Висящий прямо в открытом пространстве человек с интересом смотрел на снующие от зависшего на орбите корабля к планете и обратно челноки. Странник пытался понять для чего это понадобилось мальчишке, почему он задержался возле этого почти мертвого мирка. Это ведь даже не его родная Земля, а всего лишь одно из ее бесчисленных отражений, причем не слишком удачное. Точнее, совсем неудачное. Что здесь может быть интересного? Ну погубили себя земляне в очередной раз, так ведь далеко не в первый и не в последний. Дуракам закон не писан. Но что-то мальчишке в этом гиблом месте понадобилось. Неужто он уже начал собирать клан? Рановато…

Отпускать неопытного юнца, обладающего силой Мастера Дорог линии Авари, свободно гулять по мирозданию проживший много тысяч лет Странник не собирался, это чревато катаклизмами такого масштаба, что потом вовек не расхлебаешь. Малолетний дурачок из-за своего невежества вполне способен несколько вселенных схлопнуть и даже не заметить этого. Но и самому обучать мальчишку пока смысла не имеет, сначала будущему ученику следует кое-что важное понять. Да что там кое-что, очень многое ему понять и изучить надо, и только потом его можно будет допускать к знаниям, неправильное применение которых способно уничтожить триллионы разумных. Но как заставить мальчишку учиться? Странник помнил себя сразу после того, как осознал, что он не просто человек, а нечто большее. Сколько было гордыни и самомнения! У этого, скорее всего, тоже так будет. Поэтому за него надо браться прямо сейчас, хоть и, как уже упоминалось, не самому.

Пожалуй, стоит аккуратно направить мальчишку в кое-какие интересные места, пусть его там жизнь хорошенько уму-разуму поучит. Она учительница суровая, жалости не ведает. К тому же там имеются вполне себе толковые маги пространства, да и вероятностные ментаты встречаются, хоть и реже. Сумеет уговорить кого-то взять в ученики, кое-чему научится. Или не научится, тогда придется ограничить дурачку возможности, чтобы дел не наворотил. Пусть лепит куличики в песочнице, ежели больше ни на что не годен. Жаль, конечно, появления Восьмого ждали больше тридцати пяти тысяч лет. Но рисковать в таких вещах он не имеет права, слишком страшны будут последствия в случае ошибки.

Отследив путь мальчишки с момента его первичной инициации, Странник от души посмеялся. Отправить двух биоников прямо в ад было чем-то невероятным, никому из сородичей такого в голову еще не приходило. Золотая ведь идея. Демоны и иже с ними очень удивились, когда им на головы нежданный подарок свалился. А потом взялись за незваных гостей со всей широтой демонских душ и вскоре выяснили, откуда к ним заявились столь невежливые граждане, кто они вообще такие, и были намерены отомстить, причем используя извращенную фантазию обитателей нижних миров на полную катушку. И правильно, он и сам этих тварей бионических давил везде, где встречал, пусть теперь попробуют с высшими демонами потягаться, то-то тем развлечение будет. На мальчишку полезть оные демоны, скорее всего, не решатся, слишком хорошо знают, чем чревата конфронтация со Странником любого уровня, ну а коли решатся, тоже неплохо — дополнительная тренировка ему уж точно не помешает.

Но все-таки, что делать с этим сверхактивным дурачком? Оставлять его не обученным нельзя, самому учить рано, причем по очень простой причине — слишком опасно давать в руки неопытного, наивного ребенка такую силу, обязательно использует не там, где нужно, и не так, как нужно. А кому потом эту кашу расхлебывать? Ему, кому же еще. А остальные еще и на вид поставят вместо того, чтобы помочь, чего еще от этих снобов ждать. Так что идея прогнать мальчишку по цепочке необычных миров, в каждом из котором его обучат чему-то полезному, довольно неплоха. Ее и стоит принять за основу плана, не зацикливаясь на ней одной, конечно. Мальчишка ведь тоже Странник, пусть и неопытный, вполне может взбрыкнуть и переместиться совсем не туда, куда его направляют. Но это не страшно, вариантов хватает, миров, причем самых разных, вокруг столько, что, как говорят на той же Земле, хоть местом, на котором сидишь, жуй.

Странник усмехнулся и принялся тщательно выплетать цепочку вероятностей, которая должна будет направить дредноут, который зачем-то таскал на своем горбу глупый мальчишка, в одно очень интересное и одновременное очень паршивое место, после чего перекрыть выход. Там хватает необычных личностей, у которых можно, при определенном старании, немало полезного почерпнуть. Надо посмотреть, сможет ли мальчишка выпутаться и научиться хоть чему-то. Если сможет, то можно будет подумать и о дальнейшем обучении. Не справится? Значит, сам виноват. Будет сидеть в песочнице, пока не поумнеет.

Голограмма Земли медленно вращалась перед Артемом, задумчиво покусывающим собственный кулак. Как он обрадовался, когда после очередного перехода «Петроград» вышел из гиперпространства недалеко от голубой планеты, очертания материков которой были знакомы с раннего детства. Вот только, как выяснилось, радовался молодой капитан зря. Первое же сканирование дало понять, что они где угодно, но только не дома — с планеты не исходило никаких радиосигналов, а на ночной стороне не было видно ни единого огонька. Мало того, поверхность так и фонила радиацией, и это сразу дало понять, что здесь не так давно произошло.

Еще несколько часов исследований позволили четко утверждать — на планете не более двадцати лет назад отгремела атомная война. Сканирование обнаружило следы нескольких сотен ядерных взрывов, большинство крупных городов мира было уничтожены именно ими. В том числе и родной для Артема Санкт-Петербург, не говоря уже о Москве — ее буквально стерли с лица земли. Это, впрочем, проделали практически со всеми столицами мира. На месте Вашингтона, Берлина, Парижа, Пекина и Лондона была стекловидная неровная поверхность, светящаяся по ночам. От Японии вообще осталась цепочка небольших островов.

Однако некоторые довольно крупные города частично уцелели, а значит, исследовав их, можно было понять, что здесь произошло и в каком году. Артем хотел отправиться вниз с первой экспедицией, но ему не позволили, сказав, что никто, кроме него, не сможет вытащить корабль отсюда. Если кто-то другой погибнет, то это не так страшно, как если погибнет капитан. Его гибель будет означать неизбежную смерть для всех остальных.

— Да пойти ты, дурья голова, что без тебя мы все — трупы! — Леонид Петрович укоризненно посмотрел на возмущенного юношу. — Ну нельзя тебе рисковать!

— Вот же блин… — едва сдержался от мата Артем. — Я же тут от нетерпения изведусь…

Пришлось смириться, и теперь молодой капитан места себе не находил, как неприкаянный бродя по рубке «Петрограда» и натыкаясь на кресла экипажа. На корабле остались только врач, инженер, канонир и навигатор — Бора тоже не пустили вниз. И стажеры, конечно, их никто брать с собой и не собирался, пусть опыта сначала наберутся.

На большом голографическом экране отображалось происходящее с тремя экспедициями, которые возглавили Карл фон Бревен, Леонид Мохов и Моисей Шапиро, пилотировать малые летательные аппараты, исключая истребители и штурмовики, умели все члены экипажа. Каждого офицера сопровождало по пять десантников. К сожалению, погонщиками являлись только двое из них, поэтому отделения боевых дроидов имелись всего на двух челноках. Первый отправился в почти уничтоженный Санкт-Петербург, второй в мало поврежденный Томск, а третий в окрестности Лондона, где тоже нашлись несколько относительно уцелевших городков. Соломону Моисеевичу, командовавшему последним, строго-настрого приказали не рисковать ввиду отсутствия дроидов. Терять людей небольшому экипажу было никак нельзя, новых поди еще найди.

Артема прежде всего интересовал родной город, поэтому он переключил экран на челнок, который вел Карл Генрихович. Под днищем космолета проносилась поверхность Земли, леса, поля, озера и реки, вот только людей нигде не было видно, словно и не усеяно все вокруг следами их деятельности. Иногда попадались дороги, обочины которых были забиты проржавевшими машинами разных марок. Возле самого большого автомобильного кладбища фон Бревен приказал задержаться и просканировать местность. Как ни удивительно, не удалось обнаружить ни одного трупа или хотя бы скелета, что выглядело довольно странно, возникало ощущение, что кто-то намеренно убрал тела, которых после ядерной войны должно было остаться немало. Никто не понимал, что это может значить.

— Слышь, Француз, я ни хрена не врубаюсь… — пробурчал Бор, лохматя себе ежик светлых волос. — Люди-то где?..

— А я знаю? — пожал плечами Артем. — Сам в полной растерянности. Гляди, машины все пустые, радиацией шмонит только так, и… никого. Если и в городе так будет, то я не знаю, что и думать…

— Это действительно очень странно, — вмешался в разговор Кирилл Владимирович, краем глаза отслеживая какие-то столбики цифр на экране, он, как единственный инженер в экипаже, тоже остался на борту. — Похоже, кто-то после уничтожения населения позаботился убрать трупы. А это может значить только одно, по моему мнению.

— Что? — подались вперед ребята.

— Подготовку местности к колонизации. То есть войну устроил кто-то извне, и этого кого-то совершенно не интересовали люди, но при этом очень интересовало жизненное пространство. Несколько соседей Таоры несколько раз устраивали такую аннексию, два раза даже уничтожили имперские колонии, но рейд имперского флота, после которого заинтересованных в жизненном пространстве лиц в живых не осталось, заставил остальных отказаться от таких способов. Здесь вполне могло произойти что-то в этом духе.

— Могло, — вынужден был признать Артем, хотя делать ему этого очень не хотелось. — Но могло и что-то другое.

— Пока не стоит делать выводов, мы слишком мало знаем, — не стал спорить Кирилл Владимирович, прекрасно понимая состояние молодого капитана, все еще надеющегося на что-то.

На экране тем временем показались развалины предместий Питера. Челнок приближался к городу с юго-востока, и вскоре Артем узнал проспект Большевиков, точнее то, что от него осталось. Некоторые здания частично уцелели, но большей частью от них остались груды битого кирпича и бетона. Сам юноша вместе с матерью жил на севере, в нескольких сотнях метров от метро Академическая.

— Ну что, Карл Генрихович, есть хоть какие-то следы людей? — поинтересовался он.

— Нет, — хмуро ответил полковник. — Никаких. Сканеры вообще не улавливают наличие биоматерии с человеческим ДНК в городе, даже на кладбищах, возникает ощущение, что кто-то вырыл трупы и увез. Глупость какая-то. Ладно, я понимаю, что можно вывезти тела недавно погибших, но старые-то захоронения тревожить зачем?! И как? Сами смотрите! Могилы не разрыты! Но при этом пусты.

Челнок как раз пролетал над кладбищем. Фон Бревен оказался полностью прав — могилы выглядели не потревоженными, однако в них ничего не было, никаких останков, даже следов органики не нашлось. Артем ошалело помотал головой, пытаясь понять, как это возможно. Кто мог такое устроить? Зачем? И каким образом? Ответов на эти вопросы не было.

— Карл Генрихович, я хотел бы посмотреть, не уцелел ли дом, в котором я жил, — попросил Артем, ему почему-то мысль о своей квартире не давала покоя.

— Я бы тоже посмотрела… — произнесла до сих пор молчавшая Алевтина Сергеевна, появление которой в рубке никто не заметил, она пришла в момент, когда общее внимание было приковано к экрану. — Может, дома что-то сохранилось…

— Неизвестно какой вариант истории здесьреализовался, — покачал головой Странник, покосившись на свою мать-немать. — Скорее всего не мой, но и не ваш. Надо сначала проверить. Поэтому простите, но вас, как и остальных женщин из экипажа, никто вниз не пустит, покуда местность не разведана как следует.

— Ясно, — помрачнела она.

Артем повернулся обратно к экрану. Челнок, покуда он говорил с Алевтиной Сергеевной, добрался до центра города, от которого практически ничего не осталось. Груды непонятных обломков.

— Не могу понять, какое оружие здесь применили… — задумчиво потер подбородок Михаил Иванович, прищурив свои и без того узкие глаза. — Для ядерного разрушения слишком велики, разве что взорвать сразу десяток бомб. Такое, — он кивнул на экран, — свойственно скорее кварковым зарядам, — но откуда они на Земле? Насколько мне известно, земные физики даже не приступали к разработке кварковой теории…

— А что сканеры говорят? — хмуро спросил Бор, которому больно было видеть останки родного города. — От кварковых же тоже какие-то следы остаются…

— Остаются, — подтвердил канонир. — Но очень быстро развеиваются. Уже через год-другой понять, что было применено именно кварковое оружие, невозможно. Да и радиация тут велика. Но вот разрушения? Нет, не пойму. Очень может быть, что уже после ядерных взрывов местность хорошо тряхануло землетрясением, причем как бы не двенадцатибальным. Надо уточнить у остальных челноков, что там в Томске и Лондоне. Если то же самое, то стоит осмотреть побережья на предмет разрушений от цунами. Если всю планету с такой силой встряхнуло, то они обязательно должны быть.

Как ни удивительно, предположение Михаила Ивановича не подтвердилось. Томск почти весь уцелел, только стекла в домах повылетали, ему, похоже, досталось не более двух ядерных зарядов, да и те ударили не по центру, а по окраинам, где располагались военные заводы и ракетные шахты. От Лондона, как уже говорилось, ничего не осталось — неровная стекловидная поверхность, от которой так и шибало радиацией. Зато небольших городков в его окрестностях уцелело немало — их, судя по внешнему виду, вообще не бомбили. Вот только и в Сибири, и в Англии не нашлось ни единого человека, ни трупа, ни скелета. По просьбе Артема были просканированы ближайшие кладбища, могилы в которых тоже оказались пусты.

— Обалдеть… — помотал головой Бор, когда данные с обоих челноков поступили на «Петроград». — Это же шиза какая-то!

— Вы правы, что-то очень странное происходит, — покосился на навигатора не слишком понявший его сленг Кирилл Владимирович.

Некоторое время царило молчание, а затем Артем поднял голову к потолку и мысленно спросил по закрытому каналу:

— Дархон, а ты что думаешь по этому поводу?

— Пока ничего, — отозвался искин. — Есть одно подозрение, но озвучивать его рано. Однако предупреди народ, что нам, возможно, придется уносить ноги с этой планеты и из этой системы в ритме вальса. Но точно сказать ничего не могу. Подожди немного, мне не хватает информации для анализа. Как только получу нужные данные, проведу анализ и сообщу тебе выводы. Сейчас идет полное сканирование планеты на недоступном таорцам уровне, наш корабль оборудован, если помнишь, многим необычным для них.

Экран снова переключился на челнок фон Бревена. И вот тут Артем чуть не подпрыгнул от нетерпения. Его дом оказался полностью цел! Да не только он, весь квартал уцелел! Вон разбитая витрина небольшой кондитерской, где такие вкусные пышки и пирожные продавались. Вон «Пятерочка», где они с мамой обычно продукты покупали, если лень было идти три квартала до «Перекрестка». Вон бассейн, в который у Артема был годовой абонемент.

Челнок, тем временем, приземлился прямо на проезжую часть улицы, едва поместившись между домами и раздавив попутно своими массивными опорами две ржавых машины. Полковник в сопровождении десантников вышел наружу, все они были в легких скафандрах, защищающих от радиации. Он хотел было отдать приказ начать осматривать местность вокруг, но просто не успел — Артем вскочил с капитанского кресла, на которое недавно сел, и переместился к челноку. Дар снова сработал, уловив его желание оказаться внизу.

— Опять?! — вызверился на Артема полковник, увидев его рядом. — Мы же обсудили уже, что тебе не надо появляться тут, пока мы все не разведали!

— Дар… — скривился юноша, разведя руками. — Я захотел внизу оказаться, он и сработал. Но раз уж я тут, то хочу осмотреть свою квартиру. Мне не дают покоя подозрения, что это, — он повел рукой вокруг себя, — все же мой мир. Очень все вокруг похоже… И магазинчики знакомые, и детская площадка один в один, как дома, и вон та машина соседу дяде Косте принадлежит — на ней пятно однозначно узнаваемое.

— Почему тогда без скафандра?

— Вы забыли в каком я комбезе?

— Ах да, подарок императора, — кивнул полковник. — Только активируй защиту от радиации и воздушный фильтр.

Артем не стал спорить, ему почему-то казалось, что после инициации, как Странника, мало что способно причинить ему вред. Он отдал нужные команды комбезу через имплант, дождался появления легкого свечения защитного поля вокруг тела и двинулся к своему подъезду. Интересно, дверь оказалась другой, незнакомой. А вот почтовые ящики внутри были абсолютно привычными, как и выщербленная, старая лестница. Зато надписи «Витька — дурак!» под ящиками, сделанной им в «зрелом» возрасте восьми лет после ссоры с приятелем, не было и в помине.

Юноша буквально взлетел на третий этаж и остановился перед знакомой до боли оббитой потертым дерматином входной двери квартиры, в которой вырос — мать все-таки большей части воспитывала сына в России, а не во Франции, не доверяя западному образованию. Артем улыбнулся воспоминаниям, поднял руку, провел пальцами по щели за щитком счетчика и нашел запасной ключ там, где и ожидал его найти. Открыл дверь и вошел.

Некоторое время юноша стоял, молча оглядывая прихожую, в которой заметил немало вещей, которых не было у них дома. Значит, это все-таки не его мир, здешняя Алевтина Сергеевна жила куда беднее, чем его мать, это было хорошо заметно по потертой, старой мебели. Все горизонтальные поверхности в квартире покрывал слой пыли, что говорило о ее заброшенности, в ней, похоже, много лет никто не бывал. Ничего, впрочем, удивительного, особенно учитывая то, что они уже успели увидеть на этой Земле.

— Ну что? — раздался позади голос фон Бревена.

— Не мой мир, — отозвался Артем. — Но надо проверить, я помню, где мама обычно хранила документы.

Он двинулся в гостиную, нашел в серванте старую резную шкатулку, подаренную маме бабушкой еще в детстве, и открыл ее. Алевтина Сергеевна не изменила своим привычкам — все важные документы хранились здесь. Открыв паспорт, лежавший сверху, Артем обнаружил, что здесь мама носила другую фамилию — Пригожина. А вот детей у нее было двое — девочки-близняшки, родившиеся в две тысячи двенадцатом, Ира и Света. Порывшись в шкатулке, Артем обнаружил их свидетельства о рождении, свидетельство о браке с неким Пригожиным Иваном Николаевичем и свидетельство о его смерти через десять лет. Понятно теперь, почему в квартире так бедно — двух детей в одиночку женщине поднимать нелегко. Вот только в каком году случилась катастрофа? Он оглянулся, вспомнив любовь матери к отрывным календарям, и обнаружил искомое на стене.

— Две тысячи двадцать седьмой год, понедельник, девятнадцатое апреля… — вслух прочитал юноша. — Ну, хоть дата стала известна…

— Думаешь? — поинтересовался полковник, вошедший следом за ним, двухметровый гигант в футуристического вида скафандре смотрелся в малогабаритной квартире чем-то чужеродным.

— Да, мама отличалась редкой педантичностью, утром первым делом отрывала очередной листик календаря. Всегда. Раз на календаре девятнадцатое апреля, то значит после этой даты она здесь уже не бывала, иначе обязательно бы оторвала нужное число листочков. Здесь, кстати, у нее не сын был, а две дочки. Помладше меня. Алевтина Сергеевна, вы слышите?

— Да, — отозвалась та по связи. — Знаете, мне до сих пор дико, что в разных вариантах Земли у меня по-разному сложилась жизнь. Значит, две дочки?.. Интересно, что с ними? Погибли? Фото хотя бы не сохранилось?

— Сейчас поищу, — пообещал Артем. — А что с ними понятия не имею. Наверное, то же самое, что со всеми людьми этого мира.

Несколько фотографий нашлось в той же шкатулке, правда девочки на них были совсем маленькими, да и отец их, еще живой тогда кряжистый черноволосый мужчина с открытым, улыбчивым лицом стоял рядом, обнимая мать. Неудивительно, что нашлось так мало снимков на бумаге, в его время почти все фото были в электронном формате, распечатывать их мало кто стремился, люди не видели в этом смысла.

— Ребятам удалось запустить компьютер в библиотеке неподалеку, — сообщил фон Бревен. — Ищут информацию. Там несколько изданий в pdf-формате нашлось. Кто-то, к счастью, сохранил их на жесткий диск. Не знаю, что это за формат, правда, передаю слова Вань Линя.

— Очень хорошо, я…

— Внимание! — прервал его голос Дархона по общему каналу связи. — Обнаружены живые люди, не слишком далеко от Санкт-Петербурга, в Карелии. Двое взрослых и двое детей. Вам до них ближе всех.

Артем с Карлом Генриховичем переглянулись. Обнаружение живых людей на выжженной планете давало возможность из первых рук выяснить, что же тут, в конце концов, произошло. Терять времени не стоило, и юноша сгреб шкатулку с документами, решив взять ее с собой, местной Алевтине Сергеевне они, похоже, уже не пригодятся, иначе давно бы забрала. Фон Бревен распорядился захватить с собой все рабочие компьютеры из библиотеки, пусть ими Инголин с Дархоном на корабле займутся, всяко быстрее будет, чем на месте рыться в огромном ворохе информации.

Артем окинул последним взглядом квартиру, в которой никогда не жил, но так похожую на его собственную, вздохнул, решительно повернулся и вышел, навсегда оставляя ее позади. Внизу царила суматоха — десантники таскали коробки компьютеров и пачки прессы две тысячи двадцать седьмого года из библиотеки, складывая все это во вместительный трюм космолета. Закончили они довольно быстро, за каких-то двадцать минут, после чего погрузились на борт, и челнок взлетел, взяв курс на Карелию.

— Дархон, — вслух позвал искина через общий канал связи Артем. — Больше людей не обнаружено?

— Нет, — отозвался тот. — Только эти четверо. И это очень странно…

— Сколько процентов поверхности планеты просканировано? — поинтересовался Карл Генрихович.

— Почти восемьдесят. Везде та же картина — полное отсутствие людей и их останков, в том числе, и в старых могилах. Поэтому обнаружение на большом острове Риеккала на Ладожском озере людей стало неожиданностью и для меня. Сейчас сканирую остров подробнейшим образом. Замечу, что эти четверо устроились там с максимально возможным комфортом, работает генератор, благодаря чему есть электричество, были замечены передвижения на моторной лодке к соседнему острову.

— Очень странно… — заметил полковник. — Четыре человека и… больше никого? Так не бывает.

— Без стороннего вмешательства не бывает, — добавил по общему каналу Леонид Петрович. — В Томске тоже найдены рабочие компы, везу их на «Петроград». Кирилл Владимирович, мы уже на подлете, пришлите, пожалуйста, дроидов принять груз.

— Сделаю, — отозвался инженер. — Дархон, просьба будет помочь разобраться в информации с планеты.

— Помогу, мне самому интересно.

И не только ему — весь экипаж, включая стажеров, буквально изнывал от любопытства. Непонятно как обезлюдевшая планета вызывала острый, болезненный интерес. Каждому чуть не до онемения хотелось понять, что же здесь произошло, как и почему. Почему-то это казалось очень важным.

Чтобы поскорее долететь до Ладожского озера, полковник на короткое время поднял челнок в стратосферу, тут же резко бросив его отвесно вниз прямо в нужную точку. Если бы не гравикомпенсаторы, людей внутри просто раздавило бы. По пилотским меркам — довольно рискованный маневр, на который идут, только если очень спешат. Нужно хорошо чувствовать машину, чтобы решиться на это безумие.

Артем изнывал от нетерпения, ему почему-то было сильно не по себе, словно происходило что-то такое, от чего будет будет зависеть его жизнь. Да и не только его, судя по всему.

— Всем пристегнуться! — весело рявкнул фон Бревен, которому происходящее явно доставляло удовольствие. — Посадка по классу экстра! Кто не пристегнется, сам будет соскребать свои тушки со стен!

Артем едва успел проверить и подтянуть ремни, когда челнок буквально обрушился вниз на дикой скорости, затем огненной звездой пролетел над озером, резко тормозя. Людей внутри немилосердно затрясло, если бы кто-то остался не пристегнутым, то его действительно пришлось бы отскребать от стен, куда мясо неудачника налипло бы тонким слоем.

О том, что прибыл чей-то летательный аппарат местным жителям сообщил дикий рев работающего на форсаже двигателя и огненная полоса, образовавшаяся от трения поверхности челнока об воздух. Затем он резко изменил траекторию с почти вертикальной на горизонтальную, пролетел над Риеккалой, замедлился и, выпустив опоры, со свистом приземлился на большой поляне перед основательным бревенчатым домом, с порога которого на все это безобразие хмуро взирал кряжистый бородатый мужик в тельнике, кирзовых сапогах и растрепанной шапке-ушанке — для конца ноября самая подходящая одежда. Он задвигал за спину то и дело пытающиеся высунуться две любопытные мордашки мальчишек лет двенадцати-тринадцати. Из окна на втором этаже испуганно выглядывала женщина в цветастом платке.

Артем первым спустился по открывшийся аппарели вниз и направился к хозяину дома, на всякий случай активировав полевую защиту комбеза. За ним двигался полковник в сопровождении держащих оружие на изготовку десантников. Подойдя, юноша несколько минут изучал мужика, все так же молча и хмуро смотревшего на него, после чего поздоровался.

— И тебе не хворать, — пробурчал в ответ хозяин дома.

— Мое имя — Артем Михайлович Дарнье, капитан супердредноута «Петроград». За мной — полковник Карл Генрихович фон Бревен.

Десантников он представлять не стал. Мужик некоторое время смотрел на них, потом с хорошо заметной злобой сплюнул и бросил:

— Вояки! А где ж вы, суки, раньше-то были, а?! Мы тут… а-а-а…

Он в сердцах махнул рукой.

— Мы только вчера прилетели в Солнечную систему, — вздохнул Артем, понимая состояние человека, выживавшего на грани возможностей почти в одиночку. — И очень удивились, обнаружив, что местная Земля полностью обезлюдела. Вы первые, кого нам удалось отыскать. Больше нигде никого нет. Что здесь случилось? Вы можете рассказать?

— Вчера прилетели?.. — переспросил хозяин дома, его глаза начали медленно лезть на лоб. — Так вы чего, не отсюда?! Не с Земли?!

— Сами земляне, но с разных вариантов нашей родины, а жили в Таорской империи очень далеко отсюда. Корабль попал в пространственную аномалию, оказался неведомо где, с тех пор мы уже несколько месяцев ищем дорогу домой. После очередного перехода обнаружили Землю, обрадовались, а у вас тут такое… Так что случилось-то?..

— Вон оно как… — покачал головой мужик. — Но это разговор долгий, прошу в дом, гости дорогие. Меня Александром Викторовичем Карацупой кличут. Пацанов моих — Митькой и Петькой, а жену — Людмилой. По профессии я, только не смейтесь, археолог, бывший доцент СПБГУ, Люда моей студенткой была, когда все случилось. Копали мы тут одно захоронение…

В дом следом за хозяином и его детьми вошли только Артем и Карл Генрихович, десантники извинились, оставшись снаружи — все же в скафандрах внутри будет тесновато.

На взгляд Артема, дом был обустроен насколько возможно хорошо, освещен электрическими лампами, внутри было тепло. В большой горнице гостей уже ждал накрытый стол с большим медным чайником на электроплитке и домашние пирожки разного размера в большой миске. Жена хозяина поздоровалась, видно было, что она едва сдерживает любопытство. Судя по всему, других людей здесь не видели с момента катастрофы.

Артема удивило, что дети ведут себя очень тихо и спокойно, слушаясь каждого слова и жеста отца. Видимо тот был человеком жестким и резким, а значит мог и выпороть неслуха, и они опасались вызвать его гнев. Тем временем все расселись за столом, выпили по чашке чая и съели по пирожку с брусникой. Юноша, понимая, что местные извелись от любопытства, при помощи голопроектора комбеза показал им «Петроград» и кратко рассказал о возможностях корабля.

— Сурьезная машина… — покачал головой Александр Викторович, потеребив себя за бороду. — Нам о таких и мечтать не приходилось, только планировали на Луну лететь и базу там строить. А уж теперь и вовсе…

Он обреченно вздохнул. Затем опять махнул рукой и, поняв нетерпение гостей, приступил к рассказу.

История этой планеты мало отличалась от известной Артему. Россия точно так же с невероятным трудом и скрипом выбиралась из-под влияния Запада, что вызывало там буквально зубовный скрежет. Особенно американцы ненавидели русских, осмелившихся отказаться танцевать под их дудку и отстаивающих свои интересы в ущерб интересам западных корпораций. Даже Китай они ненавидели меньше и старались ущемить Россию хоть в чем-то, хоть как-то, пусть даже в мелочи, обвинив в какой-то заведомой чуши, наподобие отравления какого-то там оппозиционера боевым отравляющим веществом или обвинения русских спортсменов в использовании допинга. А уж как захлебывалась от ненависти нацистская Украина, выращенная Западом как бойцовская собака, чтобы напустить ее на Россию. Правда, собака получилась жалкая и шелудивая, но от этого не менее мерзкая — жидко гадила везде, где можно и нельзя. Поэтому с руководством недостраны просто перестали иметь какие-либо дела. Причем, в отличие от родного мира Артема, полностью. Торговля между Россией и Украиной сошла на нет, транзитная украинская газовая труба окончательно сгнила и была перекрыта, ее электрическая сеть физически отрезана от русской. Воровать стало не у кого и нечего. Что хотели, то и получили. А что каждую зиму недострана буквально задыхалась от отсутствия тепла и электричества? Там сама виновата. Люди? Людей, оставшихся людьми, не ставших националистами и сохранившими свою русскую идентичность, было, конечно, жаль, но они позволили нацистской нелюди взять верх, получить власть. Не остановили проклятый людьми и Богом майдан, а значит, все по заслугам. За безразличие всегда спрашивается очень строго. Порой страшнее, чем за преступление.

От отчаяния Украина, окончательно осознавшая, что нежно любимый ею Запад помогать не станет, разве что старого оружия немного подкинет, чтобы украинцы побыстрее утилизировались, освобождая от своего присутствия ценные черноземы, пару раз попробовала на зуб Донбасс, а однажды даже попыталась полезть в Крым. Естественно, получила по зубам так, что кровавые ошметки во все стороны полетели, и на некоторое время успокоилась. К сожалению, ненадолго.

В две тысячи двадцать седьмом году Китай, которому до смерти надоело прогибаться перед западными странами, собрался окончательно решить тайваньский вопрос. Сил у самой развитой страны мира хватало, поэтому китайский флот выдвинулся к мятежному острову. Никто не осмелился вступиться за него силой оружия, но визг поднялся страшный. Мир словно сошел с ума. Китайцев поливали грязью все, кому не лень. Даже союзники предпочли промолчать, вместо поддержки, что партию и правительство Поднебесной явно обидело, эта обида так и сквозила из их заявлений.

И вот тогда, под шумок, поскольку весь мир был отвлечен событиями на Тайване, украинские националисты решили попытаться в очередной раз захватить то, что считали своим. Карацупа не знал каким образом, к политике он никакого отношения не имел, всегда считал ее грязью, но Украина договорилась о совместной атаке с Польшей и тремя балтийскими «тиграми». На что они все рассчитывали, когда полезли на огромного соседа, — непонятно. Видимо на то, что США и Евросоюз вступятся, если лимитрофы отчаянно завизжат: «Маленьких бьют!». Но когда русские, несколько придя в себя от такой наглости, накостыли идиотам от души, практически уничтожили их псевдоармии и двинулись вперед, снося перед собой все преграды, западники не вступились, только засыпали Россию нотами протеста и новыми санкциями, требуя немедленно отвести войска и извиниться, не смея наказывать агрессоров, которые-де были в своем праве, мстя за старые обиды. Русский министр иностранных дел впервые за свою карьеру матерно послал «дорогих партнеров» в прямом эфире, точно сообщив адрес, куда оным господам следует проследовать. Видимо, следовать туда кто-то высокопоставленный из американского истеблишмента не пожелал, и в сторону России вылетело около десятка ракет, что сопровождалось наглым требованием перетерпеть это и сдаться, не принимая никаких ответных мер. Ответом стал старт такого же числа русских сверхзвуковых ракет, нацеленных на Вашингтон, Нью-Йорк и Сиетл. Они достигли цели, хваленая американская ПВО оказалась не в силах остановить их. Из американских цели достигли только три из десяти.

К сожалению, обозленные американцы тут же начали массированную атаку, и началась всеобщая бойня. Вот только, когда прорвавшиеся ракеты накрыли свои цели, произошло что-то странное.

Александру Викторовичу, с ужасом наблюдавшему по смартфону за тем, как над далекими Питером и Москвой, а транслировали в интернет происходящее тысячи человек, встают десятки атомных грибов, показалось, что сотрясся сам мир и словно бы раздвоился на мгновение. А когда все закончилось, вдруг выяснилось, что эфир девственно пуст. Связь и интернет мгновенно исчезли. Этого не могло быть просто потому, что не могло быть никогда. По определению! Городов и городков в той же России однозначно уцелело множество, где-то кто-то обязательно должен был сообщить о себе хотя бы по радио. Однако везде царило молчание.

На острове из членов археологической экспедиции выжило семь человек, еще пятеро, отправившиеся вчера на лодке в ближайшую деревню, исчезли вместе со всеми остальными. Правда, это выяснилось несколько позже. А на следующий день после катастрофы доцент Карацупа в сопровождении двух самых сильных студентов, а в лагере из преподавателей остался только он, самый молодой, отправился на большую землю выяснять как там обстоят дела. Понятно, что война, ядерные взрывы, разрушение Санкт-Петербурга, но ближайшие города и поселки никто не атаковал, там должны были сохраниться власть и аварийные службы. Однако выживших настигло потрясение — первый же попавшийся на дороге поселок оказался полностью пуст, ни одного человека в нем не было.

За следующие два дня археологи обыскали десятка два небольших городов и деревень. Нигде и никого! Да о чем речь, исчезли даже собаки и кошки, как и другие одомашненные человеком животные. А вот дикие никуда не делись — Александр Викторович несколько раз видел зайцев, кабанов и даже медведя, поспешившего при виде людей скрыться в лесу. Однако вскоре пришлось возвращаться, загрузив лодку продуктами из магазинов — воровать не хотелось, но деваться было некуда, да и платить некому.

На острове полученным известиям поначалу не поверили, убедили сомневающихся только снятые во время путешествия видео. Семеро выживших долго судили и рядили, что же делать дальше. Александр Викторович, как самый практичный, заподозрил, что везде то же самое, и ратовал за то, что надо как-то устраиваться жить на острове. В развалинах, по его мнению, делать было нечего. Зато студенты никак не желали поверить, что привычная жизнь навсегда закончилась, и призывали отправляться в окрестности больших городов, забыв о радиации. Доцент напомнил им об этом, студенты ненадолго успокоились, но потом все равно решили выдвигаться к Питеру, а потом и к Москве, не приближаясь к ним ближе ста километров, тогда, мол, и радиация не страшна. Откуда они это взяли Александр Викторович не знал, но разубедить молодых дураков, уверенных, что обязательно найдут других людей, не сумел. В итоге он остался на Риеккале с Людой, тихой, домашней девушкой, шарахающейся от приключений, как черт от ладана. Ехать с пятью безголовыми башибузуками, как она выразилась, у Люды никакого желания не возникло — никто не знает, что им может взбрести в головы. Дури у всех хватало.

Вот так они с будущей женой и остались вдвоем. Историк был родом из деревни, руки у него росли из правильного места, а с материалами проблем не было — городов и поселков с кучей забитых под завязку складов в Карелии хватало. Поэтому он не спеша выстроил и обустроил большой бревенчатый дом, забил продуктами подвал и только после этого, по прошествии трех лет и рождении первого сына, выбрался на разведку. Студенты как уехали, так и пропали, ухнули, как камни в омут. Что с ними случилось и где они сгинули Александр Викторович не знал. В глубине души он, правда, надеялся, что все же найдет людей или хотя бы кого-то из этих пятерых дураков. Но не нашел даже в своей самой дальней экспедицией, добравшись до окрестностей Ростова на перебранном лично до последнего винтика отечественном джипе «Тигр», который обнаружил с ключами в замке возле здания банка в Медвежьегорске. Машина оказалась очень надежная, хоть и прожорливая, но Карацупе экономить было незачем — бензина хватит и правнукам, сколько его ни трать. Вот только выжить очень проблематично, из них с Людмилой Адам и Ева плохие. Одних мальчишек породили. На ком им, когда вырастут, жениться?

Рассказывать о робинзонаде молодой семьи можно было долго, но смысла это не имело ни малейшего. Главным выводом стало то, что других людей, кроме Александра Викторовича, его жены и детей на планете Земля не было. Студенты, похоже, где-то и как-то погибли.

— Да уж… — покачал головой Артем. — Вам не позавидуешь…

Он ненадолго умолк, затем поднял глаза вверх:

— Дархон, ты закончил сканирование планеты?

— Закончил, — хмуро отозвался тот. — Никого и ничего. Только семья доцента. Но я, похоже, понял в чем дело. Но, как я уже говорил, пора сматываться отсюда и как можно быстрее. Причем вытащить нас отсюда сможешь только ты. Не понял еще, где мы оказались?

— Нет…

— В момент взрыва ядерных зарядов образовалась волна энергии, которой оказалось достаточно, чтобы отразить планету в микро-вселенную, но без принадлежавших к ее эгрегору разумных. Такое изредка случается. Но главное в том, что живут такие микро-вселенные очень и очень недолго. Я удивлен, что эта продержалась столько лет. Видимо только из-за того, что в нее каким-то чудом попало несколько человек с материнской планеты.

— А кто вы такой? — поинтересовался Александр Викторович.

— Искусственный интеллект корабля, разумный, — ответил Дархон.

— То есть, этой планеты вскоре не станет? — спросил Артем.

— Именно. А Александра Викторовича с семьей придется забирать с собой, иначе не выживут. Я только что получил данные, что за время нашего пребывания в этой микро-вселенной она уменьшилась на сто пятьдесят тысяч километров. Возможно, это наше проникновение сюда спровоцировало схлопывание, не могу сказать точно, не хватает данных. Но вселенная однозначно схлопывается, гибнет, и если мы не хотим исчезнуть вместе с ней, то желательно бы побыстрее убраться отсюда.

— Ясно… — недовольно пробурчал юноша, затем перевел взгляд на хозяина дома. — Александр Викторович, вот такие нехорошие дела, вы сами слышали. На планете других людей нет, существовать ей осталось несколько недель, максимум месяцев. Потом погибнете. Приглашаю вас с семьей к нам на корабль. Мы изем дорогу домой. В Таорской империи русским всегда рады. Захотите, пойдете после установки импланта в ученики к кому-то из офицеров «Петрограда».

— Папа! — разом подпрыгнули дваое мальчишек, их глаза буквально горели энтузиазмом.

Артем улыбнулся — ну еще бы, настоящий космический корабль! Кто из юных романтиков не захотел бы на нем оказаться? А вот их отец задумался. Он не знал, верить или нет гостям. Бросать все нажитое не хотелось. Но вдруг они правы, и планета действительно на грани гибели? Тогда лететь с ними — единственный выход. Вот только как им с женой привыкать на старости лет к реалиям куда более развитой цивилизации, чем земная? Мальчишкам-то что, в их возрасте легко привыкнут. Впрочем, перспектив при жизни здесь все равно никаких — в то, что больше людей на Земле нет, Александр Викторович поверил легко, сам видел пустые города. Дети, когда вырастут, не скажут спасибо за отсутствие брачных партнеров. Да, выбора-то на самом деле и нет. Спасибо гостям за то, что людьми оказались, а не сволочами — не бросили на произвол судьбы, а позвали с собой.

— Только не берите с собой много вещей, — понял решение историка по его виду Артем. — Сами подумайте, то может пригодиться в космической цивилизации, а что нет.

Александр Викторович медленно наклонил голову, затем тяжело посмотрел на испуганную Людмилу, на радостно завизжавших мальчишек и медленно встал. Пора было готовиться к отлету.

Несколько переходов из вселенной во вселенную прошли впустую, «Петроград» выходил в реальное пространство далеко от звездных систем, в пустом космосе, где ничего, кроме астероидов, не было. Только однажды среди каменных обломков был обнаружен небольшой кораблик неизвестной цивилизации, который по быстрому обследовали и, не найдя ничего интересного, кроме трупов двух похожих на бесперых птиц существ, бросили. Разве что компьютеры, выглядящие, как скрутки разной толщины стальных прутьев, забрали, будет Дархону чем на досуге заняться, расшифровывая чужие форматы данных и протоколы связи.

Как ни удивительно, уйти из схлопывающейся микро-вселенной удалось без особого труда. Словно кто-то заранее проложил оттуда дорогу, по крайней мере, у Артема возникло такое впечатление. Хотелось бы с кем-то этим впечатлением поделиться, но с кем? Разве что с Дархоном.

— Очень может быть, что за тобой наблюдает взрослый сородич, — заметил тот, выслушав сбивчивый рассказ юноши. — Вас слишком мало, чтобы твое развитие пустили на самотек.

— Так появился бы и сказал, чего хочет! — вспылил Артем.

— Э, нет, — противно захихикал искин. — Это так не работает, милый. Скорее всего, тебя будут аккуратно направлять то туда, то сюда, наблюдая со стороны, как ты учишься тому или сему. Насколько я слышал о Странниках, они напрямую никогда не действуют, всегда с подковыркой какой-то. Так что даже не надейся, что что к тебе подойдут и скажут, чего хотят. Самому придется догадываться.

— Как же я этого не люблю… — простонал юноша. — Ну зачем нужны всякие выкрутасы?! Ведь проще же напрямую сказать!

— Результат будет намного хуже, — возразил Даргон. — Зато если сам дойдешь до чего-то, то усвоишь это крепко-накрепко. Полученное готовеньким быстро забывается. Извини, но это давно установленный факт. И уж кто-кто, а Странники это знают, тем более Авари. Сам посуди — скольким вещам ты уже научился просто потому, что жизнь заставила.

— Может, и так, — недовольно проворчал Артем, только все равно противно. — Ладно, все равно ничего не поделаешь. Пора дальше отправляться.

Он уже привычным усилием потянулся к чему-то невидимому, вслушался в пространство и внезапно понял, что должен пойти не туда, куда было наиболее удобно пойти, а вон туда — там был кто-то нужный не только ему, но и всему… Клану? Экипажу? Или чему-то еще. Артем несколько удивился своим мыслям, никогда ранее он не думал об экипаже «Петрограда», как о клане, но времени не было, эти кто-то там, далеко, могли погибнуть, их следовало успеть спасти. Однако там кораблю могла угрожать опасность, поэтому Артем окинул взглядом экспертов на боевых постах и скомандовал, удивляясь своим неизвестно откуда пришедшим знаниям:

— Боевая тревога! На месте выхода идет сражение! Нападение пиратов на колонию!

— Есть! — тут же отозвался Леонид Петрович, ударил кулаком по пульту, и в коридорах «Петрограда» зазвучала сирена под мерцание красных ламп. Все, включая стажеров, кто не находился на своих постах, поспешили на них. Только семья новичков настороженно вскинулась в своей каюте. Супердредноут окутался защитными полями, накопители натужно загудели, накачивая энергию в мезонные и гиперорудия.

Артем окутал «Петроград» дополнительной «конечностью» — бесконечным полотнищем — и одним рывком переместил его туда, куда требовалось. Он не ошибся, там действительно шел бой. Десятка три потрепанных фрегатов и корветов довольно странной формы лениво добивали пытающиеся спрятаться за астероиды явно шахтерские кораблики. Если судить по навесному оборудованию. Никто, кроме пиратов, уничтожать шахтеров не стал бы, а раз так, они сами выбрали свою судьбу. И «Петроград», оказавшийся в гуще сражения, плюнул во все стороны огнем мезонных пушек — для всей этой шушеры гиперорудия были бы слишком мощными.

Семен лихорадочно уводил своего шахтера из-под огня фрегата корпорации, и это удавалось бывшему пилоту-истребителю, сказывалась разница в уровне пилотирования. Корпорат промахивался и с каждым мгновением злился все больше, что сказывалось на его действиях. Штабс-капитан зло усмехнулся. Впрочем, какой там штабс-капитан! Был когда-то, когда еще жила его родная страна, еще не превратилась в кубло змей, так называемую демократию, где каждый жрал каждого, где совесть и честь отсутствовали, как понятия. Только деньги! Все покупается и все продается! На любого имевшего хоть какие-то моральные принципы тут же накидывались скопом и начинали оголтелую травлю.

Выжившие после войны имперские офицеры были все до единого отправлены на каторгу, демократы не простили им своего страха, ведь имперцы были в шаге от победы, переломить ситуацию помогло, как всегда, предательство. Демократы ведь способны побеждать только и исключительно подлостью, возведенной ими в ранг доблести. Не зря говорят, что демократия — это власть демократов, а отнюдь не народа. Для этих господ народ — быдло, не имеющее права на собственное мнение и обязанное почтительно внимать «властителям умов», коими твари ошибочно считают себя. А когда понимают, что это не так, начинают показательно страдать на тему, что народ им, увы и ах, достался не тот, неправильный им достался народ, и его надо изменить, а если не получится — уничтожить, чтобы не мешал нежно любимому ими западу превращать людей в скотов.

Вся вторая, так называемая «Черная» эскадрилья с погибшего авианосца «Георгий II» была в полном составе сослана на трансурановые рудники. Пожизненно. Поскольку пилоты служить победителям, начавшим радостно рвать страну на части, демонстративно не пожелали, высказав все, что думают о «демократии» и «демократах». Этого им, конечно, не простили. Суд был «образцово-показательный» с обязательными воплями об опричниках кровавого режима, об их кошмарных преступлениях. Правда, свидетельств последних не нашлось, но ведь и уничтожение истребителями вражеских кораблей можно объявить убийством патриотов и добровольцев. Приговор был ясен заранее — пожизненная каторга. Но никто из пилотов не подписал прошения о помиловании, ведь к оному прошению обязательно прилагалось прилюдное, через прессу покаяние и отказ от имперских взглядов вкупе с присягой демократическому правительству. На такое бесчестье ни один русский офицер пойти не мог.

На каторге пилотам Черной эскадрильи поначалу пришлось нелегко, но сплоченная группа боевых офицеров отбилась от уголовников, заставив себя уважать, пусть и дорогой ценой — в стычке погибло двое товарищей. В итоге пилотов осталось семеро. Командовал ими по старой памяти разжалованный майор граф Ростовцев, остальные в прошлом имели звания капитанов и штабс-капитанов. Семен Николаевич Градин был из последних, новые погоны он получить попросту не успел, хотя представление уже ушло командованию. Но… война была проиграна. И предало как раз командование, генералы и адмиралы, которым демократы что-то там наобещали. Естественно, после победы они своих обещаний не выполнили, демократы их никогда не выполняют, и предатели все до единого вылетели в отставку без выходного пособия, а кое-кого даже расстреляли. Достойная плата за предательство. Странно, но предают большей частью чаще всего именно высокопоставленные господа. Почему? Чего им не хватает? Ведь у них всего намного больше, чем у других. Так чем же обусловлена их низкая моральная устойчивость? Гордыней? Уверенностью в собственной сверхценности? Или чем-то еще? Увы, понять это за всю историю человечества не удалось еще никому.

Два года существования, а жизнью это назвать было нельзя, на рудниках прошли, когда в системе неожиданно появились боевые корабли корпорации «Neon Inc», принадлежавшей заклятым партнерам демократов, американцам, и первым делом уничтожили патрульные фрегаты, охранявшие узников. Это как раз перед тем, как за добытыми за полгода трансуранидами должен был прибыть карван. А значит, свидетелей грабежа никто в живых оставлять не будет. Пилоты Черной эскадрильи поняли это сразу и решили дорого продать свои жизни. Боевого опыта им было не занимать, пусть даже шахтерские кораблики и не вооружены, разве что промышленный лазер имеется, но ведь можно заманить противников в пояс астероидов, а там уже повеселиться на славу. У корпоратов пилоты были среднего звена, поскольку асам требовалось много платить, а делать этого господам бизнесменам не позволяла скупость. Вот и набирали они персонал из только что закончившего гражданские летные училища молодняка, толку с которого в бою с профессионалами было очень мало. Если вообще был.

Поэтому черные асы, как иногда называли пилотов их эскадрильи еще в имперские времена, не стали слушать предложений пиндосов о сдаче, а направили своих шахтеров в пояс астероидов, разойдясь широким веером. А при приближении противника начали крутить боевую карусель, сразу дав понять корпоратам, что перед ними опытные бойцы, справиться с которыми будет очень непросто. Но у тех был жесткий приказ не оставлять свидетелей, и они, быстро расстреляв сдавшихся блатных и охранников, полезли следом за пилотами эскадрильи в астероиды, почти сразу потеряв два корабля — мало кто способен постоянно уворачиваться от летающих в полном беспорядке каменных глыб. Это обозлило нападавших до предела, и они принялись обещать черным асам по радио все муки ада. Вот только поймать их никак не могли. А на их вопли на английском никто внимания не обращал, пусть себе орут, хоть оборутся. Также по всей системе шла охота за другими каторжниками, которых отлавливали и взрывали одной-двумя ракетами, в плен брать их никто не собирался. Вскоре, кроме пилотов эскадрильи и двух самых вертких блатных, в системе никого из русских не осталось. Даже административный корпус вместе с воющими от ужаса административными служащими, готовыми на любую мерзость, лишь бы их только оставили в живых, просто изничтожили несколькими залпами бортовых орудий крейсера, возглавляющего атаку.

Корпораты продолжали охоту на черных асов, когда случилось нечто непонятное. Всем людям в системе показалось, что само пространство вдруг словно сдвинулось с места и повернулось, даже вывернулось наизнанку, на мгновение приоткрыв проход в какую-то бездну, где человеку совсем не место. А затем невдалеке от пояса астероидов вдруг возникло огромное металлическое зубило чуть ли не километровой длины, оно было усеяно надстройками и антеннами самого хищного вида и явно боевого предназначения. По борту шла гигантская надпись «Петроград». На русском языке! Пилоты эскадрильи от увиденного едва не впали в прострацию, уж они-то лучше всех знали, что настолько больших кораблей во флоте империи нет и никогда не было. Не строили кораблей такого размера! Невыгодно.

— Господа, а ведь этот «Петроград» к бою готовится, — заметил по общему каналу капитан Петров, — защитные поля поднял.

— Знать бы еще на чьей стороне он выступит, — хмуро пробурчал в ответ майор Ростовцев. — Если по нам ударит, то испарит вместе с поясом астероидов. Представляете мощь пушек такого гиганта?

— Да уж представляем, — отозвались остальные пилоты.

В это мгновение пришелец плюнул огнем во все стороны. И больше половины корпоратов в одно мгновение приказали долго жить. Черные асы испытали немалое облегчение, умирать им все-таки не хотелось. Интересно, кто прилетел на этом корабле? Имперцы, демократы или… кто-то другой?

Ответный огонь корпоратов был «Петрограду», что слону дробина, — он этого огня попросту не заметил, защитные поля справились, пилотам эскадрильи захотелось растерянно почесать в затылках в попытках понять, что за генераторы на этой махине стоят. Затем корабль еще несколько раз плюнул огнем, уничтожив всех сопротивлявшихся, а попытавшихся вбежать вообще стер из реальности непонятным образом, от них остались только облачка пыли, быстро рассеявшиеся в пространстве.

— Это что ж у него за оружие такое? — растерянно спросил непонятно у кого штабс-капитан Ковальский, шебутной поляк, давно забывший свои польские корни и верно служивший России.

— Понятия не имею, — ответил считавшийся в эскадрилье знатоком новых вооружений капитан Дадиани, он говорил с легким, почти неуловимым грузинским акцентом. — Ни о чем подобном никогда не слышал и не читал.

Пришелец тем временем принялся короткими пульсациями через гиперпространство облетать систему, явно в поисках выживших. Пульсации тоже считались физически невозможными, и офицеры смотрели на них вытаращенными глазами. До них постепенно начало доходить, что перед ними не просто гости, а гости извне, неизвестная цивилизация. Но тогда почему название корабля написано по-русски?!

«Петроград» приблизился к поясу астероидов недалеко от места, где прятались пилоты эскадрильи. Ну точно, по их головы.

— Внимание! — послышался по общему для шахтеров каналу связи чей-то молодой голос. — Говорит капитан супердредноута «Петроград» Артем Дарнье. Господа выжившие, мы готовы взять вас на борт, открываем двенадцатую аппарель и ждем два часа, аппарель будет подсвечена синей рамкой. Да, хотим сразу предупредить, что уголовных преступников мы спасать не будем. По прошествии указанного времени корабль покинет систему.

Некоторое время царило молчание, затем майор Ростовцев тремя условными щелчками по шлему возле микрофона отдал приказ переключиться на резервный секретный канал, все пилоты перенастроили рации своих шахтеров еще в первый месяц на каторге, чтобы иметь возможность общаться без внимания администрации.

— Ну что думаете, друзья? — поинтересовался он, когда все переключились.

— А что тут думать? — спросил штабс-капитан Дейнего. — Без помощи мы загнемся за два дня.

— Но мы не знаем, кто это и чего они от нас потребуют, — заметил Дадиани.

— Знаете, а моя интуиция буквально вопит, что мы будем идиотами, если не примем это предложение, — негромко сказал Семен.

Остальные задумались — об интуиции штабс-капитана Градина на авианосце, где они служили, ходили легенды. И раз он говорит, что предложение чужаков стоит принять, то лучше это сделать. Однако не успели они ничего сделать, как произошли очень интересные события:

— Меня подберите, пане-господа! — раздался по общему каналу противный голосишко, услышав который пилоты дружно скривились, узнав Федьку Гундосого, одного из самых гнусных личностей на каторге. Его даже уголовники презирали, он был скользкий, подлый, готовый на любую мерзость, чтобы хоть чуть-чуть облегчить себе существование, и по статье сидел специфической. За изнасилование и убийство детей. Посажен был еще в имперские времена, сейчас бы остался на свободе, демократы уже заявили, что педофилию следует объявить нормой. — Я, свят-свят, не бандит! Я отслужу!

— Пошел вон, тварь! — в молодом голосе капитана «Петрограда» слышалось откровенное омерзение.

— Почему? — спросил кто-то гулким басом.

— А потому, Карл Генрихович, — ответил Дарнье, — что я вижу, кто перед нами. Вот этот скот детей насиловал и убивал после этого, понимаете?

— Ты уверен?

— Да, полностью!

— Тогда ты прав, таких нам точно не надо, — констатировал обладатель баса.

— Вот именно, — подтвердил капитан «Петрограда». — Единственным милосердием с нашей стороны для него может быть только быстрая смерть. Михаил Иванович, отметьте для себя шахтер этого маньяка. Попробует приблизиться — расстреляйте.

— Есть! — отозвался еще чей-то голос.

— И да, — добавил Дарнье, — вон в том скоплении прячется еще одна сволочь. Так называемый вор в законе, иначе говоря мразь, по вине которой совершаются убийства, изнасилования и грабежи. Мразь, виновная в том, что преступность вообще существует. Если появится — тоже расстрелять!

— А кого же мы тогда ждем? — спросил Карл Генрихович. — Ты опять что-то почувствовал?

— Да, хотел сначала переместиться совсем в другое место, но вдруг уловил отсюда зов, понял, что здесь люди, которые нам нужны, настоящие люди, которые не подведут.

— Уж не пилотов ли истребителей ты нам нашел? — прозвучал четвертый голос.

— Все может быть, — явно смутился капитан «Петрограда». — Но я уверен, что остальные, их, кстати, семеро, люди чести. Наши люди. Русские офицеры. Понятия не имею, откуда я это знаю, знания, как всегда, приходят сами собой.

— Ладно, подождем. Я пока пошлю дроидов, пусть поищут что-нибудь ценное, может хоть немного трансуранидов удастся найти, а то наши запасы скоро закончатся.

Некоторое время царило молчание, каждый из пилотов обдумывал услышанное. Отношение явно очень молодого капитана к бандитам, насильникам и убийцам офицерам понравилось, только так с этими сволочами и надо. Тот же Федька Гундосый, услышав, что по нему приказали стрелять, тут же спрятался обратно в нагромождение камней и сидел там тихо-тихо, не решаясь даже пискнуть, чтобы не обратили внимания. Выживший вор в законе, явно слышавший разговор, тоже не давал о себе знать. Ну пусть им, долго в разгромленной системе они не протянут. А вот Черной эскадрилье, похоже, с этими чужаками по пути.

— Ну что, друзья, двинулись? — после десятиминутных размышлений поинтересовался Ростовцев. — Я за то, чтобы принять предложение этих странных пришельцев.

— Предложение? — удивился Ковальский. — А разве они нам что-нибудь предлагали? Кроме спасения.

— А ты разве не слышал вопроса о том, что не пилотов ли истребителей им нашли?

— Слышал… — протянул поляк. — А что? Людям чести можно и послужить. Главное, чтобы не демократам поганым.

Остальные пилоты поддержали товарища согласным гулом. Ну а после того, как решение было принято, Черная эскадрилья выбралась из пояса астероидов и в идеально ровном построении двинулась к «Петрограду». Пролетев мимо корабля, оказавшегося попросту огромным, около километра, шахтерские корабли один за другим нырнули в раскрытую аппарель и оказались в огромном ангаре. Каждый отметил про себя толщину брони корабля — сорок метров. Ковальский только присвистнул после этого. Оружия, способного пробить такую броню, в бывшей империи не знали.

Встречал пилотов высокий офицер, почти двухметрового роста. Он представился полковником Карлом фон Бревеном. Между прочим, довольно известный в империи род. Ян Ковальский был неплохо знаком с наследником этого рода, Михаилом фон Бревеном, около года служили вместе, и сразу отметил фамильное сходство — буквально одно лицо. К сожалению, Михаил погиб во время Гражданской войны с демократами, будь они прокляты во веки веков.

— Господин полковник! — сами собой щелкнули каблуки привыкших к субординации офицеров.

Тот едва заметно усмехнулся и позвал пилотов за собой. Странная транспортная платформа, похожая на розовую мыльницу, немало насмешила их, но вида ни один не подал. Уже только по одной этой платформе становилось ясно, что это гости извне — ни одно известное государство такими не пользовалось. Наконец оказавшись в большом зале, уставленном десятками пультов, офицеры осмотрелись. По всей видимости, ходовая рубка.

— Добрый день, господа! — поздоровался сидящий на возвышении в явно капитанском кресле молодой человек в строгом черном комбинезоне. — Или товарищи?

— В смысле? — не понял его Ростовцев.

— Значит, в вашей ветви истории революции не было, — констатировал капитан, переглянувшись с приведшим пилотов полковником. — Да-да, господа, люди, которых вы видите перед собой, из разных вариантов истории России и из разных времен. Например, я из 2024 года, из Санкт-Петербурга, это имя было возвращено городу в начале 1990 годов, ранее он более шестидесяти лет назывался Ленинградом. Карл Генрихович — из 1904 года, погиб во время русско-японской войны в Порт-Артуре. Многие из нас вообще из XIX-го столетия.

— Как это может быть?.. — растерянно помотал головой майор.

И тогда пилотам коротко поведали о Таорской империи и о том, как туда попадают русские из разных вселенных, что стало ясно, когда они сравнили известную им историю и выяснили, что многие события разные люди помнят по-разному. А потом рассказали историю супердредноута «Петроград», искина Дархона и молодого Странника по имени Артем.

— Мы уже много месяцев ищем дорогу домой, — грустно сказал капитан Дарнье. — Не знаю, сколько времени на это потребуется, но иногда у меня возникает ощущение, что это не просто путешествие, а некая миссия, возложенная на нас высшими силами. Так ли это я не знаю. Но не сдамся. А кто вы и что с вами случилось?

Ростовцев помрачнел и рассказал о страшной Гражданской войне, разразившейся в Российской империи в двадать четвертом столетии с подачи, конечно, «дорогих друзей» с Запада, которым набирающая силу и колонизирующая планету за планетой империя стояла костью в горле.

— И, как всегда, предали богатые и сытые? — как-то странно усмехнулся капитан Дарнье.

— Именно так, — подтвердил майор.

Услышав, что всех оставшихся верных империи офицеров либо расстреляли, либо пожизненно сослали на каторгу, члены экипажа «Петрограда» переглянулись. Им явно хотелось помочь всем, но сделать этого возможности не имелось.

— Позвольте представиться и представить вам своих друзей и сослуживцев. Я майор Ростовцев Аристарх Олегович. Слева от меня стоят Нилов Петр Петрович, Дейнего Олег Борисович и Ковальский Ян Бенедиктович. Справа — Петров Иван Александрович, Дадиани Вахтанг Левадович и Градин Семен Николаевич.

Члены экипажа «Петрограда» встали и вежливо поклонились. Капитан по очереди представил их. Пилотов несколько удивило наличие среди боевых офицеров еврея и корейца, в империи подобное было очень маловероятным, желающему стать офицером инородцу, если он не грузин или поляк, приходилось прикладывать для достижения цели огромные усилия, и далеко не всегда они приводили к успеху.

— В общем, у нас есть к вам предложение, господа, — заговорил фон Бревен, бросив взгляд на своего капитана. — У нас считай отсутствует авиакрыло. Истребители приобретены, но пилот всего один, и это неопытная девушка. Да, она лонгарка и отлично летает, но это не отменяет ее неопытности.

— Лонгарка? — не понял майор.

— Другая разумная раса, двуногие прямоходящие волки, — пояснил полковник.

Пилоты опять переглянулись. Их родная Земля, колонизировав несколько десятков планет, других разумных существ так и не встретила.

— Так вот, я предлагаю вам, господа, наняться к нам, в частную военную компанию «Деяние», пилотами авиакрыла, — продолжил фон Бревен. — Оплату и долю в добыче обсудим. Домой вам, насколько я понимаю, возвращаться смысла не имеет, вас тут же спровадят обратно на каторгую.

— Спровадят… — вынужден был согласиться Ростовцев. — Но за побег скорее расстреляют. Что ж, я склонен принять ваше предложение. Но я говорю только за себя.

Остальные шестеро пилотов думали недолго, раз их майор согласен, то и им сюда дорога. Снова на каторгу только за то, что верой и правдой служили империи? Не хочется. Не заслужили они этого.

— А на каких машинах предстоит летать? — поинтересовался Дейнего.

— «Альфа» третьей модели, — ответил вместо полковника первый пилот, Мохов Леонид Петрович. — Вполне неплохая машина…

— Уже не совсем «Альфа», — перебил его неизвестно откуда идущий голос. — Точнее, уже совсем не «Альфа». Мне стало скучно, и я перебрал истребители, сделав из них космолеты совсем другого класса. Использовал технологии моего народа, они, насколько помните, превышают ваши на тысячелетия.

— А кто вы? — рискнул спросить Ростовцев.

— Дархон, разумный искин, — ответил голос. — Но познакомимся позже. Артем, нас вызывают по связи, которая была доступна только мне. Но поговорить хотят с тобой.

— Кто? — удивился молодой капитан.

— Понятия не имею. Но советую ответить.

— Хорошо, подключайся к моему импланту, открываю 134-й порт.

Пилоты переглянулись уже в который раз, заметив явное удивление экипажа «Петрограда». Похоже происходит что-то неожиданное для них. Но что?

Странник с веселым изумлением смотрел на творящийся беспредел. Нет, ну надо же как все складывается! Мальчишка все-таки не полез в песочницу, вывернулся в последний момент. Причем явно ощутил Зов от возможных членов своего Клана. Он все-таки собирает Клан, хотя ему рано, и это удивительно. Но зато хотя бы стало ясно зачем дурачок таскает на себе неуклюжее железное корыто, по недоразумению называемое дредноутом. Иначе ему никак не захватить с собой своих соклановцев, не умеет еще перемещать нужных разумных без вспомогательных устройств. Ничего, со временем научится. Но в песочницу его все равно надо направить.

Быстро просмотрев ближайшие вероятности, Странник принялся непотребно ржать — их старая головная боль уловила, что появился Восьмой, и без промедления вышла на него, пытаясь решить свою набившую оскомину старую проблему. Ну да, хотят воспользоваться тем, что мальчишка глуп и неопытен, и усесться ему на голову. Что ж, будет дурачку урок. Вывернется из ловушки — молодец. Не вывернется?.. Ну, кто ж ему доктор…

Удобно устроившись в волнах эфира, Странник приготовился наблюдать за интересным спектаклем.

Ниэрла задумчиво смотрела на закрытую дверь каюты Артема, не зная, стоит ли сообщать о своем приходе или тихо развернуться и уйти. Она снова приняла облик черноволосой девушки, так понравившейся молодому Страннику. Ему явно нужна поддержка, да она и сама не отказалась бы от секса. Перевертыш вслушалась в ментал и поняла, что Артем спит. Будить смертельно уставшего капитана не стоило. Поэтому, похоже, в другой раз. Ниэрла тихо вздохнула и повернулась, запнувшись от неожиданности — перед ней стояла Ти-Лирха, с хмурым выражением лица глядящая на соперницу.

— Ну и чего ты тут делаешь?.. — чуть ли не прошипела она.

— А то ты не понимаешь! — хихикнула Ниэрла. — Но он спит, нельзя тревожить. Пусть отдохнет.

— У него есть я! — агрессивно выдохнула лонгарка, обнажив боковые зубы в агрессивной гримаске. — Ты не нужна!

— Мда… — растерянно посмотрела на нее перевертыш. — Знаешь, ты, похоже, многих вещей просто не понимаешь. Давай поговорим, я немного больше тебя знаю о Странниках.

— Ну давай… — несколько сбавила тон Ти-Лирха.

Ее страшно раздражало, что все усилия оказаться в постели сюзерена оказались тщетными, он ускользал от девушки, словно намазанный жиром. А ей срочно нужно забеременеть от него! Она обязана выполнить свой долг перед кланом! Но как это сделать лонгарка понятия не имела. А тут еще эта дрянь под ногами мешается!

Найдя небольшую свободную каюту, девушки через импланты заказали напитки, которые буквально через минуту принес небольшой юркий дроид. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Ниэрла негромко сказала:

— Зачем тебе это? Вы же с ним не совместимы, ни ты, ни он удовольствия от секса не получите. Если классическим займетесь. Выход, конечно, найти можно, если фантазию применить, но ты же слишком правильная, насколько я знаю. У вас же даже оральный секс унижением считается…

Вздохнув, Ти-Лирха поведала зачем ей обязательно нужно переспать с Артемом. И что такое принесенный ею тор-ор-нахт.

— Да уж… — поежилась перевертыш. — Не хотела бы я оказаться на твоем месте. Но тут есть парочка проблем. Если бы мы были дома, в вашей вселенной, то и беременей себе на здоровье. Но сейчас? Тебе не кажется глупостью становиться вместо помощницы обузой, когда мы все в беде? Ты знаешь как и когда нам удастся добраться до империи? Ты уверена, что кораблю не будет вскоре угрожать какая-нибудь опасность? Думаю, маленьким детям на нем совсем не место. Сама подумай.

— Черный отщепенец мне на голову! — спала с лица Ти-Лирха. — А ведь точно, я зациклилась на одной мысли и не подумала, что сейчас не время…

— Плюс, ты совершенно неправильно себя с ним вела, — хихикнула Ниэрла. — Понимаешь, Артем из тех мужчин, которые никогда не будут добиваться женщины, да и малоинтересная им одна женщина. Им нужно много разных, причем таких, которые придут сами и возьмут инициативу в свои руки. Выяснят его предпочтения, даже самые дикие, и, если они им подходят, опять же сами проделают с парнем все то, что он хочет, насколько бы дикими эти вещи ни были. А он с радостью включится и будет невероятно благодарен. Но сразу пойми и прими — он никогда не будет принадлежать только тебе! Это невозможно по определению. Любая, кто попробует подгрести Артема под себя, тут же получит отставку. Ты, как вассал, останешься рядом, но надежду на какие-либо близкие отношения потеряешь навсегда.

— А любовь?.. — растерянно спросила лонгарка.

— А кто тебе сказал, что секс и любовь — это одно и то же? — устало посмотрела на нее Ниэрла. — Наоборот, если любишь, то сама притащишь в его постель тех женщин, которые ему понравятся, хоть за шкирку. Меня поражает, что очень многие люди эти два понятия путают.

— Я не человек!

— Ой, оставь! Общих детей с людьми иметь можешь? Можешь. Значит, человек, только немного отличающийся от других. Судя по всему, лонгары и торны — это подвиды человеческой расы, кем-то и когда-то генетически измененные, но оставшиеся совместимыми с основной ветвью.

— Ну, наверное… — неуверенно протянула Ти-Лирха.

— Это, в конце концов, неважно, — отмахнулась Ниэрла. — Другое имеет значение. Пока на борту две женщины, которые ему интересны. Я, когда в этом теле, и ты. Не раз ловила на себе его заинтересованные взгляды. Ему нужно — молодой мужчина в расцвете сил, желание порой нестерпимое. Но пойми, сам он первого шага навстречу никогда не сделает! Тебе придется. Я вообще не уверена, что он захочет быть со мной, поскольку я уж точно не человек, хоть и могу выглядеть, как угодно.

— Заметила я его взгляды, — проворчала лонгарка. — Потому и не понимала, что происходит, почему он только смотрит. Кстати, он не только на нас с тобой поглядывает, даже на Марфу иногда, но тут же отводит взгляд и краснеет, словно стыдится своих мыслей. И вот этого я не понимаю.

— А не надо понимать! — хихикнула перевертыш. — Просто прими и осознай — он такой, какой есть, и другим не станет. Марфа, говорить? Это проблема, она же дите совсем, наивное и глупое, с мозгами забитыми глупостями наподобие, что, мол, только с мужем, единственным и неповторимым. Так что ее побоку, я перевоспитывать дурочку не возьмусь, неинтересно мне это.

— А я — тем более! Хотя понять ее могу. У нас тоже считается, что только с мужем…

— Это ваше дело. Я тебе сказала все, что хотела. Одно только еще. Могу предложить залезть к нему в постель вдвоем, ему в прошлый раз сразу с тремя девчонками очень понравилось. Да что там, Артем просто в восторге был. Да и я не прочь повторить этот приятный опыт…

Весело захихикав, Ниэрла полюбовалась ошарашенной физиономией Ти-Лирхи, залпом допила свой напиток и упорхнула, оставил лонгарку размышлять над странным и совершенно неприемлемым для нее предложением. Или приемлемым? Девушка не знала, она то краснела, то бледнела и никак не могла прийти в себя.

Молодой капитан, судя всему, вымотался конкретно. Остальной экипаж успел и напиться, и протрезветь, а Артем все еще спал. Впервые с момента провала неизвестно куда выдалось свободное время, и его следовало употребить с толком. Вот и собрались офицеры «Петрограда» в каюте Инголина, пригласив также новичка, майора Ростовцева. Следовало обсудить, как и что делать дальше.

Налив всем легкого вина, на сей раз решили обойтись им, Карл фон Бревен отпил глоток и задумчиво произнес:

— А ведь слова Артема о Клане — это не просто слова, это декларация намерений, господа и товарищи.

— Простите, пожалуйста, — вмешался Ростовцев, — вопрос немного не в тему, но что у вас за странное выражение — господа и товарищи? Что оно означает?

— Понимаете, — ответил полковник, — во многих вариантах истории России в начале двадцатого столетия была революция, власть после которой взяли марксисты.

— Эти маргиналы?! — изумился майор. — Удивительно… У нас никаких революций не было. Только несколько войн. К счастью, Николай II, правивший тогда, выбрал правильную сторону и стал союзником кайзера Вильгельма. Войну с величайшим трудом, но выиграли.

— Вот основная разница, похоже! — с горящими глазами подхватился на ноги Инголин. — В истории почти всех известных нам вариантов было наоборот — Николай стал союзником Антанты и воевал с Вильгельмом. В результате чего и Российская, и Германская империи оказались разрушены и унижены. В Антанте, кстати, а конкретно в Великобритании, после этого заявили, что основная цель войны достигнута… Но не учли, что уже через двадцать лет на месте слабой империи Романовых на ее месте встанет могучая Красная империя, первой вышедшая в космос, победившая во второй Отечественной войне, когда погибло больше двадцати миллионов человек, и достигнувшая многого другого. Но англосаксы принялись разлагать новую империю изнутри. И преуспели, к сожалению. В начале девяностых годов Красная империя распалась на пятнадцать частей. Так вот, возвращаясь к вашему вопросу, майор, в ней было принято обращение «товарищи», а не «дамы и господа». А поскольку в Таору попали люди из разных времен, то, чтобы никого не обижать, и было принято упомянутое вами обращение.

— Благодарю вас, я понял, — наклонил голову Ростовцев. — Еще раз простите, полковник, что вы говорили о Клане?

— Думаю, все уже поняли, что наш капитан — это не человек, а нечто намного большее, — продолжил тот. — И так уж вышло, что мы все оказались намертво связаны с ним. Думаю, Артем найдет дорогу домой, в Таору, может, нескоро, но найдет. Вот сам он вряд ли успокоится и осядет на одном месте. Помните его мечту? Заниматься исследованиями новых уголков неизведанного космоса. Этим мы сейчас, в общем-то, и заняты, если разобраться. Да, в поисках дороги в Таорскую империю. Но… — полковник усмехнулся. — Но даже если вскоре вернемся, я предпочту остаться на «Петрограде» — никогда еще я не жил такой интересной жизнью, как рядом с этим мальчишкой.

— Не ты один! — хохотнул Леонид Петрович. — Мне больше твоего повидать довелось, да и в том знаменитом бою поучаствовать. И это тогда, когда «Петроград» еще не стал таким монстром, как сейчас. Потому сразу говорю, что я остаюсь здесь. Надо вступить в Клан? Без проблем, вступлю.

— Как и я, — согласился с ним Кирилл Владимирович.

— Думаю, все на нашем корабле не откажутся от этого, — хмыкнул Моисей Соломонович. — Даже я, если меня, конечно, возьмут, учитывая службу, к которой я принадлежу. Дома меня ничего не держит, если честно, жена умерла, дети, внуки и даже правнуки давно выросли и разлетелись из гнезда, кто куда. А что твои десантники?

— Им тоже интересно, что будет дальше, — заверил фон Бревен. — Я спрашивал у ребят, готовы служить на «Петрограде» сколько понадобится. Думаю, ты прав, старый наглец, никто из экипажа не откажется. Кроме, разве что, новичков. Мы с ними пока еще пуда соли вместе не съели.

Он покосился на Ростовцева, который кивнул, молчаливо подтверждая, что сначала надо послужить вместе, а потом уже решать, что и как.

— Господа и товарищи, — вопрос вы, конечно, обсуждаете интересный, — раздался непонятно откуда голос Дархона, — но у нас незваные гости. В систему прибыл чей-то флот и принялся настойчиво нас вызывать. Судя по всему, он принадлежит местным демократам, но их сопровождают корабли США и ОЕ.

— ОЕ? — не понял полковник.

— Объединенной Европы.

— Ясно. Так что там?

— Ничего пока, вызывают. Артем спит и будить его я не хочу, вымотался бедный парень, — уведомил искин. — Так что решать, что делать с этим флотом, вам. Я бы просто прыгнул в соседнюю систему, с этими идиотами не о чем говорить, но, повторяю, решать вам.

— А почему бы не развлечься? — широко улыбнулся фон Бревен, посмотрев на Ростовцева, которому явно очень хотелось посмотреть, кто это прилетел. — Сейчас антураж подготовим, и связывай с ними, я через имплант дам знать, когда пора.

— Без проблем, — захихикал искин. — Развлечься действительно можно.

— Идемте в рубку, господа и товарищи, — встал полковник.

Оказавшись там, все расселись по своим местам. Остальных тоже вызвали, сообщив им о происходящем. Фон Бревен занял капитанское кресло — не так давно Артем предложил ему стать своим заместителем в ситуации, когда сам Странник отсутствует. Гигант привольно развалился в кресле и дал искину сигнал включить связь.

На голоэкране напротив медленно проявилось изображение толстого военного в мундире с кучей золотого шитья и надменной рожей. Окинув взглядом маленьких, свиных глазок рубку «Петрограда», он хипло прокаркал:

— Кто вы такие и что здесь делаете? Отвечайте! Перед вами адмирал Русской Републики!

— Это что за птица, майор? — лениво поинтересовался полковник у Ростовцева, сидевшего неподалеку.

— Это? — присмотрелся тот. — А-а-а… Один из самых гнусных предателей. Контр-адмирал Константин Наливаев. Штабная крыса. Никогда не участвовал ни в одном бою, вон какой жирный. Сдал диспозицию нашего флота демократам. Свои тридцать серебреников он, вижу, получил, полного адмирала присвоили. Гнилой человечишко. Насквозь гнилой.

— Да как вы смеете?!! — побагровев, завизжал адмирал, заколотив кулачишками по подлокотникам кресла, брызги слюны полетели от него во все стороны. — Что у вас на борту делает этот каторжник?! Немедленно расстреляйте его, это приказ! Слышите?! Это прика-а-аз!!!

— Пошел на х…р, гнида! — оскалился полковник, слегка наклонившись вперед. — Ты мне никто и звать никак. Понял? Лети отсюда, пока цел.

В это мгновение изображение адмирала сдвинулось в сторону, рядом с ним появилось второе, показывающего худого, длинного джентльмена в незнакомой форме.

— Ви не имель прав нападать на корабль наш корпораций! — на ломаном русском языке заявил он. — Ви обязан немедленно сдаться и возместить затрат! Это требоват великая Америка!

— Требовать? — в глазах фон Бревена загорелся гнев. — Америка? От русского имперского офицера?! Ах ты, мерзота англосаксонская! А х…р во рту тебе не мясо, паскуда?!

— Мясо не надо, — столь же надменно произнес американец. — Ви сдать свой корабль великая Америка.

— Да ты совсем ухи объелся, придурок! — рассмеялся полковник. — Дархон, эта тварь с какого корабля вещает?

— Вот с этого, — загорелась в воздухе тактическая сфера, показавшая диспозицию в системе, один огонек на ней зажегся синим светом.

Вражеский флот окружил «Петроград» с трех сторон, с четвертой была планета. Вот только эволюции демократов были какие-то странные, неуверенные, словно за пультами сидели неопытные новички. Фон Бревен с недоумением посмотрел на Ростоцева, тот понял его вопрос.

— Ни один из толковых русских офицеров не пошел служить демократической нелюди, — пояснил он. — Мы предпочитали расстрел, каторгу, да что угодно, но только не предательство. К сожалению, предали там, наверху…

— Ясно… — покивал полковник.

— Ви немедленно сдаваться! — взвизгнул американец, напомнив о себе.

— Ты не унялся, англосаксонская гнида? — резко развернулся к экрану фон Бревен. — Михаил Иванович, позаботьтесь, чтобы эта тварь больше никого не беспокоила.

— Будет сделано, Карл Генрихович! — радостно осклабился канонир, с ранней юности ненавидевший англосаксов, а особенно американцев, до трясущихся рук и зубовного скрежета.

Одна из прицельных антенн «Петрограда» налилась пульсирующим синим светом и мигнула. Американский корабль тут же превратился в перекрученную абстрактную конструкцию. Изображение длинного американца исчезло с голоэкрана, оставив адмирала в одиночестве. Когда ему доложили о случившемся, толстяк побелел, затем покраснел, покрылся потом от ужаса и приказал тут же отступить — ведь этот огромный корабль оказался опасен и угрожал его драгоценной персоне!

— Одну минуту, — заговорил Дархон. — Карл Генрихович, при сканировании флота на трех кораблях обнаружены техники-каторжники, демократы заставляют их работать пытками и избиениями, поскольку своих специалистов такого класса просто не имеют. На самом деле все трое квалифицированные корабельные инженеры!

— Имена! — потребовал полковник.

— Самуил Никонович Тимошин, находится на крейсере первого ранга «Неясыть»; Геннадий Илларионович Москитин, находится на линкоре «Республика»; и Константин Михайлович Добрынин, находится на авианосце «Президент Молчанов».

— Ты слышал, толстая сволочь? — снова посмотрел на покрытое потом, белое лицо адмирала фон Бревен. — Я даю тебе полчаса на то, чтобы пленные имперские офицеры оказались на челноке, идущем к нашем кораблю. Если этого не произойдет в указанное время, то я начну уничтожать твой флот. Сбежать ты не сможешь, глушилка гипера включена. И первым будет флагма. И ты, болезный.

Полковник настолько «по-доброму» улыбнулся, что господин адмирал тут же обделался — это стало понятно по скривившимся и зажавшим носы офицерам на заднем плане, стоящим за спиной недоделанного «флотоводца». Немного придя в себя, тот тоненьким, дрожащим голоском распорядился выполнить ультиматум, вызвав тем самым брезгливые гримаски экспертов в рубке «Петрограда».

Когда Константина Михайловича, третий день безвылазно сидевшего в двигательном отсеке, где инженер понемногу калибровал генератор гиперполя, барахливший, наверное, с момента постройки этого крайне неудачного корабля, который грех было называть авианосцем, скорее просто неуклюжим корытом, оторвали от работы и вежливо попросили срочно проследовать к челноку в третий ангар, он прежде всего удивился именно непривычной вежливости охранников, смотрящих на него с откровенных страхом. Раньше бы прежде всего по шее дали — чего церемониться с каторжником? Значит, что-то случилось. Но что могло случиться? Имперский флот давно разгромлен. Точнее, захвачен посредством предательства адмиралитета. Бояться демократам нечего, они хозяева положения. Некому вступиться за имперского инженера. Но кто-то явно вступился, иначе не было бы такого ужаса в глазах охранников, которые явно боялись, что Константин Михайлович им все припомнит. Что же происходит?

Когда они, наконец, добрались до ангара, там ожидал челнок, причем приписанный к линкору «Республика», ранее называвшемуся «Александр V». Один из немногих линкоров, доставшихся демократам неповрежденным, на остальных экипажи, когда до них дошел масштаб предательства, взорвали двигатели и гипергенераторы. Восстановить их до сих пор не сумели — почти все имперские корабельные инженеры напрочь отказались сотрудничать с новой властью, а западные, готовые за деньги на любую мерзость, с русским секретным оборудованием никогда не работали, кто бы их к нему допустил, а там имелось множество незадокументированных хитростей, которые мастера передавали только из рук в руки, от учителя к ученику. В числе прочих отказался и Константин Михайлович, предпочтя пойти на каторгу, лишь бы не служить подонкам, рвущим на куски родную страну — Российская империя за несчастных два года правления демократов успела развалиться на сорок два государства, мало того, отделились все колонии. Причем несколько взяли под контроль бывшие имперские военные, они все это время лихорадочно готовились к обороне — западные «друзья» не собирались оставлять их в покое, им требовалась полная и окончательная гибель России, превращение ее в свою марионетку, нищую и слабую, уже никогда не способную снова подняться. Может, эти колонии каким-то образом надавили на бывшую метрополию, чтобы вытащить талантливого инженера? Нет, так думать было бы слишком самонадеянно.

— Тебе туда, — показал на челнок один из охранников.

Константин Михайлович пожал плечами и двинулся к опущенной аппарели. Оказавшись внутри, он осмотрелся и очень удивился. В челноке, кроме него, было только два человека, и обоих он прекрасно знал. Да что там, они его и учили в свое время! Самуил Никонович Тимошин и Геннадий Илларионович Москитин, лучшие корабельные инженеры империи в прошлом, давно ушедшие на преподавательскую работу в Академию Военного Флота, которую он в свое время заканчивал. Уже тогда бодрым старикам было за семьдесят, а сейчас ближе к ста. Что они делают здесь, да еще и в робах каторжников? Их тоже, невзирая на столь почтенный возраст, на каторгу сослали?! Впрочем, а чего еще ожидать от демократов? Мразь — она и есть мразь.

Поздоровавшись, Константин Михайлович напомнил, в какие годы учился в Академии, и его вспомнили, а затем принялся расспрашивать, что вообще происходит. Однако старики только развели руками в ответ — их точно так же, как и его, усадили в челнок без всяких объяснений, велев следовать по указанным координатам, где их подберут.

— Ты, молодой человек, и поведешь, — проскрипел Самуил Никонович, — у меня, как видишь, руки трясутся.

Ну да, в свои пятьдесят два он для этих зубров действительно молодой человек. Константин Михайлович прошел к пульту, сел в кресло пилота, закрыл аппарель и отправил в диспетчерскую авианосца запрос на старт. Силовое поле на выходе из ангара, не позволяющее воздуху покидать корабль, мигнуло желтым цветом три раза, сообщая, что его насыщенность понижена до уровня, позволяющего пропускать твердые предметы.

Покинув «Республику», Константин Михайлович повел челнок к указанным координатам, поглядывая на экран сканера пространства. А когда основные корабли флота остались позади, впереди появилось что-то очень массивное. Только подлетев ближе, инженер понял, что перед ним огромное, как бы не в километр длиной толстое зубило, на борту которого было по-русски написано «Петроград».

— Это ж за дура здоровенная такая?.. — растерянно спросил Геннадий Илларионович. — Корабль?! Это корабль?!

Строить корабли такого размера после нескольких попыток не решался никто. Затраты астрономические, а толку — ноль. Однако один из них перед глазами, причем очень странной, непривычный формы, такой не использовали ни в одной из известных стран, она резала инженерам глаза. Но ведь, судя по надписи, корабль русский. Как это возможно? Кто и когда его построил? На какой верфи?

Три инженера растерянно переглядывались, ничего не понимая. А затем увидели, как в борту «Петрограда» открывается аппарель, она словно протаяла, так протаивает льдина, если бросить на нее раскаленный камень. Константин Михайлович поежился, было во всем этом что-то потустороннее, и двинулся к шестигранному отверстию, окруженному светящейся рамкой. Оказавшись внутри, он пролетел через довольно длинный коридор, оценив толщину бортов гиганта — не менее сорока метров, и оказался в ангаре, где посадил челнок во вспыхивающий синим светом круг.

Инженеры двинулись к выходу из челнока, Константин Михайлович поддерживал под руку еле идущего, хромающего на обе ноги Самуила Никоновича, а Геннадий Илларионович довольно бодро шел сам. Оказавшись снаружи, они принялись осматриваться, и первые же увиденные устройства заставили всех троих сильно изумиться. Почти ничего знакомого! А остальное только выглядело знакомым, но таковым не являлось.

— А кораблик-то чужой… — уронил Самуил Никонович.

— Но надпись на борту — русская! — возразил Константин Михайлович.

— Надпись — русская, а корабль — чужой! — старик повел рукой вокруг. — Не наша цивилизация это создавала, совсем не наша, инженерные решения совсем другие, да о чем речь — вообще другая инженерная школа, созданная на неизвестных нам принципах.

— Вы совершенно правы, уважаемый! — заставил их вздрогнуть чей-то гулкий бас. — Мы не отсюда. Даже не из вашей вселенной. Но, тем не менее, большинство из нас русские.

Инженеры резко обернулись и во все глаза уставились на двухметрового гиганта в незнакомого типа десантном скафандре, его сопровождали два пожилых человека, один из которых тоже однозначно был инженером, об этом говорили неуловимые глазу мелочи, понятные профессионалам. А вот второй, похоже, являлся то ли пилотом, то ли кем-то еще.

— Добрый день! — поздоровались недавние каторжники, после чего представились. — А зачем мы вам?

— Да просто вытащили с каторги хороших людей, верных присяге, — улыбнулся гигант. — Захотите, останетесь с нами, но мы вскоре вашу вселенную покинем. Не захотите — доставим, куда скажете. И да, позвольте тоже представиться. Полковник Карл Генрихович фон Бревен. Слева — наш корабельный инженер Кирилл Владимирович Инголин, а справа — щитовик Моисей Соломонович Шапиро. Он же безопасник. По вашей терминологии — жандарм.

— Другая вселенная… — зачарованно повторил Геннадий Илларионович, глаза старого, почти столетнего человека горели живым любопытством. — Вы расскажете нам свою историю?

— Конечно, — подтвердил полковник. — Позвольте пригласить вас в столовую, поедите, а заодно и поговорим.

Артем с трудом открыл слипающиеся глаза и потянулся. Справившись у импланта о времени, он чуть не свалился со спальной платформы. Как выяснилось, спал молодой Странник почти двое суток. Ничего себе вымотался! Впрочем, чему удивляться — напряжение копилось с момента провала в миры Хаоса. Когда-нибудь должен был свалиться. Еще хорошо, что дело обошлось только долгим сном, а не чем похуже. Юноша снова сладко, с хрустом потянулся, затем слитным, единым движением словно стек на пол. А поймав себя на этом, ошарашенно замер. Это еще что?! Он же никогда не умел так двигаться! Да так только мастера боя двигаются, видел он, как лениво спарринговали десантники, словно вальяжные, ленивые коты перемещались. Тогда еще думал, что никогда такому не научится, а тут на тебе.

Артем задумался и сел прямо на пол, причем в позу лотоса, она показалась самой удобной, уже не удивившись своей гибкости — растяжки, позволявшей так выкрутить ноги, он никогда раньше не имел. Надо прислушаться к себе и понять, что в нем изменилось. А вот паниковать не стоит, пора привыкать, что дар Странника может принести немало сюрпризов. И приносит.

«Итак, что мы имеем в наличии?» — мелькнула на краю сознания ленивая мысль, словно ему все было безразлично. — Первое — кристальная ясность сознания, такой Артем никогда раньше не знал, словно появился еще один имплант, причем куда более совершенный. Любая проблема мгновенно рассматривалась со всех сторон, причем с учетом множества новых знаний. Хотя нет, не такого уж и множества — он всего лишь узнал о нескольких законах мироздания, опираться на которые необходимо каждому желающему достичь требуемого результата. Зато мыслительные способности повысились весьма сильно. Переданные Эрх-Ар данные о новых возможностях «Петрограда» усвоились словно сами собой. Артем попытался осмыслить их и тихо обалдел — корабль превратился в техномагический артефакт, каждый миллиметр поверхностей которого усеивали сложнейшие цепочки странных рун, наполненных разного рода энергией, запасы которой накопитель в энергоцентре получал из некого пространства Бета, причем оттуда можно было черпать энергию любого типа — от электричества до любых магических энергий, вплоть до силы самого Хаоса. Накопители древний народ преобразовал в нечто непредставимое, их емкость стала бесконечной, они хранили запасы энергии (опять же любого типа) где-то вне этой реальности, в так называемых пространственных карманах. Эх, хотелось бы и себе такие заиметь, читал Артем в фантастике о таких чудных приспособлениях, привязывающихся к душе, что опять же позволяло сохранить имущество из жизни в жизнь, в каком бы теле ты снова ни родился. Да и без привязки к душе было бы крайне полезно — ходи себе, на вид ничего не имея, а на самом деле в пространственном кармане все, что только пожелаешь. Но таких возможностей у молодого Странника не было, значит и думать о них пока не следует. Имеющееся бы освоить как следует.

Единственное, чего Эрх-Ар не дали, это оружия. Ну да, судя по полученной информации, они принципиальные противники конфликтов, всегда стараются их сгладить. Не страшно, своего хватает, Дархон хорошо об этом позаботился. Зато защитные поля у «Петрограда» теперь потрясающие, не говоря уже о том, что он большей частью состоит из адамантия и иных, не менее редких и ценных металлов, дающих кораблю почти полную неуязвимость. Но именно, что почти. На любую крепость всегда найдется способная пробить ее стены пушка. Кваркового взрыва дредноут точно не выдержит, как и многого другого. Что ж, ничего абсолютного в мироздании нет и быть не может, это аксиома.

Ладно, хватит сидеть тут, позже надо будет помедитировать более предметно, а сейчас надо узнать, что произошло за время его отдыха, и лететь дальше. Новички ведь, скорее всего, захотят забрать свои семьи, у кого они есть, а значит, придется выдвигаться к местной Земле. Или где там их жены и дети живут.

Артем запросил информацию у Дархона, который в ответ на вопрос почему-то гнусно захихикал и вместо рассказа передал юноше сложный ментальный образ, который он, на удивление, понял и очень быстро усвоил. А усвоив, тихо обалдел. Экипаж, оказывается, за эти два дня оттянулся по полной. Мало того, что нажрались, как свиньи с новичками вместе, это простительно, но зачем было с похмелья громить местные флоты? Правда, разобравшись в ситуации, юноша понял, что Карл Генрихович был непозволительно гуманен, он сам на месте полковника за такую наглость и подлость вообще бы всех этих говнократов на ноль умножил. Ну да ладно, сбежали и сбежали. Правильно их напугали, и хорошо, что стариков-инженеров вытащили с каторги, которой они, всю жизнь верно служившие своей стране, уж никак не заслужили.

Выяснив, что экипаж собрался в рубке, как в самом большом помещении корабля, и что-то обсуждает, Артем направился туда.

— Внимание, капитан на мостике! — первым заметил его Карл Генрихович.

Все встали. Юноша поздоровался и уселся в свое кресло, освобожденное полковником. Первым делом он окинул взглядом собравшихся, отметив про себя удивление на лицах освобожденных инженеров, никем иным эти незнакомые старики быть не могли. Видимо их удивила молодость капитана.

— Господа и товарищи! — заговорил Артем. — Я рад вас приветствовать и полностью одобряю действия Карла Генриховича. Разве что я бы флот этих прощелыг не отпустил, ну да бог с ними. Первый вопрос к военврачу, — он повернулся к насторожившейся Домогацкой. — Почему пережившие каторгу люди все еще не в медкапсулах?

— Этому две причины, — вздохнула Ольга Петровна. — Первая в том, что они сами пока отказались, у них есть важные вопросы, ответить на которые можете только вы. А вторая… Я не особо понимаю, во что превратили наши медкапсулы эти ваши Эрх-Ар. Боюсь, что они очень сильно изменят любого положенного в них.

— Но вреда не причинят?

— Наоборот! Они усовершенствуют организм настолько, что жить человек станет до шестисот-восьмисот лет. Армируют мышцы и кости непонятно чем, укрепив их на порядок, если не больше. В крови появятся биофаги и энергонаниты, очищающие ее — отравить или заразить их носителя чем-либо станет совершенно невозможно. Я еще не все выяснила, но уже сейчас в полном восторге. О чем речь, даже если в капсулу положить оставшиеся от кого-либо ошметки, тело полностью восстановится менее, чем за сутки!

— Так это же хорошо! — удивился Артем. — Не понимаю, в чем проблема.

— В том, что врач должен знать и четко понимать, что происходит внутри медкапсулы, а я пока и не знаю, и, тем более, не понимаю, — устало пояснила Ольга Петровна. — Изучать самый минимум мне еще несколько суток.

— Ясно, — кивнул капитан. — Но я боюсь за ваше здоровье, уважаемые, — он слегка поклонился старым инженерам, те наклонили головы в ответ, — так что, Ольга Петровна, прошу следить за состоянием наших гостей и, в случае любых проблем, действовать максимально быстро.

Некоторое время помолчав, Артем перевел взгляд на майора Ростовцева и спросил:

— Вашим людям есть кого забирать? Я имею в виду семьи. Поскольку мы в эту вселенную вряд когда-либо вернемся.

— Кому есть, а кому и нет, — хмуро отозвался тот. — А кое-кого и брать не стоит.

— В смысле? — не понял капитан.

— В прямом, — ответил майор. — Все мои пилоты не женаты, не успели просто жениться, сразу после окончания ими училища началась эта проклятая Гражданская война. Не до женщин ребятам стало. Родители? Тут уж пусть каждый решает сам, мои были убиты три года назад, когда в столице уличные бои шли. Жена как будто имеется, но я эту стерву сюда брать не хочу, все равно собирался разводиться с ней при первой же возможности, уж кто-кто, а она нам на корабле точно не нужна, пойдут сплошные скандалы и требования. Детей, к счастью, у нас не было. Она, понимаете ли, фигуру берегла.

— Так, а родители остальных? — обвел пилотов взглядом Артем.

— Понимаете, господин капитан, надо сначала посмотреть, что и как на Земле, — негромко сказал Петр Нилов, — мы даже не знаем, живы они или нет. Я в этом очень сомневаюсь, дворян вырезали безжалостно.

— Не только дворян, — сжал кулаки Иван Петров. — Мы из разночинцев, но это не помешало науськанной демократами толпе сжечь наш дом и забить насмерть отца с матерью и старого деда…

По виду этого лысого, кряжистого здоровяка сразу становилось понятно — не простит, никогда не простит.

— Моя огромная семья и без меня прекрасно проживет, — отмахнулся Вахтанг Дадиани. — Когда я служить в истребители пошел, отец меня из наследников вычеркнул и наследства лишил. Так что я сам по себе.

Остальные попросили выяснить, что с их родителями. Значит придется лететь к Земле. Подумав, Артем приказал прокладывать курс к ней.

— Маскировку поднять? — поинтересовался Моисей Соломонович.

— Не стоит, — зло усмехнулся юноша. — Нашему кораблю, особенно теперь, местные ничего сделать не смогут, пусть знают, что есть сила, которой на их поганую дерьмократию плевать. И которая, в случае чего, способна за себя постоять, дав по морде так, что клочки по закоулочкам полетят.

Он встал, прошелся, а затем остановился возле стариков-инженеров. Некоторое время задумчиво смотрел на них, а затем спросил:

— А вы что скажете, господа? Вы остаетесь или вас куда-то доставить?

— Меня, если можно, в колонию Новый Мурманск, — попросил Константин Михайлович, — там остатки нашего флота осели, им хороший инженер очень пригодится. Мы не сдадимся, будем бороться против демократической нелюди до конца. Нам с ними в одной вселенной не жить.

— Меня туда же, — присоединился к нему Самуил Никонович. — Только прошу еще пролечить в этой вашей медкапсуле, если нетрудно. Здоровье в будущей войне пригодится.

— Не проблема, — заверил Артем.

— А я, хе-хе-хе, останусь, — потер сухие ладошки Геннадий Илларионович. — Империи я свой долг отдал полностью, восемьдесят два года ей прослужил. А тут такие технологии… — он оглянулся, его глаза буквально горели от возбуждения. — Да если я с ними не ознакомлюсь, я ж от любопытства помру!

Два старика заговорщицки переглянулись, и сразу стало ясно, что они озвучили ранее принятое решение. Скорее всего, им пришлось немало поспорить, прежде чем решили, кто куда пойдет.

А ведь колонии, которую с невероятным трудом и потерями удержали имперские офицеры, можно будет помочь оружием. 3Д-принтер произведет вполне достаточно хотя бы тех же гипер-орудий, о которых в этой вселенной ничего не знают. Они здесь станут настоящим роялем в кустах. Ни американцы, ни европейцы, ни, тем более, демократы не смогут ничего им противопоставить, их флоты будут просто уничтожаться на дальних подступах. Да и бета-орудиями стоит поделиться, не жалко — сами местные даже понять на каких принципах эти орудия работают не смогут, так что запрет не будет нарушен.

Стоп, какой еще запрет?! Артем порылся в своей памяти и быстро обнаружил искомое. Оказывается нельзя передавать ни одной цивилизации, технологий, превышающих ее собственный уровень развития на порядок и более. Работающее оборудование можно, но не объяснение физических принципов работы, а без таковых никто ничего понять не сможет. Не зря говорят, что для стороннего наблюдателя высшая технология ничем не отличается от изощренной магии. И запрет этот касается всех — Контроля любого уровня, Эрсай, Палачей, Странников и многих других. Реализован этот запрет на уровне физического закона, его просто невозможно нарушить. Попытка сделать это может привести к стиранию из реальности самого нарушителя. Вот так-так! Но обеспечить имперцев оружием запрет не помешает, тем более, что гипер-орудия под него не подпадают, в этой вселенной почему-то просто не додумались использовать гипергенераторы немного нестандартным образом, хотя изобрели их и вовсю используют. Да и до гипер-торпед не дошли, не имеют пока достаточно маленького и мощного двигателя для этого. Вот эти технологии и можно отдать в руки имперцев.

Артем озвучил свои предложения, все три местных инженера тут же оживились и принялись допрашивать сначала его, а потом Кирилла Владимировича о подробностях. Когда тот объяснил суть перенастройки, нужной для того, чтобы из обычного гипергенератора получилось гиперорудие, бьющее на несколько световых часов, старики на минуту задумались, а потом принялись страшно материться.

— Ну почему, почему ни одному идиоту это в голову не пришло?! — чуть ли стонал Геннадий Илларионович. — Ну просто же, как дважды два!

— Еще проще! — вторил ему Самуил Никонович. — Чувствую себя старым дураком…

Константин Михайлович только вздохнул, он тоже чувствовал себя даже не дураком, а полным идиотом. Перенастройка гипергенератора возможна с простого инженерного планшета!

— Не спешите, — усмехнулся Инголин. — Здесь есть свои нюансы. У нас, пока до них додумались, немало кораблей потеряли. Для того, чтобы генератор стал орудием, нужно вывести особую шину на поверхность обшивки, к специальной прицельной антенне. Без этого попытка выстрела приводит к гибели корабля — гиперпространственная аномалия не та вещь, с которой стоит шутить. Спецификации шин и антенн мы вам передадим.

— Как и определенное количество самих орудий, — добавил Артем. — Но главное, чтобы эти знания не достались демократам и «свободному миру», будь он трижды неладен. Поэтому мы поставим колонии еще некоторое количество орудий, производить которые вы сами не сможете еще лет пятьсот, если не тысячу.

И рассказал о запрете высших сил на передачу технологий.

— Но сами изделия передавать не запрещено, — закончил рассказ юноша. — И я не я буду, если не помогу имперцам всем, чем смогу! Ненавижу дерьмократию всей душой. Нет ничего подлее и омерзительнее!

— А почему ты так думаешь? — хитро прищурился Самуил Никонович. — Ведь как идея — она прекрасна. Избираемость власти, ее сменяемость, ответственность перед избирателями и так далее. Свобода, равенство, братство…

— Как идея, да, — вздохнул Артем. — Но и только. В реальности почему-то так выходит, что избирают исключительно худших, самых подлых и гнусных людишек, безответственных болтунов, подлецов и подонков. Среди демократических политиков нет ни одного хотя бы просто порядочного человека, а самое страшное, что и быть не может. При этом воспеваемая ими «свобода» обычно сводится к свободе половых извращений, насилия и прочей мерзости. А уж если еще и либерализм добавляется… — он брезгливо скривился. — Видел я либералов дома, это настолько бесчеловечная гнусь, что слов нет. Они защищают насильников, убийц, педофилов, а на права жертв им плевать. Поэтому демократия жизнеспособна только в небольших поселениях, где все друг друга знают. Да и то вряд ли. Или она возможна у народа, который близок к Переходу и весь поголовно обладает высочайшим морально-этическим уровнем, среди таких разумных просто не бывает подонков. Но на нашем уровне — нет, демократия, а особенно либерализм — худшее, что только может быть. Общество, пожившее при либеральной демократии хотя бы сто лет, окончательно разлагается и превращается в такую клоаку, что меня передергивает от омерзения. Люди становятся абсолютными эгоистами, на пьедестал возводятся подлость, жадность, жестокость, душевное скотство, бесчеловечность и объявляются положительными качествами. При этом такие общества изо всех сил пытаются превратить те, где еще сохранились человеческие качества, в подобие себя. Объявляют так называемые «права человека» высшей ценностью, забывая о правах общества. Из детей намеренно растят эгоистов, не способных на какое-либо сотрудничество, на любовь, на дружбу. Такие общества всегда гибнут, тем или иным образом, но почти всегда утягивают за собой в могилу всех остальных. В общем, вот. Сумбурно, понимаю, но как сумел сформулировать.

— В общем, так оно и есть… — вздохнул старик. — Вот только почему вся эта пакость так притягательна для людей? Ведь в империи жили намного богаче и сытнее, чем в любой из демократических стран. А все равно нашлось множество идиотов, полезших на площади и, мало того, взявших в руки оружие, пошедших воевать ради того, чтобы наверх вылезли самые беспринципные и подлые людишки… Пусть даже нам удастся восстановить империю. Как потом бороться с этими идеями псевдосвободы и вседозволенности? Я, невзирая на весь свой опыт, не знаю.

— Это уже вам решать, — вздохнул Артем. — Мы поможем оружием, а больше, простите уж, ничем помочь не можем. Нам еще дом искать. А теперь вопрос. У кого где живут родители?

Почти все пилоты оказались землянами, только Ян Ковальский был уроженцем планеты Новый Смоленск, одной из самых дальних колоний. Удивительно, что он смог поступить в столичное летное училище, а там талантливого пилота заметили и пригласили после выпуска на авианосец «Георгий II», где он и попал в Черную эскадрилью графа Ростовцева. У Яна на Новом Смоленске жили старая мама и младшая сестренка, отец погиб на службе империи, и семье по гибели кормильца платили вполне приличный пенсион. Вот только живы ли родные поляк не знал. Война.

— Тогда выдвигаемся к Земле! — распорядился Артем. — Леонид Петрович, проложите наиболее краткий курс до ближайшей населенной колонии, оттуда пойдем на точечном двигателе.

— Есть! — кивнул первый пилот, подключаясь через имплант к внешним контурам Дархона. — Представляю, как они там, на Земле, «обрадуются» нашему появлению…

Эксперты негромко рассмеялись этим словам. Щадить чувства демократов, которых все они искренне презирали, никто не собирался. Тварям следовало преподать жестокий урок.

На планете Земля, в высших сферах правительств ее стран с каждым часом все сильнее воцарялось беспокойство. Поначалу сообщению о происшедшем с эскадрой адмирала Наливаева просто не поверили. Но затем поступила видеозапись, и это заставило все заинтересованные стороны задуматься. Особенно свободный мир возмутило пренебрежительное отношение неизвестных чужаков, в ответ на справедливое требование о возмещении убытков ответивших огнем на поражение. Без переговоров и прочих принятых в цивилизованных государствах дипломатических маневров. Военных же насторожило совсем другое — уничтожение одним залпом крейсера первого ранга, на котором летел посланец американской корпорации. Небрежным залпом.

Аналитики по всему миру принялись ломать головы в попытках понять, кто это может быть. Имперский корабль? Вряд ли, если бы у Российской империи имелись такие корабли, то никто не рискнул бы на нее полезть — ведь в последние месяцы войны под видом демократического флота с имперцами на самом деле воевали флоты стран свободного мира. Тогда это чужаки. Но при этом, что страшнее всего, чужаки русские, да еще и с имперскими взглядами. Чтобы понять это достаточно было в очередной раз просмотреть запись. Брезгливость по отношению к демократическому флоту и, тем более, к Америке, самому сильному государству человечества, которое только планетарных колоний имело больше двух десятков, просто била в глаза.

Затем пришло сообщение с английской колонии Нью-Маунт. Неизвестный корабль объявился там, на границах системы, после чего не спеша двинулся к двум населенным планетам, вызвав тем самым панику. Однако он ни на кого не нападал, отвечая огнем только на попытки атаковать его. Затем подошел к одной из планет на расстояние пяти астрономических единиц и просто исчез, словно его в системе никогда и не было. Судя по всему, его двигатели были не обычными гипер, а чем-то совсем другим. Однако выводов из нового появления чужака никто сделать не успел — воцарилась паника. По очень просто причине — «Петроград» объявился в Солнечной системе около орбиты Марса и уверенно двинулся к Земле, причем не вышел из гиперпространства, а именно появился из ниоткуда, словно материализовавшийся призрак.

В штабах государств Атлантического блока поднялась тревога, все боевые корабли свободного мира на форсаже ринулись к родной планете. Американский адмирал, клацая зубами от страха, все же решился вызвать чужака и потребовать его сдачи. Обычная американская наглость оказалась страшной ошибкой, ее не простили. В ответ какой-то молодой, очень молодой человек, а не давешний громила-полковник, весело заявил по-русски примерно то же самое, что американцы, мол, уху ели, но причем здесь уха не понял ни один из аналитиков. А потом сказал, что наглецов нужно наказывать и приказал кому-то умножить американские и европейский флоты на ноль. Что и было проделано. За каких-то десять минут все базирующиеся в родной системе боевые корабли приказали долго жить. При этом флотам азиатских стран поступило сообщение, в котором было требование не вмешиваться, тогда их не тронут. Проклятые азиаты, ненавидевшие западных господ всеми силами своих мелких душонок, послушались и со стороны с интересом наблюдали, как без всякого смысла умирают доблестные европейские и американские воители. А должны были закрыть их собой! Потом та же судьба постигла станции оборонного пояса, не тронули только русские, экипажам которых посоветовали побыстрее расстреливать назначенное демократами начальство, ибо вскоре империя вернется и жестко спросит со всех предателей. После этого поганый чужак расстрелял основные военные верфи на орбите Марса, опять же не тронув русские.

Выйдя на орбиту Земли, «Петроград» при помощи какого-то серого луча оставил вместо здания Государственной думы в Санкт-Петербурге, где собралось перепуганное демократическое правительство, яму глубиной в пару сотен метров, не затронув при этом соседние здания. Так же он поступил еще с несколькими присутственными местами, где в этот момент находились видные демократы, сыгравшие наибольшую роль в свержении кровавого имперского режима. Все это корабль проделал походя, словно вшей раздавил. А затем торжественно сообщил о сделанном на всю Россию, предупредив, что вскоре предавшим империю придется страшно ответить за свое предательство. Западные страны, похоже, экипаж этого корабля интересовали очень мало. Отмахнулся, как от стаи мух, и достаточно.

Сила и поведение чужака привели правительства планеты в ужас, а особенно то, как он поступил с их коллегами в демократической России. Судя по этому, демократической ей оставаться было недолго, большинство ее населения так и осталось имперскими варварами, не понимающими и не принимающими идеалов свободы, не желающими становиться геями и трансгендерами, отказывающимися внимать словам западных наставников о том, что педофилия и копрофилия хороши и правильны. Любую демонстрацию любителей нетрадиционного секса в этой дикой стране приходилось охранять силами полиции и армии, опричников нового режима, а народ хмуро смотрел на эти вакханалии, взглядами обещая, что придет время — посчитаются. За все. Разом. И это время, похоже, пришло.

Затем «Петроград» еще раз прошелся по системе, уничтожая наиболее важные военные производства, причем русские опять же не трогал, только сообщал персоналу, что не стоит быть верным демократической гнуси, что империя возвращается. После чего на весь мир прозвучал ультиматум никогда больше не лезть в дела России, или последствия полезшим крайне не понравятся. Кажется чужой корабль еще забрал нескольких человек с поверхности, но это на фоне происшедшего ранее никого не заинтересовало.

А затем проклятый чужак отошел к орбите Луны, превратился в двухмерную тень и исчез, оставив правительства стран свободного мира зализывать раны. В сторону России они теперь только посматривали, боясь даже слово плохое сказать. А там, тем временем, взяло власть проимперское правительство — слишком мало демократов осталось в живых после вояжа проклятого «Петрограда». Осталось только зубами скрежетать от понимания, что огромные усилия и астрономические затраты, направленные на разрушение Российской империи, оказались тщетными, и вскоре она возродится.

Пришло время покидать вселенную начавшей восстанавливаться Российской империи. Новый Мурманск буквально завалили оружием, за прошедшую с момента прибытия в систему «Петрограда» неделю все корабли осевшего там шестого имперского флота переоборудовали гиперорудиями, а некоторые оснастили и бета-орудиями. Особо мощные были установлены на орбитальных станциях противокосмической обороны — теперь подойти к планете стало практически невозможно. И не только к планете — большие стационарные орудия астероидного базирования простреливали всю систему.

Имперский флот спешно восстанавливался и готовился к новому походу на Землю — противопоставить ему ни демократам, ни «свободному миру» будет просто нечего, не обладают они оружием сопоставимого класса. Но следовало поспешить, пока «свободный мир» не пришел в себя — в России, воспользовавшись гибелью практически всех видных демократов, взяли власть немногие уцелевшие жандармские офицеры, с которыми правительство Нового Мурманска тут же вышло на связь. Америке и Европе было пока не до них, но вряд ли это надолго, следовало как можно быстрее брать страну под защиту, да и выбить пришедшие в Солнечную систему из других мест флоты «свободного мира» не помешает. Пока восстановят, империя успеет укрепиться настолько, что с ней уже не справятся никоим образом.

Было только одно «но». Отсутствие законного монарха. Императорский род был вычищен демократами до десятого колена, уничтожили даже очень далеких потомков, чтобы некому было возглавить страну, если империя паче чаяния возродится.

На вопрос: «Что же делать?», Артем пожал плечами и пробурчал, что если уходит одна династия, то на престол обязательно всходит другая, и через пару поколений уже никто не осмелится обвинить ее в узурпации власти. А до того слишком длинные языки говорливых идиотов отлично укорачиваются посредством топора. Так что пусть вон хоть адмирал шестого флота коронуется. И ушел, оставив ошарашенного, еще довольно молодого, всего лишь сорокалетнего военного осмысливать сказанное. Идея захватила массы — слова Странника слышало немало офицеров и разнесло их по планете. А своего адмирала Константина Воронина в Новом Мурманске любили — он единственный из адмиралов старой империи не предал, и мало того, что не предал, так еще и сумел сохранить большую часть флота, нанеся демократам настолько чувствительное поражение, что они и до сих пор не рисковали соваться в эту систему. Поначалу Воронин отбрыкивался от идеи стать новым императором руками и ногами, но по здравому размышлению понял, что придется соглашаться — больше просто некому. Одно только он заявил твердо — новой столицей империи станет Новый Мурманск, а не кусок земли на перенаселенной родной планете, где помимо России государств хватает.

«Петроград» готовился к первому использованию межвселенских двигателей, установленных Эрх-Ар. Артем на всякий случай контролировал перемещение, понимая, что все равно основная задача по поиску Таоры будет лежать на нем. Но то, что не придется больше перемещать корабль своей силой, уже огромный плюс, очень уж сильно это выматывало. Алгоритм перемещения они с Леонидом Петровичем проработали и согласовали с Дархоном, опираясь на полученные от тех же Эрх-Ар знания. Артем все так же смутно чувствовал направление движения в нужную сторону, но как объяснить это чувство словами — не знал. К счастью, получилось передавать образ того, куда следует переместиться, на контур в-двигателей или виртов, как решили назвать эти странные, изломанные кристаллы разного цвета, расположенные в одном из малых трюмов. Даже Дархон не понимал, как они связны с перемещением и на каких физических принципах работают, но они оказались интегрированы в общую схему корабля, как один из видов двигателей. Вот только координат разных вселенных Эрх-Ар, как выяснилось, не передали, и в памяти виртов имелись координаты только тех, которые «Петроград» уже посещал.

— Ну, с богом! — выдохнул Артем, нащупывая вселенную, к которой его тянуло, и передавая ее данные Дархону.

Леонид Петрович тут же включился в систему управления, Моисей Соломонович поднял щиты, а Михаил Иванович изготовился к стрельбе. Активация виртов оказалась зрелищной — по стенам рубки пробежало несколько разноцветных световых волн, затем легкая вибрация, мгновение темноты, ощущение, что сам мир сдвинулся куда-то в сторону и слегка повернулся, от чего на мгновение возникло головокружение, и Петроград оказался не слишком далеко от газового гиганта, вокруг которого вращалось добрых десятка два лун, причем шесть из них имели атмосферу и были немногим меньше Земли. Такие картины Артему до сих пор доводилось видеть только в фантастических фильмах, и он задохнулся от восторга. Красота неимоверная!

— А наши ученые утверждали, что существование таких систем невозможно… — недовольно проворчал Кирилл Владимирович. _ Неравновесные они, мол. Их бы сюда, носом ткнуть…

В этот момент произошло нечто такое, от чего глаза полезли на лоб у всего экипажа. Прямо в пространстве между двумя крайними, не имеющими атмосферы спутниками газового гиганта внезапно вспыхнуло огненное кольцо, испещренное каким-то стелящимися надписями, напомнившими Артему арабские, и из него вывалился треугольный, неровный каменный обломок, на плоской, слегка скошенной вершине которого виднелось облачко воздуха, высокий замок, окруженный хозяйственными постройками, озерцо и небольшой лесок. К стене замка был принайтован трехмачтовый бриг, который в тот же момент поднял якорь, развернул паруса и шустро двинулся в сторону ближайшего населенного мира.

— Я сплю?.. — дрожащим голосом спросил Леонид Петрович. — Это мне чудится?..

— Сомневаюсь, — пробурчал Артем. — Мы что-то похожее уже видели в том пространстве, откуда забрали Наора.

— Да, — кивнул тот, он сидел неподалеку от Михаила Ивановича, за соседним пультом, продолжая обучаться искусству канонира. — Для нас такие вот летающие острова обычны.

— Но у вас там не безвоздушное пространство, а атмосфера, — возразил первый пилот.

— Думаю, вы уже поняли, что магия — далеко не сказки, — усмехнулся Артем. — В некоторых вселенных она вполне себе работает и дает море дополнительных возможностей тем, кто ею владеет. Скорее всего, этот остров, как и корабль, окружен силовым полем, не дающим воздуху уходить.

В этот момент на острове заметили огромное металлическое зубило с непонятной надписью на борту, и он медленно повернулся замком к супердредноуту, но по неуверенности движения становилось ясно, что его пилоты, если их можно было так назвать, в полной растерянности. Примерно через десять минут из-за острова выплыл еще один, на сей раз раз одномачтовый парусный корабль, раза в три меньше ушедшего к спутникам брига, и довольно быстро побежал к «Петрограду». Долетев, стукнулся в защитное поле и отскочил обратно. На палубе были видны какие-то гуманоиды, они что-то бурно обсуждали и показывали на дредноут пальцами.

— Моисей Соломонович, обозначьте проход к шлюзу и откройте его, — распорядился Артем.

— Полагаете, что стоит, капитан? — повернулся к нему тот. — Я бы не стал рисковать, больно уж ситуация странная…

— Мне почему-то кажется, что да, стоит, — подтвердил юноша, странное ощущение, что ни в коем случае нельзя упустить что-то важное, не давало ему покоя. — Только примите все возможные меры безопасности. Вполне возможно, что эти гуманоиды — маги, а значит могут быть опасны.

Щитовик кивнул и принялся за дело.

Где-то далеко усмехнулся взрослый Странник. Мальчишка наконец-то добрался до песочницы, сидеть в которой ему предстоит долго. Пока не научится кое-чему. Тем более, что «песочница» — это несколько тысяч крайне необычных, да что там, ни на что другое не похожих населенных миров, расположенных во множестве сопряженных, совмещенных и самым диким образом перекрученных пространств и времен. Никто, пока полностью не поймет, как там все устроено, из этого двенадцатимерного лабиринта не выберется. Очень хороший полигон для будущего ученика. И мастеров пространства там хватает, они многому научить способны. Если мальчишка, конечно, сумеет эти знания сперва получить, а потом усвоить. Ничего ведь не достается даром, эту истину молодой дурачок, как будто, уже осознал. И хорошо, коли так. Ну а не осознал, так жизнь преподаст ему еще пару хорошо запоминающихся уроков. Или десяток. Только от самого мальчишки зависит, сколько этих уроков ему понадобится.

Мастер Кериан вывел свой замок к мирам Ойтара и, не теряя ни минуты, отправил бриг «Три Путника» в ближайший из них за запасами, поскольку воды и продовольствия почти не осталось, в последнем путешествии очень нелегко пришлось — напоролись на гнездовье черных духов и едва не погибли. Справились с величайшем трудом, но из-за падения на остров направленного этими погаными духами астероида потеряли склады. А забрались далеко, на обратном пути пришлось голодать. К счастью по дороге удалось повстречать несколько пригодных для жизни, хоть и не населенных миров, где удалось разжиться хотя бы водой, рыбой и мясом диких животных.

Плохо, что здесь тоже многого не раздобыть — у Кериана было мало того, что ценилось в Ойтаре и его окрестностях, поскольку ценили здесь только адамантит, мифрил, белое золото и особого рода драгоценные камни, способные стать накопителями — торговый перекресток, что с убогих торгашей взять. Но переданного капитану Торну мешочка с камнями должно хватить, чтобы обеспечить жителей замка на ближайший месяц, пока доберутся до Индарта, где можно будет продать карты разведанных регионов, причем весьма задорого, там всегда ищут новые горизонты и новые пути.

Неудачно складывался последний сезон у мастера пространства, более, чем неудачно. Несколько раз напарывался на гнезда духов, один раз даже столкнулся с Белым Червем возле Хонвара, едва ноги унес, потеряв четверть своих людей, а еще треть от оставшихся в ближайшем порту предпочла покинуть неудачника. Остались только самые верные, такие же безумные исследователи, как он сам. Ну и их семьи, не желавшие дожидаться возвращения отцов и братьев неведомо откуда, перебиваясь с хлеба на воду. Однако даже этих двести с небольшим разумных нужно было чем-то и как-то кормить, а добыть что-либо по-настоящему ценное удавалось далеко не всегда.

Еще одно сильно беспокоило старого мастера. Отсутствие ученика. Никак не получалось встретить достаточно одаренного молодого пространственника, да еще и согласного обучаться у старого неудачника, почти ничего не добившегося к своим ста двадцати трем годам. А знаний накопилось много, очень много, их давно следовало кому-нибудь передать. Да вот жаль, некому. Молодых пространственников интересовали только знания, которые могли принесли им немедленную прибыль, а не чушь о дальних путях и забытых всеми уголках мироздания.

— Мой мастер! — с круглыми глазами обратился к нему Ворх, старый вояка уже лет сорок ходивший вместе с Керианом. — Там…

Это чем же настолько удивлен всегда невозмутимый старый, одноглазый орк? Его же на памяти мага ничего не могло вывести из равновесия, он оставался спокойным даже во время драки с Золотыми Драконами, когда их остров, казалось, был обречен. А теперь?

— Что случилось?! — подался вперед Кериан.

— Там… — показал на увеличивающее окно главного зала замка, где они в этот момент находились, Ворх. — Там, посмотрите…

Маг снял руки с управляющего кристалла, поспешил к окну и уставился в него. Ничего необычного, давно знакомое пространство в окрестностях Ойтара. Разве что немного в стороне плыл какой-то похожий на зубило огромный булыжник. Удивительно, что местные мастера еще не убрали такую опасность куда-нибудь. Если эта штука грохнется на один из миров, мало никому не покажется. Только после этого Кериан заметил, что на булыжнике что-то написано, да и поверхность его была какой-то слишком уж ровной. Странные выступы, а уж цвет! Непередаваемый, неуловимый, слегка переливающийся цвет адамантита. Стоп, это же не булыжник, а такой остров, как он сразу не понял? Ничего себе, размеры! Но где тогда строения, в которых живут местные обитатели? Где воздух? Или все это внутри? Слыхал он о чудаках, устраивавших себе жилые помещения внутри островов. Глупость полная! Но больше всего, конечно, удивлял цвет. Ну кому, скажите на милость, понадобилось красить целый остров в цвет адамантита? Он попытался вспомнить, сколько стоит такая краска, и быстро осознал, что ее просто не существует. Но что тогда получается? Это не краска, а сам адамантит?! Этот остров весь состоит из адамантита?! Тогда почему на него еще не напали все, кто только может?!

— Не стал бы никто так выставлять напоказ свое богатство, если бы не был способен защититься, — проворчал Ворх, явно поняв, о чем думает его мастер.

— Готов «Бегущую», — хрипло прокаркал Кериан, до сих пор считавший величайшим богатством когда-то обнаруженный в сокровищнице его покойного отца и давно проданный кусок адамантита размером с ладонь. Именно на эти деньги и был куплен летающий остров. О чем речь, человек, нашедший вдесятеро меньший, мог считать обеспеченными людьми не только себя, но и своих внуков и правнуков. — Летим к ним, может им что-то на обмен предложим, вдруг заинтересует…

— Сомневаюсь, — отрицательно покачал головой орк. — Но как хочешь, тебе решать. Защиту только не забудьте поставить, а то вы у нас рассеянный.

— Поставлю-поставлю… — пообещал маг, его мысли блуждали очень далеко отсюда.

Вскоре небольшая одномачтовая шхуна снялась с якоря и двинулась к адамантитовому острову. Ею управляли двое невысоких снурфов — народа прирожденных корабелов, служивших еще отцу Кериана. Сопровождали мага Ворх и два эльфа-лучника, Лариан и Эльгаор. Все пятеро ошарашено ссмотрели на приближающееся металлическое зубило. Однако беспрепятственно долететь до его поверхности «Бегущая» не смогла, натолкнувшись на невидимую стену. Ну да, чему удивляться, вряд ли местный маг не установил защиту. Кериан попытался понять, чем защищен странный остров, и ничего не понял. Защиты не было видно ни в одном из диапазонов магического зрения! Но она, тем не менее, была. А значит, она неизвестного типа! Любопытство старого мага разгорелось яркой звездой.

— Мой мастер, глядите! — показал влево Ворх.

Шагах в пятистах от шхуны действительно что-то происходило. Часть пространства внезапно окружила светящаяся синим рамка, от нее линии огоньков протянулись до самой поверхности острова, которая внезапно начала расходиться в стороны шестилепестковой, массивной диафрагмой, открывая огромное отверстие, куда и десяток «Бегущих» без проблем вошли бы.

— Приглашают… — хрипло произнес орк. — Я бы не рискнул… А вдруг?..

— Не думаю, что на нас нападут, — отмахнулся Кериан. — Мое предчувствие молчит, а значит нам ничего не угрожает.

Ворх скривился, но промолчал — предчувствия старого мастера действительно не раз их всех спасали, но он предпочел бы не опираться на что-то столь эфемерное. Маг тем временем махнул рукой рулевому, и шхуна неспешно двинулась к обозначенному рамкой проходу в защите. Керион нервно ломал пальцы в возбуждении, предвкушая встречу с чем-то невероятным.

И он оказался полностью прав! Первым потрясением стала толщина адамантитовых стен чужого острова — под пятьдесят шагов! Это зачем же столько?! Стену из этого невероятного металла, даже если она будет всего в две ладони толщиной, не пробить ничем и никогда! Нет заклинаний, способных на это! Просто нет. Кериан даже головой помотал от полноты чувств.

Наконец шхуна влетела в огромный, непредставимо огромный зал, в котором в строгом порядке стояли у дальней стены странные штуки со скошенными крыльями, причем размером каждая была втрое больше «Бегущей». Впереди замерцал синим светом круг. Из пола внутри него выросли какие-то металлические конструкции.

— Причал, наверное, — прогудел Гвардальф, кормчий, и повел корабль туда.

Действительно, что-то невидимое притянуло «Бегущую» к этим конструкциям, на них показались адамантитовые пауки, судя по цвету, и ловко поймали брошенные Нургальдом, вторым снурфом, швартовы, тут же закрепив их. Затем эльфы сбросили сходни, и Кериан, выставив самую мощную из доступных защиту, первым спустился на покрытый мелкой насечкой металлический пол.

Гостей встречало шестеро закованных в сплошные доспехи воинов со странным оружием в руках — ничем иным, кроме оружия, эти штуки с несколькими огоньками на них быть не могли. Возглавляющий воинов гигант, Кериан никогда не видел разумных такого роста, махнул рукой, приглашая за собой. Маг, в сопровождение орка и эльфов, двинулся за ним, снурфы, остались на корабли, возле которого встали на стражу два местных воина, явно не желая, чтобы гости ходили по залу, рассматривая, что тут и как.

Гигант привел гостей в большой коридор, освещенный светильниками, в которых не ощущалось ни капли магии, и жестом велел садиться в странную розовую колесницу без колес, висящую прямо в воздухе. Это сильно удивило мага, не почувствовавшего даже следа заклинаний левитации и в растерянности заглянувшего под колесницу, что ему позволили. Затем все уселись на небольшие неудобные и жесткие сиденья, и колесница сорвалась с места, мгновенно набрав настолько большую скорость, что светильники на стенах коридора слились в сплошную полосу. Рассмотреть что-либо по дороге не представлялось возможным, и Кериан задумался о том, что же все-таки двигает эту розовую коробку. И почему розовую?

Не успели гости выбраться из колесницы, как часть стены перед ними отъехала в сторону, и опять без какой-либо магии. Кериан поспешил за вошедшим в образовавшийся проход гигантом и оказался в очень большом зале, уставленном непонятными штуками с тысячами разноцветных огоньков. В воздухе над многими висели световые полотнища, на которых что-то отображалось, но понять, что именно, маг не смог, язык надписей оказался совершенно неизвестен. В зале находились, в основном, люди, кроме одной молодой женщины явно волчьей расы, о чем говорила ее вытянутая морда. Все они чем-то занимались, но чем именно? Посреди зала находилось возвышение, на котором стояло массивное кресло, с подлокотниками, усеянными кнопками, рычажками, металлическими пластинами и еще чем-то непонятным. В этом кресле сидел совсем молодой человек, скорее даже юноша.

Посмотрев на местного мага расфокусированным взглядом, Кериан чуть не упал на месте — такого невероятного пространственного дара он еще ни у кого не встречал! Да при соответствующем обучении этот парнишка сможет играть мирами, как мячиками! В этот момент тот заговорил с вопросительной интонацией. Сперва на одном языке, потом на другом, на третьем, на четвертом — все они звучали по-разному. Но Кериану они были незнакомы, и он развел руками, добавив несколько фраз на орочьем, эльфийском и торговом языках. Лицо местного мага стало хмурым, он о чем-то задумался, посматривая на другого паренька, с явным даром стихийника, затем кивнул и сформировал какое-то плетение на пальцах, вопросительно глядя на Кериана. Тот присмотрелся и восторженно приоткрыл рот. Заклинание мгновенного обучения чужому языку, да не одному?! Да в любом торговом мире за такое заклинание что угодно отдадут! Ведь амулеты-переводчики очень дороги, да и переводят далеко не все. А используя это плетение любой недоучка сможет обучить своему языку сотни человек, оно почти не тратит энергию самого мага, берет ее из окружающего пространства! Какой гений это изобрел?..

Сняв защиту от атакующих плетений, Кериан велел охране сделать то же самое, невзирая на недовольное бурчание Ворха. Местный маг кивнул, явно заметив это, и отпустил плетение, накрывшее гостей. Действительно, никакого вреда оно никому не нанесло, и уже через минуту Кериан ощутил, что знает еще два языка, русский и таорский, да еще и умеет на них читать и писать. Все надписи на экранах стали понятны, точнее, прочитать он их мог, но понять, что это значит все еще нет. Ну что такое, например, «дзета-напряженность триангуляционных гравитационных аномалий дециорного бета-реактора двенадцать с половиной процентов»? Понятны только слова «аномалия» и «проценты». Ну и число этих процентов.

— Добрый день, уважаемые гости! — поздоровался местный маг. — Мое имя — Артем Дарнье, я капитан этого корабля, носящего имя «Петроград» в честь одного из названий моего родного города.

Так это не остров, а всего лишь корабль? Тогда почему такой большой? Стоп, не время для вопросов. Старый маг взял себя в руки и представился:

— Я — Кериан Атарийский, мастер пространственной магии, владелец Пустого острова. Судя по тому, что ни одни из общепринятых языков не был вам известен, вы очень издалека?

— Да, из другой, очень далекой вселенной, — вздохнул Артем. — Попали в аномалию и провалились неизвестно куда, ищем дорогу домой. Я перемещаю корабль из вселенной во вселенную, смутно ощущая куда надо лететь.

— Но вы же пространственник! — удивился старый мастер. — У вас же невероятный дар! Я это вижу. Если знать, как, то можно сразу переместиться куда нужно. С вашим даром это труда не составит! Это мне бы пришлось год собирать энергию для такого перехода.

— А кто бы меня научит этим самым самым даром пользоваться? — с явной досадой спросил Артем. — Он проявляется, когда сам хочет! Когда я на взрыве чувств!

Даже так?! Он не обучен? И хочет учиться? Неужели боги на старости лет послали оказались милостивы к нему? Но пойдет ли владелец такого корабля в ученики к старому неудачнику? Его богатство непредставимо! Впрочем, не спросишь, не узнаешь.

— Что ж, — выпрямился Кериан. — Я могу научить, как раз искал талантливого ученика. Но обучение даже минимальному уровню пространственных знаний длится обычно не менее двух-трех лет, они очень сложны. Нужно великолепно знать многомерную математику, да ту же топологию и многое другое.

— Два-три года… — повторил Артем, потом повернулся к другим людям в зале. — Что думаете, господа и товарищи?

— А что тут думать? — заговорил сидевший неподалеку пожилой человек, в котором по уверенности сразу угадывался мастер своего дела. — Лучше обождать два-три года и без проблем найти дорогу домой, зная, как ее искать, чем продолжать прыгать черт знает куда наобум. Так и тридцать лет пропрыгать можно.

Кериан был с этим мастером полностью согласен — еще в молодости слышал о заблудившихся недоучившихся пространственниках, которые добирались домой только к исходу жизни, лет через пятьдесят-шестьдесят.

Остальные люди в зале тоже высказались за обучение, видимо им всем надоело бесцельно шататься по разным мирам. Да, беднягам, оказавшимся незнамо где и не знающим, как вернуться назад, можно только посочувствовать.

— Что ж, — снова повернулся к гостю Артем. — Я склонен согласиться. Но требуется все обсудить. У меня, как видите, есть свои люди, которых я не могу бросить. У вас — свои. Надо обсудить, как мы будет сотрудничать.

— Обсудим, обязательно обсудим, — потер ладони широко улыбающийся Кериан, радуясь нежданной удаче.

Неожиданное появление возможного учителя несколько выбило Артема из колеи. Он какой-то частью сознания осознавал, что так просто не бывает. Прилететь в незнакомую систему и с ходу повстречать там мага пространства, да еще и готового обучать, да мало того — ищущего себе ученика? Что-то очень маловероятное. Похоже, за ним все же кто-то наблюдает исподтишка и подстраивает устраивающие этого кого-то события. Больше всего на свете юноша ненавидел вот такое тайное манипулирование и самих манипуляторов. Очень часто эти господа в литературе выставлялись со всех сторон положительными персонажами, кладущими все силы ради «добра и света», но стояло Артему прочитать, как этот «положительный» играет чужими жизнями ради каких-то своих целей, пусть даже самых благих, он начинал считать такового подлецом. Даже хуже того — откровенным подонком без чести и совести. Ярким примером подобных личностей в литературе для юноши стали Гендальф Серый, Мерлин и Альбус Дамблдор, к этим трем выдуманным магам он испытывал откровенную гадливость, не понимая, как можно быть настолько беспринципными и гнусными тварями. Нужно тебе что-то от человека? Так прямо скажи, а не заставляй сделать то или иное хитровыкрученными способами.

— Слышишь, сволочь, кем бы ты ни был?.. — яростно прошипел Артем, подняв голову вверх. — Отстань от меня по хорошему! Или я когда-нибудь наберусь сил и найду тебя! И ты пожалеешь.

Затем он резко заставил себя успокоиться. Одновременно непонятно откуда пришел ироничный смешок и образ того, что дураком и невеждой оставаться ему никто не позволит, его сила требует контроля.

— Ну хоть так… — несколько смутился юноша, если цель неизвестного такова, то это терпимо, хоть и противно.

В этот момент он обратил внимание, что Кериан задумчиво смотрит на него. Они с возможным учителем в компании экспертов собрались в небольшой кают-компании, чтобы обсудить условия ученичества Артема.

— Кстати, хочу спросить, — заговорил маг. — Зачем ты так выставляешь свое невероятное богатство? Ты не понимаешь, что на тебе полезут буквально все, кто увидит твой корабль?

— В смысле? — растерялся Артем.

— В прямом. Твой корабль состоит большей частью из адамантита. Ты хочешь сказать, мой возможный ученик, что не знаешь ценности этого металла? Я свой летающий остров купил за кусок размером с ладонь! Также я видел у тебя здесь явно мифриловые вещи. А мифрил хоть и дешевле адамантита, но ненамного.

— Похоже, эти самые Эрх-Ар нам здорово подкузьмили своим преобразованием корабля… — сделал из услышанного свой вывод Кирилл Владимирович.

— Эрх-Ар? — оживился Кериан. — Вы сталкивались с этой древней легендой?

— Да, — неохотно ответил Артем. — Они обратились ко мне, как к Страннику, за помощью, получили через меня информацию и изменили наш корабль, до того он состоял совсем из других металлов, а не из разных сплавов адамантита и мифрила. Точнее, мифрил был кое-где, но не столько.

— Как к кому?! — даже привстал от изумления старый маг.

— Как к Страннику, — повторил юноша, решив пока умолчать о том, что он не просто Странник, а Авари. — Через меня им ответил Судия, я послужил всего лишь его аватаром, но Эрх-Ар сочли наш договор выполненным и модифицировали корабль, сделав даже больше, чем мы договаривались изначально. Тогда корабль и стал адамантитовым.

— Святые боги! — ошалело выдохнул Кериан, вытерев рукавом камзола выступивший на лбу холодный пот. — Странник, послуживший аватарой самого Судии?! О таком только легенды рассказывают…

— А на меня все это свалилось, как пчтичье дерьмо на голову, — недовольно пробурчал Артем, которого странности и непонятные происшествия достали по самое не могу. — А теперь еще и домой добраться не получается, только жизнь в Таоре начала налаживаться, так на тебе! Получи и распишись!

— И долго еще не сможешь, — укоризненно посмотрел на него старый маг. — Судя по всему, тебя решили поставить в условия, когда придется учиться. И ты учти, что знания на блюдечке тебе никто не принесет, их добывать придется. Я дам, конечно, что смогу, но для Странника моих знаний откровенно недостаточно. Теперь давай обсудим условия моего наставничества. За год я прошу слиток адамантита размером с две ладони. Это устраивает?

— Более чем, — пожал плечами Артем. — Но не мало ли? Сами знаете, сколько его у меня…

— Ну, если решишь еще чем-то одарить своего старого учителя, я отказываться не стану, — усмехнулся Кериан. — Но надо поспешить, жить мне осталось не так уж и долго, от трех до пяти лет.

— Тогда надо срочно пролечить вас в нашей медкапсуле, — вскинулся юноша, которому вновь обретенного наставника терять совсем не хотелось. — Эрх-Ар изменили их таким образом, что человек, полечившись в них, омолаживается, становится малоуязвимым и живет от шестисот до восьмисот лет. Маг, вроде бы, еще дольше прожить может.

— Даже так? — удивился старик, никогда не слышавший о таких устройствах. — А что вообще может ваш корабль? Первый раз такие вижу.

Артем взглядом попросил экспертов о помощи, и они не отказали, простыми словами объяснив вышедшему из не технологической цивилизации человеку суть таковой и суть научного взгляда на мир. Потом коротко описали возможности супердредноута, поведав его историю.

— То есть, теория Гонтама о том, что все вокруг состоит из мельчайших невидимых глазу частиц, верна, — констатировал Кериан. — Для меня это важнейший вывод. Жаль, что я сомневался раньше, сколько интересного можно было придумать… Может, даже запрет на создание пищи из ничего удалось бы обойти. Да, кстати, а вы его обошли?

— Не знаю, можно ли назвать пищевые синтезаторы таким обходом, — задумчиво произнес инженер. — Они все-таки большей частью создают пищу из специальных картриджей, хотя некоторые способны делать это из любой органики.

— Органики?

— Ветвей деревьев, травы, нефти и прочего в том же духе.

— Существуют синтезаторы, способные создавать еду из любого вещества, хоть камни в них загружайте, — вмешался Дархон. — У нас на борту таких шесть, я не сообщал о них, поскольку не думал, что это важно.

— Да твою же мать! — вскинулся Кирилл Владимирович. — Не важно?! Да скольких бы людей при их помощи удалось спасти! Станцию «Ареад» хотя бы вспомнить! Там двести тысяч человек после нападения пиратов медленно от голода умирали! Треть только спасти успели! Не было в том секторе крупных кораблей, все выбили тогда, пока они из других с запасами продовольствия подошли…

Инженер обреченно махнул рукой.

— А кто это говорил? — поинтересовался Кериан. — Голос звучал откуда-то сверху.

— Искусственный интеллект корабля, — ответил Артем.

— А что это?

— Его, наверное, можно назвать духом корабля. Он управляет им, видит все, что здесь происходит, помогает специалистам, облегчает математические расчеты. И он разумен, обладает личностью. Его имя — Дархон, он очень древний, спал миллионы лет, потом проснулся — люители древностей нашли, сумели активировать и продали на аукционе. В общем, потом я подробно расскажу, ну или сами прочитаете.

— У вас есть книги? — оживился старый маг.

— Нет, зато есть нечто куда лучшее — инфосеть.

И Артем кратко объяснил, что это такое, затем, что такое мозговой имплант и какие возможности он дает человеку, предложив наставнику вживить предназначенный для псионов во время лечения. Тот сразу загорелся этой идеей. Иметь абсолютную память и мыслить сразу несколькими потоками?! Да за такую возможность любой маг пространства, обязанный запоминать огромное количество информации, руками и ногами ухватится.

Немного осмыслив услышанное, Кериан осознал, что на самом деле понял очень мало из рассказанного людьми с адамантитового корабля. Что ж, со временем поймет больше. И он принялся расспрашивать Артема о том, что он знает о магии. Через некоторое время глаза старика сделались круглыми от потрясения — такого уровня невежества он себе и представить не мог. Мальчишка не знал ровным счетом ничего! Откуда тогда взялось невероятное плетение обучения языку? Получив ответ, что само пришло, Кериан принялся монотонно ругаться. А услышав, как молодой дурак таскал на себе по разным вселенным огромный корабль, не умея этого делать, схватился за голову. Как только не надорвался! Сила Странника, похоже, спасла. И удача.

— Я думал, ты хоть что-то знаешь… — с тоской сказал старый маг. — Проклятье, я не умею обучать с самого начала! Я могу начать учить пространственной магии только уже сложившегося и умеющего пользоваться своими способностями мага!

Он вскочил и принялся расхаживать вокруг стола, то и дело теребя себя за бороду. Затем внезапно просиял, остановился и произнес:

— Есть выход! Тебе придется несколько лет поучиться в какой-нибудь хорошей магической школе начального уровня. Понимаю, что лишнее время тратить придется, но иначе ничего не получится. Ты должен четко понимать, что такое разность сил, их вектора, взаимодействие, плетения обычные и вероятностные. Ну, и уметь все это применять на практике.

— Вот блин… — вытянулось лицо Артема. — Опять школа…

Эксперты, не выдержав чудесной картины, негромко рассмеялись. Уж больно забавно выглядел парнишка.

— А в какую именно школу поступать? — наконец взял себя в руки юноша.

— Пока не знаю, надо подумать, — покачал головой Кериан. — Но только не в торговых мирах! У них здесь магия убогая, заточенная только на получение немедленной прибыли. Нужно найти мир, где хорошо преподают академическую магию со всеми ее достоинствами, не скрывая при этом недостатков. Оплатить обучение для тебя не проблема, кусок адамантита и кусок мифрила размером с три ладони. Например, в мире Таланг есть очень неплохая школа магии, но она для аристократов. Ты аристократ?

— Отец говорил, что да, — пожал плечами Артем. — Но я ему никогда особо не верил, документов о том, что мы не Дарнье, а Д`Арнье, не сохранилось.

— Этого достаточно, пусть твой дух тебе дворянскую грамоту сделает, я подскажу форму, — покивал старый маг. — Одно только. Ты холодным оружием владеешь? В талангской школе «Нирван» владение мечом обязательно. Дуэли там — вещь частая.

— Не владеет, — коротко ответил за своего капитана Карл Генрихович. — Да и этикетом тоже. Но это поправимо, курс молодого бойца я ему через имплант закачаю, а потом за недельку доведу пусть до слабого по нашим меркам, но вполне приемлемого для обычных людей уровня.

Кериан покосился на него — в том, что этот гигант аристократ, причем древнего рода, говорило множество понятных опытному глазу мелочей. Обещает, что сможет обучить паренька владению мечом и этикету за неделю? Невероятно, но такие люди обычно не лгут. К тому же он услышал слово «имплант», а эта вещь, судя по рассказу инженера, многое может.

Артему до смерти не хотелось снова в школу, пусть даже это школа магии. Он только успел осознать себя кем-то значимым, а теперь снова становиться всего лишь одним из учеников, которого любой преподаватель имеет право наказывать. Но раз выбора нет, придется.

— Второго паренька тоже стоит отправить в школу, — после недолгого молчания снова заговорил Кериан. — Но не в аристократическую, а попроще, тем более, что он стихийник. Но стихийник сильный, а значит дар надо обуздывать.

— Это вы, наверное, о Наоре, — пробурчал Артем.

— Откуда он, он на вас всех не похож, — поинтересовался старый маг.

— Мы его в странном месте у самых границ Хаоса подобрали, — пояснил юноша. — Там нет планет, но везде атмосфера и тысячи летающих островов, похожих на ваш.

— Слышал я об этом местечке, — поежился Кериан. — Чудо, что тебе вообще удалось из него корабль вытащить. Оттуда, насколько мне известно, почти никто не выбирался, два или три человека за последнюю тысячу лет.

Артем вздохнул. Судя по всему, он не только из мира островов чудом вырвался. Верхние слои Хаоса особенно если вспомнить. Сколько там «Петрограду» оставалось существовать? Несколько минут? Да и дальше, похоже, немало глупостей натворил. Но что сделано, то сделано, жалеть об этом глупо, главное больше ошибок не повторять.

— Внимание! — заговорил Дархон. — К нам со всех шести населенных планет идут сотни судов. Парусных…

— Ну я же говорил! — всплеснул руками Кериан. — Авантюристы уже прознали, что в пространстве неподалеку глыба адамантита плавает, и наперегонки ринулись сюда в надежде поживиться.

— Они могут быть опасны? — спросил искин.

— Сильных магов среди них, к сожалению, хватает, — вздохнул старик. — Советую сразу показать, что вы способны защититься. Неподалеку от вас несколько небольших астероидов есть. Насколько я понял из ваших слов, — он кивнул Михаилу Ивановичу, — кажется, для оружия вашего корабля это проблемы не составит.

— Не составит, — подтвердил тот.

— И защиту поднимите на максимум, — потребовал Кериан. — Всю возможную защиту. Лучше перестраховаться, чем потом устранять последствия собственной беспечности.

— Вы правы, — согласился Моисей Соломонович. — Сделаю. Эрх-Ар нам и защиток разных подкинули, в их сути я еще не разобрался, но использовать смогу, если что.

— И да, вы можете как-то издалека дать понять, что это не астероид, а корабль? — спросил старый маг.

— Можем, — подтвердил Кирилл Владимирович. — Зажгу всю бортовую иллюминацию, тогда уж точно никто с астероидом не спутает. А зачем?

— Затем, что на непонятный корабль никто сразу не полезет, постараются выяснить, что это, кто это, попытаются договориться, что-то всучить, как-то обмануть. Ну что вы хотите от торгашей? У них честь отсутствует, принципов нет никаких, кроме одного — урви любой ценой. Я бы советовал дождаться возвращения моего брига, и делать из Ойтара ноги, местные не успокоятся, пока у них перед носом такое богатство висеть будет.

— А может систему маскировки включить? — предложил инженер. — Нас тогда никто не заметит.

— Поздно, — скривился Кериан. — Но если договориться не удастся, включайте. Вы, кстати, не можете сказать, мой корабль на остров еще не вернулся?

— Пока нет, — справился у наблюдающего за происходящем в режиме реального времени Дархона щитовик. — Вы же его за запасами отправили? Вряд ли он так быстро загрузиться смог, нужное же еще найти и купить необходимо.

— Проклятье! — огорчился старый маг. — Хотелось бы побыстрее отсюда убраться. Понимаете, в своем стремлении к прибыли торгаши могут быть очень настойчивы и опасны. Они на любую гнусность способны, особенно когда впереди большой куш маячит. Я, к тому же, очень переживаю за своих людей…

— Хотите, отправим туда наших военных с боевыми дроидами? — предложил Карл Генрихович.

— Не знаю, стоит ли давать понять, что я хоть как-то связан с вами, — вздохнул Кериан. — Давайте для начала попытаемся выяснить, что им нужно и не отступят ли, узнав, что адамантит не бесхозный. У меня есть с собой связной кристалл, его желательно иметь каждому, думаю стоит сделать общий вызов всем, кто отзовется. До шести миров кристалл не дотянется, а вот до приближающихся кораблей — очень даже. Только для начала вас надо обучить местному языку, — он повернулся к Артему. — Ты не будешь против, если я использую твое плетение языковой маски, чтобы обучить тебя и твоих людей общему и торговому языкам?

— Не буду, конечно, — заверил юноша.

— Сейчас сформирую плетение, — кивнул маг. — Только говорить, прости уж, стоит не тебе, а вон хотя бы ему, — он кивнул в сторону полковника. — По нему сразу видно, что человек в возрасте, опытный воин и с детства привык приказывать. То есть, однозначно властитель. А ты, прости уж, пока что птенец.

— Не за что прощать, — тяжело вздохнул Артем. — Увы, птенец и есть…

Ему тяжело было признать эту истину прилюдно, но лучше признать, юноша знал, к чему приводит ненужная и глупая гордыня. Пусть по книгам, но знал.

— Только идемте в рубку, — предложил Карл Генрихович. — Боем управляют оттуда. Все пульты управления тоже там.

Все покинули кают-компанию. В коридорах и отсеках огромного корабля загорелись красные лампы и зазвучала сирена тревоги. Кериан подпрыгнул от неожиданности и принялся озираться по сторонам, вытянув вперед руки, по которым забегали небольшие белые молнии. Ему быстро объяснили, что происходит, и старый маг успокоился.

К моменту их появления в рубке там уже собрался весь экипаж, за исключением медиков, ожидающих поступления раненых в медотсеке. О приближении нескольких тысяч парусных кораблей Дархон всем сообщил, и это сейчас было хорошо видно на тактической сфере. Кериан связался со своим островом и велел рулевым отвести его за «Петроград», но довольно далеко, чтобы ни у кого не возникло и мысли, что они заодно.

— Смотрите, видите вон там три астероида, их вскоре первые корабли начнут огибать? — показал на сфере старый маг, пожалев про себя, что у него нет такого чудного артефакта, приходится обходиться сканирующими плетениями, а это довольно тяжело. — Думаю, стоит вызвать капитанов приближающихся кораблей, когда большая часть их минует астероиды, чтобы при уничтожении камней никто не пострадал. Но впечатление это произведет огромное, магов, способных уничтожать астероиды такого размера, почти нет, особенно в торговых мирах, а то, что вы сделаете это не магией, никому и в голову не придет. Здесь настолько развитых технологий нет.

— Хорошо, — кивнул Карл Генрихович и сел в капитанское кресло, Артем пристрооился на месте второго навигатора, рядом с Бором.

Кериан быстро сформировал модули общего и торгового языков, выудив их из собственной памяти, благо запомнил как похожие выглядели и работали в плетении будущего ученика, после чего наложил маску на всех членов экипажа. Раз уж их корабль оказался здесь, то знание местных языков никому не помешает. Видимо его плетение сработало не совсем хорошо, поскольку многие в рубке скривились и потерли виски. Кажется, не предусмотрел обезболивающий блок. Но понимать языки стали все, а значит цель все же была достигнута. Даже в таком виде плетение охотно купят в любом мире.

— Пора, — произнес маг, активируя связной кристалл в режиме конференции и вызывая все доступные другие кристаллы, своих людей он предупредил, чтобы не обращали на этот вызов внимания. — Держите.

Карл Генрихович спустился с возвышения, взял кристалл в руку, сел обратно в капитанское кресло, небрежно развалился в нем и подвесил магическое средство связи перед собой так, чтобы его было видно.

— Ну и что вам понадобилось от моего корабля, господа? — лениво поинтересовался он, махнув рукой Кириллу Владимировичу, чтобы тот зажег бортовые огни.

Для капитанов спешащих к адамантитовому булыжнику кораблей это стало очень неприятной неожиданностью, ведь каждый уже предвкушал, что вот-вот станет богатым, сказочно богатым. Но это вдруг оказался не булыжник, а чей-то корабль. Да как такое возможно?! Нет, расставаться с мечтой о богатстве не желал никто. И самые наглые тут же потребовали убираться прочь от их добычи, они никому не отдадут такую гору адамантита.

— Вот как? — хохотнул полковник. — Вы полагаете, что мы не способны защититься? Зря, очень зря. Канониру — огонь мезонниками по астероидам.

А по связи через имплант добавил просьбу о максимальной зрелищности. Михаил Иванович ухмыльнулся и передал искину цепочку команд. Три антенны на поверхности «Петрограда» налились багровым светом и полыхнули огнем. Астероиды вспучились и разлетелись во взрывах, осветив пространство яркими вспышками. Корабли, обогнувшие их, порскнули во все стороны, как стайка напуганных мальков. И тут же начали замедлять ход, видимо, капитаны осознали, что с ними вполне может случиться то же самое, что с этими огромными каменными глыбами.

— Вам все ясно, господа? — язвительно поинтересовался полковник. — Очень хорошо. Так вот, любой, кто без согласования с нами приблизится к кораблю на расстояние его десяти длин, будет без промедления уничтожен.

В ответ пришли вопли протеста и несвязные угрозы, отвечать на которые Карл Генрихович посчитал ниже своего достоинства.

— Простите, уважаемый, — раздался из кристалла чей-то вкрадчивый голос. — Возможно, вы заинтересованы в торговле?

— Не слишком, — безразлично ответил полковник. — А что вы можете предложить?

— Очень многое.

— Хорошо, пришлите шлюпку со списком. К ней подлетят и заберут его.

— Через два часа будет, — отозвался вкрадчивый голос.

Корабли один за другим начали разворачиваться и уходить к шести мирам, в их движении буквально физически ощущалось разочарование. В общем-то их капитанов можно было понять, если поставить себя на их место. Внезапно прошел слух, что в Ойтаре появилась огромная глыба адамантита, настолько огромная, что хватит всем. Поверившие в это ринулись за добычей в отчаянной надежде разбогатеть. А это оказалась не бесхозная глыба, а чей-то корабль, да еще и управляемый магом, способным взрывать астероиды. С таким ссориться ой как опасно, можно костей не собрать. Но вот поторговать хотелось бы, вдруг да получится что-то выгадать.

— Я бы хотел на этот список посмотреть прежде, чем он окажется на корабле… — задумчиво произнес Кериан.

— Полаете могут подсунуть какую-то гадость? — приподнял бровь Карл Генрихович.

— Вполне, для торгашей подлость не порок, а средство существования. От них чего угодно ждать можно, особенно если впереди такой куш светит.

Ольга Петровна задумчиво наблюдала за показателями организма Кериана, лежащего в капсуле, тихо постукивая пальцами по столу. Как будто человек, но некоторыми особенностями организма все же сильно от такового отличается. Взять хотя бы вот эту странную железу неподалеку от гипофиза, на первый взгляд и не нужную, но выделяющую пару интересных гормонов, образцы которые сейчас исследует Дархон — для чего она нужна? А без понимания, как работает организм мага, она побаивалась проводить серьезное медицинское вмешательство. Беда только, что медкапсула, превращенная чертовыми Эрх-Ар во что-то непонятное, сама занялась лечением пространственника, причем очень интенсивным, стоило ему только оказаться внутри. И не спросив врача, что Ольге Петровне крайне не нравилось. Нет, она понимала, что для кое-каких вещей ее квалификации недостаточно, но все-таки было обидно, не привыкла она к такому поведению техники. Очень похоже, что капсула обладает своим псевдоинтеллектом и самостоятельно определяет, способен врач ей помочь или нет. По крайней мере, ничего подобного при работе с обычными людьми не было. Капсула вела себя, как обычно, разве что возможностей обрела намного больше, чем раньше.

— Что думаешь, Алевтина? — повернулась она к коллеге и ученице.

— Не понимаю я, что происходит, — недовольно ответила та. — Смотри, видишь как странно изменяются параметры крепости костей, каким выкрученным способом происходит армирование мышц нанонитями? Они не накладываются, а послойно сращиваются с каждой отдельной мышцей. Совсем не так, как было у наших.

— Да, не так… — согласилась Ольга Петровна. — Но не у всех, если помнишь.

По распоряжению капитана, лечение в новых капсулах за время пребывания в системе Новый Мурманск прошел весь экипаж, в том числе и он сам. Тогда тоже не было понятно, что происходит, капсула взаимодействовала с каким-то непонятным энергетическим образованием, находящимся одновременно внутри и вне тела Артема. Примерно то же самое произошло при лечении Наора. Видимо, подобное касалось только магов или псионов.

О, это же началось и с Керианом. Подключились не использовавшиеся ранее блоки капсулы, энергонасыщенность разом скакнула на порядок выше, затем на два, на три, на четыре. Ольга Петровна вздохнула, осознавая, что для полноценного использования этих невероятных капсул ей придется учиться еще минимум два, а то три года, и это невзирая на новый имплант. Пакеты данных, приложенные к капсулам, оказались настолько огромными, что с прежним имплантом пришлось бы изучать их лет десять, если не больше. Буквально вчера ночью, во время очередного сеанса обучения, до Ольги Петровны дошли сведения, что медкапсулы Эрх-Ар способны исцелять и преобразовывать разумных существ практически всех биологических видов, встречающихся в мироздании. Только поэтому она согласилась на обследование охранников Кериана, орка и двух эльфов. Последние действительно оказались красавчиками, но не слащавыми, а вполне себе мужественными. Впрочем, оба — воины, это накладывало свой отпечаток. И теперь все трое ожидали, пока их сюзерен встанет из капсулы, чтобы потом самим в таковые залечь.

Мысли произвольно скакнули в сторону, и Ольга Петровна незаметно вздохнула. Кто бы знал, каких трудов ей стоило обуздать свой дурной характер! И до сих пор резкие, едкие слова по любому поводу так и норовили сорваться с языка, удерживаться удавалось только величайшим напряжением силы воли. Порой сдерживало только воспоминание о рокочущем, пронизывающем до глубины души голосе молодого Странника во время первой встречи. Рассказывали, что он еще раз стал аватаром кого-то очень страшного, когда за помощью обратились Эрх-Ар. Карл Генрихович говорил, что самого Судии, но Ольге Петровне о таком было страшно даже думать. Бедный парнишка, тяжелая судьба ему выпала! Ему бы в этом возрасте за девочками бегать и зачеты сдавать, а он вместо этого аватаром разным нечеловеческим силам служит и вселенские проблемы решает.

Ольга Петровна отдавала себе отчет, что очень сильно изменилась за время службы на «Петрограде». Старое еще пыталось прорываться, но она не давала ему воли, разве что иногда вечером, оставшись в своей каюте одна, орала, материлась и швырялась вещами в стену. Но и это происходило все реже и реже. Сейчас она вспоминала, как вела себя раньше, и приходила в недоумение. Ну зачем ей потребовалось оскорблять, третировать и доводить всех вокруг? Чего она этим добивалась? Неужели было непонятно, что такое стервозное поведение люди никогда не примут за норму и никогда не простят? А ведь пребывала в полной уверенности, что она всего лишь говорит людям неприятную правду, и именно из-за правды от нее отворачиваются, а она хорошая и правильная, это они все сволочи. Ой, дура-дура…

Тело Кериана внутри капсулы, тем временем, скрылось под разноцветным туманом, простреливаемым белыми и серебристыми искорками. Ага, началось внедрение импланта. К сожалению, пригодных для псионов имплантов на корабле имелось немного, всего лишь около двух десятков. Правда, как выяснилось, не установленные импланты, как и все остальное на «Петрограде», тоже прошли модификацию во время воздействия Эрх-Ар, став чем-то куда более совершенным. Она сама и до сих пор еще не разобралась, что может ее имплант, а чего нет, его возможности казались безграничными, память бездонной, быстродействие невероятным. О чем речь, даже легендарный инженер Инголин, о котором в таорском флоте каких только сказок не сочиняли, до сих пор не разобрался в возможностях новых имплантов и восторженно ругался, чуть ли не каждый вечер рассказывая об очередных обнаруженных вкусностях.

Туман стек с тела мага, и он открыл глаза, после чего крышка капсулы с шипением поднялась, выпуская пациента. Тот легко сел, обнаружил, что обнажен, и потребовал свою одежду. Ольга Петровна объяснила ему, что он сильно помолодел и похудел, поэтому вот комбинезон, а что-либо другое он подберет себе позже. Кериан не стал спорить и натянул на себя данный комбинезон, после чего поспешил к зеркальной стене в дальнем конце медсекции, чтобы полюбоваться на себя.

— Вы действительно помолодели, мастер, — негромко сказал незаметно подошедший Ворх.

— Вижу… — проворчал Кериан, внимательно разглядывая свое отражение.

Так хорошо он не выглядел даже в далекой молодости. Уж, по крайней мере, такой соразмерной и мускулистой фигуры точно не имел, был довольно сутулым и неуклюжим, поскольку все время проводил за книгами, тренироваться в воинском искусстве ему было некогда. Теперь же он видел неопределенного возраста молодого мужчину, так можно выглядеть и в двадцать пять, и в сорок, очень подтянутого, с соразмерными мышцами, широкими плечами и длинными ногами. Но физические стати имели самое малое значение для мага, и он начал просматривать свой силовой резерв, непонятным образом увеличившийся в несколько раз. А затем перед глазами возникло десятка два полупрозрачных значков, Кериан сперва растерялся, но почти мгновенно понял что это активизировался имплант, проведя изучения первичного пакета данных по себе, поэтому теперь маг знал, что это такое и с чем его едят. Он пришел в откровенный восторг. Столько возможностей! Имплант запросил разрешение на упорядочивание данных в мозгу Кериана, сообщив, что по завершении любое воспоминание будет мгновенно доступно по первому запросу, как и контекстный поиск информации по каким угодно параметрам. Любая когда-то мельком пролистанная книга станет доступна ему полностью. Это было просто восхитительно!

— Нравитесь себе? — подошла к нему улыбающаяся женщина-целитель.

— Да, — подтвердил Кериан. — Благодарю вас. Займетесь моими воинами?

— Без проблем, — подтвердила она. — Имплантов воинского направления у нас много, но вашему помощнику, наверное, стоит установить предназначенный не для простого воина, а для военачальника и военного аналитика.

— Пожалуй, — кивнул маг, затем повернулся к внимательно слушающему их разговор Ворху. — А сам что думаешь?

— Я не особо понимаю, что такое эти самые импланты, — осторожно ответил орк. — Но штука вроде полезная?

— Весьма, — подтвердил Кериан, осознав, что у него теперь не один поток мышления, и уже начав шерстить двумя из них свою упорядоченную память. — Да и здоровье тебе подтянуть не помешает, старые раны, небось, болят.

— Болят, — подтвердил Ворх. — Особенно в мирах с атмосферой, на погоду токо так отзываются. Коли дождь, то на стенку лезть охота.

— Ничего больше болеть не будет, — с улыбкой заверила Ольга Петровна, с интересом глядя на кряжистого, сурового мужчину с зеленоватым оттенком кожи и выступающими из-под нижней губы небольшими клыками.

Скажи бывшей патентованной стерве, что ей когда-нибудь понравится сказочный орк, хотя рядом будут стоять красавчики-эльфы, на смех бы подняла, а вот поди ж ты — понравился, да так, как никто и никогда еще не нравился. Ворх заметил явный интерес целительницы к себе и приосанился — на редкость красивая женщина, не отказался бы с ней покувыркаться. Ежели и дальше станет на него так поглядывать, надо будет подкатиться, может чего и выгорит. О женитьбе старый воин давно не помышлял — ну куда ему жениться? Кому его старые кости могут быть нужны?

Адамантитовый корабль поразил Ворха до глубины души своими невероятными приспособлениями, причем большинство из них было без капли магии, на механике, как у гномов и дварфов, и еще чем-то, называвшемся мудреным словом электроника. И то, что хозяин этого корабля попросился в ученики именно к его мастеру, было очень хорошо. Повезло малому, другие бы быстро постарались избавить ученика от ценного имущества, ведь большинство магов те еще сволочи. Но не Кериан, этот свою честь дорого блюдет, все, кто с ним пуд соли вместе съел, ни за что старика не оставят. Хоть теперь и не такого уж и старика, после этой странной штуки, медкапсулой называемой, помолодел бродяга, лет на сорок выглядит, не больше.

Орк покосился на двух эльфов, за годы службы ставших ему близкими друзьями. Вот скажи ему в молодости, что с ушастыми подружится больше, чем с некоторыми сородичами, топорами бы кидаться стал и вопить от ярости, но жизнь свое слово сказала. Эти два изгнанника ни разу не предали, даже в самой малости не подгадили, да и надменности эльфийской в них ни на грош. Сколько раз спиной к спине сражались, думая, что уже все, что встреча с богами вот-вот. А сколько раз ранеными друг друга из самого пекла вытаскивали? Не перечесть.

— Глаз, кстати, тоже восстановится, — уведомила его улыбающаяся целительница.

— Гла-а-а-аз?.. — не поверил изумленный Ворх.

Но тут же взял себя в руки. Удивительно, вырастить новый глаз ему не смогли даже мастера-целители Орханка, а ведь он готов был заплатить в случае успеха огромную цену. Но те только развели руками, сказав, что если бы не яд ти-червя, то они бы справились, но из-за этого яда не справится никто. Пришлось привыкать к жизни одноглазого. Если эта женщина не лжет, то ей до пола поклониться можно будет.

— Все еще сомневаешься, старый? — тихо спросил его Лариан, незаметно ткнув большим пальцем под ребра. — Я еще не видел, чтобы человека за пару часов омолаживали. Даже наши целители такого не могут. Так что я пошел.

Он подошел к целительницам, ожидающим решения воинов, и спросил:

— Что нужно делать?

— Ложитесь в одну из вон тех трех капсул, они приготовлены для вас, — показала младшая целительница. — Только разденьтесь сначала полностью, если ляжете так, то капсула растворит одежду.

Эльф кивнул, без стеснения разделся, своим стройным, красивым телом от вполне оправданно гордился, а стыдливость в среде его народа распространена не была, сложил одежду в указанный шкафчик и лег в крайнюю из капсул с открытой крышкой. Его примеру последовал Эльгаор, не сказавший и слова, поскольку всегда отличался молчаливостью, а затем решился и сам Ворх.

Кериан понаблюдал, как опускаются крышки капсул, скрывая его вассалов, и кивнул своим мыслям. Затем достал из шкафика свой пояс, перепоясался и вынул из висящего на нем кошеля связной кристалл, после чего вызвал управляющего Вороньим островом, мелкого, вредного, но очень хозяйственного и полезного гоблина по имени Ногогрыз. Тот отозвался не сразу, только минут через пять зазвучал его визгливый голосишко:

— Мой мастер! Наконец-то! Мы тут уж извелись все! С вами все в порядке?

— В полном, — хохотнул маг. — Мало того, вылечили полностью, я теперь лет на сорок выгляжу и проживу еще лет шестьсот, по словах их целительницы. Местный маг моим учеником стал, так что сам понимаешь. Но отсюда надо убираться побыстрее, сам знаешь из чего этот корабль состоит, а торгаши ради такого куша на все пойдут. Хоть и пуганули их, но ты же этих гнид знаешь. «Три путника» вернулся?

— Вернулся, мастер, — ответил вместо Ногогрыза Азарио, капитан брига. — Говорите, вас вылечили?

— Да, в медкапсуле, — подтвердил маг. — И так называемый имплант в мозг поставили, теперь вот учу пакеты данных на ходу. Память абсолютной стала.

— Медкапсула… — дрожащим голосом повторил Азарио. — Имплант… Это нейросеть, что ли?..

— Понятия не имею, сейчас спрошу. Целительница говорит, что некоторые источники называли импланты нейросетями, но это название не стало общепринятым.

— А остров, на котором вы находитесь, не остров, а космический корабль… Так?..

— Да, — подтвердил справившийся об этом у Ольги Петровны Кериан. — Класса супердредноут.

— Сверхтяж… — с тоской произнес Азарио. — Когда-то и я такими управлял… А потом сюда попал, в эту демонову мешанину магических миров и пространств… Спросите, они никогда не слышали о Дарнийской Федерации?

Маг удивленно покачал головой. До сих пор капитан брига никогда не говорил, откуда он родом и как оказался в Миросплетении, как обычно называли упомянутый им конгломерат миров и пространств, выбраться откуда во внешнее пространство на памяти Кериана не удавалось еще никому. А если кто-то и выбирался, то вернуться, скорее всего, не смог. Хотя Кериан не особо понимал стремления обязательно куда-то там вырваться, ведь исследована и населена была только двадцатая часть Миросплетения, если не меньше, десятки, а то и сотни тысяч самых разных миров все еще ждали своих исследователей. Интересного надолго хватит! Хотя Артема тут, конечно, не удержать, его экипаж, как и он сам, хочет вернуться домой. Интересно, что такого хорошего в этой их Таорской империи, что они так туда рвутся?

Получив ответ от Дархона, что о Дарнийской Федерации в Таоре ничего не было известно, Кериан сообщил об этом Азарио, скрывать от своего человека такую информацию было бы подлостью. Тот тяжело вздохнул, но взял себя в руки и доложил, что в торговых мирах опять подняли цены, поэтому приобрели на треть меньше продовольствия, чем рассчитывали.

— Вот же сволочи… — прошипел старый маг. — Ладно, скоро нам плевать будет на их цены, мне уже отдали адмантит за первые годы обучения парня, только продавать будем не здесь, торгаши хорошей цены не дадут. Вскоре к нам, на Вороний, прибудет инженер «Петрограда», так называется этот корабль, чтобы смонтировать у нас пищевые синтезаторы. Раз ты тоже из техномиров, то должен знать, что это такое.

— Знаю, конечно, мастер, — подтвердил капитан «Трех путников». — Только не особо понимаю, где мы энергию и пищевые картриджи для них брать будем.

— Об энергии обещал позаботиться инженер, а картриджи, по его словам, не нужны, синтезаторы принимают любую органику, хоть палки и нефть, которая почти никому не нужна и стоит копейки. Не проблема несколько цистерн закупить. А один синтезатор вообще обещали поставить из, как бишь там они назывались, а, атомарных! Они вообще любое вещество на атомы разлагают, а потом их лепят по другому.

— Судя по всему, их цивилизация куда более развитая, чем была наша. У нас до такого не додумались. Синтезаторы, конечно, были, но для них специальные картриджи с концентратами готовили.

— Ну и хорошо, — проворчал Кериан. — Сегодня мы с инженером прилетим, не удивляйтесь и не пальните по нам сдуру, мы не на «Бегущей» будем, а на их челноке. Такая здоровенная треугольная штуковина с небольшими крылышками. Раз в десять раз больше шхуны. А теперь дай мне рулевого.

Минут десять длилось молчание, затем раздался гулкий бас гнома Дорина из Гвальна, второго мага-пространственника на Вороньем острове:

— Здравствуй, Кериан. Рассказали мне тут, как ты извернулся. Ну, с ученичком тебя! Чего хотел-то?

— Надо из торговых миров как можно быстрее бежать, пока торгаши не придумали какой-то гадости. Пойдем в Таланг, ученика придется для начала в школу отдавать, он вообще ничего о магии не знает.

— Да, там хорошие школы, — согласился гном. — Но в Таланг мы отсюда за один переход не дойдем, минимум десяток, если не больше.

— Сам знаю, — проворчал Керион. — Так что отсюда прыгаем к Кариту, оттуда можно будет тремя путями идти. Вороний остров ты поведешь, мне вот эту громадину вести придется, мальчишка до сих пор наобум прыгал, представляешь?

— Да он сдурел! — изумился Дорин.

— Выбора не было, корабль провалился в верхние слои Хаоса, едва выбрался, несколько минут до падения защиты оставалось. А потом Артем попробовал домой вернуться, ничего не зная и не умея. Поносило бедолагу знатно по мирам, пока сюда, в Миросплетение, не попал. Дар у него огромный, нас с тобой и не снился его уровень, но пока паренек ни на что толковое не годен.

— Научим, — хохотнул гном. — Главное, чтобы основы в школе побыстрее освоил. И это, они не могут скрыть как-то, что корабль из адамантита? А то ведь везде, где появятся, отбиваться придется!

— Могут, я уже посоветовал, — ответил Кериан. — Ну значит отправляемся в Карит, встретимся в шестом сегменте третьего пояса астероидов, там неподалеку остров Бига Косого плавает. Мне на нем кое с кем встретиться надобно.

— Лады, — подтвердил распоряжение Дорин и отключился.

Маг постоял, после чего попросил младшую целительницу проводить его в рубку «Петрограда», где уже готовились к переходу. Координаты Кериан заранее передал Дархону, они с Леонидом Петровичем собирались совершить переход между вселенными без помощи Артема. Тот был этому только рад.

Оказавшись в рубке, помолодевший маг поздоровался со всеми присутствующими, поблагодарил за лечение и уселся в выделенное ему кресло, стоящее рядом с местом первого пилота. Он совершенно не понимал действий того, но все равно наблюдал за ними с детским любопытством.

Начался предстартовый отсчет. Щитовик поднял защиту и маскировку, светить и дальше на все Миросплетение адамантитом было бы глупо, под тщательно разработанным и выверенным маскировочным полем корабль будет выглядеть состоящим из никому не нужного пористого самородного железа, стоящего настолько дешево, что им никто не заинтересуется. А если кому понадобится, то в любом поясе астероидов железных астероидов сколько душеньке угодно.

— Ну, ни пуха, ни пера! — выдохнул Леонид Петрович, запуская вирты, которым все еще не очень доверял.

— К черту! — дружно ответил весь экипаж.

— Координаты введены и проверены. Старт!

Голоэкран на мгновение потемнел, затем снова посветлел. «Петроград» оказался в совсем в другом месте, навсегда покинув торговые миры Ойтара и оставив позади скорбящих о потере прибыли торгашей.

— Это что еще за одоробло железное? — поразился Дуг Морон, плюгавый лысый человечишко, один из дежурных наблюдателей Черного острова Бига Косого, магическими способностями не владеющего, но при этом ухитрявшегося держать сотни две сильных магов буквально за глотку, со всех сторон оградив кровными контрактами.

— Да хрен ее знает, — пожал второй, полуорк по имени Рухбат Сизый, свое прозвище он обрел из-за сизого, вечно сопливого носа. — Слыхал я про придурков, что внутри островов живут, но сам остров из самородного железа делать?.. Ни земли, ни рощи, ни озера? Совсем чокнутыми надо быть, я бы так жить не смог. Но остров здоровенный.

— А вы заметили, как он перешел, а? — насмешливо оскалился третий, длинный и худой, как глист, Лухас Орвак, непонятный смесок, связываться с которым мало кто решался, она владел очень паскудными заклинаниями, от которых разумный попросту сгнивал заживо, и не стеснялся применять их против обидчиков. — Я вот не уловил, как этот железный громила появился, а это чего значит?

— Маг у них очень сильный, раз даже переход смог скрыть, — сразу понял несуразность происходящего Дуг. — Только на кой ляд переход вообще скрывать? Вот чего не пойму.

— А что тут непонятного-то? — оскалил свои орочьи клыки Рубхат. — Это здесь оно не надо, а коли везешь чего важное? Не отследят. Или от погони уйти. О, глядите, рядом с Железным еще один остров появился! И я его помню. Это Вороний, он старому придурку Кериану Атарийскому, чтоб ему, суке, в Шеол живым провалиться, принадлежит.

Остальные двое весело хохотнули — ну еще бы он не помнил! Хозяин Вороньего в свое время хорошо начистил морду обнаглевшему пьяному полуорку, решившему, что ему море по колено. А охранник мага, чистокровный орк, видимо не сильно любивший полукровок, от души добавил. Вот и валялся Рубхат, постанывая, в канаве до самого утра, пока не протрезвел. Так что гуляка Кериана с его Вороньим островом действительно очень хорошо запомнил и с тех пор опасался.

— А они вместе, глядите! — вдруг оживился Лухас.

Он уставился на слюдяной экран на всю стену, не так давно за большие деньги приобретенный Бигом у Гильдии Артефакторов. Этот экран оказался чудным инструментам, десятикратно облегчавшим наблюдателям работу, он показывал все происходящее в системе, причем можно было легко приближать нужный объект, чтобы рассмотреть его во всех подробностях.

— Ну и чего там? — лениво поинтересовался Дуг, поворачиваясь к экрану.

А посмотреть было на что. В боку Железного острова медленно открылось шестиугольное отверстие, из которого вскоре выплыла небольшая шхуна, принадлежащая, судя по магическому отклику, все тому же Кериану Атарийскому. Надо же, старый нелюдим завел себе союзника. Надо будет обязательно доложить об этом хозяину. Шхуна тем временем двинулась к Вороньему острову, чего и стоило ожидать, там кого-то подобрала и направилась к Общественным вратам Черного. Наблюдатели быстро потеряли к ней интерес, видно старик что-то покупать прилетел, тем более, что прибыли два больших острова и десятка три кораблей сразу, требовалось определить кто это и сообщить всем места стоянок, причем корабли были из двух враждующих кланов, а значит их следовало расположить как можно дальше друг от друга, Бигу Косому вряд ли захочется, чтобы эти дебилы устроили между собой войнушку. А спрашивать с нерадивых работников хозяин хорошо умеет, обязательно поинтересуется, почему не предотвратили.

Стоять на палубе деревянного парусного судна, находясь при этом в открытом космосе, было дико для Артема, стало для него немалым потрясением, даже больше. Такого, наверное, не испытывал еще никто из землян. И никогда. Он пытался понять, как вообще могла возникнуть настолько странная, ни на что не похожая цивилизация, и не мог. Ну кому, скажите на милость, пришло в голову поднять в космос, пусть даже магией, парусные корабли?! Зачем?! Какую роль играют паруса, для чего их разворачивают? Что их надувает? Наставник на все вопросы отвечает одним словом: «Магия», но это ничего не объясняет. Ну совсем ничего!

Миросплетение преподносило молодому Страннику сюрприз за сюрпризом, поражало с каждым днем все больше и больше. Нет, раньше он видел на экране, как ходили по космосу парусные корабли, но одно дело видеть их на экране, а совсем другое — стоять на палубе такого корабля. Ведь вот он — открытый космос, только руку протяни. Кериан, кстати, сразу предупредил пассажиров, чтобы не высовывались за границы магосферы корабля, создающей атмосферу и гравитацию — можно легко сорваться и оказаться в открытом космосе, что без скафандра или особого защитного амулета — верная смерть. Артем поначалу хотел было полететь на челноке «Петрограда», но наставник отговорил его, поскольку к такому рода транспорту здесь были непривычны, а им лишнее внимание местных совсем ни к чему.

— Учитель, а зачем нам сюда? — поинтересовался юноша.

— Тебе на учебу в школу скоро, — хмуро проворчал тот. — С собой надо захватить много всего, а как это сделать без сумки путешественника? Тюки огромные с собой тащить, что ли?

— Вы имеете в виду пространственный карман? — прищурился Артем.

— Он самый, — подтвердил Кериан.

— Я слышал о карманах, привязанных к душе… — мечтательно протянул юноша, вспомнив прочитанное в земном фэнтези.

— Ха! — нахмурился старый маг. — Это где ж ты такое слышал-то, а?

— Читал в книгах сказочников из моего мира.

— То-то же, что сказочников! Такие карманы только в сказках и есть! Самый маленький из реальных, я слыхал, в пряжку пояса монтировался. Но и влезало в него меньше, чем в простой сундук. А в хорошую дорожную сумку, как следует зачарованную, можно полтрюма моей «Бегущей» запихать. И еще место останется. Отобрать ее, коли кровью к себе привяжешь, никто не сможет, как и открыть. Это запрещено, понятно, в крупных мирах, только все на этот запрет клали большой и толстый. Стража на нарушителей внимания не обращает, все равно зачарованную сумку не отобрать, так зачем возиться? Вот и не возятся.

— А почему ее нельзя отобрать? — магия во всех ее проявлениях с каждым днем все больше интересовала Артема.

— А она для любого, кроме хозяина, выглядит призрачной, — усмехнулся Кериан. — Руки вора просто проходят сквозь нее, не украдешь и, как я уже говорил, не отберешь.

Шхуна постепенно приближалась к огромному, километров двадцати диаметром в верхней части острову, на котором расположился целый город. Сквозь прозрачную магосферу виднелись причудливые здания самых разных форм, от стрельчатых башен магов до изломанных, похожих на развалины домов народа гохрит, змееголовых людей со змеиными же хвостами вместо ног. Юноша вспомнил, что в земных легендах и книгах такие встречались, кажется их звали нагами. Получается, они когда-то бывали в его родном мире? И не одни они, вспомнить хотя бы эльфов, орков, русалок и многих других. Он порасспросил учителя и узнал, что все эти народы здесь живут и активно перемешиваются, чистокровность в Миросплетении совершенно не ценится и никого, кроме замшелых ретроградов, не интересует. Поэтому смески разного вида встречаются очень часто, это чистокровных эльфов и орков поди найди. Но больше всего здесь было все же самых обычных людей самых разных оттенков кожи и фенотипов, опять же тысячелетиями скрещивающихся между собой.

— А откуда здесь вообще разумные взялись? — спросил Артем.

— Кто-то изначально жил, кто-то позже пришел, — пожал плечами Кериан. — Иногда в каком-нибудь из миров вдруг открывается случайный портал, выплевывает из себя несколько десятков или сотен разумных и закрывается. Кто-то гибнет, кто-то приживается. А потом этот мир находят бродяги-исследователи, такие, как я, или купцы. Или еще кто. Начинают с местными чем-то обмениваться, новые народы постепенно учат торговый язык, многие со временем вообще переходят на общий, так проще. Они что-то свое превносят в общую культуру, но это мало кто понимает, большинство о таких высоких материях, как культура, не задумывается, их интересует только непосредственное выживание. А оно в Миросплетении дается не очень-то легко. Нам, магам, намного легче пристроиться, чем обычным разумным.

Немного помолчав, старик окинул ученика внимательным взглядом и одобрительно кивнул. Перед тем, как выбраться сюда, он было потребовал, чтобы юноша переоделся в местную одежду, но после того, как тот продемонстрировал ему возможности подаренного императором комбинезона признал, что такая защита важнее маскировки. Однако все равно потребовал повязать на пояс широкий кушак, пусть встречные думают, что на Артеме странные штаны и куртка, а не нечто непонятное. Бластер Кериан тоже поначалу забраковал, но потом махнул рукой и разрешил. В Миросплетении каких только артефактов разумные ни таскают!

Сопровождали магов Ворх, Лариан, Эльгаор и десантники — Карл фон Бревен, Бруно Ганейзер и Игорь Некопыто. Поначалу Кериан протестовал против присутствия чужаков, не знающих, как вести себя себя в Мироплетенье, но потом, поняв, что Артема без сопровождения они не отпустят, плюнул и разрешил. Только предупредил, что дуэли, особенно на Черном острове, общеприняты. И многие, заметив их нездешний вид, обязательно придерутся, надеясь чем-то поживиться — имущество проигравшего переходит победителю. Причем среди бретеров могут быть даже слабые маги. Сильные на воинов не полезут, это ниже их достоинства. Карл Генрихович усмехнулся, справился у Дархона и через полчаса получил от того индивидуальные щиты в виде поясов, причем созданные с использованием технологий Эрх-Ар. Полковник надел один такой и предложил Кериану нападать. Тот попытался, причем разными заклинаниями, и вскоре понял, что защита более чем эффективна. Нет, он нашел способ пробить щит, но такой способ был доступен разве что мастеру, как минимум, а то и магистру. На самом деле старик давно превысил уровень магистра, но не считал нужным сдавать экзамены в магической гильдии.

«Бегущая» влилась в поток других кораблей, следующих к Общественным вратам Черного острова, кормчие на удивление мастерски обходили препятствия, иногда матерясь и грозясь кулаками особо наглым коллегам, пытающимся влезть без очереди. Интересно, а что двигает в космосе парусные корабли? Понятно, что магия, но какая именно?

Артем заставил себя отвлечься от ненужных сейчас размышлений, потом обдумает все и расспросит учителя, а пока стоит посмотреть по сторонам, ведь здесь столько интересного. Огромный остров постепенно приближался, вокруг него вились потоки из тысяч кораблей и лодок, издалека они казались роями разноцветных насекомых, летящих на свет. А таких островов в обозримом пространстве хватало, как потом узнал юноша, в Арлийском астероидном поясе было более восьмисот населенных летающих островов, на которых жило больше восемнадцати миллионов разумных.

Один за другим корабли швартовались в огромной гавани, раскинувшейся на добрых десять километров, причем на шести уровнях. Место для «Бегущей» нашлось только на самом верхнем, шестом. Кериан, кстати, оказался этим доволен, его знакомые торговцы держали свои давки неподалеку, именно там он собирался продать сделанные Дархоном тонкие чешуйки из адамантита и мифрила, размером с ноготь каждая — именно такие использовали в Миросплетении при оплате больших сумм. Но светить богатство старый маг не хотел, поэтому для начала следовало посетить проверенного менялу, который не продаст информацию о тебе ближайшим бандитам.

Кериан, Артем и воины вышли на причал, к ним сразу же направился портовый чиновник, толстый, лысый смесок непонятного происхождения, хотя орочья кровь в нем и угадывалась по слегка выступающим нижним клыкам.

— Что продаете? — хрипло прокаркал он.

— Ничего, уважаемый господин, — вежливо наклонил голову Кериан. — Приехали за покупками, слава о рынках и лавках Черного острова разошлась по всему Миросплетению.

— А если проверить? — прищурился чиновник и требовательно протянул руку.

Артем чуть не подавился слюной, с трудом удержав возмущенный возглас. Он впервые видел, чтобы взятку не просили, а требовали, да еще и так нагло. Это было что-то запредельное. Дома, в России, до такого все же никогда не доходило, там за взяточничество сажали, и взяточники хотя бы для виду скрывались. Он молча смотрел, как Кериан опустил в руку чиновника крохотную мифриловую чешуйку, на что тот, посмотрел, что ему дали, удовлетворенно кивнул, проштамповал сургучной печатью швартовы корабля и, выпятив объемное пузо, гордо удалился.

— Эх, молодо-зелено… — укоризненно покачал головой Кериан после того, как Артем высказал ему свое возмущение случившимся. — А головой подумать?

— В смысле? — растерялся юноша.

— В прямом! — отрезал маг. — Если бы мы пожадничали, то из порта до завтра не вырвались бы. То есть, заплатив небольшую сумму, мы сэкономили немало времени. А время в нашем случае дороже всего. Нам надо поскорее убраться отсюда, пока кто-то из видевших, что ваш корабль адамантитовый, а не железный, сюда не заявился. Да, вы способны защититься, знаю, но не глупо ли это — воевать со всем миром?

— Глупо, — был вынужден признать Артем, поежившись под насмешливыми взглядами учителя, Карла Генриховича и Вохра. — Но все равно… А-а-а!

Он с досадой махнул рукой и умолк.

— Что, мир не такой, как тебе хочется, молодой человек? — не выдержал полковник. — А иначе не бывает. Он такой, какой есть, пойми и прими это, иначе ничего хорошего у тебя в жизни не будет. Его недостатки вполне можно использовать ради своей пользы.

Артем промолчал, оставшись при своем мнении, что такой мир не заслуживает уважения. Он должен быть другим! Или не должен быть вообще.

Пребывая в расстройстве, юноша даже не заметил, как они миновали портовые ворота и оказались в самом странном из когда-либо виденных им городов. Вокруг толпились люди, хотя многих назвать так было нельзя. Нет, такого разнообразия разумных, как в фильмах «Звездных войн», здесь не было, местные почти все произошли от гуманоидов того или иного вида. Но их лица и головы порой походили на ночные кошмары. У многих имелись крылья — в основном кожистые, перьевых почти не встречалось.

В воздухе летали каменные шары, светящиеся пирамидки, звезды, полупрозрачные октаэдры и додекаэдры. Из них лились голоса, призывающие что-то покупать или продавать. Наперерез идущим бросались зазывалы, требовательно хватали за рукава, орали, тыкали какие-то непонятные штуки в лицо. В Артема вцепилась девица, при взгляде на насекомоподобное лицо с отвратно шевелящимися присосками которой его чуть не стошнило. Проститутка, а это, похоже, была именно проститутка, прошепелявила: «Отс-с-с-о-о-с-с-с-у-у… З-за п-пол д-диара… Об-б-к-конч-чаеш-шь-с-ся…» Заметив это, Карл Генрихович шагнул вперед, скривив губы, и девица с визгом отпрыгнула прочь, скрывшись в толпе. А полковник велел юноше активировать защитное поле на минимальном уровне и с этих пор ходить только так, на такое столпотворение он не рассчитывал, а значит надо принимать меры.

— Здесь всегда так? — спросил у Кериана Игорь Некопыто.

— Нет, — покачал головой тот. — Давно я ничего подобного не видел. Здесь куча не местных. Надо будет выяснить, что случалось. Похоже, откуда-то налетела толпа голодных беженцев. Но откуда? Не помню, чтобы в Мироплетении за последние полста лет случались большие войны или катастрофы…

— Дурное дело нехитрое, — криво усмехнулся десантник. — Но с улиц надо побыстрее уходить, только меня раз десять уже попытались обворовать. И если бы не активированная защита, обворовали бы. А так только руки обжигают и проклятия вслед шипят.

— Нам к проверенному меняле надо, — хмуро возразил маг, которому происходящее на Черном острове активно не нравилось. — Сами знаете, нельзя показывать, что у нас есть. Жадность людская — страшная вещь, на что угодно подвинуть может.

— Это так, — вздохнул Игорь, вспоминая, как спасенные им от смерти люди за мелкую монетку выдали раненого спасителя басмачам. Умирал он из-за это медленно и страшно, только после двух суток пыток отдав душу Творцу, в которого поверил после того, как здоровым и полным сил открыл глаза на одной из промышленных колоний Таоры. — А меняла точно проверенный?

— Точно, — заверил маг. — Обменяет металл на камни, золото и серебро. И будет молчать, в его деле репутация очень важна.

— Дай-то Бог… — недоверчиво покачал головой десантник, которому местные жители активно не нравились, они казались ему насквозь прогнившими.

Минут десять шли молча, воины окружили магов и отшвыривали зазывал, попрошаек и проституток, которыми все вокруг буквально кишело.

— Да что такое? — растерянно посмотрел по сторонам маг, когда они вышли на площадь, по углам которой жались к домам десятки, если не сотни молодых женщин разных народов, даже две заплаканные эльфийки в лохмотьях ожидали клиентов, на них многие бросали похотливые взгляды, от чего бедные девушки, брюнетка и блондинка, нервно ежились, опустив и растопырив в стороны уши, что означало у их народа высшую степень безнадежности и даже отчаяния. — Шлюх-то откуда столько?! Да и эльфийки в шлюхах?! Это чего же случиться должно было?!

— Ни разу мы не видели, чтобы наши женщины… этим занимались… — с трудом выдавил из себя побелевший Лариан. — Простите, мастер, я, конечно, изгнанник, но тоже эльф. Я… должен их освободить… или убить…

— И я, — поддержал сородича обычно молчаливый Эльгаор. — Простите… Было честью служить у вас, мастер!

Оба эльфа низко поклонились Кериану, судя по их решительному и гордому виду, они собрались идти умирать. Ну да, неудивительно, вокруг женщин, явно рабынь, отиралось множество вооруженных мужчин самого разбойного вида, одолеть столько даже два опытных воина не в состоянии. С несколькими справятся, то не со всеми. Похоже, они решили подойти и просто заколоть эльфиек, чтобы спасти их таким образом от позора. А потом сражаться с их владельцами, пока не убьют.

— Тихо! — зло рявкнул все понявший Карл Генрихович. — Никто никуда не идет! А помощи у друзей попросить — не судьба?! Сейчас выкупим ваших девочек, не беспокойтесь.

— Но… — попытался возразить возразить Лариан. — Мы же никогда не расплатимся…

— Ой, оставьте! — отмахнулся полковник. — Еще со своих за такое деньги брать не хватало!

Он решительно развернулся и двинулся к эльфийкам, рассекая толпу, как раскаленный нож рассекает кусок сливочного масла. Остальные поспешили следом, в том числе и растерянный Кериан, знавший о кодексе чести эльфов. Старик прекрасно понимал, что если бы не этот Карл сын Генриха, то он бы сейчас потрясенно смотрел, как гибнут его верные воины, так и не решившись предпринять что-либо. Всю жизнь магу не хватало решимости, он знал за собой этот недостаток и порой сильно страдал от него.

— Эй, чьи девки? — рявкнул Карл Генрихович, показав на эльфиек, его гулкий бас рокотал и завораживал, он перекрыл шум толпы, заставив всех вокруг замолчать, уставившись на говорившего.

Некоторое время царило молчание, а затем к полковнику протолкался какой-то небритый субъект с наглой мордой. При виде гиганта он слегка напрягся, людей такого размера на Черном острове бандит еще не видел. К тому громила, судя по холодным глазам, смотрящих на всех, как на потенциальных мертвецов, тот еще тип, для него убить — что чихнуть. Поэтому главарь Желтых Собак не стал грубить и пробурчал:

— Ну, мои. И чего?..

— Сколько стоят, — упер ему палец в грудь полковник.

— Дорого, — брезгливо бросил бандит. — По пять тысяч золотых.

В толпе раздался глухой ропот. Ни одна рабыня не стоила столько, этот тип завысил цену вдесятеро, как минимум. Но спорить с ним никто не собирался, и все замерли, ожидая, что предпримет в ответ гигант.

— Мне лень с тобой торговаться, — лениво процедил сквозь зубы Карл Генрихович. — Этого хватит? Или бери, или пошел на хер.

И протянул главарю Желтых Собак на своей огромной ладони две чешуйки адамантита. Тот сразу понял, что видит, особый переливающийся цвет на давал ошибиться. Перед ним лежала безбедная жизнь до конца дней и для него, и для всех его людей. Да что там, даже детям хватит! И это за двух тупых эльфей, которых и торговать-то собой заставили побоями и голодом, толку от было немного, лежали под мужиками, что те трупы, да еще и со скорбной мордой, будто с ними невесть что делают, а не то, для чего любая баба предназначена. Кому такое понравится? Вот и брали их редко, да и платили дешево. Слухи по городу, к сожалению, расходились быстро, и все давно знали, что эти две эльфи хуже резиновых кукол. А громила явно новичок, раз за негодный товар готов столько заплатить. Девки, конечно, красивые — жуть, только бестолковые совсем. Так что надо брать плату, только заранее оговорить, что этот убивец потом претензий иметь не будет, с ним ссориться — да ну его, пусть ищут других идиотов.

Артем наблюдал за действиями Карла Генриховича с затаенным восторгом, хотел бы он уметь так решительно действовать. Что значит — прирожденный лидер. И боевой офицер от Бога.

— Согласен! — кивнул бандит и сгреб чешуйки с руки полковника. — Они твои! Только никаких потом претензий, что девки негодные. Щас мага-нотариуса позову. А, вон он и сам идет, понял, что тут сделка. Пошлину токо заплатить придется напополам. Треть от суммы.

Ничего себе тут пошлины! Артем даже головой помотал от удивления. Полковник тем временем достал из кошеля и протянул гному мифриловую чешуйку в половину ногтя размером.

— Этого достаточно? — поинтересовался он у нотариуса, крупного гнома с окладистой рыжей бородой.

— Более чем! — заверил тот, тут же куда-то спрятав чешуйку, говорить новичку, что тот переплачивает, как минимум, вдвое, он не собирался, не желая расставаться с нежданной прибылью.

Затем нотариус быстро что-то изменил в ошейниках безучастно стоящих рабынь, внес имя нового владельца в управляющий жезл и передал этот жезл Карлу Генриховичу.

— Как их освободить, если мне вдруг взбредет в голову такая блажь? — негромко спросил полковник.

— Да очень просто, — пожал плечами гном. — Направьте жезл в их сторону и сформулируйте четкое желание. Вслух. Ошейники сами развалятся. Только я бы не советовал, эльфы — они злопамятные, и живут долго…

— Сам разберусь, — оборвал его откровения полковник. — Кериан, ведите к вашему меняле.

Маг кивнул и двинулся к одному из переулков, выходящих на площадь. Именно там располагалась меняльная лавка Рода сына Эдира. Рабынь взяли в оборот Лариан и Эльгаор, сообщив, что их не купили, а выкупили, и в ближайшее время освободят. На это девушки возразили, что уже опозорены и ни в одном эльфийском селении их не примут. А то, что это было насилие, старейшин ничуть не заинтересует. Опозорены — и точка. То есть деваться им просто некуда, поэтому пусть воины лучше дадут им кинжалы и немного времени, девушки все сделают правильно и умрут ритуальной смертью, как и должно опозоренным. Эльфы уже собирались выполнить их просьбу, но по счастью их разговор слышал Карл Генрихович.

— Это что же вы удумали, две дуры?! — укоризненно посмотрел он на эльфиек. — Зачем я вас выкупал, а? Вам жить и жить, детей рожать!

— Кто нас возьмет после этого?.. — всхлипнула брюнетка, растопырив уши.

— Да вот хоть эти парни, — показал полковник на Лариана и Эльгаора. — Да, они изгнанники. А вы нет? Убежище на нашем корабле можем предоставить. Артем, ты не против?

— Нет, конечно! — вскинулся внимательно слушавший этот разговор юноша. — Пусть живут, сколько хотят.

— Вот видите, — широко улыбнулся Карл Генрихович. — Жить есть где на первое время, дело себе по душе найдете. С парнями, может, сойдетесь. Вырастите по паре сыновей и дочерей, девочки! А то, что было в рабском состоянии, забудьте, как дурной сон.

— Благодарим вас, добрый господин! — поклонились эльфийки. — Наши имена — Эланиэль и Дианель. Раньше принадлежали к Дому Цветущего Сада.

— Вот и хорошо, — улыбнулся полковник.

В это время они подошли к большой лавке с закрытыми толстыми решетками окнами. Кериан поговорил с охраной, и их с Карлом Генриховичем и Артемом пропустили внутрь. Пройдя через небольшой коридор, они оказались в большой комнате, в углу которой сидел за массивным столом седой подтянутый мужчина, в котором явго угадывалась военная выправка, судя по тому с какой ровной спиной он сидел. При виде этого человека Карл Генрихович даже споткнулся. За столом сидел такой же русский офицер, как и он сам когда-то. И этого офицера он прекрасно знал. Не выдержав, полковник ступил на шаг вперед и выдохнул по-русски:

— Родион Эдуардович! Вот уж кого здесь и за таким занятием я не чаял увидеть!

Сидящий за столом медленно поднял голову и ошарашенно уставился на гиганта. Некоторое время сидел молча, а затем широко улыбнулся встал со словами, раскинув руки для объятий:

— Карл Генрихович?! Ты?! Здесь?!

Два старых боевых товарища обнялись и долго хлопали друг друга по спинам с возгласами, в которых то и дело прорывалось:

— А помнишь?…

Наконец они отступили на шаг и принялись внимательно рассматривать друг друга. Наконец Карл Генрихович спросил:

— Так как ты в Миросплетении оказался?

— Меня под Порт-Артуром японским снарядом утром третьего октября тысяча девятьсот четвертого накрыло, — пояснил Родион Эдуардович. — Ты тогда, насколько я знаю, в самом городе был.

— Ну да, — кивнул полковник. — Сообщили о твоей гибели только вечером, я свечку в церкви за упокой души поставил…

— А я, потеряв сознание после взрыва, очнулся в сточной канаве Пьяного острова обобранным до нитки, это та еще клоака, бандитский рай, — вздохнул меняла. — Долго не мог понять, где я вообще, что за кошмар вокруг. Ни одного знакомого мне языка никто не знал. А уж когда я увидел летающие парусные корабли, так вообще глаза на лоб полезли, особенно когда понял, что они между мирами летают. Но язык местный выучил быстро, стимул хороший был, потом показал себя неплохим бойцом, помог одному купцу отсюда, с Черного острова, отбиться от бандитов, он и взял меня в охранники. Постепенно копил деньги, поняв, что подняться можно, только открыв собственное дело. Может, меняльная контора и не слишком соответствует дворянской чести, но особого выбора у меня не было. Зато я никого не обманываю и репутацию имею соответствующую. Долго на нее работал, теперь она на меня.

— Других русских здесь нет? — поинтересовался полковник.

— Никого не встречал, — развел руками Родион Эдуардович. — Искал, но безрезультатно, смирился уже. И тут вы…

— Мне повезло больше, — покачал головой Карл Генрихович. — После гибели открыл глава в одном из миров Таорской империи, туда русские давно после смерти попадают, там наших сейчас уже почти миллиард. Так что моему появлению никто не удивился, все объяснили на вполне понятном русском языке, зарегистрировали в полиции, выдали подъемные. Там, в отличие от здешней клоаки, реальная империя с довольно жесткими законами. Я подумал-подумал, да и пошел снова в армию. Попал из-за роста в десантные войска, атакующие с кораблей. В Таоре, кстати, летают на нормальных космических кораблях, а не на дурацких парусниках. За восемьдесят с небольшим лет службы поднялся от рядового до полковника.

— Восемьдесят?! — изумился меняла.

— В Таоре живут лет триста, медицина там очень хорошая, — рассмеялся полковник. — А после кое-каких событий я вообще до тысячи, если не убьют, доживу. Тебя тоже пролечить в нашем госпитале можем, думаю мой капитан, — он кивнул на заворожено слушавшего их разговор Артема, — не будет против помочь моему старому другу.

— Конечно не буду, — заверил тот.

— Но если вы жили в этой самой Таоре, которая, насколько я понимаю, весьма далеко отсюда, то как оказались в Миросплетении? — спросил Родион Эдуардович.

— Во время боя с пиратами те применили какое-то новое пространственное оружие, и наш корабль провалился черте-те куда, — тяжело вздохнул Карл Генрихович. — К счастью, наш капитан, как выяснилось, пространственник, причем очень сильный, только неопытный. Он начал искать дорогу домой, перенося корабль из вселенной во вселенную, пока на Миросплетение и не натолкнулись. Здесь Кериана, который нас к тебе привел, встретили, и Артем к нему в ученики пошел, поскольку дальше прыгать наобум смысла не имело. В общем, все это долгая история. Вот засядем с тобой с бутылочкой хорошего коньяка, у меня в запасе с десяток имеется, не хуже Шустовского, я все подробно и обскажу.

— Мне тоже будет, что рассказать, — усмехнулся меняла. — Но вы же по делу пришли, насколько я понимаю?

— По делу, — заговорил несколько удивленный случившимся Кериан, тоже по-русски. — Приветствую вас, Род Диас.

— Вы говорите по-русски?! — полезли на лоб глаза того.

— Да, — кивнул маг, — и по-таорски. Существует плетение мгновенного обучения языку, так называемая языковая маска. И это я тоже хотел с вами обсудить.

— Вот как… — ненадолго задумался Родион Эдуардович. — Да, здесь есть, что обсуждать, заработать на таком плетении можно очень много, главное не продешевить, но и слишком дорого брать не стоит. Да и целевую аудиторию определить потребуется.

— Плюс нам нужен обмен на обычные деньги, возможно, даже на чеки банка «Готтаб», — добавил Кериан.

— Какую сумму?

— Очень большую, потому лично к вам и обратился…

И маг достал большой кошель, под завязку набитый адамантитовыми пластинками. Меняла открыл и закашлялся, поняв, что перед ним, затем поднял ошалевший взгляд гостей, задумчиво осмотрел каждого и покачал головой.

— Да, теперь понятно, почему ко мне… — хрипло произнес он. — Любой другой бы соблазнился и обязательно донес о сумасшедшем богатстве тому же Бигу Косому. На это, — меняла потряс мешочком, сотню таких островов, как Черный, купить можно. Я не донесу, тем более, что среди вас мой старый друг, который мне не раз жизнь спасал. Но сразу такую сумму не залегендировать, придется хорошенько подумать, как это можно сделать. Лучшим способом было бы продать найденный где-то слиток гномам прямо в банке, тогда никаких претензий бы не возникло, но у вас уже пластинки…

— Самородок тоже найдется, — заверил Кериан. — И адамантитовый, и мифриловый. Мы, скажем так, клад нашли.

— Ясно, — кивнул Родион Эдуардович. — Тогда предлагаю прямо сейчас отправиться в банк, у меня есть портал прямо туда.

— Портал?! — не поверил маг. — Да разве они существуют?!

— Существуют, — с улыбкой подтвердил меняла. — Правда, это древние артефакты, и действуют только в пределах тысячи километров, но все равно очень дорого стоят. Минимум два десятка вот таких пластинок каждый, — он встряхнул кошельком с адамантитом. — Гномы могут себе это позволить, как и я, впрочем. Мы с ними давно сотрудничаем. Кстати, а что вам такое дорогое нужно, может я подсказать смогу, где лучше брать.

— Парню на обучение в школу магии ехать, — не стал скрывать Кериан. — Аристократическую школу. Поэтому захватить с собой много чего нужно. Без сумки путешественника с кровной привязкой — никак.

— Согласен, в таком случае действительно никак, — кивнул Родион Эдуардович. — Но почему бы вам не купить ту же сумку у гномов, в банке. Их сумки лучшие, вместимость до тысячи кубометров, мгновенный доступ к любой вещи по мысленному желанию. При этом имеют вид поясов, а не сумок. Мало того, в некоторые даже магические артефакты помещать можно, а также свежую еду, которая останется свежей и горячей хоть сотню лет. Да, гномьи пояса намного дороже обычных сумок, раз в десять, но для вас, насколько я понимаю, это значения не имеет.

— Не имеет, — подтвердил маг. — Пожалуй, вы правы, действительно стоит купить гномий пояс, я о них не подумал, поскольку не имел выхода на продавцов, а в лавках такие вещи не продаются. Оружие, кстати, тоже стоит у гномов покупать, лучше мечей не найти.

— А вот с оружием проблема, — вздохнул меняла. — Не всем продают. Сначала смотрят на человека, а потом решают. И меч должен выбрать претендента.

— На кой ляд мне их меч? — не выдержал Артем. — Мало того, что Дархон может сделать меч любой формы и из любого металла, так еще и с молекулярной заточкой! И это не говоря уже об этом!

Он снял с пояса рукоять и в предвкушении спектакля нажал на кнопку. Из этой рукояти с гудением вырвалось алое плазменное лезвие — джедаев, как защитников искренне презираемой им демократии, юноша не любил, а вот ситхов, как убежденных имперцев, всегда уважал, потому и меч захотел такого цвета. Вчера он долго объяснял искину, что хочет получить, и тот, после пары десятков бесплодных попыток, все-таки соорудил требуемое, использовав кое-какие знания Эрх-Ар и честно признав, что без них бы ничего не получилось. Только предупредил, что этой штукой можно легко отрезать себе ногу или даже голову, поэтому тренироваться с ней стоит только при активированной защите. И встроил предохранитель, не позволяющий световому мечу активироваться, если защита не включена.

— Сделал все-таки эту дурацкую штуку, — с осуждением сказал Карл Генрихович. — Да пойми ты, нельзя ею светить!

И ни до кого не дошло, что Артем держит в руках. Только в этот момент до него дошло, что все эти люди умерли на Земле задолго до того, как «Звездные войны» были сняты, а потому посмотреть этот фильм никак не могли. Юноша обозвал себя мысленно дурнем стоеросовым, погасил меч и вернул его на пояс.

— Совсем не дурацкая, — обижено пробурчал он. — Любой обычный меч разрежет, ни одни доспехи от нее не защитят! В стальной стене световым мечом можно дверь вырезать! Без особых усилий!

— Любопытный артефакт, — заметил Родион Эдуардович, — но Карл Генрихович прав в том, что использовать его нужно очень осторожно. И ни в коем случае не в дуэлях! Это будет бесчестьем среди аристократов. Против бандитов и прочего отребья — да на здоровье, никто слова не скажет. А вот обычный меч лучше все же иметь гномьей ковки, пусть даже изготовленный вашим мастером, как вы там говорили, Дархоном, и будет лучше по материалам. По очень простой причине — он имеет кровную привязку и не будет служить никому другому, плюс на него накладываются другие интересные плетения. Вам никто не помешает, имея пояс путешественника, взять с собой и другое оружие, но наличие гномьего сразу покажет ваш статус и даст понять, что связываться с вами не стоит.

— Ясно… — вздохнул Артем. — Ну надо, так надо.

Он не услышал, как фон Бревен почти неслышно проворчал: «Детство в жо…е играет…», на что ему столь же тихо ответил Бруно Ганейзер: «Так мальчишка же совсем».

— В таком случае что все-таки предложить гномам? — спросил Кериан. — Самородки?

— Да, — подтвердил Родион Эдуардович. — А там посмотрим, как пойдут переговоры. Идемте.

Он встал из-за стола и, бросив своим охранникам, чтобы не беспокоились, двинулся прочь из комнаты, гости последовали за ним. Пришлось спуститься в подвал, охраняемый добрым десятком воинов, которые даже хозяина пропустили только после того, как убедились при помощи какого-то артефакта, что он действует не под принуждением.

Карл Генрихович при виде этого одобрительно покивал — люди знают свое дело. Для него все эти разумные, невзирая на то, что кто-то являлся орком или эльфом, были людьми. Детей общих иметь могут? Значит — люди. Как эти две глупые, жмущиеся к нему девчонки. Ну уши длинные, и что такого? Зато красивые.

Наконец они оказались в небольшом зале, все стены которого испещряли рунные цепочки, от которых веяло мрачной, холодной, пугающей силой. Что-то внутри Артема тут же зашевелилось и, казалось, открыло слепые глаза, окинуло взором своих бельм пространство вокруг и успокоилось, отойдя на задний план, но полностью не исчезнув. Снова дар дурью мается! Юноша скривился, понимая, что ничего пока поделать с этим не может.

— Становитесь в пентаграмму, — велел Родион Эдуардович, затем взял в руку какой-то небольшой белый жезл. — Клянусь своей жизнью в том, что не намерен причинять вреда никому из находящихся в этом зале, а также в том, что эта пентаграмма — действительно портал, перемещающий в гномий банк «Готтаб» и не имеющий никаких других функций.

— Ого! — присвистнул Кериан. — Клятвенный жезл древних! Если человек нарушит клятву, данную с этим жезлом в руке, то погибнет, причем смерть его будет страшной — он медленно сгорит в адском пламени. Благодарю, мало кто рискует иметь дело с столь опасным артефактом.

— Мы бы и так поверили, — проворчал Карл Генрихович, укоризненно посмотрев на старого друга.

— Ты — возможно, — усмехнулся тот. — Но ты забываешь, что прошло много времени и мы оба изменились. А при использовании жезла не останется никаких недоговоренностей.

— Наверное, ты прав, — вынужден был согласиться полковник. — Тогда давайте отправляться.

— Хорошо, — кивнул меняла и присоединился к стоящим в пентаграмме гостям.

Некоторое время ничего не происходило, а затем линии пентаграммы начали наливаться подрагивающим белым огнем, на что внутренний голос тут же откликнутся вопросом:

«Зафиксирована активация нестабильной системы перемещения класса „Нермак“. Опасно! Следует ли прервать ее?»

«Нет! — всполошился юноша. — Ни в коем случае, только отслеживать и заносить в память моего импланта координаты перемещения!»

«Принято. Следут ли стабилизировать работу системы „Немак“?»

«Стабилизируй».

Все-таки это нечто наподобие импланта. Вот только где он расположен? В мозгу Ольга Петровна даже при помощи медкапсул Эрх-Ар ничего лишнего не обнаружила, кроме пары странных желез, отсутствующих у обычных людей. Неужели это они? Хотелось бы узнать. Но как? Хуже всего, что этот «имплант» отзывается только когда сам хочет, и это страшно раздражает.

Пульсирующий белый свет пентаграммы внезапно сделался ровным и чистым, от светящихся линий поднялся пузырь силового поля, накрыл собой перемещающихся и на мгновение потемнел. Когда он исчез, сразу стало ясно, что они находятся в совсем другом помещении — огромном зале, на полу которого было несколько десятков таких же пентаграмм.

К прибывшим немедленно направилось трое низкорослых, бородатых мужчин. Наверное, тех самых гномов. Артем с любопытством смотрел на них. В общем, ничего особенного — рост от немногим меньше полутора метров, может сантиметров сто тридцать или сто сорок, плотные, кряжистые, плечи широкие, носы картошкой, бороды длинные и у всех троих заткнуты за пояса.

— Здравствуй, Род Диас, — хмуро поприветсовал менялу шедший впереди гном, в бороде и шевелюре которого уже пробивалась седина. — Ты чего это такое с порталом сотворил, а?

— С порталом? — удивился тот. — Да ничего. Разве что перед отправлением дал моим старым друзьям клятву с жезлом истины в руке. А что случилось?

— Да вся система порталов вдруг заработала без мерцаний! — в сердцах хлопнул себя руками по бокам гном. — Мы уж думали, что ее отключать скоро придется, а потом года три восстанавливать, старшим магистрам Гильдии Артефакторов огромные деньги заплатив, а тут кто-то взял и просто починил ее! За несколько мгновений! Как?! Как это возможно?! У меня глаза на лоб лезут! Я собственную бороду сожрать готов!

— Масте-ер Керло-от!!! — к ним, тяжело дыша, сломя голову несся с вытаращенными глазами другой гном, судя по короткой бородке, совсем еще молодой. — Мастер Духаб велел вам срочно передать! Его артефакт уловил вмешательство Странника, причем очень сильного Странника! В Миросплетении таких тысячи две лет не бывало, с самого ухода Таледара!

Артем в который раз проклял свой непослушный дар. Ну что за проклятье, а? Стабилизировать, значит? Вот кто бы знал, что чертова штука поймет под этим приведение в порядок всей системы порталов? И что теперь делать?! Как гномов успокаивать, вон как забегали.

Действительно, переполох в банке «Готтаб» поднялся феерический, гномы носились по залу, останавливались над каждой пентаграммой, на короткое время активировали ее и что-то бурно обсуждали, чуть ли не вырывая друг другу бороды, пару раз дошло до откровенной драки. На клиентов никто не обращал внимания, и они благоразумно отошли в сторонку, став так, чтобы никому не мешать. Земляне и Керион подозрительно поглядывали на понурившегося Артема.

— Твоих рук дело? — наконец не выдержал Карл Генрихович.

— Моих… — уныло подтвердил юноша. — Только я не виноват, оно само…

— Рассказывай! — потребовал старый маг.

С тяжелым вздохом Артем поведал о случившемся. Некоторое время после того, как он умолк, остальные тоже молчали, обдумывая услышанное.

— Парень, ты кто? — наконец спросил Родион Эдуардович, глядя на юношу с явным непониманием.

— Мой ученик! — вмешался Кериан, не собиравшийся рассказывать всем и каждому, что его подопечный является Странником. — Очень сильный, но неопытный, совершенно не контролирует свой дар. Вот и происходят… э-э-э… всякие несуразности. Потому и хотим парня побыстрее в школу магии спровадить, там за ним присмотрят опытные люди.

— Да, с такой бомбой, готовой в любой момент рвануть, точно что-то срочно делать надо, — покачал головой меняла. — Не то однажды можно костей не собрать…

— Можно, — подтвердил маг, укоризненно глядя на покрасневшего и опустившего голову Артема, которому было очень неловко. Опять, сам того не желая, дел натворил! Ну что за невезение?..

Тем временем гномы начали успокаиваться, и примерно минут через десять к гостям подошел мастер Керлот, извинился и ответ в кабинет, где сел за соответствующий его росту массивный стол и уставился на Родиона Эдуардовича.

— Так зачем ты их привел-то? — хмуро спросил он. — Сам не смог договориться, али что?

— О слишком больших суммах речь идет, — лаконично ответил меняла. — Также, господин маг, — кивнул он на Кериана, — желает приобрести для своего ученика пояс путешественника, самый лучший из возможных, и меч вашей ковки. Все с кровной привязкой.

— Вот как? — взгляд гнома сделался заинтересованным. — И?

Карл Генрихович переглянулся со старым другом и принялся один за другим выкладывать на стол килограммовые слитки адамантита и мифрила, по очереди доставая их из боковых ножных карманов своего легкого бронескафандра. С каждым выложенным глаза мастера Керлота расширялись все больше, казалось, они вот-вот выпадут из орбит.

— Э-э-э… — с трудом выдавил из себя гном, когда десятый и последний слиток занял свое место. — Это все?..

— Если договоримся, то нет, — усмехнулся полковник. — Только не спрашивайте, откуда, этого вам никто не откроет, сами должны понимать.

— Конечно-конечно, — мелко закивал мастер Керлот, терять таких клиентов он ни в коем случае не хотел, прибыль обещала быть астрономической. — Так что вы хотели?

— Обменять эти слитки на счет в вашем банке с соответствующей суммой в золоте, — ответил Карл Генрихович. — За услуги можете взять себе десятую часть. Необходима будет чековая книжка с кровной привязкой, дающая возможность вот этому молодому человеку расплачиваться за крупные покупки. Также нужно будет обеспечить получение наличных по мере надобности в городе Алендар, столице Таланга. Именно там молодому человеку предстоит обучаться.

— Могу предположить, что это будет школа «Нирван», — позволил себе почти незаметную улыбку гном. — Мне ясно, почему вашему ученику потребовался пояс путешественника. Это не проблема. Недавно наши артефакторы завершили разработку так называемого призрачного пояса, вместительность которого превышает две тысячи кубометров, а кровная привязка позволяет призвать его из любого места, где он находится, если пояс забудут где-то. Правда, только в пределах одной звездной системы. Есть только один минус…

— Какой? — тут же насторожился Кериан.

— Цена, — вздохнул мастер Керлот.

— И какова же она?

— Двенадцать миллионов золотых рилотов.

— Сколько?! — задохнулся маг.

— Двенадцать миллионов золотых рилотов, — любезно повторил гном.

— Этого, что ли, не хватит? — брезгливо поинтересовался Карл Генриъович, показав на слитки адамантита и мифрила.

— Что вы, что вы! — замахал на него руками мастер Керлот. — Двенадцать миллионов — это всего лишь два слитка, причем мифриловых. Два адамантитовых на все восемнадцать потянут.

— Тогда не вижу пробелм, — пожал плечами полковник. — Берем!

— Отлично! — потер руки гном, его глаза горели, на такую прибыль он не рассчитывал, клиенты переплатили вдвое, как минимум. Как хорошо иметь дело с богатыми простофилями!

— А что с мечом? — поинтересовался Карл Генрихович.

— С мечом сложнее, — поморщился мастер Керлот. — Нет, если вам нужен обычный, то никаких проблем. А вот если вы хотите особый…

— Что это значит?

— Особые мечи не просто привязываются к владельцу, они всегда будут с ним и хранятся в привязанном к телу пространственном кармане, ни отобрать, ни взять в руки такой меч никто другой не сможет. Он возникает в руке по мысленному зову, а стоит выпустить его из руки, возвращается в свое хранилище, внешняя, призрачная форма которого выглядит, как украшенные рунной вязью богатые ножны. Все хоть сколько-нибудь понимающие разумные сразу узнают по этим ножнам, какой меч у их носителя, и многие только из-за этого не рискнут лезть к нему. Но…

— Что? — нахмурился полковник.

— Особые мечи сами выбирают себе носителя, — тяжело вздохнул гном. — Я могу только отвести молодого человека в Зал Мечей, а там уже все будет от него зависеть. Если какой-нибудь меч выберет его, то мы охотно продадим его за шесть миллионов золотых, то есть еще один мифриловый слиток. А если не выберет, то значит придется обходиться обычным, самый лучший из них стоит миллион двести тысяч.

— Значит, сейчас оформляем все остальное и идем в этот ваш Зал Мечей, — жестко произнес Карл Генрихович.

На оформление продажи слитков и открытие счета ушло еще около часа. По прошествии этого времени Артему выдали красиво оформленную чековую книжку и украшенный странными, ни на что знакомое не похожими вензелями призрачный кошель, при предъявлении которого в нескольких банках города Алендара ему без лишних вопросов тут же выплатят нужную сумму в золоте.

Когда вся эта тягомотина наконец-то закончилась, мастер Керлот повел гостей куда-то вниз. Идти пришлось не менее четверти часа, прежде чем они оказались в огромном зале, слабо освещенном камнями, расположенными внизу нескольких десятков хрустальных витрин, в каждой из которых находился установленный острием в специальную подставку меч. И какие же эти мечи были разные! От кривых орочьих сабель до огромных прямых двуручников, которые даже Карлу Георгиевичу будут велики.

— А что это в центре зала? — заметил еще одну витрину Артем.

— Это? — вздохнул мастер Керлот. — Это мечи, предназначенные для наших сюзеренов. Но никто из них так давно не приходил в Миросплетение…

— А кто ваш сюзерен? — почему-то юноше показалось очень важным задать этот вопрос.

— Их называют Странниками, — опять вздохнул гном.

Земляне переглянулись, разве что Родион Эдуардович ничего не понял, поскольку был не в курсе ситуации. Кериан задумчиво посмотрел на несколько ошарашенного словами мастера Керлота ученика и незаметно покачал головой. Похоже, скрыть то, кем является Артем, не получится. По крайней мере, от гномов, он заметил, что витрина в центре зала начала светиться, похоже, один из мечей Странников выбрал себе хозяина. И сомнений в том, кто этот Странник, не было ни малейших.

Вскоре свечение стало настолько ярким, что на него обратил внимание и гном. Он минуты две молча стоял с вытаращенными глазами, а затем ринулся к витрине. Остальные поспешили за ним, разве что эльфийки шли неохотно, продолжая жаться к полковнику, которому доверяли больше всех. В светящейся витрине было пять мечей, один в центре и четыре вокруг него. Светился центральный, по нему сбегали волны белого пламени — от рукояти к острию. Меч выглядел неимоверно красивым и соразмерным, его форму трудно было даже описать, она словно менялась все время. Он напоминал собой эсток, то только напоминал, все же был несколько другим.

Артем как зачарованный шел к витрине, меч звал его и с каждым шагом своего будущего носителя светился все сильнее, от его свечения вскоре стало больно глазам. Гном, не спуская с него вытаращенных глаз, он уже все понял, большим ключом, который неизвестно где и прятал, открыл витрину, сняв с нее по очереди несколько невидимых раньше цепей, затем нажал на пять небольших камней внутри, причем в некой непонятной последовательности. В то же мгновение меч взлетел в воздух, вырвавшись из заискрившейся подставки, и буквально прыгнул в руки Артему. Тот поначалу растерянно замер, но быстро сообразил, что нужно сделать и порезал руку, напоив оружие своей кровью. Меч сменил цвет свечения на багровое, по лезвию пробежали длинные цепочки символов, которые, наверное, можно было бы назвать рунами, если бы еще существовал кто-то помнящий их значения. Но их забыли не тысячи, не сотни тысяч, а многие миллионы или даже миллиарды лет назад.

— Его зовут Рангорн… — едва слышно произнес мастер Керлот, не сводя потрясенного взгляда с Артема. — Повелитель, клан Горханд готов возобновить свою клятву верности в полном объеме…

— Не спеши! — оборвал его Кериан. — А то ишь, какой быстрый! Первыми стать хотите? Не получится, у парня уже есть свой Клан, чтобы ты знал.

— Уже есть?.. — разочарованно переспросил гном. — Но тогда мы готовы к нему присоединиться…

— Да что ж ты торопишься, как на пожар? — укоризненно посмотрел на него маг. — Не спеши, рано пока. Парень еще ничего не умеет толком, молод слишком, учиться ему надобно. И это… — он тяжело посмотрел на хозяина подземелий. — Не стоит говорить кому-либо, что здесь Странник объявился. Старейшины Клана будут знать — и все. Но больше никто, особенно чужаки. Артем! Подтверди запрет.

— А? — с трудом оторвался от меча тот. — Да-да, подтверждаю.

А Рангор продолжал меняться. Он словно присматривался к своему хозяину, определял на что тот годен, и менял свои форму и размеры так, чтобы юноше было наиболее удобно пользоваться им.

— Этот меч был выкован шесть тысяч лет назад для Уларда Нимхае, Странника из линии Ратани, — очень тихо произнес мастер Керлот. — А к какой линии принадлежите вы, повелитель?

— Авари, — нехотя буркнул Артем.

Кериан схватился за голову, простота ученика его иногда просто убивала. Ну вот зачем так брать и бухать правду-матку?! Зачем?! Глаза гнома в который раз за этот день полезли на лоб. Нет, понятно, появление обычного Странника, такое очень редко, но бывает. Вон, этот самый маг, наставник юноши, сам почти вышел на этот уровень. А вот явление Странника линии Авари — это уже из раздела того, чего не бывает. Никогда еще Авари в Миросплетении не появлялись, их было слишком мало, о них только слухи ходили, и слухи самого дикого толка. Наверное этот юнец оказался здесь только потому, что неопытен, видимо, кто-то из старших направил ребенка сюда — лучшего места для обучения пространственника не найти. Вопрос в другом: что делать клану? Понятно, что предавать повелителя нельзя, аукнется так, что никто из гномов не выживет, пример прошлого говорит сам за себя. Но вот использовать ситуацию к своей выгоде можно и нужно! Иначе какой он Мастер Монет? Никакой. Значит, надо хорошо подумать, а главное, немедленно сообщить старейшинам о случившемся, пусть тоже головы ломают.

Поняв, что учитель опять чем-то недоволен, Артем вздохнул. Кто бы знал, как ему все это надоело. Это скрывай, о том молчи, того используй, а с этим ни-ни на одном поле гадить сесть. И поди пойми почему. Он еще дома буквально шарахался от сложностей в человеческом общении, никогда не желал разбираться, кто там и в чем прав или не прав в школьных разборках. Неинтересно было! Просто не интересно. А вскоре опять школа, пусть и магическо-аристократическая. Там ведь точно кто-то приставать начнет, чего-то добиваться от него, какой-то реакции на то или иное. Надо будет сразу показать себя отстраненным от всего, и держаться от соучеников на расстоянии. Проклятье, там же еще и дуэли разрешены! Карл Генрихович, конечно вбил в Артема несколько пакетов данных по фехтованию и дня два нещадно гонял, но назвать себя хорошим мечником юноша не мог. От неопытного воина кое-как отмашется, а вот если на мастера напорется, тогда ой. Придется технозащиту включать, и плевать на то, что кто-то там подумает. Пусть кем угодно считают, плевать Артем хотел на их мнение. Ему все это дерьмо в в виде дуэлей и аристократических заморочек совершенно не нужно. Главное, чтобы в покое оставили и не лезли. Надо будет присмотреться к соученикам и выстроить линию поведения так, чтобы не оказаться кому-либо интересным. На подколки и тупые шуточки можно просто не реагировать. Если судить по Земле и его бывшему классу, то шутникам быстро надоедает шутить, если на их усилия не обращают внимания. Его там считали нелюдимом и не лезли, хорошо бы и в новой школе так было.

— Святые Боги! — заставил юношу встрепенуться возглас мастера Керлота.

Он обернулся и растерянно замер на месте — в витрине еще один меч засветился и поднялся в воздух, вызвав тем самым сноп искр из подставки. Он подлетел к ошарашенному не менее ученика Кериану и ткнулся рукоятью ему в руку. Тот инстинктивно схватил ее, и свечение пробежалось по всему его телу, после чего меч погас.

— Это что значит? — хрипло спросит ничего не понимающий маг.

— То, Повелитель, — поклонился ему гном, — что вы тоже Странник, правда, совсем недавно стали таковым, этот меч был выкован для магов-пространственников, доросших до уровня Странника. Вам очень повезло, что вы оказались здесь, получение меча по имени Дилорн окончательно закрепило ваш новый статус. И силу, конечно. Без этого вам потребовалось бы еще несколько лет для того, чтобы стать Странником. Насколько мне известно, все маги-пространственники, ставшие таковыми, относятся к линии Ногари.

— Вот так сюрприз… — ошалело выдохнул Кериан.

— Значит вы теперь тоже, учитель? — улыбнулся Артем. — Здорово!

— Выходит, тоже, — отозвался маг. — Только изменений никаких в себе не чувствую…

— Теперь вы спешите, как пожар, — вернул ему шпильку мастер Керлот. — Где-то в течение месяца начнутся серьезные изменения. У нас сохранились записки нескольких таких магов, потом ушедших из Миросплетения. Если договоримся, мы вам их предоставим.

— Вопрос стоит иначе, — тяжело посмотрел на него Кериан, спрятав свой меч в пространственный карман. — Чего вы добиваетесь? Чего хотите на самом деле?

— Это требует обсуждения, — ушел от ответа гном. — Мне надо посоветоваться с другими старейшинами. Позвольте пригласить вас, уважаемые Странники, и ваших спутников на трапезу. Клянусь соблюдать законы гостеприимства в полной мере! Я сейчас вернусь.

И быстрым шагом удалился куда-то в темноту.

— Что думаете? — подошел в Карлу Генриховичу Кериан.

— Не знаю, что и думать, — вздохнул тот. — Гном сказал, что Странники — их сюзерены. Но нужны ли им сюзерены, или от вас с Артемом постараются быстро избавиться?

— Все может быть, — вздохнул маг. — Хотя, насколько мне известно, свою клятву гномы держат всегда, чего бы им это не стоило. Но и выгоды никогда не упустят. Зачем им мы — ума не приложу. Пусть даже я стал Странником, но я не виду, чем им могу помочь. Артем — да, он будущий Авари, способный миры из вселенной во вселенную перемещать без проблем. А такой, как я, если судить по прочитанному, конечно, не слишком отличается от архимастера пространства, ну, может имеет несколько больше степеней свободы воли. Но не более того. Поэтому ума не приложу, чего гномы добиваются.

— А их попытка войти в наш клан?

— Думали, что станут у молодого Странника первыми вассалами и будут вертеть им, как сами того захотят. Эти бородачи жуки еще те, с ними ухо нужно держать востро, не то легко могут всучить прошлогодний снег под видом ценного продукта. А особенно клан Горханд, о них вообще мало кто что-то важное знает. Банк создали, которому все Миросплетение доверяет, а такая репутация ой как нелегко зарабатывается. Но о том, что они вассалы Странников, я узнал только сегодня.

— А ты что скажешь? — повернулся полковник к старому другу.

— У меня к клану Горханд претензий нет, — развел руками Родион Эдуардович, во время последних событий молчавший. — Ни разу на моей памяти не подводили, свои обязательства исполняли в точности. Но да, о своей выгоде пекутся всегда, но это, по моему мнению, нормально. О том, что они вассалы неких Странников, я знаю давно, но не придавал этому значения, поскольку Странников в Миросплетении тысячи две лет не бывало. И что они могу захотеть от вновь появившихся сюзеренов я понятия не имею. Тем более, что вы оба, насколько я вижу, Странники неопытные.

— Более чем, — тяжело вздохнул Кериан. — Для меня становление таковым вообще стало полным сюрпризом, и что с этим делать я не знаю. Думал просто помочь Артему освоиться со своей силой, научить, чему смогу, но теперь ситуация явно изменилась. И я в растерянности…

— А уж я-то… — пробурчал юноша. — Мне вообще ничего не понятно! На меня этот чертов дар свалился, как дерьмо на голову! Я его не просил! Только в империи все нормализовалось, только человеком себя почувствовал, так на тебе, радуйся! Да если бы мне кто предложил в Таоре оказаться обычным человеком, за это дар…

— А ну стоп, идиот молодой! — Кериан сделал шаг вперед и встряхнул разошедшегося Артема за шкирку, как нашкодившего кутенка. — Совсем сдурел?! Смотри, так можно вообще всего лишиться!

— Да мне нужно всего лишь, чтобы от меня все отстали и дали жить спокойно там, где я хочу, и так, как я хочу! — полузадушенно взвыл юноша.

— Такого не бывает, — укоризненно покачал головой маг, отпуская нерадивого ученика. — Чтобы чего-либо добиться, нужно приложить немало усилий, немало труда. Иначе не бывает! И пока ты этого не усвоишь, так и будешь болтаться, как дерьмо в проруби!

Артем обреченно махнул рукой и умолк. Они просто не понимают, не видят, как его тащат от одного порога до другого, не спрашивая ничего. В душе начал зарождаться холодный гнев. Достали. Вот достали! Но в одном учитель прав — научиться управлять даром необходимо, раз уж тот на него свалился. Вот только дополнительной ответственности за других людей надо избегать насколько это вообще возможно, и так за скольких уже отвечает. Вот только не получается пока. Пришли разменять деньги и купить нужное, а вместо того — целый клан гномов в нагрузку. И деваться, похоже, некуда.

В это мгновение из темноты показался мастер Керлот в сопровождении пяти очень старых гномов, о чем говорил цвет их полностью седых бород. Они вежливо поклонились гостям и пригласили их проследовать к очередной пентаграмме, находящейся в соседнем зале. На сей раз Артем уже не скрываясь потребовал от своего «импланта» стабилизировать и настроить ее, на что та полыхнула несколькими белыми вспышками и засветилась ровным белым светом, вызвав восторженный шепот у гномов.

Пентаграмма без каких-либо дополнительных эффектов переместила всех в каменные палаты, а «имплант» сообщил, что эти палаты находятся на одном из ледяных миров системы, на глубине трех километров, а отнюдь не на Черном острове. Артем хмыкнул про себя. Интересно, чего они хотят добиться? Для него вернуться на «Петроград» и вернуть всех своих туда же проблемой не является, откуда-то он знал, как это делается. Как ни странно, но после перемещения юноша полностью успокоился, но мысленно пометил в памяти импланта обязательно обдумать как в дальнейшем стать полностью независимым от кого бы то ни было.

Неподалеку от пентаграммы стоял массивный каменный стол, который появившиеся словно ниоткуда девушки накрыли белой скатертью и принялись выставлять на нее блюдо за блюдом. Артем с любопытством наблюдал за молодыми гномками — вопреки фантазиям многих земных авторов никаких бород у них не было, наоборот, девочки выглядели очень мило, лукаво постреливая глазками в его сторону. Фигуры, правда, отличались некой монументальностью, шириной бедер догоняя Ти-Лирху, но были очень гармоничны. Да, вон с той брюнеточкой и вон той блондиночкой он бы с удовольствием в кровати повалялся. Вот черт, опять мысли на это свернули! Нет, с этим надо что-то делать. Хотя бы к шлюхе сходить, напряжение сбросить, он и дома так делал, не ставя в известность мать, благо карманных денег хватало. А с шлюхами проще, не надо хвост заносить и добиваться своего с немалым трудом, тем более, что обычные девчонки в постели чаше всего были абсолютно скучны, лежали в ожидании, пока их оприходуют, слегка постанывая в процессе. Тьфу, да и только!

Перестав обращать внимание на гномок, Артем принялся изучать выставленные на столе блюда, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Ну, вон там вроде какое-то животное запеченное, а вон там большая рыба. Но все остальное он признать так и не смог. Какие-то клубни, странные овощи и фрукты. И множество вообще непонятных блюд. То ли паштеты, то ли еще что-то. Ладно, не имеет значения. Важно сейчас другое — не повесить себе на шею клан гномов, не хватало еще о них заботиться. Систему перемещения починить или даже создать — никаких проблем, за отдельную плату, конечно.

Гостей пригласили за стол, рассадив по одному, между ними сели старейшины гномов, на что Артем только усмехнулся — о связи через импланты гномы понятия не имели. Он вызвал Кериана и Карла Генриховича и сообщил, что брать гномов в клан не желает. Сотрудничать можно, но все условия должны быть четко оговорены и расписаны.

«Вот так бы давно! — одобрил маг. — А то раскис».

«Посмотрим, что предложат, — расплывчато ответил полковник. — Не спеши делать выводов, тут надо все как следует обдумать».

Еда большей частью ничего не знакомое не напоминала, но была вкусной. Наверное, и не надо знать, из чего она состоит, а то может стошнить. Некоторое время после того, как все насытились, царило молчание, а затем заговорил самый старый гном — старейшина Хольмгар:

— Мы рады приветствовать в нашем доме сразу двух странников! И готовы возобновить нашу клятву вассалитета.

— Вы слишком спешите, — отрицательно покачал головой Кериан. — Если честно, я не понимаю, зачем вам это. Ваш клан преуспевает и так, вы, наверное, вообще самый богатый клан Миросплетения. Так зачем вам вассалитет?

Гномы принялись уныло переглядываться. Карлу Генриховичу сразу стало ясно, что у всего этого есть какая-то нехорошая подоплека, что-то эти бородатые коротышки скрывают, и что-то очень важное.

Тем временем старейшина Хольмгар тяжело вздохнул и уронил:

— Откат…

— В смысле? — насторожился Кериан.

Гномы опять переглянулись, словно что-то безмолвно обсуждая. Они довольно долго молчали, только минут через пять старейшина Урхорн принялся нехотя объяснять:

— Мы три поколения назад нарушили свою клятву Странникам, старейшины, жившие тогда, решили, что они умнее всех, и… предали появившегося сюзерена, подставили его, выдав гильдии пространственников, те давно хотели заполучить в свои руки Странника. Удержать его они не смогли, он ушел, разнеся все в главной резиденции гильдии и уничтожив половину мастеров. Они свою цену за эту попытку заплатили, мы тоже… — он тяжело вздохнул, поежившись. — Мы с тех пор стали короткоживущими, живем всего в два раз больше людей, а не в десять, как раньше… Плюс… Плюс каждого из нас буквально сжигает желание изменить ситуацию и подтвердить вассалитет, это стало идеей фикс для каждого гнома клана. Так что мы просто не имеем другого выбора…

По старику было видно с каким трудом ему далось это признание, он словно сдулся, стал вдвое меньше, щеки полыхали от стыда за совершенное предками.

«Ну и что делать будем?» — спросил через импант Кериан.

«Боюсь, это действительно вам двоим решать, — отказался подсказывать что-либо Карл Генрихович. — Слишком серьезный вопрос».

«Ну и зачем мне эти гномы? — хмуро спросил Артем. — Что мне с ними делать?»

«А подумать не только о себе, но и о других, не судьба? — язвительно поинтересовался маг. — Сам твердил, что эгоизм — это плохо, а сейчас ты не его проявляешь?»

«Его… — со стыдом вынужден был признать юноша. — Но…»

Он умолк, просветлел лицом, прикрыл глаза и принялся дышать в каком-то рваном ритме, Кериан даже встревожился поначалу, пока полковник не сообщил, что его ученик, похоже, пытается позвать того, кто уже не раз говорил его устами, чтобы тот рассудил. Старый маг только охнул в ответ. С его точки зрения призыв в свое тело высшей сущности был не просто глупостью, а глупостью самоубийственной. Он попытался остановить молодого дурака, но не успел. Артем открыл глаза, вот только это были уже не его серые глаза, а полыхающие жуткой, давящей силой бельма. Гномы при виде этого заволновались, но ни один не решился сказать ни слова.

— Вы еще не заслужили прощения, — голос Артема грохотал и перекатывался, пронизывал каждого слышащего его до самого основания души, он поднимал наверх что-то глубинное, что-то такое, в чем каждый сам боялся себе признаться. — Вы снова попытались схитрить, надавить на жалость вместо того, чтобы заслужить вассалитет. Еще одна такая попытка будет означать распад клана и его гибель. Ваш единственный выход взять под опеку клан «Петроград» и озаботиться его безопасностью, помочь молодому клану и возглавляющим его Странникам встать на ноги. Но именно помочь, а не делать за них все. И когда им придет время покидать Миросплетение, они вас, возможно, простят. Если заслужите.

Юноша опал на скамье, словно из него выдернули стержень. Он порыскал ставшими нормальными глазами по столу, обнаружил неподалеку кубок с какой-то жидкостью и залпом выпил его. Это оказалось слабое пиво, которое прекрасно утоляло жажду.

— Вы слышали? — хмуро спросил Артем, отдышавшись.

— Слышали, повелитель… — в один голос отозвались гномы, потрясенные явлением божества, а через молодого Странника говорило, как минимум, божество, если не что-то большее.

— Вассалитета и прощения за предательство вы пока не заслуживаете, — продолжил юноша, покосившись на хмурого учителя. — Для начала мне нужно все то, что мы хотели приобрести. Не беспокойтесь, за все будет заплачено. Однако мне нужно от вас вот что. Здесь могут появиться жители торговых миров Ойтара и начать разносить о нас глупые слухи, будто наш остров состоит из адамантия. Чушь полнейшая, как вы сами понимаете, но неприятностей эта чушь может принести немало, придется постоянно отбиваться от желающих проверить так ли это. Самым умным, мне кажется, будет высмеять разносчиков таких слухов, но это уже вам решать, господа старейшины. Мы просто не хотим, чтобы такие слухи расходились.

— У нас есть специалисты по таким вопросам, повелитель, — поклонился старейшина Хольмгар. — Мы займемся этим и заранее запустим контрслухи. От нас еще что-то требуется?

— Пока нет, — отрицательно покачал головой Артем. — Нам надо обсудить случившееся в своем кругу. Связаться с нами… Карл Генрихович, у вас есть запасной коммуникатор?

— Найдется, — кивнул тот.

— Отдайте им и научите по минимуму пользоваться.

Юноша подождал, пока полковник выполнит приказ, и продолжил:

— Когда мы с учителем решим, что дальше делать, мы с вами свяжемся. Пусть коммуникатор будет у кого-то, кто сможет быть на связи в любое время и способен передать информацию старейшинам.

Затем встал, вежливо попрощался, и, предупредив Кериана и всех остальных, кроме Родиона Эуардовича и эльфиек, импланта не имеющих, переместил их в подвал меняльной конторы, не забыв захватить со стола шкатулку с поясом путешественника.

Выслушав все, что пожелал сказать ему учитель, Артем только улыбнулся в ответ.

— Зато гномы остались при своих, — заметил он. — Я не знал, как от них избавиться, ну не нужны они мне в вассалах! А тот, кто приходит в мое тело, все равно будет приходить, раз уж проторил в него дорожку. Пока что вреда от него не было, сплошная польза. Так что вы, учитель, неправы!

— Тьфу на тебя, дурак молодой! — в сердцах сплюнул на пол Кериан. — Ну вот как можно быть настолько глупым, а?

— Не нервничайте, учитель, — снова улыбнулся юноша, которому после случившегося стало радостно и спокойно, ощущение, что все идет правильно, не оставляло его. — Поймите, ничего изменить ни вы, ни я не в состоянии. Если это действительно Судия избрал меня временным аватаром, то идти против его решения будет глупостью.

— Может, и так, — нехотя признал маг. — Ладно, займемся делом. Нам еще много чего купить нужно перед тем, как лететь в Таланг. А потом еще возвращаться, с таким движением, как сейчас, часа четыре понадобится, чтобы только выбраться из потока кораблей.

— Мы можем отправить «Бегущую» на «Петроград» прямо сейчас, а вернуться потом самостоятельно, — возразил Артем. — Вы же видели, что я нас всех сюда сам переместил, не пользуясь никакими пентаграммами. Мне главное знать координаты относительно трех виртуальных точек, я теперь знаю, как по таким координатам перемещаться.

— Да? — оживился Кериан. — Хорошо, тогда так и сделаем.

Он достал связной кристалл и приказал капитану шхуны отправляться обратно на супердредноут, позволив страже даже обыскать трюмы — ничего, кроме закупленного командой для Вороньего острова продовольствия, там не найдут. Пошлины честно заплатить, чтобы не приставали.

— Только ты покажи, как ты перемещаешься, может, и я так смогу, — добавил маг.

— Если бы я знал… — озадаченно почесал в затылке Артем. — Понимаете, во мне что-то странное есть, что-то наподобие импланта, который оживает, когда ему самому захочется. С ним можно ограниченно общаться. В последнее время он активируется все чаще, во время перемещения отсюда в банк он обнаружил, что система перемещения класса «Нермак», как он назвал пентаграммы, нестабильна и предложил стабилизировать. Я согласился. Как удивились этому гномы вы сами видели. Но… — он на мгновение умолк. — Но мне кажется, что чем больше я знаю и умею, тем более послушной становится эта штука. Или не послушной… Блин, не знаю как сказать даже…

— А причем тут тонкая лепешка? — не понял Кериан. — Почему ты ее все время поминаешь?

— Присказка, — отмахнулся юноша. — Заменяет нецензурное ругательство.

— А, ясно. Про твою штуку в голове ничего сказать не могу, первый раз с таким сталкиваюсь. Значит, ты и корабль перемещал не сам?

— Опять же не могу понять, — развел руками Артем. — Мне казалось, что я научился чувствовать, куда надо переместиться, потом я вытягивал что-то наподобие руки, только в виде огромного тонкого полотна, оборачивал им корабль, после чего притягивал к себе конечную точку. И «Петроград» оказывался там.

— Уже лучше, — одобрительно покивал Кериан. — Вот это уже явное использование дара пространственника. Через задницу выполненное, конечно, но все же. Мда, пока ты не освоишь манипулирование векторами различных сил, мне учить тебя нечего, ты просто не поймешь мои объяснения… Плохо. Считаю, надо поспешить, тем более, что нам повезло — учебный год в школе «Нирван» начинается через десять дней. Я понимаю, что тебе туда не слишком хочется, но надо.

— Я же уже согласился… — уныло ответил юноша. — Тоже понимаю, что надо.

— Только тошно, — закончил за него Карл Генрихович, внимательно слушавший их разговор. — Ты зря воспринимаешь обучение так, не стоит унывать, знания, особенно такие знания, никогда лишними не будут.

— Да меня не учеба смущает… — скривился Артем. — А будущие соученики, которые однозначно меня в покое не оставят…

— А что в этом такого страшного? — не понял полковник, маг тоже вопросительно посмотрел на ученика.

— Да понимаете, я никогда не интересовался общением со сверстниками, — вздохнул он. — Ну не интересно мне все то, что было интересно им! Все их вечеринки, гулянки, беготня за девчонками, танцы, игры и прочая дрянь. Меня нелюдимом считали, я ни с кем почти не общался. И не хочу! Мне книги и знания важнее и интереснее, чем тупые развлечения убогих разумом! А в «Нирване» еще и аристократы будут, нос у каждого задран до потолка, каждый считает себя пупом земли. А значит, обязательно станут придираться к любому, кто не такой, как они. Я же похожим на них не стану никогда — противно. Даже притворяться не стану! И плевать, кем они будут меня считать. Может, вообще придется с постоянно включенной защитой ходить. Не знаю. Но мне не по себе.

— Могу понять, — как-то странно усмехнулся фон Бревен. — Но ты кое в чем неправ. Нужно научиться общаться с людьми, особенно управлять ими. И понимать их. Ты капитан большого корабля, экипаж которого еще только собирается. Ты обязан знать слабые и сильные стороны каждого. И в школе, особенно аристократической, этому вполне можно научиться. Мне кадетский корпус в свое время очень многое дал. Там, правда, не было женщин, что немалое облегчение, но с ними тоже надо уметь обходиться.

— Я не стану никому навязываться, — отрицательно покачал головой Артем. — Мы с вами разные люди с разными характерами. Я — книжник, а не воин, и никогда не мечтал таковым стать. Мне малоинтересны другие люди, мне от них нужно только одно — чтобы они меня не трогали и ко мне не лезли. Я всегда мечтал только о космосе и путешествиях в другие миры. Может, потому и стал Странником. И очень не хочу нести ответственность за других. Понимаю, что придется, но все равно не хочу.

Карл Генрихович довольно долго задумчиво смотрел на глупого мальчишку, не желающего понимать, что людей вокруг себя нельзя игнорировать, они этого не прощают. А каким способом нагадить, всегда найдут. Особенно женщины Видимо, придется отступиться до поры, пока жизнь не преподаст Артему жестокий урок, тогда он станет способен прислушаться к совету пожившего и много повидавшего человека.

Кериан тоже не одобрял поведение ученика, но понимал, что ничего поделать не может, поскольку и сам являлся таким же нелюдимом. Не мизантропом, слава богам, но одиночество он предпочитал любой компании. Его вассалы знали об особенностях сюзерена и не навязывались ему. Ну и как в этом случае доказать мальчишке, что ничего хорошего в таком поведении нет? Маг понятия не имел, поскольку подозревал, что это особенность всех Странников или способных стать ими пространственников. И если он прав, то таким Артем и останется, невзирая ни на какие воспитательные меры.

— Мой тебе совет один, — вздохнул маг. — Смотри на конкретную ситуацию и на конкретных людей. Очень может быть, что ты встретишь кого-то, кто тебя очень даже заинтересует.

— Может быть, — не стал спорить Артем. — Давайте наконец делом займемся, из-за этих чертовых гномов столько времени зря потратили!

— Пожалуй, — согласился Кериан и повернулся к Родиону Эдуардовичу, все еще не пришедшему в себя после случившегося в банке. — Уважаемый Род Диас, какие лавки для будущих студентов вы можете посоветовать?

— Думаю, лучше всего будет отправиться на третий уровень, там магазины для обеспеченных господ и всю ту шушеру, которая тут вертится, туда просто не пускают.

— Кстати, а откуда взялось столько шушеры? — поинтересовался Карл Генрихович. — Кериан говорил, что раньше здесь столько народу не было.

— Не было, — подтвердил меняла. — Это в последний месяц кошмар начался, стража с ног сбивается. Кто-то разорил три бандитских острова, Пьяный, Игловатый и Дурной, и вся толпа шлюх, сутенеров, бандитов и контрабандистов оттуда ломанулась сюда, на Черный. Стража поначалу не понимала, что происходит, пускала их, а когда поняла, начала отлавливать и высылать, только этих еще поди отлови. Хорошо хоть новых «беженцев» сюда больше не пускают. Но пока порядок наведут, с полгода, если не больше, пройдет. Если, конечно, у Бига Косого не лопнет терпение и он не распорядится провести полную зачистку всей этой швали. Пока что ее вытеснили на два верхних уровня города, уважаемые торговцы сюда больше не суются. Хорошо, что вы взяли хорошую охрану, иначе могли сюда и не дойти. И на улицу я вас не поведу, на третий уровень отправимся через пентаграмму, она настроена на все двенадцать городских уровень, отделения моей конторы на каждом есть.

— А кто разорил острова? — насторожился Кериан.

— Говорят, что странного вида носатые и смуглые корсары на трехмачтовых галеонах, — пожал плечами Родион Эдуардович. — Мало ли какой новый народ в Миросплетении появился. Многие поначалу на других нападали, но их быстро окорачивали. И этих окоротят, а не захотят принимать общие правила — уничтожат.

— А там, на третьем уровне, магазины с женской одеждой имеются? — спросил Карл Генрихович.

— Конечно, — кивнул меняла. — А зачем тебе?

— Да девочек надо немного приодеть, — показал на эльфиек в лохмотьях полковник. — К ним в благополучных районах стража придерется, если в таком виде оставить.

— Обязательно придерется, — подтвердил Родион Эдуардович. — Ты прав, я не подумал. Найдем, там прямо рядом с моей конторой большая лавка мэтра Дурхайда имеется, туда все модницы уровня бегают. Дорого там, правда, но тебе, насколько я понимаю, это неважно.

— Абсолютно, — усмехнулся полковник. — Кстати, мы тебе сколько должны?

— Совсем с ума сошел?! — обиделся меняла. — Ты меня за кого принимаешь?! Да чтобы я со старого друга, да деньги взял?!

— Прости, дружище! — хлопнул его по плечу Карл Георгиевич. — Был неправ, исправлюсь.

— Вот уж твоя любовь людей в неудобное положение ставить… — укоризненно посмотрел на него Родион Эдуардович. — Каким был, таким и остался…

Полковник, хитро ухмыляясь, развел руками — мол, какой уж есть. Меняла только вздохнул и повел гостей в другую часть подвала, где имелась еще одна пентаграмма перехода, которую Артем тут же стабилизировал, вызвав удивленное хмыканье у Кериана, никак не могущего поверить в такое. Ученик то был полным неумехой, то демонстрировал удивительные знания и умения.

Перемещение было мягким, почти незаметным, только словно что-то сдвинулось на мгновение в мироздании, и меняла с гостями оказались в другом помещении, тоже однозначно подвальном. На выходе хозяина приветствовали охранники, а затем клерки конторы, он ответил небрежным кивком и сообщил, что уходит, но часа через три-четыре вернется.

Выйдя на улице, Артем осмотрелся. Здесь не было никаких толп оборванцев, наоборот, туда и сюда шествовали хорошо одетые дамы и господа. Правда, их одежда очень насмешила землянина, порой она выглядела совершенно несуразной. Например, розовые короткие штаны с черной бахромой и ярко-желтый камзол с очень длинными, опускающимися до земли рукавами. Или необъятных габаритов дама, одетая в пышную блузку до талии, а все, что ниже, было открыто взорам любого желающего, и дама постоянно почесывала свое волосатое хозяйство, никого не стесняясь. Ее вид настолько поразил остальных землян, что они замерли с приоткрытыми ртами и вытаращенными глазами. Дама, заметив, что на нее обратили внимание интересные мужчины, приосанилась и выпятила свой объемный зад, двигаясь мимо. Бедный Карл Генрихович явно поймал когнитивный диссонанс, о чем говорил его потрясенный вид, и Артем с трудом удержался, чтобы не захихикать. Ну да, бедняга к таким картинам явно непривычен. Впрочем, до такого даже в их время не доходило, с обнаженными задницами все-таки никто не расхаживал, в это можно было загреметь в полицейский участок, а потом схлопотать огромный штраф, а то и отсидку.

— И часто тут… э-э-э?.. — повернулся к старому другу полковник.

— Часто, — заверил тот. — Это еще так, мелочи. Вот дня три назад некая богатая и очень любвеобильная дамочка пообещала большой приз тому, кто удивит ее размерами. Ну, понятно чего. Причем устроилась прямо вон на том перекрестке, заплатив страже. К ней тут же выстроилась длинная очередь. Будете смеяться, но приз получил плюгавый мужичонка, использовавший для удовлетворения дамы не тот орган, о котором вы все подумали, а собственную лысую голову. Уж на что я ко всему привык, но это оказалось слишком даже для меня. Пришлось подойти к офицеру стражи и дать ему хорошую такую взятку, чтобы это непотребство убрали с улицы.

— Господи ты боже мой! — передернуло от омерзения Карла Генриховича, впрочем, не только его, а почти всех, только Артем посмеялся про себя.

— Плоды всеобщей «свободы», чтоб ей провалиться… — брезгливо проворчал Родион Эдуардович. — Здесь каждый творит то, что ему в голову взбредет, законов нет, как таковых, кроме немногих правил, устанавливаемых хозяевами островов. На планетах получше, там все-таки какие-никакие государства имеются, а они без общих законов существовать не могут. Зато на островах порой такие дикие правила бывают, что лучше кое-где и не появляться. Например, на острова Невинный и Девичий я не сунусь ни при каких обстоятельствах, там сумасшедшие бабы обитают, они считают, что мужчин вообще не должно быть. Можете представить, что они творят с мужчинами, случайно попавшими им в руки. Я рассказывать не буду, все равно не поверите.

— Белые цисгендерные мрази! — не выдержал Артем, после чего зашелся в хохоте. — Ой, мамочки! Да эти острова — просто мечта фемок!

Остальные непонимающе смотрели на него, пришлось после того, как отсмеялся, объяснять, что так называют белых мужчин нормальной гетеросексуальной ориентации обезумевшие земные феминистки.

— Значит, и дома эта пакость завелась… — скривился меняла.

Юноша тоже скривился и рассказал о выпячивании значимости извращенцев и трансгендеров, о попытках легализации педофилии, о парадах гомосексуалистов и лесбиянок, и тому подобной пакости. Об обязанности каяться перед неграми непонятно за что и прочих «прелестях» западной псевдоцивилизации начала двадцать первого века. Проняло всех. Десантники, включая убежденного большевика Игоря Некопыто, даже перекрестились, попросив Господа не дать им увидеть такой кошмар.

— Тьфу ты! — сплюнул меняла, с трудом взяв себя в руки. — Я-то думал, что большей гадости, чем здесь навидался, и не найти нигде, а оказывается дома, на Земле, сейчас еще хуже…

— Россия пока кое-как держится, — утешил его Артем. — Наш президент объявил страну последним оплотом консервативных и семейных ценностей, за что его облаивают в каждой желтой западной газетенке. И хватит об этом, давайте уже покупками займемся.

— Вы правы, молодой человек, — вздохнул Родион Эдуардович. — Просто сильно меня ваш рассказ задел.

— Не тебя одного, — вмешался Карл Генрихович. — Хотелось бы порядок дома навести, но где именно наш дом? Вариантов истории Земли столько, что не сосчитать.

— Потом поговорим, — твердо заявил меняла. — Вот уже одежная лавка.

— Ты можешь сказать владельцу, чтобы девочек одели с головы до ног, добротно, но неброско? — поинтересовался полковник.

— Конечно, могу. Мэтр Дурхайд сам не любит попугайских расцветок. В магазине для любителей держит, но не любит.

Почти час ушел на то, чтобы одеть ошарашенных широтой выбора эльфиек, привыкших за два года в плену ходить в чем попало. Да и дома им, стоящим на низших ступенях клановой иерархии, приходилось носить то, что дадут, а не то, что хотелось. Эланиэль и Дианель все больше уверялись, что им дико повезло, раз на них обратил внимание такой мужчина, как этот огромный человек, сородичей-изгнанников они почему-то всерьез не воспринимали. Ведь выкупили и спасли девушек не они, а этот господин полковник — очень высокое звание, между прочим, на весь Дом Цветущего Сада полковников было всего четверо. Человек? Да, человек, но, оказывается, и люди могут быть добрыми. Неожиданно, но факт, и эльфийки то и дело бросали на Карла Генриховича наполненные благодарностью взгляды. Она правда, на это не обращал внимания, воспринимая их, как детей — слишком молодо выглядели.

— А теперь ваша очередь, — улыбнулся насторожившемуся Артему Родион Эдуардович. — Мэтр Дурхайд, нам надо одеть вот этого молодого человека соответственно его статусу. Он едет на учебу в очень престижную, аристократическую школу магии. Потому, сами понимаете, одежда нужна очень дорогая, но при этом подобранная со вкусом.

— В какую именно школу и в каком мире? — тут же спросил хозяин магазина, высокий, тощий смесок со странным, слегка сиреневатым цветом лица. — Дело в том, что в каждой имеются свои особенности.

— «Нирван», — ответил юноша. — Мир — Таланг, город — Алендар.

— Достойно, — кивнул мэтр Дурхайд. — Для «Нирвана» потребуются мантии простые и выходные, как минимум, двенадцать, рабочие костюмы для практики, а также верхняя теплая одежда принятого в Алендаре кроя, я с ним знаком. И парадный костюм молодого лорда, ведь молодой человек — лорд?

— Владелец Железного острова, — подтвердил Кериан.

— Это той огромной железной штуковины с надписью на боку, о которой дикие слухи ходят?

— Да. А что за слухи?

— Что на ней железноголовые уроды прилетели, которые всех поубивать хотят, — хохотнул хозяин магазина, глядя на Артема несколько насторожено. — Говорят, по поверхности острова такие ходили.

Земляне сперва не поняли, о чем речь, а потом до них дошло, что кто-то из команды выбрался наружу в скафандре, и его заметили. Ну да, со стороны скафандр никогда его видевшим чем только ни покажется. Похоже, стоит объяснить, в чем дело.

— Вот же идиоты! — покачал головой Карл Генрихович. — Никогда, что ли, не видели защитных костюмов, в которых в пустоте без магосферы находиться можно? Для нас — обычное дело.

— Защитные костюмы?! — изумился мэтр Дурхайд.

— Ну да, с запасом воздуха и железным шлемом с прозрачным забралом.

— Я про такие и не слышал. Продадите парочку?

— Можно и продать, — степенно ответил полковник, покосившись на кивнувшего менялу. Видимо, с этим торговцем можно было иметь дело. — О цене договоримся через Рода Диаса.

После этого одежду Артему подобрали относительно быстро. Причем несколько костюмов изготовили прямо на глазах клиентов при помощи магии. Наблюдать за тем, как в воздухе крутятся несколько рулонов ткани, из которой на твоих глазах образуются выкройки, тут же срастающиеся в костюм, причем не имеющий швов, оказалось очень интересно.

Однако вскоре Артем заскучал. Судя по всему, времени на покупки, уйдет немало, а он, как и любой нормальный мужчина, терпеть не мог ходить по магазинам. Но делать было нечего. И юноша, тяжело вздохнув, смирился с неизбежным.

Заметив ошарашенный вид Артема при виде огромной кучи отобранной одежды, Кериан помог ученику настроить пояс путешественника и привязать его кровью, использовав короткий обряд, и все покупки складывались уже в пространственный карман. Хозяин лавки при виде этого только нервно сглотнул слюну — он прекрасно знал, сколько стоит такой пояс и как сложно его достать, даже если у тебя есть деньги. Гномы ведь такую редкость далеко не каждому продадут. После этого он принялся предлагать важным клиентам, с которыми так носится сам Род Диас, которого и на Черном острове, и на многих других побаивались — уж больно он был жесток, слишком страшно расправлялся с каждым, кто хоть в чем-то перешел ему дорогу. Не так давно попытавшаяся ворваться в одну из его контор банда из беженцев с Пьяного острова была показательно вырезана, а на трупах оставили карту пикового туза, давно взятого менялой, как свой символ. Карты, кстати, он и ввел в обиход, до него в Миросплетении такой игры не знали. Зато теперь в них порой целые острова, а то и миры проигрывали.

— Учитель, я не совсем понимаю, зачем мне столько? — хмуро спросил Артем. — Смысла эта одежда не имеет никакого, она же без защитной функции! Придется как-то присобачивать защиту, как пояс ее уже не поставить, место занято, а без защиты я не рискну никуда ехать.

Перед тем он заложил все купленное в пояс и убедился, что тот по первому мысленному требованию предоставляет любую хранящуюся в нем вещь. Причем, что поразило юношу сильнее всего, его имплант обнаружил пояс, как дополнительное устройство, обозначив его именем «Складское пространство» и предоставив список всего, что в нем находилось. Ну вот как технологическое устройство связалось с магическим?! Артем не понимал, но факт оставался фактом — как-то связалось и включило в общую структуру. Чтобы не произносить постоянно словосочетание «Складское пространство», он переименовал его в «Склад» и теперь по первому запросу через имплант мог получить требуемое, если оно имелось в «кармане», вместимость которого превышала две тысячи кубических метров. Да туда фрегат легко можно упрятать! Фрегата на «Петрограде», правда, не было, зато челноки, причем очень хорошо вооруженные, имелись в достаточном количестве. И по возвращении на корабль Артем собирался один упрятать в пояс — пригодится.

— Зато она статусная! — устало посмотрел на не желающего ничего понимать глупого мальчишку Кериан. — Это тоже очень важно. Пойми, ты — лорд, владелец большого острова, по местным меркам, а этому статусу надо соответствовать.

— А защиту во что-то другое встроим, — заверил Карл Генрихович. — Не переживай. Хоть в медальон. У меня генератор с батареей в пряжке пояса, и батареи хватит на триста лет беспрерывной работы. Технологии Эрх-Ар — это нечто невероятное! У нас, в империи, ничего подобного в помине не было. Личные щиты имелись очень слабые и энергоемкие.

Артем закатил глаза. Как же все эти глупости ему надоели! Взрослые, конечно, правы, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но до чего же это противно. Он тяжело вздохнул и мысленно махнул рукой, решив, что подумает о защите позже, на всякий случай обратившись к непонятной штуке в своей голове и попросив защитить в случае чего, на что получил почти неуловимый ментальный импульс, выражающий согласие и удовлетворение.

Наконец вся нужные одежда и обувь были куплены и уложены, после чего Артем с облегчением покинул лавку, он уже одурел от примерки и постоянных взвизгов хозяина: «Вам это идет, молодой господин!».

— Вот же черт! — раздался за его спиной раздраженный голос Родиона Эдуардовича. — Что ж я охрану-то не взял, идиот старый?

— Что-то случилось? — тут же повернулся к нему Карл Генрихович.

— Случилось, — скривился меняла. — Прости, но я, похоже, вас в неприятности втравил. Вон, видишь, народ кучкуется? Это убийцы из Серого клана. Опять кто-то их меня убрать нанял. В прошлый раз только охрана ценой жизни трех мастеров боевой магии спасла. Серые крайне опасны, и магов среди них хватает. Стража острова к ним не полезет, наученная горьким опытом.

— Эти? — повернулся к указанной кучке разумных полковник. — Если мы их тут положим, неприятностей не будет? Нам это нетрудно.

— Стража только поблагодарит, эти сволочи стражникам давно хуже горькой редьки надоели, множество их друзей убили, а к ответственности таких опасных людей не привлечешь, — покачал головой Родион Эдуардович, с благодарностью посмотрев на старого друга.

— Всем встать нам за спины! — скомандовал Карл Генрихович.

Десантники вышли вперед, их бронескафандры, в свое время преобразованные Дархоном по технологиям его народа, а потом улучшенные Эрх-Ар, заблестели металлическим блеском, словно покрывшись адамантитовой чешуей, из воротников выскользнули шлемы и скрыли головы. Вокруг тел вспыхнуло свечение — напряжение защитного поля было поднято на максимум. Воины Кериана попытались было присоединиться к землянам, но их тоже бесцеремонно отодвинули в стороны, сказав, что они в бою только помешают. Ворх удивленно вскинул кустистые брови, но молча послушался — ему было интересно посмотреть на чужаков в деле. А то ведь слова остаются всего лишь словами, желательно своими глазами увидеть, на что они способны, тогда можно будет и выводы делать.

Четыре ближних перекрестка, спереди и сзади, оказались перекрыты группами гуманоидов в плащах с капюшонами, взгляд с них словно скатывался. Кто-то явно донес Серым, что Род Диас сглупил, отправившись со своими гостями за покупками без охраны, Трех воинов в странной броне маги ордена убийц совершенно не опасались — ну что им могут сделать простецы? Защитное поле? Видимо, амулет. Опасен был, по их мнению, только старый Кериан, но слухи о нем говорили, что воевать старик не любит и не умеет. Правда, на поверку он казался не таким и стариком, лет сорока на вид, но это не имело значения — он один, а магов Серых здесь больше двадцати. На юнца, явно ученика, внимания вообще не обратили — мальчишка, он мальчишка и есть, опыта боевого иметь не может. Так что на этот раз, вполне возможно, удастся наконец-то раздавить проклятого Рода Диаса, слишком многим богатым и уважаемым разумным на ноги наступившего. Главы доброго десятка больших кланов мечтали убрать проклятого выскочку из раскладов, очень уж он мешал.

Полковник ждал атаки, чтобы ответить — нападать первым он все же не хотел. Кериан по его просьбе прикрыл пузырем магической защиты себя, Артема и Родиона Эдуардовича. Воины старого мага активировали свои амулеты. Вохр с интересом поглядывал на землян, размышляя, каким именно оружием они собираются воспользоваться. Ему на «Петрограде» кое-что показали, даже сводили в тир, и орк оказался очень даже впечатлен. Вон, на рукавах бронескафандров десантников горят огоньки готовых к запуску мини-ракет.

Владельцы ближайших магазинов быстро сообразили, что предстоит стычка, из-за которой их имущество может пострадать, и красочные витрины скрылись под бронещитами, поверх которых загорелось свечение магической защиты. Стражников вызвали, они даже прибыли в довольно большом количестве, но предпочитали держаться в стороне — их задачей было только убирать трупы после того, как все закончится. Если, конечно, не было приказа на вмешательство, но такое случалось очень редко. Владельцу острова обычно не было никакого дела до конфликтов жителей. Лишь бы не вредили сильно, а плату за ущерб можно содрать с проигравших. Свобода!

Маги Серого клана довольно долго ждали, когда обреченные пойдут на прорыв, но этого так и не случилось. Десантники велели никому не рыпаться и молча ждать нападения. В конце концов убийцы поняли, что атаковать придется им, и решили первыми убрать воинов в странных доспехах и шлемах с прозрачными забралами — они таких никогда еще не видели. Но брошенные в тех атакующие плетения скатились с защиты, не причинив никакого вреда. А затем с рук воинов сорвались какие-то огненные стрелы, которые загзагами полетели к Серым, которые тут же окутались защитными заклинаниями, но это не помогло — стрелы взорвались над их головами облаками какой-то взвеси, которая затем полыхнула так, что видевшие это ненадолго ослепли. А когда проморгались, обнаружили, что никого из магов клана убийц нигде нет — только жирный белесый пепел лежал на полу. Стражники поначалу не поверили своим глазам, а затем с сильным уважением посмотрели на учинивших такое воинов. Слухи о случившемся разлетятся по острову быстро, и никто больше не рискнет сказать этим разумным кривого слова. Они доказали, что трогать их опасно для жизни трогающих.

— И это все? — насмешливо спросил Карл Генрихович у старого друга, убирая шлем, скрывшийся воротнике бронескафандра. — Я-то думал, воевать придется, а это дурачье просто сгорело… И они еще называли себя опытными убийцами? Ну и ну…

— Э-э-э… — ошалело протянул Родион Эдуардович, такого видеть ему еще не доводилось, до сих пор он считал магов очень опасными бойцами. — Это что было?..

— Обычные маломощные термобарические мини-ракеты, — хохотнул полковник. — Причем, я израсходовал всего четверть имеющихся. И это только ракеты, а ведь есть еще плазмеры и кое-что другое.

— Страшное оружие… — поежился меняла.

В этот момент к ним подошел старший стражник в черной кирасе с золотым тиснением. Он уважительно поклонился, поздоровался и попросил:

— Прошу уважаемых господ сообщить для протокола, что произошло.

— Добрый день, лейтенант Боргин, — кивнул ему Родион Эдуардович. — На нас напали маги Серого клана. Мой друг, полковник фон Бревен, урожденный лорд древнего рода, вместе со своими сослуживцами устранил опасность при помощи имеющегося у него оружия.

— Полковник? — тон стражника стал еще более уважительным. — Выражаем вам свое восхищение, господин полковник! Еще никому до сих пор не удавалось так быстро справиться с Серыми. Сегодня хребет клана основательно затрещал, их репутация рухнула. И мы теперь с удовольствием займемся ими…

Улыбка офицера стала змеиной, по ней сразу стало ясно, что стражники клану убийц ничего не забыли и ничего не простили. Теперь одномоментно потерявшим силу Серым на острове придется несладко. Ведь самые сильные их маги сейчас валялись на полу третьего уровня в виде кучек жирного пепла.

— Можно поинтересоваться откуда вы, уважаемые дамы и господа? — спросил лейтенант.

— С Железного острова, — коротко ответил Карл Генрихович и показал на удивленного случившимся молодого Странника. — Наш лорд, Артем Д`Арнье. Представляем Таорскую империю, в которую входит больше трехсот миров. Вы о ней вряд ли слышали, она находится за пределами Миросплетения.

О том, что найти дорогу домой они не могут, полковник, понятно, умолчал. Пусть думают, что могут и в любой момент способны позвать на помощь войска, а их у империи такого размера должно было быть много. Больше уважать и опасаться будут. Ведь здесь, судя по всему, правит бал закон силы. Иначе говоря, кто сильнее — тот и прав. А значит надо обезопасить себя любыми способами.

— Благодарим, господин полковник! — покосился на Артема лейтенант. — Мое почтение, молодой лорд!

Быстро составив протокол, стражники поспешили удалиться. Судя по предвкушающим ухмылкам на их лицах, остатки Серого клана ждали нелегкие времена. Что ж, все по заслугам. Артем всегда презирал наемных убийц и считал, что их надо уничтожать, как бешеных собак, не разбираясь, кто прав, а кто виноват — все одним миром мазаны. Так что пусть не обессудят, виновны, а потому их не жаль.

Магазины на перекрестках снова открылись. Словно из ниоткуда возникшие слуги быстро подмели пепел, затем тщательно вымыли мостовую с мылом и снова испарились. Продавцы выбрались наружу и, угодливо кланяясь, принялись зазывать уважаемых дам и господ в свои лавки и магазины.

— Что нам еще нужно для учебы? — устало спросил Артем, которому на Черном острове нравилось с каждой минутой все меньше.

— Канцелярские товары, — ответил Кериан. — Тетради, свитки особого пергамента для нанесения рун, пишущие приспособления и кучу других мелочей. Ну и запасы питья и продуктов, желательно иметь их с собой побольше, чтобы быть независимым от столовой школы. Администрации магических школ довольно часто балуются подлитием ученикам различных зелий, руководствуясь благими намерениями. Поэтому следует купить также защитные и проверочные амулеты.

Непонятный «имплант» тут же сообщил Артему, что определит и нейтрализует любое зелье или химическое соединение лучше любого амулета. Сообщать это остальным юноша не стал — одно другому не помешает, пусть будут и амулеты, дополнительная защита лишней не будет. Но продуктов лучше набрать на «Петрограде» — пищевые синтезаторы наклепают ему столько разных блюд, что тысячу человек прокормить хватит. Причем привычных земных и таорских. Потом надо будет еще с Дархоном посоветоваться, разумный искин многое может подсказать и предложить. Хотя колбас, сыров и прочих вкусностей можно купить и здесь, в «складе» они могут храниться хоть сто лет, надо только спросить у Родиона Эдуардовича, что на земной вкус съедобно.

Следующей оказалась как раз большая лавка деликатесов, размером с привычную Артему «Пятерочку» возле дома, что его несколько удивило — не ждал здесь магазинов такого размера. А потом он увлекся выбором продуктов, покупая только то, съедобность чего подтверждал Родион Эдуардович. Зато в больших количествах. Разной копченой колбасы только взял десятка два центнеров, сыра и копченой рыбы ненамного меньше. Овощи, фрукты и выпечка тоже заняли свое место в «складе». Юноше все больше нравилась эта чудесная штуковина.

Пока они были заняты в продуктовой лавке Кериан, чтобы не терять времени, приобрел все нужные для учебы канцелярские принадлежности, которые Артем на «Петрограде» собирался дополнить земными и таорскими, здесь до таких удобных мелочей, как маркеры, степлеры, дыроколы и многие другие нужные вещи, еще не додумались. А при наличии 3Д-принтеров произвести все, что требуется, совсем нетрудно.

Внезапно Артема накрыло предчувствием надвигающихся больших неприятностей. Они как раз вышли из очередной лавки. Юноша тут же ринулся к учителю и рассказал, о своих ощущениях. Уверенность, что нужно срочно бежать с Черного острова, нарастала с каждым мгновением. Поэтому он потребовал, чтобы все немедленно собрались вокруг него и одним движением чего-то невидимого перенес их и себя в одну из кают-компаний «Петрограда». В числе прочих он захватил и Родиона Эдуардовича. Вернуть его обратно труда не составит, не оставлять же хорошего человека в беде. Уже перед самым перемещением Артем заметил приближение каких-то странных людей в черных одеяниях, они уже протягивали руки, с которых срывались какие-то заклинания, но просто не успели — Странник успел уйти.

— Говоришь в черном? — мертвенно побледнел меняла, когда Артем рассказал, почему решил срочно возвращаться на корабль. — А на головах вышитые пересекающимися белыми спиралями клобуки?

— Вроде, да… — пожал плечами юноша. — Я спешил побыстрее завершить переход и не особо обращал на них внимание. Показалось, что если не успею, то всем нам конец.

— Тут ты полностью прав, — поежился Родион Эдуардович. — Они бы нас не пощадили. Это экзекуторы жутковатого ордена Свидетелей Тьмы. Страшные люди. Причем именно люди — в этот орден даже смесков не берут, не говоря уже об эльфах, гномах или орках. Экзекуторов не подкупить, они охотятся за теми, кого считают злом и тьмой. Связываться с полубезумными фанатиками никто не желает, как маги они очень сильны, да и как бойцы не слабее. Не понимаю, что им могло понадобиться от нас… Никогда им дорогу не переходил. Разве что кто-то из гномов сообщил им о Странниках. Свидетели еще несколько тысяч лет назад объявили Странников чудовищами, подлежащими уничтожению там, где их обнаружат. Если это так, то…

— Чудовищами?!! — яростно взревел Артем, у него буквально искры из глаз посыпались от внезапно накрывшего его с головой пылающего гнева. — Ах вы твари поганые!!! Ну раз так, то пусть все Свидетели Тьмы и иже с ними окажутся среди настоящих чудовищ!!! Пусть там им как следует разъяснят, что такое чудовища!!!

От него во все стороны прянула волна переливающегося опалового свечения, исказившего, странно искривившего все пространство вокруг, переборки супердредоута затрепетали, изогнулись и снова замерли, а молодой Странник вдруг зашатался, словно из него выдернули стержень. Кериан подхватил ученика, усадил на диван неподалеку и принялся страшно ругаться, обещая глупому мальчишке проучить его розгами.

— А что случилось? — растерянно спросил Родион Эдуардович.

— А то, что молодой дурак, — маг кивнул на потерявшего сознание юношу, — от злости воспользовался своим даром и вышвырнул всех этих Свидетелей Тьмы неизвестно куда. Я слышал, что Авари способны на такое, но никогда не думал, что увижу это своими глазами…

— Он это уже проделывал такое, насколько мне известно, — тяжело вздохнул Карл Георгиевич. — Отправил в преисподнюю два огромных корабля-астероида.

— Хоть бы только не выгорел… — укоризненно покачал головой Кериан. — Я…

Его прервал стон открывшего глаза Артема. Тот попросил воды, жадно напился, сел и ошалело помотал головой, вслушиваясь во что-то невидимое, а потом вдруг весело рассмеялся.

— Чего смеешься? — вызверился на него старый маг.

— Да вот смотрю, где эти паскуды оказались, — продолжал хихикать юноша. — Прелестное местечко! Просто прелестное! Половину из фанатиков уже радостно сожрали. Вот там чудовища, так чудовища! Сразу поймут, кого стоит так называть, а кого нет. А знаете, что самое странное? Среди них, я о фанатиках, нет никого невинного! Все до единого убийцы, заслуживающие своей судьбы! Так что возвращать я никого не буду, и не просите.

— Так что, в Миросплении больше никого из Свидетелей не осталось?! — не поверил Родион Эдуардович.

— Не осталось, — подтвердил Артем.

— Молодой человек, вы даже представить себе не можете, сколько разумных вам за это в ноги поклонятся! — прижал руки к груди меняла. — Они стольким нагадили, что вспоминать страшно! Им мало кто противостоять решался. А кто решался, к тем они приходили и показательно убивали, заживо сжигая даже маленьких детей, причем на глазах у родителей. Так что вы нам огромное благодеяние оказали, убрав этих скотов!

— Вот и хорошо, — кивнул юноша.

В этот момент Родион Эдуардович вдруг встрепенулся, достал из кошеля синий кристалл переговорника и приложил его к уху. Выслушав чей-то взволнованный, захлебывающий голос, негромко выругался и задумался, глядя в пол. Потом поднял взгляд на Артема, перевел его на Карла Генриховича, в этом взгляде светилась надежда.

— Что-то случилось? — сразу понял полковник.

— Случилось… — тяжело вздохнул меняла. — Мой хороший друг попал в очень нехорошую ситуацию. Его подставили и разорили, а у меня он денег взять почему-то не захотел, хотя я предлагал. Глупая гордость! А теперь что? Самого в рабство продают, причем на аукционе собрались его враги, а врагов он заводить умел, о, не просто умел, у меня не раз возникало ощущение, что Рукоед их коллекционирует! Мне срочно надо туда, чтобы выкупить его за любые деньги, а потом куда-то спрятать, уверен, что беднягу в покое не оставят. Специально, твари, купить хотят, чтобы отыграться за свои мнимые обиды…

Он ненадолго задумался, а потом вдруг просветлел лицом и спросил:

— А может вы его возьмете к себе? Дать магическую вассальную клятву я его уговорю, а лучшего хозяйственника просто не найти. У вас же, насколько я понимаю, хорошего управляющего нет? А Рукоед лучший из лучших! И очень честный, что несвойственно гоблинам, но вот такой он неправильный гоблин. Я за него могу поручиться.

— Почему бы не помочь хорошему гоблину? — улыбнулся Артем, остальные подтвердили его слова кивками, только Кериан вздохнул и покачал головой. — Где этот аукцион будет?

— К счастью, на том же третьем уровне, так что вы просто верните меня туда, — облегченно улыбнулся Родион Эдуардович.

— Мне кажется, нам надо с тобой идти, — возразил Карл Генриховичу. — Очень может быть, что вся эта ситуация — ловушка для тебя. Скажешь, не может быть?

— Может, — признал меняла. — Вполне. Я многим мешаю, причем как бы не больше Рукоеда.

— В таком случае лучше лишних оставить здесь, а с собой захватить погонщика с манипулой боевых дроидов.

Полковник срочно вызвал военврача и передал ей выкупленных эльфиек, велев тем слушаться Ольгу Петровну, как родную мать, на что девушки молча поклонились и ушли следом за женщиной. Затем появился вызванный через имплант Лука Осипович Мозырин, сопровождаемый двадцатью четырьмя разного размера и кофигурации металлическими пауками в половину человеческого роста.

— Это еще что?! — отшатнулся Родион Эдуардовчи, Кериан вторил ему.

Пришлось коротко объяснить, что такое дроиды и для чего они нужны.

— А, големы! — по-своему понял объяснения маг. — Я таких не видел еще, у нас, в основном, глиняные гиганты, толку от которых немного, разве что крестьян пугать горазды.

— Эти другие, — усмехнулся в усы сибиряк. — Эти весь ваш Черный остров за два часа зачистят и не запыхаются. На каждом индивидуальная полевая защита, а если учитывать, из чего они теперь состоят, то мало что им вред причинить способно.

— А из чего они состоят? — заинтересовался Родион Эдуардович, присмотрелся, подметил переливающийся адамантитовый цвет поверхности дроидов, охнул и схватился за сердце.

— Вижу, сами поняли, — снова усмехнулся Лука Осипович. — Только ж никто не поверит, подумают, что краска.

— В общем, да, — подтвердил меняла. — Пальцем у виска покрутят, пробурчав, что у богатых свои причуды, и пойдут дальше. А слухи о адамантитовом корабле, значит, правда…

Он покосился на переборку и поежился — она имела тот же цвет. Там, где не была покрыта мягким пластиком. Да уж, если пойдут слухи об адамантитовом корабле, то гоняться за ним будут все и везде. Выслушав короткий рассказ, как так получилось, только головой покачал. Уж «отблагодарили» эти Эрх-Ар, так «отблагодарили». Хотя если с их точки зрения смотреть, что адамантит — это всего лишь очень крепкий металл, то их понять можно. Проблема возникает только там, где он ценится выше золота.

Снова на мгновение потемнело в глазах, и земляне в сопровождении Кериана оказались в том самом месте, откуда недавно переместились на «Петроград». Никаких следов Свидетелей Тьмы не было и в помине. В общем, об этих фанатиках никто и не вспомнил. Никто не помянул их ни злым, ни добрым словом. Не заслужили они того, чтобы о них помнили.

Артем двинулся следом за спешащим к работорговому сектору Родионом Эдуардовичем. Он чувствовал, что поступает правильно. Там, впереди, ждала встреча с кем-то очень важным. Был ли это гоблин, о котором рассказал меняла, или кто-то другой, значения не имело. Главное, что тот, с кем предстояло встретиться, нужен Клану. Да, именно Клану, Артем окончательно понял, что собирает Клан. И наконец-то принял это.

Работорговый аукцион на третьем уровне Черного острова обещал сегодня ценителям немало приятных сюрпризов. Первым и самым главным лотом был гоблин Рукоед, который оттоптал столько ног, что не перечислить, и обладатели этих ног страстно жаждали отплатить зеленой сволочи за свои мучения. Драка за гоблина предстояла знатная, особенно если паче чаяния заявится приятель этого скота, Род Диас, которого очень многие тоже хотели увидеть на рабском помосте. Он мог и сорвать развлечение, потому его не предупредили об аукционе, но никто не сомневался, что самый богатый меняла острова все равно узнает о происходящем и придет без приглашения.

Помимо гоблина продавали еще десятка два разных рабов. Четырех боевых орков из недавно уничтоженного клана Кровавых Топоров, отличавшихся абсолютной верностью данным клятвам. Шестерых высшего уровня мастерства дварфов-корабелов, задолжавшим кредиторам — верфи с почти готовыми кораблями кто-то поджег, и мастера не смогли выплатить долги, оказавшись в итоге на рабском помосте. Помимо них имелись разные смески, чье происхождение осталось неясным, и, что поражало больше всего, — мужчина-дроу, которого продали работорговцам матриархи клана Черных Лебедей, предварительно лишив магии осужденного за непокорность на рабство воина.

Еще одним особым лотом была найденная в бессознательном состоянии на сломанной подобии лодки молодая женщина, напоминающая эльфийку, но только напоминающая, во многом она сильно от перворожденных отличалась и не знала ни одного местного языка. Штуку, в которой ее нашли, только назвали лодкой, на самом деле это была какая-то непонятная треугольная карета без колес, с небольшими крыльями наверху и с прозрачной крышкой, внутри этой «кареты» спала невероятная красавица, от одного вида которой у мужчин слабели ноги. Эта штука выпала из черной, пронизанной белыми молниями дыры, неожиданно возникшей в сотне шагов от галеона капитана Итрима Лонга как раз когда он искал артефакты древних в системе Мохад. Кладоискатель велел подобрать странное нечто, решив, что раз какому-то пространственнику понадобилось отправлять его в такую даль, то это явно что-то ценное. Когда с невероятным трудом удалось открыть прозрачную крышку, спавшая внутри женщина проснулась и принялась что-то растерянно спрашивать на незнакомом языке. Незнакомка, как уже говорилось, была невероятно красива, и Лонг решил продать ее на аукционе, чтобы хоть как-то оправдать неудачный рейс.

Последним интересным лотом был самый натуральный тролль. Их в Миросплетении вообще было очень мало, а этот еще и попал сюда из очень странного мира, что-то бурча про то, что является сержантом какой-то там космопехоты никому не известной империи Вальдар, но что это такое объяснить не смог, поскольку общий язык выучил постольку-поскольку.

Еще некоторый интерес представлял крохотный клан разорившихся торговцев вместе со всем их имуществом, включающим небольшую шхуну, но он кланом только назывался, на самом деле являясь обычной семьей — мужем, двумя женами и их шестью почти взрослыми детьми.

Остальные выставленные на продажу рабы годились разве что для тяжелых и грязных работ и мало кого заинтересовали, разве что управляющего гномьих шахт из клана Горханд, он как раз за такими и прибыл на аукцион, а то рабы в шахтах дохли, как мухи зимой, и из прошлой партии почти никого уже не осталось. А золото и серебро добывать нужно, чтобы сохранить положение клана, что всегда было необходимо, а особенно теперь, когда у гномов появилась надежда на прощение и возможный вассалитет у Повелителя.

На помост вышел распорядитель торгов, полугном-полуорк Нургуд Хаттарк и радостно оскалился, демонстрируя отполированные нижние клыки, и низко поклонился, приветствуя богатых покупателей, которых сегодня набилось в торговый зал множество. Аукцион начался!

Первым делом на помост вывели нескольких смесков невнятного происхождения, чье появление не вызвало никакого ажиотажа, никто не перебил предложение распорядителя. В итоге их за минимальную цену купил управляющий гномьих шахт, которому любые рабы годились, лишь бы кирку поднять могли, а уж как заставить лентяев добросовестно работать надсмотрщики хорошо знали.

Вторым лотом были здоровенные коренастые смески с грубыми лицами, видимо, в их родословной когда-то потоптались огры, хотя как такое возможно, никто не представлял. Не выдержит огра ни одна человеческая женщина, а огриха человека охотнее сожрет, чем станет с ним спариваться. Да и нет извращенца, который бы на такое вонючее «чудо» полез. Здоровяков купили в порт, грузчиками, чему те явно обрадовались. Видимо, такая работа была для них привычна, да и в порту над грузчиками не издевались, наоборот, там можно было года через два при должном старании выкупиться из неволи.

Следующими на помосте оказалась семья-клан — разорившийся купец с двумя женами и шестью детьми. Покупатели немного оживились, ведь вместе с людьми шла шхуна, которую можно было испольховать для каботажных полетов по системе, для перемещения между системами требовался маг-пространственник, которым бывший купец не являлся. Точнее, когда-то являлся, но потерял магические способности, из-за чего и разорился — ни один из детей дара не унаследовал.

Началась вялая торговля, начальной ценой заявили тысячу золотых, набавлять на нее стали не больше, чем по десятку-другому золотых. Торговались два купца из торговых домов, возивших продовольствие между бесчисленными населенными островами системы Карит, каждому их них дополнительная шхуна с экипажем пригодилась бы.

— Две с половиной тысячи! — внезапно заявил чей-то молодой голос.

У входа стояла группа разумных, одним из которых был язвительно ухмыляющийся Род Диас. Явился все-таки, сволочь! Многие сразу приуныли, прекрасно понимая, что цену, которую способен заплатить самый богатый меняла системы, не перебьют и до зеленого гада так и не доберутся. Однако говорил не он, а одетый в незнакомого покроя черные штаны и куртку совсем молодой еще парень. Многие заметили, что этих двоих сопровождает маг, в котором угадывался родственник старого Кериана Атарийского, с которым многие были неплохо знакомы, видимо, сын или племянник, поскольку выглядел копией сумасшедшего мага-бродяги, только был намного моложе. Но больше всего заинтересовало благородное собрание появление трех воинов в броне, которые совсем недавно легко одолели больше двадцати не самых слабых магов. Страшные слухи о гибели экзекуторов Свидетелей Тьмы, с которыми мало кто рисковал связываться, по острову уже пошли, и все они говорили об одном: не дай демон разозлить сопровождающих Рода Диаса и его гостей воинов в странных доспехах! Ужас, от двух дюжин магов остался только жирный белый пепел! Предположений о том, кто и откуда эти воины, было множество, но являлось ли хоть одно из них истинным? Сомнительно.

Купцы тут же подняли открытые ладони, сообщая тем самым, что отказываются от дальнейшего торга, две с половиной тысячи за этот недоклан они платить не собирались, потом и пять лет такое приобретение не окупишь.

— Чек банка «Готтаб» к оплате примете? — лениво поинтересовался молодой человек.

— Клан Горханд подтверждает, что любые чеки или векселя, выписанные господином Д`Арнье, будут оплачены нашим банком! — поспешил объявить представитель клана.

По торговому залу пробежал пораженный ропот. Это кем надо быть, чтобы жадные до безумия гномы такое заявили? Ладно еще чеки, но векселя?! Почти все сделали себе отметку в памяти поинтересоваться, кто этот сопляк и откуда взялся. А главное, почему с ним носятся не только гномы, но и Род Диас, которого все считали бесчувственной сволочью, добивающейся своего несмотря ни на что и никому ничего не прощающей. Да и воины в странных доспехах, похоже, сопровождали именно юнца, а не менялу. Все это очень и очень настораживало. Идти с ним на конфликт? Вряд ли стоит, раз за этим непонятным Д`Арнье стоят клан Горханд и Род Диас.

Артем недовольно смотрел на гнома, привлекшего своим заявлением к нему всеобщее внимание. Ну зачем?! Совсем мозгов нет? А ведь считает, что оказал услугу, весь светится от радости. Вот идиот!

Юноша покосился на помост, где все еще стояло его приобретение. Что-то подтолкнуло его купить этого несчастного купца вместе с семьей. Зачем, он и сам не знал, что и сказал в ответ на расспросы. Кериан тяжело вздохнул, подошел к помосту, коротко переговорил с выкупленным рабом, поскольку держать кого-либо в рабстве Артем не собирался, и велел ему отправляться на своей шхуне на Вороний остров, где поступить в распоряжения управляющего, гоблина Ногогрыза, с которым вместе определить, как и в какой срок Михал Бодх будет возвращать долг. Молодого Странника эти деньги интересовали в крайне малой степени, но он знал, что все в мире имеет свою цену. И не собирался спорить с этой истиной.

На помост, стоило оттуда уйти семье беззвучно плачущего купца, судорожно сжимающего в руках свиток о выкупе из рабства, вывели почти трехметрового тролля. Неожиданно умный взгляд маленьких желтых глазок того заставил Артема насторожиться. А парень явно не дурак. Ему почему-то показалось, что пожелай этот громила расправиться со всеми в зале, то ему ничего не помешает это сделать, никакая магия. Разве что полковник и его люди остановят.

— Перед вами тролль, как видите, дамы и господа! — надрывно заголосил распорядитель. — Вы только посмотрите на него, какой экземпляр! Великолепен! И он не из наших тупых троллей! Он очень издалека! Из некой империи Вальдар! Сержант космопехоты, что бы это ни значило! Начальная цена сто тысяч золотых!

— Сержант космопехоты?! — чуть не подпрыгнул от такого известия Артем. — Карл Генрихович, это ваш кадр. Он же из техноцивилизации! Надо выручать парня. Он, наверное, вообще не понимает, где оказался.

— Да, кадр явно мой, — покивал полковник, внимательно разглядывая тролля, выглядящего спокойным, как удав, словно ничего в мире его не волновало, в том числе и то, что его продают с аукциона.

С точки зрения землян гигант выглядел экзотично — больше двух с половиной метров роста, буроватая бугристая кожа, маленькие желтые глазки, огромные ладони и ступни, четко выделяющиеся мышцы хорошо тренированного спортсмена или воина, плоский, словно расплющенный нос, широкое лицо и небольшие остроконечные уши.

Торговля за тролля тем временем пошла вовсю, и цена быстро достигла двухсот тысяч, затем ее рост замедлился, многие стали набавлять за раз всего по сто-двести золотых. Фон Бревен, решив не терять времени, поднял руку и бросил:

— Полмиллиона золотых по нижнему курсу. Плачу аритами.

В торгоом зале воцарилось потрясенное молчание. Мало кто позволял себе платить адамантитом, да еще и по нижнему курсу. Ведь в итоге получалось, что этот огромный воин заплатит не полмиллиона, а тысяч шестьсот, если не все шестьсот пятьдесят. Желавшие приобрести экзотическую зверушку переглянулись и решили больше не торговаться. Этому троллю красная цена была триста тысяч, и платить за него больше никто не собирался. Раз громила так понадобился этому воину, то пусть забирает.

— Артем, навесь на него языковую маску, — попросил полковник. — На три языка. Русский, таорский и местный общий.

— Сейчас, — кивнул юноша и быстро сделал просимое.

Никто ничего не заметил, кроме самого тролля. А сам он с изумлением осознал, что знает еще три языка, и это при том, что другие языки никогда ему не давались. По какому-то наитию сержант Грох Турман понял, кто одарил его, нашел взглядом молодого человека в черной одежде и слегка поклонился. Он и до сих пор не понимал, где оказался, знал только, что очень далеко от дома. Во время штурма логова беглого псиона провалился в какую-то яму, потерял сознание, а когда открыл глаза, обнаружил себя на совершенно безлюдной планетенке, где его через пару лет и нашли местные жители. Когда сержант понял, что они летают в космосе на парусниках, а не на нормальных космических кораблях, то чуть не сошел с ума. Такого не могло быть просто потому, что не могло быть никогда! Однако было. В тот момент, когда Грох это окончательно осознал это, он понял, что домой не вернуться и надо как-то устраиваться здесь. То, что его решили продать в рабство, сержанта ничуть не удивило, дома поступили бы точно так же с любым непонятным чужаком. Местный язык изучался с невероятным трудом, и вот теперь такой чудный подарок. Он покосился на удивительно высокого для человека воина в бронескафандре — видимо, это его будущий хозяин. Стоп, не в доспехах, а в бронескафандре?! Присмотревшись, Грох понял, что прав — это действительно был скафандр, причем очень высокотехнологичный, простым десантникам такие и не снились. Как интересно!

— Имя, звание! — подошел к нему высокий воин.

— Грох Турмад, сержант ударной космопехоты империи Вальдар, сто восемьдесят шестой полк, седьмая рота! — четко доложил тролль, вытягиваясь, как перед офицером, а этот человек, скорее всего, офицером и являлся, о чем говорили понятные опытному взгляду мелочи.

— Барон фон Бревен, полковник спецназа космодесанта Таорской империи, — представился воин, на что сержант только кивнул, отметив про себя, что оказался прав, и это офицер, да не просто, а целый полковник, причем еще и аристократ.

— Так вот, сержант, — продолжил барон, сверля все еще стоящего по стойке смирно космопехотинца взглядом неподвижных глаз, — я вас не купил, а выкупил. То есть можете считать себя свободным, как вольный ветер. Но вам, насколько я понимаю, некуда податься?

— Так точно, некуда, господин полковник!

— Тогда у меня есть к вам предложение. На данный момент я возглавляю десантную секцию супердредноута «Петроград». Наш капитан и владелец корабля — вот тот молодой человек, Артем Д`Арнье. Предлагаю вам завербоваться к нам на время поиска дома, в случае, если по дороге обнаружим вашу империю, то позволим вернуться туда.

— Меня там расстреляют, как дезертира… — грустно сказал Грох. — Невзирая на то, что я в ни в чем не виновен, провалился в блуждающий портал. Так что возвращаться мне тоже некуда, господин полковник. Мне ничего не мешает наняться на ваш корабль, принеся капитану и экипажу клятву верности.

— Принято, — кивнул полковник. — Следуйте за мной, держитесь возле вон тех двух воинов, здесь вполне вероятен конфликт, мы пришли выручать из рабства, выкупать или освобождать силой, уж как получится, товарища моего друга, гоблина Рукоеда.

— Разве от гоблинов толк бывает? — изумился сержант.

— Бывает, — усмехнулся полковник. — Очень толковый управляющий, по слухам.

Грох вежливо наклонил голову и отошел к двум воинам в бронескафандрах. Жизнь тролля заиграла новыми красками. Служба в десанте? Привычно и знакомо, тем более на космическом корабле. Супердредноут? Похоже, это сверхтяжелый корабль, огромный и хорошо бронированный. Но, скорее всего, очень неуклюжий. Впрочем, его это не касается, его дело приказы командира выполнять.

В этот момент на помост вывели закованного по рукам и ногам темного эльфа с роскошной белой гривой до пояса. Его золотистые миндалевидные глаза горели безумным гневом и ненавистью, он то и дело дергался, пытаясь вырваться из пут, но ничего не получалось. Артем сразу насторожился — это был тот, ради кого он здесь, именно этому дроу, он похоже, и должен помочь. Но его надо освободить без всяких условий, иначе не поверит. Поэтому не успел распорядитель объявить цену, как Артем поднял ее сразу до двух, а потом, после того, как кто-то решил поспорить, и до трех миллионов золотых.

— Никто не хочет предложить больше?.. — дал петуха голос распорядителя, никак не ждавшего столь невероятных прибылей.

Ответом было молчание. А как только закончилось оформление покупки, Артем подошел к дроу и некоторое время молча смотрел в его горящие злобой глаза, после чего негромко сказал:

— Я отпускаю тебя на свободу, ты мне ничего не должен и ничем не обязан. Ты волен идти, куда пожелаешь. Можешь пойти со мной, но уговаривать я тебя не буду. Выбор за тобой.

Он вытянул рабский жезл к темному эльфу и пожелал отпустить того на свободу. Цепи и ошейник тут же спали с него, оставив ошарашенного дроу, никак не ожидавшего от человека такого, растерянно стоять на помосте. После этого юноша просто развернулся и двинулся обратно к своим людям.

— Почему? — догнал его вопрос.

— Так было надо, — снова повернулся к дроу Артем, и это говорил уже не он, а Судия, голос которого заставил каждого в торговом зале буквально передернуться и почему-то вспомнить о всех своих неблаговидных поступках. Затем юноша снова отвернулся и не спеша пошел к наблюдавшему за ним полковнику.

— Погоди, — догнал его дроу. — Я пойду с тобой. Раз ОН с тобой, то и мне рядом место найдется.

— Хорошо, — кивнул Артем. — Нам нужно еще кое-кого выручить.

Следующими на помосте оказались четверо здоровенных красных орков, купленных Карлом Генриховичем по просьбе его нового десантника, тролля Гроха. Тот утверждал, что вернее воинов не найти, а если их освободить, так они еще и клятву верности легко дадут и никогда ее не нарушат. Юноша не особо присматривался и прислушивался, он анализировал новый визит в его тело Судии. Всего лишь ради трех слов: «Так было надо?»… Странно. Даже более, чем странно. Но не человеку пытаться понять мотивы сущностей такого порядка, слишком разнится уровень.

Подняв взгляд на помост, Артем обнаружил там шестерых унылых дварфов, и понял, что их тоже надо спасать. Как ни удивительно, мастера-корабелы обошлись вдвое дешевле не умеющих почти ничего, кроме как драться, орков, и почему так юноша не понимал.

А вот после дварфов на помост вывели девушку невероятной, непредставимой красоты, при виде которой весь зал только сдавленно охнул. Бедняжка явно не понимала, что вообще происходит, она выглядела растерянно, то и дело задавая какие-то вопросы на непонятном прищелкивающем языке. Артем сразу понял, что это вторая, кого он обязательно должен выручить. Для начала он набросил на девушку языковую маску всеобщего, торгового, русского и таорского языков, чтобы они понимала, что говорят вокруг. Сперва она явно удивилась этому, но потом прислушалась и мертвенно побледнела. До бедняжки дошло, что ее продают в рабство, она обхватила ладонями свои щеки ладонями и с неприкрытым ужасом начала всматриваться в похотливые лица покупателей, пускающих слюни на ее прелести. Пленница с каждым мгновением все сильнее бледнела, слушая, как растет ее цена, которая дошла уже до десяти миллионов.

— Она нам нужна, — повернулся к Карлу Генриховичу Артем. — Это знание оттуда, — он показал пальцем вверх. — И неважно, во сколько это нам обойдется, пусть даже ее придется освобождать силой.

— Понял, — наклонил голову полковник.

Он вслушался в вопли покупателей и тут же поднял цену вдвое, из-за чего половина желающих сразу отсеялась, а в сторону офицера посыпались сдавленные проклятия, на что он только иронично усмехнулся. В итоге цена дошла почти до ста миллионов, после чего даже самые богатые отступились, злобно глядя на чужака, испортившего им всю игру. А полковник осклабился и, наслаждаясь воцарившейся при виде этого мертвой тишиной, медленно выложил на поднос в руках распорядителя один за другим двенадцать абсолютно одинаковых адамантитовых слитков, никому в этом зале подобных слитков видеть еще не доводилось. В головах почти каждого бился отчаянный вопросы: «Да кто они такие?! Откуда у них такое богатство?!»

После этого никто уже не удивлялся, что с этими чужаками так возится Род Диас. На его месте любой бы травой стелился!

Десятка полтора унылых смесков никого не заинтересовали, и их всех задешево купил управляющий гномьими шахтами. Остальные ожидали последнего лота, ради которого большинство покупателей и явилось сюда. Поганой зеленой сволочи Рукоеда. И это большинство уже понимало, что отыграться за свои реальные и мнимые обиды не получится — Род Диас здесь, как и его невероятно богатые гости.

На помост вывели сильно избитого гоблина. Тот окинул зал заплывшими глазами, затем издевательски раскланялся на все четыре стороны света и визгливым голосишкой провозгласил:

— А теперь мое зеленое величество, Рукоед I! К услугам господ покупателей! Обещаю купившему неизгладимые впечатления — понос, как минимум, на полгода!

Покупатели встревоженно переглянулись. Этот зеленый паскудник свое слово всегда держал, раз пообещал понос на полгода, то обязательно сделает. Пусть даже это считается невозможным, все равно сделает. Рукоед, чтоб ему трижды в яму с дерьмом провалиться, не раз совершал невозможное. Если бы богатейшие купцы не объединились и не подловили его довольно подлым образом, он и сейчас бы творил, что хотел.

— Ба, Род, дружище, и ты здесь?! — продолжал верещать с помоста гоблин. — Не, на тебя понос, так и быть, насылать не стану. Друг все-таки!

— Ну ты и зараза же, Рукоед! — умилился меняла, знавший старого приятеля как облупленного, и прекрасно понимающий, что тот будет держать марку до последнего.

— На том стоим!

— Какая прелесть! — рассмеялся Артем, этот неистовый гоблин ему очень понравился. Надо же, его в рабство продают, а он над покупателями измывается, как сам того хочет, и все это терпят. Другого давно бы кнутом отходили, а его не решаются. — Родион Эдуардович, мы не можем позволить, чтобы его купил кто-то другой. Любая нужная сумма в вашем распоряжении. Хоть миллиард заплатите, мне плевать, но Рукоед должен быть свободен.

— Сделаем, — многообещающе усмехнулся меняла, глядя на распорядителя аукциона так, что того буквально корежило от страха.

Как ни удивительно, долго торговаться за Рукоеда не пришлось, как оказалось, многие слышали слова Артема, который и сам не понял почему говорил на общем, а не на русском, но так уж вышло. В итоге гоблина купили за триста миллионов, и было видно, что распорядитель счастлив этим, ему очень не хотелось оказаться крайним во вражде богатых торговых домов.

Перед тем, как возвращаться на «Петроград», Артем подошел к управляющему гномьих шахт и холодно произнес:

— Как я вижу, клан Горханд использует рабов, и, как мне рассказали, совершенно не жалеет их. Это так?

— Так, господин! — низко поклонился гном.

— И вы еще надеетесь на прощение, так относясь к другим? Зря.

На мгновение умолкнув, юноша добавил:

— Так вот, я требую, чтобы к рабам вы отныне относились хорошо, давали им достаточно отдыха и кормили так, как положено кормить тяжело работающих людей. Если гномы настолько бедны, что у них не хватает на это средств, то можете за мой счет.

— Мы не бедны, господин! — явно обиделся управляющий.

— Тогда почему же вы действуете так, словно у вас куска хлеба лишнего нет? — ядовито поинтересовался Артем. — В общем, вы меня поняли. Передайте мои слова старейшинам. Я проверю.

С этими словами он покинул ошалевшего, обиженного до слез гнома и вернулся к своим. Дроу следовал за юношей, как тень, явно избрав его своим сюзереном, ни за кем иным темноэльфийские воины так не ходили. А когда обиравшиеся уже расходиться покупатели, обсуждавшие то, что кто-то посмел так говорить с гордыми бородачами, увидели, как странный молодой человек прямо из торгового зала куда-то перенес своих людей, они замолчали, ошалело переглядываясь. О таком никто здесь еще не слышал.

Это кто же удостоил их визитом? Полубог, что ли?

Киана не успела даже насторожиться, как сначала обучивший ее каким-то образом местным языкам, а затем купивший за огромные деньги молодой человек что-то сделал, и они оказались… О святые Небожители! Какое счастье! Они оказались не на деревянном корыте под парусами, где она ожидала оказаться, а в отсеке нормального космического корабля, о чем говорили явно технологические устройства и голографические пульты, развернутые возле дальней переборки, плюс две женщины в белых комбинезонах, склонившиеся над чем-то очень напоминающим медкапсулу, похоже, медики. Девушка чуть не расплакалась от облегчения. Неужели ей наконец повезло?.. Неужели Небожители позволили ей вырваться из рук дикарей?..

Вперед вышел тот самый молодой человек, повернулся к рабам и негромко произнес:

— Вас всех не купили, а выкупили, то есть отныне вы свободны без всяких условий и ничего нам не должны. Захотите остаться у нас — добро пожаловать, но с принесением магической клятвы верности на время службы. Не захотите — завтра вас доставят обратно на Черный остров. Каждого отказавшегося снабдят небольшой суммой денег на первое время.

Стоявшие рядом с Кианой четыре здоровяка с темно-красной кожей, маленькими глазками и выступающими нижними клыками заволновались, затем один из них осторожно спросил хриплым басом:

— Лорд, а вы это… отрабатывать не заставите?..

— Нет, — усмехнулся молодой человек. — Только служить по контракту с достойной оплатой. Но сразу предупреждаю, что служба будет нелегкой, вам придется осваивать новое оружие и новые методы ведения боя.

— Так это ж мы завсегда! — обрадовался здоровяк, радостно переглянувшись с остальными своими братьями, судя по их явному сходству. — Готовы дать вам кровную клятву, лорд… э-э-э… а как вас зовут, господин?..

— Лорд Д`Арнье, владелец Железного острова.

— Простите, уважаемый, — не выдержала Киана. — Так это, — она повела рукой вокруг, — остров или… космический корабль?..

— Вы из технологической цивилизации? — вопросом на вопрос ответил молодой человек.

— Не совсем технологической, у нас псионика и биотехнологии тоже очень развиты, но в космосе летаем, — ответила девушка.

— Мы находимся на супердредноуте «Петроград», который местные жители считают Железным островом, поскольку с кораблями такого размера никогда не сталкивались, — немного помедлив, сообщил лорд Д`Арнье. — Принадлежность — Таорская империя. Я капитан и владелец корабля.

— Благодарю! — облегченно улыбнулась девушка. — Я уж думала, мне навсегда среди дикарей оставаться придется…

— Ну, насчет дикарей вы зря, это просто другой тип цивилизации, местные маги могут многое такое, что технологическим цивилизациям и не снилось, — пристыдил ее молодой человек.

— Простите… — смутилась Киана.

— А что с вами случилось? Откуда вы сами и как оказались здесь?

— Мое имя — Киана ард Амесса, наследница древнего и благородного Дома Белых Стрел, — вздохнула девушка. — Как видите, я похожа одновременно и на эльфийку, и на альвийку, но на самом деле принадлежу к другой ветви этого народа, алларам. И с эльфами, и альвами мы враждовали в глубокой древности, но много тысяч лет с ними не встречались, они куда-то переселились, не уведомив нас куда. Алларов не очень много, о магии, как и о упомянутых выше эльфах и альвах, сохранились только легенды и немногие исторические хроники в архивах Великих Домов. В последние столетия, правда, начала быстро развиваться псионика. Бессмертие мы тоже потеряли довольно давно, живем всего по пять-шесть сотен лет. Власть в руках Совета Великих Домов. Сплошные интриги и грызня всех со всеми, старейшины все время что-то поделить не могут. Если коротко, мой Дом пал жертвой этих самых интриг. Всех уничтожили, я спаслась буквально чудом, но за нашим кораблем шла погоня, оставлять в живых наследницу никто не собирался. Во время очередного выхода из гиперпространства сканеры нашего корабля засекли открытие случайной червоточины. Капитан сказал, что нырнуть в нее — мой единственный шанс на выживание. Меня поместили в спасательную капсулу и отправили в эту самую червоточину, предварительно усыпив. Поэтому мне неизвестно, что происходило дальше в моей родной вселенной. Глаза я открыла на палубе деревянного корабля под парусами, плывущего в открытом космосе среди огромных астероидов. От такого зрелища я чуть не сошла с ума на месте, с трудом удержалась в здравом уме благодаря изученным не так давно психопрактикам. Попыталась что-то выяснить у окружающих меня странных разумных, среди которых было двое легендарных эльфов, но все вокруг, в том числе, и они говорили на незнакомых языках и не понимали меня. Они даже квэнья не понимали! Как эльфы могу не понимать квэнья?! Не знаю, но факт остается фактом. Потом меня заперли в богатой каюте и долго держали там, а сегодня утром притащили в тот зал, откуда вы меня забрали, проведя через какой-то странный, явно средневековый город. Я не понимала, что вообще происходит, пока вы не обучили меня каким-то образом местным языкам. А узнав, что меня продают в рабство и увидев похотливые лица покупателей, поняла, что мне сразу после торгов придется покончить с собой, благо я умею останавливать свое сердце. Но не пришлось. Благодарю вас за то, что выкупили из рабства!

— То есть, вам некуда идти? — поинтересовался лорд Д`Арнье.

— И возвращаться тоже некуда, — грустно улыбнулась девушка. — Даже если я каким-то чудом отыщу дорогу домой, то меня там сразу убьют. Поэтому я хотела бы остаться у вас на корабле, если это возможно. Любые клятвы, не обязывающие меня торговать своим телом и вообще заниматься постельными утехами, я готова принести. Польза от меня может быть, я довольно неплохой медик, работала с самыми современными в нашей стране медицинскими капсулами. Изучила восьмой уровень полевой и операционной медицины, но не успела подтвердить его прежде, чем все случилось. Седьмой уровень подтвержден, в том числе и на практике в клинике.

— У вас есть мозговой имплант, через который закачиваются информационные пакеты?

— Биосеть? Есть.

— Возможно, придется ее заменить на наш имплант, чтобы работать с нашей техникой, — заметил молодой капитан. — Ольга Петровна, — позвал он кого-то, — подойдите сюда, пожалуйста.

Одна из женщин-медиков подняла голову от медкапсулы и направилась к нему. Подойдя, она вопросительно посмотрела сперва на самого лорда, потом на девушку рядом с ним.

— Киана ард Амесса, — представил аллару капитан. — Выразила желание войти в наш экипаж, у себя на родине была медиком седьмого уровня, работала с медкапсулами, но не такими, как наши. Поступает в ваше распоряжение. Сегодня выкуплена из рабства.

— Вас поняла, — наклонила голову медик, затем перевела заинтересованный взгляд на смущенную девушку и внимательно осмотрела ее. — Ну ты и красива же, милая… Мужчины, небось, штабелями под ноги ложились?..

— Ложились… — скривилась Киана. — Видеть их не могу, так достали! Эта красота — она как проклятие.

— Понимаю, — усмехнулась Ольга Петровна. — У самой в молодости были те же проблемы.

— Но прежде всего — клятва, — снова заговорил лорд Д`Арнье. — Вас, уважаемые, — повернулся он к четырем краснокожим здоровякам, — это тоже касается. После принесения клятвы вы поступите в распоряжение командира десантной секции, полковника фон Бревена.

— Простите, господин… — ступил вперед один из шестерых дварфов, огладив свою куцую бороденку, явно остриженную в рабстве, поскольку представители его народа ценили свои бороды ничуть не меньше гномов и отращивали их насколько было возможно длинными. — А что с нами будет?..

— Я уже сказал, — задумчиво посмотрел на него молодой капитан. — Но могу и повторить, мне нетрудно. Если пожелаете остаться у нас и принесете клятву верности, то со временем научитесь строить вот такие корабли, — он повел рукой вокруг. — Не захотите, завтра вас переправят обратно на Черный остров, каждому выделят по сто золотых. И дальше ваша судьба нас касаться уже не будет.

— Это корабль?! — изумился дварф.

— Да, — с некоторой иронией подтвердил лорд Д`Арнье, затем повернулся к недавно подошедшему средних лет мужчине. — Кирилл Владимирович, покажите, пожалуйста, местным корабелам, что такое наш «Петроград».

Тот как-то странно усмехнулся и движением руки вызвал голографическое, как показалось Киане, изображение огромного вытянутого, расширяющегося от носа к корме зубила с большим числом надстроек и разного рода антенн. Затем короткими, рублеными фразами описал, что это такое и каковы его возможности. Супердредноут оказался поистине огромным, почти километр в длину, дома у Кианы таких гигантов не строили, слишком дорого, да и содержать его потом очень накладно. Вооружен корабль тоже оказался солидно, чтобы с ним справиться потребовался бы целый флот Великих Домов.

Глаза дварфов, внимательно слушающих то ли инженера, то ли техника все расширялись и расширялись, казалось, они вот-вот вывалятся из орбит, кто-то из них даже не заметил, как у него из приоткрытого рта потекла на бороду струйка слюны.

— И нас научат строить такие корабли?.. — дрожащим голосом спросил самый старший на вид корабел.

— Строить? — задумался местный мастер со странным именем Кирилл Владимирович. — В общем да, только для этого специальные верфи нужны, которых в Миросплетении просто нет. Хотя наш корабль и сам верфи для вдвое меньших своих собратьев создать сможет, однако это будет сложно. Сразу предупреждаю, что для начала после принесения клятвы вам внедрят так называемые импланты, причем прямо в мозг, они позволяют изучать огромные массивы информации, что сильно облегчает учебу. Затем вас прежде всего обучат на техников, обслуживающих различные системы корабля. Но в итоге да, знания о постройке тяжелых и сверхтяжелых кораблей вы получите.

Киана тем временем постаралась незаметно изучить разумных, с которыми отныне связана ее судьба. Почти все люди, которых в ее родной вселенной тоже хватало, кроме разве что девушки со странным, вытянутым вперед лицом, похожим на морду волкара, довольно крупного стайного хищника с ее родной планеты. Врач, в подчинение которой отдал ее лорд Д`Арнье, внезапно поспешила к медкапсуле, крышка которой начала подниматься. Вскоре оттуда выбралась… эльфийка, однозначно эльфийка. Затем из второй капсулы появилась еще одна. Они тут же поклонились капитану корабля и высокому воину в бронескафандре, не обращая никакого внимания на свою наготу и ничуть ею не смущаясь. Киана на их месте со стыда бы сгорела!

Дварфы всем своим видом выражали крайний энтузиазм, они чуть ли не подпрыгивали на месте, и это Артему очень понравилось — сразу видно энтузиастов своего дела. Что значит истинные корабелы, невзирая на попадание в рабство им корабли и новая информация по их постройке интереснее всего. Да и красные орки пришлись молодому Страннику по душе, вон как оживились после известия, что их выкупили и готовы отпустить на свободу без всяких условий, да еще и с сотней золотых в кошеле. Сразу согласились на клятву, что многое говорило о них. А клятва была составлена при помощи Кериана, который и сам использовал похожую для своих людей и нелюдей. Правда в нее внесли множество дополнительных условий, предложенных Дархоном. Старый маг после этого огорчился, что ему самому такое в голову не пришло — в этом виде клятва полностью исключала возможность предательства, а попытавшийся предать без ничего и со стертой с момента попадания на «Петроград» памятью мгновенно оказывался на ближайшем населенном острове. Или планете. Если таковых на расстоянии переноса, которое было не слишком велико, всего несколько тысяч километров, не находилось, то он помещался в стазис и спал, пока не появлялась возможность избавиться от предателя.

— Так вы готовы принести клятву? — спросил юноша у старшего дварфа.

— А что за клятва? — слегка помрачнел тот.

— Она всего лишь исключает возможность предавать и сообщать секретную информацию кому бы ни было. На срок действия контракта. Но даже после окончания этого срока кое-что вы не сможете передать никому до конца жизни, у нас хватает тайн, которые должны остаться нашими.

— Это понятно… А какова плата по контракту?

— Как минимум, раз в пять выше, чем стандартная в Миросплетении, — усмехнулся Артем. — Возможно, даже больше. Но это вы будете обсуждать не со мной, а с духом корабля по имени Дархон. Или, — он бросил задумчивый взгляд на стоящего немного в стороне с интересом озирающегося гоблина, — с управляющим.

Рукоед с самого момента перемещения в это странное помещение молчал, хотя это было ему и не свойственно, обычно зеленый шкодник свой язык не сдерживал никак и никогда, за что его так ненавидели идиоты, не имеющие чувства юмора. Но сейчас гоблин оказался в непонятной ситуации, место куда его перенесли после выкупа, вызывало изумление своей необычностью. Дружище Род, с подачи которого все и произошло, явно прочит его в местные управляющие, это ясно. Но вот соглашаться ли? Он окинул зал взглядом и внутренне похмыкал. Кто-то другой решил бы, что это краска, немногие знали, что адамантитовой краски не существует в природе, а значит даже внутренние переборки этого корабля состоят из адамантита. Понятно теперь, откуда у местного лорда столько денег. Для него при наличии такого корабля деньги просто мусор. Рукоед даже прищурился, представив насколько интересные операции можно провернуть, имея под рукой такие средства.

— Раз так, согласны! — бухнул дварф, жадным взглядом буквально пожирая взглядом странные штуки, которые сами по себе бегали туда-сюда у левой стены, что-то там делая. Это големы такие? Отличные работники! И совсем не похожи на знакомых ему двуногих и двуруких неуклюжих големов, толку от которых было мало. Эти же смахивали скорее на пауков с множеством лап, причем почти все из них использовались с толком, вот один что-то ремонтирует, стоя на трех лапах, а остальные девять так и мельтешат, то и дело меняя инструменты.

— Мы тоже, господин! — поклонились красные орки.

— Я уже сообщала о своем согласии, — поддержала их Киана.

— Я избрал тебя своим сюзереном, — впервые подал голос темный эльф. — ОН говорил через тебя, я ощутил ЕГО присутствие, поэтому с того момента я принадлежу тебе. ОН приходил ко мне, когда я забылся тяжелым сном после пыток матроны, будь она во веки веков проклята, и сказал, что я сам пойму, с кем мне вместе идти дальше. И я, Варис Эреван, безродный, отдаю себя, свои тело, душу и магию в руки лорда Железного острова Артема Д`Арнье! Клянусь в этом своей жизнью и силой! Да будет так!

— Принимаю твою клятву! — по какому-то наитию ответил Артем, он откуда-то знал, что если не скажет этих слов, то темный эльф погибнет здесь и сейчас, беднягу просто сожжет его же клятва.

Вокруг их левых рук вспыхнуло белое свечение, затем оно словно бы свернулось в широкие кольца и погрузилось в плоть, вызвал короткое жжение. И все, больше никаких следов происшедшего не осталось, кроме того, что юноша вдруг ощутил темного эльфа, его мрачную решимость и внутреннюю силу. И понял, что с этого момента всегда будет знать, где находится вассал, а возможно, и сможет призвать его, где бы ни оказался. Но это неточно.

— Повелитель! — опустился на одно колено Варис.

— Встань! — скривился Артем. — Ненавижу, когда кто-то становится на колени! Хотя бы и передо мной! И повелителем не называй. Лорда достаточно.

— Как скажете, мой лорд, — встал темный эльф.

Юноша перевел вопросительный взгляд на тролля, и тот сразу понял, что внимание местного лорда обращено на него. Он отвесил церемониальный низкий поклон и прогудел:

— Я еще там, на рынке, выбрал, господин! Я готов принести клятву.

— Остался последний, — негромко произнес Артем, поворачиваясь к гоблину. — Вас порекомендовал уважаемый Родион Эдуардович, которого вы знаете под именем Рода Диаса. Мы готовы взять вас управлявшим. Естественно, с принесением всех нужных клятв. Каков будет ваш выбор?

Рукоед, слегка удивившись тому, что у его старого друга, оказывается, совсем другое имя и он явно земляк этих странных разумных, задумчиво посмотрел на менялу и заметил, как тот медленно опустил веки, давая понять, что надо соглашаться. В общем-то, да, очень многие обозлены тем, что не удалось отыграться и наймут убийц, желая разобраться с доставшим их до глубины души зеленым насмешником. Если откажется, Род его, конечно не бросит, слишком много вместе пройдено, да и заначек на черный день у Рукоеда хватало, он просто не успел до них добраться, слишком неожиданным оказался удар, нанесенный Купеческой гильдией, слишком жестоким. Но все равно до прежнего положения придется расти много лет, причем скрываясь, а это претило его натуре. Значит, Род прав, надо соглашаться. И тогда можно будет сыграть в крупную игру, и многие, очень многие пожалеют о его разорении. Да и вообще, тут, похоже, интересно. Гоблин предвкушающе оскалил два ряда игольчатых зубов, потирая руки и чуть ли не подпрыгивая, так ему не терпелось узнать секреты адамантитового корабля.

— Согласен! — решительно заявил он. — И клятвы готов принести.

— Очень хорошо, — довольно улыбнулся Артем, откуда-то знавший, о чем думал Рукоед, но это его почему-то совершенно не смущало, наоборот, казалось единственно правильным. Наверное, опять дар таким образом что-то подсказывал. — Тогда приступим.

Кстати, перед походом на Черный остров магическую клятву верности капитану принес весь экипаж, на этом настоял Кериан, подробно объяснив все плюсы и минусы этого. Эксперты и десантники некоторое время сомневались, но потом тоже решились на это, оговорив, что в случае возвращения домой имеют право уйти, если вдруг возникнет такое желание. А в чужих краях неспособность предавать дорого стоила. К тому же возможность возвращения в Таору была чисто гипотетической, поэтому обезопасить корабль стоило, хоть предавать ни один из них и не собирался. Но если кто-то вдруг решится на такую глупость, то он сам себе злобный дурак. И теперь они были полностью уверены друг в друге.

Текст клятвы оказался довольно хитровыкрученным, на что Рукоед только одобрительно хмыкнул — молодцы, заботятся о своей безопасности. Но ничего особо страшного гоблин не нашел и первым поклялся, ощутив как магические браслеты легли на левую руку, а затем сразу же был назначен завхозом супердедноута «Петроград», этим странным словом здесь называли управляющего.

Следующим поклялся тролль-космопехотинец. Горх тихо радовался про себя, что нашел себе новое место в жизни и у него снова есть клан, за который можно, в случае необходимости, и жизнь отдать. А служба — дело привычное, послужит, не переломится.

— Мы, Брад, Родх, Эрхот и Нуад Кровохлебы, воины погибшего клана Кровавых Топоров, клянемся в верности клану Петроград и лично лорду Артему Д`Арнье, — немного вразнобой начали зачитывать клятву красные орки.

Когда обряд завершился, орки отошли к ожидавшему их у правой стены зала в компании с Грохом полковнику фон Бревену и уже оттуда наблюдали за клятвой Танама, Миора, Кетана зу Стархи и Морета, Берина, Гората зу Дархи, мастеров-корабелов из дварфийского клана Черных Лебедей.

— Ну вот и отлично, — кивнул Артем, когда все закончилось. — Первым моим приказом всем новичкам будет пройти лечение и установку имплантов у медиков. Ольга Петровна, позаботьтесь, пожалуйста.

— Будет сделано, капитан, — кивнула та.

Он явно хотел еще что-то сказать, как неожиданно зазвучала сирена и потолок зала окрасился в красный цвет.

— Что еще случилось?! — встревожился Артем.

— Нападение на Черный остров, — лаконично ответил Дархон. — Судя по всему, это те же галеоны, что разорили Пьяный, Игловатый и Дурной острова. Теперь они решились заняться добычей покрупнее. Проблема в том, что несколько кораблей направились к Вороньему острову, которому без нашей помощи не отбиться.

Кериан заскрипел зубами, сжал кулаки и с надеждой посмотрел на Артема. Тот кивнул, подтверждая, что обязательно поможет, не оставлять же людей учителя в беде.

— Покажите этим обнаглевшим пиратам кузькину мать, — повернулся он к Михаилу Ивановичу, который, как и все эксперты, пришел их встречать.

— Есть, капитан! — кивнул тот. — Я в рубку.

— Да все туда пойдем, — улыбнулся Артем. — Думаю, нашим новичкам будет интересно посмотреть, на что способен супердредноут. Не используйте особо мощного оружия, однако пусть все будет как можно зрелищнее, чтобы до всех дошло: лезть к нам не надо, чревато большими неприятностями. Пиратов уничтожьте полностью, ненавижу тварей, живущих чужими болью и горем.

Канонир кивнул и быстро вышел. Остальные потянулись за ним. Предстоял бой, хотя боем это назвать будет трудно — скорее избиением младенцев. Ну что парусные галеоны могут противопоставить боевому кораблю звездной цивилизации? Ровным счетом ничего.

Неожиданное нападение застало Бига Косого в одной из роскошных спален гарема, где он наслаждался страхом и отчаянием совсем юной белокурой девочки, привезенной откуда-то из-за пределов известных систем Миросплетения. Когда в спальню буквально вломился командующий Хадар Илленат, полуэльф-полуорк, хозяин Черного острова хотел поначалу огреть идиота чем-то тяжелым, но услышав новости, сразу забыл о наложнице, отшвырнув ее за кровать, где она, тихо всхлипывая, забилась в угол, стараясь не привлекать к себе внимания этого страшного громилы. А внешностью Биг обладал колоритной — почти два метра роста, плечи косая сажень и при этом плоское лицо и узкие ярко-синие глаза монголоида, только со снежно-белой кожей, что в совмещении с кудрявыми темно-красными волосами смотрелось очень странно. Никто не знал откуда родом этот странный человек. Не маг, но при этом хозяин Черного острова обладал какой-то странной силой, и ему охотно подчинялись даже маги, не пытаясь вырваться на свободу.

— Что случилось?! — проревел Биг, натягивая штаны.

— Нападение, — коротко ответил Хадар. — Похоже, те самые пираты, что разорили Пьяный, Игловатый и Дурной. Теперь на нас сунулись. И шеф, их много, очень много! Сотни боевых галеонов! Уж всяко больше полутысячи.

— Да твою же мать! — грохнул кулаком в стену хозяин Черного острова, оставив на ней заметную вмятину. — Справимся?

— Понятия не имею, — развел руками командующий. — Наши передовые силы пока держатся, но, по сравнению с пиратами, их мало.

Биг недовольно скривился. Конечно, ему, как и любому другому нормальному лорду в голову не приходило держать больше двух сотен боевых кораблей, слишком уж это накладно. Разве что в случае предстоящей вскоре войны можно было построить больше. А войны он не ждал от слова совсем, некому, казалось, было нападать. А на острова-притоны налетело совсем немного странных пиратов, Биг не посчитал нужным принимать их во внимание. Скорее всего это какое-то отребье собрало десятка два кораблей и напало на слабых. Но все оказалось совсем не так. Полтысячи боевых кораблей?! Как, ну как от них отбиться?!

— Пошли в Наблюдательный покой! — скомандовал Биг, быстрым шагом направляюсь к выходу.

В роскошно обставленной гостиной находилась приобретенная у гномьего клана Горханд за огромные деньги пентаграмма перемещения, спрятанная в отдельном закутке, она позволяла мгновенно оказаться в ключевых точках острова. Для его хозяина это было крайне важно. Да и отряды стражи можно легко перебросить с места на место в случае надобности.

В глазах на мгновение потемнело, и Биг с Хадаром оказались в Наблюдательном покое, где сегодня дежурили три оператора — Дуг Морон, Рухбат Сизый и Лухас Орвак. Они, размахивая руками и что-то бурно обсуждая, сбились у слюдяного экрана, наблюдая за творящимся в системе. А творилось в ней что-то страшное. Пираты не грабили корабли купцов, а просто уничтожали их! Десятками и сотнями. Причем каким-то непонятным образом — световая вспышка, и только обломки плыли по космосу. Несколько небольших островов начисто обезлюдели! Их сверху залили какой-то горючей жидкостью и подожгли, все постройки вместе с населяющими их разумными выгорели начисто.

— Да они что, обезумели… — растерянно выдавил из себя Биг, его узкие глаза стали почти круглыми. — Зачем?.. Зачем они это делают?..

— Возможно, запугивают, чтобы остальные сдались, — пожал плечами Хадар.

Однако это предположение не подтвердилось. Несколько попытавшихся сдаться кораблей были точно так же уничтожены вместе с экипажем. А в системе появлялись все новые и новые галеоны, их число вскоре перевалило за тысячу. И это был полный крах всех надежд — не отбиться.

В какой-то момент около полусотни кораблей направились к средних размеров острову, кажется это был Вороний, принадлежащий старому бродяге Кериану Атарийскому. Поскольку десятка два подобных островов уже плыли по космосу безжизненными астероидами, потеряв атмосферу и население, на это не обратили пристального внимания. Скорее всего, Вороний ждала судьба его собратьев.

Однако внезапно что-то изменилось. Железный остров, где жили идиоты, не удосужившиеся создать себе нормальную атмосферу на поверхности и построить дома, обходясь убогими пещерами, вдруг сдвинулся с места и закрыл собой Вороний, по его бокам пробежали цепочки разноцветных огней, складываясь в какие-то незнакомые символы. Из выступов на боках выдвинулись какие-то странные решетчатые конструкции, налились синеватым, мертвенным свечением, от одного вида которого становилось жутко, и мигнули. Корабли пиратов, уверенно направляющиеся к Вороньему острову, красочно разлетелись во вспышках взрывов, не оставив по себе ничего, кроме небольшого количества обломков.

— Это чего?.. — растерянно спросил Биг, такого он никогда еще не видел. — Это как?..

— Не знаю, — поежился Хадар, — но мы, похоже, зря считали ребят с этого острова идиотами. Железный — нечто очень опасное.

— Но сейчас он — наше спасение, — возразил хозяин Черного острова.

— Оно-то так, но вопрос: что они потребуют за это спасение? — покосился на него полуэльф.

— Главное, что будет с кого требовать, — презрительно фыркнул Биг. — С трупов ничего не возьмешь. А без их помощи — мы трупы!

— Это да, — вынужден бы согласиться Хадар. — Пираты, похоже, никого в живых оставлять не собирались.

— Зато глянь, как сейчас зашевелились, — хохотнул хозяин. — Смотреть приятно!

Действительно, обозленные гибелью товарищей пираты бросили избиение беззащитных кораблей и островов, собрались в кучи и двинулись к Железному острову с явной целью отомстить. Однако тот их дожидаться не стал, он совершил совершенно невозможное — короткий прыжок через ничто, причем так, что этого не почувствовал никто из магов. Оказавшись неподалеку от примерно полутора сотен галеонов, Железный использовал какое-то другое оружие, и всех пиратов перемололо в труху в возникших ниоткуда воронках аномалий, которых любой маг-пространственник боялся пуще огня. Любой напоровшийся на них корабль всегда погибал. Это что же, кто-то сумел укротить вечный ужас путешественников?!

— Кому принадлежит этот странный остров? — задумчиво спросил Биг.

— Некому Артему Д`Арнье, господин, — ответил от управляющего кристалла подобострастно поклонившийся Рубхат Сизый.

— А, это тот самый, что у моего представителя на торгах эльфийскую красотку перехватил? — вспомнил хозяин острова.

— Тот самый, — подтвердил наблюдатель. — Он заплатил за девчонку невероятные деньги. Больше ста миллионов. Причем платил адамантитовыми слитками.

— Адамантитовыми?! — изумился Биг. — Да кто он такой?! Откуда такая редкость?!

— Не только в деньгах дело, — вмешался Хадар. — Незадолго до торгов произошло два инцидента, в которых был замешан этот молодой человек. В первом, правда, скорее его охрана, но это сразу многое говорит об уровне самого владетеля. Несколько богатых негоциантов, скинувшись, заплатили Серому клану за устранение Рода Диаса, который их окончательно достал. А тот вместе с гостями, в число которых входил Д`Арнье и его учитель, сильно помолодевший Кериан Атарийский (вот уж старик извернулся, такого ученика себе отхватив!), отправился за покупками, не взяв с собой своих хваленых магов-охранников…

— Очень глупо, — покачал головой хозяин острова.

— Как выяснилось, нет, — криво усмехнулся командующий. — Молодого владетеля сопровождали три воина в незнакомого вида доспехах и шлемах с прозрачными забралами. Магов Серых было две дюжины, но их заклинания даже не повредили указанные доспехи, зато воины атаковали их огненными стрелами, мгновенно превратив в кучки пепла. Две дюжины сильных магов одномоментно превратились в пепел!

— Ох ты ж! — даже отступил на шаг от такого известия Биг. — А дальше?

— А дальше еще веселее. Лейтенант Боргин после случившегося попросил охрану молодого владетеля рассказать, что случилось. Так вот, ему сказали, что представляют какую-то Таорскую империю, в которую входят больше трехсот миров. А находится она за пределами Миросплетения…

— Если все так, то это не остров, а огромный боевой корабль… — мертвенно побледнел хозяин Черного острова. — И он здесь однозначно с разведывательной миссией…

— Я тоже так подумал, — кивнул командующий. — Но и это не все. Через два с половиной часа после инцидента с Серыми на лорда Д`Арнье напали экзекуторы ордена Свидетелей Тьмы. Однако в последний момент, буквально перед самой атакой он каким-то образом сумел куда-то переместиться вместе со всеми своими людьми. Это, конечно, редкое умение, но все же встречающееся. А вот затем произошло нечто невероятное. Экзекуторы просто исчезли в опаловом свечении, куда их утаскивали, невзирая на отчаянное сопротивление, хищные духи в обрывках призрачной одежды, до полных штанов напугавшие немногочисленных свидетелей. А на следующий день выяснилось, что на всем острове не осталось никого имеющего хоть какое-то отношение к ордену Свидетелей Тьмы. Даже недавно принятые аколиты точно так же исчезли в опаловом свечении, утянутые туда призраками. А молодой владетель через некоторое время вернулся и отправился на аукцион, где снова отличился. Он купил практически всех рабов, включая Рукоеда. Ну и девицу, о который вы говорили.

— Старина Рукоед попал на рабский помост?! — полезли на лоб глаза Бига, пропустившего это знаменательное событие и теперь очень жалеющего об этом. — Это кто ж так хитрожопого гоблина подставил?

— Нашлись дураки, — усмехнулся Хадар. — Хитрые, но глупые, которым Руокед теперь все попомнит. Ведь он был не куплен, а выкуплен тем же лордом Д`Арнье. Всего лишь за триста миллионов. Какая мелочь!

— Да уж, мелочь… — чуть не подавился хозяин, прекрасно знавший, что за такие деньги полдесятка подобных Черному островов вместе со всей инфраструктурой купить можно. — Богатый юноша…

— Господин, смотрите! — вмешался полуорк, тыча пальцем на экран. — Что он творит?!

А Железный остров действительно творил нечто страшное, он прыгал по системе туда-сюда, безжалостно расправляясь с пиратами, в панике пытающимися сбежать, но почему-то не способных это сделать, словно кто-то установил запрет на пространственные перемещения. Так оно, в общем-то и было, разъяренный Странник линии Авари одним выраженным вербально желанием закрыл систему намертво, причем только для пиратских галеонов, после чего велел их добить.

При этом несколько уничтожать не стали, а захватили при помощи каких-то довольно больших треугольных штук, видимо, малых кораблей. Что ж, все правильно, нужно обязательно допросить их капитанов, чтобы понять, кто они такие и откуда. Это однозначно не пираты, поскольку не грабили, а просто уничтожали все, до чего могли дотянуться.

Но что самое странное, около сотни последних галеонов сбились в кучу и сумели дотянуться до Железного острова, ударив по нему своим непонятным оружием. Причем весьма успешно! На поверхности того, невзирая на вспыхнувшее свечение какого-то типа защитного поля, появилось несколько очень глубоких каверн, откуда начали вытекать явственно видимые ручейки воздуха. После этого Железный остров словно взбесился, если до того он действовал лениво, не особо спеша, хоть и тщательно, то теперь за его перемещениями стало невозможно уследить, он словно замерцал, появляясь то тут, то там, и уничтожая галеоны разными способами — они взрывались, рассыпались в серую пыль, превращались в груды обломков, проваливались в миниатюрные черные дыры, выворачивались наизнанку. Однако несколько, как уже говорилось, были захвачены при помощи закрытых треугольных кораблей без парусов. А главное, был взят галеон с руководством пиратов, точнее Биг предположил, что на нем может находиться кто-то высокопоставленный — этот корабль в бой не влезал, всегда держался за другими, и те ему это позволяли. На него высадились воины в доспехах и очень быстро подавили любое сопротивление.

— Интересно, сообщат ли нам хоть что-нибудь? — хмуро спросил незнамо у кого хозяин Черного острова, когда бой закончился.

— Очень в этом сомневаюсь, — ответил командующий, хоть спрашивали и не у него.

— А жаль…

Когда Артем увидел на тактической сфере, что творят пираты, он поначалу не поверил своим глазам. Эти твари не грабили никого, они просто уничтожали все, до чего могли дотянуться. «Петроград» просто не успел спасти небольшой остров, изо всех пытавшийся уйти, когда над ним повисли несколько галеонов и залили каким-то подобием напалма. Полыхнуло, и на несчастном острове не осталось ничего живого, даже постройки выгорели и оплавились, настолько сильным был жар. А уж разномастные корабли галеоны изничтожали на раз, причем каким-то неизвестным оружием, его применение выглядело, как световая вспышка, после которой от корабля, попавшего под удар, оставалось только немного мусора.

— Это кто угодно, но только не пираты, — задумчиво произнес Карл Генрихович. — Это явно чей-то кадровый флот, посмотрите, каждый корабль однозначно действует по общему плану.

— Согласен, — кивнул Леонид Петрович, одновременно активируя системы супердредноута и готовя его к бою. — Но зачем уничтожать мирных жителей?..

— Это могут быть религиозные фанатики, — заметил Михаил Иванович. — Или какой-то вид фашистов, считающих, что только они сами имеют право на жизнь, а всех остальных следует уничтожить.

— Нам надо точно выяснить, кто и что это, раз уж мы оказались в Миросплетении и быстро нам отсюда не выбраться, то требуется это самое Миросплетение от таких вот деятелей защитить, — хмуро сказал Кирилл Владимирович.

— Вы правы, — кивнул Артем. — Дархон, есть просьба отследить, кто этими псевдопиратами командует и подсветить командные корабли на тактической сфере. Их надо захватить.

— Сделаю, — отозвался искин.

Молодой капитан поискал взглядом майора Ростовцева, нашел и негромко сказал:

— Будет работа для ваших ребят, Аристарх Олегович. И для Карла Генриховича с его людьми. Нужно, во-первых, защитить хотя бы острова, чтобы больше такого не случалось. А командные корабли следует захватить, я хочу допросить их капитанов и другую сволочь. Надо обязательно выяснить, кто это и зачем такое творит.

— Есть! — щелкнули каблуками Ростовцев и фон Бревен, понимающе посмотрели друг на другу и поспешили покинуть рубку.

— Михаил Иванович, успеваете подготовить орудия к ведению огня? — спросил юноша. — А то эти сволочи уже к Вороньему приближаются!

Действительно, немногим меньше полусотни галеонов уверенно двигались к Вороьньему острову, явно готовясь залить его напалмом.

— Уже готов, — сообщил канонир. — Но нужно закрыть остров от атаки.

— Действуйте! — приказал Артем.

— Леня? — повернулся к первому пилоту Михаил Иванович.

— Сейчас, — отозвался тот. — Всем занять противоперегрузочные кресла и пристегнуться!

«Петроград» задрожал, входя в боевой режим, и прыгнул вперед, закрывая собой Вороний остров. В то же мгновение канонир подал энергию на мезонные орудия, нацелил выходные антенны и выстрелил. От приближающихся галеонов осталось только немного обломков.

Следующий час прошел в непрерывной тряске, супердредноут прыгал в разные точки системы, наносил удар и уходил. Казалось, все так и пройдет, Артем даже заскучал, наблюдая за гибелью псевдопиратов. Жалеть их он собирался — они сами никого не жалели, так что все по заслугам. Твари, не соблюдающие основной закон мироздания: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам», полностью заслужили свою судьбу. По какому-то наитию он направлял души убийц не на перерождение, а на Высший Суд, сам не понимая, как это делает. Там их преступления изучат и за каждое заставят заплатить страшную цену.

Истребители и челноки тем временем загоняли галеоны, на которых Дархон заподозрил наличие командования, они обычно держались позади и в бой старались не вступать. Поняв, что нападение провалилось, поскольку в сражение вмешалась неодолимая сила, уцелевшие галеоны попытались сбежать, но Артем им этого не позволил, закрыв конкретно для них межпространственные перемещения. Как он это сделал юноша не знал, просто пожелал, и желание исполнилось.

Поняв, что уйти не дадут, около сотни оставшихся галеонов ринулись в самоубийственную атаку. Михаил Иванович решил подпустить их поближе, чтобы накрыть одним залпом, и ошибся. Галеоны сошлись совсем близко и единым залпом выстрелили своим световым оружием. «Петроград» тряхнуло так, что Артем чуть себе язык не откусил, от искина тут же посыпались сообщения о повреждениях и разгерметизации двух отсеков. Непонятное свечение каким-то образом миновало защитное поле, словно его вовсе не было, и пробило почти сорокаметровую адамантитовую броню!

— Ах вы, гниды!.. — разъяренно прошипел Леонид Петрович. — Ну, держитесь теперь, твари гнилые!

И супердредноут словно встал на дыбы. Вот тут-то Артем и понял, что такое настоящее боевое маневрирование в исполнении мастера. То, что вытворял огромный корабль под управлением первого пилота, было настолько невероятным, что юноша переглянулся с настолько же восхищенным Бором и подумал, что сам до такого пилотирования дорастет очень и очень нескоро.

Бесчисленные дроиды, не теряя времени, принялись за исправление повреждений, благо ничего кардинально важного псевдопираты не задели — ни двигателей, ни гипергенераторов, ни орудий.

«Петроград» под управлением рассерженных экспертов продолжил вытворять нечто невероятное, эти старики были профессионалами настолько высокого уровня, что оставалось только восхищаться. Не прошло и десяти минут, как последние галеоны были уничтожены. Но самое главное, что был опознан и отловлен командный галеон. Его капитан и еще один мужчина в мундире с галунами попытались покончить с собой, но десантники успели вовремя и не позволили им этого. Тварей следовало допросить, вплоть до ментоскопирования, если не захотят говорить.

— Моисей Соломонович, Леонид Петрович, вы имеете опыт в допросах? — поинтересовался Артем, по очереди посмотрев на каждого.

— Я имею, подтвердил щитовик.

— А я нет, извините, — развел руками первый пилот.

— Тогда нам с вами, Моисей Соломонович, допрашивать этих сволочей, — вздохнул юноша.

— Я тоже могу помочь разговорить их, — вмешался Кериан, — знаю парочку специфических плетений.

— Очень хорошо. Если не пожелают говорить, займемся.

Минут через десять десантники ввели в рубку двух высоких смуглых мужчин в черных мундирах, неприятно напоминавших эсесовские. Они, невзирая на проигрыш и плен, смотрели вокруг с презрением, кривясь при виде членов экипажа супердредноута, словно увидели перед собой нечто крайне отвратительное.

— Как смели вы, убогие недолюди, помешать планам великого фюрера?! — разъяренно выплюнул на исковерканном общем языке старший из пленников, увидев сидящего на возвышении капитана, его глаза горели полубезумным, фанатичным огнем. — Склонитесь перед его волей и покорно умрите!

— Фюрера?! — ошарашенно переспросил Артем, никак не ожидавший услышать здесь это слово.

Он растерянно потряс головой, потом нашел с помощью импланта в своей памяти изображения бесноватого Адольфа и вывел его голограммой перед пленниками. Он и сам не понимал, зачем это сделал.

— Этого, что ли? — насмешливо поинтересовался юноша.

— Да! — с еще большим фанатизмом выкрикнул пленник. — Великий фюрер Адольф ведет нас!

— Михаил Иванович, вы это слышали, — медленно повернулся к канониру Артем, ведь тот погиб во время войны с гитлеровскими полчищами. — Или мне показалось?

— Я тоже это слышал, — голос корейца стал каким-то мертвым, скрежещущим, в глазах загорелся безумный гнев, он до хруста сжал кулаки. — Так эта тварь здесь жива?..

— Выходит, жива, — кивнул Артем, снова поворачиваясь к пленникам. — И вы мне расскажете, где этого вашего фюрера искать… Обязательно расскажете…

В его голосе звучало что-то настолько страшное, настолько не человеческое, что на лицах фанатиков впервые появился страх, и они осознали, что смертью не отделаются, что смерть — это самое малое из того, что их ждет.

— Господа и товарищи! — Артем медленно встал на ноги и обвел белыми от бешенства глазами экипаж. — Я сейчас обращаюсь к уроженцам России и Советского Союза. Пусть не все из вас прошли ад Великой Отечественной войны, но вы все знаете о ней. И хотя бы слышали о том, кто повинен во всем том кошмаре. Фашисты. Кое-кто дома пытается разделить нацистов и фашистов, но это разделение сортов дерьма, все они одним миром мазаны. Но самая страшная вина лежит на адской твари по имени Адольф Гитлер, он же Шикльгрубер. И вот выясняется, что эта тварь каким-то образом попала сюда, в Миросплетение, и принялась гадить привычным образом, снова создавая свой поганый рейх. Вы видели, что творят выкормыши подонка. Они пришли убивать просто потому, что считают себя выше и лучше других.

Услышанное от пленников имя привело молодого Странника в состояние ледяной, всепоглощающей ярости. Особенно в связи увиденным во время боя с галеонами кошмаром. Геноцид, откровенный геноцид! Хотя, а чего еще ждать от фашистов? Сразу вспомнилось, что творили наследники гитлеровцев на Украине. Там они остались безнаказанными, продолжая радостно убивать донбасских женщин и детей, поскольку их защищал весь западный мир, но это там, а здесь сила в его руках. И фашисты ответят за свои злодеяния. Так ответят, что даже памяти о них не останется. Хотя нет, помнить о них и их людоедских идеях национального превосходства нужно, чтобы не допустить ничего подобного впредь.

Не земляне смотрели на молодого капитана несколько растерянно, не понимая, почему он вдруг так взбесился. Враги ведь, чего от них еще ждать? Надо дать им понять, что это не просто враги, а нечто настолько инфернальное и жуткое, что бороться с ним — долг каждого мыслящего существа. А как это сделать? Артем немного подумал, а затем через имплант связался с Дархоном и попросил скачать с его памяти, оцифровать и дублировать на общий язык фильм «Обыкновенный фашизм». Для искина это не составило никаких затруднений, он пообещал, что через пять минут все будет готово.

— Вам очень не повезло напороться на представителей народа, который с этим вашим фюрером имел дело и однажды уже сломал ему хребет, — словно змея прошипел Артем, пугая пленников глазами, из которых рвался яростный белый свет, такого им видеть еще не доводилось и до доморощенных фашистов постепенно начало доходить, что они столкнулись с кем-то, кто куда выше человека. — Он после смерти к вам попал, но не успокоился и снова взялся за старое. Зря, очень зря. С ним случились мы. И умереть так просто я ему не позволю, он на своей шкуре прочувствует боль и отчаяние каждого, кто пострадал по его вине. Жаль, некому сообщить этой твари, что здесь жаждущие добраться до него русские…

Немного помолчав, Артем снова повернулся к экипажу и негромко сказал:

— Сейчас я хочу показать вам всем фильм с моей родины. Кто-то из моих земляков его, возможно, уже видел, но его стоит и пересмотреть, чтобы вспомнить, что такое фашизм. Сразу хочу сказать, пока последователи подонка Адольфа существуют в доступной близости, я не успокоюсь. Все, что он смог здесь построить, будет уничтожено. Одного только понять не могу…

Он снова повернулся к пленникам и спросил:

— Зачем? Зачем такое творить?!

— Право на жизнь имеют только чистокровные люди, а все прочие должны подохнуть и не сметь пачкать собой мир! — истерично взвизгнул старший из них. — Особенно поганые смески!

— Старые песни… — брезгливо скривился Михаил Иванович, он тоже скрипел зубами от ненависти, вспоминая Великую Отечественную, на которой и погиб. — А фильм давай, мне о нем рассказывали люди из более поздних времен, жаль, сам не видел, говорят, до глубины души пробирает.

— Мне тоже сослуживцы рассказывали, — задумчиво произнес Карл Генрихович. — Хоть я сам и немец, но я русский немец, и то, что сотворили эти… непростимо.

Весь экипаж собрался в большой кают-компании по соседству с рубкой, где и организовали просмотр. Немногим больше двух часов в зале царило молчание, слышался только голос диктора — Дархон сумел подобрать голос, звучащий точно так же, как в оригинале, только на общем языке. Даже пленников заставили смотреть, правда с кляпами, чтобы не портили впечатление своими протестующими воплями. А они явно хотели немало сказать, поскольку при виде особо отвратных деяний фашисткой нелюди мычали, искажая лица в гневных гримасах.

После того, как экран погас, все некоторое время молчали.

— Да уж… — поежился Карл Генрихович. — Не понимаю, как немецкий народ мог пойти за этим истериком… Как мог пойти на такие преступления?.. До меня просто не доходит…

— Это было какое-то помешательство, — вздохнул Артем. — Идея превосходства одного народа или расы над другими почему-то очень привлекательна для малообразованных и не очень умных людей или не людей, не суть важно, наверное по той причине, что можно считать себя лучше других всего лишь потому, что принадлежишь к тому или иному народу, являясь на самом деле ничтожеством. Вот как эти, — он кивнул в сторону протестующе замычавших пленников. — Им вбили в головы, что они лучше других и имеют право делать с этими другими все, что пожелают и не нести ответственности, и они радостно побежали убивать ничего плохого им не сделавших разумных.

По его мысленной команде на экране появилась запись того, что фашистские галеоны сделали с несколькими островами. Это мало отличалось от того, что творили немецкие фашисты в Белоруссии или их украинские наследники в Одессе 2014-го года.

— Выньте им кляпы, — велел Артем, подождал пока приказ будет выполнен и нарочито безразлично спросил: — Ну и чем можно такое преступление оправдать?

— Чисткой от грязи! — презрительно бросил старший пленник. — Совести не существует, это химера, придуманная слабыми в надежде, что их пощадят!

— Что ж, в таком случае я вас тоже не пощажу, — подался вперед молодой Странник, его глаза снова начали светиться белым светом. — Вы проиграли, а значит — слабые именно вы! Все по вашей гнусной теории. Дархон, ты к ментоскопированию готов?

— Да, готов, — отозвался с потолка искин. — Специализированные медкапсулы расконсервированы и подготовлены к работе. Как чувствовал, что пригодятся, создал вместе с остальными и положил на склад. Вот и пригодились. Один минус — после ментоскопирования объекты, скорее всего, превратятся в овощи.

— Эти твари заслужили, — холодно бросил Артем и снова посмотрел на медленно бледнеющих пленников. — Ну что ж, у вас есть выбор. Или вы добровольно сообщите нам все, что мы хотим знать, или… ментоскопирование, после которого вы сойдете с ума. Нам все равно, нам главное информацию получить. И мы ее получим в любом случае. А потом… — он предвкушающе осклабился. — А потом мы наведаемся к вам, где бы вы ни жили, и зачистим все ваше пространство до основания, а вашего поганого фюрера… О, его ждут незабываемые впечатления!..

Подождав реакции некоторое время, но не дождавшись ее, Странник пожал плечами и приказал десантникам отвести пленников в отсек, где установили капсулы ментоскопирования. Фашисты упирались, как могли, но никто с убийцами женщин и детей церемониться не стал. В отсеке их обездвижили и, не раздевая, не хватало еще с этой гнусью возиться, поместили в капсулы.

— Давайте-ка я прослежу за процессом, — раздался из-за спины Артема голос Ольги Петровны. — Я все-таки врач.

— В том-то и дело, что врач, — повернулся он к ней. — А сейчас предстоит не лечить, а калечить.

— Этих не жалко! — отрезала женщина. — Видела я, что они творили!

— Но это же смески!!! — отчаянно возопил один из пленных из капсулы. — Недочеловеки! Их нельзя жалеть, их вообще не должно быть! Они же марают собой все, к чему прикасаются! Как можно этого не понимать?!! Вы же люди, вы должны быть на нашей стороне!!!

— И кто вам это сказал?

— Великий фюрер!

— Скоро он таковым быть перестанет, — посулил Артем. — Начинайте, Ольга Петровна.

Та кивнула, отдала мысленную команду через имплант, и крышки медкапсул опустились, скрывая задергавшихся пленных. Те сразу затихли — пошел сонный газ.

— Защиты сознания никакой, — сообщил Дархон минут через пять, — ломать просто нечего, так что они останутся в полном порядке, разве что головы поболят дня три. Странно, отсутствует даже природная защита, которая обязана быть у любого разумного существа…

— И что это значит? — поинтересовалась военврач.

— А то, — ответил искин, — что промыть мозги этим двоим очень легко. У меня возникло подозрение, что их обработали каким-то артефактом, слишком уж они фанатичны. Но при этом переубедить их будет довольно легко. Несколько примитивных психограмм, которые не подействуют ни на одного нормального человека, — и они станут думать совершенно иначе. До нового ментального воздействия.

— Вот как? — отхватил пальцами подбородок Артем. — То есть они могут быть не так и виноваты?

— Да, могут. Но могут и не быть. Пока я бы посоветовал закрыть их в карцере, где постоянно крутить советские фильмы. Ты уж прости, но когда ты разрешил, я снял с твоей памяти все фильмы, которые ты когда-либо смотрел. Больше ничего не брал, могу поклясться. Я хотел взять только разрешенный фильм, но он цепочкой потянул за собой остальные.

— Ну, потянул и потянул, — отмахнулся юноша, которому скрывать, в общем-то, было нечего, никаких скелетов в шкафу он по молодости еще не имел. — Тогда прошу скачать еще музыку, а то я по земной музыке соскучился, особенно по хорошему русскому пауэр-металлу.

— Сделаю, — пообещал Дархон.

— Что со снятыми с мозгов пленных данными?

— Обрабатываю, через полчаса сведу в инфопакеты и передам тебе. Но первые краткие выводы уже есть. Мы прикончили только шестую часть флота Пятого Рейха, почему его так назвали эти двое понятия не имеют. А также почему пятый, а не четвертый. Адольф пришел к власти довольно давно, почти двадцать пять лет назад, сначала в одном городе, а затем начал понемногу подминать под себя лет остальную территорию образовавшейся лет пятьсот назад на довольно суровой планете Наора большой колонии. Неизвестно, как туда попали первые поселенцы, поскольку к моменту появления Адольфа они и сами не помнили, откуда родом. Историю «великого фюрера» местные жители не знают, появился в городе Картан, так многие там появлялись, реальность на планете была еще довольно зыбкой, и порталы неизвестно куда открывались на ней почти каждый день, часто принося кого-то на Наору. Точно так же на планете оказался и будущий фюрер, а потом довольно долго жил себе, на первый взгляд спокойно, а на самом деле не спеша, вдумчиво торя себе дорогу к власти. Проторил, сволочь. Сумел. Наора была относительно новым анклавом в Миросплетении и располагалась довольно далеко от освоенных мест. Адольфу очень повезло, что планету первыми нашли торговцы Дальней гильдии, к которым фашисты смогли втереться в доверие, выяснить реалии Миросплетения, а затем в течение десяти лет тайно обучили в школах и академиях разных миров своих магов и корабелов, после чего понастроили кораблей и принялись методично расширяться. Так вышло, что на Наоре, как и в мирах Дальней гильдии, изначально жили только люди, с другими расами местные жители раньше не сталкивались, а когда столкнулись, то это столкновение оказалось очень неудачным — на только-только начавший обустраиваться Пятый Рейх наткнулась огромная кочевая пиратская банда, состоящая в основном из орков-изгнанников, черных гоблинов, эльфов-отщепенцев, огров и всяческих смесков. Тогда Рейх еще не имел тех сил, что сейчас, и банда напала на него, надеясь поживиться. Войска, спешно созданные Адольфом, который, я вынужден это признать, был неглуп и талантлив, несмотря на свою бесчеловечную этику, отбились, хоть и ценой огромных потерь. Вот тогда фюрер и начал насаждать на Наоре и ее колониях идеологию превосходства человеческой расы. Поначалу он думал объявить юберменшами только наорцев, но когда узнал, что вокруг множество нечеловеческих рас, распространил это звание на всех людей, исключив только чернокожих. Все остальные были обозваны недочеловеками, унтерменшами, подлежащими полному и безоговорочному уничтожению. Если до нападения и гибели нескольких начисто вырезанных пиратами наорских городов и поселков он бы не смог убедить своих подданных, что так правильно, то после завершения всеобщего траура по убитым женщинам и детям фюреру это удалось. Не сразу, конечно, на это ушло почти пять лет, но удалось. Причем, и это подтверждает мою теорию о неком подчиняющем артефакте, немало из политических противников Адольфа, пообщавшись с ним наедине, неожиданно становились его горячими сторонниками.

— Да, скорее всего, ты прав, — кивнул Артем. — Люди не меняют так быстро свою точку зрения на противоположную, какие бы аргументы им ни приводили. Требуется немало времени, чтобы человек все осмыслил и принял решение. А быстрое изменение называется промывкой мозгов. Но ты мне скажи главное. Координаты этого их поганого рейха обнаружены?

— Обнаружены, — подтвердил Дархон. — Мало того, старший из этих двоих знал местоположение многих тайных баз, где собрались самые отморозки. Дело в том, что это второе такое нападение, первое оказалось полностью удачным, и система Далгот полностью обезлюдела, разве что несколько тысяч оставленных в живых чистокровных людей в концлагере на «перевоспитании». А еще несколько нападений подготавливаются и будут произведены в ближайшие дни. Одно вообще сегодня.

— Вот как?.. — скрипнул зубами юноша. — В таком случае составь список приоритетов. Какую систему следует защитить первой, какую следующей и так далее.

— Может не стоит так активно вмешиваться? — осторожно спросил Кериан.

— Стоит! — отрезал Артем. — Я к многому могу относиться терпимо, но только не кфашизму в любом его виде. Эта мерзость должна быть уничтожена!

— Что мерзость, я согласен, особенно после этого фильма… — вздохнул маг. — Проблема в другом. Ты показал всем заинтересованным сторонам свою силу, страшную силу, и теперь вокруг тебя такие интриги начнутся, что у меня заранее волосы дыбом встают. Ты же наивен, как ребенок, тебя обведут вокруг пальца на раз! Так что если в школу ты прибудешь на «Петрограде», то покоя тебе не дадут, там такое начнется, что… И не учиться нельзя, тебе нужно как можно быстрее брать под контроль свой дар, иначе возможно все, вплоть до уничтожения в приступе гнева всего Миросплетения. Потом спохватишься, а поздно будет…

Перспектива юношу совсем не порадовала, но оставлять в покое фашистов, уже начавших геноцид, он все равно не собирался, и заявил об этом, но потом задумался. После недолгих размышлений, молодой Странник высказал пришедшую ему в голову идею:

— Учиться я ведь могу отправиться инкогнито. Немного изменить лицо в медкапсуле не проблема. Так ведь, Ольга Петровна?

— Да, — подтвердила военврач. — Совсем не проблема.

— Это хорошая идея, — покивал Кериан. — Надо будет только грамоты дворянские изменить, а то лорда Д`Арнье уже все знают.

— Арт Дар, — усмехнулся Артем. — Иначе говоря, лорд Дар. Хозяин не Железного, а, предположим, Белого острова. Белых островов в Миросплетении, думаю, хватает.

— Несколько сотен, как минимум, — подтвердил маг. — В официальных документах обычно пишут Белый остров лорда Дара, а в просторечии говорят — остров Дара. Или Белый, если остров с таким названием сейчас в системе один. Хотя путаница все равно случается.

— Значит, так и сделаем, — констатировал Странник.

— Но тебе обязательно надо будет взять с собой охрану, — пристально посмотрел на него Кериан. — И не только десантников. Да, они невероятно сильны, я видел, что они сделали с магами Серого клана, но их недостаточно по очень простой причине — они не местные и не знают здешних реалий. Поэтому советую захватить с собой еще парочку хотя бы Кровавых Топоров, они ребята простые, но верные и старательные. Клятву дали, значит теперь ради тебя жизнь готовы отдать. И отдадут, если потребуется. Но самое важное — они знают все те мелочи, на которые местные обязательно обращают внимание, и смогут подсказать, что в твоем поведении не так. Кстати, выкупленную тобой девушку тоже надо отдавать на обучение, у нее огромный магический потенциал, она назвала себя псионом, но на самом деле она не обученный маг. Так что тебе следует хорошенько подумать над составом отправляющейся на Таланг группы. Вот только «Петрограду» появляться там нежелательно. Поэтому для путешествия лучше использовать трофейный галеон, один, насколько я помню, мы захватили почти неповрежденным. Надо будет только перестроить его. Уважаемый Дархон, вы сможете сделать это?

— Без каких-либо проблем, — заверил искин. — Прямо сейчас и займусь, после завершения переделки корабль никто не узнает, и он станет намного интереснее, я туда наше оружие поставлю, ионные и гиперпространственные двигатели, малый искин, бета-реактор, генераторы защитных полей и многое другое. Опасная рыбка получится. Зубастая. Местную эскадру легко на запчасти разделает и не запыхается.

— Вот и отлично, — улыбнулся Артем. — Но это все после того, как мы раздавим Адольфа. Я бы прямо сейчас атаковал Наору, где он засел, но ты говоришь, что его люди собрались нападать на кого-то еще?

— Да, на систему Диркант, она довольно далеко отсюда, но благодаря виртам дело обойдется одним переходом. Если сейчас начнем подготовку к старту, то часа через два будем на месте. И если хотим спасти разумных там, то следует поспешить. В Дирканте две планеты и целая куча больших островов, причем все населены практически сплошными смесками, поэтому Адольф отдал приказ полностью уничтожить население.

— Вот же тварь! — не выдержал юноша. — Тогда приказ по кораблю. Срочный переход в систему Диркант! Всем подготовиться к предстоящему бою! Но учитывайте, что нам снова понадобятся высокопоставленные пленные, чтобы выяснить, где еще планируются нападения. Похоже, придется сначала лишить Пятый Рейх флотов, а потом только заняться им самим. Жаль только Адольф может сбежать…

— Мои десантники могут на челноке отправиться на Наору и похитить эту сволочь, — вмешался Карл Генрихович. — Нам это будет на руку, в руководстве Рейха после пропажи фюрера воцарится паника, что, несомненно, облегчит нам задачу.

— А вы справитесь? — медленно повернулся к нему Артем.

— Справимся, — с какой-то странной улыбкой подтвердил полковник, в имперском флоте специализировавшийся как раз на таких безумных операциях и немало без них скучавший. — Только попрошу у Родиона нескольких сильных магов на всякий случай, у него их под клятвой хватает.

— Ну, раз так, действуйте, — разрешил Странник. — Только очень прошу взять подонка живым, он должен ответить за свои деяния по полной программе. Я, кажется, даже знаю как. Пока озвучивать не буду, но вам понравится.

Он подошел к начавшим шевелиться в капсулах пленным, несколько мгновений брезгливо смотрел на них, затем бросил:

— Этих в карцер. Дархон, прошу внимательно следить, чтобы не сбежали. Они, понятно, навредить вряд ли смогут смогут, но все-таки.

Развернувшись на каблуках, Артем вернулся в рубку, по дороге через имплант созвав там совещание командного состава. Переступив комингс, он обвел взглядов всех собравшихся, прошелся туда-сюда, потом спросил:

— Надеюсь то, что мы пострадали в бою, стало для вас уроком, господа и товарищи?

— Стало… — покраснел Леонид Петрович, на его лице была видна откровенная досада. — Расслабились мы, решив, что неуязвимы…

— А это оказалось не так… — язвительно добавил молодой капитан. — Нам вскоре предстоит куда более тяжелое сражение. Информация из памяти пленных передана всем вам по моей просьбе, разбирайтесь. Сейчас мы справились с тысячью галеонов, едва не погибнув сами, а в систему Диркант идут две с половиной тысячи. Как вы успели убедиться, их оружие для нас опасно, а значит надо избегать попаданий. Наше счастье, что броня корабля настолько толста, иначе нас развалило бы напополам после того удара. Дархон, ты понял, что за оружие у фашистов?

— К сожалению, нет, — сымитировал вздох тот. — В памяти пленных об этом ничего не было, они знают только дальнобойность и уровень поражения. Одному из них довелось присутствовать на испытаниях, где соединенным залпом трехсот кораблей был уничтожен астероид восьми километров в диаметре. Меня настораживает сама возможность совместного залпа, поскольку он невозможен без компьютерного управления. Это значит, что компьютеры или что-то, имеющее такую же функцию, в Рейхе есть. Сам оружие представляет собой толстый цилиндр с вращающимся ромбическим полупрозрачным кристаллом в полметра длиной. Для включения, выключения и прицеливания используется ромбический же амулет с какой-то золотой печатью, причем он работает в руках самого обычного человека. Магические способности оператору не нужны. Что находится внутри цилиндра — неизвестно. При нажатии на центр амулета командующего каким-либо отрядом происходит синхронизация орудий. Как это происходит опять же неизвестно, но все объединившиеся орудия стреляют, как одно, причем сила их удара увеличивается в арифметической прогрессии в зависимости от количества.

— Слава богу, что не в геометрической! — вздрогнул Артем, представив, что могло произойти в обратном случае. — Так что, господа и товарищи, бой нам предстоит очень серьезный. Позволять себе действовать лениво мы не можем. Жду, что вы будете драться так, после удара фашистов, когда «Петроград» показал все, на что способен. Тебя, дорогой Дархон, это тоже касается. Надеюсь, недооценки противника вы себе больше не позволите.

Карл Генрихович одобрительно слушал этот разнос, с интересом наблюдая за смущенными сослуживцами. А малыш-то постепенно становится настоящим командиром. И хорошо, пусть осознает, наконец, что он отвечает и за корабль, и за людей на нем. Похоже, начал взрослеть. И это полковнику очень нравилось. Как, впрочем, и предстоящая операция. Он, предвкушая большое приключение, потер руки. Именно этого ему не хватало, тихая, спокойная жизнь барона фон Бревена никогда не привлекала. Ну что ж, за дело.

Покатавшись по ковру в эпилептическом припадке и сбив кулаки в кровь, Адольф усилием воли заставил себя успокоиться, с трудом встал, выпил стакан воды, опустился в кресло и задумался. Неудача в системе Карит сильно ударила по планам фюрера, практически сорвав их. Он рассчитывал, напугав до икоты владельцев больших островов, заставить их сдаться без боя. Слишком уж много нужных Рейху ресурсов они контролировали. Можно было бы наобещать им чего угодно, даже некоторых полезных смесков оставить в живых, ненадолго, конечно. Только до того момента, как их выдоят полностью, после этого можно будет обо всех обещаниях сразу позабыть и отправить эту погань в концлагерь, где ей самое место.

Новости о вмешательстве в бой некого Железного острова, оказавшегося чем-то непонятным и страшным, дошло до Адольфа очень быстро — в системе хватало агентов Рейха, замаскированных под купцов и поисковиков. Прочитав первые поступившие через кристаллы дальносвязи донесения фюрер поначалу был доволен, ведь сражение шло, как запланировано, зато потом все полетело в тартарары. Судя по всему, его галеоны собрались атаковать малый остров, находившийся под защитой Железного, и владелец того вмешался. А потом начался даже не бой, а избиение младенцев. Проклятая сволочь, невзирая на свою огромную массу, прыгала по системе, как лягушка по болоту, и безнаказанно уничтожала выстроенный с таким трудом и такими затратами флот Рейха. Даже то, что под конец боя отряд контр-адмирала Сунгаро сумел повредить вражеский остров, роли не сыграло. Что такое совместный удар более, чем ста архатов Адольф себе прекрасно представлял и теперь пытался понять из чего состоит корпус чужого корабля. Точно не из стали, а из какого-то куда более прочного металла, который только выглядит самородным железом. И это однозначно не остров, а огромный корабль, слишком уж правильные у него формы, слишком аккуратные. Фюрер и сам бы от такого не отказался, очень жаль, что тот принадлежит не ему, он бы обласкал экипаж, как только можно, дал бы все, что только пожелали его офицеры.

Адольф подошел к столу, на котором лежало созданное при помощи умевших рисовать агентов изображение Железного острова. Нет, какой там остров! Корабль, что-то наподобие звездного линкора. Ему бы такой, Рейх стал бы непобедимым! Фюрер всмотрелся в надпись на борту. Надо же, некоторые буквы напоминают латинские, например «е», «т», «р», «о» и «а». Но что такое «п», «г» и «д»? Чем-то эти буквы были знакомы, они почему-то очень тревожили одним своим видом. Адольф попытался вспомнить, что они значат, а вспомнив мгновенно покрылся холодным потом. Это были буквы кириллицы, алфавита народа унтерменшей, нагло отказавшегося принимать предписанную ему судьбу и своим идиотским сопротивлением уничтожившего Третий Рейх. Вспоминать свою жизнь на Земле и постигшее его там феерическое фиаско фюрер очень не любил, но сейчас не имел выбора и продолжил насиловать свою память, пытаясь вспомнить, как прочитать кириллическую надпись. А справившись с этой нелегкой задачей, замер на месте с выпученными глазами, глядя в одну точку и чувствуя, как его волосы медленно встают дыбом. «Петроград»! Одно из названий проклятого города, который так и не удалось уморить голодом, невзирая на все предпринятые для этого усилия!

Что это может значить? Он избегал делать единственно возможный вывод, прекрасно понимая, что если сделает его, то забьется под кровать и будет там трястись, подвывая от ужаса.

Ведь за ним, Адольфом Шикльгрубером, пришли русские. Пришли, что воздать за содеянное полной мерой. Немного постояв, продолжавший дрожать фюрер рухнул на ковер без сознания — потрясение оказалось слишком сильным. По его штанам медленно расползалось мокрое пятно.

Адмирал Миклат Норвего, командующий экспедиционным флотом, идущим в систему Диркант, стоял на мостике флагманского галеона «Рассвет Рейха» и обдумывал полученные известия о полном разгроме флота его коллеги Сунгаро в системе Карит. Причем, разгром осуществил один-единственный остров, именуемый Железным. Как?! Адмирал не мог ничего понять, в донесении говорилось, что корабли Рейха, взрывались, распадались в пыль, превращались в кучу щепок или абстрактную конструкцию, от которой несло первобытной жутью. Имя владельца острова, некого лорда Д`Арнье ничего не говорило Норвего, хотя он помнил все известные в Миросплетении рода и кланы, еще в Академии изучал в свое время аристократию всех известных систем, поскольку необходимо было знать, кто окажется полезен, а кто вреден. Значит, это кто-то из новых, недавно разбогатевших. Но кто он и откуда взялся? Информации об этом не было.

Но самым отвратительным адмирал считал то, что приказа об отмене операции в Дирканте не поступило, а значит придется продолжать. А что если этот поганый Железный остров прибудет туда? Хотя как? Слишком далеко, да и откуда ему знать, что Рейх собрался атаковать эту систему? Быстрая связь через особого рода связные кристаллы, способные дотянуться до абонента, где бы в Миросплетении тот ни находился, была самым тщательно охраняемым секретом Пятого Рейха. Больше никто не обладал ничем подобным. Да и стоили эти кристаллы неверотяно дорого — полтысячи галеонов дешевле обходились! Но фюрер не скупился, он всегда говорил, что связь хотя бы между между основными подразделениями крайне важна во время войны. И был полностью прав.

Норвего снова попытался связаться с генеральным штабом, но ему ответил ничего не знающий адьютант, сообщив только, что фюреру стало плохо, и от него сейчас не отходят целители. Поэтому господину адмиралу следует продолжить выполнение приказа, а если что-то изменится, то с ним свяжутся.

С ругательством командующий отключился и приказал флоту готовиться к последнему переходу. На душе у него скребли кошки, предчувствие крупных неприятностей комком подкатывало к горлу, но ничего поделать он не мог. Приказ есть приказ. Он военный и обязан подчиняться, даже если приказ ему не нравился. А необходимость уничтожить все население системы, включая женщин и детей, мужчине и воину очень не нравилась. Да, это смески, но женщины и дети! По его мнению, убийство невиновных никогда ни к чему хорошему не приводило. Но его аргументы в штабе не услышали, точнее, не захотели слышать, и именно на Норвего взвалили самую грязную работу очистки от унтерменшей, видимо в отместку за то, что он осмелился поднять запретную тему.

Адмирал давно и во многом сомневался, но понимал, что открывать рот станет последней в его жизни глупостью. Да, на Наору напала банда смесков, но какое отношение к этой банде имеют смески из системы Диркант? Они живут своей жизнью и знать не знают ни о каких бандах. Бывал он на планетах Дирканта. Обычные города и селения, в которой слышался веселый детский смех, а порой — плач. Да, населявшие эти города и селения разумные порой выглядели странновато, как на его взгляд, но разве они заслуживали за это смерти? По мнению фюрера и подавляющего большинства населения Наоры — да, заслуживали. И логические аргументы никто не хотел слышать, любая попытка возразить против этого оборачивалась крупными неприятностями для возразившего. Вплоть до расстрела. Так погиб его старый товарищ, контр-адмирал Тиман Идальго. Он всего лишь засомневался в необходимости уничтожения всего населения какого-то крупного острова, и через два дня встал за это к стенке за «предательство идеалов». Остальные думавшие подобным образом офицеры урок усвоили хорошо и замолчали, послушно выполняя приказы и не решаясь высказать малейшее несогласие. Хотя многие после этого начали подумывать о побеге из страны, в которой стало слишком неуютно жить.

Пространственники флота подготовили переход, сопрягая навигационные кристаллы, и совершили его. Некоторое время галеоны находились в ничто, а затем снова вышли в реальный космос. Уже в системе Диркант. Не слишком далеко от очень крупного Зеленого острова, на котором проживало больше трех миллионов разумных. Адмирал смотрел на него и ему было тошно до предела, ведь сейчас придется отдавать приказ залить мирный остров напалмом. Норвего с каждой минутой все больше тянуло достать из кобуры ручной архат и выстрелить себе в голову. Ведь тогда для него сразу все закончится.

— Подготовиться к атаке по плану 12-А, — с трудом выдавил из себя командующий, понимая, что после исполнения этого приказа возврата не будет, он уже не сможет считать себя мужчиной и человеком.

Поэтому Норвего достал архат и приготовился умереть достойно. Если бы у адмирала сейчас была возможность уничтожить флот, он бы ею воспользовался без сомнений, но такой возможности не имелось. Хотя кое-что он все же сможет сделать, не зря считался одним из лучших тактиков в Академии. И адмирал отдал еще несколько приказаний, на первый взгляд правильных, но на самом деле очень вредных, поскольку они вскоре приведут к перегрузке больших архатов и взорвут до четверти, если не до половины кораблей флота. Ему, понятно, после этого придется сразу застрелиться, попадать живым в руки гестапо не хотелось. Может, после таких потерь и самоубийства командира его заместитель отменит атаку, ведь контр-адмирал Делидо — человек нерешительный, это давно и всем во флоте известно. Как второй, он очень хорош, пунктуален, дотошен, любой приказ выполнит от и до, но это если есть кому решать за него. А вот когда ответственность валится на самого Нелидо, он теряется и впадает в ступор.

Решение было приняло, и на душе адмирала стало легко, как никогда. Пусть его назовут предателем, пусть, зато он не станет убийцей женщин и детей. И Норвего продолжил отдавать приказы, которые в скором времени должны будут привести флот к коллапсу. Адъютанты забегали туда-сюда, никто не понимал смысла совершаемых эволюций, но люди привыкли доверять своему командиру, не зная, что он сейчас работает против них.

Флот развернулся шестью широкими, сплющенными полусферами по четыреста двадцать кораблей, после чего каждая из них двинулась к своей цели. Норвего сжал кулаки, понимая, что спасти всех все равно не сможет, несколько островов верящие фюреру офицеры все же зальют напалмом. Главное, чтобы не успели использовать на планетах страшные бомбы, способные сорвать атмосферу, это будет однозначной гибелью для всего населения.

Напряженные размышления, что бы еще придумать, были прерваны возгласом адъютанта. Не слишком далеко от идущей к Зеленому острову полусферы галеонов начала формироваться огромная воронка перехода, сообщая тем самым, что в систему переходит большой остров. Командовал полусферой довольно толковый офицер, гауптман Лангеро, он сразу развернул часть своего отряда к новому противнику — оставлять в тылу кого-либо во время сражения за систему не следовало, это азы тактики.

Появившееся из перехода нечто было похоже на что угодно, но только не на привычный остров. Огромное, усеянное надстройками и непонятными решетчатыми конструкциями железное зубило чуть ли не в милю длиной. На борту была какая-то непонятная надпись.

Губы адмирала тронула легкая, удовлетворенная улыбка. Это нечто очень напоминало, если судить по описаниям агентов, Железный остров, устроивший погром силам Рейха в системе Карит. А значит приказ уничтожить население Дирканта выполнен не будет. Слава всем богам!

И действительно, «зубило» тут же плюнуло огнем с решетчатых конструкций, разом превратив в пепел больше сотни кораблей, затем прыгнуло к другому отряду и использовало какое-то другое оружие, из-за чего галеоны один из другим начали проваливаться в возникающие перед ними черные воронки, исчезая в никуда. Третий отряд оказался уничтожен за какие-то пять минут небольшими ракетами, настигавшими корабли, как бы они ни пытались уйти из-под удара. После попадания оставалось немного мусора, выживших не было. Четвертый отряд проредили при помощи странных серых пятен, возникающих из ниоткуда и превращающих боевые галеоны в пылевые облака. А вот случившееся примерно с половиной пятого отряда заставило адмирала поежиться — корабли внезапно стали выглядеть так, словно для них прошли тысячи лет, люди на палубах мгновенно превратились в скелеты.

— Святые боги… — простонал замерший на месте от ужаса адъютант. — Да что мы им сделали-то?..

— Что? — приподнял бровь адмирал, поворачиваясь к нему. — Всего лишь решили убить без вины несколько миллионов женщин и детей. Полагаете этого недостаточно?

Адъютант дикими глазами посмотрел на него и отшатнулся, что-то лихорадочно бормоча себе под нос. Норвего рассмеялся ему вслед, ему почему-то было очень легко на душе, хоть он и сознавал, что вскоре умрет. И, скорее всего, не простой смертью.

Железный остров продолжал свирепствовать. Он прыгал туда-сюда, словно обезумевшая блоха, то и дело прокалывая пространство и оказываясь в совершенно неожиданных местах. Канониры рейха, конечно, стреляли в него, но ни разу не попали в столь верткую цель, она воевать на такой скорости были просто не приучены. Осталось только удивляться силе и опыту кормчих острова, таких магов-пространственников поди еще найди.

Адмирал совершенно спокойно смотрел на разгром своего флота, испытывая жестокое удовлетворение от происходящего. Да, многих знакомых офицеров ему было жаль, на первый взгляд — неплохие люди. Но они сами выбрали свою судьбу, решив, что имеют право безнаказанно убивать ни в чем не повинных и ничего им плохого не сделавших мирных жителей, кем бы они там ни были, хоть орками, хоть эльфами, хоть смесками.

Через некоторое время Норвего убедился, что его явно хотят взять живым — флагманский галеон не обстреливали, но к нему направились две странные треугольные штуки, они походили на вытянутые вперед объемные ромбы. Достигнув «Рассвета Рейха», они выплюнули из себя десятка полтора воинов в бронедоспехов, которые легко миновали безвоздушное пространство и начали наводить на флагмане свои порядки. Любого оказавшего сопротивление тут же безжалостно расстреливали из какого-то странного оружия, выплевывавшего сгустки белого огня.

Когда на мостик поднялся гигант в таких же, как на остальных воинах Железного острова, доспехах с прозрачным забралом, адмирал молча достал из кобуры ручной архат и протянул его рукоятью вперед со словами:

— Благодарю вас, кем бы ни были, за избавление от участи стать убийцей женщин и детей. Полагал, что после исполнения приказа мне придется застрелиться…

— Надо же, человек чести… — явно удивился гигант. — Не думал, что среди фашистов такие бывают…

— Что вы подразумеваете под этим термином, «фашисты»? — не понял Норвего.

— Тех, кто считает свой народ выше других и полагает, что имеет право решать жить им или нет. Как там у вас себя называют? Юберменши? Сверхлюди?

— Да, — тяжело вздохнул адмирал. — Мне это не нравилось, но я офицер, давал присягу и потому честно служил. Пока это было возможно. Сегодня понял, что больше не могу, если не хочу превратиться из воина в палача. Если бы вы не появились, то вскоре примерно у половины флота взорвались бы архаты, их возможно перегрузить определенными маневрами и некоторыми нестандартными объединениями оружейных сетей. После этого я, как уже говорил, покончил бы с собой. Думаю, что такое заставило бы остальных офицеров отменить атаку. Больше я сделать ничего не мог.

— Мое имя — полковник Карл фон Бревен, командир десантной секции супердредноута «Петроград», — представился гигант.

В его голосе звучало искреннее уважение к человеку, пошедшему на смерть и позор, на предательство своего народа ради жизни незнакомых ему женщин и детей. Не каждый на такое способен, далеко не каждый. А в том, что адмирал говорит правду полковник был уверен, не лгут в таких вещах, а если лгут, то это сразу чувствуется. Но, несмотря на это, командующего ждет, как минимум, медикаментозный допрос. Похоже, у него есть защита сознания, в отличие от предыдущих пленников, и он сумел сохранить свою человечность. А значит, ментоскопирования не выдержит. Но он и так расскажет все, что знает, в этом сомнений не было.

Получив сообщение от Карла Генриховича о сделанном адмиралом Норвего, Артем несколько удивился. Значит не всех поганый Адольф сломал на Наоре, не все стали зверьми, кое-кто сумел сохранить себя. И это очень хорошо, ведь кому-то придется проводить денацификацию несчастной планеты. Замаравшие руки кровью невинных будут уничтожены все до единого, им прощения нет, но остальные-то ни в чем, кроме того, что их обманули в вбили в головы скотские идеи собственного превосходства, не виноваты. Вот в том, чтобы эти идеи выбить, и будет состоять основная задача нового правительства Наоры.

Полковник доставил арестованного адмирала на «Петроград» и передал на руки Моисею Соломоновичу, как наиболее опытному специалисту по допросам. Норвего, судя по его поведению, ничего скрывать не собирался. Другие пленные плевали ему вслед и презрительно шипели: «Предатель!», но адмирал не обращал на них внимания. Он принял решение и не собирался от него отступаться.

— До следующего нападения у нас двое суток, — сообщил Дархон. — Оно запланировано на систему Ленканг, там четыре небольших планеты, точнее луны на орбите газового гиганта, и около трехсот больших островов. Но на всякий случай предлагаю послать туда прямо сейчас челнок с парой десантников и пилотом из истребителей, вдруг фашисты решать напасть раньше.

— Пожалуй, — кивнул Артем.

— Десантники мне нужны все, — возразил подошедший Карл Генрихович. — Я собираюсь прямо сейчас отправляться за Адольфом, пока он еще чего-нибудь не учинил. Такую сволочь надолго без присмотра оставлять нельзя. Поэтому вместо десантников можно отправить двух Кровавых Топоров и Гроха, они дали клятву верности, а для того, чтобы наблюдать за системой и заметить нападение, много ума не надо. Поведет челнок действительно кто-то из истребителей, остальных я возьму с собой, пригодятся, будут отвлекать внимание, пока мы будем с планеты фюрера доставать.

— Не надо слетанную эскадрилью разбивать, — проворчал Геннадий Илларионович, после лечения выглядевший крепким мужчиной лет сорока, хотя буквально несколько дней назад старику стукнуло ровно сто. — Я пилотом на челноке пойду. Покажите только как с виртами управляться.

Не так давно выяснилось, что Эрх-Ар установили вирты не только на сам «Петроград», но и на все малые летательные аппараты, включая истребители. Поэтому для них не составляла труда перемещаться между областями разных вселенных Миросплетения.

— Отлично, — кивнул Странник, — так и сделаем. Сержант Турмад!

— Слушаю вас, мой лорд! — вскочил с кресла тролль.

— Приказываю вам возглавить наблюдательную миссию в систему Ленканг. В случае нападения вы должны немедленно возвращаться и предупредить нас, чтобы мы успели на помощь местным. Вам ясна задача?

— Так точно, ясна!

— Тогда берите с собой двух Кровавых Топоров, сами решите кого именно, пилотом с вами пойдет господин Москитин. Леонид Петрович, пожалуйста, срочно передайте Геннадию Илларионовичу инфопакет по управлению малыми виртами и убедитесь, что этот пакет усвоен.

— Будет сделано! — тоже встал первый пилот.

— Михаил Иванович, — обратился к канониру Артем. — Сколько кораблей противника уцелело?

— Двести двенадцать спустили флаг и дожидаются вашего решения, — ответил тот.

— Прикажите им отойти вон к тому астероидному поясу, их будет ждать суд. Виновные в гибели женщин и детей умрут все до единого, остальные будут жить, если дадут клятву искупить преступления своего поганого Рейха.

— Сейчас передам.

Странник встал и прошелся туда-сюда, он был уверен, что Судия придет и не ни один невиновный не пострадает. А виновные сами избрали свою судьбу. Тот, кто способен убить ближнего или дальнего просто потому, что тот принадлежит к другому народу или расе, права на жизнь не имеет. Такой не должен существовать! Это аксиома.

Но самое страшное ждало того, кто все это затеял. Бесноватого Адольфа. Он испытает боль и горе каждого, кто пострадал по его вине. Десятикратно!

По Пятому рейху все шире расходились волны нехороших слухов о нападении какого-то Железного острова на отправившийся в систему Диркант со святой миссией очистки Миросплетения от грязных смесков второй флот, а самое страшное — о его уничтожении. Эти слухи сразу после их появления попытались запретить, введя уголовную ответственность за распространение недостоверной информации, но люди все равно продолжали исподтишка обсуждать невероятное известие о гибели двух с половиной тысяч боевых кораблей, ведомых их отцами и братьями. А тут еще стало известно, что то же самое произошло и в системе Карит. Газеты тут же выступили с опровержением, но их тон был настолько неуверенным, что им никто не поверил.

Также сильно пугала неожиданная болезнь любимого фюрера. Он ненадолго приходил в себя, некоторое время сидел, подвывая, плача и тихо шепча странную фразу: «Русские идут…». Кто такие эти русские и куда они идут никто понятия не имел, но это, видимо, какие-то страшные чудовища, раз сам фюрер их так боится. Он него не отходили лучшие целители, но всех усилия не приводили ни к чему — Адольф продолжал трястись и все время пытался спрятаться под кровать. А потом опять впадал в беспамятство.

Далеко не всем наорцам нравилась новая политика страны. Очень и очень многие не понимали, зачем нужна война со смесками. Ну хорошо, на Наору когда-то напала банда, большинство членов которой были именно смесками, но это же банда. В ней и люди были, хоть и немного. Причем здесь живущие своей жизнью где-то далеко разумные? Им нет дела до рейха, они вообще не знают о его существовании. За что их убивать? Но высказывать такое мнение стало небезопасно, можно было угодить в гестапо, а этого не хотелось никому — слухи об этой жутковатой организации ходили разные. А то и в руки эсэсовцам, что было куда хуже, можно было попасть, эти в живых никого не оставляли.

Несогласные молчали, едва осмеливаясь что-то тихо бурчать на своих кухнях, с недоумением глядя на происходящее. Ведь все население страны было искренне благодарно фюреру, из ничего создавшего работающую, как часы, экономику, искоренившему голод, сделавшей жизнь обитателей Наоры богатой и безопасной. Но зачем понадобилось начинать никому не нужную войну? Только самые умные понимали, что все предыдущее являлось только подготовкой к этой самой войне и именно она всегда была главной целью Адольфа. Для чего ему это? Чего он хочет добиться? Не спросишь ведь, а если кто-то осмеливался публично задавать такие вопросы, то к нему вечером являлись молодчики из СС, мордовороты в черной форме, и объясняли неразумному при помощи дубинок, о чем спрашивать не следует.

Мастер-артефактор Торвин Дайнего предавался тяжким раздумьям, он почти ничего не понимал в происходящем вокруг, с каждым днем теряясь все больше. Люди на Наоре словно посходили с ума, они старательно орали официальные лозунги, хотя по испуганным глазам многих становилось ясно, что они этих лозунгов не разделяют, но толпой кинутся на любого, кто осмелится в них засомневаться.

— Милый, — вошла в гостиную Шейна, его жена. — Тут газеты свежие принесли. В них официальное сообщение о гибели второго флота…

— Что?! — вскинулся артефактор. — Давай!

Случилось нечто невероятное! Власти наконец-то признали трагедию, о которой все знали, но молчали. Торвин жадно вцепился в газеты, привычно выругавшись по поводу готического шрифта и неродного языка — с самого воцарения фюрера двадцать пять лет назад власти начали насильственно вводить непонятно откуда взявшийся немецкий язык, хотя племени с таким названием на Наоре не существовало. Им постепенно подменяли языки сотен народностей планеты, постепенно создавая единую нацию, и десять лет назад немецкий стал единственным официальным государственным языком Пятого рейха, все документы велись исключительно на нем, как и образование, в итоге для детей он постепенно становился родным, на языках родителей они говорили с акцентом и не желали исправлять это. Газеты выходили исключительно на немецком и, по требованию фюрера, печатались неудобочитаемым готическим шрифтом. Торвин к нему так и не привык за все эти годы, и теперь продирался через текст, как через густой кустарник.

Под самым заголовком «Наорские вести» было обведено черной траурной рамкой сообщение о подлом нападении жестокого врага на храбрых воинов рейха из четвертого и пятого флотов, они отважно сражались, но потерпели поражение, поскольку враг использовал нечестные приемы и запрещенное оружие. Кем и когда запрещенное не говорилось. Далее шли трескучие призывы отомстить грязным смескам, посмевшим заключить союз с адскими силами в виде какого-то Железного острова. Давно научившийся читать межу строк Торвин криво усмехнулся. Судя по этой статье, командование флота в полной растерянности, не знает, что предпринять и что дальше будет. Если один остров легко разгромил два огромных флота, то ничего хорошего рейх не ждет, и это понимает любой здравомыслящий человек. Ведь этот остров, похоже, преследует наорские флоты целенаправленно и уничтожает их показательно жестоко. Видимо, его владельцам не по вкусу пришлись идеи о превосходстве человеческой расы и необходимости уничтожения всех остальных. Вот и решили доказать убийцам, что на каждую силу обязательно найдется другая сила. А ведь фюрера предупреждали, что он совершает глупость, но он не послушал, и предупреждавшие были в итоге расстреляны.

А вот новость о предательстве адмирала Норвего очень удивила Торвина, по слухам тот был фанатиком. Видимо, талантливо притворялся, на самом деле все понимая. Ох, какие проклятия слали газеты на голову мерзкого «предателя», отказавшегося убивать женщин и детей! Журналисты брызгали ядом, заверяя население, что эту поганую сволочь обязательно настигнет справедливая кара наорского народа. Но по общему тону становилось ясно, что власти растеряны точно так же, как и все остальные. В заявлениях высокопоставленных господ явно царил страх, до них, похоже, начало доходить, что вскоре последует возмездие за все преступления.

Похоже, наступает время перемен. Вот только каковы они будут, чего от них ждать? Очень сомнительно, что что-нибудь хорошее. Торвин вздохнул, отложив газету, и задумался, где взять денег на оплату счетов за этот месяц — заказов на сложные артефакты не было, а дешевые — они и есть дешевые, на них много не заработаешь. Те же светилки по десять пфеннигов штука стоят, обогревалки немного дороже, но до марки ни одна не дотягивает. Так их еще поди продай! Артефакторов только в столице тысячи, и все хотят кушать. Повезло еще с крупным заказом на защиту поместья два месяца назад, деньги пока еще есть, но они вскоре закончатся. Что тогда? Работать на гестапо, создавая амулеты правды, Торвин не хотел, это слишком мерзко. Намеки ему делались неоднократно, но мастер делал вид, что не понимает их.

Ну все, надо допивать чай и идти работать, за день успеет десятка три-четыре светилок и обогревалок сделать, за них мэтр Кронего из лавки на углу хоть что-то заплатит. Однако не успел мастер встать, как в комнату быстрым шагом вошла его жена.

— К тебе клиент! — радостно сверкнув глазами, сообщила Шейна. — Хочет несколько сложных скрывающих и открывающих артефактов. Ему нужно вскрыть какую-то сложную рунную защиту. Я посмотрела принесенные им схемы, там сами демоны ноги сломят. Но ты справишься, я в тебя верю!

— Справлюсь, конечно, — улыбнулся Торвин. — Зови.

Когда гость появился на пороге, мастер только головой покачал. Настолько больших людей ему видеть еще не доводилось. Настоящий великан! Больше двух метров роста, сильно больше. Да и движется, как сытый кот. Однозначно воин, и хорошо тренированный воин.

— Добрый день, герр Дайнего, — на чистейшем немецком языке поздоровался гость, так говорил, насколько знал Торвин, только сам фюрер и пара его ближайших помощников, приходилось слышать на митингах. — Позвольте представиться, Карел Бравено.

— Здравствуйте, уважаемый! — встал из-за стола Торвин. — Прошу вас, садитесь.

Гость кивнул и осторожно опустился на указанное хозяином место. Ну да, при таких габаритах его далеко не каждый стул выдержит. Торвин с интересом оглядел герра Бравено — очень необычный человек, волосы светлые, почти белые. Невероятная редкость на Наоре! Лицо чеканное, аристократическое, глаза синие, очень спокойные. Явно уверен в себе.

— Герр Дайнего, мне посоветовали обратиться к вам по поводу кое-каких сложных артефактов, — произнес гость, положив на стол толстую серую папку.

— Что именно вас интересует? — заинтересованно спросил мастер. — Только прошу говорить без экивоков, иначе я не смогу вам помочь. Если что, я готов дать магический обет неразглашения.

— Лишним не будет, — кивнул герр Бравено.

Когда с обетом было покончено, он некоторое время молчал, после чего сказал:

— Нам нужно преодолеть сложную, многоуровневую рунную защиту, причем не поднимая шума. Интересующий нас объект должен просто тихо исчезнуть. Мы имеем возможность преодолеть эту защиту силовыми методами, но переполох в результате будет слишком велик, а нас это не устраивает.

— У вас есть схема защиты? — подперев двумя кулаками подбородок поинтересовался Торвин, что-то во всей этой ситуации ему не нравилось, но что именно он никак не мог понять. — Без знакомства с ней я ничего не могу обещать, поскольку защиты бывают очень разные, есть такие, что так просто так не взломаешь.

— Есть, — коротко ответил гость и пододвинул мастеру свою папку. — В случае успеха мы готовы заплатить до двадцати тысяч золотых марок.

Удивленно покачав головой прихотям сумасшедшего богача, артефактор открыл папку и принялся перебирать лежащие в ней схемы. Сразу возникло ощущение, что цепочки рун не перерисовали, а каким-то образом переснимали прямо с внешних стен и дверей защищенного помещения. Уже через пять минут ему стало ясно, что он видит перед собой. Торвин сдвинул очки на лоб и пристально посмотрел на гостя.

— Вы издеваетесь? — хмуро спросил он.

— В смысле? — явно удивился герр Бравено.

— Не узнать защиту дворца фюрера мог только неуч, а я, простите, таковым не являюсь! — с явной обидой выпрямился артефактор. — Любому грамотному специалисту известно, что эта дурацкая защита, — он потряс зажатой в руке стопкой листков, — существует в единственном экземляра и явно избыточна! Прохвост Сенгадо воспользовался тем, что фюрер в артефакторике не разбирается, и подсунул ему свою перенасыщенную сложными элементами «разработку», над которой второе десятилетие смеются все мало-мальски толковые мастера гильдии. Это вы меня проверяете так?!

Гость странно выругался, помянув сначала гром и молнию, а потом чью-то мать в компрометирующих ее обстоятельствах. Он некоторое время задумчиво смотрел на Торвина цепким, змеиным каким-то взглядом, словно решал жить ему или нет, от чего мастеру на некоторое время стало не по себе.

— То есть, эта защита непреодолима? — уточнил герр Бравено.

— Вы меня поняли с точностью до наоборот! — не выдержал и рассмеялся артефактор. — Дело в том, что Сенгадо, мошенник эдакий, желая произвести впечатление на ничего не понимающих в артефакторике людей, напихал в свою схему множество совершенно ненужных элементов. Например, вот этот блок, — он достал из пачки листков один из них, — можно сделать в несколько раз проще и эффективнее. В таком виде он только тянет энергию, как не в себя, и создает красивые визуальные эффекты, которые к самой защите отношения не имеют, только сообщают невеждам, что тут или там нарушен периметр безопасности. Причем, разбивает поток информации на несколько каналов, что замедляет работу втрое, а то и вчетверо.

— Меня интересует, как такую защиту пройти, никого не потревожив, — устало пояснил гость. — Я, извините, в артефакторике тоже не разбираюсь. Совсем не разбираюсь.

Торвину внезапно стало страшно, он как-то сразу все понял и попытался сглотнуть образовавшийся в горле комок. Этот человек явно не с Наоры. Откуда он может быть? И что ему нужно? Хотя, что нужно, ясно — добраться до фюрера. А кому такое может потребоваться? Только тем, кто разгромил флоты рейха. Он некоторое время молчал, перепугано глядя на гостя, а потом очень тихо спросил:

— Вы с Железного острова?

Герр Бравено, судя по его на мгновение расширившимся глазам, сильно удивился. Он некоторое время задумчиво смотрел на хозяина дома, потом негромко произнес:

— Предположим. И что?

— Вы остановите эти убийства?.. — с надеждой в голосе выдохнул мастер. — Все здравомыслящие люди смотрят на происходящее с ужасом, но мы ничего не можем поделать! Мы — слабые, честно это признаю. Пример тех, кто решился открыть рот, стоит перед глазами… А у нас семьи…

— Ну, да, пусть грязную работу за вас сделает кто-то другой, — с явственной насмешкой процедил герр Бравено. — А вы будете пользоваться ее результатами. Какая удобная позиция!

— Кто-то — возможно! — отрицательно помотал головой Торвин. — А я сделаю вам проходники, причем такие, что пройдут любую защиту, как нагретый нож сквозь масло. Плюс невидимки, которые скроют от любых поисковиков, вас никто с ними не заметит. Такие невидимки умеют делать только я и мог мой учитель, а его уже нет на свете. Могу еще защитников наваять, последняя модификация даже от архата защищает, мы с моим другом в лесу это проверяли. Действительно защищает! Я никому еще не сообщал об изобретении таких защитников, вы первый. И да…

Мастер поднял на гостя больные глаза и едва слышно добавил:

— Я понимаю, что вы меня в живых не оставите… Одно прошу, не трогайте жену, она ни в чем не виновата…

— А вот тут вы ошибаетесь, — скупо улыбнулся герр Бравено. — Я никогда не подниму руку на того, кто готов мне добровольно помочь. Считаю себя человеком чести и не намерен расставаться с этой иллюзией. К тому же — вот.

Он выложил на стол четыре мешочка, судя по тяжести и особому звону, с золотом, и пододвинул их к мастеру.

— Это ваше, если сделаете все как можно быстрее. Мне нужно вскоре возвращаться. Один только вопрос, как к местному жителю. Если фюрер вдруг исчезнет, политика рейха изменится?

— Ни в малейшей степени! — горько усмехнулся Торвин. — На его место тут же кто-то из вождишек рангом пониже взберется, причем, может будет еще хуже, чем сам фюрер был. Тем, кто сейчас наверху, нынешнее положение очень выгодно, а значит, пока им хорошенько не дадут по голове, они даже не подумают что-то менять.

— Ну, это мы им обеспечим, — хохотнул гость. — Флота у рейха скоро не останется вовсе, пока мы здесь припадочную сволочь ловим, наш корабль чистит флотские базы. А потом, похоже, придется преподать урок местной верхушке. Мы не позволим существовать фашисткой стране.

— Фашистской? — не понял мастер.

— Так называется созданный бесноватым Адольфом политический строй, — брезгливо скривился герр Бравено. — Дело в том, что наш народ с ним и его выкормышами уже сталкивался на родине, и именно мы сломали ему хребет в прошлый раз. Жертв тогда было больше пятидесяти миллионов. Но он после смерти каким-то образом оказался в Миросплетении и решил повторить свои «подвиги» уже здесь. Вот только ему не повезло, здесь оказался русский корабль, на котором достаточно людей, которые помнят все им сотворенное. Помнят, как женщин и детей загоняли в овины и сжигали заживо! Помнят концлагеря, в которых из человеческой кожи шили дамские сумочки, а из человеческого жира варили мыло. И все это повторяется на Наоре!

Глаза Торвина от подобных откровений полезли на лоб. Гость кратко рассказал о том, что случилось на их родине во время войны с Третьим рейхом и что творили гитлеровцы. От услышанного артефактору стало не по себе. И этот кошмар фюрер хочет устроить здесь, на его родине? Нет уж, пусть он мало может, но все, что сможет, сделает, лишь бы подобного не допустить.

— Идемте в лабораторию! — встал он. — Часа за два все сделаю.

Контакт с мастером Дайнего оказался на удивление удачным, и Карл Генрихович уносил от него целый мешок нужных артефактов. Главное, теперь можно будет пройти мимо защиты, не потревожив ее. Десантники уже пытались сделать это сразу по прибытии, но не смогли. Уничтожить дворец можно было без проблем, а вот проникнуть в него оказалось затруднительно. Нет, подняв на ноги всю столицу и вызвав огромный переполох, они бы свое дело сделали, но этого не хотелось. Фюрер должен был просто тихо исчезнуть. Да и маги Родиона Эдуардовича, Нихес и Орвас, отправившиеся с десантом, отсоветовали, увидев сложнейшие защитные рунные цепочки на всех стенах дворца. Они не гарантировали, что защита скафандров выдержит удар огненного стихиаля, который должен атаковать нарушителей, если те потревожат охранный контур.

Столица Наоры очень напоминала собой старонемецкие городки, столь милые сердцу Карла Генриховича, да и немецкий язык, хоть и немного искаженный, часто слышался на его улицах. Десантники проникли на планету под пологом невидимости челноков, посадив их в болотах за городом, и ночью выдвинулись в Картан. Не все, конечно, только семеро немцев и два мага, остальные немецкого языка в должной степени не знали, а на общем говорить здесь не стоило. Маги наложили на себя языковую маску, но справились с трудом и предпочитали помалкивать в присутствии местных жителей, боясь выдать себя акцентом.

Пробраться в центр города удалось на удивление легко, по земным меркам охранялся дворец очень слабо, разве что десяток ленивых стражников бродил вокруг, сонно перекливаясь. Но это только казалось, на самом деле он был буквально окутан плетениями и рунными связками. Маги сразу остановили обрадовавшихся было десантников, объяснив, в чем дело и предупредив, что без специальных артефактов за дворцовую ограду соваться не следует. Ничего не добьешься, только тревогу поднимешь. Полковник, правда, сомневался в этом, помня, как они втроем людьми легко справились с двумя дюжинами магов, но предпочел не рисковать — в магии он не разбирался от слова совсем, а потому лучше положиться на профессионалов. Но Нихес и Орвас артефакторами не являлись и на просьбы создать нужное только развели руками. Тогда и было принято решение искать местного мастера.

Пришлось украсть несколько ходящих в рейхе монет, чтобы напечатать таких же в 3Д-принтере челнока, с его помощью раздобыли и похожую на местную одежду нужных размеров. На Карла Генриховича найти что-либо у городских портных было бы затруднительно. С его-то габаритами!

— Ну что? — спросил Нихес, когда полковник появился в снятом ими домике недалеко от дворцовой площади.

— Вот, — передал магу мешок с артефактами тот.

Нихес некоторое время рылся в мешке, рассматривая артефакт за артефакт аурным зрением, потом восхищенно поцокал языком.

— Мастер делал! — уважительно сказал он. — Редкий мастер! Таких мало.

— Повезло его найти, — согласился Карл Генрихович. — А ведь чисто случайно нашел, расспросил у торговцев на рынке, где хороший мастер поблизости живет, они и рассказали о Торвине Дайнего. Кстати, что удивтельно, он по зарисовкам рунных схем сразу понял, куда мы намылились, а главное, кто мы и откуда. Но ничего против похищения фюрера не имел, как оказалось, ему происходящее на родине очень не нравится, а особенно то, что любого осмелившегося не согласиться с генеральной линией буквально в клочья рвут. Люди даже дома боятся рот открывать, случалось, что дети доносили на родителей, и за теми приходило гестапо. Войны немногие хотят, разве только верхушка. Обычные наорцы не понимают, зачем уничтожать ничего плохого им не сделавших смесков.

— Значит, придется немного позже верхушку местную тоже брать к ногтю, — констатировал Иоганн Фишер.

— Придется, — согласился с товарищем Август Мольтке.

Маги, тем временем, раздали десантникам, снова переодевшимся в бронескафандры, проходники, невидимки и защитники, объяснив, как ими пользоваться. Как выяснилось, это было не проблемой даже для обычного человека, такими уж эти артефакты создавали. Карл Генрихович связался с челноками и отдал приказ по первому сигналу лететь ко дворцу, чтобы подобрать их с пленником. На возражения остальных десантников отмахнулся, бросил их девятерых хватит с головой. Но на всякий случай велел погонщикам держать наготове по две манипулы боевых дроидов, как минимум, они, в случае необходимости, хорошенько развлекут местных. Им понравится.

— Ну что, посидим на дорожку.

Десантники, не обращая внимания на удивленных незнакомым обычаем магов, присели кто где.

— Ну что, с Богом! — примерно через минуту встал полковник.

— С Богом! — отозвались остальные и вслед за командиром двинулись к выходу.

Орвас под пологом невидимости двигался за десантниками, которых слева уже под амулетной защитой сопровождал Нихес. Оба мага пребывали одновременно в восторге и замешательстве при виде того, что творят эти люди, а они явно чистокровные люди. Особенно поражал их командир — настоящий гигант, но при этом двигающийся бесшумно, как дикий кот. А ведь ни один из них не маг! Но достаточно вспомнить, что всего трое из них сотворили с опытными магами из Серого клана, чтобы не испытывать никаких иллюзий по поводу того, кто выйдет победителем из схватки мага с десантником. Однозначно, последний. Чем являлись их оружие и доспехи Орвас так и не понял. Вроде бы артефакты, очень серьезные артефакты, судя по их возможностям, но магией совершенно не фонят. Может, хорошо экранированы? Трудно сказать, но очень хорошо, что они с этими убийцами, для каждого их которых убить легче, чем чихнуть, не враги. Мало того, Род Диас, которому еще в юности дал клятву верности маг, оказался старым другом полковника Карла фон Бревена.

Родился Орвас на не слишком большом Желтом острове, на котором двадцать с небольшим тысяч смесков выживали, как могли. Получалось не очень. Спасались, наверное, только тем, что среди поселенцев хватало потомков эльфов, владеющих магией Жизни, да и водник-стихийник имелся, поэтому с водой проблем никогда не было, да и растительной пищи выращивали вдоволь. Зато с мясом имелась большая проблема, оно было только привозным и обычно доставалось только самым обеспеченным жителям, остальные ели его четыре раза в год, на большие праздники. К сожалению, своего пространственника на Желтом не было, поэтому когда остров сместился дальше от светила системы Наэнар, пришлось всем миром скидываться, чтобы заплатить магу за возвращение на прежнюю орбиту. А иначе померзли бы или от голода перемерли.

Матерью будущего мага была официантка в кабаке, также предоставляющая клиентам за небольшую плату свое тело, поэтому отцом его мог быть любой. Повзрослев, по некоторым признакам Орвас Дихат понял, что имеет в дальних предках орков, людей и дварфов. Фамилию себе он придумал сам после того, когда буквально чудом вырвался с ненавистного островка. Мать убили в кабацкой драке, когда пареньку едва исполнилось двенадцать лет. Он остался на улице без средств к существованию — хозяин кабака вышвырнул сына шлюхи через час после ее гибели, не позволив даже забрать свои скудные пожитки. На планете, где есть зима, он бы погиб, но на острове всегда было тепло, и Орвас выжил. Он подрабатывал, воровал, попрошайничал. Только повторять путь матери не пожелал, отказывался от любых предложений такого рода, а их хватало — паренек был смазлив, и многие пожилые дамы хотели заполучить его в свою постель.

А когда Орвасу стукнуло пятнадцать, ему удалось наняться юнгой на небольшой торговый бриг. Ох, и тяжело же там пришлось! Боцман Нурос оказался настоящим зверем и гонял новичка так, что спать получалось не больше двух-трех часов в сутки. Легче стало только после того, как паренек потерял сознание от переутомления, причем на глазах капитана и его гостя, драил палубу и упал, где стоял. Вот тогда впервые и проявился его дар — невидимая сила подняла юнгу в воздух, его окружило белое свечение, не подпускавшее к Орвасу никого в течение суток. Гость капитана, боевой маг Горос Интарх, очень заинтересовался этим случаем и после того, как паренек пришел в себя, предложил пойти к нему в ученики. От таких предложений не отказываются! Особенно нищие неудачники. Орвас ухватился за предоставленный судьбой шанс зубами и ногами, он удовлетворял малейшими прихоти учителя, какими бы странными они ни были. К счастью, никаких неестественных желаний у Гороса не возникало, он любил фигуристых женщин, а не худых мальчиков, за что парень не раз истово благодарил богов. Повезло. Видал он, как порой господа маги обходились с учениками.

К двадцати пяти годам Орвас Дихат сдал экзамен на мастера в гильдии боевиков, причем на отлично. Лучшим были предложены места работы. Наиболее приемлемыми оказались условия службы в конторе менялы Рода Диаса по контракту с клятвой верности. Летая с учителем во всему Миросплетению, молодой маг не раз слышал об этом меняле, его верности данному слову и отношению к работающим на него разумным, поэтому без сомнений согласился на клятву. И не разу с тех пор не пожалел. Род Диас действительно заботился о своих работниках как родной отец, помогал, лечил за свой счет, а в случае свадьбы или рождения ребенка дарил что-то очень значительное, чаще всего квартиры или даже небольшие дома. А работники отвечали ему верной службой. Бывали, конечно, и паршивые овцы, но их нейтрализовывали самостоятельно, без вмешательства шефа. И пощады предателям не было, умирали они долго и страшно. Это если находили способ нарушить клятву, конечно, что было почти невозможно.

Отряд достиг первого охранного контура и легко миновал его — проходники и невидимки герра Дайнего были великолепны и сработали просто великолепно. Первые совершенно незаметно проделали дыру в магическом поле, а вторые скрыли десантников и магов от взора стражников. Да, мастер-артефактор — это вам не недоучка, только закончивший колледж, а ведь именно таких большей частью набирали в стражу. Со временем они, конечно, наберутся опыта, но это со временем, а сейчас они мало что могли противопоставить знаниям и мастерству. Все таки естественное желание сэкономить, присущее любой крупной структуре, в том числе и государству, очень часто играет против нее. Главное, грамотно этим желанием воспользоваться. Потом, когда спохватятся, полетят головы экономных дам и господ, не пожелавших раскошеливаться на услуги магов высшего уровня, и все их оправдания во внимание приняты не будут. Но тут уж сами виноваты.

Проходники и невидимки продолжали прекрасно работать, позволяя отряду проникать все глубже во дворец, стражники все так же никого не видели. Маги тихо удивлялись про себя тому, что воины в громоздких доспехах двигаются совершенно бесшумно — ни скрипа, ни шороха. Впрочем, это не просто воины, это явные суперы, о которых еще в детстве сказки слышали, в реальности таких встречать таких еще не доводилось.

Однако незаметно добраться до цели не получилось, высшие маги во дворце все же имелись, и они сразу поняли, что что-то не так, и подняли тревогу, хоть и не обнаружили местоположение отряда, установив только само наличие незваных гостей.

— Вот чертовы дети! — выругался Карл Генрихович в сердцах. — Ну что ж, сами виноваты. Придется прорываться. Эту скотину не могут куда-то телепортировать?

— Вряд ли, — отрицательно покачал головой Орвас. — Пространственников редко допускают к охране важных персон, от них в этом деле мало толку — не способны с поверхности миров что-либо перемещать, только в открытом пространстве, потому корабли и используют, а открывать большие портальные врата — очень трудная задача, они невероятная редкость и имеются от силы в двух-трех десятках самых богатых миров. Ну и у гномов из банка «Готтаб». Но у тех порталы малые. Не думаю, чтобы они продавали свои пентаграммы местным.

— Все может быть, — недовольно проворчал полковник. — К бою!

До покоев фюрера, согласно карте дворца, оставалось всего два прохода, но их поспешно занимали стражники и боевые маги, готовясь отражать нападение. Что ж, придется прорываться. Очень плохо, если паскудную тварь успеют спрятать. Чтобы не успели, нужно идти напролом, что такое таорские десантники тут не представляют, да и представить не могут.

Просветив предстоящий путь сперва технологическими, а затем магическими средствами, десантники быстро определили маршрут прорыва и без промедления начали действовать. Обычные воины ничего противопоставить, в отличие от магов, не могли, поэтому основная атака предстояла по ним, причем уже прекрасно зарекомендовавшими себя термобарическими мини-ракетами.

К магам, пытающимся обнаружить противника, в которого не все верили, про себя считая поднявшуюся тревогу блажью архимагистров, которым что-то там приснилось, вдруг из ниоткуда протянулись дымные следы, причем идущие к наиболее сильным следы были более густые. Полыхнуло огнем, и коридоры дворца превратились в огненный ад. А когда пламя опало, людей там не было, только белый пепел устилал пол. Температура была такой, что стены оплавились, на них видны были еще светящиеся потоки жидкого камня.

Орвас с ошалевшим видом смотрел на это и не верил своим глазам. Его коллега, Нихес, выглядел не лучше. Маги переглянулись, им очень хотелось осенить себя святым кругом, но, покосившись на десантников, для которых, похоже, такое было в порядке вещей, они не решились. Не из преисподней ли эти страшные воины? А вдруг им святой символ не понравится? Прибьют и спокойно пойдут дальше.

Карл Генрихович сквозь стекло скафандра с усмешкой наблюдал за магами, с трудом сдерживая смех — уж больно у тех оказались выразительные лица. Но терять времени было нельзя, и он отправил вперед на разведку боем Фридриха Гринберга и Иоганна Фишера, коротко проинструктировав их через имплант. Десантники, особым сигналом подтвердив получение приказа и информации, двинулись вперед. Как выяснилось, термобарические ракеты выжгли практически всю охрану, только несколько человек относительно уцелели, но с такими ожогами им было не до незваных гостей, они орали и корчились от боли на полу. Парочку десантники даже добили — негоже, чтобы люди, какими бы они ни были, так мучились.

Покои фюрера прикрывала светящаяся пленка энергетического поля, за которой несколько магов, дрожа, что-то лихорадочно выплетали. Поняв, что им от этого плетения ничего хорошего ожидать не приходится, десантники тут же выпустили в сторону охраны оставшиеся ракеты, сразу после этого активировав собственную защиту на максимум и сообщив о происходящем полковнику.

Полыхнуло, и светящаяся пленка погасла, однако от магов остались обгоревшие трупы, а не жирный пепел — их частично прикрыло защитное плетение, но, к их несчастью, не полностью, не вытянуло оно такого. Сдвоенным залпом плазмеров десантники высадили металлическую дверь, выдержавшую атаку ракетами, только слегка погнувшись. Судя по цвету, в сплав, из которого ее выковали, были добавлены мифрил и даже адамантит. Бесноватый Адольф на своей безопасности не экономил.

— Ну, и что мы имеем? — поинтересовался Карл Генрихович, подходя к дымящемуся входу в личные покои фюрера. — Третий, шестой — вперед! Защита на максимум.

Борис Бер и Николай Метнер через свои импланты подтвердили получение приказа, после чего швырнули в проем по небольшой гранате. Полыхнула вспышка, ударил по ушам грохот. Не прошло и мгновения после этого, как десантники ворвались внутрь покоев, и оттуда донеслись шипящие выстрелы из плазмера — кто-то явно уцелел после взрывов гранат.

— Чисто! — доложил Борис.

— Вперед!

Несколько охранников еще пытались сопротивляться, но ничего не вышло — их очень быстро перестреляли, брать служащих бесноватому в плен никто не собирался. Пройдя через анфиладу покоев, десантники наконец оказались в большой спальне с куполообразным потолком. На кровати стоял, прижимаясь к стене тощий полуседой субъект в пижаме, его глазки бегали, руки тряслись, крохотные усики под носом топорщились. Перед кроватью застыли трое последних стражников, держа в руках подрагивающие мечи. Полыхнули плазмеры, и последняя преграда пала.

— Ну вот мы и встретились, — удовлетворенно сказал Карл Генриховчи, отключая невидимку и опуская шлем в воротник, он говорил на чеканном, изысканно литературном немецком языке, на котором общались, в основном, аристократы и немногие интеллигенты. — Адольф Гитлер, он же Шикльгрубер, полагаю?

— Да! — с яростью отчаяния выкрикнул человек на кровати. — А ты кто?! Что тебе надо?!

— Карл фон Бревен, — представился полковник. — Немец. Точнее, немецкий дворянин, но при этом служащий России. Да-да, ты все правильно понял, тварь, по твою поганую шкуру пришли русские!

— Как немец может служить этим недочеловекам?.. — весь побелев, простонал Адольф, его затрясло еще сильнее, видно было, что ему очень страшно, но он преодолевал свой страх огромным усилием воли.

— Недочеловек здесь только один — это ты, — брезгливо бросил Карл Генрихович. — По твоей вине, падаль, немецкий народ во всем мире еще три поколения считали народом зверей и палачей, народом убийц женщин и детей! Не знаю уж каким чудом тебя сюда занесло, но ты и здесь начал творить то же самое, что дома. Вот только тебе очень не повезло. В Миросплетение пришел русский корабль. Пришел именно тогда, когда твои выкормыши начали убивать ни в чем не повинных женщин, стариков и детей. Мы увидели их художества и не смогли остаться безразличными, любой, кто творит подобное должен ответить. А узнав от пленников, что здесь ты, мы все готовы были жизни положить, чтобы только тебя, нелюдь бесчеловечная, остановить.

— Но это же смески… — фюрера трясло. — Как можно не понимать таких простых вещей?! Они не должны быть, не должны жить, не должны пачкать собой мир! Они — грязь! Поймите это! Это же просто!

— Грязь — это ты, сволочь, — покачал головой полковник. — Вижу, что говорить с тобой бесполезно. Третий и пятый, берите паскуду и проследите, чтобы не покончил с собой. Ему еще предстоит ответить за все.

Двое указанных десантников без лишних церемоний сдернули заоравшего фюрера с кровати, тщательно обыскали, раздев догола, после чего заткнули рот и упаковали по шею в вакуумный мешок, в котором человек мог выжить в открытом космосе в течение трех часов. Находящаяся внутри состоящая из нанитов «смола» обтекла тело пленника и застыла, лишив его возможности даже пошевелиться.

Челноки, чьи пилоты наблюдали за операцией через импланты, уже барражировали над дворцом, готовясь подобрать десантников с добычей. Долго ждать не довелось — полковник приказал прорываться к выходу любой ценой, и как можно быстрее. Набежавшие стражники и маги, попытавшиеся преградить десанту путь, полегли в полном составе.

На площади перед дворцов начала собираться толпа, слухи о том, что во дворце происходит что-то страшное, понеслись по городу со скоростью молнии. И они оказались правдивыми! К ужасу собравшихся людей прямо перед выходом из дворца опустились сверкающие адамантитовым блеском, буквально из ниоткуда возникшие чудовища, напоминающие слегка вытянутые в длину утюги с какими-то наростами. От них к бегущим отрядам срочно поднятых по тревоге воинов городского гарнизона протянулись ветвистые молнии, пугающие одним свои видом, и оставили от бедолаг только угли. Горожане шарахнулись к стенам домов, не желая попадать под такую молнию. Это что же за маги такие сидят в этих страшных утюгах?..

Но не это испугало людей сильнее всего, а появление из центрального входа гигантов в доспехах, двое из них тащили мешок, из которого торчала голова очень хорошо знакомого горожанам человека — самого фюрера. Враги, а никем иным эти воины быть не могли, затащили плененного Адольфа в один их утюгов, потом скрылись в них сами, отверстия в бортах затянулись словно сами собой, и странные штуки буквально прыгнули в небо, почти мгновенно растворившись в нем. А горожане остались растерянно обсуждать случившееся, пытаясь понять, как им жить дальше.

Грох внимательно отслеживал через установленный ему вчера имплант каждый корабль, появляющийся в системе Ленканг, и поражался возможностям этой чудной штуки. Пока все было тихо, но наорцы могли появиться в любой момент, и надо успеть предупредить «Петроград» о вторжении. Система оказалась меньше населена, чем Карит, хоть и имела четыре населенных мира. Точнее говоря, это были спутники газового гиганта, чья орбита располагалась примерно на том же расстоянии от местной звезды, как Земля от Солнца. По крайней мере, по словам господина инженера, чье имя, Геннадий Илларионович, тролль много раз пытался выговорить, но так и не смог, на что тот только махнул рукой, разрешив называть себя по профессии.

Новое место службы сержанту космопехоты откровенно нравилось, особенно тем, что здесь не было постоянной, надоевшей до зубной боли шагистики. Правда, и дисциплина откровенно прихрамывала, взять хотя бы вот этих вот ребят. Грох покосился на братьев Эрхота и Нуада Кровохлебов, и вздохнул — увы, о субординации и дисциплине красные орки разве что слышали когда-то, гонять их еще и гонять. Зато верные. Никогда не предадут, а это крайне важно.

— Внимание, парни! — заговорил господин инженер. — В системе формируется несколько сотен переходов!

Кажется, началось! Грох подключился ко всем сканирующим системам челнока, перед глазами распахнулось полупрозрачное меню импланта. Он ожидал появления фашистских галеонов, готовясь отдать приказ о перемещении к «Петрограду». Однако неподалеку от газового гиганта начали вываливаться в реальный мир какие-то совсем другие корабли, сборная солянка, причем большая часть прибывших явно была кем-то хорошо потрепана. Некоторые вообще выглядели почти обломками, но на их палубах видно было шевеление.

— Это еще кто? — удивленно спросил неизвестно у кого тролль.

— Банда Хмура Рыжего, — ответил Эрхот, оскалив клыки и то сжимая, то разжимая кулаки. — Редкая паскуда! Грабит все, до чего доберется, в рабство забирает всех, а кого не может — убивает. Он наше племя… — он зло скрипнул зубами, с тяжелой ненавистью глядя на экран. — Мать нашу его люди на куски порубили…

— Тогда он ничем не лучше фашистов будет, — сделал вывод Грох.

— Такой же! — дружно заверил орки. — Давно мы хотели до этой паскуда добраться…

— Идем к «Петрограду», господин инженер, — велел тролль.

— Погоди чуток, парень, — поднял ладонь тот. — Тут что-то не то. Гляди, как хорошо их потрепали. Не явятся ли следом те, кто это сделал?

— Все может быть, — почесал в затылке Грох. — Лады, подождем.

Как вскоре выяснилось, Геннадий Илларионович накаркал. Не прошло и десяти минут, как в системе один за другим начали появляться большие черные корабли, несущие на бортах, помимо названия, символы сдвоенной молнии. У них даже паруса были черными, и если бы не флаги Пятого рейха на флагштоках, то их принадлежность осталась бы неясной — это были не галеоны, а неизвестного типа четырехмачтовые корабли раза в три больше размером. Судя по всему, банда нарвалась на них, но все равно рискнула напасть и закономерно отхватила свое.

— А вот теперь пора уносить ноги, — констатировал господин инженер. — Если нас обнаружат, то разделают, как бог черепаху.

— Это точно! — согласился тролль.

Челнок тут же разогнался и активировал вирты. Прошло несколько минут, и он вынырнул в дальнем уголке системы Диркант, буквально под боком у занимавшегося саморемонтом «Петрограда». В глубокой дыре на носу копошилось, наверное, сразу несколько тысяч дроидов. В то же мгновение отчет по событиям в Ленканге ушел на супердредноут, искину. Тот подтвердил получение и велел садиться в шестом ангаре.

Не прошло и десяти минут, как супердредноут, переместив всех дроидов внутрь, разогнался и перешел в систему Ленканг, где уже разворачивалось сражение бандитов с фашистами. По мнению капитана «Петрограда», они все были одним миром мазаны, поэтому в сортах отходов никто разбираться не стал, и корабль выстрелил из всех своих орудий, сразу испарив треть и тех, и других. Затем совершил короткий прыжок на другую сторону и снова ударил. Наученные горьким опытом пилоты и канониры не расслаблялись, супердредноут носился, как безумный, продолжая вакханалию уничтожения. Черные корабли пытались попасть по нему, но ни у кого ни разу не получилось, слишком быстры оказались перемещения неизвестного врага — информации о разгроме двух флотов рейха командование флота, похоже, не имело и не знало, с кем его столкнула судьба.

Как позже выяснилось, этот вывод был верен — единственный связной кристалл имелся в системе Долус только у самого адмирала Юрито, причем привязанный к нему кровным ритуалом. А он возьми, да помри от банального инсульта! В итоге пятый флот остался без связи с метрополией, и контр-адмирал Онио решил продолжать выполнение последних приказов, не желая по возвращении встать к стенке. Вот только когда флот уже готовился к переходу в Ленканг, ему буквально на голову свалилась огромная банда смесков, и пришлось отбиваться. Отбились, конечно, но немалой ценой, поганые скоты накинулись на пятый флот, словно им медом было намазано. Уцелевшие рванули прочь, но отпускать их никто не стал. Бежали смески, как не удивительно, именно в систему Ленканг, где их и принялись добивать. Однако контр-адмирал никак не ждал, что непонятно откуда в системе появится огромное железное зубило и примется давить и его корабли, и бандитов, словно хорек перепуганных кур в курятнике.

Вскоре флот прекратил свое существование, только флагманский корабль не тронули, сделав предупредительный выстрел впереди по курсу. Живым хотят взять, чтобы допросить, понял контр-адмирал, после чего с тяжелым вздохом потянул из кобуры архат и, коротко помолившись всем богам, выстрелил себе в висок.

Артем сидел в капитанском кресле, с интересом наблюдая, как «Петроград» разносит два флота, и стараясь не упустить ни одного действия экспертов, мотая все на ус. На сей раз втык не понадобился, экипаж не расслаблялся, невзирая на то, что у противника всего лишь парусные корабли. Случившееся в системе Карит стало хорошим уроком для всех, в том числе и для самого капитана, нескоро еще получится зарастить дыру в обшивке, невзирая на колонии нанитов, появившихся в распоряжении Дархона после обработки корабля силой Эрх-Ар. Искин до сих пор страдал из-за того, что не нашел на обломках «Второй Надежды» живых колоний, что лишило его множества возможностей. Даже наниты Эрх-Арх не умели того, что умели наниты его народа.

По требованию Михаила Петровича Артем во время всех сражений плотно работал с капитанскими инфопакетами, поочередно подключаясь к разным системам корабля, словно пролистывая их, он то и дело сводил общий рисунок действий то к одному, то к другому. И четко видел, как плохо у него это получается. Эх, когда еще удастся стать настоящим капитаном…

Мысли то и дело сворачивали к предстоящей учебе, и Артем недовольно морщился — ехать в школу и становиться ничего не решающим школяром хотелось не больше, чем вешаться. Но выбора не было, он прекрасно это понимал. Необходимо изучить пространственную магию, а этого не сделаешь, пока не знаешь классическую. По крайней мере, так утверждает учитель.

К сожалению, взять живым наорского адмирала не удалось, тот успел покончить с собой. Покосившись на Наора, Артем усмехнулся — не повезло парнишке иметь одинаковое с фашистской планетой имя.

— Готово, — лаконично доложил Михаил Иванович. — Сопротивление полностью подавлено.

— Что с бандитами?

— Пара десятков мелких кораблей ушли, попрятались в астероидах. Ловить их смысла не имеет, с таким количеством местные и сами справятся.

— Нацисты? — приподнял бровь капитан.

— Никого не осталось, — развел руками канонир. — В этом флоте явно собрались самые отмороженные фанатики, никто не сдался, если кораблю грозил захват, экипаж взрывал его. Так что, увы…

— Жаль… — огорчился Артем. — Это ведь не галеоны, это куда более опасные корабли были. Надо бы выяснить, есть ли у рейха еще такие.

— Скоро выясним, — присоединился к разговору Леонид Петрович. — Только что поступило сообщение от полковника, они взяли фюрера и только что появились в этой системе. Скоро сядут и доставят паскуду на допрос. Дархон направил их челноки в третий ангар.

Артем удовлетворенно кивнул, предвкушающе ухмыляясь. Он уже решил, как именно накажет фашистскую тварь, и понял, как этого добиться. Твари понравится, она испытает все, что по ее вине испытали другие. И это полностью справедливо. Одно только надо обязательно выяснить. Совершенно непонятно, как Адольф и здесь добился власти, как опять сумел обмануть столько людей.

— Внимание, нас вызывают через связной кристалл с вылетевшего с ближней луны в нашу сторону небольшого корабля, — доложил Дархон, казалось, что он говорил с потолка, юношу всегда забавлял этот эффект.

— Не думаю, что стоит отвечать, — повернулся к молодому капитану Леонид Петрович. — Местные нам ни за каким чертом не сдались.

— А вот тут, друг мой ситный, неправ, — повернулся к нему Михаил Иванович. — Поставь себя на их место. Прилетел кто-то, навел шороху, уничтожил два каких-то флота, они ведь даже атаковать не успели, как мы их на ноль умножили. Некрасиво получается. Так что мой совет обратный — ответить и кратко объяснить ситуацию. От нас не убудет.

— Может, ты и прав, — пожал плечами первый пилот. — Решать капитану.

— Ответьте, — распорядился Артем после недолгого размышления. — У них кристалл большой или малый?

— Большой, с видеоизображением.

За прошедшее с момента попадания в Миросплетение время инженеры успели смонтировать на корабле местную систему связи на кристаллах и, разобравшись в ее работе при помощи Киреана и дварфов из клана Черных Лебедей, адаптировали к привычной аппаратуре. И итоге сигнал от магических кристаллов выводился либо на динамики, либо на голографический экран. Дархон только шипел потрясенно, понимая, что у него самого на такое извращение просто фантазии не хватило бы. Для Артема же главное было в том, что связь работает, а как именно его мало волновало.

На загоревшемся на противоположной переборке рубки экране медленно проявилась молодая женщина в черном, вышитом золотыми узорами платье. Очень красивая женщина, и не просто, а чисто славянской красотой. Золотые волосы, заплетенные в косу, ярко-зеленые ведьмовские глаза. Поняв, что ее видят по дрожанию кристалла, висящего в воздухе перед ней, женщина обозначила поклон и мелодичным голосом произнесла на общем наречии:

— Приветствую вас, кем бы вы ни были! Я Ирина Никон, правительница Ниостры, — она показала на луну, с которой прилетела. — От имени всего нашего народа искренне благодарю вас за избавление от банды Хмура Рыжего! У нас было недостаточно сил, чтобы отбиться самим. Если бы мы проиграли…

Она нервно поежилась.

— Мы также приветствуем вас, — наклонил голову Артем. — Я капитан супердредноута «Петроград» лорд Д`Арнье. По поводу банды — она ничто перед теми черными кораблями. У командования черного флота был приказ уничтожить все живое в этой системе, насколько мне известно.

— Но кто они такие? — удивилась женщина. — Что им от нас нужно?

— Их правитель полагает, что право на жизнь имеют только чистокровные люди, — скривился Артем, — а остальных следует уничтожить без всякой жалости.

— Прямо как фашисты… — сжала губы Ирина.

— Фашисты?.. — переспросил удивленный Артем, не понимая, откуда местная жительница знает это слово.

— Так на моей прежней родине называли скотов, считающих себя сверхлюдьми, а всех остальных недочеловеками, — поежилась женщина.

Ее прежней родине? Фашисты? Ирина? Так, очень похоже, что перед ним очередная землячка.

— Россия или Советский Союз? — поинтересовался Артем по-русски.

— Советский Союз, — автоматически ответила Ирина, только потом сообразив, что ей сказали и на каком языке. — Вы русский?!

— Не совсем русский, наполовину француз, — улыбнулся молодой капитан. — Но родился и вырос в России, в Санкт-Петербурге. Артем Михайлович Дарнье, к вашим услугам, сударыня.

— А почему в Санкт-Петербурге, а не Ленинграде? — удивилась женщина.

— Его переименовали обратно после распада Советского Союза в девяностых годах двадцатого столетия, — не стал скрывать Артем. — Я потом передам вам подробную информацию о случившемся, если пожелаете. У нас почти весь экипаж из русских, причем из разных времен и вариантов истории Земли. Вы, кстати, как тут очутились?

— Санитаркой была, на фронте, — вздохнула Ирина. — В сорок третьем раненого с поля боя вытаскивала, снарядом накрыло. Я из дворянской семьи, поэтому защищать родину посчитала для себя обязательным, хоть с политикой новых властей далеко не всем была согласна. Но в случае нападения внешнего врага это несущественные мелочи. Открыла глаза уже здесь. Долго не могла понять, где я и что вокруг происходит. Со временем приспособилась, вышла замуж, муж офицер, потом начала в политических играх без всякой задней мысли участвовать, чисто для развлечения, и неожиданно для себя взлетела на самый верх, меня выдвинули на пост канцлера, как компромиссного претендента. На следующие выборы уже не пойду, надоела вся эта грязь.

— Демократия?.. — брезгливо скривился молодой капитан.

— Да, именно эта гадость, — улыбнулась его реакции женщина. — Не совсем, конечно, есть свои особенности, но примерно то же самое, что и дома. За всеми заметными политиками стоят богатые дома или корпорации, например за мной — дом моего мужа, он один из самых влиятельных на Ниостре.

— То есть, вас все устраивает, — сделал вывод Артем.

— В общем, да, — подтвердила Ирина. — Я счастлива в браке, у нас с мужем двое детей, и покидать семью я не собираюсь. Но все равно очень рада встретить земляков! И крайне благодарна вам за помощь, мы бы не отбились самостоятельно. Я пыталась убедить основные дома выделять больше средств на военный флот, но…

— А вы передайте им земную поговорку: «Тот, кто не хочет кормить свою армию, обязательно будет кормить чужую», — криво усмехнулся молодой капитан. — Далеко не всегда рядом с ваши миром в случае надобности появится добрый дядя, который сможет и захочет помочь. Это нам от вам ничего не надо, мы уничтожили нападающих по своим причинам, другие вряд ли так поступят.

— Мне поручили спросить, что мы вам должны, — покраснела женщина, ей явно не хотелось озвучивать это поручение, но промолчать она не могла.

— Как я уже говорил, ничего, — холодно ответил Артем. — В вашей системе ничего для нас интересного просто нет. Мы появились здесь только потому, что получили информацию о скором нападении фашистов. А наши десантники тем временем пленили Адольфа Гитлера. Да-да, — едва не рассмеялся он при виде полезших на лоб глаз Ирины, — не удивляйтесь. Этот подонок, как и вы, после смерти попал сюда, в Миросплетение, на планету Наора. И там постепенно заполучил власть и создал Пятый рейх с такими же бесчеловечными законами и правилами, как на Земле. Черные корабли именно ему и принадлежали, у них даже на бортах символы СС были. Но ничего, теперь фюрер в наших руках и вскоре ответит за свои преступления.

— Господи! — обхватила щеки ладонями женщина. — И здесь эта тварь…

— По его поводу можете уже не беспокоиться, — с улыбкой заверил молодой капитан.

В общем, ни эта женщина, ни ее новая родина не интересовали его ни в малейшей степени, и Артем постарался побыстрее свернуть бесполезный разговор, передав эстафету экспертам, которым, наоборот, было очень интересно куртуазно пообщаться с земной дамой, да еще и из дворян. А его ждал допрос фюрера, которого уже доставили в медсекцию. К сожалению, ментоскопирование проводить до разрушения природной защиты рискованно, может сойти с ума, а Артем хотел, чтобы поганая тварь прочувствовала наказание в полной мере. Но как разговорить Адольфа он уже знал. Точнее, предполагал. Да и защиту это сорвет, скорее всего.

Попрощавшись, Странник двинулся в медсекцию, предупредив через имплант Ольгу Петровну, что вскоре будет. Полковник с шестью десантниками и пленником тоже ждали его там. Одновременно Артем словно подключился к чему-то невероятно огромному, всеобъемлющему, связанному со всем в бесконечном мироздании, с каждой вселенной и каждым миром.

Войдя в небольшой зал недалеко от медсекции, где располагались специализированные капсулы для ментоскопирования, Артем сразу увидел мешок, из которого торчала взлохмаченная голова с седыми усиками под носом. Маску немецкого он наложил на себя заранее, использовав, как донора, Карла Генриховича. С его согласия, конечно. И теперь знал язык Гете и Шиллера в совершенстве. Юноша подошел к фюреру и пристально посмотрел в его бегающие глазки. Надо же, словно вор, на базаре курицу укравший.

— Господин капитан, Адольф Шикльгрубер, по кличке Гитлер, доставлен для следствия! — щелкнув каблуками, доложил фон Бревен. — Какие будут приказания?

— Минуту, полковник, — поднял ладонь Артем, продолжая смотреть на человекообразную тварь, погубившую десятки миллионов человек ради каких-то своих полубезумных идей. — Я сначала кое-что продемонстрирую нашему пленному, чтобы он не питал никаких иллюзий. Потом займемся допросом. Выймите кляп.

Кто-то из десантников вытащил резиновый кляп, и фюрер заперхал, откашливаясь. Только через пару минут он смог выдохнуть:

— Ч-что?.. Ч-что в-вам н-нужно?.. К-кто в-вы?..

— Думаю, тебе уже сказали, кто, — зло усмехнулся юноша. — Русские мы. Я вот наполовину француз, Карл Генрихович со товарищи — немцы, в рубке еврей, кореец, бурят, русский, украинец и многие другие, а все вместе мы — именно русские. И мало того, русские, знающие, что ты сотворил у нас дома. Помнящие это и ничего не простившие. Понял, тварь?..

— П-понял… — губы Адольфа дрожали, из глаз буквально лилась ненависть. — Что ж вы все портите, недочеловеки поганые, а?

— Нет, ну какова наглость! — покачал головой Артем. — Мы портим! Не позволив себя победить и поработить?

— Да, унтерменши должны знать свое место и покорно целовать сапоги немецкого сверхчеловека! — с яростью выплюнул фюрер. — Должны дохнуть по команде! А вы отпор дали! Да как вы посмели?!! Вас вообще не должно быть! Вы дикари!!! Варвары!!!

— Ну и как вам картина, Карл Генрихович? — повернулся к полковнику юноша.

— Отменно омерзительна, — скривился тот. — И за этой визжащей тварью пошел немецкий народ?.. Не понимаю…

— Никто не понимает, — вздохнул Артем. — Это было какое-то помешательство. Свою роль, конечно, сыграло то, что после поражения в Первой Мировой войне об немцев только ленивый ноги не вытирал, в стране был голод, отчаяние и безработица. А этот скот, — он кивнул на ничего не понимающего Адольфа, поскольку говорили они по-русски, — надо отдать ему должное, за несколько лет поднял экономику, создал сильную армию и многое другое. Потом пообещал отомстить за унижение Германии. Если бы не его человеконенавистнические идеи по поводу юбер и унтерменшей, то немцы запомнили бы его, как одного из величайших правителей. Но все сделанное им было посвящено одной цели — предстоящей войне. Вы знакомы с историей Второй Мировой, насколько мне известно.

— Относительно знаком, — подтвердил полковник. — Друзья не раз рассказывали. Но этого недостаточно. Теперь вот вижу… — он с отвращением посмотрел на Адольфа, вертящего головой и похожего на ощипанную ворону.

— Ты, наверное, хочешь знать, что тебя ждет, сволочь? — снова перешел на немецкий Артем, поворачиваясь к фюреру. — Я тебе сейчас расскажу. Чтобы ты знал, в ментальном пространстве сохраняются чувства и мысли всех разумных существ, в том числе и жертв твоих молодчиков. То есть, сохранилось то, что они чувствовали, когда те их мучили и убивали. Я способен заставить тебя пережить все, что пережили пострадавшие по твоей вине. Ты прочувствуешь сам, что это такое, когда тебя насилуют и убивают. В десятикратном размере, тварь. Понял?..

— Эт-то н-невоз-зможно… — затряслись губы того. — Не-е-е-ет!!!

— Возможно, — заверил юноша. — И я сейчас тебе это продемонстрирую.

Он действительно знал, как такое сделать, не понимал откуда пришли эти знания, но знал. Артем резким движением вышел в ментал, отыскал систему Онкат, которая усилиями наорских фашистов почти полностью обезлюдела, и запустил поиск ментальных слепков. Как оказалось, далеко не все острова и поселки на планете залили огнем с галеонов, многие были захвачены, а только потом «очищены». Над их населением поизмывались всласть. Пока он решил ограничиться пятью примерами. Найдя нужные, Артем выплел связку сродства и с сильным замедлением времени наложил ее на Адольфа. Тот задергался в мешке, вытаращив глаза, потом тихо завизжал. Юноша кивнул десантникам, и один из них быстро заткнул рот пленника кляпом.

…Идна отчаянно кричала, плакала и умоляла прекратить этот бесконечный кошмар, когда ей перебили руки и ноги ломом, швырнули на пол, в лужу крови, натекшую из разбитой головы младшей сестренки, и принялись один за другим насиловать. А потом, когда насильники насытились, один из них со смехом, медленно вспорол жертве горло ножом…

…Довер, прибитый железными костылями к стене своего дома, выл от горя и отчаяния, глядя, как насилуют и режут на куски его жену и детей. Он бессильно дергался, не обращая никакого внимания на собственную боль, душа болела куда сильнее, он пытался вырваться, но безуспешно. Умирающий, не замечая льющейся из ран крови, а она с каждой минутой она лилась все сильнее, в надежде вырваться бился, как безумный. Вскоре Довер истек кровью и, сам того не заметив, ушел в мир иной, ему слишком страшно и больно было слышать тонкий, прерывистый, отчаянный плач двенадцатилетней Норики, которую ее сильный папа так и не сумел защитить…

…Нирну насиловали всю ночь, она не знала, сколько человек прошло через нее, молилась только о том, чтобы этот ужас поскорее закончился. Насильникам не понравилось, что их жертва больше не кричит и не плачет, поэтому под утро ей вспороли живот и оставили медленно умирать в луже крови…

…Кейсара подвесили за ноги на воротах магистрата. Он до этого пытался предлагать бандитам то одно, то другое, но они не слушали предложений, в отличие от нападавших ранее. Они просто убивали. Всех. Даже маленьких детей. За что?! Почему?! Чиновник, которого все вокруг считали взяточником, умолял прекратить все это, а увидев, как двое пришельцев забивают прикладами своего странного орудия маленьких девочек, кинулся туда и закрыл детей своим телом. За что был избит и подвешен за ноги. Сколько-то провисел и, в конце концов, отдал богам грешную душу…

…Ольма сражалась, как безумная, пытаясь не подпустить убийц к своим детям, она даже смогла убить двоих мечом погибшего мужа, но те дождались, пока женщина обессилит, и обезоружили ее. Связали и на ее глазах заживо сожгли детей, облив их какой-то горючей жидкостью. Несчастная женщина не выдержала их криков и сошла с ума, что с ней сделали дальше и как убили осталось неизвестным…

Закончив трансляцию, Артем махнул рукой десантнику, и тот вынул кляп изо рта Адольфа. Тот тут же тоненько завизжал, из его рта полилась струйка слюны, его всего колотило.

— Ну что, понравилось, тварь?.. — издевательски поинтересовался Артем. — Ты получил только то, что чувствовали пострадавшие по твоей вине, это сделали с ними по твоему приказу. Представляешь, как это справедливо? Ты виноват — и ты чувствуешь все, что чувствовали они!..

— Не-е-е-ет… — отчаянно завизжал фюрер, его вытаращенные глаза вращались, он трясся, как в припадке. — Не-е-е-ет…

— Что, нет? — прищурился юноша. — Это ты сделал с невиновными руками своих молодчиков. Так почему же нет? Все справедливо. И это только начало. Чтобы пройти наказание полностью, особенно в десятикратном размере, тебе придется испытать боль и горе каждого, кто пострадал по твоей вине. На это тебе понадобятся миллионы локальных лет. И сойти с ума ты не сможешь. И чувства всегда будут яркими и четкими. Единственной возможностью прекратить наказание будет искреннее, слышишь, сволочь, искреннее раскаяние. Вот только я не верю, что ты на него способен.

Фюрер, осознав, что его ждет, прерывисто завыл от отчаяния, до него дошло, наконец, что им занялся кто-то куда выше, чем человек. И пощады ему не будет, боль поганых смесков, стократно заслуживших своей судьбы, придется пережить ему, такому великому и ценному для мироздания. Но это же несправедливо! Он — ценнее всех остальных! Он — вершина эволюции! Он — имеет право делать с ними все, что пожелает! Как можно не понимать этих простых истин?!

— А теперь — ментоскопирование, — скомандовал Артем. — После такого шока природная защита должна была слететь.

Десантники собрались было вытащить Адольфа из мешка, но просто не успели. Неожиданно в медсекции раздался капризный, пресыщенный женский голос, от силы которого всем захотелось пригнуться:

— Не смейте трогать мою игрушку! Плохие мальчишки, плохие! Вот я вам!

И на всех на корабле навалилась слабость. Артем и сам не понял, что он сделал в ответ, но сделал, и это обладательнице голоса явно не понравилось, поскольку она разъяренно взвизгнула. А затем Адольф просто исчез из мешка, непонятная дамочка забрала его с собой. И вот это разъярило молодого Странника настолько, что он незнамо чем потянулся за убегающей тварью, осмелившейся похитить его добычу, и от всей души наподдал ей, да так, что визг боли и возмущения пронзил, наверное, целый сегмент мироздания, ведь тварь уже успела покинуть Миросплетение и уйти куда-то еще.

Артем крыл трехэтажным матом неизвестную тварь, все-таки сумевшую сбежать и спасти от заслуженного наказания паскудного Адольфа, его буквально трясло от ярости, из глаз рвался белый свет, при виде которого любому хотелось спрятаться подальше. Даже ко всему привычные десантники отошли к переборкам, не желая попасть своему капитану под горячую руку. А тот все никак не мог успокоиться. Кто она?! Откуда взялась?! Зачем сделала это?! На память пришли ее слова об игрушке. Игрушке?! Так это она стояла за фюрером и всей творимой им мерзостью?! Значит, боль и горе живых людей для нее всего лишь игра? Ну, гадина! Молодой Странник четко запомнил ее ауру, и сам себе дал клятву, что заставит заплатить эту самку собаки за все ею совершенное. А как именно он найдет, обязательно найдет. Вот только его клятва оказалась услышана кем-то свыше и легла на руку очередным браслетом обета. Артем, правда, не обратил на это внимания. Легла и легла.

— Успокойся, ты капитан, в конце концов! — подошел к нему Карл Генрихович. — Пойми, от твоей ругани ничего не изменится, надо обдумать ситуацию с холодной головой, а только потом что-либо предпринимать.

— Да… — хотел было резко возразить Артем, но все же понял, что десантник прав и невероятным усилием воли взял себя в руки, которые, впрочем, все равно слегка тряслись. — Да, вы правы. Но я эту тварь найду. Рано или поздно. Она мне за все ответит.

— Имеет ли смысл тратить на это время и силы? — поинтересовался полковник.

— А вы не поняли, Карл Генрихович? — криво усмехнулся юноша. — Она сказала, что Адольф — ее игрушка. Какой из этого вывод следует?..

— Твою ма-а-ать… — дошло до того.

— Вот именно, это значит, что она стояла за всем, что сотворил этот подонок. В том числе и за тем, что было у нас дома, на Земле.

— Но вариантов Земли — множество, — возразила прислушивавшаяся к их разговору военврач. — И на каждой история складывалась по-своему.

— Понимаете, Ольга Петровна, — пристально посмотрел на нее Артем, — не имеет значения над какой именно Землей поизгалялась эта тварь, важно, что поизгалялась. И должна за это ответить. Страшно ответить. Своей болью, своим отчаянием и своим горем ответить. Неважно, понимала она, что делает, или нет. Главное — сделала. А раз сделала, должна ответить. Никакие внешние условия не имеют ни малейшего значения, разумное существо, ну или сущность, всегда само отвечает за свои поступки. Только само. Многие надеются избежать ответственности, предпринимают для этого неимоверные усилия, но на таких имеемся мы — Странники, Судьи, Палачи и многие другие. Мы находим их и воздаем по заслугам.

Голос юноши снова был не его голосом, его устами снова говорил Судия, слова которого тянули вниз, словно каменный жернов, повешенный на шею. Замолчав, Артем прикрыл глаза и некоторое время стоял молча, словно беззвучно говоря с кем-то, возможно с тем, кто воспользовался его телом.

— Что ж, пока Адольф ушел от наказания, как и его покровительница, — холодно констатировал он, наконец. — Но, как я уже говорил, я их найду. Позже. А теперь нам необходимо окончательно разобраться с их детищем, Пятым рейхом. Судя по вашему рассказу, полковник, на Наоре далеко далеко не все разделяют скотские идеи фюрера и его последователей. Поэтому этих последователей нужно уничтожить, как уничтожают бешеных собак. Носители нацистских и фашистских идей не имеют права на жизнь, поскольку отказывают в этом праве всем, кто не такой, как они. Насколько мне известно, у рейха осталось два флота. Их местоположение известно?

— Известно, — подтвердил с потолка Дархон.

— В таком случае приказываю немедленно отправиться по координатам ближайшего наорского флота и полностью уничтожить его. Затем то же самое проделать со вторым. А вот после этого мы наведаемся на Наору и проредим ряды убежденных фашистов. Вся верхушка рейха должна как можно быстрее приказать долго жить. Причем казнить их нужно максимально жестоко и зрелищно, транслируя наказание на всю планету, с четким объяснением за что.

Слова Артема падали, словно камни, они били всех слышащих их по нервам, его глаза продолжали то вспыхивать белым светом, то гаснуть. Это выглядело жутковато, не по-человечески, заставляло ежиться, казалось настолько страшным, что при одном взгляде душа в пятки уходила.

— Приказ передан экипажу, — сообщил искин. — Канонир и первый пилот просят полчаса, чтобы проводить гостью.

Артем вспомнил, что у них в гостях действительно правительница луны Ниостра, и дал разрешение задержаться, пока ее не выпроводят. Ему не хотелось ни с кем общаться, стыд за то, что упустил Адольфа с его покровительницей жег душу словно огнем.

— Ты зря так себя коришь, капитан, — понял его состояние Карл Генрихович. — Пойми, ты далеко не самый сильный и мудрый во вселенной, всегда найдется кто-то умнее и сильнее. Жаль, что паскуда ушла от ответственности, но так себя раскорячивать тоже не стоит.

— Наверное, вы правы, — вздохнул юноша. — Только тошно до предела. Ведь Адольф снова будет творить то, что привык, куда бы ни попал. А тем более с таким прикрытием! Я даже не понял, кто это такая была, но судя по силе — как минимум, богиня, если не кто-то похлеще. Но ее я ауру хорошо запомнил, да и маркеры на нее поставил. Правда, это смысла не имеет, чьи-то маркеры на себе даже я, невзирая на всю свою неопытность, замечу, а уж она… — он в досаде махнул рукой. — В общем, понятно. Ладно, надо хотя бы здесь порядок навести после фюрера. Не считаю себя вправе отправляться на учебу прежде, чем разберусь с этой ситуацией.

С этими словами он кивком попрощался и вернулся в рубку, куда понемногу начал стягиваться экипаж. Гостью вежливо выпроводили, нагрузив подарками, стало не до нее — все уже были в курсе ситуаации, и случившееся никому не нравилось.

Бор задумчиво смотрел на школьного приятеля, и ему очень не нравилось уныние на лице того. Артем был на себя не похож, похоже, винит себя во всем. «Эх, Француз-Француз, что ж так много не себя берешь-то, дурня кусок? — укоризненно подумал навигатор. — И ведь не докажешь ведь тебе ничего, ты всегда был упертым, как осел. В школе ни с кем почти общаться не хотел, сидел себе в углу со своим планшетом и читал все время. Ладно бы хоть играл, так нет — читал какую-то заумь!».

Если честно, то Бора приводила в ужас одна мысль, что прежняя, земная, пустая и бессмысленная жизнь может вернуться. Да лучше сдохнуть, чем это! Да, жаль, что империю, где бывшему культуристу очень нравилось, пришлось покинуть, но и на корабле неплохо. Выстраивать сложнейшие гиперпространственные и не только гиперпространственные маршруты было очень интересно, заставляло чувствовать себя нужным, тем более, что сейчас Бор начал учиться работать с виртами и рассчитывать межвселенские переходы. Да и основы перемещения по Изнанке при помощи точечных двигателей Дархон начал ему давать. Начал культурист, конечно, с самых простых, но и они поначалу казались запредельно сложными, а уж их выкрученная самым диким образом математика шестимерной логики заставляла закипать мозги. Но разобрался понемногу.

Происходящее снаружи почти не вызывало у Бора интереса. Ну столкнулся «Петроград» с кем-то — дело обычное и даже привычное. Наверное очередные пираты шалят. Фашисты? Ну пусть будут фашисты, историю родного мира он знал постольку-поскольку, разве что несколько военных фильмов посмотрел когда-то. Нет, о том, что немцы в прошлом столетии напали на его родину под предводительством некого Адольфа Гитлера, Бор, разумеется, знал, но это знание было отстраненным, он не понимал постоянных парадов Победы 9-го мая и культа ветеранов, ведь со дня Победы прошло уже очень много времени. Праздники культуриста интересовали только тем, что давали дополнительные свободные дни. В их классе почти все были такими, и он искренне не понимал, с какой стати Артем так взбеленился, узнав, что сюда попал тот самый Адольф. Нет, он, конечно, капитан, решать, кого бить — его право, но зачем так переживать? Ну сбежал Адольф с помощью какой-то непонятной сущности, и сбежал, драный пес с ним, власти и силы у него больше нет, а то, что он когда-нибудь в будущем устроит в неизвестном месте, Бора совершенно не касалось и не интересовало. Да его, кроме новых методов навигации и желания полетать на легких космолетах, если честно, ничего не интересовало, разве что девушки, которых появилось на «Петрограде» уже немало. Надо бы поискать себе пассию, может с какой и сладится дело. Надо бы еще Француза на это дело сподвигнуть, а то девки на него смотрят, как собаки на мясо, и текут, ему достаточно пальцем любую поманить, чтобы на спину хлопнулась, со стороны это очень хорошо заметно, а он ни тпру, ни ну. Бор вздохнул и укоризненно покачал головой, затем перевел взгляд на командира истребительной секции, майора Ростовцева. Надо будет подойти к нему и попроситься полетать при первой возможности, истребители свободные имеются, да и сам Аристарх Олегович как-то говорил, что желающие научиться летать на них могут обращаться в любой момент. А ему и учиться не надо, во время сдачи экзамена на навигатора пришлось летать на всем, что летает.

Получив приказ на расчет перемещения в систему Думар, Бор развернул через имплант перед внутренним взором многомерную карту и принялся изучать возможные варианты переходов. Путей было несколько, причем один чисто через гиперпространство, второй посредством виртов, а третий вообще через Сеть, только придется подойти ближе к какой-то из населенных лун, чтобы зацепиться за эгрегор. Сообщив об этом капитану и первому пилоту, навигатор получил приказ считать сетевой переход, фашистов хотелось застать врасплох. А то, не дай Бог, еще разбегутся, сволочи, вылавливай их потом поодиночке.

Ирина с интересом наблюдала с палубы своей шхуны, как огромная туша «Петрограда» сдвинулась с места и направилась к Ниостре, несколько выступов на корме корабля засветились при этом сиреневым светом. Женщина поначалу встревожилась, не понимая, что ее новым знакомым там понадобилось, хотела было вызвать их через кристалл, но не успела — подойдя на несколько сотен миль к орбите луны, супердредноут вдруг сделался двумерным, плоским и исчез, словно его здесь никогда и не было. Ирина только головой покачала, вспоминая виденные на его борту чудеса. Ну что ж, да пребудет с ее земляками удача! Огромная им благодарность за спасение!

— Господин адмирал! — после осторожного стука и разрешения войти появился в каюте командующего адъютант, лейтенант Гальперо. — Срочное донесение!

— Что за донесение? — повернулся к нему от стола с бумагами Ниад Ланхеро, высокий сухощавый и черноволосый пожилой мужчина в повседневной форме высших офицеров наорского флота.

— Два донесения, — с трудом выдавил из себя лейтенант. — Из систем Ленканг и Думар…

— И? — раздраженно посмотрел на него адмирал.

— У нас больше нет ни четвертого, ни пятого флотов… — едва слышно сообщил Гальпего, его руки тряслись, видеть этого лощеного офицера в таком состоянии командующему еще не доводилось. — Верфей в системе Думар тоже уже нет…

— Та-а-ак… — протянул Ланхеро. — Железный остров?..

— Он самый, — подтвердил адъютант. — И… Известие принесли корабли, которого железноголовые отпустили. С сообщением. Они велели передать нам, что убийцы женщин и детей права на жизнь не имеют…

— Убийцы женщин и детей… — с горечью повторил адмирал, до хруста сжав кулаки, его лицо перекосила гримаса гнева. — А когда наших женщин и детей убивала банда смесков, это никого не интересовало…

— Но какое отношение к бандам имеют жители того же Зеленого острова?! — неожиданно набрался смелости Гальперо, его глаза загорелись огоньком безумной решимости. — Какое?! Я бывал там — мирные селения, никаких банд и притонов в помине нет, только живущие своей жизнью люди! Никого не грабящие и на на кого не нападающие! Да, очень разные, не похожие на нас! Но ни в че не повинные! И вам, господин адмирал, это прекрасно известно. Так какого же демона мы отправили туда флот их убивать? Что они нам сделали?! Можете меня расстрелять, господин адмирал, но я не понимаю! Чем мы лучше той банды смесков, которая нас убивать пришла?! Да ничем! Вот к нам и относятся, как к убийцам. Что заслужили, то и получили!

Ланхеро как-то разом успокоился и пристально посмотрел в лихорадочно блестящие глаза молодого офицера. Если честно, он и сам не раз задумывался над заданными тем вопросами, гнал их от себя, но все равно задумывался. И ответов, которые бы его удовлетворили, не находил. А те, которые возникали в сознании сами собой, говорили, что они, наорцы, стали такими же, как те смески из банды, если не хуже. И раз даже такой лощеный хлыщ, как Иден Гальперо, осмелился сказать ему правду в глаза, то в кают-компаниях идут куда более острые и опасные разговоры.

Адмирал хотел было сказать адъютанту, что подобные темы затрагивать опасно, если не хочет, чтобы им заинтересовалось гестапо, но просто не успел — послышался звон колокола тревоги. Ланхеро как-то сразу понял, что происходит, и усмехнулся. Ну вот все и закончилось. Понятно теперь, почему железноголовые отпустили два корабля. Наверняка проследили за ними, чтобы добраться до базы первого флота.

Выбравшись на палубу, адмирал поднялся на мостик и уставился на слюдяной экран. Все верно, Железный остров медленно надвигался на его флот. Причем, судя по донесениям, он появился словно ниоткуда, просто возник невдалеке от самого большого острова системы Накар, где располагались две академии, магическая и кораблестроительная. Ланхеро прекрасно понимал, что этому кошмарному острову его флот не противник. Но что остается? Сдаваться? Наверное, это лучший выход, особенно если учитывать наглое похищение фюрера прямо из дворца. Вот только захотят ли враги принимать капитуляцию? Он не знал, но попытаться спасти жизни десятков тысяч молодых парней и девушек, еще, кстати, не успевших стать убийцами женщин и детей, был обязан. Многие из них, конечно, ему за это спасибо не скажут, наоборот, проклянут, как предателя, но со временем поймут. Когда повзрослеют.

— Циркулярная связь со всем флотом! — распорядился Ланхеро.

Подождав, пока приказ будет выполнен, он некоторое время помолчал, затем заговорил, его горькие слова падали, как камни с обрыва:

— Наорцы! Братья и сестры! Мы проиграли войну. Иначе, к сожалению, быть и не могло — мы начали убивать ни в чем не повинных людей. Просто так, потому что нам сказали, будто мы имеем на это право. Да, людей! Пусть смесков, но тоже людей. Вам всем известно, что убивать беззащитных и невиновных — последнее дело, и с радостью это делают только скоты. Именно скотами мы и начали становиться! Нас объявили убийцами женщин и детей. Скажете, это неправда? Мне жаль это признавать, но после атаки на систему Далгот это стало правдой! Там жило больше трех миллионов человек. После нашествия нашего четвертого флота осталось меньше двух тысяч. О, я знаю, что офицеры гестапо сейчас рвутся меня арестовывать, им ведь так не хочется расставаться с иллюзиями, что они не просто плачи и убийцы, а борются за правое дело. Вот только не успеете, Железный остров, как видите, уже здесь, и вскоре воздаст нам всем по заслугам. Так что жить нам осталось не более часа. Экипаж Железного острова передал, что убийцы женщин и детей не имеют права на жизнь. Но тех, кто сдастся, возможно, и пощадят. Все остальные флоты рейха уже уничтожены. Полностью. Фюрер захвачен в плен прямо в своем дворце и вывезен железноголовыми для суда. Поэтому тем, кто не считает себя палачами и убийцами, я предлагаю спустить флаг. Ну, а кто решит умереть — это его собственный выбор.

Закончив, адмирал развернулся, выхватил из кобуры архат и застрелил двух направлявшихся к нему с решительным видом гестаповцев. Остальные офицеры флагмана ошарашено смотрели на это, затем начали переглядываться, поскольку далеко не все были согласны с командующим, но жить хотелось всем, и решение о сдаче было принято быстро.

По кораблям флота словно волна треска прокатилась — то тут, то там возникали перестрелки. За борта кораблей десятками и сотнями полетели трупы гестаповцев и фанатиков из СС. Желающих воевать без каких-либо надежд на победу нашлось на удивление немного — только сотни полторы кораблей двинулись навстречу Железному острову и были им благополучно уничтожены, превращены в тучи пыли. А все остальные дружно спустили флаги — не зря в кают-компаниях уже который месяц, с самого момента уничтожения населения системы Далгот шли яростные споры. Адольф поспешил, ему бы еще лет десять подождать, вырастить еще пару поколений фанатиков, и он бы преуспел, а так большинство наорцев его человеконенавистнические идеи не приняло. Люди молчали от страха за за свою жизнь, но становиться убийцами не хотели.

На Железном острове, видимо, поняли, что флот сдается, да и трудно было не понять, когда флаги на стольких кораблях опускаются, и атаковать не стали. Не прошло и десяти минут, как к флагману двинулась какая-то странная штуковина размером с два галеона, она походила на вытянутый вперед объемный ромб с кучей разных выступов и решетчатых конструкций. Штуковина, аккуратно облетая другие корабли, подлетела к «Возрождению Света», как претенциозно назывался флагманский галеон, что у самого командующего вызывало чуть ли не зубную боль, и каким-то непонятным образом прилипла к его борту. В железной стене протаяло отверстие, из которого на палубу посыпались воины в доспехах, если это непонятное нечто можно было назвать доспехами. Сопротивления им никто не оказывал, все фанатики были уже за бортом.

К адмиралу направился настоящий гигант, таких громил ему не доводилось видеть еще никогда, даже среди гренадеров. Наверное, два с половиной метра роста, может немного поменьше. Когда он подошел к Ланхеро, его шлем сложился и уехал в какое-то подобие широкого воротника. Лицо железноголового было словно высеченным из мрамора, слегка надменным, волосы почти белыми, глаза голубыми. Многие признанные столичные красавицы охотно рухнули бы в объятия этого человека, именно человека, и однозначно чистокровного.

— Насколько я понимаю, флот сдается? — поинтересовался он на чистейшем, аристократическом немецком языке.

— Так точно, — подтвердил адмирал. — С гестаповцами, правда, пришлось разобраться своими силами. Если честно, даже не будь вас, долго бы эта вакханалия не продлилась, еще месяц-другой, и большинство офицеров восстало бы. Чувствовать себя палачами никто не хотел, а понять зачем уничтожать всех вокруг было невозможно. Я — адмирал флота Ниад Ланхеро, командующий флотом Пятого рейха, от имени всех офицеров и матросов заявляю о капитуляции флота.

— Полковник космодесанта Таорской империи Карл фон Бревен, — представился гигант. — Возглавляю десантную секцию супердредноута «Петроград». Я уполномочен капитаном Д`Арнье принять вашу капитуляцию, господин адмирал.

— Значит это не остров, а боевой корабль? — Ланхеро задумчиво посмотрел на дрейфующее неподалеку от флота гигантское зубило.

— Именно так, — усмехнулся фон Бревен. — А теперь позвольте пригласить вас на борт «Петрограда».

— Зачем?

— Для подписания капитуляции, разумеется. И для очень важных переговорах о будущем рейха. Решать каким будет это будущее придется вам и адмиралу Норвего, двум офицерам, предпочевшим остаться людьми, а не стать зверьми. Не превратиться окончательно в фашистов.

— Фашистов?..

— Вам все объяснят, — усмехнулся полковник. — Прошу за мной. Можете взять с собой двух адъютантов.

— Одного вполне достаточно, — возразил адмирал. — Лейтенант Гальперо, отправляетесь со мной.

— Есть! — отозвался тот.

Наорские офицеры двинулись за фон Бревеном и вскоре скрылись в таинственной штуковине, которую полковник мимоходом назвал челноком. Каждому было несколько не по себе. Они не знали, что ждет их самих и их страну, но надеялись, что будущее окажется лучше того, что уготовил им бесноватый Адольф.

Крайняя молодость капитана «Петрограда» несколько удивила адмиралов, в рейхе в таком возрасте можно было стать разве что лейтенантом, да и то вряд ли — скорее курсантом. Но это не их дело, и оба это хорошо понимали. Совещание, на котором должна была определиться дальнейшая судьба рейха, занимало их куда больше.

— Добрый день всем, — заговорил капитан Дарнье. — Мы с вами собрались здесь, чтобы определить, что нам делать с детищем бесноватого Адольфа. Пятым рейхом. Господа адмиралы, вы посмотрели «Обыкновенный фашизм»?

— Да… — глухо ответили те, содрогнувшись.

Вспоминать этот фильм было тошно и противно, ведь их родная страна тоже начала превращаться в нечто подобное, и если бы не появление «Петрограда», превратилась бы. И довольно быстро. Причем, это могло произойти даже сейчас, слишком много осталось на Наоре и ее колониях гестаповцев, эсесовцев и прочих убежденных коричневых, считающих своим законным правом убивать и насиловать тех, кто не подпадает под их критерии. Эти даже не поймут, в чем их обвиняют, ведь они поступали так, как велел великий фюрер, которого они почитали, как бога.

— Самое страшное, господин капитан, — заговорил Ниад Ланхеро, — что почитателей идей бесноватого у нас дома хватает, и что с ними делать я не знаю. Причем эти фанатики у власти, пусть вы даже убрали самого фюрера, но тем самым создали легенду о великом вожде, пострадавшем за весь народ и свои единственно верные идеи.

— Каждого, кто искренне убежден в своем праве убивать женщин и детей, заберут живым в ад, — слова молодого человека падали, словно железные слитки на наковальню, звенели и лязгали, его глаза светились жутким белым светом, переворачивающим душу. — На глазах у всех остальных. С объявлением, за что. Как думаете, это произведет впечатление?..

— Произведет, — дружно подтвердили адмиралы и нервно вздрогнули, представив себе такое.

— Мало того, — добавил Ланхеро, — любого, кто после этого попробует озвучить такие идеи, забьют камнями. На несколько поколений этого внушения должно хватить точно. А может, и навсегда. Но…

— Что?

— Вы действительно на это способны?..

— Да, — кивнул Дарнье. — И не только на это.

— Тогда это будет самым оптимальным выбором, — поежился Миклат Норвего. — Люди, узнав, что за уверенность в собственном праве на убийство невиновных так страшно наказывают, очень быстро от этой уверенности избавятся. Более того, как говорил мой коллега, высказавших что-то подобное камнями забьют.

— Значит, так и поступим, — кивнул Дарнье.

— А что по поводу власти на Наоре? — поинтересовался Ланхеро.

— Это ваши проблемы, — отмахнулся капитан. — Вот хоть вы двое правителями становитесь. Меня интересует только, чтобы однажды попробовавший фашистской отравы народ не захотел повторить. И этим вас придется озаботиться. А чтобы появился стимул, я оставлю на вашей планете в высоких слоях ментала кое-какие плетения. Они будут отслеживать любого, кто хоть раз заговорит о превосходстве одного народа над другим. И при попытке сделать хоть что-нибудь в этом направлении последует то же самое наказание — отправка живым в ад. А это, между прочим, надолго, до полного выгорания всех оболочек души, до самого ядра. Очень мучительного выгорания, длящегося сотни тысяч, если не миллионы локальных лет.

Адмиралы дружно содрогнулись от столь «радостной» перспективы. Вот только идея превосходства — живучая мерзость. И как с ней бороться? Видимо, только продуманным воспитанием с самого раннего детства, и его нельзя будет полностью отдавать на откуп родителям, ведь родители очень разные. Попадутся занятые только собой, безразличные к своему чаду, и это чадо радостно кинется к любому, кто погладит его по шерстке и похвалит. Вот и нужно, чтобы этими любыми оказались люди с нормальным мировоззрением, а не очередные фашисты, которые будут возникать, как грибы после дождя, невзирая на страшное наказание — слишком глубокие корни эта мерзость пустила на Наоре. Многие, очень многие будут улыбаться, молчать и копить ненависть, зная, что наказывают только за высказывание идей, поэтому станут лелеять их мысленно. Ведь это так приятно, быть увереным, что ты выше и лучше других, и имеешь право решать их судьбы, но это естественное право отобрали у тебя некие темные силы, с которыми надо бороться, чтобы снова стать самым-пресамым. К сожалению, такое в человеческой природе, и ничего с этим не поделаешь, разве что только стараться, чтобы подобные идеи стали маргинальными. И последнего можно будет со временем добиться, только поработать придется знатно.

Лонхеро постарался объяснить свои сомнения, и с ним многие из экипажа супердредноута согласились, даже, в конце концов, капитан. Видно было, что ему очень хочется, чтобы сработало простое решение, но ведь такого не бывает. И молодой человек или не человек, кто там его разберет, это в конце концов осознал. Очень хорошо, значит он способен слышать других и учитывать их мнение.

— Есть у меня к вам несколько предложений, — заговорил выглядящий прожженным плутом средних лет человек с курчавыми полуседыми волосами и большим носом, его представили, как Моисея Шапиро, возглавляющего на корабле что-то наподобие СД. — Вам потребуется не только министерство образования, а, в дополнение к нему, министерство воспитания. Нельзя будет позволить детям расти, как сорной траве, впитывая любые доступные идеи, придется озаботиться их послешкольным досугом, во время которого обучать нужному, и это обойдется весьма недешево. В общем, вот наши предложения, — он подвинул в сторону адмиралов толстую черную папку. — Решать, что делать и делать ли вообще — вам. Мы сделаем свое дело и уйдем. А вам здесь жить. Ваше счастье, кстати, что в Миросплетении не знают, кто нападал, если узнают, вам солоно придется. Но это опять же ваше дело. Вы нагадили, вам и убирать.

— Справедливо, — вздохнул Норвего.

— Сейчас мы выдвигаемся к Наоре, — холодно уведомил капитан Дарнье, его глаза снова начали разгораться белым огнем. — И все, кто стал фашистом, заплатят свою цену.

«Да спасут этих несчастных боги!» — в унисон подумали адмиралы, вставая и кланяясь существу, от одного присутствия которого им было не по себе, да что там не по себе — душа в пятки уходила и поджилки тряслись.

Планета Наора замерла в ожидании, известия до нее доходили с каждым днем все более пугающие и настораживающие. Происходило что-то страшное и непонятное, пугающие настолько, что люди не знали, куда им деваться. Многие от страха напивались, причем в пьяном виде никто не дебоширил, даже отпетые хулиганы, ведь им тоже было страшно.

Гибель четвертого и пятого флотов рейха не стала чем-то неожиданным, после того, как Железный остров расправился со вторым и третьим этого следовало ожидать. За поганых смесков кто-то вступился. Но почему?! За наорцев, когда эти смески пришли их убивать не вступился, а за них самих — да! Это же несправедливо! Но богам, или кто там стоял за этим Железным островом, было плевать на справедливость с точки зрения наорцев.

Власть имущих больше всего напугало похищение фюрера из защищенного всем, чем только можно, дворца. Ведь это значило, что и до каждого из них железноголовые, чтоб им пропасть, добраться могут. И они лихорадочно предпринимали все, чтобы защититься, нанимали лучших магов и охранников, но в глубине души понимали, что все это не поможет — столкнулись с непреодолимой силой, которая чем-то недовольна, чем-то ей завоевания рейха поперек горла встали. Задуматься о том, что это было убийство невинных, особенно женщин и детей, им даже в головы не пришло — вот еще, думать о каком-то быдле. Передохло — и хорошо. Важные, уверенные в своей незаменимости и невероятной ценности для мироздания дамы и господа еще не знали, что их ждет.

Рейхсфюрер Кеннет Лимаро читал сводки, нервно постукивая пальцами по столу, и причина нервничать у него была. Особенно настораживало хмурое молчание большинства населения. Штурмовики, эсесовцы и гестаповцы выгоняли людей на митинги, где их пытались зарядить ненавистью к проклятому врагу, осмелившемуся встать на пути победоносных флотов рейха, но люди либо угрюмо молчали в ответ, либо нестройно и уныло повторяли лозунги, но любому здравомыслящему человеку становилось ясно, что их терпение на исходе. Лимаро четко осознавал, что до взрыва уже недолго, и бунт придется подавлять очень жестко, а то и жестоко. Вот только удастся ли это? Трудно сказать, поскольку неизвестно на чью сторону встанут армейцы, которым, похоже, идеи фюрера тоже не слишком нравятся. И от этих идей, похоже, придется отказываться. Вопрос только: как? Эсесовцы и штурмовики не позволят этого сделать, самого предателем объявят и удавят на рояльной струне.

Дыхание перехватило, и рейхсфюрер нервно потер шею, ему на мгновение показалось, что струна уже захлестнулась на ней. Его даже холодный пот прошиб. Огромным усилием воли Лимаро заставил себя вернуться к сводкам. Свидетели подробно описали сражения Железного острова с четвертым и пятым флотами, и читать эти донесения было откровенно страшно. С кем же они столкнулись? Что это за адское чудовище свалилось им на головы? Почему именно на рейх оно накинулось? Похоже, все-таки из-за идиотской идеи о превосходстве человеческой расы над всеми остальными и ее права на геноцид. А ведь он отговаривал Адольфа, всеми силами отговаривал, но тот уперся, как последний осел, утверждая, что это основа всего.

Пятый флот, состоявший из шестиста черных барков и еще не до конца укомплектованный, преследовал напавшую на него банду смесков и догнал их в системе Ленканг, которую и должен был зачистить от населения. Вот только Железный остров не дал сделать этого, вынырнул непонятно откуда и принялся за избиение, причем бил не только корабли рейха, но и бандитские, не делая между ними никаких различий. К счастью, флот сопровождало несколько разведывательных скоростных шхун, и одна смогла уйти, при первой же возможности переслав в генеральный штаб подробное описание боя. Ее капитан молодец, надо будет повысить и наградить его, отличный офицер.

А вот четвертый флот разгромили и уничтожили прямо в его собственной базе, системе Думар. Железный остров не начинал переговоров, не пытался связаться, не объяснял, в чем причина нападения, а просто вынырнул из ниоткуда и принялся громить флот, каким-то образом перекрыв возможность покинуть систему. Сперва он расправился с кораблями, а затем принялся за верфи и острова, на которых располагались военные и магические академии. Через каких-то три часа в Думаре не осталось ничего, все было разрушено и уничтожено. Нескольким молодым магам чудом удалось выжить, они и сообщили о случившемся в штаб через кристалл дальносвязи, обнаруженный в кошеле погибшего ректора академии.

Со вчерашнего дня перестала отвечать на вызовы система Накар, где базировался первый флот. Это могло означать только одно — боевых кораблей у рейха больше нет, и Наора полностью беззащитна, если не считать несколько сотен слабо вооруженных лоханок, толку от которых будет немного. Рейхсфюреру было страшно до онемения, и что делать он не знал. Паскудные штурмовики и эсэсовцы устраивали факельные шествия и скандировали идиотские лозунги, требуя немедленно освободить великого фюрера из вражеских застенков, а потом воздать этому врагу по заслугам. Идиоты фанатичные! Тут дело о выживании всего народа идет, а они орут!

Внимание Лимаро привлек задребезжавший кристалл дальносвязи, который должны были использовать только в самом крайнем случае.

— Слушаю! — сжал он кристалл в кулаке.

— Мой рейхсфюрер! — поприветствовал его чей-то незнакомый голос. — Служба наблюдения! Штандартенфюрер Митаро! Только что обнаружено появление в системе Железного острова! И…

— Что?

— Его сопровождает наш первый флот почти в полном составе. Два галеона несут штандарты адмиралов Ланхеро и Норвего…

— Да чтоб им провалиться, предателям паскудным! — зло ругнулся рейхсфюрер, про себя сожалея, что самому договориться с железноголовыми вряд ли получится, ему ничего не простят. — Куда они идут?

— К планете, — ответил штандартенфюрер. — Лоханки орбитальной обороны Железный остров отпугнул, уничтожив разом полсотни, остальные сами по закоулкам разбежались.

На некоторое воцарилось молчание, а затем Митаро вдруг вскрикнул и выдохнул:

— Выйдите на балкон, мой рейхсфюрер!

— Зачем? — удивился тот.

— Там такое…

Да что там такое может быть?! Лимаро встал и поспешил выйти на большой балкон — его кабинет располагался на шестом этаже рейхканцелярии. Он окинул взглядом город, но ничего необычного не заметил — Картан выглядел, как всегда. Люди чинно прогуливались по площади, заходя в магазинчики и кафе. Проехал отряд конной полиции. Разве что освещение было несколько странным. Затмение солнечное, что ли? Рейхсфюрер поднял голову и замер на месте, открыв от изумления рот — с неба на него смотрело гневное лицо какого-то совсем еще молодого человека, вот только глаза его глазами человека не были. Они пылали безумным, выдирающим душу белым огнем, при виде которого захотелось тут же опорожнить кишечник, и Лимаро сдержался от этого с большим трудом. Так страшно ему еще никогда в жизни не бывало.

— Я надеюсь, меня все видят? — загремел сверху ледяной голос, от звука которого хотелось корчиться от ужаса и забиваться в любую щель, лишь бы его обладатель не обратил на тебя внимания. — Что ж, если кто-то предпочтет спать, то сам виноват. Пришло время ответить за ваши преступления!

Губы неизвестного божества, а именно так воспринимали его застывшие на месте, скорчившиеся от ужаса наорцы, ничего подобного они не ждали и ждать не могли.

— Вижу, некоторые из вас даже не понимают, о чем речь? — в голосе слышалась горечь. — Что ж, сейчас поймете. Вас убедили, что вы вправе решать, кому жить, а кому нет, и вы пошли убивать ни в чем не повинных женщин и детей. Мы вас остановили, у вас больше нет флотов. О, я слышал ваши аргументы о том, что на вас когда-то напала банда смесков. Да, напала, но какое отношение эта банда имела хотя бы к мирным селениям, островам и городам системы Далгот? Вы пришли и убили ничего вам плохого не сделавших людей. Да, людей, они ничем не хуже вас! А теперь, чтобы до вас дошло, что вы сотворили, вы ощутите кое-что на своих шкурах.

…Девушки собирали цветы и плели венки на полянке, распевая песни и улыбаясь друг другу, ведь сегодня к ним должны были прилететь свататься парни с соседнего острова. Эста надеялась, что так понравившийся ей здоровяк Ромат, посватается именно к ней, ведь он в прошлый раз так на нее смотрел! В этот момент остров настиг какой-то странный четырехмачтовый черный корабль. Интересно, кто это? Купцы торговать прилетели? Надо будет обязательно наведаться на рынок. Больше ни о чем девушка подумать не успела — с черного корабля на остров потекла какая-то жидкость, тучей брызг проникая под магосферу. А затем она вспыхнула. И пришла боль. Страшная боль. Эста дико завизжала, с ужасом глядя как пылаюшее мясо сползает с костей ее рук. К ее счастью, этот кошмар не продлился долго, и уже через минуту пришло небытие…

…Стайка детишек носилась друг за другом, играя в прятки, воспитательница, пожилая гномо-орка, щурясь, поглядывала на нее, уделяя также внимание вязанию — хотелось подарить внуку на праздник теплый свитер, удалось по случаю достать немного отличной анлонской шерсти. На проплывающий над островом черный корабль Нимхат обратила внимание только когда вспыхнул сам воздух. Вязание превратилось в клубок пламени, затем сгорели и отломились ее руки, после чего мир погас. Детишки уже не бегали, они лежали на покрытой пеплом поляне черными, скорчившимися трупиками…

…Больше двух миллионов людей и нелюдей жило на небольшой луне Талмия своей жизнью, кто-то грешной, кто-то праведной, но своей. Они не думали, что кто-то может просто так прийти и всех их убить. Просто так, ни за что. Но это случилось, и один из галеонов рейха сбросил на Талмию супербомбу. Над столицей ярко полыхнуло, и луна мгновенно осталась без атмосферы. Люди, орки, эльфы, гномы, гоблины, дварфы и смески падали на землю, хрипели, царапали себе грудь в попытках вдохнуть хоть глоток воздуха, но воздуха не было…

Наорцы вопили, корчились на полу или земле, поскольку свалились, кто где стоял или сидел, ведь они ощущали все, что ощущали погибшие по их вине. О, далеко не так много, как следовало бы, ведь убивать их не хотели, за исключением виновных, которых ждало кое-что намного страшнее смерти.

— Это вы с ними сделали, — снова загремел с небес наполненный ледяной яростью голос, когда все закончилось. — Вы пришли и убили ни в чем не повинных существ! Вы — звери и чудовища!

Люди внизу выли, рыдали, драли на себе волосы, сходили с ума, до них постепенно начало доходить, что да, все правильно — они действительно звери и палачи. Не до всех, конечно, это дошло, были и считавшие себя правыми. Эсесовцы, штурмовики и прочая коричневая мерзость орали, что так и нужно поступать с погаными смесками и грозились добраться до гадины, заставившей их испытать неприятные ощущения. Нормальные наорцы смотрели на них с гадливостью, понимая, что именно из-за этих тварей все и случилось.

— Это далеко не все, — губы неизвестного молодого человека скривились во многообещающей гримасе. — Те, кто разделяет идеи бесноватого Адольфа, отправятся живыми в ад. На миллионы лет! И выбраться оттуда можно будет только одним способом — искренне раскаявшись. Ну или после того, как выгорят все оболочки души, что значит проходить заново полный круг перерождений, начиная с червей.

Глаза говорившего заполыхали яростным белым огнем, из них прянуло чем-то бесконечно жутким, и большинство наорцев на месте обделалось и обмочилось, такого потустороннего ужаса они ни разу еще не испытывали. А то, что началось следом, напугало людей еще сильнее.

Перед что-то вопящими и грозящими небу кулаками эсэсовцами вдруг распахнулось туманное пятно, из которого вырвались несколько скелетов в развевающихся призрачных лохмотьях и, невзирая ни на какое сопротивление, утащили здоровяков в черной форме в неизвестность.

Подобное происходило по всей планете и всем населенным островам системы. Эсэсовцы, штурмовики, гестаповцы и вообще все, пусть даже в тайне разделявшие фашистские идеи, с воплями исчезали в туманных пятнах, их утаскивали туда иногда призраки, иногда скелеты, иногда полусгнившие мертвецы, иногда мелкие демоны. Остальные пытались отползти от этих пятен, молясь всем богам, чтобы их миновала чаша сия. Но зря — нормальных людей, которым проповедуемые фашистами идеи были не по вкусу, никто не трогал.

Рейхсфюрер с трудом встал после того, как полной мерой прочувствовал, что такое, когда тебя заживо сжигают, потом убивают ножом, потом насилуют, потом вешают, расстреливают и многое другое. Он почти безразлично смотрел, как нескольких знакомых офицеров утаскивают в туманные пятна и понимал, что вскоре настанет его очередь. Мало того, Лимаро, похоже, ждал не просто ад, а что-то намного страшнее. В этот момент он пожалел, что когда-то давно пошел за бесноватым Адольфом, решив, что тот способен пробиться к власти. Так и случилось, но теперь рейхсфюрер был этому совсем не рад. Он хмуро смотрел, как из распахнувшегося напротив туманного пятна вышли четыре адские гончие, он как-то сразу понял, что это за жуткие собаки, и слегка прикрыл глаза, кусая губы. Из пятна тянуло страшным жаром, и Лимаро судорожно вздохнул, понимая, что его ждет. Руки тряслись, но он набрался мужества и сам шагнул навстречу гончим. Раз виноват, но должен вынести наказание. А он виноват, не смог переубедить Адольфа, что ничего хорошего от идеи юбер и унтерменшей не будет. Нельзя объявлять одних лучше других только потому, что они принадлежат к определенному народу или расе. Люди делятся по совсем другим критериям — своим поступкам, этическому и моральному уровню, поскольку каждый выбирает сам, творить ему зло или нет. Странно, но гончие его не торопили, они молча ждали, пока рейхсфюрер сам не вошел в туманное пятно, ведущее в ад.

— Запомните, — снова загремел с небес холодный голос, когда все закончилось и все до единого коричневые исчезли без следа, — основной закон мироздания. Не делай другому того, чего не хочешь получить сам! Другому тоже больно! Запомните это! И детям передайте. А теперь мы уходим. Живите, как сможете. Только не вздумайте снова вдохновиться коричневыми идеями. Тогда пощады не будет. Я оставляю власть на Наоре в руках адмиралов Ланхеро и Норвего, поскольку они готовы были уничтожить свои флоты, чтобы не стать убийцами женщин и детей. Они предпочли остаться людьми, не пожелали становиться зверьми, за что им честь и хвала. Прощайте!

Лицо неизвестного исчезло с неба, по которому снова побежали редкие облачка, где-то светило солнце, где-то звезды и луны. Наорцы медленно приходили в себя, понимая, что их стало меньше как бы не на четверть. Очень многие потеряли отцов, мужей и сыновей, они горевали, но понимали, что еще легко отделались, за совершенное можно было получить куда более страшное наказание. Проклинать наказавшего не рисковал никто — еще услышит, лучше не рисковать. Не стоит людям гневить небеса.

Впереди ждало какое-то непонятное будущее. Какое? Да кто его знает! Выживут. Главное, никогда больше не творить такого. Ведь если основной закон гласит: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам», то нарушать его точно не стоит. Чревато, знаете ли. И наорцы теперь прекрасно знали, чем именно чревато.

Переделка трофейного галеона, названного без всяких изысков «Верным», была, наконец, завершена, и Артем пожелал осмотреть корабль, на котором ему предстояло отправляться на учебу. Судя по восторженным отзывам экспертов, Дархон сотворил из изначально деревянного галеона нечто невероятное. Удивительно, но даже сотню собак съевшие на этом инженеры Инголин и Москитин, для которых парусные корабли должны были быть чем-то допотопным, удивленно покачивали головами и расточали похвалы, сами вовсю участвуя в разработке проекта. Что уж тут говорить о местных корабелах из клана Черных Лебедей, те вообще пребывали в перманентном восторге.

Решив, наконец, своими глазами увидеть расхваленное чудо, Артем в сопровождении учителя, полковника, щитовика и инженера отправился в шестой ангар, где располагалась «верфь». Посмотреть было на что, даже издалека «Верный» показался ему неимоверно красивым — стремительные обводы, слегка наклоненные назад мачты, глубоко-синий с серебристой окантовкой цвет корпуса и парусов. На каждом из последних светилось потусторонним пламенем схематическое изображение спирали галактики со смотрящим словно из какого-то иного пространства едва обозначенным нечеловеческим глазом в центре. Именно такой герб избрал себе Артем, получив в этом вопросе полное одобрение Кериана, который с хитрым видом потирал руки и хихикал, но о причинах своего энтузиазма помалкивал. Видимо, что-то с этим гербом было не так, на что Моисей Соломонович обратил внимание своего капитана, но тот только отмахнулся — ему было не до того, предстояло столько всего собрать и предусмотреть, что глаза на лоб лезли.

Продуктов в пояс путешественника загрузили такое количество, что хватило бы, наверное, на прокорм целого полка в течение года. Оружия всех и всяческих видов тоже имелось во множестве. Скафандры, двенадцать манипул боевых и ремонтных дроидов, одежда, пищевые синтезаторы, две медкапсулы, запас зародышей имплантов, два истребителя с большим запасом топлива и расходников, два запасных малых искина, средний 3Д-принтер, три тонны адамантита и шесть мифрила в слитках, не говоря уже о двенадцати тоннах золота в малых брусках с печатью банка «Готтаб», четыре робота-танка, которые тоже, как выяснилось после инвентаризации, тоже имелись на складах супердредноута — в этом еще раз проявилась хомячья натура Дархона.

Помимо всего прочего в пояс загрузили даже челнок, преобразованный искином не только по технологиям его народа, но и частично по технологиям Эрх-Ар. Получилась замечательная машина, небольшой, полностью автономный космолет, вооруженный так, что легко одолеет даже таорский линкор первого класса. О местных парусниках вообще говорить не стоило. Впрочем, челнок захватили на самый крайний случай, поскольку «Верный» был способен разнести целый флот без каких-либо проблем.

Управлял галеоном достигший разумности уже после попадания в Миросплетение средний искин, весьма ехидный и насмешливый, за что, с подачи Моисея Соломоновича, был прозван Кузьмой — был у старого еврея когда-то, еще на Земле, знакомый, напоминающий этого искина характером. Все на корабле было полностью автоматизировано, только для перемещения между вселенными с использованием виртов или точечных двигателей требовался живой пилот. Гиперпространственными, гравитационными, мезонными и ионными двигателями Кузьма был вполне способен управлять самостоятельно. К Сожалению, в Миросплетении на гипердвигателях далеко не всюду доберешься — дикая смесь осколков и пузырей из миллионов миров и вселенных.

Команда «Верного» состояла из вассалов Кериана — Азарио Нокато, бывший ранее капитаном брига на Вороньем острове, плюс снурфы Гвардальф сын Орнарха и Нургальд сын Мохрама. С них, конечно, взяли дополнительные магические клятвы, так что предательство было исключено. И установили импланты, без которых управлять многими системами корабля было бы невозможно. Правда, местные кормчие многого еще не понимали, постепенно изучая инфопакеты, но для этого имелся Кузьма. Он, если что, подскажет и поможет.

— Ну что, Кирилл Владимирович, рассказывайте, — попросил Артем, поднявшись на борт «Верного».

— Хм-м-м… — почесал в затылке инженер. — Я тут, вообще-то, почти не причем, кое-что только сделал. Дархон основной разработчик…

— Не скромничайте, — отозвался тот. — Вместе работали. Да и не люблю я подробных описаний. А для моего дорогого капитана я инфопакет соорудил и переслал его искину «Верного», изучите его вместе с экипажем по дороге, все ясно и станет.

— Ну ладно, — согласился Инголин и приступил к рассказу: — Для меня использование парусных кораблей с открытыми палубами в космосе изначально было диким. Но со временем начал привыкать, хоть и до сих пор не понимаю, зачем это нужно. Ладно, это все лирика. Изначально стояла задача создать под видом местного парусника универсальный боевой корабль, имеющий отличные даже по таорским меркам скоростные характеристики, неплохую защиту и способный отбиться от, как минимум, эскадры. Пиратов в Миросплетении хватает, почти во всех системах сидят десятки отрядов, надо дать им понять, что на «Верный» нападать не стоит. Поначалу мы с Дархоном не понимали, как вместить в столь малый объем все нужное, но потом вспомнили о поясе путешественника и, от вашего имени, господин капитан, обратились в банк «Готтаб», который охотно продал нужные артефакты. Так что склады на галеоне расположены в расширенном пространстве, в том числе и склады боеприпасов. Гиперторпед, например, загружено достаточно для разгрома целого флота. Но не все они там, некоторое количество оставлено возле торпедных аппаратов, на всякий пожарный случай, поскольку, по словам Кериана, есть маги, способные схлопывать расширенное пространство, и на такого вполне можно напороться.

Затем инженер повел Артема по галеону, показывая, как на нем все устроено. Магосфера, удерживающая атмосферу, была в два-раза шире, чем на местных кораблях, а помимо нее имелись генераторы силовых полей, тоже вполне способные удержать атмосферу вокруг корабля, не говоря уже о защите. Местные пушки, стреляющие при помощи магии каменными ядрами со взрывными рунными конструктами, преодолеть эту защиту не смогут.

— Кирилл Владимирович, хочу вот о чем спросит, — на память молодому Страннику пришел давно занимавший его вопрос. — Для чего нужны паруса в космосе? Я себе чуть голову не сломал, но так и не понял. Ну не дадут паруса нужной скорости для перемещения на межпланетные расстояния, хоть ты тресни, не дадут!

— Не дадут, — с улыбкой подвердил инженер. — Вот только это не совсем паруса, скажем так. Вся ткань буквально усеяна рунными связками, завязанными на источник энергии, которым обычно служит алмаз-накопитель. Не у всех, правда, такая роскошь имеется, стоят накопители довольно дорого, поэтому обычно корабельный маг просто накачивает связки своей или заемной силой. Причем каждый извращается, как может. Кериан, например, изобрел заклинание, создающее небольшой прокол в пространство, богатое энергией, и запитывает свой остров напрямую оттуда. Потом соорудил делающие то же самое артефакты, чтобы каждый раз не возиться лично. Такой себе аналог накопителей, точнее генераторов. Нам это не нужно, поскольку мы имеем достаточно измененных при помощи Эрх-Ар генераторов с неограниченным запасом трансуранидов. После небольшой переделки они способны генерировать энергию любого вида, в том числе и так называемую ману.

— В общем, понятно. Но вы так и не сказали, зачем в космосе паруса.

— Ах да, точно. Паруса — очень сложные рунные конструкты, которые создают тяговую силу посредством изменения векторов силы тяжести, иначе говоря — это магический аналог наших гравитационных двигателей, мощность которых зависит от рабочей площади парусов. Нам сильно повезло, что у Дархона имеется очень точно откалиброванный 3Д-принтер, способный работать при микронных допусках. Благодаря этому созданные им паруса на порядок эффективнее, чем сотканные местными мастерами — им просто не нанести настолько тонкий рунный узор, его без микроскопа и не увидишь. Да и сам материал наших парусов почти невозможно повредить, это особая металлоткань, выдерживающая очень большую нагрузку. Помимо парусов, конечно, имеется и нормальный гравитационник, но его советую использовать в крайнем случае, если придется от кого-то убегать. Хотя я сомневаюсь, что в Миросплетении найдется для «Верного» достойный противник, нет здесь кораблей такого уровня.

— Я бы не советовал так думать, — укоризненно сказал незаметно подошедший со спины Кериан. — Архимаги порой такие кораблики создают, что и «Петрограду» от них неслабо достаться может. Забыли, как вам прилетело от кораблей рейха? Дыры до сих пор не залатали! Поймите, самоуверенность не приводит ни к чему хорошему.

— Пожалуй, вы правы… — несколько смутился инженер. — Действительно, на любую силу всегда найдется другая сила. Так что все возможно, я слишком доволен проделанный работой, вот и расхвастался…

— Ничего страшного, — улыбнулся маг. — Кораблик действительно получился — загляденье. Но я бы советовал как можно меньше светить его возможности. Пусть все вокруг думают, что это самый обычный галеон. Да, хорошо оснащенный и принадлежащий богатому молодому лорду, но не более того. Тебе, мой драгоценный ученик, после последних событий нужно привлекать к себе как можно меньше внимания. Ты не понимаешь, какой переполох поднялся в самых сильных странах и гильдиях Миросплетения после разгрома «Петроградом» Пятого рейха. Даю гарантию, что сейчас тысячи агентов пытаются выяснить, кто такой лорд Д`Арнье и откуда он вообще взялся. Самое паршивое, что слухи обязательно дойдут до торговых миров Ойтара, и информация о том, что Железный остров на самом деле вовсе не Железный, а Адамантитовый, окажется у всех заинтересованных сторон. И вот тогда нам придется весело!

— Вынужден согласиться, — сказал до того молча сопровождавший Артема Моисей Соломонович. — Считаю, что крайне желательно убрать на год-другой от чужих глаз «Петроград». Но куда?

— О, это я могу подсказать, — оживился маг. — Есть около десятка дальних маршрутов, которые мне давно хотелось исследовать, там на нескольких островах и лунах, по моим сведениям, даже постройки Древних сохранились, интересно было бы их обнаружить и исследовать. Лет двадцать я пытаюсь этого добиться, но мой остров не имеет достаточной автономности для столь дальних походов, два-три месяца — и приходится возвращаться, припасы заканчиваются. Тогда как для «Петрограда» это несущественно. И сами интересным делом займемся, пока Артем учится, и глаза никому мозолить не будем. А за пару лет последние события подзабудутся, можно будет наложить на дредноут другую иллюзию, например, астероида, и возвращаться. Это, конечно, навскидку.

— А что? — явно заинтересовался Карл Генрихович, которого перспектива помирать от скуки, сидя где-нибудь в тайном месте, ничуть не вдохновляла, он как был авантюристом, так им и остался. — Мне нравится.

— Бли-и-и-и-н… — расстроенно протянул Артем. — С какой бы радостью я с вами отправился! Это же то, чем я всегда хотел заниматься!

— Успеешь еще, — утешил его Кериан. — Сам же знаешь, что тебе нужно побыстрее освоить основы магии, чтобы я мог начать обучать тебя пространственной.

— Знаю… — уныло вздохнул юноша. — Но энтузиазма не испытываю. Но если вы куда-то полетите, то как мне узнать, если вдруг с кораблем что-то случится? А я что, буду сидеть и ждать, не зная, что и как?

— Так кристаллы дальносвязи наорские есть, — напомнил Дархон. — Мы их не так, чтобы много, всего десятка три затрофеили, но есть. Возьми с собой штуки три-четыре. Пакет по использованию сейчас сброшу, там все просто, главное список абонентов знать. Я наши перенастроил при помощи Кериана.

— Гений эти кристаллы дальносвязи придумал! — поднял палец маг. — Я пока до конца так и не разобрался в их структуре, очень уж сложные плетения и рунные цепочки использованы. Никак не могу понять, что обеспечивает связь даже между разными вселенными.

— Перешлите мне развертку плетений, я попробую разобраться, — предложил искин. — Все-таки мои мыслительные способности несравнимы с человеческими, пусть даже с лучшими имплантами.

— Отправил, — не стал отказываться Кериан. — Если что выясните, сообщайте мне сразу же. Очень уж интересно понять, как наорские умельцы добились невозможного.

— А в оружии их разобрались? — поинтересовался Артем. — Как его там? А, архаты.

— Пока еще нет, — развел руками Кирилл Владимирович. — Надо было на Наоре информацию поискать.

— Что-то мне туда возвращаться не хочется, — скривился юноша.

— И не надо, сами со временем разберемся, принцип действия мне приблизительно ясен, — заявил Дархон. — Совмещение нескольких несовместимых пространств в малом объеме очень хитровыкрученным способом, что дает поражающий луч. Вот только почему луч вместо взрыва, как должно быть по всем расчетам? Пока не знаю. А вот подобие компьютеров в рейхе — очень гнусная штука. Это особого рода кристаллы, в каждом из которых посредством неких ритуалов заключена душа разумного существа. Каких именно ритуалов — неизвестно. Причем наорцы тоже этого не знали, все кристаллы они получали лично от фюрера. Откуда он их брал никто понятия не имел. Точнее, может, кто-то из фашистов и знал, но они все сейчас в аду, оттуда не достанешь. Подозреваю, что это опять результат игр той сущности, которая Адольфа похитила. Как освободить эти души я понятия не имею, но это однозначно надо сделать.

— Души?.. — содрогнулся Артем, осознав, что несчастных даже посмертия лишили. — Вот же паскуды… Жаль, что упустили тварей. Но я найду их, рано или поздно, но найду. И тогда поговорим совсем иначе.

Он с хрустом сжал кулаки. Затем спросил:

— Во всех архатах есть кристаллы душ?

— Нет, только в самых больших, они играли роль компьютеров при сопряжении совместных залпов орудий.

Закончили осмотр «Верного» жилыми каютами, они оказались не слишком большими, но очень удобными, внутри каждой имелось все нужное для жизни, включая компьютерные системы, санузлы и даже ванные. Также имелась круглая кают-компания, в которой хватало множество всех и всяческих развлекательных приспособлений, от библиотеки кристаллов с фильмами и книгами до столов для разных карточных и не только игр. Столовая отличалась минимализмом, но все нужное, включая четыре лучших пищевых синтезатора, в памяти которых имелось несколько десятков тысяч блюд и напитков, там было. Также имелась небольшая кухня со шкафами стазиса, если кому-то вдруг взбредет в голову готовить вручную.

Уже перед самым уходом осмотрели боевую рубку, куда были сведены все управляющие элементы. Нет, вполне можно было управлять из любого места на корабле через импланты, но рубка все же была привычнее. Из нее тоже управление тоже обычно производилось через импланты, но на всякий случай имелось и ручное. Присутствовала голографическая тактическая сфера, позволяющая видеть все вокруг в режиме реального времени, а также с любой степенью замедления и детализации.

Покинув «Верный», Артем вернулся в рубку, а оттуда вместе с экспертами и учителем переместился в кают-компанию. Предстояло решить, кого брать с собой.

— Ну, с мой стороны, предлагаю четырех десантников и одного погонщика, — заговорил Карл Генрихович, когда все расселись и заказали у дроида-стюарда напитки. — Я довольно долго думал, кого именно послать, просились все. В общем, начальником охраны будет Василий Непыйвода, погонщиком Лука Мозырин, плюс трое десантников. Вань Линь, Бруно Бер и Родион Мухин. Также к ним присоединятся двое Кровавых Топоров, как местные уроженцы, способные объяснить реалии, в которых мы не разбираемся.

— Вы забыли про Вариса, — возразил Артем. — Он меня не оставит ни в каком случае.

— Это еще кто?

— Темный эльф.

— А-а-а, — вспомнил полковник. — Хорошо, тогда его тоже экипируем по полной программе. Теперь медик.

— Не думаю, что стоит брать медика, — опять не согласился капитан. — С нами на учебу отправляется Киана ард Амесса. Она, насколько мне известно, неплохо знакома с медициной. Ольга Петровна, это так?

— Да, — подтвердила та. — Очень хороший специалист, в чем-то даже лучше меня, опыт у нее огромный, особенно в оперативном вмешательстве после травматических ранений. Наши медкапсулы полностью освоила и даже некоторые модифицировала, в медицинских технологиях их народ обогнал не только нас, но и многих других. Кое-какие предложенные ею возможности даже в капсулах Эрх-Ар не были реализованы.

— Очень хорошо, — кивнул Артем. — Так что медик у нас есть. Что далее?

— Я бы тоже предпочел отправиться с вами, — вмешался Рукоед. — Ну нечего мне делать в дальнем поиске, я хозяйственник! Лучше я, пока вы в этом самом поиске будете, на Таланге или в ближних системах организую хорошую базу, если выделите небольшие средства.

— С этим проблем нет, — заинтересованно взглянул на него молодой Странник, — но вам тоже охрана понадобится.

— Да пары ваших десантников хватит, — отмахнулся гоблин, — остальных на месте найду и под клятву подведу, я неплохой маг, хоть и специализация у меня бытовая. Тем более, что с вами связи терять я не собираюсь. Плюс я, если что, в любом вопросе проконсультировать смогу, как и найти выход из каких-либо проблем. Связей тоже хватает.

— Проблема в том, что слухи о том, кто тебя, пройдоху старого, выкупил докатятся и до Таланга, — возразил Кериан. — Понять тогда, кто такой лорд Дар, любой сможет. Разве что внешность и имя тебе сменить. Сможешь заново репутацию наработать?

— Да это же еще лучше! — обрадовался Рукоед. — Это же мне дополнительную свободу действий даст! И на старое оглядываться не придется. Надо только некоторое сходство оставить, представлюсь одним из своих двоюродных племянников, их у меня штук сорок по всему Миросплетению шляется. Назовусь, например, Рукогрызом из Синего Гнезда.

— Стационарная база нам не помешает, — заметил Кирилл Владимирович. — Тем более, что Эрх-Ар оставили несколько нанозародышей, позволяющих развернуть под землей дней за десять огромную базу на сорок тысяч народа, причем со всеми нужными коммуникациями и даже верфью. Но лучше, чтобы она в не населенной или хотя бы малонаселенной системе располагалась.

— Найду местечко, — оскалился гоблин. — Есть одна всеми богами забытая система, в которую мало кто соваться рискует, уж больно там силовых ловушек и аномалий много. Да и гнезда духов встречаются. Но ее в свое время разведали одни авантюристы, надеялись мифрил, золото или хотя бы серебро найти, но ни демона собачьего не нашли и разорились. Карту я выкупил на торгах у их бывшего капитана выкупил. Никто не верил, что туда полезет, а он полез. Наверное, Кериан об этой отмороженной команде слышал, думаю. Лунг Зеленый и его разгильдяи.

— Слышал, конечно, — усмехнулся маг. — Значит разорился Лунг? Жаль, отличный капитан был, рисковал забираться туда, куда даже я не лез. Я бы его нанял, очень толковый мужик.

— Если под клятву, то нанимайте, — пожал плечами Артем. — Только где его искать?

— И искать не придется, — заверил Рукоед. — Он как раз в системе Таланг и продал свой галеон, сейчас на Сиреневом острове кантуется, там гильдия наемных пространственников небольшая сидит, вот он через нее и нанимается периодически то к одному, то к другому купцу. По слухам, ищет более серьезных нанимателей, не сидится бродяге на одном месте, тоскует без дальних экспедиций.

Ох, как Артем понимал этого Лунга Зеленого! Сам такой, как и его учитель, впрочем. Так что пусть нанимают. Жаль, что ему не получится отправиться с «Петроградом», но делать нечего. Но все зависит от него самого. Чем быстрее сможет обучиться, тем быстрее вернется на корабль. И тогда уже пошарится по самым диким закоулкам космоса. Да то же Миросплетение исследовано едва ли на четверть. Хочется же узнать, что там, за горизонтом! Как можно этим не интересоваться? Странник искренне не понимал, да и понять, в силу своей природы, не мог.

— В общем, так, — окинул взглядом экспертов Артем. — На время моего отсутствия назначаю командиром корабля полковника Карла Генриховича фон Бревена. Даю ему право найма любых нужных специалистов, но строго под магическую клятву.

— Есть! — отозвался упомянутый.

— Зафиксировано, — сообщил Дархон.

— Также со мной отправятся Наор, Ти-Лирха и Наора, — добавил Странник, не обратив внимания на понимающие переглядывания членов экипажа, которые прекрасно видели, что девчонки на все готовы, лишь бы добиться его внимания. Не замечал этого только сам Артем. — Первый на обучение, школу ему подберем на месте. Остальные как свита, насколько мне известно, молодые лорды без свиты не путешествуют.

— Совершенно верно, — подтвердил Кериан. — Особенно тебе будет полезна перевертыш, ее умение превращаться в кого угодно пригодится. Мне почему-то так кажется. Учти, тебя обязательно попытаются втянуть в талангские интриги, постарайся этого избежать любыми путями. Всегда отслеживай, что ты ешь и пьешь, твой имплант вполне способен определить наличие добавок. Не отследишь — какое-то зелье подольют на раз. Не думаю, что зелья способны тебе сильно навредить, наниты не позволят, но все может быть, лучше не рисковать.

Артем скривился. Ох, как же это все ему заранее не нравилось. Надо будет держаться отстраненно и ни с кем из местных близко не сходиться. Пусть сами в своем котле варятся. Интриги? Зачем? Глупость же и мерзость! Его дело учиться, как можно лучше и быстрее освоить магию, чтобы убраться с не интересной ему планеты и забыть о ней и школе, как о дурном сне. А соученики пусть хоть скопом в преисподнюю провалятся, они, юноша был в этом полностью уверен, не интереснее стаи бродячих собак. Люди, которых занимают, в основном, интриги и положение в так называемом обществе — пустые ничтожества, с ними нельзя иметь никаких дел.

— Помимо того, с вами пойдут два пилота, поскольку на галеоне базируются два малых истребителя, — заставил Странника отвлечься от своих размышлений голос Карла Генриховича. — Кто вызвался, Аристарх Олегович?

— Ян Ковальский и Вахтанг Дадиани, — ответил майор Ростовцев. — Но сразу предупреждаю, что оба — те еще авантюристы. Могут учинить шкоду, не желая того, чисто от живости натуры.

— Внимание, — вдруг заговорил искин. — С вами просится доцент Карацупа, Александр Викторович, говорит, что, как историк и социолог, поможет разобраться в том, что реально происходит в Таланге. Думаю, он пригодится, вам анализ историка лишним не будет.

— Хорошо, пусть отправляется, — пожал плечами Артем. — Он, надеюсь, хоть жену и детей с собой не берет?

— Нет, конечно, — заверил искин. — Жена продолжит обучение на медика, а мальчишки к Михаилу Ивановичу прибились, слушают его рассказы с раскрытыми ртами.

— А что? — ухмыльнулся тот. — Хорошие канониры будут, как вырастут. Талант есть. Но шебутные, хоть к дисциплине и привыкли, отец правильно воспитал. Наор ведь учиться летит, и я без ученика останусь.

Остальные эксперты похмыкали, с понимающим видом поглядывая на корейца. Каждому из них хотелось передать кому-то свой опыт, так что вопрос с учениками стоял довольно остро. Не у всех они были, разве что у Инголина таковых хватало. Надо будет посмотреть на членов семей пилотов, захваченных с имперской Земли, может, кто и сгодится. Разве что у Леонида Петровича и Моисея Соломоновича имелось некое подобие учеников, но уверенности в том, что они закончат обучение, не было. Михаил и Марфа Ефимовы все никак не могли определиться, кем хотят стать, все еще пробовали себя то в одном, то в другом, поэтому назвать их всерьез учениками никто из экспертов не мог.

— Это все? — если честно, Артем очень устал и хотел завалиться спать, глаза буквально слипались.

— Как будто, да, — ответил полковник, переглянувшись с остальными.

Пусть капитан отдохнет, он действительно выглядел осунувшимся. Слишком много впечатлений для одного дня, особенно после случившегося на Наоре. А им найдется, что обсудить в своем кругу. Паренек, невзирая на всю свою силу, все еще слишком наивен и упрям, как все подростки.

— Ну что думаете, други мои? — спросил Карл Генрихович, когда Артем с Керианом покинули их.

Рукоед остался в кают-компании. Он как-то очень легко и быстро влился в экипаж, став для экспертов своим, невзирая на необычный вид, зеленую кожу и зубастую пасть.

— По какому поводу? — лениво поинтересовался Леонид Петрович.

— По поводу предложения наставника нашего капитана заняться дальним поиском, пока Артем на учебе.

— Идея хорошая. Нам действительно надо чем-то заняться, сидеть сиднем на месте и ждать — никакого терпения не хватит. Дархон, а твое мнение?

С искином эксперты тоже за прошедшее время сошлись накоротке, вызвав друг у друга искреннее уважение.

— Да такое же, — проворчал тот. — Прав ты, полковник, может, чего интересного и найдем.

— Хорошо, — кивнул Карл Генрихович. — Тогда предлагаю на досуге всем поразмыслить, что еще может понадобиться Артему во время учебы, поскольку мы можем забраться далековато. Ну и о том, что в дальней экспедиции пригодится нам, тоже стоит подумать. Может, мы что-то упускаем.

Вскоре эксперты разошлись. Завтра предстоял очень суматошный день.

Взрослый Странник, вися в пространстве невидимым и неощутимым, с интересом наблюдал за выходом из стартовой аппарели «Петрограда» галеона «Верный» в сопровождении двух истребителей. Он отметил про себя красоту парусного корабля и быстро просканировал его. Любопытно, позаботились о мальчишке знатно. Хороший клан вокруг него образуется, даже более, чем хороший, что сильно пригодится в дальнейшем. Правда сам мальчишка порой смешил Странника до колик. Неужели он сам когда-то был таким же глупым? А ведь был, даже хуже. К сожалению, понимание приходит с опытом и потерями, иначе не получается. Когда ты молод, тебе кажется, что ты самый умный и все на свете знаешь, вот только это далеко не так, и ты совершаешь ошибку за ошибкой, причем за многие приходится очень дорого платить, и хорошо, если не жизнью.

Наконец-то мальчишка решил вплотную заняться своим образованием, а то использует свою силу так топорно, что материться хочется. Правда, настораживает его связь с Судией. Сотворенное им на планете Наора поражало. Рановато для такого. Также Странник не понимал лютой ненависти мальчишки к какой-то там идеологии. Ему ведь придется сталкиваться с куда более гадостными, чем этот самый нацизм-фашизм, порой чистка от такой пакости и является задачей Странников. Но не всегда, далеко не всегда.

Галеон, тем временем, принял на борт истребители, севшие в посадочные гнезда на бортах, включил вирты и совершил первое перемещение. Странник незаметно последовал за ним, прекрасно понимая, что без приключений, скорее всего, не обойдется. Но это не страшно, мальчишке на пользу пойдет, если ему слегка щелкнут по носу. Или в обратном случае, что скорее всего, и случится. В песочнице нет противников для высокотехнологичного оружия, точнее есть, но об этом мало кому известно.

Решив на всякий случай посмотреть на мир, где мальчишка собрался учиться, взрослый Странник просканировал его, и зашелся хохотом. Нет, это анекдот! Настоящий анекдот! Добровольно сунуться в эту чудесную ловушку? А ведь ни сам мальчишка, ни его учитель даже не подозревают, что спрятано в Таланге и кто за этим стоит. Нет, он все больше убеждался, что за молодым дурачком наблюдает кто-то еще, причем не просто наблюдает, а направляет. Кто именно? А неважно. Странника это ни в малейшей степени не заботило. Надо будет только одну защитку хитрую на мальчишку навесить, чтобы не погиб слишком рано, а то воплощай его потом заново. Все остальное пойдет только на пользу. Может думать научится, а не кидаться вперед сломя голову.

Странник приготовился наблюдать за интересным спектаклем. Причем этим занималась только одна ипостась его многомерной личности, остальные несколько сотен пребывали очень далеко, в иных вселенных и даже иных конусах, занимаясь там многими важными делами. Надо бы поскорее подготовить восьмого, хотя бы лет за двести, а то совсем зашиваться стали.