этого довольно таки объёмная… И стационарный прибор… Но его надо будет демонтировать и грузить в последнюю очередь. Но на эту тему мы подумаем позже…
Пойду посмотрю, что там Артур с Николаем делают…
Ничего особенного я не увидел. Николай с паяльником монтировал очередной приборчик. А Светка, соскучившись по мужу, что-то щебетала ему со скоростью пулемётной очереди…
Ну и ладно… Теперь это уже его проблемы.
— А куда дели тело профессора?
— Отнесли в одну из пустующих комнат…
— А он не превратится в одного из монстров?
— Нет. Он же от гангрены умер. Сепсис и всё такое…
— Пойду, проверю!
— Сходи, сходи…
Артуру явно было все равно, куда я пойду и когда вернусь… Я стал методично обходить все комнаты. В одной из них и правда стояло кресло, в котором лежало тело, накрытое белой простынёй с бурыми пятнами. Я не стал разглядывать то, что находилось под тканью… Просто вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
В кабинете профессора всё было по-прежнему. Даже запах ароматного табачного дыма не выветрился. Ну хоть как-то, хоть чем-то заглушал привычную вонь вивария…
— Аня! А поесть у нас есть что-нибудь?
— Да, есть. Мы в принципе планировали обед через минут двадцать устроить…
— А где вы питаетесь?
— Здесь. Где же ещё?
— Вонь не мешает?
— А? Да уже как-то нет… Привыкли… Хотя в некоторые комнаты я до сих пор не могу заходить без мокрой повязки на лице…
— Пора уже отсюда сваливать… Но сначала надо поесть.
Я сейчас приготовлю всё. Но разносолов не жди! Консервы и галеты. Хлеба нет давно. Овощей тоже не завезли…
— Я понимаю…
— Иди, наших позови всех…
— Артур! Там Аня обед готовит. Вы тут заканчивайте помаленьку… В кабинете у профессора обедать будем…
— Да мы там и так всё время едим.
— Как у вас тут успехи?
— Да, вот… Коля уже пять штук собрал. Только батареек на все приборы не хватит.
— Ну я сейчас сбегаю в магазин за батарейками. Тебе какие? Наши или Дюраселл какой надо?
— Бери тогда уже Энерджайзер.
— Агась… Вставила свою шпильку маленькая Светка. — А мне того розового кролика с барабаном…
— У Дюраселл кролик тоже розовый.
— Ладно, если не будет Энерджайзера, бери Дюраселл…
Николай непонимающе следил за нашей беседой… Может он ещё не видел рекламы этих батареек? Хотя… Если он вырос за рубежом, то рекламу Дюраселл не мог не видеть… Их розовый кролик ещё с семидесятых годов рекламирует батарейки… Может Майкл удивляется тому, что мы знаем про этого кролика. Ведь рекламу импортных батареек в Советском союзе по телевизору не крутят. Ну и пусть удивляется… Я не планировал информировать его о том, кто мы и откуда…
— Ладно… Заканчивайте здесь! Анна ждать не будет. Хотите есть горячее, поспешите…
Решив перед обедом облегчиться. Я зашёл в туалет. Это была самая дальняя дверь. В конце коридора, прямо у выхода. Несмотря на советскую сантехнику и деревянный стульчак… Это всё же были удобства… Не сортир с дыркой во дворе, и не кустики у дороги… Как быстро мы потеряем все эти ненавязчивые удобства, к которым привыкали с детства? Сколько ещё времени простоят наши разрушенные города, пока не исчезнут под атакой зелёной природы? Вспомнились заросшие мхом и лесом заброшенные храмы Индии… Сколько нам ещё осталось цивилизованного наследия. На сколько нам хватит уже наделанных патронов к огнестрельному оружию? Кто будет гнать бензин и соляру из сырой нефти? Кто будет добывать из под земли эту самую нефть?
Блин… Чего это меня вдруг потянуло на размышления? Да… Сидя верхом на белом камне, всегда начинаешь думать, о чём-то глобальном… Я подтёрся, натянул штаны и спустил воду… Вернее попытался это сделать… Потому что воды в бачке не было…
Вот оно, первое отличие от удобного цивилизованного мира… Нечем смыть отходы в унитазе…
От глобальных туалетных мыслей меня оторвал шум…
Нехороший какой-то шум… Очень нехороший…
Звон разбитой посуды… Крик. Визг…
Выскакиваю из туалета и бегу на шум в направлении кабинета профессора… А там…
Картина маслом… Как в кино…
Артур лежит с окровавленной головой…
Анна стоит с испуганным видом, но держит в трясущихся руках автомат, наведённый на нашего пленника…
Николай стоит, схватит в охапку Светку. Левой рукой он обхватил её голову, а правой прижимает к её горлу какую-то острую железку. По тонкой шее девочки уже течёт алая струйка крови.
Бывший помощник профессора, агент ЦРУ, Майкл Миллер, он же Микола Мельник, взял в заложники нашу маленькую Светку…
— Всем бросить оружие! Я убью её! Шутки кончились. Мне терять нечего… Бросай автомат, дура!
Анна ничего ему не отвечала. Автомат по-прежнему дрожит в её руках… В переговоры вступаю я…
— Николай! Ты бы сам бросил свою железку на пол. Если хочешь уйти… Мы тебя отпустим…
— Бросай оружие! Или я отрежу ей голову.
— И чего ты этим добьёшься? Если ты убьёшь её, то я сразу же убью тебя.
— Ты на это не пойдёшь… Вам ведь важна жизнь этой девочки? Я слышал, как она разговаривала с тем парнем. Она слишком умная для своих лет… Слишком взрослая… Вы не позволите мне убить её…
— Ты успокойся, Коля! — я стараюсь говорить спокойно, чтобы не раздражать подонка…
Хотя внутри у меня всё кипит. Я сам не ангел. Я многих убил. Но я бы не стал угрожать ножом ребёнку, а тем более маленькой семилетней девочке…
— Ты хочешь уйти? Уходи! Мы тебя не будем даже пытаться остановить. Я тебе слово даю! Опусти нож… И уходи… Мы тебя не тронем. Если хочешь, можешь даже взять нашу машину. Там у входа стоит. Газ шестьдесят шестой. Заправлен. Оборудован. Там в кабине даже есть два пулемёта… Забирай!
— Брось оружие!
— Нет. Оружие я не брошу… и тебе не отдам. Потому что тогда ты убьёшь всех нас. Поэтому я и разговариваю с тобой, а не стреляю тебе в голову… Оставь девочку в покое!..
— Не подходи! — он задёргался лишь от одного моего шага, сделанного в его направлении.
Светка в его руках задёргалась. Он сжал её крепче. Его рука с железкой задрожала. На шее девочки появилась новая кровь…
Но я видел то, чего не видел злодей.
Светка не просто так дёргалась в его руках. Она уже достала из кармана свой Вальтер и держала его маленькой рукой, прижимая к себе, чтобы захватчику не было видно, что жертва уже не беззащитна.
Я отступил, чтобы не провоцировать Николая на новые активные действия. И вновь попытался его расслабить разговором.
— Коля! Давай разойдёмся по мирному! Ты — налево, мы — направо…
— Оружие на пол!
Да… С таким индивидуумом разговоры-переговоры вести бесполезно. Пока он не надела никаких бед, я решил сделать вид, что соглашаюсь с ним.
— Хорошо… Вот я сейчас медленно положу автомат на пол… Не нервничай! Видишь?
Я стал аккуратно опускать свой калаш на пол…
В этот момент Николай слегка расслабился…
А дальше всё стало мелькать так быстро, что уследить за событиями было возможно только, как при съёмке фильма при ярких вспышках стробоскопа… По кадрам…
Светка стреляет в ногу Николаю, прямо в ступню, через ботинок…
Николай дергается. Его правая рука всё-таки прочерчивает по шее девочки длинную борозду острой железкой…
Почти от самого пола, я навскидку. Практически не целясь стреляю в голову злодею…
Голова агента ЦРУ врывается множеством кровавых брызг. Его отшвыривает на стену…
Выронив пистолет и зажимая шею руками, Света оседает на пол. Из-под её маленьких ладоней, пульсируя, течёт кровь… Она открывает рот в беззвучном крике, но крика нет. Она лишь только хрипит…
Отбросив автомат, Анна бросается к упавшей девочке…
Стреляя из неудобной позы, я потерял равновесие и упал на пол…
Артур, с окровавленным лбом, из автомата в упор расстреливает уже мёртвое тело Николая.
Ну а после этого всё начало вертеться с уже обычной скоростью…
Подскочив к лежащей на полу Светке, я отталкиваю Анну, и начинаю «колдовать»…
— Смотри мне в глаза! Доверяй мне! Расслабься! Всё будет хорошо!
Я посылаю импульс за импульсом. Вижу зелёные отблески в расширенных от боли глазах девочки. На моих ладонях клубится зеленоватый туман. С кончиков пальцев срываются искры и бьют, бьют в шею раненой Светланы…
Я уже заставил остановиться кровь. Края раны неровные, но я внушаю себе и своей пациентке только одну мысль. чтобы всё восстановилось как было…
Лужа крови на полу уже достаточно большая. Хотя это может быть не только её кровь. Ведь труп Николая валяется рядом, тоже истекая кровью…
Но всё равно, кровопотеря у Светки большая. Сколько крови вообще в этом маленьком тельце? Полтора? Два литра?
Всё равно мало, по сравнению с количеством крови в организме взрослого мужчины…
Вспоминаю прошлые свои практики по «перекачиванию» своей крови в организм пациента…
Рана на шее уже почти затянулась… Я хватаю Светку за руку, и глядя ей в глаза, начинаю говорить… Слов уже нет… Несу какую-то чушь… Но мне надо сейчас постоянно быть с ней «на связи».
— Светик! Всё хорошо! Смотри только мне в глаза! Тебе уже не больно… Рану твою я залечил…
Она пытается мне что-то сказать, но я кладу палец на её губы, призывая к молчанию.
— Тебе сейчас нельзя говорить. Не тревожь повреждённое горло! Сейчас тебе станет легче! Ты мне веришь?
Она всего лишь моргает мне в ответ…
— А сейчас закрой глаза и постарайся заснуть! Тебе сейчас полезнее всего нужен сон и покой!
Я кладу свою окровавленную ладонь на лоб девочки и она засыпает. Но другой рукой продолжаю держать её за руку и качаю ей свою целебную кровь…
А потом всё начинает кружиться у меня в глазах. Теряя сознание, я вспоминаю слова старой цыганки в милицейской камере города Армавира: «Ты слишком много отдаёшь!»
После этого пол быстро летит на меня и бьёт в голову. Я опять куда-то плыву по чёрной реке безвременья…
Как мне надоело уже бродить во мраке своего подсознания… И каждый раз я не могу понять, это временно или навсегда… Куда я вернусь сегодня? И вернусь ли вообще куда-нибудь?
Каждый раз проваливаясь в небытие, я снова и снова проживаю всю свою прошлую жизнь… Все свои прошлые жизни… Сколько их уже было? Раз, два, три… А сколько их ещё будет?
Почему я попал в этот круг нескончаемых новых перерождений? Чем заслужил такую милость? Кто меня снова и снова, как утопленника за волосы вытаскивает из мутной воды реки времени, чтобы бросить опять туда же… Говорят, что в одну реку дважды не войти… Да… Потому что это уже другая вода и другая река…
Сознание возвращалось ко мне как-то прерывисто. И снова, как в клипе мелькают картинки, и звучит какофония непонятных шумов… Всё, как в тумане…Только колокольным звоном стучат внутри пустой головы отдельные звуки, не складываясь в осмысленные слова…
«О-о-о-о-о-о… А-а-а-а-а-а… Э-э-э-э-э… Ва-а-а-а-а-а-а…»
А потом всё крутится и вертится в этой, наполненной бессмысленными звуками голове… И я снова проваливаюсь в темноту…
К моим пересохшим губам что-то прикасается. По губам, по подбородку что-то течёт, не попадая в рот. А я так хочу пить… Но у меня нет никаких сил, разлепить слипшиеся губы… Нет… Мне это всё-таки удалось. Влага, вода, да хоть уксус… Что угодно, лишь бы пить, пить, пить…
Я почти захлёбываюсь… Женский незнакомый хрипловатый голос мне что-то говорит…
— Не торопись!
Открыв глаза. я вижу перед собой… Смерть? Её именно так и рисуют… Череп обтянутый бледною кожей, глубокие тёмные глазницы… Нет… Это только синяки под глазами… Глаза добрые… Знакомые такие глаза… Светка?
— Светка! Это ты?
— А что? Не похожа? Между прочим, это ты меня такой сделал.
— Я? Я лечил твою шею… Её порезал тот гад…
— Ну… Ты тогда так посмотрел на меня… А из твоих глаз как засверкают зелёные молнии… И ты так громко сказал: «Доверяй мне! Доверяй мне!»… Вот я и доверилась… А ты со мной такое сотворил…
Я уже пришёл в себя более или менее стал хоть что-то соображать. Следа от пореза на шее этой доходяги почти не осталось… Так… Белая полоска на фоне загорелой кожи… Но внешний вид этой девицы… Худая, бледная, длинная… Что?
— Светик! А скажи мне, пожалуйста: О чём ты думала, когда я тебе горло лечил?
— Ну-у… Я думала. Что хорошо бы ещё немного подрасти, пока появилась такая возможность… Прикинула, что сто шестьдесят или сто семьдесят сантиметров мне хватит…
— Ты — дура! Ты же меня чуть не убила…
— А ты ничего не путаешь, Саш? Это меня там чуть не убил этот упырь с железякой…
— И поэтому ты решила убить меня? А пока я тебя лечил, вытянула из меня последние жизненные силы для исполнения своих капризов…
Светлана замялась, попыталась сделать виноватый вид…
— Прости!.. Я больше так не буду!
— Вот и ходи теперь так.
— Как так?
— Как скелет на ножках… Худая и бледная. Ты себя уже в зеркале видела?
— Видела… Между прочим, ты не лучше выглядишь…
— И из-за кого это интересно я так выгляжу? Из-за взбалмошной девчонки, которая спит и видит, как бы поскорее вырасти…
— Я ничего не делала. А думать о том, чтобы вырасти поскорее, мне никто не может запретить…
— Но не во время лечения…
— Откуда я знала, когда можно об этом думать, а когда нельзя…
— Вот и ходи теперь, греми костями…
— Са-аш!
— И не сашкай тут мне!
— Котик!
— Мужа своего будешь так называть… Кстати, как он сам? У него там голова была вроде пробита…
— Жив-здоров… Анька ему пару швов наложила и зелёнкой намазала…
— В следующий раз, когда тебе какая-нибудь тварь горло перережет, я тоже зелёнкой тебе намажу…
— Саш! Давай рассуждать разумно и здраво! То что произошло. Уже произошло… Ну, виновата я, что во время серьёзной операции на горле умудрилась ещё думать о другом… Прости! Обратно уже не отмотать…
— Ну почему же? — ехидно ответил я. — Посмотри мне в глаза! Я сейчас тебя обратно в малявку превращу…
— Нет! — взвизгнула «малявка» и отскочила от меня подальше…
— Дай мне воды! — приказал я. — А ещё лучше крепкого горячего чая и сахару побольше…
Ничего не отвечая эта худая шпала метнулась вон из комнаты, в которой я лежал. А у меня вдруг так громко заурчало в животе, что я понял, если мне сейчас же не дадут поесть всего и много, то я немедленно сожру кого-нибудь из них…
Меня успели вовремя и чаем напоить, и кашей накормить. Так что бытового людоедства я не опустился… Светка увивалась вокруг меня, стараясь и так, и эдак мне угодить… А я рычал на неё, но уже не так зло, как вначале, а скорее так… по инерции.
Я уже и на себя в зеркало посмотреть успел… Светка немного преувеличила. В отличие от неё, я просто выглядел усталым, с синяками под глазами… Но не таким скелетиком-доходягой, как она… Вытянувшись в полтора раза, девочка превратилась в ходячее пособие по изучению костей человека. Плечи и локти просто торчали, а на костях рук и ног явно не хватало мышечной массы…
Исправить всё это можно, конечно… Но не сейчас. Мне сперва надо бы себя в порядок привести.
— Артур! Я думаю, что в одну ходку мы всё не увезём. А тем более твою жену надо ещё подлечить, как видишь… А у меня сил на это сейчас никаких нет. Везти её в таком виде, не советую… Не потому, что её по дороге ветром сдует или комары унесут. Просто за ней надо наблюдать постоянно, подлечивать и подправлять то, что она натворила.
— А это разве не ты с ней такое сделал?
— Стал бы я так над ней издеваться. Я же не враг, ни тебе, ни ей, ни себе… Просто эта… Девочка… Решила воспользоваться тем, что я начал лечить ей порезанное горло… И в процессе лечения стала добавлять свои хотелки… Типа стала внушать организму, что надо вырасти… Но она не рассчитала, что запасов у её организма на такой рост не хватит. Надо постепенно, день за днём добавляя по чуть-чуть… и при этом усиленно питаться и не напряггаться. А она… И себя изуродовала, и меня чуть не убила…
— Да. Я видел, как ты на пол упал… Вообще не дышал пару минут. Мы думали, что всё…
— Не дождётесь! Я ещё у ваших внуков на свадьбе плясать буду.
Ну, конечно же, в разговор не могла не влезть Светка.
— Са-аш! А долго тебе восстанавливаться надо?
— Год… Два…
— Ну. Са-аш!
— Месяц…
— А завтра сможешь начать?
— Смогу… Но я превращу тебя в лягушку… И ты будешь зелёная в пупырышках…
— Как в сказке, да?
— Нет. Как в болоте…
— Саша! — снова присоединился к разговору Артур. — Мы тогда с Анютой вывезем всё её медицинское барахло и радиостанцию… Останется только прибор и всё. Завтра-послезавтра за вами вернёмся. Еда есть. Воды я натаскал.
— Артур! Ты меня бросаешь? — Светлана попыталась сыграть обиженную маленькую девочку, но у неё ничего не получилось…
— После того, что ты сделала… Выпороть тебя — это будет мало…
— Но я…
— Чуть не убила Кота, да и сама чуть не погибла…
— Меня же. Мне же…
— Когда тебя спасали, ты постаралась сделать всё, чтобы Сашка не смог тебя спасти… Да и ему навредила…
Светка поникла. И, кажется, приготовилась плакать… Похоже, что мы всё-таки её достали…
— Ладно… — сказал я. — Останешься здесь до тех пор. Пока я не приду в норму и не смогу тебя вытащить из той задницы…
— Тощей такой задницы… — съязвил Артур.
— Да… Из той задницы в которую ты сама попала по своей дурости и легкомыслию… Поняла?
— Поняла…
— Будешь слушаться, и внимать моим рекомендациям?
— Буду… А ты мне поможешь?
— Помогу… чем смогу…
Артур с Анной уехали в тот же день. Мы со Светкой отъедались и отлёживались в основном.
Скуки ради я стал методично обыскивать всё здание. Кабинет за кабинетом. Комнату за комнатой… Не упускал ни малейшей мелочи и не пропустил ни одной детали. В результате появилось множество новых вопросов… В кабинете профессора был скрытый сейф. Даже не сейф, а так, железный ящик, вмурованный в стену, но снаружи замаскированный картиной на морскую тематику. Не Айвазовский конечно, и даже не Куинджи, но тоже красиво так, живенько… Зелёный островок посреди моря-океана… Волны плещут. Солнышко светит сквозь облака… И ощущение такое, что там тепло и уютно на этом острове…
Вот за этой красотой и прятался таинственный ящик, вмурованный в стену. Взрывать и взламывать его не пришлось… Ключи нашлись у профессора… Причём они так и лежали в кармане трупа… Пришлось измараться извлекая их. Погода стояла летняя и тёплая… Я бы даже сказал, что жаркая… Так что с трупом профессора и Николая, который лежал тут же, произошли определённые изменения… Тело Николая было посвежее. Да и обыскали мы его тщательно ещё при жизни… А вот профессор протёк всеми жидкостями организма… Но дело есть дело… Свернув в комок свою брезгливость, я методично обыскал мёртвое тело… А потом долго отмывал руки и связку ключей от въедливого трупного запаха, но кажется это было бесполезно…
Открыв сейф, я обнаружил там много чего интересного. И вопросов к уже мёртвым людям у меня было столько, что впору было уже поступать в магическую академию, чтобы выучиться на некроманта.
Но в связи с тем, что магических академий в этом мире я что-то не наблюдаю, вариант с некромантией отпадает. Придётся всё додумывать самому, раз нет возможности допросить фигурантов.
Пачка долларов не удивила… У какого профессора не лежала в девяностых годах пачка долларов в сейфе… Только разве у того, кто не занимался прикладной наукой, а изучал что-то отдалённое и непонятное для обывателей…
В советские времена было много «великих» учёных, которые занимались хрен знает чем… Которые больше стремились к тому, чтобы не допускать более молодых и более способных на их место… Такое удобное тёплое местечко, где и зарплата большая, и власть над сотрудниками незыблема… Потом все эти учёные куда-то пропали внезапно. И оказалось, что никто не знал и не понимал, чем они занимались на самом деле…
А ещё были папки с бумагами… С очень интересными бумагами. Даже я, человек далёкий от медицины, понял, что припрятанное Николаем в мусорном ведре — это всего лишь маленькая верхушка огромного айсберга. А вот здесь как раз были подробные и обстоятельные записи об исследованиях так рано умершего профессора. Боюсь, что нам будет очень его не хватать…
Но самым интересным был ещё один предмет, найденный мною…
Свеженький паспорт гражданина США на имя профессора и с его же лицом на цветной фотографии. Фамилия профессора английскими буквами выглядела ещё более устрашающе, чем на русском.
Что же из этого всего получается? А получается то, что профессора уже давно завербовали. И он уже дал своё согласие на выезд в США. Но только вот опоздал… Все опоздали.
Никто не рассчитывал, что события станут развиваться так быстро. А тут ещё кометы с метеоритами, и вулканы с землетрясениями…
Была такая поговорка в моём прошлом: «Что такое — не везёт? И как с этим бороться?»
Что такое не везёт уже видно, на примере происходящих в глобальном всеземном масштабе потрясений. А вот как с этим бороться пока никто не знает.
И я не знаю… Нет у меня опыта спасения мира. Я не супермен, и даже не Брюс Виллис… Куда мне до глобальных проблем человечества. Самим бы выжить хоть как то.
Ладно. Если я именно сейчас не собираюсь этим заниматься, то и думать об этом сейчас незачем.
А о чём тогда думать?
О чём думает молодой растущий организм?
Пожрать бы!
А вот это уже хорошая мысль.
— Светка! Жрать готовь! Да побольше!
Несмотря на то, что мы совсем недавно плотно позавтракали, есть хотелось с новой силой. Я настроил метаболизм своего организма на почти полное поглощение полезных элементов из принимаемой пищи… Пытался и Светкин организм на это настроить, но пока проверить не могу. Она по прежнему худая, но уже не такая бледная. Щёчки порозовели. Синяки под глазами пропали. Надо будет очередной сеанс провести с ней. Где-нибудь через часик после обеда.
Светлана присмирела. Вела себя послушно и не роптала на то, что я командовал и требовал чёткого исполнения моих указаний. Может, до неё всё-таки дошло, что меня надо слушаться, чтобы не превратиться в помесь Квазимоды с Чебурашкой.
После обеда состояние всегда доброе, расслабленное. Я провёл лёгкую диагностику своего организма. Всё вроде бы в норме… Значит можно и Светкой заняться…
Да… Что ни скажи, а модель мне попалась капризная… Как там говаривал Микеланджело Буонарроти: «Я беру кусок мрамора. И отсекаю всё лишнее…»
Так вот… Я отнюдь не Микеланджело, а Светка ни фига не кусок мрамора.
Она сначала решила, что я пластический хирург. Но я быстро ей объяснил, что не сиськи главное в этой жизни, а мозги.
Но чтобы она не включала свои мозги во время моих сеансов, и не мешала мне «колдовать», я попросту вводил её в состояние гипнотического сна, а потом уже работал с натурой. Она уже меня абсолютно не стеснялась. А мне так было удобнее работать. Ибо было видно сразу, что получается, а что нет. Я впервые творил вот так по живому.
Конечно я и в прошлом своём воплощении занимался модификацией тела… Но в основном это заключалось в том, что я давал сам себе установку на что-то, а потом, просыпаясь, обнаруживал изменения в своём теле. Правда, когда лечил кого-то другого, то видел, как двигались кости и зарастали раны…
А вот сейчас видя, как под кожей живого человека наливаются мышцы и смещаются, раздвигаясь, кости таза, сам не верю в то, что способен на такое…
Тело Светланы постепенно приобретало женственность. Конечно я ей не стал делать большую грудь. Сделал всё среднего размера, даже меньше среднего… Но красивой формы…
А ещё, выполнив всё-таки пожелание пациентки, уговорил её организм не выращивать на теле никаких волос, кроме как на голове. По нынешним временам это даже оправдано с точки зрения гигиены.
Сейчас Светлана уже не выглядела маленькой девочкой. На вид так лет шестнадцать-семнадцать. Правда. По прежнему ещё худая и костлявая, но… Как говорится: «Были бы кости, а мясо нарастёт.»
Устал… На лбу уже пот выступил… Пора заканчивать.
Я накрыл тело Светки чистой простынёй. Пусть поспит… Ей это полезно. Сон — как лекарство… А меня такая жажда настигла, что аж во рту пересохло…
Звон разбитого стекла я услышал, когда вливал в себя вторую кружку чая… Первая кружка проскочила, так и не удалив жажды…
Подхватив автомат, я выскочил в коридор…
Снова послышался звон стекла… Я понял, что звуки доносятся с первого этажа.
Странно. Прибор работает исправно… Нелюди не подходят к зданию близко…
Тогда кто?
Неужели монстры опять эволюционировали, и на них больше не действует ультразвук?
Попасть с первого этажа на второй можно только с одной стороны, от главного входа… Вторая лестница перекрыта решётками и замками… Я уже проверял её. Там никому не пробраться, не создав дополнительного шума. А шума оттуда нет…
Зато есть шум и голоса со стороны главного входа.
Я уже давно устроил в коридоре огневую точку. Вытащил лишнюю мебель, добавил всякого хлама из разных кабинетов.
Нет, я сначала вытаскивал всё лишнее из комнат, когда обыскивал здание. А уж потом, чтобы не валялось, собрал всё в кучу и соорудил, что-то вроде ДОТа… Конечно, это была слабая защита от пуль, но всё-таки хоть что-то… И вот пригодилось… Ещё даже не знаю против кого…
Бородатые мужчины, одетые кто во что горазд, но все же с автоматами, появились на втором этаже вполне ожидаемо для меня. Интересно, как удалось выжить этим молодым ещё людям среди полчищ кровожадных монстров? Судя по одежде — это не городские жители. Может где-то в горах, где оружие есть у каждого, и каждый мужчина умеет с ним обращаться… Они мне вроде бы не враги. И у меня нет никакого желания стрелять в этих людей. Людей и так осталось мало… Очень мало… Но они-то этого не знают, и могут начать стрелять просто так… В отличие от бойцов регулярной армии, это скорее всего, попросту ополченцы… Перемещались эти ополченцы, как кабаны в сухом лесу. Шум шагов стоял такой, что и мёртвые проснутся… Надеюсь, что они Светку не разбудят…
Сначала один осторожно выглянул, но не увидев в коридоре ничего, кроме кучи хлама, махнул рукой и на этаж вошли ещё двое… Надеюсь, что это все, кто пришёл? Не хотелось бы, чтобы ещё кто-то остался внизу прикрывать их.
Но, похоже, что нет больше никого. А эти трое стараются держаться кучно, поближе друг к другу…
Ну, ни фига себе… Да они просто боятся.
Был у меня один знакомый байкер в прошлой жзизни. Рассказывал он мне как-то историю из своей бурной молодости:
— Мы брали с собой побольше пива, и ехали ночью на кладбище…
— А зачем на кладбище-то? — спросил я его тогда…
— Как зачем? Мы там пили пиво… И боялись…
Вот, вот… Эти трое бородачей именно этим сейчас и занимались… Они боялись…
Но всё же стали продвигаться вперёд, поочерёдно заглядывая в каждую дверь…
Первая же комната, в которую они заглянули, это была наша покойницкая. Там лежали, пованивая, трупы профессора и его помощника.
Выскочили оттуда смелые боевики так быстро, что даже умудрились споткнуться друг об друга в дверях. И упасть в смешных позах теряя свои автоматы и рассыпая содержимое карманов…
Я чуть было не расхохотался, но всё же постарался сдерживать рвущийся наружу смех…
Всё же они быстро разобрались с этой щекотливой ситуацией, и подхватив оружие, поднялись на ноги. Коридор был длинный, и я не смог разобрать, о чём они возбуждённо говорят между собой… Тем более, что как мне показалось, они говорили на смеси русского и какого-то местного языка. Грузинского или абхазского? Я не знаю… Посовещавшись, и придя к какому-то решению, они решили продолжить исследование этого страшного места…
Ну, ну… Барабан им на шею и флаг им в…
Хрипловатый женский голос, прозвучавший в динамиках и колонках, развешанных по всему зданию, стал неожиданностью даже для меня… Я чуть не стал стрелять с испугу. Ведь я сопровождал своим автоматом каждое движение незваных гостей…
— Ко-от! Ты где? Я жрать хочу! Мяса хочу!..
Блин! Как не вовремя Светка проснулась. Ну, ещё бы она есть не хотела… Ведь я над ней пару часов колдовал расширяя, удлинняя и отращивая…
Наши гости оторопело застыли как вкопанные…
Позади меня скрипнула, открываясь дверь…
С криками и воплями ужаса, храбрые джигиты ломанулись на выход, отталкивая друг друга и чуть не застряв в дверях… На первом этаже снова послышался топот и звон разбитого стекла. Похоже, что вышли они через другое, ещё не разбитое окно…
Я обернулся, чтобы посмотреть, с чего это вдруг смелым абрекам захотелось побегать…
Ну, да… Я бы тоже обосрался, повстречав в заброшенном доме такое вот чудо…
Худая, бледная, голая Светка… Из одежды на ней была лишь белая простыня, сползающая с плеча… Не хватало только острой косы на плече…
Да ещё спросонья, она не переставая зевала, обнажая белые хищные зубки…
Я расхохотался в полный голос…
Да… Картина маслом… Призрак бродит по заброшенному институту… Ловит призрак местных аборигенов и ест их…
Ой, чувствую, что больше эти трое сюда не скоро сунутся, если вообще когда-нибудь осмелятся сюда придти… А новая легенда, о белой пожирательнице, появится в местных кругах, постоянно обрастая новыми подробностями…
— Ты чего ржёшь?
— Светка! Хватит голой бегать! Ты мне тут аборигенов напугала до усрачки. А я только хотел начать с ними переговоры…
— Какие аборигены? Ты о чём? Давай лучше поедим чего-нибудь…
— Ну, так возьми и приготовь.
— А ты?
— А я посмотрю, что они там сломали да разбили на первом этаже…
— Ты что, серьёзно? Кто-то приходил?
— Трое бородатых мужчин с автоматами… Местные по ходу… А ты тут голая бегаешь. У них так не принято… Вот они и убежали… Даже вон, смотри! Автомат кто-то из них потерял…
— Где?
— Пойдём, покажу!
Мы прошли в конец коридора и действительно обнаружили там АКМ с деревянным прикладом, а заодно и мохнатую папаху, утраченную на поле боя смелым джигитом…
— И правда… — удивлённо пробормотала Светка… — Ну, ладно… Я тогда одеваться побежала, и там разогрею чего-нибудь. Приходи минут через десять!
На первом этаже было два разбитых окна. Одно в самом дальнем конце коридора, а другое прямо рядом со входом. Я подошёл к входной двери и дёрнул за ручку. Дверь открылась безо всякого труда…
Сразу вспомнился Михаил Задорнов, и его знаменитое: «Ну, тупые!..» Вот на фига спрашивается было окна бить… Хотя… Если бы не разбитые стёкла, то я мог бы и не заметить проникновение на нашу территорию…
Расслабились мы. Привыкли, что шляются тут только упыри да нелюди… А про выживших забыли… Да… Расслабились.
И пора уже наверно нашим появиться. Второй день уж пошёл, как уехала наша шишига с первой партией груза…
Я прислушался… Да не может быть… С улицы, сквозь разбитое окно, донёсся шум автомобильного мотора…
На всякий случай я всё же подхватил автомат наизготовку, но осторожно выглянув в окно, понял, что это наши…
Артур приехал один. Он критически осмотрел обновлённую Светлану. А потом они надолго сплелись в объятиях… Их затянувшийся поцелуй был достоин «Оскара», но этого, кроме меня никто не увидит.
Кунг был максимально освобождён от посторонних грузов и мы начали демонтаж стационарного ультразвукового прибора.
Но перед этим озаботились и безопасностью периметра. Светлану, вооружённую автоматом, мы «закинули» на крышу шишиги. К тому же она была защищена сразу тремя карманными отпугивателями.
Кстати, насчёт этого у нас возник небольшой спор с Артуром. Я лично считал, что от количества компактных отпугивателей малой мощности их эффективность не увеличивается. И только при увеличении мощности устройства повышается коэффициент воздействия на приближающуюся нечисть… Но мне упорно пытались доказать, что увеличивая количества единичных приборов, повышается их суммарный эффект.
Так это или не так, но стоило нам отключить прибор, и начать сворачивать аппаратуру, как в ближайших кустах началось шевеление… Похоже, что моя теория всё же ближе к истине, но думать об этом было некогда.
Слегка выросшая и «потяжелевшая» Светлана, уже могла самостоятельно стрелять из автомата, без помощи своего «второго номера».
Стоя на крыше кунга, она не спеша выцеливала, и одиночными выстрелами поражала противников. Противников пока было не так много. И все были медленными топтунами. Проходя мимо с грузом, я оценил, что девушка послушалась моих советов и действовала по принципу «двух выстрелов». Первый выстрел — просто в цель. В тело, в ногу, хоть куда, лишь бы затормозить приближение монстра. а второй, более прицельный — «контрольный в голову».
Ладно. Пока всё нормально. Но это пока нет шустрых мартышек и чёрных горилл.
Надо бы нам уже поторапливаться. Но Артур опять включил своего «хомяка», и решил собрать все колонки и динамики, что были развешены по всему дому. Я пытался его убедить, что это не нужно. Приводил доводы, что колонки можно будет найти в другом месте, и самое главное мы уже взяли и погрузили, но он меня не слушал.
Спорить с жадным «хомяком» — трудное занятие…
Когда с улицы стали доноситься уже не одиночные выстрелы, а короткие очереди, я забеспокоился… И было отчего…
Выскочив из дверей, я сходу вступил в бой. Срезал черняшку, которая уже уцепилась за край крыши кунга… А потом подранил ещё одну мартышку, которая пыталась прыгнуть на крышу с разгону…
— Артур! К бою! — крикнул я зарвавшемуся «хомяку», продолжая стрелять.
Друг присоединился к нам незамедлительно.
Несмотря на то, что вокруг машины уже лежало с десяток разноцветных трупов, упыри и монстры не собирались кончаться.
— Пора сваливать! Артур! За руль! — скомандовал я.
Напарник на этот раз не стал со мною спорить.
— Светка! В кабину! Займись пулемётом!
И тоже беспрекословное подчинение. Вот что значит боевая обстановка и чёткие приказы командира.
Сам же я, уцепившись за боковую лесенку, взлетаю на крышу кабины. Там мы ещё с прапорщиком Мазуром приварили багажную корзину для канистр и прочего полезного скарба. Сейчас в корзине было всего две канистры, так что мне места вполне хватало. Устроившись поудобнее. Я постучал в крышу кабины и крикнул нашему водителю:
— Вперёд! Газуй, брат!
И мы стартовали… Дорога не была прямой и ровной, так что разогнаться побыстрее у нас не получалось. Пришлось пострелять в излишне шустрых «гаишников». Ну а кто ещё выскакивает из кустов в попытке остановить порядочных автомобилистов? Конечно, «гаишники»…
Где-то в стороне послышались автоматные очереди… Похоже это наши «гости» тоже с кем то воюют. Ну, что же… Удачи им в бою! Пусть выживут эти суеверные парни! Они не трусы. А то, что их напугала босоногая девица в белой простыне… Да я бы сам слинял, если бы идя по незнакомому заброшенному зданию, нарвался бы на такую непонятку… То, что не понятно — несёт потенциальную угрозу. И не разобравшись в этом — бояться не зазорно… выживет не тот, кто смело в бой идёт, а тот. Кто проявляет разумную осторожность. Кстати, их потрёпанный жизнью АКМ вместе с папахой, я оставил, прислонив снаружи около входной двери. Вернутся, найдут. А мне кажется, что они вернутся. Нормальные парни. Вон как бодро воюют где-то там в стороне…
Ещё минут через пять мы всё же смогли выехать на более-менее прямую дорогу, и погнали в сторону порта. Ветер приятно обдувал лицо… Все преследователи отстали. А новых впереди не видно.
Я снова стукнул по крыше, подавая сигнал… Артур притормозил. МЫ отключили все наши карманные приборы и по рации связались с «Акулой».
— Серёга! Мы уже в пути. Подходи к причалу! Скоро будем!
— Принял!
Ну, а дальше всё было буднично и привычно. Швартовка. Погрузка-загрузка, ну и так далее… Отдыхать некогда, надо работать. Поскорее загрузить нашу посудину и отвалить от этого берега. А куда? После решим… Главное вовремя смыться…
Маленькая Марта ходила вокруг большой Светки и молчала… Они уже разобрались, что по-прежнему остаются подругами. Но Марта была ошарашена, обижена и расстроена такими внезапными превращениями своей подруги.
Чувствую, что мне ещё придётся выдержать трудный разговор с этой девчонкой…
Неприятный разговор состоялся почти сразу после отхода нашего судна от берега. Серёга за штурвалом, Артур с ним рядом. О чём-то болтают… Девчонки, Анюта со Светой — варганят какой-то праздничный обед в честь полного воссоединения команды. Ну а расстроенная девочка Марта, увлекла меня в самый дальний угол нашего корабля, поближе к аппарели, и укоризненно спросила:
— Почему?
— Что, почему?
— Почему ты её сделал взрослой, а не меня…
— Понимаешь, Котёнок…
— Не смей меня так называть! Меня так только папа звал. — и тут её как прорвало… крупные, просто огромные слезинки побежали из её глаз по щекам, и она горько зарыдала…
Мне было реально жаль эту девочку. Сирота, оставшаяся одна в этом жестоком мире… К тому же, имея какое-то отношение к её матери, я считал её почти родной, и даже больше, почти своей дочерью, хотя никакого кровного родства у нас не было и быть не могло.
Я обнял её и прижал к груди… Какое-то время она плакала в моих объятиях, но вдруг внезапно отстранилась. И хоть и со слезами на глазах, но уже более спокойным и уверенным тоном, произнесла:
— Ты должен сделать меня такой же, как Светка!
— Ну, во-первых: Я тебе ничего не должен. Во-вторых: Я никому ничего не должен. А в-третьих…
— Но Светку…
— Светку чуть не убил злодей, почти перерезав ей горло. А когда я стал её лечить, эта дурочка, чуть не убила меня…
— Это как?
— А так… Я лечил её рану, а она, воспользовавшись этим, стала перенаправлять мою энергию на рост своего организма. Я этого не заметил и почти израсходовав свои силы, потерял сознание… Меня не было на этом свете почти сутки. Я был в безвременье и не знал, вернусь ли обратно.
— А что такое «безвременье»?
— Это то место, куда попадают души, умирая…
— Но ты вернулся…
— А мог и не вернуться…
— Но Светка…
— Ты бы видела её после того. как она выросла. Эта дурочка тоже могла умереть. Она была похожа на скелет, обтянутый кожей. В нашем времени, где почти все девушки увлечены так называемым «ЗОЖ», то есть — здоровым образом жизни, попадаются такие, которые постоянно считают себя толстыми. Подвергая себя всяческим диетам, вплоть до отказа от еды вовсе, они доводят себя до состояния живых мумий. Это скелеты обтянутые кожей… Долго такие не живут. Мне пришлось потратить ещё пару дней, чтобы с неимоверным усилием и избыточным расходом своих жизненных сил, привести эту дурочку, хоть в какое-то нормальное состояние.
— Но у тебя же получилось?
— Мне пришлось самому потерять килограмм десять, а заодно и слить ей пару литров своей крови, чтобы добиться хоть какого-то результата.
— Но может быть, через несколько дней ты сможешь…
— Марта! Может, ты сама собой подрастёшь? День за днём, год за годом… Сколько тебе сейчас? Десять? Одиннадцать?
— Скоро будет двенадцать…
— Когда? В следующем году?
— Нет… В конце этого…
— Неужели тебе так необходимо вот сразу взять и стать взрослой?
— Кот! Ты не понимаешь…
— Я не понимаю? Да мне самому неделю назад было двенадцать лет. Я повзрослел только для того, чтобы быть бойцом.
— А я хочу быть тебе боевой подругой! — она чуть ли не срывалась на крик…
— Но ты для меня, как дочь…
— Это меня и обижает больше всего… Ты не видишь во мне женщину… Когда все умерли, я осталась одна со Светкой. Она была намного меньше меня, и как я тогда думала, намного моложе. Почти что вдвое… Но она была смелой и сильной. У неё чувствовался внутренний стержень, который невозможно сломать… Она стала старшей в нашей маленькой команде. И я в неё поверила. Я ей поверила. Я поверила в её сказку про Артура. Когда она мне рассказывала про него — это и была сказка. Сказка про смелого и сильного принца. И этот принц был взрослым. Несмотря на то, что принц Артур был очень далеко, в Москве, но он знал, что здесь находится в опасности его Светка, которая ему то ли невеста, то ли жена…
Марта сделал небольшую паузу утирая слёзы и сопли…
— И этот принц, несмотря ни на что приедет и спасёт свою маленькую Светку! Как я ей тогда завидовала… Мы с ней вместе научились стрелять вдвоём… Я во всём помогала ей… А она каждый день снова и снова рассказывала про Артура. Когда мой отец, превратившись в монстра, хотел меня укусить, то именно Светка убила его… С тех пор я перестала говорить. Я не могла произнести ни слова… И я поняла, что у меня в этом мире больше не осталось никого, только Светка, и её сказка про далёкого принца…
Она снова шмыгнула носом…
— А потом появились вы с Артуром… Оказалось, что сказка и не сказка вовсе… И что все мечты сбываются… Артур действительно был именно таким, как рассказывала мне Светка. Большим, взрослым и сильным. И я снова завидовала Светке…
Марта замолчала… Я не перебивал её, не задавал ей лишних вопросов. Пусть выговорится. Но она тоже молчала, как будто задумавшись о чём-то или вспоминая что-то… А потом она решительно продолжила:
— Да. Я смотрела, как Светка запрыгнув на своего принца, обняв его за шею, целовала его… А я смотрела на всё это и завидовала ей… Но вот… Ко мне подошёл ты… Такой же маленький мальчишка, как и я… Но не такой, как я, а смелый, сильный и уверенный в себе. Ты взял меня за руку, и стал мне что-то говорить, говорить… Но не это главное… От тебя исходила какая-то внутренняя сила, какая-то тёплая энергия… Как это не называй, всё равно не передать словами то, что я тогда почувствовала… И ты… Ты вылечил меня от моей немоты, всего лишь взяв за руку… А ведь я уже думала, что никогда-никогда не смогу говорить, и на всю оставшуюся жизнь останусь немой…
Я даже не пытался вставить хоть слово в её монолог, так как понимал, что ей надо выговориться. А ещё я очень внимательно её слушал. Она раскрывалась передо мною. И чтобы в будущем не возникло никакого недопонимания, я внимательно слушал и пытался прочувствовать то, что чувствовала и чувствует сейчас эта маленькая девочка. Ведь воспринимая её желание стать взрослой, как очередной девичий каприз, я ошибался. Всё было намного глубже простого подросткового желания побыстрее вырасти…
— А потом и вообще произошло нечто фантастическое. Ты рассказал, что уже не первый раз перерождаешься в прошлом времени из своего, такого далёкого двадцать первого века. И в своём предыдущем перевоплощении, ты знал мою маму, и даже… Я не понимаю, как это могло быть, но ты пытался объяснить, что был в теле моей матери, в её сознании, её сознанием… Я до сих пор не могу в это поверить, но ты каждый раз творишь чудеса, и спасаешь тех, кому уже вроде и помочь ничем нельзя… Но это ещё не всё… Ты вдруг взял, и вырос… Сколько тебе сейчас? Семнадцать? Восемнадцать? А было сколько? Одиннадцать-двенадцать, как и мне сейчас… Вы уже все такие… Взрослые… А я? Я — ребёнок… Это… Это нечестно…
Она снова заплакала, а я опять попытался её утешить… Но, кажется, это было бесполезно…
— Марта! Солнышко!.. Всё будет хорошо… Ты тоже станешь взрослой, но…
Она вдруг резко отстранилась от меня…
— Прекрати разговаривать со мной, как с маленькой! Лучше сделай меня большой! Я… Я люблю тебя! Люблю с той поры, как увидела тебя в первый раз. И чем дальше. Тем сильнее… А ты⁉…
— Хорошо. Поговорим по-взрослому… То, что ты от меня требуешь — это не так просто сделать… И совсем не так просто. Как ты думаешь… Резкий гормональный всплеск в растущем женском организме — это очень плохо и вредно для организма… Крышу снесёт, только так. И ты можешь полностью потерять себя и стать ненормальной… Будешь лежать овощем и пускать слюни…
— Но Светка…
— Что Светка? Она уже была когда-то взрослой. И у неё только тело было маленькой девочки, а разум взрослой и опытной женщины, прошедшей уже и огонь, и воду… Это ей очень помогло… Но ты знаешь, как мне было трудно это сделать… А ещё… Мне было очень трудно с Ингой… С твоей мамой… Мне там тоже пришлось слегка «повзрослеть» её… И ни к чему хорошему это не привело… Стоило чуть ослабить контроль над ней, как она умудрялась на ровном месте находить себе проблемы, а мне всё время приходилось спасать её, вытаскивая из возникших ситуаций…
— А теперь ты будешь спасать меня! — уверенно заявила Марта.
Убеждённость в её взгляде, граничащая с безумством религиозного фанатика, дала мне понять, что связываться с девчонками — себе дороже… Слышал я одну фразу в советском фильме: «Если женщина что-то просит, надо ей это обязательно дать. Иначе она возьмет это сама.» Вот-вот… Примерно так… Конечно, сама она не сможет это взять… Хотя… Светка, вон, смогла меня подловить и заставить сделать всё так, как она хотела, несмотря на смертельную опасность, которой она подвергала в тот момент и себя, и меня…
И если уж девочка, девушка, женщина… Да хоть бы и бабушка, чёрт возьми, вбила себе что-то в голову, то переубедить её не удастся всем проповедникам мира. Она будет слушать, кивать, якобы соглашаясь, но всё равно будет стремиться, всё сделать по-своему…
Девочки — они такие девочки…
Да, пока эта безумно влюблённая в меня девочка не наделала глупостей, надо что-то делать…
Как говорили в старые времена? Если не можешь предотвратить пьянку… Возглавь её!
— Марта!
— Ну, чего?…
— Я постараюсь тебе помочь, но не такими революционными методами, как произошло со мною или со Светланой… До конца этого года, не спеша, последовательно, аккуратно… Я сделаю так, чтобы ты стала взрослой. Хотя бы достаточно взрослой, для того, чтобы сражаться рядом с нами на равных… Но для этого ты должна во всём меня слушаться и выполнять мои рекомендации.
— Я согласна! — быстро согласилась со мной маленькая интриганка, стараясь поймать меня на данном ей слове, пока я не передумал…
— Я думаю, на этом наш разговор закончен?
— Но…
— А об остальном мы с тобой поговорим после… Договорились?
— Да…
Не успел я закончить этот не очень приятный разговор с Мартой, как был пойман тощей Светкой и прижат ею в промежутке между шишигой и БРДМ.
— О чём вы так бурно с Мартой болтали?
— Всё о том же…
— О чём это?
— Глядя на тебя, она тоже хочет сразу стать большой и взрослой.
— Да ты что? Не смей этого делать! Она же ещё девочка совсем.
— Пару дней назад ты была такой же. Даже ещё мельче и моложе…
— Но ты же знаешь, что на самом деле — я взрослая женщина.
— Не в этом мире и не сейчас. Ты разве не заметила, что у тебя иногда башню рвёт, крышу сносит и гуси улетают с твоего чердака?
— Ты это о чём?
— Всё о том же… Гормоны в тебе кипят, бурлят и пенятся… Не выдерживают они такого бурного и быстрого роста организма…
— Ну и когда ты сможешь доделать моё тело?
— Не сегодня…
— Завтра?
— И не завтра… Мне нужно восстановиться. А это может занять непредсказуемо долгое количество времени…
— Сколько?
— Откуда я знаю? У меня, к сожалению, нет счётчика зарядки… Ты же видела, что я сам не знаю, когда у меня кончается заряд. Просто падаю и умираю…
— Видела… А когда ты сможешь восстановиться?
— Полностью?
— Да…
— Не знаю…
— А когда будешь знать?
— И этого я не знаю… Свет! Ты ещё не отошла от предыдущих экспериментов над своим телом. Тебе надо усиленно питаться, нарабатывать массу тела, чтобы потом было из чего лепить… Но в принципе, тебе даже я не нужен. Ты можешь безо всякого моего участия просто придерживаться белковой диеты и заниматься физическими упражнениями для укреплений мышц…
— Саша! Ты сейчас это серьёзно?
— Вполне… А ещё у меня к тебе вопрос немного щепетильный, но вполне медицинский.
— Задавай!
— У тебя уже кровь была?
— Какая кровь?
— Не придуривайся! Сама знаешь какая… Месячные у тебя уже были после того, как ты… подросла?…
— Ещё нет…
— Так вот… Только после того, как у тебя наладится всё с этим делом, и циклы станут регулярными, можно будет дальше что-то делать с твоим организмом и телом. А пока, как я и говорил: Усиленное питание и физические упражнения.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Если не веришь, поговори с Анной. Она у нас почти что доктор, да и к тому же она на педиатра училась. Она тебе как раз про это может подробно рассказать… И ещё одно… Постарайтесь с Артуром пока воздержаться от половых контактов…
— Почему?
— Об этом тоже тебе всё в подробностях может поведать наш доктор Анна. Кстати, она у нас ещё и кок на корабле… Ты на знаешь, когда кормить будут?
— Пойду, спрошу… Я тоже уже жрать хочу не по-детски…
— Вот видишь… Организм требует калорий. А калории — это кирпичики для будущего построения тела…
Не прошло и пяти минут, как я остался наедине с Анной. И произошло это в кунге шишиги, куда я зашёл, чтобы прилечь на матрасе и вытянуть свои натруженные ноги.
— Саша! Мне надо с тобой серьёзно поговорить…
— И о чём же?
Анна стала быстро раздеваться…
— Эй! Ты чего?
Но она уже умудрилась скинуть с себя почти всё, оставшись в трусах и лифчике. А потом, ловко расстегнув бюстгальтер, скинула и его…
— Ну и что? — сухо сказал я. Глядя на этот свовсем не эротический быстрый стриптиз…
— Сашенька! Посмотри на меня! Я ещё молодая…
— И что?
— А вот это… — она взялась руками за обвисшую грудь, — И это… — перенесла руки на некрасивые складки в районе талии… — А ещё и это… — она грустно «ущипнула» себя за довольно крупные бёдра…
— Я тебя понял. Ты снова хочешь стать молодой и красивой?
— Да. После того, как умер Павлик, мой сын… Я вообще не хотела жить… Я даже готова была умереть… Но вот… Появился Артур и спас меня. А потом Сергей… Он меня любил ещё тогда, когда я в школе училась в старших классах… И я… Я хочу снова стать такой же, как была тогда. в школе. Я хочу снова быть счастливой, и сделать счастливым Сергея…
— Ты сможешь обождать какое-то время? А то я сейчас просто не смогу сделать ничего путного. Ты же сама видела, как подло воспользовалась Светка моей попыткой вылечить её рану…
— Да. Я видела всё…
— Ты же видела, что я чуть не умер… Так что подожди немного… И я обещаю, что ты снова станешь молодой и красивой…
— Правда?
— Честное пионерское!
Артур подошёл ко мне после обеда и стал разводить какие-то непонятные замутки…
Я оборвал его и спросил?
— Сайгак! Ты чего хотел-то? Не ходи вокруг да около!..
— Светка…
— Да…
— Она сказала, что ты запретил нам с ней…
— Ты вообще. Нормальный человек? Она только ещё пару дней назад была семилетней дошкольницей…
— Ну, да…
— И то, что на самом деле оба вы старые и опытные, да и к тому же муж и жена, не даёт тебе повода торопить события… Её организм ещё не оформился. Надо подождать ещё хотя бы месяц. И если всё придёт в норму, то… А ещё все вопросы к Анне. Она у нас — детский доктор… Ты понял?
— Понял…
— И ко мне больше с этим вопросом лучше не подходи… Вы оба люди взрослые. И если вы считаете. Что долктора не надо слушать, то делайте, что хотите. Но я бы не рекомендовал. Хотя бы потому, что вы — одни из последних людей на Земле. И от вашего здоровья зависит не только здоровье ваших детей, но и вообще будущее всего человечества? Это тебе понятно?
— Да. Саша! спасибо! Прости! Я то что… Это всё Светка…
— Вот и объясни ей, что она одна из матерей-прородительниц будущего человечества. Она практически — Ева. А ты — почти что Адам.
— Пойду ей об этом скажу…
— Иди, иди…
Стоило Сергею подойти ко мне и завести разговор, как я тут же просто взбесился…
— Как вы меня сегодня все достали! Ваши сиськи, жопы и писькины дела…
— Ты чего, Сашка! Чего так взбеленился-то? Я просто хотел с тобой обговорить маршрут. Куда пойдём?
— Прости, капитан! Сорвался… Достали меня за сегодня все наши девочки, сразу и оптом… Да и Артур ещё добавил маслица в огонь… А куда пойдём? Давай двинем в сторону Турции! Горючки-то хватит нам?
— Вполне…
Мы ещё не успели далеко отойти от берега, как раздался довольно таки громкий взрыв… Брошенный нами на мели турецкий фрегат взлетел на воздух и развалился на несколько крупных кусков… При этом взрывы почему-то продолжились, но в более мелких масштабах… Хороший такой фейерверк получился… Зрелищный.
— И что это сейчас было? — спросил я у нашего бравого капитана…
— А хрен его знает…
— Скорее всего, — сказал подошедший Артур, — это сработала мой растяжка…
— Ну не хрена себе ты там гранату заложил… Иди это МОНка была?
— Да нет… Просто я там растяжку поставил внутри склада с артиллерийскими боеприпасами… И ещё несколько… В другой оружейной…
— Ну, ты монстр… Подорвать военный фрегат НАТО парой гранат… Это круто! И похоже, я знаю, кто там так нарвался… Ну, то есть… подорвался. Помнишь, я рассказывал про трёх храбрых джигитов, которых голая Светка напугала?
— Совсем голая? — напрягся Светкин муж.
— Ну-у… Нет! — я рассмеялся, — Не совсем голая… На ней была белая простыня. И выглядела она тогда страшнее смерти…
— Думаешь это они?
— Да больше некому, вроде бы… Сколько мы тут дней развлекаемся? И кроме всяких монстров никого не встретили…
— А Николай?
— Он не мог подорваться, потому что он уже мёртв.
— Да я не про это. Я про то, что кроме монстров ещё и Николай по округе бродил…
— Это не особо увеличивает процент выживших в этом районе.
— Ладно… Это уже всё равно… Там их всех на молекулы уже разнесло, так что наш спор уже бесполезен, так как правды мы никогда не узнаем.
— Ну, так куда мы идём, в конце-то концов? — настойчиво спросил наш капитан.
— А давай в Трабзон! Я слышал, что как раз в девяностых, все наши челноки именно туда и ездили за всякими шмотками и другими товарами народного потребления…
— Ага… А потом их втридорога продавали на всех рынках бывшего СССР.
— Это нам доллары нужны… А у нас и рублей-то нет… А ещё загранпаспорт…
— Доллары у меня есть… — с интригой в голосе произнёс я. — Со мною профессор покойный поделился… И паспорт у него там, в сейфе, тоже был. Паспорт гражданина США, с фотографией и длинной фамилией самого профессора.
— Разве? Я не помню там в сейфе ни долларов, ни паспортов.
— Ты про тот несгораемый шкаф, что на полу стоял? Нет. Там в стене был ещё один вмурован, поменьше размером. За картиной был спрятан… Кстати, картина симпатичная. Я её тоже прихватил. В кубрике повесим…
— Ты думаешь, что профессора завербовали?
— Да. Причём, давно уже. Раз успели и паспорт ему сделать, и корабль за ним снарядить. Я думаю, что и задание он от них уже получил. А может даже уже и выполнить смог. Я там ещё бумаги нашёл, но в этой латыни ни хрена не понимаю.
— Надо будет Ане показать. Может, она разберётся…
— А сколько до твоего Трабзона?
— Километров триста. Не больше…
— А там не будет торжественной перестрелки с местными пограничниками?
— А кто же его знает…
— Да, Кот… А ты умеешь поднять настроение.
— Ладно, парни… А когда уже обед будет? А то я просто с голода помираю…
На этот раз Серёга всё же рискнул отойти подальше от берега. Он строго придерживался выбранного курса, и никуда не сворачивал. Перед выходом в открытое море, он приказал всем надеть спасательный жилеты. А то мы и правда расслабились занимаясь каботажем вблизи черноморских берегов.
Каждый занимался своим делом.
Сергей, сверяясь с приборами, вёл корабль к назначенной цели…
Анна штудировала записи профессора, изъятые мною из потайного сейфа, а в перерывах ещё и готовила нам еду…
Артур во всём помогал капитану, заодно осваивая морскую науку…
Марта злилась и обижалась…
Мы со Светкой отъедались и отсыпались за троих…
Ну, не совсем так, конечно… Мы тоже работали. Работы на корабле всем хватало. А ещё мы чистили оружие, разбирали и раскладывали полезные ништяки набранные в разных городах Советского союза, выбрасывали за борт всё лишнее, освобождали место для новых трофеев, которые наверняка сможем набрать в турецком портовом городе.
Трабзон… Или как его раньше называли — Трапезунд. Старинный город с длинной историей… Помню, что тут и греки жили, и армяне, пока не пришли турки и не вырезали всех… Так что теперь — это турецкий город.
А я думал, что нам нужен корабль побольше. Потому что на нашем, с трудом помещаются две боевые транспортные единицы и экипаж из шести человек. И хотя увеличение экипажа мы пока не планируем, но кто знает, как всё дальше пойдёт…
Артур смог собрать стационарный отпугиватель на своей шишиге. Он и так раньше работал от автомобильного аккумулятора. Так что ничего особого изобретать не пришлось. Правда количество колонок и динамиков у нас было ограничено. Но именно их я и планировал прихватизировать в Трабзоне. А ещё там же думал набрать батареек на год вперёд для карманных приборчиков. Чтобы у каждого был свой индивидуальный отпугиватель монстров…
Светка занялась кройкой и шитьём. Она перекраивала десантную форму из больших мужских размеров под себя и Анну. Я предложил ей особо не стараться. Потому что Анна планировала слегка потерять свои размеры, а сама Светка слегка добавить себе размеров женских достоинств. На мои советы обе девушки сразу же обиделись. А Марта уже давно сказала, что ей ничего не надо перешивать и она вполне подождёт, когда вырастет, чтобы тогда уже заниматься всякой ерундой, подгоняя под себя военную форму.
Вот так мы и жили… Ну, то есть, вот так мы и плыли не спеша в сторону Турции…
Мы стояли втроём на мостике, вглядываясь вдаль… Море было пустынно… Небо серое… Волны небольшие… А настроение, почему-то гадкое…
— Надеюсь, что пираты ещё не завелись пока на просторах Чёрного моря… — глубокомысленно, куда-то в пустоту высказался Артур…
Я ещё из прошлой жизни помнил, что иногда мысль может легко стать материальной, поэтому подколол его?
— Конечно… Надейся…
— Ты что этим хочешь сказать?
— Типун тебе на язык! И не каркай! А то и вправду сейчас нарисуется на горизонте «Чёрная жемчужина» и Джек Воробей со своей командой мертвецов…
— Тьфу, тьфу, тьфу… — стал исправлять свою оплошность Артур.
А Сергей простодушно спросил:
— А кто такой Джек Воробей?
Сайгак стал пересказывать капитану содержание фильмов про пиратов Карибского моря. Я понял, что это надолго и спустился с мостика вниз, где снова вкусно пахло разогреваемыми мясными консервами.
Я уже не так часто испытывал чувство звериного голода, но ел всё равно много и часто. Организм требовал подпитки…
Процесс питания у нас давно уже перестал быть централизованным. Так, чтобы все вместе собрались за одним столом… Разве, что вечером, за ужином. Да и то… Кто-то на вахте. Марта периодически просто отказывалась от еды. Она до сих пор находилась в состоянии обиды на меня, а заодно и на всех остальных сразу… Вот это поведение меня и пугало больше всего… Подросток… Что поделать? А тем более в ней течёт кровь взбалмошной Инги Котти. Вот та умела находить кочки и канавы, на абсолютно ровной дороге… Надо будет снова поговорить с Мартой. А иначе она чего-нибудь отчебучит сгоряча… А нам это надо?
Анна накормила меня и Светку. А больше никто к нам и не присоединился…
После еды настроение доброе, расслабленное…
То ли от скуки, то ли ещё по какой причине, но я вдруг ни с того, ни с сего предложил Анне сеанс омолаживания прямо здесь и сейчас… А Светка меня поддержала, и заявила. Что будет участвовать и помогать «мастеру»… Мы пошли в кунг, чтобы нам никто больше не мешал.
Анна сразу попыталась раздеться, но я её остановил.
— Этого пока не надо делать. Сегодня у нас первый сеанс. Подготовительный. Мы не будем гнать события. Это только вот… — я кивнул на Светку, — нетерпеливые девицы готовы умереть за красоту. А мы за красоту умирать не будем. Поэтому всё будем делать не спеша…
Анна меня внимательно слушала. Светлана тоже слушала и не мешала. Она даже не возмутилась, когда я её привёл, как пример негативного использования коррекции тела.
— Сядь поудобнее, и расслабься!.. Руки положи на колени!.. Вот… Смотри мне прямо в глаза!
Я стал «уговаривать» организм Анюты запустить процесс регенерации и омоложения кожи мышечных тканей… Зелёные отблески в её глазах, давали мне понять, что мои ментальные посылы всё-таки доходят до неё…
Светка смотрела молча, и почти не дышала…
Минут через пять, я немного выдохся и решил закончить сегодняшний сеанс… И девушка была не против…
Я видел, что Светлана порывается что-то сказать, но не решилась и промолчала.
Вот и ладненько… Молодец! Если будет хорошо себя вести, то и с ней займусь на досуге…
Тревогу поднял Сергей, а оповестил нас всех об этом Артур. На горизонте прямо по курсу появилось неизвестное судно…
«Неужели, опять турки?» — пронеслась мысль. В принципе, мы достаточно отдалились от берегов СССР… Так что могут быть и турки. Или ещё какой корабль НАТО… Пока было не разглядеть ни флаг ни название. А по силуэтам я одно судно от другого не отличу…
Через некоторое время стало ясно, что движемся только мы, а неизвестное судно только дрейфует… Неужели снова «Летучий голландец»? Что-то много их стало в Чёрном море. Правильно, что Сергей отказывался идти ночами. Нынче можно наткнуться на кого угодно…
Вблизи корабль оказался намного больше нашего… Флага не было, но мы уже рассмотрели на борту название судна: «Михаил Ломоносов».
— Это не военное судно… — констатировал Артур. — Не видно ни ракет, ни пушек…
— Ты просто — капитан Очевидность, Артур! — припечатал его я.
— Это научно-исследовательское судно академии наук СССР. — сообщил нам наш настоящий капитан.
— Напоминает сцену из фильма «Пираты XX века». — снова вступил в разговор Артур. — На палубе никого… И никакого движения…
— Ну, мы тоже — не мирные моряки сухогруза.
— А кто будет старпомом, который в одиночку захватит пиратский корабль? — как бы пошутил Сергей.
— Судя по фильму… Его звали Серёжа. — отфутболил я ему шутку обратно.
— Да ну на фиг! Один не пойду.
— А ты и не пойдёшь… — сказал я ему. — Мы с Артуром пойдём. Ты нам здесь нужен. Вот когда зачистим судно он нежити, то и тебя пригласим. А так… Просто поближе нас подвези, а сам отойди подальше… Прикроешь нас, ежели чего с пулемётом…
— Мальчики! Вы опять будете кораблик на абордаж брать? — Светка с воинственным видом держала в руках автомат.
— Девочки сегодня танцуют отдельно! — отбрил я её попытку напроситься на приключения. — А отсюда можешь помочь. У нас ещё есть пулемёты.
— Но потом-то можно будет присоединиться?
— Светик! Мы ненадолго… — Артур всё ещё надеялся отговорить жену от рискованного мероприятия.
— Посмотрим… — хмуро сказала его супруга.
— Серёга! Обойди его вокруг. Может найдётся место для удобного проникновения… А то уж больно у него борта высокие…
— С другой стороны должен быть трап. И он может быть спущен. Давай, посмотрим…
На другой стороне судна мы обнаружили болтающиеся свободно тали, оставшиеся от спущенных на воду двух шлюпок. А так же вполне себе удобный штормтрап. По которому мы и забрались на высокий борт «Ломоносова».
Палуба была пуста. Но корабль был велик. Почти такой же, как и турецкий фрегат… Да… Есть где спрятаться… Так что не исключено наличие в его кубриках, рубках, трюмах и прочих помещениях неопределённо большого количества живности. Отсутствующие пара шлюпок, намекали на то, что кто-то всё-таки свалил с этого чумного корабля. Так что расслабляться не стоило от слова совсем…
Наша «акула» отошла от НИСа, и заняла позицию неподалёку. А мы отправились путешествовать по незнакомому кораблю…
Примерно за час мы зачистили весь корабль. Живых разумных не нашлось… Уничтожено чуть больше двадцати неразумных. Чёрных не было ни одного. Все как есть, вялые и медлительные. Но настырные и упрямые, как ослы… Если не удавалось с первого выстрела свалить монстра, то его тело продолжало идти в атаку, не снижая, и не увеличивая скорости. Пока не получало контрольный в голову.
На судне, возможно, было много чего интересного, но мы этого не знали, и понять не могли. Учёных среди нас не было. Я пытался найти хоть какие-нибудь полезные бумаги, но бумаг было много. А разобраться в них… Увы… Я не смог. И напарник мой мне ничем не смог помочь, ибо сам такой…
Пытаясь разобраться, мы перелопатили уже не один десяток килограмм научной макулатуры, но всё было без толку…
Тогда мы начали складывать всё более-менее пригодное для изучения в сумки, найденные в кубриках для экипажа. Вот уже с пяток полных сумок лежали, приготовленные к перемещению… Судовой журнал найти не удалось. Возможно, что его прихватили с собой те, кто эвакуировался на шлюпках.
Наверное, делать нам тут больше нечего, о чём я и сказал Артуру. Он был со мною вполне согласен…
Артур снова включил своего «хомяка» и набрал всякой оптики. Даже телескоп средних размеров хотел взять… На мой разумный вопрос: «Зачем?», отвечал односложно: «Надо!»…
Зато по поводу водолазного снаряжения, я с ним был полностью согласен. Тяжёлые костюмы для глубоководных погружений нам не осилить, ни в перевозке, ни в переноске. Ни в использовании. Потому что к ним прилагалось ещё много чего объёмного и неподъёмного. Зато акваланги мы решили забрать. И все баллоны к ним. Компрессор бы ещё прихватить не мешало, но его объём… Ладно… Посмотрим…
Что меня порадовало, это наличие всяких ружей для подводной охоты… И тут я себя чуть по лбу не ударил… Идиота кусок…
— Артур! Надо срочно найти оружейную комнату!
— Что такое?
— У них должно быть подводное оружие.
— Точно… Я же видел в интернете, что наши такое раньше других придумали. Ещё в восьмидесятых…
— Или даже раньше… Какие есть мысли? Где искать?
— Либо где-то здесь, либо ближе к рубке…
Оружейку мы нашли. Взломали… Слегка расстроились. Было видно, что половину оружейки уже кто-то выгреб… Возможно те, кто слинял на шлюпке… Так что нам досталось не так много… Но всем хватит.
Три автомата. И восемь пистолетов. Да и патроны есть в наличии, и для автомата, и для пистолета…
А патрончики-то для подводной стрельбы такие хитрые, что их где попало не найдёшь…
Это мы удачно зашли…
— А что это за ящики?
— Гранаты вроде бы…
— Ну-ка, открой!
Артур поддел крышку деревянного ящика, и мы увидели нечто странное. Да. Гранаты… Но, какие-то странные… С корпусом из белой пластмассы… К-51 — значилась маркировка на ящиках…
— Это что за хрень?
— А это, Артур, химическое оружие.
— Да ну…
— Правда, нелетального действия. Со слезоточивым газом…
— Ну и на хрена они здесь, на научно-исследовательском судне?
— А на фига здесь автоматы и пистолеты для подводного спецназа?
— Выходит, что судёнышко не совсем простое было?
— Или в этот рейс помимо научных дел выполняло ещё кое-какие государственные задачи, о которых нам знать не положено…
— Возьмём?
— Конечно… Хрен его знает, что может пригодиться в пути. Но на этом всё, Артур! Хватит хомячить! Пора валить. А то…
Договорить я не успел…
Звук ревуна прозвучал для нас неожиданно, когда мы находились во внутренних помещениях… Мы поспешили наверх… Бумаги с собою брать не стали, ибо Серёга панику просто так поднимать не будет. Но сумки с автоматами и пистолетами из рук уже нее выпускали… Это богатство, всем богатствам богатство…
На палубе я понял, что довольно сильно потемнело… И не потому, что приблизился вечер… Небо нахмурилось, ветер усилился. Но на удивление, море не штормило особо…
Меня это радовало. Я не особо люблю качку. Морской болезнью не страдаю, но… Всё же лучше, пока не особо качает…
Наша «Акула» болталась на волнах метрах в ста от нас. Было видно, что Серёга подаёт нам какие-то сигналы, но понять его я не мог. Попытка докричаться тоже не принесла успеха. Ветер относил все слова куда-то в сторону…
Чего-то я притупил… У меня же есть рация… Я достал из внутреннего кармана рацию и обнаружил, что она выключена…
Включив её я тут же услышал отборный военно-морской мат, в исполнении нашего морпеха…
Я стал вызывать его:
— Акула! Здесь Кот. Как слышишь? Приём…
— Кот! Какого чёрта… Рация…
— Серёга! Что случилось? Чего ты паникуешь?
Он стал махать рукой, указывая направление прямо по ходу нашего судна…
А из рации донеслось:
— Цунами!
Когда я глянул туда, куда указывал Серёга, мне аж поплохело… Широкая тёмная полоса, вроде бы находящаяся где-то далеко на горизонте, становилась всё шире…
— Артур! Похоже, что нам кирдык…
— Что?
— Вон туда глянь! Серёга сказал, что это цунами…
— Откуда цунами в Чёрном море?
— А хрен его знает… Бежим!
— Куда?
— В рубку! Хватай оружие и бегом! Шнелле! Шнелле!
Уже на бегу, друг почему-то спросил:
— А почему на немецком?
— А так быстрее доходит…
Забежав в рубку. Я тщательно закрыл за собой все защёлки, рычажки, в общем, всё, что было на металлических дверях.
Стало тихо. Ветра не слышно, на секунду показалось, что все опасности позади и нам ничего не угрожает.
Но картинка, открывающаяся за большими толстыми квадратными окнами, впереди по ходу судна, говорила об обратном…
Тёмная полоса ширилась и надвигалась на нас неумолимо и беспощадно…
— Это волна? — дрогнувшим голосом спросил Артур.
— Да. Волна… О-о-очень большая волна… Цунами называется.
— А чего она тёмная… Там же наверху должны быть такие… белые… Их ещё барашками называют.
— Ага… Это у берега они такие… С белым наверху… А здесь никаких баранов нет, кроме нас с тобой.
— А с чего это мы бараны?
— А с того, что только бараны надеются выжить посреди моря на дрейфующем корабле, когда на них надвигается такая хрень…
А между тем волны стали больше. И мы вместе с судном стали переваливаться с волны на волну… Вверх-вниз, вверх-вниз…
Но это были ещё цветочки… Потому что уже стало заметно, как огромная тёмная стена о-о-очень большой волны надвигается на нас. Нам это хорошо было видно, так как волна шла на нас прямо по курсу.
Ближе…
Ещё ближе…
— Держись! — крикнул я другу…
Нос нашего корабля стал задираться всё выше и выше… Теперь мы смотрели прямо в небо… А корабль забирался всё выше и выше… Хрупкое и маленькое, по сравнению с огромными волнами, наше судёнышко скрипело, хрустело и грозило рассыпаться на маленькие кусочки… Но мы по-прежнему поднимались… Казалось, что наш подъём на вершину этой волны длится целую вечность…
Но вот ненадолго мы как будто зависли достигнув самой верхней точки…
И вдруг всё внезапно рухнуло вниз…
А желудок наоборот рванул вверх… И я сразу пожалел, что недавно очень сытно поел… Но заморачиваться по поводу морской болезни мне было абсолютно некогда… Я вцепился руками в какие-то поручни, а ногами упёрся во всё то что можно…
Наш корабль падал вниз… Неумолимо быстро приближалась тёмная вода… Казалось, что мы сейчас нырнём под воду, глубоко-глубоко…
И мы нырнули… Нос корабля глубоко ушёл под воду… Тонны пенной воды ударили нам прямо в стёкла рубки… Но видимо стёкла были рассчитаны на такие удары, и выдержали…
Словно пенопластовый поплавок мы снова вынырнули… Но радоваться было рано… Следующая волна, накатывающаяся на нас была не меньше предыдущей, если не больше…
И снова мы ползём, как в той бравой советской песне: «Всё выше! И выше! И выше!..»
Я вдруг поймал себя на мысли, что мне совсем-совсем не страшно…
Переваливаясь с волны на волну, мы преодолели самые большие и страшные волны… Постепенно эти «качели» становились всё слабее и слабее… Наконец всё закончилось…
Мы находились практически на спокойной воде… Небольшие волны не в счёт… Мы их уже не замечали, как факт…
Всё закончилось? Даже не верится… Но впереди больше не видно ничего подозрительного. Мы перескочили через самые большие волны… А цунами, даже не заметив нас, пошло себе дальше, в сторону турецкого берега… Похоже, что она (оно) именно там, на берегу, собирается творить свои тёмные дела…
— Дай закурить, Артур!
— Ты же не куришь, Сань… — сказал друг, протягивая мне сигарету…
Я прикурил от протянутой мне зажигалки, глубоко затянулся и ответил:
— Не курю… — и снова глубоко затянувшись, закашлялся…
— А где наши? — вдруг спросил Артур.
— Отсюда не видно… Пошли на палубу… Осмотримся…
Выйдя на палубу, мы забрались как можно выше… Но, несмотря на мощные бинокли, которые у нас были с собой, мы не смогли обнаружить в зоне прямой видимости нашу маленькую «Акулу»…
Методично, метр за метром, градус за градусом мы обшаривали горизонт. Но всё было зря… Наших нигде не было видно…
— Саня! А тебе не кажется, что наш «Михайло», как то не так себя ведёт?
— Ты про что это?
— А вот про что?
Артур вынул магазин из своего пистолета, выщелкнул один из патронов и бросил его на палубу…
Патрон покатился, всё ускоряясь, пока не остановился упёршись в переборку…
— Мы, что? Тонем?
— Да, похоже на то. Судно уже накренилось. Корма ниже носа… Кажется, пока мы занимались сёрфингом на этих волнах, мы набрали лишней воды…
— Я человек сухопутный, но как-то слышал, что перед штормом надо было задраить все люки и прочие открытые дверцы. Хрен его знает как это тут называется.
— Ну, правильно. Экипаж на таком корабле должен быть человек сто. А мы тут вдвоём, всё равно бы ничего не успели…
— Ну, так что? Полундра? Так, кажется, говорят опытные морские волки, типа нашего морпеха. Лишь бы с ними было всё в порядке.
— Я тоже об этом думаю постоянно. У меня там всё-таки жена…
— Ну, что же… Спасайся, кто может! Пойдём искать плавсредство для нашего с тобой спасения.
— А может просто попробуем…
— Что? Завести мотор, и на тонущем судне дойти до ближайшего берега? Не получится. Борьба за плавучесть судна — занятие не для двух человек. Тут команда нужна. И ещё… Ты знаешь, как раскочегарить дизель этого судна?
— Нет…
— Тогда, заткнись! И пошли искать лодку, шлюпку, или что тут ещё осталось. Не забудь сумки с оружием. Думаю, что оно нам ещё пригодится…
На двух шлюпках слиняли с корабля выжившие члены экипажа… Но на корабле ещё должны были остаться пара шлюпок и малый катер…
Увы… Катание на волнах, не прошло даром для всего, что оставалось на палубе. Катер просто куда-то за борт смыло. Одна из шлюпок сорвалась с крепления и была повреждена… Но последняя шлюпка, вроде бы ещё цела…
— Предлагаю дать имя этой шлюпке! — торжественно произнёс я. — Давай назовём её: «Последняя надежда».
— Да мне пофиг… — пробурчал Артур снимая с лодки чехол…
Кое-как нам удалось справиться с незнакомыми нам раньше приспособлениями и начать спуск шлюпки на воду… Предварительно мы закинули в шлюпку всё натрофеенное оружие и бумаги, собранные у местных учёных. Запасы питьевой воды и какая-то еда в шлюпке была.
— Давай в шлюпку! А я тебя буду на воду опускать…
Артур выполнил мой приказ, и забрав у меня автомат влез в шлюпку… А я стал крутить лебёдку…
Наш кораблик уже заметно накренился. Корма уже почти скрылась под водой. По крайней мере, волны уже легко перехлёстывали через фальшборт и леера… Блин… Откуда в голове всплывают все эти термины? То ли от Серёги нахватался, то ли читал когда-то в детстве про корабли и прочую морскую беллетристику…
Наконец шлюпка легла на воду… Артур отцепил тали и стал работать вёслами, отгребая подальше от борта «Ломоносова»… Я пытался попасть в шлюпку «не замочив ног», спустившись по штормтрапу, но Артуру не удалось в одиночку управлять большой шлюпкой, рассчитанной как минимум человек на двадцать…
Пришлось мне попросту плюхнуться в зелёные воды Чёрного моря, подняв туеву хучу брызг… Спасательный жилет не дал мне глубоко погрузиться, но мокрая одежда доставляла кучу неудобств. Но в конце концов, нам со шлюпкой всё же суждено было встретиться, и при помощи друга я выбрался из воды.
Артур стал отгребать подальше от тонущего корабля, а я стал раздеваться. Оставшись лишь в трусах и тельнике, я снова надел на себя спасжилет. А обернувшись, увидел, что большой корабль уже наполовину погрузился в воду… Нос задрался вверх, а погружение ускорилось.
Я взялся за вёсла, и на пару с Артуром мы отгребли подальше от того места, где нас вполне могло бы утянуть под воду вместе с тонущим кораблём…
Через несколько минут всё закончилось. На зелёной глади моря осталась только наша шлюпка. Будто и не было никогда никакого корабля…
Но нет… То тут, то там всплывал всякий плавучий мусор, да расползалось по воде радужной плёнкой то ли масло, то ли соляра с затонувшего на наших глазах корабля…
— Ну, вот… Теперь точно, как в фильме «Пираты XX века»… Корабль затонул, мы в лодке, а в море разлилась солярка…
— Там в кино солярка загорелась…
— Тогда давай грести отсюда, пока тут не полыхнуло…
— Но соляра вроде бы так не загорается…
— Зато если загорится, то уже хрен потушишь…
— А с чего ей загораться? Там же в кино фальшфейером подожгли. А у нас даже спичек сухих нет.
— Почему нет, Артур? У меня есть… Вот. В презервативе замотаны… Сухие.
— Блин! И ты молчал… Я курить хочу, как не знаю кто.
— А сигареты-то ты не промочил?
— Я же не нырял в воду…
— А спички почему промокли?
— От пота…
Мы гребли по очереди, сменяясь через некоторое время. Направление к турецкому берегу определили типа по солнцу, а на самом деле на глазок.
Гребём себе помаленьку. Небо тёмное от непонятной такой хмари. Туч нет. дождь не идёт. А хмарь есть… Но светло… Судя по часам ещё не вечер…
Периодически пытаемся вызвать по рации наших, но в эфире тишина… Практически тишина… Там что-то шумит, трещит и щёлкает… Но это всё какой-то непонятный фон… А с нашими никак не удаётся связаться… Обидно…
Тот, кто не гребёт, одновременно и на руле и вперёдсмотрящий. Мощный флотский бинокль позволяет до горизонта обшаривать взглядом поверхность моря…
— Вижу на горизонте судно…
— Наши?
— Далеко ещё… Не видно… Левее прими. Вроде бы судно на месте стоит, дрейфует…
Ещё целый час мы сменяясь гребли к обнаруженному нами кораблику, который оказался небольшим катером под турецким флагом…
Катерок явно пострадал от прошедших недавно больших волн, и был пуст… Никого не было, ни живых, ни мёртвых… Подгребли вплотную и не только умудрились зацепиться, но и кое-как пришвартовались… Ни я, ни Артур ни разу не моряки. Поэтому пришлось выдумывать всякие узлы… Серёга бы на нас ржал бы дней пять без остановки. А ещё обозвал бы сухопутными крысами… Но я даже был бы не против… Лишь бы найти наших потеряшек…
Судёнышко с виду даже было исправно… Но ещё полчаса прошло, прежде чем мы сумели разобраться, что к чему…
Когда нам удалось всё же раскочегарить этого найдёныша, мы просто возликовали…
Все наши трофеи мы уже переместили из шлюпки на катер. А шлюпку так и оставили, привязав покрепче…
Артур объявил себя капитаном третьего ранга, хотя я ему говорил, что майор МВД никак не приравнивается к военно-морским званиям. И его большая звёздочка на погоне, даже не сравнится с двумя маленькими мичманскими по важности на флоте…
Смех смехом, а двигаться мы стали бодрее, хотя и не гнали по волнам… Рисковать не хотелось, а грести руками уже надоело…
Нашу «Акулу» мы обнаружили совершенно случайно, примерно через час… Радость омрачало лишь то, что наши были не одни, а в компании. И компания эта мне сразу не понравилась…
В бинокль легко можно было рассмотреть красный турецкий флаг, на корабле, что стоял рядом с нашим. Точно такой же флаг, что по-прежнему болтался у нас на корме. Мы не стали ничего изобретать и оставили его на своём месте. Тем более, что мы всё-таки находимся в турецких территориальных водах. Хрен его знает, может на турок вирус не подействовал. Или упыри с вурдалаками у них быстро высохли на жарком южном солнышке…
Мы немедленно приготовились к бою, хотя шансов выиграть этот предстоящий морской бой у нас было не так много… Так как корабль, стоящий возле нашего, был натуральной подводной лодкой…
Из автомата, и даже из пулемёта такого врага не поразить…
Но пока было далековато. И даже при помощи бинокля не было видно никаких следов боевых действий…
— Артур! Я думаю, что там какая-то хитрая ситуация. Либо турки хотят захватить нашу «Акулу» неповреждённой…
— Либо уже захватили…
— Нет. Я разглядел Серёгу на мостике с пулемётом. Похоже, что пока ещё он ведёт какие-то переговоры.
— С кем?
— А на подводной лодке торчат несколько тел… Явно пытаются о чём-то договорится с нашим морпехом.
— Думаешь, у них получится?
— Вряд ли. Он скорее, как «Варяг», затопит свою «Акулу», но не сдастся врагу.
— А как же девчонки?
Ты думаешь, что он перед тем, как затопить свой корабль, отдаст на поругание наших девочек?
— Не отдаст.
— А может ты думаешь, что твоя Светка согласится попасть в Туретчину в качестве полонянки?
— Да, нет… Она будет драться до конца.
— Я думаю, что туркам что-то надо.
— Вряд ли это моя шишига или БРДМ… Скорее всего, именно наши женщины и есть тот приз, которые турки хотят захватить не повредив. Потому что потопить наш кораблик для них никакого труда не составит…
— Согласен! Что делать-то будем?
— А хрен его знает…
— Если они нас пока не заметили, то это ненадолго… К тому же у нас флаг турецкий на корме… Но… Без хитрости нам с ними не справиться. Я у них на палубе заметил примерно три-четыре человека… Ещё заметил, что дверь в башню открыта… Там внутри, я знаю, есть ещё люк, который задраивается более плотно… Так что мало влезть в башенку, или как она там у них называется, надо ещё и в люк пробраться…
— И что ты предлагаешь?
— Артур! Ты с аквалангом как… Умеешь обращаться?
— Ну… Нырял как-то в Красном море…
— Ничего. Нырнёшь и в Чёрном. Иди пока разберись с тем, что мы затрофеили там, на «Ломоносове». Бери с собой подводный автомат и два пистолета.
— А два зачем?
— Они четырёхзарядные. Перезаряжать будет некогда.
— Понял…
— Разберись с аквалангом. Нам не надо ни глубоко, ни далеко… Но тебе надо будет заранее погрузиться под воду и держаться за корабль. А я в наглую пойду прямо к ним… Пока я буду трахать им мозг и отвлекать внимание… Твоя задача проникнуть к ним с тыла и… Ну а дальше… Действуй по обстановке… Лучше бы я пошёл, но боюсь, что ты с ними долго не сможешь попусту разговаривать. У тебя как с английским…
— Так себе… Пара фраз, типа чё почём, хоккей с мячом…
— Вот поэтому мне придётся… Я думаю, что надо воспользоваться личиной агента Смита… Или Николая… Как его там… Майкл Миллер.
— Я пошёл готовиться…
— Артур! Возьми с собой ещё и гранат. Помню, что ты неплохо так заминировал турецкий фрегат двумя гранатами, так, что его потом на части разнесло…
— Сашка! Там же подлодка… Может их забросать теми пластмассовыми гранатами со слезогонкой…
— А вот это неплохая мысль…
— Только надо чтобы сразу в люк… Чтобы поглубже… Ну и пару Ф-1 им вдогонку…
— Постараюсь… Но я же не волшебник…
— Ты, давай, не прибедняйся… По крайней мере, когда я начну их отстреливать, то у тебя пойдёт время действовать… Думаю, что на пару минут я смогу отвлечь их на себя… А там ещё и Серёга, я думаю, что присоединится…
Минут десять ушло на подготовку нашего боевого пловца… Морской котик, блин, доморощенный… Смешно… Два сухопутных профана собираются воевать с элитой турецких военно-морских сил… Фантастика для детей младшего школьного возраста…
Остаётся только уповать на то, что везёт по жизни дуракам и пьяницам… Так может нам вдвойне тогда повезёт?
Чего-то меня нервяк пробивает… Аж потряхивает… Адреналин уже забурлил в крови… Надо бы успокоиться. Мне же ещё с турками болтать. Не надо им показывать своё беспокойство. Жаль, что выпить ничего нет…
— Артур! У тебя выпить есть?
— Есть…
— Блин… Откуда?…
— Фляжка с собой. Я туда какого-то рома налил… Кажется «Гавана Клаб».
— Ты — мой спаситель! Дай глотнуть!
Я отпил добрый глоток рома из фляжки… По жилам, по венам побежали струйки жидкого огня… И мне реально стало немного полегче… Я передал фляжку другу, и он тоже отхлебнул от души.
— Ну… С Богом! Ныряй и держись крепче, чтобы тебя под наши винты не затянуло…
— Постараюсь…
Артур погрузился под воду ближе к носу нашего катерка… Я двинул рычаг газа вперёд, и помчался, держа курс прямо на подводную лодку…
Эх! Опять авантюра… Вся жизнь — сплошной экспромт…
И хотя мы с Артуром обговаривали какие-то наши действия, но по большому счёту, никакого толкового плана у нас не было. Так что действовали мы наобум лазаря…
Несмотря на это, я тупо пёр прямо на турецкую подлодку, не сворачивая.
И, конечно же, через некоторое время меня заметили… Спасибо им, конечно, что сразу стрелять не стали… Но всё-таки на меня наставили пулемёт и пару автоматов.
Турок, что стоял выше всех, прямо на самом верху рубки, что-то говорил в мою сторону, используя то ли рупор, то ли мегафон, но его слов я всё равно не понимал… Потому что по-турецки ни бум-бум…
Я просто помахал ему рукой, не прерывая своего движения в его сторону…
Тогда он отдал команду пулемётчику, что находился рядом с ним… Пулемёт заработал. И длинная очередь прочертила полосу прямо перед носом нашего катера…
Я чуть снизил скорость и высунулся так, чтобы меня было хорошо видно, и поднял обе руки, демонстрируя отсутствие оружия.
На мне был сверху надет красный турецкий спасательный жилет, так что заметный десантный тельник было не видно. Десантные тельняшки, в которых мы все щеголяли, кроме морпеха и Анны, в большом ассортименте были у Артура в шишиге. Серёга носил морскую чёрно-белую и свою Аню одел соответственно.
Катер всё ближе подплывал к подлодке. Больше в мою сторону никто не стрелял, просто наблюдая за мной… Расстояние между нами уже совсем небольшое… Я заглушил двигатель, двигаясь дальше по инерции. Это был один из сигналов оговоренных с Артуром, означавший готовность к действиям…
Ко мне снова обратились по-турецки с рубки…
— Ай донт спик туркиш… Спик инглиш?
Заминка… Это хорошо. Каждая заминка — это монетка в копилку нашего успеха…
Наконец, после небольшой суеты у входа в рубку, появился ещё один военный в таком же как и у меня, красном спасжилете.
Итого… Уже пять человек наверху… Интересно, сколько всего их выжило внутри этой субмарины? Подлодка не самая большая. У наших на такой вот дизельной субмарине примерно человек семьдесят экипажа… Допустим, что у них примерно столько же… Раз они так себя вольготно ведут, значит всех, кто переродился. Они уже зачистили. Стандартный процент выживших — примерно один к десяти… Так что вряд ли их тут больше семи-восьми человек. А может и меньше. Сейчас на палубе — пять…
Я умудрился так расположить свой катерок, чтобы меня не было видно с нашей «Акулы», а мне соответственно не было видно ни Серёги, ни нашего корабля. Теперь, если начнётся стрельба, то рубка подводной лодки будет нас друг от друга закрывать, и не даст нам попасть под «дружественный огонь».
Ну, что же… продолжаем разговор…
— Ю спик инглиш?
— Йес! Ай спик инглиш. Ху ар ю?
А дальше наш диалог проходил на довольно ломаном английском. Я сразу сообразил, что для моего собеседника английский тоже не родной. Похоже, он тоже понял, что я не носитель этого языка. Так что наш последующий разговор напоминал общение глухонемого со слепым.
— Я есть америкэн ситизен. Джон Смит. Туркиш фрегат сел на мель у берегов Джорджии. Сухум… Никто не выжил.
— Имя фрегата?
А хрен его знает, как назывался тот турецкий корабль… Как то не успел об этом спросить Смита. Не до того было… Стоп… На борту был номер… Номер… Я вспомнил номер на борту.
— Номер двести сорок. Имя не знаю.
Турки о чём-то стали переговариваться между собой. А я наблюдал за ними. Они сделали большую ошибку… Всё внимание их было обращено на меня. Поэтому они даже не заметили. Как ближе к корме, на их судне появился новый персонаж…
Сейчас со стороны Артур смотрелся даже немного комично… Практически голый. Лишь в трусах и тельняшке без рукавов… А ещё на нём была разгрузка с подсумками для гранат… Автомат за спиной. В правой руке пистолет. Второй пистолет за поясом в лёгкой кобуре… Голый вояка…
Интересно, акваланг с баллонами и прочим он утопил?… Жалко… Мы всего два комплекта взяли с научного корабля…
Пока турки меж собою общались, Артур почти вплотную приблизился в рубке, и стал невидимым для экипажа подлодки… Те, что сверху все смотрели на меня, а двое внизу, стояли у двери в рубку…
Я прикинул, что если протяну руку, то мой автомат, скрытый от интуристов, окажется у меня в руке буквально в доли секунды… Но будут ли у меня эти доли секунды?
Наконец турки закончили обсуждать мои слова. И англоговорящий снова обратился ко мне:
— Поднимайтесь к нам на борт. Оружие с собой не брать… Руки держите так, чтобы мы могли видеть.
— Йес! Я понял.
И тут я придумал, как чуть-чуть отвлечь их внимание…
— А что это за корабль вы задержали? Это русские?
Вот она, та самая доля секунды…
После моего вопроса, который им перевёл толмач, они все как один на секунду глянули на «Акулу».
А я уже схватил автомат и срезал их длинной очередью. Стрелял почти не целясь, просто в направлении толпы стоящей на рубке.
Одновременно с моими выстрелами раздалась пулемётная очередь. Это Сергей бил по тем же мишеням, что и я.
А потом раздался глухой взрыв… За ним другой… И ещё пара…
Из рубки стал подниматься беловатый дымок…
Я на всякий случай прошёлся из автомата по двум телам, лежащим возле дверей в рубку… Хотя, похоже, это было уже лишним…
— Не стреляй! — раздался крик Артура…
— Серёга! Ты рубку отработал? — мне не было видно тех, кто был наверху.
— На пять баллов… Все двухсотые.
— Артур! А двоих у рубки ты снял?
— Да, я. Из пистолета… А потом в люк забросил пару эфок и пару с газом… Пока там тихо… Или это я оглох…
— Серёга! Что они хотели?
— Они наших баб разглядели в перископ и всплыли прямо рядом с нами… У нас после цунами мотор заглох. Я как раз с ним возился…
— Ладно… Потом расскажешь… Сейчас надо подлодку зачистить…
Артур помог мне пришвартовать катер к субмарине… Я поднялся на борт, а он наоборот, перешёл на катер. Сказал, что ему надоело бегать в мокрых трусах и босиком…
Я скинул за борт двух турецких моряков, которых Сайгак застрелил из пистолета возле дверей в рубку… Но перед этим разоружил, конечно… Оружие стал складывать на палубе возле рубки. Поднявшись наверх, я обнаружил, что один из троих ещё был жив. Как раз тот самый толмач, с которым я болтал на ломаном английском. Связав ему руки за спиной, я слегка подлечил его… Так, чисто для того, чтобы не сдох пока его не допросили. Не факт, что внизу в лодке найдутся ещё живые. А если и будут, то не факт, что они хотя бы по-английски понимают что-то…
Двоих других я скинул на палубу, разоружил, а после тоже отправил за борт.
Говорят, что в Чёрном море водится катран — типа местная акула… Маленькая такая акула… Не больше метра в длину. Говорят, что на человека не нападает… Может быть, теперь что-то изменится в экологии… Трупов нынче много… Отожрутся акулы, вырастут, и начнут всё-таки оправдывать гордое звание «Акула», и нападать на всё, что движется мимо…
Когда ко мне присоединился Артур, я уже пытался допрашивать нашего пленника.
Он делал вид, что не понимает… Хотя минут несколько назад и «хау ду ю ду» помнил, и «ху ар ю» у меня спрашивал.
Я решил, что Ваньку валять уже не надо. и обратился к нему по-русски:
— Ты меня понимаешь, басурманин? По-русски разумеешь?
Он сперва начал снова свои «ме-е и бе-е», но после того, как я вогнал ему свой нож в ещё не до конца залеченную мною рану, сразу же вспомнил язык Лермонтова и Толстого.
— Не убивай, русский!
— Не буду… Если ты расскажешь мне всё, что я у тебя спрошу…
— Спрашивай! Всё скажу…
— Сколько человек ещё на корабле живых осталось?
— Не знаю!
— Почему не знаешь?
— Я не знаю сколько ты убил, русский…
— А сколько было до того, как вы напали на наш корабль?
— Мы не напали… Мы даже не стреляли. Махмут женщин хотел забрать. Он капитан… Был…
— То есть, вы стали пиратами? Захватить судно в море и ограбить его. Мужчин убить, а женщин в рабство взять…
— Нет…
— Да… Именно так это и называется… Так сколько вас было?
— Пятеро.
— Точно?
— Да… Внизу никого не осталось, когда меня позвали наверх, чтобы переводить с английского.
— Сейчас я пойду туда вниз. А мой человек останется стоять рядом с тобой… Если ты мне соврал, то он тебя убьёт. Ты понял?
— Понял. Там нет больше наших… Но есть…
— Кто?
— Рабы… То есть пленные…
— Откуда?
— Болгары или румыны… Я не знаю. Это Махмут. Он сказал, что мир стал другим, а у нас есть лодка, торпеды и оружие. Это значит мы сила.
— Где вы их взяли?
— С какого-то корабля… Я был внизу. Я моторист… Простой моряк…
— Где содержаться пленники?
— В торпедном отсеке.
— Где он расположен?
— В носовой части…
Артур остался наверху рубки у пулемёта, наблюдать за периметром, заодно охраняя пленника.
Серёга уже подошёл к нам вплотную и мы пришвартовали «Акулу» к субмарине.
— Парни! Не знаю, откуда вы появились, но как никогда вовремя.
— Это всё получилось совершенно случайно.
— Случайность есть не познанная закономерность! — глубокомысленно продекламировал Сергей, подняв вверх указательный палец правой руки.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего…
— А зачем тогда так пафосно разглагольствовал тут?…
— Это не я, это Гегель так сказал. Вот у него и спрашивай!
— Спрошу при случае… А ты мне лучше расскажи, что от вас басурмане хотели, и почему на абордаж не пошли. Неужели ты их со своим пулемётом так напугал?…
— Нет. Я просто пытался донести до них мысль о том, что русские — не сдаются.
— Каким образом?
— Заминировал нашу «Акулу», и сказал им, что лучше на дно пойду со всем своими женщинами, чем отдам их басурманам на поругание… Они не поняли меня, но прониклись… Нападать не пытались… Только уговаривали…
— Неужели ты так и сделал бы?
— Наши девчонки со мною согласились. Они и так в расстройстве были, что вы с Артуром пропали в синем море, в белой пене…
— Это вы пропали…
— Ты не понимаешь… Мы на ходу были, и по волнам я шёл управляя своим кораблём. А вот ваш корабль был отдан на волю волн и вы никак не могли повлиять на исход событий. Во время цунами — это почти стопроцентная гибель… Кстати, а куда вы дели «Михайло»?
— А «Ломоносов» затонул. Классически так затонул, как в кино. Сначала корма ушла под воду, и только нос торчал… А потом… Бульк… И всё…
— И как же вы…
— А мы заранее, как только волны мимо нас прошли, шлюпочку на воду спустили, трофеи на неё загрузили и ходу-ходу-ходу…
— Так вы же на турецком катере пришли?…
— Да, это потом уже… Когда грести надоело, мы катерок нашли… Болтался на волнах бесхозный… Ну, мы его и того… Прихватили…
— Как вы умудрились посреди моря найти исправный катер?
— Случайность… Я же тебе уже говорил…
— Да пошёл ты! Шутник доморощенный! Но везучий ты всё же, Сашка, сукин сын…
— Сам такой… Лучше подскажи, как проветрить турецкую подлодку, а то Артур туда в люк набросал гранат со слезхоточивым газом… Так просто, на всякий случай… Мы же не знали, что все живые турки на палубу вылезли… Кстати, мы и сейчас этого точно не знаем… Там пленный лепетал, что больше никого из экипажа на субмарине нет, только рабы…
— Какие нах рабы?
— Он сам не знает… То ли румыны, то ли болгары… Он говорит, что был мотористом и от движка не отходил никуда… А этим рабовладельческим строем их капитан забавлялся. Махмутом звали его, пока ты ему полбашки из пулемёта не снёс…
— Туда ему и дорога!
— Я тоже так думаю… Так как нам лодку проветрить?
— У Артура в машине, я кажется противогазы видел…
— Да там не только противогазы… У него там и химзащита есть, и армейский радиометр… Крикни девчонкам. Пусть пару противогазов нам кинут. Нефиг нам самим бегать туда-сюда…
Серёга, надев противогаз, минут через пять нашёл, где чего включается, и продул вентиляцию лодки. И мы пошли искать рабов в торпедном отсеке…
Шли остерегаясь… Вдруг за задраенным люком прячется недобитый турок… Но, как оказалось, толмач не соврал… Больше никого из турецкого экипажа мы не обнаружили… Зато в носовом торпедном отсеке было найдено два трупа в соплях и рвоте… Совсем молодой парень лет пятнадцати и девушка, но уже постарше. лет за двадцать… Холодные уже… Я ничего не смог сделать… Просто проверил. Что они мертвы и всё…
— Серёга! Ты, пожалуй. Не говори никому про них. Не было никого больше… А то из-за этого Артур может потом корить себя, что из-за него, дескать, погибли невинные люди. А зачем нам в команде человек с такими моральными терзаниями…
— А ты ему не говорил про рабов…
— Вроде бы нет…
— Ладно… Проехали…
Подводную лодку мы с Серёгой затопили. Он там кое-где нажал, кое-что открыл, ну и пошла на дно турецкая субмарина… Турка мы оставили в рубке… Связанного. Не понравился он мне. Не думаю, что он был бы добр к нам, если бы не мы, а они захватили бы нас в плен. Либо сам лично бошки нам резал бы, либо спокойно на это смотрел, когда бы гяурам горло перерезал кто-то другой из их команды…
Хорошо ещё, что мы во время отшвартовали от субмарины и катер и «Акулу». Подводная лодка довольно таки шустро ушла под воду, создав довольно большую воронку… Не знаю. как «Акула». А катерок бы за собой могла утянуть… Слава Богу, мы уже отошли подальше…
Артуру мы ничего про погибших рабов не сказали. Просто промолчали…
А уж когда со своими девчонками повстречались, то не до этого было. Обнимашки, целовашки…
Марта повисла у меня на шее и довольно таки по-взрослому причитала, что сильно по мне скучала и переживала…
Я чувствовал себя немного неловко, хотя и понимал, что ничего плохого нет в таком вот обнимании… Это только извращенцы какие могут во всём видеть только пошлость и… извращения…
А я искренно любил эту девочку, но всего лишь, как дочь… Хотя в будущем она, конечно, может стать моей женой. Но это будет ещё не скоро. Так что время у нас с ней ещё есть…
Светка не отлипала от Артура. Да и он сам её не отпускал… Вот что значит — воссоединение семьи…
Надо будет с ней ещё поработать. А то больно на неё глядеть… Кожа да кости… Зато Анна, наоборот. Похудела и посвежела… Значит, ментальный посыл дошёл до организма и сработал как надо…
А потом мы устроили праздничный обед с пьянкой, плавно переходящий в ужин… Кораблик наш дрейфовал со связкой всяких плавсредств, пришвартованных к нему. Два турецких катера и шлюпка с «Ломоносова»… А мой катамаран унесло, оторвав во время преодоления больших волн…
Как стемнело, народ стал расползаться по парам. Сначала ушли Анна с Сергеем. Серёга клевал носом, так как сутки почти уже был один за всех…
Потом Артур со Светкой уединились в шишиге… Я им, как доктор, посоветовал ни-ни… Типа, подождите ещё хотя бы месяц… Они меня заверили. Что будут лежать тихо, аки овощи на грядке…
Ну-ну… Потом проверю… Для меня не проблема провести диагностику без всякого заглядывания туда, куда не надо… Если что я им потом такую епитимию наложу, что ещё на месяц не захочется… Во-во… С Артуром поработаю… Чтобы у него…
Да ладно… Разберутся… Муж да жена — одна сатана…
А мы с Мартой остались одни у разорённого праздничного столика на мостике… Она даже хлебнула немного сухого вина с моего разрешения, но сидела тихо, как мышка, изучая звёздное небо. А небо сегодня было, как ни странно, чистое и глубокое…
Я тоже стал вглядываться в темень южной ночи, пытаясь среди неподвижных звёзд разглядеть спутники или ещё чего такое… Кстати, удалось… Пару раз светящиеся точки прошли по небу… И это точно были не самолёты…
Внезапно Марта нарушила молчание:
— Саша! Прости меня, пожалуйста! Я была не права и вела себя, как глупая маленькая девочка.
— Перестань! Всё нормально…
— Нет. Я поговорила с девчонками… Особенно со Светкой. Она не всегда бывает взбалмошной и дерзкой… Я всё поняла… И больше не буду к тебе приставать с пустяками…
— Ерунда всё это…
— А вот и не ерунда… Ты ничего не понял. Я всё равно тебя люблю… И буду любить так долго, сколько смогу… Но я… Я подожду, когда подрасту…
— Вот и ладно…
— Но ты всё равно должен мне помочь немного повзрослеть. Не так резко, как это сделала Светка, а не спеша и постепенно… Хотя бы для того, чтобы я смогла быть более полезной, как боевая единица…
— Давай к этому вернёмся попозже, когда Светлана и Анна придут в норму…
— Я подожду! Я очень терпеливая…
— И такая же упрямая, как твоя мама. — добавил я.
— Расскажи мне про неё!
— Это затянется очень надолго…
— Но мы же никуда не спешим?
К турецкому берегу мы пришли на следующий день, во второй половине дня… Вывесок с названием не было, но Сергей утверждал, что это Трабзон…
Цунами неплохо порезвилась на берегу. Выглядело всё это устрашающе… Выброшенные на берег суда и рыбацкие лодки… Снесённые дома и разрушенный порт. Вот что мы застали на турецком берегу.
Мы долго разглядывали в бинокли обстановку на берегу. Долго смотрели… Внимательно… Но никакого движения не обнаружили… Совсем…
А смотрели мы реально во все глаза, вооружив оптикой всех… Ничего… Разруха и опустошение…
— А мы тут хотели затарится батарейками для отпугивателей… — огорчённо проговорил Артур.
— Наверняка, подальше от берега сохранилось хоть что-нибудь… Ну, типа Ашан какой-нибудь… Есть же в Турции супер-гипермаркеты? — выдала своё вариант Светлана.
— Так это придётся сухопутную операцию проводить… На кого же мы оставим нашу «Акулу»… — возразил ей наш бравый капитан.
— А ты что, на берег сходить не будешь? — спросила его Анна, которой Светка уже рассказала, что в турецких магазинах можно найти много чего интересного.
Анна никогда за границей не была, и от рассказов про магазины, где разнообразных товаров полным-полно, очень воодушевилась…
— Придётся тебе Серёга снова одному на вахте нас дожидаться…
— Вот уж хрен вам всем! — показал нам сложенную фигу морпех! — Я с вами пойду…
— А как же твоя «Акула»? — подколол его я.
— А что «Акула»? Поставлю на якорь. Артём заминирует всё растяжками. У него это хорошо получается… А я на катере или на шлюпке к берегу, и с вами…
— А если кто-то залезет на кораблик и ба-бах…
— Найдём мы корабль себе. Может, даже и получше…
— Я не против… Артур! Возьмём с собой Серёгу?
— Не… Он волк морской, а мы крысы сухопутные…
— Ладно вам, парни! Хорош ёрничать! Только как мы всё это увезём с собой? Мы же столько барахла набрали, что и кунг забит и на корабле не пройти… Сашка вон ещё бумаг каких-то натащил, а Анна целую лабораторию… Правда, после цунами от лаборатории мало чего осталось…
— Осталось. — прервала его монолог Аня.
— Так вот, что я думаю… — оборвал их я. — Прежде чем мы отправимся дальше завоёвывать Турцию, нам надо с нашими трофеями разобраться… Всё лишнее оставим на корабле… А остальное… Надо будет ещё грузовик найти… Думаю, что «заграница нам поможет…»
Два дня прошло в постоянном перекладывании с места на места всех трофеев.
Анна полностью погрузилась в изучение бумаг найденных на «Михаиле Ломоносове», а также бумаг профессора.
Мы с Артуром занялись подготовкой транспорта, снаряжением и вооружением.
Сергей готовил корабль к длительной консервации.
Светка с Мартой суетились по хозяйству. Готовили еду, отбирали нужную для похода посуду, а ещё…
А ещё постоянно мешали всем остальным. Приставали с ненужными вопросами и прочее, прочее. прочее…
Все были заняты своими делами…
Всё лишнее и не нужное мы безжалостно выкидывали за борт.
К чёрту экологию! Не мы это начали.
А ещё через пару дней началась выгрузка на берег нашего табора.
Выгнав сперва БРДМ, а после и шишигу, Сергей с Артуром снова отошли от берега, а вернулись обратно на шлюпке, поставив «Акулу» на якорь невдалеке.
Дурак не доберётся, а умный не полезет… Потому что Артур не только заминировал кораблик, но и написал об этом на борту крупными буквами: Ахтунг! Минен!
Почему по-немецки? А хрен его знает…
Оба катера умудрились при помощи лебёдки затащить внутрь «Акулы».
Серёга сказал: «Пригодится!»
Зачем нам спорить с капитаном?
Высаживались мы подальше от разрушенного порта, выбрав наиболее пологий галечный берег.
Дорог как таковых больше не было. Было либо разрушенное полотно бывшего асфальта, либо бывшая дорога, захламлённая всяким разнокалиберным мусором. Видно здесь прошлись волны ценами, так как всё было вперемешку… Лодки, скамейки, смятые машины, тухлая рыба и кости мёртвых людей…
Похоже, что здесь водятся трупоеды. Но пока не ясно, это бывшие люди или их бывшие домашние животные…
Впереди в нашей колонне двигался БРДМ. Я слегка научил Марту управляться с пулемётами, а сам сидел за командира. Серёга за рулём…
Артур вёл свою верную шишигу. Светка у него за штурмана и второго стрелка. Анна в кунге продолжала разбираться с бумагами. Кажется, она там нашла что-то интересное, и сейчас работала над важными проблемами «спасения человечества».
Но первой же остановке, когда мы решили облегчиться на обочине, Сергей, заглянув в кунг, обнаружил, что она просто спала… Ну и ладно…
Оказалось, что мы выехали на берег в районе аэропорта. Не все самолёты утащило в море, но многие лежали на боку, на спине и т. д. Довольно таки кучно всё лежало. Видимо накрыло волной, а потом бросило всё как есть…
По-прежнему вокруг не было ни души… Мы покатили в сторону города, но вскоре наткнулись на небольшой торговый центр. Решили провести разведку боем. Если тут ничего не найдём, то будем решать стоит ли вообще ползать тут по берегу, или сразу в Стамбул ехать…
Поставили бардак рядом с шишигой. Серёга с Анной остались на крыше кунга, с пулемётом и автоматом, а мы пошли на разведку. Я шёл впереди, следом Светка с Мартой, а замыкал Артур.
Стёкла на первом этаже были выбиты и мелкими осколками устилали все вокруг… Но на первых этажах делать было совсем нечего… Поэтому сразу поднялись на второй…
А там мы нарвались на «Мигросс». Для нас с Артуром и Светкой — это было что-то типа небольшого «Ашана» из нашего будущего… А для Марты — это была сказка. Она быстро, но с восторгом перемещалась от одной витрины к другой… И хотя магазин был изрядно разорён и пограблен, но и нам тоже досталось немало ништяков…
Нашлись и корзинки для покупок, и тележки… Труднее было найти целые не поломанные. Но вскоре нашлось и то и другое…
Девчонки стали наполнять тележки. Это им удалось. За очень короткое время обе их тележки были полны. Пора было вводить ограничения… Иначе у нас места в кунге не останется.
Ну взяли себе зубную пасту со щётками, ну шампунь и всякое такое… Но зачем так много.
— Девочки! Разве мы собираемся вернуться в Союз и открыть там свой магазин бытовой химии?
— А что такое?
— Не фиг брать так много. По одному предмету на каждого и хватит…
Но этих шопоголиков было не остановить… Я забрал обе наполненные тележки и повёз их к машинам, а им выдал новые пустые. Напомнив Артуру, чтобы он нашёл батарейки и побольше…
В торговом центре было спокойно. до сих пор пахло морем. А я ещё помнил, что новоявленные твари не переносят солёную морскую воду…
Вернувшись в нашим машинам, я отправил Сергея с Анной в магазин. А сам остался разгружать тележки и охранять машины. С тележками я поступил просто. Перекидал всё из них через дверь кунга не заморачиваясь как и куда это упадёт…
А потом, захлопнув дверь, я уже собирался забраться на крышу…
Но в этот момент за моей спиной прозвучал выстрел. Пуля просвистела где-то над головой. А противный мужской голос произнёс какую-то тарабарщину:
— Sen kimsin? Burada ne yapıyorsun?
Я не делая резких движений и не спеша обернулся… В нескольких метрах от меня стояло несколько бородачей… Одеты и вооружены, кто во что горазд. Зато на каждом было сразу по несколько золотых цепей, одна другой толще…
Мародёры… Или бандиты… Их главный снова что-то спросил:
— Burada yalnız mısın?
Надо что-то отвечать…
— Ай донт андестенд. Спик инглиш?
Бородачи стали совещаться. Похоже, что инглишем никто из них не владел, и сейчас они принимали решение, что со мной делать.
Краем глаза я заметил, что в одном из разбитых окон появился морпех, и уже выцеливает из своего автомата эту троицу. Наверное, не успел далеко уйти и поспешил на выстрелы… Я почувствовал себя увереннее…
— Хей! Пипл! Гоу хоум…
В общем, повёл себя, как обычно ведёт себя белый господин среди туземных аборигенов…
Аборигенам это не понравилось. Я ведь именно этого и добивался. Привлечь их внимание и вывести из равновесия.
Эти трое снова стали что-то бурчать и тыкать в меня своими железяками. У одного из них был помповик, у другого какая-то старая двустволка. А третий в руках держал какой-то незнакомый мне армейский автомат типа нашего калаша…
А я видел, что эти трое уже не жильцы… С такого расстояния Серёга уж точно не промажет… Тем более, что он удобно устроился и приготовился стрелять с упора…
Я поймал кураж, и решил устроить шоу…
Ближе всех ко мне был главный бородач с автоматом. Я поднял руки над головой и посмотрел ему прямо в глаза…
Я знал, что мои глаза сейчас блеснули зелёным огнём. Между руками я стал запускать электрические разряды. Маленькие молнии были отчётливо видны со стороны… А ровно посредине между поднятыми ладонями, прямо над моей головой стал возникать вырастая файербол красновато жёлтого оттенка.
Ну а я стал монотонным голосом читать слова мусульманской молитвы.
Чтобы объяснить откуда я её знаю, скажу лишь одно: Мы все родились в Советском Союзе. И все служили в армии. Именно в армии я узнал азы литовского языка, там же выучился считать по-армянски и здороваться по-грузински. А ещё со мною служил очень верующий азербайджанец, который рассказал, что после армии станет муллой. Он молился несколько раз в день, поэтому обладая хорошим слухом и доброй памятью, я тоже запомнил слова этой молитвы. Ну, как минимум её начало…
В возникшей тишине, под аккомпанемент потрескивания файербола над моей головой, раздавался мой голос:
— Бисмилляхи р-рахмаани р-рахим…
Тот, у кого в руках была двустволка, первым упал на колени, отложил в сторону оружие и упёрся лбом в асфальт. Видимо он был самый впечатлительный из всех. Но следом за ним и оба других повторили его действия.
Блин. И смех, и грех… Сергей, уже не скрываясь приблизился к ним, и встал за их спинами.
А у меня как раз закончились слова молитвы. Других я не помнил…
Троица бородачей, ещё какое-то время сидели склонив головы. Но постепенно их религиозный запал прошёл. И они распрямившись увидели уже двух чужаков с автоматами в руках.
Я решил разойтись мирно… Потому что пока эти трое мне ничего плохого не сделали.
Я показал на себя, а потом на торговый центр. После этого сделал такой же жест на главного, а потом в сторону от торгового центра. Затем приложил руку к сердцу, и сделал совсем небольшой поклон головой.
Старший мародёров понял меня. Он закивал, и кланяясь стал удаляться вместе со своими напарниками…
— Ну, Котяра, ты даёшь! Что это сейчас было?
— Так… Фокусы местным показывал. — ответил я, и запустил искру прямо из пальца в ствол его автомата. Зелёная молния, ударившись об металл, рассыпалась мелкими искрами…
— Красиво! — сказал морпех. — Но местных ты всё-таки зря отпустил.
— Серый! Давай не будем мочить всех подряд. Иначе на земле останемся только мы шестеро.
— Ну и ладно… Думаешь, они тебя пахлавой хотели накормить?
— Но ведь обошлось?
— Да… Красиво ты разрулил. А покажи ещё это шарик!
— Я создал файербол на ладони, а потом запустил его в направлении стоящей неподалёку магазинной тележки. Вспыхнуло так ярко, что аж ослепило… Сам не ожидал такого эффекта… Когда проморгался. То увидел на тележке дырку с оплавленными металлическими прутьями.
— Ну, ни хрена ж себе, Санёк! Да ты у нас сам по себе оружие массового поражения…
— Не… Массового не могу… Только так… По мелочи… Ты давай… Иди к нашим. Предупреди, чтобы были поосторожнее. Тут оказывается местные есть…
— Ага…
— И скажи, чтобы сворачивались… Хватит уже мародёрничать…
— Я взял банку каких-то консервов не глядя, а в придачу бутылку колы из тех, что затрофеили наши девчонки…
Забравшись на машину, я открыл банку консервов. Внутри оказался плов… Аналог русских консервов, каша рисовая с мясом, но чуть побольше специй… Холодные консервы на вкус были не очень, но я ел прямо с ножа и запивал тёплой колой. Поглядывал по сторонам… Но больше никто к нам не приближался ни с какой стороны…
Да… Больше к нам никто не приходил… А через некоторое время вернулись все наши, с покупками. Набрали они полные тележки всего… Да… Дорвались советские люди до заграничного шопинга.
Хотя… Артур со Светкой уже давно не советские… И поэтому в их корзинках было больше вещей практичных, нужных и полезных… Похоже, что Светлана разорила аптеку, а её муж — отдел электроники.
Мы загрузили покупки в кунг шишиги и стартовали в сторону берега… Передвигаться по суше в местности изобилующей горами и ущельями после череды землетрясений довольно затруднительно… Даже на наших военных внедорожниках… Поэтому мы приняли совместное решение, двигаться дальше по воде…
На берегу всё было так же, как мы и оставляли. «Акула» покачивалась на лёгких волнах, а шлюпка ждала вытащенная на берег… Артур с Сергеем поплыли за нашим кораблём… А мы с девчонками остались их ждать. Девчонки, проголодавшись, соорудили костерок и готовили обед, а я снова не крыше с автоматом…
Ещё не вечер, но солнце уже клонилось в сторону горизонта…
Следя за своею тенью, я поймал себя на мысли, что что-то не так… Подумал, и решил, что без стакана тут не разберёшься… Потому что настолько фантастический ответ на мой вопрос, перекроет даже то, что я сумел попасть из будущего в прошлое уже второй раз…
Я решил, что надо всё обсудить с нашим морпехом. Может, он поможет разобраться… Блин… Аж голова идёт кругом…
Сергей с Артуром разбирались ещё примерно с час. Пока догребли, пока разминировали, пока завели… Потом ещё к берегу пока пристали… Открыли аппарель…
Потом решили устроить обед… Наелись, напились…
Загрузили технику, закрепили её на борту… Отошли от берега…
Стемнело… Снова встали на якорь, примерно там же, где и оставляли «Акулу» без присмотра на время шопинга…
А я всё не мог прогнать от себя мрачные мысли… Я, конечно же, помнил расхожую фразу: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда…»
И уже не в первый раз убеждался, что фраза не значит практически ничего…
Всё может быть…
Даже то, чего до этого не было никогда…
Сергей заступил на вахту… Но мне тоже не спалось… Я присоединился к нему на мостике…
Похоже, что из-за насыщенного событиями дня, не спалось не только нам… Потому что Анна с Мартой тоже были здесь. Они сидели чуть в стороне и о чём-то тихо болтали…
Артур со Светланой залезли на крышу кунга, постелили себе пару матрасов и валялись, разглядывая звёздное небо…
Весь вечер я сидел как на иголках. Я всё время хотел озвучить свои мысли, хоть кому-нибудь… Но боялся это сделать. Я хотел сначала разобраться во всём сам. Но не хватало исходных данных…
— Мальчики! А почему так жарко? Ночь уже на дворе… — нарушила тишину Анна.
— Но мы же всё-таки на юге… — Ответил ей капитан.
— Но не на экваторе же.
— Если судить по тому, как быстро стемнело, то можно подумать, что и на экваторе… — это я забросил пробный шар, чтобы мои подозрения поддержал ещё кто-нибудь и первым озвучил эту фантастическую мысль…
— Какое небо красивое… — восторженно сказала Марта…
Сергей бросил взгляд на небо… И сильно задумался…
«Ну, же… Вот ещё одно доказательство того, что произошло нечто нереальное и настолько фантастическое, что даже трудно заставить себя в это поверить…»
— Это не наше небо… — пробормотал Сергей…
— Это не наше небо… — Сергей озвучил именно то, о чём я думал с тех пор, как заметил, что моя тень падает совсем не туда. куда должна…
Капитан сказал это тихо, но, кажется, что его услышали все…
— Конечно, не наше… — наивно сказала Марта. — Мы же в Турции…
— Южный крест… Но… Как-то тоже не так…
— Серёга… Я вчера заметил, что солнце садилось не на западе, а скорее всего где-то на юге… Я сначала не понял, а потом не стал озвучивать, решив проверить…
— Звёзды… — ответил мне Сергей.
— Что звёзды?
— Созвездий северного полушария нет… И южные созвездия… Они расположены не совсем так как я их видел раньше…
— И что это значит? — спросила Анна.
— Что-то произошло в глобальном масштабе… Со всей планетой.
— Но это невозможно.
— Как невозможно и то, что мы попали сюда из будущего… — добавил я.
— Я в это до конца не верил. — сообщил мне Сергей.
— Я тоже. — присоединилась к нему Анна.
— А я верила… И верю… И буду верить… — голос Марты дрожал.
На восторженные слова маленькой девочки мало кто обратил внимание. Похоже, только мне пришлась по душе её искренность…
— О чём вы там болтаете? — присоединился к общему разговору Артур.
Он с женой был чуть в отдалении и не мог слышать весь разговор в подробностях…
— У Земли крыша поехала…
— Да? А я думал у нас у всех…
— Север теперь не там, где был раньше…
— Ну… Я про такое где-то читал… Смещение магнитных полюсов и прочее…
— Если бы изменилось расположение магнитного полюса, то это никак бы не повлияло на расположение нашего светила.
— Неужели сместилась ось Земли?
— Очень на это похоже… — Сергей что-то мудрил с приборами, а потом сообщил нам. — Компас по-прежнему показывает туда же, куда и раньше. Не могу утверждать это с точностью до последнего деления, но…
— То есть, ты хочешь сказать, что магнитные полюса не изменились?
— Если и сместились, то совсем незаметно для таких наблюдателей, как мы.
— А что с нами не так?
— Мы не вооружены точными проборами наблюдения… Вот если бы мы находились в определённой точке со стопроцентно установленными координатами, и имели при себе целую обсерваторию с лабораторией и тонной всяких умных измерительных приборов, то…
— Короче, Склифасовский! Что ты этим хочешь сказать?
Я не люблю умников, а сейчас вокруг все немного умничали… Это было похоже на разговоры о мировой политике на кухнях в советские времена… Бестолковые переливания из пустого в порожнее, не приводящие ни к какому результату…
— А ничего… — вдруг стушевался Сергей. — Я ни хрена не понимаю. Я только лишь одно могу сказать. Нам всем пришёл…
— Большой полярный лис? — иронически спросил его я.
— Типа того…
— Но мы ещё живы…
— Думаю, что это не на долго…
— А вот это мы ещё посмотрим. Меня больше беспокоит, где мы возьмём топливо для нашей «Акулы».
— Это как раз не проблема… Я ещё вчера приметил на мели неплохой такой кораблик. Очень удобно он там торчит…
Вставшее где-то на юге утром Солнце, только лишь подтвердило наши вчерашние размышления.
— А стрелка компаса показывает совсем не туда, если судить по Солнцу. — возвестил Сергей.
— Слушай, Серый! Пусть этими вопросами занимаются яйцеголовые учёные. А нам надо позавтракать и заправиться. Кстати, за завтраком можно подумать, куда мы рванём дальше…
Я помню, что в прошлом перевоплощении меня порою что-то толкало на совершение поступков, которые не объяснялись никакими объективными факторами. Просто что-то заставляло идти вперёд, и именно туда, а не куда-то в другую сторону.
Я вспомнил, как спонтанно я встретился с Натаном Левиным. Вытащил его из глубокой депрессии… А потом мы с ним наказали виновных в его горе… А я потом ещё раз наказал этих злодеев.
Я помню, как совершенно случайно попал в Шую. Просто потому, что спас от хулиганов девчонок в электричке. Ведь именно из-за этого я вышел в Орехово-Зуево, а потом меня на машине довезли до Шуи.
Если бы я не попал туда, то я не смог бы встретиться с Александрой Котовой, документами которой планировал воспользоваться…
Да много у меня было таких «совершенно случайных» совпадений… Если все перечислять, то…
А в этом воплощении меня за каким-то лешим потянуло на юг, в Анапу, прямо перед началом глобальной пандемии. Разве встретил бы я того, с кем вместе служил в одном и том же отделе внутренних дел города Москвы. Да мало того… Мы с ним в одном кабинете год вместе проработали…
Случайность? Совпадение?
Кто сможет мне это объяснить?
А вот теперь меня вдруг почему-то потянуло в Африку…
Заправились мы под пробку, скачав топливо из примеченного морпехом корабля. Но эту проблему с топливом надо будет как-то решать более кардинально. Слишком малый запас хода у нашей «Акулы». До Стамбула около тысячи километров плыть… Ещё как минимум пару раз заправиться до полных баков. А скорость передвижения — курам на смех…
С этим надо что-то делать. Либо менять корабль, либо…
Либо менять вид транспорта…
По нынешним временам на автотранспорте нельзя даже планировать скорость передвижения… После нескольких землетрясений и прочих катаклизмов, не знаешь, что тебя поджидает на дороге.
Самолётом никто из нас управлять не умеет. Да и самолёта под рукой исправного нет. Та куча мятого железа, что мы видели в Трабзоне, вряд ли ещё когда сможет подняться в воздух. Для этого сначала нужно восстановить авиапромышленность с запчастями и авиаремонтными предприятиями.
Интересно… А зачем мне надо в Африку? То, что надо, я уже понял. А вот зачем?… До сих пор для меня загадка.
Когда я озвучил своим, что меня посетила мысль, что нам надо в Африку, меня единодушно никто не поддержал… Сошлись на том, что дойдём до Стамбула. А там будем решать… То ли нам обратно в Союз возвращаться. То ли ещё куда. А пока — цель ясна. Стамбул и точка.
Ещё в Трабзоне Сергей обзавёлся турецкими картами. И даже нашёл такие, которые не на турецком, а на английском. Так что мы сейчас хоть и по-прежнему занимались каботажным плаванием. Но всё-таки кое-как ориентировались на местности.
Снова заправиться нам удалось в Синопе. Хотя береговая линия сильно изменила свои очертания после всех катаклизмов, но всё же основные ориентиры сохранились…
А следующий раз заправились вообще в открытом море, взяв на абордаж болтающийся на волнах сухогруз. Причём это был советский корабль, гружёный зерном. Из экипажа на нём никого в живых не было. Зато было полчище крыс. Обгрызенные до костей тела, это была их работа.
Снова залившись по полной, мы всё-таки дошли до Босфора. Но Сергей, который бывал уже в этих местах раньше, сказал, что берега сильно изменились… Похоже, что здесь волны были покруче тех, через которые мы прыгали в Чёрном море…
Безжизненные берега были словно завалены всевозможным мусором. Тут были и корабли, и машины, и дома, всё вперемешку. Похоже, что всё это волна тащила, неоднократно перекручивая и швыряя в разные стороны.
Сергей сбавил скорость и не спеша вёл наш кораблик посредине широкого пролива…
Мы уже преодолели два разрушенных моста. Опоры торчали из воды, а остальное пришлось обходить, аккуратно лавируя…
— Не нарваться бы нам на какой-нибудь затопленный посредине фарватера корабль. — пробормотал капитан. — Хотя вода поднялась. Раньше тут помельче вроде было.
— И как ты всё это определил?
— А вон глянь туда справа.
Зрелище и правда было завораживающее. Из воды торчал огромный купол и пара тонких башен по краям.
— Это собор святой Софии, правда турки сделали там свою мечеть и назвали Айя-София. Минаретов было четыре, но видимо два не выдержали натиска волн…
— Это же был самый большой христианский храм в мире, до того, как построили собор Святого Петра в Риме.
— А теперь, видишь, как у нас после затопления церкви да колокольни торчали из водохранилища.
— Не. Здесь покруче будет. Поглубже… Храм-то большой был.
— Думаю, что нам тут особо делать нечего. Горючка ещё есть, пойдём дальше, пока светло.
— Ну, да в город я бы соваться не стал. Напоремся днищем на какой-нибудь дом… И суши вёсла…
— А мы сейчас уже в другом море? — спросила любопытная Марта.
— Да. Это уже Мраморное море.
— А когда будет Средиземное?
— Завтра…
Перед Дарданеллами встали на якорь у какого-то островка. А заодно и слили из какого-то танкера соляры себе в бак. По острову волна прошлась так, что слизала с него всё, что на нём раньше было… Ничего живого…
— Даже чаек нет… — подозрительно сказал Сергей. — Куда они все подевались?
— А действительно, — добавила Анна. — Птиц я уже давно не видела.
— Может этот зловредный вирус действует не только на людей, но и на остальную живность тоже?
— Ну, да. Мартышки в обезьяннике тоже кусались.
— Это не показатель. Их могли заразить принудительно.
— А как же рыбы? И все те, кто живёт в воде? От морской воды мутанты шарахаются, как чёрт от ладана.
— Это ещё не доказано. — возразила Анна. — Надо провести серию экспериментов. И пресную воду проверить. А ещё неизвестно, как на перерождённых тварей действуют низкие и высокие температуры.
— Вот этим и займись, Аннушка! — посоветовал Сергей. — Чтобы не забивать голову всякой ерундой. Лучше найти себе интересное занятие.
— Тогда поймай мне перерождённого человека, а лучше несколько. Я буду на них эксперименты ставить.
— Ну, щас… Всё брошу и побегу ловить упырей… Сашка! Пойдём со мной!
— Зачем?
— На живца ловить будем… — гыгыкнул морпех.
— Светку возьми! Она шустрая. Будет их дразнить, а мы…
— Светку не дам! — на полном серьёзе, отбрил мои попытки пошутить Артур.
— А я бы согласилась помочь Саше ловить монстров. — пафосно, как идейная пионерка вставила своё слово Марта.
Я обнял девочку за плечи…
— Не надо такого самопожертвования, моя маленькая! Мы просто шутим. Такое бывает у взрослых… От нервов… Когда всё раздражает, беспокоит и пугает… Мы шутим…
Марта вывернулась из моих рук и посмотрела мне прямо в глаза:
— Ты тоже боишься?
— Конечно… За тебя, за Светку, за Аню… За своих друзей…
— А за себя?
— Ну, а потом и за себя, конечно…
— Я принял сигнал «SOS» — сообщил нам Сергей с утра пораньше.
— А что конкретно?
— Сигнал слабый… Но он где-то недалеко.
— А кто сигнал подаёт-то?
— Да не понятно ни хрена. И помехи.
— Ты морзянку принимал или голосовое сообщение?
— Да и то, и другое… SOS — на всех языках СОС.
— А голосом что?
— Да хрен его разберёт. То ли турок, то ли грек… В конце сообщения было что-то типа «Сосе мас».
— А голос мужской?
— Да.
В это время из динамиков вполне отчётливо донёсся молодой девичий голос:
— Спасите нас! Наш брод тоне…
— Что случилось? Где вы?
После небольшой паузы снова ответила девушка:
— Руси? Спасите нас?
— Где вы находитесь?
Я забрал у Сергея микрофон:
— Где вы? Where are you?
— Скирос. Айленд Скирос…
— Серёга! Где карты?
— Вот. На английском. Пойдёт?
— Где мы?
— Примерно здесь…
— Сука… Мы как раз примерно около этого острова. Но море чистое… Давай вокруг острова!
— В какую сторону?
— Да пох… По часовой стрелке давай!
— Ждите! Мы идём к вам! We are coming to you!
Корабль в море, стоящий на якоре — это вам не машина на асфальте. В авто попроще будет. Дал по газам, и с визгом резины умчался с места.
— Серёга! Пока мы с якоря снимемся, пока скорость наберём… Давай я на катере один быстрей смотаюсь… А ты за мной…
— Действуй!
Я быстренько спустился по штормтрапу к пришвартованному патрульному катеру. И быстро отвязавшись, дал по газам… Не хватало только визга резины… Но это всё же не машина…
Огибая остров, я держался ближе к берегу, но смотрел как раз наоборот, в сторону моря… Если бы судно было вблизи от берега, давно бы уж спаслись на чём-нибудь. Да хоть бы даже спасжилеты помогли бы…
Рыбацкое судёнышко размером не больше нашей «Акулы» я чуть было не пропустил мимо… Оно уже почти черпало бортами края волны. В рубке было несколько человек… Отсюда не видать кто… Но голос был один мужской, другой женский… Тут явно больше двух человек.
Уже сталкиваясь в этом мире со всякими неприятностями, я проявил определённую осторожность. И автомат поближе к себе подтянул, и с предохранителя снял… Но мои опасения оказались напрасны.
Седой старик… Лицо смуглое, в глубоких морщинах, нос выдающийся… Девушка лет шестнадцати, чернявая… Ещё одна… Но русоволосая… Ростом под метр восемьдесят. Не крупная, но видно, что спортивная такая… А ещё был парнишка светленький. лет тринадцати на вид…
Со стороны, вроде бы, никто из них не опасен. Но Светка-семилетка тоже со стороны не опасна вроде бы была… Но с автоматом в руках…
— Эй! На корабле! Киньте верёвку! — крикнул я, подойдя почти вплотную.
— Похоже, что никто меня не понял, но старик оказался опытным моряком, и швырнул в мою сторону канат. Ловко так швырнул. Я поймал его с первого раза. Вместе с ним, мы подтянули мой катер вплотную к борту рыболовецкой шхуны. Теперь это было хорошо видно… И слышно… Воняло рыбой… Не тухлой, но очень воняло…
Сперва спустилась спортсменка, потом черновласка, потом помогли парнишке перебраться на катер. Старик довольно ловко спустился сам, держась за канат.
Я быстро отошёл от тонущего судна. И вовремя…
Зачерпнув бортом волну раз… другой… Кораблик как-то довольно быстро погрузился весь под воду, и исчез, оставив на память какие-то пузыри и плавучий мусор…
— Хвала вам! Ти си наш спаситељ!
— Да ладно… Мы же люди…
— Эфхаристо! — произнёс дед.
Я ни хрена не понял, но кивнул головой в ответ.
Серёга на «Акуле» подошёл минут через пять. Пока то, да сё… Времени прошло немало… А я ещё не завтракал. В животе урчало, громче лодочного мотора. О чём я и сообщил Марте…
Ещё через некоторое время завтрак уже радовал меня вкусными запахами.
Светка нашла себе развлечение. Она стала переодевать вымокших спасённых в сухую одежду. С девчонками поделилась турецкими шмотками. А Мужчинам мы выдали из десантных запасов. Заодно мы со всеми познакомились.
Старика звали Коста Костакис. Но он был не против, когда к нему обращались просто Коста. Чёрненькая Дора — приходилась ему внучкой. А Ве́сну и Пламена он сам подобрал в море…
Ве́сна Вукович и Пламен Радич — были сербами. Бежали от войны, а попали в море на корабль с переродившимися монстрами. Кое-как спаслись на маленькой лодке. И если бы не Коста, то их бы никто никогда не нашёл. Утонули бы, и всё… Такова жизнь…
Всё это, в основном, я понял со слов Ве́сны. С ней хоть как-то можно было поговорить и понять друг друга. Пламен тоже, наверное, мог бы… Но он всё больше отмалчивался…
Ве́сна была высокой девушкой. Ростом аж с Серёгу. А мы с Артуром были ниже её на полголовы. Пламен что-то пытался спросить у Марты, но та его или не поняла, или просто не захотела с ним разговаривать…
Одежда, выданная Ве́сне явно была маловата и коротковата… Поэтому, не мудрствуя лукаво, мы её тоже нарядили в десантную форму.
Доре подошла одежда Светкиных размеров. А Пламену всё было велико…
Неожиданно у Сергея и Косты завязался диалог. Со стороны на них было интересно смотреть. Они увлечённо о чём-то спорили, в конце концов, соглашаясь друг с другом и приходя к общему мнению… Но при этом, грек по-русски ни бум-бум не понимал, а Серёга по-гречески был ни в зуб ногой. Но, блин… Они друг друга понимали.
Напомнило, как в фильме Кузьмич с финном на повышенных тонах разговаривали и понимали друг друга. Несмотря на то, что финн знал только финский, а Кузьмич — русский.
Ве́сна оказалась волейболисткой. Причём профессиональной спортсменкой, членом сборной страны. Правда, какой страны было не ясно. Югославия уже развалилась, а Сербия… Да… Это уже не важно в этом мире…
Границ нет, как нет уже ни стран, ни правительств.
Хотя… Может, я чего-то не знаю… Может, где-то в глубоком бункере и сидят ещё целые и невредимые могущественные правители стран, и ещё какие-нибудь богатейшие люди мира…
Если только они там друг друга не перегрызли…
Я объелся до сытого благодушного состояния. Даже настроение было соответствующее. Артур после завтрака курил, наслаждаясь дымом первой сегодняшней сигареты. К нему присоединился и Коста. Но старый моряк, достал трубку, и выпотрошив туда пару сигарет, раскурил её… Мне тоже, почему-то захотелось покурить за компанию, но я себя одёрнул. В прошлой и позапрошлой жизни я курил, бросал, и снова курил… Может в этой жизни удастся удержать себя от этой вредной привычки?
Ве́сна о чём-то болтала с Анной и Светкой. А Пламен всё пытался разговорить Марту. Неужто, запал не девочку? Вот ведь Пельмень какой неугомонный… Не возникло бы проблем…
Марта всячески пыталась показать этому малолетнему ухажёру, что не хочет с ним общаться… Но похоже, что гусару было наплевать на это…
Я поймал её недовольный взгляд, и молча, кивнул головой, позвав её. Она с радостью упорхнула от назойливого собеседника и быстро приблизилась ко мне… Сесть рядом со мной было негде, но я хлопнул рукой по колену. Марта тут же забралась ко мне на коленки. Я приобнял её рукой и спросил:
— Ну, что? Достал тебя уже заграничный кавалер?
— Да, ну его… Липучка какая-то…
— А ты пойми его правильно. Он самый маленький. Общения хочется, а все кругом взрослые. Ты — его единственная надежда на общение в кругу примерно одного возрастного уровня.
— Не хочу… Я очень хочу побыстрее стать постарше, и общаться с тобой.
— Потом жалеть будешь, что детство так быстро прошло…
— Только не в этом мире…
— В любом мире всё должно идти по своим законам…
— Но ты… И Светка…
— Мы уже были взрослыми… Светлане было под сорок. И у неё уже была взрослая дочь семнадцати лет, которую убили бандиты… А мне, так вообще шестьдесят…
— Ста-ри-чок! — кокетливо проговорила Марта и погладила меня ладошкой по щеке, которая ещё не знала бритвы…
— Да. Старичок… А ты — девочка из породы Котти. И ты, как и твоя мама хочешь бежать впереди паровоза…
— Мама тоже хотела быстрее повзрослеть?
— Да… Когда ей было тринадцать лет, она практически за месяц сначала стала пятнадцатилетней по документам Саши Котовой, потом ей один важный начальник сделал документы на имя Маши Левиной, по которым ей уже было восемнадцать. А ещё через пару недель Инга уже имела документы на имя литовской девушки Сауле Вилкайте, которой было больше девятнадцати…
— Ну, так это по документам… — протянула Марта.
— Не только… — я вздохнул… — при этом она настойчиво заставляла меня добавлять ей роста, менять причёски и цвет волос… И это… Грудь увеличивать…
— Я тоже так хочу…
— Не спеши! Всё будет. Но чуть позже…
— Не хочется ждать…
— К тому же у нас на корабле есть посторонние. Вот что скажет этот твой заморский Пельмень, когда ты утром станешь взрослой, а он всё ещё останется мальчишкой пубертатного возраста?
— Пельмень… — засмеялась девочка… — Его Пламен зовут…
— Какая разница — произнёс я, с интонацией Данилы Багрова из фильма «Брат».
А Марту уже было не остановить… Она заливисто хохотала. Её смех звенел, как колокольчик…
— Пельмень… — сквозь смех проговорила она, при этом глядя на молодого сербского мальчика…
Похоже, что тот понял, что она смеётся над ним, и отвернулся. Обиделся, наверное… Похоже, что его шансы растопить сердце белокурой девочки стремительно упали ниже нуля…
Общение с нашими спасёнными оказалось забавным, но проблематичным. Если с Вес́ной всё было довольно просто, то с Костой напрямую общаться мог только морпех, да и то, исключительно на морские темы.
Сербская волейболистка быстро сошлась с нашими девчонками, а Дора немного чуралась. Но гречанка оказалась полезной, когда возникла необходимость спросить Косту о его маршруте.
Дора немного говорила на английском. Через неё удалось выяснить, что Коста с Дорой хотели попасть на Крит. Там в городе Ираклион живёт его брат, тоже старый моряк. Среди греков всегда было много моряков и рыбаков. Это уже историческая такая традиция. А жив его брат сейчас или нет, это под вопросом.
В материковую часть Греции Коста нам советовал не соваться. С его слов: «Там ужас что творится.» А на островах всё может быть иначе…
Ну, что же… В принципе, я с ним тут целиком и полностью согласен. На небольшом участке суши, со всех сторон окруженной солёной морской водой, есть больше шансов выжить среди переродившихся в монстров бывших людей.
Сербам было всё равно куда отправляться. Лишь бы подальше от войны и ужасов современного мира. Пламен вообще был немного инфантилен и безразличен, а Ве́сна вообще прониклась компанией наших девчонок, готова была остаться с ними и ехать хоть на край света с Аней и Светой.
Опять всплыло моё предложение плыть в Африку. Остров Крит был бы нам по пути.
— Да что там делать в твоей Африке? — допытывался у меня Артур.
— А у тебя есть какой-то другой разумный маршрут?
— Нет. Но я из прошлой жизни ещё помню, что в Африке у Советского союза было несколько крупных военных баз. Это и Сомали с Эфиопией. А ещё и Ангола с Ливией. До Сомали и Эфиопии нам отсюда не по пути. Но Ливия — нам как раз по курсу. А там было много наших военных специалистов и нашей военной техники.
— И что ты хочешь там найти? Или кого ты там хочешь найти?
— А я ещё и сам не знаю. Но я чувствую, что совсем не зря меня так усиленно тянет в Африку. Прям как у Жванецкого: «Что-то меня опять в Париж тянет…» «А ВЫ давно там не были?» «Никогда не был. Но что-то всё-таки тянет.»
— У Жванецкого не совсем так было.
— Какая разница…
— Ладно… Ты меня убедил… Я тебя давно знаю. Если ты что-то вбил себе в голову, то тебе не переспорить… А теперь попробуй убедить в своей правоте всех остальных!
Сергей отнёсся к моей настойчивой идее, плыть в Ливию и искать там наших, вполне положительно. Он поведал нам, что у него многие знакомые по службе побывали и в Ливии, и в Сомали, и в Эфиопии. Но сам он был только один раз в Анголе. И не против снова там побывать…
На том и порешили. Так что курс наш сейчас лежал на Крит… А потом…
А потом будет видно…
Сергей с Костой по очереди управляли нашим корабликом. Было видно, что старый грек — настоящий морской волк. Он даже как-то помолодел. Уже не сутулился, как тогда, когда мы его спасли с тонущего судна. Видно было, что корабли и море — это его настоящая жизнь…
А меня всё больше беспокоил Пламен. Он вёл себя неадекватно. И даже со своей соотечественницей он не очень-то часто общался. Спросят — ответит… Не более…
Ладно. Потом его спрошу… Может, он и не захочет с нами дальше плыть? Высадим его на Крите. Пусть идёт куда хочет.
И хотя говорил французский лётчик Антуан де Сент-Экзюпери, что мы в ответе за тех, кого приручили… Но мы его не приручали, а всего лишь спасли, и участвовать в его дальнейшей судьбе не обязаны.
Ну, а пока суть да дело, мы тихим ходом двигались в сторону большого греческого острова, где давным-давно из пены морской была рождена Афродита — богиня любви и красоты.
Я провёл ещё несколько сеансов с Анной. Подлечил её по женской линии, заставил её организм ещё немного помолодеть… Она просто расцвела. Теперь было понятно, в кого влюбился много лет назад наш суровый боевой капитан морской пехоты.
Со Светкой тоже поработал, но аккуратно. В основном мы с ней наращивали мясо… Мышечную массу и всё такое…
Но и она расцвела прямо на глазах, наконец-то превратившись из неуклюжего худого подростка страусёнка в молодую девушку в самом расцвете девичьей красы.
Ве́сна, как всякая девушка, заметила быстрые перевоплощения своих подруг… Ну, куда же можно было спрятаться от любопытных глаз девушки на таком маленьком кораблике, как наш? К тому же она умудрилась сложить «два и два», и поняла, что «пластическим хирургом» сделавшим из наших девушек истинных красавиц был именно я. Напрямую выходить на меня она постеснялась наверное, но натравила на меня своих новых подруг.
Сперва Анна мне ненавязчиво намекнула, что у Ве́сны есть проблемы со здоровьем из-за занятий профессиональным спортом. А потом по-простому наехала Светка и сказала, что если я не помогу бедной сербской девушке, то она знать меня не хочет и на свадьбу к себе не пригласит.
— Светик! Хочу тебе напомнить, что я уже был на твоей свадьбе.
— Это уже не считается. Мы теперь с Артуром снова молодые, и всё у нас теперь будет по-другому.
— Вы что, реально рассказали наивной девушке, что я волшебник.
— Нет. Мы сказали, что ты — экстрасенс. Она нормально к этому отнеслась.
— А у меня вы спросили?
— Ну, Са-аш! Она же наша… Сербы и русские…
— Я знаю… Но, надеюсь, вы не проболтались ей, что мы из будущего…
— Да, нет, конечно…
— Ладно… Завтра этим займусь. Надо ещё немного сил поднабрать…
А Марта в очередной раз на меня обиделась, глядя, как прямо на глазах расцветают её подруги.
Решив её поддержать, я нашёл время для разговора.
— Завтра я буду проводить сеанс с Ве́сной. Если хочешь, присоединяйся. Я проведу твою диагностику. Ничего не буду тебе обещать. Я ни в коем случае не буду тебя обнадёживать. Просто проверю, готов ли твой организм или нет к тому, чтобы ускорить рост и взросление…
Глаза у девочки загорелись.
— Я согласна! Я на всё согласна!
— Ты должна меня слушаться и соблюдать все мои рекомендации. Иначе вместо планируемого результата получится невесть что. Ты читала Пушкина?
— Конечно. Мы его в школе проходили.
— Там у него есть в одном произведении интересный момент. Прямо таки наглядный пример того, как вмешательством в таинство жизни, можно навредить…
— Это где у него такое есть?
— А помнишь: «Родила царица в ночь. Не то сына, не то дочь. Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку…»
— Что ты этим хочешь сказать?
— А то, что только чудом можно объяснить факт того, что Светка твоя не превратилась в эту самую неведому зверушку.
— Ну, да… Выглядела она тогда и правда не очень… Как Кощей бессмертный. Но он вроде бы потолще был в кино…
— Вот именно. В будущем появятся такие вот «красавицы», которые ложась под нож хирурга, превращают себя в уродин. Губы, как две пельмени, сиськи размером с голову и жопа, как у много раз рожавшей негритянки. Потому что мозги у них, как у курицы, размером с грецкий орех… Или даже меньше…
— Ты чего? Саш! Я столько плохих слов от тебя никогда не слышала…
— Прости меня! Я сорвался… Но это всё правда. Истинная правда… Девчонки добровольно уродуют себя, не понимая, что истинная красота — природная.
— Я не хочу уродоваться! Не хочу ни жопы, ни сиськи…
— Марта! А вот повторять за мной все плохие слова, совершенно не к лицу такой очаровательной и милой барышне.
— Я не барышня… Я простая советская девочка, которая тебя, дурака, любит, и хочет стать твоей женой… И родить тебе сына…
А я даже не знал, что ответить на такую откровенность этой честной и немного по-детски наивной девочки.
Как-то очень-очень давно в моём первом детстве, я читал книгу про Ходжу Насреддина… Один момент меня очень поразил и заставил задуматься. На склоне лет Ходжу Насреддина опять потянуло странствовать. И он расстраивался, глядя на жену и несколько детей, потому что не мог их покинуть. Но одна его мысль вообще навсегда запала мне в душу. Глядя на жену, он думал, как могла его стройная и красивая Гюльджан, превратиться в толстую крикливую женщину с красным лицом. И только его любовь позволяла ему видеть в этой женщине свою прежнюю Гюльджан.
Пройдёт совсем немного времени, и эта наивная девочка повзрослеет, и тоже станет прагматичной и расчётливой, как все женщины. И как все жёны, она обязательно найдёт повод, за что можно покритиковать и поругать своего мужа. А от прежней наивности не останется и следа.
Это только в книгах, герой побеждает всех врагов, и увозит прекрасную принцессу куда-то в сторону заката. И не важно, что это были за враги… Полчища половцев или многоглавый дракон. Но о том, что происходит дальше, сказки и легенды обычно умалчивают…
И неизвестно, чем бы закончилась история любви Ромео и Джульетты, если бы они не умерли совсем молодыми…
Я ничего не стал отвечать Марте, просто напомнил, что если она захочет, то сможет завтра присоединиться во время сеанса диагностики и возможного лечения сербской девушки с красивым именем Ве́сна.
Утром, заправившись плотным завтраком, и прихватив с собой изрядное количество лимонада и вина из наших запасов, я пригласил свою новую пациентку в кунг шишиги. Марта последовала вслед за нами без приглашения. Ве́сна не знала о нашей с Мартой договорённости, поэтому восприняла девочку, как мою ассистентку.
Закрыв за собой дверь, чтобы посторонние нам не мешали, я присел на тюк с десантной формой, а Ве́сне предложил раздеться. Опытная спортсменка без стеснения стала выполнять моё требование. Марта заняла место в уголке, стараясь не отсвечивать…
Когда на Ве́сне остались только узенькие спортивные трусики от купальника, я сказал, что дальше не требуется…
Ну, что же… — подумал я, разглядывая тело девушки… Есть с чем работать. Фигура крупная, крепкая, спортивная… Грудь маловата для такой фигуры. А на боках и бёдрах есть лишний жирок… Хотя таз узковат… Такое бывает у спортсменок, особенно у пловчих… Узкий таз и широкие плечи.
— У тебя были какие-нибудь травмы? Переломы костей? Вывихи? Ушибы? Растяжения связок?
— Повреда десног колена. Није прелом, али је дуго болело.
— Ещё?
— Модрице су биле честе. Али то је нормално у спорту.
— Месячные регулярные.
— Да.
— Инфекционные, венерические заболевания были?
— Не. Ја сам девојчица.
— Ясно…
Чистая молодая девушка. Никогда не вступавшая в половые контакты с мужчинами. Хотя, с такими габаритами, не всякий к такой полезет… Лицо обычное. Приятное, но не более того… Фигура, почти как у петровских гренадёров… Если ей кавалер не понравится, то так зарядит ему с правой… Легко так, ладошкой… Как обычно подачу подаёт на волейбольной площадке… Так и голова неудачливого ухажёра может улететь, как мячик…
Встав напротив неё, я взял её за руки:
— Теперь смотри мне прямо в глаза! Слушай внимательно!
Она посмотрела мне прямо в глаза. Я послал ментальный посыл подчинения её организму. Увидев зелёный отблеск в её серых глазах, стал внушать ей «правильные» мысли…
— Ты будешь выполнять мои рекомендации и слушаться моих советов! Понятно?
— Да.
— Твоё тело будет перестраиваться. Тебе может даже быть больно. Но всё это пройдёт. Потерпишь?
— Да…
Я мысленно прозондировал её тело… В районе правого колена, действительно было покраснение где-то внутри. Послал туда импульс на восстановление. А ещё мысленно стал модифицировать её остальное тело. Лишнее на бёдрах и боках уберём, а за счёт этого на пару размеров решил прибавить в груди. Сейчас у неё меньше первого размера. Для её фигуры это как минус первый… Думаю, что примерно третий номер будет ей в самый раз. И форму красивую сделаем…
А ещё… Совсем чуть-чуть изменим черты лица… Это ведь такая тонкая и неуловимая разница между обычным лицом и лицом красавицы… Все го лишь чуть-чуть… Даже она сама может и не заметить… Зато заметят мужчины…
Женщины сами так умеют. Правда. При помощи косметики. Особенно если разумно ею пользуются…
— На сегодня это всё. Можешь уже одеваться…
— Хвала вам! — удивлённо сказала девушка.
Но в глазах её читалось: «И это всё?». Похоже было, что она мне не верит…
— Ве́сна! Я вижу, что ты не веришь мне… Лучше поверь! И уже завтра ты сможешь увидеть хоть какой-то но результат.
— Разумем!
— Ты пока не уходи… Я с Мартой немного поработаю. А ты вот вина выпей. Это сейчас тебе полезно…
Я тоже выпил. Сперва, красного вина несколько глотков, а затем целую бутылку тёплого сладкого лимонада.
— Мне тоже раздеваться? — спросила Марта.
— Нет. Не надо… Дай мне руки и смотри прямо в глаза!
Теперь на меня смотрят зелёные глаза маленькой девочки. Знакомые такие глаза. Как у Инги…
Послав ментальный посыл, начинаю работать.
— Сколько тебе сейчас полных лет?
— Одиннадцать… С половиной…
— У тебя уже были месячные?
— Нет…
— Если рост организма будет быстрым, то месячные, особенно первые, будут очень болезненные и обильные.
— Я потерплю…
Снова посылаю импульс и мысленно пытаюсь внести в организм девочки мысль об акселерации. Через пару лет она могла бы быть выше сантиметров на десять-пятнадцать… Именно в этом периоде жизни девчонки вытягиваются вверх и обгоняют одноклассников в росте. Грудь тоже немного увеличится. Пусть это будет разумный размер. Не больше первого. А остальное организм доделает сам. уже без меня. Для первого раза это вполне разумный результат получится, если всё будет так, как я запрограммировал.
— На этом всё! Выпей лимонада. А в обед ешь побольше. И на ужин тоже. И побольше пей.
— А вина мне можно?
— Обойдёшься…
Я подошёл в двери и резко её распахнул. Мне почему-то показалось, что за дверью кто-то есть…
Пламен успел отскочить, но не успел спрятаться от меня…
Я посмотрел ему в глаза… Но он отвернулся и исчез за углом кунга…
Афродита на острове Крит нас не встретила… Да и сам остров выглядел с моря не слишком презентабельно. Порт Ираклиона представлял собою мешанину из остатков портовых сооружений, поломанных яхт и рыбацких судов… Выглядело это всё, как большая мусорная куча на фоне разрушенных домов, красивого когда-то города. Лишь старая крепость незыблемо возвышалась над всем этим, слегка повреждённая, но не побеждённая. Похоже, что гигантская волна и здесь прошла, не испытывая жалости к рукотворным ценностям бывшей цивилизации.
Коста, хорошо знавший этот остров, посоветовал попробовать высадиться левее, найдя какой-нибудь пляж, не слишком изуродованный после катаклизмов общемирового масштаба.
— Как ты будешь искать брата? — спросил я старого грека, используя Дору, как переводчицу.
— Я знаю, где был его дом. — ответил через внучку Коста.
— На чём поедем? — это я уже у Артура.
— Давай уж на бардаке, так привычнее. Девчонок оставим на корабле. Отвезём греков, и назад.
— А чего это мы на корабле? — как всегда, больше всех надо было Светлане.
— Места мало в бардаке.
— А я может быть, на броне хочу прокатиться.
— Светка! Кончай бузить! Мы тут проездом и ненадолго.
Его жена надулась, а мы стали готовить БРДМ к высадке на берег. Тем временем, Сергей с Костой выбрали место для высадки. Пологий берег. Возможно и пляж здесь раньше был, но после волны — это был просто пологий берег.
Да. Это вам не Афродита… Это мы из пены морской появились и высадились на берег острова Крит.
Всё, как обычно. Стандартно, привычно. Откинулась аппарель. Мы выгнали БРДМ. Снова закрыв аппарель, Сергей стал готовиться отойти от берега.
— На связи, Серый!
— Принял. Вы приборы будете подключать?
Артур, не сразу понял и переспросил:
— Какие приборы?
— Отпугиватели…
— Да пока нет причины.
— Когда причина появится, уже поздно будет.
Я решил, что двух приборов нам с Артуром хватит. А грек с внучкой — под нашей защитой.
Сайгак — за рулём. Дора рядом с ним. Мы с Костой на броне устроились. Он мне рукой будет показывать куда ехать, а я уже передавать команды водителю: «Налево, направо.»
Мы умудрились сразу выехать прямо на аэродром. Интересно, кто придумал строить взлётно-посадочные полосы поближе к морю? Снова поломанные самолёты, валяющиеся тут и там. Один плюс от аэропорта был. Мы нашли грузовую машину и слили с неё топливо себе в бак. Не уверен, что это был нужный нам А-76, но наш броневичок его с аппетитом захавал, и бодро побежал дальше.
Мы проехали мимо полуразрушенного пригорода Ираклиона. Кругом ни души… Как будто все вымерли. И мне это очень не понравилось…
Повсюду были следы того, что вода далеко забралась на берег, прежде чем снова вернуться в море.
Коста сидел грустный. Он смотрел вокруг, и казалось, что сейчас из его глаз польются скупые мужские слёзы. Но старый морской волк сдержался. Хотя глаза его были влажными…
Мы выбрались на чудом сохранившееся шоссе. Переезжая кучи мусора, и сдвигая своим корпусом, мешающие нам машины, мы покатили в сторону от Ираклиона. Ехать пришлось недолго. Коста заранее указал нужный поворот. Мы свернули и оказались возле полуразрушенного отеля…
Грек сделал мне знак, который я понял как «Стоп! Приехали.»
— Тормози! — крикнул я Артуру.
Коста спрыгнул с брони на землю. Я последовал за ним.
Грек что-то сказал внучке, и она осталась в машине.
— Артур! Мы пойдём с Костой пройдёмся. А вы тут останьтесь. Повнимательнее, брат!
— Принял… Будь осторожен!
Коста уверенно шёл между развалин, а я, не отставая, двигался следом, с автоматом наперевес.
Наконец старик замер… А потом встал на колени и перекрестился…
Место, перед которым он остановился… Это был когда-то дом… Большой, наверное, был дом… Но теперь, это была лишь груда развалин.
Похоже, что брата он здесь не найдёт. Я тронул его за плечо. Он не сразу среагировал не это. А когда он обернулся, то я увидел, как слёзы лились по его щекам, оставляя полосы на пыльных щеках.
Глаза его были пусты и безжизненны. Казалось, что он уже умер, но всё ещё сам не понял это…
Но вдруг, в его глазах появилось нечто такое, что я даже не мог себе представить. И смотрел он не на меня. а куда-то за мной…
Не раздумывая, я в перекате обернулся и стал стрелять раньше, чем понял куда…
Тёмная туша была больше, чем самый крупный человек, с которым мне когда-нибудь приходилось встречаться. Николай Валуев рядом с этим телом, показался бы дошкольником, рядом с десятиклассником.
На абсолютно лысой голове, обтянутой иссиня чёрной кожей, красным светом, сияли глаза.
Я видел, как пули вонзались в чёрное тело. Но, казалось, что никакого ущерба ранения этому монстру не причиняли. Не было заметно ни ран, ни крови…
Коста, стоящий на коленях перед разрушенным отчим домом, не успел ничего сделать… Монстр взмахнул когтистой лапой, и снёс греку полголовы разом… Истекая кровью, тело старого моряка упало на землю.
Я выпустил длинную очередь в черного упыря… Несколько пуль попали в голову монстра. Это его наконец-то затормозило… А я снова выстрелил, целясь конкретно промеж красных глаз.
Красное свечение, исходящее из глаз монстра, наконец-то погасло.
Но я не расслаблялся, оглядываясь по сторонам. Сменил магазин в автомате. Косте уже не помочь. Надо выбираться отсюда.
Кстати… Я сунул руку в карман и вытащил отпугиватель. Он был включён.
Странно. Либо прибор неисправен, либо на этих новых гигантов старые фокусы больше не действуют. Самое главное, что получить ответ на этот вопрос можно только экспериментальным путём. И при этом постараться выжить…
В той стороне, где мы оставили нашу БРДМ послышался шум, стук, и женский крик… Я немедленно поспешил туда…
Ещё один чернокожий гигант пытался вскрыть нашу бронированную консерву. Причём делал это с той стороны, с которой изнутри в него нельзя было даже выстрелить.
А здоровые теперь эти твари стали. Вон как он раскачивает бронемашину, пытаясь вырвать люк…
Используя то, что на меня монстр пока не обращал никакого внимания, я тщательно прицелился, и короткой очередью в голову сразил очередного упыря. На этот раз, добивать подранка не пришлось.
Я вышел из своего укрытия и направился к машине. Башня на БРДМ развернулась в мою сторону. Пулемёт шевельнулся… Казалось, что ствол смотрит прямо на меня. Тот, кто сейчас управлял КПВТ, явно приготовился стрелять.
На конце пламегасителя расцвёл огненный цветок, и я чуть не оглох от громких выстрелов крупнокалиберного пулемёта.
Тело третьего монстра, который почти что уже напал на меня со спины, рвало на части пулемётной очередью. Добивать его не потребовалось.
— В машину! — крикнул мне Артур.
Я быстро забрался в распахнутый для меня люк, и занял место у пулемёта, подвинув Дору.
— Это ты стреляла? — спросил я у жевушки на своём плохом английском.
— Йес… — скромно ответила молодая гречанка.
А потом поинтересовалась, где её дед…
Я подбирал слова, но она, кажется, всё поняла по моим глазам, и тихо заплакала, закрыв лицо ладошками…
Утешать её мне было некогда… Артур гнал в сторону берега, а я пытался осматриваться по сторонам… Но больше мы никого не встретили.
Добрались до места высадки довольно быстро. Дора уже не плакала, просто сидела с потухшим взглядом, и ни на что не реагировала.
С корабля нас заметили сразу же. Пока я со Светкой охраняли периметр, Артур с Сергеем загрузили наш броневичок на борт.
Никто не задавал лишних вопросов. Всем было понятно, что что-то пошло не так…
И лишь, когда мы отошли от берега, настало время вопросов и ответов…
— Похоже, что монстры снова эволюционировали…
— Они стали крупнее. — поведал всем я, — Тот, кто убил Косту, был вдвое крупнее обычного человека. Примерно три с лишним метра ростом.
— А тебе это на показалось с испугу? Ведь говорят, что у страха — глаза велики… — съязвила Светка.
— Нет. Ему не показалось. — одёрнул её Артур. — Тот, кто шатал нашу бронемашину, тоже был под три метра ростом… И ещё… Мне кажется, что у них появилась новая способность…
— Какая ещё способность? — снова влезла в разговор его жена.
— Гипнотическая…
— Какая?
— Когда он приблизился к машине, я смотрел на него… А он на меня… Его глаза светились красноватым светом… Прямо сияли… А я не мог пошевелиться… Замер, как кролик перед удавом…
— Может просто струсил? — Светка явно нарывалась на грубость, но Артур спокойно ей ответил:
— Вот сейчас обидно было… Хотя, испуг, конечно был. Но не от трусости я замер. Он меня взглядом давил. А глаза у него красным сверкали, как кровью налитые…
— И мочить их надо сразу в голову. Особенно если из автомата. Похоже, что ранения в тело его не тормозят…
— Из КПВТ тормозят и в тело. Просто рвут на части…
— А что ты хотел от крупняка?… И, кстати, отпугиватель на больших не действует…
Девчонки как могли успокаивали Дору. Со стороны разговор девчонок казался странным. Дикая смесь русского и сербского, английского и греческого… Но они друг друга понимали, а это главное…
Мне тоже было жаль старого моряка. Но в этом жестоком мире никто не застрахован от гибели. А Коста не просто так гулял по планете… Он хотел найти и спасти своего брата, а значит как бы в бою погиб…
Новые монстры меня очень беспокоили. Какая быстрая прогрессия. Сперва вялые и неторопливые, которые в основном нападали неожиданно, окружая жертву или подкрадываясь к беззащитным. Вскоре они уже бегали и прыгали… Но эти…
Были раньше легенды о том, что жили на земле гиганты… Атланты там всякие, титаны… Но это явно не атланты. После таких останутся не легенды и мифы, а страшные сказки… Да, блин… Чем дальше, тем страшнее…
Я по-прежнему думаю, что нам надо добраться до Африки. Там в Ливии большая советская военная база. Даже не так. Там много наших баз, специалистов и военной техники.
В прошлой реальности, почти до самого конца наше престарелое правительство вкладывало в Африканские страны столько бабла, что хватило бы трём Советским союзам жить припеваючи, не хуже штатов… Но, нет… Арабам и неграм больше всех было надо.
Столько военной техники было отправлено практически бесплатно… Нет. За деньги конечно… Типа… Потом заплатите, когда социализм построите.
Прошли годы… И социализма в Африке не построено, и деньги никто не вернул. Все долги простили, списали и забыли… Офигительная щедрость со стороны государства, в котором и в двадцать первом веке некоторые люди порою жили без газа, без водопровода и канализации. Ну, слава богу, хоть электричество почти что везде протянули.
Об этом ещё Ленин писал в своё время… Коммунизм — это есть советская власть плюс электрофикация всей страны. Правда, в итоге нет ни коммунизма, ни советской власти, и лишь одна только электрофикация осталась из этой лаконичной формулы.
Но в этом, в новом мире, и этого не осталось… Весь мир в труху. Когда ещё мы сподобимся построить новые заводы и наладить производство чего бы то ни было?… А ещё надо наладить добычу полезных ископаемых и их переработку.
Ладно. На какое-то время мы можем использовать металлолом и всякое вторсырьё. А также искать полезные ништяки на заброшенных и уцелевших складах.
Где-то в Скандинавии есть хранилище зерновых на случай катастрофы… А в союзе есть стратегические склады с оружием, боеприпасами и прочим… Но это надо искать, куда-то вывозить…
А ещё нужны люди… Просто живые нормальные люди… Нормальные — это хорошее слово. Именно нормальные нам и нужны… Потому что из-за одного подонка или идиота может испортится целое общество обычных людей…
Это как ложка дёгтя в бочке мёда. Начнёт какой-нибудь хрен, возомнивший себя самым умным, воду мутить… Нужно сразу выстраивать строгую жёсткую иерархию. Иначе…
А что иначе? Вот даже у нас в маленькой команде маленького корабля нет жёсткого руководства. Капитан в море, конечно, командует… Рулит кораблём… Но с ним можно и поспорить, и переспорить. И он изменит своё решение…
Хотя сейчас это правильно. Мы — команда. И каждый имеет право слова. Но что дальше?
Я надеюсь, что дальше нас станет больше… И когда нас станет больше, равноправие и демократия уже будут на фиг неуместны. Один скажет налево, другой направо… И разбредётся народ кто куда… Может тогда и не стоит никого искать, никого собирать… Найти маленький островок с хорошим климатом и жить в своё удовольствие. Ну, конечно, зачистив для начала островок от всякой нечисти… А потом будем плодиться и размножаться, доедая и донашивая то, что нам предки оставили…
Мои размышления прервал Серёга.
— Ты чего загрустил. Сашка? Грека жалко?
— Косту жалко… Но я вообще так, сидел, о будущем думал.
— О том своём будущем?
— Нет. О нашем общем…
— Надумал чего?
— Нет пока…
— Тогда скажи мне, пожалуйста: Куда мы идём? А главное: Зачем мы туда идём?
— А ты куда сейчас курс держишь?
— Ну, пока. Так абстрактно… В сторону Африканского берега. Мы же говорили что-то насчёт Ливии.
— Это хорошо… Пожалуй, сейчас это самое правильное решение. Я думаю, что там мы постараемся найти наших советских людей… Военных специалистов, морпехов…
— Морпехов проще будет найти в Анголе.
— Об этом потом поговорим. Давай в Ливии посмотрим, что творится… Мне кажется, что в смутные времена, именно наши люди, особенно за рубежом, способны сплотиться в крепкие команды, чтобы противостоять внешним неприятностям.
— Думаю, что ты прав… Но это всего лишь наше представление о том, что там может быть. Может быть, там местные всех перерезали и всё разграбили уже…
— Вот доплывём и посмотрим. Ты уже в курсе, что монстры мутировали?…
— Да… Не верится…
— Но это факт. И теперь они стали ещё опаснее… Кстати, ты разобрался с компасом и сторонами света?
— Ты знаешь, Саня… Там такое… Я пытался рассчитать поправку на смещение. Но это надо не один день над этим работать. Компас теперь показывает совсем не туда, куда надо бы… Пока стараюсь ориентироваться по Солнцу, но тогда карты врут… Я пытался на рассвете повернуть карту так, чтобы восток был на восходе, компас прикладывал, но не каждый раз сходится одно с другим…
— Но в Ливию-то мы попадём?
— Мимо Африки не промахнёмся…
— А помнишь в книге у Жюля Верна, когда под компас топор подложили. И они мимо Америки в Африку приплыли…
— Вот я и говорю… Мимо Африки мы не промахнёмся…
От разговора нас отвлёк разговор шум. Что-то происходило в рубке. Оставив Серёгу на мостике. Я рванулся вниз. На душе зазвенел «аларм». Происходит что-то плохое…
А потом раздался выстрел и девичий крик.
Светка преградила мне путь, не пуская дальше, и стала быстро тараторить:
— Пламен взял Марту в заложницы. У него пистолет. Он чего-то требует, но я не понимаю. С ним сейчас Ве́сна разговаривает. Говорят на сербском. Я не понимаю, о чём они говорят. Саша! Он в Артура стрелял. Артур ранен.
Я уже выдернул свой пистолет и снял с предохранителя.
— Светка! Где твой Вальтер?
— Вот. — она достала из кармана маленький пистолет и протянула мне.
Я загнал патрон в патронник и засунул Вальтер за ремень сзади. Потом я отодвинул Светлану и шагнул вперёд.
Артур лежал рядом со входом в рубку, зажимая правое плечо. Из-под пальцев текла кровь.
— Ты как? — спросил я у него.
— Нормально… Этот…
— Что у него за пистолет.
— Он у Марты Вальтер отнял.
— Чего он хочет?
— Пока непонятно. Ве́сна с ним переговоры ведёт.
— А ты уверен, что она на нашей стороне?
— Очень хочется думать, что на нашей.
— Кто ещё в рубке?
— Дора…
— А где Анна?
— Я здесь… — из-за угла выглянула Аня. — Я вышла за пару минут до того, как он…
— Ясно. Аня! Вместе со Светкой оттащите Артура в сторону и перевяжите его. Я его потом посмотрю.
— А ты?
— А я пойду поговорю с этим террористом.
Перед тем, как войти в рубку, я проверил свой ПМ, и взяв его в правую руку, постучал по переборке:
— Эй! Пламен! Я хочу с тобой поговорить!
А потом я не раздумывая шагнул вперёд…
Войдя в рубку, я даже удивился, что в меня никто не выстрелил. Обстановочка там была куда как напряжённая. В левом углу, зажавшись, и стараясь сделаться как можно более незаметной, сидела Дора. Справа от входа, стояла Ве́сна… Но самую колоритную картину конечно же представляли Пламен и Марта.
В каком кино он видел такое, не знаю… Но выглядело всё именно так, как в дешёвых гангстерских фильмах. Марта стояла на коленях, а маленький террорист, в красном турецком спасательном жилете, держал её левой рукою за волосы… В правой у него был зажат Вальтер, которым он давил на висок своей заложницы.
Сразу было видно лишь две вещи… Это то, что Марте было больно и обидно. Больно оттого, что подонок накрутил на руку её волосы, а обидно… то, что она попала в эту передрягу.
А ещё было заметно, что мальчик был на взводе… Ну очень возбуждён… В таком состоянии он может наворотить таких делов… Глаза у него горели фанатичным блеском. Такие глаза могут быть у идейного революционера или же у религиозного фанатика… А ещё у наркомана…
Интересно, а он не под дурью сейчас?
— Эй, Пельмень! Ты чего тут задумал? Что ты хочешь?
Вместо террориста отвечала его соотечественница Ве́сна:
— Он сказал, что не хочет в Африку. Надо плыть в Албанию.
— А зачем ему Албания?
— Он мусульманин. Хочет присоединиться к своим.
— Он, что? Не серб?
— Серб. Но сербы есть тоже мусульманин.
— Какие проблемы? Мы дадим ему катер. Пусть плывёт…
А обращаясь к захватчику, я сказал:
— Слышь, ты! Пельмень недоделанный! Отпусти девочку! Я тебе слово даю, что тебя никто не тронет. Бери катер и у*бывай отсюда на хрен!
— Он не уйдёт… — снова за него ответила девушка. — Ему нужен ты…
— Вот это номер… А я-то ему зачем?
— Потому что ты — доктор красоты… Ты делал девушек красивыми.
— Чего? Он что, думает, что я пластический хирург? А ему-то это зачем? Член увеличить? Или что?
— Он тебя продаст… И всех девушек.
— Ну ни хрена ж себе заявочка… А если я против.
— Тогда он убьёт твоя дочь.
— Он что… Думает, что Марта моя дочь?
— А разве нет?
— Нет, конечно. Послушай, Весна! Я не совсем понял… Ты с нами или с ним?
— А ты думаешь, я хочу, чтобы меня продали албанцам?
— Почему со мною говоришь ты, а не он.
— Он половины не понимает… А ты его совсем не понимаешь…
— Ладно… Скажи этому Пельменю…
— Его зовут Пламен…
— Пельмень Пламен… Какая разница… Скажи ему, что если он прямо сейчас отпустит Марту, то я его не убью.
Девушка стала переводить своему земляку по-сербски то, что я ей до этого наговорил.
— Ако пустиш ову девојку одмах, Саша те неће убити. Она није његова ћерка. А ни он се неће покајати. ни ви. Добићете чамац. И можеш пловити куда хоћеш. Само пусти девојку.
В ответ мы услышали не менее пафосный ответ на сербском.
— Убићу је! Све ћу вас побити! Немам шта да изгубим! Аллах ће вас све казнити за ваше грехе. Имам експлозив код себе. Разнећу себе и твој брод ако не промениш курс. Разумеш ли ме Русе? Идемо у Албанију! Аллах Акбар!
— Он сказал… — начала было переводить Ве́сна, но я её прервал.
— Не надо! Я примерно понял, чего он хочет…
Я сделал ещё полшага вперёд и стал говорить, глядя прямо в глаза этому юному террористу:
— Слышь, ты, шахид доморощенный! Ты не заметил, что мир уже изменился? Нет больше ни Христа, ни Аллаха, ни Будды… Старые боги покинули этот мир.
— Нема бога осим Аллаха, а Мухамед је његов пророк!
— То, что ты веришь — это хорошо! И то, что не отступаешь от веры своей — это тоже хорошо!
Разговаривая с этим фанатиком, я не спеша и по чуть-чуть приближался к нему пытаясь поймать его взгляд, чтобы постараться ментально подействовать не него.
— Но мы с тобой не можем пойти. Ты пойдёшь к своему богу. А нас туда не пустят. Нас и к своему богу не пускают…
Я плёл всякую ерунду, лишь бы он не отрываясь смотрел прямо на меня.
— Я уже дважды умирал, и дважды мне это не удалось. Я не видел бога там, за гранью. Там был свет, но не было дня, там была тьма, но не было ночи.
Зелёные отблески моих ментальных посылов уже блестели в глазах этого мальчика, но похоже его религиозный фанатизм не позволял мне подчинить его, либо он просто не до конца понимал меня…
— Ты думаешь, что убив нас, а потом убив себя ты попадёшь в райский сад, где тебя будут окружать сотни девственных гурий. Увы. Ты там будешь один в полной темноте. Там даже времени нет. Полное забвение…
Мне показалось, или его рука, держащая Марту за волосы ослабла, а ствол пистолета слегка дрогнул…
Нет. не показалось… Значит, всё-таки действует… Надо усилить натиск…
Но, как говорится… Человек предполагает, а бог располагает…
Видимо почувствовав, что рука, держащая её волосы ослабла, Марта рванулась в сторону, оставляя в ладони злодея изрядный клок своих волос… При этом она умудрилась ещё и зарядить кулаком ему в пах. И похоже, что попала удачно… Вишь, как его скрючило.
Не пытаясь больше гипнотизировать урода, с левой ноги бью по его руке с пистолетом. Попадаю удачно, в локоть…
Пистолет улетает куда-то в сторону. Второй удар правой ногой в грудь. На этот раз улетает весь злодей целиком…
Похоже, что дыхание у него сбито от моего удара. Он судорожно открывает рот, как рыба, выброшенная на берег и ничего не может сказать…
Но потом он всё же дёргает что-то у себя на груди и хрипит:
— Аллах Акбар!
Бывают в жизни такие моменты, когда время застывает, и длится… и длится целую вечность… В такие моменты можно разглядеть царапину, на лезвии ножа, которым тебе угрожает пьяный гопник… Или увидеть как медленно-медленно отделяется от ствола пистолета пуля, выпущенная в тебя…
Я же в этом густом и вязком киселе замёрзшего времени увидел, как Пламен очень медленно извлекает из-под спасательного жилета ладонь, на указательном пальце которой болтается кольцо от гранаты… Так же мельком, но вполне отчётливо мне удаётся разглядеть, что граната под жилетом у него не одна… А ещё я успеваю сообразить, что если он здесь взорвёт себя прямо посреди рубки, то убьёт не только себя и меня, но и Марту, и Ве́сну, и Дору… А возможно достанется и тем, кто снаружи…
А потом время снова завертелось с прежней скоростью и счёт пошёл на доли секунды…
Я бросаюсь прямо на обвешанного гранатами террориста.
«А хорошо, что он ещё маленький!» — проносится в голове глумливая мысль…
Хватаю его левой рукой за шиворот, а правой за штаны в районе копчика, и несусь с ним в руках в сторону открытой двери…
Попутно успеваю заметить огромные округлившиеся глаза Марты… Сейчас она очень похожа на испуганную девочку из аниме. Блондиночка с широко раскрытыми зелёными глазами…
Не раздумывая, швыряю злодея за борт, при этом сам по инерции чуть не улетаю следом…
Оглушительный взрыв вметается в мутно-зелёной воде, где-то под кормой нашего кораблика.
В лицо мне летят брызги солёной воды и что-то ещё очень острое и горячее. Меня отшвыривает от борта. Я бьюсь затылком о что-то твёрдое…
Темнота приходит ко мне, как нечто спасительное… Но мне уже надоело сюда попадать… Сам виноват. Накаркал… Только что внушал сербскому террористу, что нет ничего там за гранью…
И вот опять я тут… Я снова здесь… Там где нет таких понятий, как тут и там… здесь… Где находится это здесь? Сколько времени я здесь? Сколько времени я буду здесь?…
Может мне вообще не стоит возвращаться? Куда? Зачем? Здесь нет времени, нет боли, нет переживаний… Здесь хорошо…
А что такое — хорошо? Кроме Маяковского ничего на ум не приходит… «Крошка сын к отцу пришёл. И спросила кроха. Что такое хорошо и что такое плохо?…»
Нет. Там про что-то другое стишок был. Морально-этический. А у нас тут сюжет научно-фантастический…
Почему-то я чувствую себя снова маленьким-маленьким… Нет. Это не я… Это Малыш. Я зову его:
— Малыш! Ты вернулся?
— Нет. Меня нет… И никогда не было… И больше никогда не будет…
— Как это не было? Столько всего было. Заповедная планета… Космический корабль…
— Это был ты… Я погиб задолго до того, как ты стал мною…
— Что за бред? Ты не помнишь Ингу?
— Инга? Это тоже был ты… Всё время это был ты, и только ты. И дальше ты будешь только собою. А меня нет и не было… Я просто отголосок твоего сознания.
— Но как же?…
— Котёнок! — послышался в голове знакомый голос Рары, большой старой и мудрой кошки из дикого леса Заповедной планеты. — Ну чего ты всё время споришь?
— Рара? — с удивлением вижу перед собой улыбающуюся мордочку свирепой хищницы. — Почему ты здесь? Ведь тебя же нет…
— Котёнок… С виду ты снова котёнок, хотя с тобой сегодня старый воин Кот. Нет. Ты всё-таки ещё, в сущности, просто котёнок… Глупый и наивный…
— Рара! Но ты же… Ты же погибла там, на той планете, через много веков… Тебя больше нет… Или ещё нет… Я запутался…
— Нет… — глубокомысленно замурчал в голове голос умной кошки. — Ты всё-таки ещё котёнок. Что ты знаешь про время, маленький котёнок? И что значит: «меня нет»? До того времени, как я буду, ещё должно пройти много времени, а до того момента, кода меня не будет, пройдёт ещё больше. Но это же не значит, что меня нет.
— Тогда я спрошу тебя: Зачем ты здесь? Здесь и сейчас?
— Потому что ты снова заблудился… А я обещала одной старой кошке из твоего племени заботиться о тебе. Я всегда держу своё слово. Поэтому я здесь.
— Но если не было ни Малыша, ни его родственников, кому ты могла что-то пообещать?
— Не путай меня, котёнок! Я здесь не для того, чтобы разгадывать твои загадки и отвечать на твои вопросы. Я здесь, для того, чтобы вернуть тебя на твой путь, с которого ты каждый раз пытаешься свернуть куда-то в сторону. Хотя… тебе это никогда не удастся. Куда бы ты не свернул, ты всё равно будешь идти туда, куда должен придти.
— А кому я должен? Я что-то не помню, чтобы я так сильно кому-то задолжал.
— Не перебивай меня, котёнок! Лучше послушай, что я тебе скажу…
Она говорила долго. Я слушал, но не мог сразу понять и поверить в то, что она мне говорит. Всё это было настолько странно, что взять вот так сразу и поверить мог только разве Малыш, с повреждённым после космической катастрофы мозгом.
— Ты наследник древней крови, котёнок! Но это будет потом, в далёком будущем, а сейчас, ты должен стать основателем рода…
— Рара! Если можешь. Объясни мне поподробнее! Как я могу быть и основателем рода здесь и сейчас, и одновременно наследником там, в далёком будущем?
— Не надо спорить! Просто слушай! В этом мире больше нет никого, кроме тебя, кто мог бы стать основателем рода…
— Ну, почему же? Вон Артур со Светкой, они могут родить детей, их дети родят своих детей… Вот и будет новый род…
— Ты не понял. Твой род будет править этим миром!..
— А оно мне надо? Я не хочу править миром…
— А ты и не будешь… Но твой род будет править долгие-долгие годы…
— Я ни хрена не понимаю… Я не будут, а они будут…
Мне сразу вспонмилась завязка из фильма «Терминатор». Типа: Ты, Сара Коннор, родишь ребёнка, а он будет вождём всего человечества. Бред…
— Ты должен найти на этой планете то, что твои предки веками прятали от глаз остальных людей.
— И что я должен найти?
— Ты сразу узнаешь это, когда найдёшь…
Вот ведь, блин горелый… Найди то не знаю что… Где-то про это я сказку уже читал…
— А нельзя ли поконкретнее… Что и где я должен искать?
— Котёнок! Не спрашивай у меня того, чего я сама не знаю…
— Тогда не надо мне говорить о том, о чём сама не знаешь!
Я уже стал злиться… Но в этот момент Рара посмотрела на меня таким нежным взглядом, что мне стало тепло и хорошо, как в детстве… Так всегда бывает, когда мама берёт на ручки своего ребёнка и ласково глядит на него. Весь окружающий мир, со всеми его бедами и проблемами, в этот момент улетает далеко и надолго… и нет ничего. Только мама и ты у неё а руках…
— Сейчас я уйду, котёнок… А с тобой ещё кое-кто хочет поговорить…
— Кто? Что?
Но Рары уже нет… А на меня смотрят знакомые зелёные глаза.
— Инга?
— Здравствуй, Саша! Спасибо, что спас дочку! Позаботься о ней! Я не успела передать ей всё, что хотела… Но я знаю, что ты сможешь заменить ей и мать, и отца… А после стать хорошим мужем…
— Инга! Что ты такое говоришь? Она же…
— Да… Она ещё маленькая и глупая. Но она любит тебя. Любит только тебя. И всю жизнь будет любить тебя. Поверь мне… Я ведь тоже любила тебя… Как брата, как отца, как саму себя!
— Что-то я такого не помню… Зато помню, что ты тщательно искала какую-нибудь кучу на ровной дороге, чтобы обязательно туда вляпаться…
— Это для того, чтобы ты снова меня спасал от всяких неприятностей…
— А-а-а… Вот оно как. А я-то думал…
— Саша! Пожалуйста! Позаботься о Марте! Я могу доверить её только тебе… А сейчас… Я ухожу… И больше я не буду доставлять тебе таких неудобств, как раньше…
— Инга!..
Но ответом мне была тишина…
Темнота кругом… Никого вокруг… И снова я один…
Как всегда… Всё, как всегда… Чтобы потерять сознание, достаточно одного мгновения… А возвращение обратно всегда мучительное и болезненное…
Сознание ко мне возвращалось, сопровождая каждую секунду невыносимой болью и колокольным звоном доносившихся до меня откуда-то издалека различных звуков…
Бум… Бум… Боль…
Яркий свет резанул по глазам…
— Он очнулся!
Резкий крик прямо в ухо… Да на фига же так кричать? Я же снова в обморок упаду от такого громкого крика… Или шепота…
Никто не кричит… Это Марта что-то шепчет мне прямо на ухо, орошая меня своими слезами…
— Марта! Как ты?
— Я нормально. Всё нормально… Со мною всё хорошо… Дурак! Ты так долго не приходил в себя. Я уже думала, что ты… Дурак…
Слёзы лились ручьём… Солёные, как море… Вспомнились слова из песни: «В море соли и так до чёрта… Морю не нужно слёз…»
— Не плачь, моя девочка! Всё хорошо!
— Как же… Хорошо ему… У тебя на лбу живого места нет…
Я дёрнул рукой, чтобы потрогать лоб…
— Лежи! Не дёргайся! Аня тебя перевязала…
— Как Артур?
— Жив. Всё нормально. Рана в плече… Но не смертельно…
— А как Светка, Дора, Ве́сна?
— Все живы. Ве́сна здесь рядом…
И действительно… Сербская девушка с заплаканным лицом тоже была рядом.
— Как ты? — спросил я у неё? — И что тут было? Я ничего не помню…
— Кад си га бацио у палубу… Експлодирао је поред пропелера. Сада имамо брод скоро ван контроле… Сергеј се труди, али ми идемо полако и нико не зна куда…
— Спасибо! Я почти что всё понял…
— Она сказала, что когда ты его выбросил за борт… Он взорвался рядом с винтом. У нас теперь корабль почти не управляем… Сергей старается, но мы идём медленно и неизвестно куда…
— Ты уже понимаешь по-сербски?
— Мы скоро все будем говорить на одном языке, и понимать друг друга…
— Спроси у неё, ей не жалко того мальчишку? Ведь он тоже серб…
— Она сказала, что не жалко. Такие, как он убивают своих братьев и продают сестёр в рабство. И ещё она рассказала, что теперь знает, почему взорвался корабль, на котором они спасались от войны. Это Пламен его взорвал. А она лишь случайно выжила и смогла забраться в лодку. Пламен уже был там. Он не убил её только потому, что она большая и сильная. А потом их греки подобрали…
Ве́сна, внимательно слушавшая то, о чём говорила Марта, кивнула головой соглашаясь.
— А что у меня с головой?
— Осколками посекло. Ничего страшного, только сильно содрана кожа со лба… Аня, как могла пыталась зашить…
— Ты у нас теперь, как Гарри Поттер будешь, со шрамом на лбу… — съязвила, присоединившаяся к нам Светка.
— А ты в своём репертуаре…
— Да. Я такая. Годы меня не меняют…
— Позови ко мне Сергея!
— А чего ты раскомандовался? — снова набычилась вредная девчонка.
— Я позову, — вызвалась Марта.
— Сиди уж, сестра милосердия… Позову…
Светка ушла.
А я подумал: «Как хорошо, что в этом изменчивом мире есть такие непоколебимые константы, как вредная, но добрая Светка…»
Сергей ко мне пришёл почти сразу…
— Ты как?
— Жив пока… — ответил я ему. — Как там Артур?
— Пуля мелкая. Повреждена кость… Но так… ничего особенного. До свадьбы заживёт… Ты-то как нарвался?
— Не рассчитал количества взрывчатых веществ на этом мелком террористе… Откуда он гранаты взял?
— Из шишиги спёр… Пистолеты с автоматами лежали в нижних ящиках, а сверху были гранаты. Мелкий не смог приподнять тяжёлые ящики. Украл то, до чего смог дотянуться.
— Сильно он нам корабль повредил?
Серёга помрачнел…
— Тебе бы, Санёк, спортом заняться надо… Метанием молота, например.
— Не шути! Тогда мне было некогда траекторию полёта террориста рассчитывать.
— Да, я понимаю… Недалеко ты его бросил… Его сразу под винт затянуло. Там и рванул.
— Туда ему и дорога!..
— Но винта запасного у меня нет. Кое-как удалось залатать течь… Но теперь двигаться мы можем только боком-раком…
— Дойдём до Африки?
— А куда мы на фиг денемся…
— А сможем попасть куда надо?
— Мы и раньше двигались наобум… А теперь вообще просто «херачим в ту сторон». Плюс-минус сто вёрст туда-сюда.
— Компас по-прежнему чудит?
— Ага… А ещё солнце скрылось в облаках и тучах…
— Ну сейчас вечер вроде…
— Ты сдурел? А-а… Сашка… Сейчас полдень, наверное…
— Как полдень?
— Ты же сутки почти без памяти провалался…
— Да ну нах…
— Не веришь? Спроси у Марты! Она от тебя никуда не отходила… Положила себе на колени твою голову и плачет… Только иногда губы тебе смачивала мокрой салфеткой… Никого к тебе не подпускала…
Теперь понятно, почему её Светка обозвала сестрой милосердия. Ну да ладно…
Я попробовал встать, но голова у меня слегка закружилась…
— Ты лежи пока! У тебя во лбу несколько мелких осколков было. Крепкая у тебя голова… Аня из тебя их вытаскивала. А череп не пробит… Так… кожу порвали, а в кости́ застряли…
— Есть такой анекдот…
— Ну, раз тебя на юмор пробило, значит, жить будешь… — усмехнулся капитан. — Давай! Трави свои байки!
— Встретились два бывших одноклассника. Лет через десять после того, как школу закончили. Один в институте отучился… Инженером работает. А другой срочную отслужил, и уже лет восемь как прапорщиком служит в армии… На радостях от встречи забухали, конечно… Конкретно так забухали. Наутро инженер стонет и плачет. Жалуется, что голова у него болит. А прапорщик постучал себя по лбу костяшками пальцев и сказал удивлённо: «А чему тут болеть? Тут же кость…»
— Вот-вот, Сашка! У тебя там точно болеть нечему… Кость там такой толщины, что каски больше не нужны…
— Мне надо встать… Или хотя бы сесть. А ещё… Попить, поесть…
Я уже давно, сразу как очнулся, запустил в организм посыл на излечение… Но сухость во рту и урчание в животе давало понять, что сил для этого у меня явно не хватает… А брать из одного места организма, чтобы залечить в другом — это Тришкин кафтан получается… Давай отрежем снизу, чтоб рукава удлинить…
Друзья помогли мне подняться… Я даже умудрился отмазаться от помощи Марты при походе в гальюн. Ещё чего не хватало…
А потом она оторвалась по полной в попытках меня накормить и напоить. Тут уже я не отказывался от вкусняшек, которые она мне подсовывала.
Наелся, напился, не прекращая процесс излечения. Голова уже не болела. Зато лоб чесался так, что пора мне уже руки привязывать, чтобы не расчёсывать свежую рану.
Я позвал Анну, как самого главного медика в нашей команде.
— Анечка! Ты должна мне помочь. Пойдём туда, где нам никто не будет мешать. А ещё нам понадобятся зеркало, твои хирургические инструменты, йод, зелёнка, и всё такое…
Привычно забравшись в кунг шишиги, я попросил Анну разбинтовать мою травмированную голову.
Она со мною не спорила. Знала, что у меня свой, особый взгляд на медицину.
Аня держала передо мной зеркало, а я разглядывал два неровных шва, пересекающих мой лоб, практически крест на крест, на манер Андреевского флага.
И хотя говорят, что шрамы украшают мужчину, но такая красота мне на фиг не нужна. Теперь я понял, почему рана такая некрасивая… Осколки срывали кожу, создав, так называемую, скальпированную рану. Ане пришлось натягивать кожу с волосами обратно на мой многострадальный череп.
— Анечка! Я сейчас немного поработаю над собой… А твоя главная задача, как медика, следить за тем, чтобы я не расшиб голову по новой, когда кончатся мои силы, и я опять потеряю сознание. Так что держи нашатырь наготове, ладно…
Лечить самого себя и проще, и труднее одновременно… Проще оттого, что знаешь, где больно… Труднее, потому что приходится уговаривать свой собственный организм, чтобы он тебе помогал…
В зеркале я видел лишь, как на лбу у меня клубится зеленоватый туман, похожий на шевелящуюся вату… Лоб зудит и чешется… Сил никаких нет терпеть… Но приходится терпеть…
Терплю… Потому что вижу, что лечение приносит свои результаты… Кожа на лбу разглаживается, а зуд постепенно стихает… Но по поводу зуда… Это я направил волну холода на место лечения. Жаль не сразу догадался… Столько мучился.
Наверное, хватит… Если что не так, потом подправлю…
Странно. Провёл курс интенсивного лечения. А сознание не потерял. И чувствую, что сил ещё ого-го сколько. То ли от того, что солидно поел перед «операцией», то ли организм стал сильнее…
До сих пор не удосужился протестировать свой источник силы… Всё некогда… Всё дела какие-то важные…
— На этом, давай, закончим на сегодня. Анечка! Выдерни нитки аккуратно!
— Колдун!
— Я не волшебник. Я только учусь…
Анна провела необходимые процедуры, повыдёргивала нитки и слегка смазала йодом место былых шрамов…
— До свадьбы заживёт.
— Да сколько ещё времени до той свадьбы. Тут и нога новая вырастет, а не только ранка от иголки…
— Не так уж и далеко до твоей свадьбы…
— Чего-о?
— А что? Марта твоя за пару дней повзрослела года на два… и в росте прибавила, и… Она уже девушкой стала, между прочим…
— Как это?
— У неё уже была первая менструация… Мы со Светкой ей всё объяснили… Это было ещё до того, как вы вернулись на борт…
— Понятно…
— Если продолжишь в том же духе, то через неделю ей уже и шестнадцать стукнет…
— Пока воздержусь…
— Это ваше дело. Но не обижай девчонку! Оня тебя любит.
— Я знаю…
На палубу я вышел с заново забинтованной головой, чтобы не вызывать лишних вопросов. Пусть какое-то время все думают, что у меня по-прежнему травма на голове от осколков после взрыва гранаты. И хотя почти все знают о моих экстраординарных способностях. Ну да ладно… Скоро мы доберёмся до Африки… А там посмотрим…
Серёга уже который час на всех частотах пытается связаться с нашими в Африке. Открытым текстом, по-русски… Вряд ли в данном районе найдётся большое количество знатоков великого и могучего. А если и найдутся какие бывшие студенты института имени Патриса Лумумбы, то вряд ли им будет понятен сленг военно-морского флота СССР. Наш морпех обращался к таким же как он. Даже я не все слова знаю, которые он употреблял в своём радиовызове. Но время шло, а ни ответа, ни привета мы так и не услышали… То ли там радио не слушают, то ли передатчик у нас слабоват. Или в эфире слишком много электрических помех…
Мы идём не спеша в сторону Африканского берега… Наш корабль боком-боком, на одном винту кое-как, но всё-таки движется вперёд. Похоже, что это последний рейс ветерана. Вряд ли по нынешним временам есть на земле такое место, где смогли бы отремонтировать наш корабль… Проще найти новый…
Зато кто-то попытался связаться снами на английском. Серёга им владел постольку поскольку, поэтому вызвал всех, кто хоть как-то мог толмачить.
Так что я, Дора и Анна собрались поближе к рации. Аня не так хорошо английским владела, зато латынь могла помочь разобраться с итальянским. Если мне память не изменяет, то именно итальянцев изгонял Каддафи с ливийской земли… А значит, есть возможность нарваться и на носителей этого языка.
Но повторного вызова никак не поступало…
Мы сидели и скучали…
Пока не услышали в динамиках едва различимую русскую речь…
Слышно было плохо… Чтобы не мешаться, девчонки покинули рубку, я мы с Сергеем попытались вступить в диалог. Но волна снова куда-то ушла, и кроме помех опять не стало ничего слышно. Но это уже было хоть что-то. Раз кто-то откликнулся на наш вызов, то значит, есть выжившие из числа наших соотечественников. А если это так, то мы их обязательно найдём. Осталось только подойти поближе и снова попытаться связаться.
— А что делать, если снова будут по-английски вызывать?
— Посылай по-русски или вовсе не реагируй.
— А если снова «СОС» придёт…
— Ты знаешь, я думаю, что нынче «СОС» могут послать те, кому не помощь наша нужна, а что-то другое от нас. И к тому же… Мы сейчас сами не на ходу. Так что: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Исключение только для тех. Кто будет по-русски на помощь звать…
— Жестокий ты человек, Саня!
— Не мы такие, жизнь такая…
Устойчивая связь появилась только после того, как африканский берег замаячил на горизонте.
С нами на связь вышел капитан первого ранга с фамилией Иванов. Меня терзали мутные сомнения, что Иванов — это не первая фамилия у этого человека, а его подлинного звания и должности в структурах военной разведки мы можем никогда и не узнать.
Но выбирать нам не из чего. Поэтому Сергей стал обговаривать с полковником место высадки и сигналы, с помощью которых мы найдём это место.
Сама военная база располагалась в районе города Аль-Байда. Смешное название для русского уха. Но сразу в эту Байду нам не попасть. Дорогами местность не избалована. Поэтому придётся высаживаться в стороне, где-то поближе к населённому пункту Де́рна. Место высадки нам пообещали обозначить сигнальными ракетами.
Карта у Сергея была турецкая, но разобраться мы смогли…
В общем, худо-бедно, но мы сумели найти примерное место высадки, которое предложили нам наши соотечественники. С берега взлетели сигнальные ракеты оговоренного цвета, обозначая вполне удобный пляжик для нашей высадки. Похоже, что здесь располагался какой-то пафосный отель… Но теперь везде одно и тоже… Разруха и уныние…
Наш кораблик раком-боком из последних сил упёрся в берег и откинул аппарель.
Группа встречающих приехала на нескольких машинах. Пара грузовиков, один БТР и какой-то джип.
Из грузовиков высадились с пару десятком морячков с автоматиками и оцепили зону высадки… А из джипа вылезли двое солидных военных. Один был высоким и крепким. Именно у него на погонах я разглядел три большие звезды. Похоже, что это и был наш давешний собеседник, с редкой для этих мест фамилией — Иванов.
Мне не очень понравилась такая встреча. И даже очень не понравилась…
Матросики, оцепившие местность не охраняли пляж от тех, кто мог бы напасть извне. Они конкретно целились исключительно в нас. Марта сидела в башне нашего БРДМ. Я посоветовал ей держать на мушке самых главных военных из группы встречающих. Артур со Светланой стояли на мостике, где у нас были закреплены ещё два пулемёта… Хотя шансы выиграть этот бой, если он состоится, у нас были невелики и стремились к абсолютному нулю. БТР встречающих угрожающе нацелил на нас свою башенку.
Оставив наших женщин и Артура на корабле, мы с Сергеем выступили вперёд. Навстречу нам выдвинулись только двое из джипа.
Не доходя до них пары метров, мы остановились. Остановились и военные. Теперь мне удалось их рассмотреть более подробно. Капитан первого ранга был высок, строен и крепок… Такому бы парады принимать. Прямой как лом. Лицо волевое, но… Какое-то слишком картинно-плакатное… Именно таких обычно рисовали, на изобилующих пропагандой, плакатах советского времени… Особенно на тех плакатах, которые призывали куда-то вступать, идти служить или дать ответ какому-нибудь Чемберлену. Второй человек был в безликой форме типа афганки, без знаков различия. Он и сам был каким-то серым и безликим… Отвернёшься и не вспомнишь, как он выглядит. Зато видно было, что в этой компании — он главный.
Несмотря на это, Сергей приложив руку к виску представился именно военно-морскому капитану первого ранга.
— Гвардии капитан Михеев. Восемьсот десятая отдельная гвардейская бригада морской пехоты.
— Капитан первого ранга Иванов.
Никакого рукопожатия… Никакой радости в глазах… Вот тебе и тёплая встреча соотечественников на чужбине.
— Товарищ капитан! Вам и вашим людям необходимо сдать оружие. — подключился к разговору невзрачный спутник бравого морского офицера.
— А зачем? — немного наивно, но в то же время ещё и издевательски спросил я того, кто не представился. — Вы кто такой, чтобы отдавать такие незаконные распоряжения.
— А Вы кто такой? — набычившись в стиле «сам дурак», громким командным голосом пророкотал военно-морской капраз…
— Майор МВД СССР Кот. Если Вас что-то не устраивает, то мы попросту уйдём дальше, на раздражая друг друга…
— Вы никуда не уйдёте! — рявкнул Иванов…
Но я его уже не слушал. Переместившись чуть влево, я ударил бравого военного под коленку, и развернув грузное тело спиной к себе, захватил его шею левой рукой, правой приставил ему к виску пистолет.
На полянке царило оживление. Казалось, что всё ощетинилось оружием. Матросики целились в нас из автоматов с вытаращенными глазами, БТР со своим КПВТ, водители грузовиков с пистолетами… А с другой стороны наши два пулемёта с мостика, КПВТ из БРДМ…
Не выхватил оружия лишь невзрачный тип в афганке и Сергей.
— Серёга! Давай на корабль! Готовь к отходу!
— Вы никуда не уйдёте! — выразил своё мнение невзрачный.
— Это ещё почему?
— Расстреляем в море…
— Из автоматов? — спросил я…
— Из гранатомётов… В кузове имеется несколько. Не промахнёмся…
Правда, после сказанного, он почему-то раскрыл глаза пошире, уставившись куда-то за моей спиной.
Оборачиваться и смотреть что там, я не стал. На такой дешёвый фокус меня не поймать.
— Серёга! Куда это он так уставился?
— Да там Анна с девчонками, уже достали гранатомёты, и сейчас целятся в эту сторону…
— Может по новой начнём разговор? — обратился я к невзрачному… — И представьтесь для начала!
Через некоторое время накал страстей на пляже угас. Я отпустил замполита… Именно заместителем по политической части оказался этот бравый военный со статной фигурой и волевым лицом… Сколько таких балаболов было в Советской армии. Им далеко было до политруков времён Великой отечественной войны, которые с пистолетом в руке первыми вставали из окопа и поднимали за собой в атаку роты, батальоны и полки… Замполиты мирного времени превратились в болтунов. Даже анекдот такой был:
«Приходит замполит в парк боевых машин и видит, как механик водитель БМД ремонтирует. А вокруг одетого в чёрный комбез чумазого механика гаечные ключи, гайки и болты, промасленная ветошь…
Естественно, одет с иголочки, выглаженный замполит в начищенных до блеска сапогах, делает замечание:
— Что же это у Вас товарищ сержант рабочее место в таком беспорядке содержится? Рабочее место должно быть убрано.
— Да… — отвечает ему затраханный от ремонта механик. — Вам легко говорить, товарищ лейтенант! Рот закрыл — рабочее место убрано.»
Капитан первого ранга Иванов — был единственный выживший в таком высоком звании. Его фамилия действительно была Иванов… Такой вот забавный факт…
Невзрачный особист, с которым я сейчас беседовал, был в звании капитана КГБ… Среди выживших были ещё лётчики с большими звёздами, но они остались с самолётами. Чего им делать тут, так далеко от базы?
Причина такого неласкового приёма выяснилась не сразу. Пришлось даже ментально воздействовать на особиста, чтобы он всё подробно рассказал. Очень скользкий человек. Явно чей-то протеже из партийных верхов. Но теперь-то что? Ни верхов, ни партии… Так что теперь никто особиста больше не курировал, не продвигал и не прикрывал. Хотя и он сам был не промах…
А разоружить нас хотели из-за того, что неделю назад уже приплывали русскоговорящие умники, которые на проверку оказались реальными такими Майклами и Джонами из ЦРУ, с которыми мы уже недавно сталкивались.
Во как… Дракона нет уже в живых… США в труху… Нет ни госдепа, ни ЦРУ, ни АНБ… А агенты по всему миру что-то ищут, что-то роют… Как говорил незабвенный Винни Пух, голосом Евгения Леонова: «Это ж-ж-ж-ж — не спроста…»
Невзрачный в принципе оказался нормальным таким мужиком… Липатов Борис Андреевич. Капитан КГБ…
Среди группы советских военных специалистов в Ливии процент выживших был достаточно велик. Сказалась всё-таки замкнутость контингента и строгая дисциплина. Правда переродились почти все генералы и полковники… Ну и перекусали многих своих подчинённых сгоряча. Но именно Липатов первым сориентировался, построил всех выживших первой волны, кого смог собрать и проконтролировал выживание и перерождение тех, кто позже «просыпался». Так и получилось, что вокруг «треш, угар и людоедство», а за забором военной базы СССР — тишь да гладь, и скромное кладбище бывших военных.
Почему он не увёл всех выживших, не посадил их на корабли, на самолёты, да и не отправился со всем контингентом на Родину?
Сперва не было приказа, потом наводил порядок, а после получил информацию по своим каналам, что на территории Советского союза процент выживших крайне мал… А сама территория СССР после войны всех против всех, что началась после падения метеорита на Китай, сильно загажена радиацией…
Ну и куда скажите дёргаться, если кругом всё плохо, а здесь на закрытой территории, отдельно взятой военной базы уже несуществующей страны в маленькой Ливии — тепло, светло и зомби не кусают.
— Борис! Мы тут в море болтались последнее время… Будь добр! Расскажи поподробнее: Что в мире творится?
— Ну, что я могу рассказать тебе из того, что ты сам не знаешь… Про метеорит с кометой ты что-нибудь слышал?
— Мне сказали, что он упал где-то в районе Китая.
— Ну, да… Упал… В районе Китая… Нет больше, Саша, ни Китая, ни Японии, ни обеих Корей в придачу… И ещё пока не известно, что там с Индией и Пакистаном…
— А наши там как? Что-нибудь слышно про Союз? Как там Камчатка? Сахалин? Дальний Восток?…
— Про Камчатку скажу одно… Вроде бы сошлись они с Аляской в одно целое… И решили отпраздновать это дело массовым фейерверком… Так что там сейчас сплошные вулканы и светопреставление… Прямо как в кастрюле с супом. Всё кипит и пенится… А Дальний восток и Сахалин. Ну, ты же понимаешь, что это всё очень рядом с тем местом, куда упала большая небесная хрень… Так что… Скорее всего мы их потеряли…
— Ну, что-то примерно такое мне и рассказывали.
— И кто же тебе такое мог рассказать?
— Агент Джон Смит из ЦРУ…
— И где же ты его нашёл?
— Да мы с Артуром фрегат турецкий на абордаж взяли…
— Вдвоём?
— Ага… Серёга нас с кораблика высадил и отчалил… А его жена Анна прикрывала с пулемётом.
— Ну, да, конечно… Анка-пулемётчица… Прям, кино и немцы.
— Кино и турки… У них там все сдохли. Остались одни монстры… Фрегат на полных парах в районе Сухума на мель сел возле маяка… Ну… Мы его и того…
— Понятно… А агент откуда.
— А он в Абхазию плыл с важным заданием… Но тут беда приключилась и все превратились в кровожадных упырей… И чтобы его эти черти не покусали, он в каюте спрятался. Ну, а мы его там нашли…
— А что за задание у него было?
В глазах комитетчика забрезжил профессиональный интерес.
— Выкрасть одного очень умного профессора из Сухумского обезьянника.
— А он им на хрена?
— Наш профессор ближе всех подобрался к созданию вакцины от вируса. И не такой, от которой люди в нелюдей превращаются, а нормальной, без побочных эффектов.
— Да ну нах…
— Но к тому времени профессор уже и сам преставился. Его обезьянка покусала… Правда, мы успели с ним пообщаться и кое-что прихватить из его лаборатории…
— Полезное хоть?
— А хрен его знает… Там нужны умники, чтобы в этих бумагах разбираться. У тебя есть такие при себе?
— Нет.
— И у меня нет… Так что давай оставим это тоже на потом…
— Что ещё агент рассказал?
— Больше ничего…
— И куда же вы его потом после допроса дели?
— А он умер… Прямо у меня на руках… Агенты ЦРУ — они такие… Всегда умирают, когда пытаются убить меня или кого-то из моих близких.
— Кстати, не расскажешь, что за команда у тебя на корабле:
— Не у меня. Сергей — капитан нашей «Акулы».
— Не рассказывай мне сказок, майор! Я уже понял, что ты у них самый главный… Между прочим, а ты не слишком молод для майора?
— Боря! Ты не всё знаешь…
— Ну, так поведай мне то, чего я не знаю!
— Не сейчас!
— Почему?
— Потому что ты мне ещё про мир ничего не рассказал…
Мы с комитетчиком сидели, попивая красное вино из жестяных кружек… Наши запасы, ещё с Адлера… Здесь у них в Джамахирии с винишком было не очень. Шариат и всё такое…
Я снова слегка надавил на капитана Липатова ментально. Не подчиняя его, нет… Мне нужен был разумный собеседник. А в нём чувствовался реальный потенциал лидера. Давить его не хотелось… Даже то, что он сумел в этом хаосе сохранить воинское подразделение, и поддерживать порядок и дисциплину, говорило о многом. И в первую очередь о его волевых качествах и командирских способностях. Не каждому это дано.
Он даже умудрялся сопротивляться моим ментальным воздействиям… Но я и не напирал. Так… Слегка подталкивал его к искренности и только то…
— А что мир? Соединённых штатов больше нет на карте… Туда, в них, только разве туземцы с острова Пасхи не стрельнули из своих луков… Когда всё началось — США были мишень номер один. Наши по ним отстрелялись, китайцы на последнем дыхании всё выпустили в ту сторону. Даже Северная Корея по ним свою единственную ракету запустила. Ну а там у них ещё Йелоустон рванул… В общем… Нет больше Америки… Про Канаду и Мексику ничего сказать не могу, а США больше нет на карте мира.
— А про компас что? Солнышко на севере восходит, а на юге садится.
— Не совсем так. Восход теперь на северо-востоке… Без снимков из космоса трудно разобраться, но северный полюс теперь как раз посредине североамериканского континента.
— Но компас?
— А что компас? Компас указывает на магнитный полюс. Магнитное поле Земли сейчас находится в странном состоянии… Он не спеша и постепенно смещается. И тоже ползёт в сторону Америки. Но, кажется, это займёт какое-то количество времени… Похоже, что от всех этих катаклизмов сместилась ось Земли.
— Но этого не может быть. Нас бы размазало, если бы ось так резко сместилась… Я читал, что скорость вращения земли такова, что если Земля резко остановится или ось Земли резко сместится… То мы все сдохнем, даже не заметив этого… Как-то так… Но мы-то выжили…
— Ну и радуйся, что выжили. А по поводу всяких необъяснимых катаклизмов, это пусть яйцеголовые умники из Академии наук думают, почему и как мы выжили… Если, конечно, сами умники не сдохли, перекусав друг друга… Есть такая теория, что сместилась только мантия, после удара метеорита или кометы, мать её знает, кто там упал… А ядро Земли на месте осталось. Этим, кстати, можно объяснить, то что компас в одно место показывает, а судя по солнцу всё не так… но это всё теория. А как на практике — это одному богу известно, если он ещё не покинул наш мир… Так что оставим это для учёных умников, если найдём таких, конечно…
— Ты прав, Борь! Кстати, мы там кораблик умников в Чёрном море случайно на абордаж взяли.
— Что за кораблик?
— НИС «Михаил Ломоносов».
— Это же наш…
— Ну да… Наш… Дрейфовал в море, на наши запросы не реагировал… Решили проверить… Опять. Как и раньше… Серёга нас подвёз, девчонки с пулемётами прикрывают. А мы на абордаж… На нём было всего несколько монстров… Остальная команда, те кто выжил, видимо покинули судно заблаговременно на двух шлюпках… Потому что именно двух шлюпок не хватало. И было видно, что их не за борт смыло, а аккуратно спустили на лебёдках… Так вот… Пошукали мы там слегка… Нашли там кучу бумаг с умными словами… Я не смог их толком даже и разобрать… Да и времени с бумагами разбираться у нас не было. Собрали всё без разбора, аккуратно сложили, пошли дальше проверять, а тут нас почти что сразу цунами накрыло…
— Мимо нас тоже прошло… От тех, кто у берега стоял ничего не осталось… Из наших только один БДК, тот что в море был, спасся. Да и то, потрепало его изрядно. Матросики, кстати оттуда… И где теперь этот ваш «Михайло»?
— Где? Где… На дне… Перед штормом, насколько я знаю, экипаж готовит корабль… Задраивает там всякие люки и привязывает то, что не закреплено. А нас на том «Ломоносове» на весь корабль двое было. И оба сухопутные… Я и Артур. Мы в рубку забились и медленно под себя делали, глядя как наш неуправляемый корабль по большим волнам скачет… Тот ещё серфинг на волнах получился… Я теперь знаю, что это не мой вид спорта… Ну а после цунами кораблик разом набрал воды во все места и стал быстро задирать нос… Мы кое-как на шлюпочке уйти смогли… Хорошо ещё, что успели прихватить бумаги и всякие полезные ништяки, что на этом корабле нашли…
Я сделал паузу… Задумался… А потом вдруг высказал комитетчику своё «Фи».
— Боря! А ты зачем всё время уводишь разговор в другое русло? Ты же ещё не закончил про компас и ось Земли…
Борис хитро на меня глянул и продолжил:
— А что говорить? По всем прикидкам — теперь северный полюс будет как раз посредине Северной Америки, южный — где-то между Австралией и Индией.
— Да… Дела…
— И ещё… Ледяные шапки Арктики и Антарктиды в ближайшие несколько лет растают и уровень мирового океана поднимется…
— Он же уже поднялся…
— Похоже это из-за метеорита или кометы. Хрен его знает, что там упало на Китай. Если небесное тело состояло изо льда, то весь это лёд тоже добавит жидкости нашей многострадальной планете.
— Боря! Если честно, то я всё это до сих пор даже осмыслить толком не могу.
— Я тоже…
— И что ты предлагаешь?
— А ничего… Сейчас грузимся и едем к нам. А там будем думать. Ваш кораблик не на ходу?
— Похоже, что ему больше не видать моря… Винт повреждён после взрыва…
— Между прочим, ты так и не рассказал про свой интернациональный экипаж. И почему взорвался винт?
— Я тебе ещё не рассказал, как мы наших потом искали посреди моря…
— Ну, так, рассказывай!
— Гребём мы на шлюпочке, а наших-то и нет нигде. После волны разнесло нас в разные стороны. Долго ли коротко ли, но нашли мы в море вполне целый турецкий патрульный катер…
— Повезло…
— И не говори… На катере никого… Подшаманили там слегка, проводки напрямую замкнули, завели и поплыли…
— Ну, вы, блин, даёте…
— Да ладно… И не такое угонять приходилось…
— Я таки не понял… Ви кто такие будете? — старательно копируя одесский акцент съязвил капитан КГБ.
— Менты, Боря. Простые московские опера…
— Ну, тады, ой…
— Ладно. Не перебивай! Дальше больше… Хреначим мы по морям, по волнам… Глядь, а на горизонте наша «Акула» дрейфует…
— И что?
— Да, нет. Всё нормально… Только рядом с ней турецкая подлодка всплыла и из пушечки в наш кораблик целится…
— Только не говори, что вы на катере подводную лодку на абордаж брали…
— Не… Это не я… Это Артур. У него опыт богатый. Он двумя гранатами турецкий фрегат подорвал у берегов Абхазии…
— Да, ладно…
— Так получилось… Ну так вот. У нас на корме по-прежнему флаг турецкий, на мне турецкий красный спасжилет… Вот я и держу курс прямо на турок. Правда Артур уже надел акваланг и под водой за катер держится чтобы его видно не было…
— С гранатой? — хохотнул Боря.
— С гранатами… — поправил его я. — У него было с собой пара оборонительных и пара со слезоточивым газом…
— Ох и ни хрена себе. Где же вы такое нашли, партизаны черноморские.
— Ты знаешь, там на НИСе было немного того, чего быть не могло. Подводные автоматы и пистолеты, химгранаты и много чего ещё интересного. Жаль, что всё утащить с собой не смогли…
— Ну, ребята…
— Короче, пока я отвлекал турков, болтая с ними на ломанном английском, Артур забрался с другого борта и набросал гранат в открытый люк подлодки, а мы с Сергеем из пулемётов сняли тех, кто на палубе был. Кроме одного. Подранок был. Он нам и рассказал, что они типа пираты теперь.
— Какие пираты?
— Черноморские… И решили они наших баб взять в полон. Но ты же знаешь, как мы не любим своих женщин иноземцам в плен отдавать?
— Отбили… И подлодку затопили…
— А греки с сербами у вас откуда?
Мой рассказ прервался практически на самой середине, когда молодой мичман доложил, что разгрузка нашего корабля и погрузка всего ценного на грузовики закончена. Липатов распорядился устроить обед для личного состава… Мы поделились нашими запасами. Девчонки занялись приготовлением пищи, а матросы разглядыванием наших девчонок.
На всякий случай, я предупредил Бориса, что кроме гречанки и сербской красавицы все женщины заняты… Но он сказал, что с этим у них строго. Никаких вольностей не допустит… А смотреть на красивых женщин полезно мужчинам любого возраста.
— Что у вас там совсем женщин нет?
— Есть… Но очень мало… В основном смугленькие, из местных… Пока ещё удаётся как-то сдерживать дисциплину, но чувствую, что в будущем это станет проблемой.
— Вот и про то же… Кстати, ты вот спрашивал про сербов с греками.
Я быстренько поведал капитану про принятый сигнал «СОС», спасённых с рыбацкой шхуны, погибшего на острове Крит старого моряка и коварного сербского террориста…
Когда я закончил рассказывать краткое содержание наших приключений на суше и на море, обед тоже подошёл к концу…
— Борис! У меня есть кое-какие идеи на будущее. Но я думаю, что мы обсудим их на месте, как приедем… Кто ещё кроме тебя там принимает решение? Я так понял, что Иванова ты с собой взял для солидности?
— Пустой человек. Болтун и балабол. Да к тому же бухает, как не в себя…
— Тут же нет почти ничего.
— И слава богу, что тут с этим проблемы… Но он иногда умудряется найти и здесь. Лётчики говорили, что он даже шило из тормозухи пил…
— А с виду — такой приличный дяденька…
— До первого стакана.
— Интересный человек…
— Да, ну… Пустышка…
— Неужели? Как же тогда он дослужился до больших звёздочек? А ещё я слышал, что кого попало в загранку не отправляют…
— Лапа у него мохнатая в генштабе… Дядя или кто-то из родни по линии матери. Я толком так и не смог узнать, кто конкретно. Когда стал интересоваться, то мне быстренько по рукам ударили и посоветовали не лезть, куда не надо.
— А я думал, что это у тебя блат где-то там наверху в партийных верхах.
Борис смеялся очень заразительно…
— Саня! Тут ты прокололся… Я — детдомовский. Сирота. Потом суворовское закончил, потом Высшее училище связи КГБ в Омске… Я просто оказался умным и пёр как танк по восходящей.
— И что? Никакого блата?
— Ну, как никакого… Меня заметили, оценили… Посчитали полезным… И стали двигать… Есть люди… — он замолчал… — Были, наверное… Хрен его знает, кто там сейчас есть, а кого уже нет… Связи нет, вот что плохо…
— А с кем-нибудь поближе пытались связаться.
— В эфире сейчас столько помех, что практически невозможно наладить связь с кем бы то ни было… С Союзом так и не удалось связаться. Кое-какую информацию получили от наших подводников. Они всплыли после волны… Не здесь… Где-то в океане… Но связь с ними была неплохая. Они нам и рассказали, что в мире творится и что от СССР осталось…
— А они не сказали, куда идут?
— Ты знаешь, они ещё секретнее, чем самый строгий секрет. Про всё рассказали, а про себя не стали… Похоже у них есть какое-то недовыполненное задание. И они его обязательно выполнят… Ребята там такие…
— Да я знаю… А с нашими, здесь, в Африке удалось связаться?
— Ни Эфиопия, ни Сомали на связь не вышли… Что у них там, я не знаю… Израиль с нами пытался разговаривать, но мы с ними не стали…
— А чего так?
— Так они же наши враги…
— Высоцкий в песне как-то сказал, что там на четверть — бывший наш народ.
— Нет, Саня. Я на это пойти не могу…
— Ну так нет же больше ничего… Ни СССР, ни КГБ…
— А я есть…
— Ты сейчас серьёзно?
— Вполне… Причём, я всё понимаю… И может быть, когда-нибудь я тоже приду к мысли, что все люди — братья. Но не сейчас… Извини!
— Да я-то тут при чём… И больше ни с кем не поговорили…
— Ну, почему же… Один раз удалось связаться с Анголой. Там наши держатся пока… Ну, как мы примерно… В основном морская пехота… Но есть и корабли и самолёты… И кубинцы там с ними ещё…
— Может туда рвануть?
— На чём? Ваш кораблик кирдык уже… Конечно БДК можно использовать… А у нас ещё два Ил-76 есть…
— И ты молчал?
— А чего это я первому встречному майору буду все карты показывать.
— Согласен.
Я промолчал, обдумывая одну мысль, которая давно не давала мне покоя.
— Борис! Я знаешь, о чём думаю…
— Откуда же мне знать?
— Надо бы найти место поспокойнее, зачистить его от всякой нечисти, и начать там строить новый мир. Этот мир уже в руинах. Пока всё окончательно не пропало, надо собирать людей…
— Я об этом думал, но…
— И пытаться спасти знания и технологии, которые скоро начнут пропадать. Ещё одно-два поколения и никто не вспомнит, что такое химия и алгебра…
— Ну у тебя и размах… Ты что же, хочешь новое государство создать?
— Нет, Боря. Новую цивилизацию… И очень надеюсь, что ты мне в этом поможешь…
Колонна наших машин двигалась не спеша по довольно таки приличному шоссе. Впереди шёл БТР, а замыкала колонну наша БРДМ.
Я сел в джип вместе с Липатовым. А замполита капитан КГБ отправил в кузов к матросам, чтобы поднимал моральных дух личного состава.
— Чего ты с ним так сурово? Не обидится он на тебя?
— Пусть только попробует… Не фиг ему наши разговоры слушать…
— Ну, не знаю… У меня, например, нет никаких тайн от своих.
— А свои у тебя это кто?
— Сергей с Анной. Артур со Светланой… И Марта… Ве́сне, я тоже доверяю. Она с нами до конца пойдёт. А Дора… Человек случайный. Про неё ничего не могу сказать…
— А сербияночке доверяешь, значит?
— Доверяю…
— Ладно… Мы с тобой не закончили… Если можешь, объясни, что ты имел в виду под новой цивилизацией?
— А ты сможешь восстановить старую цивилизацию?
— Не уверен…
— Вот и я не уверен… А то, что можно в чистом поле построить новую — верю. Максимально использовав то, что осталось от старой, но совершенно не полагаясь ни на какие догмы старого мира…
— Поясни!
— Что осталось от старого мира? Разрозненные группы людей… И их мало… Сейчас тот, кто сумеет быстрее других собрать как можно большую группу — сможет диктовать другим свои правила.
— А ты сможешь?
— Мы! Мы — сможем! Ни я, ни ты, ни кто другой не сможет. Только мы… Все вместе… Объединённые одной целью.
— Как то у тебя всё оптимистично…
— Да я сам пока не могу в это поверить, но буду стремиться сделать это…
— А поподробнее можешь пояснить? Чтобы я понял и проникся твоей идеей.
— Постараюсь…
— Вот смотри!.. Артур проехал полстраны… Встретил из выживших только человек десять не больше… А ещё видел человека, которого убили бандиты… С бандитами он не стал общаться, объехал стороной. Но банда уже была. Из числа зеков местного СИЗО. Вооруженных автоматами изъятыми у охраны… Оружия теперь можно набрать почти где угодно. Вот только патроны скоро кончатся… Ну, может не совсем скоро, но всё таки кончатся.
— Что? Неужели, всего десять человек на полторы тысячи километров?
— Практически, да… Потом мы встретились нас стало четверо. Дальше мы на корабле плыли… Живых не встречали… В Адлере нашли Марту и Светлану… Живых не видели… В Сухуми один выживший на турецком корабле… Ликвидирован… В обезьяннике — умирающий профессор и его помощник. Профессор умер. А помощник оказался засланным казачком.
— В смысле?
— Тоже агент ЦРУ. Это именно по его вызову Смит плыл за умным обезьяньим доктором.
— Он сам признался?
— Нет. Он взял в заложницы Светку… Мы его нейтрализовали.
— Саня! Твой путь усеян трупами…
— Согласен… Но они все были плохие…
— Конечно, конечно…
— Потом из живых были три абхаза… Так… Абреки местные… Мародёры… Мы их отпустили, но они влезли на заминированный Артуром турецкий фрегат и взорвались вместе с запасами снарядов и пороха…
— Теперь понятно, как Артур топит корабли…
— В море пять человек на подводной лодке. Пираты… Зачистили… Лодку утопили…
— Кровожадные вы люди… — съехидничал комитетчик.
— Потом мы сняли с тонущего судна четверых. Двое сербов и двое греков. Дед погиб от когтей мутанта… А мальчик серб оказался шахидом.
— Кем?
— Террористом смертником. Обвесился гранатами, взял в заложники Марту и требовал плыть в Албанию… Я его за борт выкинул, а он умудрился у нас под винтом взорваться… Да… Ещё чуть не забыл… В Трабзоне… Трое местных попытались на нас напасть… Просто прогнали… Вот… Как то так…
— И чего ты хотел этим сказать?
— А то, что людей выживших осталось мало, и они разрозненны… максиму, собираются небольшие вооружённые банды. Но это на уровне средневековья. Кто сильный, тот и пан…
— Ну… С этим трудно не согласиться…
— Поэтому я и предлагаю собираться в большую стаю…
— А почему ты хочешь это делать где-то, а не дома, на Родине?
— У тебя есть глобус?
— Нет… Откуда…
— Надо найти… Тогда ты сможешь увидеть. Что Советский союз теперь будет где-то в районе экватора… И климат Сахары — вряд ли будет способствовать процветанию… К тому же там полно мест загаженных радиацией…
— А где сейчас таких нет…
— Вот и надо поискать такие места, где и климат хороший, и радиации нет… Причём ориентироваться на прошлый мир уже нельзя. В Америке скоро нарастёт ледяная шапка. И Австралия с Индией, если от них чего-то останется тоже вымерзнет…
— Южная Америка?
— Ты там бывал?
— Нет.
— И я нет. Поэтому мы не только не знаем, что там было раньше, но и не знаем, что там будет теперь. К тому же там есть свои военные, которые могут быть против нашего приезда…
— И куда ты предлагаешь плыть?
— Ну, для начала в Анголу. Ты говорил, что там наши, и они выходили на связь…
— Да. Не отрицаю.
— Как думаешь? Они нам будут рады?
— А хрен его знает, товарищ майор… Надо будет посмотреть…
До Аль-Байды мы не доехали. Наши проводники свернули раньше. Я спросил у своего попутчика:
— Что? Уже приехали?
— Нет. Тут международный аэропорт. Мы сюда раньше не выбирались, но раз случилась такая оказия, то почему бы и не зайти…
— Я не против. Заодно можно посмотреть авиапарк в наличии.
— В моих планах посещение «дьюти фри». — поделился со мною капитан КГБ.
— Вискарик кончился? — пошутил я…
— Не только… Сигареты для личного состава, безалкогольные напитки. Ну и алкоголь для медицины в основном. С чистой питьевой водой тут напряжёнка. Всё-таки Африка… Тут Байкала рядом нет.
— Прости! Я не подумал. А ты молодец! О бойцах заботишься. Их у тебя, похоже, прилично так…
— Да почти половина здесь со мной. Там остались летуны, и техники в основном…
— Тару взяли с собой для мародёрки?
— Там разживёмся. Что-то в коробках, а если что распотрошим чемоданы в зоне прилёта. Наверняка там скопилось какое-то количество забытых и потерянных вещей.
— Наша помощь понадобится?
— Тоже вискарика захотелось?
— Не без этого. Но и помочь — дело святое.
— У нас команда уже сыгранная. Чужих включать, только разлад вносить… Но если ваша группа пойдёт с нами, но как бы рядом, с любого фланга, то я от помощи не откажусь…
— Кстати, у вас какие монстры уже попадались.
— Медленные и вялые были поначалу… Потом пару раз сталкивались с чёрными голыми и быстрыми…
— Они обычно тройками работают. Один самец и две самки…
— Да… Я их не разглядывал вблизи… А тебе приходилось?
— Даже в упор стрелять приходилось… Но эти ещё не самые крутые монстры… На Крите мы столкнулись с мутантами по три метра ростом…
— Ну, ни хрена ж себе… И чего?
— Быстрые и выносливые. Самец выдержал автоматную очередь в тело… А вот в голову и одного выстрела достаточно. Но шустрые такие и прыгают ловко…
— С такими ещё не сталкивались. Слушай! Как приедем к нам на базу, проведёшь лекцию с бойцами?… Многие даже и не видели чёрных…
— Не проблема… Как планируешь в аэропорту действовать?
— БТР охраняет вход и грузовики, половина бойцов охраняет периметр. Другая половина — грузчики…
— Нормально вроде бы… Ладно, на месте посмотрим.
— Саша! У тебя сколько бойцов пойдёт?
— Мы трое… Плюс Светлана, Анна и Ве́сна. Марта за пулемётом в бардаке, ну и Дора с ней.
— А баб за собой зачем тянешь?
— Светлана у нас боец опытный. Ве́сна — спортсменка. Ты её видел… Косая сажень в плечах… А Анна у нас медик. Я планирую аптеку разорить, если найдём.
— Согласен! Ну, что ж? Пошли!
Я проинструктировал наших, куда и зачем мы идём. Марта хотела обязательно идти с нами. Никакие мои доводы не работали. Девочка упёрлась и всё тут…
— Хорошо! — сказал я, приняв решение. — Ты идёшь со всеми! Я остаюсь у пулемёта.
— Но… Ты…
— А у тебя какие есть предложения? Кем тебя заменить у пулемёта? Дора ещё пока не боец… Анна — медик. Она нужна в аптеке, чтобы разбираться с лекарствами. А тем более здесь лекарства промаркированы либо на латыни, либо по-арабски. Ве́сна и Светлана опытные проверенные бойцы… Сергей и Артур…
— Ладно… Не продолжай! Я всё поняла…
На глазах у Марты блестели слёзы, но она не заплакала. Просто развернулась и пошла к БРДМ…
В здании аэропорта воняло, как на скотобойне. Следы высохшей крови были повсюду… Жужжание мух перекрывало все остальные звуки… Но больше никакого движения не было… Ни вялых, ни чёрных монстров не наблюдалось. Вообще никаких тел не было. Ни бродящих, ни лежащих в виде трупов…
Много разбитых стёкол… Под ногами всё время что-то хрустело… Мы шли чуть в стороне от основной группы. Аптека нашлась довольно быстро, почти при входе… Проверив помещение на отсутствие кого бы то ни было, мы запустили туда Анну… Сергей остался у входа, а мы двинулись дальше уменьшенной группой…
Группа матросов с капитаном Липатовым во главе уже прошла в зону вылета. Где-то там как раз должны находиться магазины беспошлинной торговли.
Мы же методично стали обходить все помещения аэропорта подряд. Ничего особо интересного не было, поэтому мы быстро закончили обход и вернулись к аптеке.
Анна набрала довольно большое количество каких-то таблеток. Две коробки и ещё набитый РД Сергей… Коробки Сергей уже обмотал найденным прозрачным скотчем, и теперь они стояли у стены… Потом заберём…
Я решил присоединиться к основной группе и мы пошли вглубь аэропорта.
В «дьюти-фри» царил разгром. Морячки, не стесняясь, грузили всё подряд. Мешать им не хотелось. Думаю, что они справятся и без нас.
Мы проследовали мимо. И стали делать тоже самое, что делали до этого. Обходить подряд все помещения против часовой стрелки, вскрывая даже запертые двери. Через некоторое время, мы наткнулись на запертое помещение, вскрыв которое обнаружили небольшой склад. Видимо того же магазина. Здесь не было красивых витрин, зато были аккуратные коробки с тем же содержимым.
— Артур! А ты на шишиге сможешь подъехать прямо сюда? — спросил я самого главного нашего «хомяка».
— Нет… На шишиге будет сложно… Вот на БРДМ…
— Ты посмотри туда! — обратился я к нему, и показал на другую стену здания, где большие окна выходили прямо на взлётное поле… — Сможешь оттуда подъехать?
— Легко! — оживился наш «хомяк» и рванулся было на выход…
— Не торопись! — тормознул его я. — Возьми с собою Анну. Выгрузите лекарства… Потом приедете сюда. Мы выбьем окно. Ты снизу ловишь коробки, которые мы тебе кидаем, а Анна с автоматом тебя прикрывает…
— Сашка! А я один не запарюсь кидать коробки…
— Тут их не так много. Но ты прав… Быстрее будет, если тебе будет кто-то помогать. — я обратился к остальным. — У кого есть желание помочь при погрузке?
— А пойду! — вызвалась сербская спортсменка. — У меня есть опыт ловить летящий мяч.
— Молодец! — похвалил её я… — Идите! А мы тут похулиганим…
Приняв на себя руководство, я ене стесняясь раздавал указания:
— Света! Будь добра, сбегай до матросиков. Скажи, что мы тут немного постреляем. Пусть не возбуждаются лишний раз.
— О,кей! — безропотно согласилась Светлана и побежала исполнять.
Оставшись вдвоём с Серёгой, мы стали выносить коробки и ставить в коридоре. Дождавшись возвращения Светки, я выпустил очередь в большое толстое стекло. Окно рассыпалось на миллион маленьких блестящих кубиков…
Светлана оказалась ещё и хитрой. По дороге она прихватила большую швабру… Я чуть не хлопнул себя по лбу. Ведь видел же, что за одной из дверей была маленькая каморка с принадлежностями для уборщиков. Но я даже не подумал, что проще убрать кучу осколков в сторону, чем топтаться по ним туда-сюда…
— Света! Ты — гений!
— А ты сомневался в этом?
— Никогда… — пошутил я.
— Я так и знала. — на полном серьёзе согласилась со мною маленькая вредина.
Хотя уже и не такая маленькая. В росте она ещё тогда вытянулась, а теперь, набрав нужный вес, выглядела вполне взрослой девицей. Не такой крупной, как Ве́сна, но тоже спортивной.
За окном послышался шум мотора. Я высунулся в окно и помахал рукой, чтобы Артуру лучше было ориентироваться, к какому окну подъезжать на погрузку… Он меня заметил и ловко прислонился поближе к нам.
Ну а дальше всё пошло, как по конвейеру. Светка и Сергей вытаскивали коробки из склада. Я кидал их вниз, стараясь кинуть так, чтобы их было ловчее ловить. Сербский волейбол был на высоте. Ни одной коробки не упало на асфальт.
Артур подхватывал коробки у Ве́сны прямо из рук и тут же убегал в дверям кунга, где передавал их Анне. Ну а наш медик их там видимо укладывала по своему разумению.
Я видел, что всем было тяжело. И не только видел это, но и чувствовал на своих руках… Поэтому старался регулировать процесс, притормаживая с броском вниз… Минут через двадцать мы устали все… Но и коробки к тому времени на складе уже закончились.
Только тогда я заметил, как Липатов с хитрой улыбкой наблюдает за нами…
— Чё стоишь в стороне? — наехал я на него. — Нет чтобы помочь людям.
— Да я боялся вам помешать. У вас так ловко всё получается. — ответил хитрый комитетчик.
— Твои матросики уже закончили?
— Заканчивают…
— Ну, тогда и нам пора уже сворачиваться…
Артур поехал на другую сторону аэропорта. Анна с Ве́сной поднялись по какой-то лестнице и присоединились к нам.
Так как мы обошли не все помещения, то решили продолжить обход. Комитетчик пошёл с нами.
Мне кажется, что он внимательно наблюдал за нашими действиями и анализировал тактику работы группы.
Да и бог с ним. Я и сам бы поделился с ним своим опытом. Хотя думаю, что его тоже неплохо учили. Тем более что у нас с ним по идее были одни и те же университеты. Если только мой опыт из будущего, стал слегка более прагматичным, и в то же время более гибким…
Ну да ладно. Не до него сейчас. Потому что мы набрели на отсек для полиции… Ну, или для какого другого военизированного подразделения, который охранял аэропорт…
Тут были раздевалки, оружейка и даже комнаты для допроса и содержания задержанных. В одной из таких зарешёченных комнат даже валялось мумифицированное тело облепленное полчищем мух.
Оружейка не особо порадовала. Старые калаши под семёрку, затёртые до белизны… Я осмотрел один из них, и даже разобрал… Это каким же надо быть гением, чтобы самый неубиваемый автомат в мире так изуродовать… Вспомнился персонаж Лескова, незабвенный Левша: «Скажите им, что не надо стволы кирпичом чистить!» Жаль, что этим ребятам никто об этом не рассказал…
Но капитан Липатов видимо считал по-другому. Он вызвал матросиков, которые за пару минут утащили из оружейки всё подчистую…
— Зачем тебе этот хлам?
— Думаешь, что у нас там лучше? Здесь климат такой, что железо не выдерживает… Приходится постоянно чистить, чтобы ржа не съела. А если что, на запчасти сгодятся. И патроны к тому же пригодятся. Чего добру пропадать?
— Ты, как всегда прав, Боря! Мы зажрались там, в Союзе. Всё под боком, всё под рукой… Воды — хоть залейся. Патронов сколько угодно… А ты молодец!
— Работа такая…
— Понятно. Ну ладно… Пора и честь знать. Глянем на самолётики и поедем дальше…
— Я уже глянул. Пара пассажирских боингов и несколько единиц малой авиации. Похожие на «Сесну». Надо будет с летунам сюда потом заехать. Пусть они посмотрят. Мы с тобой явно не разберёмся в сортах этого авиапрома.
— Опять согласен… Ты Борис всё больше меня удивляешь… Это не Иванову, а тебе больше подходят большие звёзды на погонах…
— Этот бронтозавр умудрился уже приложится к бутылке…
— Каким образом?
— Я его оставил у машин с охраной. Но как только первые грузчики принесли первые коробки из магазина к машине. Он спёр себе бутылку вискаря и теперь ходит довольный и с красной мордой…
— Вот упырь! Я потом попробую с ним поговорить. У меня получается убеждать убогих не делать плохого… Доверишь мне это тело?
— Да легко… Только не бей его сильно!
— В мыслях не было… Я просто с ним поговорю…
В это время от входа в аэропорт раздались выстрелы. И не просто выстрелы, а очереди из двух КПВТ сразу…
Ответная стрельба тоже была слышна. И это тоже были пулемёты. Но похоже, что калибр у наших всё же покрупнее будет…
Побросав всё лишнее и на ходу снимая с предохранителя автоматы, мы поспешили ко входу.
— Не высовываться! — крикнул я своим, потому что девчонки побежали быстрее всех…
— Не высовываться! Продублировал мой посыл своим матросам капитан.
Я всё-таки первым добрался к тому месту, где через окно можно было обозреть площадку перед входом в аэропорт.
Осторожно выглянув в окно, я тут же спрятал голову обратно.
— Там со стороны шоссе несколько джипов с пулемётами. На регулярную армию вроде бы не похоже, но хрен его знает какая в Джамахерии нынче армия…
— Сколько машин?
— Пять или шесть… Не смог посчитать все.
— Значит примерно пятнадцать-двадцать бойцов…
— Могут обойти…
— Согласен.
Капитан обернулся и отдал команду молоденькому мичману:
— Коровчук! Берёшь троих и на ту сторону! При появлении противника, огонь на поражение!
— Есть! — мичман с тремя матросами убежал исполнять приказание.
— Семёнов, Саблин! Взяли с собой по одному матросу и разбежались по коридору. Смотрите, чтобы нас с флангов не обошли.
— Есть! — две двойки разбежались в стороны…
— Ну… — обратился ко мне Липатов. — Ты бы как действовал?
— Слушай! А вот где пригодятся твои трофейные автоматы…
Дай каждому матросу ещё один автомат заряженный. Пусть каждый выберет себе окно, и не высовываясь, пусть палят сразу из двух стволов поверх наших машин. Не целясь. Просто в сторону противника… Главное, чтобы свои бошки не подставляли. Во-первых: злодеи подумают, что нас тут очень много, а во-вторых: под прикрытием такого беглого огня мы с мужиками, тем временем доберёмся до нашей бронетехники и слегка атакуем гадов. У тебя ведь тоже в машине только пулемётчик в башне остался?
— Да, блин… Не подумал. Карпов! — крикнул он в сторону своих. — Вместе с офицерами пойдёшь. Залезешь в свой БэТР и как только бардак пойдёт в атаку поддержишь его.
— Есть! — козырнул ему кряжистый парень в звании ефрейтора… Стоп… У них на флоте это старший матрос.
Через пару минут морячки открыли беглый огонь из всех стволов, а мы, пригнувшись, посеменили в сторону наших броневиков.
Я чуть не споткнулся о труп капитана первого ранга Иванова. Вот ведь как бывает… Карьерист, пользующийся протекцией высоко забравшихся родственников, пустобрёх и пьяница… Наверняка поймал случайную пуль в грудь, высунувшись по пьяни из-за укрытия… Но вот лежит, блин, такой красивый военный, прям хоть плакаты с него рисуй: «Погиб в бою при исполнении воинского долга!»… И жалко дурака, и туда ему и дорога… Хорошо хоть сам погиб, один, не погубив при этом молодых матросов.
Ну а мы подбираемся всё ближе к цели… Карпов к своему БТРу двинул… Молодец! Осторожничает… Не высовывается зазря…
Ну а мы к своему бардаку. Сергей резко за руль, а я ныряю в люк и в башню… Артура мы с девчонками оставили. Ибо не фиг бросать своих женщин в компании посторонних военных даже на короткое время…
Я подвинул Марту, и за пулемёт… А она пусть будет вторым номером. Патроны подавать… Опять вспомнился момент знакомство, и как её представила Светка: «Вторая Марта». Улыбнулся и приник к прицелу.
Джипов перед нами было всего четыре. Выходит, что один или два пошли в обход.
Я прицелился в самый левый. Мне хорошо было видно, как первые пули из очереди разносят ему радиатор. А остальные прошивают лобовое стекло и всех, кто за ним, и водителя, и пулемётчика…
Переношу огонь на соседнюю машину. Там получается то же самое. Всё в труху. Крупнокалиберный КПВТ, это вам не пять сорок пять из ксюхи… С другого фланга загорелся ещё один джип. Сосед из БТРа работает.
Толкаю ногой Серёгу, типа вперёд… И мы атакуем.
Добив последнего противника, разъезжаемся и идём в объезд аэропорта в поисках убежавших джипов. Ещё один нашли и безжалостно расстреляли. А больше-то и нет. То ли их было всего пять изначально, то ли шестой слинял от нас… Ну и хрен с ним. Нам всё равно пора уходить…
Быстро затрофеив оружие боевиков, мы тронулись в путь. Матросики уже успели загрузить в кузов тело Иванова… Ну, не бросать же «героя»?
Примерно через минут сорок мы въехали на огороженную территорию военной базы.
Ну, что сказать. Обустроено тут у них всё по уму. Часовые расставлены грамотно и видно, что не отлынивают от службы. Но при этом видна и забота о личном составе. Навесы, чтобы воин не спёкся на солнышке. Форма, соответствующая африканской погоде… Грамотно всё…
А то у нас в армии бывают разные командиры. Прикажет стоять по полной форме на июльской жаре, а потом будет удивляться, почему солдатик в обморок упал от теплового удара.
Липатов предоставил нам отдельно-стоящее здание. Эдакий флигелёк… Ну, что же. Нам там даже удобнее будет отдельно от всей армейской суеты…
Война войной, обед — по распорядку… Нам предложили поучаствовать в приёме пищи совместно с личным составом. Но всё-таки нам достались места, так сказать, в ВИП-зоне, за столами для офицеров.
Обед не изобиловал деликатесами и разнообразием, но был вполне питателен и наверняка калориен.
Когда я ем — я глух и нет. Хороший принцип. Ещё из советских времён. А может и раньше, кто-то умный так сказал. Так или иначе, но за обедом мы о делах не говорили.
Зато после обеда Борис пригласил нас поучаствовать в небольшом военном совете…
С нашей стороны были я, Сергей и Артур. Девчонок брать не стали. Своим внешним видом они бы отвлекали бравых военных от умных мыслей…
Со стороны военных — Борис Липатов, два лётчика — майор и подполковник, морской капитан-лейтенант, и ещё трое военных без знаков различия неизвестной принадлежности…
Я правильно понял, что капитан КГБ тут рулит всем. Даже когда был жив Иванов, то первое и последнее слово всегда было за Липатовым.
Ну а дальше, всё как обычно… Познакомились. Мы рассказали о своих приключениях. Нам поведали про сложную обстановку… В общем, ничего интересного…
Самое интересное началось, когда все разошлись… Остались только мы и Борис с одним из лётчиков.
— Ты твёрдо уверен, что надо отсюда уходить? — спросил меня Борис.
— Да. Скоро здесь станет жарковато…
— Здесь и сейчас не холодно.
— Я не об этом. Если в условиях малонаселённого острова возникла мутация, и монстры увеличились в размерах… А при этом ещё и приобрели некую устойчивость к огнестрельным ранениям малого калибра… Что будет, когда это произойдёт в условиях Африканского континента? Или в Евразии? Или в густонаселённой Южной Америке?
— И что ты конкретно предлагаешь?
— Собрать всё и переместиться в место, где до этого населения было мало…
— Дай подумать… Австралия?
— Нет. Судя по всему, новый южный полюс будет располагаться, или уже располагается где-то между Индией и Австралией. Боюсь, что там будет слишком холодновато… Как раньше было в Гренландии или на Шпицбергене…
— Откуда ты можешь знать?
— А я этого не знаю, но думаю. что именно так и будет… Северный полюс переместился в район Соединённых Штатов Америки… Бывших Соединённых Штатов… Там сейчас радиации больше, чем в четвёртом реакторе Чернобыля вол время взрыва… Все туда стрельнули по разу как минимум. И мы, и Китай, и даже Северная Корея. Думаю, что там жизни нет, и не скоро ещё будет… Через несколько лет там нарастёт ледяная шапка, и никто туда не сунется ещё лет пятьсот. Южный полюс будет посреди океана… Ну, может там пара-тройки островов ещё есть… И перед тем, как там нарастёт ледяная шапка, в окрестностях тоже вымрет всё живое, что ещё не вымерло от пандемии. Найдите глобус и воткните ось через бывшие Штаты насквозь… И тогда увидите, где окажется Африка, Европа и всё остальное…
— А что предлагаешь ты?
— Есть одно местечко на Земле… Там очень мало населения. И ещё… Туда никто ни кинул ни одной ядерной бомбы и не запустил ни одной ракеты…
— А территория большая?
— Как две Австралии. Ну, или Территория США вместе с Мексикой…
— А климат?
— Пока не очень… Но, через несколько лет возможно будет комфортным… Примерно как в Сочи…
— Субтропический?
— Пока не знаю… Но думаю, что очень близко к этому…
— Скажите. Александр! — обратился ко мне лётчик. — Я Вас правильно понял? Вы имеете в виду…
— Да. Именно там мы сможем быть в безопасности. И именно там мы сможем начать строить новую жизнь… Всё изменилось… Старого мира больше нет. И только нам, если всё получится, удастся создать новую цивилизацию в этом новом мире.
— Но, как же… Как же наши семьи? Они остались там, в Союзе…
— Если они выжили, то мы после сможем забрать их… Но шансов выжить, у людей было очень мало. Это счастье, что живы все мы… Но у нас всех есть ещё куча вариантов, чтобы умереть… Мир вокруг нас опасен. Поэтому, надо постараться собрать максимальное количество выживших и вывезти их в безопасное место. Мы напишем новую страницу в истории Земли.
— Если выживем… — добавил Борис…
— Да. Если выживем. Так что сейчас нам нужно только одно. Собрать как можно больше людей. Желательно нормальных людей… А ещё лучше наших, проверенных людей… И поэтому сейчас я предлагаю связаться с нашими в Анголе и выдвинуться к ним… На кораблях, на самолётах… Если успеем, то мы станем сильнее… И шансы на выживание у нас увеличатся…
Я устал… Устал убеждать и уговаривать. Устал доказывать то, что они сами узнают через некоторое время. Мне не надо того, чтобы потом с усмешкой говорить им: «Я вас предупреждал…»
Сергей с Артуром были со мною согласны. Наши девчонки тоже были готовы следовать моим указаниям. Они мне верили…
Но эти люди видели вол мне молодого и странного человека, который говорил им странные вещи…
Возможно, мне верил Борис. Но по его виду было трудно понять, о чём он думает… Хорошая у него школа была… Как говорил поэт: «Гвозди бы делать из этих людей!»
А вот остальные?
Лётчики решили, что могут улететь домой… Трудно отговаривать людей от такого порыва. Родина… Дом… Это не пустой звук для нашего человека…
Матросам лучше не рассказывать того, что домой они не попадут никогда. Иначе понятие дисциплины исчезнет как факт… Пока их держит вместе необходимость выживания… Они понимают, что только вместе можно выжить среди монстров нового мира. Но стоит им сказать, что они не смогут попасть домой… Не представляю, что тогда может произойти… Люди все разные… У кого-то поедет крыша, а кто-то расклеится и может свести счёты с жизнью. А у нас каждый человек на счету…
Я просто лёт спать… Потому что устал. Потому что столько дней был в постоянном напряжении… Потому что наконец-то можно было, хоть ненадолго расслабиться. По крайней мере, на территории базы, охраняемой военными.
Заснуть удалось не сразу… Я ворочался… Было жарко и душно… Но всё же усталость дала себя знать… Я заснул…
Сон пришёл немедленно… А во сне ко мне пришла Рара…
— Котёнок! Ты хотел меня видеть?
— Я не знаю… Мне просто не с кем было посоветоваться. Честно говоря, я про тебя даже не думал… Мне казалось, что мы больше с тобой никогда не увидимся…
— Никогда? Странное это слова у вас… Оно не имеет смысла…
— Я не знал…
— Ни-ко-гда… — промурчала она… — Что тебя беспокоит?
— Я не знаю, как мне убедить людей пойти за мной.
— Ты хочешь, чтобы они слушали тебя? Или чтобы они слушались тебя?
— Желательно и то, и другое… Но хотя бы, чтобы слушали… И слышали… Ноони все думают только о своём, только о себе…
— А ты хочешь думать о других или решать за других?
— Ты всегда говоришь загадками… Да… Я хочу, чтобы они меня слушались. А я бы стал думать и заботиться о них.
— Это не так просто… Ты хочешь много на себя взвалить… Сможешь ли ты справиться с этим?
— Я буду стараться…
— Это большая ответственность. Тебе придётся вмешиваться в чужие судьбы, наказывать их, посылать их на смерть…
— Если я этого не сделаю, то они всё равно умрут…
— Да… Ты прав, котёнок… Они умрут…
— Ну, так как? Ты можешь дать мне совет? Ты же мудрая кошка!
— Ты уже умеешь заставлять людей делать так, как ты хочешь…
— Я могу одного, ну, максимум, двух-трёх заставить подчиняться мне…
— А ты хочешь повелевать многими?
— Не повелевать… Но хотя бы внушить им мысль, что нужно делать… Что правильно, а что нет…
— Помнишь моих волков?
— Да. Они тебя слушались…
— Когда они впервые увидели меня, то хотели меня убить, разорвать, съесть… Но я показала им, что не боюсь их.
— Этого мало…
— Не перебивай!.. Они шли на меня целой стаей… И я бы с ними не справилась, потому что они были много сильнее меня… И тогда я сделала следующее…
Разбудила меня Марта. Она смотрела на меня, на спящего… Я почувствовал это и проснулся…
— Я не хотела тебя будить… Но там… Борис просил тебя придти…
— Ясно… Есть чего попить?
— Есть кола и минералка…
— Давай колу…
Я пил тёплую шипучую сладкую гадость и думал… Большая кошка рассказала мне примерный способ, как заставить многих слушать себя… И как потом заставить их слушаться…
Да. С волками у неё так получилось. Но люди — не волки… Они разумны. А некоторые разумны без меры… У каждого есть своё собственное мнение. И он считает его единственно верным… Иногда мнения людей совпадают, и они работают, как одна команда… Но если мнения разделятся… Большая команда быстро распадается на несколько маленьких… А на западе уже давно культивируется теория, что мнение каждого имеет вес. И каждая личность вправе поступать так, как хочет, не обращая внимания на мнение остальных…
Способ воздействия на толпу людей — оказался стар, как мир. Как тот самый погибший мир…
Первое: Привлечь внимание людей. Показать им фокус, чудо. Что угодно… Главное — привлечь их внимание!
Второе: Это показать свою силу… Это может быть любая сила.
Физическая сила, правда, работала только до средних веков. Начиная с тех далёких времён, когда вождём стаи обезьяноподобных людей становился самый сильный самец… После появления огнестрельного оружия любой слабак может завалить любого самого сильного силача…
Сила воли до сих пор хорошо работает в замкнутых сплочённых коллективах. Волевой устремлённый человек легко увлекает за собой толпу. Поднимает на бунт, подбивает устроить революцию, или призывает идти в бой и умереть за идею… За его идею… Особенно хорошо это работает, когда у волевого человека ещё и язык хорошо подвешен…
Но мне придётся использовать то, что трудно будет даже объяснить потом… Мне придётся раскрыться перед совершенно незнакомыми людьми и показать им реальное чудо…
Скорее всего, они поверят мне… Большинство из них точно поверят… А те, кто не поверят, попытаются проверить меня на слабо… Попытаются убить… И мне придётся всегда быть к этому готовым.
Вот сейчас я иду к капитану КГБ… И я примерно знаю, что он мне скажет.
Пожалуй, он мне нужен. Нужен, как помощник, как соратник, как сподвижник…
Я уже пытался его прощупывать ментально. Твёрдый орешек. Упрямый. Подготовленный… Но мне по силам подчинить его… Хотя я этого очень не хочу… Пожалуй, лучше будет быть с ним откровенным. Насколько это можно…
Не думаю, что пора уже рассказать ему про будущее альтернативного мира. Мира, в котором не было ни пандемии девяносто первого года, не переродившихся монстров, ни глобальной катастрофы… Про это ему знать не обязательно… Но как объяснить ему мои сверхспособности?
Кабинет, занимаемый Борисом, находился в конце коридора. Я вежливо постучал в дверь, и не дожидаясь ответа вошёл внутрь…
Эпилог.
Борис встретил меня с улыбкой. На его лице улыбка не смотрелась. Ему больше подходил вид сурового человека, с крепко сжатыми губами…
А потом произошло то, чего я никак не ожидал…
— Саша! Я поговорил с нашими… По большому счёту они согласны… Есть кое у кого небольшие сомнения, но не существенные.
— Ты с офицерами разговаривал?
— Не только с офицерами… Я собрал всех… Рассказал общую картину происходящего в мире. Рассказал теорию того, что происходит с Землёй. Поведал им прогнозы того, что будет в ближайшие годы… Рассказал про твою идею, собрать побольше наших людей и создать новое общество там, где это будет безопасно…
— И что?
— Почти единогласно, как говорится… Некоторые, правда, посетовали, что не смогут увидеть своих близких… Но и они понимают, как невелик шанс выживания где бы то ни было в нынешних условиях.
— Ну, что же… Я только рад, что твои люди приняли правильное решение…
— Единственно…
— Что?
— У нас очень много молодых матросов… Вопрос возник по поводу женского пола…
— Да. Это проблема может стать острой. Но, знаешь, Борис… Я думаю, что мы попробуем решить и её…
— Как?
— Пока не знаю… Но, думаю, что всё у нас получится…
— Саша! А ты серьёзно считаешь, что только там мы сможем комфортно устроиться, и построить новую цивилизацию?
— Я много думал на эту тему, и пришёл к выводу, что если там не получится, то нигде не получится…
— Так, значит, в Антарктиду?
— Да. Но, сначала, заскочим в Анголу…
Конец второй книги.
Hi! I have a message for you from agent Smith. (англ) — Привет! У меня есть для тебя сообщение от агента Смита.
Who are you? Why did John send you and not come himself? (англ) — Кто ты? Почему Джон прислал тебя, а не пришёл сам?
These Russians just crazy…(англ) — Эти русские просто сумасшедшие…
Who is who… (англ) — Кто есть кто…
М. Исаковский.