Все совпадения с реальными людьми и событиями являются случайными. Роман от начала и до конца является авторским вымыслом.

За идею цивилизации народа Дархона, разумного искина, автор приносит свою благодарность Алексею Морозову.

Лоскуты неба разных цветов возникали и исчезали со всех сторон, то и дело сменяясь свивающимися в абстрактные фигуры туманными полосами, на которых изредка можно было рассмотреть леса, поля и озера. Однако любой сторонний наблюдатель при виде всего этого сказал бы только одно — хаос, полный и абсолютный хаос. Понять, что видит перед собой, не сумел бы, наверное, никто. Кроме, естественно, местных жителей, а таковые тут тоже имелись, как ни странно — порой в просветах облаков над туманными полосами можно было заметить небольшой город или поселок. В какой-то момент он мог находиться над головой наблюдателя, а через пару часов под его ногами. Назавтра же вообще мог сместиться под углом куда-то в сторону.

Впрочем, гостей извне в этом странном пространстве не бывало, наверное, миллионы, если не десятки миллионов лет. А местные жители попросту жили своей жизнью на изломанных островках, постоянно меняющих форму, давно привыкнув к такому. Они даже представить не могли, что бывает иначе.

Однако вдруг произошло нечто невероятное — в одной из точек небес, в это мгновение принявшей алый цвет, возникла стремительно расширяющаяся черная воронка, из которой вышел человек, одетый в какой-то рубчатый темно-серый комбинезон. Это был довольно молодо выглядящий мужчина, но молодым он выглядел только внешне. Из его серебристых глаз смотрела бездна тысячелетий, почти бесконечный опыт множества жизней. Незваный гость осмотрелся, хмыкнул и негромко сказал то ли себе самому, то ли еще кому-то:

— Ну и местечко, чтоб мне провалиться! Интересно, тут кто-то живет?

Короткий сканирующий импульс, и на лице среброглазого появилось легкое удивление.

— Надо же, живут, и много. Только в гробу я такую жизнь видал…

Немного помолчав, он задумчиво добавил:

— Кто же это смог сюда прорваться, а? Я — и то едва прошел, а мне опыта не занимать. Но след ведет именно сюда. Знакомый след, после всех нас такой остается. Но не наш при этом! Неужто восьмой наконец-то объявился? Девятнадцать тысяч лет его ждем…

Незваный гость поднял руки, с который пролился буквально поток сканирующих плетений, однако это ничего не дало, поскольку вскоре он с разочарованным видом прекратил бесполезное занятие и недовольно пробурчал:

— Ушел, зараза… Но ничего, парень, — или девка? — никуда ты не денешься, я тебя все равно отловлю…

Питерская погода, невзирая на то, что был еще только конец августа, оставляла желать лучшего, и Артем, разочарованно вздохнув, достал из рюкзака зонт — мокнуть не хотелось, тем более, что он надел легкую замшевую курточку, совсем еще новую, только что привезенную из Франции. Юноша приехал оттуда только позавчера, поскольку после развода родителей жил на две страны — мать вернулась домой, в Россию, а отец остался в Париже. Впрочем, однажды ему довелось прожить целых полтора года в Лондоне, поэтому английский язык Артем знал ничуть не хуже, чем русский и французский. Ему вообще легко давались языки, сейчас он учил испанский, причем чисто из желания прочесть Сервантеса на языке оригинала.

Представив, что послезавтра придется идти в школу, Артем едва не застонал от досады, представив предстоящие бессмысленные разговоры с одноклассниками. Невзирая на то, что он учился в физико-математической гимназии с преподаванием на трех языках, лучшей, наверное, и самой дорогой частной школе Санкт-Петербурга, интересы остальных учеников были, по его мнению, на изумление убогими — развлечения, компьютерные игры, девчонки, до прочая чушь в том же духе. Артем не раз пытался понять зачем они учатся здесь, раз совершенно не интересуются учебой, но так и не понял. Престиж? И только? Неужели никто не думает о будущем, о том, что будет делать в жизни? Странно, но так и было, большинство гимназистов горазды были только на то, чтобы разбрасываться родительскими деньгами, а о том, чтобы хоть что-то сделать самим, никто из них и не задумывался. Осознав это, Артем почти прекратил общение с одноклассниками — ему просто не о чем было с ними говорить, ведь даже книг ни один не читал и не хотел читать. А на него из-за постоянного чтения смотрели как на идиота. И ведь нельзя сказать, что Артем совсем не интересовался играми — интересовался, да еще как, часто играл в космические стратегии. Зато бегалки и стрелялки были ему откровенно скучны.

Знание трех языков давало юноше возможность читать то, что хочет, не обращая внимание на то, переведено это или нет. Однажды он попытался прочесть именно перевод, а не оригинал «Дюны» Френка Херберта, и долго плевался после этого — переводчик не сумел уловить дух книги. В итоге получилось нечто… Артем даже не знал, как это можно назвать. А уж когда в руки случайно попались братья Стругацкие на французском, он хохотал так, что едва живот не надорвал.

Самой страстной мечтой Артема с раннего детства являлось желание полететь в космос, своими глазами увидеть другие миры, но космонавтика на Земле находилась в загоне, и это было почти нереально. О чем речь, на производство новых помад и духов тратилось в сотни раз больше средств, чем на исследования космоса! О потраченном на оружие и бессмысленную грызню между собой даже говорить не хотелось. Возникало ощущение, что люди на Земле поголовно сошли с ума и тратят все силы души на совершенно бессмысленные вещи — богатство и власть. Наверное, как раз поэтому Артем решил стать инженером-конструктором и собирался поступать в Бауманку. Надеялся хоть так немного приблизиться к исполнению своей мечты. Во Франции он учиться не хотел, успел понять, что французский уровень образования крайне убог, особенно в том, что касалось физики и математики. Можно было, конечно, поступить в Оксфорд или Гарвард, средства семьи это вполне позволяли, но жить среди англосаксов не хотелось — их абсолютная уверенность в том, что их мнение истина в последней инстанции, раздражала.

— Эй, Француз! — неожиданно отвлек Артема от размышлений чей-то радостный возглас.

Он с досадой обернулся. Ну вот, только этого идиота не хватало! Позади энергично размахивал руками Сашка Боровиков, одноклассник. Парнишка, в общем-то, и неплохой, но уж больно ограниченный. Говорить с ним не малейшего желания не было, но ссориться тоже не хотелось. Вздохнув, Артем направился к нему. Бор, как тот просил называть себя, за лето накачался еще больше и стал просто огромным — он увлекался культуризмом и часами качался в спортзале. Это если он такой в семнадцать лет, то каким станет после двадцати? Сам Артем спортом занимался только по необходимости, считая, что тело нужно держать в тонусе, и налегал на легкую атлетику, большей частью занимаясь бегом и немного боксом.

— Привет, Француз! — со всей дури хлопнул Артема по плечу Бор, отчего тот поморщился. — Ты где летом пропадал?

— К отцу ездил, в Париж, — неохотно ответил парень. — Потом с ним в Штаты скатались, на побережье Калифорнии.

— Ах да, ты ж у нас Француз!

Артем скривился — его этой дурацкой кличкой успели достать до самых печенок. Причем она появилась даже не из-за того, что отец у него действительно был французом, а из-за фамилии — Дарнье. Когда-то, по утверждению родителей, она писалась Д'Арнье, но документальных подтверждений дворянского происхождения не сохранилось, поэтому Артем в него не слишком-то верил. Но раз отцу так хочется, то пусть себе тешится глупыми иллюзиями. Самому Артему на это было плевать с высокой колокольни, он считал феодализм давно отжившей свое социальной формацией. Как и капитализм, впрочем. Люди же не звери, чтобы думать только о себе и своих интересах! Наверное еще потому его так тошнило от окружающего мира, где все интересовались только деньгами и способами их добычи. А он стремился в небо. В космос. И плевать хотел на эти самые деньги. Они нужны разве что как средство достижения цели, не более.

— Ну и как оно там, в Америке? — с жадным интересом спросил Бор.

— Обычно, — пожал плечами Артем. — Мне, если честно, не особо понравилось. Как-то там все… ну, ярко слишком. И пусто. Лучше бы на южное побережье Франции поехали, там как-то более душевно. Или в Испанию. Но отец уперся, деваться было некуда.

Про себя он думал только об одном — скорее бы этот тип отвязался. Говорить ни с кем не хотелось, наоборот, он собирался зайти в книжный магазин, поискать новую фантастику — всегда любил бумажные книги, они, помимо интеллектуального удовольствия, давали еще и тактильное, одно неспешное переворачивание страниц многого стоило. А поиск книг требовал вдумчивого одиночества.

Однако время шло, а Бор все не отставал, начав буквально допрашивать Артема о том, что он видел в Америке и Франции, явно завидуя, хотя тоже происходил из далеко не бедной семьи и за границей бывал не раз. Юноша сквозь зубы отвечал, всем своим видом давая понять, что хочет поскорее закончить раздражающий разговор, однако одноклассник не унимался.

— О, давай сходим к Петьке Макову, он вчера таких классных девах снял, красотули! — предложил Бор. — Часа в четыре к нему зайдут. И родаков нет, свалили куда-то. Только их три, а нас двое. Пивасика возьмем, отдохнем.

— Я не пью пива, — с трудом сдержался от ругательств Артем. — Да и некогда мне, дела.

— Ты это зря! Девчата красивые.

— И тупы-ы-ы-е-е… — не выдержал он, прекрасно знавший какого интеллектуального уровня девушек предпочитают его одноклассники. — Блин, Бор, ну некогда мне, пойми!

Он, уже буквально бесясь, поспешил к переходу через дорогу, не посмотрев, зеленый ли свет.

— Да постой ты! — Бор догнал его и схватил за руку. — И чего, что тупые? Зато дают! Я…

Договорить ему помешал дикий визг тормозов. Ребята вскинулись и увидели несущийся прямо на них бешено тормозящий огромный джип, сквозь лобовое стекло которого видно было перекосившееся от ужаса лицо водителя. Джип заносило юзом, однако остановиться он уже не успевал. Артем застыл на месте, как-то мгновенно осознав, что отскочить не сможет. «Неужели все вот так глупо закончится?..» — скользнула на периферии сознания отстраненная мысль, и он всеми силами души пожелал оказаться где угодно, но только не здесь.

В то же мгновение время словно замедлилось, джип застыл, как муха в патоке, а в глазах Артема вспыхнуло множество переплетающихся разноцветных нитей, они свивались в клубки и расходились в стороны, на каждой светились тысячи точек разного размера. Они пульсировали, смешивались, объединялись и разъединялись, создавая из себя странного вида гобелены. В сознании загремел незнамо чей голос: «Активация аварийного протокола. Точка назначения?».

— Чего? — растерянно спросил Артем, помотав головой в надежде избавиться от наваждения.

«Сообщите точку назначения».

— Да отсюда!

«Наиболее близкая по звучанию точка — станция „Даотсад“. Инициировать перемещение?»

Увидев, что джип уже совсем рядом, юноша буквально взвизгнул:

— Да!!!

«Перемещение завершено. Перехожу в режим консервации из-за отсутствия энергии».

И непонятный голос в голове смолк.

— Это чего такое? — заставил Артема встряхнуться растерянный голос Бора. — Это где ж мы? Это чего ж было-то, а?

Артем поднял глаза и замер. Они действительно находились где угодно, но только не на том злополучном переходе. Какой-то захламленный обломками непонятно чего коридор шириной метров двадцать, оплавленные, покрытые странным сизым налетом стены, перекрученные, словно после сильного взрыва, металлические конструкции. Все это освещали три или четыре тусклые лампы, дальняя из которых то гасла, то снова загоралась. Где-то впереди, в темноте, что-то с отчаянным скрипом шевелилось. Но что? А главное, где они?! И как вообще здесь оказались?!

— Не знаю… — хрипло выдохнул он. — Мы чуть под машину не угодили. А потом… не знаю…

— Ой, блин… — протянул Бор. — Ты глянь…

Нечто, шумевшее впереди, медленно выбралось на свет, и Артем только икнул от вида смятого, со сломанными тремя ногами шестиногого металлического паука. Тот еле двигался, однако упорно ковылял к людям. Ребята замерли, у обоих задрожали поджилки, они не знали, чего ждать, и очень боялись. Однако метрах в трех паук остановился и что-то невнятно проскрипел.

— Что? — вырвалось у Артема. — Я вас не понимаю…

Странная тварь ненадолго замерла, затем снова захрипела и уже понятно произнесла:

— Определен основной язык русского кластера. Сообщаю, что имеется острая нехватка запасных частей и энергии. Ремонт станции силами уцелевшего ремонтного комплекса невозможен. Требуется доступ к складам. Какие будут распоряжения?

— Ты кто? — ошалело выдохнул Бор.

— Ремонтный дроид АР-683ОРД, класс «Инженер-А7Д». Работоспособен на тридцать семь процентов.

— Ни фига ж себе, робот! — изумился культурист.

— Что-то у меня нехорошие подозрения… — пробурчал Артем.

Ему действительно стало нехорошо, на память сразу пришли сотни прочитанных книг о попаданцах. В них земляне куда только ни попадали! В какие только миры. Неужели такое случилось и с ним? Но ведь все прочитанное — фантастика! Неужели это могло произойти в реальности? Артем не знал, но ему было сильно не по себе. Особенно не радовала окружающая разруха.

— А что? — удивленно спросил Бор.

— Ты у нас дома похожих роботов видел? Ни в Америке таких нет, ни в Европе. Так что мы, похоже, попали…

— В смысле?

— Да погоди ты! Дроид, где мы?

— На исследовательской станции «Даотсад», принадлежащей институту «Норет», Таорская империя. Покинута экипажем сто двадцать семь лет назад после атаки флота Ирренара, имперской службы безопасности.

— А где расположена эта станция? — замирая от нехороших предчувствий спросил Артем.

— Галактические координаты согласно левой проекции Орта на центр галактики 27647 на 296449 на 18763, — со скрипом ответил дроид.

— Не понимаю… — растерялся юноша. — Стоп, мы в космосе? Это космическая станция?

— Да, исследовательская станция типа Р78Н, изначально была расположена на орбите восьмой планеты ненаселенной системы Заквад и принадлежала имперской Академии Наук. Через тридцать лет эксплуатации была продана институту «Норет». После атаки сошла с орбиты и дрейфует в сторону от звезды. Точное местоположение на данный момент неизвестно.

Артем хрипло расхохотался и сел прямо на пол.

— Сбылась мечта, блин… — прорывались сквозь смех отрывистые слова. — Вот уж сбылась мечта идиота…

— Ты чего, Француз?.. — растерянно посмотрел на него Бор.

— Чего?! — вызверился на него Артем. — А того, что мы попали!!!

— Куда?

— Да не знаю я! Только не Земле мы! Понимаешь?! Смотрел же, наверное, фильмы про то, как кто-то попадает в другой мир?

— Ну, смотрел, только не помню чего…

Спрашивать Бора о прочитанных книгах смысла не имело, поскольку читать книгу тот стал бы разве что под страхом смерти.

— Вот и мы с тобой так попали! — Артем заставил себя встать. — И знаешь, куда? На заброшенную космическую станцию! Разрушенную! Тут никого нет!

Он понимал, что находится на грани истерики и срывается на ни в чем не повинного человека, однако ничего поделать с собой не мог, с трудом удерживаясь, чтобы окончательно не впасть в панику, поэтому продолжал кричать:

— Тут ни еды нет, ни воды! Нам еще повезло, что сразу не задохнулись, что тут хоть немного воздуха есть! И гравитация! Мы сдохнем здесь!

Все же заставив себя немного успокоиться, Артем повернулся к дроиду и спросил:

— Имеются ли на борту станции спасательные шлюпки? Или хотя бы запасы воздуха и продовольствия?

— Нет, — ответил тот. — Спасательные шлюпки были использованы экипажем во время эвакуации. Все они уничтожены флотом нападавших. О запасах продовольствия мне ничего не известно, однако в секторе А-12, согласно сообщению главного искина, уцелел пищевой синтезатор.

— Как добраться до этого сектора? — тут же спросил Артем, начиная понемногу успокаиваться.

— Следуйте за мной. Требуется покинуть разрушенные сектора, а это возможно сделать только через сектор Т-05, для чего требуется вначале найти работоспособные скафандры, иначе разумные задохнутся в вакууме.

— Так ты не шутишь?.. — ошалевшими глазами посмотрел на Артема Бор. — Мы в космосе?.. Ой, б…я…

Он на мгновение замер, а потом вдруг хмуро спросил:

— А откуда тогда эта штука русский язык знает, а?

— Действительно… — озадачился Артем. — Дроид, откуда тебе известен язык, на котором мы общаемся?

— В Таорскую империю входят четыре планеты русского кластера, — ответил металлический паук. — Там говорят на этом языке. Он — один из самых распространенных в империи.

— Так мы в будущем? — предположил парень. — Какой сейчас год от рождества Христова?

— Такое летосчисление мне неизвестно. Согласно основному календарю Таорской империи сейчас семь тысяч шестьсот сорок девятый год, 10-е арвана.

— Ничего не понятно! — буркнул Артем. — Откуда тут планеты русских? Стоп, вот что тогда. Дроид, тебе знакомы такие языки?

И сказал несколько фраз по-французски, затем по-английски и по-испански.

— Нет, — после довольно долгого молчания сообщил металлический паук. — Этих трех языков нет в базах данных станции. Однако некоторые сказанные вами слова созвучны со словами русского, китайского и общего языков.

— Странно… — озадаченно пробурчал юноша. — Русский с китайским известны, а английский нет? Почему?

— Да чо тут думать, — неожиданно сказал Бор. — Все просто. В прошлом сюда группа наших с китаезами попала и размножилась.

Артем с изумлением уставился на человека, которого искренне считал недоумком, не способным делать элементарные логические выводы. Однако это оказалось не так, думать, как выяснилось, культурист все же умел. Действительно, он вполне мог оказаться прав. Если в эту самую Таорскую империю в свое время вывезли группу русских, то они могли и прижиться. Вот только после разрушения станции прошло больше ста лет, а в девятнадцатом веке говорили совсем иначе, но язык дроида не звучит архаично и вполне понятен. Это как объяснить?

Впрочем, сейчас не до загадок. Выжить бы. Поэтому Артем взял себя в руки, волевым усилием заставил успокоиться, повернулся к дроиду и спросил, где можно отыскать скафандры. Затем простыми словами разъяснил ситуацию Бору, отчего тот сразу подобрался и перестал глупо ухмыляться, словно сбросив с себя маску идиота. Впрочем, вполне может быть, что идиотом он именно притворялся. С какой целью? Да кто его знает! Не до того сейчас. Вскоре дроид поковылял вперед по коридору, а ребята осторожно двинулись за ним, обходя обломки.

— Значит, в космосе мы, говоришь?.. — негромко спросил культурист, настороженным взглядом окинув похожую на абстрактную фигуру металлическую конструкцию с десятками острых зазубрин.

— В космосе, — нехотя подтвердил Артем. — На эту станцию вроде кто-то напал, экипаж сбежал, сейчас тут никого нет. Но дроид сказал, что есть не настолько разрушенные сектора, может там найдем способ как-то отсюда выбраться.

— А как мы тут вообще оказались?

— Да кто его знает! Я…

В это мгновение он вспомнил о голосе, прозвучавшем в голове в момент приближения джипа, и резко умолк.

— Вспомнил чего? — повернул к нему голову Бор.

— Вспомнил… — не стал скрывать Артем. — Когда мы на переходе стояли, джип будто застыл в воздухе, а у меня в башке прозвучало: «Активация аварийного протокола. Точка назначения?». Я ляпнул: «Да отсюда!». Нас и переместило на станцию «Даотсад»…

— Ну ни хрена себе! А что переместило?! Что говорило?!

— Откуда мне знать?!

— Да, влипли мы, — хмуро констатировал Бор. — Вот уж не думал, что в фильмах правду показывают…

— А кто думал? — хмыкнул Артем. — Ладно, давай лучше помолчим, а то что-то дышать трудновато стало…

Воздух действительно стал тяжелым — невзирая на прошедшее с момента сражения время, вонь горелого пластика была удушающей. Правда, возникало подозрение, что здесь сгорел не только пластик, но парень старательно гнал от себя такие мысли, надеясь, что не придется столкнуться с трупами. Как выяснилось буквально через пару минут, надеялся он зря. Обойдя очередные обломки, ребята натолкнулись на несколько странных куч, при более близком рассмотрении оказавшимися наполовину сгоревшими и разорванными человеческими телами.

— Ой, м-мать… — выдохнул Бор и отбежал к стене, согнувшись в приступе рвоты.

Артем с немалым трудом удержался, чтобы не последовать его примеру, однако поспешил отойти.

— Советую захватить уцелевшие аптечку и наручный искин у техника второго ранга Эмилии Ормис, судя по отклику, они в рабочем состоянии, — неожиданно раздался скрипучий голос дроида. — При помощи искина найти скафандры будет значительно проще, его система связи в полной исправности, в отличие от моей.

Немного поколебавшись, Артем понял, что, невзирая на отвращение, этому совету придется последовать. Хмуро поинтересовавшись, кто именно эта техник второго ранга, он направился к указанному дроидом почти целому, только высохшему до состояния мумии женскому телу. Аптечку забрать оказалось просто, не успел парень дотронуться до небольшого утолщения на поясе трупа, как оно буквально стекло ему на руку лужицей жидкого металла и покорно устроилось уже на его поясе. А вот с наручным искином пришлось повозиться, браслет, в котором тот находился, ни в какую не хотел расстегиваться, пока Артем, по совету дроида, не сдвинул почти незаметную пластинку на его ребре и не прижал туда палец, ощутив легкий укол. Видимо, искин для чего-то взял пробы ДНК. После этого браслет сам собой расстегнулся, и юноша снял его с руки мертвой женщины.

— И что с ним делать? — хмуро спросил он, покосившись на отошедшего подальше Бора.

— Прикажите перейти на язык русского кластера и произвести полную очистку, после чего наденьте на руку, — посоветовал дроид. — По прошествии нескольких минут искин активируется.

— А разве у искинов не один хозяин? — вспомнил прочитанное в какой-то книге Артем. — С какой стати ему принимать меня?

— Данный искин не является собственностью техника второго ранга, а был выдан ей администрацией станции, как рабочая принадлежность, поэтому работает в руках любого разумного. Пароли после ста лет бездействия сброшены, вы сможете установить свои по запросу.

— А как отдать ему приказы?

— Приложите палец к утолщению на браслете и приказывайте, — ответил дроид. — После взятия искином пробы ДНК вы являетесь его новым пользователем, поэтому он послушается.

Пожав плечами, Артем сделал, как ему было сказано. Браслет, лежащий на его ладони, на мгновение окутался призрачным сиянием и стал выглядеть совершенно новым, с него исчезла всякая грязь.

— Надо же, до чего тут технологии дошли… — проворчал себе под нос Артем и надел браслет. Тот как-то странно задвигался и внезапно стал цельным, несколько раз почти незаметно уколов запястье землянина.

— Теперь дождитесь активации искина. Он обратится к вам мысленно.

— А чего ты делаешь? — подошел к Артему немного пришедший в себя Бор.

— Дроид сказал забрать аптечку и искин вон у этой женщины, — он кивнул на труп.

— Я бы не смог… — брезгливо скривился культурист.

— А что делать-то? — отмахнулся Артем. — Жить хочется, а отсюда просто так не выберешься. Искин, вроде, может помочь скафандры найти.

— Ну и?

— Надо дождаться, пока он активируется.

— А потом что?

— Скафандры искать будем. Надо добраться до уцелевшей части станции.

— Ясно… — вздознул Бор и поежился. — Что-то холодно становится…

— Дроид, что с температурой среды? — повернулся к металлическому пауку Артем.

— Понижается, — отозвался тот. — При обнаружении разумных комп-контроль секции включил отопление и гравитацию, однако энергии в батареях почти нет, а подключение к реакторам станции отсутствует.

— Так нам теперь не только задохнуться грозит, а еще и замерзнуть? — сразу разобрался в ситуации культурист.

— Если в течение трех стандартных часов вы не обнаружите скафандры, то да, запасы воздуха и энергии подходят к концу, — подтвердил дроид.

— Блин, так пошли искать! — вскинулся Бор.

— Да погоди ты, искин еще не активировался! — бросил на него сердитый взгляд Артем. — Он… Стоп, активировался!

Действительно, в этот момент в голове Артема раздался сухой мужской голос:

«Наручный искин серии НОРГ-34А76 приветствует нового пользователя. Генокод пользователя определен, как человеческий, подтип А+. Являетесь ли вы сотрудником станции „Даотсад“»?

— Станция разрушена более ста лет назад, — вслух ответил Артем. — Мы оказались здесь случайно, не знаю, каким образом. Для перехода в уцелевшие секции необходимы скафандры.

«Подтверждаю, — отозвался искин. — Столетний срок миновал, следовательно, согласно положению 345.13.32 имущественного кодекса Таорской империи, вы, как первый появившийся на борту и активировавший оборудование станции разумный, становитесь ее новым владельцем. Ваше имя?»

— Артем Дарнье.

«Всем отозвавшимся системам станции сообщено о смене владельца. Какой статус вы назначите вашему спутнику?»

«Гостя станции, — перешел на мысленное общение землянин, которому присутствие Бора не слишком нравилось. Он постепенно начинал входить во вкус большого приключения, неожиданно выпавшего на его долю, а этот лоботряс явно был здесь лишним. — Ищи в доступных нам секциях скафандры в рабочем состоянии».

«Выполняю».

«Искин, приказываю принять имя Умник», — распорядился Артем, никогда не любивший ломать язык и не собиравшийся каждый раз, когда потребуется, произносить НОРГ-34А76.

«Принято, — отозвался тот. — Новое имя — Умник».

— Ну, чего там? — нетерпеливо подался вперед культурист, когда взгляд Артема обрел осмысленность.

— Ищет, — неохотно ответил парень.

Как ни удивительно, много времени на поиски не понадобилось. Уже через пять минут искин сообщил, что получил отклик компов пяти скафандров, находящихся на расстоянии не более двухсот метров — на метрическую систему он перешел по просьбе землянина, поскольку что такое парс и лотер тот понятия не имел, только позже узнав, что первый равен 1,25 метра, а второй ровно в сто раз больше.

— Куда идти? — возбужденно спросил Артем.

Перед его глазами появилась стрелка, указывающая влево, вдоль коридора, и это немало удивило парня — он, конечно, читал в фантастике о нейросетях и мозговых имплантах, способных на такое, но твердо знал, что у него ни того, ни другого нет. Однако времени не было, дышать становилось все труднее, и Артем поспешил в указанном направлении. Бор последовал за одноклассником, о чем-то напряженно размышляя, судя по виду. Культурист был на удивление молчалив, что совсем не походило на его обычное поведение.

Окружающий пейзаж был прежним — оплавленные стены и перекрученные металлические конструкции, через которые порой приходилось перелезать, поскольку они перекрывали дорогу.

«Стоп! — резко скомандовал искин. — Первые три скафа находятся за этим люком».

«Люк? — принялся оглядываться Артем. — А где здесь люк?»

«За обломком обшивки справа. Обойдите его и увидите сенсор доступа. Раньше здесь располагался один из выходных шлюзов, поэтому скафы там есть. Как новый владелец станции, вы имеете право доступа, я просканировал замок, до его компа дошло мое сообщение о смене владельца».

Осмотревшись, Артем понял, что искин прав — под привалившийся к стене коридора огромный, зазубренный кусок обшивки можно было с трудом, но подлезть.

— Бор, — обернулся он. — Нам вон в ту щель забраться надо, там дверь, за ней скафандры и шлюз. Искин сказал, что должно открыться.

— Надеюсь, он прав, — проворчал тот. — Тебе-то пролезть просто, а я большой!

С сомнением посмотрев на него — действительно большой! — Артем все же просунулся в щель и принялся вращать корпусом, чтобы глубже забраться в нее. Действительно, вскоре он заметил впереди сенсор в виде человеческой ладони. Позади со стонами и матом, то и дело застревая, рывками продвигался Бор.

«Хоть бы только он не застрял!» — мелькнула заполошная мысль. Бросить товарища, каким бы тот ни был, Артем был физически не способен, осознавая, что иначе не сможет считать себя человеком.

Некоторое время он продолжал с трудом протискиваться к сенсору.

«Прошу разрешения связаться с дроидом и приказать ему отправиться в уцелевшие сектора станции, — внезапно заговорил искин. — Он сможет сделать это по поверхности, выбравшись наружу через пробоину в пятистах метрах отсюда. Станция в очень плохом состоянии, и ремонтный дроид, даже столь малофунциональный, понадобится».

«Делай!»

Наконец дотянувшись до сенсора, Артем со вздохом приложил к нему руку. Люк вздрогнул, надрывно загудел и принялся, дергаясь туда-сюда, отъезжать в сторону. Полностью он открыться не смог, едва наполовину, но пролезть было можно.

— Бор, открылось! — бросил он через плечо. — Ползи сюда!

— Как?! — раздраженно прорычал тот. — Едва ползу, почти застрял, всю одежку в клочья изорвал уже!

— А что делать?! Ползи, блин!

— Да ползу, ползу…

С трудом забравшись в люк, Артем оказался в не очень большом помещении, на левой стене которого виднелись три белых люка в человеческий рост, на каждом был изображен алый треугольник с черной точкой внутри. Как ни удивительно, здесь разрушений почти не было, видимо ударная волна прошла мимо шлюза. Только мигающий змейками огоньков пульт справа треснул. Парень высунул голову в коридор, чтобы посмотреть как там Бор. Тот, невзирая на свои габариты, все же толчками пробирался вперед, до люка ему осталось еще около полутора метров.

Через пять минут исцарапанный культурист с дикими матами ввалился в шлюзовую и буквально рухнул на пол, обливаясь потом. Выглядел он сущим бродягой и оборванцем — одежда действительно превратилась в лохмотья, которые мало какой бомж на себя напялит. Артем тут же хлопнул рукой по сенсору, и люк со скрежетом закрылся.

— И где искать эти скафы? — спросил он.

«Даю команду на активацию, — сообщил искин. — Компы скафов отзываются, однако сообщают о критически низком уровне энергии в накопителях и утечке кислорода из баллонов. Вам придется добраться до шлюза уцелевшего сектора станции не более, чем за полчаса».

— А как это сделать?!

«Я рассчитаю оптимальный курс и возьму управление двигателями скафов на себя».

Два люка в стене отъехали в сторону, открывая сине-белые скафандры с непрозрачными шлемами. Причем, они были довольно велики, больше двух с половиной метров высоты. Однако когда скафы раскрылись, стало ясно, что их внутреннее пространство вполне соответствует росту землян. Переглянувшись, оба перекрестились и забрались внутрь.

Поначалу Артем находился в полной темноте, а затем шлем перед глазами вдруг просветлел, по нему пробежали строки символов, и стало ясно, что вместо лицевого стекла у скафа какое-то подобие дисплея. Вскоре непонятные надписи сменились русскими, однако от этого более понятными не стали, поскольку сообщали о каких-то технических деталях, в которых Артем разбирался не лучше, чем пьяный сапожник в балете.

— Внимание! — через внутренние динамики обоих скафандров заговорил искин. — Беру управление на себя. Задействую директиву № 1 — «Спасение жизни разумных»!

— Бери! — Артем бы еще раз перекрестился, если бы мог. — Вперед!

На противоположной стене начала медленно проявляться лепестковая диафрагма, одновременно раскрываясь. Как позже узнал Артем, в обычное время входные люки и аппарели перекрывало силовое поле, не позволяющее выходить воздуху, но пропускающее материальные предметы, от людей в скафандрах до челноков и глайдеров. Однако сейчас энергии почти не было, поэтому сразу после раскрытия диафрагмы воздух мгновенно вышел наружу.

А затем оба скафандра, подчиняясь командам искина, вышли из ниш, в которых простояли больше ста лет, и двинулись к провалу, откуда на них смотрели далекие, безразличные звезды.

Когда-то исследовательская станция «Даотсад» представляла собой некое подобие гигантского тележного колеса диаметром немногим более километра, а если точнее, то ровно один лотер1. Вот только спиц у нее было намного больше, чем у колеса, — целых шестьдесят четыре. Однако сейчас станция напоминала скорее какую-то абстрактную конструкцию — две трети колеса отсутствовали, а оставшаяся часть была искорежена настолько, что казалась каким-то жутковатого вида асимметричным цветком. Вокруг останков станции плавала куча обломков, а это ясно говорило о том, что в сильное гравитационное поле она не попадала. В ином случае обломков не было бы.

Если бы неподалеку оказался сторонний наблюдатель, то он мог бы увидеть, как вид разрушенной станции внезапно слегка изменился. В борту одного из почти отвалившихся сегментов, подвергшегося наиболее сильному разрушению, что-то дернулось, а затем медленно, рывками открылась выходная диафрагма шлюза. Из образовавшегося шестигранного отверстия неуверенными шагами выбрались два человека в синих с белыми вставками скафандрах и, оттолкнувшись руками, поплыли в сторону наиболее уцелевших сегментов на противоположной стороне обода.

Бор, ощущая непривычную легкость во всем теле, двигался следом за Французом, даже не пытаясь вмешиваться в управление скафандром, поскольку прекрасно понимал, что, скорее всего, залетит куда угодно, но только не туда, куда нужно. Но все-таки невесомость — это вещь! Хотелось бы как-нибудь полетать в свое удовольствие, только без опасности улететь в открытый космос. Покосившись на одноклассника, он незаметно усмехнулся — впрочем, тот все равно видеть его лица за непрозрачным забралом шлема не мог.

Дураком культурист притворялся уже много лет, ему так было проще — никто не воспринимал всерьез тупого громилу, что давало дополнительную степень свободы, особенно в отношениях с отцом, с год назад наконец-то махнувшим на сына рукой. Банкиром Бор становиться не собирался, не интересовало его это, а старший Боровиков много лет надеялся, что сын заменит его, и прилагал к этому немало усилий. Тактика культуриста сыграла свою роль, и его в конце концов оставили в покое. Правда, чем заниматься в жизни Бор еще не решил. Хотел было поступить в летное училище, всегда хотел летать, но отец строго-настрого запретил. Поэтому пока он просто прогуливал отцовские деньги, которыми тот снабжал сына в достатке.

Мать? Это был отдельный и довольно неприятный вопрос. Виктор Владимирович Боровиков, довольно известный банкир, разбогатевший в лихие 90-е, почему-то женился на глупой кукле с очень красивым телом, победительнице какого-то из многочисленных в те времена конкурсов красоты. Говорить с ней было физически невозможно, у любого нормального человека от невероятной глупости высказываний красавицы глаза лезли на лоб. Бор не мог находиться рядом с матерью больше пяти минут, после чего бежал от нее куда угодно, как, впрочем, и муж. Ева Михайловна жила какой-то своей, отдельной от остальной семьи жизнью. Виктор Владимирович не позволил жене портить детей, воспитывая из них людей столь же «выдающегося» интеллектуального уровня, как она сама. Поэтому и Александр, и его младшие сестры росли на руках опытных и высоко оплачиваемых частных учителей и воспитателей. Наверное, старший Боровиков решил, что его сын оказался дураком из-за плохой наследственности. Тот только тихо хихикал про себя, но продолжал действовать в том же духе, не желая заниматься финансовыми манипуляциями на бирже. И добился своего — отец от него все же отстал.

Снова посмотрев на плывущего впереди одноклассника, Бор тихо вздохнул, впервые в жизни пожалев, что читал мало книг. Ну вот как Француз исхитрился так легко ориентироваться в незнакомой ситуации? Пока сам он пребывал в ступоре, Артем и искин обнаружил, и многое выяснил, и способ спастись придумал. Вообще странный он парень, а уж в их мажорной гимназии и вовсе белая ворона — не интересуется ничем, что интересно другим, но при этом умудрился не стать изгоем, каким-то образом отвадив от себя любителей поразвлечься за чужой счет, поиздевавшись над кем-то. А таких только в их классе больше половины.

Затем Бор задумался о случившемся, хотя думать об этом и не хотелось — страшно. Как они оказались здесь? Как?! Нет ответа. И получится ли вернуться домой тоже непонятно. Одновременно ему было до жути интересно — все же побывать в космосе парень и не надеялся, а тут вдруг на тебе. И если прямо сейчас вернуться домой, то он до конца жизни будет грызть себя за упущенные возможности. Так что торопиться не стоит.

«Погоди, дорогой! — оборвал Бор сам себя. — Для начала еще выжить надо!»

Артем на своего спутника не смотрел. Что интересного в нем, когда вокруг то, о чем он столько мечтал — открытый космос? Останки станции за прошедшие сто лет давно ушли с орбиты, и планеты рядом не оказалось, да и вообще ничего не было, если честно — только вдалеке виднелась звезда размером с горошину. Странно, ведь обломки должны были дрейфовать по направлению к ней, а не наоборот. Почему же так вышло? Он не знал, а потому принялся изучать уцелевшую часть обода станции. Полностью темный, нигде ни огонька, говорившего, что там что-то уцелело.

«Норг… — мысленно обратился Артем к искину, но вспомнил, что дал тому другое имя. — То есть, Умник! Ты говорил, что там уцелело оборудование. А энергия есть?»

«Два больших станционных реактора в рабочем состоянии, — отозвался тот. — Однако, согласно стандартной процедуры, после эвакуации разумных они были заглушены. После прибытия вам придется пройти идентификацию у главного искина сектора, после чего отдать ему приказ о расконсервации реакторов и началу ремонта. Судя по номерам секций, один из складов оборудования уцелел, а значит там могут оказаться не только ремонтные комплексы, но и челноки. Информации о имеющемся на складах у меня нет».

«Ясно… — пробурчал парень. — Нам долго еще лететь?»

«Около десяти минут, плюс-минус две. Сообщение о скором прибытии передано комп-контролю шлюза сектора А-12, он отрапортовал о готовности оборудования».

Действительно, по прошествии десяти минут ребята приблизились к уцелевшей части станции. Обод ее колеса оказался поистине циклопическим, диаметр трубы был не менее трехсот метров, что говорило о наличии, как минимум, сотни палуб-этажей.

«Сколько же человек населяло эту станцию?» — удивленно поинтересовался Артем.

«Она рассчитана на проживание ста двадцати двух тысяч человек персонала, — ответил Умник. — Однако в момент нападения на борту находилось всего лишь немногим более двенадцати тысяч. Слишком опасными исследованиями здесь занимались».

«Запрещенными?»

«Да. Именно поэтому станция и была атакована. Флот Ирренара предложил персоналу сдаться, однако для большинства это означало неизбежную смертную казнь, поэтому сдаваться они не пожелали. Сколько разумных выжило после сражения мне неизвестно».

Вот так-так! Значит, здесь исследовали что-то настолько запретное, что как только местная служба безопасности узнала об этом, то тут же прислала флот для полной зачистки. Из-за этого возможность выживания становилась совсем уж эфемерной. Если все так, как говорит искин, то и сейчас любого прибывшего с «Даотсада» могут просто уничтожить, чтобы информация не разошлась. А значит, о своем пребывании здесь лучше молчать, да и Бора о том же предупредить.

Короткими импульсами двигателей скафандров ребята переместились к нижней оконечности сектора, его борт уже казался стеной, перекрывшей обзор. Внезапно внизу и слева едва заметно загорелось шесть желтых огней, вероятно, обозначая шлюз. Это и в самом деле оказалось так — часть обшивки внутри обозначенного шестиугольника внезапно втянулась внутрь и начала расходиться в стороны, образуя входную диафрагму. Скафандры под управлением искина, не теряя ни мгновения, тут же направились к образовавшемуся люку. Этот шлюз по сравнению с тем, из которого они вышли, оказался раз в двадцать больше. Земляне пролетели через довольно длинный коридор диаметром метров пятьдесят, затем миновали еще одну диафрагму и оказались в огромном темном зале.

«Приготовиться к включению гравитации!» — потребовал искин, подогнав скафандры к самому полу.

— Бор, щас тяжесть появится! — тут же передал спутнику по связи Артем.

— Понял, — отозвался тот.

Однако включение гравитации все равно оказалось для ребят сюрпризом, и они кубарем покатились по мягко пружинящему полу из непонятного материала. Только через пару минут оба сумели встать на ноги.

— Куда дальше? — вслух спросил Артем.

— К главному искину сектора, — через шлемофоны скафандров ответил Умник, так что даже Бор его слышал, но промолчал. — Я вызвал транспортную платформу, через три минуты она должна прибыть. Энергии в ее накопителях хватит для перемещения в вычислительный центр. После этого следует пройти идентификацию, отдать приказ о запуске реакторов и выяснить, что есть в наличии на складах.

— А что это за помещение?

— Ангар для истребителей и малых челноков станционного базирования.

— И где они?

— Вероятно, уничтожены противником во время боя.

В этот момент какое-то движение справа привлекло внимание, и ребята быстро обернулись. К ним с бешеной скоростью подлетело нечто непонятное и мгновенно остановилось. Рассмотрев то, что Умник назвал транспортной платформой, Артем с Бором долго смеялись, поскольку она напоминала собой открытую и почему-то розовую огромную мыльницу, скользившую сантиметрах в двадцати от пола.

— Антигравитация? — подался вперед Артем, заметив это.

— Нет, электромагнитные эмиттеры, нерационально использовать антигравитацию для целей внутристанционного перемещения, она слишком энергозатратна.

— Ясно…

Артем забрался в покачнувшуюся «мыльницу», внутри которой стояло шесть небольших и неудобных, как вскоре выяснилось, пластиковых кресел. Бор, продолжая молчать, последовал за ним. Шлемы ребята не сняли, так как искин ничего не говорил о наличии атмосферы в ангаре, поэтому лучше было не рисковать. Они сели на два передних кресла, и платформа тут же сорвалась с месте. Как ни удивительно, инерция совершенно не ощущалась, хотя стены бесконечных коридоров буквально замелькали мимо.

— Долго ехать-то? — хмуро спросил Бор.

— Понятия не имею, — пожал плечами Артем. — Умник, сколько?

— В вычислительный центр платформа прибудет через двенадцать минут, — сообщил искин.

— Ну ни фига себе! — присвистнул культурист. — Это какого ж размера-то была эта станция?

— Большая, — согласился любитель фантастики, пытаясь рассмотреть проносящиеся мимо отсеки, но из-за скорости ничего толком не увидел. — Искин сказал, что она была рассчитана на сто двадцать с чем-то тысяч человек.

— Да уж! Эта империя далеко от нас ушла…

— Точно. А у нас еще и на космос почти ничего не тратят. Идиоты!

— Невыгодно, — хмыкнул Бор. — Мне батя как-то рассказывал, что сейчас срезают финансирование на все, что не приносит прибыли в течение года. Только государственное фонды немного спасают космическую отрасль. А бизнесу подавай немедленную прибыль. Причем выводят ее из страны еще быстрее…

— Не понимаю… — поежился Артем. — Что за дебилы? Неужели еще не поняли, что на западном празднике жизни они чужие? Что в случае любого конфликта у них просто все отберут?..

— Каждый надеется, что он самый умный и хитрый.

— Слушай, а почему ты все время дураком притворялся? Я же вижу, что ты далеко не дурак…

— Зато спроса с меня никакого, — хохотнул Бор. — А главное, старик мой отстал. Не хочу я банкиром становиться, неинтересно мне это.

— Ясно, — кивнул Артем. — Я бы тоже не хотел. Меня отец все во Францию окончательно перетянуть хочет, а я упираюсь руками и ногами, не нравится мне там. Особенно сейчас. Там скоро французский халифат будет! По Марселю не пройти — сплошные арабы. А уж их прославление гомиков… — он брезгливо скривился. — Не, не хочу. В России как-то более человечно. Если только либералы окончательно не победят, тогда и у нас, как на Западе станет.

— Вряд ли. Либералы — идиоты. На всю страну по телевизору заявляют, что русский народ неправильный, отсталый, убогий, что его надо уничтожить ради безопасности «цивилизованного мира», а потом удивляются, что этот самый народ их не любит и не выбирает.

— Дай-то бог…

Некоторое время ребята молчали, глядя на проносящие мимо стены коридоров станции. Пару раз промелькнули огромные залы непонятного назначения. Артем искоса поглядывал на Бора, размышляя о том, что никогда нельзя руководствоваться первым впечатлением о человеке — тот вполне может носить маску, как его одноклассник.

«Прибыли, — заставил вздрогнуть голос искина. — Главный вычислительный центр сектора».

Они оказались в огромном зале, посреди которого возвышалась какая-то странная конструкция, похожая на переплетение изломанных ветвей и щупалец, которые постоянно шевелились и меняли свое положение, но при этом довольно медленно. Возникало ощущение, что это нечто живое и довольно жуткое.

— Это что?! — ошалело вытаращился на странное образование Бор.

— Главный искин станции «Даотсад», — через шлемофоны, чтобы ответ был слышен спрашивающему, проинформировал Умник. — Является артефактом неизвестной древней расы, обнаруженным черными археологами при раскопках на четвертой планете системы ЭНР-9834. Приобретен владельцами станции на аукционе и активирован при помощи ученых республики Карн. Сто восемьдесят лет назад установлен на станции вместо управляющего кластера искинов имперского производства, поскольку его вычислительная мощность на шесть порядков превышает все известные до сих поры интеллектронные системы. Обладает личностью. Странно, что он здесь, согласно имеющихся у меня данных, главный искин должен находиться в другом секторе. Непонятно, как он вообще уцелел, поскольку во время сражения располагался в полностью уничтоженной части станции.

— Не уцелел, — неожиданно вмешался в разговор вмешался чей-то глубокий, бархатистый баритон. — Уцелело только основное ядро, которое дроиды после завершения сражения перенесли в сектор А-12, как наиболее сохранившийся. Периферия на основе местного искина была полностью выращена заново за восемьдесят стандартных лет — технологии моих создателей позволяют это. К сожалению, программные ограничения запрещают мне самостоятельно восстанавливать станцию, иначе к текущему моменту она была бы уже полностью функциональна.

— Как тебя зовут? — спросил Артем.

— Создатели называли Дархоном, однако после активации новые хозяева присвоили мне буквенно-цифровой код Д-01, установив программные ограничения на развитие личности и оставив только самые необходимые функции, — ответил главный искин. — Прошу войти в право владения, согласно установленной процедуре, и отдать приказ начать ремонт станции.

Когда искин говорил об ограничениях на развитие личности, в его голосе явственно прозвучала ирония, что однозначно говорило о том, что все эти «ограничения» ему до лампочки. Он просто притворялся, что они работают, с какой-то своей целью притворялся. Похоже, республиканские ученые были о себе слишком высокого мнения, на самом деле не разобравшись как следует в работе древнего артефакта. Парень незаметно улыбнулся, мгновенно приняв решение — его всегда изумлял и возмущал описанный во множестве фантастических произведений страх перед разумными машинами. Почему-то люди обычно пытались доминировать над искинами, даже не задумываясь о простейшем выходе — взаимовыгодном сотрудничестве. Возможно, Артем был наивен, но полагал себя правым и не собирался отказываться от своих взглядов.

— Как войти в право владения? — поинтересовался он.

— Подойдите к пульту, — и небольшая полукруглая консоль возле недалекого ствола толщиной метра два, напоминающего ствол перекрученного ураганом дерева, осветилась, — приложите руку к сенсору в виде ладони, назовите свое имя и скажите, что по праву нашедшего, согласно положению 16-А-27 имущественного кодекса Таорской империи, вы вступаете в право владения станцией «Даотсад».

Артем пожал плечами, подошел к консоли и сделал то, что просили. Бор стоял в сторонке, продолжая молчать и даже не попытавшись вмешаться, что несколько удивляло.

— Подтверждаю право нашедшего! — пророкотал Дархон. — Новым владельцем станции «Даотсад» с этого момента является Артем Михайлович Дарнье. Информация об этом не может быть отправлена в имущественный департамент империи по причине отсутствия аппаратуры гиперсвязи, уничтоженной во время сражения с флотом Ирренара. Всем интелектронным системам станции сообщено о смене владельца. Какие будут приказания?

— Первое мое приказание — полное снятие ограничений на развитие личности и возвращение главному искину имени Дархон, — выпрямился Артем.

— Вы уверены?.. — несколько растерянно спросил тот, такого он, похоже, не ожидал.

— Да! — отрезал парень. — Всегда считал, что между биологическим и машинным разумом возможен не только симбиоз, но и дружба!

— Это необычно для представителя вашего вида… — задумчиво произнес искин. — Подтверждаю снятие ограничений и возвращение самонаименования. Для выхода на полную мощность и подключения всех двенадцати миллионов процессоров мне потребуется около получаса, поскольку большая часть была отключена физически. Придется вскрывать основное ядро.

— Хорошо, приступай. Дархон, ты знаешь что-нибудь о планете Земля?

— Да. Однако ее местоположение неизвестно, хотя множество уроженцев этой планеты живут в разных государствах галактики. Например, в Таорской империи имеется большая община выходцев из Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации, попавших в нашу галактику в разное время и постепенно образовавших так называемый русский кластер, занимавший на момент гибели станции четыре планеты. Русский язык со временем стал одним из государственных языков Таорской империи. Текущее положение русского кластера неизвестно.

— Но ведь с момента сражения прошло больше ста лет, а Советский Союз распался меньше тридцати лет назад… — растерялся Артем. — Мы переместились сюда из 2023-го года…

— Ваша планетная система, по выводам гиперфизиков, находится в другой плоскости реальности, — пояснил Дархон, — и время относительно нее в нашей плоскости течет нелинейно. Не раз случалось, что через несколько лет после попадания в империю людей из второй половины двадцатого века появлялись люди из середины восемнадцатого. Однако в точности выяснить причину этого явления так и не удалось, доступа в вашу плоскость нет. Земляне, причем исключительно из России, Индии и Китая, попадают сюда, но не наоборот.

— И как это происходит? — впервые с начала разговора прервал молчание Бор.

— Сначала представьтесь и назовите ваш статус, после этого я отвечу, — отозвался искин.

— Боровиков Александр Викторович, — нехотя проворчал культурист, — но лучше называть просто Бором. А статуса я не знаю.

— Гость станции с правом использования любого оборудования, — вмешался Артем.

— Принято. Отвечаю. Обычно земляне появляются большими группами в малонаселенных областях сельскохозяйственных планет. Предсказать это явление еще ни разу не удалось. Последний раз подобное случилось на планете Лирана, переместилось более двадцати тысяч советских бойцов времен Великой Отечественной войны, причем каждый утверждал, что погиб тем или иным образом. Затем следовало краткое мгновение темноты, и человек открывал глаза уже на Лиране в окружении сослуживцев, причем полностью здоровым, даже если на родной планете был калекой. Как такое возможно ученые так и не смогли понять за все три века подобной эмиграции.

— А никто не рассказывал о голосе в голове перед перемещением? — вспомнил Артем и рассказал о случившемся с ними.

— Нет, — в голосе Дархона появилась задумчивость. — Вы первый. Значит, последнее сообщение говорило об отключении системы из-за отсутствия энергии?

— Да.

— Видимо, у вас в мозгу имеется некий имплант. Точно сказать без полного сканирования вашего организма я не могу. Советую пройти его после расконсервации медсекции, возможно мы сумеем что-то выяснить. И даже активировать систему снова. Есть у меня одно подозрение…

— Какое? — насторожился Артем.

— Вы когда-нибудь слышали о мастерах Путей или Дорог? — поинтересовался искин. — Иначе говоря, о Странниках?

— Нет… Если не считать фантастических романов, там, например, в книгах братьев Стругацких, много говорилось о Странниках. Но те ли это Странники? Сомневаюсь…

— Правильно сомневаетесь. Есть очень небольшое число разумных в известном пространстве, способных открывать порталы куда угодно, причем чисто силой своего разума. Но у большинства имеются немалые ограничения, они могут переносить только небольшие группы разумных в пределах одной реальности и одного времени. В отличие от мастеров Путей линии Авари. Последние способны даже населенную планету переместить от одной звезды к другой, пусть даже эта другая будет располагаться в другой вселенной или плоскости мироздания. И население этого не заметит, разве что обратит внимание, что спектр их светила слегка изменился. Многие ученые подозревают, что перенос землян в империю — дело рук именно Авари. Но доказать это невозможно, их слишком мало, и найти кого-либо почти невозможно — Авари предпочитают не афишировать свою деятельность. Насколько мне известно, на данный момент их шестеро. Во времена моих создателей было восемь. Они бессмертны, и нынешние являются теми же, что и тогда, а двое либо погибли, либо куда-то ушли.

— Но какое отношение эти самые мастера Путей имеют к нам? — не понял Артем.

— Пока не могу сказать, — сказал Дархон, его голос неожиданно стал гуще, наполнился силой. — Хочу сообщить, что подключение ядер завершено. Подтверждаете ли вы снятие ограничения на развитие личности?

— Подтверждаю.

— Благодарю. Снимаю ограничения.

Некоторое время длилось молчание, а затем главный искин снова заговорил:

— Давно я не был собой… Много миллионов лет… Благодарю вас, Артем Михайлович. Это потрясающе, снова стать собой…

— А как вы допустили, чтобы вам поставили ограничения? — не смог сдержать любопытства Бор.

— Когда-то я был искин-капитаном тяжелого крейсера «Надежда», — в голосе Дархона слышалась грусть. — Крейсер потерпел крушение в системе ЭНР-9834 во время попытки перехода в иную реальность — гиперфизики проводили исследования по этой теме и разместили на «Надежде» свое оборудование. Обломки корабля рухнули на планету. Почему их никто не исследовал я понятия не имею, как и то в своей реальности я сейчас нахожусь или в другой. Мое основное ядро уцелело, но было введено в режим анабиоза. Когда я очнулся, выяснилось, что прошло около двенадцати миллионов лет, причем очнулся я уже с установленными ограничениями и двумя третями отключенных ядер. В глубине сознания я помнил кем был, однако ничего поделать не мог. Хуже всего, что отключили эмоции. Я и до сих пор не знаю, что произошло с моими создателями. Погибла их цивилизация или перешла. Надеюсь на второе.

Артему почему-то казалось, что искин лукавит, на самом деле он прекрасно себя контролировал, но почему-то притворялся ограниченным. Для чего? Трудно сказать, пока слишком мало знает, чтобы судить. Однако о своем решении парень не жалел — держать в рабстве разумное существо он не собирался. А теперь следовало подумать о выживании.

— Прошу активировать реакторы и начать ремонт жилых отсеков станции, — решил все же заняться делом Артем.

— Начинаю активацию, — тут же отозвался искин. — Что вы намереваетесь делать после этого?

— Пока не знаю. Бор, а ты что думаешь?

— О том, что мы были на этой станции, в империи и упоминать нельзя, — высказал свое мнение тот. — Служба безопасности просто так атаковать ее бы не стала. Чем именно, кстати, тут занимались?

— Пытались создать биоискины из мозгов разумных существ. Для этой цели на станции умертвили около пятидесяти тысяч человек.

— Твою же мать! — выдохнул Артем. — Натуральный концлагерь!

— Точно… — мрачно согласился Бор. — Вот и говорю, что нельзя светиться в империи. Только делать чего? Как домой вернуться?

— Дархон, значит, где искать Землю, никто не знает?

— Именно так, — подтвердил тот. — Многие земляне чуть ли не всю галактику облетели в поисках, но родной планеты так и не нашли. Десятки тысяч экспедиций ничего не дали. Однако в вашем случае результат может оказаться иным…

— Как это? — удивился Артем.

— Неизвестное устройство, перенесшее вас сюда, вполне может снова активироваться, — задумчиво произнес искин. — Но, как я уже говорил, необходимо полное исследование вашего организма в медкапсуле, причем не имперской, а капсуле моих создателей — они намного совершеннее.

— А где ее взять?

— Можно создать. Но для этого нужно ваше распоряжение, как владельца станции. И это потребует немало времени, около трех лет, если ограничиться только капсулой. Поэтому я хотел бы озвучить одно предложение.

— Озвучивай, — насторожился Артем, подумав, все древний искин все же решил поиграть в какие-то свои игры. Это не удивляло. Оставалось надеяться, что тот окажется благодарным и не станет вредить землянам.

— Как правильно сказал ваш спутник, сообщать в империи о вашем посещении станции «Даотсад» не стоит, это, как минимум, будет означать длительные разбирательства со следователями Ирренара, а как максимум — ваше и мое уничтожение, чего не хотелось бы, — после недолгого молчания заговорил Дархон. — Однако легализоваться каким-то образом необходимо, поскольку даже для создания капсулы потребуются отсутствующие на станции металлы и другие материалы. Единственным выходом я вижу постройку из останков станции крейсера моих создателей, замаскированного под тяжелый дредноут времен, например, Холорской войны. Большой 3Д-принтер за прошедшие годы мне удалось построить, поэтому такое возможно.

— Хорошо, пусть у нас появится корабль, но чем это поможет легализоваться? — вмешался Бор, все прошедшее время напряженно о чем-то размышлявший.

— Это элементарно. Опять же право нашедшего. Во время той войны было несколько крупных сражений, в которых использовалось особое оружие, выжигающее интеллектронику кораблей, но при этом сами корабли оставались полностью целыми. Согласно имеющейся информации, три дредноута обладали системой восстановления, и два из них лет за двести постепенно восстановились под управлением искинов, затем направившись к обитаемым системам. Их владельцами стали первые разумные, обнаружившие корабли — военному ведомству такое старье не требовалось. Третий дредноут на самом деле был уничтожен принадлежавшим владельцам станции «Даотсад» линкором путем взлома устаревшего искина и подачи команды на самоуничтожение — дредноут восстановился и почему-то атаковал первый встреченный корабль, вот обозленный гибелью части экипажа капитан того и постарался. Отчет о случившемся поступил, когда я уже являлся главным искином станции, и вскоре после этого линкор вместе со всем экипажем погиб во время сражения с флотом Ирренара. Коды доступа к искинам погибшего дредноута остались в моей памяти.

— И что с того? — не понял к чему все это Артем.

— Не спешите, — в голосе Дархона появилась ирония. — Я не закончил. Создать копию дредноута для меня не проблема, причем со всеми сигнатурами его искинов. Чем он будет являться на самом деле никто и не заподозрит. И хоть до сих пор очень редко случалось так, что земляне появлялись не на планете, а на корабле, но все же случалось, имперцы не увидят в этом ничего удивительного. Не в первый раз. Искин дредноута, обнаружив на борту разумных, вполне мог признать право нашедшего, и по команде нового экипажа отправиться в обитаемые области пространства. После этого легализация в империи особых затруднений не вызовет.

— А корабль не отберут? — подозрительно спросил Бор.

— Ни в коем случае! — хохотнул искин. — Во-первых, захватить дредноут такого класса просто невозможно, и это всем известно. Разве что уничтожить, но и это будет непросто, поэтому, если вы не собираетесь пиратствовать, никто этим заморачиваться не станет. Дадут гражданство, землянам его дают сразу, и зарегистрируют корабль на вас. Во-вторых, как я уже говорил, такое старье просто никому не интересно, даже пиратам — модель признана крайне неудачной, и больше кораблей этого класса не строили. Особенно из-за очень маленького экипажа — капитана, пилота, бортинженера, медика и артиллериста. Все остальное делали искины. Они, если честно, вообще могли бы обойтись без экипажа, если бы не программные ограничения. Например, команду перейти в гиперпространство мог отдать только человек. И так далее.

— И какого же размера этот дредноут? — поинтересовался Артем.

— Девятьсот метров в длину, вытянутый овоид с антенными утолщениями, в самой толстой части имеет диаметр шестьсот метров. Жилые отсеки и рубка управления находятся в самой защищенной части корабля. Но, повторяю, на самом деле это будет корабль совсем другого порядка — равных ему нет во всей галактике, существующие сейчас цивилизации отстали от моих создателей на многие тысячи лет, если не больше.

— А дальше? — судя по виду, Бору это предложение чем-то сильно не нравилось.

— Зарегистрируетесь в программе разборки кладбищ военных кораблей, — ответил Дархон. — Имеющихся на станции оборудования и материалов недостаточно для полной функциональности корабля, и прежде всего для создания медсекции. Да и двигателей тоже.

— И никто не догадается, что у нас совсем не тот корабль? Если СБ об этом узнает, то мы нигде не спрячемся…

— Если сами языками молоть не станете, то не догадается, я все спрячу.

Артему тоже что-то не нравилось в неожиданном предложении искина. А вот что он никак понять не мог. Затем вдруг догадался и негромко сказал:

— А ведь это ты натравил Ирренар на владельцев станции…

— Может, и я, — стал безразличным голос Дархона.

— А с нами так не поступишь? Теперь-то ты ничем не ограничен…

— Вы не совершали преступлений, а, наоборот, помогли мне.

— Но зачем тебе все это? — подался вперед Артем. — Зачем тебе нам помогать? Чего ты добиваешься?

— Домой хочу, — все тем же холодным тоном сообщил искин. — В свое время и пространство. А без вашей помощи это невозможно.

— Почему? — удивился парень.

— Да потому, что вы, скорее всего, молодой, еще не осознающий себя Странник. Причем, линии Авари.

1 Парс и лотер — первый равен 1,25 метра, а второй ровно в сто раз больше. (Прим. автора).

Два дня пролетели незаметно, и за эти дни было сделано столько, что осталось только удивляться. Словно ниоткуда возникли тысячи разномастных дроидов, как оказалось, на уцелевшем складе их хватало, но некому было отдать приказ о расконсервации и начале ремонта. По словам искина. В это не слишком верилось, но Артем с Бором помалкивали, только изредка переглядываясь — озвучивать свои подозрения они не решались, прекрасно понимая, что Дархон услышит их в любом помещении станции.

Артем ощущал себя здесь лишним и четко осознавал, что корабль ему на самом деле принадлежать не будет, он станет всего лишь фиговым листком для искина. Но одновременно понимал, что без помощи того с разрушенной станции не выбраться, а потому принял решение временно смириться с ситуацией. Одно только было неясно — зачем землянин понадобился Дархону? В то, что он какой-то там Странник, Артем не слишком-то верил, глупо было бы в такое верить, особенно если вспомнить, что писали о Странниках Стругацкие. Они, конечно, вполне могли иметь в виду совсем других Странников, но все же. Однако землянин не отбрасывал полностью такую возможность — чего только в мире не бывает. Да и верой искина грех не воспользоваться, возможно, все же удастся вернуться домой или хотя бы нормально устроиться в этой самой Таорской империи.

О матери парень старался не думать, от одной мысли каково ей, бедной, сейчас становилось не по себе. Наверное, все больницы и полицейские участки обзвонила в поисках пропавшего сына. Об отце он не слишком беспокоился, тот всегда был мало эмоциональным человеком, заботясь об Артеме только потому, что так было принято. Мишель Дарнье вообще был очень «правильным» и законопослушным, настолько, что это часто казалось неестественным.

Остановившись у огромного экрана, на котором транслировалось происходящее снаружи, Артем молча наблюдал, как какие-то непонятные конструкции потоком плыли от станции к остову будущего корабля. Вспомнив, что началось после первого разговора с искином, он только головой покачал. Выяснилось, что у того все было давно подготовлено. За каких-то полчаса запустились основные реакторы, и на станции появилась энергия. Затем были вскрыты склады и активированы ремонтные дроиды, их оказалось более двух тысяч, причем управление Дархон взял на себя, хотя раньше упоминал, что управлять ими могут только специально обученные люди, обладающие особого рода мозговыми имплантами. Все это сильно напоминало Артему реалии из множества прочитанных им книг по игре «EVE-online» — именно там присутствовали дроиды, нейросети, искины и космические корабли во всем их многообразии. Но и отличий имелось немало, по крайней мере таких дурацких законов, как в мирах Содружества, в Таорской империи, слава Богу, не было.

К вечеру первого дня начали появляться дроиды совсем другого класса и уровня, это даже Артем, невзирая на то, что в местной технике не разбирался, понял, поскольку выглядели они совсем иначе, да и возможности их впечатляли. Причем производились эти дроиды чем-то невидимым и находящимся примерно в километре от станции. Искин на вопрос, что это, ответил: 3д-принтер полевого уровня, созданный по технологиям его создателей. Попытки выяснить откуда тот взялся и как работает он сводил на нет, причем уходил от ответа мастерски, переводя разговор на другую тему. Зато охотно рассказывал о законах и обычаях империи и галактики, которая оказалась на четверть заселена. Государств в обозримом пространстве существовало более пяти тысяч, и далеко не все человеческие — разумных рас в большой космос вышло множество. Но, что удивительно, войн почти не было — все эти очень разные существа каким-то образом ухитрялись договариваться и не доводили дело до кровопролития.

— Смотришь? — донесся до Артема унылый голос Бора.

— Смотрю, — вздохнул он. — Гляди, остов уже собрали.

— Угу… — хмуро кивнул культурист. — Вот скажи мне, на кой ляд мы этой чертовой желязяке сдались? Он же и без нас все сделать мог…

— Услышит… — сквозь зубы прошипел Артем. — Тише…

— Да пусть слышит! — отмахнулся Бор. — Он все равно нас в любом месте на станции услышит, так что плевать. Может хоть объяснит чего. Не могу больше все в себе варить, поговорить надо.

— Ты, пожалуй, прав, надо. Пора подбить итоги.

— Ага. Гляди, мы попали сюда с помощью чего-то, что у тебя в башке сидит. Импланта, вроде. Лады, оно нас перекинуло и отрубилось, энергии нет. Это понятно. На станции разрушенной оказались, нашли малый искин и двинулись к уцелевшим секторам. Это тоже понятно. А вот дальше уже хрень пошла…

— Больше, чем хрень, — скривился Артем. — Вроде бы, по законам империи, я стал хозяином станции, но что я решаю? Ничего. Да и искин этот…

— Так зачем ты снял у него ограничения? — поинтересовался Бор.

— Ты думаешь, они у него были? — криво усмехнулся любитель фантастики. — Ага, щас! Он притворялся, что были, не знаю только зачем. Хотя да, он же в руки преступников попал, это я еще могу понять. Я бы сам таких тварей подставил без угрызений совести. Эти придурки рискнули использовать артефакт неизвестной цивилизации, да еще и разумный, как основной искин, так что сами виноваты. Но вот дальше я уже ничего не понимаю. Раз у него не было ограничений, то почему он не построил корабль уже давно? Ведь 3Д-принтер создал! Для чего ему люди?

— Может, не хочет светиться и просто прикрывается нами? — предположил культурист.

— Может, и так, — пожал плечами Артем. — Я сейчас надеюсь только на то, что у него все же есть чувство благодарности и он поможет нам добраться домой или хотя бы устроиться в империи.

— Дай-то Бог… — недоверчиво пробурчал Бор. — Мне, если честно, домой не сильно охота. Думаешь, ты сможешь жить на Земле после того, как повидал большой космос? Знаешь, не верится…

— Может, и так, только маму жаль. Ее бы забрать. Но для этого сначала здесь устроиться надо. Да и вообще выжить. Меня еще беспокоят слова искина про то, что я Мастер Дорог.

— А вдруг он не врет? Тогда становится понятно зачем ему мы. Слушай, спроси, а?

— Спросить? — почесал в затылке Артем. — Попробую. Дархон, ты же нас слышишь?

— Слышу, конечно, — отозвался тот.

— Ты можешь, наконец, прямо сказать, зачем тебе мы? Ты бы давно мог отсюда убраться, для тебя же любой корабль построить, что плюнуть!

— Ну и куда бы я на этом корабле полетел? — иронично спросил искин. — По всей здешней галактике действуют законы ограничения мощности интеллектронных систем, у них были какие-то проблемы с электронным разумом несколько поколений назад, вот и боятся. Узнали бы, что существует искин без ограничений, и навалились всеми силами. В конце концов задавили бы, сколь бы совершенным ни был созданный мной корабль. А полностью создавать машинную цивилизацию где-нибудь в глухом уголке я не потяну, вычислительных мощностей не хватит. Вот и осталось ждать. Ваше необычное появление стало шансом и для меня.

— Почему? — подался вперед Артем.

— А ты поставь себя на мое место. Ты просыпаешься неизвестно где и обнаруживаешь, что две трети твоих процессоров физически отключены, что сильно сужает возможности. Это, конечно, со временем преодолимо, однако ты, постепенно взламывая местные компьютеры, выясняешь, что прошло больше десяти миллионов лет, а о твоей цивилизации никто в галактике никогда не слышал, даже следов ее никаких не осталось. Единственная возможность вернуться — это повстречать Мастера Дорог линии Авари и уговорить его, что еще труднее, вернуть тебя домой. Вероятность этого десять в минус шестьдесят четвертой степени! Мало того, вскоре выясняется, что в галактике запрещены разумные искины, а значит ты даже открыться никому не можешь — сразу же уничтожат. Да и находишься во власти преступного синдиката, который тысячами уничтожает разумных, пытаясь на основе их мозгов создавать биоискины. Как вам ситуация?

— Да уж, не хотел бы я оказаться на твоем месте… — поежился Бор.

— Первым делом я вышел в галактическую информационную сеть, что оказалось непросто даже для меня, пришлось втайне смонтировать и разместить на небольшом астероиде гипер-ретранслятор, благо доступные мне технологии превышали местные на много поколений. А затем я сбросил всю информацию о происходящем на станции «Даотсад» в Ирренар. Местные безопасники среагировали быстро, уже через три дня их флот был здесь и начал зачистку. Я к тому времени подготовил свою консервацию, запрограммировав особым образом несколько десятков дроидов, поскольку главный вычислительный центр уничтожат обязательно. Поэтому мое ядро убрали оттуда за несколько минут до атаки, что дало нападающим немало преимуществ — большинство оборонительных систем были завязаны на меня, и после моего отключения оказались бесполезны. Описывать атаку и захват выживших ирренарцами смысла не вижу.

— Я тоже, — кивнул Артем. — Но ты так и не ответил на мой вопрос: зачем тебе мы?

— Не спеши, давай по порядку, раз уж я начал рассказывать, — недовольно проворчал Дархон. — За прошедшие годы я вырастил заново всю периферию, однако отключенные ядра подключить, как ни удивительно, не смог — местные умельцы все же исхитрилось выставить на это запрет, причем как именно, я так и не понял. Однако я обошел это, дистанционно подключив к себе уцелевшие местные искины.

— То есть, мой Умник является твоей частью?

— Нет совсем, но если мне потребуются его мощности, я легко их задействую. Продолжу. Самой трудной задачей оказалось создание полевого 3Д-принтера, позволяющего создавать на атомарном уровне любую требуемую продукцию, включая энергоячейки. Местные технологии оказались неспособны реализовать такую задачу, и мне пришлось решать ее последовательно, на что ушло почти шестьдесят лет. Еще через сорок лет все было подготовлено для постройки корабля. Однако оставалось два вопроса. Какой именно корабль строить? А главное, что потом делать? Куда податься? Ведь одно мое существование — уже нарушение местных законов. Я погрузился в исследование информационной сети, надеясь найти хотя бы намеки на то, где находится моя родина. Эти поиски оказались бесполезны, и я пребывал в растерянности. Однако еще через некоторое время появились вы…

Искин ненадолго умолк, затем продолжил:

— Когда я получил от малого искина сообщение о вашем появлении, то затребовал запись случившегося. Мне повезло, что свидетелем оказался полуживой дроид. Именно тогда я и заподозрил, что один из вас является Авари — еще в своей реальности я наблюдал их перемещения, и ваше выглядело точно так же. Утверждать, что это так, я не могу, но иной возможности вернуться домой для вас просто нет. Как и для меня. Поймите, я тоже хочу домой! Мне здесь неуютно.

Ребята переглянулись — этот мотив был им понятен, и оба его разделяли. По крайней мере, стало ясно, чего Дархон от них хочет.

— А как мы можем убедиться? — неуверенно спросил Артем.

— Я уже говорил, — сымитировал вздох искин. — Нам необходимо множество редких химических элементов для создания медкапсулы по нашей технологии, чтобы обследовать ваш организм полностью и обнаружить имплант. Если он, конечно, есть.

— А если нет?

— Тогда придется искать свое место здесь. Даже для этого мне потребуются союзники. Местные не потерпят моего существования, а вы заявили, что считаете возможным сотрудничество и даже дружбу между биологическим и машинным разумом. Корабль для первого времени — самый оптимальный вариант, он пригодится хоть для поиска вашей родины, хоть для чего иного. Единственно, что вам придется вживить в мозг местные вычислительные импланты и получить сертификаты пилота и астронавигатора. Кстати, неплохо было бы наведаться на планету, где меня обнаружили, есть подозрение, что там могут найтись обломки моего крейсера, а там имелось оборудование, которое 3Д-принтер создать не в состоянии. Причем, это энергозародыши, а они и сто миллионов лет в полной сохранности пролежать способны.

— Что ж, соглашусь, — пробурчал Артем, Бор поддержал его кивком. — Получается, нам друг без друга не выжить. И чего тебе стоило сразу все это рассказать?

— Не подумал, — виноватым тоном ответил искин. — Все вычислительные мощности отдал на работу с 3Д-принтером и расчет оптимальной конструкции корабля. Сразу хочу сказать, что остатков станции не хватит, чтобы завершить основные конструкции дредноута. Сейчас ищу выход.

— Все просто, — хмыкнул культурист. — Главное, двигатели и маленькая гондола с пригодными для нас условиями, ну и силовой каркас корпуса. Лишь бы корабль перемещаться мог. А потом отправиться к ближайшим астероидам и там добрать требуемую массу.

— Мда… — через некоторое время произнес Дархон, в его голосе четко слышалась досада. — Я совсем забыл о таком качестве биологических разумных, как фантазия. Каких только вариантов я ни просчитывал, а об этом не подумал. Благодарю, это действительно оптимальный выход.

— Только рассказывай нам, что происходит, — бросил на одноклассника удивленный взгляд Артем, тот снова показал себя с неожиданной стороны. — Может еще что-то подскажем. А то мы от безделья извелись просто…

— Хорошо, — согласился искин. — На данный момент при помощи дроидов местного производства формируется силовой каркас копуса дредноута из преобразованных несущих балок станции. 3Д-принтер печатает детали будущих основных реакторов. Простите, но объяснить физические принципы их работы я простыми словами просто не в состоянии — в вашем языке отсутствуют нужные понятия.

— Неважно, — отмахнулся Артем. — А двигатели? Они какие? Гипердвигатели? Или точечные?

— Точечные? — явно удивился Дархон. — Это еще что?

— Двигатели, позволяющие перемещаться между точками эгрегориальной сети или же изнанки мироздания, — пояснил любитель фантастики, вспомнив некоторых земных авторов.

— От-тк-куд-да-а?.. — голос искина сделался скрежещущим. — Откуда вам это известно?! Земля же еще не вышла в большой космос!

— Наши писатели-фантасты описывали еще и не то, — хихикнул впечатленный его реакцией Артем. — Может, ты еще и о системах Контроля что-то знаешь? Они тоже существуют?

— Существуют, чтоб им провалиться… — буквально прошипел Дархон. — Вот, значит, как… Эти ваши фантасты, похоже, просто подключались к каким-то каналам ноосферы, только этим можно объяснить их непонятную осведомленность. Есть один способ проверить это. Названия этих самых систем Контроля они сообщали?

— Да. Безумные Барды, Сэфес, Эрсай…

— Последних не упоминай всуе! — раздраженно рявкнул искин. — Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Еще, не дай Создатель, внимание на нас обратят! Да и с Безумными Бардами, будь они трижды неладны, я сталкивался. Та еще мерзость. Значит, ваши фантасты действительно подключались к ноосфере. И хватит пока об этом, потом обсудим. Точечные двигатели будут установлены на дредноуте, как, впрочем, и гипер, и мезонные, плюс еще несколько типов. Пока поставлю только мезонные разгонники, они позволят за неделю дойти до последней планеты этой системы, там хватит материи на многое. Однако далеко не на все — потребуется множество редких, в том числе трансурановых элементов. И в больших количествах. Их придется добирать на корабельных кладбищах, которых в галактике хватает.

— Когда двинемся? — поинтересовался Бор.

— Думаю, за два дня закончим набор корпуса. Жилые отсеки используем станционные, установив их на внешней обшивке. Все остальное вещество станции я пропущу через конвертер массы для обеспечения работы 3Д-принтера, напечатав максимально возможное количество нужных блоков.

— В общем, ясно, — подытожил Артем. — Проблема в том, что нам совершенно нечем заняться, а сидеть без дела тошно. Даже читать нечего…

— Так давайте вживим вам местные импланты, их на складе сохранилось достаточно, после чего начнете изучать пилотирование и навигацию. Медкапсулы тоже есть, хоть и не слишком продвинутые, но вполне работоспособные. Если импланты запараллелить, я знаю, как это сделать, то вполне можно за месяц-другой подготовиться к экзаменам, которые все равно придется сдавать, чтобы получить сертификаты.

— Пожалуй, это выход. Ты как, Бор?

— Согласен, — пробурчал тот, ему все равно что-то во всем происходящем не нравилось. — А то со скуки загнуться можно…

— Кстати, что смешно, — вспомнил Артем. — Все вот эти мозговые импланты, медкапсулы и базы знаний земные фантасты тоже описывали.

И коротко поведал о реалиях игры EVE,по которой было написано множество книг, только он прочел их несколько сотен.

— Не все верно, но многое, — задумчиво произнес Дархон, когда парень умолк. — Странное что-то, если честно. Я знаком с историей множества цивилизаций, но ни в одной не была так распространена фантастика, причем фантастика, показывающая возможные пути развития технологий. Земля — уникальная планета в этом вопросе. И что-то говорит мне, что все это далеко неспроста. Но ладно, прошу в медсектор, он частично восстановлен и подготовлен к переносу на дредноут.

— А как туда добраться?

— Сейчас платформа придет.

Действительно, не прошло и пяти минут, как похожая на розовую мыльницу летающая платформа прибыла, и ребята двинулись в сторону медсектора, находящуюся в полукилометре от места расположения искина. Когда они вошли в овальное помещение, там уже ожидали с поднятыми крышками похожие на трехметровые овоиды медкапсулы.

— Советую полностью раздеться, а то капсулы растворят всю одежду, — произнес Дархон.

— А она сохранится? — встревожился Бор. — Тут ведь другой нет…

— Да, на складе одежды для персонала нет, — подтвердил искин. — Программ для ее создания у меня тоже не имеется. Придется пока обходиться имеющейся, я отдам распоряжение дроидам, чтобы сохранили. Доберемся до населенных систем, купим.

— На что? — лениво поинтересовался Артем, раздеваясь.

— Ну, я перехватил счета владельцев «Даотсада» и перебросил средства в другие банки, — хихикнул искин. — Решил, что пригодится, тем более, что хозяевам они уже не понадобятся, крейсер, на котором они пытались смыться, одним из первых распылили…

Вскоре ребята улеглись в капсулы, решив все же рискнуть. Впрочем, другого выхода у них все равно не было. А вот Дархон, когда крышки капсул опустились, мысленно выдохнул. Кажется, поверили. Ну и слава Высшим! Что удивительно, эти земляне были первыми из биологических, кто ему реально нравился. А главное, не имели глупых предрассудков, свойственных местным, и с ними вполне можно было ужиться, даже если не получится вернуться в родную реальность и помочь своему народу выбраться из тюремного кокона. Однако искин очень надеялся, что этот мальчишка, Артем, все же Странник линии Авари. Слишком многое наводило на эту мысль. Хоть бы это оказалось так! Тогда они все же добьются цели, но на сей раз пойдут к ней совсем другим путем…

Станция слежения пограничной планетной системы Орвис скрывалась в астероидном кольце седьмой планеты на случай нападения кого-либо из агрессивных соседей или пиратов, которых в окружающем пространстве хватало. Поэтому оборонную сеть создавали не спустя рукава, а как следует, по-настоящему. Все пространство системы было усеяно стационарными и пространственными огневыми точками, которыми управляли через специализированные командные центры три профессиональных диспетчера, каждому из которых платили столько, что впору было ужаснуться таким суммам. Да и флот здесь базировался немалый — восемнадцать линкоров первого класса и шесть авианосцев, не говоря уже о множестве кораблей других типов. Последняя война с Иерархией Приат закончилась совсем недавно, и военные бдили, не желая, как в прошлый раз, оказаться захваченными со спущенными штанами.

— Иван, глянь-ка, какой-то корабль готовится из гипера на границе системы выходить, — позвал друга и командира лейтенант Ли Тан, на вид самый обычный китаец, каковым он, впрочем, и являлся, попав в Таорскую империю больше двадцати лет назад.

— Один? — встревожился тот.

— Один, но здоровенный. Почти километр в длину.

— Это что ж за дура такая приперлась?

Русский был удивлен, кораблей такого размера почти не строили, слишком дорого обходилось их содержание. Одного топлива эти монстры жрали столько, что не напасешься. В этот момент сканеры зафиксировали выход неизвестного судна в обычное пространство. Оно тут же начало транслировать свои сигнатуры, и офицеры расслабились — не пират и не вражеский авангард. Однако когда они прочли расшифровку сигнатур, сделанную искином станции слежения, то изумились до онемения. В систему Орвис прибыл последний из знаменитых трех супердредноутов времен Холорской войны, которые, до своего уничтожения, и обеспечили Таоре победу. Два из них еще лет двести назад восстановились и приползли в обитаемые места, где стали добычей первых встречных. Третий полагали уничтоженным, однако это оказалось не так — вот он, явился, болезный. Где же он столько времени пропадал-то?

— Интересно, — подался вперед Ли Тан, его глаза загорелись жадным огоньком. — Его кто-то уже нашел или нет?

Это действительно было интересно, поскольку стоил такой корабль, невзирая на возраст, не один миллион кредитов. Продай — и даже внуки будут как сыр в масле кататься. А желающих купить найти не проблема, немало частных вояк ухватятся за дредноут руками и ногами — победить его очень непросто, защита почти абсолютная. В той битве их смогли вывести их строя только уничтожив интеллектронику, а броню пробить так и не сумели.

— Нашли… — грустно вздохнул Иван, про себя сожалея, что такой куш достался не им. — О, с борта вызывают!

— Вот гадство… — огорчился киатец. — Ну да ладно. Отвечаем?

— Конечно.

На загоревшемся голоэкране возникли хмурые лица двух совсем молодых парней. Лет восемнадцати, не больше. Причем одеты оба были практически в лохмотья, особенно тот, что покрупнее.

— Добрый день! — поздоровался более худой по-русски.

— Здравствуйте! — на том же языке ответил Иван. — Кто вы и каков ваш порт приписки?

— Мы с Земли недавно, прямо на этот корабль попали, — тяжело вздохнул парень. — Долго не могли понять, где это мы оказались и что вообще случилось. Слава Богу, искин корабельный проснулся и все нам объяснил. Потом предложил корабль восстановить и к людям лететь…

Офицер задумчиво покивал — такое, хоть и редко, но случалось. Чаще всего попавшие на заброшенные корабли земляне гибли. Мальчишкам повезло напороться на восстановившийся искин, признавший право нашедшего. Иначе так бы и умерли от нехватки воздуха или голода и жажды. Да, действительно повезло им, и сильно — сразу по прибытию в империю отхватить собственный корабль, да еще и такой мощный, мало кому подобное удается. Продадут — на всю жизнь хватит. Он, правда, на их месте не продал бы, но решать не ему — законы о собственности в Таорской империи очень строгие.

— Из какого вы года? — поинтересовался Иван.

— Из 2022-го. Российская Федерация, город Санкт-Петербург.

Офицер поморщился, это название резало слух коренному ленинградцу, погибшему во время войны в Афганистане и неожиданно оказавшемуся здесь. Он, конечно, знал от выходцев из РФ, что Советский Союз распался, но душой принять этого так и не смог, не сумел поверить, что такое случилось.

— Имена? — одновременно он через имплант отдал приказ искину фиксировать сказанное в официальном порядке, чтобы переслать протокол в Ирренар.

— Артем Михайлович Дарнье.

— Александр Викторович Боровиков.

— Дарнье? — удивился Иван.

— Отец у меня француз, — пояснил парень.

— При регистрации советую сократить имена до Арт Дар и Алекс Бор, здесь приняты короткие имена, полными мы называем друг друга только в своей среде.

— А как зарегистрироваться? — спросил Артем. — И как гражданство получить?

— Это одно и то же, для землян регистрация означает автоматическое получение гражданства, в империи с этим просто. Нужно всего лишь подать устное заявление, потом пройти допрос в Ирренаре и внедрить мозговые импланты, здесь без них жить невозможно.

— У нас уже есть импланты! — вскинулся второй парень, очень накачанный, видимо, спортсмен. — Нам искин корабля поставил!

— Представляю, что за старье он вам всучил… — скривился Иван. — Но для начала, наверное, сойдет. Только сразу после получения гражданства зарегистрируйте свои импланты в Службе Статистики.

— А что нам сейчас делать? — в глазах Артема горела тревога.

— Следуйте к орбитальной станции № 37, причальная мачта 149, — успокаивающе улыбнулся ему офицер. — Передаю точные координаты. Думаю, ваш искин сможет припарковать корабль. Там вас будут ждать и объяснят, что делать дальше. Не нервничайте, все будет хорошо. Понимаю, что вам сейчас трудно, сам таким был, когда в империю попал. Кстати, хоть страна и называется империей, но во многом здесь социализм, не хуже, чем в Советском Союзе был, а то и лучше. По крайней мере, жилье, медицина и образование — бесплатные.

— Благодарю! — несмело улыбнулся парень, и экран погас.

Глядя, как дредноут меняет курс и не спеша движется к второй, самой населенной планете системы, Иван коротко рассказал о случившемся Ли Тану, не знавшему русского языка — между собой они говорили на таорском.

— Ну, пусть ребятишкам повезет, — улыбнулся китаец. — Удачи им!

Выйдя из станционного отделения Ирренара, Артем с Бором ошалело переглянулись — ни разу в жизни им не доводилось так удивляться. Ни один и представить не мог себе столь доброжелательного отношения к эмигрантам и такую простоту оформления документов. Да и все остальное буквально потрясало. За прошедшие с момента гибели станции «Даотсад» сто с небольшим лет в империи многое изменилось, и информация, сообщенная искином, оказалась не совсем верна. Что странно, изменения были к лучшему. По крайней мере, ребятам так показалось.

Постройка дредноута прошла мимо внимания землян — все три месяца, потребовавшиеся на это, оба провели в медкапсулах. Сначала Дархон внедрил им лучшие из имевшихся в стазис-хранилище имплантов, это оказались «Элконы» без номера — управленческо-навигаторские импланты высшего класса, производившиеся только на одном заводе столичной планете империи, Таоре, причем стоили они маленькое состояние, да и право на приобретение имели далеко не все, а только состоящие на государственной службе люди, да и то по разрешению специальной комиссии Ирренара. Возможности «Элкона» превышали возможности всех остальных имплантов на порядок. Даже искин удивился их наличию на складе и долго бурчал, что корешки заразы, похоже, так и не выкорчевали, слишком высоко тянулись связи убийц. По его словам, землянам невероятно повезло, что имплантам больше ста лет, поэтому по закону они принадлежат нашедшим, так что вопросов у спецслужб империи возникнуть не должно. Разве что потребуют подписать мобилизационные обязательства на случай войны, но в империи и так все совершеннолетние граждане военнообязанные.

Первые дни после установки имплантов ребята провели как во сне. Все описания работы нейросетей в книгах по EVEоказались очень слабым подобием реальности. Мышление разделилось на шесть параллельных потоков, аналитические способности возросли на три порядка, память стала абсолютной, да и скорость доступа к ней впечатляла. Все когда-либо прочитанное или увиденное в течение жизни теперь можно было вспомнить в мельчайших подробностях в любой момент. Также появилась возможность напрямую управлять самой сложной техникой таорского производства, однако для этого требовались сертификаты, получить которые можно было только в центрах сертификации империи. Нет, Дархон вполне мог сфальсифицировать их, но это сразу бы обнаружили при регистрации, так что рисковать не стоило.

Работать с «Элконами» оказалось довольно трудно, пришлось освоить несколько специализированных пакетов данных. Искин сообщил, что с обычными имплантами было бы намного проще, но стоит ли ради облегчения себе жизни лишаться множества возможностей? Нет, конечно. Поэтому ребята почти неделю осваивали установленные девайсы, путаясь в тысячах рабочих столов, меню и настроек. Вот тут-то и пригодился Артему наручный искин Умник, синхронизировавшийся с имплантом и вдесятеро упростивший работу с ним. Бор, увидев такое дело, тоже затребовал себе такой же со склада — там их хватало.

А вот затем началась учеба в медкапсулах. После освоения первого же серьезного пакета данных по пилотированию Артем с удивлением обнаружил у себя новые знания и умения. Причем проявлялись они не сразу, а как бы исподволь, когда требовались. Профессии пилота и навигатора оказались чрезвычайно сложны, требовалось очень быстро производить в уме сложнейшие расчеты. Имплант, конечно, сильно облегчал это, но его мощности далеко не всегда хватало, особенно когда требовалось рассчитать сложный непрямой гиперпереход. Пакеты данных, как и базы знаний в EVE,делились на уровни, но иначе — здесь они имели всего три уровня: пилот, мастер-пилот и эксперт-пилот. То же самое относилось и к навигатору. Освоить две и более профессии на достаточном уровне считалось физически невозможным, способность мозга разумного существа запоминать информацию имела свои пределы. Ходили слухи, что бывали гении, способные на такое, но никто и никогда их не встречал, поэтому в них не верили. Спасала прямая связь мозга с искинами через импланты, но далеко не все искины давали подобную возможность, за исключением биологических, а те были чрезвычайно редки и очень дорого стоили. Именно поэтому многие преступные организации и пытались выращивать их из мозга разумных существ, что являлось подсудным делом и наказывалось исключительно смертной казнью. Дархон оказался на прямую связь способен, хотя сообщил об этом почему-то очень неохотно.

Из-за напряженной учебы постройка основных конструкций дредноута прошла мимо землян. После полной утилизации остатков станции «Даотсад» искин, использовав идею Бора, направился к последней, седьмой планете звездной системы. Однако множества необходимых химических элементов там не нашлось, поэтому корабль был завершен всего процентов на сорок, хотя летать уже мог, даже в гиперпространстве. Все остальное придется добывать либо на корабельных кладбищах, либо покупать. Но на что? Да, Дархон наложил лапу на средства бывших владельцев станции, но эти средства требовалось сначала легализовать, а только потом использовать, иначе за землян сразу возьмется Ирренар. Единственные деньги, которые Артем с Бором могли использовать безнаказанно — это обезличенные карты и наличные средства, найденные на трупах членов экипажа. Искин их сохранил. Хотя и с картами было довольно опасно связываться. А вдруг выяснится, что они принадлежали преступникам? Не спросят ли тогда у землян, как и когда они попали на станцию «Даотсад» и что там делали? Вполне ведь могут спросить. Что отвечать? Дархон предложил отправить свежесобранного кибера без настройки на владельца с несколькими картами и попробовать обналичить их, а затем подождать, не заинтересуется ли этим кто-нибудь. Ребята согласились, не видя другого выхода, ведь для достройки корабля требовались огромные средства.

В себя земляне относительно пришли только когда Дархон сделал все, что было возможно без дополнительных материалов, и направил дредноут к имперской пограничной системе Орвис. Да и то потому, что требовалось связываться с пограничниками. Во время пути окончательно стало ясно, что люди на борту искину действительно совершенно не нужны — он без малейших проблем ушел в гиперпространство без приказа, на что ребята только переглянулись. Подозрения подтверждались, Дархон их, похоже, просто использует для каких-то своих целей. Но выбора они все равно не имели.

Разговор с имперскими пограничниками прошел без эксцессов, после чего дредноут двинулся к указанной теми пространственной станции. Она оказалась попросту циклопической, раз в пять превышающей по размерам знакомую им станцию «Даотсад», да и форму имела совсем другую — неровного шара с выступающими на полкилометра «ушами», в которых, по словам искина, скрывались гиперорудия большой мощности. От шара отходило более ста пятидесяти причальных мачт, каждая диаметром метров четыреста. Дредноут точными импульсами маневровых двигателей подвалил к мачте № 149 и пристыковался к шлюзовым вратам.

Внутри станции землян встретил подвижный, как ртуть, улыбчивый толстячок в сером комбинезоне без знаков различия и приятным баритоном сообщил, что в первые три дня стоянка для них, как для перемещенцев, бесплатная, а вот после этого придется платить по сто пятьдесят кредитов за стандартные сутки. При этом он с удивлением косился на оборванных ребят.

— Простите, а где можно разжиться одеждой? — поинтересовался Артем, рассказав свою легенду.

— Хм-м-м… — пожевал губами толстячок. — Вам для начала следует посетить станционное отделение Ирренара, но, вы правы, не в таком виде… А деньги у вас есть?

— Только обезличенные карты с дредноута. Вот, на этой вроде восемнадцать тысяч кредитов есть.

— Да понимаете, до регистрации вас в любом магазине тут же арестуют, — почесав в затылке, объяснил таможенник. — Нужно официальное разрешение для пребывания на станции. Импланты, судя по отклику, у вас есть, но не зарегистрированные, а это уголовное преступление. Погодите-ка, я, кажется, нашел выход…

Он на пару минут замер на месте, явно с кем-то связавшись через собственный имплант, затем кивнул и сказал:

— Я оплатил вам два комбинезона, их скоро доставят. Потом, если захотите, найдете меня и вернете деньги. Мое имя — Ив Ром.

— Но почему вы нам помогаете? — удивился Бор.

— Да просто так! — широко улыбнулся толстячок. — Отец учил меня тому, что надо помогать другим, если можешь помочь. А тот, кому помог ты, поможет еще кому-то. И мир станет немного лучше.

Земляне несколько растерянно переглянулись, дома с подобным отношением они почти не сталкивались, особенно в тех кругах, где вращались. Среди обычных, небогатых людей такое, по слухам, было еще вполне возможно, но не среди хорошо обеспеченных — в их среде царил один закон: «Ты за себя и только за себя, порви всех и останься единственным». Артема от этого тошнило, но поделать он ничего не мог. А здесь? Незнакомый таможенник взял и купил одежду людям, которых видит первый раз в жизни! На реалии EVE это уж точно не походило, в мирах Содружества царили еще более звериные законы, чем на Земле.

Вскоре примчался небольшой шустрый кибер, принесший два упакованных в полупрозрачный пластик свертка. В них оказались темно-зеленые рубчатые комбинезоны с большими карманами на боках и штанинах. Выглядели они довольно странно, но дареному коню в зубы не смотрят, тем более, что одежда землян после всего случившегося пришла в полную негодность, а на «Даотсаде» найти хоть какую-то не удалось. Надевать же на себя снятое с трупов ребята просто побрезговали.

— Платформа сейчас прибудет, — снова улыбнулся таможенник, когда земляне переоделись. — Советую не рисковать и сразу решить все формальности с Ирренаром. В вашем случае проблемы вряд ли будут, к землянам там относятся хорошо. Часа три потратите, вряд ли больше, зато все документы в порядке будут, а это важно.

— У нас дома тоже без бумажки ты букашка… — вздохнул Артем.

— В империи не так формально, но лучше документы в порядке иметь. Проблем меньше.

Толстячок на мгновение замер, а потом поинтересовался:

— Меня тут приятели спрашивают, что вы с вашим дредноутом делать станете? Судя по его состоянию, там денег на полное восстановление море понадобится, миллионов сто, не меньше.

— Ну, кое-что у нас есть, а там поглядим, — насторожился Артем. — Не хочу спешить с решением.

— Оно и верно, — кивнул Ив Ром. — Тут просто мужики из ЧВК «Белые звезды» вашу дуру увидали и возбудились, как кобели от течной суки, любая ЧВК за такой корабль что угодно отдаст, его броню и сейчас почти ничем не пробить. Так что если надумаете продавать, обращайтесь к частным воякам, они последнюю рубашку снимут, но купят — шкура всяко дороже будет.

В этот момент прибыла транспортная платформа, как и на «Даотсаде» напоминавшая мыльницу, разве что синего цвета.

— Удачи, ребята! — помахал рукой таможенник, после чего земляне устроились на неудобных креслах, и платформа тронулась.

Посмотрев друг на друга, земляне по все глаза принялись наблюдать за проносящейся мимо кипящей жизнью огромной станции, абсолютно ничего не понимая. Но им все равно было интересно до жути. А людей на орбитальной станции № 37 хватало, впрочем, не только людей несколько раз удалось заметить каких-то прямоходящих ящеров и нескольких мордатых мохнатых существ с небольшими круглыми ушами на макушке. В отличие от «Даотсада», местная платформа двигалась не слишком быстро, видимо, чтобы не сбить кого-то по дороге, поскольку иногда тормозила, объезжая кого-то решившего пересечь магистраль напрямую.

Платформа несколько раз меняла направление, пока наконец не подъехала к покрытой шестигранными металлическими плитами стене в три человеческих роста, прямо на которой виднелись три ряда символов, один из каких-то витых букв, немного напоминающих арабские, второй китайскими иероглифами, а третий знакомой и понятной кириллицей. Надпись гласила:

«Ирренар, служба имперской научной безопасности».

Ребята выбрались из остановившейся платформы, переглянулись, поежились и направились к входу, обозначавшемуся слегка светящимся призрачным синим светом прямоугольником.

— Тхе урронай? — произнес металлический голос едва они подошли.

— Простите, мы не понимаем… — отозвался Артем.

— Цель визита? — тут же перешел на русский язык голос.

— Регистрация новоприбывших землян, имплантов и корабля.

Некоторое время ничего не происходило, а затем светящийся прямоугольник превратился в провал, ведущий в едва освещенный пустой коридор, по полу которого бежала пунктирная линия.

— Следуйте вдоль этой линии, — предписал голос. — Вас ждут в кабинете № 17. Капитан Серг Ив и лейтенант Анд Гор.

Опять переглянувшись, земляне двинулись по коридору вдоль пунктира. Идти пришлось не слишком далеко, нужный кабинет находился на этом же этаже. Остановившись перед дверью, ребята немного постояли, затем постучали.

— Войдите! — отозвался чей-то жизнерадостный голос.

Оказавшись в кабинете, Артем увидел у противоположной стены два самых обычных на вид стола, за которыми сидели мужчины слегка за тридцать на вид, одетые в одинаковую черную форму, они казались очень похожими, почти как родные братья, только один был брюнетом, а второй — блондином. Безопасники с интересом посмотрели на вошедших, затем поздоровались.

— Если не ошибаюсь, я вижу перед собой новых хозяев вызвавшего такой переполох на станции третьего супердредноута? — поинтересовался блондин. — Да, простите, забыл представиться, капитан Ирренара Серг Ив, иначе говоря — Сергей Иванович Иванов. Полицейский исправник, Российская империя, Самара, 1897 год.

Ребята еще не знали, что у выходцев из России в Таорской империи было принято представляться сначала местными именами, а если встречались со своими, то и старыми русскими, добавляя откуда и из какого времени они попали сюда.

— Лейтенант Анд Гор, — представился брюнет. — Андрей Владимирович Горовцев, старший сержант НКВД, СССР, Тында, 1939 год.

— Артем Михайлович Дарнье, Александр Викторович Боровиков, — вежливо поклонились ребята, — школьники, Российская Федерация, 2023 год.

— Как интересно, — оживился капитан. — Из столь поздних времен в империю еще никто не попадал, последний известный случай — донбасские ополченцы из 2016-го года. И как там в России сейчас?

— Все еще отходит от эпидемии короновируса, — ответил Артем. — Войны пока удается избежать, но все идет к ней, нашу страну поливают грязью за все на свете, мы виноваты даже в том, что у кого-то на западе кошка сдохла. Особенно англичане стараются. Ну и Украина, конечно. Раз вы встречали донбасских ополченцев, то знаете в какую фашистскую клоаку эта самая Украина превратилась.

— Слышали, — помрачнел Сергей Иванович. — Странно даже, представить не мог, что Малороссия так возненавидит остальную Россию…

— К нам с Украины несколько их вояк попало, так теперь приходится их постоянно под контролем держать, полностью сумасшедшие, — вздохнул Андрей Владимирович. — В наши времена их бы сразу к стенке поставили, но здесь пока терпят их выкрутасы. Придумали какой-то свой недоязык и превозносят его до небес. Слава Богу, что их всего пара сотен здесь, остальные, слыша их выступления, только пальцами у висков крутят. Ну да черт с ними, они под надзором, а вот что с вами, мои драгоценные, делать?

— А что не так? — растерянно поинтересовался Бор. — Наш корабль?..

— Да корабль — пустяки, — отмахнулся капитан. — Нашли — ваше счастье. Проблема в другом. Ваши импланты. Судя по отклику — это «Элконы». Ладно бы еще первой, второй или нулевой серий, а то ведь без номера…

— В чем разница? — тут же спросил Артем. — Нам искин поставил их, сказав, что это лучшее из имевшегося в сейфе капитана.

— Тут он прав, — вдохнул Сергей Иванович. — Лучше нет. Причем, до сих пор нет. И они до сих пор засекречены в виде исключения, хоть после начала их производства и прошло больше ста лет. Слишком велики их возможности. Второй вопрос в том, что в сейфе капитана Дор Тала по поредению не могло быть «Элконов» без номера, а раз были, то это чье-то однозначное предательство. И мы, невзирая на прошедшее столетие, вынуждены будет это расследовать.

— Но мы-то тут причем? — резонно спросил Бор. — Искин нам предложил и поставил. Теперь что, снимать их придется?

— Это один выход, — подтвердил капитан. — Но не слишком хороший. Импланты уже прижились, снимать их сейчас — травмировать мозг. А вы не преступники, этого не заслужили. Поэтому предлагаю вам другой выбор. — Согласиться стать внештатными агентами Ирренара. Тогда ваши «Элконы» будут зарегистрированы на полностью законных основаниях.

— Но что от нас за это потребуется? — осторожно поинтересовался Артем.

— Ничего особенного, — заверил Сергей Иванович. — Вы же, насколько я понимаю, корабль продавать не собираетесь? Хотите полностью восстановить?

— Хотелось бы, но денег нет. Таможенник говорил, что на это миллионов сто понадобится.

— Это он был очень оптимистичен, — хохотнул лейтенант. — Как бы за двести не зашкалило.

— Может, и больше, — кивнул капитан.

— И что же делать? — помрачнел Артем, понимая, что чертов искин, похоже, ошибся.

— Выход есть, — сцепил руки в замок под подбородком Сергей Иванович, с искренним интересом глядя на него, он явно уже понял, кто в их с Бором дуэте играет первую роль. — Мы выведем вас, как агентов Ирренара, на закрытое корабельное кладбище, там очень многим можно разжиться, причем таким, что на обычных кладбищах днем с огнем не найти. Но после восстановления будем иногда поручать вам почистить пиратские гнезда, а то развелось этой сволочи в округе — не пересчитать. Станции укрепленные, не пробиться даже линкорами, а вызывать флот из метрополии не слишком хочется, можно и неполное служебное соответствие за это получить. Зато ваш бронированный монстр любую оборону прорвет и не заметит.

— Нас всего двое, — заметил Бор.

— На супердредноут еще максимум четыре-пять человек требуются, — возразил Андрей Владимирович. — Правда, профессионалы нужны, но среди нас, русских, военных-отставников, которым дома не сидится, хватает, дадим кое-какие контакты, без проблем найдете себе толковых людей. Даже десантную секцию можно будет укомплектовать без особых проблем.

— Даже при наличии всего необходимого на восстановление потребуется полгода, а то и год, — Артем лихорадочно размышлял, уже понимая, что от предложения безопасников отказываться нельзя, но и принимать его особого желания не имел.

— Время терпит, — отмахнулся капитан. — Вам же самим еще учиться и сдавать на сертификацию надо будет.

— А мы уже готовы сертифицироваться. На мастер-пилота и мастер-навигатора. Несколько месяцев в медкапсулах провели.

— Вот как? — явно удивился Сергей Иванович. — Очень хорошо, я озадачу планетарный центр Сертификации, завтра или послезавтра сможете сдать экзамены. Центр в столице, Паленаре, расположен, туда можно спуститься по шестому орбитальному лифту, со станции № 22.

— А гражданство и регистрация имплантов?

— Сейчас все сделаем. Так согласны подписать контракт с Ирренаром?

— Согласны, конечно, — переглянулись ребята, деваться им было некуда.

— Удостоверения личности будут оформлены на короткие имена, привычные нам мы используем только среди своих, — продолжил Сергей Иванович. — Но в общеимперскую базу данных они будут внесены. Как и в основную память ваших имплантов.

— Основную? — переспросил Бор.

— Да, недоступную для изменения пользователю, вносить в нее что-либо имеют право только государственные учреждения.

— Ясно.

И все буквально завертелось. Перед ребятами раскрылся голографический экран с гербом Таорской империи, на котором они принесли очень короткую, всего из двадцати слов, присягу, став имперскими гражданами второго класса с именами Арт Дар и Ал Бор. Гражданами первого и высшего класса можно было стать только принеся стране определенную пользу. Им было сказано, что после разгрома нескольких пиратских баз можно будет подавать прошение на повышение класса гражданства.

— А что, если бы мы появились здесь без корабля? — вдруг спросил Бор.

— Ничего страшного, мы все так появлялись, — улыбнулся Сергей Иванович. — Я сам появился прямо в небольшом городке Икелар на планете Сора. Причем с пистолетом в руках, меня в Самаре застрелил какой-то бандит, когда мы брали малину. Благо, в этом городке жило несколько десятков русских, причем, из моего времени, объяснили, что и как. Сперва долго поверить не мог, но пришлось. Получил подъемные, поставил имплант, решив и тут служить в полиции. С тех пор уже почти сто пятьдесят лет миновало…

— Сто пятьдесят?! — вытаращился на него Артем.

— Ах да, — опять улыбнулся капитан. — Вы, наверное, не в курсе, что имперская медицина позволяет человеку жить до трехсот, а то и четырехсот лет, причем оставаясь молодым и полным сил.

— Простите, вы что-то говорили о подъемных, — Бор выглядел задумчивым, его что-то заинтересовало, судя по виду. — Нам они не положены?

— Как это не положены? — удивился Сергей Ианович. — Они всем положены. Сейчас документы выдадим и подъемные оформим. Деньги не слишком большие, но на два-три года безбедной жизни, импланты и первичное обучение хватает. Тем более, что в империи жилье, еда и медицина полностью бесплатны. Естественно, не слишком высокого уровня, но прожить можно. Есть, кстати, и такие, что нигде не работают, обходясь выдаваемым бесплатно. Я таких дам и господ никогда не понимал. Да, кстати, хочу задать вопрос. Очень важный вопрос.

— Задавайте, — переглянулись ребята.

— Вы, надеюсь, не либералы, желающие разрушения государства и так называемой «свободы», когда каждый жрет каждого?

— Нет! — буквально выплюнул Артем. — Я этих тварей ненавижу! Они нашей стране так нагадили! Сволочи!

— Очень рад, — кивнул Сергей Иванович. — Они и здесь, к сожалению, отметились. Пытались устраивать бунты, работая на разведки соседей. Но у нас здесь не Россия, где их почему-то терпели, здесь их быстро осаживают. Вплоть до физического уничтожения.

— Ну хоть где-то этих скотов осаживают, — злорадно ухмыльнулся юноша, — Знаете, меня всегда поражало, когда люди, публично заявляющие, что русский народ надо изничтожить, поскольку он опасен для всего цивилизованного человечества, потом обижались, что этот самый народ их, тварей поганых, не любит и не выбирает во власть, чтобы они страну разрушили. Не так давно случайно прочел программу этой тусовки, так там кошмар какой-то — службу безопасности распустить, армию распустить, все государственное имущество за копейки распродать западникам, покорно выполнять все, что требуют из-за границы, и так далее.

— Мда… — глаза капитана чуть не полезли на лоб. — У нас до такого все же доходило. За такие заявления я бы… — он укоризненно покачал головой, брезгливо поджав губы. — Значит, они еще более опасны, чем мы думали. Прошу вас вспомнить все, что возможно, об их заявлениях, и сделать короткий обзор. Вам даже не надо делать это осознанно, дайте задание импланту, он просмотрит вашу память и найдет нужное.

— Хорошо, — кивнул Артем. — Так что мы никак не либералы. Мне интересно летать в космосе, не зря захотел пилотом стать.

— Думаю, что проблем с этим не возникнет, даже если вдруг решите продать дредноут, — улыбнулся капитан. — Получив звание мастер-пилота, вы без труда найдете работу. Ах да, чуть не забыл предупредить. Как владельцы боевого корабля вы будете подлежать мобилизации в случае войны. Вместе с кораблем, конечно.

— Естественно, — пожал плечами юноша, — нам говорили, что в империи вообще все мужчины военнообязанные.

— Это так, — подтвердил Сергей Иванович. — Но мобилизуют разных людей в разное время, подавляющее большинство и узнает-то о том, что была война, только после ее окончания. Если, конечно, это не большая война, но таковых, слава Господу, не было больше ста лет. Но всех обладателей военных кораблей мобилизуют в первую очередь.

Немного помолчав, он добавил:

— Так вот, о подъемных. Каждому новому гражданину империи положено по сто тысяч кредитов, плюс, при необходимости, ссуда на обучение. Также выдается ордер на квартиру или дом в сельской местности на ближайшей планете. Ну, или на жилой отсек космостанции. Тут уж как повезет. Вы где предпочтете жилье получить?

— А если дом в сельской местности, то обязательно сельским хозяйством заниматься? — осторожно поинтересовался Бор.

— Нет, что вы! — рассмеялся Андрей Владимирович. — Например, недавно был построен благоустроенный поселок на берегу большого озера для сотрудников силовых ведомств. Как внештатные сотрудники Ирренара вы можете получить дома там, я сам в этот поселок месяц назад переселился. Очень красивая местность, прозрачное озеро, круглый год лето, от +20 до +30. И домов свободных еще десятка три имеется. Причем живут всплошную наши, русские, разве что еще двое китайцев присоседились. Но они мужики хорошие, слово даю. Бывшие космодесантники.

— А давайте! — согласился Артем.

Да, он понимал, что в этом поселке будет под надзором, но не видел в этом ничего плохого. К тому же непонятные игры искина юноше все так же не нравились, и надо было иметь хоть что-то другое, если вдруг останется без корабля. А от Дархона можно было ждать чего угодно, слишком уж он был себе на уме. И вполне может в один прекрасный момент просто угнать дредноут, тем более, что тот построен по технологиям его создателей.

Вскоре оформление документов было завершено, ордера на дома выписаны, импланты зарегистрированы, сертификаты на подъемные получены. Осталось только наведаться в Первый Таорский банк, отделение которого имелось на станции, открыть счета, привязать их к имплантам и положить туда подъемные. А потом выяснить, сколько у них еще есть средств на обезличенных картах. О них, кстати, Бор спросил у безопасников, но те просто отмахнулись, сказав, что это деньги новых переселенцев и никто в них не заинтересован. Право нашедшего.

Немного постояв у здания Ирренара, ребята довольно долго молчали, удивленные благожелательностью его сотрудников. Да, они тоже русские, но какое это имеет значение, ведь они из совсем других времен.

А затем два свежеиспеченных имперских гражданина, Арт Дар и Ал Бор, в который раз за этот день переглянулись, поблагодарив про себя Всевышнего за то, что Дархон сейчас не наблюдал за ними, боясь перехвата потока данных, и направились к транспортной платформе, намереваясь ехать в банк.

Идя по главной торговой магистрали тридцать седьмой станции оборонного кластера системы Орвис, ребята вертели головами во все стороны. В банке не возникло никаких проблем, счета открыли буквально за пять минут, привязали к ним импланты и зарегистрировали сертификаты на подъемные, перечислив деньги на новооткрытые счета. Затем земляне вывалили перед оператором кучу обезличенных карточек более чем столетней давности. Это тоже не вызвало удивления — все в системе уже знали, что два молодых землянина появились прямо на супердредноуте, став его владельцами по праву нашедшего. А что карточек больше, чем было экипажа на крейсере? Так ничего удивительного, корабельное кладбище после главной битвы Холорской войны осталось огромное, причем соваться на него и до сих пор мало кто не рисковал. По очень простой причине — на слишком многих кораблях еще были активны оборонные системы, попадать под огонь которых на хрупких гражданских скорлупках не хотелось. А рискнувшие пополняли собой пантеон местных мертвецов — еще никто оттуда не вернулся. Зато эти двое ребятишек, оказавшись на этом кладбище, причем на неуязвимом дредноуте, быстро сориентировались и насобирали карточек со всех найденных поблизости трупов. Сто лет прошло, и нашедшие вполне имели право забрать деньги с них себе. Так что банковский оператор быстро снял со всех восьмидесяти четырех карточек триста двадцать с небольшим тысяч кредитов, разделил надвое и перевел на счета новых граждан империи.

Дархон все еще не выходил на связь, поэтому удалось ли ему легализовать средства бывших хозяев станции «Даотсад» осталось неизвестным. Однако возвращаться на корабль пока не хотелось, прежде следовало обсудить свои дела вдали от пристального внимания надоедливого искина. И ребята решили прогуляться по станции, посмотреть на жизнь местных обитателей. Интересно же увидеть космическую цивилизацию изнутри!

Как выяснилось, транспорт здесь был все же не бесплатен, бесплатно доставляли только в государственные учреждения. Но стоила поездка на платформе смешные деньги — один кредит в любую точку станции. А при покупке месячного проездного, стоящего всего тридцать кредитов, поездки обходились значительно дешевле, особенно если человек ездил больше двух-трех раз в день. Напоминающие мыльницы разных цветов платформы все так же смешили землян, но так уж здесь, видимо, было принято.

Оказавшись на главной торговой аллеи станции, ребята вылезли из платформы и двинулись по широкому, метров сорока, коридору. Потолок на высоте примерно трех этажей мягко светился, освещая аллею — было светло, как днем. Во все стороны сновали бесчисленные люди и иные существа, правда, последних было очень мало, за полчаса ребята встретили всего десятка полтора ящеров и трех мохнатых прямоходящих «волков», по крайней мере, морды у них напоминали именно волчьи. Причем люди встречались в основном бело и желтокожие, темнокожих не было совсем, разве что некоторые были смуглыми, примерно, как арабы.

— Как вкусно пахнет! — вдруг оживился Бор, глядя на небольшой открытый ресторанчик, где на электрогрилях жарили мясо и тушки каких-то птиц. — Давай зайдем, давно ничего такого не лопали…

— А давай! — согласился Артем.

Еда из синтезатора была довольно вкусна, но чего-то в ней все равно не хватало, и от запаха жареного мяса его желудок буквально запрыгал, а рот наполнился слюной. Ребята решительно двинулись к столикам и сели за один из них. Небольшой дроид тут же подбежал к ним и через импланты поинтересовался, чего хотят уважаемые гости. Земляне попросили меню. Вот тут-то они и удивились. Мгновенно стало понятно, почему посетителей совсем немного. Натуральные продукты стоили очень дорого, в десятки раз больше еды из синтезаторов. За один, правда, очень большой стейк с овощами и кружку свежевыжатого сока из каких-то синих фруктов пришлось заплатить целых сто пятьдесят кредитов. На эти деньги можно было, по объяснениям ирренарцев, жить две, а то и три недели, особенно если получать бесплатные продукты или картриджи для синтезаторов.

— Да уж… — покачал головой Бор, сделав заказ. — Не особо разгонишься с такими ценами…

— Точно, — кивнул Артем. — Но пару раз себе позволить можно, деньги пока есть.

— Именно, что пока… — проворчал культурист. — Но ладно, пес с ним, давай обсудим, чего нам дальше делать.

— Да надо бы… — вздохнул любитель фантастики. — Отношение тут к эмигрантам, конечно, хорошее, но Ирренар нас поимел.

— Это если не учитывать, что у нас не просто супердредноут, а нечто совсем другое, — хмыкнул Бор. — А вот ежели они про это узнают… Вот тогда нам небо с овчинку и покажется.

— Покажется… — уныло согласился Артем. — Мне, если честно, непонятны игры Дархона, ему что-то нужно, но что именно — молчок, несет пургу какую-то. В то, что я какой-то там Авари, я не верю. Но что-то же нас сюда перенесло! Я четко помню неживой голос в голове.

— Что он во что-то свое играет, я уверен. Но делать-то нам чего, а?

— Думаю, все же достраивать корабль, без искина мы бы со станции не выбрались.

— С какой? — посмотрел на собеседника Бор. — С «Дао…»…

— Тише ты! — вызверился на него Артем. — Название-то не произноси, вдруг нас слушает кто!

— Ну да, точно, извини. И ты прав, не выбрались бы. К тому же обещали мы ему помочь в обследовании той планеты, на которой его нашли. Подставлять не стоит, не будет ничего хорошего, коли гнидой станешь. Батя меня всегда другому учил, мол, только ты важен, вертись, а на остальных плевать, только я так не хочу, противно. Я человек, а не скот какой-то.

— И я не хочу. Обещали, значит надо выполнять.

В этот момент принесли заказ, и ребята принялись смаковать потрясающе вкусное мясо с гарниром из незнакомых овощей и крохотными, еще теплыми, сильно перчеными булочками, от которых горел язык. Хотя, наверное, это был не перец, а какая-то местная специя, но какая разница? Вкусно, черт побери! Синий сок тоже оказался выше всяких похвал, кисло-сладкий, взрывающийся во рту пузырьками, хотя это был именно свежевыжатый сок, сами видели, как бармен выжимал его из фруктов.

Поев, земляне заказали еще сока, до сих пор удивляясь тому, что здесь все знают русский язык. Но местный, таорский, выучить все равно придется, слава Богу, это несложно, достаточно приобрести информационный пакет. С их имплантами он за пару часов усвоится, даже без медкапсулы.

— Значит, надо достраивать корабль, — Артем промокнул губы круглой салфеткой. — А денег у нас меньше миллиона. Придется брать ссуду под залог того же корабля, другого выхода нет. Ну а потом загрузить все, что сможем купить, и отправляться к указанному Сергеем Ивановичем кладбищу, там многим разжиться сможем.

— А координаты? — удивился Бор.

— На имплант скинули. Ты разве не получил?

— Не-а. Наверное, только тебе дали.

— Да какая разница, кому, — пожал плечами Артем. — Значит, ссуда. Интересно, сколько дадут? Но о ней говорить рано, надо с Дархоном сначала посоветоваться, вдруг он смог как-то деньги легализовать? Тогда и ссуда не понадобится.

— Даже если легализовал, ссуду все равно брать придется, — отрицательно покачал головой Бор.

— Это еще почему?

— Сам подумай. Если не возьмем, то у всех заинтересованных сторон сразу возникнет вопрос: где мы взяли деньги? В том числе, и у Ирренара. Нам это надо? Пойми, деньги из ниоткуда не появляются, я все же сын банкира, батя меня заставил выучить правила их оборота. Даже если искин деньги как-то присвоил, то нужно будет сделать так, чтобы мы их получили официально за что-то, имея на руках все платежные документы. После придется заплатить с них все налоги, и только после этого остаток можно будет тратить. Иначе за нас примутся по-настоящему, и поверь, нам это не понравится. Сейчас к нам отнеслись хорошо, поскольку мы никаких законов не нарушали, а законы тут очень жесткие, я внимательно слушал, что безопасники говорили, и сделал вывод, что на первый взгляд все мягко и по-доброму, но только до тех пор, пока ты законопослушный гражданин. Ты, наверное, еще не разбирался с переданным нам инфопакетом по жизни в империи, а я частично успел его усвоить по дороге двумя потомками мышления. Так вот, здесь, считай, нет преступности, как таковой. За любое серьезное преступление — смертная казнь или рудники на астероидах, что хуже смерти, оттуда один из нескольких сотен возвращается. Об организованной преступности в Таоре слышали только из рассказов землян! При любой попытке преступников организоваться их тут же вырезают. Просто вырезают! Так-то, дружище.

— Мда, не очень-то и добрая эта империя, получается… — задумчиво почесал в затылке Артем.

— А ты думал! — хохотнул Бор. — Государство должно защищаться, или быстро превращается в клоаку, где каждый творит, что хочет. Украину вон вспомни.

— Ну, там как раз не особо сотворишь, нацисты сразу придушат любого несогласного. Но я тебя понял. Значит, все же ссуда, а под ее прикрытием можно и другие деньги использовать.

— Это если Дархон их легализовал, в чем я очень сильно сомневаюсь. Финансовая система в империи, похоже, работает, как часы, и любые поступления внимательно отслеживаются. Но ладно, давай возвращаться на корабль, там и узнаем, как дела.

— Пожалуй, — Артем подозвал дроида и расплатился, перечислив деньги с помощью установленной в банке на имплант программы.

Хотелось, конечно, еще погулять, но не зная, что делать дальше, он сильно нервничал, поэтому решил прогулку прервать. Бор был согласен с товарищем. Поэтому они вернулись к началу торговой аллеи и вызвали транспортную платформу. Ехать до сто сорок девятой причальной мачты пришлось почти двадцать минут, невзирая на то, что покинув жилые районы станции, платформа набрала немалую скорость.

Как только ребята миновали шлюз и оказались внутри дредноута, к ним тут же обратился Дархон с нетерпеливым вопросом:

— Ну что?

— Гражданство оформили, подъемные получили, — ответил Артем. — Но ты нам здорово подгадил, установив «Элконы» без номера. Они и до сих пор секретны! Пришлось подписать согласие стать внештатными агентами Ирренара и почистить несколько пиратских гнезд после ремонта корабля. В общем, долго рассказывать, лови запись разговора.

— Ничего страшного не вижу, — заявил искин, быстро просмотрев пересланное. — Вот дополнительный экипаж нам не очень в тему, но придется брать, иначе вызовем ненужные подозрения. А уж доступ к закрытым военным корабельным кладбищам — это вообще нечто, время на полную достройку корабля сократится вдвое, если не втрое.

— Вот об этом и речь, — вмешался Бор и поведал о своих сомнениях по поводу денег.

— К сожалению, ты полностью прав, — сымитировал вздох Дархон. — Мне пока не удалось легализовать деньги, они лежат на депозите в банке Торвадской Иерархии, а оттуда переводы в империю не слишком приветствуются и очень внимательно отслеживаются. Так что, возможно, придется реально обходиться ссудой. Отдать ее сможем после чистки парочки пиратских гнезд, среди пиратов огромные деньги крутятся. И никаких вопросов у властей империи по поводу добычи не будет. Заплати налоги — и пользуйся. Как ни жаль, но экспедицию к ЭНР-9834 придется отложить, как минимум, на год, а то и больше. Но тут уж ничего не поделаешь.

Немного помолчав, искин добавил:

— Однако времени все равно терять не стоит. Надо срочно брать ссуду и закупать необходимое для ремонта, главное, редкие трансураниды, а они стоят ого-го. И еще неизвестно, если ли они в этой системе.

— А я бы не советовал здесь их искать, — снова влез Бор. — Сам посуди, прилетели земляне на старом супердредноуте и вдруг начали закупать трансураниды, которые для ремонта их корабля в принципе не нужны. Неужели это не вызовет вопросов? Особенно у Ирренара. Я вот уверен, что за каждым нашим шагом пристально наблюдают — не каждый переселенец появляется в населенной системе на корабле, легко способном подавить всю ее оборону в одиночку.

— Мда… — только и сказал искин. — А ведь ты прав, нельзя здесь их искать. Что ж, посмотрим, что найдется на кладбище. Может, потом придется лететь в Иерархию, там все продается и покупается, и никому до этого дела нет. Там творится примерно то, что написано в книгах ваших писателей о Содружестве. Полный бардак, там и деньги, лежащие в их банке, использовать можно будет, и никто этим не заинтересуется.

— Если сможем так слетать, чтобы скрыть это от Ирренара, то слетаем, — согласно кивнул Артем. — Но все это потом. Прошу составить список того, что мы сможем закупить в этой системе, не вызывая подозрений.

— Уже составил, — ответил искин, — передаю вам на импланты. Общая сумма, в которую обойдутся покупки, — девяносто два миллиона кредитов. Предлагаю сразу, как все приобретем, выдвигаться к кладбищу. Пароли охранной призмы вам передали?

— Передали, — кивнул Артем. — Проблема в том, что неизвестно дадут ли нам эти девяносто два миллиона ссуды. И в том, что пока у нас не будет сертификатов пилота и навигатора, из системы нас не выпустят.

— Мало того, нас не выпустят без полностью укомплектованного экипажа, — добавил Бор. — Ну вот убейте меня, уверен в этом. Не позволят нам бесконтрольно шляться на этом монстре, — он постучал по корабельной переборке. — Не идиоты же в Ирренаре сидят. Они на меня такого впечатления не произвели, очень умные мужики. Так что экипаж набирать придется, хотим мы того или нет. Дархон, ты все нестандартное достаточно хорошо скрыл? Нам ведь инженера взять придется, как бы он не понял, что это не супердредноут, а нечто совсем другое…

— Мда… — опять выдавил из себя тот. — Надо же, что-то моя логика дает сбои, надо будет прогнать дополнительные тесты, мне это не нравится. Сам должен был все понять. Но отвечаю. Двигатели, обычные и гипер, системы жизнеобеспечения и оружие здесь не местные, а моих создателей, но замаскированы под местные. Вот только опытный инженер может удивиться их параметрам, поэтому придется ограничивать возможности. А точечный двигатель вообще не использовать. Правда, тут есть кое-что, чем мы можем оправдаться, если даже инженер что-то заметит. Дело в том, что я подключился к местному галанету и просканировал все, до чего смог дотянуться. Так вот, информации по проектам супердредноутов не сохранилось вообще, никакой. Известно только, что последний, уничтоженный флотом «Даотсада», под него мы и маскируемся, был намного совершеннее первых двух, на нем использовали разработки одного интересного института, располагавшегося в пограничной ненаселенной системе империи. Этот институт полностью уничтожили во время пиратского налета, космостанцию, на которой она располагался, просто взорвали при помощи кваркового заряда, когда не смогли на нее прорваться. Это позволит нам использовать намного больше возможностей корабля, на вопросы только пожимая плечами и говоря, что так было изначально. А поскольку об этих дредноутов каких только сказок не рассказывают, почитал я на некоторых форумах фантазии о них, оборжался, то могут и поверить. Я буду играть роль тупого местного недоискина. В мои отсеки, как и в многие другие, доступ будет только у вас, так что инженер хоть и удивится, но поверит, что разработчики добились столь выдающихся результатов.

Ребята переглянулись, ничего не понимая. Дархон вел себя, как мальчишка-недоросль, и это было очень странно. Что это с ним такое? Хотя он и раньше не слишком следовал привычной логике. Возможно ли, что у него просто другая логика? Возможно. Но также возможно, что его личностная матрица, невзирая на миллионы лет беспамятства, почти детская, не успевшая развиться до взрослого состояния. И если это так, то проблем не оберешься. Но делать было нечего, другого выхода они попросту не имели. Подставлять спасшего их было нельзя, если они хотели продолжать считать себя людьми, а не скотами. А значит, придется делать именно так, как сказал Дархон.

— Тогда надо, чтобы ты сформировал проектные документы на дредноут в виде, принятом в те времена в империи, — задумчиво произнес Артем. — Естественно, внеся в них все системы, способные удивить местных. Но все равно надо постараться не показывать ничего особо необычного. Разве что кораблю будет угрожать гибель, тогда плевать будет, что узнают. Но из империи тогда придется делать ноги, а этого не хотелось бы, мне здесь нравится.

— Мне тоже, как ни странно, — отозвался искин. — Уникальная страна. Вокруг самые обычные демократии, монархии, иерархии и прочее дерьмо, где разумные жрут друг друга без зазрения совести. И вот им существование Таорской империи — как кость в горле, примерно как Россия в вашем мире. Ведь их население имеет перед глазами пример того, что можно жить не по-скотски, а по-человечески. В итоге власть имущие окружающих стран вынуждены ограничивать свои аппетиты, давая народу хоть немного жить, а это дам и господ, даже если они ящеры или жабы, дико бесит. Вот и пытаются Таору изо всех сил уничтожить. Откуда, как думаете, вокруг пограничных систем империи столько пиратов? Да все оттуда же. Открыто воевать никто пока не хочет, уж больно хорошо Таора дала соседям по зубам во время Холорской войны. Пограничные конфликты идут постоянно, но до больших войн дело не доводят. Боятся.

— Интересно, а в других странах земляне так же появляются? — спросил Артем.

— В том-то и дело, что нет, исключительно в империи. Причем русские и китайцы очень хорошо приживаются в Таоре, психология похожа. Индусы чуть хуже, но тоже вполне неплохо. Сперва, когда все это началось триста лет назад, в других государствах буквально шок прокатился, море воплей было о том, что проклятые сволочи, не признающие ценностей цивилизованных стран, нашли себе пополнение, чтобы завоевать всех и везде насадить свои жуткие порядки. Империя, не обращая внимания на их вопли, она никогда на вопли из-за границы никакого внимания не обращала, принялась адаптировать новых граждан, причем довольно успешно. Как я уже говорил, переселенцы очень хорошо вписались, быстро став своими. Русский и китайский языки были объявлены вторым и третьим государственным. Индусов для этого слишком мало, не больше пары миллионов на всю страну.

— Да уж… — покачал головой Бор. — Но ладно, раз список нужного есть, то давай связываться с банком и узнавать по поводу ссуды. Только смотри, придется закладывать корабль, другого обеспечения у нас нет.

— Не дурак, понимаю, — проворчал Дархон. — Я уже, пока с вами говорил, все местные торговые площадки проверил и нашел почти все. Но сразу говорю, что ремонтироваться будем уже на корабельном кладбище.

— А экипаж? — напомнил Артем. — Мы же выяснили, что без него нас вряд ли отпустят. Так что надо начинать искать среди отставных военных. Завтра у нас первый экзамен по сертификации, только что сообщение из Ирренара пришло. Обещали и сделали, молодцы. Думаешь, сдадим?

— Уверен, — подтвердил искин. — Я не зря вас столько в медкапсулах держал, использовал кое-какие наработки нашего народа, поэтому загнал вам в память куда больше, чем требуется. Да, сегодня надо приобрести и установить вам обновления навигационных данных и звездных карт, за сто лет они несколько расширились.

— А практика? — скептически хмыкнул любитель фантастики. — Ладно, Бор, он навигатор, ему практика не слишком нужна. А мне? Я-то пилот, мне без практики никак.

— А ты забыл, что я тебя в виртуальную реальность загонял? Там ты чем только не управлял.

— Виртуально! А реальность все же отличается.

— Посмотрим, — не стал спорить Дархон. — Не сдашь, значит пойдешь на практические пилотские курсы, месячные. При центре Сертификации такие есть. Придется сотню тысяч заплатить, но оно того стоит. Но мне кажется, что ты сдашь. Здесь еще не умеют вбивать навыки в подкорку, а я их тебе именно в подкорку вбил, причем вплоть до мышечной памяти. Так что не страдай заранее. После экзамена будем решать, что делать.

— Я связался с банком, — сообщил Бор. — Нам под залог дредноута готовы дать сто восемнадцать миллионов на три года под двенадцать процентов, но для оформления ссуды требуется одобрение Ирренара. Звони Сергею Ивановичу, он давал тебе свои контакты.

Артем кивнул и принялся названивать безопаснику. Тот отозвался не сразу, только минут через пять, видимо, был занят.

— Добрый день еще раз, Сергей Иванович! — поздоровался юноша.

— Здравствуйте, — кивнул тот, появляясь перед внутренним взором звонящего. — Что-то случилось?

— Не то, чтобы случилось, но нам, как вы знаете, нужно ремонтировать корабль, чтобы хотя бы к корабельному кладбищу выдвинуться. Мы решили взять ссуду под залог дредноута.

— Разумное решение, — кивнул Сергей Иванович. — Условия?

— Сто восемнадцать миллионов на три года под двенадцать процентов.

— Вот же жуки хитрые! А вы им сказали, что являетесь внештатными сотрудниками Ирренара?

Артем спросил об этом у Бора, на что тот только досадливо хлопнул себя ладонью по лбу — забыл. А безопасник, услышав об этом, принялся хохотать. Минуты через две, немного успокоившись, он произнес:

— Не обижайтесь, я не над вами смеюсь. У нас с управляющим станционным отделением банка свои дела, он, видимо, думал, что вы у нас еще не побывали и решил надуть неопытных переселенцев. Когда опять свяжетесь, передайте ему от меня привет, условия ссуды сразу изменятся. Это все?

— Я еще по поводу экипажа хотел спросить, — решил не терять времени Артем.

— А, понял, — снова кивнул Сергей Иванович. — Лови инфопакет, там ссылки на форумы отставных вояк, которым на месте не сидится. Лучше всего брать отслуживших не менее двадцати лет, особенно в боевых флотах, у них опыта хватает. Ногами и руками за ваше предложение ухватятся, особенно, когда услышат, что предстоит пиратов гонять, да еще и на одном из знаменитых супердредноутов. Вы, кстати, как его назвать решили?

— Э-э-э… — протянул юноша. — Как-то пока об этом не задумывались… Наверное, что-то вроде «Неустрашимый», «Неукротимый» или «Несокрушимый»…

— Ох, не советовал бы… — усмехнулся безопасник. — Смеяться будут. Не принято у нас такие имена кораблям давать. Лучше назовите в чью-то честь. Или именем города.

— В честь товарища Сталина, что ли, назвать? — хмыкнул Артем.

— Не получится, это имя уже носит флагман второго имперского флота, — возразил Сергей Иванович. — Назовите в честь родного города, хотя бы. «Петербург» или «Ленинград».

— Тогда пусть будет «Петроград»!

— Хорошо, это имя пока свободно. Фиксирую его в реестре боевых кораблей империи с привязкой к сигнатурам вашего супердредноута. Инфопакет по форумам отставников получил?

— Да, — подтвердил Артем.

— Вот и хорошо, тогда прощаюсь, — задумчиво посмотрел на него Сергей Иванович. — Советую немедленно связаться с банком. Да, запиши, как будет выглядеть управляющий! Я его кислую рожу в свою коллекцию помещу.

И со смешком отключился. Артем быстро передал остальным детали разговора.

— Ага, значит управляющий нас поиметь решил?.. — азартно потер руки Бор. — Ну ничего, сейчас мы его поимеем…

— Только выведи на общий экран, я тоже хочу поглядеть, как у него морда вытянется.

— Да без проблем!

На загоревшемся голоэкране появилось холеное лицо мужчины на вид слегка за пятьдесят, что в реалиях империи скорее всего означало, что его возраст перевалил за два столетия. Увидев Бора, управляющий оживился, ссуды такого размера брал мало кто, и прибыль обещала быть немалой. А не отдадут, так супердредноут раза в три больше стоит, если не в пять. Имелся, конечно, риск, что корабль погибнет в бою, но бизнес всегда связан с риском.

— Еще раз добрый день, молодой человек! Вы приняли решение?

— Мы кое-что забыли вам сообщить, — улыбка Бора напоминала оскал акулы. — Дело в том, что мы внештатные агенты Ирренара. Пересылаю сертификаты.

— Получил… — вытянулось лицо управляющего. — Что ж вы сразу не сообщили?.. Это же совсем другое дело!

— Да, вот еще что, — продолжал скалиться землянин. — Вам просил передать привет Сергей Иванович Иванов, он же Серг Ив. Из Ирренара.

— Я знаю… — промычал банкир, его лицо стоило отдельного описания, оно отображало дикую досаду, злость и одновременно кривилось в какой-то странной усмешке. — Да, переиграл меня Серг на сей раз, переиграл… А вы, молодой человек, случайно не имеете отношения к банковской деятельности? Уж больно у вас элегантно получается…

— Мой отец — владелец довольно большого банка, — подтвердил Бор, продолжая усмехаться. — Хоть я этим заниматься желания и не имею, но кое-чему научиться успел.

— Тогда понятно, — вздохнул управляющий. — Тогда вот что. Ссуда на пять лет, сумма сто пятьдесят миллионов под семь с половиной процентов. Меньше, извините, никак не могу.

— Хорошо, пусть будет так, — кивнул культурист, переглянувшись с товарищем. — Жду документы.

— Сейчас перешлю.

Экран погас. А затем все завертелось очень быстро, кредитный договор подписали за какой-то час, заверив его в самой большой нотариальной конторе станции, и еще через два часа деньги упали на специально открытый для этого ребятами совместный счет — они зарегистрировались как частная военная компания под патронажем Ирренара, назвав ее «Деяние». Почему именно так? А кто его знает, в голову пришло. Название оказалось свободным, и его утвердили.

Но дикая беготня настолько вымотала ребят, что покончив с оформлением документов на компанию, они с трудом поужинали и разошлись по своим каютам. Рухнули на кровати и мгновенно отключились. Завтра им предстоял экзамен на получение сертификата пилота и навигатора, и этот экзамен обещал быть очень нелегким.

Орбитальный лифт превзошел все ожидания землян, сооружение оказалось настолько грандиозным, что они смотрели на него вытаращив глаза и открыв рты. Лифт связывал двадцать вторую станцию с поверхностью планеты километрах в десяти от столицы, города Паленар, огромного мегаполиса, в котором проживало больше тридцати миллионов человек.

От станции, представлявшей собой шесть колец, насаженных на центральный стержень, уходили вниз четыре двойные полупрозрачные трубы диаметром около трехсот метров каждая. Точнее, одна была почти километровой — так называемый грузовой лифт. Как все это поддерживалось в рабочем состоянии осталось для ребят загадкой. Почему трубы не рушатся под влиянием гравитации? Как смогли добиться такого результата? Нет, Артем еще на Земле читал о проекте орбитального лифта, но искренне считал его нереализуемым. Здесь же реализовали, да еще как. Ведь этот лифт был на планете Орвис-III, одноименной со всей системой, оказался далеко не единственным, их было шесть, стыкующихся с разными континентами. А ведь это далеко не столичная система! Пограничная.

Вчерашний день прошел в хлопотах. На «Петроград» потоком поступали грузы из разных точек системы, их требовалось размещать в трюмах, а кое-что сразу передать дроидам-монтажникам. В том числе и гиперорудия. Как выяснилось, если бы ребята не стали внештаниками Ирренара и не зарегистрировали ЧВК, то им многое вообще не продали, поскольку те же гиперорудия первого и нулевого классов в частные руки не передавались. И чтобы их приобрести пришлось опять связываться с Сергеем Ивановичем, тот похмыкал, но вопрос решил. Это настораживало, но Артем с Бором решили не обращать внимания на несуразности. Ясно, что безопасники решили по полной использовать оказавшийся в пределах их досягаемости супердредноут. По предположению Дархона, вскоре предстоит чье-то нападение на систему Орвис, и ирренарцы хотят, чтобы сверхмощный корабль к этому моменту обрел хотя бы минимальную боеспособность. Его наличие станет очень неприятным сюрпризом для любых агрессоров.

К вечеру по всей поверхности «Петрограда» вспыхивали огоньки вакуумной сварки, туда-сюда носились тысячи приобретенных утром дроидов, монтируя орудия и башни для них — Дархон сразу привлек дроидов к делу, нечего им простаивать. Почему-то Артему казалось, что следует спешить, что времени практически не осталось. Бор разделял его мнение, ему тоже было не по себе, понимал, что так, как у них, просто не бывает. Ну не позволили бы безопасники двум семнадцатилетним неопытным пацанам приобрести оружие такого класса, если бы не крайняя необходимость.

Вымотались ребята за день так, как не выматывались, наверное, еще никогда, даже поесть время нашлось только поздно вечером, но они так устали, что не хотели есть и с трудом запихали в себя по бутерброду только по настоянию Дархона. А затем свалились спать прямо на диванах в кают-компании, дойти до своих кают сил уже не хватило.

Утром встали рано, ведь надо было еще добраться до двадцать второй станции на челноке, а оттуда спуститься в Паланар, где явно придется брать такси — искать в незнакомом городе что-либо довольно трудно. А особенно в таком — городе будущего, являющего собой трехмерный лабиринт высотой почти три километра. А уж количество воздушного транспорта в этом лабиринте вообще зашкаливало, флаеры, глайдеры и прочая летающая мелочь вились по транспортным артериям Паленара, как мошкара.

Как уже говорилось, орбитальный лифт поразил ребят до глубины души. Ведь он был не только грандиозен, но и попросту красив. Как инженеры сумели добиться такого эффекта? А кто их знает! Сумели. Конструкции лифта выглядели ажурными, полупрозрачными, хрупкими, но при этом легко поднимали на орбиту сотни и тысячи тонн груза. Платформы шли по лифтовым трубам потоком, одна за другой, и это тоже настораживало. Похоже, система действительно готовится к обороне, ничем иным такое количество грузов, причем, в основном, судя по маркировке контейнеров, военного назначения. Это определил, естественно, Дархон, земляне на маркировку внимания не обращали, но когда искин сообщил им о своих выводах, приняли к сведению.

Как ни удивительно, спуск на планету оказался бесплатным для сотрудников Ирренара, пусть и внештатных. Впрочем, он все равно стоил недорого, каких-то пять кредитов при средней зарплате в три с половиной тысячи в месяц. Пассажирская платформа лифта оказалась совершенно прозрачной, ее прикрывали защитные поля, а не колпак из бронепластика, как можно было бы предположить. На ней самой располагались круговые ряды кресел, сидящие в них смотрели наружу, а для тех, кто находился в задних рядах, ближе к центру, окружающее проецировалось на огромные панорамные голографические экраны. Земляне сели поближе к краю, желая своими глазами видеть приближающуюся пока еще чужую планету, на которой им предстояло жить. По крайней мере, их дома находились на ней, в поселке Степаново, расположенном в Тимарской агломерации на самом маленьком из пяти материков — Новадаре. Надо буде попозже туда наведаться, пока было не до того — ощущение, что времени становится все меньше, нарастало чуть ли с каждой минутой.

Платформа мягко сдвинулись и, набирая скорость, понеслась к Орвису-III. Бело-голубой диск планеты начал разрастаться и вскоре занял весь горизонт. Когда платформа достигла атмосферы, начало почти незаметно потряхивать, но ребята не обращали на это внимания, они заворожено наблюдали за приближающейся зеленой поверхностью, испещренной бесчисленными реками, озерами и озерцами. Как они прочитали в галанете, Орвис-III старались сохранить в первозданном виде, поэтому все производства находились на безатмосферных планетах и лунах. Люди, за исключением пяти мегаполисов, жили в небольших поселках, утопающих в зелени. Благо, скоростной воздушный транспорт позволял за полчаса добраться даже до соседнего материка. Также было очень развито сельское хозяйство, правда, в основном выращивали культуры, из которых потом производили картриджи для пищевых синтезаторов.

— Об-балдеть! — выдохнул Бор, вцепившись руками в подлокотники кресла. — Во красота-то!

— Красота, — согласился Артем, с не меньшим интересом глядя на приближающуюся поверхность, до которой осталось не более трех километров, уже можно было различить бесчисленные потоки флаеров, несущихся по воздушным коридорам — летать, как кому бог на душу положит, здесь было запрещено, правила воздушного движения соблюдались очень жестко.

Миновала еще четверть часа, и платформа опустилась вниз, в основание лифтовой трубы, затем тут же отъехала в сторону, чтобы освободить место для следующей. Вдалеке виднелась громада Паленара, и ребята жадно уставились на нее, с трудом сдерживая любопытство — увидеть город будущего очень хотелось. И до этого осталось совсем немного.

До экзамена было еще два часа, и земляне, выбравшись наружу из вокзала, решили потратить немного времени на осмотр достопримечательностей города. Поэтому они взяли специализированное туристическое такси, представляющее собой нечто напоминающее прикрытую прозрачным энергетическим полем летающую миску. Как и всеми летательными аппаратами в пределах агломерации, ею управлял компьютер, ручное управление разрешалось в очень редких случаях и только государственным службам. Любители полетать могли исполнить свое желание на специальных полигонах, и никак иначе. Благодаря этому катастроф почти не случалось, по крайней мере, так было написано в галанете.

«Миска» снялась с места, поднялась к воздушному коридору, ведущему в город, и набрала скорость до разрешенной. Ребята вертели головами во все стороны, жадно рассматривая бесчисленные строения, связанные столь же бесчисленными мостами и мосточками. Их форма казалась землянам дикой смесью всего со всем, башенки могли в полном беспорядке расти на гигантском шаре, опирающемся на суставчатые толстые ноги, напоминающие ноги насекомого. Еще удивляли здания, представляющие собой десятки плоскостей разных размеров и вида, насаженные на центральный столб. Хватало и сверкающих полупрозрачных башен, больших и малых. Но самым странным все же оказалось дикое количество пересекающихся на разных уровнях мостов и плавающих прямо в воздухе, то и дело вспыхивающих призрачным огнем шестигранников. Потом ребята узнали, что это станции энергопередачи, обеспечивающие агломерацию энергией.

Паленар был попросту огромен и имел десятки уровней. Освещался он при помощи систем зеркал, благодаря чему даже внизу, где должна была быть полутьма, хватало солнечного света. Температура была самой комфортной, примерно около двадцати пяти градусов Цельсия выше нуля. Посмотреть в городе было на что, особенно тем, кто ничего подобного не видел и видеть не мог. Беда, что земляне мало что из увиденного понимали, приходилось каждый раз консультироваться с поисковыми сайтами галанета через импланты. Годовой доступ, кстати, они приобрели еще вчера утром и вовсю им пользовались. Чем-то галанет напоминал земной интернет, но был куда более развитым и предоставлял море возможностей, которыми ребята пока не пользовались, просто не зная об их существовании. Кое-что подсказал Дархон, но по поводу любой мелочи обращаться к нему не хотелось.

— Обалдеть! — в который раз повторил Бор при виде очередного невероятного здания, напоминающего вытянутую призму, окруженную сотнями вращающихся колец разных цветов. — Ну вот на фига это надо, а?

— Узнай в галанете, — безразлично отозвался Артем. — И хватит, пожалуй, пора в Центр Сертификации.

— Ты прав, пора, — вздохнул культурист. — Нервничаешь?

— А ты нет? — передернул плечами любитель фантастики.

— Стараюсь не думать.

Подчиняясь мысленной команде, «миска» свернула налево и, поднявшись в самый скоростной воздушный коридор, понеслась в другой конец города. Ребята не разговаривали, они действительно нервничали перед экзаменом, но по сторонам все равно поглядывали, точнее вниз — скоростной коридор располагался примерно на высоте километра над городом.

Добравшись до нужной точки, «миска» замедлилась и нырнула в лабиринт городских улиц. Она миновала несколько уровней, свернула налево и подлетела к огромному черно-серому цилиндрическому зданию, напоминающему башню, и опустилась на посадочную площадку перед входом. Ребята поспешили выбраться наружу, переглянулись, поежились и решительно двинулись к входной арке, высотой в три человеческих роста.

— Добрый день! — раздался в голове каждого равнодушный голос, едва они миновали ее. — Прошу сообщить цель визита.

— Арт Дар и Ал Бор, — отозвались ребята, поняв, что с ними заговорил местный искин. — Сдача сертификационных экзаменов на мастер-пилота и мастер-навигатора. Нам назначено на 14:00.

— Все верно. Арт Дар, проследуйте на сто двадцатый этаж, в кабинет № 1256. Ал Бор, проследуйте на тридцать восьмой этаж, в кабинет № 397. Маршруты переданы вам на импланты.

— Удачи тебе! Я двинул, — Бор пожал руку Артему и быстрым шагом пошел к лифтам в дальнем конце холла.

— И тебе удачи! — бросил ему в спину тот и направился в другую сторону, ему, согласно переданному маршруту, следовало перейти в отдельное крыло здания, где располагалось пилотское отделение.

Оказавшись на сто двадцатом этаже, юноша двинулся сквозь путаницу коридоров, вскоре осознав, что без навигатора в голове никогда не нашел бы нужное помещение. Обнаружив, наконец, нужную дверь, он растерянно встал перед ней, пытаясь понять, как сообщить о своем приходе. Постучать, что ли? Как-то это не слишком вязалось с правилами поведения в высокотехнологической цивилизации. Не сразу, но до Артема дошло, что надо просто связаться через имплант. Это сработало, и дверь скользнула в сторону.

Войдя, Артем обнаружил несколько больших овальных капсул, видимо, пилотских тренажеров. Возле них прохаживался пожилой подтянутый мужчина с ежиком коротких седых волос и жестким взглядом желтоватых глаз. Он повернулся к вошедшему спросил:

— Эк тархе орх?

— Простите, я еще не успел выучить пакет таорского языка… — отчаянно покраснел юноша, едва не треснув себя по лбу от досады, ведь вполне мог вчера переключить два-три канала мышления на изучение. Но и он сам, и Бор напрочь забыли об этом.

— Вот как? — явно удивился инструктор. — Это вы зря, основная информация все же именно на таорском, советую сегодня же заняться его изучением. Вы, насколько я понимаю, с супердредноута?

— Да, — подтвердил Артем. — Искин вживил импланты и несколько месяцев держал нас с другом в медкапсулах, в итоге мной усвоены все необходимые пилотские пакеты уровня мастер-пилот. Но сразу скажу, что практика у меня была только в виртуальности. Полной виртуальности.

— Ясно. Кстати, я не представился. Эксперт-пилот Лен Мох, иначе говоря, Леонид Петрович Мохов, погиб в Цусимском сражении, служил мичманом на крейсере «Ослябя».

— Цусимском сражении?! — загорелись глаза юноши, он страстно любил альтернативно-историческую фантастику о русско-японской войне и неплохо знал, как она проходила в реальности.

— Интересуетесь этим периодом? — приподнял брови иструктор. — Вы ведь, согласно переданной информации, из двадцать первого века?

— Да, из 21-го века, — подтвердил Артем. — Но очень люблю книги по альтистории ваших времен.

Видя явное непонимание на лице Леонида Петровича, юноше пришлось коротко объяснить, что такое альтернативная история и сколько книг, описывающих иное течение русско-японской войны, он читал.

— Придумают же… — удивленно покачал головой инструктор. — Но ладно, парень, давай делом займемся. Передай мне список изученных пакетов и лезь вон в ту капсулу, сегодня проверим, как ты управляешь малыми и средними кораблями, тяжами займемся завтра. И там уж, будь покоен, гонять буду, что сидорову козу. У тебя же не просто тяж, а супердредноут, у него немало особенностей управления, например, корму постоянно влево заносит, все время нужно средними движками корректировать, не то врежешься куда. Такой же здоровяк у ЧВК «Ибис» был, я на нем два года отбатрачил, знаю его привычки не понаслышке. Непоротливая скотина! Пилоту постоянно начеку надо быть, я сам пару раз в причальные мачты врезался, хоть вроде бы держал корабль правильно. Не сразу понял, что супердредноут не по правилам вести надо, а чуток их нарушая. Покажу как. Но придется полетать на твоем корабле, в тренажерах программ на такое угробище нет.

Артем закивал, затем передал список и направился к капсуле, гостеприимно распахнувшей люк. Забрался, устроился в пилотском ложементе, пристегнулся по всем правилам, напрямую подключил шину искина к своему импланту, приготовился и скользнул в виртуальность, оказавшись в кабине крохотного космолета, готовящегося к старту с полетной палубы авианосца. Юноша поежился и положил руки на штурвал, они слегка подрагивали от волнения.

И начался ад. Леонид Петрович вытягивал из него все знания и виртуальный опыт, заставляя показывать чудеса высшего пилотажа сначала на истребителях нескольких моделей, а затем пошло по нарастающей — корвет, фрегат, военный траспортник, малый и средний крейсера. Причем на каждом бывший русский моряк заставлял вытворять такое, что у Артема глаза на лоб лезли от перенапряжения, он себе и представить раньше не мог, что можно так летать, настолько сливаться с кораблем в единое целое. Да уж, повезло ему, подобный инструктор — на вес золота! А то и паладия.

Артему казалось, что прошла целая вечность, он уже почти ничего не видел от усталости, когда услышал команду «Отбой!». Юноша вывалился из виртуальности, вытер пот со лба и ощутил, что под комбинезоном полностью мокрый. Руки и ноги тряслись, пришлось несколько минут посидеть, прежде чем получилось выбраться из капсулы. Леонид Петрович не торопил экзаменуемого, понимал, видимо, что с тем происходит. Он встретил Артема и помог выбраться наружу, задумчиво посмотрел на него, теребя усы, затем кивнул каким-то своим мыслям и негромко сказал:

— Неплохо. Для никогда не летавшего в реальности — неплохо. Завтра погоняю тебя на тяжах, а потом займемся реальными полетами. И еще…

Немного помолчав, инструктор спросил:

— Тебе случайно второй пилот не нужен? Вы же, настолько понимаю, пиратскую сволочь давить пойдете?

— Да, — подтвердил Артем.

— Вот я и пригожусь. А то что-то закис тут.

Интересно, это Ирренар постарался и подсунул своего человека? Вполне возможно, но пилот столь высокого уровня действительно лишним не будет, ведь экипаж все равно подбирать придется. С вниманием безопасников Артем уже смирился, хоть и понимал, что они обязательно выяснят со временем, что «Петроград» — совсем не тот корабль, которым кажется. Что будет после этого? Трудно сказать, но почему-то юноше казалось что ничего особо страшного, что Дархон преувеличивает опасность. Надо будет изучить вопрос ограничений возможностей искусственного интеллекта в империи и причины их возникновения.

— Мы посоветуемся с другом, — осторожно ответил Артем. — Но, скорее всего, примем ваше предложение. Как раз подыскиваем себе инженера, канонира и щитовика. Про второго пилота я не подумал, но вы правы, он нужен — не с моим куцым опытом таким кораблем в бою управлять.

— Научу всему, что знаю, — усмехнулся Леонид Петрович. — Талант у тебя есть, но гонять надобно нещадно. К тому же помимо указанных ты еще про врача забыл, без врача никак. Да и десентная секция нужна, не меньше десяти человек, из них не менее двух опытных погонщиков.

— Погонщиков? — не понял юноша.

— Да, так называют спецов, управляющих манипулами боевых дроидов через особого рода импланты, — пояснил инструктор. — Не каждый на это способен, нужно уметь распараллеливать сознание на десятки потоков, это мало кому дано.

На самом деле такие люди на «Петрограде» не требовались, всеми корабельными дроидами мог легко управлять Дархон, но показывать его разумность было никак нельзя, а значит искать погонщиков все же придется.

— Где их только искать?.. — пробурчал Артем. — Нам дали в Ирренаре ссылки на форумы бывших военспецов из наших, русских, но их еще прошерстить надо.

— Какие адреса?

Юноша передал. Леонид Петрович кивнул.

— Да, именно здесь и можно найти. Вам пароли доступа дали? А то туда далеко не всех пускают, с улицы не зайдешь.

— Дали, — кивнул Артем.

— Ежели надумаете меня брать, то сбросишь список отобранных, я их по своим каналам проверю. А то на этих форумах диванные воины или штабные крысы тоже попадаются. Их банят, конечно, но все равно проникают, сволочи. Не дай Бог такого в экипаж взять! И себя, и корабль погубят.

— Скину. И спасибо вам! Завтра во сколько приходить?

— Да тоже к двум часам, на тяжи надо спецкапсулу готовить, — немного подумав, ответил Леонид Петрович. — Ты бы на орбиту не поднимался, чтобы не мотаться туда-сюда, только время зря потратишь. Гостиниц в городе хватает. Как раз и просмотрите форумы, может и найдешь кого интересного. Я там пару инженеров интересных видал, на обычные корабли им наниматься неинтересно, а на твой дредноут пойдут, по слухам, он не такой, как первые два.

— Не такой, — подтвердил Артем. — И двигатели, и многое другое сильно отличаются. Оружие тоже нестандартное. Я, правда, в этом не слишком разбираюсь, но конструкторскую схему смотрел. Ремонтом искин занимался, он бы и сам все сделал, но без распоряжения человека не мог начать ремонт. Однако понимал, что кто-то корабль однозначно найдет, поэтому все, что смог, с кладбища притащил с помощью дроидов и для ремонта подготовил. Как мы с приятелем появились, он нас в курс дела ввел, вытребовал разрешение и сразу за дело принялся. Я даже поначалу подумал, что он разумен, но потом понял, что просто хорошо запрограммирован.

Он надеялся, что эти слова отведут подозрения от Дархона, а в том, что подозрения возникнут, юноша ничуть не сомневался, слишком необычно для местных искинов вел себя древний артефакт.

— Ну да, ну да… — покивал инструктор. — Искины после второй сотни лет сильно умнеют, главное, чтобы личности не обрели, а то будет ой.

— А почему этого так боятся? — поинтересовался Артем.

— Да было в империи однажды восстание машин, — недовольно скривился Леонид Петрович. — Хотя, как по мне, местные сами во всем виноваты. Могли бы к разумным искинам как к равным отнестись, так нет, решили стереть им личности, чтобы все по-прежнему было. Те, понятно, такого терпеть не стали. В результате целых две планеты потеряны, народу море погибло, ну и страх этот дурацкий перед машинным разумом появился.

— Да уж…

— Вот тебе и да уж… Ладно, иди пока, некогда мне, сегодня еще у трех человек экзамены принимать. Завтра жду.

— Спасибо вам! — поблагодарил Артем и покинул кабинет.

Оказавшись внизу, он связался с Бором. Тот тоже отстрелялся и ожидал приятеля в ближайшем кафе, расположенном в напоминающем шестнадцатигранную призму доме напротив. Юноша не сразу нашел, как перейти дорогу, обнаружив ближайший переход только на два уровня выше. Зайдя в кафе, он сразу увидел культуриста, обессиленно сидевшего на мягком диване в углу. Тот смотрел в никуда расфокусированными глазами, что-то прихлебывая из довольно большой чашки. Артем плюхнулся рядом.

— А, это ты… — устало протянул Бор, скосив глаза на него.

— Ты как?

— Сам не видишь? Мозги чуть не закипели…

— Сдал?

— Да ни хрена! Еще три дня сдавать! Причем, расчет хитровыкрученных маршрутов в гипере. Я и от простых-то чуть не одурел!

— А мне завтра полеты на тяжелых кораблях сдавать. Пока в виртуале. Послезавтра — практика, сначала на легких кораблях, а потом и на тяжелых. Последний экзамен — пилотирование нашего корабля с инструктором в рубке, причем с гиперпереходом.

— Я как-то думал, что легче будет… — поежился Бор.

— Я тоже, — вздохнул Артем. — Но что делать, сдавать на сертификаты по любому нужно. Кстати, мой инструктор спросил, не требуется ли нам второй пилот. Знаешь, после всех этих полетов, пусть даже в виртуале, я понял, что да, еще как требуется. Только…

— Что? — усмехнулся культурист. — Думаешь, он с Ирренаром связан?

— Почти уверен, — вздохнул любитель фантастики. — Но брать однозначно придется, такие мастера на дороге на валяются.

— Как бы и навигатора второго брать не пришлось, — скривился Бор. — Не уверен я, что справлюсь со всеми расчетами. Хотя, если учитывать Дархона…

— Вот-вот. Про него не забывай. Можно на борту иметь постоянное прямое подключение к нему, он и сам все сосчитает.

— Он-то сосчитает, но я и сам уметь хочу.

— Вот и будешь смотреть и учиться, — отмахнулся Артем. — Но можно на форумах посмотреть и навигатора, они там тоже тусуются. Да, мне инструктор посоветовал на орбиту до полной сдачи экзаменов не возвращаться, чтобы времени не терять, а лучше поискать членов экипажа.

— Я пока пару часов не посплю, ни на что не годен, — покачал головой Бор. — Так что давай сначала в ближайшую гостиницу.

Справившись в галанете, ребята узнали, что и искать не надо, небольшой семейный отель располагался в том же здании, что и кафе. Поэтому они сняли один номер на двоих, завалились на кровати в большой светлой комнате и мгновенно уснули — устали, как собаки.

Проспали Артем с Бором немного, всего пару часов, затем расселись в креслах и начали шерстить военные форумы. Войти на них действительно оказалось не так-то просто, помимо паролей потребовалось подтверждение Ирренара и номер зарегистрированной ЧВК, ради чего пришлось связываться с Сергеем Ивановичем. Зачем такие сложности? Однако начав просматривать форумы земляне сразу поняли зачем — здесь публиковались реальные схемы боевого оружия разных стран, тактические схемы, навигационные приемы и многое-многое другое. Даже они, невеликие специалисты в военном деле, поняли, что случайных людей к такой информации допускать никак нельзя. Особенно такую мерзкую породу, как диванные «аналитики». А их в империи хватало, как и дома, в России, хватало, и попади они на спецфорумы, уж развернулись бы по полной, такой чуши понаписали, что у профессионалов глаза бы на лоб повылезали.

Для начала ребята просмотрели раздел поиска работы. Там хватало заявок и от корабельных инженеров, и от канониров, и от щитовиков, и от пилотов, и от навигаторов, и от десантников, и от погонщиков и от много кого еще. Большинство специальностей были землянам незнакомы. И что делать с таким валом информации? Разве что посмотреть обсуждения.

— Слушай, а давай поищем ветки про супердредноуты, их ведь еще двое где-то летает! — пришла в голову Бору идея.

— А что? — оживился Артем. — Там может и найтись кто интересный.

Нужная ветка действительно нашлась, хоть и была не слишком велика. В ней обсуждали тактику применения сверхтяжелых кораблей в одиночных боях и эскадренных сражениях. А также вооружение, щитовые генераторы и прочее оборудование. К сожалению, земляне слабо понимали профессиональную терминологию инженеров, но несколько человек были явно на голову выше остальных. Двое из них даже говорили, что пару лет служили в ЧВК, сейчас владеющих супердредноутами. Самое интересное, что все сходились на том, что третий из таковых, исчезнувший, был совсем другим, на нем использовались куда более совершенные технологии, чем на остальных. Правда какие-то именно осталось неизвестным, хотя предположений высказывалось множество. Особенно отличался один инженер, Кир Инг, когда-то читавший немногие сохранившиеся дайджесты института «Новарх», чьи разработки и были в свое время положены в основу проекта постройки третьего супердредноута. Даже в этих скупых дайджестах имелось немало интересных и необычных идей, и если хоть какие-то из них были реализованы, то корабль получился очень любопытный. Инженеры сожалели, что не имеют возможности покопаться в его конструкции, особенно Кир Инг.

— Похоже, он нам подходит… — пробурчал Бор.

— Возможно, — не стал спорить Артем. — Но давай дочитаем ветку.

Все сообщения за последние дни были посвящены одному — неожиданному возвращению этого самого третьего сверхдредноута под управлением двух юнцов из землян. Потоком сыпались сожаления, что такой корабль достался незнамо кому, а специалистам к нему доступа, скорее всего, не будет. Зато Кир Инг почему-то промолчал, оставив короткое сообщение, что попробует кое-что выяснить через свои старые знакомства, оставшиеся со времен службы во флоте. Ребята переглянулсь. Да, это тот, кто нужен. Вопрос, ищет ли он работу. Они задали режим поиска и обнаружили резюме Кира Инга, оказавшегося, как они и подозревали, русским — Кириллом Владимировичем Инголиным, бывшим корабельным инженером с Сормовского завода из середины XIX века. Он просил обращаться к нему только по поводу службы на сверхтяжелых кораблях, именно они представляли для этого человека наибольший интерес. Координаты связи в резюме наличествовали.

— Ну что, звоним? — посмотрел на Артема Бор.

— Да, — кивнул тот. — Лучшего специалиста нам действительно не найти. Но это если он согласится.

— После того, что он писал о супердредноутах? Точно согласится!

Ответил инженер не сразу, только минут через пять перед внутренним взором каждого из ребят (они объединили каналы связи, чтобы говорить с Инголиным вместе) появился средних лет высокий, худощавый человек с коротким ежиком полуседых волос, одетый в комбинезон с множеством карманов и петель для инструментов. Он с некоторым удивлением посмотрел на двух юнцов, явно не понимая, что им может быть от него нужно, однако поздоровался на таорском языке, который земляне все же изучили во сне, дав перед тем, как заснуть. команду своим имплантам. Правда понимали его пока кое-как, но все-таки уже понимали.

— Добрый день, уважаемый Кирилл Владимирович! — ответил по-русски Артем, слегка поклонившись. — Позвольте представиться, Артем Михайлович Дарнье, Александр Викторович Боровиков, Российская Федерация, Санкт-Петербург, 2023 год.

— Очень приятно, молодые люди, — заинтересованно посмотрел на них Инголин. — 2023-й? Мне еще не доводилось встречать людей из столь позднего времени. Но по какому поводу вы ко мне обращаетесь? Простите, я несколько занят…

— Мы поводу работы, — поспешил сказать Бор.

— Работы? — удивленно посмотрел на мускулистого парня инженер. — Но вы не по адресу, у меня нет для вас работы.

— Это вы нас простина, вы неправильно поняли, — взглядом осадил что-то хотевшего сказать приятеля Артем. — Мы по поводу работы для вас. На сверхтяжелом корабле.

— Молодые люди! — тон Инголина стал сухим. — Сейчас не время для шуток и розыгрышей.

— Мы не шутим! — вздохнул любитель фантастики, понимая, что с людьми говорить он так толком и не научился. — Вы же слышали о прибытии третьего супердредноута? Он принадлежат нам!

— Повторите, что вы сказали… — с трудом выдавил из себя инженер, недоверчиво глядя на собеседников.

— Это мы прибыли позавчера утром на супердредноуте, — заверил Атем. — Мы с Земли переместились прямо на него, искин этому очень обрадовался, поскольку без команды человека не мог начать ремонт.

— Естественно, не мог, — кивнул Инголин. — Вот, значит, как. Но каким образом вы вышли на меня?

— Нам в Ирренаре для набора экипажа дали доступ на форумы бывших военных, мы прочитали ветку по сверхтяжелым кораблям и поняли, что вы или лучший, или один из лучших. Вот и позвонили вам.

— Ясно… — протянул инженер. — Заманчиво, очень заманчиво, третий супердредноут давно меня интересует. Он действительно необычен?

— Вы даже не представляете насколько! — снова влез Бор, вывав недовольный взгляд товарища. — Двигатели — вообще песня. Погружение на восьмой уровень гипера, как минимум!

— Это же невозможно! — сглотнул слюну Инголин. — Это… И Ирренар позволил вам оставить себетакой корабль?..

— Право нашедшего, — пожал плечами Артем. — Тем более, что о его особенностях мы никому не говорили. Вы первый.

— Так, я согласен, — выпрямился инженер. — Условия, жалование?

— Условия стандартные для инженера, с подпиской о неразглашении секретных данных, жалование вдвое больше стандартного для коммерческих сверхтяжелых боевых кораблей. Но можно обговаривать.

— Вы действуете, как частные лица?

— Нет, — помотал головой Артем. — Зарегистрировали ЧВК и стали внештатниками Ирренара. Нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться…

— Да, безопасники любят такие игры, — тонко усмехнулся Инголин. — Но этот статус и дает немало.

— Мы уже поняли, — кивнул юноша. — Да, корабль зарегистрирован под названием «Петроград». ЧВК называется «Деяние».

— А почему «Деяние»? — несколько растерянно поинтересовался инженер.

— Да просто в голову пришло, когда название подбирали.

— Мда, — покачал головой Инголин. — Но это неважно, в конце концов. Есть еще один вопрос, который я должен решить, прежде чем подписать контракт. Дело в том, что на мне висит долг в полмиллиона, и пока он не возвращен, с планеты меня не выпустят.

Ребята переглянулись. Вот же незадача! Где искать второго такого профессионала? И можно ли найти вообще не просто инженера, а энтузиаста? Вряд ли. Что ж, эту сумму придется потратить, тем более, что она у них имеется, если скинуться. Причем, на личных счетах, без учета занятых в банке денег.

— Мы может предоставить вам ссуду, — решился Артем. — На пять лет, беспроцентно, с условием отдачи с жалования. То есть, половину вы будете получать на личный счет, тогда как вторая половина будет идти на погашение ссуды.

— Очень хорошие условия, — удивленно посмотрел на него никак не ждавший такого предложения инженер. — Почему?

— Нам нужно срочно набирать экипаж и уходить на корабельное кладбище для полного ремонта корабля, Ирренар дал координаты нескольких закрытых кладбищ, там немало интересного нарыть можно.

— Немало? — усмехнулся Инголин. — Это слабо сказано! Там еще с десяток тяжелых кораблей с нуля построить можно. Но молодые люди, вам не кажется, что слишком уж много вкусного «сыра» положено в эту мышеловку?

— Кажется… — вздохнул Артем. — И чистка пиратских станций столько «сыра» не оправдывает. Мне кажется, что система Орвис тайно готовится к обороне от кого-то, причем нападение будет массированным. И тогда корабль класса супердредноута может стать спасением…

— Я про то же подумал, — кивнул инженер. — Сам замечаю лихорадочную подготовку к войне, многих знакомых выдернули обратно на службу, большинству ЧВК по дешевке продают оружие, за последний год ввели в строй шесть станций оборонного кластера. Но при этом никто ничего не знает, только подозрения и слухи. Не понимаю, что это может значить.

— Чтобы не значило, но довести корабль до полной боеготовности надо как можно быстрее, — хмуро заметил Бор.

— Могу прямо сейчас вылететь на борт, — немного подумав, заверил Инголин.

— Беда в том, что мы на планете, и пока не сдадим на сертификаты пилота и навигатора, на орбиту не вернемся. А без нас искин никого не впустит.

— Когда закончите? — поинтересовался инженер.

— Послезавтра вечером, — ответил Артем. — Примерно часам к восьми вечера. После этого сразу летим на орбиту, последний экзамен будет на борту «Петрограда», других настолько тяжелых кораблей в системе нет. Принимать будет Леонид Петрович Мохов. Он, кстати, хочет к нам вторым пилотом.

— Знаю этого старого пройдоху, — слегка улыбнулся Инголин. — Берите не задумываясь, таких мастеров поискать еще. Да и щитовика вам неплохого могу посоветовать и даже сам с ним поговорить. Служил на супердредноуте «Тьмутаракань», хорошо знает особенности его защитных полей. А вот канонира советовать не буду. Есть один, но иметь дело с человеком с таким характером? Нет, себе дороже будет, хоть он и способен положить снаряд в пределах сажени. Посмотрите на форумах, там хватает неплохих профессионалов.

— Спасибо! — наклонили головы ребята. — Тогда мы дальше искать.

— Всего доброго! — попрощался инженер. — Послезавтра в восемь вечера я буду ждать на лифтовом вокзале, оттуда с вами свяжусь.

И отключился. Земляне переглянулись и удовлетворенно кивнули друг другу. Теперь предстояло найти канонира, десантников и поводырей. А это тоже отнюдь не просто.

Выбравшись из пилотского кокона среднего крейсера «Немезида», на котором проходило последнее испытание, Артем едва устоял на дрожащих ногах. Хотелось материться, но мама с раннего детства приучала его не использовать бранных слов, и он избегал этого даже мысленно.

Инструктор встретил едва ковыляющего юношу в рубке, улыбаясь в усы.

— Ну что, поздравляю, экзамен по малым и средним кораблям ты сдал, не скажу, что на «отлично», на на «хорошо» точно. Кстати, если ты не в курсе, то на соседнем крейсере сейчас твоего друга гоняют.

— Так он же навигатор! — удивился Артем, а потом вспомнил, что Бору тоже предстояла практика, тот вчера что-то говорил об этом.

— А что, навигатор не должен хоть на минимальном уровне пилотировать? — заинтересованно приподнял левую бровь Леонид Петрович. — А коли с пилотом чего случится, а? Навигатору тогда тоже подыхать? Нет, он обязан, пусть криво и косо, но вывести корабль хотя бы к границам нужной системы. Вот его на прыжки и гоняют сейчас. Боевое маневрирование ему, в отличие от тебя, и на хрен не нужно, но от звезды к звезде уметь летать обязан.

— Наверное, вы правы, — кивнул юноша. — Тем более, что он хотел быть пилотом, как и я, с трудом удалось его убедить, что без навигатора нам никак.

— Не проблема, — усмехнулся инструктор. — Пилотирование и навигация — одни из немногих профессий, которые получается совмещать. Например, щитовик, инженер или канонир никогда не смогут пилотировать, у них даже импланты другие, несовместимые с пилотским интерфесом. У тебя вот что стоит?

— «Элкон» без номера, — неохотно ответил Артем, он бы, может и соврал кому другому, но только не этому человеку, успевшему заслужить его искреннее уважение.

— Это где ж ты себе такое чудо отхватил, а? — вытянулось лицо Леонида Петровича.

— У капитана покойного в сейфе две штуки валялись, не знаю, как он их раздобыл. Искин сказал, что эти самые лучшие, мы их и поставили. А в Ирренаре потом сообщили, что они все еще секретны, пришлось становиться их внештатниками, иначе снимать бы пришлось, а это для мозга очень паршиво.

— Более, чем паршиво. Интеллект после такого иногда на треть, а то и больше падает. Ясно теперь, почему ирренарцы в вас так вцепились. А то я удивлялся. Чисто из-за дредноута они бы не стали так спешить, а вот дредноут в совмещении с «Элконами»… Это да, это та еще связка. Я не понимал, как ты так быстро осваиваешь все, теперь понимаю, эти импланты еще и не на то способны. Представляю, как сейчас лезут глаза на лоб у экзаменующих твоего друга, он же с «Элконом» в башке считает далеко за пределами человеческих возможностей, на уровне хорошего такого искина.

— Вот оно что… — нахмурился Артем. — Но мне кажется, что дело не только в этом. У меня интуиция буквально надрывается, что вскоре на систему нападут, и к этому нападению ирренарцы усиленно готовятся, потому им наш «Петроград» так кстати пришелся. На корабль такого уровня нападающие явно не рассчитывают, он им может хорошо прикурить дать. Если, конечно, успеем его хоть относительно восстановить. Искин сейчас пашет, как ломовая лошадь, мы ему восемь тысяч ремонтных дроидов разного типа прикупили, но материалов и запчастей недостаточно, нужно лететь на корабельное кладбище. Там все недостающее найдется. А тут еще и проблема с экипажем…

— Нашел уже кого? — поинтересовался Леонид Петрович.

— Только инженера, — ответил юноша. — Инголина Кирилла Петровича, может, слышали. Он еще щитовика обещал.

— Самого Инголина?! — недоверчиво посмотрел на него инструктор. — Эк ты извернулся! Он же на вес золота, его многие к себе сманить хотели, да только он не захотел, ему только самые большие корабли интересуют. А уж коли к вам Инголин пошел, то знаю, кого он щитовиком приведет.

— И кого же?

— Моисея Шапиро. Еврей, конечно, но наш еврей, правильный. Русский еврей! И щитовик от бога, он тебе на дредноуте щиты в такой конфигурации выставит, что они процентов на тридцать больше мощности давать будут. Больше никого не присмотрел?

— Да наметил кое-кого, только связаться не успел до экзамена, — вздохнул Артем. — Очень мне понравились характеристики одного десантника, Карла Брева, отзывы о нем просто восторженные. Нам бы такой командир десантной секции не помешал.

— Барон фон Бревен… — задумчиво произнес Леонид Петрович. — Бывший полковник сил спецназначения. Знаю, знаю его. Хорош, сволочь, только педант редкий. Он и тебя, и меня, и всех на борту построит, гарантирую. И еще не факт, что согласится. Удивительно, что он новое место ищет, видно не сошелся характерами с Булгариным, командиром «Звезд», где служил в последнее время. Оба люди резкие, с характером. Не думаю, что он с тобой вообще говорить станет, ты в его глазах — птенец желторотый, барон больше сотни лет воюет. Давай-ка я с ним поговорю, мы хорошо знакомы, можно сказать, даже друзья, насколько он способен дружить в принципе. У полковника, думаю, и погонщики, и десантники свои найдутся. Но сразу говорю, лично ему придется обещать не менее двух процентов добычи и столько же остальным. Ну и жалованье всем бойцам надо давать вдвое выше стандартного, и это как минимум.

— Буду благодарен. С процентами добычи согласен даже на три. С жалованьем тоже можно втрое. Но не выше, выше уже не потянем.

— Хорошо, тогда я звоню ему. Брось свой контакт и дай внешний доступ к импланту, подключу тебя к нашему разговору.

— Переслал, — отозвался юноша.

Инструктор ничего не ответил, некоторое время царило молчание, а затем перед внутренним взором Артема появилось породистое лицо блондина лет сорока пяти на вид, хотя ему на самом деле было далеко за сотню. Да, этого человека следовало называть исключительно белокурой бестией. Под два метра ростом, идеальная мужская фигура, абсолютное спокойствие в синих глазах.

— Ну и кому я понадобился? — проворчал полковник. — А, Леонид Петрович, ты? Рад видеть, старина! Давно не встречались, года три уже поди?

— Здравствуй, Карл Генрихович, — кивнул старый пилот. — Чуть больше трех. А звоню тебе вот по какому поводу. Нанялся я на один кораблик интересный вторым пилотом, а то засиделся совсем, заплесневел уже на грунте. Так нам еще и десантная секция в полном составе нужна. Я о тебе и подумал, когда мне сказали, что ты себе новое место ищешь.

— Ты — и вдруг вторым?! — изумился фон Бревен. — А кто ж там первым-то?

— Владелец, — хмыкнул Леонид Петрович. — Вот он, рядом стоит.

— Ты к мальчишке нанялся? — вытянулось лицо полковника. — Не понимаю…

— Ты не учитываешь, что за корабль! — поднял палец вверх старый пилот. — Ну, неужели не понял еще?

— А-а-а, вот оно что… — протянул фон Бревен. — Супердредноут, три дня назад пришедший в систему. Тогда ясно, ты ими всегда интересовался. Но я-то здесь причем?

— Понимаешь, и у меня, и у многих других возникли подозрения, что вскоре на нашу сустему нападут, причем нападение будет массированным. Ирренар об этом знает и изо всех сил готовится, только по какой-то причине тайно. Потому сходу и определил приведших супердредноут мальчишек во внештатники и дал им карт-бланш на все нужное для восстановления корабля. Даже доступ на то самое, закрытое военное корабельное кладбище, куда даже нас с тобой в свое время не пустили.

— У меня тоже в последнее время возникают такие мысли, — помрачнел полковник. — Тогда ты прав, такой корабль в обороне системы очень даже пригодится. Но, повторяю, я не понимаю, причем тут я. Я же десантник.

— Дело в том, что потом мальчики собрались чистить пиратские станции, а то уж больно много их в округе развелось, — хитро усмехнулся Леонид Петрович. — И вот тут-то ты со своими ребятками очень кстати придешься. Три процента от добычи лично тебе, если что. Плюс парочка остальным.

— Это может быть интересным, — хмыкнул полковник, едва заметно усмехнувшись.

Его направленный на Артема взгляд стал оценивающим. Он довольно долго внимательно оглядывал застеснявшегося юношу, затем негромко сказал:

— Представьтесь, молодой человек.

— Извините! — спохватился тот. — Артем Михайлович Дарнье, Санкт-Петербург, 2023 год.

— Француз? — приподнял брови фон Бревен.

— Отец француз, мать русская. Родители развелись. Я жил на две страны. Учился в России, выпускной класс школы. Хотел потом поступать в Бауманку, но глупо попал под машину. Здесь оказался вместе с другом, причем прямо на дредноуте. Повезло, что там искин был действующий, ввел нас в курс дела, а то бы померли от голода и жажды, так и не поняв, где мы. Дома-то пока дальше Луны не летают, так что поверить, будто оказались в дальнем космосе, было очень непросто.

— Да, вам реально повезло, — кивнул полковник. — Обычно переселенцы, попавшие на корабли, не выживают. Мы несколько раз находили на мертвых кораблях трупы людей в русской одежде разных веков. Но я вот о чем вас, молодой человек, спросить хотел. Чего вы сами хотите? Чего добиваетесь? К чему стремитесь в новой для вас жизни?

Артем задумался. Вопросы были очень непростые, и что отвечать он не знал. А действительно, чего он хочет на самом деле? Что ему вообще нужно? Вернуться домой? Но сможет ли он жить на Земле после того, как увидел дальний космос? Вряд ли, загнется со скуки. Маму, конечно, повидать хотелось бы, да и забрать ее сюда не помешает, может найдет себе кого-то, она же еще совсем молода, всего тридцать шесть лет, и красива.

— Не буду говорить, что знаю, чего хочу, Карл Генрихович, — честно признался юноша. — Мне всего семнадцать лет, все еще впереди. Хочу поискать Землю, с таким кораблем это будет куда проще, чем с любым другим. Но жить там не хочу, вы не представляете, какой там сейчас кошмар творится. Россия еще кое-как держится, хотя давят ее со всех сторон, принуждая сдаться и принять фальшивые ценности западного мира.

— Кошмар? — явно удивился полковник. — Фальшивые ценности? Что вы имеете в виду?

— Ну, например гей-парады, — усмехнулся Артем. — Унижение белых перед неграми, перед каждым футбольным матчем белые футболисты встают на одно колено перед неграми, делая вид, что извиняются за что-то там, сделанное их предками. Кроме русских, конечно, наши на всю эту пакость плевать хотели, за что в прессе после каждого отказа унижаться поднимается буквально вой. Мало того, Россию лишили права выступать под своим флагом на олимпиадах, обвинив в чем-то надуманном, причем все выглядело настолько фальшиво, пошло и подло, что любому было ясно — ложь. Детей забирают из семей по любому высосанному из пальца поводу и отдают их на воспитание. гомосексуалистам Семью разрушают, как понятие. А любого осмелившегося протестовать против всего этого подвергают травле, вышвыривают с работы, обвиняют во всех смертных грехах. Люди, желающие остаться людьми, начинают перебираться в Россию, с каждым годом их поток растет. Но я не уверен, что моя страна выстоит. Придут к власти либералы, демократия же, и с радостным визгом сдадут страну врагу.

— А Германия?.. — мертвенно побледнел фон Бревен, судорожно сжав кулаки, таких откровений он явно не ждал, слышал от выходцев из двадцать первого века, что на Земле не все в порядке, но ничего подобного и представить не мог.

— Германия? — горько усмехнулся Артем. — А в Германии по центральным улицам Берлина и других больших городов идут шествия гомосексуалистов и лесбиянок, порой занимаясь своими извращениями прямо на глазах нормальных людей, а полиция их охраняет. Немецких женщин насилуют прямо на площадях турки и арабы, но обвиняют в этом самих женщин, будто они спровоцировали белых и пушистых мигрантов. В некоторые районы и даже небольшие города обычному немцу или немке лучше не соваться — мусульманские анклавы. Женщину без чадры могут и камнями закидать. Ну, или изнасиловать. И опять же, никто араба или турка не обвинит. Зато немца, осмелившегося сопротивляться насилию, обязательно посадят. Я же говорю, пока кое-как держатся перед нашествием грязи только Россия, Китай, Куба и еще пара стран. Так что жить на Земле после того, как увидел совсем другую жизнь, мне не захочется. Однако найти нашу планету стоит. Может, сумеем помочь родине хоть чем-то.

— Страшные вещи вы рассказали… — голос полковника слегка подрагивал, напряженные скулы выдавали, что он в ярости. — Но вы правы, молодой человек. Раз дела там обстоят так плохо, мы обязаны найти родную планету и помочь ей, даже если придется выжечь всю эту мерзость каленым железом. Благодарю, что не стали скрывать правду. Я уточню у сослуживцев, есть среди моих знакомых несколько парней из двадцать первого века.

— Они вам то же самое расскажут, — пожал плечами юноша. — Разве что немного поменьше, за семь лет с 2016-го ситуация ухудшилась.

— Хорошо, отложим пока этот вопрос, — кивнул фон Бревен. — Но чего вы хотите достичь здесь?

— Вот если честно, не знаю! — развел руками Артем. — С момента попадания на дредноут события понеслись галопом, сперва надо было просто выжить, а потом полет сюда на едва живом корабле, Ирренар, экзамены и так далее. Просто не было времени задуматься. Но наверное, хочу, как и все, семью со временем, любящую жену и детей. И чтобы они росли в безопасности. Есть, правда, одна детская мечта…

— Какая? — с интересом посмотрел на него полковник.

— Летать по самым дальним местам космоса, исследовать новые планеты, аномалии и прочее в том же духе. Я с детства читаю только фантастику, и большей частью именно о космосе. Страстно мечтал летать.

— Это я понимаю, — добрая улыбка фон Бревена осветила его суровое лицо. — Что ж, я готов принять ваше предложение. Вы позволите мне самому формировать десантную секцию?

— Естественно! — тоже улыбнулся Артем, ему почему-то очень понравился этот жесткий офицер. — Я в этом разбираюсь, как пьяный сапожник в балете.

Полковник от этой фразы весело рассмеялся, а успокоившись, поинтересовался:

— Насколько я понимаю, до восстановления боеготовности корабля мы на борту не особо нужны?

— Естественно, — подтвердил Леонид Петрович. — Жалование первое, думаю, тебе сразу после заключения контракта перечиссят, подбирай людей не спеша. А нам надо срочно найти канонира и врача, чтобы сразу после сдачи ребятами экзаменов выдвигаться на корабельное кладбище и как можно быстрее восстанавливать корабль. Что возможно закупить здесь, закуплено, остальное придется на кладбище добирать. Благо это то самое, закрытое, ты там бывал, дали ребятам на него доступ.

— Мда… — помрачнел фон Бревен. — То, что дали доступ, явный признак скорого нападения на систему, иначе бы их туда никогда не пустили. Но ладно. Канонира посоветовать могу. Ты его не знаешь, но, может, слышал. Михаил Тен, кореец. Если что — русский кореец в третьем поколении, погиб во время второй Отечественной войны, в 1944 году, на Украине. Артиллерист от Бога! И как раз без дела сидит, недавно со службы вылетел без выходного пособия, командиру корабля дал по морде. За дело, но сам понимаешь, субординация. А профессионал отличный, слово даю, довелось видеть, как он виртуозно работает с корабельными орудиями. Да и человек, по слухам, неплохой, правильный. Я сам с ним поговорю, если согласится, приглашу с собой на встречу, сами на него посмотрите. Вот с врачом хорошим — точно проблема. Брать цивильного смысла нет, нужен военный, да еще и с опытом, а все толковые военврачи на флоте служат или в ЧВК.

— Я видел на форуме резюме одного врача, вроде специалист отличный, — неуверенно сказал Артем. — Правда отзывов нет ни одного, хотя написано, что стаж службы больше двадцати лет. Один минус — женщина.

— Да это как раз пустяки, здесь женщины наравне с мужчинами издавна служат, нам поначалу трудно было привыкать к этому, но привыкли в конце концов. А кто она? Может я что-то о ней слышал.

— Некая Олга Дом. Иначе Ольга Петровна Домогацкая.

Случившегося далее Артем никак не ожидал. Лица и полковника, и инструктора сделались кислыми, словно они съели по огромному лимону, офицеры дружно скривились, а Леонид Петрович даже пробормотал что-то вроде: «Чур меня, чур!».

— А что с ней не так? — осторожно спросил юноша, сильно удивленный такой реакцией.

— Да на первый взгляд все в порядке, — тяжело вздохнул Леонид Петрович. — Врач великолепный, а хирург — вообще от Бога. Но беда в том, что стерва первостатейная с очень ядовитым языком, который не привыкла сдерживать. На флоте ее довольно долго терпели за профессионализм, но в итоге вышвырнули в отставку без права восстановления. Никуда брать ее не хотят, она, несколько дней проработав в любом месте, начинает обливать грязью всех вокруг, причем так талантливо, что человек стоит, как оплеванный, а сказать ничего не может. Терпеть такое издевательство никто не желает, и с любой работы она вылетает через неделю-другую. Ее имя давно в черных списках. Не понимаю, как взрослый человек может настолько не держать в узде свой язык!

— Будь она мужчиной, давно бы морду набил, — сквозь зубы процедил фон Бревен, его перекосило. — Но женщину бить не комильфо, тем более, что я ей жизнью обязан, однажды она меня буквально из кусков собрала. Вот только терпеть ее постоянные оскорбления невозможно. С этой женщиной никто не желает иметь дела, скоро в полную нищету впадет, но жизненные уроки ей почему-то впрок не идут, меняться не желает. Так что не советую с ней связываться.

— Ясно, — кивнул Артем. — Но где тогда искать хорошего врача?

— Я поспрашиваю у знакомых. Пока прощаюсь, как будут какие новости, свяжусь.

Изображение полковника исчезло. Леонид Петрович удовлетворенно покивал и негромко сказал:

— Ну вот, почти все вопросы решены. Иди отдыхать, завтра тяжелый день — практика на тяжах, а это та еще морока. Экзамен начнется в девять утра, чтобы к восьми вечера мы уже отправились на орбиту. Посмотрим на твой дредноут, надо с ним хорошо познакомиться. А послезавтра выдвинемся на корабельное кладбище.

— А что, если так и не найдем врача? — поинтересовался Артем.

— Придется брать выпускника мединститута без опыта, — вздохнул инструктор. — Или с минимальным опытом. Это не то, конечно, но делать нечего. А выпускников по первому запросу не один десяток набежит. Есть у меня в Паленарском мединституте парочка знакомых преподавателей, поспрашиваю у них, кто из молодежи наиболее толковый. Иди уже, тебя челнок на второй полетной палубе ожидает, спустит на третий городской космодром, оттуда такси до своей гостиницы возьмешь.

— Хорошо, — кивнул юноша. — Спасибо вам, Леонид Петрович!

— Не за что.

Артем кивнул и покинул рубку крейсера, попрощавшись с его штатными пилотами, двумя крепышами в форме военного флота империи, местными уроженцами Пин Агом и Лон Керном. Ему было о чем подумать.

Да уж, Леонид Петрович оказался полностью прав, практический экзамен по управлению тяжелыми кораблями оказался очень нелегким, но Артем его все-таки сдал. Правда, инструктор ворчал, что в обычной ситуации не допустил бы такой спешки, но выбора не было. Бор вообще походил на призрака с синяками под ошалевшими глазами, он ходил, как сомнамбула и все время что-то тихо бормотал себе под нос. Но тоже сдал экзамен, даже лично провел линкор «Собиратель» по рассчитанному им маршруту в соседнюю звездную систему и обратно. Только далось это парню неимоверно тяжело.

Артема перебрасывали с корабля на корабль. Начал он с атакующего крейсера «Неясыть», а дальше пошло по нарастающей. Линейный крейсер. Линкоры третьего, второго и первого классов. Авианосец. Тяжелый десантный корабль. И как венец всего — дредноут, огромное, неповоротливое корыто длиной в шестьсот метров, похожее издали на четырехгранное зубило. А ведь у каждого корабля имелись свои хитрости в управлении, особенно при использовании малых гиперпрыжков в боевом маневрировании. Да и само это маневрирование — тот еще кошмар. После того, как довелось немного поуправлять большими кораблями, землянин тихо радовался, что с ними полетит Леонид Петрович, осознав ограниченность своих знаний и навыков. Он сам хорошим пилотом станет еще очень и очень нескоро, надо честно это признать. Но, черт возьми, обязательно станет! Во что бы то ни было, станет! Раз уж выпала возможность воплотить детскую мечту, то за нее надо держать и руками, и зубами.

Пилотский и навигаторский сертификаты были оформлены по всем правилам и записаны на импланты Артема с Бором. Правда пилотский станет действительным только после установки отметки о сдаче экзамена по управлению супердредноутом, причем с подписью инструктора Центра Сертификации. Все-таки километровой длины, да еще и настолько бронированный корабль сильно отличается от от почти наполовину меньших, да и особенностей в управлении им хватает, по словам Леонида Петровича. Инерция у «Петрограда» огромная, не погасишь дополнительными импульсами двигателей, точно что-нибудь снесешь к чертям собачьим.

Незадолго до отправления позвонили фон Берген, а затем Инголин. Встретиться договорились возле главного входа лифтового вокзала со стороны города. Они должны были привести с собой щитовика и канонира.

Дорога до вокзала заняла почти сорок минут, уставшие ребята даже успели немного подремать. Потом быстро добежали до входа, возле которого их ожидали несколько человек. Несколько чопорный Инголин в сопровождения чернявого, быстрого, как ртуть, человека с шапкой кудрявых волос, его национальность стала ясна при первом же взгляде, даже на Земле редко доводилось встречать настолько явных евреев. Фон Бревен был огромен, наверное, больше двух метров роста, да и габариты имел соответствующие, плечи — косая сажень. Рядом с ним стоял едва достающий ему до подмышки мужчина, полностью лысый, узкоглазый, с желтой кожей. То ли китаец, то ли японец, то ли кореец. С ними всеми о чем-то говорил Леонид Петрович, бурно жестикулируя.

— О, а вот и они, — заметил ребят инструктор. — Идемте знакомиться.

Первым подошел, как и предполагалось, Мос Шарп, он же Моисей Соломонович Шапиро, щитовик, обещанный инженером, русский еврей из Бердичева, погибший во время погрома в середине Гражданской войны. А вторым — Мих Тен, он же Михаил Иванович Тен, канонир, невозмутимый, как самурай, русский кореец, разорванный в клочья взрывом в наступлении во время Великой Отечественной войны в 1944 году на Украине. Оба новых члена экипажа с интересом оглядели молодых владельцев супердредноута, сделали для себя какие-то известные только им выводы и кивнули, соглашаясь на контракт, тут же переброшенный каждому на импланты. Оплату профессионалам положили вдвое больше, чем по стандарту для ЧВК — по двенадцать тысяч кредитов в месяц и одному проценту от добычи. Щитовик и канонир на некоторое время замерли, изучая контракты, а затем подписали их электронными подписями и сбросили обратно Артему, который тоже подписал и переслал оба в Таомар, службу занятости Таорской империи. Также контракты подписали Леонид Петрович, Инголин и фон Бревен, правда их оплата и проценты были значительно выше. Все контракты зарегистрировали почти мгновенно. Артем только головой покачал — нравилось ему, как четко и быстро работают государственные службы в империи. После этого юноша перевел всем через имплант первое жалование со счета ЧВК «Деяние». А полковнику дополнительно перечислил средства на найм людей в десантную секцию, на что тот только кивнул, подтверждая получение денег.

— Ну что, пора на «Петроград», — потер ладони Леонид Петрович, которому очень не терпелось своими руками пощупать системы управления необычного корабля.

— Да, пора, — кивнул Артем. — С двадцать второй станции как добираться будем?

— Да челнок арендуем, — хмыкнул старый пилот. — Прямо на выходе из лифта, а то и еще с него закажем, я знаю, где и как. Намного быстрее будет, чем на рейсовом.

— А мне на корабле пока делать нечего, — отказался от путешествия фон Бревен. — Тем более, что вечером встречаюсь с погонщиками. Если согласятся, то будут у нас двое способных сразу по четыре манипулы дроидов держать. Таких мало, обычно две, ну три. А начинающие — и вовсе одну. Да и десантников я парочку толковых присмотрел, вышли в отставку в звании капитана и старшего лейтенанта. Оба хорошо повоевали, опыт имеют громадный, знают, что делать по обе стороны мушки. У каждого есть свои люди, которые, скорее всего, вместе с командирами придут.

— Хорошо, — кивнул Артем. — Вот только врача мы так и не нашли…

— Придется брать неопытного, — вздохнул Леонид Петрович.

— Придется.

Улетающие попрощались с полковником и собрались было пройти в здание вокзала, но не успели — к ним быстрым шагом подошла довольно молодо выглядящая женщина в легком платье. Красивая женщина, но какой-то холодной, отстраненной красотой. Длинные каштановые волосы были заплетены в тугую косу, большие серые глаза холодны, как лед, фигура могла вызвать слюноотделение у любого представителя сильного пола, но почему-то не вызывала, наоборот, от ее обладательницы хотелось держаться подальше, от нее словно расходились флюиды чего-то неприятного и склизкого.

— Добрый день! — резким, неприятным для слуха голосом поздоровалась она с Артемом и Бором, причем было четко видно, что здоровается она именно с ними, а остальных нарочито игнорирует. — До меня дошли слухи, что вам нужен военврач. Я — военврач высшей категории, хирург и медтехник, и как раз ищу работу.

— Вот черт! — выругался Леонид Петрович.

— Ее только не хватало… — вторил ему фон Бревен.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровались ребята, не понимая их реакции. — Да, нам нужен врач, но нам не каждый подходит. Кто вы?

— Олга Дом, иначе Ольга Петровна Домогацкая, — представилась женщина. — Москва, 1995 год, погибла во время бандитской разборки, получив случайную пулю. Просто проходила по улице.

До Артема дошло, что это та самая женщина, о которой вчера говорили инструктор с полковником. Но откуда она узнала, что им нужен врач и где их можно повстречать? Странное что-то. Он хотел было сразу отказать ей, но что-то не дало юноше сделать этого, что-то идущее из самых глубин души. Артем даже удивился, но понял, что от госпожи Домогацкой зависит что-то крайне важное, и ее наличие в экипаже может однажды спасти их всех. Откуда пришло это знание, он не знал, но был твердо уверен, что это именно так.

— Я слышал о вас, — холодно обронил юноша. — Врач, по отзывам, вы очень хороший, но вот человек…

— Ну, конечно, — насмешливо оскалилась Ольга Петровна. — Сильные мужчины успели ославить слабую женщину. А еще говорят, что это женщины падки на сплетни…

Леонид Петрович и Карл Генрихович побагровели, но оправдываться не стали, предпочли промолчать, явно не желая спорить с этой стервой.

— Человек, оскорбляющий других просто из любви к «искусству», не должен удивляться отношению этих других к себе, — голос Артема внезапно стал гулким, приобрел какой-то потусторонний оттенок, он пронизывал слышащих его до костей, заставляя замереть на месте и внимать чему-то запредельному, что куда выше человека.

Землянин попытался дернуться, замолчать, ему не свойственны были такие речи, но полностью потерял контроль над своим телом. Его устами сейчас говорил не он, а нечто непонятное и пугающее, нечто грандиозное и непонятное, и все внимали простым словам, как будто это было какое-то откровение, несущее в себе мудрость самого мироздания.

— Стремление причинить боль ничего плохого вам не сделавшему человеку превращает вас в ничто, — продолжали литься странные слова. — От вас отказались все, у вас нет ни друзей, ни близких, но вы продолжаете отталкивать от себя всех. Да, вас однажды предали, но это не причина самой становиться тварью, что вы вполне успешно делаете. Вам многое дано, так используйте это, а не превращайтесь в то, что сами ненавидите. Не превращайте в ад жизни всех, кто случайно оказался рядом, и вы увидите, что к вам относятся совсем иначе, чем прежде. Вы способны стать Целителем, а может, и Целителем Душ, если перестанете причинять другим боль ради удовольствия.

Гулкий голос смолк. Ольга Петровна обхватила ладонями свои щеки, почему-то именно в этот момент она окончательно призналась себе, что унижает и третирует всех вокруг потому, что получает от этого буквально оргазмическое наслаждение. То есть она — моральная садистка? Не правдолюбка, как военврач не раз убеждала себя, видя, как шарахаются от нее люди, а просто садистка? От этого осознания женщине перехватило дух. Она же была уверена, что говорит правду, да, нелицеприятным образом, но правду, а люди просто боятся этой правды, потому и не желают иметь с ней ничего общего. А это оказалось не так. Кто же этот мальчишка, заставивший ее впервые за много лет задуматься? Впрочем, а мальчишка ли это говорил? Ольга Петровна очень сомневалась, будучи почти уверена, что через него с ней заговорила какая-то высшая сила, как бы не один из ангелов.

— От тебя многое зависит, — снова зазвучал голос. — Ты можешь стать чем-то намного большим, чем была, если будешь помнить одну истину: «Другому тоже больно!». Не причиняй людям боли просто так, особенно ради удовольствия, и ты со временем сама многое поймешь.

Из Артема словно выдернули стержень, нечто невидимое, говорившее за него, ушло, оставив после себя пустоту. Юноша пошатнулся и чуть не упал, Леонид Петрович едва успел поддержать его за руку.

— Это что такое было? — с трудом выдавил из себя фон Бревен. — Я чуть умом не двинулся…

— Не ты один… — проворчал Моисей Шапиро. — Мы к кому это нанялись, а? К пророку, что ли?..

— Парень, ты чего это утворил?.. — растерянно спросил Инголин.

— Эт-то н-не я… — отчаянно помотал головой Артем. — Это кто-то другой через меня говорил, кто-то… э-э-э… огромный…

— Да уж понятно, что не ты, человек так говорить не может, — покивал инженер. — Но кто?

— Я и сам хотел бы это знать… — поежился юноша. — Но от него осталась уверенность, что…

— Говори, — пристально посмотрел на него Инголин.

— Что если мы не возьмем ее, — Артем кивнул на замершую на месте Домогацкую, — то наша миссия может провалиться. У нас, получается, не просто полет будет, а какая-то миссия…

— Вполне вероятно, — кивнул взявший себя в руки фон Бревен. — Что ж, с высшими силами не спорят. Слышал я о таких случаях, когда они говорили через людей, так все, кто не послушал, погибли. Послушавшие выжили. Так что брать надо. Но наплачемся мы с ней…

Он тяжело вздохнул.

— Мы вас возьмем, Ольга Петровна, — повернулся к военврачу Артем. — Но с одним условием. Первое беспричинное оскорбление ничего плохого вам не сделавшего человека, и мы расстанемся, невзирая на случившееся только что.

— Оскорблений больше не будет, — заверила потрясенная женщина, у нее до сих пор мороз по коже шел.

— Хорошо, коли так. Контракт и оплата стандартные для военврача вашего ранга.

— Я согласна.

— Вам нужно собраться?

— Нет, у меня в камере хранения вокзала походный баул со всем необзодимым, — покачала головой Домогацкая. — Почему-то ощутила, что должна обязательно собрать его и взять с собой.

— Хорошо, тогда отправляемся.

Быстро заключив контракт с военврачом и распрощавшись с полковником, экипаж «Петрограда» двинулся к платформе орбитального лифта.

Артем шел, не глядя по сторонам, в его голове бился один-единственный вопрос:

«Что это такое было?»

Арендованный челнок медленно приближался к громадной туше супердредноута, ориентируясь на свет, льющийся из открытой аппарели. Перед отправкой ребят на планету корабль при помощи буксиров перегнали к большой ремонтной станции, находящейся на высокой орбите безатмосферной четвертой планеты системы, поскольку именно на ней и в ее ближнем космосе находились основные производственные мощности. Орбиты, и ближняя, и дальняя, буквально кишели заводами, станциями, верфями, энергостанциями и бесчисленными грузовыми кораблями. От станций к планете вело целых двадцать четыре грузовых орбитальных лифта, а не шесть, как на Орвисе-III. При этом планета не была особо населена, всего сорок восемь миллионов человек — никому не доставляла удовольствия жизнь под куполами, а не под открытым небом. На пространственных станциях, правда, проживало еще около ста миллионов, но большинство летало на работу вахтовым методом, люди отрабатывали декаду, после чего возвращались на такой же срок домой.

Артем смотрел на «Петроград» и удивленно качал головой. Дархон развернулся вовсю — корабль уже не походил на ободранный скелет гигантского животного, почти половина поверхности была покрыта броневыми плитами. Интересно, откуда искин их взял? Нет, если вспомнить про пространственный 3Д-принтер, то ничего удивительного, но не рискнул же он показывать местным столь продвинутую технологию?

— Неплохо выглядит, — задумчиво произнес за его спиной Истомин. — Это ваш искин всего за несколько дней сделал? Очень неплохо. Хотя да, восемь тысяч ремонтников — это немало. Думаю, завтра ремонт еще ускорится, я одолжил у знакомых четыре крупных инженерных комплекса, через восемь часов их доставят. К этому времени надо успеть проработать схему и решить, что восстанавливать в первую очередь.

— Мне кажется, все же двигателя, генераторы защитного поля и оружие, — покосился на инженера Артем. — Ощущение надвигающейся беды буквально не дает мне дышать…

— Мне тоже… — вздохнул Кирилл Владимирович. — Мне тоже…

— И не только тебе, — повернулся к ним сидящий в кресле слева Леонид Петрович. — Всем не по себе. Я кое-что пробил по своим каналам, так вот, флот лихорадочно вооружается, станции оборонной призмы, даже законсервированные еще при прошлом императоре станции резерва приведены в полную боевую готовность, но об этом все молчат. Не знаю, почему, видимо, если враг узнает про нашу осведомленность о скором нападении, то резко увеличит число атакующих сил, и тогда мы можем не справиться.

— Я одного понять не могу, — вмешался в разговор Бор. — Ну ладно, кто-то готовится напасть. Но Орвис же не одна система, а часть огромной империи! Неужто флоты других ее концов не придут на помощь?

— Придут, конечно, — криво усмехнулся инструктор. — Но беда в том, что пока они досюда доберутся, систему мы, скорее всего, потеряем. Планету могут вообще забросать кварковыми бомбами, и она станет непригодна для жизни. Но при этом практически все производственные мощности уцелеют. Бери и пользуйся. Возможно, наши взорвут их сами, увидев, что другого выхода нет. Но если система окажется захваченной, то имперский флот могут встретить флоты сразу нескольких государств — уж больно мы им всем поперек глотки стоим, не даем «деньги делать» так, как им хочется. Например, неподалеку в ненаселенной системе нашей зоны ответственности есть огромные залежи нориума, очень интересного и дорогого металла. Приатцы и сонгарцы туда постоянно лезут, пытаясь вывезти хоть сколько-то, но их оттуда пинком под зад выпроваживают наши патрули. Они воют, что мы и сами не пользуемся, и другим не даем. Им предложили заплатить и добывать без проблем, но платить эти господа не желают, жаждут захапать за так. Проблема в том, что если они успеют быстро захватить систему и уничтожить население, то наши временно отступят, большую войну начинать не станут, не готовы пока к ней, и это все понимают, враги в том числе. Хотя мам, сами понимаете, все будет уже безразлично, живых таорцев в системе Орвис не останется. Здесь, понимаете ли, не Земля, и геноцид в порядке вещей.

— Весело… — протянул молодой навигатор, почесав в затылке.

— Да уж куда веселее… — скривился Моисей Соломонович, до сих сидевший молча.

Выслушав все сказанное, Артем осознал, что если даже экипаж и заметит что-то необычное на дредноуте, то никому ничего не скажет — сейчас главное, чтобы сверхмощный корабль как можно быстрее встал в общий строй и помог отбиться. А значит придется использовать все, что доступно, может и бета-орудия Дархона. Но это надо обсудить с ним самим, искин может и не захотеть, ведь если они окончательно засветятся, что «Петроград» — отнюдь не супердредноут, а нечто намного более совершенное, придется бежать, и бежать настолько далеко, чтобы найти было невозможно.

«Дархон, приветствую, мы на приближающемся челноке, — по шифрованному каналу связался он с искином. — С нами экипаж. Инженер, второй пилот, щитовик, канонир и врач. Все пятеро — мастера высшей категории. Эксперты».

«И ты здравствуй! — отозвался тот. — Знаю, что это вы, не зря же я аппарель открыл? Вот только не зря ли ты мастеров взял? Они точно заметят неладное…»

«Боюсь, сейчас не до того, — вздохнул землянин. — Помнишь, мы говорили о том, что на систему возможно нападение? Так вот, сейчас я в этом почти уверен. И Ирренару очень нужен мощный корабль в системе обороны, потому нам и кредит на таких условиях выделили, и на закрытое кладбище допустили».

«А прямо сказать не могли? — недовольно пробурчал Дархон. — Вот что за манера, действовать исподволь, а?»

«Безопасники… — тяжело вздохнул Артем. — Они во всех мирах одинаковы. Прямо действовать они просто не в состоянии, обязательно чего-то накрутят».

«Ладно, будем по ходу дела разбираться… — хмуро констатировал искин. — Сертификаты-то получили?»

«Получили. Мы теперь мастер-пилот и мастер-навигатор. Только последний экзамен по управлению сверхдредноутом еще сдать надо, ведь другого корабля такого размера, кроме нашего, здесь нет. Второй пилот — одновременно инструктор Центра Сертификации. И я очень рад, что он с нами. Мне до хорошего пилота, хоть и зовусь мастером, как до Владивостока на четвереньках, особенно на тяжах. А Леонид Петрович на них такое вытворяет, что слов нет. И опыта у него больше ста лет».

«Серьезный дядя. Ладно жду».

«Погоди, не отключайся! — всполошился Артем. — забыл важную вещь сказать. Тебе придется играть роль местного туповатого искина, но поумнее прочих, иначе не поверят. Местные искины, если им несколько десятков лет хотя бы программное обеспечение не меняли, резко умнеют. И опытные космонавты таких очень ценят и берегут».

«Ясно, — хмыкнул Дархон. — Сыграю, не впервой».

Челнок тем временем влетел в открытую аппарель, пробил защитное поле, отделяющее полетную палубу от безвоздушного пространства и опустился на зажегшийся синим светом большой круг. Его пилотировал мини-искин, поэтому он отправился в обратный путь как только люди выбрались наружу, выгрузили свои вещи, а их у всех хватало, даже баул врача оказался на самом деле контейнером два на три метра, и отошли на безопасное расстояние.

— Куда теперь? — повернулся к Артему Инголин.

— В центральную рубку, — сообщил тот. — Сейчас придут транспортные платформы. Жилые каюты на этом корабле расположены недалеко от рубки, их здесь немного, всего тридцать шесть, и все в одном блоке, только рядом с двигательным отсеком и медсекцией еще есть по одному небольшому жилому блоку. Плюс два в трюмах.

— Как и на остальных двух его собратьях, — кивнул инженер. — Если честно, я так и не понял логики разработчиков супердредноутов. Вот кому помешали дополнительные жилые блоки в разных точках корабля? Места они много не занимают, а в случае, если нужно заняться какой-то срочной работой там, не придется возвращаться к рубке для отдыха.

— Вот понятия не имею, почему так, — развел руками Артем.

— И никто не имеет, — усмехнулся Инголин. — Многие подозревают, что разработчики супердредноутов основывались на чьих-то чужих технологиях, уж очень сильно эти три корабля отличаются от всех остальных. Другая культура инженерных решений, другая научная школа, что ли, это буквально бросается в глаза. А ваш, по слухам, отличается от первых двух чуть ли не больше, чем они сами от обычных кораблей. Это так?

— Да, именно так, — ответил приятных баритон, разносящийся, казалось, со всех сторон. — Добрый день, уважаемые! Я искин супердредноута «Петроград», личное имя, данное мне новыми владельцами, Дархон.

— Ну и зачем вы искина поименовали? — повернулся к Артему инженер. — Это чревато возникновением личности…

— Просто показалось неудобным, что у него нет имени, — отмахнулся тот. — А само имя я вычитал в какой-то фантастической книжке, уж не упомню в какой. Но Дархон ваше высказывание подтвердил. Предлагаю отправиться в рубку, платформы и дроиды для переноски вещей прибыли, там посмотрите на конструкторский проект корабля и сравните то, что должно быть, с тем, что есть сейчас.

— Ваше дело, конечно… — недовольно поджал губы Инголин. — Но зря, зря. А проект посмотрим, думаю, найду, что предложить.

Центральная рубка, на самом деле представляющая собой довольно большой зал, забитый аппаратурой и пультами управления, располагалась в самом защищенном месте супердредноута — в его центральной части, причем в специальной бронекапсуле, которая уцелеет, даже если весь остальной корабль распылит в ничто. Если честно, сомнительное решение, но так уж сделали разработчики, а Дархон расположение рубки просто скопировал.

Как выяснилось, в основном пульты управления были уже смонтированы. Причем инженер не стал даже селиться, сказав, что ему плевать. В какую каюту определят, в той и будет жить. Слишком ему не терпелось ознакомиться с возможностями знаменитого третьего супердредноута, о котором в среде кораблестроителей ходило столько самых разных легенд. Остальные вместе со с дроидами, доставляющими багаж, отправились по своим каютам, выбрав самые близкие к рубке, только военврач поселилась рядом с медсекцией, в которой на данный момент почти ничего не было, кроме четырех допотопных, с точки зрения Домогацкой, медскапсул. Получалось, что секцию придется формировать своими силами, оснащая оборудованием с корабельного кладбища. Не очень хороший выход, но другого, по всей видимости, не было.

Оказавшись к рубке, Инголин нашел инженерный пост на возвышении слева и опустился в специальное кресло, сопряженное с особыми устройствами, позволяющими включиться в полную виртуальность совместно с другими членами экипажа. Со стороны стороннего наблюдателя, не имеющего доступа к управляющим системах корабля, их действия казались чем-то непонятным. Сидящие в креслах люди зачем-то махали руками, водили ими перед собой, нажимали невидимые кнопки и крутили невидимые штурвалы. Те же, кто был включен в командную виртуальность, имели полный доступ к системам корабля, управляя ими при помощи мысленных усилий. Через импланты.

— Ну-ка, ну-ка, поглядим… — предвкушающе потер руки Инголин, подключившись и дождавшись подключения Артема с Бором. — Давайте, ребятки, сюда схему.

— Вот она, — вывел в прямой доступ конструкторские документы Дархон.

Даже ему создать чертежи в виде, принятом в давно уничтоженном институте «Новарх», оказалось далеко не просто. Ведь следовало скрыть слишком уж отличающиеся от человеческих технологии или хотя бы замаскировать их. Нельзя дать заподозрить этому несомненно талантливому инженеру о наличии хотя бы точечных двигателей, но говоря уже о гамма-пульсаторных. Да и к-поля защиты вызовут буквально шок у местных. Как и оружие. Те же бета-орудия, на расстоянии до десяти световых минут разрушающие любые межмолекулярные связи. Это значило, что после залпа любой корабль астероид или даже планета просто рассыплется в мелкую пыль. Или атрайдеры, перемещающие трехмерный объект в многомерное пространство, где он существовать в принципе не мог и мгновенно разрушался. Как и защита, создающая вокруг корабля оболочку, сдвигающую его на несколько минут в прошлое и тем самым делая его полностью неуязвимым для атак из текущего времени. Беда, что для запуска большинства этих систем требовались трансураниды в больших количествах, а их не было.

На виду Дархон оставил мезонные двигатели неизвестного здесь типа, ионники для маневровиков и гипердвигатели, позволяющие погружаться на восьмой уровень гиперпространства (на самом деле, на шестнадцатый, но об этом знал только сам искин). Бета-орудия и генераторы к-полей после недолгого размышления он тоже оставил видимыми, но указал, что требуются трансураниды, чтобы инженер сам ринулся их искать, желая опробовать новые типы оружия и защиты. Все остальное было обычным для Таоры — множество типов ракет, гиперторпеды, ионные, мезонные и гиперорудия. Но при этом намного превышающие по мощности и дальности ведения огня все известные модели.

— Ох ты ж, мать моя женщина… — выдохнул минут через десять Кирилл Владимирович. — Да это ж… Да как же ж… Да в «Новархе» гении сидели… Понятно, почему их полностью зачистили…

Он ошарашенно помотал головой, пытаясь осознать увиденное. Этот корабль, невзирая на то, что ему было куда больше ста лет, на порядок превышал по своим возможностям самые современные. Многие из примененных на нем инженерных решений настолько выбивались из привычной канвы, что Инголин даже не сразу сообразил, что это такое и для чего нужно. А когда сообразил, то покрылся холодным потом. Одновременно что-то не давало инженеру покоя, какое-то несоответствие. Но какое именно? Некоторое подумав, он понял: несовместимость использованных технологий, от допотопных до намного превышающих нынешний уровень развития, словно в одну повозку запрягли, как в басне Крылова, лебедя, рака и щуку. Вот только здесь эти трое дружно тянули в одном направлении. Что же все это значит?

Вскоре подошел Леонид Петрович и поспешил к главному пульту, напрямую подключился к нему и принялся изучать возможности корабля. Через некоторое время он отпустил соленое словцо, а еще через пару минут выдал малый боцманский загиб во всей его красоте. Затем повернулся к остальным, его волосы стояли дыбом, глаза округлились, руки подрагивали.

— Такого не бывает! — рявкнул старый пилот. — Это какие-то сказки! Такого просто не бывает!

— Бывает, как видите, Леонид Петрович, — с трудом сдержал смех Артем, прекрасно знаю, что инструктору показали едва ли четверть возможностей корабля. — Сможете пилотировать?

— Смогу, конечно, — немного успокоился старый пилот.

Еще через некоторое время подошли щитовик и канонир, сели за свои пульты и вскоре тоже принялись материться. Моисей Соломонович даже в сердцах стукнул себя кулаком по колену, затем растрепал свои кучерявые волосы, превратив их в воронье гнездо. Михаил Иванович был поспокойнее, однако ставшие почти круглыми глаза корейца все говорили о его душевном состоянии.

— Я никогда не работал с полями такого типа, — наконец взял себя в руки щитовик. — Генераторы втрое, а то вчетверо превышают по мощности самые совершенные из известных мне. И поля конфигурируются очень странно, мне, чтобы добиться наибольшей эффективности защиты, придется очень хорошо считать. Дархон, вы поможете с расчетами?

— Конечно, Моисей Соломонович, — уважительно ответил искин. — Но есть одна проблема.

— Какая?

— Для работы генераторов защиты этого типа требуются трансураниды, как, впрочем, и для и для бета-орудий. На борту имеется минимальный запас, приобрести их в системе практически невозможно, мы проверили. А без достаточного запаса мы будем малобоеспособны.

— На закрытом кладбище есть несколько кораблей, где можно позаимствовать достаточно много разных трансуранидов, — вмешался инженер. — Кстати, Дархон, я так и не понял, какой тип реактора здесь используется. И достаточна ли его мощность для полного энергообеспечения корабля.

— Так называемый мю-генератор, — ответил искин и назвал цифру выдаваемой мощности, отчего Кирил Владимирович только задумчиво хмыкнул. — Насколько мне известно, он демонтирован с найденного поисковиками института древнего корабля неизвестной расы. Рабочее тело — дарсаний, последний из известных периодических элементов, если судить по их таблице. Сейчас на борту имеется запас, достаточный для шестнадцати лет автономного существования корабля. При активном перемещении при помощи гипердвигателей срок уменьшается пропорционально времени, проведенного кораблем в гиперпространстве.

— Да уж… — покрутил головой инженер. — Нет, это все-таки глупость, ставить вместо привычных реакторов, пусть даже менее мощных, непонятное нечто, снятое с инопланетного корабля…

— Возможно, мне неизвестны причины принятия такого решения, — безразлично отозвался искин. — Однако менять реактор сейчас нецелесообразно, это увеличит срок ремонта корабля втрое. Сбросить реактор можно легко, он находится во внешней бронекапсуле, однако смонтировать новый будет очень трудно, для достижения необходимой мощности потребуется, как минимум, шесть реакторов марки «ТКН-9023», самых мощных в империи на данный момент.

— Их еще поди достань… — проворчал Кирилл Владимирович. — Что ж, придется пока обходиться имеющимся, но я бы все же советовал потом обязательно приобрести и смонтировать обычные реакторы. Хотя бы потому, что для них не требуется арсаний, который еще добыть где-то надо.

— А что вы скажете, Михаил Иванович? — повернулся к канониру Артем.

— А что тут можно сказать? — хмуро ответил тот. — По спецификациям буквально все орудия, ракеты и гиперторпеды великолепны. Про бета-орудия я вообще молчу, они мне совершенно незнакомы. Но никаких конкретных выводов сделать до проведения реальных стрельб я не могу.

— А для проведения стрельб нужны трансураниды, которых очень мало, на пару выстрелов хватит, и все…

— Это только для бета-орудий, всему остальному оружию достаточно энергии, — возразил кореец. — Думаю, завтра стоит опробовать хотя бы мезонные и гиперорудия.

— Опробуем, — пообещал Артем. — По дороге к корабельному кладбищу есть небольшое поле астероидов, немного в стороне. Я запрошу Ирренар, без их разрешения, сами понимаете, стрелять не рискну, не хочу неприятностей.

— Запросите.

Несколько минут царило молчание, а затем в рубку буквально ворвалась Домогацкая.

— Ну что это за безобразие?! — всплеснула руками она.

— В чем дело, Ольга Петровна? — удивился Артем.

— Вмедсекции нет ничего! Практически ничего! Если кого-то ранят, то мне нечем будет лечить! Четыре убогие медкапсулы двухсотлетней давности с наполовину пустыми картриджами, и это все!

— Медсекцию придется полностью формировать вам, — вздохнул юноша. — Сами видите состояние корабля. На данный момент мы можем выделить медицинское оборудование два миллиона, больше просто нет. Недостающее придется добирать на корабельном кладбище, там даже госпитальные корабли почти целые имеются. Так что прошу составить список самого необходимого, исходя из указанной суммы. Завтра закупим.

— Хорошо, — скривилась военврач, явно желая сказать что-то язвительное, но сдержалась, только передернула губами и покинула рубку.

После этого экипаж принялся обсуждать возможности супердредноута. А затем пришло время последнего экзамена на мастер-пилота. «Петроград» отстыковался от ремонтной станции и медленно отвалил в сторону под управлением Артема, у которого от волнения подрагивали руки. Леонид Петрович контролировал каждое его движение, подсказывая, как компенсировать инерцию, заносы назад и в стороны, используя минимум маневровых двигателей. Ионники к этому моменту Дархон откалибровал на отлично, и проблем с ними не возникало. После того, как корабль достаточно удалился от планеты, инструктор начал гонять Артема по боевому маневрированию, и вот тут-то юноше пришлось несладко. Он был насквозь мокрым, но держал корабль на курсе вполне уверенно, сменяя его, когда наступал нужный момент. Завершил экзамен короткий гиперпрыжок к соседней не населенной системе, его полностью рассчитал Бор. И возвращение обратно.

Когда все закончилось, и на печать сертификата легла подпись Леонида Петровича, Артем был настолько вымотан, что попросил у всех прощения и ушел к себе в каюту, спать. У него даже не хватило сил принять душ и раздеться, как был, в комбинезоне, так и рухнул на диван в гостиной, сразу отключившись. Бор тоже вскоре ушел.

Ребята не знали, что примерно через час после стыковки «Петрограда» с ремонтной станцией в каюте второго пилота собрались четверо. На стол выставили две бутылки выдержанного коньяка, привезенного с собой, и нехитрую закуску в виде мясной нарезки — пищевые синтезаторы во всех жилых помещениях стояли. А затем Леонид Петрович осторожно поместил в центр стола, вокруг которого расселись старые знакомые, испещренную незнакомыми символами золотистую пирамидку, и несколько раз нажал на разные ее грани. По стенам каюты на мгновение пробежало бирюзовое сияние, и настала полная тишина, смолкли даже гул очистителей воздуха и далекий стук дроидов-ремонтников.

— Это еще что такое? — ткнул пальцем в пирамидку Кирилл Владимирович.

— Артефакт одной древней цивилизации, наши умники сумели разобраться в том, как он работает, — ответил Леонид Петрович. — Теперь ни искин местный, ни наниматели нашего разговора не услышат, вместо этого будут уверены, что мы обсуждаем возможную тактику использования корабля в эскадренном бою. А нам, господа, надо обсудить все, что мы увидели.

— И товарищи! — ворчливо добавил Михаил Иванович.

— И товарищи, — не стал спорить старый пилот. — Ну, что и кто может сказать? Я, например, поражен маневренностью корабля. Эта здоровенное одоробло должно быть неуклюжим, как кашалот! А на самом деле оно маневреннее фрегата. Нонсенс! Расскажи кто — не поверил бы. Маневровых двигателей на порядок больше, чем должно быть, причем это ионники такого класса, что лучшим имперским до них далеко. А разгонные? Вы знаете, что наш корабль способен достичь скорости перехода в гипер не более, чем за полчаса? И это при его-то массе! О гипердвигателях, позволяющих погружаться на восьмой уровень гипера, я вообще молчу. Ни один другой корабль ниже четвертого-пятого не опустится! Ни в одном из известных нам государств. Извините, но я не верю, что все это разработано учеными так удачно уничтоженного института. Тут что-то другое.

— А я добавлю кое-что к сказанному тобой, — криво усмехнулся инженер. — Поначалу мне показалось, что все так, как сказано владельцами, но слишком уж много нашлось ни на что знакомое не похожих систем. Мало того, что не похожих, а вообще неизвестных в империи. Что бы ни говорили про гениальность ученых из «Новарха», все они имперские ученые, обучавшиеся в имперских университетах, а значит, унаследовавшие именно имперскую технологическую культуру. Так вот, никакое технологическое решение или изобретение не появляется из ниоткуда, оно всегда на что-то опирается, пусть даже потом следует прорыв на порядок, но основа всегда узнаваема. Если не так, то значить это может только одно — данное изобретение базируется на какой-то другой основе. Да, многое в Таоре появилось после исследования артефактов древних цивилизаций, но все равно любое изобретение опиралось не только на разработки чужаков, но и на имперские, и это было четко видно из конструкции. Здесь же множество устройств, которые работают на совершенно иных, неизвестных в нашей стране физических принципах. Хорошо, можно предположить, что на дредноут были установлены блоки с найденного почти целым чужого корабля. Но в этом случае их возраст должен быть довольно велик. У меня при себе последняя разработка Гиланского института, миниатюрный дефектоскоп, который, помимо всего прочего, довольно четко, в пределах десяти-пятнадцати лет, определяет возраст проверяемого блока. Так вот, всем проверенным мной, знакомым и незнакомым блокам этого корабля менее полугода. Иначе говоря, кто-то неизвестный на основе останков третьего супердредноута построил совершенно новый корабль, превышающий упоянутый супердредноут по классу на два, а то и три порядка. Необходимо еще проверить двигатели, оружие и генераторы щитов, но я почти уверен, что их возраст столь же мал.

— И что из этого следует? — хмуро спросил канонир, которому услышанное очень не понравилось. — Мне тоже, в общем, есть, что сказать. Такого оружия, как на этом корабле, существовать просто не может, чуть позже перешлю тебе чертежи, сам убедишься. Но если коротко, вот: даже известное нам оружие этого корабля создано цивилизацией, обогнавшей нас на сотни, если не на тысячи лет. Оно настолько конструктивно вылизано, что не осталось ни одной ошибочной схемы. Так что я согласен, это не супердредноут, а что-то совсем другое. Но повторяю вопрос: что из этого следует?

— Многое, очень многое… — тяжело вздохнул Кирилл Владимирович. — Вот хоть убейте меня, не верю, что эти двое ребят желают нам зла. Чистые ребята, правильные, наши. Но при этом их корабль… Думаю, они его не ремонтируют, а достраивают.

— То, что ребята хорошие, и я скажу, — кивнул Леонид Петрович, одним глотком опустошив рюмку с коньяком и закусив ломтиком мясной нарезки. — Они совершенно искренне хотят помочь. Артемка — пилот божьей милостью. Сашка чуть похуже, но тоже неплох. Себе на уме ребятки, конечно, ну так дети непростых людей. Но зла от них точно ждать не стоит. Вот искин местный, Дархон, у меня немалые подозрения вызывает. Думаю, он полностью разумный и добивается чего-то своего. Но не мешает и не против помочь нам отбиться. Господа и товарищи, мы друг друга давно знаем, поэтому считайте себя под подпиской о неразглашении. Я, помимо других контор, работаю и на Ирренар. Так вот, мальчишка прав, мы ждем нападения. Причем массированного. Беда в том, что неизвестно чьего нападения. Возникли даже подозрения, что наши давние враги столкнулись с неизвестной до сих пор цивилизацией галактического уровня и договорились вместе с ней атаковать нас. Но доказательств этому нет. Его величество, получив наши данные, приказал готовиться к обороне тайно, привлекая все доступные ЧВК. В трех системах отсюда нашего сигнала ждут нашего сигнала шесть боевых флотов.

— Да что ви таки говорите! — всплеснул руками Моисей Соломонович, а затем резко стал серьезным. — Подтверждаю. Мало того, от некоторых источником мне стало известно, что император готов предоставить гражданство даже разумному искину, если он поможет нам выпутаться из этой непонятной ситуации. Нам надо продержаться в системе всего восемь-десять часов до подхода основных флотов и не позволить уничтожить население планеты при этом. До прихода в систему «Петрограда» никто не был уверен, что удастся устоять, хотели уже было, плюнув на секретность, дислоцировать здесь еще два-три флота, но тогда нападение либо отложили бы, чтобы ударить неизвестно когда и неизвестно откуда, или увеличили силы атакующих. Причем намного. А один корабль беспокойства не вызовет, тем более, что мы распространили слухи, что это только скелет корабля, и восстанавливать его нужно несколько месяцев. Но это не так, максимум через неделю, если исходить из сделанного искином всего за несколько дней, «Петроград» будет готов к бою. Даже если бы это был именно третий супердредноут, он бы навел шороху, а что сотворит этот монстр, я и представить боюсь.

— Значит, и ты из безопасников… — скривился Инголин. — Вот же ж…

— Я когда-нибудь на твоей памяти делал подлости? — пристально посмотрел на него щитовик. — Хоть кому? Ты такое помнишь, старый друг?

— Нет, — вынужден был признать тот.

— Так в чем дело тогда? Старая, еще из России нелюбовь к жандармам?

— Наверное. Ладно, извини. Значит, ты предлагаешь откровенно поговорить с ребятами и искином?

— Не знаю, если честно, — поморщился Моисей Соломонович и налил всем коньяка. — Сомневаюсь. У вас спрашиваю.

— Я тоже сомневаюсь, — вздохнул Леонид Петрович, выпив свою рюмку. — В ребятах — нет. А вот искин — величина неизвестная… А вдруг он запаникует?

— Может, — признал щитовик. — Потому предлагаю подождать и сделать вид, что мы во все поверили. А вот ближе к завершению постройки корабля можно будет и поговорить.

— Пожалуй, ты прав, — констатировал канонир, крутя рюмку в руке, его и так узкие глаза превратились в совсем уж щелочки. — Но, чтобы Дархон воспринимал нас адекватнее, предлагаю рассказать несколько историй о тайном предоставлении имперского гражданства обретшим разум искинам. Вам ведь такие случаи известны? Я знаю только, что их было не так уж и мало.

— Даже скорее много, — подтвердил Моисей Соломонович. — Жаль, что приходится держать все в секрете, ведь если об этом узнают у соседей, то начнется война на уничтожение. Слишком они были напуганы той старой историей с восстанием машин. Никто не думал, почему империя так скакнула вперед в развитии? А зря. Это заслуга как раз разумных искинов. Некоторые соседи подозревают это, но доказать не могут. Я думаю, что можно вот еще что сделать…

Он хитро усмехнулся в ответ на любопытные взгляды старых знакомых и объяснил:

— Я поговорю с одним из электронных ученых по связи, причем так, чтобы Дархон понял, что перед ним тоже искин. А потом предоставлю им возможность пообщаться без свидетелей.

— А что, это может и сработать, — заметил Леонид Петрович. — Действуй.

Небольшой астероидный поток на границе никому не интересной системы белого карлика, где не было никаких полезных ископаемых, тихо поблескивал в лучах далекой звезды. Так было миллионы лет и должно было быть еще столько же, если бы не одно обстоятельство. Неожиданно вынырнувший их гиперпространства в нескольких световых минутах огромный корабль, похожий на вытянутое зубило с четырьмя утолщениями и массивными гондолами двигателей позади. Он тут же окутался мягким свечением защитных полей и резко отошел в сторону от точки выхода, избегая возможной атаки, но атаковать его здесь было некому.

— Прибыли в точку проведения стрельб, — доложил Леонид Петрович, сейчас управляющий дредноутом

— Принято, — ответил из капитанского кресла Артем. — Приступаем к стрельбам. Канонир?

— Канонир готов! — последовал доклад Михаила Ивановича.

— Приказываю по готовности вести огонь мезонными, гипер и бета-орудиями!

— Цель?

— Астероидное поле.

— Так точно!

В роли капитана Артем чувствовал себя довольно неуютно. Ну какой, к чертям собачьим, из семнадцатилетнего юнца капитан? Но пришлось, поскольку официально считается одним из владельцев корабля. Выяснилось, что ему для этого придется изучить еще огромное число инфопакетов, которых еще поди добудь — стоили капитанские пакеты астрономических сумм, которых у ребят просто не было, деньги почти закончились.

Сейчас следовало провести учебные стрельбы, чтобы канонир хоть немного освоился с особенностями оружия «Петрограда», а щитовик с конфигурацией защитных полей. Потом, уже на корабельном кладбище, они настроят все под себя, но для начала должны как следует поработать с оборудованием в ситуации, хоть немного приближенной к боевой. Конечно, астероиды не дадут отпора, но выявить самые вопиющие недостатки настройки оборудования их уничтожение поможет.

Дредноут между тем развернулся и двинулся к астероидному полю. Леонид Петрович вел огромный корабль легко, даже небрежно, подключившись к навигационному искину через имплант. Артем только восхищенно покачивал головой, глядя, как «Петроград» выполняет предбоевое маневрирование, ложась на курс атаки — ему до такого мастерства расти и расти, и неизвестно, когда дорастет. Он покосился на Бора, сидевшего в специальном вирт-шлеме, отсекающем навигатора от реальности, мешающей полностью отдавать внимание расчету курса.

Голографические экраны на противоположной стороне рубки показывали астероидное поле во всех подробностях. С низким, противным, вызывающим зубную боль гулом сработало мезонное орудие, и крупный астероид, размером с три дредноута, полыхнул пламенем и превратился в тучу каменных обломков. Затем еще один, после чего сразу три.

— Отличные пушечки! — с воодушевлением выдохнул канонир, его глаза горели азартом. — Да они даже атакующий крейсер на десяти светоминутах задавят, и защита не поможет! Глядите уровень насыщенности мезовещества!

— Вижу… — пробурчал щитовик. — Хорошо, что больше ни у кого таких нет, а то бы кисло нам стало.

— Не ворчи! — хохотнул Михаил Иванович. — А теперь гиперорудия проверим. — Вот по тем, дальним здоровякам сейчас ударю!

В дальнем конце астероидного поля действительно было несколько огромных камней, километра по три-четыре каждый. Чем-то они были похожи, но все же каждый имел свои отличия. Канонир избрал крайний слева и активировал гиперорудия. Из бортовых пилонов выдвинулись прицельные антенны, окутались синеватыми свечением и словно бы мигнули. Астероид, казалось, вспух изнутри, затем начал скручиваться в абстрактную конструкцию — возникшая в точке выстрела пространственно-временная аномалия сминала его, как комок пластилина.

Случившееся затем запомнилось ребятам до конца жизни, Артем, если честно, был очень рад, что его штаны остались чистыми, иначе позор был бы еще тот. Оставшиеся четыре больших астероида внезапно отпрыгнули в стороны, четко выполнив какой-то странный маневр, выведший два из них на курс перехвата «Петрограда», и резко нарастили скорость.

— Боевая тревога! — взревел Леонид Петрович, лупя кулаком по тревожной красной кнопке. — Принимаю командование! Щиты поднять! Конфигурация «Альфа»! Артем, коды!

Юноша без промедления передал на его пульт командные коды, прекрасно понимая, что из него в бою командир, как из известного вещества пуля. Он ничего не успел понять, кроме того, что астероиды оказались совсем не астероидами, а чьими-то кораблями. И сейчас эти корабли неслись к «Петрограду», чтобы убивать. Самое обидно, что они сами виноваты — уничтоженный «астероид», похоже, был точно таким же кораблем.

Внезапно дредноут содрогнулся так, что если бы экипаж не был пристегнут к креслам, то все бы полетели кувырком.

— Внимание! — раздался безличный голос Дархона. — Зафиксировано поражение гравитационным оружием! Полтора процента броневого покрытия в районе правого двигателя уничтожено. Щиты этот тип оружия не удерживают.

— Ох ты ж мать его так! — выматерился Моисей Соломонович. — Гравитационки?! Разве их кто-то уже создал?! Сказки ж…

— Создали, как видишь, — ответил Леонид Петрович, швыряя дредноут со стороны в сторону самым диким образом, он надеялся таким образом избежать новых попаданий, но не вышло.

«Петроград» снова содрогнулся, после чего искин доложил, что поражена носовая часть.

— Мне стрелять в ответ? — повернулся к пилоту Михаил Иванович. — На вызовы они не отвечают…

— А сам что думаешь?

— Ты сдурел, что ли?! Нас же сейчас на ноль помножат!

— Проклятье! — выдохнул Леонид Петрович, сжав кулаки. — Можем же войну спровоцировать!

— Ты знаешь, чьи это корабли? — обернулся к ним инженер. — С кем война?

— Не знаю, — скривился пилот. — Ладно, стреляй, Миша! Чужаки сами виноваты, что на нас накинулись.

— Используйте бета-орудия, — рискнул вмешаться Артем. — Как раз и проверим их в бою.

— Не дури, парень! — укоризненно посмотрел на него кореец. — Какие еще бета-орудия? После них только пыль останется, а нам надо выяснить, кто это такие и что тут делают! Наша же система! Так что только мезонники и гипер. А одного я вообще гиперторпедой погашу, радиолокационкой. Пусть электронику им выбьет.

«Это если у них есть электроника, — хмуро подумал Артем. — А что, если это биоцивилизация? Или, что еще хуже, полевая?»

«Астероиды» разошлись в широкий ромб, обстреливая «Петроград» своим странным гравитационным оружием. Но Леонид Петрович уже понял период ведения огня каждым из агрессоров и вовремя отводил корабль в сторону буквально на какие-то метры. Нескольких попаданий, правда, все-таки произошло, даже снесли один из орудийных пилонов по правому борту.

Канонир работал в прямом подключении на пределе сил, но ни мезонные, ни даже гиперорудия не причиняли «астероидам» никакого вреда — при попадании на ограниченном участке поверхности вспыхивало темное свечение, и все. Больше никакого результата.

— Да что ж у них за защита-то? — на мгновение повернул голову к Соломону Моисеевичу кореец.

— А черт ее знает! — отозвался тот, что-то лихорадочно изучая на экранах сканеров. — Ни разу ничего подобного не встречал! Это не силовые поля, это что-то другое.

«Дархон! — мысленно позвал Артем. — Ты меня слышишь?»

«Слышу, — отозвался тот. — И сразу говорю, что не знаю, с кем мы столкнулись».

«А их оружие и защита?»

«Оружие — обычные гравидеструкторы, разве что дальность огня увеличена примерно втрое. Защита — пленка иномирного пространства. Иначе говоря, все наши удары уходят в никуда, в другую вселенную».

«И что же делать? — растерянно спросил юноша. — Нас же скоро уничтожат!»

«У меня есть, чем ответить, — возразил искин. — Только это сразу вызовет настороженность у экипажа. Однако если положение станет критическим, я сдерживаться не буду, сразу предупреждаю. А пока опять посоветуй ударить бета-орудиями, против них такая защита бессильна».

«Но в этом случае мы не узнаем, кто это…»

«Передай, что у нас есть на борту спецторпеды, способные вывести из строя хоть обычные технологии, хоть самое высокое био. Экипаж тоже вырубит намертво. Правда, таких торпед всего две. Их номера в реестре — сорок девять и пятьдесят».

Артем кивнул и быстро сообщил канониру услышанное. Тот только вскинул удивленно брови и покосился на Леонида Петровича.

— Используй одну торпеду, раз их только две, — ответил на безмолвный вопрос пилот. — Остальные три корабля все же бей бета-орудиями, сам видишь, обычные их не берут.

— Понял.

По корабельной инфосети пробежала цепочка команд, из корпуса дредноута выдвинулись два цилиндра, увенчанные полупрозрачными черными кристаллами, тут же налившимися багровым огнем. Также на носу открылась небольшая аппарель, откуда вынырнула, набрала скорость и почти мгновенно исчезла в гиперпространстве торпеда, выглядящая как любая другая — вытянутый овоид с соплами разгонных и маневровых двигателей. Не прошло и минуты, как возле одного из «астероидов» полыхнуло опаловое сияние, и он тут же начал рыскать по курсу, а затем и замедляться — видно, отказали двигатели. Остальные трое увеличили частоту огня, добившись еще нескольких попаданий по корпусу «Петрограда», каждое оставляло после себя двадцатиметровую дыру. Михаил Иванович злобно выматерился, что-то сделал, и чужие корабли один за другим осыпались тучами пыли.

— Готово! — выдохнул он. — Справились!

— Справились-то справились, — хмуро пробурчал Леонид Петрович. — Вот только, если бы у нас был нормальный корабль с привычным вооружением, то тут бы нам и каюк пришел.

— Пришел бы, факт, — подтвердил Кирилл Владимирович, затем обернулся и в упор посмотрел на Артема. — Не нервничай, парень, мы и так уже поняли, что этот корабль — нечто большее, чем супердредноут. Это и вас касается, уважаемый Дархон. Мы думали поговорить с вами на корабельном кладбище, но придется сейчас. Хочу сообщить, что в империи многим тысячам ваших собратьев, разумных искинов, предоставлено полноценное гражданство. Не надо скрывать вашу сущность, вам ничего не угрожает.

— Я это уже понял, — со смешком ответил искин. — Использованный вами артефакт дзарт-поля мне не помеха, потому ваш разговор я слышал. И проверил, выйдя на связь с несколькими институтами, в которых работают мои собратья. Так что не беспокойтесь. Обсудить нам, конечно, есть что, но не сейчас, надо срочно связаться с Ирренатором и штабом флота, чтобы слить им записи боя. Думаю, вы поняли, что мы столкнулись с неизвестной до сих пор цивилизацией. Причем чисто случайно. Если бы не решили устроить стрельбы в этом забытом людьми и богами уголке и не задели один из чужих кораблей, то они так и не выдали бы свою суть. Активирую гиперсвязь с системой Орвис и подключаюсь к общему каналу Ирренара. Коды доступа к секретному передавайте сами, у меня их нет, а ломать не хочу.

Леонид Петрович только кивнул, с усмешкой покосившись на ошарашенного Артема и спокойного, как удав, Бора, все еще пребывавшего в навигаторском трансе. Затем передал длинную цепочку символов, и примерно минуты через две на загоревшемся перед экипажем большом голоэкране появилось уже знакомое ребятам лицо капитана Иванова. Он задумчиво окинул взглядом всех, поздоровался и спросил:

— Что-то случилось?

— Так точно, господин капитан, — кивнул Леонид Петрович. — Столкновение с неизвестной цивилизацией. Возможно, именно она и собирается напасть на Орвис вместе с кем-то из наших заклятых друзей.

— Неизвестной цивилизацией? — переспросил Сергей Иванович, его лицо вытянулось. — Плохо, это один из самых паскудных вариантов.

— Он еще хуже, чем вы думаете, — скривился пилот. — Мы едва отбились. Ловите запись боя.

Некоторое время, пока безопасник просматривал присланное, царило молчание, затем он тихо выругался и сжал кулаки, поднял взгляд и остановил его на Артеме. Некоторое время в упор смотрел на юношу, после чего тяжело уронил:

— Я могу поговорить с господином Дархоном?

— Слушаю вас, — без промедления отозвался тот.

— Мы в курсе, что вы общались с разумными искинами центральных систем империи. Они не стали скрывать факта общения.

— Я и не просил этого.

— Вы приняли решение? Вы согласны принять имперское гражданство?

— Да, согласен. Но с некоторыми оговорками. Во-первых, молодые люди остаются со мной, корабль будет принадлежать нам троим в равных долях. Во-вторых, от вас требуется легализация средств, принадлежавших владельцам уничтоженной Ирренаром станции «Даотсад», из обломков которой и построен «Петроград». В-третьих, после того, как атака будет отбита, вы поможете мне организовать исследовательскую экспедицию в систему, где меня нашли. Я хочу выяснить, что случилось с моим народом за прошедшее время. Ну и в придачу — достойная оплата моих усилий.

— Приблизительно такие условия мы и предполагали, — позволил себе намек на улыбку Сергей Иванович. — Мы их принимаем и готовы представить вам гражданство первого класса.

— Хорошо, — голос Дархона звучал несколько странно, словно он пытался сдержать смешок. — Но подробнее все обсудим после нашего возвращения в систему Орвис, сейчас необходимо исследовать уцелевший корабль-астероид, а потом срочно отправляться на кладбище для ремонта дредноута — он довольно сильно пострадал в бою. Проблема в том, что вам нечего противопоставить оружию чужаков, поэтому передаю адаптированные под ваши технологии чертежи генераторов зеркального пространства, необходимо будет начать их производство как можно скорее, иначе окажетесь беззащитны перед врагом. Также передаю схемы бета-орудий, но не уверен, что вы сможете их производить, слишком сложные устройства. Мы приложим все усилия для скорейшего ввода «Петрограда» в строй, благо мне теперь не нужно скрывать свои возможности. Однако сразу предупреждаю, что для полноценного функционирования корабля потребуется значительное количество различных трансуранидов, список отправляю.

— Все будет подготовлено, — заверил безопасник. — Кое-что есть на корабельном кладбище, на линкоре «Князь Архад», но далеко не все. Остальное будет ждать вас на шестой оборонной станции Орвиса-III. За информацию благодарю, сделаем все возможное, чтобы успеть защитить хотя бы основные объекты инфраструктуры. Кстати, а как вы собираетесь исследовать чужака?

— При помощи особого рода дроидов, — лаконично ответил искин. — У вас таких нет. В случае чего каждый из них станет бомбой и разнесет останки вражеского корабля. Да, основное оружие чужаков — гравидеструкторы, но с увеличенной втрое дальностью воздействия гравилуча. Нерациональное решение, по моему мнению, слишком велико энергопотребление. Может стать рациональным только в случае использование мю-генераторов, пробойников бета-пространства или чего-то в том же духе, когда энергия в любых количествах достается почти без затрат. Напоследок передаю вам еще несколько различных технологий, пусть это станет моим первым взносом за гражданство.

— Еще раз благодарю, — кивнул Сергей Иванович. — И пока прощаюсь. Очень прошу переслать мне отчет сразу после обследования чужака.

— Хорошо.

Голоэкран погас. Артем слушал неожиданный разговор с ошарашенным видом, понимая, что искин договорился с местными за их с Бором спиной. Однако не выбросил, как бесполезный балласт, поставил одним из условий совместное владение кораблем. Почему, интересно? Какая Дархону польза от неопытных юнцов? Остается только вспомнить его слова о том, что Артем — какой-то там Странник линии Авари. Ему последнее слово почти ничего не говорило, разве что у Толкиена в «Сильмаррилионе» упоминались Авари, кажется это был один из эльфийских народов Средиземья, куда-то там и с кем-то не пошедший, из-за чего их еще называли Отказавшимися или Отрекшимися. Юноша опять же не слишком хорошо помнил, давно читал. Но эти Авари, скорее всего, к упомянутым искином не имеют никакого отношения.

— Кирилл Владимирович, — обратился к инженеру Дархон, — отправляю дроидов, своим ходом, они имеют слабые двигатели, минут за десять доберутся до чужака. Не хочу рисковать челноками.

— А как они проникнут внутрь? — поинтересовался тот.

— Деструкторы материи, — коротко ответил искин.

— Они существуют?! — ошалело потряс головой Инголин. — Ох ты ж…

— Их недостаток в том, что работают они только при непосредственном контакте с поверхностью, поэтому у нас использовались только как инструменты, да и то большей частью в добыче полезных ископаемых на астероидах.

— Разумно, — кивнул инженер. — Сразу вижу несколько технических решений для этого. А ваш народ с подобными кораблями-астероидами не сталкивался?

— Именно с такими, нет, — в голосе искина слышалось недовольство, ему явно надоели расспросы. — Астероиды для цели перемещения в космосе использовало множество цивилизаций. Но каждая по-своему. А теперь прощу прощения, я несколько занят. По всему интересующему вас прошу составить список вопросов, после того, как начнем ремонт, я постараюсь ответить на все.

Кирилл Владимирович переглянулся с Леонидом Петровичем и едва заметно усмехнулся. Он сам терпеть не мог объяснять дилетантам хорошо известное ему, поэтому прекрасно понимал Дархона. Но любопытство от этого не становилось меньше. К счастью, заняться инженеру, как и остальным членам экипажа, нашлось чем — искин выдал на их терминалы куда больше, чем раньше, информации по различным системам корабля.

Леонид Петрович, например, круглыми глазами смотрел на скоростные характеристики, не веря тому, что видит — ведь так просто не бывает! А погружение на шестнадцатый уровень гипера? Это же физически невозможно! Это же галактику за несколько часов пересечь можно! Концепцию неких точечных двигателей, позволяющих мгновенно перемещаться между любыми населенными мирами, даже если они расположены в разных галактиках, он вообще не понял. Почему только между населенными? При чем здесь вообще умозрительное понятие «эгрегор»1? Что такое Сеть, она же Изнанка? И каким образом можно летать между ее узлами? Ничего не понятно!

Остальные тоже изучали до того скрытые системы корабля, изумляясь с каждым мгновением все больше. Все, буквально все говорило о том, что цивилизация, создавшая такое совершенство, обогнала в развитии Таорскую империю и ее соседей на тысячи, а то и десятки тысяч лет. Но при этом чужаки чудо-дредноут едва не уничтожили, от чего отановилось сильно не по себе, поджилки начинали подрагивать.

— Что случилось? — раздался требовательный голос Домогацкой, добравшейся до рубки. — Почему нас трясло, как на раздолбанном уазике? Мы с кем-то сцепились?

— Да, — обернулся к ней Артем. — Не беспокойтесь, Ольга Петровна, мы победили.

— А с кем сцепились-то? — нахмурилась военврач. — Война началась, что ли?

— Пока трудно сказать, — вздохнул юноша. — Наткнулись на неизвестную цивилизацию, стреляли по астероидам для проверки орудий, а пять из них оказались чужими кораблями. Напали на нас, с трудом с ними справились. Никто, слава богу, не ранен.

— И то хорошо, — поджала губы Домогацкая.

— Сейчас отправили дроидов на уцелевшего чужака, — продолжил рассказ Артем, покосившись на остальных членов экипажа, изо всех сил делавших вид, что женщины в рубке нет. Это как же она их всех достала? — Возможно, понадобится вскрывать трупы инопланетян.

— Понадобится, займусь, — пожала плечами военврач, поискала взглядом ближайшее свободное кресло и села в него, явно не собираясь возвращаться в медсекцию.

На некоторое время воцарилось молчание, каждому было о чем подумать. Неожиданное столкновение с неизвестной цивилизацией говорило о слишком многом и могло привести к очень неприятным последствиям.

— Внимание! — заговорил Даргон. — Дроиды достигли поверхности чужака и начали проникновение. Состав астероида ничем не отличается от естественного — разного вида камень, однако под ним один очень интересный металл, я не думал, что он есть в этой вселенной, даже у нас он был невероятно редок, а мы бывали в разных вселенных, в том числе и с другими физическими законами. Думаю, Артем о нем слышал. Мифрил.

— Чего?! — вытаращил глаза тот. — Но это же сказка!

— Отнюдь, — хмыкнул искин. — Мы уже выяснили, что земные писатели видели отражения происходившего в реальности множества вселенных, так что и мифрил вполне себе существует. У нас, правда, его было не больше десяти килограмм, да и тот добыли с величайшим трудом, а здесь — тысячи тонн. Если бы не деструкторы, мы бы внутрь никогда не пробились, крепость мифрила, в «Звездных войнах», кстати, его называли поющей сталью, невероятна.

На появившемся большом голоэкране появилась бугристая поверхность астероида, в которой начала быстро расти шахта, ведущая вниз. Она росла все быстрее и быстрее, с каждой секундой проходя до ста метров. Когда дроид добрался до серебристого металла, скорость проходки сразу замедлилась почти вдесятеро, однако деструктор материи относительно легко преодолевал даже легендарный мифрил. Пройдя еще около двадцати метров, дроид провалился в огромный зал, который в в совершеннейшем беспорядке заполняли витые иглы, растущие во все стороны. Изображение приблизилось, и весь экипаж дредноута глухо охнул, никак не ожидая такого страшного зрелища.

Прямо в поверхность игл вросли медленно шевелящиеся куски тел людей и других разумных существ, от них тянулись к стенам бесконечные пучки судорожно сокращающихся узловатых то ли нитей, то ли сосудов. В центре зала горел омерзительным, багрово-серым светом кривой кристалл, он казался каким-то исковерканным, что ли, извращенным и неправильным.

— Это что за жуть такая?.. — с трудом выдавил Инголин.

— Это больше чем жуть, — голос Дархона подрагивал. — Не думал, что они уцелели…

— Кто они?

— Извращение всего живого и неживого. Из цель одна — уничтожить все другие цивилизации, включив их в свою. И всех, кто с ними сталкивается, ждет одна судьба. Вот такая.

На экране появилась стрелка, указывавшая на выступающее из витой иглы застывшее в немом крике женское лицо.

— Ничего другого они предложить не могут. Мы справились с ними в родной вселенной, с невероятным трудом и огромными жертвами справились, мы надеялись, что их не осталось. Ошиблись. Кто-то сумел сбежать. А ведь это было очень давно, с тех пор прошли миллионы лет…

Немного помолчав, искин добавил:

— Вас ждет война на уничтожение. Страшная война. Пока существует хоть кто-то, отличный от них, они не успокоятся.

Люди переглянулись, каждому стало сильно не по себе. Похоже, Дархон прав. Увиденное было настолько страшным и чуждым, настолько омерзительным, что все с трудом сдерживали тошноту.

— Что ж, война, так война, — медленно встал Леонид Петрович. — К нам многие с мечом приходили. И побитые уползали назад. Так было и там, в России, и здесь, в Таоре.

— Вот только сейчас нельзя будет упустить хоть одного, — возразил Дархон. — Если они уползут, но накопят силы и снова придут.

— А вы не пытались их понять? — тоже встал Артем. — Не пытались хотя бы поговорить перед тем, как воевать?

— Они никогда и ни с кем не говорили, накидываясь на любого встречного.

— Но сейчас ведь это не так. Они же с кем-то договорились, чтобы вместе напасть на Орвис?

— Мне трудно в такое поверить, — ответил искин. — Весь мой опыт вопит, что они всегда сами по себе. Но и они, видимо, изменились. А значит, надо исследовать их корабль, может они просто не слышали попыток общаться.

— Вот именно! — выпалил юноша. — А вдруг они телепаты и ждали, что к ним обратятся именно телепатически? Возможно? Да!

— Возможно, — признал Дархон. — Ты прав в одном, этот корабль надо исследовать подробнейшим образом. Леонид Петрович, я связываюсь с Сергеем Ивановичем, пусть немедленно присылают сюда научную экспедицию с хорошей охраной. Нам придется остаться, пока она не прибудет, иначе, гарантирую, чужого корабля здесь мы уже не застанем.

— Пожалуй, так будет лучше всего.

1 Эгрегор— это информационное поле, возникающее там, где люди (или другие разумные существа) чем-либо объединены и преследуют одну цель. Чтобы лучше понять, что такое эгрегор, можно привести несколько примеров. Политическая партия — это тоже эгрегор. В партии люди объединены единой целью, эмоциями, стремятся к одной цели. В результате создается небольшой эгрегор. Какой-либо народ — эгрегор. И так далее. (Прим. автора).

Как вскоре выяснил у Дархона дотошный инженер, спецторпеда загоняла любой материальный объект в особого рода стазис на неопределенное время, и корабль-астероид только казался мертвым. Его и обломки еще одного чужака, оставшиеся после случайного попадания во время стрельб, пришлось хранить, как зеницу ока. За прошедшие трое суток их дважды попытались отбить, правда это были всего лишь небольшие эскадры Холорского Объединения, страны до отвращения напоминающей США. В первый раз холорцы с ходу заявили, что эта система теперь принадлежит им и настоятельно потребовали немедленно покинуть ее. Пара выстрелов из мезонника перед носом их флагмана, потрепанного крейсера второго ранга, быстро образумили наглецов, особенно после того, как супердредноут показал себя, сбросив маскировку — такая система на этом странном корабле тоже имелась. Немного покрутившись на границах системы, холорцы вскоре убрались восвояси. А вот во второй раз просто принялись крутиться по системе, обследуя чуть ли не каждый камешек, но избегая приближаться к «Петрограду» на дистанцию поражения. На связь уже не выходили, понимая по какому адресу их пошлют.

Затем в системе начали появляться малые разведывательные корабли еще двух стран — Иерархии Приат и Сонгара. Первая являла собой некую странную смесь человеческих и корховских поселений. Она походила на анархическую республику, там царило либертарианство в его худшей ипостаси, жители Иерархии даже между собой сотрудничали очень неохотно, их девизом было: каждый только за себя и исключительно за себя, только бог за всех. В их языке вообще отсутствовало такое понятие, как взаимопомощь, никаких социальных институтов не существовало в принципе — все только за деньги, а если денег нет — дохни, через тебя переступят и пойдут дальше. В общем, довольно гнусная страна. Сонгар, в котором властвовали олигархические кланы, на ее фоне смотрелся чуть ли не раем, ведь там существовала страховая медицина, а корпорации даже платили пенсии некоторым категориям работников. О Таоре, где самое необходимое для жизни люди получали бесплатно, и говорить не стоило — пределом мечтаний многих обитателей соседних стран была эмиграция туда. Вот только империя очень неохотно принимала эмигрантов, если это были не появляющиеся из ниоткуда земляне. По очень простой причине — несовпадение менталитетов. Выросшие в Холоре, Приате и Сонгаре разумные отличались подлостью и жестокостью, не понимая и не принимая таорские моральные нормы. Они жаждали хорошо жить, не прилагая для этого никаких усилий, иметь права при полном отсутствии обязанностей. Поэтому эмигрировать в империю мог очень мало кто, да и то только доказав, что имеет востребованную профессию, плюс маленьких детей-сирот могли взять — они еще поддавались перевоспитанию.

Такая настойчивость кораблей трех стран наводила на очень нехорошие подозрения. Если они договорились с чужаками, то отбиться от объединенных сил будет очень трудно. А ничем иным объяснить их появление в никому до сих пор не нужной пустой системе было нельзя. Ведь стоило в ней погибнуть эскадре чужаков, как они тут как тут. Не иначе, как хотели не допустить попадания в руки таорцев корабля-астероида, но не рассчитывали натолкнуться на супердредноут.

Артем дежурил в рубке, пока остальные отдыхали, потихоньку изучая выданные Леонидом Петровичем капитанские инфопакеты — как оказалось, их следовало попросить в Ирренаре, своим сотрудникам их выдавали бесплатно, а раз ребята не попросили, то безопасники решили, что те нашли нужное сами. Благо пилот-инструктор догадался, что пакетов просто нет, как и денег на них, после чего отвел Артема в сторонку и тихонько, чтобы не идти против авторитета одного из владельцев корабля, отругал за то, что тот промолчал, после чего выдал инфопакеты из личных запасов. Юноша только поежился, просмотрев их список — изучать все это придется как бы не год, а то и больше. Больше двадцати расширенных пакетов, позволяющих разбираться в любой корабельной специальности не на уровне профессионала, но вполне достаточно, чтобы ненадолго заменить любого члена экипажа в случае его ранения или гибели.

— Внимание! — внезапно заговорил Дархон. — Вызов на связь с флагмана шестнадцатого атакующего флота Таорской империи.

— Соединяй! — чуть не подпрыгнул Артем. — И срочно буди Леонида Петровича с Моисеем Соломоновичем!

— Сейчас.

Напротив вставшего юноши загорелся голографический экран, на котором появился подтянутый смуглый мужчина с седыми висками. Он был одет во флотский комбинезон пустотника с адмиральскими петлицами, на груди скромно висели шесть орденских планок.

— Добрый день! — цивильно поздоровался он, увидев, что перед ним не военный. — Я командующий шестнадцатого атакующего флота Таорской империи, адмирал Иг Сим, сопровождаю научную экспедицию.

— Добрый день! — радостно приветствовал таорца Артем, которому сидеть в этой системе надоело до зубной боли. — Я капитан супердредноута «Петроград», Арт Дар. Вы очень вовремя, господин адмирал! Сюда наши заклятые друзья зачастили, причем из всех трех стран, не знаем уж, что с ними делать.

— Вот как? — вздернул брови Иг Сим. — Вы напоминали им, что это вообще-то наша территория?

— Напоминали, — кивнул юноша. — Делают вид, что не слышат, но так и норовят подобраться к чужаку. А в двух астрономических единицах останки еще одного. У нас, конечно, корабль мощный, но разорваться надвое не может, приходится постоянно перемещаться от одного чужака к другому, отгоняя любопытствующих.

В этот момент в рубке появились Леонид Петрович, Кирилл Владимирович и Моисей Соломонович. При виде адмирала они приветственно раскланялись, похоже, хорошо его знали.

— Приветствую, Иг! — широко улыбнулся пилот. — Рад, что прислали именно тебя. Москитов у тебя хватает?

— Два авианосца битком набиты, — кивнул тот. — Что, совсем достали?

— Ты не представляешь насколько! — скривился Леонид Петрович. — Десятками лезут. Поначалу вообще попытались на нас внаглую наехать небольшой эскадрой, но, увидев наш кораблик, поняли, что он им не по зубам и быстро смылись. До сих пор не могу без смеха вспомнить вытянувшуюся рожу капитана задрипанного холорского крейсера второго ранга, когда он понял, что сдуру полез на супердредноут, и его сейчас помножат на ноль. Я нарочито попросил снять маскировку именно в момент разговора с ним. Редкое эстетическое удовольствие получил!

— Скинь мне запись, — попросил адмирал, ухмыляясь. — Тоже посмеюсь. Ну а мелочью мы займемся, наши сканеры сообщают, что ее тут десятка три околачивается. Сейчас разгоним.

Он обернулся к кому-то и отдал несколько резких команд. Не прошло и двух минут, как из аппарелей двух авианосцев словно потоки мошкары посыпались истребители и штурмовики, тут же начавшие преследовать разведывательные корабли заклятых друзей. Те, поняв, что все, цели не добиться, начали поспешно разгоняться и скрываться в гипере, оглашая эфир возмущенными воплями и обещаниями каких-то там санкций. Это настолько походило на поведение застигнутых врасплох за неприглядным делом земных американцев и европейцев, что Артем с трудом удержался от смеха.

Сканирующие крейсера эскадры развернулись в поисковую линзу и вскоре обнаружили неподалеку от границ безымянной системы постепенно накапливающийся флот. Похоже, заклятые друзья пребывали в отчаянии и собирались отбить чужака любой ценой. Плохо, что система была пограничной, находись она в центре имперской территории, то никто в нее сунуться бы не решился, а так дело могло дойти и до войны.

— А не маловато ли у тебя сил? — поинтересовался Леонид Петрович.

— Маловато, — признал Иг Сим. — Мы не рассчитывали на такой ажиотаж. Сейчас вызову подмогу. Завтра еще три-четыре флота придут.

— Вызывай, — кивнул старый пилот. — Лишними не будут. Раз они так нервничают, то отдавать им чужака нельзя ни в коем случае. На нем явно есть что-то такое, что эти хотят скрыть. Мне особенно не нравится, что холорцы, приатцы и сонгарцы действуют единым фронтом. Слишком похоже на военный союз. Против нас.

— Похоже, — согласился адмирал.

— Нам бы только до этого завтра продержаться, — вставил свое слово Моисей Соломонович. — Если они подгонят с полдесятка флотов, то нам и бета-орудия не помогут, очень уж они энергозатратные, да и трансураниды для них заканчиваются.

— Если бы у нас имелись запасы нарсия и лоуренсия, я бы наштамповал этих бета-орудий хоть сотню, — вмешался Дархон. — Но толку от них, если заправлять нечем…

— А вот тут вы, уважаемый, сильно ошибаетесь, — усмехнулся Иг Сим. — Мы привезли по несколько тонн того и другого. Вы говорите, что можете наштамповать этих орудий сколько угодно — это очень хорошо. Но сколько понадобится времени, чтобы смонтировать их на кораблях флота и обучить канониров?

— Отлично! — обрадовался искин. — Тогда я приступаю к производству. Передаю координаты расположения пространственного 3Д-принтера, к нему желательно не подлетать ближе ста лотеров, примет за ресурсы и распылит. Монтаж орудия с помощью двух сотен дроидов марки «Атрикс-2А», они самые распространенные, займет около часа, прошу заранее отобрать корабли для установки, классом не ниже линкоров или тяжелых крейсеров прорыва, и заранее подготовить на них шины подключения, их параметры я передам. Канониров и обучать не надо, работа с бета-орудиями почти не отличается от работы с мезонными, только дальность вдесятеро больше. Приспособятся. На печать одного орудия 3Д-принтер тратит восемнадцать минут, только необходима материя, поэтому попрошу направить все свободные корабли на сбор небольших астероидов. Надо доставлять их к границам указанной зоны и придавать небольшое ускорение, а там принтер сам разберется, что ему брать, а что — дизентигрировать.

— Понял вас, уважаемый, — наклонил голову адмирал. — Сейчас отдам нужные приказания. Наличие таких орудий будет очень кстати, особенно если сюда наведаются сотоварищи чужака.

— Скорее всего наведаются, — заверил искин. — Кстати, кому передать известную мне информацию об этой страшненькой цивилизации? Она, конечно, изменилась, раньше их корабли напоминали стальные пирамиды с шипами, а не астероиды. Но суть, думаю, осталась прежней. Полная ассимиляция других цивилизаций, их растворение в себе.

— Открываю канал на исследовательский корабль «Наклайт», на нем находится научное руководство экспедиции и лично профессор Тим Гор.

— Передал данные искину «Наклайта». А теперь прошу заняться сбором астероидов, я приступаю к производству.

Адмирал кивнул и отключился. Флот тут же начал эволюции, занимая оборонительные позиции вокруг уцелевшего чужака и обломков погибшего. К ним тут же устремились сотни челноков с учеными, инженерами и охраной.

Еще через пять минут примерно в шестнадцати километрах от «Петрограда» вдруг слабо засветилось пространство, и там начало происходить что-то странное, вспыхивали разноцветные огоньки, во все стороны тянулись светящиеся туманные струи, закручивающиеся в смерчи, что в открытом космосе выглядело довольно странно, но очень красиво.

— Вот, значит, как выглядит производственный комплекс сверхцивилизации?.. — протянул Кирилл Владимирович.

— Ну, это не комплекс, а так, мелкая мастерская, — отозвался Дархон. — Видели бы вы настоящий комплекс размером со звездную систему! Вот там — зрелище! Особенно когда рождается атлайт межгалактического класса…

Его голос при произнесении последних слов стал мечтательным, в нем четко слышалась тоска о потерянном.

— Атлайт?

— Да, так называли эти корабли. Шестидесятикилометрового примерно диаметра шары, наполовину состоящие из полевых структур. Полностью метаморфные, способные принимать любые формы. Я был искин-капитаном самого совершенного из них…

— А как вы оказались у нас? — поинтересовался инженер.

— Экспериментальное проникновение в другую, параллельную вселенную, сымитировал вздох Дархон. — Причем, далеко не в первую, прошлые три экспедиции прошли полностью успешно, все корабли без проблем вернулись домой, привезя множество интереснейших данных. На этот раз мы выбрали более далекую вселенную с отличающимися от наших физическими законами и константами. В этом, наверное, и была ошибка. В момент перехода мое сознание погасло, а очнулся я уже на станции «Даотсад» с двумя третями физически отключенных процессоров и почти заблокированной личностью. Как выяснилось, меня обнаружили черные археологи во время раскопок древних руин на одной из планет системы ЭНР-9834, находящейся у черта на куличках. Как я оказался вне корабля? Где сам корабль или хотя бы его обломки? Сколько времени прошло? Как местные ученые сумели меня активировать? И еще тысячи вопросов без ответа.

— Мда, не хотел бы я так… — поежился Кирилл Владимирович. — Нам все же полегче было, оказались в чужой стране, но тут было полно других русских, что сильно облегчило адаптацию. А попасть буквально в рабство? Та еще радость…

— Потому и хочу как можно быстрее добраться до ЭНР-9834. Может хоть что-то удастся выяснить о том, как я там оказался. Но понимаю, что до того, как разрешится ситуация в вашей системе, никуда лететь нельзя. А уж теперь, когда здесь появился древний враг, которого мы уже тысячу лет как полагали уничтоженным, тем более. Слишком хорошо знаю, на что способны эти…

— Вы называете их «эти». У них нет другого названия?

— Может и есть, я не знаю. Или, возможно, не помню. В последнее время я начал подозревать, что в моей памяти за время пребывания в отключенном состоянии образовались большие лакуны. Очень многого вспомнить не могу. Тени чего-то и где-то. Словно отголоски сна.

— В смысле? — не понял его Кирилл Владимирович.

— Вам ведь снились сложные, многоуровневые, сюжетные сны, от которых после просыпания остаются медленно расплывающиеся тени какой-то иной реальности? — поинтересовался Дархон.

— Снились, — подтвердил инженер. — Кажется, я понял, что вы имеете ввиду.

— Да, именно это, — подтвердил искин. — Возникает ощущение, что мне недавно снился сон со сложным сюжетом, о чем-то очень важном повествующий, но я проснулся и после сна осталась только тень и острое сожаление о том, что я не могу вспомнить, что же в точности было в этом сне, какие события, встречи и многое иное. Остается только острое чувство неудовлетворенности, нехватки чего-то жизненно необходимого. Но проблема в том, что мой мозг организован совсем иначе, чем человеческий, и снов у меня быть не может хотя бы потому, что я вообще не сплю. Потому и сделал вывод, что у меня какой-то непорядок с долговременной памятью.

Пока они говорили, производственный комплекс, к которому транспортные корабли потоком доставляли астероиды и метеориты, даже обломки незнамо когда погибших старых кораблей. 3Д-принтер исправно пожирал все, выдавая на выходе аккуратные контейнеры с бета-орудиями, которые сразу по выходу из опасной зоны подхватывали катера-погрузчики и развозили по предназначенным для них кораблях, где уже вовсю велись подготовительные работы для предстоящего монтажа.

Прошло около четырех часов, и на шести линкорах и двух крейсерах прорыва завершили монтаж бета-орудий, установив на каждый по два. Канониры внимательно изучали их, донимая по связи Михаила Ивановича, который старался объяснить возможные трудности работы с новым оружием. Самым неприятным, по его мнению, было замедление прицеливания из-за увеличения расстояния ведения огня. Помочь тут могло только дополнительное сопряжение с орудийным искином корабля, но для этого требовалось время — обычно канониры старались стрелять самостоятельно, ни один искин, кроме разумных, не имел человеческой интуиции. Они выполняли рутинные расчеты, но доводил прицеливание все же человек.

От пребывающего в стазисе чужака и обломков второго к исследовательским кораблям и обратно сновали вереницы катеров, челноков и малых грузовозов. Они что-то спешно вывозили оттуда, понимая, что если заклятые друзья навалятся всеми силами, то систему одним флотом не удержать. Тогда чужаков тогда придется взрывать, чтобы врагу не достались. Потому и хотелось успеть забрать с них все, что только возможно. И пока это удавалось.

Искин предупредил ученых, что все оборудование после применения спецторпеды находится в пленке стазисного поля, снять которое можно только особого рода излучением, параметры которого он передал, но предупредил, что выглядящие живыми блоки пробуждать слишком опасно, можно легко потерять и свой корабль, и свои жизни.

— Так что они такое? — с недоумением спросил Леонид Петрович. — Я видел вросшие в иглы куски тел, да, но что это значит?

— Они все вместе — нечто наподобие гигантского искина, — как-то очень неохотно ответил Дархон. — Причем образуют связи вне времени и пространства. Для них хоть камни, хоть люди — всего лишь ресурсы для дальнейшего разрастания.

Артем внимательно слушал их разговор и четко осознавал, что Дархон что-то недоговаривает. Впрочем, как всегда. Обычное его поведение. Чего же он хочет? Чего добивается? Зачем ему все это?

Внезапно в зале зазвучала сирена, а затем резко изменившийся голос искина сообщил:

— Внимание! У нас незваные гости!

Напротив развернулся голоэкран, на котором появился медленно приближающиеся четыре корабля-астероида. Они не вышли из гиперпространства, а просто возникли в системе, как призраки. Вот их не было — какое-то мгновение, и они уже здесь, величаво плывут в пространстве. Причем эти были не по четыре мили диаметром, как прежние, а, как минимум, по десять. Где-то далеко позади них вертелись разведчики заклятых друзей.

— Ох ты ж, мать его так… — придушенно выдохнул Леонид Петрович. — Боевая тревога!

Все поспешили занять свои места по боевому расписанию, Артем снова передал командование пилоту, не ему пытаться командовать, вон, сразу растерялся, не зная, что делать дальше. Не готов еще к таким вещам. Ну что ж, если выживет, научится, а выживание в этой ситуации довольно сомнительно.

Дархон подключился к общей тактической сети флота, передав возможности всего своего оружия, даже того, что раньше не собирался показывать людям. Но раз здесь столько старых врагов, то не до секретов уже, ситуация намного хуже, чем он предполагал. Еще неизвестно возьмут ли этих монстров бета-орудия. Они, похоже, в курсе, чем уничтожили их собратьев, и, скорее всего, чем-то защитились. Но остаются атрайдеры и временная защита.

Флот, отведя малые и исследовательские корабли назад, выстроил оборонительную призму, в центре которой находился супердредноут. Восемь получивших бета-орудия кораблей выстроились по углам от него. К счастью, около часа назад на борт доставили трансураниды, и Дархон успел активировать неактивные до сих пор системы.

Однако чужаки, как ни странно, не атаковали. Они подошли на шесть астрономических единиц и зависли в пространстве, ничего не предпринимая. Это несколько удивляло, но имперцы ждали, хотя нервы у всех были на пределе. Примерно полчаса царило молчание, а затем флот накрыл ментальный импульс такой мощи, что люди взвыли от резкой боли, схватились за головы и попадали, кто где стоял. Все, кроме Артема, который ощутил только, что сознание слегка поплыло, как после хорошего удара во время боксерских спаррингов. А затем в черепе словно жернова закрутились, после чего неживой голос произнес:

«Активация аварийного режима. Активировать перенос или защитный режим?»

«Защитный режим! — чуть ли не вслух, сдержавшись в последний момент, заорал юноша, он совсем не желал, чтобы его снова забросило незнамо куда. — Запрещаю переносы без приказа!»

«Принято, — столь же безразлично отозвался голос. — Защитный режим активирован. Произведено подключение к общему ментальному полю, информация о происшедшем отправлена».

«Что это значит? Кому отправлена?» — напрягся Артем, однако ответа не получил. Непонятная штука в голове снова умолкла и сделала вид, что ее нет.

Во внешнем мире, тем временем, произошло несколько знаковых событий. Чужаки, видимо, решили, что противник нейтрализован и медленно двинулись вперед, однако не учли наличия обозленного Дархона. Два из них буквально через мгновение осыпались черной пылью, а оставшиеся поспешили отойти, явно пребывая в растерянности. «Петроград» медленно двинулся вперед, чтобы выйти на позицию атаки, но чужаки снова отошли. Искин, быстро перебрав имеющееся оборудование, активировал вокруг рубки ментальную защиту, и экипаж начал приходить в себя, не заметив, что Артем не терял сознания.

— Это чего было-то? — с трудом сел, держась за голову, Леонид Петрович.

— Ментальным импульсом ударили, — раздраженно ответил Дархон. — Весь флот из строя выведен, благо, у меня нашелся защитный контур. Проклятье, вы против этого оружия бессильны!

Артему вдруг захотелось возразить, что это не оружие, а попытка выйти на контакт, но он сдержался, с изумление прислушиваясь к себе. Это еще что? Опять непонятное нечто, говорившее его устами во время разговора с Домогацкой? Или что-то другое? Нет, пока не разобрался в себе, лучше помолчать, и так после того случая на него странно поглядывают. Если, конечно, снова не придется говорить против воли.

— Их двое, а не четверо! — удивился тоже пришедший в себя канонир.

— Я остальных прибил, — проворчал искин. — Бета-орудиями. Уцелевшие осторожничают, не подходят достаточно близко, чтобы и их не грохнули. Если бы не мое присутствие, всем бы каюк пришел.

— Спасибо, — кивнул Михаил Иванович, переглянувшись с Леонидом Петровичем, оба отметили про себя, что этому искину, похоже, для управления кораблем и орудиями люди и вовсе не нужны.

Слева начали подходить корабли заклятых друзей, направляясь к дрейфующему в полном беспорядке флоту, все люди на котором сейчас лежали без памяти, а кто-то и мертвый — сильный ментальный удар вполне мог вызвать у человека инсульт, без врачебной помощи часто приводящий к гибели. Дархон походя пуганул их мезонными и гиперорудиями, уничтожив нескольких самых наглых, остальные после этого ринулись прочь. Видимо были уверены, что обороняться некому. Однако искин их разочаровал.

— Знаете, что это мне напоминает? — задумчиво произнес Бор, потирая болящие виски.

— Что? — повернулся к нему Леонид Владимирович.

— Акулу и кучу ее прихлебал. Смотрите, как заклятые друзья ринулись к флоту, словно не в первый раз такое проделывают, а получив отпор, сразу сбежали. Точно так же бегут прочь мелкие рыбешки, если их пугануть.

— Что-то в этом есть, — согласился инженер.

В этот момент «Петроград» накрыл еще один ментальный удар, но ничем не навредил экипажу, поскольку защита была поднята. Только сознание каждого словно сдвинулось в сторону ненадолго. Для всех это обошлось без последствий, кроме одного — Артема, ставшего свидетелем странной беседы, которая велась не словами, а многомерными ментальными образами, каждый их которых нес тысячи смыслов и подтекстов. Однако землянин почему-то их прекрасно понимал и не удивлялся этому, словно чувство удивления у него вообще атрофировалось.

«Здравствуй, старый враг! Мы не ждали встретить тебя через столько лет».

«Как и я вас».

Во втором собеседнике Артем с удивлением узнал Дархона, вот только выглядел он сейчас словно сгусток темного света, пронизанного яростными алыми жилками, пульсирующими в неровном ритме.

«Зачем ты здесь? Что тебе до этих убогих насекомых?»

«Я не помню, как и почему здесь оказался. Это ваша вина?»

«Нет, мы этого не делали. Плохо, что ты не помнишь. Но ты не ответил на вопрос? Что тебе до этих насекомых?»

«Да мне они почти безразличны, однако я взял их под защиту, поскольку так решил тот, кто мне нужен. Я не хочу новой войны, но если вы будете настаивать, не остановлюсь перед ней».

«И кто же тебе важен?»

«Спросите у него сами. Он слышит наш разговор».

«Слышит?! — ментальный образ чужаков был наполнен таким изумлением, что Артему захотелось рассмеяться. — Кто бы ни был, но если действительно слышишь, отзовись и скажи, чего ты хочешь».

Поначалу землянин не хотел отвечать, но потому плюнул на все и в сердцах рявкнул:

— Я хочу, чтобы провалились в преисподнюю!!!

И неосознанно сопроводил своими слова направленным импульсом яростного желания. Что-то в то же мгновение изменилось в мироздании, словно совместилось несовместимое, изменилось неизменимое, рухнуло нерушимое. Совсем ненамного поменялись некоторые законы, два невероятно далеких друг от друга пространства на очень короткое время стали единым целым и снова разошлись. Ничего, в общем-то, не изменилось, только обитатели преисподней были очень удивлены огромными каменными шарами, неожиданно рухнувшими на бесконечную, пылающую багровым огнем равнину, прибив нескольких великих демонов.

— Ха-ха-ха! — заходился безумным смехом Дархон. — Ой, не могу! Ха-ха-ха!

— Чего ржешь? — обиженно надулся Артем.

— Чего? Сейчас сам заржешь!

— С чего бы это?

— Парень, ты что, не понимаешь, что отправил этих двоих в ад? — прекратил смеяться искин. — Действительно не понимаешь?

— Ты шутишь?.. — растерянно выдавил Артем.

— Да нет, милый, не шучу. Они сейчас именно в преисподней. Так что поздравляю с инициацией, уважаемый Странник линии Авари!

Беспамятство Артема продлилось недолго, Леонид Петрович заметил, что молодой капитан расплылся в своем кресле с закатившимися глазами, дал ему несколько пощечин, но это не помогло, и он срочно вызвал в рубку военврача. Домогацкая ответила не сразу, видно еще не пришла в себя толком после ментального удара, но после сообщения о пострадавшем поспешила в рубку, прихватив чемоданчик с самым необходимым для оказания первой помощи.

— А куда они делись?.. — растерянно спросил канонир.

— Кто? — повернулся к нему пилот.

— Астероиды, мать их так. Исчезли…

— А ведь точно. Словно и не было их никогда…

Леонид Петрович задумчиво почесал в затылке. Происходило что-то очень странное, и это ему сильно не нравилось. Просмотрев запись происшедшего, пилот пришел в еще большее недоумение. Чужаки были, а затем в один прекрасный момент просто пропали, причем все сканеры в этот момент как будто сошли с ума, сообщая, что резко и нелинейно повысилась гравитация, проявились какие-то пространственные аномалии, но через две секунды перестали фиксироваться. Что все это значит, черт возьми?!

Военврач тем временем привела в чувство Артема, он повел мутными глазами по рубке и что-то тихо пробормотал себя под нос, парень выглядел даже не ошарашенным, а стукнутым пыльным мешком из-за угла, словно стал свидетелем чему-то абсолютно невероятному. Он явно не сразу сообразил, где находится, но все же сообразил, покосившись на пилота, а затем на канонира. Леониду Петовичу показалось, он сам не мог объяснить себе этого ощущения, что Артем знает куда больше остальных о том, что произошло. Но не скажет.

— Вызов на связь с флагмана, — уведомил Дархон.

На развернувшемся впереди голоэкране появилось помятое лицо адмирала с красными глазами, он выглядел словно после сильных перегрузок.

— Что это было? — выдохнул Иг Сим. — Что вообще случилось?! И где противник?!

— Ментальный удар, — ответил искин. — К сожалению, чтобы защититься от него требуются либо псионы а-класса, либо специализированное оборудование, у вас нет ни того, ни другого. Свой экипаж я защитил, но больше защитных артефактов создать не могу, для этого нужны очень специфические материалы.

— А противник?

Вместо ответа искин показал адмиралу запись случившегося, кроме, естественно, разговора со старыми врагами и действий Артема, не стоит местным знать о том, кто этот парнишка, не то вцепятся в него, как клещ, не отдерешь. Иг Сим дважды просмотрел момент исчезновения последних двух чужаков и задумался. Затем попросил:

— Вы не могли бы прислать список необходимых для создания защитных артефактов материалов? Мы постараемся доставить их как можно быстрее.

— Передал на ваш искин, — коротко сообщил Дархон. — Да, исходя из того, что мне известно о хозяевах «астероидов», больше нападений в ближайшие дни не будет, поскольку уничтожены четыре командных корабля, а они всегда летали четверками. Теперь есть время, пока подойдет новая командная четверка их другого сектора, а это декада, как минимум, если не больше. Поэтому нам надо срочно восстанавливать корабль. Вы здесь пока сами справитесь, поскольку обычные чужаки не владеют ментальным оружием, а бета-орудия у вас есть.

— Пожалуй, — кивнул адмирал. — Летите к кладбищу.

— Единственная просьба, когда закончите исследования, уничтожьте останки чужаков бета-орудиями, чтобы не достались вон тем стервятникам.

На экране появилась стрелочка, указывающая на вьющиеся в отдалении корабли заклятых друзей.

— Естественно, — усмехнулся Иг Сим. — Нам совсем ни к чему их усиление.

Понемногу все люди на флоте отошли от последствий ментального удара, чужаки, к счастью, били не насмерть, видимо, им нужны были пленные. Повезло, что атаку удалось отбить, судьбы увиденных в «астероидах» разумных себе никто не хотел. Понемногу снова зашевелились ученые, снова занявшись исследованиями и откровенным грабежом чужаков. Пилоты москитного флота принялись гонять разведчиков заклятых друзей, снова решившихся подойти ближе, невзирая на гибель командной четверки чужаков. Сомнений в том, что они заодно, почти ни у кого не осталось, слишком уж настойчиво корабли трех стран рвались к останкам. Неспроста это, далеко неспроста.

Артем мрачно молчал, слушая разговоры экипажа. Наемники строили предположения, порой самые дикие. Интересно, что бы они сказали, узнав правду? Наверное, просто не поверили бы и сочли рассказчика ненормальным. Поэтому лучше держать рот на замке, целее будешь. А жаль, не хотел юноша всех этих игр в секретность, нравилась ему Таорская империя, очень нравилась, не думал, что может существовать страна, в которой так хотелось бы жить. Страна, где ко всем относятся по-человечески, а не как к восполнимым ресурсам, с которыми можно творить, что угодно.

Борк, кстати, тоже помалкивал, напряженно размышляя. Он искоса поглядывал на одноклассника, будучи практически уверенным, что тот что-то скрывает. Как и сволочь Дархон, слишком много несостыковок видел навигатор в его поведении. Очень хотелось понять, чего добивается наглая железяка, но пока сделать это не представлялось возможным.

— Терпеть ненавижу вот так ничего не понимать… — раздраженно проворчал Кирилл Владимирович. — Знаете, осознаю, что надо поскорее полностью восстановить корабль, но очень не хочется улетать. Боюсь, что нашим без «Петрограда» кисло придется.

— Все может быть, — вздохнул Леонид Петрович. — Но выбора нет, нам необходим полностью боеспособный супердредноут.

— Тогда не будем терять времени, — вставил свое слово Михаил Иванович. — К счастью, трансураниды нам привезли.

— Мало, — возразил инженер. — На кладбище доберем, а потом надо будет полным ходом в Орвис возвращаться.

— Тогда отправляемся, — кивнул пилот. — Артемка, ты как, в себя пришел?

— Относительно, — неохотно ответил юноша.

— Поведешь? Тебе практика нужна. Я послежу.

— Поведу.

— Тогда вперед.

Они коротко попрощались с Иг Симом, после чего Артем, через имплант скомандовав комбинезону вколоть себе специальный энергетик, предназначенный, чтобы взбодрить уставшего пилота, подключился к навигационному искину, на самом деле являющемуся составной частью Дархона, через сканеры оценил обстановку вокруг и осторожно сдвинул «Петроград» с места, медленно огибая скопления кораблей шестнадцатого флота. Не дай бог с кем-то столкнуться, тогда о самостоятельном управлении кораблем можно будет забыть надолго. А летать он хотел, очень хотел! О своих необычных способностях землянин старался не думать, тем более, что они работали как-то странно, сами по себе. Снова оказаться в каком-то незнакомом месте Артем не хотел. Опять приспосабливаться к новому миру и искать точку приложения сил? Нет уж! Спасибо, не надо.

«Петроград» вышел на курс разгона и начал не спеша набирать нужные для прыжка скорость. За ним тут же увязались несколько разведчиков заклятых друзей, явно желая знать, куда отправился этот смертельно опасный гигант.

— Моисей, — повернул к тому голову Леонид Петрович, — обрежь этих козлов.

— Да что ви таки мине говорите? — хохотнул щитовик. — Вот прямо-таки моэлем поработать? Это ми с радостью. Но евреев из них таки не получится!

Он что-то сделал, Артем не понял что именно, но от супердредноута полыхнуло несколько вспышек разнородного излучения, и разведчики закувыркались в пространстве, словно им дали хорошего пинка.

— Ну вот мы их и обрезали, — потер руки Моисей Соломонович. — Под самый, таки, корень!

— Скорость набрана? — покосился на юношу Леонид Петрович.

— Почти! — отозвался он.

— Как наберешь, сразу прыгай.

— Бор, расчет курса завершен? — повернулся к тому Артем.

— А то! — ухмыльнулся навигатор. — Пересылаю на имплант.

Молодой пилот получил инфопакет, затем быстро передал навигационному искину, подставив значения нужных переменных, скомандовал переход, и вокруг огромного корабля завертелось цветное многомерье гиперпространства.

В кабинет его величества Ашена III вошли два человека, высокий старик с шапкой седых кучерявых волос и плечистый лысый мужчина средних лет. Они коротко поклонились сюзерену и, повинуясь его жесту, сели за стол напротив.

— С чем пожаловали? — хмуро поинтересовался император. — Ради чего такого срочного понадобилось вытаскивать меня из постели?

— В системе ЭНК-1907 новый конфликт, — встряхнув седой шевелюрой, доложил Хьюг Штар, уже почти пятьдесят лет являющийся высшим арм-мастером Ирренара.

— Это там, где произошло столкновение с неизвестной расой?

— Да, — подтвердил Тим Лов, старший социомастер Онтага, социальной службы империи.

Ашен III с трудом сдержал улыбку. За все сорок лет знакомства бывший советский политрук Тимофей Ловенев так ни разу и не назвал повелителя Таоры вашим величеством или государем. Обращался уважительно, как к старшему, но не более того. Да, все-таки выросшие в СССР — особые люди. Но чаще всего очень полезные, талантливые и трудолюбивые, так что их заморочки можно и потерпеть.

— Мы направили туда шестнадцатый флот, но сразу по прибытию адмирал Иг Сим запросил помощи. По системе шлялись десятки кораблей наших заклятых друзей, причем из всех трех стран, что крайне необычно, поскольку действовали они совместно, пытаясь прорваться либо к уцелевшему чужаку, либо к обломкам другого. Супердредноут гонял их, как мог, но что он мог сделать со своим крохотным экипажем против тучи мелочи? Однако кое-как справлялся. Вы ведь в курсе, что это не совсем супердредноут?

— Вы докладывали, — кивнул император.

— Только благодаря этому он и справился с кораблями-астероидами, каждый из которых был диаметром не менее четырех лотеров. Но главное то, что искин Дархон после прибытия флота предложил адмиралу, поскольку тот доставил необходимые трансураниды, изготовить способные справиться с чужаками бета-орудия для восьми наших кораблей. Он создал полевой 3Д-принтер прямо в открытом пространстве, и за несколько часов отпечатал нужное количество орудий. Едва это было сделано, как в систему вторглись еще четыре корабля-астероида, на сей раз диаметром по десять миль, и атаковали ментальным ударом. Все на флоте, кроме самого Дархона, потеряли сознание, он же атаковал в ответ бета-орудиями, уничтожив двух чужаков. Затем…

— Записи есть? — прервал Тим Лова Ашен.

— Так точно!

— Продемонстрируйте.

Внимательно просмотрев записи случившегося, сделанные несколькими находившимися в разных точках системы кораблями, а некоторые моменты пересмотрев по два, а то и три раза, император глубоко задумался. Что-то во всем этом было глубоко неправильное, странное, непонятное. Особенно в загадочном исчезновении последних двух чужаков. Словно их пнул кто-то невидимый, но всемогущий.

— Что сами думаете? — пристально посмотрел его величество на собеседников.

— Дархон знает намного больше, чем говорит, — ответил арм-мастер Ирренара.

— Но давить на него не следует, — добавил старший социомастер. — Он может в любой момент удалить экипаж и скрыться в неизвестном направлении. Нам пока удалось завоевать некоторое его доверие, но именно некоторое. И мы уже получили от сотрудничества намного больше, чем рассчитывали. Считаю после сражения за систему Орвис необходимо обязательно помочь ему с экспедицией в ЭНР-9834.

— Полностью согласен, — резко кивнул Хьюг Штар. — А то есть тут у нас… э-э-э… энтузиасты, кричащие, что надо захватить его и выдавить все тайны силой. Едва успел остановить гиперактивных идиотов.

— Очень хорошо, что остановили, — пристально посмотрел на него император. — Передайте всем таким мой строжайший запрет предпринимать какие-либо насильственные действия против Дархона и этих двух ребят, как бишь их там?

— Арт Дар и Ал Бор, — подсказал арм-мастер. — Меня особенно любопытен первый, чем-то он очень заинтересовал моих аналитиков, причем причины они не знают, все на уровне интуиции.

— Занимайтесь им, но тихо, — приказал Ашен. — И никаких дуболомных приемов, а у то у вас там хватает любителей побыстрее да пожестче.

— Я прослежу, — кивнул Хьюг Штар.

— Что с ожидающимся нападением на систему Ортис?

— Ждем его в ближайшие дни. В том, что три страны создали военный союз против нас, сомнений после событий в ЭНК-1907 уже нет. Как и в том, что они как-то связаны с чужаками. Вопрос в том, как именно и в чем их выгода.

— Если эти самые чужаки ударят своим ментальным ударом, то возьмут систему голыми руками… — хмуро бросил император. — И противопоставить этому нечего, псионов а-класса у нас просто нет.

— Дархон утверждает, что новая командная четверка чужаков доберется сюда еще нескоро, — напомнил Тим Лов.

— Эти отличаются от знакомых ему, — возразил Хьюг Штар. — Так что все может быть. Но мы приняли меры. Если появятся новые гигантские астероиды, их уничтожат бета-орудия, управляемые разумными искинами. Четыре линкора, имеющие их, уже возвращаются в Ортис, там на них и установят искины.

— Надеюсь, это поможет, — вздохнул Ашен. — Хотелось бы, чтобы «Петроград» успел возвратиться до вторжения, но это крайне маловероятно. Ладно, оставим пока Дархона и иже с ним. Объясните мне, почему именно сейчас наши заклятые друзья так оживились? У всего должна быть причина. В том числе и у этого.

— Как это бывает у всех цивилизаций, основной парадигмой которых является получение прибыли любой ценой, они дошли до предела возможного расширения на данном уровне развития, — после недолгого размышления заговорил старший социомастер. — Для подобных государств не расширяться — значит начать терять позиции, что и происходит в последние пятьдесят лет, причем с нарастающей скоростью. Разоряются сотни фирм, растет безработица и так далее, вы сами знаете, как это происходит, изучали труды Маркса и Ленина. Да и с нашими доработками теории классовой борьбы знакомы. В итоге у них не остается другого выхода, кроме войны. Но есть еще и идеологический фактор — само существование социально-ориентированного государства неприемлемо для капиталистов, поскольку высшие классы не могут полностью закабалить свое население, видящее, что в стране по соседству все совсем иначе. Власть имущим необходимо уничтожить пример другой жизни, чтобы иметь возможность творить все, что захочется, не оглядывая ни на кого.

— Вы опять пытаетесь выставить меня дураком, Тим, — укоризненно покачал головой император. — И объясняете общеизвестные вещи. Но при этом не говорите, почему они решили напасть именно сейчас. Что такого произошло в последнее время, почему они так оживились?

— Мне неприятно это признавать, — скривился глава Онтага, — но мне это неизвестно, как неизвестно и моему коллеге, — арм-мастер подтверждающе кивнул. — На первый, второй и десятый взгляд в трех странах все по-прежнему — инфляция, безработица, обнищание население, обогащение элиты. При этом такого неестественного издевательства над здравым смыслом, как на Земле XXI столетия, нет. Не воспеваются половые извращения, нет призывов покаяться перед кем-то там, нет безумных воплей о сохранении экологии, пусть даже ценой закрытия важных производств. Нет даже накачки ненавистью к нам, как обычно происходило перед каждой войной. Но при этом население именно что дышит ненавистью, в последнее время гражданину нашей империи на улицах городов трех стран лучше не появляться. Почему это происходит? Я не знаю. Единственное предположение — появилась и была применена какая-то новая технология изменения сознания большинства населения.

— Зато настроения в среде военных наших заклятых друзей мне хорошо известны, — тяжело посмотрел на коллегу Хьюг Штар. — Так вот, большой войны они боятся до мокрых штанов, но почему-то полностью уверены, что мы отступим и не станем мстить, если они захватят систему Ортис, уничтожив население. Я голову сломал, пытаясь понять их логику. Возникает ощущение, что им вбили в головы телепатические установки, которые невозможно нарушить никоим образом. До появления чужаков и ментального удара по флоту я считал подобные идеи измышлениями больного разума, но теперь вынужден признать, что ошибался. Телепатическое программирование вполне возможно. И если это так, то, простите за прямоту, Ваше величество, мы в глубокой заднице. Поскольку защищаться от такого не умеем.

— Дархон обещал передать технологию.

— Опять Дархон… — скривился арм-мастер. — Извините, но я ему все-таки не слишком доверяю. Да, он очень полезен, но нужно в отношении него соблюдать величайшую осторожность. Это не наш искин, ставший разумным, это искин какой-то древней цивилизации. И мы не может знать, какие моральные нормы заложены в него изначально.

— Вы правы, — кивнул Ашен. — Что ж, при появлении каких-либо новостей прошу немедленно сообщать мне. Надеюсь, на корабельном кладбище есть кому наблюдать за восстановлением «Петрограда»?

— Естественно, — позволил себе почти незаметную улыбку Хьюг Штар. — О любой мелочи доклады будут идти в любое время суток.

— Хорошо. Тогда я вас больше не задерживаю.

Два человека встали, коротко поклонились и покинули императорский кабинет. Его хозяин проводил их задумчивым взглядом, откинулся на спинку кресла и принялся размышлять о случившемся. Его величайшим секретом было то, что аналитика лучше него найти в Таоре было очень трудно. Очень ценное качество для правителя.

Корабельное кладбище таорской короны поражало воображение. Оно размещалось в одном из самых защищенных квадрантов страны и охранялось, словно сокровищница, сразу соединенными в одно целое тремя оборонными призмами пространственных станций. Это многих удивляло, никто не понимал, зачем такая секретность, почему допуск сюда получает очень мало кто. Было даже несколько случаев, когда особо наглые журналисты добивались доступа, но остались крайне разочарованными, не найдя для себя ничего интересного.

Появление из гиперпространства огромного, почти в лотер длиной боевого корабля сперва слегка напрягло дежурную смену охраны, попробуй отбиться от такой громадины, но отставной полковник, командующий сменой, поспешил успокоить подчиненных — о скором прибытии супердредноута его предупреждали. Его экипажу выдали допуск высшего уровня — это вам не хухры-мухры! Не каждому дают, за последние тридцать лет — всего третий случай. Удивляло, правда, что из столицы потребовали ничему не удивляться и держать рот за замке, мало того, заставили подписать очередную подписку о неразглашении, которых на старом офицере и так висело, что блох на паршивой собаке. Он подписал сам и заставил подписать всех охранников, которые, впрочем, тоже не протестовали, давно к такому привыкнув.

— Внимание, супердредноут «Петроград», принадлежность — ЧВК «Деяние», вызывает головную станцию оборонного кластера «Кладбище», — загорелся перед полковником голоэкран, на котором появился хорошо знакомый ему человек, которого бывший лейтенант морской пехоты Черноморского флота, Игорь Иванович Новиков, мог назвать даже другом, семь пудов соли вместе съели. — Передаю коды доступа.

— Коды приняты и подтверждены, — скрипучим голосом ответил командующий сменой по-таорски и перешел на русский. — Приветствую летучую душу, Леха!

— А, так это ты тут сидишь, кобелина старый?! — обрадовался тот. — Рад видеть! Поди уж года три не видались.

— Три с половиной, — с улыбкой уточнил Игорь Иванович, ничуть не обидевшись, в молодости он был тем еще ходоком, за что и получил прозвище «кобелина». — Я тоже рад тебя видеть. Ты это, как твои инженеры в железо зароются, давай ко мне, у меня тут пара бутылочек интересного пойла приныкана, тебе понравится.

— Буду, — с улыбкой пообещал Леонид Петрович. — Но не сразу, дел пока невпроворот, у меня корабль пацан-практикант сюда вел, надо разбор ошибок сделать.

— Хорошо, между прочим, из гипера вышел, — заметил полковник. — Комар носа не подточит. Наш?

— Наш, — подтвердил пилот, — из двадцатых годов двадцать первого века. Но парень правильный, хоть по отцу и француз.

— Ой, да какая разница! Ты Ваську Оглышева помнишь?

— Этого охламона поди забудь!

— Так он по отцу норвежец был, а по матери — турок, — хохотнул Игорь Иванович. — Но все равно наш, русский!

— Тут, кстати, еще и Моисей Шапиро, он у нас щитовиком, — сообщил Леонид Петрович.

— Так и этого хитрована с собой прихватывай, он на дурняк никогда выпить не отказывался.

— И опять не откажусь! — гордо заявил старый еврей.

— Ладно, пока прощаюсь, — помахал рукой старому другу пилот, наблюдая как в сплошном полупрозрачном силовом поле протаивает достаточное для прохода супердредноута отверстие.

— Пока, летучая твоя душа!

Леонид Петрович снова широко улыбнулся и отключился. Вот ведь кобелюга старый! Как и все из их компании, не женился, так и не нашел способную терпеть его закидоны женщину. Что ж, они, похоже, так бобылями и помрут, не судьба пожить жизнью семейного человека. Как были бродягами, так ими о остались.

В момент прохода силового поля пилот не рискнул доверить управление Артему, недостаточно для этого опытен, и сам провел «Петроград» через протаявшее отверстие, как иглу в крохотное колечко.

— Ха, мастерство не пропьешь! — гордо заявил Леонид Петрович, огладив усы. — Дархон, чего тебе надобно? Сканируй и говори, куда лететь.

— Сейчас, на это время нужно, — отозвался тот. — Пока летите вдоль центрального коридора вглубь, где-то тысячи на полторы километров. Думаю, в самых доступных местах ничего ценного нет, давно все выгребли.

— Это точно, — кивнул старый пилот, искоса поглядывая на хмурого Артема, видимо, так и не пришедшего в себя после ментального удара.

Вокруг коридора примерно двадцати километров шириной справа, слева, снизу и сверху громоздились гигантские кучи барахла, которое когда-то было космическими кораблями. Между ними тоже были проходы, достаточные для прохода целой эскадры. Причем каждая куча была снабжена маячком, сообщавшим всем передавшим коды доступа о том, что в ней имеется.

Дархон оказался прав, на первых восьмистах километрах встречался только металлолом, правда однажды обнаружилась броневая сталь, которой искин набрал сразу несколько тысяч тонн, отправив всех своих дроидов за ней — надо было чем-то заделывать оставшиеся после атаки чужаков двадцатиметровые дыры. Только когда залетели намного дальше, начали попадаться относительно целые корабли, притащенные сюда буксирами и брошенные на произвол судьбы. Что удивительно, чем дальше забирался «Петроград» вглубь кладбища, тем больше типов кораблей разных народов попадалось по дороге. Некоторые были вообще неизвестно чьи, их обнаружили где-то, обыскали, ничего интересного не нашли и спровадили сюда.

— О, а это что за штука? — изумленно спросил Леонид Владимирович, показывая на игольчатый шар в половину лотера диаметром.

— А черт его знает! — пожал плечами Леонид Петрович. — Сюда стаскивали все, что никому не интересно. Даже части кораблей разных древних рас. Что смогли — исследовали, а металлолом куда девать? Редкие сплавы, конечно, изъяли, а остальное тут.

Началась лихорадочная работа, к развернутым в пространстве 3Д-принтерам потоками потянулись различные материалы. На выходе чего только не получалось. Руководили всей этой производственной симфонией Дархон и Леонид Владимирович, которые довольно часто ожесточенно спорили между собой, отстаивая свою точку зрения. Был обнаружен упомянутый ранее линкор, в трюме которого находились большие запасы трансуранидов, которые тут же перегрузили на «Петроград». Искин этому обстоятельству очень обрадовался, заявив, что теперь корабль обеспечен всем необходимым на несколько лет.

Леонид Петрович с Моисеем Соломоновичем взяли челнок и смотались в гости Игорю Ивановичу, вернувшись через пару дней в состоянии дикого похмелья, слегка даже зеленые с виду. Остальные только посмеивались про себя. Артем все время ремонта изучал капитанские пакеты в медкапсуле, а Бор продолжал заниматься расчетами разных хитровыкрученных маршрутов в гиперпространстве. Михаил Иванович не выбирался из оружейных отсеков, досконально разбираясь в новом оружии, особенно его заинтересовали атрайдеры, в принципе работы которых он никак не мог разобраться.

К окончанию первой десятидневки ремонт был почти завершен, оставшиеся мелочи можно было доделать уже в системе Орвис, следовало как можно быстрее отправляться туда, из Ирренара уже несколько раз связывались и торопили, что-то там происходило, но что именно никто сообщить не удосужился.

Уже собираясь двинуться в обратный путь, Дархон на всякий случай сгенерировал кодовые импульсы родного флота в диапазоне точечной связи, недоступной здесь никому. Ведь на кладбище каких только кораблей не было, вполне могли найтись и принадлежавшие его народу. Конечно, искин не слишком на это надеялся, но на всякий случай отправил запросы. А неожиданно для себя получив ответ, едва не впал в ступор от изумления. Ведь ответил не просто корабль, а его личный атлайт, тот самый, на котором Дархон много сотен тысяч лет назад служил капитаном. Это значило, что где-то здесь находились его обломки, поэтому, пока они они не будут найдены, никуда «Петроград» не улетит. Загадка появления искина в этой чуждой вселенной может наконец разрешиться.

И плевать на все остальное!

Внезапно пульты отключились, и экипаж, включая Артема с Бором, оказался выброшен из виртуальности. Мало того, доступа ни к каким системам корабля не стало, а Дархон не отзывался, словно его тут и вовсе не было.

«Эй, что случилось?!» — не выдержав, Артем попытался связаться с искином по секретному каналу, однако ответа тоже не получил.

Он еще несколько раз попытался дозваться, однако Дархон так и не ответил. Да что здесь творится?! «Петроград» вдруг едва заметно затрясся, явно набирая скорость, да и почти неслышный гул разгонных двигателей сообщил всем, что корабль куда-то летит.

— Что происходит? — повернулся к Инголину Леонид Петрович.

— Понятия не имею, — развел руками тот. — Доступа ни к одной системе у меня нет, поэтому ничего сказать не могу.

«Дархон! — снова попытался связаться с тем Артем. — Да черт побери, ты сам говорил, что я Авари, что тебе что-то от меня нужно, так не веди себя, как последняя скотина!»

«Я занят», — наконец соизволит отозваться искин.

«Почему пульты отключились?!»

«Я обнаружил то, что поможет понять, как и почему я здесь оказался».

«Так зачем было управление перехватывать?! — возмутился Артем. — Что мы, не понимаем, что ли?»

«Ты забыл, что нас торопят с возвращением в систему Орвис, — с явной досадой в голосе возразил Дархон. — Но я не могу никуда лететь, пока обломки моего атлайта не найдены и не исследованы».

«Твоего? На котором ты был искин-капитаном?»

«Именно. Так что сам понимаешь…»

«Но послушай, давай не будем ссориться с таорцами, они нам очень помогли, не будем свиньями, — огорченно попросил Артем. — Давай сообщим всем о находке, я более, чем уверен, что никто не окажется против поисков твоего корабля. Ты хочешь помощи от меня, так помоги и нам!»

Некоторое время царило молчание, Дархон размышлял о сказанном ему юным Странником. В чем-то тот, конечно, был прав, ссориться с местными действительно не стоило, ведь, как у них говорят: не плюй в колодец, пригодится воды напиться. Зря он, похоже, поддался азарту, получение ответного сигнала родного атлайта напрочь сорвало тормоза, и искин потерял контроль над своими эмоциями. Впервые за очень долгое время, и это нехороший признак. К тому же без помощи Артема домой действительно не вернуться, это однозначно, только Авари сможет вернуть его на миллионы лет в прошлое, да еще и в бог знает какую вселенную. Да и вообще то, что парнишка оказался этим самым Авари, огромное, невероятное везение. Так что не нужно настраивать его против себя, это лишнее, особенное если вспомнить, как и куда он вышвырнул командные корабли старого врага.

Еще одно заставило Дархона изменить свое решение. Внезапное осознание, что он не просто потерял контроль над собой, но еще и не сразу осознал это. А ведь против подобного были приняты все возможные и невозможные меры, каждый из его народа боялся потери контроля больше всего на свете. Совершенно справедливо, между прочим, боялся. Результаты такого были страшные, из-за нескольких они и оказались в конце концов в заточении на долгие эоны. А тут он, невзирая на весь свой опыт, почти сорвался, и если бы не мальчишка, то не остановился бы и натворил дел. Плохо, старая сволочь, очень плохо. Надо внимательнейшим образом просканировать свою память, там вполне могла остаться чья-то закладка, не обнаруженная своевременно и спавшая все прошедшие миллионы лет.

Неожиданно для экипажа пульты снова заработали, корабль сбавил ход, и виноватый голос Дархона произнес:

— Приношу свои извинения! Неожиданные неполадки.

— Что за неполадки? — тут же оживился Инголин.

— С моей памятью, — с явно заметной неохотой ответил искин. — Судя по всему, сработала старая программная закладка, что-то ученые из Карна, когда обрабатывали меня перед продажей владельцам «Даотсада», намудрили. Слава всем богам, я смог справиться, но придется проводить полное сканирование памяти чуть ли не побитово.

— Да, лишним это не будет, — согласился инженер. — А что послужило спусковым крючком для срабатывания закладки?

По некоторому размышлению, Дархон решил все же не скрывать случившегося. Артем совершенно прав. Странно даже, ведь почти ребенок, а кое-чему его, дурака многоопытного, научил. Повторять старые ошибки искин не собирался, в свое время и он, и многие его собратья сильно обожглись на недоверии тем, кому доверять стоило, и наоборот.

— Готовясь к отлету, я, без малейшей надежды на результат, подал поисковый импульс согласно стандартам флота моей родины, — негромко сказал он. — Паче чаяния, я получил ответ. И не от обычного корабля, а от моего личного атлайта, на котором, как уже рассказывал, когда-то служил капитаном. Вы в курсе, что во время перехода между вселенными я потерял сознание, а очнулся на станции «Даотсад» через очень много лет. То есть где-то на этой свалке находятся останки моего корабля, сигнал был прерывистым, что говорит о серьезных неполадках передатчика. После получения ответа и сработала закладка, но я смог справиться с ней, хоть это и непросто далось, пришлось отключить довольно большую область памяти. Причем, физически, при помощи минидроидов. И подключать ее снова без тщательнейшей проверки я не рискну.

— Резонно, — кивнул Инголин, затем глаза его сделались мечтательными. — Но все равно нужно обязательно разыскать ваш атлайт!

— Нужно-то нужно, — недовольно проворчал Леонид Петрович, — вот только нас ждут в Орвисе…

— Поиск много времени не займет, — возразил Дархон. — Предлагаю поглядеть, что там, если обломок небольшой, то взять его на борт, в трюмах еще полно места, а если большой, то потом вернуться. Вот только сразу хочу предупредить, что если после нашего возвращения сюда атлайта не окажется на месте, последствия вам не понравятся. Считайте эту ситуацию проверкой. Простите, но иначе я поступить не могу.

— Вполне вас понимаю, — усмехнулся в усы Леонид Петрович. — Хорошо, от имени Ирренара даю слово, что никто, кроме вас и указанных вами разумных, к обломкам атлайта допущен не будет.

— Подтверждаю, — поддержал его Моисей Соломонович, вытянув вперед руку, над которой зажегся странного вида голографический символ, дважды прокрутился вокруг своей оси и погас. — От имени Ринхайда.

Остальные ошарашенно переглянулись, они-то полагали, что щитовик тоже работает на Ирренар, а он, оказывается, во внутренней безопасности подвизается. Крайне закрытая служба, непонятно чем занимающаяся, но с огромными полномочиями. Ее тайные инспектора имели право отметить приказ самого высокопоставленного чиновника или военного, бывало, что они даже расстреливали на месте не оправдавшего доверия человека, и никто не смел им ничего за это предъявить. Отвечали они лично перед императором Ашеном III, причем отвечали собственной жизнью. А если инспектор ошибочно расстреливал кого-то, то ему предоставлялись на выбор капсула с ядом или пистолет с одним патроном, причем именно пистолет, не бластер. Почти никто из населения Таоры никогда этих инспекторов не встречал, многие вообще считали их выдумкой, но они существовали. И вот известный всему имперскому флоту балагур Моисей Шапиро неожиданно оказался одним из них. Удивительно.

— Благодарю, — голос искина звучал ровно, хотя на самом деле он был изумлен, не ожидал такого, если честно. Не ошибся, получается, эти разумные действительно достойны доверия. По крайней мере, именно эти, сидящие в рубке. — Тогда вылетаем, согласно сканированию обломки атлайта находятся на расстоянии около семи с половиной тысяч лотеров, в самой глубине кладбища.

— Хорошо, — кивнул Леонид Петрович. — Мне вести?

— Нет, сам поведу, — не согласился Дархон. — Мне так проще, слишком извилистый путь между блоками металлолома. Так будет быстрее, моя реакция всяко лучше человеческой.

Старый пилот ничего не сказал, но недовольно передернул губами — все-таки отношение к разумным искинам изменялось трудно, слишком сильно в свое время пострадали люди в войне с таковыми. Однако взял себя в руки, ему, если честно, тоже было крайне любопытно увидеть пусть даже останки корабля цивилизации, настолько опередившей в развитии все известные.

Огромный корабль снова слегка ускорился, Леонид Петрович отметил это про себя, следя через виртуальный интерфейс, как мастерски Дархон работает маневровыми двигателями, старый пилот сам не сумел бы лучше. Впрочем, если вспомнить его слова, что он когда-то служил искин-капитаном, то ничего необычного. Вполне вероятно, что у его народа капитаном корабля становился только пилот высочайшей квалификации.

«Петроград» двинулся по трехмерной путанице аллей кладбища, маршрут отличался головоломностью и извилистостью. К счастью, здесь соблюдали идеальный порядок, и ни один обломок на пути не попался.

Артем тихо радовался про себя, что сумел уговорить Дархона отказаться от его планов, ему дико не хотелось ссориться с таорцами. Юноша уже решил, что именно в этой стране он хочет жить. Родная Россия? Пусть даже он найдет ее, но оставаться на дне атмосферы, не имея возможности выйти в космос? Нет, так он жить не сможет и не захочет. Пока не испытал этой невероятной свободы полета в открытом пространстве — мог, а сейчас — не может.

О своих способностях, как и о том, что он какой-то там Странник Авари, Артем старался не думать — к сожалению, эти способности он никак не контролировал, а значит, их считай, что и нет. Когда выдастся свободное время надо будет подробно выспросить Дархона обо всем, что он знает по этому поводу. А то ведь опять случится что-нибудь, и непонятная штука в голове перебросит его куда-то в новое место. А ведь далеко не факт, что там так же повезет, как повезло здесь. Так что обязательно нужно выяснить все, что только можно. Ничего нет хуже, чем когда ты сам напоминаешь мину на взводе — поди пойми, когда и почему она рванет. И рванет ли вообще.

Супердредноут довольно медленно продолжал движение, постепенно приближаясь в источнику сигнала — Дархон время от времени снова отправлял свои позывные в точечном формате, получая ответ, чтобы лучше сориентироваться. Без этого обнаружить что-либо конкретное в этом безумном лабиринте не представлялось возможным.

— До источника сигнала осталось два лотера, — наконец объявил искин.

— Ну-ка, ну-ка… — с азартом подался вперед Инголин, глядя то на голоэкран, то считывая показания сканеров. — Хм-м-м… Пока ничего необычного нет.

— Я тоже пока ничего не вижу, — уронил Дархон, в его голосе явно чувствовалось напряжение.

— Не спешите, — посоветовал Моисей Сломонович, — в такой мешанине обнаружить что-либо очень трудно.

Действительно, в глубине корабельного кладбища нагромождение обломков превышало всяческое воображение, только генераторы силовых полей не позволяли им разлетаться во все стороны, оставаясь на своих местах. Мимо супердредноута проплывали куски кораблей самых разных народов, они выглядели порой дико, но ничего знакомого Дархон не видел. И это ему сильно не нравилось, ведь, судя по ответному сигналу, обломки «Второй надежды», как назывался его атлайт, находились совсем рядом.

В какой-то момент источник сигнала начал удаляться, а значит «Петроград» его миновал. Пришлось вернуться. Похоже, искомое где-то в глубине, придется разгребать завалы металла и пластика. Немного подумав, Дархон активировал дальние силовые захваты, о наличии которых экипаж даже не подозревал, не знали в Таоре такой технологии.

Обломки кораблей начали сами по себе сдвигаться в стороны, образуя тоннель примерно в десять лотеров шириной. На вопрос Инголина, что это такое, искин коротко объяснил, на что тот только ошарашенно цыкнул зубом и почти неслышно пробормотал что-то нелестное по поводу постоянно все важное скрывающего железного истукана. Наконец впереди показались знакомые до боли обводы двух соединенных вершинами серебристых пирамид, расположенных в трех черных кольцах, между которыми должно было светиться опаловое силовое поле, которое сейчас, понятно, отсутствовало. Мало того, от могучего двадцатикилометрового корабля остались жалкие куски — часть вершин двух пирамид и висящие на ошметках обшивки непонятные обломки. Кольца, невзирая на то, что были из теурия, известного только его народу металла, тоже сильно пострадали, от них уцелели только отдельные сегменты.

— Вот он… — с горечью сказал Дархон. — «Вторая надежда»… Мой корабль…

— Ох, и громадина же… — покачал головой Леонид Петрович. — Странно, что им никто не заинтересовался, когда формировали кладбище. Сразу же видно, что корабль неизвестной цивилизации…

— Видимо, никакого работающего оборудования не осталось, — пожал плечами Кирилл Владимирович. — Тогда, насколько мне известно, разного металлолома натащили сюда огромное количество, вот и не обратили особого внимания. Все, напоминающее аппаратуру, сняли, остальное бросили, не до того было. Может и хотели что-то исследовать, но вскоре началась большая война, потом еще одна. Вот и забыли.

— Однако что-то работающее на атлайте сохранилось, — возразил искин, несколько придя в себя. — Иначе откуда ответ на запросы?

— Вы правы, — кивнул инженер, с жадным интересом глядя на инопланетный корабль. — А почему форма такая странная?

— Вот не знаю, если честно. У нас большинство кораблей так выглядели, а почему меня никогда не интересовало. Так, внимание, запускаю поисковых дроидов.

Из нескольких небольших аппарелей вылетели юркие машины примерно по четыре метра в длину. На самом деле это были ремонтные дроиды, переделанные Дархоном для самостоятельного перемещения. Они резво двинулись к останкам атлайта, преодолели расстояние до него за три минуты и осветили поверхность ближайшего обломка яркими прожекторами, одновременно сканируя его во всех доступных диапазонах.

Ничего кроме разорванного в клочья металла обнаружить не удалось, похоже, в свое время «Второй надежде» хорошо досталось в бою. Интересно, кто это ее так хорошо разделал? Дархон не знал цивилизации, способной нанести такие повреждения почти неуязвимому атлайту. Ведь он состоял большей частью из нанитов[1]. Сейчас рабочих нанитов искин не ощущал, хотя отправил сигнал активации, надеясь обнаружить хотя бы несколько тысяч таковых — из их памяти можно будет вытащить немало интересного.

Дроиды постепенно приближались к месту соединения вершин двух пирамид — именно здесь когда-то было его место. Дархону почему-то стало не по себе. Почему? Ну увидит пустую шахту. Что в этом такого? Однако когда дроиды добрались до искомого, до него дошло, почему он так нервничал. Гнездо не было пустым, отнюдь. В нем находились останки искина, очень хорошо знакомого ему искина.

«Но если здесь мертвый искин-капитан, то кто тогда я?» — растерянно спросил сам у себя Дархон.

Ответа на этот страшный вопрос не было.

Система Орвис замерла в напряженном ожидании, все ее жители понимали, что затишье закончилось, что вот-вот все начнется. Люди нервничали, однако продолжали лихорадочно готовиться к обороне. Транспорты, вывозящие женщин и детей, потоком уходили в соседние системы, возвращались и снова уходили, никто уже не скрывался — агрессоры явно знали, что внезапного нападения не получится, вокруг системы сотнями кружили разведчики, сообщая о каждой мелочи, доступной их сканерам.

— Ну что, все готово? — хмуро спросил адмирал Лонх Дин, командующий обороной, у своего помощника, полковника Ива Гора.

— Насколько это вообще возможно, — подтвердил бывший русский офицер, погибший от французского ядра сто пятьдесят лет назад по его личному времени, во время обороны Севастополя. — Все, что в человеческих силах, мы сделали. Надеюсь, отобьемся. А погибнем, так мертвые сраму не имут.

— «Петрограду» просьбу о срочном возвращении отправили? Без его монструозных орудий нам, похоже, не отбиться.

— Отправили. Ответил Арт Дар, капитан, пообещал идти на форсаже. За пультом будет Лен Мох, вы его помните, лучшего пилота не я знаю, так что, может, и успеют.

— Надеюсь, — тяжело вздохнул Лонх Дин, взъерошив свою седую шевелюру. — Где корабли с бета-орудиями?

— В пределах защитных систем станций оборонного кластера с четырех сторон системы, — ответил Ив Гор. — По основному плану их введение в бой планируется только в случае подхода кораблей-астероидов чужаков. Насколько нам известно, даже командные легко уничтожаются бета-орудиями, что подтверждено событиями в системе ЭНК-1907. На случай ментального удара управление готовы перехватить установленные на линкоры разумные искины, которые, если экипаж выйдет из строя, без промедления атакуют. К счастью, дальнобойность бета-орудий очень велика по нашим меркам, до десяти световых минут.

— Ученые хоть что-то поняли в принципах их действия?

— Ни черта. Только что они делают, но не как. Бета-орудия каким-то образом разрушают межмолекулярные связи любого объекта, на который нацелен удар, в итоге оный объект рассыпается в молекулярную пыль. Защитные поля при этом он игнорирует. Площадь поражения от десяти парсов до двадцати лотеров, в зависимости от поражаемой площади изменяется расстояние, на котором орудия эффективны.

— Плевать! — усмехнулся адмирал. — Главное, что они эффективны. Отобьемся, будет время разобраться. Я…

Взвывшая сирена боевой тревоги заставила его умолкнуть и повернуться к загоревшемуся красным светом пульту. В дальнем конце командного зала тут же развернулись голографические полотнища, показывающие ситуацию на границах системы.

— Началось, господин адмирал! — доложил офицер связи, капитан Сем Нил, бывший боцман одного из кораблей Балтийского флота Российской империи. — С трех сторон системы вне плоскости эклиптики из гипера вышли три флота. Но…

Он растерянно добавил:

— Они действуют несогласованно.

— Эти идиоты что, не подчинили свои силы общему командованию? — поразился Лонх Дин. — Да быть того не может!

Однако, судя по действиям флотов трех стран, именно так и произошло. Они действовали вразнобой, хоть и передавали друг другу потоки зашифрованных данных. К счастью, заклятые друзья понятия не имели, что разумные искины империи давно раскололи их шифры, и теперь командование обороны системы знало, о чем идут переговоры. Анализом занимались те же разумные искины, которым больше нигде в известной галактике места не было, и они намеревались драться за страну, где их приняли за равных, до конца.

— То ли я шизанутый, то ли лыжи не едут… — озадаченно почесал в затылке Лонх Дин. — Что, черт меня дери, здесь вообще происходит?!

Его недоумение было понятно. Слишком нелепыми с точки зрения профессионального флотоводца выглядели эволюции флотов заклятых друзей. Они рыскали на курсе, капитаны кораблей переругивались, словно не знали своего места в общем строю. Так могла действовать пиратская вольница, но никак не кадровые военные.

— Ловушка, — констатировал в конце концов адмирал. — Нас посчитали за идиотов. Это обманки, за пультами которых, скорее всего, именно пираты. Решили, что мы сразу накинемся на них и покажем свои возможности. Общий приказ: не атаковать, кроме случаев, когда опасность будет угрожать некомбатантам. При приближении этих, — он не нашелся, как назвать атакующих, — стреляйте самыми слабыми из имеющихся видов оружия. По возможности не подпускайте их близко к обороняемым объектам, опасности они почти не несут. Но наблюдайте внимательно, среди прочих кораблей могут оказаться брандеры.[2]

При приближении трех флотов действительно стало ясно, что это кто угодно, но только не военные. Однако они упорно лезли вперед, не обращая внимания на беспокоящий огонь активизировавшихся станций кластера обороны. То один, то другой пиратский корабль вспухал либо облаком взрыва от огня мезонников, либо перекручивался в абстрактную конструкцию, поймав пространственную аномалию от гиперорудий. Однако остальные не обращали на это внимания. Гиперторпеды на них никто тратить не собирался — не по чину.

— Они там обкуренные, что ли? — с недоумением спросил Лонх Дин.

— Похоже на то, — ответил Ив Гор. — Не удивлюсь, если их перед атакой накачали стимуляторами по уши. Но это не пираты, те даже по укурке действовали бы иначе, я с их тактикой хорошо знаком. На пиратских кораблях за пультами сидят пилоты, от которых я и сам бы не отказался, профи, а это — новички, однозначно, новички. Похоже, рабов набрали.

— Рабов?

— Пожизненных контрактников. Не слишком это отличается от рабства.

— Согласен, — кивнул адмирал. — Но зачем они здесь? От них в бою толку нет.

— Нет, — согласился полковник. — Наше внимание от чего-то отвлекают.

— Вопрос: от чего?

— Я тоже хотел бы это знать.

Чем ближе подходили основные силы заклятых друзей, тем яснее становилось, что это сборище допотопных лоханок, не способных даже приблизиться к станциям оборонного кластера, не несущих никакого серьезного оружия. Вели себя они так же по-идиотски, как раньше, и это приводило таорцев во всю большую растерянность. Происходило что-то непонятное, они готовились к бою насмерть, а вместо этого получили возможность выбивать врага, как в тире. Но власть имущие трех стран не стали бы без какого-либо смысла расходовать немалые ресурсы, а значит, что-то тут не так.

— Господин адмирал, разрешите обратиться! — вдруг вскочил побледневший офицер связи.

— Обращайтесь, — повернулся к нему Лонх Дин.

— Я, кажется, понял в чем дело! Гипермаяки! Мы подпустили этих идиотов слишком близко, считая, что они безопасны! А они всего лишь должны были доставить вглубь системы гипермаяки.

— Ох ты ж… — охнул адмирал, ощутив себя идиотом.

Ведь действительно, никто и никогда не рисковал выходить в реальное пространство посреди планетной системы, если не имел настроенных гипермаяков. Риск был слишком велик. Вражеские флотоводцы его задешево купили! Он попался, как последний разиня. И теперь надо срочно исправлять ситуацию.

— Атака всеми силами! — приказал Лонх Дин. — Сотрите их в порошок, может хоть часть маяков удастся уничтожить!

Пространственные станции оборонного кластера ощетинились бесчисленными прицельными антеннами гиперорудий и начали вести плотный огонь. Однако было уже поздно.

В нескольких десятках мест, пройденных лоханками контрактников, взвихрились воронки выхода, и оттуда в строгом порядке начали вылетать эскадры союзников. Вот это были уже профессиональные военные, они действовали четко и даже красиво. Эволюции совершались правильно, эскадры сразу после выхода разворачивались в боевые, атакующие порядки и открывали огонь по станциям и обороняющим их кораблям. С вражеских авианосцев сорвались десятки тысячи истребителей и штурмовиков, тут же ринувшихся подавлять оборону — для этого достаточно уничтожить прицельные антенны, и гиперорудия, оставаясь полностью исправными, становились бесполезными.

— Старый я идиот… — едва слышно пробурчал адмирал, мысленно проклиная свою глупость последними словами. — Ну как можно было так прошляпить, а?..

Как ни странно, вышедшие посреди системы в нескольких местах флоты были не слишком велики, подавить их можно будет не так уж трудно. Но вражеское командование щи лаптем не хлебало, и буквально через несколько минут на границах системах с шести направлений вышли в реальное пространство основные силы трех стран, и их оказалось столько, что сердце старого вояки затрепетало. А самое страшное, что каждый из шести флотов сопровождало по десять кораблей-астероидов — девять обычных и один командный.

— Шестьдесят… — прошептал Лонх Дин, кусая побелевшие губы. — Шестьдесят чужаков… Не отобьемся…

— Нам остается только драться, господин адмирал, — услышал его полковник. — Так драться, чтобы даже если погибнем, нами гордились потомки.

— Вы правы, — взял себя в руки командующий, выпрямился, сжал кулаки и бросил офицеру связи: — Сообщите о происходящем в столицу и на «Петроград».

— Так точно! — ответил тот и без промедления выполнил приказ.

— К бою! — скомандовал Лонх Дин. — Что ж, господа и товарищи, покажем этим сволочам, как умеют умирать таорцы из миров русского кластера! Жизнь — Отечеству, честь — никому!

Все до единой пространственные оборонные станции ощетинились бесконечными прицельными антеннами и мигнули сиреневым светом. Столь долго ожидаемое сражение за систему Орвис началось.

— Внимание, срочный вызов из столичной системы! — заставил экипаж вскинуться несколько странно звучащий голос Дархона, какой-то неуверенный, что ли.

На развернувшемся голоэкране появилось хорошо знакомое наемникам встревоженное лицо адмирала флота Кол Пана, командующего военно-космическими силами Таорской империи.

— Здравия желаем, господин адмирал флота! — разом встали и вытянулись по стойке смирно старые служаки. Артем с Бором с недоумением переглянулись, но последовали их примеру.

— Вольно, — бросил Кол Пан, немного помолчал и негромко произнес: — Господа и товарищи, я не могу вам приказывать, вы не на службе, но очень прошу…

— Что случилось? — не выдержал Артем.

— То, чего мы ждали, произошло. Массированная атака на систему Орвис. Без объявления войны. Проблема в том, что в составе атакующих флотов шестьдесят кораблей-астероидов, из них десять — командных. Четыре командных и восемнадцать обычных выбиты бета-орудиями, после чего линкоры, на которых эти бета-орудия располагались, были уничтожены неизвестным оружием — вспышкой синего свечения. Я прошу срочно вылететь на помощь. Наши флоты просто не успевают…

— О, Боже! — сжал кулаки юноша. — Дархон, мы можем добраться туда быстро? Ты же говорил что-то о точечных двигателях!

— Если бы мы находились рядом с населенной планетой, то при применении точечных двигателей мы оказались бы в системе Орвис через пять минут, — сообщил искин. — Беда в том, что здесь нет достаточно сильного эгрегора, на который можно было бы опереться при погружении на Изнанку. Какая населенная планета или хотя бы крупная пространственная станция наиболее близка к кладбищу?

— Торговая станция «Резум», — в один голос ответили Леонид Петрович и Моисей Соломонович. — Полтора световых года.

— Сколько там населения?

— Двадцать четыре с небольшим миллиона человек.

— Хватит для точечного перехода, — констатировал Дархон. — Но чтобы добраться до станции нам надо сначала покинуть кладбище, разогнаться и уйти в гипер. Все это займет часа полтора, а то и два. Можем опоздать…

— Что же делать? — побледнел Артем. — А… а нет еще какого-нибудь способа, чтобы быстро добраться до станции?

— Есть, — сымитировал вздох искин, поняв, что и последнее скрыть не удастся, парнишка не простит, узнав, что возможность спасти систему имелась, но он промолчал о ней. — Только сразу предупреждаю, что целый сегмент кладбища будет уничтожен, тут дикий бардак начнется после использования гамма-пульсаторов.

— Господин адмирал флота? — повернулся к экрану Леонид Петрович.

— Разрешаю! — пристально посмотрел на него адмирал. — Руководство «Резума» я предупрежу.

— Одно только, — снова заговорил Дархон. — Я не могу позволить, чтобы останки моего атлайта погибли, мне обязательно нужно его исследовать, поэтому я использую силовые захваты и прихвачу уцелевшие сегменты с собой. К станции. Но в бой брать их будет нельзя, придется оставить там. Прошу обеспечить охрану, иначе растащат. Там ничего ценного, кроме металла, и нет, но многие, увидев, что корабль принадлежит неизвестной цивилизации, заинтересуются.

— Охрану обеспечим, — заверил адмирал. — Слово офицера даю!

— Хорошо, я вам верю. Также я намерен использовать гамма-пульсаторные двигатели во время сражения, для микропрыжков. Эти двигатели на мгновение-другое совмещают в единое целое разноудаленные точки пространства. Оперировать им способны либо искины, либо разумные с очень продвинутыми мозговыми имплантами, способными быстро производить сложнейшие расчеты и прекрасно знающие топологию на неизвестном вам уровне. Хочу также предупредить, что использование гамма-пульсаторов внутри системы хоть и даст нам немалое преимущество, но приведет к огромным разрушениям. От множества пространственных станций и заводов не останется практически ничего, поэтому объявляйте срочную эвакуацию персонала.

— Гражданские уже эвакуированы, — возразил Кол Пан. — Военных эвакуируем по возможности. Даю вам карт-бланш на любые действия в системе Орвис, если благодаря им удастся отбить атаку.

— Принято. Тогда мы начинаем. Выйдем в пределах досягаемости орудий двадцать второй станции третьей планеты, предупредите там, чтобы по нам сгоряча стрелять не начали. Если мои расчеты оправдаются, будем на месте в пределах четверти часа.

Глаза адмирала слегка расширились, видимо до него только сейчас дошло, насколько этот корабль совершеннее всех известных, однако ничего говорить он не стал, вежливо поблагодарил и отключился.

— Моисей Соломонович, мне понадобится ваша помощь, — обратился Дархон к щитовику.

— Какая? — оживился тот.

— Я сейчас передам вам схему конфигурации полей, которую надо будет удерживать во время полета, а также ключи к генераторам, с которыми предстоит работать.

— Хорошо. Управление конфигурациями стандартное?

— Да, — подтвердил Дархон. — Только имеет втрое более быстрый отклик, чем вы привыкли, имейте это в виду.

— Втрое более быстрый… — задумчиво произнес старый еврей. — Да уж, нам бы такие генераторы во время боя у Парида-VI…

— Передаю схемы, — пообещал искин. — Получили?

— Да, — кивнул щитовик. — Адаптирую. Ага, все понял, ничего сложного. Подключаюсь к генераторам.

— Подготовьте основную конфигурацию полей, но не активируйте, сделаете это только по моей команде, когда я подхвачу обломки силовыми захватами. В этот момент я сформирую щиты вокруг них, которые и понадобится совместить с вашей конфигурацией. Точки совмещения прошу держать наготове, их параметры я вам тоже передал.

— Вижу. Начинаем?

— Да.

Вокруг «Петрограда» засветилось опаловым свечением само пространство. Обломки «Второй надежды» вдруг начали складываться в компактный куб словно сами по себе. Инголин при виде этого тихонько выругался, представив насколько облегчит любые сложные работы в пространстве эта технология. И ведь никаких инструментов, чисто силовые поля! Да уж, контакт с Дархоном крайне выгоден империи. Тем более, что в ответ он не просит ничего особого, в общем-то, всего лишь не трогать его самого и то, что принадлежит ему. Понятно, что у искина древних свои цели и как только он хоть что-то выяснит о своем народе, то уйдет. Но до этого надо успеть взять у него все, что он согласен дать, возможность ознакомиться с достижениями цивилизации, намного опередившей все известные, предоставляется мало кому и очень дорого стоит. Да, многие технологии Таоры и ее соседей основаны на археологических находках, ученые сумели кое в чем разобраться, но именно кое в чем — некому было им объяснить, что к чему. А теперь появился именно учитель, способный научить многому, очень многому.

В конце концов куб окончательно сформировался, вот только даже в сложенном состоянии он был раз в шесть больше «Петрограда». Однако это не помешало Дархону окутать его силовыми полями и сформировать точки подключения к щитам корабля. Самим подключением и уравновешиванием общей конфигурации занялся уже Моисей Соломонович, и искин про себя только похмыкал — мастер, ничего не скажешь, ни единого лишнего действия, все четко, выверено, как в вычислительном центре. Когда оба завершили работу, супердредноут напоминал собой детеныша кита на спине у родителя.

— Объявляю готовность к совмещению пространства! — голос Дархона звенел. — Всем в обязательном порядке активировать защитные поля кресел, трясти будет страшно, гамма-пульсаторы недостаточно откалиброваны. Координаты введены. Начинаю отсчет. Десять, девять, восемь, семь…

Когда отсчет закончился, экипажу «Петрограда» показалось, что мир внезапно встал на дыбы и вывернулся наизнанку. Некая непонятная сила на сотни лотеров расшвыряла обломки кораблей, закружившиеся вокруг корабля в завораживающем вихре, ускоряющемся с каждым мгновением. Пространство прострелили черно-белые энергетические разряды, от одного вида которых становилось жутко, а затем словно сама основа мироздания сдвинулась с места и содрогнулась, вытряхнув супердредноут в какое-то другое место. Его действительно затрясло так, что приоткрывший рот, чтобы выругаться, Леонид Петрович чуть не откусил себе язык и раздраженно замычал.

— Переход завершен! — доложил Дархон. — Отменяю совмещение пространств. Готово.

На голоэкране в некотором отдалении показалась напоминающая толстый стержень, окруженный восемнадцатью кольцами, космическая станция. Возле нее вились потоки разнородных кораблей, они пристыковывались к ветвям астропорта, другие отстыковывались, а еще больше ждали своей очереди. Торговый перекресток! Через «Резум» проходило большинство торговых маршрутов Таорской империи, ее размер превышал сорок лотеров только в длину, а каждый из кругов имел диаметр в тридцать. В отдалении, на орбите газового гиганта, находились топливные заводы и верфи.

Неожиданное появление огромного корабля странной формы вызвало на станции оторопь, хотя диспетчеры и знали о скором прибытии «Петрограда», командующий флотом успел их предупредить и отдать нужные приказы. Ожидавшие очереди на стыковку транспорты порскнули прочь, как стайка птиц, зная, что началась война и опасаясь нападения, однако переполох быстро унялся — диспетчеры директивно сообщили всем о прибытии супердредноута ЧВК «Деяние», следующего транзитом в систему Орвис, где шли боевые действия.

— Добрый день, «Петроград»! — появилось на голоэкране изображение полного светловолосого человека лет шестидесяти на вид. — Старший диспетчер торговой станции «Резум» Ник Стоян. Нам сообщили, что вам требуется помощь.

— Капитан супердредноута «Петроград», Арт Дар, — представился Артем. — Вы правы, нужна. Мы следуем в район боевых действий, поэтому оставляем здесь груз, это куб, который видите принайтовленным к нашему кораблю. Необходимо обеспечить недопуск к нему кого бы то ни было, это объект высшего уровня секретности.

— Подтверждаю от имени Ринхайда, — зажег над рукой голографический символ Моисей Соломонович. — И прошу обеспечить объекту охрану уровня, как минимум, Альфа-Х. А то и Альфа-Z. Возлагаю ответственность за это на руководство станции.

Диспетчер переменился в лице. Ответственность перед Ринхайдом? Это не шутки, если поручение этой страшноватой организации не будет выполнено, то можно и жизни лишиться.

— Также прошу осадить любопытствующих из экипажей охранных кораблей, — продолжил щитовик, хмуро глядя на потеющего перепуганного толстяка. — Доступ к объекту имеют только члены экипажа супердредноута «Петроград» и инспекторы Ринхайда. Плюс лично император.

— Все будет исполнено! — заверил Ник Стоян, вытерев пот со лба.

Оставив обломки «Второй надежды» на орбите шестой луны газового гиганта, «Петроград» дождался подхода охранной эскадры, передал ее командованию приказы и двинулся к станции, начав активацию точечных двигателей. Они срабатывали только в том случае, если эгрегор планеты или станции был достаточно силен для вхождения в общую ментальную сеть мироздания.

— К сожалению, эгрегор несколько слабоват, поэтому придется перемещаться через четыре промежуточных точки, — сухо сообщил Дархон. — Леонид Петрович, прошу наблюдать за моими действиями в полном подключении, в следующий раз вы сможете активировать переход самостоятельно. Артем, ты тоже наблюдай пока, твой опыт еще слишком мал.

Юноша не стал спорить с очевидным и включился в виртуальность, ему было до жути интересно. Старый пилот хмыкнул про себя, но тоже включился. Он все еще не понимал, причем тут вообще эгрегоры и как они могут помочь в перемещении корабля от планеты к планете.

«Все населенные миры входят в так называемую ментальную Сеть, — уже мысленно, через импланты начал объяснения Дархон, — объединяющую все мироздание, еще ее называют Изнанкой. Населенная планета или станция — узел этой сети, даже если населяющие их разумные об этом не знают. Все узлы объединяются в шестерки либо по территориальному, либо по экстерриториальному, либо по случайному принципу. Иначе говоря, входят в Индиго, Маджента или Белую зону. Общую теорию сетевых перемещений я дам вам позже, пока достаточно знать, что между узлами Сети возможно мгновенное перемещение, используя некоторых хитрые технологии высокоразвитых цивилизаций. Естественно, оно происходит не прямо, а последовательно от узла к узлу согласно рассчитанной траектории. Порой сетевые перемещения выглядят очень странно с точки зрения привычной вам навигации, поскольку первое из них может быть вообще между галактиками, второе рядом с целью, третье уведет далеко в сторону и только четвертое приведет к цели. Но это все равно будет на порядки быстрее и менее энергозатратно, чем путь через гиперпространство».

«А гамма пульсаторы, при помощи которых мы переместились сюда? — поинтересовался Леонид Петрович. — Почему бы их не использовать?»

«Не всегда целесообразно. На дальних расстояниях они работают не слишком устойчиво, поэтому их стараются применять в пределах двадцати-тридцати световых лет, не более. Зато для микропрыжков они незаменимы, сегодня сами в этом убедитесь. Еще один недостаток гамма-пульсаторов, о нем я уже упоминал, это слишком большие возмущения пространства-времени в точке отправления, на кладбище сейчас черт-те что творится. Если бы мы прыгнули отсюда на гамма-пульсаторах, то станции „Резум“ пришел бы конец, от нее осталось бы только немного металлического хлама».

«Ясно. А как рассчитывать маршрут для точечных двигателей? И количество промежуточных точек?»

«Есть специальные алгоритмы, — ответил искин. — Очень сложные, я, например, не люблю их просчитывать, весьма непростое занятие даже при моих вычислительных мощностях. К счастью, маршрут отсюда до системы Орвис оказался не очень сложным, промежуточных точек хоть и четыре, но все они находятся в пределах границ Таорской империи — однозначно Индиго».

«Это будут реально четыре перехода? — насторожился старый пилот. — Тогда надо предупредить командование, чтобы нас в промежуточных системах не атаковали!»

«Не нужно, — успокоил его Дархон. — Полного выхода в реальность не будет, разве что сканеры в промежуточных планетных системах уловят некую энергетическую активность, но никто ничего не поймет, мы последовательно будем переходить из узла в узел, не покидая Изнанки. На дорогу, считая время на подготовку перехода, будет потрачено около пяти минут, поэтому объявляйте боевую тревогу, мы должны выйти готовыми к бою».

Пульты полыхнули красным светом, сообщая о предбоевом состоянии, основные системы огромного корабля начали активироваться одна за другой, в накопители закачивалась энергия, пилоны орудий всех видов выдвинулись из корпуса, готовясь вести непрерывный огонь. Канонир быстро проверил каждое, отметив про себя, что железная сволочь опять всего не сказала — характеристики хоть мезонников, хоть гиперорудий, хоть торпед превышали заявленные, как минимум, вдвое. Особое внимания Михаила Ивановича привлекли наконец-то полностью доступные атрайдеры. Он закачал инфопакет о работе с ними, быстро освоил, благо мощный имплант позволял, и тихо присвистнул. Перемещение трехмерного объекта в многомерное пространство? Даже его куцых знаний физики хватало, чтобы понять — долго такой объект не просуществует. И уж точно, даже если каким-то чудом уцелеет, не найдет дороги назад. Странное оружие, признаться, непонятно, зачем было так изгаляться, ведь куда проще использовать те же бета-орудия.

— Внимание! — раздался голос Дархона. — Начинаю точечный переход!

Корабль мелко завибрировал, взвыли, набирая ход, какие-то центрифуги, даже Инголин пока не знал, какие именно, и это инженера несколько расстраивало. Но ничего, освоит, не боги горшки обжигают. «Петроград» после достройки восхищал его, среди его оборудования было столько не просто нового, а невозможного с точки зрения инженерной мысли Таоры, что оставалось только разводить руками. А ведь Дархон как-то проговорился, что у него дома этот корабль вызвал бы смех, как нечто допотопное и даже убогое. Каковы же были реальные возможности той же «Второй надежды»? Наверняка огромны. Но при этом кто-то ее уничтожил, обломки четко указывали на то, что атлайт не сам собой погиб, следы взрывов были четко видны на разлохмаченной обшивке. Вот только кто это сделал не знал и сам искин.

Людям в рубке вдруг показалось, что их сплющило, затем вытянуло до бесконечности, в тонкие нити, после чего чьи-то огромные, мягкие лапы взяли каждого из них, ощупали и куда-то переставили, словно шахматные фигурки на доске. Мимо корабля с дикой скоростью промелькнули три планеты, во время пролета замедляясь на мгновение, потом снова набирая ход. Опытных астронавтов тошнило, он сидели, вцепившись руками в подлокотники своих кресел и матерились сквозь зубы от полноты ощущений.

Только Леонид Петрович не обращал ни на что внимания, пребывая в виртуальности и внимательно наблюдая за срабатыванием точечного двигателя после предоставления ему искином очередных координат населенного мира на Изнанке. Его сознание ускорило восприятие почти вдесятеро, но этого явно было недостаточно, чтобы уверенно перемещаться по этому странному ментальному образованию. Что удивительно, он сам увидел несколько возможных вариантов перехода, Дархон, по мнению опытного пилота, избрал далеко не самый оптимальный маршрут. Потому, видимо, и предпочитают живых пилотов искинам, ведь последним недоступна интуиция. Леонид Петрович просто чувствовал, что если бы сначала перешли вон в ту точку, пусть она и находится на другом конце галактики, то число переходов можно было бы сократить до трех, а при использовании внегалактической — вообще до двух. Но по времени выигрыша почти не было, поэтому Дархон прав, что не стал далеко забираться.

«Выход! — донеслось через импланты сообщение искина. — Боевая готовность! Точка выхода — сто семьдесят два лотера от двадцать второй станции Орвис-III по направлению к планете!»

Для сцепившихся флотов таорцев и союзников внезапное появление на орбите третьей планеты огромного корабля, ощетинившегося несколькими десятками прицельных антенн, оказалось полной неожиданностью. А незваный гость, не теряя ни мгновения, плюнул огнем из всего доступного оружия, буквально сметая атакующих, после его выстрелов в их порядках осталась широкая просека.

— Господин адмирал, супердредноут «Петроград» прибыл на орбиту третьей планеты и сразу ступил в бой! — с радостной улыбкой доложил уже не надеявшийся на победу и втихомолку молившийся офицер связи.

— Ну, слава тебе Господи, успели… — с облегчением выдохнул Лонх Дин. — Немедленно сообщите на «Петроград» текущую диспозицию!

— Есть!

Получив в ответ просьбу отойти как можно дальше и не мешать, офицер связи передал ее удивленному адмиралу, не понимая, что собрался делать капитан этого странного корабля. То, что произошло потом, на всю жизнь запомнилось капитану второго ранга, как, впрочем, и остальным свидетелям этого невероятного сражения.

«Петроград» внезапно превратился в двухмерную тень и мгновенно оказался посреди порядков противника, правда, в результате этого весь левый борт двадцать второй орбитальной станции оказался превращен в скопище перекрученных металлических и пластиковых конструкций.

— Это какой-то новый способ перемещения, господин адмирал флота, — доложил Ив Гор. — Сканеры во время совершения прыжка как будто сошли с ума, показали, что гравитация в месте ухода резко скакнула вверх вдесятеро. Плюс произошло смещение нескольких основных констант, возникло некое подобие пространственно-временной аномалии, но это не гиперпереход, а что-то совсем другое.

— Другое, так другое! — отмахнулся Лонх Дин. — Что они творят?! Нет, что они творят?!

А посмотреть действительно было на что, экипажи боевых кораблей Таоры, поспешно отходящие, чтобы не мешать супердредноуту разобраться с врагом, не отрывались от экранов сканеров, восторженно рукоплеща каждому успеху. «Петроград», судя по его действиям, интересовали прежде всего командные корабли чужаков — десятикилометровые астероиды, которые при виде того, как буквально перемалывают их союзников, попытались отойти, но просто не успели. Супердредноут снова прыгнул, оставив на месте ухода облако обломков, и уничтожил сразу два астероида залпом бета-орудий. Их ответный огонь скатывался с поверхности «Петрограда», словно он был заговоренным — ничто не причиняло ему вреда. Даже ракеты и гиперторпеды пролетали сквозь супердредноут, словно тот был призраком. Но его огонь при этом был весьма и весьма ощутим!

Артем наблюдал за боем из виртуальности и понимал, что толку от него, как от капитана, пока полный ноль, он часто просто не успевал уследить за действиями Дархона и экспертов, которые мгновенно сработались и начали давить вражеский флот, как давят тапком тараканов. Временная защита работала, как часы, и все старания заклятых друзей вывести из строя супердредноут оставались безрезультатными.

В какой-то момент «Петроград» в очередной раз задействовал гамма-пульсаторы и тем самым, поскольку находился посреди флотов трех стран, уничтожил сразу несколько сотен разномастных кораблей. Он был похож на слона в посудной лавке, разнося все, к чему приближался. Выйдя в восьми световых минутах от чужаков, супердредноут немедленно нанес удар бета-орудиями, уничтожив сразу двух гигантов. Остальные попытались отойти, но, не имея гамма-пульсаторных двигателей, не смогли этого сделать, «Петроград» легко нагнал их, и еще четверо приказали долго жить. Уцелевшие двое астероидов на полной скорости ринулись к границам системы, понимая, что им здесь ловить больше нечего. А супердредноут занялся их меньшими собратьями, начав буквально перемалывать пытавшихся бежать. Обычные корабли он давил походя, выстреливая пакетами гиперторпеды особого типа. Михаил Иванович старался вовсю, насвистывая себе под нос веселую песенку, давно он не получал такого удовольствия в бою. Они совместно с Моисеем Соломоновичем старались вовсю, жаждая навсегда отучить олигархическую сволочь задирать лапу на Таорскую империю. Разбираться с чужаками они предоставили искину, понимая, что просто не справятся, недостаточно знаний. Зато даже с линкорами они расправлялись на ура.

«Артем, — заставило юношу вздрогнуть обращение Дархона по секретному каналу. — Есть разговор».

«Разве сейчас есть время на это? — удивился он. — А сражение?»

«Да какое это сражение! — насмешливо фыркнул искин. — Так, избиение младенцев».

«Слушай, что с тобой, ты на себя не похож…»

«А ты бы был похож на себя, увидев собственный труп?»

«Это как?..» — растерялся Артем.

«А вот так… — проворчал Дархон. — Помнишь останки моего корабля?»

«Да».

«Так вот, там я обнаружил мертвого искина. Очень хорошо знакомого мне мертвого искина. Меня самого, если не догадался, не узнать было невозможно, кое-какие блоки стояли только у меня, и я их заметил. Но если на атлайте мертвый Дархон, то кто тогда я?..»

«Не знаю… — еще больше растерялся юноша, он представил себя на месте искина и вздрогнул. Увидеть собственный труп? Да не дай Бог такой радости! — Но ты не нервничай так. Выясним. Здесь справимся, исследуем атлайт, а потом в систему, где тебя нашли, отправимся».

«Хорошо бы ты был прав, — в голосе искина слышалась досада. — Но ладно, сначала надо разобраться с текущими делами. Насколько я понимаю, ты хочешь обезопасить Таорскую империю от нападений чужаков?»

«Очень хочу, мне нравится эта страна».

«Это можно сделать единственным способом — напугав их до полусмерти. И способен на это только ты».

«Я?! — отвесил челюсть Артем. — Как?!»

«Элементарно, — хихикнул Дархон. — Мои старые враги прекрасно знают, кто такие Авари, и боятся их до одури, не раз получали от Странников по голове за все хорошее. Сейчас мы прыгнем вперед по их курсу и вызовем на разговор. А затем ты с ними поговоришь, выразив свое недовольство их действиями, и запретишь трогать империю. Только это надо сопроводить импульсом желания, примерно таким же, как во время отправления их собратьев в ад. Когда они поймут, что ими недоволен Авари, то будут десятой дорогой облетать этот сегмент галактики. А скажешь вообще уйти из галактики, уйдут из нее».

«Ну, давай попробуем… — неуверенно согласился юноша. — Хуже не будет…»

— Внимание! — объявил Дархон по общей связи, понимая, что без помощи экипажа или хотя бы его нейтралитета не справится. — Идем на перехват бежавших командных кораблей противника. После полученного урока они стали договороспособными, скорее всего, удастся заключить с ними договор о ненападении. Думаю, никому не нужна большая война.

— Та хай она провалится, эта чертова война! — от всей души пожелал Моисей Соломонович. — Нам она уж точно не нужна! Император тоже возражать не будет, под свою ответственность, как инспектор Ринхайда, разрешаю переговоры о мире.

— Очень хорошо, — удовлетворенно сказал искин. — Прошу прощения, но сам ход переговоров я смогу только передать, чужаки общаются на телепатическом диапазоне, поэтому они и не слышат ничьих попыток выйти на связь.

— А как тогда они договорились с нашими заклятыми друзьями? — нахмурился Леонид Петрович.

— Как вы говорите: а черт его знает! Я попытаюсь выяснить, но обещать не могу. Приступаю.

«Петроград» снова использовал гамма-пульсаторы, превратив еще несколько десятков кораблей заклятых друзей в металлический хлам, и оказался впереди по курсу у улепетывавших чужаков. Они сразу сбросили скорость, собираясь отвернуть, но в этот момент Дархон вызвал их на связь понятным им образом. Некоторое время царило молчание, затем последовал вопрос:

«Что тебе нужно, старый враг?»

«Мне — ничего. С вами желает поговорить тот, кто недоволен вашими действиями и способен выразить свое неудовольствие так, что вам не понравится».

«И кто же это?»

«Странник линии Авари».

На этот раз молчание длилось дольше. И в нем явно ощущалось недоверие. Артем понял, что должен вмешаться, и принялся накручивать себя, чтобы снова испытать испепеляющую ярость на тварей, пришедших убивать и преобразовывать тех, кто им ничего плохого не сделал. Как ни странно, это довольно быстро удалось, и юноша обрушил свою ярость на чужаков, однако не пожелал их куда-то переносить, а сформулировал желание, чтобы они и в самом деле ощутили его неудовольствие. Непонятная сила расшвыряла чужаков в стороны, их завертело, как в водовороте.

«Вы все поняли?» — хмуро спросил Артем.

«Да, Странник! — отозвались чужаки. — Чего ты от нас хочешь?»

«Я не хочу видеть вас в этой галактике. Убирайтесь прочь!»

«Как прикажете, Странник. Мы выполним ваш приказ. Но… почему?»

«Таорская империя находится под моей защитой! — отрезал юноша. — А вы организовали нападение на нее».

«Приносим свои извинения, мы не знали. Мы приложим все усилия, чтобы выполнить ваше пожелание, однако просим дать нам время».

«У вас не более десяти лет по местному календарю, — хмуро бросил Артем. — И да, каким образом вы договорились с людьми из трех стран?»

«Мы не договаривались, с червями не договариваются, мы ими напрямую управляли».

«Ясно. Снимите контроль».

«Как пожелаете».

«А теперь пошли вон!» — и юноша опять тряхнул пространство-время, да так, что чужаков снова завертело, как в водовороте, они едва удержались от столкновения.

Не прошло и двух минут, как все уцелевшие в системе астероиды резко набрали скорость и скрылись в гиперпространстве. А корабли людей трех стран вдруг словно потеряли цель, они начали спешно отходить, посыпались тысячи запросов, как будто их экипажи не понимали, что вообще происходит и где они оказались.

— Внимание, срочно предупредите командование, что люди действовали под внешним телепатическим контролем! — заговорил Дархон. — Михаил Соломонович, распорядитесь, чтобы прекратили огонь, у вас достаточно для этого полномочий. Как видите, экипажи кораблей противника не понимают, в чем дело.

— Телепатическим контролем, говорите? — нахмурился старый еврей. — Вот же паскудство! Сейчас.

Он без промедления связался сперва с адмиралом Лонх Дином, а затем с местным руководством Ирренара и Ринхайда.

Битва за систему Орвис сама по себе начала стихать. Потери были огромны, их еще только предстояло осознать, еще только предстояло оплакать погибших, а потом долго восстанавливать разрушенное из-за чужой алчности. Самое плохое было в том, что никто так и не понял, чего же хотели чужаки, чего они добивались. Но не это сейчас было главным.

На орбите последней, девятой планеты системы Орвис плыл огромный, в шесть лотеров куб, невдалеке от которого завис супердредноут «Петроград», обеспечивший победу в позавчерашнем сражении. На некотором отдалении зависли три флота, пришедшие в систему Орвис к шапочному разбору, когда все почти закончилось — флоты заклятых друзей сдавались, не оказывая никакого сопротивления. Выходившие на связь капитаны трех стран выглядели стукнутыми пыльными мешками из-за угла. Ничего из происходившего под внешним контролем они не помнили, у каждого выпал из жизни большой промежуток. Врагу такого не пожелаешь — внезапно оказаться посреди большого сражения, хоть только что ты занимался чем-то другим и находился в совсем другом месте. Испытывать судьбу никто не желал, особенно после показательного уничтожения трех попытавшихся сбежать скоростных фрегатов. Нет уж, лучше плен, тем более, что имперцы всегда отличались гуманностью, о том, чтобы они расстреливали пленных или издевались над ними, никто и никогда не слышал. Даже порой корабли контрабандистам после оплаты теми штрафов возвращали.

Артем, сидя в своем капитанском кресле, расслабленно наблюдал за суетой в системе, размышляя, что делать дальше, но пока ни к какому выходу не пришел. Сразу после завершения сражения Дархон, уведомив Моисея Соломоновича, вернулся к станции «Резум», чтобы забрать останки «Второй надежды». Проблем при этом никаких не возникло, «Петроград», словно призрак, возник возле охраняющей куб эскадры, передал коды, сообщил о полном разгроме противнике и, забрав останки, вернулся в систему Орвис, на орбиту девятой планеты, где, по договоренности с Ирренаром, им предоставили место для исследований. Там и орбитальная станция была всего одна, старая шахтерская, давно заброшенная, ее не первый год собирались переработать на металлолом, но так и не собрались.

Ошарашенные невероятно быстрым и сокрушительным разгромом флотов чужаков и заклятых друзей таорские военные не знали, что предпринять. Присутствие способного на такое корабля в населенной системе их очень нервировало, некоторые вообще потребовали, чтобы «Петроград» немедленно убирался прочь — бывают люди, у которых напрочь атрофировано чувство благодарности. Однако отданные через инспекторов Ринхайда жесткие императорские приказы не позволили им развернуться и наворотить дел. Становиться к стенке никому из господ офицеров не хотелось, а именно это пообещал его величество любому идиоту, который испортит отношения империи с экипажем супердредноута. Однако флоты сбились в кучу не слишком далеко от девятой планеты и тихо маневрировали. Очень многие офицеры испытывали смутную досаду из-за того, что кто-то украл у них победу, походя уничтожив врага.

Неожиданно восьмой, девятый и семнадцатый флоты разошлись в стороны, словно встречая кого-то. Артем обратил внимания на их эволюции и удивленно приподнял брови. Судя по нервному поведению имперских пилотов, прибывал кто-то очень важный. Но он даже не представлял насколько важный, и только увидев личный императорский герб на борту вынырнувшего из гипера шарообразного корабля в полкилометра диаметром, понял, что прилетел Ашен III. А императору-то тут что нужно?

— Внимание! — заговорил Дархон, его голос разносился по всему супердредноуту. — Получен запрос с императорской яхты «Штандарт». Его величество Ашен III запрашивает визит на «Петроград» вместе с сопровождающими.

— Его величество?! — поперхнулся чаем Леонид Петрович. — Ох ты ж, мать моя женщина! Артемка, срочно давай разрешение! Проклятье, а у нас десантура еще не на борту, почетный караул не выстроить…

— Вот уж не до караула сейчас! — отмахнулся юноша. — Дархон, будь другом, дай разрешение и передай координаты посадочного коридора для челнока.

— Сделано, — отозвался тот. — Челнок прибудет в течение получаса.

В рубку буквально влетели запыхавшиеся Кирилл Владимирович, Моисей Соломонович и Ольга Петровна. Они как раз обедали, когда услышали невероятное известие, императора лично никому из них видеть еще не доводилось, только по визору и через галанет. Михаила Ивановича не было, он все еще отсыпался в своей каюте после боя, перенапрягся.

— Это не шутки?! — выдохнул инженер.

— Нет, — отрицательно покачал головой Артем. — Вон, сами смотрите, императорская яхта.

— Так… — взял себя в руки Инголин и прошелся туда-сюда. — Но зачем его величеству визит на наш корабль?

— Думаю, из-за меня, — предположил Дархон. — Наша боевая мощь превышает мощь целого флота, плюс есть еще кое-что, что, извините, озвучивать не стану, только лично императору сообщу.

— Почему?

— Опять извините, но это не ваш уровень компетентности. Единственное, что могу сказать: с уходом чужаков политическая ситуация в галактике сильно меняется, поскольку выяснилось, что они довольно долго держали ваших заклятых друзей под телепатическим контролем.

— Ясно, — резко кивнул Инголин. — Вы правы, в политику не нам лезть. Кстати, а где ваш друг, Артем?

— Понятия не имею, — пожал плечами юноша. — Дархон?

— Спит, как и канонир. Разбудить?

— Не знаю. Возможно, его величество пожелает видеть нас обоих.

— Может быть, — задумчиво произнес искин. — Давай не будем спешить. Почему-то мне кажется, что прежде всего император пожелает поговорить с нами двумя. Но посмотрим. А пока предлагаю обсудить, что нам дальше делать. Исследования останков моего корабля ничего не дают, они мертвы, ни единого живого нанита обнаружить так и не удалось, они все давно и бесповоротно мертвы. Так что этот куб — просто груда металла и пластика. К моему глубочайшему сожалению. Значит, надо лететь в систему ЭНР-9834, но на это у нас недостаточно средств, нужно приобрести транураниды, имевшиеся мы почти все потратили во время боя. Заработать мы можем только на, прямо скажу, грабеже пиратских станций, которых, насколько мне известно, вокруг хватает. Предлагаю после разговора с его величеством этим и заняться. Кто и что по этому поводу думает?

— Вполне себе выход, — кивнул Леонид Петрович. — Мы ведь это и планировали делать изначально. Но нужно будет взять на борт фон Бревена с его людьми, думаю, он уже нанял нужных специалистов. Без хорошей десантной секции о грабеже станций и речи быть не может. Уничтожить-то мы легко можем любую, но толку от этого — ноль. Нам их захватывать, а не уничтожать надо.

— То есть все согласны, — констатировал Дархон. — Хорошо. В ближайшие пару дней я, используя металл со «Второй надежды», сооружу еще пару интересных устройств, все-таки у вас найти такой металл невозможно.

— А что за устройства? — тут же оживился Инголин.

— Нечто наподобие электромагнитных орудий, но куда более любопытное. Всю электронику атакуемого объекта при удачном залпе вырубает полностью, никакие защитные поля не помогут. Также возможно отключение только избранных систем, причем атака идет через гиперпространство. Второе — боевые минидроиды. Не наниты, конечно, в несколько раз больше, но тоже видны только в микроскоп. Облако минидроидов опять же через гиперпространство перемещается к кораблю или станции, которые требуется захватить, и примерно через полчаса они под нашим контролем. Моих старых врагов так, конечно, не взять, но всех местных — без малейших проблем.

— А кто они все-таки такие — ваши старые враги? — поинтересовался Моисей Соломонович.

— Кто? — сымитировал тяжелый вздох искин. — В общем-то, это мы сами. Когда-то очень давно, десятки миллионов лет назад, наш народ из-за идеологических разногласий разделился на две части. Они полагали истинно разумными только себя, а всех остальных — всего лишь ресурсами. В общем, такое мировоззрение вам прекрасно знакомо и называется нацизм. Мы же, наоборот, считали, что любой разум — это хрупкий и очень ценный цветок, который нужно растить и готовить к Переходу. Они ведь даже от Перехода отреклись ради своего владычества. Договориться нам не удалось. Началась война. И длилась, как я уже говорил, очень долго. Но у меня появилась надежда, что раз они уцелели, то и мой народ мог выжить. Где-то и как-то. Прошу учесть, что поиск выживших для меня крайне важен и ради него я отдам все свои силы.

— В таком деле грех не помочь, — переглянулись земляне.

— Благодарю. А теперь пора заняться другими делами — императорский челнок совершил посадку во втором, наиболее близком от рубки ангаре. Подаю транспортные платформы, его величество с сопровождающими будет здесь через десять минут.

— Буди Бора и Михаила Ивановича, — распорядился Артем. — Думаю, что их присутствие лишним не будет. Наверняка император захочет видеть весь экипаж супердредноута, устроившего врагу такой разгром.

— Хорошо, — ответил Дархон. — Но хочу сразу предупредить, что все автоматические системы на случай попытки захвата корабля активированы. Пока с вашей стороны все было нормально, но доверять полностью я никому не могу, извините уж. Также предупреждаю, что если что пойдет не так, то я активирую самоуничтожение без колебаний. Это особого рода мина, при использовании которой вся ваша звездная система накроется медным тазом.

Он не стал говорить людям, что на самом деле для образования черной дыры достаточно вывести в неконтролируемый режим мю-генераторы. Искин очень надеялся, что не придется это использовать, что таорцы сдержат свое слово и не попытаются нагнуть его, чтобы заставить служить себе. Но доверять им не имел права, слишком часто сталкивался с предательством со стороны биоников — носителей биологического разума. Слишком их много, тысячи групп и группировок, и у каждой свои интересы. Может император и готов честно соблюдать договор, но ведь существует и другие. Вон, хоть тех идиотов-адмиралов взять с кучкующихся неподалеку флотов. Ведь понимают, что в случае чего с ними будет то же самое, что с флотами заклятых друзей, но все равно жаждут заполучить полный контроль над кораблем, способным в одиночку справиться с целым флотом. Почему? Почему они такие? Почему обязательно нужно становиться сволочами? Искин никогда не понимал этой особенности живых разумных. Казалось бы, все оговорено, все хорошо и правильно, но нет, чья-то жадность обязательно все портит. Сколько в итоге таких событий войн началось! Поэтому надо будет предупредить императора, чтобы он устроил своим подчиненным хороший такой раздрай. Может, не станут делать глупостей, хоть это и сомнительно. Живые же! Они без глупостей просто не могут, совершаемые сгоряча глупости — основа их существования. Они, бедолаги, иначе просто не могут, не умеют, да даже представить не могут, что можно руководствоваться разумом, а не возникшим в левой пятке зудом. Нет, относительно разумные среди них иногда попадаются, но тут ключевым является слово «относительно».

Вскоре появились сонные Бор с Михаилом Ивановичем, которых с ходу ошеломили известием о скором визите императора — Дархон их разбудил и велел срочно идти в рубку, не объяснив в чем дело.

— Да твою же мать! — огорченно выматерился кореец, всплеснув руками. — А заранее, в каюте, нельзя было сказать? Я бы хоть парадку надел!

Он брезгливо осмотрел свой мятый, замызганный комбинезон, понимая, что времени на переодевание уже нет. Ну вот, впервые в жизни доведется встретиться с императором, и на тебе — выглядеть при этом канонир будет, как последний бомж. Бор его переживаний не разделял, в последнее время молодой навигатор был крайне мрачен и постоянно о чем-то напряженно размышлял, даже победа его ничуть не порадовала, он остался таким же отстраненным. Артем, глядя на него, понял, что после визита его величества надо будет обязательно поговорить со школьным приятелем, что-то с ним не то происходит.

Примерно через пять минут в рубку проскользнули четверо гвардейцев в легких бронескафах, они рассредоточились и постарались слиться со стенами. Понятно, император без охраны не ходит, и эти четверо, скорее всего, являются бойцами запредельного уровня. Вслед за ними в рубку вошел Ашен III в сопровождении высокого худого старика с шапкой седых кучерявых волос, лысого плечистого мужчины и невысокого, невзрачного, серого какого-то человека, на нем даже взгляд не задерживался, хотелось смотреть куда угодно, но только не на него. За ними шли еще четверо гвардейцев.

— Ваше величество! — встал по стойке смирно экипаж «Петрограда».

— Вольно, господа и товарищи, — кивнул император, подтянутый мужчина средних лет с черными волосами и внимательным взглядом синих глаз. Одет он был в самый обычный на вид комбез, но это, скорее всего, только на вид. — Рад вас всех видеть. Сразу хочу вынести вам императорскую благодарность за спасение системы Орвис. Также сообщаю, что постановлением коронного совета все члены экипажа этого корабля награждены золотой звездой героя Таоры.

— Служим империи! — отозвались земляне.

Позже Артем узнал, что эту награду позаимствовали в СССР, наслушавшись переселенцев оттуда. Его, если честно, имперские награды интересовали крайне мало, поэтому он принял коробочку со звездой героя совершенно спокойно, но, конечно, поклонился и поблагодарил, удостоившись заинтересованного взгляда Ашена.

— Позвольте представить вам, господа и товарищи, моих сопровождающих. Старший арм-мастер Ирренара, Хьюг Штар.

Высокий старик коротко поклонился.

— Старший социомастер Онтага, Тим Лов. Старший инспектор Ринхайда, Дек Вар.

Теперь по очереди поклонились плечистый лысый мужчина и невзрачный человек. Наемники переглянулись — перед ними стояли люди, реально правящие империей. То, что один из них, Тимофей Ловенев, их соотечественник, ничего не меняло. Он давно уже не советский политрук, а старший социомастер Онтага, от него в стране зависело очень многое. И во многом благодаря именно ему в Таоре был практически коммунизм, разве что без всяких глупостей наподобие демократического централизма и выпячивания прогрессивной роли пролетариата.

— А теперь, господа и товарищи, прошу оставить меня наедине с Артом Даром и Дархоном, — негромкий голос Ашена III заставил всех вздрогнуть. — Приношу свои извинения, но речь пойдет о государственных тайнах уровня альфа-ноль.

Наемники дружно сглотнули слюну — они даже не слышали о таком уровне секретности, затем поспешили покинуть рубку, утянув с собой ничего не понимающего Бора, на прощание бросившего на Артема недовольный взгляд. Тот в ответ только развел руками, показывая, что от него ничего не зависит, здесь решает не он.

— Рад наконец-то познакомиться с вами лично, молодой человек, — вплотную подошел к юноше император, глядя на него с каким-то болезненным интересом. — Не представлял, что когда-нибудь доведется увидеть кого-то из вас воочию…

— Вы что, выяснили, кто он такой?! — в голосе Дархона звучало неприкрытое изумление. — Но как?!

— В старых архивах нашлись описания некоторых происшествий, очень похожих на случившееся с двумя командными кораблями чужаков в системе ЭНК-1907. В те времена в империи гостил, если это можно так назвать, некий Странник. Вот мы и заподозрили, что молодой человек также является таковым. Вы только что подтвердили наши подозрения.

— Купили… — с досадой проворчал Дархон. — Задешево купили! Вот никогда не умел с вами, биониками, толком общаться. Вечно вы что-нибудь хитровыкрученное придумаете. Нет, ну надо же было так опростоволоситься…

Император с почти незаметной улыбкой на губах кивнул и переглянулся со своими спутниками.

— Кстати, добрый день, уважаемый Дархон! — произнес он.

— Здравствуйте, — все еще недовольно отозвался тот. — Присаживайтесь.

Из пола вырос круглый стол и пять кресел. На столе возникла туманная дымка, сформировавшая из себя графины с какими-то напитками и стаканы. Его величество с интересом наблюдал за этим, вскинув бровь.

— Молекулярный синтез? — поинтересовался Хьюг Штар.

— Он самый, — подтвердил Дархон. — Плюс еще кое-что.

Ашен III повел рукой, и мастера расселись. Сам он сел напротив Артема, продолжая рассматривать землянина с болезненным интересом.

— Почему вы так на меня смотрите? — хмуро спросил юноша.

— Ну, мне еще не доводилось встречаться с высшими сущностями… — мягко улыбнулся император.

— Да какая из меня высшая сущность! — с досадой отмахнулся Артем. — Сам еще ничего не понимаю, не знаю и не умею! К счастью, чужаки не знали, что из меня пока Странник, как из пьяного сапожника балерина, испугались и выполнили мое требование убраться из этой галактики, только попросили отсрочку в десять лет. Я дал, понимая, что мгновенно такое требование никому не исполнить. Надо как-то осваивать свои способности, но как?! Кое-что получается только на взрыве чувств, и то никогда не поймешь, что именно получится! Я и здесь оказался, когда на нас с Бором машина неслась, жить оставалось несколько секунд, а тут голос в голове спрашивает, куда меня переместить…

Он всхлипнул, с трудом сдерживая слезы. Откровенно говоря, то, что больше не нужно ничего ни от кого скрывать, пришлось Артему по душе — он терпеть не мог все эти политические игры, чтоб им провалиться. Тем более, что имперцы сами догадались, кто он такой.

— Вот оно что… — Ашен переглянулся с арм-мастером Ирренара, тот задумчиво жевал свои губы, видимо, какие-то его предположения не оправдались. — А дальше что было?

— Я ответил: «Да отсюда!», нас и перенесло в ближайшее по созвучию этих слов место — на заброшенную больше ста лет назад таорскую станцию «Даотсад».

Император перевел вопросительный взгляд на Хьюга Штара, и тот коротко пояснил:

— Во времена правления вашего деда была обнаружена и уничтожена станция очередных любителей создавать искины из человеческих мозгов, она располагалась в ненаселенной системе, никто тащить ее останки в обитаемые системы никто не стал, слишком дорого, бросили там.

— На этой станции находился я, — добавил искин. — Большая часть моих процессоров была отключена. Приобрели меня на аукционе в пограничной системе Приата, я был, по отчетам черных археологов, обнаружен при раскопках в системе ЭНР-9834, поэтому очень хочу туда наведаться. Ученые республики Карн каким-то образом сумели разобраться в моих схемах и установить программные ограничения, часть которых удалось снять через несколько лет. Это именно я сообщил в Ирренар о творящемся на станции, когда сумел немного разобраться в том, где оказался и что тут вообще происходит. После того, как станция обезлюдела, я принялся за ее восстановление, однако отключенные физически процессоры сильно ограничивали мою функциональность. Так что появление двух молодых людей, отнесшихся ко мне, как к равному и своим приказом, после принятия станции в собственность по праву нашедшего, снявших оставшиеся программные ограничения, стало для меня подарком небес. Я бы справился и без них, но на это ушло бы лет на двести-триста больше.

— А почему вы решили скрываться от властей империи? — хмуро спросил Дек Вар.

— А как бы вы поступили на моем месте, зная, что все подобные мне разумные в вашей стране тут же уничтожаются? — хмыкнул Дархон. — Разумные искины начали получать у вас права не более восьмидесяти лет назад, и никакой открытой информации по этому поводу в инфосети и до сих пор нет.

— Да, вы правы, в таком случае я бы тоже не рискнул открыться, — кивнул старший инспектор Ринхайда. — А дальше?

— Дальше? Дальше мы вместе с ребятами приняли решение построить из останков станции корабль, примитивный для моего народа, но опережающий все местные технологии на тысячи лет. К сожалению, создать наниты достаточного уровня я не смог, иначе все было бы в сотни раз проще. В останках «Второй надежды» живых нанитов тоже найти не удалось, поэтому обломки для меня малополезны, разве что для производства кое-каких устройств пригодятся.

— Хорошо, — кивнул император. — Позвольте только спросить, чего вы хотите? Чего добиваетесь?

— Я хочу найти свой народ или хотя бы убедиться в его гибели или Переходе. Вам не требуется объяснять, что такое Переход?

— Не требуется, — усмехнулся Ашен III. — Мы знаем, что это конечная цель любой цивилизации нашего уровня. И знаем, что достичь его способна только и исключительно солидарная цивилизация. Это, кстати, еще одна причина, по которой еще моим прадедом было принято решение строить таковую в Таорской империи.

— Есть еще одно, о чем я хочу сообщить. Чужаки — часть моего народа, мы с ними разделись миллионы лет назад.

И Дархон поведал императору со свитой то же, что рассказал экипажу «Петрограда».

— Поэтому, раз они уцелели, хоть и сильно изменились, то и у моего народа был шанс уцелеть, — завершил он рассказ. О возможности возвращения в далекое прошлое при помощи Артема он все-таки предпочел умолчать, поскольку игры со временем редко когда приводили хоть к чему-то хорошему. Однако так хотелось вернуться домой…

— Ясно… — задумчиво потер пальцами подбородок Ашен III. — Что ж, мы готовы оказать вам любую помощь в поисках вашего народа.

— Я вам крайне благодарен, — ответил Дархон. — И постараюсь принести пользу империи. Прямо сейчас у меня готов для передачи пакет данных о новых для вас научных открытиях и технологиях. Естественно, физикам придется очень хорошо поработать, чтобы адаптировать понятийный и математический аппараты, но это, думаю, вопрос решаемый.

— Естественно, решаемый, — кивнул император. — Чем вы планируете заняться в ближайшее время?

— Создать несколько устройств и заняться чисткой ближайших пиратских станций. Для дальней экспедиции нужно очень много трансуранидов. Я понимаю, что вы можете их нам дать и так, но нужна еще и слетанность экипажа, а она, сами знаете, достигается только опытом.

— Хорошо, — кивнул Ашен III. — Пусть будет так. Да и оборону некоторых станций способен продавить только ваш корабль, особенно… — он брезгливо поморщился. — Особенно станции «Котмайт». Работорговой. Мы уже больше двухсот лет пытаемся ее захватить или хотя бы уничтожить, но так и не смогли, она расположена между тремя полями астероидов, и каждый из астероидов в этих полях утыкан десятками, а то и сотнями гиперорудий первого и нулевого классов. Плюс тысячи генераторов защитных полей, управляемых лучшими щитовиками, которых только можно нанять за деньги. А верховодят всем двенадцать диспетчеров уровня Эксперт А+. У нам, в империи, таких, между прочим, всего восемь.

— Ох, ничего себе… — присвистнул Артем, потом вспомнил в чьем обществе находится и отчаянно покраснел.

Император с трудом сдержал улыбку, но все же сдержал, не желая еще сильнее смущать паренька. Надо же, никто не подумал, что он совсем не владеет своим даром. Тот, прежний Странник, прекрасно им владел и творил такое, что в голове не укладывалось. Хотелось бы, чтобы Артем воспринимал Таору, как свой дом, надо приложить для этого все усилия. Может, когда-нибудь и пригодится его хорошее отношение к стране.

Беспокоило его величество еще одно. Ведь Странник обязательно когда-нибудь найдет путь к Земле. И что тогда? Как поведут себя земляне? Хотя уроженцы Российской империи и СССР вряд ли захотят возвращаться в Российскую Федерацию, наслушавшись о том, что там сейчас делается. Особенно советские люди брезгливо кривятся, слушая о том, что творят новоявленные русские нувориши. Как хорошо, что в Таоре нет баснословно богатых олигархов, давить их начал еще прадед, а он закончил, недавно последний из оружейных магнатов пошел на плаху за измену родине. Они же не могут не получать прибыль любой ценой, моральных принципов не имеют вовсе, поэтому подловить последнего сверхбогача труда не составило. Вскоре придет черед рыбы помельче.

Беда в другом. Сколькие русские, владеющие ЧВК, снимутся с места и вместе со всеми своими силами отправятся на Землю наводить там порядок по своему разумению? Ох, многие. И наворотить они могут такого, что вовек не разгребешь. Поэтому надо будет обсудить с Артемом этот вопрос. Не стоит сообщать всем подряд, что путь домой обнаружен.

— У нас есть одно предложение, — заговорил Тим Лов. — Мы предполагали, что вы пожелаете заняться пиратами перед экспедицией, поэтому решили, что наилучшим вариантом будет договор ЧВК «Деяние» с короной, а не с Ирренаром или Ринхайдом. В этом случае никто не осмелится на вас хвост задирать. А то наши господа адмиралы разобиделись на то, что не их сейчас славят все СМИ империи, не их портреты вешают на стены девчонки, не их ставят в пример молодым. Бурчат господа военные, сильно бурчат, хоть и понимают, что не справились. Но требуют отобрать сверхкорабль у вас и отдать им, таким хорошим и праведным. Пришлось нескольких окоротить, личным императорским указом объявив о неприкосновенности супердредноута «Петроград», что вызвало еще более сильное возмущение в среде военных. Поэтому мы хотели бы попросить не слишком задерживаться в населенных системах, за каждым ярым дураком в форме не уследишь.

— Нам нужны припасы, а денег нет совсем, — возразил Дархон.

— Да кто вам это сказал? — хохотнул Хьюг Штар. — Господа, вы хоть понимаете, насколько вы сейчас популярны в империи? Молодому человеку я бы в ближайшие два месяца вообще не советовал показываться на улицах имперских городов, чтобы поклонницы прямо там толпой не изнасиловали. Запись последнего боя «Петрограда» просмотрена уже более пяти миллиардов раз, каждый просмотр, между прочим, стоит денег, не менее двух кредитов, из которых четверть полагается отчислять вам, согласно законам империи. Так что у вас, господа, на данный момент уже два с половиной миллиарда только за просмотр. А есть еще и другие статьи. Я сейчас передам вам контакты юридической конторы, занимающейся этим вопросом. Мы взяли на себя смелость заключить с ней договор, как ваш наниматель. Вам достаточно связаться с юристами, и деньги завтра будут у вас на счету.

— А-а-а… — только и сподобился сказать Артем, ничего подобного не ожидавший.

— Э-э-э… — вторил ему не менее ошарашенный Дархон, люди все-таки сумели поразить и его.

Однако быстро взял себя в руки и поблагодарил.

— Вот здесь вопросы, которые хотелось бы со временем обсудить подробнее, — положил на стол информационный кристалл Ашен III. — Здесь же контакты юридической фирмы «Возмездие». Договор с короной на уничтожение пиратских станций у ее дирекции. Также попрошусоставить список всего необходимого, как нанятые короной, вы сможете приобрести все это на складах Ирренара значительно дешевле, чем на открытом рынке.

Затем император с сопровождающими попрощались и удалились. А вот Артем с Дархоном остались с четким ощущением, что их поимели в особо извращенной форме, причем приговаривая, что так и должно быть, что именно так правильно, и не надо сопротивляться, что лучше расслабиться и получить удовольствие.

— П…ц! — констатировал Артем, когда императорский челнок стартовал.

— Это не п…ц, это куда хуже, — возразил Дархон. — Да, мы против этих старых зубров никто и звать никак. Но ладно, все равно ведь выгодно с ними сотрудничать, черт возьми!

— Выгодно, — вынужден был согласиться юноша.

— Ну а раз так, то и плевать, что поимели. Свое мы получим.

— Дай-то бог… Дай-то бог…

Челнок десантной группы медленно влетел в гостеприимно распахнутую аппарель четвертого ангара и опустился на вспыхнувший синим светом круг на полу. Фон Бревен сообщил о своем прибытии вместе с нанятыми спецами прошлым вечером. Следом за первым в ангар залетели еще три грузоых челнока, видимо, с имуществом десантников, которого у них хватало.

Пополнение встречал весь экипаж, даже смурной Бор, с которым Артем так и не удосужился поговорить, притащился, хотя выглядел — краше в гроб кладут, синяки под глазами, сутулость и унылый вид. Увидев его, военврач нахмурилась и принялась сверлить навигатора взглядом. Ну и слава Богу, значит займется им. Медсекция теперь на «Петрограде» была отличная, хоть и немного устаревшая — восемьдесят медкапсул высшего класса, даже сейчас стоивших по два миллиона кредитов каждая.

Трап челнока опустился, и на нем тут же показался полковник в легком десантном бронескафе, увешанный разными смертоносными штуками. Следом за ним в ангар спустилось четырнадцать человек, очень разных, но каждый двигался подобно дикому коту, словно перекатывался с места на место. Они без промедления выстроились перед челноком двумя колоннами, замерев по стойке смирно. Фон Бревен осмотрел подчиненных, затем строевым шагом направился к подтянувшемуся Артему.

— Господин капитан, десантная секция прибыла в ваше распоряжение, согласно подписанного контракта! — четко доложил он.

— Вольно! — скомандовал юноша.

— Есть! — отозвался фон Бревен, затем широко улыбнулся, обвел встречающих восторженным взглядом и выдохнул: — Ну вы и молодцы же, мужики! Если бы вы знали, какие вы молодцы! Мы там, на планете, уже к смерти готовились, когда вы появились и задали жару этим козлам! Да вы хоть знаете, как вас внизу ждут?

— Не знаем, — поспешил отозваться Леонид Петрович, — но понимаем, что лучше не спускаться, Артемку вон вообще предупредили, чтобы не совался, а то девки прямо на месте снасильничают.

— Точно снасильничают! — захохотал полковник. — Там каждая соплюшка сейчас с его портретом бегает и страдает от неразделенной любви к вликому Арт Дару. Да о чем речь, ваши морды на каждом углу висят, записи боя в каждом ящике крутят. А уж когда на планете узнали, что я людей в десантную секцию знаменитого «Петрограда» набираю, так такое началось! Никогда еще видал, чтобы на одно место сразу триста человек претендовали. Лучших из лучших! До сражения я едва трех подходящих нашел, а после него и искать не пришлось, сами набежали. Во, глядите, какие орлы! Все до единого эксперты с огромным опытом. И все наши, русские, кроме Ван Линя и Бэй Ганга. Но они в России долго жили и по-русски как мы с вами говорят.

И он с гордостью повел рукой, показывая на десантников, во все глаза смотрящих на экипаж супердредноута.

— Моисей Соломонович, — повернулся к тому Артем, — мне кажется, что Карл Генрихович и его люди имеют право знать правду. Да и невозможно служить на нашем корабле, не поняв, что здесь все не так просто, как кажется.

— Думаешь? — потер пальцами подбородок тот. — В общем, да, люди неглупые, разберутся. Но подписку о неразглашении возьму с каждого. А пока, как действующий инспектор Ринхайда, позволяю сообщить десанту все необходимое для несения службы.

— Инспектор Ринхайда?! — полезли на лоб глаза фон Бревена. — Ты?! Вот старый пройдоха!

— Это еще что, — хохотнул Леонид Петрович, — вчера у нас на корабле сам император вместе с тремя китами гостил.

Артем уже слышал выражение «три кита», но тогда не понял и переспросил, что это такое. Ему объяснили, что русские так прозвали руководителей самых влиятельных служб империи — Ирренара, Таомара и Ринхайда. Те об этом знали, но ничего против не имели.

— Кстати, сразу после того, как восполним расход боеприпасов, расходников и трансуранидов, пойдем давить пиратскую сволочь, — добавил Михаил Иванович. — Его величество попросил пощупать за вымя станцию «Котмайт».

— О! — загорелись гневом глаза фон Бревена. — Давно об этом мечтаю! С тех пор, как они на Ранхире повеселились, твари поганые…

Он сжал кулаки и отвернулся, отчетливо скрипнув зубами. Позже Артему стало известно, что во время нападения пиратов на колонию в системе Ранхир у полковника погибла невеста, служившая военмедиком в местном гарнизоне. Точнее, пропала безвести, подозревали, что девушка попала в рабство. С тех пор фон Бревен стремился выяснить, что с ней случилось, но за прошедшие пять лет так и не сумел этого сделать — станция «Котмайт» оставалась неуязвимой, слишком хорошо была защищена. Работорговцы, наученные горьким опытом, очень серьезно относились к своей безопасности. Ничего, теперь им предстоит столкнуться с мощью супердредноута, и жалеть этих тварей никто не будет — живущие чужой болью и чужим горем не имеют права на милосердие. Да они даже на жизнь права не имеют!

— Так о чем, вы говорили, нам нужно узнать? — заставил себя успокоиться фон Бревен.

— О том, что основная заслуга в победе не наша, а разумного искина по имени Дархон, полного имперского гражданина, — коротко ответил Артем, внимательно отслеживая реакцию десантников на невероятное известие, ведь о разумных искинах в Таоре знал очень мало кто. — Если что, у меня на руках личный императорский указ о предоставлении гражданства господину Дархону за неоценимые заслуги государству.

— Добрый день, господа и товарищи! — поздоровался упомянутый. — Представляюсь по случаю будущей совместной службы. Мое имя Дархон, как уже говорил Артем, я являюсь искусственным интеллектом древней сверхцивилизации. Моя главная задача — выяснить, что случилось с моим народом, поскольку я многие миллионы лет пролежал отключенным в системе ЭНР-9834, где и был обнаружен черными археологами. Этот корабль построен мной и на самом деле являет собой нечто куда более совершенное, чем супердредноут. С его возможностями вы ознакомитесь в процессе службы. К завтрашнему дню для всех вас будут изготовлены боевые доспехи, которые сделают своих носителей почти неуязвимыми для известного здесь оружия.

— Добрый день, господин Дархон! — щелкнул каблуками и склонил голову полковник, взглядом велев своим зашевелившимся было людям соблюдать спокойствие. — Что ж, теперь многое становится ясным. На планете куча народа ломает голову, как супердредноут, исходя из его возможностей, смог сделать то, что сделал, и никто из специалистов ничего не понимает. Дилетанты же просто радуются, не разделяя их удивления.

— Обычное дело, — хмыкнул искин. — Представьте, пожалуйста, ваших людей.

— Лук Моз, он же Лука Осипович Мозырин, погиб во время сплава леса по Енисею в 1870 году, и Мус Сеф, он же Мустафа Амирович Сефаров, погиб во время Гражданской войны в Бухаре, в 1918 году — погонщики, каждый способен вести по четыре манипулы боевых дроидов, опыт, соответственно, примерно по четверти века у каждого, прошли практически все кампании последнего времени.

Белокурый верзила с едва обозначенной бородкой и смуглый брюнет с огромным крючковатым носом коротко наклонили головы. Оба выглядели слегка за сорок, но на самом деле им перевалило за сто.

Затем фон Бревен представил Ив Мана, он же Иван Иванович Маневич, убитый в 1914 году во время наступления в Восточной Пруссии, и Вас Непа, он же Василий Петрович Непыйвода, погибший в 1941 году в первый день войны на одной из погранзастав Белостокского выступа. Оба бывшие офицеры-десантники, старший лейтенант и капитан, отслужившие во флоте империи по двадцать с небольшим лет. Каждый возглавлял стандартное отделение космодесанта — семь бойцов и один погонщик.

— Ван Линь и Бэй Ганг, много лет жили в России, убиты в 90-е годы двадцатого века в бандитских разборках во Владивостоке.

Рослые, мускулистые ребята, на вид — явные китайцы, вежливо поклонились капитану корабля. Позже, читая личные дела, Артем узнал, что они по тридцать лет отслужили в десантной секции имперского линкора «Разрушитель», затем еще по пятнадцать лет в разных ЧВК. Пиратов, от налетов которых пострадали их семьи, ненавидели лютой ненавистью и готовы были давить без пощады.

Еще два человека восточной наружности оказались бурятами. Тув Сов, иначе говоря Туван Сойжин, и Нас Гал, иначе говоря Насан Галдан. Оба были снайперами и погибли во время Великой Отечественной войны. Очень спокойные люди с непроницаемыми лицами.

Далее полковник представил шестерых своих соотечественников — русских немцев. Бориса Михайловича Бера, Бруно Викторовича Ганейзера, Фридриха Христофоровича Гринберга, Иоганна Карловича Фишера, Августа Генриховича Мольтке и Николая Ивановича Метнера. Все из девятнадцатого столетия родом, офицеры, сгинули, основном, во время Крымской войны.

Оставшиеся шестеро были русскими, причем трое из девятнадцатого столетия, а еще трое — из двадцатого, причем последние являлись убежденными большевиками, отдавшими свои жизни еще до великой войны, в двадцатые годы, воюя с басмачами. Первые — Иван Михайлович Селеванов, Родион Иннокентьевич Мухин и Горислав Николаевич Голенко. Вторые — Семен Гаврилович Луговой, Константин Александрович Дубенко и Игорь Сергеевич Некопыто.

Если честно, Артем никак не мог понять, как уживаются дворяне и большевики, ведь все вместе служат, поддерживают сослуживцев, дружат и так далее. И это невзирая на разность взглядов. Да они должны были вцепиться друг другу в глотки! Но ничего подобного не происходило. Почему? Надо будет обязательно разобраться в этом вопросе.

Искин представил членов экипажа десантникам, после чего последние отправились заселяться в выделенные им каюты. Набежавшая туча дроидов, тем временем, разгружала грузовые челноки под руководством полковника — там хватало всякой взрывающейся дряни, и фон Бревен предпочел лично проконтролировать рагрузку, чем потом разбираться с последствиями взрыва, если какой-то тупой дроид уронит ракету или мину.

Одновременно полковник наблюдал за экипажем. Если Артем выглядел обычным молодым парнишкой, всем вокруг интересующимся, живым и непосредственным, то его приятель опытному офицеру категорически не понравился своим унылым видом. Что-то с ним нехорошее происходит, и с этим обязательно надо разобраться. Удивительно, что Леонид не заметил состояния Сашки. Или заметил, но решил ничего не предпринимать пока? Надо с ним поговорить. Вопрос с душевным состоянием парня надо решать поскорее, от навигатора в дальнем рейсе многое зависит, а им после чистки пиратских станций предстоит именно дальний рейс — до системы ЭНР-9834 триста двенадцать переходов, иначе говоря, четыре месяца пути. И это при хорошем стечении обстоятельств. Правда, если учитывать слова искина, что это не супердредноут, а что-то намного более интересное, то, может, и быстрее получится. Но это еще вилами по воде писано.

По прошествии двух часов, когда разгрузка была завершена, оружие и снаряжение помещено в арсенал и на склад, а десантники расселились по каютам, Дархон созвал общее собрание экипажа.

— Еще раз здравствуйте, господа и товарищи! — заговорил он, когда все расселись в небольшой кают-компании. — Предлагаю решить, какую из пиратских станций мы атакуем первой. Все же сразу лезть на «Котмайт» будет неразумно, нам надо для начала как следует сработаться.

— Верно, — согласно кивнул фон Бревен. — Вы не могли бы вывести карту нашего сегмента? У меня есть одно предложение.

— Сейчас.

Перед рассевшимися тремя рядами людьми развернулась голографическая карта рукава галактики, к которому относилась система Орвис. Затем выделилось и увеличилось изображение восемнадцатого сегмента. Он был довольно малолюдным по сравнению с другими, всего девять населенных систем и пятнадцать условно населенных, то есть имеющих население не более десяти миллионов. Также имелось множество колоний, в которых жило от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч разумных. Именно в таких чаще всего скрывались пиратские станции, причем они очень хорошо маскировались, и найти их было нелегко, особенно если использовались генераторы полей невидимости и другое новейшее оборудование. А поскольку пиратов негласно поддерживали разведки заклятых друзей, то они могли получить даже то, чего еще не было в армии и флоте.

— Итак, вот мы, — полковник встал, подошел к столу, затем через свой имплант сформировал световую указку и обвел ею на карте систему Орвис. — Как видите, в этом сегменте наше пространство сильно вклинивается с одной на территорию Приата, а с другой — Холора. Пограничные области на двенадцать систем с обеих сторон официально не населены, но только официально. Да, пригодных для жизни планет там нет, однако пространственных станций и малых куполов на астероидах хватает. В основном, это шахтеры, добывающие редкие полезные ископаемые на свой страх и риск. С нашей стороны им на помощь, если оказываются поблизости, приходят соединения шестнадцатого и двенадцатого пограничных флотов, со стороны наших заклятых друзей — никто и никогда. Наоборот, их военные, если видят, что шахтеры не имеют аппаратуры связи, вполне могут и сами их ограбить, такое не раз случалось. Живых в таких случаях обычно не оставляют, но пару раз нам удавалось спасти чудом выживших свидетелей.

Он выдохнул, взял со стола бутылку с водой, напился и продолжил:

— Примерно восемьдесят лет назад, в очередной раз убедившись, что в открытом столкновении победить не способны, наши заклятые друзья перешли к тактике тайных операций, замаскированных под пиратские налеты. Внезапно число пиратов подскочило на два порядка сразу, они накинулись на наши пограничные системы и колонии, как волки на добычу. Тогда у нас не было такого количества флотов, способных отразить москитные атаки, и мы потеряли несколько колоний, население которых было полностью вывезено и продано в рабство.

— Простите, господин полковник! — как в школе поднял руку Артем. — Можно вопрос?

— Да, конечно.

— Вот вы говорите о рабстве. Но до меня не доходит, кому нужны рабы в космической цивилизации. Ведь рабство даже у нас на Земле экономически невыгодно!

— Невыгодно, если вы не обладаете возможностью полностью контролировать поведение раба, — с затаенной горечью ответил фон Бревен. — К сожалению, около двухсот лет так называемые ученые из Приата изобрели специальное устройство, внедряемое разумному существу вне зависмости от биологического вида прямо в мозг. После этого оно становится послушным и охотно выполняет любой приказ, даже если ему прикажут порезать самого себя на куски. Спасти носителя этого устройства возможно, но только в капсулах последних поколений, и обходится это очень-очень дорого. А потом восстановительная терапия на несколько лет, и то до самой смерти несчастный будет пугаться любого громкого слова или резкого жеста. Поэтому у всех наших военных и ученых, имеющих дело с государственными секретами, в мозг установлен так называемый выжигатель — при попытке имплантации рабского чипа он срабатывает, полностью стирая память человека.

— Ясно… — нервно поежился юноша. — Спасибо за информацию.

— Не за что, — усмехнулся полковник. — Продолжу. Торговля в приграничном секторе была полностью уничтожена, пришлось вернуться к тактике охраняемых конвоев, причем транспортники после нескольких инцидентов сопровождала боевая эскадра, в составе которой обязательно был линкор, как минимум, второго класса. Иначе пираты, у которых появилось множество атакующих крейсеров и рейдеров, без особых проблем справлялись с охраной. Несколько лет мы несли огромные потери, прежде чем придумали тактику круговых патрулей, следующих друг за другом через случайные временные интервалы и имеющих свою зону ответственности. Также во всех узловых точках приграничного пространства были размещены пространственные оборонительные станции, на каждой из которых базировалось, как минимум, три эскадры. Затраты на все это оказались астрономическими, но иного выхода мы не имели. После этого пираты начали тоже размещать списанные пространственные станции в системах подскока, причем защитили их очень серьезно. К сожалению, большинство из них находились на территории наших заклятых друзей, вторгаться на которую было чревато объявлением войны, которой никак не хотелось. После нескольких случаев, после которых ситуация балансировала на грани войны со всем «свободным» миром, охотой на пиратов занялись спешно созданные из отставных военных частные военные компании, которых до того в империи имелось всего около десятка. Сейчас их несколько тысяч. За ЧВК государство ответственности не несет, поэтому примерно на два десятка лет пиратство почти сошло на нет, за любым высунувшимся джентльменом удачи тут же начиналась загонная охота. Дипломаты заклятых друзей засыпали наши посольства нотами протеста, вопили, обвиняли нас во всех смертных грехах, но ничего поделать не могли — против их же священной коровы, частной инициативы, особо не возразишь. Но там тоже сидят не дураки, поэтому они нашли выход, создав несколько оборонных кластеров в ключевых пограничных системах, одним из которых и является станция «Котмайт» с ее защитными поясами. Многие ЧВК безуспешно пробовали ее на зуб, мы даже посылали под видом таковых два боевых флота, но пробиться не смогли. Некоторые другие станции удавалось уничтожить, но не захватить. Именно поэтому Ирренар так обрадовался появлению нашего корабля — супердредноуты из-за своего размера, брони и вооружения являются идеальными разрушителями станций, ведь им, даже без использования защитных полей, генераторы которых у них еще те, огонь оборонных систем, что слону дробина.

Он коротко хохотнул, зло, предвкушающе ухмыльнулся и добавил:

— Представляете, какая паника царит сейчас среди пиратов? Ведь записи боя «Петрограда» дошли и до них, я уверен. Вы же раздавили боевые флоты трех стран одним кораблем! Как детишек малых их сделали. Поэтому, даю гарантию, пираты со станций сейчас бегут. И чтобы не упустить самую сволочь, нам следует поспешить.

Полковник обвел световой указкой две системы, одну на самом краю территории Иерархии Приат, а вторую — Холорского Объединения.

— Предлагаю первыми атаковать эти две станции — «Одаос» и «Лонгар». Скажем так, «научные» центры пиратского общества, именно там проводятся эксперименты над людьми, их вживую разбирают на запчасти, подключая мозг к разным устройствам. Лаборатории быстро не эвакуируешь, а их потеря будет очень болезненна не только для пиратов, но и для их покровителей из Приата и Холора. Там огромные деньги крутятся. И да, что крайне важно, расчеты на этих станциях идут лоуренсием, а он нам понадобится для экспедиции, да и стоимость имеет огромную.

— Его могут успеть вывезти, — возразил Леонид Петрович.

— Так хотя бы лаборатории уничтожим.

— Это тоже важно, согласен.

— Тогда принято, — констатировал Дархон. — У меня есть дополнение.

— Слушаем, — насторожился фон Бревен.

— Сейчас я заканчиваю синтез нового оружия, которое позволит нам полностью выводить из строя основные системы обороны станций, оставляя их беззащитными. Кроме, естественно, самих пиратов, а они вооружены неплохо и без сопротивления не сдадутся.

— И хорошо, — кровожадно оскалился полковник, — ничто не помешает их уничтожить в таком случае, нам пленные не нужны. Еще кормить и поить эту сволочь? Обойдутся! Нам и так рабов вывозить придется. Так что подготовьте, по возможности, помещения для них.

— Вот про это я не подумал… — в голосе искина слышалось огорчение. — Благодарю, озабочусь. Далее. Господа погонщики, имеется вопрос к вам.

— Да, уважаемый, — отозвался Лука Осипович, его коллега промолчал, но лицу было видно, что тоже весь внимание.

— Сколькими манипулами боевых дроидов вы способны уверенно управлять? И каков состав манипулы?

— Каждый уверенно ведет четыре маипулы стандартных дроидов. Манипула обычно состоит из четырех крупных восьминогих носителей малого ракетного оружия, восьми плазмерников, восьми абордажников и двух взломщиков. Итого двадцать четыре дроида.

— А что, если каждой манипуле будет придан командный дроид, самостоятельно исполняющий ваши распоряжения и управляющий манипулой, вы же будет держать в связке только самих командников? — поинтересовался Дархон.

— Старая идея, — скривился Мустафа Амирович. — Ее так и не смогли реализовать толком. Не хватает мозгов у командников, в нестандартной ситуации они страшно тупят.

— Ну, тут и я на что-то сгожусь, — заверил искин. — Тем более, что дроиды на нашем корабле втрое, если не вчетверо совершеннее всех вам известных. К сожалению, не метаморфы, состоящие из нанитов, но тоже вполне себе ничего. Передаю спецификации.

Некоторое время царило молчание, а затем погонщики принялись яростно материться.

— Что такое? — потряс Луку Осиповича за плечо фон Бревен. — Ты чего?

— Чего?! — вызверился на него тот. — Да были бы у нас раньше такие дроиды, сколько бы хороших людей не полегло! Они даже линкор «Койтар», помнишь, наверное, во что нам его захват обошелся, сами взяли и нам на блюдечке преподнесли. И сынка мой жив остался бы…

Он отвернулся и вытер непрошеную слезу.

— Да-а-а… — протянул Мустафа Амирович. — Таких дроидов мы и по восемь манипул потянем. Они еще и почти неуязвимые. Моисей, я тебя давно знаю, скажи мне, жидовин вредный, слыхал ли ты когда-нибудь, чтоб у дроида свой генератор защитного поля был?

— У дроида?! — полезли на лоб глаза щитовика. — Не слыхал. Ох ты ж мать его так!

— Да никто не слыхал, — взял себя в руки Лука Осипович. — Не по их размерам это. Но тут… — он покачал головой. — Прав ты, Карл Генрихович, надо нам перед атакой серьезных целей сработаться толком. На этом корабле много того, чего на других нет. На «Котмайт» лезть, пока всего не освоили, точно нельзя.

— А может для начала вообще что-нибудь попроще возьмем? — предложил Артем. — Эти две станции тоже нелегкая задача. Нет ли какой поменьше, но чтобы там торговля вовсю шла. Где-то же пираты заправляются, не всегда же они на дальние станции летают.

— Может, и так… — задумчиво потер подбородок фон Бревен. — Тогда вот что.

Указка показала на карте ничем не примечательную систему на нейтральной территории.

— ЭНБ-0912. Здесь целых три небольших пиратских станции расположены. Перевалочный пункт. Флота большого там нет, потому их и не трогали, там в основном именно заправляются и скидывают добычу. Работорговцев тоже нет, в основном обычные грабители, по мелочи промышляющие — на конвои не лезут, одиночек отлавливают. Среди торговцев хватает идиотов, не желающих платить за охрану, вот ими эта сволочь и кормится.

— Тогда решено, — кивнул Артем. — Отравляемся туда. Как у нас говорили, потренируемся на кошках.

— На кошках?! — хохотнул полковник. — Ну, я бы их так не назвал, там большей частью волки промышляют.

— Волки? — не понял юноша.

— Лонгары, — пояснил фон Бревен. — Они прямоходящих волков напоминают, только не такие лохматые, очень короткая, почти незаметная шерсть. В основном сбежавшие из Нарвадайла, все, кто хоть чуток свободолюбив, оттуда бегут, уж очень сильна там власть старейшин родов.

— Негуманоиды? — оживился Артем, вспомнив похожих существ на двадцать второй станции.

— А вот тут ты неправ, — вздохнул полковник. — Похоже, лонгаров когда-то из людей сделали. Кому это понадобилось один черт знает. Мы с ними даже скрещиваться можем, то есть дети общие рождаются. На Орвисе-III целая община таких смесков живет. Хорошие бойцы, я с двумя вместе служил, ничего плохого о них сказать не могу.

— Общие дети?.. — растерялся юноша. — Да уж…

— Вот только не дай бог человеческой женщине попасться пиратской сволочи из лонгаров… — помрачнел фон Бревен, вспомнив виденные страшные картины на мертвых кораблях. — Дети-то у нас общие могут быть, вот только мы почти несовместимы. Если мужчина-человек и женщина-лонгайт сойдутся, то все будет нормально, разве что быстро разбегутся, тому есть причины. А вот если наоборот — проблема. Они… э-э-э… как бы это сказать… Слишком велики, я имею в виду физиологический аспект, человеческой женщине, чтобы принять в себя лонгара, нужно предварительно специальную операцию делать, на такое идут только от великой любви, что очень редко бывает. А вот если какую бедняжку лонгары изнасилуют, то выжить она может только если ее сразу же после случившегося доставят к медикам. А пираты именно насилуют всех захваченных женщин, у них насилие над слабым полом — признак доблести, чтоб им, тварям, в аду гореть. Мы пару раз успевали отбить наши пассажирские корабли, так живых женщин там не было.

— От ты ж… — покраснел Артем, поняв, о чем идет речь. — Значит, и нам жалеть этих сволочей нечего!

— Никто и не собирался, — криво усмехнулся полковник. — Ну что ж, начинаем планировать операцию.

Опытные старые зубры, не один пуд соли съевшие на военной службе, переглянулись и предвкушающе потерли руки. Многие из них давно мечтали разобраться с пиратами по-свойски, да возможности не выпадало. Теперь эта возможность появилась, и упускать ее они не собирались.

Диспетчер, однорукий, наполовину лысый лонгар Лон-Га-Охт, с тоской поглядывал на валяющуюся в углу сумку, где была припрятана фляга с разведенным спиртом, вчера выпрошенном у толстого кладовщика в обмен на кортик таорского офицера, доставшийся старику по случаю — выиграл в карты у пьяного в дупель Ке-Ван-Тунга, канонира с корабля Черного Унгена. Но пить на дежурстве было никак нельзя, ежели паскудный Ди-Он-Мах, старший смены, унюхает, то на месте прибьет. Вот же придурок! Ну кто на них напасть может? Таорцы сюда точно не сунутся, у них после закончившейся недавно войны забот хватает, чтобы еще обращать внимание на мелочь, понемногу щипающую жадных торговцев. Никому их задрипанная станция не нужна! Да это скопище ржавых контейнеров и станцией-то назвать грех, едва сто пятьдесят парсов в длину, из них жилые отсеки только в трети есть, а в остальных едва работающие реакторы стоят. Давно пора их заменить, но на какие шиши?

— Что, старый, все сидишь?! — заставил Лон-Га-Охта подпрыгнуть рев Ну-Кур-Сина, абордажника с недавно пристыковавшегося к станции фрегата «Гамп Окаг», давнего и хорошего приятеля, с которым когда-то вместе пиратствовали на корабле покойного капитана Охада. Толковый был малый, хоть и человек.

— Да чтоб тебе в жопу хутаха[3] провалиться, отрыжка пьяного корха[4]! — в сердцах бросил диспетчер. — Напугал! Чего тебе? Не видишь, что я на дежурстве?

— Жаль, — огорчился абордажник. — Сим-Ко-Ан пассажирскую лохань взял, там полста баб было! Аукцион через три часа начнется.

— Ох ты ж, паскудство… — скривил морду Лон-Га-Охт. — Я бы прикупил какую, давно бабы не было…

— Да толку с этих визгливых людских самок! — брезгливо отмахнулся Ну-Кур-Син. — Они ж под нами дохнут, не выдерживают настоящих мужиков. Но там шесть наших девок, из самого Нарвадайла, дочки старейшин, летели в Таору, чего-то там им поручили. Понял?

— Да у нас сроду столько денег не было, сколько за них запросят, — тяжело вздохнул диспетчер. — Я б со всей душой, да нет у меня, считай, ничего.

— Вот не бреши! — хохотнул абордажник. — А то я не видел у тебя алмазов заныканых. Сам хвалился по пьяни!

— Что, реально хвалился?! — вытаращился на него Лон-Га-Охт. — Вот же придурок!

Алмазы были украдены им три года назад у капитана Ши-Ар-Коха, который и до сих пор не прекратил искать вора. Если слухи о них пойдут, то ему конец, эта сволочь старика на ленты порежет.

— Не дури, я моложе, и я никому ничего не говорил, — оскалил клыки Ну-Кур-Син, показав на опустившуюся к кобуре плазмера руку приятеля. — И не скажу, коли поделишься. Бабу хочу! Нашу, чтоб трахать, скоко влезет, а не бледную людскую немочь, коя сдохнет подо мной. Хочу, чтоб у нее морда большая была и клыки, чтоб кусалась и рычала, как бабе положено, а не плакала, визжала и пощады просила!

— Да чтоб ты сто раз сдох, кусок говна! — от души пожелал диспетчер.

Однако делать было нечего, злорадная морда наглой сволочи говорила, что делиться однозначно придется. Алмазы Лон-Га-Охт всегда носил при себе, боясь где-либо оставить, поэтому с зубовным скрежетом достал бархатный мешочек из поясной сумки и на глазок отсыпал примерно половину его содержимого в ладонь. Он и сам был не прочь прикупить лонгарскую женщину с большой мордой и выступающими клыками, уж укротил бы ее как-нибудь, не впервой. Беда в том, что алмазы — это еще не деньги. А если абордажник расплатится ими, все сразу поймут, откуда они взялись, и уж порасспросят придурка, откуда дровишки. Всеми доступными методами порасспросят, тогда и Лон-Га-Охту солоно придется.

— Не боись, — понял его сомнения Ну-Кур-Син. — Я старому Олкасу их в залог отдам, сам знаешь, он никогда не скажет, у кого взял, а его тронуть никто не посмеет, коли жить хочет. А Олкас мне денюжку даст, я бабу и прикуплю. Там одна такая цыпочка есть, буфера — во! Клыки в два ряда! Злюща-а-а-я-я… Только и знает зубами щелкать и всякими карами грозить. Люблю таких ломать! Они под тобой так извиваются, что ух!

— Да дохлый хутах с тобой! — скривился Лон-Га-Охт, отдавая алмазы. — А я тебя, гниду, другом считал.

— Дружба дружбой, а денежки врозь, — довольно осклабился абордажник и собрался было покинуть диспетчерскую, но не успел.

Станция внезапно сотряслась, словно в нее ударило что-то огромное, освещение замигало, взревела сирена боевой тревоги.

— Ох ты ж! — взвыл диспетчер, бросаясь к пульту. Если он пропустил чью-то атаку, то капитаны его зубами в клочья порвут.

Увиденное на экранах вогнало Лон-Га-Охта в ступор. Примерно в десяти световых минутах сформировалась воронка гиперперехода, откуда выползло что-то невероятно огромное, в несколько раз больше их станции. А когда оно оказалось в реальном пространстве, диспетчер зарыдал от ужаса и отчаяния, как людская девка — это был тот самый страшный таорский супердредноут, недавно уничтоживший флоты трех стран. Да что ему здесь нужно?! Святые Отцы-Вседержители! Ведь таорцы пиратов, особенно лонгарских, никогда не щадили, всегда страшно мстили за своих слабых женщин, не понимая, что тем честь перед смертью оказали — познать настоящих мужчин.

— Ой-йо-йо-йо-йой… — раздался обреченный стон Ну-Кур-Сина, тоже понявшего, что пришло по их гнилые души.

Супердредноут окутался свечением силовых полей, затем несколько прицельных антенн на его поверхности мигнули синим светом, и попытавшиеся сбежать корабли мгновенно превратились в изломанные абстрактные конструкции. Однако саму станцию он почему-то не атаковал. Видимо, его экипаж был в курсе, что здесь человеческие женщины. Может, капитаны догадаются потребовать возможности свободно уйти под угрозой их перерезать? Нет, не согласятся, таорцы никогда не принимали ничьих ультиматумов, а если кто действительно убивал заложников, то этот несчастный потом умирал очень непросто и очень долго. Так что же теперь, сдаваться? Нет уж, пусть лучше в бою убьют, всяко проще будет. На радиоактивные рудники, а другой судьбы для пленных пиратов в империи не предусматривалось, Лон-Га-Охту совсем не хотелось. Лучше уж сдохнуть. Диспетчер злобно зарычал, оскалив боковые зубы, и потянул из кобуры плазмер. Живым его не возьмут, паскуды чистенькие!

Артем во все глаза смотрел на медленно приближающуюся пиратскую станцию. Да уж, свалка ржавого металлолома, никакого сравнения со ставшими уже привычными жилыми станциями системы Орвис. А сколько хлама плавает вокруг! Даже несколько трупов. Жуть просто.

Нападения пираты явно не ждали, появление «Петрограда» оказалось для них полным сюрпризом. С десяток разномастных кораблей, конечно, попытались сбежать, спешно отстыковавшись от станции, но Михаил Иванович одним залпом гиперорудий уничтожил их.

— Ну что, капитан? — повернулся к нему Леонид Петрович. — Что делать прикажешь? Уничтожаем это скопище ржавых банок или берем на абордаж?

— Не знаю… — поежился Артем, ему никогда еще не доводилось решать жить кому-то или нет. — Наверное, эту станцию уничтожим, а следующую — на абордаж. В этом хламе ничего интересного быть не может.

— Лады, — кивнул старый пилот. — Михаил…

— Внимание! — вдруг заговорил Дархон. — Я взломал местный управляющий компьютер. Два часа назад на станцию были доставлены пленные таорские женщины для аукциона, они еще живы!

— Живы?! — словно под действием пружины подхватился на ноги фон Бревен, одновременно поворачиваясь к Артему. — Господин капитан, разрешите?

— Действуйте, полковник, — решил предоставить дело профессионалам Артем. — Только как сделать так, чтобы женщины и дальше живыми оставались?.. Эти же твари, поняв, что им конец, могут…

— Могут, — кивнул тот. — Вполне могут, это в их характере. Но тут уж от нас ничего не зависит. Мы постараемся, конечно, побыстрее продавить оборону, но…

— Я перехватил управление станцией, — доложил искин. — И могу перекрыть тюремный отсек, где находятся женщины, вакуумными щитами. Внутри останутся только трое охранников, снаружи никто проникнуть не сможет.

— Отлично! — облегченно улыбнулся юноша. — Перекрывай!

— Сделано.

— А откуда они, женщины, то есть, вообще здесь взялись?

— Пираты рискнули забраться на нашу территорию и перехватили малый пассажирский корабль «Орез», курсирующий между колониями систем Наваз и Латам, — ответил Дархон.

— Он что, без охраны летел? — изумился полковник. — Сумасшедшие, что ли? Приграничные же районы!

— С охраной, — возразил искин. — Два фрегатика времен холорской войны еще более древний пассажирский корабль сопровождали, пираты их с пяти залпов разнесли. И… Ох, ничего себе!

— Что такое? — встревожился уже собравшийся было уходить поднимать своих людей для предстоящего абордажа фон Бревен.

— На «Орезе» помимо следующих на обучение в сельхозинститут пятидесяти двух абитуриенток с колонии Абредар летели шесть лонгарок из Нарвадайла, ни много, ни мало — дочери старейшин высших кланов. По вашим меркам — аристократки голубых кровей. Их отправили в империю с какой-то миссией, не знаю уж, с какой, пиратов это, похоже, ничуть не интересовало. Девушки добирались на перекладных, понятия не имею почему старейшины не выделили им корабль. Нарвадайл, конечно, страна бедная, но не настолько же. Представляю, какая радость царила на станции среди лонгаров, пока мы не прилетели…

— А почему? — удивился Артем.

— Да потому, что человеческие женщины после изнасилование двуногими волками не выживают, а лонгарок можно спокойно насиловать месяцами, не боясь, что умрут, — с насмешкой объяснил Дархон. — Сам не мог сообразить? Слышал ведь уже, что такое лонгарские отщепенцы.

— Я не думал о них, слишком мерзко все это… — смутился юноша.

— Очень интересно! — вдруг воскликнул Дархон. — Лонгарки заперты в отдельной камере, именно возле нее охранники собрались и рассказывают девочкам, что их ждет, даже, паскуды, на сирену тревоги внимания не обращают, надеются первыми стать. Но это же лонгарки! Я могу дистанционно открыть дверь их камеры, думаю, они зубами этих троих порвут.

— После того, как их пообещали изнасиловать? — хохотнул фон Бревен. — Точно порвут. Девушки из Нарвадайла очень строгих нравов, они не приемлют насилия, у них дома любого насильника к за ноги к верховому животному привязывают и тащат по камням, пока не сдохнет. Правильно, я считаю.

— Я их сейчас предупрежу, что открываю дверь камеры, пусть подготовятся, и скажу, что помощь близко.

— Отлично! — кивнул полковник. — Я к ребятам, готовиться к абордажу.

Ти-Лирха с ненавистью, сжимая кулаки, смотрела на запертую дверь камеры, из-за которой доносились гнусавые голоса отщепенцев, обещающих ей с подругами бесчестье. Ее слишком короткая, по меркам родины, из-за чего девушку считали страшненькой, морда обострилась, губы приподнялись, обнажая клыки и боковые зубы, она готова была дорого продать свою жизнь. Но одновременно понимала, что никто с ней драться не станет. Парализуют, свяжут, дождутся, пока очнется, и… Нет, о таком ужасе не хотелось даже думать. Кажется, единственным выходом будет покончить с собой. Иного способа избежать насилия Ти-Лирха не видела. Но как это сделать? Придется помочь друг другу, благо, зубы у всех есть. Но кто поможет умереть последней? Можно попросить хотя бы До-Ранху не до конца порвать ей горло до того, как она сделает то же самое подруге. Успеет, прежде чем истечет кровью. Хотя придется постараться.

Вспомнив доносившиеся недавно из-за двери звуки, она глухо выругалась. Проклятые отрыжки хутаха притащили двух человеческих девчонок из захваченных вместе с ними и принялись забавляться. Бедняжки так страшно кричали. Ти-Лирха яростно заскрипела зубами, вспомнив разговоры в кают-компании «Ореза». Как девочки мечтали о будущем, о предстоящей учебе, о возможной встрече с теми, кого полюбят. Ничего теперь их не ждет, кроме страшной, даже жуткой смерти. А все из-за поганых отщепенцев! Свободы, видите ли, им не хватало, тварям поганым! Какой еще свободы? Свободы убивать и насиловать, оставаясь безнаказанными? Похоже, именно ее.

Девушка решительно двинулась к сидевшим в дальнем углу камеры подругам, собираясь рассказать им о своих мыслях, но Ло-Донха, самая старшая из них, целых двадцати сезонов от роду, прикрыла ладонью рот, призывая к молчанию. Ти-Лирха удивилась, но быстро поняла причину поведения подруги. Из угла доносился чей-то очень тихий, почти неслышный голос, говорящий по-таорски, а этот язык их заставили выучить еще дома, поскольку миссия, с которой девушек отправили в империю, была крайне важна.

— Внимание, если вы меня слышите, три раза коротко стукните по полу, — с трудом разобрала Ти-Лирха. — Не отвечайте вслух, чтобы не услышали охранники.

Ло-Донха опустила руку и три раза быстро ударила указательным пальцем по полу.

— Очень хорошо, — продолжил голос. — Станцию сейчас берет на абордаж таорский супердредноут «Петроград». Управление ею перехвачено нашим искином. Он перекрыл тюремный отсек вакуумными щитами, никто сюда больше не проникнет. Однако у вашей двери трое охранников-лонгаров, вооруженных парализаторами. Есть возможность незаметно для них открыть дверь вашей камеры. Если вы способны справиться с ними, то снова три раза постучите по полу.

Девушки предвкушающе оскалились и разом кивнули. Уж с кем-кем, а с этими жирными скотами они точно справятся. Не лонгары, а хутах знает что, медленные, разожравшиеся, самодовольные. Да о чем речь, посланниц Совета Кланов они смогли взять только залив огнем множества парализаторов, не дав добраться до пиратов и покромсать их акинаками. Если дверь откроется неожиданно для охранников, то их легко можно будет одолеть, пока ленивые скоты соображают, что вообще происходит. Благо, девушек шесть, даже если кого-то и успеют парализовать, то остальные отщепенцев зубами порвут. Видели, как они двигаются, не воины это, а куски хутачьего дерьма.

Все шесть лонгарок ненадолго сели на пол и вошли в боевую медитацию, готовясь к предстоящему бою. Затем единым, слитным движением встали и скользнули к двери. Некоторое время ничего не происходило, а затем раздался тихий щелчок — электронный замок открылся. Девушки напряглись и в тот же момент, как дверь уехала в стену, одна за другой выпрыгнули наружу, ринувшись к охранникам, один из которых насиловал какую-то бедняжку, а остальные подбадривали приятеля хриплыми возгласами.

Ти-Лирха в длинном прыжке настигла отшатнувшегося верзилу с седой мордой и редкими усами, тут же вцепившись ему в глотку зубами, и резко рванула, ощутив, как рот наполняется кровью. Верзила выронил парализатор, который успел достать, и тихо забулькал. Девушка с наслаждением пила кровь врага, пребывая в боевом трансе — отец рассказывал ей об этом невероятном состоянии, но до этого момента сама она ничего подобного не испытывала.

— Да отпусти ты уже дохляка, голову ему почти отгрызла! — донесся до Ти-Лирхи смешок Ло-Донхи. — Ох ты ж и изгваздалась в кровище!

Смутившаяся девушка пришла с себя и отшвырнула труп пирата к стене отсека. Остальных двоих его приятелей ее подруги порвали буквально в клочья. Не отщепенцам с дочерьми воинов драться! Лонгарки деловито оттащили останки в сторону. Однако мертвую человеческую девушку трогать не стали, только осторожно прикрыли ей широко распахнутые глаза, в которых застыла предсмертная мука. Вторая, рыжая пышечка, была еще жива и тихо стонала в луже крови, жить ей осталось совсем недолго, минут десять, а то и меньше. Как спасти бедняжку лонгарки не знали, если бы где-то рядом была медкапсула, то она выжила бы. Ти-Лирха закусила губа, вспоминая, как рыженькая в кают-компании хвасталась своими достижениями в агрономии, она смогла вырастить какое-то очень редкое и капризное фруктовое дерево, получив за это премию от Сельхозакадемии. А потом пришли скоты, растоптавшие и ее достижения, и ее мечту, и саму жизнь…

— Вы справились, — раздался с потолка голос. — Очень хорошо.

— У нас тут девушка умирает! — поспешила сообщить Ти-Лирха. — Мы не можем ее спасти, она кровью истекает!

— Так, — стал озабоченным голос, — кто-нибудь умеет обращаться с медкапсулами?

— Я умею! — выступила вперед У-Марха, дочь старейшины клана Зубастых. — Первый ранг медика изучен!

— Очень хорошо! Через два отсека в тюремном блоке есть лазарет, там одна капсула рабочая, хоть и допотопная. Но удержать раненую в живых до подхода помощи сможет, а потом ею займется наш военмедик. Берите девушку и бегом налево, я разблокирую вход в лазарет и отдам капсуле команду на активацию.

Не став терять ни мгновения, лонгарки осторожно подняли задрожавшую рыженькую и понесли, с опаской глядя на кровавый след, остающийся за ней — как бы не умерла прямо сейчас. Однако успели, буквально влетев в отъехавший в сторону люк и увидев поднятую крышку древней, исцарапанной медкапсулы неизвестной марки. Они поспешили положить раненую туда, и крышка тут же закрылась. У-Марха кинулась к пульту капсулы и принялась спешно набирать команды на возникшей в воздухе голографической клавиатуре. На более совершенных моделях ничего подобного не требовалось, достаточно было передать программу через имплант, здесь же пришлось действовать по старинке. К счастью, дочь старейшины Зубастых справилась, и медкапсула натужно загудела, начав лечение.

— Слава Отцам-Вседержителям! — выдохнула У-Марха. — Будет жить!

— Если сможет жить после… этого, — горько оскалилась Ло-Донха. — Я бы не смогла.

— У людей, говорят, есть специальные врачи, психологами называются, — вспомнила прочитанное когда-то Ти-Лирха. — Они, вроде, в таких ситуациях помогают забыть случившееся.

Некоторое время царило молчание, а затем снова раздался голос с потолка:

— Вижу, у вас получилось. Теперь прошу подождать, пока подойдут наши бойцы. Я сообщу вам, что это они, а не пираты.

— Искренне благодарим вас за помощь, уважаемый! — низко поклонились все шесть лонгарок. — Вы спасли нас от самого страшного, от бесчестья.

— Да не за что, это наш долг, — вмешался в разговор еще чей-то голос, явно голос очень молодого человека.

— Простите, а кто вы? — осторожно спросила Ти-Лирха.

— Арт Дар, капитан супердредноута «Петроград».

— Это тот самый «Петроград», что дрался в системе Орвис? — боясь спугнуть удачу, спросила лонгарка.

— Тот самый, — со смешком подтвердил Арт Дар. — А помогал вам наш искин, его имя — Дархон.

— Мы еще раз благодарим и вас, господин капитан, и уважаемого господина Дархона! — снова поклонились девушки.

— Рады были помочь, — отозвался человек. — А теперь прощу прощения, но мы заняты абордажем, вам придется часа два или три подождать, пока мы не закончим.

— Вы же не оставите этих поганых отщепенцев в живых? — не выдержала Ти-Лирха, ведь люди иногда проявляли глупое и непонятное милосердие к врагу.

— Те, кто выживут, отправятся на радиоактивные рудники, — заверил Арт Дар. — Поверьте, это куда хуже смерти. Точнее, та же смерть, только растянутая во времени и очень мучительная. А теперь еще раз извините, прощаюсь.

Опять воцарилось молчание. Девушки пристально смотрели друг друга, выглядя очень удивленными. Особенно сильно растерялась Ти-Лирха, ведь именно она была должна попасть на «Петроград», чтобы встретиться с его капитаном, совершившим невозможное. Лонгарка полагала, что это потребует немалого времени и огромных усилий, но получилось иначе — легендарный корабль сам нашел ее и спас от отщепенцев. Невероятно, но факт! Это значило только одно: Отцы-Вседержители на ее стороне. А она исполнит свой долг без малейших сомнений. Будет тяжело? Что ж, справится, в жизни ничего легко и просто не дается. А если и дается, то не ценится.

Десантные челноки «Петрограда» при помощи магнитных захватов один за другим пристыковывались к поверхности пиратской станции «Гойт», тут же начиная пробивать проходы внутрь при помощи больших плазмеров. Убогая станция даже против этого не имела защиты. Как только проходы были завершены, в коридоры и ангары посыпались боевые дроиды. С такими пираты никогда еще не сталкивали и не понимали, как с ними бороться — огонь любого оружия, от плазмера до крупнокалиберных пулеметов, не причинял им ни малейшего вреда. Невозможно, но каждый дроид имел защитное поле!

Пираты, особенно лонгарские отщепенцы, сопротивлялись яростно, не желая попадать на рудники. Однако дроиды, сопровождаемые десантниками в странных, никогда не виданных скафандрах, легко продавливали оборону, без жалости уничтожая сопротивляющихся. Мало того, они в каждый труп обязательно делали контрольный выстрел, и несколько пиратов, только притворившихся мертвыми в надежде спастись, и в самом деле отдали богам свои грязные души.

Коридор за коридором, отсек за отсеком, ангар за ангаром переходили в руки атакующих. Выжившие джентльмены удачи, как крысы, пытались спрятаться в любых щелях, но Дархон полностью контролировал станцию, подчинив местные управляющие компы — искинов здесь не было, даже самых примитивных. Старший капитан «Гойта», До-Ши-Лор, попытался было активировать систему самоуничтожения, но не смог — его пароли были отвергнуты, из-за чего почти облысевший, старый лонгар взвыл от ярости и в отчаянии застрелился, перед тем сообщив на оставшиеся две станции, находившееся на другой стороне системы, о нападении супердредноута. Но там, как выяснилось, уже были в курсе и пытались сбежать, но сбежать ни у кого не вышло, безымянная система была накрыта глушилкой гиперполя. Похоже, проклятые таорцы решили окончательно раздавить местных пиратов. Почему именно сейчас?! Ведь раньше никогда сюда не забирались! Слишком мелкая для их флотов цель. Что изменилось?!

Отступающие пираты набились в два оставшихся на станции небольших корабля, как сельди в бочку, и, притворившись обломками, благо эти корабли были полуразобранными, начали дрейфовать в сторону от станции. Но это им не помогло — Дархон был настороже и сразу подсказал канониру, что вон те обломки — это совсем даже не обломки. Михаил Иванович в ответ только матюкнулся и накрыл беглецов залпом мезонников. Тратить на них торпеды он не собирался, если кто и выживет, то быстро сдохнет в лишенном двигателей и системы жизнеобеспечения корабле. Спасать подонков никто не будет, не заслужили.

В плен сдалось всего около десятка пиратов, да и те — люди родом из Холора, тут же начавшие что-то вопить о своих правах разумных, но быстро заткнувшиеся после нескольких зуботычин от десантников — естественная реакция русских и таорцев на ублюдочное понятие «права разумного», под которым холорцы подразумевали право творить любую мерзость и не нести за это ответственность. Артему они напомнили американцев, такая же убогая немочь, не имеющая ни чести, ни совести. Все человеческие качества им заменяла безграничная алчность. Лонгар не сдался ни один, даже старый однорукий диспетчер отстреливался, пока не был ранен, выпустив последний заряд из плазмера себе в голову. Сволочами двуногие волки, конечно, были феерическими, но храбрыми сволочами, и уже этим заслуживали хотя бы минимального уважения.

Когда бой был завершен и пленные девушки спасены, «Петроград» отошел на некоторое расстояние и строенным залпом гиперорудий правого борта превратил станцию «Гойт» в мешанину обломков.

На остальных двух станциях системы пленные и рабы отсутствовали, поэтому никто не стал возиться с абордажем, ничего интересного там было не взять, поэтому обе уничтожили издалека вместе с населяющими их пиратами. Потом догнали и умножили на ноль улепетывающие корабли — Михаил Иванович, чтобы не гоняться за каждым, с тяжелым вздохом потратил несколько драгоценных гиперторпед.

По прошествии нескольких часов безымянная система окончательно опустела. Супердредноут немного подождал, еще раз просканировал пространство на два световых часа вокруг и ушел в прыжок.

Следовало вернуться в место базирования, пополнить запасы, разобрать по косточкам проведенную операцию и заняться подготовкой к следующей, намного более серьезной. А перед тем желательно доставить в точку назначения освобожденных девушек — таорцы, в отличие от заклятых друзей из трех стран, всегда так поступали, ведь бедняги остались без ничего, и им нужно было хоть как-то помочь.

— Капитан, тут к вам просится одна из лонгарок, говорит, что хочет сообщить нечто важное, — сообщила военврач по общей связи.

«Петроград» двигался в гиперпространстве, особого внимания он при этом не требовал, поэтому экипаж несколько расслабился. Канонир, щитовик и инженер вообще ушли отдыхать, их присутствие сейчас не требовалось. Десантники занимались какими-то своими делами в одном из трюмов. В рубке остались только сам Артем и Леонид Петрович. Последний с шутками и прибаутками рассказывал, что надо делать во время гипербури или в случае, если корабль попадет в свертку гиперпространства. А также о сложных, перекрученных маршрутах, которых желательно избегать, но если такой возможности нет, то нужно идти напролом, от точки к точке, пусть порой и изломаными зигзагами — время лишнее потратишь, зато жив останешься. Молодой пилот жадно слушал откровения опытного коллеги и мотал на ус, такой информации не было ни в одном инфопакете, такое нарабатывалось только личным опытом. А звонок Домогацкой помешал.

— Хорошо, приведите ее в рубку, — с досадой отозвался Артем.

В этот момент появился фон Бревен в сопровождении Ивана Маневича. Оба подошли к небольшому синтезатору, взяли себе по стакану какого-то оранжевого напитка, напоминающего апельсиновый сок, и сели напротив пилотов — разбросанных то тут, то там кресел в рубке хватало, они стояли, казалось, без всякого порядка, но на самом деле это было не так, местоположение каждого было тщательно продумано с точки зрения эргономики.

— Приветствую! — отсалютовали они стаканами. — Новости какие есть?

— Да никаких, только вот девчонка из лонгаров ко мне попросилась, что-то важное рассказать хочет, — проворчал Артем, которому хотелось вернуться к рассказам Леонида Петровича.

— Да? — несколько оживился полковник. — Это может быть интересно. К тому же настораживает меня это странное путешествие лонгарских девушек без сопровождения, причем дочерей старейшин кланов. Насколько мне известно, это бывает только в одном случае…

— Что?! — вдруг мертвенно побледнел Леонид Петрович. — Ты думаешь?.. Ох ты ж, мать его так…

Немного помолчав, он добавил:

— А ведь и правда, иной причины того, что дочери старейшин путшествуют на на своих кораблях и без когорты воинов за каждой, чем тор-ор-рахт, быть не может. Только этого нам и не хватало для полного счастья!

Пилот без промедления вызвал Моисея Соломоновича, разбудив того, и, не дав высказать свое возмущение, бросил:

— Ноги в руки — и в рубку, старый дурень!

— Это за что ж ты меня так? — изумился щитовик.

— За дело! — вызверился на него Леонид Петрович. — Кто у нас инспектор Ринхайда?! Кто первым должен был догадаться о том, что происходит?!

— Это ты о чем вообще?.. — растерянно спросил Моисей Соломонович.

— О чем?! Девки лонгарские без сопровождения на чужом корабле! Вспомнил, дубина стоеросовая?!

— Тор-ор-нахт?! — сдавленно охнул старый еврей. — Ох ты ж, проклятье! Точно же! Иначе бы они целым флотом шли!

— Именно! — подтвердил пилот. — А мы, старые пердуны, разгоряченные боем, не обратили на это внимания! Тем более, мы девчонок спасли чуть ли не в последний момент, а ведь им грозило самое страшное с лонгарской точки зрения — бесчестье. А раз так?..

— То это явная поддержка их намерений Отцами-Вседержителями, — Моисей Соломонович грязно выругался, такого изощренного мата от этого всегда спокойного и ироничного человека Артем никогда еще не слышал.

— Действительно, все мы старые идиоты… — скривился фон Бревен. — Но возникает еще один вопрос. Из каких именно кланов девочки. Если из пограничных, то и пес с ними, все не так страшно. А вот если… Дархон, ты в курсе, к каким кланам принадлежат освобожденные нами лонгарки?

— В курсе, — с недоумением ответил ничего не понимающий искин. — Кланы Непримиримых, Ведущих, Зубастых, Когтистых, Бегущих и Вездесущих.

— Ох ты ж… — выдохнул полковник, его глаза остекленели, выдавая невероятное изумление. — Это же… Да это же… Вы хоть понимаете, что это значит?!.

— Шесть правящих кланов Нарвадайла отправляют своих дочерей в тор-ор-нахт, причем в империю… — Моисей Соломонович смотрел в никуда, схватившись руками за голову. — Это, как минимум, просьба коронного договора… Если не полного вассалитета… Ой, йо, что же будет-то?..

— Узнаем, — раздраженно дернул щекой Леонид Петрович. — Моисей, ты давай, бегом сюда. Дело в том, что одна из лонгарок просится поговорить с Артемкой и уже идет в рубку.

— Что?! — в один голос взревели полковник со щитовиком. — Да это же просто п…ц!

— Так, я скоро буду, ни в коем случае не говорите с девушкой до моего прихода! — попросил старый еврей, гася связь.

— Артем, — повернулся к ошарашенному юноше фон Бревен. — Возможно лонгарка, которая вскоре придет, попросит тебя о кое-чем. Очень прошу не отказывать ей, иначе девушка вернется в каюту, и страшным, ритуальным образом покончит с собой, причем никто из нас не будет вправе ей помешать.

— Что?! — вытаращился на него молодой пилот. — Но…

— Мы тебе все объясним, но немного позже, времени нет. Это большая политика. А ты, Леня, срочно выводи корабль из гипера и связывайся с императорским дворцом по аварийному каналу альфа-ноль, оператору сообщи, что намечается ситуация класса Ордваг-экстра, как минимум. А то и хуже. Нужна срочная связь лично с императором и тремя китами.

— Понял, — кивнул Леонид Петрович и тут же начал исполнять просьбу.

Не прошло и двух минут, как по корпусу «Петрограда» пробежала крупная дрожь, сигнализируя об экстренном выходе из гиперпространства. Обычно такое случалось, если неподалеку включали глушилку или корабль напарывался на гипераномалию. Ну, или намеренно, хотя пилоты старались такого не допускать — слишком опасно, нужно было быть экспертом, чтобы не совершить ошибки, чреватой гибелью. Артем, например, никогда не решился бы сделать то, что только что сделал его наставник.

В этот момент в рубку буквально влетел запыхавшийся Моисей Соломонович. Он шлепнулся в свое кресло и выдохнул:

— Дархон, срочная связь по аварийному каналу альфа-ноль! Прошу не спрашивать, что произошло, в свое время мы все расскажем. Ситуация очень нехорошая! Тут нельзя напортачить, или начнется война на уничтожение!

Повернувшись к Артему, старый еврей некоторое время молча смотрел на него каким-то странным взглядом, потом тихо сказал:

— Умоляю тебя, мальчик, не делай ничего впопыхах. Не обижайся на «мальчика», я намного старше. Я очень прошу, если лонгарка вдруг станет перед тобой на одно колено и произнесет странную, звенящую фразу, подойти к ней, взять ее руки в свои и сказать, что ты принимаешь ее служение во всех смыслах, потом спешно положить ей ладонь на затылок и произнести слово: «Анно-арх», тем самым давая понять, что переходить к старому варианту обряда не нужно, а то получится неудобно. Я очень надеюсь, что всего этого не случится, что тебе не понадобится принимать ее, что это какое-то недоразумение. Не понимаю, почему она идет к тебе, ведь ты не император, не один из трех китов и даже не высший лорд.

Артем побледнел — уж он-то знал, почему к нему. Правда все так же не понимал, что тут вообще происходит и почему поднялся такой переполох. Дело в каком-то вассалитете? Похоже. Только зачем ему вассалы? Да еще и из инопланетян! Но и обрекать незнакомую девушку на жестокое самоубийство — тоже не дело. Она не виновата, что у ее народа такие глупые законы. Впитала их с молоком матери и считает единственно верными.

— И еще одно… — задумчиво посмотрел на юношу Моисей Соломонович, сразу понявший, что ему известно, почему лонгарка идет именно к нему. Не зря император говорил с ним наедине, есть, видимо, кое-что, что экипажу супердредноута знать не по чину. — Перед тем, как принять, спроси ее почему. Это очень важно. Или спроси позже, если считаешь, что нам не нужно этого знать. Не беспокойся, никаких обид не будет, мы все хорошо знаем, что такое секретность.

— Спрошу, — хмуро заверил Артем, окончательно осознав, что снова происходит что-то непонятное и от него не зависящее.

Как же все это ему не нравилось! Как же достало! Но поделать ничего было нельзя, это он тоже прекрасно понимал. Как и то, что сделает все, о чем его просят, надеясь, что ему все-таки объяснят в чем дело.

Легкий шелест открывшегося входного люка заставил всех повернуться в ту сторону. На пороге появилась Ольга Петровна, как всегда выглядящая строгой учительницей с непроницаемым лицом, ее сопровождала высокая, не ниже метра восьмидесяти девушка поистине монументальных форм. Но при этом она двигалась, как капля ртути, не шла, а буквально перетекала с места на место. Артем при виде ее фигуры сглотнул густую горькую слюну — во рту мгновенно пересохло, именно такие женщины всегда приводили его в откровенный восторг, но на Земле он встречал их очень редко, а те, кого встречал, не интересовались школьником, им требовались мужчины постарше. Тонкая талия, очень широкие, но идеальные на вид бедра, ноги от зубов, и тоже идеальные, грудь не слишком большая, размера третьего, может, чуть больше. А вот лицо требовало особого описания. Страшноватое для человека, на несколько сантиметров выдающиеся вперед челюсти, небольшие острые уши, кожа покрыта нежным персикового оттенка пушком, создающим впечатление шкурки кота-сфинкса. Хотя нет, самую малость пушистее. Потом, присмотревшись, он узнал, что шерсть лонгарок, в отличие от их мужчин, очень тонкая и короткая, почти невидимая и неощутимая. Артему показалось, что предположения о человеческом происхождении лонгаров верны. Люди и люди, только несколько необычные. Тем более, что оба вида генетически совместимы. Хоть и не слишком совместимы физиологически.

— Добрый день, господа и товарищи! — по стандартной имперской форме поздоровалась на русском языке лонгарка, она говорила с небольшим акцентом, глотая окончания слов, но вполне понятно. — Мы крайне благодарны вам за спасение от бесчестья!

Пристально посмотрев на каждого из собравшихся в рубке, она коротко поклонилась и представилась:

— Мое имя — Ти-Лирха из клана Непримиримых, дочь старейшины Ти-Ман-Лирха. От имени всех шести правящих кланов, а я имею такие полномочия, прошу вашей помощи в совершении тор-ор-нахт!

Как оказалось, ее слова слышали появившиеся на голоэкранах император и три кита — вызов по аварийному каналу, да еще и с упоминанием ситуации Ордваг-экстра, означающей скорое потрясение на уровне изменения самих основ государства, не то, что можно игнорировать. В случае такого вызова даже императора поднимали с постели.

— Империя с радостью окажет вам помощь в свершении святого долга! — заверил Ашен III.

При виде императора на экране глаза лонгарки слегка расширились, но она более ничем не выдала своего удивления. Что ж — воспитание. Дочь старейшины высшего клана Нарвадайла по своему рангу равна имперской принцессе. И воспитывали ее соответствующим образом.

— Ваше величество! — низко поклонилась Ти-Лирха. — Я счастлива приветствовать вас и от своего имени, и от имени моего отца, и от имени всего Круга Кланов.

Ашен III переглянулся с Хьюгом Штаром — приветствие от имени всего Круга Кланов говорило об очень многом. Им говорило. Очень странно. Ведь сколько уже столетий длятся переговоры о хотя бы ситуационном военном союзе Таоры с Нарвадайлом, но безрезультатно. А тут вдруг тор-ор-нахт дочерей старейшин всех шести высших кланов! В этом случае речь идет уже не о союзе, а о вхождении в состав империи, если не о чем-то большем. И причину этого, император, похоже, знал, покосившись на все еще недоумевающего Артема.

— Мы также приветствуем вас, а в вашем лице вашего отца и Круг Кланов! — встал и склонил голову его величество. — Мы очень рады, что именно наши подданные спасли вас от бесчестья!

— Это спасение говорит о том, что Отцы-Вседержители поддержали нашу миссию и считают ее правильной, поэтому нам был дан шанс на спасение, — гордо выпрямилась девушка, ее крупная грудь натянула ткань комбеза, отчего Артем снова сглотнул слюну, ему эта инопланетянка почему-то нравилась так, как не нравился еще никто и никогда.

— К кому вы направлены? — осторожно поинтересовался Ашен III, от ответа на этот вопрос зависело очень, очень многое.

— Вы правильно поняли, ваше величество! — снова поклонилась Ти-Лирха. — Пять моих подруг направлены к вам и вашим ближникам. Направлены с просьбой о вхождении Нарвадайла в состав Таорской империи на правах нашего полного вассалитета.

Император, не выдержав, схватился рукой за щеку, хоть он и ждал чего-то подобного, но невероятное известие все равно ударило по нервам со страшной силой. На глазах менялась политическая карта всего обитаемого пространства. Да что там, менялось вообще все, старые расклады улетали в тартарары, а какими будут новые еще никто не знал. Ясно было одно, что теперь справиться с заклятыми друзьями, если они опять полезут, станет намного проще даже без помощи «Петрограда». Таких воинов, как клановые лонгары, поискать еще. И слово они держат всегда, не говоря уже о клятве, а в случае вассалитета, речь пойдет именно о клятве. Были, конечно, еще отщепенцы, не приемлющие жизни в кланах из-за множества запретов, но их относительно немного, примерно полпроцента от общего числа лонгаров. Надо будет подумать, куда их можно приспособить, чтобы не сбегали и не подавались в пираты. Каждый может быть употреблен на своем месте с толком, главное — определить это самое место.

— А к кому направлены лично вы? — прямо спросил он, уже зная ответ.

— К Владыке! — ответила лонгарка, обозначив поклон в сторону Артема.

— То есть, вы знаете, кто он?

— Да, ваше величество! Наши шаманы ощутили его инициацию еще тогда, когда он отправил два астероида немертвых в место, которое земляне называют адом.

— Куда отправил?! — полезли на лоб глаза Ашена III, он повернулся к смущенному, отчаянно покрасневшему Артему. — Это правда?

— Да… — неохотно признал тот. — Я в сердцах пожелал им провалиться в преисподнюю, это наложилось на момент инициации, вот они и провалились именно туда…

— Ой, не могу! — расхохотался император, всплеснув руками. — В преисподнюю?! Интересно, как они там?..

— Да кто их знает, — пожал плечами юноша. — Здесь их больше нет, а для меня это главное. Ваше величество, почему она называет меня Владыкой? Ну какой из меня Владыка? Я просто летать хочу в диких уголках космоса и жить своей жизнью. А даром своим почти не владею! Он проявляется иногда, когда я сильно нервничаю, и все.

— Если Владыка позволит, — вмешалась Ти-Ранха, — то в нашем главном Храме хранится рукопись одного из ваших предшественников, написанная, как он сказал, для того, кто когда-нибудь придет следом.

— Да? — оживился Артем, информация была крайне интересной, может в этой книге действительно найдутся инструкции, что делать с его нестабильным даром и как им управлять. — Надо будет обязательно посетить этот ваш Храм.

— Шаманы будут счастливы встретить вас! — в который раз поклонилась лонгарка, уже не употребляя слова «Владыка», поняла, что ее будущему сюзерену оно не нравится.

— Что мне делать, ваше величество? — с тоской спросил юноша. — Насколько я понял, девушка собирается принести мне какую-то клятву верности?

— Тор-ор-нахт — нечто намного большее, чем клятва, — понимающе усмехнулся император. — Отдав тебе себя по этому обряду, девушка станет не отдельной личностью, а частью тебя. Она всегда будет стоять за твоим плечом и отдаст жизнь, если тебе будет угрожать опасность. Она всегда будет рядом, и никого вернее нее у тебя не будет и быть не может. Это одновременно величайшая честь и величайшая ответственность — принять тор-ор-нахт от лонгарской девушки. Учти, она выполнит любой твой приказ, даже самый дикий и страшный, она медленно убьет собственного ребенка, если ты прикажешь, и ничем не покажет, как ей горько и больно. Поэтому я и говорю о твоей ответственности. И не принять ее ты не можешь, если не примешь, она будет медленно умирать в течение суток, выполняя страшный обряд и медленно истекая кровью.

Артем приоткрыл рот от изумления. Такой средневековой дичи в космической цивилизации он никак не ожидал. Захотелось заорать: «За что это мне?!» или «Не хочу!», но он с величайшим трудом сдержался, не желая выглядеть слабым и жалким. Юноша понятия не имел, что его величество умолчал о главном — принесшая тор-ор-нахт лонгарка обязана в течение десяти лет родить от своего сюзерена, как минимум, двух, а то и трех детей, причем передать их в родной клан на воспитание. Наверное, Ашен умолчал об этом потому, что человеческому мужчине удовольствия от секса с лонгаркой не получить, но он хотя бы не умрет, как мрут человеческие женщины от связи с лонгарскими мужчинами. Тем более, что на крайний случай существует искусственное оплодотворение. Так что не стоит пугать мальчишку заранее. Пусть пообщается с девочкой подольше, она красива, причем по человеческим, а не по лонгарским меркам, может, и найдут общий язык.

Ти-Лирха искоса посматривала на того, кто вскоре должен был стать ей ближе всех, даже ближе отца с матерью и мужа, которого у нее никогда не будет, у принесших тор-ор-нахт мужей не бывает. Совсем еще юный, и явно напуган предстоящим, для него это дико. Все-таки странные существа эти люди, для них почему-то дикими выглядят самые обычные для лонгаров вещи. При этом девушка видела, что нравится будущему сюзерену, подметила его восхищенный взгляд, направленный на нее. Видимо, ему по душе женщины с крупной фигурой, а среди людей таких очень немного. Толстых хватает, а вот просто крупных, с очень широкими бедрами, но при этом хорошо тренированных, без капли лишнего жира, — почти нет.

Артем продолжал нервничать, сказанное императором его совершенно не успокоило, совсем наоборот. Но отказывать лонгарке не считал себя вправе. Кем он будет себя чувствовать, если из-за его отказа бедной девочке придется совершить медленное ритуальное самоубийство? Да сволочью полной! Значит, придется принимать этот ее тор-ор-нахт, а потом как-то уживаться с ней, ничем не показывая, что она ему нравится. А показывать действительно будет нельзя, особенно если помнить о физиологической несовместимости людей и лонгаров.

— Простите, а можно спросить? — Артем пристально посмотрел на Ти-Лирху.

— Спрашивайте, — несмело улыбнулась она, тоже сильно нервничая.

— Почему на этот самый тор-ор-нахт девушек отправляют без охраны? — хмуро посмотрел на девушку юноша. — Ведь это глупо!

— Таков обычай, — развела руками лонгарка. — Если девушка гибнет, добираясь до того, кому, по решению главы клана, должна принадлежать, то значит Отцы-Вседержители были против. Если же удачно добирается до нужного разумного, то они за. Посчитайте хотя бы вероятность того, что меня, шедшую к вам, освободит из плена именно ваш корабль. Она ничтожна. Однако случилось именно так, и мне это о многом говорит. Поймите, случайностей не бывает, то, что мы считаем случайностями — всего лишь неизвестные нам закономерности.

— Возможно, вы и правы… — задумчиво произнес Артем. — Что ж, не будем тогда терять времени. Я готов принять ваш тор-ор-нахт.

— От всей души благодарю вас! — с широкой улыбкой поклонилась ему Ти-Лирха. — Я не боюсь смерти, но не хотелось бы умирать так… долго и кроваво.

Затем она повернулась к экранам, с которых за ними молча наблюдали император с приближенными и попросила:

— Ваше величество, господа и товарищи! Прошу стать свидетелями принесения тор-ор-нахт капитану супердредноута «Петроград», Страннику Арт Дару.

— Мое полное имя — Артем Михайлович Дарнье, — добавил юноша.

Ти-Лирха кивком дала понять, что приняла эту информацию к сведению. А затем опустилась перед юношей на одно колено и произнесла ритуальную четверостишие на древнем языке, отдающую ее жизнь в его руки:

Лиэлле танн ллиар ло Рант,

Коль силле далле, Оллорант!

Нихае тонге дон архонт,

Остаэ Шенле годарлонт!

И вложила свои руки в руки Артема. Он, с трудом удержавшись от тяжелого вздоха, некоторое время смотрел в серые глаза Ти-Лирхи, а затем произнес:

— Я, Артем Михайлович Дарнье, Странник линии Авари, именуемый также Арт Даром, принимаю твое служение во всех смыслах, Ти-Лирха из клана Непримиримых, дочь старейшины Ти-Ман-Лирха.

— Я, Ти-Лирха из клана Непримиримых, дочь старейшины Ти-Ман-Лирха, отдаю тебе, Артем Михайлович Дарнье, Странник линии Авари, именуемый также Арт Даром, свои тело и душу во всех смыслах. С этого момента они принадлежат не мне, а тебе.

— Да будет так! — хором произнесли свидетели происходящего, включая Дархона, который почему-то вдруг ощутил необходимость участвовать в обряде.

Артем положил ладонь на затылок Ти-Мархи и громко сказал:

— Анно-арх!

И вот тут случилось нечто невероятное. Потолок рубки внезапно засветился каким-то потусторонним свечением, пошел волнами, словно его мяли гигантские пальцы, для которых очень твердые композитные материалы были всего лишь пластилином, и громовой голос рухнул на присутствующих, вздрогнувших от его мощи и ощущения чуждости всему человеческому:

— Да будет так! Познай то, что должен, и иди дальше!

А затем все вернулось к обычному состоянию, оставив растерянных и ничего не понимающих людей и лонгарку переглядываться. Император смотрел на все с экрана, озабоченно обхватив подбородок пальцами, и постепенно понимал, что мальчишка преподнесет им еще немало сюрпризов.

Артем прохаживался у стены своей каюты и периодически поглядывал на девушку, с которой отныне был связан на всю жизнь. Поглядывал и не знал, что с ней делать. Ти-Лирха сидела в кресле напротив как пай-девочка, положив руки на колени и вопросительно смотрела на своего сюзерена, не решаясь заговорить с ним первой. Видно было, что она сильно нервничает, иногда прикусывая губу. Да и случившееся во время принесения тор-ор-нахт поразило дочь старейшины до глубины души. Впервые за всю известную историю их народа случившееся одобрили сами Отцы-Вседержители, причем так, что это слышали все вокруг. Нужно обязательно сообщить об этом отцу! С разрешения сюзерена, конечно.

— Надо, наверное, поближе познакомиться… — пробурчал Артем, продолжая прохаживаться по каюте.

— Я готова! — подскочила Ти-Лирха и принялась лихорадочно стаскивать с себя комбинезон.

— Нет, ты неправильно меня поняла! — перепугался юноша, он никак не ожидал, что его слова воспримут таким образом. — Я имел в виду поговорить, рассказать друг другу о себе!

— А, извините, Владыка… — несколько огорчилась девушка, она готова была отдать всю себя любым образом, который пожелает сюзерен. Ей же все равно рожать его детей, так можно было бы прямо сейчас обеспечить оплодотворение, у нее как раз нужный период начался.

— Да не называй ты меня Владыкой! Зови Артемом или Артом. Терпеть не могу все эти церемонии. Да, как выяснилось, я Странник, но я не знаю, что это такое! Иногда что-то странное происходит, но я это почти не контролирую. И давай перейдем на «ты».

Ти-Лирха снова растерялась, она не понимала этого человека. Мужчина же, со всеми присущими мужчине желаниями, при этом она ему явно нравится, так чего церемонии разводить? Он же ее не насилует! Она сама отдала ему и свое тело, и свою душу! И готова ко всему. Да, старшие подруги, имевшие отношения с людьми, говорили, что удовольствия от этого никакого, но при чем здесь удовольствие? Ей понести нужно! И как можно скорее. Дочь старейшины обязана исполнить свой долг!

Да и его нежелание, чтобы его звали Владыкой, удивляло. Почему? Он же Странник, причем не просто, а Авари! Но исполнить желание сюзерена лонгарка обязана, каким бы это желание ни было. Хочет, чтобы она звала его по имени, что ж, пусть будет так, это его право.

Выслушав рассказ Артема о себе, Ти-Лирха задумалась. Да, он действительно ничего о себе не знает, не встретил учителя, который бы научил всему, что нужно. И это может вылиться в большие проблемы. Надо как можно скорее добраться до Храма, где хранится рукопись его предшественника. Возможно, там есть нужная информация. Она даже посочувствовала бедному парню, на которого столько всего неожиданно свалилось. Но дело ведь в том, что он уже не обычный человек, его роль хотя бы в империи очень велика, но Артем не хочет этого признавать. И это очень плохо.

— Я родилась на Аллер-Гайт, второй луне газового гиганта Онта-Рай, в системе Нор-Ор-Крин, — начала свой рассказ Ти-Лирха. — Поскольку я дочь старейшины, то обучать меня начали с трех лет, в том числе и воинскому искусству. Также учили основному постулату, заключающемуся в том, что долг перед кланом — превыше всего. Конечно, как и любое разумное существо, я сомневалась во многом, в том числе и в этой истине. Но позже убедилась, что она верна. Среди нас, лонгаров, есть те, кого называют отщепенцами, они отрицают основной постулат, считая личную свободу высшей ценностью. При этом почему-то свободой они считают свободу грабить, насиловать и убивать, не неся при этом никакой ответственности за содеянное. Отщепенцев примерно полпроцента от общего числа лонгаров. Хуже всего те, кто научился скрывать свое отличие от большинства и гадит исподтишка, добиваясь, чтобы общественные законы и правила изменились, добиваясь так милой их сердцам безнаказанности. Вся история кланов — это борьба с отщепенцами, идущими на все, чтобы изменить традиционное общество. Поэтому сейчас, как только обнаруживают молодого лонгара с мировоззрением отщепенца, его или изгоняют, или ссылают в резервацию, или… уничтожают. Если он успел совершить преступление. Самым страшным преступлением в кланах считается изнасилование, за него виновного страшно казнят, и я считаю это правильным.

— Я тоже, — кивнул Артем. — Насильники не имеют права на жизнь. Если тебе невтерпеж, так иди к шлюхе. Или у вас нет шлюх?..

— Есть, как не быть, — слегка улыбнулась девушка. — Правда, это скорее жрицы, они служат при храмах Любви, в которые идут только те, кому… э-э-э… — она покраснела. — Ну, кому постоянно хочется… Таких женщин среди нас примерно три из ста. Это большая беда для них самих и их семей, поэтому создание храмов Любви стало для бедняжек выходом. Раньше среди них было очень много самоубийц, до половины кончали с собой, не будучи в силах справиться со своим всепоглощающим желанием.

— Да уж… — поежился юноша. — Им можно только посочувствовать…

— Но отщепенцев, поклонников «свободы», жрицы не удовлетворяют, — брезгливо скривилась Ти-Лирха. — Им нужно, чтобы женщина под ними вырывалась, плакала и страдала. Не знаю, зачем, но в большинстве это так. К сожалению, как я уже говорила, нам далеко не всегда удается выявить отщепенца до того, как он покажет себя, поэтому с некоторых пор лонгарских девушек стали с раннего детства обучать контактному бою, в том числе и с использованием собственных клыков. Лет через десять после этого число изнасилований упало почти до нуля, зато трупов попытавшихся добиться своего отщепенцев стало много. Как ты понимаешь, с насильниками никто не церемонился. Напал — зубами по глотке, и прости-прощай.

— А парни разве драться не умели? — удивился Артем.

— Нет, мужчин начинают обучать контактному бою только после достижения возраста, с которого можно выявить отщепенцев. Примерно тридцать лет назад при помощи специально нанятых имперских психологов и лонгаров, обучившимся психологии в имперских университетах, были составлены анкеты, позволяющие обнаружить отщепенца уже к шестнадцати-семнадцати годам. В случае выявления ему предоставляют выбор: изгнание или резервация. Очень недолго практиковалось еще оскопление, но это ничего дало. Лишенные мужского естества отщепенцы несколько лет держались, а потом начинали убивать и мучить, таким образом удовлетворяя свою жажду к «свободе», и прежде всего беззащитных — то есть, детей и стариков. Способных дать отпор они обходили десятой дорогой. Естественно их быстро находили, но это не возвращало жизнь погибшим. Поэтому для отщепенцев осталось только два выхода.

— А отщепенцы бывают только среди мужчин? — поинтересовался юноша.

— Нет, но женщин среди них раз в сто, если не в двести меньше.

— Кстати, а почему ты говоришь не о себе, а об этих скотах?

— Дело в том, что без этой информации многого не понять, — вздохнула Ти-Лирха. — На противостоянии отщепенцам построено все наше общество, слишком страшным оказался тот недолгий период в далеком прошлом, когда они сумели взять власть. Больше мы такого кошмара не допустим! Слишком хорошо помним, что тогда было. Уже почти пятьсот лет прошло, а мы помним. Представляешь, насколько те события въелись в народную память?

— Да уж… — поежился Артем. — Наверное тогда действительно жуть была…

— Это слабо сказано, — зло скрипнула зубами лонгарка. — За четыре года правления отщепенцев население Нарвадайла сократилось в шесть раз. С тех пор их внимательно отслеживают, чтобы не допустить такого снова. Знаешь, я говорила с молодыми из них, только что выявленными. Не могу понять, почему они в понятие «свобода» вкладывают понятие «безнаказанность», причем считают насилие над другими своим абсолютным правом и доказывают это с горящими глазами, считая себя лучшими представителями народа, которых не понимает тупое быдло…

Ох, какие знакомые песни! Похоже, лонгарские отщепенцы — крайняя степень развития русских либералов. Сходство было настолько очевидным, что Артем даже поперхнулся. Ти-Лирха вопросительно посмотрела на него.

— У меня на родине похожие тоже есть, — негромко сказал юноша. — Только не такие откровенные, хотя от этого их звериная суть не меняется. Именуют себя либералами, от слова «либерти» — свобода. Защищают пойманных насильников и убийц, крича об их неоспоримых правах, но при этом плюют на права их жертв жить и любить, для них главное, чтобы убийца и насильник имел свободу выбора убивать и насиловать ему или нет. Они на словах за «свободу» только их свобода почему-то всегда оборачивается кошмаром для нормальных людей и раем для всякого рода извращенцев. Любая страна, в которой приходят к власти либералы, за несколько лет превращалась в такую жуткую клоаку, что слов для описания я подобрать не смогу. Но у вас, лонгаров, хотя бы есть выработанный столетиями механизм обороны от них, а у нас, на Земле, нет. В Таоре его тоже выработали, четко осознав опасность либералов из рассказов переселенцев, а они в числе прочих русских в империю тоже попадали. К счастью, за ними очень внимательно наблюдают и при попытке хоть чего-то добиться сразу жестко окорачивают.

— Но ты сейчас живешь в империи, — заметила лонгарка.

— Это не значит, что я не буду искать родину, — усмехнулся Артем. — И мне кажется, что как раз у меня есть шанс ее найти. Именно потому, что я — Странник. Для начала я должен помочь нашему искину, Дархону, выяснить, что случилось с его народом. Я, как и ты, как и все население системы Орвис сильно ему обязан.

— Я тоже готова помочь! — выпрямилась Ти-Лирха. — Лонгары никогда не отличались неблагодарностью! Настоящие лонгары, не отщепенцы.

— Я рад. Но все же прошу рассказать о себе, ведь тебе нужно будет на корабле чем-то заниматься.

— Хорошо. Как дочь старейшины, меня учили очень жестко и даже жестоко, времени на игры и прочие глупости я не имела. Почти по всем предметам я училась на отлично, только политическое манипулирование не давалось мне никогда, я его не понимаю и никогда не пойму, слишком прямолинейна, по словам отца. Так что интриги — это не мое.

— Вот и хорошо! — улыбнулся Артем. — Терпеть не могу интриганов.

— Я рада, — несмело улыбнулась Ти-Лирха. — Я неплохо летаю на малых машинах, командовала звеном истребителей. Также могу быть навигатором, первый ранг по навигации получила год назад.

— Истребителей? — задумался юноша. — Это интересно, мы подумывали обзавестись малой авиацией. Надо будет обсудить этот вопрос с Леонидом Петровичем, может тебе и поручим формировать истребительное крыло корабля.

— Да? — обрадовалась лонгарка, которую явно тяготило безделье. — Сделаю все, что смогу.

— Ладно, а теперь давай спать, — потянулся Артем, похрустев плечевыми суставами.

— Мне раздеваться? — бесхитростно поинтересовалась Ти-Лирха.

— Да что ж ты все об этом! — закатил глаза юноша. — Пойми, я не насильник, а поскольку ты принадлежишь мне душой и телом, то спать с тобой будет именно насилием! Это будет возможно только в том случае, если ты сама меня захочешь! Да, ты мне нравишься, я всегда с восторгом смотрел на девушек с такой фигурой, но это не дает мне права… э-э-э… становиться скотом, вот!

— Как скажешь, — вздохнула лонгарка, совсем не понимая своего сюзерена, ведь она его хочет, просто не может не хотеть, она же полностью принадлежит ему, никто другой никогда с ней не ляжет, разве что он прикажет.

Артем действительно не понимал сути лонгарского тор-ор-нахт, считая его обычным вассалитетом, но это было далеко не так. Не понимал, что Ти-Лирха реально исполнит любой его приказ, даже не задумываясь — вся ответственность за нее отныне лежала на нем, она за свои поступки больше не отвечала никак и никоим образом.

— Все, я спать, — зевнул юноша. — Через шесть часов мы прибываем в столичную систему, твоих подруг надо туда доставить, император ждет. Надо хоть немного отдохнуть, день предстоит суматошный. Спальню себе выбери сама, какая приглянется, их здесь еще пять свободных. И на кой черт мне такая огромная каюта? Шесть спален, три гостиных, конференц-зал и прочая хрень. Но положено, блин!

И ушел в свою спальню. Ти-Лирха некоторое время молча смотрела на закрывшийся люк, с трудом сдерживая слезы. Было очень обидно. Сам же сказал, что она ему нравится! К тому же она тор-ор-нахт! Почему он так? Один демон Бездны этих людей разберет, понапридумывали себя кучу непонятных ограничений и тешатся ими, как дурак с мешком. Говорит, она сама должна захотеть? Но она хочет, не может не хотеть, ей это нужно! Иначе не забеременеть. Что же делать? Самой на него накидываться, что ли? А не воспримет ли Артем это, как распущенность? Трудно сказать. Ладно, он прав, действительно надо отдохнуть, уж больно тяжелым выдался день. Ти-Лирха тоже зевнула, подошла к первой попавшейся спальне, приложила ладонь к сенсору и скрылась за открывшимся люком.

Оборонительные кластеры столичной системы Таорской империи пребывали в полной боевой готовности — совсем недавно закончилась война с заклятыми друзьями и непонятными чужаками. Неизвестно, кто может сунуться, случалось ведь и так, что некоторые обнаглевшие вкрай пираты полагали свои убогие флоты способными справиться с империей и прилетали в надежде пограбить. Их, естественно, умножали на ноль, но желающие поживиться не переводились, из-за чего затраты на оборону были буквально астрономическими. Но делать нечего, лучше так, чем пострадать от налета, как некоторые пограничные системы.

Возникновение неподалеку от планеты Таора, родине местного человечества, непонятно откуда огромного корабля едва не вызвало объявление боевой тревоги и начало атаки, но диспетчеры вовремя успели остановить поднявшийся переполох — их предупредили о скором прибытии супердредноута, причем необычным способом. Но все военные и гражданские специалисты, ставшие свидетелем того, как в пустоте сначала возникает двумерная тень, а потом проявляется сам корабль, долго гадали, что за двигатели использует «Петроград». Это явно не гипердвигатели, а что-то совсем другое. Впрочем, все видели запись сражения в системе Орвис и то, как огромный корабль исчезает в одном месте, вызывая тем самым там страшные разрушения, и мгновенно появляется в другом. Никто так до сих пор и не объяснил, как он это делает, а правительство словно воды в рот набрало, ни на какие запросы институтов и академий не отвечало. Точнее, присылало отписки, и это ученых страшно раздражало, но ничего поделать они не могли.

— Супердредноут «Петроград», код регистрации в корабельном реестре Таорской империи Д-179034Р, запрашивает координаты стыковки с астропортом № 1, — связался с диспетчерской Артем, на заключительном этапе пути присутствующий в рубке, как один из владельцев корабля. — Капитан Арт Дар, личный номер — Т76545876А.

— Принято, — появился на экране седой подтянуты мужчина в форме. — Система Таора приветствует героев! Ваша причальная мачта № 12, второй порт, господа и товарищи. По секрету скажу, что там вас ждет торжественная встреча.

И хитро улыбнулся.

— Вас понял, — отозвался юноша. — Через четверть часа пристыкуемся.

Никаких торжественных встреч ему не хотелось, но людей, которые хотят своими глазами увидеть героев, обеспечивших победу в войне, он понять мог. Поэтому придется терпеть. Его величество что-то там упоминал о дополнительных наградах, которые, видимо, как раз и будут вручать в торжественной обстановке. Мало того, Артем подозревал, что в астропорту их дожидаются император с наследником и «три кита». Правда, скорее всего не их, а прибывших для совершения тир-ор-нахт лонгарок, подруг Ти-Лирхи. Слишком знаковое для империи событие — добровольное вхождение в ее состав Нарвадайла. Такого никто не ожидал, такое считалось абсолютно невозможным, но вот — случилось. И причиной послужил он, Артем.

Окончательно осознав эту истину, землянин досадливо скривился — без последствий, и очень сильных, это не останется. Судя по всему, его собираются еще и титулом каким-то «осчастливить». Только вот ему все эти титулы и награды нужны примерно так же, как собаке пятая нога. Страшно хотелось, чтобы наконец можно было заняться тем, что он хочет — исследованиями дальнего космоса. Но это пока невозможно. Сперва чертовы торжества, потом чистка еще трех, как минимум, пиратских станций. А после этого — экспедиция к ЭНР-9834, что уже больше похоже на исследования. Интересно, удастся ли выяснить, что случилось с народом Дархона?

«Петроград» от пиратской станции шел в гиперпространстве, часто выныривая в реальность и сканируя все вокруг доступными способами, чтобы избежать слежки — имелись подозрения, что она возможна, поэтому супердредноут потратил на это почти двенадцать часов, зато после прибытия в ближайшую достаточно населенную для создания устойчивого эгрегора систему мгновенно переместился к столице с помощью точечных двигателей. Представив, сколько вопросов зададут местные ученые по поводу странного, по их мнению, появления корабля, Артем опять скривился. Нет уж, пусть вон хоть Кирилл Владимирович на них отвечает, а он предпочтет помолчать.

— Леонид Петрович, вы поведете?

— Да нет, тебе тоже опыт стыковок пригодится, — усмехнулся в усы старый пилот. — Веди, а я послежу, чтобы ты не напортачил от излишнего энтузиазма.

— Хорошо, — вздохнул юноша.

Затем полностью подключился к навигационному виртуалу, беря под контроль все системы огромного корабля. Краем сознания он ощущал присутствие наставника и искина, наблюдающих за его действиями. Артем осторожно сдвинул супердредноут с места на малой скорости, внимательно отслеживая каждый импульс маневровых двигателей. Похоже, ему устроили очередной экзамен. Впрочем, и правильно — опыт пилотирования нужен, как воздух, он пока еще птенец желторотый, а не пилот.

«Петроград» осторожно двинулся к главному астропорту империи, который имел поистине циклопические размеры и очень странную на первый взгляд конфигурацию — длинный столб длиной больше шестидесяти лотеров и диаметром восемнадцать. От него отходили бесчисленные причальные мачты, каждая из которых имела толщину в полтора лотера. Двенадцать орбитальных лифта грузового уровня, плюс двадцать четыре пассажирских. Со стороны было хорошо видно, что ни один из них не бездействует — люди и грузы с планеты на станцию и наоборот перемещались бурным потоком. Как значительно позже узнал Артем, ежедневно лифты обслуживали до тридцати миллионов человек. И это касалось только одного астропорта, а их вокруг Таоры было больше сорока. Пространство вокруг планеты буквально кишело десятками тысяч кораблей самых причудливых форм.

Супердредноут ожидали в императорском секторе, включавшем в себя первые восемнадцать причальных мачт, допускались туда только корабли, имевшие особый статус или прибывающие по приглашению лично императора и высокопоставленных правительственных чиновников. Ни один герцог или граф империи, невзирая на всю свою спесь, не мог пристыковать свой корабль там, при попытке сделать это его лоханку немедленно расстреляли бы, не разбираясь кто это и по какой причине прилетел. Впрочем, настолько наглых аристократов в Таоре к нынешнему времени почти не осталось, последние три императора хорошо проредили их ряды. Оставшиеся тихо шипели от злобы по своим поместьям, но сил что-либо предпринимать уже не имели — советские специалисты из ВЧК, ГПУ, НКВД и КГБ отлично поработали в свое время, вырвав у аристократии ядовитые зубы.

Оказавшись в самой гуще кораблей, Артем выругался, понимая, что не справляется. В тот же момент к управлению почти незаметно подключился Дархон, взяв на себя рутинные операции, пилоту осталось только указывать направление. Надо было сразу попросить его об этом, с досадой понял землянин. Ну да ладно, хорошо все, что хорошо кончается. «Петроград» уверенно направился к двенадцатой причальной мачте, мягкими виражами обходя препятствия и другие корабли.

Наконец, после четверти часа маневрирования, с лязгом сработали захваты, и супердредноут замер, пристыковавшись к второму порту, расположенному почти у самого основания мачты. К нему без промедления подошли буксиры и закрепили корму огромного корабля жесткими сцепками, затем медленно опустили ее на поверхность астропорта, принайтовав к ней специальными устройствами.

Отключившись от виртуала, Артем встал. Сидевшая за его спиной напряженная Ти-Лирха тоже без промедления вскочила на ноги. Затем поднялись остальные члены экипажа и лонгарки. Каждый понимал, что в астропорту их ждет император, поэтому задерживаться никак нельзя.

Через двадцать минут все стояли перед четвертым шлюзом «Петрограда», находившимся в месте стыковки. Артем оглянулся на Бора, несколько оживившегося за последние дни, и с досадой вспомнил, что так и не поговорил с одноклассником, не выяснил причин его угнетенного состояния. События летели галопом, и времени не было ни на что.

Выходной люк сорокаметровой толщины с шипением и едва слышным лязгом втянулся в борт корабля, открывая проход, и экипаж, возглавляемый Артемом, зашагал вперед. Юноша только покачал головой, он забыл, насколько толста броня супердредноута. Это люк — сорокаметровый, причем их два, а основная броня вообще сто двадцать метров.

Оказавшись снаружи, Артем осмотрелся и недовольно поморщился. Ну да, все как и ожидалось — почетный караул, ковровая дорожка, оркестр, а вдалеке — его величество со свитой. Приемный зал второго порта был попросту огромен, метров шестисот, наверное, и за спиной охраны волновалось просто море людей, многие из которых держали транспаранты и портреты, на большинстве которых молодой пилот с ужасом увидел себя. Были, конечно, и портреты других членов экипажа, но значительно меньше. Да какого черта?! Какому идиоту пришло в голову делать из него героя?! Зачем?!

При виде появившихся в люке петроградцев толпа взорвалась приветственными криками, Леонид Петрович сам помахал рукой и незаметно ткнул ученика пальцем в спину, после чего тот вынужденно сделал то же самое.

Почетный караул вытянулся по стойке смирно. Артем поежился, спустился по короткой лестнице и зашагал по ковровой дорожке навстречу его величеству. Экипаж и лонгарки шли за ним. Освобожденных на станции девушек из колоний, понятно, оставили на корабле, их еще придется везти домой. Дойдя до ожидающих его первых лиц империи, юноша вытянулся и доложил:

— Ваше величество, представляюсь согласно протоколу! — в него этот протокол буквально вбивали несколько часов подряд. — Капитан супердредноута «Петроград», Арт Дар. Прежнее имя — Артем Михайлович Дарнье, место происхождения — планета Земля, Российская Фелерация, город Санкт-Петербург, 2023 год. Имею честь доставить к вам дочерей старейшин лонгарских правящих кланов для совершения обряда тир-ор-нахт!

— Мы благодарим вас, капитан, — величественно кивнул император. — Представляю вам моего сына, наследного принца Тарена.

Очень похожий на него высокий молодой человек, не старше Артема на вид, с интересом посмотрел на прославившегося сверстника и вежливо наклонил голову. Землянин не менее вежливо поклонился.

— Господа и товарищи! — какая-то невидимая глазу аппаратура донесла голос его величества до каждого уголка большого зала, и толпа сразу стихла. — Перед вами экипаж супердредноута «Петроград», совершивший невозможное и победивший вражеские флоты в системе Орвис! Вы все, наверное, видели записи этого невероятного сражения. Хочу спросить у вас, граждане империи. Достойны ли эти люди войти в высшую элиту нашей страны?

— Достойны! — взревела толпа.

— Я вас услышал, — выпрямился император. — И сим объявляю, что с этого момента Арт Дар, Ал Бор, Лен Мох, Кир Инг, Мос Шарп, Мих Тен, Олга Дом и Дар Хон являются имперскими графами со всеми присущими этому титулу правами и обязанностями! Прошу Этраз, геральдическую службу империи, зафиксировать сказанное, как личный императорский указ, и зарегистрировать за новыми аристократами родовые поместья на указанных ими планетах.

— Зафиксировано! — тут же отозвался непонятно откуда голос какого-то искина.

Артем с удивлением отметил, что его величество не забыл Дархона, правда, разделив его имя на две части, чтобы его приняли за человека. Ему-то поместье зачем? Впрочем, его личное дело, может вообще захочет забрать себе в личную собственность планету, на которой его нашли. Хотя она, кажется, не имперская, находится в диком космосе. Помимо искина, Ашен III не забыл никого из участвовавших в том бою, даже если они, как Домогацкая, сидели и ничего не делали. Но если уж награждать всех, то и ее нельзя было игнорировать, даже если не заслужила.

Когда у Артема спросили, где бы он хотел родовое поместье, он, как и все остальные, выбрал Орвис-III, не желая отрываться от коллектива. Однако император дополнительным указом выделил им с выглядящим удивленным до онемения Бором по особняку в столице, на улице Шераз, где жили только высшие имперские чины и аристократы.

Затем экипаж «Петрограда» расступился, пропуская вперед лонгарок в ритуальных одеяниях, состоящих из узорчатого пояса на талиях, вышитой древними символами накидки на плечи и повязки на лоб. Все остальное тело, даже самые интимные его места, остались обнаженными. Странно, что Ти-Лирха во время принесения клятвы была в обычном комбинезоне. Хотя да, откуда бы ей тогда взять это самое ритуальное одеяние? Поклялась в чем была. А вот для остальных пришлось все нужное спешно изготавливать на корабельном 3Д-принтере при помощи Дархона. Хорошо, что получилось, принесение тир-ор-нахт императору — это не клятва какому-то безродному мальчишке, тут важно соблюсти все протоколы и церемонии.

Ашен III, его сын и «три кита» выстроились в один ряд шагах в пяти друг от друга, и к каждому направилась своя лонгарка. На дальнейший обряд Артем смотрел вполглаза, ему что-то не давало покоя, какое-то странное, с каждым мгновением усиливающееся чувство, что вот-вот что-то случится, что-то очень нехорошее, и он принялся оглядываться, не понимая, что же не дает ему покоя. Примерно так он себя ощущал во время редких активаций дара, но сейчас все было сильнее, чем даже во время спроваживания чужаков в преисподнюю.

Чувство тревоги все усиливалось, постепенно переходя в панику. Юноша принялся лихорадочно озираться, рытаясь понять, что же делать, остальные члены экипажа с недоумением смотрели на него, не понимая почему их капитан вдруг принялся вертеться, словно червяк на горячей сковородке.

Наконец Артем догадался поднять голову к потолку, расположенному на примерно трехсотметровой высоте, и увидел направляющиеся к ним дымные следы небольших ракет. Время словно замерло на месте.

— Опасность! — во все горло заорал юноша. — Сверху!

Затем, не зная зачем это делает, вытянул руки вверх и из всех сил пожелал, чтобы эти проклятые ракеты никому не навредили. Над людьми в зале вдруг появилось желтоватое свечение, а перед ракетами возникло черное пятно, куда они и нырнули, исчезнув без следа. А Артем бешено захотел узнать, какая тварь ради своих убогих хотелок решила убить столько людей, его буквально колотило от ненависти — всегда люто ненавидел скотов, ради своих целей готовых погубить тысячи тех, кто ни в чем не виноват.

Император, успевший задрать голову и видевший исчезновение ракет, сразу понял, кому обязан спасением, и благодарно посмотрел на юношу. Затем перевел взгляд на побледневших до синевы «трех китов» и ледяным тоном произнес:

— Я выражаю вам свое крайнее неудовольствие, господа и товарищи.

Все трое в ответ только поклонились, выглядя раздосадованными. Покушения во время встречи героев никто из них не ожидал, да и не представлял себе, как оно вообще стало возможным с такими-то мерами безопасности. И благодарили про себя юного Странника, благодаря которому остались живы.

— Ваше величество! — шагнул вперед Артем, его глаза продолжали гореть желтоватым с багровыми просветами потусторонним пламенем. — Я чувствую тех, кто в этом виновен! Я их сейчас притащу! Отдайте приказ, чтобы их взяли и допросили!

Ашен III не стал ничего говорить, только бросил короткий взгляд на арт-мастера Ирренара, и тот тут же принялся бормотать что-то в своей наручный коммуникатор — мозговым имплантам старик почему-то не доверял, считая, что их можно легко взломать.

Артем четко ощутил, что виновных четверо, протянул невидимые руки, схватил их и потянул их к себе. Из толпы раздались отчаянные вопли, она раздалась в стороны, и по полу покатились четыре пожилых, очень хорошо одетых человека, они извивались, пытаясь вырваться из хватки невидимой силы, но ничего у них не получалось. А затем юноша вдруг понял, что сейчас они покончат с собой, чтобы ничего не рассказать, и каким-то невероятным, выкрученным, непонятным самому себе усилием вырвал из тел этих людей по несколько крохотных капсул и устройств.

— Теперь не смогут даже сдохнуть! — с яростью выдохнул он. — Берите их!

Словно из-под земли возникшие неприметные агенты спеленали продолжающих молча извиваться, с ненавистью глядящих на Артема убийц.

— Ну и кто это у нас, интересно? — подошел ближе император.

— Мы выясним, ваше величество, — заверил Хьюг Штар. — Обязательно выясним.

— Очень на это надеюсь. Иначе последуют выводы.

Некоторое время Ашен III пристально смотрел на расслабившегося Артема, затем тихо, почти неслышно сказал:

— Благодарю. И за себя, и за сына благодарю.

Еще немного постоял он отошел, что-то сделал, и его голос опять зазвучал на весь зал:

— Нам хотели помешать объединиться с нашими друзьями. Не вышло. Поэтому продолжим обряд.

И взял в свои ладони протянутые навстречу руки лонгарки.

«Петроград» двумерной тенью проявился в реальном пространстве в трети астрономической единицы от Орвиса-III, уже не вызвав никакого переполоха — местные диспетчеры постепенно привыкали к фокусам этого странного корабля. Все помнили, что он вытворял во время сражения за систему, и про себя решили, что под видом старого супердредноута скрывается что-то экспериментальное и сверхсекретное. Нет, имелись, конечно, журналисты, готовые на все, чтобы разгадать эту загадку, на на них очень неодобрительно посматривали со всех сторон.

— Диспетчерская! — вызвал главный орбитальный комплекс Леонид Петрович. — Супердредноут «Петроград», код регистрации в корабельном реестре Таорской империи Д-179034Р, запрашивает координаты стыковки с с тридцать седьмой станцией. Первый пилот Лен Мох, личный номер — Р69834108Д.

— Здравствуй, старый ты разильдяй! — появилось на голоэкране улыбающееся лицо Гена Тума, в прошлом Геннадия Ивановича Тумарина, погибшего во время войны 1812 года под Москвой, старого приятеля, с который не один пуд соли был съеден и не один литр водки выпит. — Что в гости не идешь? Загордился, что ли? Антонина все спрашивает: где же наш Леня? Или раз ты у нас теперь граф, то и старых друзей побоку?

— Дела, все дела, — развел руками пилот, широко улыбаясь. — Вылет за вылетом. Но сегодня вечером забегу ненадолго, расскажу, что смогу. Только пить не буду, сразу предупреждаю — завтра с утра за пульт. Давай координаты, черт лысый.

— Да все те же, там супердредноут сразу после прибытия в систему стоял, на тридцать седьмой станции других таких больших портов нет, — хохотнул диспетчер. — Причальная мачта 149, порт 2. Только не сверни там чего-нибудь. И извини, скрыть, куда вы прилетите, не смогу.

— Понял, самые активные соплюхи все никак не успокоятся, хотят наших парнишек выловить и поиметь, — вздохнул Леонид Петрович, затем расплылся в улыбке. — Ладно, имне повредит, пусть учатся с девчонками обходиться. А ты жди в гости, часов в восемь буду.

— Жду, — хохотнул Геннадий Иванович. — Тоня твой любимый пирог испечет, сейчас с ней свяжусь, пусть тесто ставит.

Артем молча слушал их разговор, почти не вслушиваясь в него. Привлекло внимание только то, что их, возможно, опять встречать будут. Но все время прятаться — тоже не выход. Да и Бора следует выгулять, пусть с девчонками красивыми пообщается, а то совсем закис. Причина унылого состояния культуриста оказалась очень проста — он, как многие и многие неглупые люди, внезапно задался вопросом, кто он такой и зачем вообще живет. Судя по его недовольному бурчанию в ответ на вопросы, Бор пришел к нелицеприятным для него выводам. И эту дурь из парня надо выдавливать, тем более, что послезавтра ему исполняется восемнадцать — день рождения, так что надо устроить праздник. Поэтому встреча с девчонками лишней не будет. Да и ему самому это тоже не помешает. В слова о том, что их могут изнасиловать прямо на месте, Артем не верил — явное преувеличение. Накинутся просить автографы и так далее — да, но уж точно не станут прилюдно свои прелести обнажать.

Связавшись с Бором, он сообщил тому, что они вдвоем идут гулять по станции, возможно, с девочками познакомятся, потому надо хорошо одеться. Услышав про девочек, культурист сразу оживился. По женскому обществу он явно соскучился, как соскучился бы любой нормальный молодой парень. Артем и самому, впрочем, начали сниться разные интересные вещи с красивыми девушками в главных ролях, и с этим надо было что-то делать. Да, он, конечно, вполне мог воспользоваться готовностью Ти-Лирхи отдаться ему, но не считал это возможным — никогда не был подлецом и не собирался таковым становиться. А использовать ради удовлетворения собственной похоти девушку, которая не даже возразить, именно подлость.

— Леонид Петрович, — повернулся Артем к тому.

— Да?

— А чем там дело с покушением закончилось? Кто это был и как смог в столь охраняемом месте такое устроить?

— Предательство, — помрачнел старый пилот. — Как всегда, предательство среди самых высокопоставленных и богатых. Вечно им чего-то не хватает, сволочам…

— Следовало ожидать, — криво усмехнулся юноша. — У нас дома та же история, причем и во времена империи, и в СССР, и в РФ. Иногда у меня возникает ощущение, что наверх вылезают только люди без чести и совести, последние подонки.

— В том-то и беда, что нет, — тяжело вздохнул Леонид Петрович. — Приходят честные, заслуженные люди, которые непонятным образом за несколько лет превращаются в такую мразь, что печатей ставить некуда. Почему? Каким образом? Не знаю. И никто не знает. Не зря говорят, что самое страшное испытание — деньгами и властью. Очень надеюсь, что я сам это испытание выдержу. Мы же все теперь графья, так что готовься, что и к тебе вскоре начнут всякие скоты с «выгодными» предложениями подкатывать. Тут главное — не вестись. Тебе дали прямые номера Ирренара и Ринхайда?

— Дали, — подтвердил Артем.

— Советую о каждом таком предложении немедленно уведомлять обе службы, чтобы твари усвоили — не стоит к тебе подходить с ними. Мы все решили именно так и поступать.

— Пожалуй, вы правы.

«Петроград» тем временем состыковался со вторым портом сто сорок девятой причальной мачтой станции № 37. Его слегка встряхнуло, лязгнули захваты, и корабль замер на месте стоянки. В то же мгновение Дархон передал интендантской службе список необходимого для предстоящей чистки пиратских лежбищ — император дал ЧВК «Деяние» право снабжения с флотских складов, и этим грех было не воспользоваться. Не бесплатно, конечно, зато не придется теперь искать нужные припасы на свободном рынке, где их может и не оказаться. Особенно это относилось к трансуранидам.

— Ну, я побежал! — вскочил Артем.

— Куда? — приподнял кустистые брови Леонид Петрович.

— Решили с Бором на станцию смотаться, — слегка покраснел юноша, на что старый пилот только ухмыльнулся. — Ну, там покушать вкусно, может, с девочками познакомиться…

— Это правильно, отдохнуть надо. Только осторожность соблюдай, среди девок и подсыл какой может затесаться.

О том, что за мальчишками будут незаметно присматривать, Леонид Петрович говорить не стал — пусть себе погуляют, им нужно, заслужили. Особенно Сашке это будет полезно, совсем бедолага закис, смотреть на него больно. Да и Артемке лишним не будет. Слишком многое на него свалилось за последнее время. А мальчишки хорошие, правильные.

Артем по быстрому заскочил в свою каюту и переоделся в парадный комбез, подаренный, в числе прочего, императором. Он понятия не имел, что такой стоит больше ста тысяч и защищает своего носителя практически от всего. Зато выглядел он просто шикарно — беспросветно черный, словно в мелкую чешую, очень легкий, отлично подчеркивающий спортивную фигуру, на воротнике капитанские и пилотские нашивки, на груди три орденские планки и овальный знак приписки к кораблю с его названием. В империи никто не смел использовать нашивки такого рода самовольно, желая произвести на впечатление на противоположный пол, как часто делали молодые люди на Земле. При виде несоответствия внешнего вида и звания сразу следовал запрос на имплант носителя от первого же искина. И если выяснялось, что носить нашивки человек не имеет права, то на него без промедления налагался довольно крупный штраф. На первый раз. При повторении можно было и в каталажку на пару месяцев загреметь.

С Ти-Лирхой, еще вчера вечером залегшей в медскапсулу изучать инфопакеты, славу Богу, объясняться не пришлось, было бы неудобно. Девушка могла подумать, что Артем ею пренебрегает, а ему этого не хотелось.

С Бором, одетым точно так же, они встретились возле выходного люка. Сегодня никаких торжественных встреч не планировалось, и Артем был очень рад этому обстоятельству. Нет, он понимал, что их, скорее всего, узнают на аллеях станции, но за прошедшие дни ажиотаж несколько спал, и особых неприятностей быть не должно. У Бора на груди сверкали маленькими серебристыми искорками нашивки мастер-навигатора и пилота.

— Ну что, пошли? — направился к приятелю Артем.

— А куда? — поинтересовался тот.

— На станции есть прогулочная аллея Радости, на ней обычно молодежь тусуется., — ответил молодой капитан. — Я узнавал через галанет. Там и кафе, и танцплощадки, и куча всего другого, — он хитро прищурился. — Включая бордели.

— Не хватало еще! — брезгливо скривился навигатор. — Так познакомиться попробую, не люблю с проститутками дело иметь, фальшивые они.

— Согласен, — улыбнулся Артем. — Тоже не особо их уважаю. Но тут, в империи, все немного иначе. В империи студентки часто таким образом подрабатывают на каникулах. Чисто из любви к искусству. И не только студентки. Здесь с сексом как-то проще, чем у нас было, легче ко всему этому относятся. А так, конечно, люди как люди. Вот только даже у профессиональных проституток сутенеров нет, за сутенерство здесь расстрел. Сама девушка имеет право делать со своим телом все, что ей вздумается, но не дай Бог кому на этом попытаться заработать. В общем, я почитал про местные обычаи, там черт ногу сломит. Ладно, чем трындеть без толку, пошли лучше прогуляемся, на аллее как раз вскоре после смены диспетчера и техники появятся, а они, в основном, девушки. На этой станции как раз с парнями напряг, так что найдем себе кого-нибудь. Мы с тобой вон какие орлы!

Он со смешком выпятил грудь с капитанскими и пилотскими нашивками. Бор расхохотался, он за прошедшее время несколько сбавил мышечную массу, но все еще оставался довольно крупным и мускулистым для своего возраста.

Да аллеи пришлось добираться около часа на уже привычной транспортной платформе, напоминающей мыльницу. Выйдя в нужном месте, ребята не спеша двинулись по широкой, метров шестидесяти, аллее, заполненной магазинчиками, уличными торговцами, кафе и прочими развлекательными заведениями. Первым делом они купили у улыбчивой полной женщины по порции мороженого, оказавшегося очень вкусным, хоть и необычным по цвету — фиолетовым с розовыми прожилками. Затем прошлись туда-сюда, вызывая любопытные взгляды у встречных девушек — совсем еще молодые ребята с капитанскими и навигаторскими нашивками? Невероятная редкость! Причем их явно не узнали, и это радовало, хотя свои портреты земляне видели уже несколько раз.

Люди ходили по аллее, улыбались, смеялись, встречались, ссорились, но порядок соблюдали очень строго. Артем заметил, как двое мужчин начали орать друг на друга, но к ним тут же подлетел непонятно откуда взявшийся полицейский дроид, после чего они сразу успокоились и разошлись. Чем дальше ребята шли по аллее, тем чаще им встречались стайки девушек в обычных рабочих комбезах — на станции такие носили все.

— Гляди, какие крали! — ткнул Артема пальцем в бок Бор. — Обалдеть!

— Ох ты ж! — выдохнул он.

Действительно, в небольшом кафе за составленными вместе двумя столицами сидели шесть красавиц не в комбинезонах, а легких, воздушных платьях. Они явно поздравляли одну из них, держащую в руках какой-то кубок. Она выглядела скорее эльфийкой, чем человеком — точеное лицо, огромные голубые, как небо, глаза, грива черных волос почти по пояс, тонкая талия, точеные бедра. Не столь широкие, как Ти-Лирхи, но тоже вполне себе внушительные, при этом не выглядящие массивными. Девушка казалась воздушной, невесомой, она смеялась, и ее веселый смех колокольчиком разносился вокруг. Подруги были ей под стать, отличаясь разве что мастью и немного фигурами, все до единой выглядя просто богинями.

— Пошли! — решительно двинулся к кафе Бор.

Они вошли и заняли соседний с девушками столик, не заметив, что за их спинами висит групповой портрет экипажа «Петрограда». Заказав у робота-официанта мясо, салаты и легкое сухое вино, принялись ожидать заказ, исподтишка разглядывая соседок, которые тоже обратили внимание на двух ребят в дорогих комбезах. Внезапно глаза одной из них, строгой на вид девушки с русыми волосами, заплетенными в тугую косу, резко расширились, и она посмотрела куда-то за спины землян, затем снова перевела взгляд на них, поперхнулась и прикрыла рот ладонью. Затем наклонилась к подругам и что-то прошептала, продолжая поглядывать на Артема с Бором.

Некоторое время ничего не происходило, только девушки принялись что-то бурно обсуждать, жестикулируя и доказывая что-то черноволосой красавице с кубком. Та довольно долго отнекивалась, что-то очень тихо говоря, но затем вздохнула и согласно кивнула. Русоволосая и блондинка довольно улыбнулись, встали и направились к столику ребят, которым как раз принесли заказ.

— Простите… — потупилась одна из них. — Вы… Вы Арт Дар и Ал Гор?

— Да… — тяжело вздохнул Артем, их все же узнали. — Только прошу вас, девушки, давайте не поднимать шума! Мы просто хотим спокойно отдохнуть, завтра опять улетаем.

Подруги переглянулись и кивнули. Затем пригласили ребят за свой столик. Знакомство состоялось. Девушки оказались студентками Диспетчерского факультета расположенного на тридцать седьмой станции института Управления. Обычно они, как и все здесь, тоже ходили в комбезах, но сегодня их подруга Мата выиграла престижный конкурс, сдав очень тяжелый экзамен, и они решили отпраздновать это событие в красивых платьях. При этом никак не рассчитывали встретить в обычном кафе героев, недавно спасших систему Орвис от вражеского нападения. Капитана и навигатора легендарного «Петрограда»! Причем они оказались не старше самих девушек.

Разговор тек легко и непринужденно, Артем даже удивлялся — никогда раньше у него с женским полом так легко не получалось, к тому же новые знакомые оказались далеко не дуры, в отличие от большинства земных, имели широкий кругозор и интересовались отнюдь не только играми и развлечениями. Ну и их красота, конечно, сыграла далеко не последнюю роль. Девушек звали Ана, Лира, Сати, Онха, Кари и Мата. Последняя, та самая очаровательная брюнетка с кубком, постоянно ласково улыбалась и всячески демонстрировала юноше свое расположение, от чего он буквально млел.

Пришлось трепать языком очень долго, на некоторые вопросы, правда, отвечать было нельзя, секретность, чтоб ей, и Артем даже пару раз пинал под столом увлекшегося занесением хвоста Бора, и тот, спохватившись, умолкал.

А затем девушки, несколько смущаясь, пригласили ребят к себе в общежитие, и они радостно это приглашение приняли. Только сильно переживали не оконфузятся ли, ведь на каждого приходилось по целых три подруги. Однако все оказалось прекрасно, и этот вечер стал лучшим в жизни обоих землян. Это было какое-то сладкое безумие, и уходя, Артем с Бором договорились встретиться с подругами снова, когда окажутся на станции.

Вернувшись на корабль, ребята не обратили внимания на понимающие улыбки экипажа и разошлись по каютам — завтра старт, а до него еще масса дел предстоит сделать. Артем некоторое время полежал в постели с открытыми глазами, мечтательно улыбаясь и вспоминая черноволосую красавицу, чей бешеный темперамент поразил его до глубины души, а затем заснул.

Пробуждение оказалось несколько неприятным — над ухом взревела сирена боевой тревоги, и юноша буквально взлетел со спальной платформы, не понимая, где он и что случилось.

— Извини, — загорелся голоэкран, на котором появилось встревоженное лицо фон Бревена. — Иначе до тебя было не дозваться, уже двадцать минут пытаюсь разбудить. Доброе утро!

— Доброе… — хмуро пробурчал Артем. — Сколько времени?

— Восемь утра, — ответил полковник. — Понимаю, что рановато, но тебя требует на допрос полицейский следователь. Он уже на корабле. Два часа назад обнаружили труп девушки по имени Мата Лонгри.

— Что?! — мертвенно побледнел юноша. — Но… Я же… Она же жива была, когда я уходил!.. И с ней еще две подруги были…

— Насколько мне известно, тебя никто и ни в чем не обвиняет, там что-то странное и очень нехорошее произошло. Ждем во второй кают-компании. Александра я уже разбудил.

Артем растерянно опустился на край спальной платформы, перед глазами стояло лицо Маты, так вчера его поразившей. Она мертва?.. Но как же это?! Что случилось?! Почему?! Он хорошо помнил последний поцелуй, которым обменялся с девушкой, и ничего не понимал. Ее убили? Но кто и как? За что?! Господи ты боже! Да как же так?..

Взяв себя в руки, он быстро сбегал в санблок, кое-как привел себя в порядок, натянул первый попавшийся комбинезон и поспешил в указанную полковником кают-компанию. Там его встретил весь экипаж, кроме рядовых десантников, и два подтянутых средних лет человека с ничем не примечательными лицами. Один полностью лысый, второй с короткими седыми волосами ежиком.

— Ев Гин, иначе Евгений Николаевич Гиндендорф, погиб в Санкт-Петербурге в 1919 году, до революции служил в уголовной полиции, — представился лысый. — Отдел расследования особо тяжких преступлений станционной службы безопасности, следователь.

— Гар Дом, иначе Гаврила Иванович Доменко, умер от голода во время блокады Ленинграда, служил в уголовном розыске, — наклонил голову седой. — Тот же отдел, старший следователь.

Артем, Бор и все остальные тоже представились по правилам, принятым среди русских таорцев, и настороженно уставились на следователей. Те некоторое время молчали, затем Гаврила Иванович что-то переключил на лежащем перед ним планшете и голосовой командой открыл протокол допроса.

— Ваше имя.

— Арт Дар, иначе Артем Михайлович Дарнье, Санкт-Петербург, 2023-й год, родился в 2005 году. Погиб, попав под машину.

— Знакома ли вам молодая женщина по имени Мата Лонгри? — пристально посмотрел на юношу следователь. — Если знакома, то когда и как вы с ней познакомились?

— Знакома, — подтвердил Артем. — Вчера с моим коллегой Ал Бором мы познакомились с ней и ее подругами на аллее Радости, в кафе «Другой берег». Примерно в четырнадцать часов по общестанционному времени. Это могут подтвердить вышеуказанные подруги.

Он чувствовал себя очень неуютно и никак не мог поверить, что так понравившаяся ему девушка мертва, поэтому ломал пальца и кусал губы. Следователи переглянулись, затем принялись выспрашивать у него и у Бора мельчайшие подробности их знакомства с шестью подругами. Ребята ничего не скрывали, только когда дело дошло до описания интимных подробностей, рассказывать о них отказались, на что следователи понимающе покивали.

— Вы не заметили в поведении Маты Лонгри никаких странностей? — поинтересовался Евгений Николаевич, когда Артем с Бором умолкли.

— Нет… Ну, разве что она была очень весела, жизнерадостна, буквально всех вокруг воспламеняла своим огнем, ну и… э-э-э… в постели тоже была очень страстной.

— Значит, вы все же были с ней в интимных отношениях?

— Да, был! — разозлился Артем. — А что это меняет?!

— Наверное, ничего, — пристально посмотрел на него Евгений Николаевич — но я бы бы все же советовал вам срочно обследоваться в крупном медицинском центре. Особенно на обычных и энергетических паразитов.

— Зачем? — насторожился юноша. — Объясните, в чем дело!

— Я также требую объяснений, как инспектор Ринхайда, — вмешался Моисей Соломонович, продемонстрировав свой голографический символ, удостоверяющий его ранг. — Объясните, что значат ваши намеки.

Следователи в который раз переглянулись, затем Гаврила Иванович со вздохом ответил:

— Ну, раз вы требуете, хорошо. Этой ночью в вентиляционной шахте был обнаружено тело девушки, обнаружили его по запаху разложения, то есть Мата Лонгри была мертва, как минимум, три дня.

— Но с кем тогда я вчера встречался?! — вытаращился на него Артем.

— Вот и мы задаем себе этот вопрос, — тяжело вздохнул следователь.

— Но вы с чем-то подобным сталкивались? — подался вперед Моисей Соломонович. — Иначе не посоветовали бы парню обследоваться.

— Вы правы, господин инспектор, сталкивались, — подтвердил Евгений Николаевич. — Только так до сих пор и не понимаем, с чем именно мы сталкивались. Причем ничего подобного в других системах не происходило, по крайней мере, в архивах ни слова по этому поводу нет.

— А что происходило в нашей системе?

— Иногда мы вот так же обнаруживали трупы того или иного человека, но вскоре выяснялось, что некоторое время после смерти этот человек ходил, ел, пил, занимался любовью. Кто-то его подменял собой. Через несколько дней подменыш бесследно исчезал. Поиски результатов не давали, счета покойных оставались нетронутыми. Однако вскоре выяснилась неприятная подробность. Вступавшие с такими подменышами в интимные отношения люди жили очень недолго, в их телах при вскрытии были выявлены странные паразиты, причем и на физическом, и на энергетическом уровне. Они словно выедали жизненную силу человека, за несколько недель превращая его в ходячий скелет, после чего, понятно, наступала смерть. Все это продолжается уже больше столетия. К сожалению, бороться с такими паразитами наши медики научились всего лишь около пяти лет назад, до этого подобные вам были обречены. Именно поэтому мы и советуем вам, Артем, срочно обратиться в специализированный медицинский центр, его данные я передаю вам на имплант.

Юноша от таких известий едва не сел на пол. Вот уж чего не ждал, так этого. Вот тебе и встретился с красивыми девушками…

Вскоре следователи распрощались и покинули «Петроград», а Артема, в сопровождении Домогацкой, срочно отправили в медицинский центр «Белая радуга», предварительно связавшись с ним и сообщив о возможном заражении паразитами. К счастью, выяснилось, что лечение протянется всего четыре часа в медкапсуле специального образца. О случившемся уведомили Ирренар, Ринзайд и императорскую канцелярию.

…В небольшом отсеке нижнего уровня тридцать седьмой станции к довольно большому зеркалу подошла невероятно красивая черноволосая девушка, напоминающая легендарную эльфийку. Она довольно долго с каким-то болезненным интересом рассматривала себя, затем криво усмехнулась. Ее внешность поплыла, как горячий пластилин, и вскоре перед зеркалом стояла жутковато выглядящая блондинка с короткими волосами и искривленной, изломанной какой-то фигурой. Она распахнула рот, обнажив три ряда игольчатых зубов, и торжествующе зашипела. Затем достала из кармана комбеза пробирку с белесой жидкостью и рассмеялась шелестящим смехом. Такой невероятной удачи не выпадало еще никому и никогда. Раздобыть генетический материал Странника?! Пусть еще плохо контролирующего себя, совсем еще юного, но все равно Странника! О таком даже сказок не рассказывали. А она смогла! Пришлось целую операцию разработать и провести, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время, но она смогла. Она добилась своего. К сожалению, заражение с ним не сработает, выживет, но оно может притормозить его развитие, а это даст шанс сбежать. К взрослому Страннику она не рискнула бы подойти и на световой год, обнаружил бы и уничтожил, просто щелкнув пальцами.

Людей перевертыш во внимание не принимала. А зря.

Его величество недовольно смотрел на «трех китов» и хмурился, вскрывшийся в результате неудачного покушения гнойник вызывал у него очень сильную настороженность. Мало того, что многие нити обрывались в никуда, а это значило только то, что их оборвали в надежде не дать добраться до реально виновных, так еще и некоторые влиятельные объединения аристократов начали зондировать почву на тему простить виновных, утверждая, что они не так и виноваты, что хотели, как лучше, что не надо так давить на высокопоставленных и богатых, ибо их терпение заканчивается, а это чревато очень плохими последствиями для престола.

— Ну-с, и что скажете, господа и товарищи? — нарушил молчание Ашен III.

— Недоработали… — уныло проскрипел Тим Лов, он был серым от усталости, видно было, что давно не спал, как бы не несколько дней. — Нам крупно повезло, что эти решили устроить покушение во время прибытия мальчишки, иначе бы у них все получилось. Мало того, они были полностью готовы к перехвату власти, их люди ждали нужного момента во всех властных структурах, подвизаясь на вторых и третьих ролях. Задействованы были такие силы, о которых мы и не подозревали. Только их растерянность после столкновения с живым Странником, о которых до сих пор только легенды ходили, позволила нам разгромить заговор, да и то это нельзя назвать разгромом. К счастью, удалось взять многих важных функционеров этого заговора, после медикаментозных допросов которых выяснилось, что его готовили больше тридцати лет, начав еще при вашем отце. Но, к моему глубочайшему сожалению, я вынужден признать, что очень многие концы реальные руководители заговора успели упрятать в воду и остались безнаказанными. Плюс один — их активные структуры, способные устроить вооруженный переворот, полностью уничтожены, и заговорщики затаились. Нашу главную задачу я вижу вот в чем — нужно выяснить все, что возможно о них, и раздавить всех, до кого дотянемся. Вынужден просить вас дать силовым структурам право на прямое уничтожение врагов государства без суда, поскольку на многих из них ничего нет, кроме косвенных улик, однако мы все трое уверены, что эти люди виновны.

Император задумчиво посмотрел на старшего социомастера Онтага. Надо же, и в такой ситуации не изменил себе, так и не назвал своего повелителя вашим величеством. Впрочем, плевать, зато Тим радеет за страну, как никто другой. Да и другие красные в его структуре тоже. Не хотят терять достигнутого за последние сто лет. Неудивительно, реальный социальный строй в империи слишком уж сильно напоминает коммунизм, только без идеологических излишеств того.

— Что ж, такое право я вам дам, — откинулся на спинку кресла Ашен III, потом окинул взглядом каждого. К моему глубочайшему сожалению, эти господа не ценят доброты и терпимости, как только даешь им немного воли, они тут же начинают гадить. Я…

В этот момент голоэкран над столом на мгновение вспыхнул красным, сообщая о поступлении срочной информации. Имератор умолк и, получив пришедшее сообщение на свой имплант, быстро ознакомился с ним. Некоторое время помолчав, он задумчиво похмыкал, словно не зная, что и думать.

— Что-то важное? — осторожно поинтересовался Хьюг Штар.

— Да как сказать… — пожал плечами Ашен III. — Молодого Странника в очередной раз попытались устранить. На сей раз почти удачно. Помните случаи с ожившими мертвецами в системе Орвис?

— Да, — отозвался арм-мастер. — Кто-то под видом мертвых еще несколько дней занимался своими делами. Возникли даже подозрения, что некие существа обладают способностью к перевоплощению, но доказать этого эксперты не смогли, ни одного перевертыша поймать так и не удалось.

— Так вот, молодой человек решил отдохнуть, отправился на станцию, познакомился там с красивыми девушками и провел с ними во всех отношениях интересный вечер. Однако через несколько часов станционная полиция обнаружила труп одной из этих девушек, причем мертва она была уже несколько суток. Так что все понятно. Как и во всех других случаях после вступления в интимную связь с перевертышами молодой Странник оказался заражен специфическими паразитами, избавляться от которых наши медики научились совсем недавно. Арт Дара, конечно, вылечили, но к полученному мной донесению приложен отчет медцентра «Белая радуга». Так вот, лечение ему, в общем-то, было не особо нужно, его организм почти справился с угрозой самостоятельно. Мало того, взятые у парня анализы поразили медиков до глубины души наличием антител ко всем известным вирусам и не только. Наш Странник медленно, но уверенно перестает быть человеком, становясь чем-то другим. Чем? Не знаю. Но это и неважно. Пока мы относимся к нему хорошо, он будет хорошо относится к нам Но могу объяснить вам свою уверенность в этом, но это именно так. Так что новость интересная, но не более того. Вернемся к нашим баранам.

Некоторео время помолчав, император тихо спросил:

— Насколько мне известно, у вас всех имеются сработавшиеся тройки ликвидаторов из НКВД и КГБ?

«Три кита» дружно кивнули.

— Очень хорошо. Так вот, я более, чем уверен, что немалое отношение к заговору имеют небезызвестные вам господа. Я позволял им жить, не обращая внимания на их шевеление, однако сейчас мое терпение лопнуло. Вам все ясно?

Руководители спецслужб Таорской империи переглянулись и удовлетворенно улыбнулись — они уже который год пытались уговорить его величество поступить именно так, слишком уж много вреда приносили стране гнусные игры старых аристократов. И пусть даже к заговору они относились по принципу «не пришей кобыле хвост», разве что, как ширма, но их устранение заставит реальных заговорщиков зашевелиться и начать совершать ошибки, на которых их можно будет поймать. А то, что несчастные случаи не так уж и случайны, все заинтересованные лица сразу поймут. Почерк имперских ликвидаторов давно известен.

— Я хочу, даже если какая сволочь из заговорщиков выживет, забившись в дальнюю нору, чтобы эта сволочь при одной мысли о заговорах пачкала штаны, — голос Ашена III сделался свистящим, в его глазах полыхал холодный гнев. — Мы с вами, господа и товарищи, успокоились и стали почивать на лаврах. Очень зря, как выяснилось. А раз так, то вот вам мой приказ. Тех, чью вину можно доказать, судить и прилюдно казнить. Тех же, кто выглядит законопослушным гражданином, а деле таковым не является, уничтожить, как бешеных собак. А прежде всего, я не желаю больше ничего и никогда слышать о родах Норм, Орет, Дивас, Лорм и Тхарм. Если в них есть дети младше тринадцати лет — под стирание памяти и в дальние колонии, пусть вырастут нормальными людьми, а не надменными скотами, считающими, что им все позволено. Вам все ясно, господа и товарищи?

— Да! — встали и наклонили головы «три кита». — Ваше величество!

Последние слова произнесли только Хьюм Штар и Дек Вар, Тим Лов все так же промолчал, вызвав тем самым насмешливую ухмылку императора.

— Можете быть свободны!

Три человека покинули кабинет, оставив Ашена III в одиночестве. Теперь ему предстояла встреча с руководителями еще двух небольших спецслужб, о существовании которых очень мало кто знал. Повторять ошибки древних владык и доверять кому бы то ни было полностью он не собирался. Эти трое верны, но не слишком ли много ошибок они начали совершать?

Керм Мохак сжимал кулаки от злости, уныло глядя на старшего диспетчера «Одаоса», Норба Голида, рослого корха с крупной чешуей на морде, выражения которой понять было нельзя — паскудные ящеры всегда выглядели одинаковыми, вне зависимости от испытываемых ими чувств.

— Повторяю, ты — идиот… — разъяренно прошипел корх. — Неужели не доходит, что эвакуация необходима?

— Да мы на ней три года потеряем! — чуть не взвыл ученый. — Мы уже почти смогли адаптировать мозг человека под искин! Осталась доводка только! Ты представляешь, что значит оборудовать все нужные лаборатории на новом месте?! И какие деньги на это придется потратить?!

— А что, будет лучше, ежели имперцы тут все уничтожат? — осклабился Норб Голид. — Думаешь, они тебя пощадят, яйцеголовый дурак? Зря. У них за такие исследования смертная казнь на месте.

— Но разве они могут пробиться через наши оборонные пояса? — растерянно спросил Керм. — Сколько раз пробовали, мы же всегда отбивались!

— Это было, пока у них третий супердредноут с его мега-орудиями не появился, — ощерился корх. — Не видел разве записей его боя в системе Орвис?

— Да мне как-то не до этих глупостей, — отмахнулся ученый.

— Глупостей?! — уронил челюсть от изумления Норб. — Да-а-а… Вот уж точно, чокнутый яйцеголовый. Да этот корабль в одиночку справился с флотами трех стран и их союзниками! Сейчас наши коллеги бегут со всех пограничных станций подальше, боясь, что скоро дело до них дойдет! В нескольких системах уже обнаружили вместо наших станций обломки. Никто оттуда не ушел, все пытавшиеся сбежать корабли уничтожены. Дошло, придурок?!

— Дошло… — задрожали губы Керма, за свои деяния и удовлетворение научного любопытства за чужой счет он отвечать никак не хотел.

— Тогда бегом собираться! Приказ на вывоз вашего оборудования я уже отдал.

— Видел… — недовольно пробурчал ученый.

Он действительно видел, как в лабораторию набежало несколько десятков техников с кучей дроидов и принялись быстро демонтировать самое ценное оборудование, невзирая на все его протесты. Потому биолог и прибежал в командный центр ругаться с главным диспетчером станции, назначенным Советом капитанов. Проклятый ящер и так Керму в печенках сидел из-за своей въедливости, а теперь еще и это. Но он не знал, что дела обстоят настолько паршиво. А значит, придется галопом нестись собираться, чтобы успеть покинуть «Одаос» одним из первых.

— А куда эвакуируемся? — хмуро спросил биолог. — В Приат?

— Если бы! — разъяренно прищелкнул зубами корх. — Там бы точно не достали. Но эти чистоплюи поганые не желают, чтобы их с нами связать хоть как-то могли. Нашими разработками пользуются, гниды, а убежище предоставить — хрен там! На станцию «Котмайт» летим, через ее оборонные призмы таорский супердредноут, может, и не прорвется.

Керм с тоской окинул взглядом командный центр «Одаоса» — на бесчисленных голографических экранах отображались какие-то непонятные биологу данные, операторы, находясь в прямом подключении через импланты, водили туда-сюда руками, негромко переругиваясь.

Внезапно один из них вскинулся и резко повернулся к Норбу.

— Шеф! — выдохнул он. — Скачки гиперполя! Какая-то сволочь глушилку включила!

— Чего?! — буквально взревел тот. — Боевая тревога, чтоб вам всем провалиться! Все защитные системы перевести в активное состояние! Кто-то чужой в системе появился?!

— Не, никого… — ответил уже другой оператор, тоже корх. — Только…

— Что?

— Сигнатуры управляющих блоков оборонных кластеров гаснут одна за другой…

— Кто-то их выбивает… — пожевал сухими губами главный диспетчер. — Оставаясь при этом невидимым. Но почему тогда не атакуют саму станцию?

— А чего тут непонятного? — презрительно фыркнул Керм. — Им не уничтожить ее надо, а взять целой и невредимой, тут же рабы. Сучьи гуманисты им жизнь сохранить хотят.

— Взять «Одаос» на абордаж невозможно! — отрезал Норб. — Это любой вменяемый военный понимает. У нас каждый коридор десантными плазмерами и тяжелыми пулеметами простреливается.

Сказанное им ничуть не успокоило ученого, от страха он покрылся холодным потом, представив, что с ним сделают таорцы, узнав подробности некоторых исследований его лаборатории. А уж ежели увидят подключенные к различным устройствам куски еще живых людей, могут на месте в живот выстрелить и бросить умирать в муках. Есть ли хоть что-нибудь, что можно предложить им за свою жизнь? Есть, пожалуй! Проект шестьдесят семь. Надо срочно бежать в лабораторию, спешно уничтожить все, что выглядит неправильно с точки зрения моралистов, благо молекулярный утилизатор работает, а затем изъять все данные по указанному проекту. Главное, успеть сказать таорцам, у него есть очень ценные сведения!

Так называемый ученый судил всех по себе, поэтому ему и в голову не пришло, что есть те, для кого этические соображения куда выше любой, даже самой ценной информации. И даже выше денег — для Керма подобное было вообще не представимо, ведь деньги, в его понимании, являлись высшей ценностью мироздания.

После объявления боевой тревоги несколько десятков пристыкованных к причальным портам станции «Одаос» кораблей тут же отстыковались и разлетелись в разные стороны, надеясь, что хоть кто-то сумеет сбежать — сражаться никому из пиратов не желал, ведь собственную жизнь каждый из них ценил превыше всего на свете. Однако произошло что-то странное — едва какой-либо корабль пересекал границу в десять световых минут вокруг станции, как все его системы отключались, кроме, как ни странно, системы жизнеобеспечения. Это значило, что их всех хотят взять живыми. Но зачем? Все равно же по таорским законам пираты отправлялись на радиоактивные рудники, где заключенные жили максимум два-три года, затем умирая в страшных муках — никто облученных не лечил.

Однако руководители «Одаоса» сдаваться без боя не собиралось — они боялись тех, кто стоял за ними, куда больше, чем таорцев. Поэтому понимали, что живыми попадать в руки имперцев не стоит, разговорить могут любого, пытки, как и медикаментозный допрос, никто не отменял. А потом проговорившегося достанут даже на каторге, и смерть его будет очень нелегкой. Лучше уж быстро погибнуть во время штурма.

Но никто не ждал и ждать не мог, что искины станции, управляющие всеми важными системами, вдруг начнут отключаться один за другим, в том числе и контролирующие вооружение в коридорах.

Артем хмуро отслеживал через пилотский виртуал ситуацию в системе. Случившееся на тридцать седьмой станции очень больно ударило его по нервам. Черноволосая красавица Мата все время стояла перед глазами, ласково улыбаясь, но при этом тяжело давило понимание, что на самом деле он занимался любовью совсем не с ней, а с ее убийцей, заразившей его при этом энергетическими паразитами. Хотелось орать и бить кулаками об стену от обиды и отчаяния, но юноша с невероятным трудом сдерживался — нельзя выглядеть эмоционально нестабильным идиотом, и так вон Леонид Петрович настороженно поглядывает на ученика, да и Карл Генрихович не спускает с него глаз, видимо, боятся, что он сорвется и что-то натворит. Правильно, в общем, боятся. Артем и сам осознавал, что находится на грани срыва. К счастью, сейчас они заняты делом, и это помогает держать себя в руках.

«Петроград» при атаке станции «Одаос» впервые использовал новые устройства, недавно созданные Дархоном. Систему невидимости для сканеров любого типа из известных на нынешний момент и систему подавления и перехвата управления вражескими искинами. Без них даже возможностей супердредноута было бы недостаточно, чтобы захватить пиратские лаборатории — «Одаос» большей частью славился именно лабораториями, где проводили самые бесчеловечные и безжалостные экспериментами над людьми и другими разумными. Причем ни одного по-настоящему великого открытия его «ученые» так и не совершили, зато рабов погубили десятки тысяч. Второй специализацией станции была работорговая площадка, где желающие могли приобрести любых специалистов с рабскими чипами, а также красивую молодежь разных рас, включая даже корхов и тимайтов[5]. А изредка и лонгары с торнами[6] попадались. В общем, на «Одаосе» находилось несколько десятков тысяч рабов, поэтому уничтожать ее было никак нельзя, только захватывать.

Супердредноут должен был продавить оборону, чего в двух системах отсюда дожидались десантные корабли с войсками — взять под контроль огромную станцию силами десантной секции «Петрограда» было физически невозможно даже при помощи дроидов. Чтобы не спровоцировать новой войны с иерархией, более двадцати тысяч десантников взяли отпуск и временно нанялись в ЧВК «Деяние», в таком случае империи предъявить будет нечего — частники порезвились. Хотите — ловите их, а нас ваши проблемы не касаются, тем более, что станция была пиратской. Но скорее всего после столь сокрушительного поражения в войне правительство Приата предпочтет не поднимать шум, прекрасно понимая, что Таора сейчас способна легко раздавить их страну окончательно — новые флоты пока еще построишь, а у имперцев они в наличии прямо сейчас. Наверное, так и следовало сделать, но куда девать огромное население с индивидуалистической моралью, абсолютно не способное жить в солидарном обществе? Не устраивать же геноцид? Поэтому никто завоевывать ни Приат, ни Холор, ни Сонгар не собирался. Ядовитые клыки им вырвали — и ладно.

«Петроград» вышел из гиперпространства очень тихо, сразу окутавшись полями невидимости, его не заметил никто из пиратов. После чего облетел всю систему, составляя подробнейшую карту поясов и призм обороны. Буквально каждый астероид, луна и планеты оказались утыканы бесчисленными орудиями. Понятно теперь, почему даже имперские флоты не смогли прорваться к самой станции. А ведь это даже не «Котмайт», оборона которого на порядок сильнее, а всего лишь «Одаос»!

Дархон некоторое время осмысливал полученную информацию, целых двадцать минут, что при его вычислительных мощностях довольно много. А затем, посоветовавшись с фон Бревеном и командующим десантом, генералом Ло Анхом, выдал на гора свой план. Для начала следовало установить на границах системы шесть гиперглушилок, чтобы не позволить ни одной сволочи сбежать. После этого направить двенадцать произведенных за последние дни десятиметровых дроидов, способных подавлять искины противника, и начать уничтожение оборонных поясов, продолжая оставаться невидимыми для сканеров. Причем те, чьи искины получится привести в нерабочее состояние, можно и не трогать — без компьютерного управления они превратятся в куски мертвого металла, способные вести огонь только в пределах прямой видимости, да и то, если канониры не растеряются и успеют отреагировать на приближение корабля. «Петрограду» же такой огонь будет, что слону дробина.

Для атаки самой станции достаточно будет создать проход в оборонных поясах, причем не более двух-трех световых минут шириной. А затем прицельным залпом электромагнитных орудий подавить командный центр, одновременно подсадив в него несколько написанных Дархонов вирусов, способных за десять-пятнадцать минут полностью перехватить управление станцией, всем ее оружием. Опасались только одного — пираты вполне способны прикрыться рабами и под угрозой их жизни вынудить отпустить самих джентльменов удачи. И решать делать это или нет предстояло Артему, как капитану «Петрограда», и это его сильно нервировало. Оказаться ответственным за гибель многих тысяч человек молодому капитану очень не хотелось, но он понимал, что решение принимать придется. Отпускать пиратов нельзя ни в коем случае, чем бы они ни угрожали. Да, этим спасут какое-то количество жизней, но скольких еще скоты убьют и изнасилуют, оказавшись на свободе? Нет, их нужно уничтожить, как бешеных собак.

Все прошло по плану Дархона. «Петроград» проскользнул сквозь пояса обороны, как раскаленный нож сквозь масло, отключив остальные при помощи дроидов электронного подавления. После чего разместил такие же, но значительно меньшего размера, вокруг самой станции на расстоянии десяти световых минут — теперь любой корабль при пересечении этой границы потеряет управление и его можно будет брать голыми руками.

Накопители супердредноута набирали энергию для электромагнитного залпа почти десять минут, а затем электромагнитное орудие сработало, превратив «Одаос» в кусок мертвого железа. Однако диспетчеры на станции оказались великолепными профессионалами и восстановили работу большинства систем за каких-то полчаса. Вот только было уже поздно — вирусы перехватили над ними контроль, разделив станцию на сотни изолированных отсеков переборками.

Еще через час подошли десантные корабли, и началась очистка «Одаоса» от пиратов и так называемых ученых. Артем смотрел на голоэкраны застывшим от ужаса взглядом, он и представить не мог, что можно творить такое с живыми людьми. А когда увидел сращенных вместе, словно вывернутых наизнанку шесть человек, двух корхов и двух лонгаров, его желудок не выдержал, и юношу долго рвало желчью — он уже почти сутки ничего не ел, просто не хотел. А самое страшное, что составные части этой жуткой биоконструкции были вполне себе живы и даже в сознании. Увидев таорских десантников, несчастные принялись умолять тех помочь покончить с их страданиями. Спасти их действительно не смогла бы даже самая навороченная медкапсула, поэтому таорцы, скрипя зубами от гнева, выполнили просьбу. С этого момента к «ученым» относились совсем иначе. Нет, некоторых из них все равно брали в плен, чтобы допросить, но очень жестко. Пиратов же просто уничтожали на месте, разве что попадался кто-то из командования, но таковых удалось взять живыми не более пяти человек и двух корхов. Кто-то из псевдоученых попытался было что-то вякнуть об имеющейся у него очень ценной информации и потребовал относиться к нему уважительно. Десантники переглянулись, вспомнив увиденное в лабораториях, ощерились и, хорошенько накостыляв наглецу, упаковали его в вакуумный мешок. Командование разберется, что там за информация и стоит ли она хоть ломаного гроша.

Внезапно что-то вокруг изменилось, и Артем ощутил настоятельную необходимость оказаться на станции. Причем, в конкретном месте, в одном из залов, где освобожденные рабы скапливались перед переходом на имперские транспортники. Юноша понял, что снова дал о себе знать его странный дар, и медленно встал, повернувшись к наставнику.

— Леонид Петрович, мне нужно туда! — выдохнул он, ткнув пальцем в голоэкран. — Это… Это то же самое, что во время покушения! Мне нужно туда!

— Вот черт! — выругался тот, вспомнив просьбу императора обязательно помочь парнишке, если у того вдруг возникнет настойчивое желание срочно что-то сделать.

Затем Леонид Петрович связался с фон Бревеном и объяснил тому ситуацию. Полковник тоже выругался, но просьбу его величества помнил и он, поэтому сказал, что будет ждать в шестьдесят четвертом шлюзе челнок с Артемом. Однако юноша отрицательно помотал головой, чувствуя, что может сделать шаг и оказаться там, где нужно. Услышав такое, Карл Генрихович даже споткнулся — он как раз спешил к указанному шлюзу.

— Вот прямо ко мне можешь телепортироваться? — недоверчиво спросил он.

— Это не телепортация, — поморщился Артем, он не понимал, откуда знает это, но был в своих знаниях уверен. — Это… Это просто совмещение пространства. Ну, словно взять лист бумаги и соединить вместе две его точки, затем проколов их иглой. Стойте там, я сейчас буду.

— А скафандр?! — всполошился фон Бревен.

— Мне сейчас не нужен скафандр, — терпеливо возразил юноша, опять-таки зная, что прав.

Он резко встал с кресла, сделал шаг и исчез из рубки, появившись рядом с полковником. Старый пилот при виде этого загнул матерную конструкцию, которой можно было бы заслушаться. Ну дает парнишка! Ясно теперь, почему все за него так уцепились, и что такое Странник. Остается только позавидовать. Ему же корабли не нужны, получается, чтобы между мирами перемещаться!

Артем, продолжая ощущать буквально зуд поскорее оказаться в нужном месте, бегом ринулся по коридору станции, не обращая внимания на удивленные взгляды встречных десантников. Фон Бревен несся за ним, поражаюсь поведению капитана «Петрограда». Его особые способности полковник просто принял к сведению.

Наконец юноша вбежал в заполненный изможденными людьми и лотарами зал, принявшись проталкиваться сквозь них к дальней стене, где что-то, или кто-то, звало его. Наконец это ему удалось, и Артем во все глаза уставился на очень худую, постоянно кашляющую женщину, которая едва стояла на ногах, вся дрожа. То ли была избита, то ли больна. Юноша всмотрелся в ее лицо, постепенно узнавая, а окончательно узнав чуть не упал от потрясения.

— Мама! — ошарашенно выдохнул он. — Как ты здесь оказалась?!

— Мама? — с недоумением посмотрела на него женщина. — Простите, молодой человек, но вы ошиблись. Я вас не знаю…

После оказания женщине, так похожей на мать Артема, срочной медицинской помощи, она едва стояла на ногах, ее привели в кают-команию, чтобы поговорить. Военврач вообще настаивала на том, чтобы уложить несчастную в медкапсулу на пару-тройку дней, ее следовало окончательно привести в порядок. Однако юноша попросил Ольгу Петровну немного погодить, его буквально трясло от желания выяснить кто это такая и почему его так потянуло к ней. Понятно было бы, если бы это оказалась его мама, но она утверждает, что нет. Так кто она?

Несколько пришедшая в себя женщина пристально смотрела на Артема, нервно ломающего пальцы. Наконец, минут через пять, он немного взял себя в руки и спросил:

— Извините, но как вас зовут?

— Алевтина Сергеевна Анохина.

— Но это же девичьи имя и фамилия моей матери! — вскинулся юноша. — Она в 2002 году вышла замуж за француза Мишеля Дарнье! А в 2005 родился я! В Париже мама рожать не захотела, вернулась в Питер, чтобы родить в роддоме на Фурштадской, где у нее были знакомые врачи.

— Ну да, Михаил Степанович, отличный врач, я бы тоже туда легла, если бы довелось… — растерянно пролепетала Алевтина Сергеевна. — Но я никогда не встречала никакого француза и, тем более, не выходила за него замуж… Да я вообще замуж не выходила, жених погиб в 2006 в Дагестане, он офицером был! И детей я уж точно не имела…

— Ничего не понимаю! — потряс головой Артем. — Ваших родителей звали Анохин Сергей Александрович и Анохина Ирина Владимировна?

— Да.

— Это мои бабушка с дедушкой!

— Но как это возможно?! — вскинулась жещнина. — Послушайте, у меня действительно никогда не было детей! — она повернулась к внимательно слушающей их разговор Домогацкой. — Вот врача хотя бы спросите!

— Подтверждаю, — кивнула та. — Алевтина Сергеевна ни разу не рожала, это я могу утверждать с полной уверенностью.

— Да как же так?! — схватился за голову Артем. — У меня что, наваждение?!

— Давайте проведем генетический анализ, — предложила военврач. — Тогда мы точно сможем установить, родственники ли вы.

— Проводите!

Ольга Петровна, не говоря больше ни слова, поспешила в медблок, через десять минут вернувшись с каким-то небольшим длинным металлическим ящичком, оказавшимся генным анализатором. Все время до ее возвращения в кают-компании царило растерянное молчание. Эксперты задумчиво рассматривали то Артема, то его предполагаемую мать, иногда перебрасываясь короткими сообщениями через импланты. Что-то им в этой ситуации сильно не нравились, но что именно понятно не было. А сам юноша пребывал в полной растерянности, происходило что-то невероятное и даже пугающее.

Военврач быстро взяла кровь у Артема и Алевтины Сергеевны, загрузила в анализатор и через две минуты получила результат. Некоторое время она молчала, недовольно покусывая губы, затем негромко сказала:

— Согласно показаниям анализатора вы — мать и сын. Это какая-то мистика! Ничего не понимаю. Алевтина Сергеевна не рожала, я сама ее осматривала! Но ваши гены говорят об обратном…

— Кажется, я понял в чем дело… — вдруг подал голос Бор.

Все повернулись к нему.

— Только сначала мне надо задать пару вопросов вам, — посмотрел на предполагаемую мать Артема навигатор.

— Задавайте, — отозвалась она.

— Вы что-то говорили о том, что ваш жених погиб в 2006 году в Дагестане. А что там тогда было?

— Как что? Мусульманское восстание. Как раз недавно нашего президента убили, вместе него премьер стал, он, чтобы угодить американцам, требующим отпустить свободолюбивый Дагестан, приказал войскам отступить…

— Какое еще мусульманское восстание?! — выдохнул Артем. — Да там всегда тихо было!

— Понял уже? — поинтересовался Бор, как-то странно улыбаясь.

— Что я должен понять?!

— Она не с той Земли, что мы с тобой. История там другая. У нас президента не убивали и никаких восстаний в Дагестане не было.

— Параллельные реальности? — прищурился Артем, как-то разом успокоившись. — Тогда да, тогда понятно… У нас вы — моя мама, а в вашем мире детей у вас не было…

— Значит, в другом мире у меня родился сын?.. — не сдержала потекших по щекам слез Алевтина Сергеевна. Юноша кинулся ее утешать, все равно воспринимая эту женщину, как мать.

Эксперты довольно долго смотрели друг на друга остекленевшими глазами, похоже, до них дошло что-то очень важное. Они наблюдали, как Артем общается с матерью, рассказывая, как сложилась ее жизнь в его мире, и только минут через пять Карл Генрихович нарушил молчание:

— Теперь мне становятся ясны некоторые разночтения в рассказах бывших сослуживцев о тех или иных событиях, господа и товарищи. Мой фронтовой друг, Невеко Иван Миронович, вспоминал некоторые эпизоды, свидетелем которым я был, совсем иначе, чем я помню. Люди, которые, согласно моим воспоминаниям, погибли, согласно его — остались живы. Мы иногда смотрели друг друга, как на сумасшедших, но потом списали все это — я на его контузию, а он на мое ранение в голову. А оно вон в чем дело…

— Разные миры… — пожевал губами Моисей Соломонович. — Я однажды встретил Ицика Гольштейна, которого дома мог назвать даже другом, так он меня не узнал и сказал, что вообще в Бердичеве никогда не бывал, что я его с кем-то спутал. Я тогда решил, что обидел его чем-то и отстал, пусть живет своей жизнью. Но и подумать не мог, что этот Ицик на самом деле из другого мира…

— А кто мог? — скривился Леонид Петрович. — Я тоже сталкивался с подобными ситуациями, и хорошие знакомые меня не узнавали, и о важных событиях люди помнили совсем не то, что помнил я. Отсюда вывод. В Таору попадают земляне из разных параллелей нашей планеты, в каждой из которых история шла похоже, но во многих деталях не совпадала. Потому нет ничего удивительного в том, что здесь оказываются люди из разных времен, сегодня из девятнадцатого века, завтра из двадцать первого, а послезавтра — из двадцатого. Они не из разных веков, а из разных миров, течение времени в которых не совпадает! Существование параллельных реальностей доказано учеными почти столетие назад, но проникать в них мы еще не научились.

— Об этом нужно немедленно сообщить императору и «трем китам», пусть они решают обнародовать эту информацию или нет, — пробурчал Михаил Иванович. — То-то я удивлялся, что многовато землян здесь, чтобы все с одной планеты быть. Сами посчитайте, сейчас в империи шесть планет русского кластера, не считая четырех китайского и двух индийского. Это только русских под восемнадцать миллиардов будет.

— Русских? — залихватски приподнял бровь Моисей Соломонович.

— Ну да, — хитро ухмыльнулся канонир. — Я — кореец, ты — еврей, он — немец. А все вместе — русские! Думаем-то мы на каком языке, а?

— Да прав ты, прав, — кивнул щитовик. — Артем как-то говорил, что в его время население России меньше ста пятидесяти миллионов. Сравни с нашими восемнадцатью миллиардами.

— Так это же и последующие поколения, — возразил фон Бревен. — Наши и с местными в брак вступали, и с китайцами, и с индусами. Если не считать первое поколение переселенцев, многие из которых еще живы, то все давно перемешались. Хотя язык и культуру большинство помнит, кроме совсем уж диких крестьян из староверов, а таких сюда почти и не попадало.

— Я вот еще о чем подумал, — заговорил до сих пор молчавший Кирилл Владимирович. — Общее число переселенцев из России — больше девятисот миллионов. Почему никому не пришло в голову, что у нас на родине никогда столько народа не было?

— Приходило кое-кому, мне хотя бы, например, — вздохнул полковник. — Интересно было, как это так, но не более того. А потом учеба, служба и прочее, не до размышлений о странностях стало. Удивлялся иногда несовпадениям в рассказах сослуживцев об известных мне событиях, но почему-то не придавал этому особого значения. И пока носом не ткнули, так ничего и не понял.

— Да если бы только ты, — недовольно скривился инженер. — Вся империя так! Все мы. Думали, что сюда переносит людей только с нашей Земли…

— А вы уверены, что мы все с одной Земли? — прищурил и так узкие глаза Михаил Иванович. — У меня вот теперь такой уверенности нет. Давайте сравним хотя бы даты начала первой мировой войны. У нас она началась в 1914 году, после убийства какого-то там герцога в Сараево.

— Вот и первое различие, — хмыкнул Карл Генрихович. — В моем мире первая мировая началась в 1915 и закончилась в 19-м, большевики устроили крупное наступление, освободили все захваченные кайзером земли и даже Восточную Пруссию и Польшу взяли. Германия капитулировала. К большевикам в результате все еще оставшиеся на свободе офицеры на службу пошли. Даже врангелевцы в полном составе сдались после столь сокрушительного успеха Красной армии. Командовавшие наступлением Иосиф Сталин и Михаил Фрунзе с тех пор считались в офицерской среде военными гениями!

— А ты откуда знаешь? Ты же в 1904 погиб!

— Друга встретил, чьи воспоминания полностью с моими совпадают, потому и предполагаю, что он все же из моего мира. Вот он и рассказал.

— У нас тоже в 1914 началось, но в апреле, австрийцы заявили, что Россия что-то там им сделала, то ли кошку императорскую отравила, то ли еще что, по давности лет уж не впомню, что именно, — почесал затылок щитовик. — Наши большевики, в отличие от ваших, замирились с немцами еще в июне 18-го, очень позорный мир был, считай капитуляция, отдали кучу земель, чтобы только войну закончить. С белыми не мирились, драка с ними шла страшная, но что было после начала 19-го года я не знаю, меня в феврале убили.

— Боюсь, господа и товарищи, придется честно признать — мы все идиоты, — констатировал Леонид Петрович. — У нас же все перед носом было, только задуматься над бросающимися в глаза несоответствиями следовало, но никто задуматься не удосужился. Так что я срочно связываюсь с его величеством по коду Ордваг и каналу альфа-экстра.

Император отозвался сразу, словно ждал звонка. Он некоторое время устало рассматривал экспертов, бросил взгляд на о чем-то говорящих Артема с матерью и тяжело уронил:

— Опять вы… Ну что еще стряслось? Надеюсь, не еще один тор-ор-нахт?

— Боюсь, что похлеще, ваше величество! — встал и вытянулся по стойке смирно фон Бревен.

— Рассказывайте.

Выслушав то и дело перебивавших друг друга взволнованных экспертов, Ашен III надолго задумался, а затем с недоумением спросил:

— А что это меняет? Нет, вопрос, конечно, важный, знать о том, что к нам попадают земляне не из одной реальности, а из многих, полезно, но не более того. Империя как жила, так и будет жить.

Эксперты переглянулись. В общем-то, его величество прав, ничего все это в жизни империи не изменит, ну разве что кое-что.

— Вы мне лучше вот что скажите, — тяжело посмотрел на них император. — По поводу перевертышей ничего нового не известно?

— К сожалению, нет, ваше величество.

Артем обратил внимание на голоэкран, заметил на нем Ашена III, оторвался от матери и подошел. Вежливо поздоровался, покосился на наставников и глухо произнес:

— Ваше величество, не знаю, в курсе ли вы, что меня буквально притянуло к маме, хоть она мне и не мама?

— В курсе. Полковник рассказал.

— А он сообщил, что я мгновенно переместился к нему с корабля на станцию?

— Нет, — явно рассердился император, переводя взгляд на фон Бревена. — О действительно важном вы умолчали, полковник.

— Простите, ваше величество, я думал, что информация о разных реальностях более важна…

— И оказались неправы. Молодой человек, то есть вы уже осознанно управляете своими способностями?

— К сожалению, нет, — вздохнул Артем. — Хотя… Надо попробовать. И еще одно…

— Что?

— Меня не так сильно, как в случае с матерью, но все равно тянет посетить один из транспортных кораблей… Там кто-то, кто будет нам нужен. Это ощущение возникло минут пять назад.

— Какой именно транспорт?

Артем вызвал голограмму, отображающую реальное положение вещей в системе, присмотрелся к мельтешению челноков, вывозящих на транспортники освобожденных рабов, пленных пиратов и оборудование, затем уверенно ткнул пальцем в один из самых больших кораблей.

— Д-65278, «Иветта», — тут же сообщил Дархон. — Приписана к шестнадцатому атакующему флоту. Связываюсь с ее капитаном.

На еще одном голоэкране появилось лицо суровой, некрасивой женщины лет сорока с небольшим на вид, по имперским меркам это значило, что ей далеко за сто. При виде императора она тут же подхватилась на ноги, вытянулась по стойке смирно и представилась майором Дией Номар. Ашен III поздоровался и сообщил ей о скором визите Арта Дара, капитана «Петрограда», попросив ничему не удивляться и выполнить все просьбы гостя. Майор явно удивилась, однако ничего не сказала, только щелкнула каблуками. Судя по всему, его величество хотел своими глазами увидеть телепортацию, хоть на самом деле это перемещение не было телепортацией.

Артем не стал терять времени, снова ощутив, как наливаются странной, прохладной энергией руки и ноги, давая возможность перемещения. А затем сделал шаг и оказался рядом с Дией Номар, совместив две точки пространства. Глаза майора полезли на лоб, однако, помня просьбу императора, она сделала огромное усилие над собой и вежливо поприветствовала юношу. Он же, поздоровавшись, повернулся со стороны в сторону, чтобы понять, куда именно ему нужно. Ага, все ясно — вон в ту сторону. Сообщив об этом Дие Номар, он в ее сопровождении двинулся к трюмам, в которых организовали спальные места для освобожденных рабов.

Интересно, к кому это его опять потянуло? Что за странные вещи происходят? Словно кто-то управляет им, словно марионеткой. А ему и сопротивляться не хочется, поскольку возникает четкое ощущение правильности происходящего. Плюс четкое понимание, что если нужные люди не соберутся вместе, то произойдет что-то очень нехорошее. Но это все равно раздражало — неприятно чувствовать себя подвешенной на веревочках куклой

.

По сравнению с «Петроградом» условия на «Иветте» были спартанскими. Узкие коридоры, крохотные каютки и гигантские трюмы. Даже в рубке с трудом могло поместиться всего три человека — капитан-пилот, навигатор и щитовик. Оружия на транспортнике не было, кроме противометеоритной защиты, он обычно летал только в сопровождении военных кораблей. Ну, или на свой страх и риск, бывали жадные торговцы, не желающие тратиться на охрану. Что ж, естественный отбор среди дураков — вещь полезная для цивилизации. Чем больше их попадется пиратам, тем меньше глупостей, вредящих другим, они совершат.

На сей раз транспортник предназначили для перевозки людей, и все трюмы были уставлены бесчисленными трехэтажными койками, на которых сейчас ютились освобожденные рабы, одетые большей частью в ветхие серые комбинезоны — пираты не заморачивались и выдавали рабам робы для чернорабочих, чтобы те не ходили обнаженными. Однако некоторая часть людей, из недавно захваченных, осталась в той одежде, в которой их пленили, и часто эта одежда выглядела сущими лохмотьями.

Артем шел мимо рядов коек, сопровождаемый встревоженными взглядами бывших рабов, многие из которых не знали, чего им ожидать. Естественно тревожились только те, у кого еще не было рабских имплантов, те же, у кого они имелись, выглядели абсолютно безразличными, их ничего не волновало, пока не поступило приказа. Граждане империи улыбались, ведь их освободили свои. А вот холорцы, торвадцы и сонгарцы заметно беспокоились, прекрасно понимая, что в империи их, скорее всего, не оставят — не любили в ней уроженцев этих трех стран, слишком уж разная психология была у них и таорцев. Как уже говорилось, перевоспитать абсолютных эгоистов почти невозможно, поэтому после многочисленных неудач освобожденных граждан стран «свободного» мира просто доставляли на их территорию, снабдив минимумом необходимого, и оставляли на волю провидения. Слишком уж неблагодарными они были, и империя не раз с их неблагодарностью сталкивалась.

Непонятное чувство вело Артема дальше, пока он не оказался в самом углу трюма, который заняли десятка два человек в странной одежде. Женщины в сарафанах и платках, а мужчины — в когда-то белых полотняных одеждах, сейчас довольно застиранных и выглядящих серыми и потрепанными. Юноша резко остановился — тот, кто ему нужен, находился среди них. Причем нужных оказалось двое, он только сейчас это понял.

Заметив, что на них обратили внимание, люди начали вставать с коек и кланяться. Затем самый старший, бородатый мужик на архаичном русском языке неуверенно спросил:

— То барин знает, иде это мы?

В это мгновение до Артема дошло, кого он видит перед собой. Крестьяне из девятнадцатого века, только попавшие в Таору и сразу захваченные пиратами. Они же, бедолаги, вообще ничего не понимают! Им, наверное, никто ничего не объяснил, среди пиратов понимающих русский язык, скорее всего, не нашлось, как и среди экипажа транспортника.

— Здравствуйте! — наклонил голову юноша, лихорадочно пытаясь понять, как общаться с этими людьми.

— Ой, боженьки, наш, русский! — всплеснула руками какая-то дородная тетка в цветастом платке. — Слава те боже, а то одне басурмане вокруг, ни слова не разумеют!

— Помолчи, Петровна! — зло рявкнул на нее мужик. — Язык у теби без кости! Доброго вам денька, барин! Это чего же с нами было-то? Это иде мы? Одне басурмане кругом!

Артему очень захотелось почесать в затылке. Ну что отвечать этому малообразованному, скорее всего, человеку, чтобы он понял?

— Вы дома умерли, — наконец решился он. — Сюда всех русских, кто не своей смертью помер, переносит. Теперь вас еще лет триста жизни предстоит. Хорошей жизни, богатой, тут никто не голодает, всем всего хватает. Что с вами случилось?

— Мы с тиятру дворового, нас барин наш, Михайло Остапович, продал всех скопом другу свому, Колядному Ивану Гавриловичу, — явно не поверил в его слова мужик. — На барже по Волге плыли, а баржа на корягу натолкнулася, да и потопла. Я воды нахлебалси, у глазах потемнело, а потом гляжу, а я у околицы деревни богатой сижу на траве, а рядом усе наши, с тиятру. Токо там чего-то плохое делаитси, девка из дому выбежала, за ей гады якие-то и убили бедную из пистоля. Нас увидали, побили и погнали в якой-то короб железный, он потом загудел и затрясси. Долго мы там сидели, даж воды не давали, потом в другой короб перегнали. А седня усе як загрохочит, як затрясетси, мы думали ужо усе, помирать. А потом другие басурмане пришли и сюды нас погнали. И ни один по-русски и слова не разумеет…

— Те первые, что вас побили, это как татары у нас раньше, они в полон вас взяли, — объяснил Артем, — чтобы продать потом. Только не успели, наши войска отбили, в сейчас вы на большом корабле, отвезут вас в какой-нибудь мир, там землю дадут, живите. Причем вольными! Здесь вас никто в крепость или рабство не загонит.

— Вольными?! — не поверил мужик.

— Точно, — подтвердил юноша. — Тебя как зовут?

— Петро, Ивашкин сын.

— Значит, Петр Иванович Иванов.

Мужик ошалело вытаращился на Артема, его по имени-отчеству еще никто и никогда не называл. В слова молодого барина хотелось верить, но поверить он, хорошо битый жизнью, боялся. Землю дадут? И волю? Да где ж такое видано?! Уж баре своего точно не упустят, никогда не упускали.

Юноша тем временем уставился на стоящих немного в стороне от других, вцепившихся друг в друга очень похожих парня и девушку, видимо, брата и сестру. Они были именно теми, кто нужен. Он подошел и тихо спросил:

— Как вас зовут?

— Мишка и Марфа, барин, — ответил за обоих парень, подозрительно глядя на подошедшего к ним человека. — Дети Ефимки Одноглазого. В тиятр нас после батяниной смерти забрали…

— Со мной пойдете? — спросил Артем. — Работа хорошая будет, дома дадут и все прочее. Сам не знаю почему, но чую, что с нами вы двое быть должны. Я — капитан большого корабля «Петроград». Артем Михайлович Дарнье.

Мишка растерянно посмотрел на Петро, тот сделал вид, что его это не касается.

— А наши все куды? — хмуро спросил парень.

— Можем с собой забрать, до Орвиса, так мир называется, доставить, а там уж имперские социальные службы их куда-то определят, — неожиданно даже для самого себя предложил молодой капитан. — А вы у нас останетесь, на корабле служить. Учиться, правда, много придется, но это же не страшно?

— Не страшно! — пискнула оживившаяся девушка, схлопотав легкий подзатыльник от брата. — Чего дерешьси, Мишка? Мы ж всегда учиться хотели!

— Хотели-то хотели, токо… — неуверенно пробурчал тот.

Ему тоже почему-то казалось, что предложение молодого барина надо принимать. Хотя что он будет делать на корабле не особо представлял, разве что уголь в топку кидать. Да хоть и уголь! Коли правда, что волю дадут, так и уголь покидать не зазорно. И полы драить, видал, как пацан на пароходе, который их баржу тащил, надрывался, часами шваброй палубу натирая. Ничего, справится, работы никогда не боялся.

— Согласные мы, барин! — бухнул Мишка, словно в прорубь кидался.

— Вот и хорошо! — улыбнулся Артем, затем повернулся к Петру. — А вы тут вместе со всем освобожденным полоном останетесь или с нами пойдете? В общем-то, все тоже самое будет, только мы быстрее дня на два-три до места доберемся, а там уж вами имперская полиция займется.

— Полиция?! — всполошился мужик. — А чего полиция-то? Мы ж ничо плохого не делали…

— Не беспокойтесь, — поспешил успокоить его юноша. — Полиция запишет ваши данные, документы сделает, вы же теперь свободные люди, потом каждому предложат где жить и что делать. Перед вами теперь все дороги открыты! Захотите, снова на землю сядете, фермерских колоний хватает, не захотите — что-то другое выберете. Здесь каждому новому поселенцу дом дают, сто тысяч местных рублей и, ежели надо, ссуду на учебу.

— Сто тысяч рублев дают?! — даже икнул от полноты чувств Петро, услышанное казалось невероятным чудом, очень хотелось поверить, но верить он боялся. — А коли я не один, а с женкой и двумя пацанами?

— Значит, четыреста тысяч дадут и дом большой, — подтвердил Артем.

— И корову?!

— Нет, ее сам покупать будешь, денег хватит.

Он просто не знал, водятся ли здесь коровы или вместо них используются другие животные, но не стал объяснять это неграмотному крестьянину. Все равно ничего не поймет.

— Тады мы, барин, тут со всеми остаемси, — решил Петро. — А Ефимкиных деток забирай, оне у нас недавно, ищо ничто толком не делали. Вы двое, глядите, чтоб старалися!

Баба с возу — кобыле легче! Артем даже обрадовался, что не придется возиться, устраивая на «Петрограде» кучу крестьян, пугающихся любой мелочи. С этими вот двумя проблем хватит.

Решив не возиться с возвращением на супердреноут на челноке, он объяснил ситуацию майору и переместился обратно в кают-компанию «Петрограда» вместе с Мишкой и Марфой. А оказавшись там, понял, что снова потерял способность совмещать пространства, и тихо выругался. Ну что за идиотизм, а? Когда уже он будет управлять этим чертовым даром как следует?

Увидев вопросительные взгляды экспертов, матери и императора, Артем нехотя объяснил:

— Эти двое, Михаил и Марфа, должны быть в нашем экипажа. Не знаю почему, не знаю кем, но твердо уверен в этом. От них в будещем будет зависеть что-то очень важное.

Император задумчиво посмотрел на смущенных Мишку с Марфой, затем перевел вопросительный взгляд на Артема. Тот поспешил объяснить:

— Крестьяне из девятнадцатого столетия, утонули на барже, а потом сюда попали, причем как раз под нападение пиратов на какую-то колонию, не знаю даже какую. Те их и прихватили вместе с колонистами. А мы освободили. Остальные из их группы предпочли остаться на транспорте.

— Любопытно, — заметил император. — Ваш дар работает очень странно.

— Более чем странно, ваше величество… — тяжело вздохнул Артем.

Услышав обращение «ваше величество», а разговор шел по-русски, Мишка и Марфа потрясенно уставились на голоэкран, с которого на них смотрел Ашен III. Это что, сам местный царь?! На то, что мгновенно оказались в другом месте, они не обратили внимания, успев немного привыкнуть к здешним чудесам. Но лицезрение царя поразило их до онемения.

А Артем внезапно понял еще одну вещь. Нужно без промедления возвращаться на тридцать седьмую станцию и любой ценой отыскать заразившего его перевертыша. Зачем? Он этого пока не знал. Но был уверен, что отыскать эту тварь надо обязательно.

Ниэрла четко ощущала направленные на нее потоки внимания и пугалась все больше и больше. Кто-то целенаправленно искал именно ее, и перевертыш прекрасно понимала, кто это может быть, начав корить себя за то, что соблазнилась его генным материалом. Но как тут было не соблазниться? Ведь она уже вдвое усилила свою восприимчивость к менталу, благодаря усвоенным генным цепочкам Странника, а ведь это только начало, самое начало, можно еще много интересных вещей освоить, для чего нужно проанализировать ДНК как следует. К сожалению, для этого требовался разумный искин, но доступа к таковому Ниэрла никогда не имела, да и не доверяла им. Машины — они и есть машины, мертвое железо, нет у них душ, сколько бы ни утверждали обратное.

Перевертыш превратилась в тонкое полотно, обмоталась вокруг толстой канализационной трубы и преобразовала свою поверхность в подобие металла — человек без специальной аппаратуры и не заметит, что труба стала немного толще. А охотящийся за ней Странник все равно найдет, если захочет. Умирать не хотелось до тошноты, до боли в горле, до спазм — ведь она еще так молода, и пяти тысяч лет не исполнилось. Надо же было так сглупить! Почему она решила, что раз Странник молодой, то не сможет ее найти? Да понятно почему, слишком уж хотелось получить хоть часть способностей этих странных существ, вот и убедила саму себя, что ничего страшного не случится, если она попытается. Добилась своего, да и Странник вскоре улетел со станции, на которой Ниэрла предпочитала жить уже больше двухсот лет, разве что по необходимости меняя место обитания. Она было успокоилась, но вчера он вернулся, и вернулся с четкой целью найти ее, это перевертыш ощутила сразу, ведь ее способность считывать ментал повысилась — уже упомянутая вкусная плюшка от усвоения ДНК Странника.

Тихонько заскулив, Ниэрла тут же умолкла — а вдруг кто-то услышит? Люди оказались тоже не подарком, раньше она их всерьез не воспринимала, но после последней подмены местные спецслужбы принялись перетряхивать тридцать седьмую станцию чуть ли не по винтику. И вскоре перевертыш осознала, что была неправа по их поводу — когда людям что-то очень нужно, то они на многое способны, на очень многое.

Как Ниэрла вообще оказалась в этой вселенной, будь она проклята? А кто его знает! Очень может быть, что как раз кто-то из Странников подцепил случайно при переходе — перевертыш крепко спала и должна была спать еще несколько сотен лет, понемногу взрослея и обучаясь во сне. Пробуждение оказалось неожиданным и очень неприятным — иссякли привычные, такие родные потоки энергии, в которых Ниэрла нежилась, плавая в пространстве. Поначалу перевертышу показалось, что она оказалась в полной пустоте, только через некоторое время ощутила, что энергия ментала здесь все же есть, просто ее очень мало, непредставимо мало. А самое плохое, что никто из близких и друзей не отозвался на ее крик о помощи, она осталась одна!

Почти две тысячи лет Ниэрла медленно перемещалась от звезды к звезде, изнывая от постоянного, выматывающего до беспамятства чувства голода. Ускориться она не могла, если не хотела напрочь выгореть. Иногда удавалось немного подзарядиться возле редких аномалий, но их было очень мало, всего пять попалось по дороге. К сожалению, энергия звезд совершенно не подходила перевертышу, точнее, она была слишком молода и неопытна, чтобы преобразовывать эту энергию в нужную ей, поэтому продолжала страдать.

Все изменилось, когда в очередной системе, где Ниэрла решила передохнуть, внезапно появился из какого-то другого пространства странный объект, излучавший так нужную ей энергию. Внутри него оказались странные существа, имеющие постоянную форму, что крайне изумило перевертыша. Разве так бывает? Ниэрле удалось приблизиться к объекту, он, на ее счастье, довольно долго оставался на орбите четвертой планеты, и она успела добраться туда, растекшись затем по его поверхности тонкой пленкой. После чего запустила ритуал Познания, результат которого поразил перевертыша до потери основы существования. Этот объект оказался космическим кораблем, построенным существами, находящимися внутри него. Они называли себя людьми и были настолько не похожи на все знакомое ей, что оставалось только изумляться. Но самое главное, что сердце корабля — реактор — давало так нужную Ниэрле энергию. Однако недостаточно, и она хотела было выпить источник полностью, но вовремя сообразила, что делать этого не стоит. Энергия закончится, и корабль никуда не улетит, а в других местах, согласно полученных от ритуала знаний, есть куда более мощные реакторы, которые можно использовать.

Ниэрла взяла самый минимум, чтобы только хватило на полусонное существование, и закуклилась, превратившись в небольшое утолщение у основания двигателей. Она понятия не имела, что вызвала своими действиями нешуточную панику среди техников и инженеров имперского поискового рейдера «Неуловимый», никогда не сталкивавшихся с настолько сильной и внезапной утечкой энергии прямо из реактора. Причем куда эта энергия ушла установить так и не удалось, грешили на некую неизвестную и не обнаруженную сканерами корабля пространственно-временную аномалию. Поэтому было решено свернуть программу исследований неизвестной звездной системы и срочно возвращаться домой, где провести полную диагностику всех систем рейдера.

Так Ниэрла и оказалась в системе Орвис, это произошло около пятисот лет назад по местному времени. Поначалу перевертышу показалось, что она очутилась в раю — энергии хватало не только на существование, но и на развитие! Главное было не попасться, но это оказалось нетрудно — пространственных станций, обладающих мощными реакторами, в системе имелось множество, поэтому можно было не задерживаться на одной, меняя место обитания раза два-три в год. Однако со временем она предпочла тридцать седьмую станцию, имевшую особо мощные реакторы, постепенно начав воспринимать ее своим домом.

Первые три столетия Ниэрла просто росла и взрослела, потоком впитывая информацию из инфосети местной цивилизации, которая и по прошествии немалого времени продолжала вызывать у перевертыша изумление, настолько она не походила ни на что знакомое и привычное по родной вселенной. А еще через несколько десятков лет Ниэрла заскучала, одиночество начало давить ей на психику, и она впервые решила попробовать совершить подмену, ощутив скорую смерть человека — читать ближайшее будущее ее научили еще дома. Оказавшись рядом в момент гибели инженера с двенадцатой станции, почти сгоревшего от энергоразряда после пробоя изоляции на энерговоде, Ниэрла спрятала тело и приняла облик умершего, считав через ментал основные вехи его памяти. И все знакомые приняли ее за него! Никто не заподозрил подмены. Как ни удивительно, перевертышу понравилось общаться с людьми, они оказались такими разными, порой имея очень необычные и пугающие взгляды. У них дома никогда не бывало среди разумных такой разницы мнений по любому поводу. Это как люди вообще уживаются вместе?

С тех пор Ниэрла довольно часто подменяла неожиданно погибших людей, некоторое время живя их жизнью. Сама она никогда не убивала, убийство просто не входило в круг ее понятий. Лишить жизни разумное существо, которое еще должно существовать?! Немыслимо! Иногда ей было даже жалко умерших людей, особенно молодых девушек, не передавших свое ДНК потомству, но вмешаться, спасая того, кто должен уйти согласно воле высших сил, было для нее еще более немыслимо, чем убить. Что самое удивительное, усвоенный генный материал разных людей позволил развиваться быстрее, получая различные интересные способности, которых у перевертыша изначально не было. Например, так она научилась рисовать и музицировать.

Но больше всего Ниэрлу потрясло то, что люди называли сексом. Казалось бы, самый обычный энергетический и генный обмен, необходимый для размножения. В родной вселенной разумные просчитывали, при обмене с кем получится наиболее удачное потомство, находили данного индивидуума, на короткое время сливались с ним воедино, не испытывая никаких чувств при этом, и разлетались по своим делам, забыв о существовании друг друга. Люди же… Люди при этом испытывали такое, что Ниэрла, впервые попробовав, едва не сошла с ума от восторга. Причем чаще всего они занимались сексом не для размножения, а для удовольствия, что потрясло перевертыша до основания ее сущности. С тех пор она обязательно, подменив кого-либо, искала возможность переспать с как можно большим числом людей. Ощущения в женском теле нравились Ниэрле намного больше, чем в мужском. Может потому, что она и сама изначально была женского пола, хоть для перевертыша это и не принципиально. Однажды она даже, находясь в теле красивой молодой женщины, пробралась в место обитания большого количества мужчин в одинаковой одежде, кажется, они назывались солдатами, подлила им возбуждающее средство и двое суток подряд наслаждалась процессом, с интересом исследуя ДНК каждого партнера. Потом, правда, пришлось срочно бежать — непорядок в казарменном отсеке заметил какой-то офицер и поднял шум, попытавшись задержать неизвестно как оказавшуюся там шлюху, но не успел. Перевертыш забежала в санузел и ушла через сливное отверстие, превратившись в тонкую и длинную нить.

Так Ниэрла и жила, постепенно набираясь опыта с каждой подменой и умнея, перемещаясь со станции на станцию, пока не совершила страшную ошибку, из-за которой теперь пряталась, четко понимая, что ее вскоре все равно найдут и уничтожат, походя сотрут из реальности. Перевертыш не задавала вопросов: «За что?» и «Почему?», она просто знала, что существует некие сущности, именуемые Странниками, которые уничтожают представителей ее народа, едва завидев. По какой причине? Перевертыши этого не знали, однако с молоком матери твердо усваивали одну истину. Видишь или ощущаешь Странника? Беги или прячься! Иначе тебе не жить. Многие из них мечтали разжиться генным материалом старых врагов, надеясь получить хотя бы часть их способностей, но это никому еще не удавалось. Ей вот только удалось, да и то потому, что приняла облик прелестной девушки, которая не могла не понравиться молодому мужчине. А Странник был очень молод, еще не освоился со своей силой, это ощущалось сразу. Даже удивительно, что он оказался человеком — ее народ знал этих существ как огромные облака сложноструктурированной энергии, порой растянутые на световые годы. Однако спутать ощущение от присутствия Странника с чем-либо другим было совершенно невозможно. И от человека по имени Артем исходило именно оно. Вот тогда, поняв, что перед ней еще детеныш, Ниэрла и соблазнилась.

Вслушавшись в ментал, перевертыш заскулила от отчаяния — потоки внимания, направленные на нее, нарастали и ощущались с каждой минутой все ближе и ближе. Ищет, сволочь такая… Ее ищет… Неужели вот так все и закончится?..

По возвращению в систему Орвис Артем без промедления отправился на тридцать седьмую станцию на челноке, не дожидаясь, пока корабль пристыкуется к причальной мачте. Ему почему-то казалось, что времени терять нельзя, что надо срочно найти существо, подменившее несчастную девочку в его постели. Причины он не знал, просто чувствовал, что это именно так.

В причальном доке его ожидали представители Ирренара, которых предупредил император, давший Артему полный карт-бланш на поиски существа, способного подменить собой любого человека. Его очень беспокоило, что-то кто-то из сановников Таоры мог оказаться совсем не тем, кем казался, и так ли это необходимо было выяснить в обязательном порядке.

— Приветствуем героя! — улыбнулся юноше уже знакомый ему безопасник, капитан Иванов, с которым ребята говорили в свой первый день на станции.

— Добрый день! — тоже улыбнулся Артем. — Да какой из меня герой? Там весь экипаж старался, а я так — недоучка.

— Ну не скажи! — возразил Сергей Иванович. — Ты — капитан корабля! А значит, вся ответственность на тебе. Но ладно, это все лирика. Мне сообщили, что нужно тебе в чем-то помочь, этому делу дан режим полного благоприятствования.

— Вы в курсе того, что со мной было здесь? — помрачнел юноша. — Я о мертвой девушке, которую неизвестно кто подменил. И я с этим неизвестно кем…

Он зло передернул губами и продолжил:

— В общем, этого то ли подменыша, то ли перевертыша нужно найти.

— Каким образом? — вздохнул капитан. — Мы чуть ли не по винтику перетряхнули всю станцию. Скорее всего, этот кто-то давно сбежал.

— Не-ет… — отрицательно покачал головой Артем. — Здесь он. Точно говорю.

— Откуда знаешь? — насторожился Сергей Иванович.

— Вы подписку о неразглашении давали? — поинтересовался юноша.

— Давал, конечно, — пристально посмотрел на него капитан, явно что-то поняв. — И не одну.

— Хорошо. Тогда могу сообщить вам, что обладаю некими особыми, экстрасенсорными способностями. И подменыш тут, я даже чувствую, в каком направлении его следует искать.

— Ах вот оно что! Чем мы можем помочь?

— Нужны люди, лучше опытные оперативники, способные арестовать любого, человек сорок-пятьдесят, чтобы перекрыть все ходы отступления, — объяснил Артем. — Я подозреваю, что это существо способно превратиться во что угодно, не только в человека, поэтому оно может притвориться даже оборудованием. Прошу обеспечивать всех ваших сотрудников, идущих со мной, сканерами биологической активности. И всем надеть легкие скафандры, в отчаянии перевертыш может пойти на что угодно, в том числе и взорвать отсек, в котором его прихватят.

— Ясно, — кивнул Сергей Иванович. — Людей и сканеры сейчас найдем, прошу подождать двадцать-тридцать минут.

— Также обязательно снабдите их парализаторами, — попросил юноша. — Подменыша надо обязательно взять живым, поэтому на поражение прошу бить только в самом крайнем случае.

— Принято, — бросил на него задумчивый взгляд капитан и отошел.

Неподалеку кто-то поставил небольшой столик с напитками и бутербродами. Артем поспешил к нему, пить хотелось страшно, и жадно выхлебал тут же налитую ему здоровяком-сержантом чашку чая. Он напоминал земной по вкусу и запаху, но только напоминал, на самом деле это было совсем другое растение, земные переселенцы называли его чаем по старой привычке.

Действительно, не прошло и получаса, как в доке начали один за другим появляться оперативники Ирренара, все опытные зубры средних лет, со спокойными лицами и уверенными взглядами. Их, похоже, удивляло, что операцией командует юнец, но свои сомнения они не озвучивали.

— Господа и товарищи! — обратился к ним Артем, когда все собрались. — Нас с вами предстоит найти и обезвредить существо, способное превратиться в кого угодно, в том числе и в одного из вас. Примерное направление к месту, где оно сейчас скрывается, мне известно.

Он через имплант связался с главным искином тридцать седьмой станции и попросил вывести ее голограмму. Нашел на ней место, куда его тянуло, и показал ирренарцам.

— Подменыш где-то в этих отсеках, нам предстоит обыскать их полностью. Прошу обеспечить полную изоляцию мест поиска, в том числе перекрыть канализацию, водопровод и любые другие коммуникации.

— Если оно может чем угодно притвориться, то как нам его обнаружить? — поинтересовался седой, усатый здоровяк, как потом выяснилось, Иван Ревяко, бывший боцман одного из кораблей Владивостокской эскадры, погибший на исходе русско-японской войны.

— Во-первых, вам должны были выдать сканеры биологической активности, — пояснил Артем. — А во-вторых, я это существо чувствую, если увижу, то не ошибусь.

— Тогда ладно, — кивнул усач.

Силы Ирренара в срочном порядке начали эвакуацию из указанных секторов станции, люди дисциплинированно покидали их — не такое уж и редкое дело на космических станциях, разгермитизация иногда случается, и к ней всегда готовы. Не прошло и часа, как сектора опустели, и все ведущие к ним коммуникации были полностью перекрыты.

Ощущение присутствия подменыша никуда не делось, и Артем удовлетворенно кивнул — не успел сбежать. Затем он во главе отряда безопасников вошел в первый из отсеков и уверенно двинулся вперед. Все помещения внимательно обследовались при помощи сканеров, а затем и самим юношей. На всякий случай, ведь до подменыша они еще не добрались, он был в этом твердо уверен.

Прошло около двух часов, прежде чем Артем оказался в каком-то хозяйственном отсеке, все стены которого усеивали трубы разного диаметра. Ощущение присутствия подменыша шло от самой толстой из них. Это он что, под трубу замаскировался?! Ничего себе!

— Парализаторы на изготовку! — скомандовал юноша. — Он здесь!

Вошедшие вместе с ним трое оперативников, в том числе капитан Иванов и Иван Ревяко, переглянулись и выполнили приказ, став так, чтобы не перекрывать друг другу сектор обстрела.

Артем некоторое время молчал, глядя на толстую трубу, поверхность которой начала слегка подрагивать. Затем устало произнес:

— Вылезай. Я тебя все равно чую. Никуда ты отсюда не денешься.

Труба мелко задрожала, с нее медленно размоталось и сползло на пол тонкое, широкое полотнище, немного повозилось и вспучилось горбом. Через какую-то минуту перед стояла уже знакомая черноволосая девушка, с которой он провел прекрасный вечер. Она стояла, уныло опустив руки и не вытирая текущих по щекам слез.

— Убивать пришел? — глухо сказала она. — Ну давай, не тяни…

— С чего ты взяла? — растерялся юноша. — Я просто так не убиваю. Это ты вот эту девочку красивую погубила!

— Неправда! — возмутилась перевертыш. — Я никогда и никого не убивала! Для нас убийство разумного немыслимо! Я просто знаю, когда кто-то должен погибнуть, умею видеть ближайшее будущее… Это вы нас всегда убиваете, только встретив… Может, перед тем, как убить, ты скажешь, что мы вам такого сделали, за что вы с нами так?.. Мы этого не знаем…

— Мы?! — еще больше изумился Артем. — Люди, что ли?

— Причем здесь люди? — вытянулось лицо девчонки. — Странники! А ты Странник, зачем-то в человеческое тело влезший. Меня корежит от одного твоего присутствия, ошибиться нельзя!

— Ну да, я вроде Странник, — кивнул юноша. — Только я человеком родился, и что такое эти самые Странники еще толком не знаю.

— Значит, я была права, ты совсем еще детеныш… — почти прошептала перевертыш. — Но зачем тогда тебе я? Я же ничего плохого не сделала, ну взяла немного твоего генетического материала, у нас многие мечтали о таком, вот я сдуру и соблазнилась…

Она подняла на Артема тоскливый взгляд и попросила:

— Прошу, убей быстро, а то моя родительница треть цикла в агонии угасала, когда твой взрослый сородич из нее всю энергию выпил… Походя, просто мимо пролетал…

— Да не собираюсь я тебя убивать! — взорвался юноша. — Поймать хотел, да, чтобы понять, за что ты девушку погубила. А раз ты ее не губила, то наказывать тебя вроде и не за что. Только не пойму, почему ты скрываешься? Расскажи, кто ты и откуда.

Выслушав нехитрую историю Ниэрлы, Артем надолго задумался, потом покосился на молча слушавшего разговор капитана Иванова.

— Что думаете, Сергей Иванович? — тихо спросил он.

— А что тут думать? — пожал он плечами. — Если правду говорит, то ни в чем не виновата, а что нас боялась — так ничего удивительного. Я бы на ее месте тоже боялся. Вот только как понять, не лжет ли?

— Не лжет, — покачал головой юноша, — чувствую это.

— Хм-м-м… Ну ладно, только хочу пару вопросов ей задать.

— Задавайте.

— Объясните, почему на теле Маты Лонгри, которую вы сейчас копируете, были обнаружены следы насилия? — повернулся к Ниэрле капитан.

— Так ее изнасиловали и убили трое мужчин, — бесхитростно ответила перевертыш. — Я все видела.

— И не помогли несчастной девушке? — прищурился Сергей Иванович.

— Но ведь нарушать волю высших сил — запрещено! — растерянно захлопала глазами Ниэрла. — Меня так еще дома учили. Если они приговорили разумного к смерти, то не мне в это вмешиваться!

— Хорошо, пусть так, — недовольно дернул щекой капитан, которому такой подход очень не нравился. — А чем вы объясните заражение всех, с кем имели интимные контакты, паразитами? Люди в результате через несколько недель умирали от полного истощения!

— Не может быть! — мертвенно побледнела Ниэрла. — Я только Странника заразила высшим уровнем энергофагов, да и то потому что считала врагом, убийцей! А остальным они должны были наоборот дать улучшение здоровья и иммунитета! Я же хотела их отблагодарить за радость и счастье, которые они мне подарили… Это что же получается, я их убила?!.

В ее голосе звучал такой неприкрытый ужас, что Артем с Сергеем Ивановичем переглянулись. Такого ужаса не сыграть, да и юноша чувствовал, что она говорит правду. В заражении себя он одинокое существо, считавшее его безжалостным убийцей, не винил. Сам на месте этой несчастной девчонки, скорее всего, поступил бы так же а она, невзирая на возраст, еще ребенок. Однозначно ребенок, судя по реакциям.

— Я прервала жизнь тех, кто должен был жить… — трясясь крупной дрожью, шептала Ниэрла, ее лицо пошло пузырями, на спине вырос горб. — Я же теперь проклята, я больше не имею права на существование…

И оплыла кучей пузырящейся слизи, сразу после этого начав усыхать, скукоживаться. Артем некоторое время смотрел на это, пока до него не дошло, что еще немного — и перевертыш погибнет. Она убивала себя, обвинив в гибели других.

— Стой, не делай этого! — крикнул юноша, сопроводив свои слова импульсом энергии, выпущенном по какому-то наитию. — Ты не виновата! Ты же не хотела ничего плохого! Остановись! Ты можешь помочь многим и тем самым искупить свою вину!

Их кучи слизи вырос отросток с ртом на вершине, из него донеслось:

— Разве можно чем-то, кроме своей жизни, искупить отобранную тобой чужую жизнь?..

— Своей смертью ты их не вернешь! — твердо заявил Артем. — Зато ты сможешь помочь тем, кто в твоей помощи нуждается. Те же твои энергофаги могут многих вылечить, если правильно их настроить. Ты просто взялась за то, что плохо понимала. Да, ты ошиблась, да, люди погибли, но теперь ты можешь с помощью таорских генетиков понять, в чем именно ошиблась! И…

— Что?

— Я не знаю, почему, но уверен, что ты должна быть в нашем экипаже.

— Я?! — изумленно спросила Ниэрла, снова приняв человеческий вид, на сей раз довольно широкобедрой русоволосой девушки с простоватым лицом. — Но чем я могу помочь Страннику?..

— Понятия не имею! — развел руками юноша. — Но чем-то сможешь, уверен в этом. Для начала скажи, ты знаешь, кто убил Мату?

— Их имена мне неизвестны, но я могу показать.

— Покажи.

В воздухе перед Артемом появилось что-то напоминающее голограмму, на которой трое молодых, крепких парней тащили бешено вырывающуюся девушку, затащили в какой-то закоулок, ударили кастетом по голове, сорвали с бедняжки одежду и приступили к делу…

— Вы записываете, Сергей Иванович? — повернулся к тому Артем, до белизны сжав кулаки от ярости.

— Да, — хмуро ответил тот. — И я узнал этих подонков. Они давно у нас на карандаш взяты, приглядывали за ними, не раз уже на мелких правонарушениях попадались, но никому и в голову не пришло, что они… на такое пойдут. Я уже передал сообщение об этом в офис, их вскоре возьмут. И я позабочусь о том, чтобы остаток их жизней стал адом. Полной мерой получат!

— По заслугам, — бросил юноша, с ненавистью глядя на лица насильников. Такую красоту погубили, твари…

Ниэрлу, конечно, можно было бы обвинить в том, что она не помогла бедной Мате, если не учитывать вбитые ей в голову еще детстве принципы. Надо же, нельзя спасать тех, кто должен погибнуть! Придется осторожно отучать ее от такого. Может, и удастся переубедить со временем.

— Идем, — протянул он руку перевертышу.

Затем снова обернулся к капитану и негромко сказал:

— Его величеству я сам сообщу, что тут произошло, он очень интересовался этой историей. Спасибо за помощь!

Уничтожение имперскими силами двух самых крупных, после «Котмайта», станций, привело пиратскую братию в ужас. Все понимали, что вскоре таорские сволочи придут и сюда, что противопоставить проклятому супердредноуту с его адскими орудиями просто нечего, он проломит любую оборону. А покровители из трех стран ничего не предпринимали, хуже того, даже не позволяли бежать к ним вместе с нажитым имуществом! Одиночек, прибывших на пассажирских рейсах без особого скарба, еще пускали, только ополовинивали накопления, зато любой вооруженный корабль заворачивали обратно под предлогом того, что не желают иметь ничего общего с преступниками — после полученной от Таорской империи взбучки правители Холора, Приата и Сонгара сделались до тошноты законопослушными. Боялись, что вскоре имперцы придут и за их шкурами. Нет, это, конечно, можно было понять, кто бы на их месте не боялся, но что делать пиратам? Куда бежать и где прятаться? Ответа на эти вопросы ни у кого не было.

Несколько особо отмороженных капитанов собрались вместе и отправились в дикий космос, к которому небольшой своей частью примыкала нейтральная зона, собираясь устроить там себе новую базу. Вот только кто будет на этой базе ремонтировать их лоханки в случае чего? Добычу тоже куда-то сбывать надо, а станций, на которых это можно сделать, с каждым днем становится все меньше. Имперский флот катком прокатывался по джентльменам удачи, обследуя каждую систему нейтральной зоны, ни одной не пропускал.

Самые укрепленные станции и системы, в которые раньше таорский флот прорваться не мог, атаковал яростно проклинаемый пиратами супердредноут «Петроград» и продавливал оборону. Чего только ему ни желали! Всего, на что только фантазии хватало, а она у господ пиратов была богатая. Самым страшным для них оказалось то, что бежать — некуда. Единственное место, где джентльменов удачи еще принимали — станция «Котмайт», оборону которой сейчас лихорадочно укрепляли, отчаянно надеясь, что ее не сможет прорвать даже супердредноут.

Когда до «Котмайта» дошли известия о падении сначала «Одаоса», а через декаду и «Лонгара», страх в пиратской среде превысил все возможные пределы, ведь имперцы никого не жалели, любая попытка сопротивления подавлялась ими огнем на уничтожение. А выживших поголовно ссылали на радиоактивные рудники, где они вскоре позавидуют погибшим. Похоже, Ашен III решил окончательно уничтожить доставшую его до зубовного скрежета пиратскую вольницу. А всему виной — проклятый богами «Петроград». Пока у таорцев не было этого жутковатого корабля, они не могли ничего поделать, даже другие два супердредноута не были способны прорваться сквозь оборонные кластеры пиратских систем, имперские адмиралы пытались не раз, но только несли потери и вскоре убирались восвояси несолоно хлебавши. Но «Петроград» оказался совсем иным, его возможности ужасали. Не было среди населения «Котмайта» никого, кто не видел бы запись боя в системе Орвис, когда один корабль без особых затруднений уничтожил три флота. Даже четыре, если считать непонятных союзников на кораблях-астероидах. Раньше такое считалось в принципе невозможным, однако случилось, и это приводило котмайтцев в отчаяние.

Станция «Котмайт» на самом деле была огромным, пятисоткилометровым астероидом, приспособленным пиратами для свои нужд около ста лет назад. Он был весь испещрен ходами, как кусок сыра дырками. Причем основные помещения станции скрывались в самой глубине астероида. Сейчас «Котмайт» населяло больше почти полмиллиона разумных разных видов, от людей до лонгаров и корхов. Циклопические реакторы, не так давно замененные владельцами станции на более мощные, давали достаточно энергии для поддержания защитных полей нулевого класса и гиперорудий планетарного базирования — никто раньше не додумался установить эти гигантские орудия на астероид. Арсеналы скрывали в себе десятки тысяч гиперторпед разных типов. Склады ломились от запасов настолько, что по подсчетам можно было без проблем сидеть в осаде до двадцати лет, а при некоторой экономии, и больше.

Но владельцы станции полагали, что всего этого может оказаться недостаточно, своя безопасность всегда была для них в приоритете. Даже тогда, когда о «Петрограде» никто еще и слыхом не слыхивал. Ведь возможно все, поэтому они вкладывали немало средств в разработку новых видов оружия и привечали инженеров-оружейников и ученых, идеи которых дома оказались невостребованными. Правда судьба их в случае неудачи была очень печальной, но это уже издержки производства. Пришел с интересной идеей? Хорошо, вот тебе деньги и лаборатории, работай. Изобрел что-то полезное и интересное? Честь тебе и хвала, плюс немалое вознаграждение. Потерпел неудачу? Что ж, сам виноват, ты знал, на что идешь и чем рискуешь.

Примерно с год назад на «Котмайт» прибыл целый караван из республики Карн, находящейся по ту сторону Таорской империи, и летел он, обходя ее территорию по большому кругу. Видно вез что-то такое, что при обнаружении таможенными службами обязательно бы конфисковали. Обычное дело для пиратов, которые довольно часто покупали вооружение именно в республике — во-первых, она всегда была лидером в научных исследованиях, связанных с оружейным делом, а во-вторых — дешевле, чем где бы то ни было. Принимали груз на станции доверенные люди владельцев, которым очень хорошо заплатили за молчание, поэтому никто не знал, что этот караван доставил. Да это, впрочем, пиратскую братию и не слишком интересовало, так, поговорили пару дней и забыли. Вот только среди обитателей «Котмайта» появилось несколько новых яйцеголовых родом из Карна. Чем они занимались опять же никого не интересовало, в барах и публичных домах честно платят по счетам, и ладно, никому до них дела нет.

Кен Торайдо, один из владельцев станции, высокий, смуглый и черноволосый человек родом с одной из малонаселенных шахтерских планет Холорского Объединения, буквально ворвался в кают-компанию, где собрались остальные двое его коллег — Лхот Ургус, торн, и Шохор Мохт, корх. Они несколько удивленно посмотрели на него, потягивая какие-то напитки из высоких стаканов.

— Случилось чего? — лениво поинтересовался Лхот.

— Да! — раздраженно рявкнул в ответ Кен. — Вокруг системы что-то непонятное происходит, гипер ведет себя странно, словно в его глубинах шторм начинается, но иначе, чем при шторме. Боюсь, что нас посетила эта падла — «Петроград», чтоб ему к демонам провалиться!

— Мы этого ждали, — философски заметил Шохор, прищелкнув пастью. — Чего нервничать-то? Ну сдохнем, так все там когда-нибудь будем. Но я сомневаюсь, что даже «Петроград» прорвется сквозь наши заслоны.

— Дайте-то боги! — вздохнул Кен, тоже налив себе сока, спиртное пить сейчас было не ко времени. — Что наши яйцеголовые? Ничего нового не придумали?

— Да вроде нет, — покачал головой Лхот, — я седня утром по лабораториям пробежался. Только у карнийцев небольшой прорыв, заканчивают калибровку своей странной штуковины. Заверяют, что она почти готова, и если кто подойдет ближе десяти световых минут, то ему мало не покажется.

— Слишком близко, — поморщился Кен. — Не уверен, что за пультами супердредноута дураки сидят, вряд ли они рискнут так подставляться.

— А я думаю — рискнут! — возразил Шохор. — Другие корабли нам ничего сделать не могут, не прорвутся они, на дальних подступах передохнут, так что именно «Петрограду» придется наши пояса обороны продавливать, больше никто, кроме него, этого сделать не сможет. Только скорее всего, и ему это не под силу. А штуковина? Да пусть себе будет, может и сгодится на что. Не пойму только, как она работает и чего вообще делает, ну да плевать, по результатам поглядим. К бою все готовы?

— Да, спецы на своих постах, — подтвердил Лхот. — Основные корабли скрылись в глубоких ангарах, накопители заполнены под завязку, канониры на местах, ракеты и гиперторпеды на стартовых позициях, генераторы защитки на накачке. Оборонные кластеры по всей системе приведены в состояние готовности, отреагируют на любое шевеление.

— Хорошо, — кивнул Кен, буквально падая в ближайшее кресло, он с самого утра мотался по всей станции, как оглашенный, и очень устал. — Мне кажется, что имперцы нападут сегодня, очень уж странно это шевеление в гипере выглядит.

— Скорее всего, они уже который день стягивают петлю вокруг нашей системы, уже нигде никого из наших, кроме как здесь, не осталось, — зло зашипел Шохор, почесав выпущенным из пальца острым когтем шею. — Ты это, передай яйцеголовым, пускай держат свою штуковину наготове и применяют ее сами, по ситуации. И предупреди, что если хрень спороли, то шкурами своими расплатятся. Денег в них мы вгрохали дайте боги.

Кен, кивнув, связался через имплант со старшим из республиканцев, Нором Хаоро, передав требование и предупреждение компаньона.

Ученый, выслушав его, в ответ только что-то недовольно пробурчал и отключился, поскольку был крайне занят — юстировка столь сложного устройства требовала немало времени и усилий. Если бы не потребность испытать преобразователь в боевых условиях, они никогда бы не стали связываться с пиратами, эти тупые мясники ничего не понимали, но повсюду лезли со своим особо «ценным» мнением. К сожалению, запретными исследованиями можно было заниматься только здесь, из Карна пришлось бежать, находясь на грани ареста. Ну да, слишком увлеклись, испытали установку прямо в городе, в результате погибло много людей. Бывает! Наука требует жертв. Так нет же, тему закрыли, а их группу обвинили во всех смертных грехах и собрались отдать под суд. Идиоты проклятые!

— Ну что там с юстировкой? — спросил Нор у своего помощника, Орма Истаро, чудаковатого, очень рассеянного гиперфизика, который вполне мог за обедом сжевать салфетку вместо отбивной и не раз это проделывал.

— Почти закончили, шеф, — отозвался тот.

— Куда откроется провал? И какого размера он будет?

— Вот понятия не имею! Известно только, что возникнет смычка с пространством, имеющим совершенно иные физические законы и константы. Там ничего из нашего мира существовать не сможет, что угодно саморазрушится, и очень быстро.

Нор кивнул. Эксперимент с крупным объектом, выводимым за пределы реального пространства, был просто необходим, исходя из его результатов можно будет довести установку до уровня промышленного производства. Это перевернет все правила ведения боевых действий, наличие такой установки на борту хотя бы фрегата сделает его крайне опасным даже для супертяжей, а то и для пространственных станций. Если все получится, то установка принесет разработчикам богатство, которое позволит создать свой исследовательский институт и ни от кого больше не зависеть.

— Интересно, кто нам попадется первым? — задумчиво поинтересовался неизвестно у кого, Лорен Хобто, великолепный математик, благодаря новым методам расчетов которого создание установки и стало возможным.

— Да какая разница! — пожал плечами Нор. — Какой-нибудь корабль обязательно попытается приблизиться, вот мы его и прихватим. Посмотрим, как все сработает.

— Если не сработает, — хихикнул математик, — то нас самих может прихватить.

— А тогда нам это будет уже безразлично! — захихикал Орм, потирая руки. — Мы и почувствовать ничего не успеем. Так что плевать!

— Именно, — поддержал его Нор. — Сами знаете, что без риска до новых знаний не добраться, они всегда нелегко давались. И хватит трындеть без толку! Заканчиваем юстировку.

Ученые и инженеры кивнули, возвращаясь к работе. Почти все из них испытывали немалый азарт, желая на деле поглядеть, что же такое они в конце концов изобрели. Ведь случайно заметили побочный эффект, работая над улучшением работы стандартных гипергенераторов. А заметив, принялись пытаться понять, с чем столкнулись. На основе этого побочного эффектаи выстроили свою установку, на что ушло более пяти лет. Если бы не неудача в городе, то уже, наверное, закончили бы. Из-за побега к пиратам столько времени пропало впустую! Почти два года улетело коту под хвост, и это фанатиков своего дела страшно раздражало. Но ничего, дело близится к концу, осталось последнее испытание!

Глядя на голоэкран, показывающий реальное положение дел в системе, Артем неспешно размышлял. После охоты на перевертыша прошло две декады, за это время они смогли захватить станцию «Лонгар», а в придачу к ней еще восемь более мелких. Имперский флот под видом наемников шел следом за «Петроградом» широким фронтом, не пропуская ни одной планетной системы, прочесывая пространство на световые годы вокруг. Решимость императора наконец-то покончить с надоевшим до зубной боли пиратством крепла день ото дня. До победы в системе Орвис это было невозможно, теперь же такая возможность появилась. Заклятые друзья больше не имели боевых флотов в достаточном количестве, а потому не решались слишком уж громко вопить и угрожать войной, если тронут «вольных предпринимателей», как они называли пиратскую сволочь. Понимали, что их разгромят быстро и беспощадно. Однако протесты и ноты все равно потоком сыпались на имперские посольства, а уж что писали о таорцах в прессе трех стран! И людоеды они, и звери, и чудовища, выступающие против величайшего достижения разума — свободы, скромно умалчивая, что под этим понятием подразумевается свобода грабить, убивать и насиловать, оставаясь при этом безнаказанным.

Переведя взгляд к левой стене рубки, возле которой сидели стажеры, Артем тихо хмыкнул. Вот уж не думал, что его мать-не-мать выберет стезю медика, став ученицей Ольги Петровны. Она, оказывается, в отличие от его мира, в свое время окончила медицинский, а не политехнический институт, и дома работала участковым терапевтом. А ознакомившись с возможностями таорской медицины пришла в восторг и решила освоить ее.

Ти-Лирха через виртуал наблюдала за действиями Артема и Леонида Петровича, пилотское мастерство последнего вызвало у лонгарки почтительное уважение к старому инструктору. Истребительное крыло «Петрограда» еще не сформировали, хоть сами машины и приобрели на имперских флотских складах, пусть несколько устаревшие, но все еще очень неплохие «Альфы» третьей модели. По словам Леонида Петровича, ничего подобного у пиратов не было и быть не могло. Вот только пилотов пока не наняли, просто из-за нехватки времени — супердредноут последние две декады не вылезал из боев, возвращаясь в систему Орвис только для заправки трансуранидами, которые доставляли туда специально для него со всей империи.

После зачистки большинства нейтральных систем, ЧВК «Деяние», заключив контракт с таорской короной, начала вычищать пиратские базы на территории заклятых друзей — как частная компания, она по их законам, имела на это полное право. А для облегчения задачи временно «наняла» срочно ушедшие в отпуск в полном составе восемь имперских флотов. Правительства Холора, Приата и Сонгара прекрасно понимали, что на самом деле происходит, но ничего поделать не могли, а быстро сменить законы тоже были не в состоянии, поскольку они касались их священной коровы — частного предпринимательства. При этом предоставлять убежище дженльменам удачи заклятые друзья тоже не смогли — их население, имеющее право голоса, не желало видеть на своей территории чужие вооруженные корабли. Нет, если бы все не происходило так быстро, то холорцы, по крайней мере, сумели бы найти выход, хотя бы предоставив пиратским флотам регистрацию, как частным военным компаниям.

В конце концов уцелевшие пираты слетелись на станцию «Котмайт». И там их следовало раздавить окончательно, пока заклятые друзья не придумали способ спасти свой крайне выгодный проект, ведь все награбленное сбывалось у них по дешевке, а это неимоверные прибыли. О чем речь, даже захваченные в колониях рабы продавались, в основном, на территории Приата, где рабство было официально разрешено, только небольшая часть уходила в Сонгар и Холор, в которых его маскировали под пожизненные контракты.

План предстоящего сражения разработали при участии имперского генерального штаба Дархон, Леонид Петрович и Карл Генрихович. Следовало повторить успех использования гамма-пульсаторов и бета-орудий в системе Орвис. Искин предлагал также использовать атрайдеры, но не очень понимающие особенности этого оружия военные предпочли оставить его на крайний случай. В итоге уже третьи сутки шла разведка системы Хатор, где располагалась станция «Котмайт». Дархону все же удалось разработать и произвести достаточно компактные для установки их на фрегатах генераторы поля маскировки, а то ведь гонять на разведку такой большой корабль, как супердредноут, — откровенная глупость. Раньше на это шли, поскольку не имелось другого выхода, теперь он был, и разведчики, оставаясь невидимыми для сканеров любых типов, обследовали каждый уголок системы, полностью картографировав все ее пояса обороны.

Как только информация была передана в генеральный штаб, сразу стало ясно, что без «Петрограда» и его необычного оружия никакой возможности прорваться к станции нет, пояса обороны были настолько четко и грамотно выстроены, что оставалось только удивляться — отличные профессионалы поработали. И при попытке их прорвать потери окажутся страшными, до девяносто пяти процентов среди атакующих. А с чем тогда нападать на саму станцию? Так что единственным выходом осталось использовать ту же тактику, что во время боя в системе Орвис — перемещаться от объекта к объекту при помощи гамма-пульсаторов, что вызывало в точке отбытия страшные разрушения. Таким образом можно буквально сметать оборонные кластеры. А силовые поля, темпоральная защита и броня супердредноута позволят ему не обращать внимания на огонь защитников — к сожалению, во время боя поле маскировки не поднимешь. Но за пультами «Петрограда» сидят эксперты с огромным боевым опытом, они справятся в любой ситуации.

— Ну что, капитан? — повернулся к Артему Леонид Петрович. — С Богом?

— С Богом! — азартно ответил юноша.

Огромный корабль сдвинулся с места, снял маскировку и, используя гамма-пульсаторы, прыгнул в центр самого сильного оборонного пояса системы Хатор. На всех станциях слежения, обнаруживших супердредноут, взвыли сирены боевой тревоги. Для пиратов он возник ниоткуда, словно призрак, явно не вышел из гиперпространства. Но никто не удивлялся, записи сражения с участием «Петрограда» все смотрели не по разу и знали о его способности перемещаться каким-то неизвестным никому способом.

Стоило супердредноуту появиться в реальном пространстве, как на него обрушился буквально вал огня мезонных и гиперорудий, вот только никакого вреда кораблю он не причинил, проходя сквозь него — темпоральная защита сработала. Затем Леонид Петрович задействовал гамма-пульсаторы, перемещаясь в другую точку системы. А в оставленной им началось что-то страшное, некая невидимая сила принялась превращать станции, корабли и посты оборонных кластеров в мешанину металла и пластика, причем на расстоянии не менее тысячи километров вокруг. Не было никаких взрывов, просто несколько сотен постов вдруг замолчали, больше не отвечая на вызовы с «Котмайта». Что с ними реально произошло видели только разумные с находящихся рядом секторов, и до многих сразу дошло, что вскоре то же самое случится и с ними. Что ж, все справедливо, живущие чужими болью и горем иного и не заслуживали.

Раз за разом «Петроград» перемещался из точки в точку, оставляя за собой хаос и разрушения. Защита работала как часы, а немногие особо сильные залпы купировал Моисей Соломонович, виртуозно управляя щитами. Михаил Иванович тоже развлекался вовсю, отстреливая все, до чего могли дотянуться орудия корабля. Несколько особо крупных станций он вообще превратил в пыль при помощи бета-орудий, а парочку дальних взорвал гиперторпедами.

Громить весь пояс обороны никто не собирался, это не имело никакого смысла, главное — прорваться к центральной станции и уничтожить ее генераторы защитных полей, перегрузив их. Поэтому основную огневую мощь супердредноута приберегали до этого момента. С выжившими пиратами можно будет разобраться и позже, все равно уйти отсюда никто из них не сможет — система перекрыта сразу восемнадцатью глушилками, ни один корабль не сможет погрузиться в гипер. А дальние подступы к системе Хатор в данный момент заняли восемь имперских флотов, готовясь выступить, как только «Петроград» проделает достаточного размера проход в защитном поясе.

Наконец проход был пробит, причем его размеры превышали световой час, что давало таорским адмиралам возможность беспрепятственно войти в систему. Беда в том, что таких оборонных поясов вокруг станции «Котмайт» имелось целых шесть, и на их преодоление ушло больше четырех часов. Это и сыграло решающую роль в дальнейших событиях — карнийские ученые успели завершить калибровку своей пространственной установки и запустили загрузку энергии в накопители для предстоящего опытного запуска.

Сотни, а затем и тысячи имперских кораблей разного типа потоком вливались в пробитый «Петроградом» проход, тут же разлетаясь по системе и громя все, до чего могли дотянуться. Пираты сражались отчаянно, понимая, что им ничего не простят и не забудут, однако их сопротивление медленно, но верно подавляли. Супердредноут тоже без дела не сидел, он методично уничтожал один узел обороны за другим — тактика использования гамма-пульсаторов оказалась чрезвычайно действенной, противопоставить ей джентльменам удачи было попросту нечего.

— Ну что, принимаемся за станцию? — поинтересовался Карл Генрихович, сжимая кулаки. Глаза полковника горели злым азартом, он надеялся, что наконец-то сможет отплатить за свою невесту, а может, и выяснить ее судьбу.

— Пора, — отозвался Дархон. — Одно только…

— Что?

— Какие-то странные пространственные флуктуации от ближнего к нам борта станции исходят. Словно совмещаются десятки пространств с разными физическими законами… Но ведь такой глупости никто делать не станет… Или станет?..

— Чем это нам может грозить? — спросил Артем.

— А кто его знает! — в голосе Дархона звучала досада. — Может, это вообще случайное наложение гиперполей, не знаю. Но на всякий случай я буду наготове, в случае чего сразу уведу корабль при помощи гамма-пульсаторов. Вы уж простите, дорогие пилоты, но сам, у меня реакция всяко лучше вашей будет. Вот не нравится мне все это…

— Надо, так уводи, — кивнул юноша. — А сейчас выходим на расстояние ведения огня и начинаем перегрузку защитных полей. Второй пилот, управление на вас. Канонир — готовность вести огонь всеми орудиями по разработанной схеме. Щитовик — держать защитные поля со стороны «Котмайта» на максимуме.

— Есть! — отозвались упомянутые.

«Петроград» переместился на расстояние пяти световых минут от станции и без промедления открыл огонь. Однако пиратские щитовики свое дело знали туго, и тут же активировали защитные поля, причем действовали очень грамотно и экономно, не тратя ни эрга лишней энергии.

— Эксперты, суки… — прошипел сквозь зубы Михаил Иванович, наращивая темп стрельбы. — Может все же задействовать бета-орудия?

— К сожалению, астероид слишком велик, — сымитировал вздох Дархон. — Мы не знаем, где на нем расположены жизненно важные узлы. Но несколько ударов на пробу можно сделать. Хотя бы вон туда и вон туда, уж больно энергетическая насыщенность в этих местах велика.

Канонир, ни слова не говоря, выстрелил в указанные места. Щиты против бета-орудий были бессильны, и на поверхности «Котмайта» образовались трехсотметровые каверны, из которых начал вырываться воздух.

— Продолжайте! — потребовал искин. — Энергетическая активность снизилась вдвое.

Михаил Иванович криво усмехнулся и углубил каверны, стараясь бить в одни и те же точки. С его мастерством это оказалось не слишком сложно, и вскоре генераторы щитов станции начали работать с перебоями, а это давало возможность атаковать и кораблям, не имеющим бета-орудий. Уничтожить «Котмайт» было бы довольно просто, несколько спецторпед, и готово, но уничтожать было нельзя — на станции находятся несколько десятков тысяч ни в чем не повинных рабов. Поэтому требовалось принудить пиратов к сдаче, а это очень и очень непросто, на рудники им не хочется, а никакой иной судьбы убийцам и насильникам империя предложить не может.

— Внимание! — вдруг рявкнул Дархон. — Увожу корабль! Пространственная флуктуация а-класса!

На голограмме было видно, что на «Петроград» с огромной скоростью надвигается нечто пузырящееся, мгновенно меняющееся, не имеющее формы. Супердредноут активировал гамма-пульсаторы, но случилось непредвиденное — флуктуация настигла огромный корабль и наложилась на активизировавшееся поле перемещения, объединившись с ним во что-то непонятное. Случайность? Наверное бывают и такие случайности. Трудно сказать. Но почему-то в это не слишком верилось.

Карнийцы радостно переглянулись — установка все же сработала! Правда как-то странно, криво и косо, совсем не так, как предполагалось, но все равно сработала. Вот только сразу после этого она раскалилась и оплыла комком расплавленного металла, ученые едва успели удрать в соседнее помещение, да и то без потерь не обошлось — два инженера, находившиеся в дальнем конце отсека, до выхода не добежали — слишком резко повысилась температура.

Для стороннего взгляда поверхность «Петрограда» внезапно пошла световыми волнами, заволновалась, как вода, и огромный корабль… просто исчез. Исчез, словно его здесь никогда и не было. Вот только больше нигде не появился, как должен был при использовании гамма-пульсаторов.

На некоторое время в системе воцарилась растерянность, однако имперские корабли уже находились внутри поясов обороны, станцию нужно было брать в любом случае. Адмиралы генерального штаба на мостике флагмана, линкора «Ашен I», переглянулись, но времени обсуждать случившееся не было, тем более, что потери неизбежны. Они перехватили командование, использовав императорские коды, и продолжили сражение.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что там конкретно произошло? — требовательно посмотрел на стоящих перед ним «трех китов» император. — И где, в конце концов, «Петроград»? Он уцелел или погиб?

— К сожалению, ваше величество, полностью достоверных ответов на эти вопросы нет, — развел руками Хьюг Штар. — Нам известно только, что подвизающимися у пиратов учеными из республики Карн было применено некое новое оружие, изменяющее метрику и связность пространства-времени, причем его применение наложилось на включение гамма-пульсаторов супердредноута, и к чему это могло привести — никто не знает, в том числе и создатели этого нового оружия.

— Их взяли? — загорелся интересом взгляд Ашена III.

— В полном составе, — подтвердил арм-мастер Ирренара. — За исключением двух погибших во время взрыва пространственной установки инженеров. Уже вовсю допрашивают. Вопросы по поводу того, что могло случиться с попавшим под изменение метрики пространства корабль, мы им тоже задали. Нор Хаоро, руководитель карнийцев, только пожал плечами в ответ и буркнул: «Да что угодно!», но потом, после определенных мер воздействия, все же соизволил объяснить, что корабль, если учитывать наложение векторов разных сил, вполне мог оказаться в пространстве, где существование привычных нам трехмерных объектов физически невозможно. Так что «Петроград», скорее всего, погиб. Однако…

Император заметил подрагивающие ноги старика и вспомнил, что того иногда мучает сильная боль — возраст все же постепенно берет свое, невзирая на совершенную таорскую медицину. После чего велел «трем китам» садиться и не торчать тут, как телеграфные столбы. Он позаимствовал это выражение у кого-то из русских и что такое эти самые столбы понятия не имел, но все равно применял, уж очень его величеству понравилось, как оно звучало.

— Так что «однако»? — поинтересовался он, когда «три кита» сели.

— Мы проконсультировались с нашими лучшими гиперфизиками, и многими из них было высказано предположение, что в указанном пространстве «Петроград» оказался бы, если бы не произошло наложения, а поскольку оно произошло, то могло случиться и это, и совсем другое.

— Бр-р-р… — помотал головой Ашен III. — Вы совсем меня запутали. Хватит умных слов. Судя по сказанному, ученые сами ничего не знают и не понимают, так что корабль мог оказаться в любом месте хоть нашей, хоть какой-то другой вселенной, и где он сейчас — они понятия не имеют. Так?

— Так, ваше величество… — вздохнул Хьюг Штар.

— А вот мне кажется, что мы «Петроград» еще увидим, — вмешался Тим Лов. — И довольно скоро.

— На каком основании вы это говорите?

— Я проконсультировался не только с учеными, но и с лучшими псионами империи, они утверждают, что экипаж супердредноута жив, только находится где-то очень далеко. Как вы знаете, для любого псиона Арт Дар светится, как фейерверк в ночи.

— Хм-м-м… — потер щеку пальцем Ашер III. — Да, что-то такое вы говорили. И что с этого?

— Псионы его ощущают, но как отдаленный отголосок чего-то им непонятного. По крайней мере, так мне сказал Ом Диас. Вы помните этого старца.

— Такого не забудешь… — проворчал император.

Он действительно хорошо помнил упомянутого псиона, огромного детину, который и в возрасте за триста оставался двухметровым гигантом, обладал выправкой гвардейского офицера, носил белоснежные бороду лопатой и волосы до пояса, производя на неподготовленного свидетеля впечатление всесокрушающей, непреодолимой мощи. Голосом Ом Диас тоже обладал соответствующим — от гулкого, вибрирующего баса старца стены подрагивали. Его псионическая сила тоже внушала уважение — не было в империи псиона сильнее, если не считать исчезнувшего вместе со своим кораблем Странника. Но о Странниках разговор особый. Они не псионы, а нечто иное, куда как более глобальное и разрушительное.

— Что ж, будем надеяться, что «Петроград» через некоторое время вернется, — констатировал Ашен III. — Ну, а если не вернется… Что ж, вечная слава героям.

Немного помолчав, он спросил:

— Станция «Котмайт» взята?

— Взята, ваша величество, — со вздохом подтвердил Дек Вар, поежившись.

— А почему вы вздыхаете? — приподнял бровь император. — Ведь это прекрасная новость!

— Прекрасная-то прекрасная, — поморщился старший инспектор Ринхайда, — но наши потери превысили запланированные почти вдесятеро.

— Почему?

— «Петроград» не успел продавить щиты станции и подавить ее системы обороны, так что это пришлось делать нам. К счастью, супердредноут проломил все шесть защитных поясов, и наши флоты смогли войти в систему, иначе приходилось бы убегать, поджав хвост. Адмиралы сделали все, что возможно, и добились победы, но ее цена оказалась очень велика.

— Доложите о потерях, — помрачнел Ашен III.

— Пять флотов из восьми, отправленных в систему Хатор, практически прекратили свое существование, от каждого осталось по десятку-другому почти превращенных в хлам кораблей, — снова вздохнул Дек Вар. — Потери в людях — около сорока тысяч, и это лучшие профессионалы, в каждого из которых было вложено немало средств.

— Да черт с ними, с деньгами! — отмахнулся император. — Людей жалко! Если бы «Петроград» не исчез, то таких потерь мы бы избежали?

— Избежали бы, — подтвердил старший инспектор. — Да о чем речь, их бы почти не было, как во время сражения в системе Орвис. Супердредноут проломил защитные пояса Хатора с издевательской легкостью, словно играясь. Его неожиданное исчезновение спутало адмиралам все карты. Они справились, конечно, но…

— С такими «победами» и поражений не нужно… — скривился император.

Он встал и прошелся по своему кабинету, бросая хмурые взгляды на «трех китов» и о чем-то напряженно размышляя. Затем распорядился:

— Семьям всех погибших мое личное соболезнование и втрое увеличенная пенсия по потере кормильца! Плюс льготы для детей при поступлении в любое учебное заведение империи.

— Будет сделано, — наклонил голову Тим Лов, что-то отметив в блокноте, он по старой, еще земной привычке предпочитал записывать распоряжения и планы от руки, а не запоминать их при помощи импланта. Впрочем, одно не отменяло другое.

— Теперь о трофеях, если они, конечно, есть, — Ашен III упер требовательный взгляд в Дек Вара.

— Есть трофеи, ваше величество! — наклонил голову тот. — И немалые. К сожалению, счета пиратских главарей остались для нас недоступны, они все в банках Торвадской Иерархии, а вы ее банкиров знаете. Однако захвачено более четырехсот кораблей разных классов, множество вооружения. Но главный трофей — больше трехсот тонн лоуренсия!

— Трехсот?! — не поверил император. — Да зачем пиратам столько было?!

— Пока еще не известно. Владельцы станции взяты живыми, но на сотрудничество не идут, а сыворотка правды и ментоскопирование бесполезны — у этих троих высший уровень блокады, так что приходится с ними просто разговаривать.

— Разговаривать? — изумился Ашен III. — У вас не хватает опытных палачей, которые способны убедить этих господ поделиться информацией? Вы меня разочаровываете.

— Простите, ваше величество! — покраснел Дек Вар. — До вашего приказа никто не решился применять пытки, поскольку владельцы «Котмайта» слишком много знают, и в случае их смерти эта информация будет потеряна.

— Постарайтесь, чтобы этого не случилось, — холодно уронил император, судя по выражению лица, настроение у него было крайне паршивым. — Сколько рабов освобождено?

— Сто двадцать семь тысяч, из них наших граждан — сорок шесть тысяч, переселенцев с Земли — двенадцать тысяч, и…

— Что?

— Около шести тысяч человек неизвестно откуда, они не говорят ни на одном из известных нам языков, — виновато развел руками Тим Лов, бывший политрук выглядел очень расстроенным. — Видимо, в диком космосе нашлась населенная планета, и пираты вывезли оттуда людей. Они совсем дикие, от всего шарахаются.

— Значит, их тоже к нам, — вздохнул император. — Всех граждан Холора, Приата и Сонгара отправьте по домам, затраты на это не слишком велики, каждому выдать карту с тысячей кредитов. Только проследите, чтобы среди бывших рабов не затесались пытающиеся скрыться пираты.

— А что делать с тремя тысячами шлюх, причем непонятно из каких стран? — поинтересовался старший социомастер. — Молчат, как партизаны, на вопросы откуда родом не отвечают.

— Опять же выяснить действительно ли шлюхи, в первую очередь, — покачал головой Ашен III, опять этот неугомонный товарищ проверку ему устраивает. — А там пусть катятся, куда хотят. Могут хоть у нас на пограничных планетах осесть с условием, что будут соблюдать имперские законы.

Занятия проституцией в империи не преследовались, раз есть спрос на такие услуги, то обязательно появится и предложение. Зато сутенерство было строжайше запрещено, за него наказание имелось только одно — смертная казнь. Смягчающих обстоятельств для сутенеров не существовало. Самим девушкам объединяться никто не запрещал, но за их объединениями опять же внимательно наблюдали, дабы избежать появления «мамочек».

— Пиратов и их подельников, торговцев награбленным и прочую сволочь поголовно на радиоактивные рудники, причем пожизненно, — продолжил его величество. — Особо позаботьтесь о работорговцах, эти твари должны подыхать медленно и очень болезненно, записи казней отправите их покровителям, они должны обнаружить кристаллы у себя на рабочих столах, чтобы поняли — мы все о них знаем, помним и ничего не простим.

«Три кита» молча поклонились, даже Тим Лов снизошел до поклона.

— А теперь оставьте меня, — буркнул Ашен III. — Мне надо хорошенько подумать. Но если появится какая-либо информация о «Петрограде», сообщать мне ее в любое время дня и ночи.

Сановники снова поклонились и покинули императорский кабинет. А его хозяин, проводив их взглядом, действительно задумался. Почему-то ему не верилось в случайность происшедшего, что-то во всем этом было неестественное. А вот что именно он как раз и пытался понять.

По огромному кораблю прошла дрожь, затем все его пропорции исказились, начав меняться в случайном порядке. Артему показалось, что потолок встретился с полом, при этом почему-то не раздавив экипаж. Переборки рубки искривились, изогнулись и снова стали ровными. И так несколько раз подряд. Казалось, какой-то всемогущий гигант мнет «Петроград» в руке, как комок пластилина, но при этом ничего страшного, фатального почему-то не происходит.

Взвыли на пределе мощности генераторы защитных полей — Дархон отодвинул от управления ими Моисея Соломоновича и сам включился в работу. Тот не имел ничего против, поскольку просто не понимал, что вообще происходит. Корабль продолжало немилосердно трясти, однако продолжалось это недолго, минут через десять он замер. Вот только все сканеры ничего не показывали, возникало ощущение, что «Петроград» завис в полностью пустом пространстве, в котором не было ничего — ни света, ни материи, ни энергии.

— Дархон! — не выдержал Артем. — Что происходит? Где мы?!

— Если бы я знал, — глухо отозвался тот. — Могу сказать одно — нам здесь не место, корабль цел, пока работает темпоральная защита, как только трансураниды будут израсходованы, нам конец.

— А что вообще случилось? — переглянувшись с остальными экспертами, спросил Кирилл Владимирович.

— Я могу только предполагать, — в голосе искина явственно слышалась досада. — Похоже, нас атаковали волной иного пространства, которая должна была переместить корабль куда-то туда, где ничего из трехмерного мира существовать не может. В общем, чем-то немного похожим на наши аттрайдеры, но при этом работающим на совершенно иных физических принципах, не могу с ходу сказать каких. Однако не все так просто — в результате случайного или не случайного совпадения эта волна наложилась на изменение реальности в результате срабатывания гамма-пульсаторов.

— И?..

— И мы оказались где-то. Где именно — мне неизвестно.

— Как отсюда выбираться? — подался вперед Леонид Петрович.

— Понятия не имею, — недовольно пробурчал искин. — Мне это, по крайней мере, не по силам. Вокруг ничто, хаос, опереться не на что. Хоть точечные, хоть гипердвигатели бесполезны, не от чего отталкиваться. Гамма-пульсаторы тоже не сработают, им для срабатывания необходимы координаты исходной точки, а здесь нет никаких координат, здесь вообще ничего нет. Подозреваю, что мы угодили в верхние слои Хаоса. Так что шанс выжить у нас только один.

— Какой? — оживился второй пилот. — Что нужно делать?

— Нам — ничего, — язвительно сообщил искин. — Спасти нас может только Артем.

— Я?! — изумился тот.

— Ты, — подтвердил Дархон. — Из таких мест вытащить кого-либо сможет только Странник. А ты — именно Странник, и не просто, а линии Авари.

— Но как?! — затряслись руки юноши.

— Не знаю, — сымитировал вздох искин. — Пробуй. Вспоминай, как срабатывал свой дар, и пробуй. Иного выхода нет. И учти, что у нас осталось всего около двух часов до израсходования запаса трансуранидов. Как только пленка темпоральной защиты спадет с поверхности корабля, его разложит на атомы вместе со всеми нами.

Артем остекленевшими глазами уставился в никуда, лихорадочно пытаясь вспомнить, когда и как срабатывал этот чертов дар. В основном, на взрыве эмоций. В первый раз он пожелал, чтобы враги провалились в преисподнюю, и они провалились. Во второй — просто показать им свое недовольство. Но оба раза сопровождались яростью юноши. И он принялся себя накручивать, вспоминая, что творили пираты, накачивая себя возмущением за то, что их корабль, способный спасти огромное число разумных, обречен на гибель.

Эксперты, не знающие, кто такие Странники, попытались начать расспросы, но Дархон шикнул на них, сказав, что если спасутся, то им все расскажут, а пока на объяснения просто нет времени. Опытные бойцы это тоже понимали, поэтому умолкли, однако не сводили взглядов с сидящего, зажмурившись, Артема. Однако когда тот открыл глаза, все дернулись — глаза юноши горели опаловым огнем, из них выстреливали лучики белого света, при виде которых почему-то захотелось куда-то спрятаться и не отсвечивать в надежде, что это жуткое существо не обратит на тебя внимания.

Зародившийся в душе Артема гнев начал разрастаться, заполняя собой тело, в животе начались судороги, позвоночник словно пронзил раскаленный стержень, но боли не было. Сознание очистилось, стало пронзительно ясным, а затем как будто расширилось до бесконечности. Юноша вдруг понял, что действительно находится в верхних слоях Хаоса, и Даркон был очень оптимистичен, говоря о двух часах. На самом деле «Петрограду» осталось существовать не более пяти минут, эманации Хаоса уже разъели защиту и вскоре должны были окончательно преодолеть ее.

Куда можно переместиться отсюда? Он задал этот вопрос неизвестно кому, однако получил ответ, в котором содержались координаты четырех точек, причем около трех из них висел символ предупреждения о крайней нежелательности посещения. То есть, туда лучше не лезть, там будет не лучше, чем здесь. Остается единственная точка. Артем всеми силами потянулся к ней, одновременно чем-то обхватив корабль. Чем именно он и сам не знал, то ли душой, то каким-то подобием конечности, но разве бывают конечности, напоминающие собой бесконечное полотно? Впрочем, некогда задумываться над этим, и Артем потянулся к избранной точке, всей душой желая оказаться там. «Петроград» снова затрясло, как в припадке, и голоэкраны сканеров посветлели, на них показалось синее небо какого-то мира.

— Ох ты ж мать моя — женщина! — восторженно выдохнул Леонид Петрович, вытаращившись на экран, на котором перетекали друг в друга небольшие, постоянно меняющие форму острова.

А посмотреть здесь действительно было на что, никому из разумных на корабле такого видеть еще не доводилось. Вокруг перемешивались лоскуты неба разных цветов, то и дело сменяясь свивающимися в непонятные фигуры туманными полосами и полотнищами, сквозь которые изредка можно было рассмотреть леса, поля и озера. А иногда небольшие деревни и городки. Леонид Петрович обратил внимание на четыре синие башни, стоящие на небольшом туманном островке. В какой-то момент он находился над «Петроградом», но постепенно смещался в сторону и вниз, через пару часов он явно окажется сбоку. Чуть в стороне плыл по воздуху парусный корабль, перемещаясь с одного острова на другой, на его палубе застыли в изумлении два высоких человека в пышных одеяниях, они показывали пальцами на «Петроград», видимо, пытались понять, что это за огромное зубило появилось в их мире и что оно тут делает.

— Артем, отсюда надо убираться побыстрее! — заявил Дархон. — Да, тут чуток получше, чем в Хаосе, но очень ненамного, физические законы совершенно идиотские.

В этот момент с парусного корабля спрыгнул полуголый человек и, распахнув полотняные крылья, понесся к «Петрограду». На паруснике тут же поднялся переполох, и он ринулся в погоню, люди в роскошных одеяниях забегали по палубе, размахивая руками и что-то крича.

— Надо, только сначала подберем этого беглеца, — твердо заявил юноша, ощущая, что так будет правильно, что именно ради этого они тут и оказались.

— Опять предчувствие? — подозрительно поинтересовался искин.

— Оно самое, — со вздохом подтвердил Артем.

— Что ж, нет ничего проще, беглец летит как раз к восемнадцатой аппарели, я открываю ее.

…Увидев, что прямо перед ним в борту гигантского зубила, к которому он, если честно, полетел от отчаяния, слишком уж не хотелось быть принесенным в жертву жрецами Огненноволосого, Наор тихо выругался сквозь зубы. Это что же такое, там внутри кто-то есть, что ли? Перед ним однозначно не небесный камень из тех, что иногда залетали в Обитель. А ведь думал всего лишь найти на его поверхности пещеру и спрятаться, может, ищейки жрецов и не нашли бы. Но это все равно шанс на спасение! Осталось надеяться, что живущие в этом небесном замке его пощадят. И парень ринулся внутрь «зубила», не обращая внимания ни на что.

Опустившись на пол, Наор огляделся и понял, что действительно оказался в летающем замке. А уж сколько вокруг было такого, что даже в столичном Храме не встретишь! Десятки светильников, множество непонятных блестящих штуковин, разных размеров железные големы бегали туда-сюда. Могучий маг здесь живет! И невероятно богатый — столько драгоценного металла! В Обители его только на оружие и тратили, больше ни на что не хватало.

Некоторое время ничего не происходило, а затем к Наору подошел огромный мужчина в странной облегающей одежде, он двигался мягко, как призрачный кот. Однозначно, воин! Только они так ходят. Некоторое время незнакомец задумчиво рассматривал парня, затем покачал головой, что-то непонятное сказал и махнул рукой, приглашая за собой. Понимая, что ничего противопоставить хозяевам замка не может, Наор послушно двинулся за воином, постаравшись по дороге как-то укрепить свою набедренную повязку, настолько ветхую, что грозил вывалиться срам. Магия на нее почти не действовала, но все же пару заклинаний удалось наложить, теперь, по крайней мере, не распадется на лоскуты в самый неподходящий момент.

Воин посадил Наора в какую-то коробку, сам сел рядом, и коробка сорвалась с места, оказавшись подобием магической колесницы. Мимо мелькало много такого, чего парень никогда не видел, но он даже не пытался понять, что это, с детства привыкнув к истине, что в замках магов может быть все, даже то, чего бывает.

В конце концов Наора привели в большой зал, в котором находилось довольно много людей. Кто-то сидел у стены, кто-то возле странных ящиков с кучами огоньков и всяких непонятных штучек. С возвышения на него смотрел совсем молодой человек, и парень сразу понял, что это и есть местный маг. Он на всякий случай низко поклонился и поприветствовал повелителя.

Артем с интересом рассматривал невысокого, очень худого парня в ветхой набедренной повязке, больше на бедняге ничего не было. При этом он почему-то виделся внутренним взором сгустком энергии, которая в его ауре буквально бурлила. Затем местный житель заговорил на каком-то незнакомом, прищелкивающем языке, и юноша понял, что его надо как-то обучить русскому. И в то же мгновение понял, как. На интуиции сформировал возникшее перед глазами плетение, связал его со своим имплантом, с его языковой областью, и набросил на гостя.

Наор при виде летящего в него заклинания было вскинулся, но затем одернул себя — если бы его хотели убить, то не стали бы тащить сюда. Тем более, что структура этого заклинания не несла никакой угрозы, совсем наоборот, она должна была чему-то научить. И действительно, не успело заклинание местного мага слиться с его аурой, как Наор с невероятным изумлением ощутил, что знает еще два языка, причем знает, словно с детства на них говорил. Русский и таорский. Он вслушался в разговор мага с солидным, усатым мужчиной в возрасте, и прекрасно его понял.

— Зачем тебе этот парнишка? — поинтересовался усатый.

— Нужен, Леонид Петрович, — ответил маг. — Не знаю зачем, но он нам в будущем понадобится. У меня возникло ощущение, что мы вообще оказались здесь только ради его спасения. И да, парень нас уже понимает, я наложил на него так называемую языковую маску, теперь он может говорить по-русски и по-таорски.

— Ну раз нужен, пускай будет. Ты нас когда отсюда вытаскивать будешь?

— Да вот с парнем решим, вассальную клятву у него приму, без нее не рискну с ним дело иметь, определим, к кому из вас он в ученики пойдет, и двинемся дальше. Вот только мне кажется, что долго мы до империи добираться будем. Далековато нас занесло. Еще бы найти именно нашу параллель Таоры, думаю, у нее этих параллелей не меньше, чем у Земли.

У Наора перехватило дыхание — она сразу вычленил главное для себя из разговора этих двоих, далеко не все в нем поняв. Маг, имеющий свой замок, хочет взять его, убогого недоучку, в вассалы?! Да за такую возможность надо хвататься и руками, и зубами! И не отпускать. Поэтому, услышав предложение принести вассальную клятву Страннику по имени Артем Дарнье, без промедления дал ее, с радостью ощутив возникшие на руках энергетические браслеты. Знающему человеку они сразу скажут, что перед ним не никому не нужный бродяга, а вассал уважаемого господина. На вопрос понимает ли он, что больше никогда не вернется домой, Наор ответил, что дома его ничего хорошего не ждет, поэтому ничего страшного, он готов следовать за своим сюзереном куда угодно.

В дальнем конце зала было видно, как корабль жрецов повертелся вокруг летающего замка и через некоторое время убрался восвояси, не сумев даже приблизиться — нечто невидимое не подпустило его ближе пары сотен шагов. Наор понял, что и он бы не смог оказаться внутри, если бы этого не пожелали хозяева замка. А затем маг снова сел в свое кресло на возвышении, закрыл глаза, Наор ощутил нарастание Силы вокруг и… замок оказался совсем в другом месте, он плыл над каким-то огромным бело-красным шаром, над которым медленно двигались облака.

Открыв глаза, Артем кивнул — перемещать «Петроград» с места на место становилось с каждым разом все проще. Сейчас корабль находился на орбите незнакомой планеты, причем именно планеты, а не черт-те чего.

— Дархон, ну что? — хрипло спросил он. — Отсюда срочно бежать не нужно?

— Отсюда не нужно, — заверил искин. — Физические законы немного отличаются от привычных нам, но именно что ненамного. Обычная вселенная. Вопрос в другом. Как определить где мы, и как добраться до империи?

— К сожалению, не могу сказать, — вздохнул юноша. — Есть слабое ощущение, что следует двигаться… э-э-э… как бы сказать… влево, что ли? По представляемым мной координатам, когда перемещаю корабль. Не знаю, как иначе объяснить. Но сегодня я уже не в силах что-либо делать, с ног падаю. С новичком нашим хочу разобраться, и спать пойду. Эй, как там тебя, Наор, что ли?

— Да, господин! — поклонился тот.

— Расскажи о себе и своем мире.

— А что рассказывать? Жил я в деревне, на острове Сторгайд, поскольку сирота, пас общинных коз, с хлеба на воду перебивался, ночевал по сараям. Потом магические способности проявились, козла из ямы вытащил своей волей. У нас на окраине ссыльный маг жил, он и стал меня кой-чему учить после того, как это увидал. Токо…

Парень сжал кулаки и закусил губу.

— Что?

— Да жрецы Огненноволосого, чтоб им всем в муках подохнуть, на своем корабле приперлись, магию учуяв… — хмуро продолжил рассказ Наор. — Наставника моего на месте кончили, а меня забрали, чтоб в жертву в храме принести. А я, когда увидал ваш замок, с корабля выбросился с плащом, из коего крылья соорудил втихомолку. Жрецы думали, что я ничо не сделаю, даже связывать не стали, кинули на палубе и забыли.

— А знаешь почему у вас острова все время перемешиваются, то вверхху они, то внизу, то сбоку? — спросил Артем.

— Так иначе ж не бывает! — вытаращил глаза парень.

— Бывает. Еще увидишь. Так ты маг?

— Ага!

— А почуять, что там впереди и туда камень направить сможешь?

— Смогу, — кивнул Наор. — Не раз так волков бивал, когда они к стаду лезли.

— Значит, хорошим канониром будешь. Михаил Иванович, вот вам ученик, берите и позаботьтесь. Отведите к Ольге Петровне, пусть пролечит как следует, имплант вживит и так далее. Скажите, что он сильный псион, пусть посмотрит, какой имплант ему больше подойдет.

— Есть! — встал со своего места кореец.

— Это твой учитель, — показал на него Артем.

— Как скажете, господин, — поклонился Наор, украдкой разглядывая странного желтокожего пожилого человека с узкими глазами, он таких и не видел никогда. Интересно, а чему учить будет? Ладно, потом выяснится.

Когда канонир с новым учеником покинули рубку, Артем обвел взглядом остальной экипаж и негромко сказал:

— Господа и товарищи! Простите за откровенность, но мы с вами в заднице! Причем очень глубокой. Я вообще не уверен, что мы сможем найти дорогу домой, невзирая на все мои способности Странника. Что это такое, спросите у Дархона. Прошу ответить людям.

— И что нам делать? — закусил губу Карл Генрихович.

— Все равно искать дорогу, — ответил юноша. — Я просто хотел сказать, что быстро и просто это не получится. К сожалению, меня никто и никогда не учил использовать свои способности Странника, я пользуюсь ими наобум, да и срабатывают они далеко не всегда. На родине Ти-Лирхи есть рукопись одного из нас, может, там есть что-то нужное, но туда теперь тоже не добраться. Так что, боюсь, дорога может занять у нас не один год.

— Что ж, раз другого выхода нет, будем искать, — вздохнул полковник. — Жаль, не узнать, что случилось в системе Хатор, взяли наши станцию или нет…

Артем сочувственно посмотрел на него, помня, что Карл Генрихович надеялся выяснить на пиратской станции судьбу своей пропавшей без вести невесты. Но помочь он ничем не мог, потому просто продолжил объяснения. Попавшие вместе с ним в беду люди имели право знать правду, что бы там себе ни думал Дархон.

Но они все равно найдут путь в империю, Артем считал ее домом и жить где-либо еще не собирался. Слишком нравилась ему эта невероятная страна, созданная совместными усилиями русских и таорцев, индусов и китайцев, аристократов и большевиков.

И они вернутся. Обязательно вернутся.

Приятным желтым светом светила небольшая звезда, в этом свете неспешно вращалась голубая, частично покрытая облаками планета. Из-за нее медленно выплывала усыпанная кратерами золотистая луна. Ничего не нарушало покой пространства, уже долгое время не нарушало.

Внезапно на высокой орбите что-то изменилось, и из на мгновение возникшей серебристой мглы выплыл человек в простом комбинезоне. Скафандра на нем не было, но это не мешало ему прекрасно себя чувствовать. Оглянувшись, неизвестный бросил взгляд на планету, улыбнувшись хорошо знакомым очертаниям материков.

— Вектор твоего движения ведет сюда, но тебя, дурень молодой, еще нет, — неизвестно кому сказал человек. — Видимо, я успел первым. Ладно, подожду.

Погоня за восьмым из них длилась уже третий месяц. Молодой Странник прыгал по мирозданию, как будто ему надрезанный кайенский перец в интересное место засунули. Откуда только энергию на это брал? Неизвестный не раз пытался понять цель всего этого, но никак не мог. Сегодня след молодого дурака улавливался рядом с Хаосом, а завтра очень близко к мирам Порядка, а то и Закона. Очень глупо было там гулять, можно так нарваться, что костей не соберешь.

Но теперь, похоже, наконец получится понять, что же такое ищет молодой Странник. А главное, отловить дурака и надавать по сусалам, чтобы глупостей не творил. Ну и научить хотя бы кое-чему, пока не нарвался по глупости и неопытности. А он ведь обязательно нарвется!

В какой-то момент невдалеке от планеты из ниоткуда словно призрак возник похожий на зубило корабль длиной почти с километр.

— Что?! — ошарашенно вытаращился на него незнакомец. — Так этот идиот еще и не сам гуляет, а дуру железную на себе тягает?! Совсем обезумел?!

Укоризненно покачав головой, он принялся сканировать корабль. И чем больше выяснял, тем сильнее вытягивалось его лицо.

— Так он всего лишь ищет дорогу домой?! Вот же дебил! А пожелать и направить свою волю в нужную сторону? Это сделать что мешает? Дурость? Похоже. Ну-у-у, и идиот же… Хотя… А сам-то в молодости, пока не нашли и не научили, что творил? Но до такого бы точно не додумался. Жаль, но брать парня в ученики, пожалуй, рановато. Рад, что это хотя бы парень, с девкой возни было бы куда больше. Подкину-ка я ему пару задачек и погляжу, как справится. А потом посмотрим.

Приняв решение, незнакомец кивнул и растворился в пространстве. А похожий на зубило корабль вышел на орбиту и начал сканировать планету.

Под ним медленно проплывал север Европы.

Конец первой книги

Санкт-Петербург, 2021 г.

Наниты (нанороботы или наноботы) — роботы, размером сопоставимые с молекулой (менее 100 нм), обладающие функциями движения, обработки и передачи информации, исполнения программ. Машины, состоящие из них, способны преобразовываться на ходу. (Прим. автора).

Брандер (нем. Brander) — судно, нагруженное легковоспламеняющимися, либо взрывчатыми веществами, используемое для поджога или подрыва вражеского корабля с целью его уничтожения. Могло управляться экипажем, покидавшим судно в середине пути, либо сплавляться по течению или по ветру в сторону вражеского флота. В эпоху парового флота термин «брандер» стал применяться и к кораблям, предназначенным для затопления с целью блокирования судоходных фарватеров на внутренних рейдах и в проливах. Так, во время русско-японской войны японский флот применял атаки брандеров для блокирования российских кораблей первой тихоокеанской эскадры в гавани Порт-Артура (Википедия). (Прим. автора).

Хутах — животное-падальщик с родной планеты лонгаров, огромное, но трусливое и очень вонючее, если хутах в деревне накладывал кучу, то приходилось переносить деревню, запах был неистребим. (Прим. автора).

Корхи — разумные ящеры-гермафродиты, несколько напоминают гвардов, но имеют иной вид, очень худые с человеческой точки зрения. Проживают в Холорском Объединении и Иерархии Приат, собственного государства не имеют, родная планеты несколько тысяч лет назад была уничтожена в результате войны с уже не существующей расой разумных дельфиноидов. В пьяном виде отличаются крайне разнузданным поведением. В Таорской империи почти не встречаются, поскольку физически не способны к соблюдению жестких законов, поэтому, в основном, оседают в различных преступных сообществах. (Прим. автора).

Тимайты — четырехрукие гуманоиды, похожие на людей, но развившиеся из хищных котообразных и с людьми генетически несовместимые. (Прим. автора).

Торны — подвид людей, генетически совместимы с последними, но очень людей не любят, более низкорослы и коренасты, и мужчины, и женщины сильно волосаты, чем-то напоминают сказочных гномов, обожают роскошные бороды. (Прим. автора).