Одинокий путешественник по имени Константин забредает в Сулфур, северный город королевства Аутем, в надежде разузнать больше о проклятье, которое оживляет людские кошмары. Все ли так просто? Кто стоит за неизвестной магической напастью? И что скрывает городская ассоциация, называющая себя "Кошмарной гвардией"? Проследите за событиями, происходящими в проклятом городе, прямиком со страниц дневника самого путешественника!
— А ты все пишешь… — сказал Нэлл со свойственной ему язвительностью.
— Я скоро уезжаю, — ответил я, — и хотел бы закончить до этого времени.
— Слушай, я уже спрашивал, но тогда ты так толком ничего и не объяснил. На кой ты все это делаешь?
Нэлл подошел к столу и взял в руки один из дневников.
— В этом мире есть сотни вещей неизвестных ни тебе, ни мне. Пусть даже то, что сейчас нас окружает и не вызывает у тебя особых чувств, могу поспорить, в детстве ты был тем еще исследователем, — я усмехнулся. — Ну и допустим мне, приплывшему с другого конца света, ваша культура в новинку и очень интересна.
— Я ни в жизни не стал бы копаться в таком дерьме, из-за какого-то там «интереса», — он нервно кинул книжку обратно на стол и поправил съехавший рукав. — И в любом случае, как на счет оплаты?
— Ах да!
Я подорвался с места и подошел к шкафу. Надо же! Как я мог забыть? Стоило с самого начала догадаться зачем он сюда пришел…
— Всего должно быть сто пятьдесят венко́в. Можешь и этими толстолобыми дать.
Стоя к нему спиной, я закатил глаза. «Конечно! Округлил в свою пользу! Молодец!..» — раздалось в голове.
— Вот, тут ровно.
Я переложил ему в руку три толстенных пятислойных венка.
— Приятно иметь с тобой дело.
Он демонстративно подкинул монеты, мастерски словил их в воздухе и отправил в карман.
— Ну ты это, если будешь рядом и нужна будет помощь — заходи.
— Конечно, Нэлл, обязательно.
Засунув руки в карманы, он последовал к двери. Остановившись в проеме, он еще раз обернулся на меня.
— Слушай, если не секрет, куда ты направляешься дальше?
Я поставил последнюю точку на страницах дневника и закрыв его ответил:
— В северный город — Сулфур.
1
«…Мы подошли к нужному дому, стрелка на компасе четко указывала на него и ярко светилась. Эрл сказал, чтобы я был предельно внимателен — это было мое первое серьезное задание. Я кивнул. Он повернулся к двери, постучал и спустя какое-то время, она открылась. За ней стоял мужчина, поживший циклов шестьдесят пять не меньше, одет он был весьма просто — как рабочий, коих сотни в этом городе.
— В-вы… из гвардии? — настороженно произнес он. Удивительно, ведь обычно нас не узнают, то ли по причине того, что мы работаем по большей части в ночи, то ли, потому что в мы целом редко появляемся на людях… Так же, как и они…
Эрл качнул головой в подтверждение его слов, после чего мужчина отошел, а мы прошли в дом. Его мы попросили остаться снаружи.
В доме было уютно, в коридоре лежал ковер с изображением гор, стены, крашенные в приятный пастельный цвет, и светильники из кристаллов на металлических подставках. Все указывало на достаток этой семьи. Мы шагнули чуть дальше. Нужно было изучить дом: сосудом могло быть все что угодно. Эрл остался внизу, а я направился на второй этаж. Тот почти ничем не отличался от первого. Проходя по коридору, я заглядывал во все комнаты. «Зачем им столько комнат? Семья большая? Но здесь ни души!» — подумал я. Ничего подозрительного, помимо этого, я не нашел, просто запомнил отдельные элементы, чтобы далее их можно было использовать при допросе. Хотя, чтобы вот так сразу обнаружить что-то, нужно было иметь огромный опыт, да и контакт с жертвой в первую очередь. После проверки всего второго этажа я спустился и решил пойти на голоса, которые доносились из соседнего помещения.
Кухня и столовая одновременно — так часто делают — у самой большой стены горел камин, а за столом сидел Эрл и девушка. Она выглядела хорошо — домашнее серое платье, туфли, длинные волосы и ухоженное лицо, видимо хозяйка дома и… жертва.
— Это очень интересно, обязательно потом сам приготовлю, — произнес Эрл и записал что-то в блокнот. По-видимому, он уже приступил к расспросу. В нашем деле самое главное — найти несостыковку, поэтому мы стараемся копать как можно глубже. Кажется, они меня заметили.
— О, вы уже тут? — произнесла девушка и, потянувшись к небольшому чайнику, добавила: — Чаю?
— Нет, спасибо, — ответил я и посмотрел на Эрла, тот отрицательно покачал головой, кажется, ничего дельного он пока не нашел, как и я собственно…
Прошло еще минут десять, «опрос» для «газеты» подходил к концу, но ничего так и не было ясно. «Что же нам делать? Цель нужно устранить, но ни одной дельной наводки мы не обнаружили. В таком случае, единственное что нам остается делать это…»
— И последнее… — сказал Эрл.
«Что он хочет спросить? Неужели есть еще какие-то варианты?»
— У вас есть какие-нибудь страхи, необычные привычки или другие особенности? — закончил он.
«Что?! Так напрямую? Это же опасно, — запаниковал я, — а что, если оно поймет? Хотя, в нашем случае, вероятно это лучший вариант».
— Что вы имеете ввиду? — спросила она, крепче взяв в руки очередную чашку с чаем. Она сжимала ее, впитывая тепло, словно искала в нем защиту.
— Ну, мы как-никак раскрываем дух граждан Сулфура, так что интересно… — попытался выкрутиться Эрл.
— Вы ведь из ассоциации…
Эрл застыл, как и я. Девушка слегка поникла. Мы оба поняли — она в сознании! Она все понимает! Нужно как можно быстрее узнать все что можно и уничтожить сосуд, пока
— Тогда вы знаете зачем мы здесь, скажите ваш страх!
— Даже не знаю, — нервно произнесла она и задумалась. — Я пауков боюсь! Все боятся пауков… — и измученно улыбнулась.
«Может она и не одержима вообще? Мог ли компас дать сбой?» — подумал я, но в это время девушка поставила чашку обратно на блюдце и застыла. Ее глаза быстро расширились, и она мигом отстранилась от стола закричав:
— Чай! У меня аллергия на этот чай!
Мы с Эрлом вздрогнули. Он, не теряя ни единой секунды, вытянул левую руку в сторону, перчатка словно лед над костром растаяла, а по руке потекла темная густая жидкость, моментально твердея и приобретая форму длинного меча. Он быстрым взмахом ударил чайный сервиз, который стоял на столе, и тот разлетелся на осколки, а стол распался на две части.
— Успели? — тихо произнес я, одной рукой уже доставая стрелу. Да, реакции в такие моменты мне не хватало. Эрл посмотрел на девушку — она была без сознания.
— Готовься! — быстро произнес Эрл и сделал шаг назад. Я, последовав его примеру, так же отступил и натянул тетиву. Конечно, мой арсенал не выглядит солидно, всего три стрелы на весь бой, ведь мой лук не предназначен для затяжных сражений, однако, каждая из этих стрел могла убить чудовище.
Девушка слегка дернулась, после чего начала издавать странные звуки, такое чувство, что она задыхалась или скорее захлебывалась.
— Оно перебралось в ее тело! Это цивус! Уничтожение вторичного сосуда не убило его!
— Но!..
— Все вопросы оставь на потом! — перебил меня Эрл.
Девушке в это время стало хуже: её начало трясти, черная пена взбивалась в ее горле и выходила наружу, покрывая лицо и затекая под одежду. В тряске она упала со стула на пол. В эти моменты самое ужасное это то, что ты ничего не можешь сделать и остается лишь наблюдать… Все затихло. Мы стояли в полной готовности, девушка лежала на полу, больше не подавая признаков жизни.
— Нельзя убивать жертву в процессе. Если
Спустя еще мгновение комнату заполонили звуки разрывающейся плоти. Гигантские волосатые изломанные в нескольких местах лапы терзали горло молодой домохозяйки и вылезали наружу. Тело приняло неестественную позу и покрылось непрозрачным, достаточно твердым, но все же стекающим в некоторых местах веществом. Картина странных метаморфоз, происходящих с бедной девушкой, наконец завершилась и теперь всю зону кухни перед нами занимал огромный паук.
Эрл сразу бросился в атаку. Я же замешкался и получил удар лапой, которая порвала ковер и пробила пол. Отлетев в какой-то шкаф, я сломал его спиной и упал. Эрл в это время уже успел подрубить ноги существа. Паук был слишком огромен для этого помещения, так что его движения были неуклюжи и медленны. Встав, я моментально пустил стрелу в лапу паука, которая застряла в глубинах дощатого пола. Черная плоть под оглушительный визг существа разлетелась, и паук упал на брюхо. Эрл уже успел залезть на него сверху.
— Давай, Эрл! — выкрикнул я, в то время как он уже замахнулся мечом.
Паук взбесился и начал впиваться в пол обрубками своих лап и челюстями. Он как будто знал, что то, на чем мы стоим, по прочности не превосходит спичечный коробок. Эрл пошатнулся. Пол под нашими ногами затрещал, и секунду спустя мы со всем барахлом из комнаты провалились вниз.
Это был подвал, как выяснилось позже, весьма просторный. Откашливаясь, я встал, подобрал отлетевший в сторону лук со стрелой и осмотрелся. Все в густой пыли, но я слышу, что существо тут и оно борется с Эрлом. «Стоит ли мне стрелять?» — подумал я и направил лук в пыльную неизвестность. Внезапно все звуки прекратились, я остался один на один с этой пылью, темнотой и собственным прерывистым дыханием. «Что произошло? Эрл победил?» Я не двигался с места ожидая чего-то…
Боль. Она наступила так же внезапно, как и следующий за ней укус. Я услышал хруст собственных костей. Находившись в пасти паука, я пересекся с ним взглядом. Картинка расплылась. Глаз у чудовища становилось все больше, и они все сильнее выделялись на фоне наступающей тьмы…»
Мой собеседник прервался и глотнул воды.
— Очень интересно. И что же было дальше? Вы, как я вижу, ха-ха, сидите тут в целости и сохранности, что не соответствует концу истории.
Моим собеседником был Генри — мужчина чуть старше меня, смотритель ящеров, а также бывший член гвардии.
— Меня спас Эрл. До сих пор восхищаюсь его героизмом. Ему пришлось прикончить кошмар, чтобы спасти меня… Девушка погибла, а я был спасен припасенным листом Эго.
— Эго, ну да, можно было догадаться, — я сделал короткую запись на эту тему. — А девушка, ее можно было спасти?
— Конечно. В то время, как жизнь кошмара зависит от сосуда, то есть жертвы, то жизнь ее самой не зависит от него. Если убить кошмар и не задеть жертву внутри, то ее можно спасти.
— Но Эрл ведь просто избавился от кошмара, почему тогда девушка погибла?
— В попытках спасти меня, Эрл отрубил кошмару голову, а вместе с ней и голову бедной хозяйки…
— Мне очень жаль — сказал я, на секунду прекратив писать.
— Эрл еще несколько дней убивался по этому поводу. А я… Я ушел из ассоциации.
— Получается, вы ищете этих… кошмаров, верно? И как работает компас?
— Вообще-то это секретная информация, но я бы вам рассказал, да вот только сам не знаю. Мм… Точнее не понимаю. Это магический предмет.
Генри встал с кресла и пошел к полкам на стене.
— Однако я могу вам его показать — он взял с одной из них небольшую бордовую коробочку и вернулся на место. — Мне его дал сам Эрл, в честь прощания.
Генри открыл коробку. В соответствующей по форме выемке лежал восьмиугольный компас. Он, кажется, был сделан из золота, но под стеклом, кроме стрелки из некоего красного кристалла, ничего не было.
— Эта стрелка загорается и указывает на новую жертву, когда появляется кошмар.
— Удобно. А вы получали сигналы после конца службы?
— Я не открывал его с того дня, как он мне его подарил… — глаза Генри смотрели на недвижимую стрелку компаса. — Больше мне рассказать нечего.
— Ага… собственно поэтому меня к вам и отправили. Информацию вы мне дали, а что-то серьезнее рассказать не способны… Вы не обижайтесь, то, что вы мне рассказали непременно очень интересно, однако хотелось бы узнать поподробнее обо всем, что тут происходит и происходило на протяжении последних циклов.
— Но вы же достаточно известный путешественник, неужели вам не дали доступа к информации?
— Не то, чтобы я прям знаменитость, однако, спасибо за комплимент. Вы правы, я ходил в гвардию, но меня лишь развернули и отправили сюда.
— Вот ведь!.. Нашли к кому присылать с такими вопросами!
— Может вам все же известно что-то еще? Ну, не как члену гвардии, а простому гражданину.
— История города или что-то вроде того?
— Именно! Если можете рассказать, был бы очень признателен.
— Что ж, я думал вы уже давно всю подобную информацию знаете, но если просите…
— Я в городе лишь первый день, так что еще даже освоиться толком не успел.
— Понимаю. Так и с чего мне начать?..
— В основном, меня интересуют именно те события, которые происходят тут последнее время, но кратко о городе тоже можно пробежаться.
— Хорошо. Сулфур — город на северо-западе от столицы, население насчитывает около пятидесяти тысяч жителей, однако, большинство из них — это приезжие рабочие. Город в основном славится своими серными шахтами, так как с западной стороны нас окружает горный хребет. Сера тут добывается и перепродается в другие города и королевства.
— А почему вы не обрабатываете ее прямо тут?
— Видите ли, этим магам не нравится сидеть в таких «пыльных» городах, поэтому есть отдельные поселения, где происходит оборот серой и другими горными ресурсами.
— В их духе.
— Думаю именно месторождение серы не дает городу умереть, не смотря на последние события.
— Вот с этого момента поподробнее.
— Все началось с первой зафиксированной смерти. Хотя волнения начались еще раньше. Инцидент 939 цикла. Гора Ксилл — центр сулфурских шахт — наконец открыла свои двери для посещений спустя много циклов. В первые же дни сорвался один из подъемников, и забрал с собой жизни целой университетской группы.
— Но причем тут кошмары?
— Да, событие кажется абсолютно несвязанным с нынешней ситуацией, но люди верят, что с этого все и началось. Расследование ничего не показало, музей и гору снова закрыли. Событие было шокирующим и на долго въелось в память людей, а после, как водоросль к металлу, к этому приросли первые мистические смерти. Погибшие не имели никаких физических повреждений, поэтому, почти сразу за это дело взялись маги. Дело оказалось сложным и к нам прислали одного из магов ордена. Чем именно он занимался в то время никто не знает, однако то, что он узнал стало бесценной информацией, которой мы пользуемся и по сей день. Твари, которые пожирают людей изнутри — это кошмары. Если точнее — это некие магические существа, которые рождаются из страхов. Подробнее о них может рассказать только сам Аркус, он же маг и основатель ассоциации. Довольно добрый парень, хотя на первый взгляд так не скажешь. Среди магов ордена он почти самый младший, однако, уже так браво взялся за помощь людям… не все маги высшей лиги таким могут похвастаться.
— Организация, как там ее… «Кошмарная гвардия» или как-то так, верно?
— Да, Аркус почти сразу после завершения исследования принял решение о том, что тут нужен особый отряд. Ему выделили деньги из казны, дали людей, время, и вот уже под конец сезона пошел первый отбор солдат для борьбы с ожившими кошмарами.
— Отбор? Чтобы быть охотником нужно обладать чем-то особенным?
— Да, к сожалению, обычной физической силы недостаточно для того, чтобы бороться с кошмарами. Отбор представляет собой ритуал, в ходе которого ты получаешь свое оружие. Детали ритуала я не знаю, во-первых, так как я не маг, а во-вторых, я его не проходил.
— Но у вас ведь есть оружие, верно?
— Это правда, однако я получил его естественным путем. Как я и сказал, я не понимаю всех тонкостей проведения ритуала, но примерно знаю, что происходит. Суть в том, что кошмар нельзя победить обычным оружием, для этого нужно особое. Особенное оно потому, что состоит напрямую из отрицательных эмоций, и в ходе сражения мы буквально перебиваем кошмар чем-то более сильным.
— Клин клином вышибают, понятно.
— Верно. Так вот, оружие это формируется в сознании, из страхов, своих или чужих. По сути, оружие которым мы сражаемся, это те же кошмары, но другой формы. Возвращаясь к моему случаю: если обычный человек подвергся атаке кошмара, но сам поборол свой страх, то он способен получить оружие без всякого постороннего влияния. Со мной так и произошло. Я был рад и думал, что был избран для этой работы, но первая серьезная миссия расставила все на свои места… Теперь я никогда не отмою эту кровь с моих рук…
— Лично я так не считаю. Эрл подарил вам жизнь не для того, чтобы вы ее остаток карали себя за это.
— Может и так…
— Время все лечит.
— Надеюсь…
— Ладно! Ну вот, говорили, что ничего не знаете, а вон сколько разной информации я от вас получил — я закрыл свой дневник. — Большое спасибо!
— Да ладно, про город вам вообще кто угодно мог рассказать. А про кошмары… Пусть Аркус и пытается все скрыть, но ситуация с каждым днем становиться все хуже. Народ пока молчит, но скоро все может измениться.
— Поэтому Я здесь — чтобы узнать правду! Стоит попытаться, чтобы меня пустили дальше порога, — вторую часть я пробормотал себе под нос.
— Вы говорили с Аркусом? Не думаю, что он бы вам отказал.
— Нет, знаете, я до него не дошел. Считаете мне стоит до него достучаться?
— Да, не думаю, что он будет против пообщаться с вами.
— Хорошо, раз так — я встал с кресла, — значит мне снова стоит их посетить.
Я пожал руку Генри и направился к двери.
— Прошу прощения! — прокричал Генри, когда я только взялся за ручку. — Можно вопрос?
— Конечно.
— Господин Константин, а зачем вы это делаете?
— Ха-ха! Просто мне интересно! — сказал я полный энтузиазма и, махнув плащом, покинул дом.
1
— Мы приехали — произнес кучер.
— Да, спасибо, — я закрыл дневник, достал из своего мешочка на поясе пару венков1 и передал мужчине. — Вот, полагаю этого достаточно.
Он быстро пробежал взглядом по монеткам на моей ладони, после чего одобрительно кивнул и взял их.
— Хорошего вам дня! — сказал я и вышел из повозки.
Я оказался в самом центре города. Пришлось потратить какое-то время, чтобы добраться сюда с окраин, где жил Генри. Все вокруг выглядело отлично, не хуже столицы, если не считать большого количества рабочих прямо на улице. Дома тут хоть и не были из белого камня, однако сочетание бревенчатых опор и перекладин, каменно-кирпичных стен и острых двускатных крыш, устремляющихся прямом в небосвод, давало свой пост-средневековый шарм. Но не думаю, что кто-либо еще тут разделяет мое восхищение подобной архитектурой, учитывая нависающую из-за всего этого «угрозу», подчеркнутую вечным дымом, валящим из каждого дома. Порой улочки совсем уж узкие и запутанные, из-за чего часто приходиться делать круг по главной дороге, чтобы не заплутать. Там-то места хватало и на пару телег, едущих бок о бок, и на толпу людей, идущих то ли на работу, то ли на рынок, что для некоторых одно и тоже. Как и было сказано, улица была наполнена рабочими и торговцами, которые, судя по рассказу Генри, тут только для погрузки серы и дальнейшей ее перевозки в более крупные города, поэтому всему вокруг сопутствовало гигантское количество повозок больших размеров.
Город постоянно принимает новоприбывших гостей из всех уголков Аутема, так что гостиницы и бары самые часто встречающиеся здания и конечно же чем ближе к центру — тем дороже. На ближайшее время я остановился в гостинице «Пыль». Наверно, не самое лучшее название, однако в том, что она комфортная для проживания и к тому же еще и дырку тебе в кармане не сделает, я уверен. Со средним заработком в семьсот-восемьсот венков можно вполне себе неплохо жить в какой-нибудь съемной комнатушке у богатого торговца, если цена на хлеб на местном рынке не переваливает за четыре монеты, однако путешественники по контракту получают гораздо больше, но и расплачиваются за такое богатство чаще всего жизнью. Рабочие со своими пятьюстами и шестьюстами венками, учитывая то, что они не платят за аренду рабочих мест проживания, умудряются и одежды себе прикупить и голодными не остаться. Хоть слухи об опасности работы путешественником известны всем, все равно то и дело находятся новые смельчаки, готовые пожертвовать своей шкурой на благо королевства, ради первопартийной вышивки и свежего мяса.
Перешагнув порог, меня сразу встретил уютный холл — белые стены, украшенные затейливыми узорами, а также множество растений самых разных цветов и оттенков. Впереди была деревянная стойка, от входа к ней вел ковер с интересной вышивкой, кажется, это было изображение гильдии магов или как ее еще называют — Орден Первородных магов. Правда уже далеко не все там действительно приемники первого мага, но в их силе сомневаться не приходиться. По обе стороны от ковра стояли столики с подобием кресел и по одному небольшому дивану на каждый.
— Добрый день! Добро пожаловать в Сулфур! Вам комнату на двоих? — произнесла девушка за стойкой.
— Добрый, нет, я один. Мне бы что-нибудь повыше, да потише.
— Хорошо, могу предложить одноместный номер на третьем этаже.
— Кухня имеется?
— Нет, к сожалению, номера с полным набором комнат только на первом этаже. Но с обратной стороны здания имеется ресторан. Жителям гостиницы там положена скидка.
— Отлично. А чайник я могу заказать?
— Его можно приобрести за дополнительную плату.
— И сколько за ночь? С чайником.
— Десять венков за ночь. Чайник можно брать отдельно, когда надо, пять венков.
«Дороговато, но все равно дешевле ее конкурентов»
— Хорошо, давайте.
— И чайник?
— Да.
Она записала что-то в книжку перед ней.
— Ваше имя?
— Константин.
Ее удивленное лицо снова устремилось в книгу, после чего она вырвала страницу и положила на стойку, а рядом чернодрев2.
— Вы должны подписать тут, — сказала она и ткнула пальцем в листок. Я взял веточку и, быстро пробежавшись глазами по условиям, поставил свою подпись. После того как договор был скреплен печатью, меня проводили в номер.
Номер соответствовал стилю гостиницы: одна большая комната с чистой, белой, заправленной кроватью, двумя тумбочками, столом, стулом и окном с видом на город, укрывающийся в горном массиве. В качестве освещения было пару «живых» ламп — очень интересная технология, которая основана на чувствительных водорослях3 и кристаллах4. На стене висела картина королевского замка из столицы. «Когда-нибудь я снова туда попаду» — подумал я и закрыл дверь.
Я скинул плащ и шляпу на стул после чего, упал на кровать. «Какая же она мягкая!» — вскрикнуло мое тело. Сколько я не спал? Около двух ночей, не меньше. Эта белая пелена затмила мой разум и тело, я полностью отдался ей и вскоре заснул.
2
Я проснулся, когда солнце уже пробилось через мое окно и закрытые веки. Поднявшись с кровати, я осмотрелся: все тот же отель, все та же комната. Я уже перестал удивляться просыпаясь здесь, все чаще забывая о прошлом.
В дверь постучали: «Господин Константин, вы проснулись?» Я встал с кровати, надел обувь и подошел к двери.
— Да, вы что-то хотели? — произнес я, открыв дверь. За ней стояла та самая девушка с «регистратуры» гостиницы. На ней была зеленая юбка, до колен, светлая кофта и жилетка чуть более темного, болотного оттенка. Каштановые волосы завязаны в хвостик, а в руках она держала маленький металлический чайник.
— Я заходила к вам вечером, но вы уже спали. Это чайник, который вы заказали вместе с номером, — произнесла она и протянула его мне.
— Да, спасибо, могли просто оставить на тумбе, я бы сообразил.
— Ничего, — сказала она, в тот момент как я забирал у нее чайник. — Если вам что-то понадобиться — обращайтесь. Приятного отдыха!
— Спасибо.
Девушка ушла. Я закрыл дверь, поставил чайник на тумбу и снова лег на кровать.
— Сегодня мне нужно снова попытаться попасть в здание «Кошмарной гвардии» и поговорить с… — монолог прервался, пришлось проверить дневник, чтобы напомнить себе имя, — …с Аркусом. Да.
Я уже успел там побывать до встречи с Генри, к которому меня и послали после небольшого разговора с одним из участников. Но теперь меня очень интересовал именно этот человек, маг и глава гвардии. Вопрос лишь в том: как мне к нему попасть? Просто так меня вряд ли подпустят к такому важному человеку, но попытаться стоит.
Сев на край кровати, я потянулся к местному чайнику, одному из множества интересный технологий. Как мне объяснил один из торговцев, с которым мне посчастливилось пообщаться во время моего путешествия, этот металлический чайничек снабжен двухслойным дном, нижняя часть — это теплопоглощающий металл, для того чтобы не прожечь стол, на котором он стоит (хотя я встречал версию и без такого слоя, женщина пользовалась им как утюгом во время кипячения), и второй слой агностали, особый вид металла, в составе которого используются чувствительные водоросли. Щепотка магии и бывший прибор алхимиков работает на благо любителей горячих напитков. При касании некоторой точки на чайнике, агносталь начинает нагреваться, и продолжает это делать до того момента, пока вода не закипит, после чего достаточно быстро остывает. Такой агрегат, на самом деле, достаточно сложен в изготовлении, так что и стоит достаточно, однако в связи с его большой популярностью имеется повсеместно.
Я приподнял чайник, в нем уже была вода, так что я поставил его на стол, после чего коснулся в нужном месте, и он начал закипать. Я достал с полок чашку, обычную керамическую чашку, а покопавшись в моей походной сумке, нарыл мешочек с травами и немного насыпал. «Уже скоро закончиться» — подумал я и, свернув мешочек, положил его обратно.
Чайник закипел, я налил воду в чашку и, взяв стул, сел около окна. Улица была полна людей, как и вчера, все они занимались переносом мешков и коробок в повозки. Возможно тут крупная точка вывоза, ведь город полон торговцев, но почти ни одной лавки. Ближайший час я наслаждался видом на город и горы, пока чай не кончился. «Пора заняться делом» — сказала ответственность у меня в голове. Я поставил чашку на стол, вернул стул на место, закрыл окно, надел свой белый плащ со шляпой, и перекинув сумку через плечо вышел из номера, закрыв дверь на ключ.
Спустившись на первый этаж и попрощавшись с милой девушкой за стойкой у входа, я вышел на улицу. Солнце уже поднялось и освещало весь город. Я незамедлительно направился в здание «Кошмарной гвардии».
Идя по улице, я обращал внимание на все, что происходило вокруг. Наш район в центре и вправду оказался лишь пунктом погрузки товара, который потом вывозился на продажу, причем не только за город, но и в другие королевства, такая картина сложилась у меня в голове. Далее улицы заполнялись торговыми помещениями и навесами, а также другими домами, о предназначении которых я лишь догадывался, но не мог быть уверен. Сам город по устройству был достаточно стандартный: в центре ратуша, от нее во все стороны расходятся дороги, чем дальше от центра, тем больше жилых домов и меньше рабочих. Экономика города держалась на добыче серы5 в местных горах, так что одна из дорог была явно больше и прочнее остальных, она вела прямиком к главной шахте — центру добычи. «Нужно будет посетить это место» — обозначил я для себя. По дорогам двигались ящеры6, запряженные в телеги. Они были доверху заполнены коробками и бочками.
Дойдя до главной площади, я сверился с картой, вложенной в страницы дневника, и направился по одной из дорог в сторону нужного мне здания. Пока я шел, смог увидеть пару патрулирующих гвардейцев: вид у них был грозный. Как и полагается самому крупному королевству, местная гвардия выделялась среди обычных воинов и путешественников — высокие, крупные, в сверкающей белой броне. Цвет их брони означает лишь одно, то, что она сделана из кварца, структура которого защищает их от магии. На войне такая технология сильно помогает, так как магам со второй линии не приходиться беспокоиться о том, что они могут задеть своих. Так уж вышло, что Аутем расположен на территории горных хребтов и частично захватывает древние леса, благодаря чему у того есть все для развития — от драгоценных камней, до редких растений. Другим королевствам сложно противостоять крепкой экономике и хорошо обученной армии Аутема. Но на всеобщую радость, Аутем — мирное королевство и почти никогда не участвует в войнах.
«Кажется это тут» — подумал я и остановился у большого каменного здания. Оно было действительно немаленькое, по крайней мере по сравнению с окружающими его домами, а один из углов представлял собой высокую башню, что еще сильнее добавляло значимости сооружению. Сзади от здания отходила стена, за которой, как мне кажется, находится задний двор или место для тренировок, как часто бывает в боевых крепостях или охранных центрах.
Я постучал в дверь. Спустя пару секунд она открылась. За ней стоял парень, примерно моего роста. У него были темные волосы до середины шеи, глаза — темно-зеленые, почти черные. Суровый образ дополняли мешки под глазами. Одет он был в плащ черного цвета с высоким воротником, поднятым вверх. Слоем ниже был обычный жилет и штаны с поясом, на котором было пару мешочков и кошелей разных размеров. Его грудь пересекал кожаный пояс, по-видимому крепление для оружия на спине.
— Снова ты? — сказал он, низким, раздраженным голосом.
— Рад что вы меня запомнили, господин Париций.
— Черт, что еще? Я же уже сказал, если тебе что-нибудь надо, так иди к Генри, он расскажет все, что может, — сказал он и уже было хотел захлопнуть дверь.
— Знаю, я уже успел у него побывать. Не буду отрицать, что информация, данная им, была полезна и познавательна, однако все равно осталось много вопросов, на которые я бы хотел услышать ответ.
— Тебе делать нечего? Все что тут происходит — это секретная информация. Радуйся тому, что имеешь.
— Полагаю людям известно достаточно для того, чтобы не задавать лишних вопросов. Однако я не просто хочу успокоить свое маленькое сердечко, в каком-то смысле я хочу помочь, понимаете?
— Как ты сможешь помочь, вытаскивая из нас информацию? Я не имею права тебе что-либо говорить. Ты вообще кто?
— Вы знаете мое имя, а на счет того «как я могу помочь», могу лишь сказать, что пока я не узнаю, что и как работает, я не смогу ничего сделать, это правда, но! Если я все разузнаю, то окажу вам хорошую службу.
— Да я знать не знаю кто ты! Какая служба?! Если ты хочешь помочь или каким-либо образом посодействовать, то записывайся как остальные и проходи экзамен! — рявкнул Париций.
— Но я!.. — в этот момент дверь захлопнулась. — Чтоб тебя!
Ничего не вышло, я даже не успел упомянуть Аркуса, не то, чтобы попытаться назначить встречу. Я сошел с порога. «Что ж, в одном он прав…» Единственное что мне остается делать — вступить в «Кошмарную гвардию».
3
«Черт, но я же не воин!» — именно с такой мыслью я сидел над полузаполненным бланком.
Уже был вечер, я сидел в своем номере за столом и заполнял бланк в качестве желающего, как сказано в нем самом: «Отдать свой страх».
«А что, если я не смогу? Неужели я просто так проделал такой далекий путь? Нет! Я точно найду способ! Не первый, да и не последний раз я сталкиваюсь с подобной проблемой, придется выходить на кого-то из гвардии по методу «пяти рукопожатий», ну, это в том случае если я провалюсь…»
В дверь постучали. Я встал из-за стола и подойдя к двери открыл ее, за ней стояла уже знакомая мне девушка. Такое чувство, что она одна управляет этим местом. Хоть гостиница и была почти в центре города, все же она была не такая дорогая, как иногда бывает. Возможно, именно это и привлекает сюда людей. А невысокую цену можно держать только в случае, если не нужно платить другим работникам. Но как она сама справляется? Постель после моего возвращения была заправлена, да и окно приоткрыто. Как бы то ни было, она молодец.
— Ваш чайник, — сказала она и улыбнувшись протянула мне чайник, наполненный водой.
— Чайник? — я обернулся и глянул на свой стол. «Она забрала чайник, для того чтобы сменить воду? Он же был почти полон».
— Да, ваш чайник, — не опуская руки, повторила она.
— Д-да, спасибо.
Я взял его и аккуратно закрыл дверь, подойдя к столу, поставил и сел. Тяжелым вздохом, от которого листок на столе чуть приподнялся, я постарался прийти в себя. Комфортно сев на стуле, я снова опустил глаза в листок. «Кажется все верно, осталось лишь… — последняя строка в бланке должна была содержать то, чего ты боишься. — И что я должен тут написать?» Я глянул в окно — уже стемнело. Вернув свой взгляд к столу, он упал на стоящий на краю чайник. Я протянул к нему руку и приподнял крышку. «Действительно воду сменила». Опустив крышку на место, я «включил» чайник и потянулся к лежащей сумке на тумбе, аккуратно придвинутой к столу. Достал оттуда небольшой мешочек и, высыпав горсть трав в чашку, залил водой. Пока чай заваривался, я вновь начал думать над тем, что написать в бланке. Спустя час и три чашки чая я решил: «Я боюсь смерти» — было написано на листке, угольно-черными буквами.
Отложив листок и чернодрев, я передвинул стул к окну и сел наблюдать за ночным Сулфуром.
4
Я проснулся утром, лицом на том столе, где и заснул, впопыхах переписывая произошедшее за день. Эта книжка была несоразмерно большой для обычного дневника, но мне это даже нравилось. Я понял насколько много смогу сюда написать, что порадовало меня впервые с момента его получения (вероятно потому, что до приезда в Сулфур я еще писал в старом). Плюс это была первая книга с пришитой закладкой. Темная словно ночь, шелковая лента лежала меж страниц. Рядом же с открытым дневником лежал заполненный бланк в «Кошмарную гвардию». Сегодня мне снова придется туда пойти. Несмотря на то, что в бланке было указанно что нужно отправлять заявку по почте, я решил подать его вручную, в надежде что господин Париций все же меня послушает.
Встав со стула, я поправил свою мятую рубаху, которую носил вместо свитера, пока не похолодало, собрал все что лежало на столе в сумку, накинул свой белый плащ и шляпу, после чего пошел на выход. Проходя около стойки напротив входа в гостиницу, я обратил внимание на отсутствие девушки, вероятно она сейчас где-то убирается или меняет воду для чайника, как мне вчера. Думаю, в момент, когда я приехал сюда заселяться мне сильно повезло, что я смог застать ее на рабочем месте и так быстро оформиться. Если посмотреть со стороны, то людей тут не особо много, хотя думаю это из-за того, как поздно я встаю. Тут люди пользуются гостиницами не для того, чтобы отдохнуть, а в качестве дома на время работы. Рабочих часто перевозят из одного места в другое, по причинам перекупа компании или документов на место добычи, и они останавливаются в подобных гостиницах. Благо, как мне известно, номера оплачиваются начальством, ибо с их неравномерными выплатами раз в сезон, в короткие периоды можно было бы попрощаться если не с едой, так с пряным ее вкусом.
К этому моменту я уже вышел к ближайшим торговым точкам, что означало близость к центру города, откуда мне лишь останется свернуть в нужную сторону и дойти до здания гвардии. «Нужно подумать, что я буду говорить» — понял я.
Через пять минут я уже стоял на пороге с бланком в руках. Я чуть откашлялся, расправил плечи и постучал в дверь так, чтобы даже люди в башне это услышали. Под градом моих ударов дверь внезапно открылась. «А?» — издав странный звук от удивления, я аккуратно заглянул внутрь. Это было похоже на большу́ю прихожую какой-то не самой дорогой гостиницы. Деревянные скамеечки и столики, красный ковер, который шел через всю комнату и поднимался далее по винтовой лестнице вверх, а также несколько деревянных дверей, ведущих в другие помещения. Я быстро оглянулся и убедившись, что никто не смотрит, зашел внутрь, плотно закрыв дверь.
«Здесь есть кто-нибудь?» — уже было хотел крикнуть я, но интерес к следующей приоткрытой двери в одну из комнат взял верх, и я молча направился к ней. Аккуратно пихнув ее вперед, я вошел в комнату. Комната была совсем небольшой, вытянутыми руками можно было коснуться двух противоположных стен, однако ее наполнение изумляло. Первое что бросалось в глаза — идеальная чистота и сильно выделявшийся розовый оттенок всего что там было. «Не знаю гений я или просто приверженец стереотипов, но тут явно живет девушка…» — подумал я. Детская по размеру кровать, столик с письменным принадлежностями, полки, наполненные книгами, в углу стоял горшок — в нем рос цветок. «Понятия не имею, что это за цветок» — с такими мыслями я рассматривал странные полупрозрачные черные лепестки, пока мой интерес не сменился на испуг, когда цветок ни с того ни с сего начал светиться как достаточно хорошая настольная лампа. В растерянности я просто отшагнул назад и постарался не обращать на цветок внимания в надежде, что он сам себя «починит», благо мой опыт работы на ферме дал мне понимание того, что многие растения могут выделывать и не такие штуки, и, если подобное произошло, просто оставь его в покое.
Пока я пытался найти то, на что сменить свое внимание, на глаза попались висящие на стене лук и стрелы. Я не оружейник, так что не могу сказать, насколько качественно они были сделаны, но странные узоры давали понять, что этот лук явно не просто с рынка. Рядом стояла тумба с письменными принадлежностями, расческой и словно сделанной на коленке куклой. Над ней висела картина: какая-то долина с речкой, горы на заднем плане, с заснеженными вершинами и птицы, парящие в воздухе… выглядит красиво. «Достаточно стандартная композиция для художника, но не отрицаю, выглядит недурно». В то время пока я рассматривал картину, цветок погас, и я вернулся к изначальному месту изучения помещения. В этот раз я пробежался глазами по книгам, которыми были заполнены почти три полки. «Как избежать смерти?» — это название меня сильно заинтриговало, и я потянулся к ней чтобы достать, как вдруг — дверь открылась.
Не завидую я себе. Ситуация, в которую я угодил хуже некуда, возможно не хуже, чем место в центре нападения на королевский конвой, но все же. За дверью стоял человек, приятный на вид, но мне не знакомый. Он, также, как и Париций, был одет в темные штаны, кофту и плащ с поясом, напичканным всякими мешками и карманами. «У них что, дресс-код такой? Не слишком ли банально для «Кошмарной гвардии»?» — ага, нашел над чем думать. То, что я сейчас незаконно роюсь в комнате человека, предположительно девушки, меня не смутило.
— Слушай Сати, я тут подумал, я и сам могу… — тут он заметил меня и прервался.
— З-здрасте… — произнес я первое, что пришло в голову. Тот, ясное дело не понял, что я пытаюсь донести, и принимая во внимание лишь сложившуюся ситуацию и мою криво застывшую в воздухе руку, тянувшуюся к книге на полке, сразу схватил меня за отворот плаща и прокричал:
— Кто ты и что ты делаешь в здании ассоциации, да еще и в комнате у Сагитты, чертов домушник?!
— Я просто!.. Точнее… дверь была открыта, я подумал!..
— Ты подумал?! Что ты мог подумать?! Что прокрасться сюда тайком будет хорошей идеей?! — ну, тут он прав.
— П-простите, я просто хотел подать заявку на экзамен! — сказал я максимально четко для того, чтобы он точно понял.
— Подача заявок происходит по почте, ты вообще!.. — тут он резко прервался и изменился в лице. — Ты сказал: «Подать заявку»?
— Да, я хотел просто получить информацию, об этом месте, но мне сказали, что только члены гвардии могут ее получить.
— Так значит ты шпион?! Мы принимаем только готовых помочь! А не каких-то там разведчиков гильдии! Если ты пришел, чтобы наклеветать на Аркуса, то беги отсюда пока Хауз об этом не узнал! — сказав это, он сильно тряхнул меня рукой.
— Нет-нет! Вы неправильно поняли! Я ищу информацию не для кого-то, а только для себя, я стараюсь быть полезным, если я действительно могу чем-то помочь, то я помогу! Поэтому я и хочу к вам попасть, я хочу быть полезным! Хочу помочь!
Сделав небольшую паузу, он сказал: — Не может быть все так просто! Какова твоя настоящая цель?
— Это правда, я просто путешественник, зовут меня Константин. Я стараюсь собрать как можно больше информации об всем, что нас окружает, поэтому я обычно и втягиваюсь во всякие подобные дела. И по возможности, конечно, помогаю разобраться в случившемся.
— Вечно вы путешественники лезете куда не надо… Хорошо, допустим. Как ты о нас узнал?
— Изначально я узнал об этом городе из сплетней в барах. Люди говорили о некой «заразе», которая убивает тут людей, многие правда просто скидывали это на очередную вспышку черогани7, но вот остальные были уверенны, что тут замешана магия. Я сразу загорелся желанием разузнать правду и направился сюда.
— И что уже успел узнать?
— Ну, найти вас не составило труда, а вот что-то узнать, другое дело. Я встретился с неким Парицием. Он направил меня к человеку по имени Генри и сказал, что там я смогу узнать обо всем, что меня интересует, но особо я ничего не узнал, так что вернулся сюда. Париций встретил меня очередным «теплым» приемом и сказал, что все происходящее здесь секретно и известно лишь членам гвардии. Вот, собственно, почему я и решил сюда податься, а дальше, ну… открытая дверь и все такое, и вы… Могу я спросить ваше имя? — после этого, он меня отпустил, и отвернулся.
— Арата, Шинка Арата.
— Если вы все еще сомневаетесь в моих словах, то могу вам дать вот это, — я достал из сумки свой дневник и протянул Арате. Тот неохотно взял его, и, открыв, стал листать страницы, быстро пробегая глазами.
— Значит ты знаком с Парицием.
— Да, было у нас пару разговоров, правда сказать, не особо они мне что-то дали, но я благодарен ему и за то, куда он меня направил.
— А что это за странные символы везде, какие-то пометки, но я не могу разобрать, что написано? — сказал он и ткнул в нескольких местах на странице.
— А… ха-ха… это, ну, понимаете — это надписи на моем родном языке.
— Так ты не из местных?
— Нет, я даже не их этого королевства. Но кому как не вам это знать господин Шинка. Вы наверно с востока?
— Ты бы следил за тем, что говоришь, — пригрозил он и, полистав дневник, продолжил: — Ладно, путешественник, давай сюда бланк и иди, так и быть, я промолчу, — произнес он и протянул мне дневник. — Но имей ввиду, что это лишь потому, что ты хочешь вступить! До того момента еще раз тебя тут увижу — плечо пробью!
Угроза звучала слегка странно, но я ее понял. Забрав у него из рук дневник, я направился в коридор, на ходу запихивая его в сумку. И только я хотел покинуть здание, как меня снова окликнули:
— Эй, стой! Говоришь дверь была открыта? — сказал Арата, закрывая за собой комнату.
— Да, я постучал, а она просто открылась.
— Ясно… Ты случаем не видел такую невысокую девочку с розовыми волосами? — произнес Арата и жестом показал ее рост, его ладонь была примерно у плеч, даже ниже.
— Нет, не припомню.
— Ладно, неважно.
Я безответно махнул ему рукой и вышел из здания. «Надо же, я и подумать не мог, что все так обернется… Повезло, что он не вышвырнул меня за шкирку. Если так подумать, это достаточно нагло с моей стороны, а для него я взаправду был чистого рода грабителем или еще что похуже…» — подумал я и решил найти место, чтобы присесть и быстро все записать, не упуская важные детали беседы. Мой взгляд упал на небольшую скамеечку неподалеку. Я сразу направился к ней — сел, достал дневник, палочку и приступил к делу.
5
Когда я закончил, уже был почти полдень; в животе заурчало. «Самое время посетить какой-нибудь трактирчик» — с такой мыслью я встал с лавки и двинулся в сторону центра. «Может я и не самый богатый человек, но как путешественник могу себе позволить не заботиться о готовке и просто есть в каких-нибудь недорогих заведениях питания». Найдя самую прилично выглядящую забегаловку под коротким названием «Питч», я прошел внутрь и сел на свободное место. Пока я сбрасывал с себя плащ и шляпу, подошла девушка и оставила меню. Я был удивлен, ведь обычно в подобных заведениях все ориентируются на единственное основное меню, расположенное зачастую над баром или перед входом.
— Спасибо, — поблагодарил я и открыл книжку.
«Надо же, писарь явно постарался» — подумал я, глядя на прописанное меню. Пока печатные машинки не доступны повсеместно, все подобные вещи пишутся вручную. Это одна из причин, почему работникам газетных отделений так много платят — они настоящие профессионалы своего дела. Судя по почерку, владельцы «Питч» смогли перенять одного такого на свою сторону. Все четыре страницы были аккуратно расчерчены и наполнены текстом с небольшими иллюстрациями (да, у тех, кто заделывается в писаря способность рисовать — это как само собой разумеющиеся). Первые три страницы содержали описание основных блюд, а последняя — напитков. Сколько тут живу, но привыкнуть к местной еде не могу. Не то, чтобы она была не вкусная, нет, просто заказывая, казалось бы, простой грибной суп думаешь: «А какие именно грибы туда добавят?» Естественно, добавят что-то банальное, но эта банально лишь для них самих, мне же каждый раз приходиться копаться в рецепте, дабы понять — не траванут ли меня местные повара! В этот раз я решил не экспериментировать и заказать проверенный продукт. Кинага́ — овощи, вареные в свиной крови, с особыми травами. Это было именно то блюдо, после которого я начал проверять состав и происхождение каждого неизвестного мне ингредиента, хотя вместе с этим и зауважал местную кухню. В свое время я был в шоке после того, как узнал из чего сделано это импровизированное «рагу», и тем фактом, что оно мне понравилось.
Спустя каких-то пять минут мне подали миску, доверху наполненную овощами. Хоть в этом плане мне повезло. Половина овощей по виду совпадала с обычными помидорами и брокколи, а с другими я был знаком после нескольких циклов работы на ферме (возможно, именно поэтому я так бесстрашно съел их в первый раз).
Поглощая необычные корнеплоды из миски, я рассматривал людей вокруг меня. Как и на улице, много рабочих, вероятно зашедших на обед, ведь солнце уже высоко. Но были и другие необычные личности. За одним из столов сидела троица достаточно упитанных мужчин. Они были прилично одеты, да и стол весь был в пустых тарелках. «Торговцы, без вариантов» — подумал я и вряд ли оказался неправ.
— Я считаю, нам пора расторгать контракт, — сказал один из них.
— Возможно ты и прав, но я бы подождал хотя бы до следующего межсезонья.
Первый вопросительно вскинул бровь, а другой продолжил:
— Все равно все встанет на двадцать дней. Вот и пускай сезон Пустоты будет последним рубежом. Если ситуация не измениться, тогда уже можно будет начинать двигаться.
— Я согласен с Ермусом, — наконец заговорил третий. — Пока добыча идет, а повозки отгружаются — не о чем беспокоиться. Тем более, из моих ребят пока никто не пострадал.
— Из твоих нет, а вот у меня уже двое на тот свет отправились! Эта зараза становится серьезной проблемой! Как бы мы такими темпами не скатились до уровня Ирма! — воскликнул первый.
— То, что происходит в Ирме — не имеет ничего общего с обстановкой в Сулфуре. Успокойся Шерн, побереги деньги.
Я продолжал есть кинагу и слушать разговоры вокруг:
— Вчера еще одного похоронили — сказала девушка за столиком позади меня. — Что происходит с городом?..
— Явно что-то нехорошее, раз все так тщательно скрывается. Ну кто поверит в эти бредни в газетах? Соседи своими глазами видели, как «гвардейцы» сражались с
— Дорогой, может уедем?
— Лана, куда мы можем уехать?.. Я привязан к торговому дому Роненса, и пока он здесь, я никуда не могу деться…
В то же время за другим столиком:
— Будьте прокляты, гвардейцы! — сказал мужчина и стукнул стаканом по столу.
— Рон, что ты такое говоришь, побойся Короля.
— Да я не об этих молочниках. А про ту бесполезную шваль! Зуб даю — это все просто эксперимент! Мы все тут — подопытные крысы!
— Но они пытаются нас спасти.
— Да они поубивали уже больше, чем осина в тридцать шестом!
— Может и так… Но нам все равно сказали, что главное не бояться. Уверен, они нам помогут.
— Да что за чушь ты..!
«М-да… Общественное мнение по поводу этих ребят не лучшее, — подумал я. — Не удивительно. Кем они кажутся для людей? Психопаты, убивающие мирных жителей по ночам. Даже гвардия судит преступников по закону».
— Вот засадят тебе в мозг эту штуку и будешь потом вместе со всеми на новом кладбище лежать!
— Мужчина! — крикнул бармен. — Прекратите орать, иначе я вас сейчас мигом за дверь выставлю!
— Ладно-ладно, шучу я, — быстро сообразил тот и, наигранно посмеявшись, встал из-за стола, почесывая зад, и сам поспешил покинуть помещение, оставив пару венков на столике.
Я вышел позже, после опустошения стакана с пегом8, и сразу вспомнил о своих заканчивающихся запасах чайных трав. Я достал из сумки мешочек и проверил содержимое: «М-да… Совсем мало осталось, где-то на две-три кружки, и то некрепких». На родине меня приучили пить крепкий чай без сахара, так что заварки для хорошего ощутимого вкуса требовалось немало. Я положил мешок назад в сумку и двинулся в сторону рынка. Каким бы рабочим не был этот город, без торговых рядов он не был бы полноценным, так что, дойдя до центра я ступил на главную торговую улицу, которая была наполнена навесами и скупленными под магазины помещениями, собственно какой она и должна была быть.
Я продвигался от одного навеса к другому, в надежде найти тот самый — чай Халосса9. Выбор на подобных рынках велик, от простой крупы, до холодного оружия. Конечно, это зависит от материального положения города, но в Сулфуре с этим проблем явно нет.
— И чем же вы можете доказать легальность ваших поставок? Не то, чтобы я интересовался платите ли вы налог, но именно этим документом вы сможете доказать подлинность этих трав! — после того как я все же нашел нужный ларек, возник спор, конечно! Этот дряхлый старикан хотел меня обмануть! Я всегда проверяю, что и у кого я беру!
— Да нет у меня этих ваших бумажек! Не хотите брать уходите! Нечего тут орать, — сказал он и махнул рукой.
— Если вы хотели взять меня на понт, то у вас не вышло! Я ухожу, вы только что потеряли потенциального клиента!
— На… понт?
Звучало неплохо, я понимал, что он никак уже не сможет меня заставить купить этот чай, но все же, я сделал так, чтобы он жалел о том, что не попытался, использовав иностранное словечко. Я быстрым шагом продолжил изучать рынок, он был действительно немаленький. Изучал я его уже как минимум минут двадцать, при желании тут и заблудиться можно, так все странно расположено. Бог знает какие тут у этих торгашей законы.
— Чай, лечебные травы, курительные смеси! — послышалось из одного обширного навеса. «Отлично, это место выглядит убедительно» — с такими мыслями я к нему подошел. Он занимал место двух других навесов, сложенных вместе. Большой стол, чуть наклоненный на покупателей, наполнен корзинками и горшочками с самыми разнообразными травами. По ту сторону стоял худой дед и курил трубку.
— Вас что-то заинтересовало? — прокряхтел тот.
— Я ищу чай Халосса, у вас он есть?
— Конечно! Как же то у меня его нет. Вот полюбуйтесь, — он открыл одну из корзинок, она была наполнена темно-зелеными листками и желтыми цветками. — Ну что?
— Да, вижу. Не сочтите за грубость, но я бы хотел посмотреть документы, подтверждающие его происхождение.
— А вы достаточно принципиальный, как я посмотрю. Ничего-ничего, доверяй, но проверяй, — в этот момент он достал листок и протянул его мне, — вот прошу.
Я быстро пробежался глазами по договору. Условия хоть и были запутанны, но этот чай точно настоящий. Это также доказывала печать, или как ее еще называли — «Поцелуй королевы». Дело в том, что после появления магии, королевский род долго не мог научиться ее использовать, что в свою очередь послужило толчком для создания ордена магов. К счастью, через два поколения, еще при жизни первородного мага, дочь Виктории I — Синтилия, наконец родилась с даром магической силы. После ее официальной свадьбы с Гладием и становлением королевой, она выпустила указ и ввела новый вид «магических договоров10». Если раньше, чтобы заключить что-то подобное приходилось обращаться в местные общества магов (а иногда в городе таких могло не быть вовсе), то с 388 цикла до нашего этапа (до слепой охоты11), их можно было скреплять специальной печатью, которую в свою очередь могли получить все доверенные лица — торговцы, перевозчики, руководители компаний и другие люди без темного прошлого, в ином же случае приходилось проходить долгую проверку документов и прочую чепуху. С того момента технология передается из поколения в поколение и активно используется в стране.
— Хорошо, простите что вам пришлось мне все это показывать, меня тут просто уже чуть не надурили, — я передал документ обратно.
— Я же сказал, что ничего страшного. Вот посмотрите, — он открыл еще две корзины, — это самый свежий, этот такой же, но фруктовый, прошел через сады Галаты12, последний обычный, но это остатки старой поставки.
— И конечно же, последний — самый дешевый, верно?
— Ха-ха, а как же!
— Эх, что с вас взять, дайте один мешочек, — я передал ему свой мешок из сумки.
Он наполнил его и передал обратно.
— Вот прошу, с вас восемь венков.
«Восемь венков… Вообще такой мешочек можно и за семь заполнить, но ладно» — подумал я, и поблагодарив продавца заплатил, после чего пошел по рынку в обратном направлении. «Интересно, когда мне придет ответ из гвардии?»
Идя по рынку и одновременно запихивая наполненный мешочек в сумку, я заметил девочку. Она сидела, обхватив колени у одной из стен в переулке. Может я бы и не обратил на нее внимание, если бы не ее нежно розовые волосы и белое платьице, которое выделялось на фоне серой каменной стены. «Это… Это же та, про кого меня спрашивал парень из гвардии» — сразу понял я. Остановившись, я еще какое-то время просто смотрел в ее сторону, не решаясь подойди, однако активная толпа все же заставила меня двинуться. Я медленным шагом подошел к ней и, сев на корточки рядом, спросил:
— С тобой все хорошо?
— А! — она резко вскрикнула и посмотрела на меня, в ее молочно-розовых глазах были слезы. — Д-да! Не беспокойтесь все хорошо! — ее голос дрожал, как на морозе.
— Не бойся, позволь мне тебе помочь.
— Нет-нет-нет, не стоит! — она замахала перед собой руками и чуть отодвинулась от меня.
— Меня зовут Константин, а тебя? — я постарался сказать это максимально дружелюбно.
Она вытерла рукой слезы и ответила:
— Сагитта…
— Хорошо. Сати, — я невольно вспомнил, как ее назвал Арата при входе в комнату, — можно тебя так называть?
Она сначала в недоумении посмотрела на меня, а потом кивнула.
— Ты заблудилась? Я знаю человека, который беспокоится за тебя.
— Человека… Шинка?
— Верно, Шинка Арата, знаешь такого?
— Знаю, а вы с ним тоже знакомы?
— Не особо, но я точно уверен — он тебя ищет, — после этой фразы я встал и протянул ей руку. — Давай, вставай, я помогу тебе найди дорогу.
— Л-ладно… — неуверенно она взялась за мою руку и поднялась. Она была мне по плечо, может чуть ниже, как и описывал ее Арата. Не отпуская ее руку, мы вышли из переулка и пошли по рынку в сторону здания гвардии.
— Ну что, и как ты сюда забрела? — неловкая пауза уже достаточно затянулась, так что я решил начать очередной диалог.
— Н-ну, меня попросили кое-что купить… Даже деньги дали…
— Надо же! Почему-то я не сильно удивлен, ведь мы на рынке, ха-ха.
— Да, наверно…
— И что же?
— Что? — ее лицо в этот момент выглядело достаточно глупо, ведь она правда не поняла вопроса.
— Что тебя попросили купить?
— Арата сказал приготовиться к обеду и купить все это… — она протянула мне мятый листок.
«Надо же, к обеду, долго же ты тут бродила» — подумал я и взял листок. Я быстро прошелся по пунктам: хлеб, мясной рулет (свинина, грибы), мед, чоф13, горейские специи14. «Ладно, не так уж и сложно» — подумал я и сказал:
— И что у тебя уже есть? — сказав это, я повернулся к ней и получил ответ раньше, чем она заговорила.
— Ничего, — ответила она и чуть склонила голову. — Я тут не так давно и еще не успела все изучить. Торговые ряды тут отличаются от родных мест, так что я долго бродила по ним, пока окончательно не запуталась…
— Ладно, давай посмотрим. Так-так-так, что там первое было, хлеб? — я осмотрелся. Обычно, видов хлеба на рынке много, так что найти его не составило труда. — Вон, смотри! Похоже на булочную! Пошли посмотрим! — сказав это, я пошел в нужном направлении ведя Сати за собой.
Мы вошли в здание. Стоял прекрасный запах свежей выпечки. Само помещение было небольшим, прилавок с готовой продукцией, пару столиков, чтобы можно было перекусить «не отходя от кассы», и часы на стене. Никогда не задавался вопросом, как они работают. Простой механизм на шестеренках или может что-то более мудреное?
— Добрый день, можно одну буханку хлеба, да посвежее.
— Кончено, — сказала женщина за прилавком и достала деревянной лопаткой большой и пышный кусок хлеба. — Прошу, это будет стоить вам два венка.
Я положил две монетки на стойку, забрал хлеб и повернулся к Сагитте, которая с упоением рассматривала булочки на прилавке.
— Хочешь?
— Ась? Нет-нет, не стоит растрачиваться на меня.
Я снова обернулся к продавщице и сказал:
— Дайте еще две слойки с сыром, — и положил на стойку еще шесть венков. Женщина сгребла их руками и протянула пакетик с готовой продукцией. Я перехватил его руками и, достав оттуда одну слойку, протянул Сати. Ее глаза невольно расширились, а на лице появилась довольная улыбка.
— Спасибо большое! — с такими словами она взяла слойку и вгрызлась в нее зубами, а женщина за прилавком рассмеялась.
Я тоже невольно улыбнулся и взял вторую. Еще какое-то время мы провели в пекарне.
Время шло, а список продуктов уменьшался. К тому моменту, как мы дошли до специй, на глаза как раз попалась лавка, в которой недавно я прикупил себе чая. Место проверенное, так что будет просто. Перекинувшись парой слов со стариком, у нас на руках появился мешочек горейских специй, и список был завершен.
— Вот, смотри, все купили, — я показал Сати мешок, ранее полученный от продавщицы в мясной лавке. — Перепроверь, все верно?
— Мясо, хлеб… — дальнейшие слова она сильно зажевала, но в итоге сказала: — Да, все верно.
— Отлично! Теперь давай отведем тебя домой.
Мы направились на выход с рынка. Спустя какое-то время, оказавшись на главной площади, мы свернули в сторону здания «Кошмарной гвардии». Как только рынок был позади и людей стало меньше, Сати чуть расслабилась. Тишину резко прервал выкрик: «Сати!» — на встречу нам бежал парень, издали я сразу не понял, но это был Арата.
— Сати! Боже, прости-прости! — он аккуратно обнял ее, словно боясь переломить, настолько она была тоненькая. — Я так переживал, искал тебя повсюду!
Она обняла его в ответ: — Я очень старалась, но в итоге просто заблудилась…
— Я знаю, прости. Я просто погорячился, — после этой фразы он выпустил ее из объятий и чуть отошел.
— И ты тут? — в его словах чувствовалась нотка агрессии.
— Этот человек мне сильно помог. Если бы не он, я бы совсем потерялась — сказала Сати.
— Правда? — Арата чуть успокоился.
— Я просто чай себе покупал… иду и вижу ее. По виду было понятно, что что-то стряслось, вот я и решил помочь, ха-ха, — нервно произнес я и почесал затылок.
— Большое спасибо… Простите, напомните, как вас зовут?
— Константин. Вот, кстати, это тоже вам, — я передал ему мешок с покупками.
— Надо же, прямо так… Еще раз спасибо, — в этот момент Сати уже встала за Аратой. — Чем я мог бы вас отблагодарить?
— Ха-ха! Ну давай для начала на «ты» перейдем, мы как-никак одного возраста, ощущения очень странные, особенно с учетом того, как ты на меня недавно наехал.
— М-да, есть такое, но ведь не безосновательно? — ответил он улыбнувшись.
— Мне ничего не надо, только содержимое мешка на мои деньги было куплено. Между прочим около двадцати восьми венков… так что этого хватило бы.
— А, ну конечно, — быстро сняв мешочек с пояса, он достал оттуда венки и передал мне. — Вот, еще раз спасибо. Сати, а где твои деньги?
— Они… улетели…
— Что? — почти синхронно произнесли мы.
— Я невольно зачаровала мешочек на полет, и он улетел…
«Значит все-таки маг, волосы никогда не врут» — подумал я.
— Ха-ха! Ну ты даешь! — Арата погладил ее по голове. — Не волнуйся, я не злюсь, все равно это были деньги Хауза, — после этой фразы лицо девочки сменилось с виновато-печального на тревожно-обеспокоенное.
— Не теряйте ее больше, она как камень в озере: бросишь — утонет и больше не всплывет.
— Ага, надеюсь Аркус рассмотрит твою заявку, как только вернется.
— Хорошо было бы. Ладно, у меня еще дела, так что пойду, пожалуй.
— Надеюсь, не в последний раз встречаемся.
Мы пожали друг другу руки и разошлись, и только Сати еще раз махнула мне рукой.
6
«Надо же, даже не думал, что покупка чая обернется целым шопингом на праздничный ужин» — с такими мыслями я шел по широкой улице города в сторону гостиницы. Пока я спасал Сати от приставучих торговцев, солнце потихоньку снижалось, так что уставший и голодный, я решил по пути зайти в ресторан, о котором мне говорила девушка из гостиницы. Я обошел здание и зашел в открытые стеклянные двери.
— Добрый вечер, вы бронировали? — сказала девушка прямо у входа.
— Нет, я из этой гостиницы, думал смогу поужинать.
— Скажите ваше имя.
Девушка зашла за стойку и раскрыла книгу. Я сказал ей свое имя, она быстро нашла его в списке, после чего отвела меня к свободному столику.
Помещение ресторана выглядело блестяще! Вся мебель была сделана из темного дерева с узорами, стены украшены картинами и живыми растениями. Приборы, тарелки, одежда официантов, да и само их наличие было невероятным фактом дороговизны этого заведения. Атмосферу нагоняли серные свечи, которые зажгли под вечер. Окна были открыты и ветер потряхивал пламенные языки, наполняя помещение свежим воздухом. Время тут летит невероятно быстро, как и меняется погода и поры года.
Местные циклы примерно в три раза короче привычного для нас года. Цикл делится на четыре сезона: Жизнь, Угасание, Пустота и Рассвет. Период жизни — самый долгий и приятный сезон в цикле. Состоит из пяти точек по одиннадцать дней, с выходными на первый, шестой и седьмые дни. Первое межсезонье или сезон Угасания — природа потихоньку уходит в спячку, температура падает, ветер усиливается, а солнце все быстрее уходит в закат. Сейчас у нас как раз этот период, а именно 952 цикл этапа Просветления, второй день второй точки сезона Угасания. В этом межсезонье всего три точки по пять дней с выходным на каждый первый. За это время людям необходимо подготовиться к сезону Пустоты — самый неприятный сезон из всех. В период Пустоты солнце покидает небосвод на двадцать два дня. Вечная темнота сопровождается заморозками и огромным количеством агрессивных насекомых. Против них действуют специальные бригады магов, зачаровывающих дома, ведь те же жуки могут спокойно источить целый дом за сезон! Большинство торговых и почтовых путей для передвижения закрываются и пустуют весь сезон. Целых две точки, по одиннадцать дней на каждую, весь Аутэм умирает и возрождается только с наступлением первых лучей в период второго межсезонья. Сезон Рассвета — приятная пора, когда люди наконец выходят из домов и начинают уборку и подготовку к новому циклу. Растения начинают цвести, а животные выбираться из спячки. Спустя три точки, больше всего похожие на наши недели, по семь дней с выходными на шестой и седьмые дни, наступает, так сказать, «новый год». Общий праздник с седьмого числа сезона Рассвета на первый день новой Жизни. Здесь, фраза: «Новый год — новая жизнь» — имеет прямое значение. Привыкнуть к такому календарю было не так трудно, как к тому, что каждый раз, когда кто-то говорит тебе свой возраст, нужно делить его в уме на три и только потом делать выводы (для удобства я по возможности записываю сразу понятную для меня цифру).
Я не стал сильно выпендриваться, поэтому взял мясной стейк с овощами и пег (да, есть у меня любимые напитки помимо чая — эта кислая дрянь). Я сидел за столиком подперев голову рукой и смотрел на проходящих мимо людей. Так тихо и мирно. В городе, конечно, нет звука сверчков или чего-то подобного, но несмотря на это в ресторане было достаточно уютно, даже учитывая факт того, что вокруг шумели люди за столиками. Возможно, мой мозг просто игнорировал эти звуки и превращал их в единую гущу, которая навылет проникала в мою голову и даже убаюкивала. «Наверно, я просто слишком мало сплю» — подумал я.
«Ваш заказ!» — именно эта фраза вывела меня из транса. Я поблагодарил официантку и принялся за еду. Ничего особенного в моем ужине не было, как я сказал ранее — стейк из свинины, овощи, может некоторые из них и отличаются от обычных, но сказать о них нечего, и пег, который оживил мое затухающее сознание. После прекрасно проведенного ужина в ресторане я решил еще немного посидеть за делом, ведь людей стало меньше, а значит мешать никто не будет. Ведь место так и наполняло меня вдохновением! И я принялся переписывать произошедшее за день.
Время шло, людей становилось все меньше. Я уже начал оглядываться, ибо боялся, что меня могут просто-напросто выгнать, ведь заведение, казалось бы, уже должно было закрыться. Сделав еще один глоток чая, заваренного лично для меня из трав, которые мне удалось купить, я в очередной раз осмотрелся — всего в ресторане осталось два человека, включая меня. «Пора уходить» — подумал я. Нет, я бы с удовольствием остался там и на дольше, но общая атмосфера давила так, что уже начала отвлекать. Но стоило мне встать, как я заметил знакомое лицо девушки, сидевшей у бара. Я сложил вещи в сумку, взял керамический чайник и аккуратно приблизился к ней.
Вид у хозяйки гостиницы был странный. Она была одета не так как в прошлый раз. Сейчас это было платье темно-синего цвета, которое, по моему скромному мнению, шло ей гораздо лучше.
— Добрый вечер, полагаю.
Девушка перевела на меня взгляд и на секунду задумавшись, сначала занервничала, стала оглядываться, будто пыталась найти способ сбежать, а после глубоко вздохнула и сказала:
— Д-добрый!
— Что такое? Простите, наверно я вам помешал, — подумал я и хотел уже оставить ее в покое.
— Нет-нет, ни в коем случае, — она отмахнулась рукой. — Просто не ожидала, что кто-то из моих жильцов тут. Рабочие редко сюда заглядывают, потому что дорого.
— Да, думаю обычным трудягам такое не по карману. Я присяду?
— Конечно.
Я устроился на стуле рядом, поставил чайник на стойку, слегка поколебался и спросил:
— Чай?
— Да, спасибо…
Она легонько протерла глаза, пока я наливал чай в чашки, найденные по ту сторону стойки.
— Это весьма редкий сорт, люблю его вкус, он такой… Волшебный?
— Тот самый, ради которого вы отдаете по пять венков? — сказала она, приподняв уголки губ.
— Оно того стоит, попробуйте.
— Святой Король, хватит говорить со мной как с королевой! — сказала она.
— Хорошо, просто попробуй.
Она пригубила теплый напиток и одобрительно кивнула.
— Да, очень приятно. Дай подумать… — она сделала еще один глоток, — чай Халосса, верно?
— Что?.. Как?
— Помимо гостиницы, папа передал мне свои знания о вкусах. Я различаю более двухсот пятидесяти разных сортов чая, настоек и специй.
— Ого, это… интересный навык. Так значит гостиница досталась тебе от отца?
— Да. Он сказал, чтобы я ухаживала за ней как ухаживала бы за ним, будь тот прикован к постели — сказала она и вновь протерла рукой глаза, а потом провела ладонью по щеке.
— Ты очень устала, может тебе лучше поспать?
После этих слов она подпрыгнула на месте со словами:
— Нет-нет-нет! Я вовсе не сплю! Мне!.. — она упала лицом на стойку и пробормотала: — Мне еще тут убираться…
— Тут? А как же работники? Тут же было как минимум две официантки! Разве это не их работа?
— Меня попросили. Они работают до трех, а девушка, которая должна была остаться на закрытие, сердечно попросила ее подменить. Я не могла отказать…
— Но тебе не стоит так убиваться! Ты же одна заведуешь целой гостиницей! Я поражен уже этим! А тебя заставляют еще и в ночь тут работать. Я протестую!
— Я уже привыкла. Последние дни я даже начала высыпаться, это… Это забавно, — тихо добавила она, подняв голову и глотнув чая. — Константин, верно?
— Да, а…
— Римастия. Для друзей — просто Рима.
— Римастия — очень красивое имя.
— Тоже могу сказать про твое. Неместный?
— Нет, из-за моря приплыл.
— Ого! Думаю, мои догадки оправдались, ты путешественник?
— Да, но… нет. Тут все немного сложнее чем кажется.
— Эх, да… Интересно, что там в мире твориться…
— А ты никогда не выезжала из города?
— Только однажды, в детстве. Мы с папой ездили в столицу. Это было прекрасно. Тогда он подарил мне этот кулон, — она достала с шеи небольшой полумесяц на коричневой веревочке.
— Красивый.
— Но с того момента я больше не покидала город, — она закинула кулон обратно.
— А ты не думала отправиться в путешествие?
— Как?
— Да как все. Собрала все что нужно, взяла горсть монет и пошла куда глаза глядят! Нельзя удерживать волю к приключениям. Даже не так… Нельзя удержать волю к приключениям!
— Не знаю… мне кажется, я ничего без него не могу. Даже страшно представить, что я покину гостиницу. Что со мной станет? Что станет с ней? Нет-нет-нет, я не могу так поступить. Я обещала папе, что не брошу ее, — в ее глазах проступили слезы. Она отвернулась, приобняв себя.
— Да, прости-прости… Забываю, что не все как я…
— Что ты имеешь ввиду?
— Меня ничто не держит, у меня ничего нет, поэтому я и могу идти вперед, не оглядываясь назад.
— Это как-то связанно с твоей родиной?
Я промолчал. Рима поняла, что копнула не туда, и быстро начала извинятся, хотя я даже и не заметил, как стал угрюмее грозовой тучи.
— А знаешь, что? — я постарался сменить тему. — Я могу тебе помочь.
Рима с непониманием уставилась на меня.
— Ну не могу я просто уйти, зная, что пока я буду нежиться в постели, такой красавице придется прибирать за гостями!
— Ч-что? Красавице? — ее изумлению не было конца.
Я встал, снял плащ, бросив его вместе со шляпой на стул, и уточнил, засучивая рукава:
— Так что именно нужно сделать?
У Римы не оставалось вариантов, кроме как подробно мне все изложить.
— Ты точно хочешь это делать?
— Да, без проблем. Иди отдыхай.
— Ну смотри, я тебя не просила!
— Ладно-ладно.
Я закрыл за ней дверь и вышел в зал. Работа была совершенно обыкновенная: помыть столы, пол, барную стойку, расставить приборы по местам, спрятать все лишнее в шкафы, повторить процесс на кухне и в конце концов закрыть ресторан. Я постепенно приступил к уборке, зачаровав воду свитком15 — это работает лучше любого химического средства! Медленно, бормоча себе под нос случайные ритмы, я покончил сначала с залом, а потом и с кухней (благодарю местных поваров, кухня и до меня не была такой уж грязной).
Когда я закончил, что на удивление произошло довольно быстро, я просто уселся обратно за бар, предварительно закрыв дверь на ключ. Тут было по-прежнему уютно, а сон так и не наступал. Я взял серную свечу с ближайшего стола и поставил около себя. Медленно и постепенно, так же как горела свеча, я стал наполнять стоки буквами. Этот процесс меня успокаивал, даже слегка убаюкивал, а может и не слегка…
Я проснулся, лежа лицом на страницах книги. Свеча давно затухла, но причиной моего пробуждения было не это, а внезапный грохот, донёсшийся с кухни. «Какого черта?» — подумал я и, протерев глаза, направился к дверям. Но дернув за ручку открыть их не удалось. «Закрылся?» Я дернул сильнее, а после постучал, добавив: «Эй! Ты ведь там, я слышал! А ну открой дверь! Ты знаешь, что незаконное проникновение строго карается!» — кто бы говорил… Ответа не последовало. Я не стал терять времени и решил, как можно быстрее покинуть ресторан и сообщить о воришке в гвардию. Я предположил, что проникший знал, что сегодня тут будет только Рима, если он вообще все это и не устроил. Однако, по приходу обнаружил явную не состыковку. Либо он полный придурок, либо слепой, если не заметил меня похрапывающего за столом.
Я уже достал ключи из кармана, как над дверью повисли еще две тени. «Твою же!.. Неужели напарники? Точно! Не мог он решиться на такое в одиночку!» — понял я и мысли мгновенно забегали кругами в поисках выхода из ситуации. Глаза метались по помещению и выбор мой пал на родную стойку, которая была достаточно высока, чтобы скрыть меня в приседе. «Надеюсь, выигранное время даст мне возможность придумать что получше» — подумал я и прыгнул за стойку, затянув туда же одежду и дневник со стола. Сразу послышался короткий звук, похожий на подожжённый фитиль. «Черт! А если тот первый все же не слепой? Он же явно должен был меня заметить — запаниковал я. — Надо как-то их обхитрить и выбежать из здания, может не через вход… Думаю я смогу открыть окно». Дверь распахнулась и послышались шаги.
— Проверяй столики, я беру на себя шкафы — произнес один из них шепотом.
— Так какой у нас план? Предлагаешь просто зарубить его? Если что, то ты знаешь — я только за.
«Жуть какая! Это они обо мне? Когда тот малый успел обо мне рассказать, из кухни нет других выходов!.. Кажется… А вдруг, это не мои противники? В любом случае, если они начали с зала, то я точно буду первым кого они найдут! Надо что-то придумать».
Я начал всматриваться в предметы, которые хоть как-то мог разглядеть в этой тьме. Среди всех объектов больше всего выделялись бутылки на стойке, которые отражали лунный свет. Я взял себя в руки и начал аккуратно тянутся к одной из них.
— Не советую этого делать, — резкий грубый голос пронесся по залу, а мне понадобилось еще несколько секунд чтобы понять, что он обращался ко мне. По всему телу пробежал холод, моя голова медленно повернулась в сторону говорящего. Прямо у моего горла было острие длинного черного копья. Человек перекрыл проход и свет луны, так что был виден лишь силуэт, однако его копье можно было разглядеть из-за странных визуальных особенностей, его цвет как будто был темнее мрака, окружающего нас в тот момент. Перебирая все варианты того, кто это мог быть, я лишь сошелся на том, что придется драться. Но когда я уже чуть было не начал драку сам, в планах у меня было отобрать копье у незнакомца, он произнес:
— Константин? Ты-то тут что делаешь? — эта фраза запутала меня окончательно.
— Ч-чего? Вы… Вы кто? Я вас знаю? — стараясь не терять бдительность я сказал свои первые слова.
— Эй! Чего там? Нашел уже? Если так, то чего болтаешь? Он же вроде как нестабильный.
— Нестабильный? Эй, стойте, со мной все в порядке, что вы имеете ввиду?
— Да, он тут, но не выглядит сильно зашуганным, — они продолжили диалог проигнорировав мои слова.
— И что, что не выглядит? Ты же знаешь какими проворными они бывают! Да и вообще, чего мы в такой темени стоим! — с этими словами человек отодвинул своего напарника и зажег свиток. Тут мои глаза расширились, а мозг начал пожинать плоды увиденного.
— Арата? Париций? Что вы тут делаете?
— Чего? Какого черта ты тут делаешь? Разве я тебя не послал куда подальше! — сказал Париций и показал в мою сторону топором.
— Что? А разве ты не предложил ему вступить к нам на службу? — верно подметил Арата.
— А разве это не одно и тоже?
Пока они спорили, мой мозг не переставал думать, и вскоре он выложил ошеломляющую теорию:
— Если вы тут — значит снова нападение кошмара?
— Видимо, ложная тревога, — сказал Арата и помог мне встать.
— Эти его новые побрякушки совсем не работают! Если он будет так часто уезжать, мы так и продолжим терять граждан!
— Да ладно тебе Хауз, он не сломан, а просто не доработан, вот и сработал на очередную мелочь, вспомни слова Аркуса. Вот ты, Константин, что тут делал?
— Дело не в том, что я тут делал… а в том, что я тут не один.
— Что?! Тут есть кто-то еще? — Арата сразу стал серьезнее.
— Да что ты говоришь?! Может ты просто сбежать хочешь, а? Мы же даже не убедились, — Хауз резко взял меня за отворот. — Черта с два, я тебя просто так отпущу, блондинчик!
— Хауз стой! Даже если это он, то состояние крайне стабильное, мы не можем просто так убивать того, кого еще можно спасти!
Немного порычав, Хауз отпустил меня, чуть отбросив назад. Я поправил одежду и сказал:
— Доказать? Доказать, что?
— Что ты не жертва, — холодно ответил Хауз.
— Жертва? Стойте, вы же не думаете, что я одержим… Правда?
— К сожалению, ты сам можешь об этом не догадываться. Обычно, чтобы понять, что жертва одержима, нужно лишь найти какое-нибудь серьезное отклонение от обычного поведения. Спрашивать у тебя бесполезно, так как сама жертва просто не сможет сказать, только некоторые, — разъяснил Арата.
— Но я уверен! Это точно не я, ведь…
— Если не ты то, кто? — перебил меня Хауз. — Нас тут что, так много?
— Нет, стой! Если не он, то… — кажется Арата наконец-то понял, что я хотел донести, но было уже поздно. В этот момент стену между нами и кухней разорвало, мы разлетелись по залу, а сверху повалились каменные обломки и деревянные щепки. Такой быстрый капитальный ремонт мигом объединил кухню и зал в одну большу́ю комнату. Я скинул с себя доски и приподнял голову, посмотрев в сторону пробоины. Хоть свет и проникал через окна, но до кухни он не доходил, так что, то, что там скрывалось все еще было неизвестно. Я посмотрел по сторонам, слева от меня был Хауз, чуть дальше Арата. Все мы были в сознании, и это хорошо, так что мигом наша троица уже была на ногах. Арата и Хауз стояли в полной боевой готовности, а я делал вид, что для чего-то тут нужен. Послышался странный звук, было похоже на то, как что-то очень густое начало разливаться, после, звук падающей посуды, приборов и скрежет обломков. Из кухни выползло нечто. На вид оно было как огромный слизняк, размером с телегу, покрытый толстым слоем стекающей с него грязи, а из случайных мест на теле торчали руки, изогнутые в трех местах. Все это ужасно пахло.
Оценка ситуации прошла быстро, и я даже не заметил, как Хауз двинулся с места. Выдернув из-за пояса свиток, который тут же сгорел, он с разбега кинулся на чудовище, но оно, несмотря на свой тяжелый и неповоротливый вид, моментально кинулось на него в ответ. Ему удалось перепрыгнуть существо и удачно приземлиться сзади. В этот момент в битву вступил Арата, но стоило ему сделать шаг, как странная масса полетела в нашу сторону. «Константин!» — крикнул он, ведь нападая на него, существо напрямую пересекало меня. Не растерявшись, я мигом отпрыгнул в сторону, но вдруг кошмар, прямо на ходу поменял направление, словно поезду на полной скорости изменили направление рельс, и он полетел на меня, как будто изначально, так и планировал. Оно схватило меня и вместе с его тушей мы протерли пол. Хват его животной челюсти был просто ужасный, в момент мне передавило все, что было внутри, а тело будто пронзило десятком ножей, дыхание сбилось так, что я и кричать толком не смог. В этот момент сверху на существо налетел Хауз и начал наносить удары топором, разбрызгивая повсюду черную жидкость. Арата в это время мигом оказался рядом, несколькими движениями перерезал пасть, и я упал на пол.
— Кха-кха! Твою мать! Что это за херня? — я был уничтожен изнутри, но адреналин в теле не дал мне в полной мере это заметить, хотя кровь и хлыстала изо рта как из крана.
— Это — кошмар, собственной персоной. Не разбрасывайся словами, если я что-то тебе и расскажу, то это только в том случае, если мы выживем. Так что, пока не мешайся, отползи куда подальше!
Я сделал как сказал Арата и отполз подальше. Он и Хауз бились с кошмаром, но, кажется, проигрывали. Существо очень странно двигалось, меняло свое направление прямо в воздухе, изгибалось и атаковало обоих по очереди, идеально отвечая на их движения, да и если какие-либо удары доходили до него, все повреждения пожирались его странной прослойкой. В противовес могу сказать, что и наши ребята тоже неплохо себя показывали. Несмотря на то, каким проворным оказалось это, на первый взгляд медленное существо, Арата и Хауз поочередно старались наносить удары, и в тоже время хорошо изворачивались, отвечая на провокацию кошмара. Я внимательно следил за битвой, мои мысли как наблюдателя могли бы быть очень полезными: «Что-то тут не так, но что? Почему оно так странно двигается? Резкие смены направлений, с чем они могут быть связаны?» — эти мысли крутились у меня в голове. Но все изменилось в тот момент, как оно выбило из рук Араты копье. Все произошло в воздухе, за секунду после попытки защиты от очередной атаки кошмара. Арата закрылся копьем, но удар оказался сильнее и выбил его из рук. Копье начало падать вниз, в то время как Хауз только начал готовиться к следующей атаке. По логике, существо должно было сейчас развернуться и перейти к Хаузу, оставив безоружного Арату, но неожиданно существо изогнулось в воздухе и вместо того, чтобы накинуться на Хауза, оно резко ударилось об пол, в направлении падающего копья. «Вот оно!» — этого было достаточно, чтобы понять одно:
— Оно реагирует на движения! — как можно громче крикнул я и сразу схватился за огненно-болящий живот, сжав зубы.
Хауз остановился, Арата приземлился на ноги и тоже замер. Наступила тишина… Существо посреди зала успокоилось и лишь продолжало изредка посапывать.
— Надо же… — сказал Арата, с сильной отдышкой. — Удивительно, что ты так быстро доверился ему, а, Хауз?
— Молчи. Сработало, и это — самое главное. Эй, у тебя есть еще какие-нибудь идеи?
— Нет, я не разбираюсь в кошмарах и способе их убийства, а это понял из его движений и повадок, — тяжело ответил я.
— Хорошо, давайте подумаем, — начал Арата, — что нам точно известно — эта штука реагирует на движения, причем только значительные, у него сильная регенерация, так что с учетом толщины, пробить его сложно. Для справки, дабы убить уже пробудившийся кошмар нужно либо убить человека внутри, либо искромсать самого кошмара, при этом, если не задеть жертву, то его можно спасти. Конечно, первый вариант проще, но ты как бы сам понимаешь…
— Вариантов нет! Была бы тут Саги, можно было бы думать о спасении человека, но мы не способны пробить его регенерацию! — сказал Хауз.
— Знаю я, знаю! Но что, если способ есть? Мы не можем просто взять и убить его!
— Опять ты за свое! Смирись! Не всех можно спасти! Вся гостиница в опасности! Ну же, действуй!
— Пока я точно не понимаю, о чем идет речь, но могу сказать, что этот человек, по-видимому, преступник. Я был тут на ночной смене и кажется он проник сюда незаконно, — несмотря на состояние я решил ввязаться в их спор.
— Значит он боялся, что его найдут, причем настолько, что за него взялся кошмар. Отсюда и способность, — пробормотал Хауз.
«Точно, он ведь даже на кухне заперся. Можно представить в каком он был стрессе».
— Мы не можем точно сказать он ли это! Да даже если так, то преступник не всегда заслуживает смерти. А что, если его заставили? Он может быть не виновен! — Арата продолжал стоять на своем.
— Да что же ты заладил! Все уже! Его не спасти! Но еще можно спасти нашего белобрысого и всех других людей в округе!
— Но…
— Никаких НО! Сейчас я делаю шаг, и битва продолжится, а твоя задача победить! Я не имею такой пробивной способности как ты, так что буду служить приманкой, а ты выставь правильный угол и прикончи его уже!
Стало тихо. Арата закрыл глаза, после чего еле заметно кивнул. В этот момент Хауз слегка улыбнулся и сделал шаг. Существо посреди комнаты моментом накинулось на него, но он, как и всегда ловко увернулся от такого прямого удара, а кошмар врезался в стену. «Таким темпами здание может не выдержать» — подумал я, глядя на падающую с потолка штукатурку. В это время Арата подобрал свое копье, и вот они оба стоят плечом к плечу. Хауз кинулся вперед, кошмар резко повернулся и полетел навстречу, тот его обогнул, и в этот момент Арата собрался кинуть ему свое копье: «Стой! Оно же его перехватит!» — хотелось крикнуть мне, но понимая, что я не успею, мои ноги сами все решили. Я резко встал, громко крича, и начал бежать вдоль стены оставляя рукой на ней кровавый след. Кошмар сразу полетел на меня, в это время копье было успешно передано Хаузу, и Арата начал двигаться. Не знаю на что я надеялся. Спустя пару шагов я споткнулся и рухнул на пол. После я не двигался, лишь смотрел снизу-вверх одним глазом, как эта огромная туша несется на меня. Кошмар соскользнул с пути, лишь забрызгав меня грязью, и направился к Арате. И вот в какой-то момент он оказался между Хаузом в одном углу зала и Аратой в другом. Арата вытянул руку вперед — в ту же секунду копье пролетело через весь зал быстрее чем я смог моргнуть и оказалось у него, а кошмар с грохотом повалился на пол, перестав сопеть и двигаться, начав медленно таять, будто лед на солнце. Наблюдая за этим, я окончательно потерял сознание…
1
Раскрыв глаза, я понял, что нахожусь в своей комнате. Я вытянул руку из-под одеяла и приложил к голове, в которой все еще что-то свистело. Медленно я попытался сесть, но меня сразу сковало жуткой болью в животе.
— Константин! — воскликнула девушка. — Вы очнулись!
Девушкой была Рима. Она встала со стула (уже второго в комнате), приблизилась ко мне, и взяв за руку начала извиняться:
— Прости-прости, вот нужна была тебе эта уборка!
Я, наконец осознав, что происходит, легонько улыбнулся.
— Я очень рад, что не ты сейчас на моем месте. Считаю, что мой долг исполнен.
В ее глазах показались слезы. Она опустила мою руку и сжав кулаки сказала:
— Героя из себя строишь?! Я вообще-то…
— Все нормально. Не волнуйся, я ведь жив, — я приподнял одеяло: тело от таза до груди было туго перевязано.
— Спасибо… — робко сказала она после паузы. — Может тебе что-нибудь принести?
— Можешь подать мне мою сумку, — я снова попытался сесть, Рима мигом поддержала меня. — Спасибо. И поставь воду закипать.
— Чай заваривать будешь? Я сама могу! Даже знаю какой.
— Нет-нет, тут все чуть сложнее.
Рима секунду подумала, кивнула головой и пошла к столу. Там же, рядом на стуле, лежали и все остальные мои вещи.
— Это те двое принесли?
— Ребята из гвардии? Ага. И тебя, и твои вещи. Сказали ты им сильно помог.
Я взял у нее сумку.
— Похоже они еще и отличные врачи.
— Нет, мне пришлось вызвать целителя.
— Вот как?
Я наконец нарыл нужный мешок в сумке. Отложив её, я заглянул внутрь. «Осталось три» — пересчитал я находившееся там листки. Аккуратно я достал один из них. Рима внимательно наблюдала за процессом.
— Знаешь, что это? — спросил я, подняв листок ей перед глазами.
— Нет, я не… — ее глаза расширились. — Не может быть, это Эго?
— Да. Самый настоящий лист Эго16.
— Но это же яд!
— Ну… да… Но не совсем. Конечно стоит соблюдать дозировку, и тогда он превращается в незаменимое лекарство.
— Это же самоубийство!
— Разве не все лекарства так действуют? Наполни чашку водой.
Рима неохотно выполнила мою просьбу и передала мне стакан кипячёной воды.
— А теперь, можно попросить оставить меня?
— А? Зачем? — она резко подскочила на месте. — То есть, да! Конечно, прости за глупый вопрос, — она подошла к двери и, прежде чем выйти, добавила: — Если что — зови.
— Обязательно.
Дверь захлопнулась. Я выдохнул и кинул сушеный листок в воду. Ее цвет незамедлительно сменился, а грубый запах зелени стал слышен даже мне. Стоило морально подготовиться: пить этот отвар — пытать самого себя. Я дождался пока вода чуть остынет и сделав глубокий вдох, одним залпом осушил стакан. Что было дальше передать сложно…
Представьте, что у вас судорога всего тела, буквально. И в этих танцах у вас расходятся швы всех старых ран, о да! Средство то действует не мгновенно! Голова раскалывается, все тело в агонии, в глазах все засвечивается, предметы вокруг меняют облик, все знакомо, но назвать ты ничего не можешь! Это длится вечность, пока в миг не прекращается, забирая с собой всю боль, слабость и усталость.
И вот я лежу, вгрызшись в подушку зубами, ощущая, как по телу градом текут остатки пота. Я поднялся и стоя в кровати на коленях, принялся разматывать бинты. Вот ведь магия! Ран, как и не было! Правда кровать теперь была испачкана, да и мне стоило бы привести себя в порядок.
На моём этаже был общий душ, ничего сложного, краник над которым бочка, подогреваемая магией. Так что я умылся, переоделся в запасную одежду (на случай похолоданий у меня в сумке есть даже свитер), сложил плащ со шляпой, предварительно засунув в рукав печать для стирки, и спустился вниз.
Уже была середина дня — людей естественно не было, лишь пара стариков сидели на креслах и читали ежедневную газету. Я подошел к стойке, огляделся и нажал на небольшой звоночек, стоявший на ней. Постояв еще минуту, я понял, что Рима занята, так что я присоединился к старшим и уселся в кресло на другом конце холла.
Пока я разглядывал кровавые потеки на своей одежде, в помещение вошел человек. Сначала я не придал ему значения. Он прошел по ковру к стойке, так же, как и я, осмотрелся, но звонить не стал. Он развернулся и проследовал ко мне, аккуратно усевшись рядом. Я лишь продолжал сонно протирать глаза, удивительно, но ни чай, ни отвар не смогли меня взбодрить.
— Добрый день. Я не помешаю вам своим присутствием? — вежливо спросил парень. Выглядел он чудаковато, но точно не как рабочий: темные брюки, не заправленная белая рубаха, длинные темные волосы, заплетенные в хвост, на глазах были очки с маленькими прямоугольными линзами, а также большая кожаная сумка.
— Нет конечно.
Выдержав небольшую паузу, он продолжил:
— Вы же путешественник, верно?
— Да. А что, вы меня знаете? — ответил я с небольшим удивлением. Как я ранее сказал Генри: «Не то, чтобы я прям знаменитость…» — однако кое-где я все же засветился, так что этот парень вполне мог меня узнать.
— Нет, просто по вам сразу видно, — быстро ответил он, улыбнувшись.
— Вот оно что… И что же меня выдает?
— Ну вы явно непохожи на рабочего, а для торговца вы слишком одиноко смотритесь, подобные люди всегда вместе ходят, вот, например, группа напротив нас, — вместе с парнем мы кинули взгляд на людей в противоположном углу холла, — не факт, что они торговцы, но явно не путешественники.
— Вы считаете, что путешественники всегда одни? А что на счет групп кочевников? В какой-то степени они тоже путешественники.
— Вы правы, но кочевники путешествуют по причине того, что их не принимают в городском обществе, что обычно вызвано или приводит к недостатку средств и нищете, поэтому их не трудно отличить от таких как вы, ведь вы хорошо одеты.
— Но ведь не каждый нищий — кочевник.
— Но каждый кочевник — нищий.
Я на секунду задумался о сказанном и продолжил:
— Ладно, вы победили. Вы что-то от меня хотели или ждете девушку?
— Нет. Вообще-то я спешу, но ради такой интересной личности как вы, готов задержаться. Можно спросить, как вас зовут?
— Константин. Спешите? И куда же?
— Я Пульм, главный писарь местной газеты «Горы строк».
«А, газетчик, так ведь их называют? Язык сломаешь…» — решил припомнить я.
— В любом случае, сегодня я планировал выпустить статью, где сравниваю самые популярные гостиницы города, однако то, что произошло тут ночью, очевидно заняло первую полосу, — в этот момент мне пришлось серьезно задуматься над своей следующей фразой. С одной стороны, я был бы рад похвастаться и поделиться информацией из первых уст, но с другой, на данный момент, я не хочу себя привязывать к случившемуся. Даже с учетом того, что я помог разобраться с кошмаром, я все еще не знал всех нюансов, те двое так яро твердили, что у них все в секрете. Да и общие настроения меня смущали. Так что я решил прикинуться дурачком и заодно разузнать поподробнее, что на счет подобного думают другие.
— Я только проснулся, такой уж я соня, так что и не в курсе, что произошло. Расскажете поподробнее?
— Очевидцы говорят, что это был очередной кошмар, — он тяжело вздохнул. — Что ж, если это так, придется вернуться к обзору гостиниц.
— А что, нападения кошмаров стали такой обыденностью?
— Нет, просто разглашать информацию о деятельности ассоциации нельзя, так как это может посеять панику и помешать расследованию.
— Но разве молчание не делает еще хуже? Думаю, стоило хотя бы частично уведомлять жителей о случившемся, чем держать в полном неведении. Да, и получается, что все и так догадываются, так зачем же что-то скрывать?
— Я с вами полностью согласен, но постановление Первородного мага Аркуса Либера о неразглашении информации о деятельности ассоциации, готово поспорить с нашей точкой зрения.
— Аркус Либер… Вы что-то о нем знаете?
— Кроме того, что он один из магов ордена — ничего. Какое-то время он активно вел расследование в городе, однако после создания ассоциации почти никто его не видит.
В воздухе повисла неловкая пауза. Ее прервала девушка, выбежавшая из комнаты в холл. Это была та, которою, вероятно, все здесь присутствующие ждали.
— Прошу меня простить, после вчерашней перепалки, моя одежда слегка испачкалась. Спрошу есть ли здесь прачечная, — после этих слов я встал и быстрым взглядом проверил кресло.
— Ничего, мне тоже пора, — Пульм встал следом. — Могу ли я рассчитывать на еще одну встречу, когда мы оба будем свободны?
— Конечно. Думаю, завтра я буду вполне свободен.
— Звучит превосходно! Вот адрес моего издательства, как захотите пообщаться, заходите.
— Обязательно.
Я забрал у Пульма небольшой кусочек бумаги с номером (и когда он успел это написать?), после чего мы пожали друг другу руки. Он направился к выходу, а я прямиком к стойке.
— И снова здравствуй.
— Святой Король! Константин! Почему ты на ногах? К-как?
— Эго, Рима, Э-го.
— Невероятно…
— Я хотел спросить, у тебя тут есть прачечная при гостинице?
— К сожалению, нет, но я могу постирать все сама, за дополнительную плату.
— Сама? Прости, может я снова лезу не в свое дело, но не слишком ли много ты на себя берешь? — я постарался сказать это очень мягко и медленно, чтобы не обидеть ее, однако она лишь нахмурилась, вырвала у меня из рук одежду и сказала:
— Хватит беспокоиться обо мне. Это моя работа! Тем более, я не за просто так это делаю, готовь венки!
— Да, прости. Ты — молодец, так стараешься, — сказал я и улыбнулся.
Рима поджала губы, слегка покраснела, опустила глаза и принялась осматривать карманы, а после сказала:
— Все это будет стоить двенадцать венков.
Я высыпал на стойку три штуки бо́льших по толщине, что было равноценно пятнадцати обычным. Стоимость и так была высока, но я решил вознаградить ее за старания.
— Это тебе за работу, — благодарно произнес я и направился в свою комнату.
Ближайшие несколько часов я занимался быстрым наброском всего, что произошло ночью. Это было очень ценным опытом. Мне удалось узнать некоторые вещи, однако все они лишь расширяли перечень вопросов. Я надеялся на то, что мою заявку одобрят, а там уже я смогу получить больше ответов. Судя по удивлению Араты, люди не часто проявляют инициативу, вероятно ленятся или боятся, с другой стороны, разве это не основной навык, которым должен обладать «кошмарный гвардеец»? Над названием им конечно стоит поработать… Хотелось бы отметить что-то особенное во внешнем виде бойцов, однако условия не позволили мне в достаточной мере изучить экипировку. Из того что я успел распознать, был только самовоспламеняющийся свиток, быстрый и в меру дешевый способ быстро разжечь пламя или что-то подсветить. Полагаю, у них в распоряжении еще много подобных. Один из них они использовали перед самим сражением, но я не могу точно сказать, что это было. Думаю, что-то для увеличения ловкости или скорости. Оба и Хауз, и Арата показали себя очень хорошо в той схватке.
Шло время, обед уже давно миновал, я расчесал волосы и снова заплел их в косу. Решил прогуляться. Силы уже окончательно вернулись, мозг требовал кислорода, а я хотел узнать, что происходит на той стороне гостиницы. А там, по возвращению, может и ответ от гвардии получу.
Выйдя из гостиницы, я в первую очередь направился в сторону несчастного ресторана, который пережил страшнейшее нападение. Уже из-за угла я заметил толпу людей около здания. «Надо же, я думал, что тут никого особо не будет. Неужели слухи расползлись только сейчас?» Людей и вправду было много, настолько, что позади нельзя было разглядеть, что там за ними скрывается. Даже зная факт того, что людям здесь не безразличны случаи с кошмарами, то за пол дня уже все должны были насмотреться. Я подошел ближе и постарался протиснуться через толпу. Оказавшись в первом ряду, я наконец встал и заглянул внутрь через большое окно. Внутри была все та же неразбериха какую я запомнил. Однако, вот что странно, трупа не было, да и вообще никого не было: «Зачем вы все тут столпились?» — снова подумал я, но уже в следующее мгновение получил ответ. С кухни, переступая через обломки вышел человек: он был одет в белую мантию, закрывающую все тело, а под ней можно было рассмотреть костюм. В его белых перчатках была книга, она выглядела очень потрепанной, как будто ее уже не раз рвали и склеивали воедино. Но самым необычным и бросающимся в глаза были коротко постриженные, ярко-пламенные волосы незнакомца. Толпа вокруг начала шептаться. «Маг, маг! Смотрите! Это он!» — шептала толпа. В это время человек еще раз окинул все взглядом и, открыв книгу, стал в нее что-то записывать, после чего кинул взгляд на окно, наши взгляды пересеклись. «Это он! Аркус! Аркус Либер! Глава кошмарной гвардии!» — понял я и принялся глупо махать руками, стараясь привлечь его внимание. Он отвернулся и снова направился на кухню, где его не было видно. На вид парню было как мне, если не меньше, а мне, между прочим, всего двадцать четыре! Но его лицо было слишком серьезным и сосредоточенным, что добавляло его внешнему виду статус… Не получив ответа (право, на что я надеялся?), я ушел трапезничать в другое место, еще не успевшее пострадать от какого-либо нападения.
Кафе неподалеку, под названием «Табула», выделяется среди остальных полной деревянной отделкой. Вписанное между двумя совершенно обычными каменными зданиями, смотрелось оно достаточно хрупко. Такой дизайн скорее всего был оправдан малым достатком хозяина, однако на данный момент он перерос в большую сеть, разросшуюся по всему Аутэму. Я зашел через большие створчатые двери с легкой резьбой, и оказался в основном помещении. Внутри, если не принимать во внимание несомненно интересную деревянную отделку, набор предметов был стандартным — бар напротив входа, по обе стороны столики, а ближе к стенам, высокие стулья и стойки. Без своего плаща, в одной рубахе и штанах я смотрелся тут уместно, однако окинув взглядом всех находившихся здесь, я усомнился в своем предположении, но тут куда ни зайди везде будут рабочие, так что я быстро откинул эту мысль и направился к свободному столику. Сев, я принялся вглядываться в большую доску над баром. Выбрав что-то недорогое для обеденного перекуса, я вписал все на небольшую бумажку на столе и передал бармену. Держа в руках необычную, по-видимому, ручной работы, салфетницу, я ждал заказ. Не особо то у меня большое пособие, чтобы заказывать что-то серьезное, но я люблю ходить в такие необычные заведения, а еще больше мне нравится, когда все это сочетается с низкими ценами, как в случае с «Табула».
Спустя какое-то время, мне поднесли куриный суп. Как я и говорил, звучит безобидно, однако, то количество необычных трав, добавленных в бульон, поражает не только сознание, но и вкусовые рецепторы неподготовленного посетителя. Я уже знаю, что входит в состав данного супца и вполне доволен его вкусом, так что с удовольствием отдам за него горстку венков. Интересно как многие здешние растения могут быть смертельно опасны, но все равно употребляться в пищу, например — фа́упер. Настоящая пыльца фаупера способна не только заставить человека потерять сознание, но и рассудок вовсе! Однако, именно засушенные и измельченные цветки фаупера используются как основная специя во многих супах, и мой, куриный, не исключение. Правда, чтобы поучить действительно сильный эффект от этой пыльцы, ее нужно чуть ли не банками вкачивать в человека, но его производство, продажа, распространение и использование все равно тщательно контролируется государством и обществом магов, так что случаи злоупотребления данной специей, как и многими другими, не наблюдаются, однако, бывают несчастные случаи. На собственной шкуре узнал, насколько эта система несовершенна…
Сидя за столом и мирно похлебывая супец, я ненароком подслушал разговор каких-то девушек, все было примерно так:
— И что? Все совсем плохо?
— Да! Я проснулась среди ночи от жуткого крика. Оказалось, это Лиза. Бедняжке приснился кошмар. И все бы ничего, но после этого она так и не заснула! Я пыталась ее убаюкать, пусть она уже и немаленькая, но стоило ей сомкнуть глаза, как ее словно молнией бьет! Я не знаю, что делать.
«Кошмар? Стоит это запомнить».
— А где она сейчас?
— Ваппа вернулся с работы и сказал, что мне стоит отдохнуть, пока он посидит с ней.
— Стоит обратиться к целителю. А может и к алхимику.
— Ты что! Нет! Ни в коем случае!
Ситуация была настолько же обычна для любого другого места, насколько необычна для Сулфура в это время. Даже подружка это подметила. Девушка явно боится возможных последствий, но в ином случае девочка может погибнуть. Стоит хорошенько запомнить ее лицо, на будущее.
После окончания трапезы финальным блюдом которой оказался гигантский драник (как же я был рад, когда обнаружил, что это блюдо никак не поменяло своих свойств и составных элементов). «Отобедав», я направился в гостиницу, в надежде на ответ из гвардии и чистый комплект одежды. Зайдя в холл, я с удивлением подошел к присутствующей за стойкой Риме.
— Добрый вечер.
— Добрый, Константин, — сказала она и, повернувшись к шкафу позади нее, достала одежду и положила ее на стойку. — Прошу.
— Большое спасибо, — я взял все что лежало на стойке и уже собирался уходить, как вдруг она продолжила:
— Подожди! — я повернулся к ней. — Видимо я была недостаточно внимательна и при повторном осмотре обнаружила это, — она аккуратно положила ладонь на стойку. После того как она убрала руку под ней оказалась небольшая квадратная бумажка с нарисованными символами, что-то на подобии пентаграммы с месивом из символов по контуру и линиями, создающими очертание звезды, в середине подпись, что-то непонятное, скорее похожее на то, что кто-то расписал ручку.
— Д-да… спасибо, — после этих слов, я робко взял бумажку и еще несколько секунд рассматривал ее.
«Как она?..» — в мыслях пронеслись десятки вариантов того, что могло произойти, однако я быстро нашел самый безобидный способ выяснить и спросил:
— Ты что, руками стирала?
— Конечно, я же не маг, да и свитков для чистки у меня нет, — она сказала это с такой легкостью, что мне стало не по себе.
— Вот оно что… — я сделал небольшую паузу обрабатывая сказанное. — Знаешь, это достаточно необычно: девушка, стирающая руками. Я думал, что все тут пользуются свитками для подобного дела, разве нет?
— Да, это правда, однако, как говорил мой отец, — ее указательный палец устремился вверх. — «Магия-магией, а родного хороста17 ничего не заменит! Потом ходишь как в мешке для мулума18, кошмар!»
— То есть ты стираешь руками, для комфорта жителей, по заветам твоего отца?
— Можно и так сказать. Папа следит за мной, а я не хочу, чтобы ему было стыдно за меня, — сказала она, приобняв себя одной рукой.
— Вы удивительная девушка, — честно сказал я.
— Ха-ха, — она слегка покраснела и, чуть повернув голову в сторону, приложила ладонь к щеке.
— Уже поздно, пойду в комнату. Надеюсь, чайник наполнен?
— Как и всегда! — ответила та, сияя.
Сделав небольшой поклон, я направился в сторону лестницы.
2
Я сидел в своем номере, но уже в чистой, снова белой рубахе и штанах, хоть на мне все еще не было плаща и шляпы, они тоже были в отличном состоянии и лежали на соседнем стуле. Уткнувшись в небольшую квадратную бумажку, я размышлял о прошлом. То, что произошло давно, еще до того, как я решил поехать в Сулфур, до дела с мировым древом. «Почему она решила меня так отблагодарить?.. Почему я помню так мало?.. И что значили ее последние слова?..» Мысли мои были о договоре с королевой, в благодарность за нахождение ее кольца, или как его называют в народе — «Сердце королевы». Это кольцо передается из поколения в поколение, от одной королевы к другой, но никто уже не помнит в чем суть этой традиции. Некоторые говорят, что это не более чем пустой пафос, другие считают, что в кольце содержится жизнь и разум Синтилии, которая до сих пор продолжает править королевством просто меняя тела. Я не знаю, что сказать на эту тему. Возможно, я первый и единственный кому удалось подержать это кольцо в руках, ну… из живых конечно, однако, ничего особого я не почувствовал. Говорить о бесполезности этого кольца рано, ведь кто знает эти ваши магические артефакты. Так что я просто принял благодарность за спасение этого кольца как должное и получил вознаграждение.
Мои раздумья и нить воспоминаний прервал стук. Я быстро положил листок в карман, встал со стула и подошел к двери.
«Кто может прийти в такой поздний час?» — подумал я, и, прежде чем открыть дверь, посмотрел в окно. Солнце уже зашло, но солнечный день нынче намного короче, приближаясь к Пустоте. Думаю, сейчас около восьми.
— Кто? — спросил я и стал вслушиваться в ответ.
— Курьер. Вы господин Константин? — голос звучал очень по-детски.
Я открыл дверь, за ней стоял мальчик лет тринадцати с большой сумкой.
— Я, — мне удалось сказать это достаточно серьезно, однако мыслями я уже улетел: «Это точно ответ из гвардии!»
— Вам письмо из ассоциации магов Сулфура имени Аркуса Либера.
— Ассоциации магов? Это которая «Кошмарная гвардия»?
— Так точно, — он начал копаться в сумке, а по окончанию протянул письмо мне.
— Спасибо, — я взял письмо, а мальчик сделал поклон и уже собирался уйти. — Эй, — сунув руку в карман я подкинул ему венок, — удачи.
— Большое спасибо! — засияв от счастья он побежал по коридору, а я вернулся в комнату, закрыв дверь.
«Что ж, вот оно» — передо мной на столе лежал конверт. Желтая, чуть помятая бумага, угольно-черные буквы с инициалами получателя и отправителя, подпись распределителя, человека проверяющего письма, и печать, она же запечатывала конверт. На желтой печати была изображена двухсторонняя стрелка и небольшой неровный квадратик, углы которого были соединены линиями. Если ты маломальский знаешь гранд19, то по печати легко можно понять куда письмо отправлялось и откуда. Мои скудные знания дают понять, что двусторонняя стрелка обозначает передачу письма внутри одного города, а странный квадратик — само обозначение города (у столицы, например, таким знаком является корона, по-детски, зато очевидно понятно).
Я вскрыл конверт, развернул бумажку, находившуюся внутри, и стал читать:
«Да! Мне пришел ответ!» Я вскочил со стула. Время уже позднее, однако мне это не помешало в ту же секунду собраться и уверенно направиться в здание гвардии. Хотя теперь я уже не был так уверен в том, а гвардия ли это. В официальном письме ее называли «ассоциация магов». Может «кошмарная гвардия» — это всего лишь народное название? Как бы то ни было, уже через несколько минут я уверенно шагал по улицам Сулфура.
И вот я стою напротив деревянной двери посреди стены большого каменного здания с загадочной башней. Я сделал шаг вперед и аккуратно постучал в дверь — та почти сразу открылась.
— Да-да? — сказал человек оказавшийся по ту сторону двери.
— Арата? Привет! Угадай кто к вам прошел?
— Константин! Уже на ногах? Но, как? — он сделал удивленный вид.
— Алхимическое достояние этой страны помогло мне отозваться на приглашение.
— Так значит Эрлу удалось уговорить Аркуса.
— Уговорить? А что, были какие-то проблемы?
— Да, твою заявку почти сразу отвергли. Аркус не жалует людей, которые настолько банальны в выборе.
— Что ты имеешь ввиду?
— Давай, зайди сначала, а то как-то не по-людски, — он отошел в сторону, давая мне возможность пройти.
Приемное помещение никак не поменялось с моего первого визита, только дверь в комнату Сати на этот раз была закрыта.
— Она еще на занятиях, — сказал Арата заметив мой пристальный взгляд на дверь ее комнаты.
— Тренируется? Что-то касающееся борьбы с кошмарами?
— Нет, думаю Аркус сам тебе расскажет, если ты будешь достаточно хорош, — Арата зашагал в сторону винтовой лестницы.
— Собеседование… — слегка замешкавшись, но быстро спохватившись, я пошел за Аратой. — Я буду говорить с Аркусом?
— Да. Знаешь, он не часто проводит подобные беседы, а с учетом того, как редко к нам приходят люди — почти никогда.
— Так у вас нехватка кадров, почему тогда он так легко отклонил мою заявку?
— Дело в последнем пункте. То, что ты там написал сразу дало понять, что ты не сможешь овладеть оружием, так как даже не знаешь собственного страха.
— Но как я должен был узнать? Я написал то, что действительно пугает, может не прям меня, но большинство… — я задумался над сказанным.
— Ничего, раз уж ты здесь, значит я не зря старался.
— Ты? Замолвил за меня словечко, да?
— Именно. Я по приезду Аркуса изложил ему ситуацию на счет тебя — то, как ты старательно пытался разузнать, что здесь происходит и то, как ты остроумно и быстро среагировал при нападении кошмара.
— Хорошо, допустим, тогда при чем тут Эрл?
— Ты думаешь я такой красочный рассказчик? Аркус практически сразу забросил тему этого диалога. Но вот Эрл, после вставившего свои пять венков Хауза, все же решил попытаться сам, ведь он тот, кому ты важен больше всего.
— Важен? Что ты имеешь ввиду?
— На задания выходят попарно. Пары организовываются сами. Когда-то нас было больше и пар тоже: я и Хауз, Эрл и Генри, Пист и Оби.
— Генри ушел, это я знаю, а те двое? Что произошло? То есть! Нет, прости мне не стоило спрашивать…
— Все хорошо, если бы подобные вещи меня травмировали, я бы сейчас не был бы тут. Они погибли. Думаю, это достаточно очевидно. Именно с того момента к нам перестали поступать заявки. До того, как опасность этой работы была не так очевидна, люди еще хоть немного задумывались о вступлении. Их можно понять, работать грузчиком или поваром в трактире проще и безопаснее.
— Все относительно, вспомни, что произошло этой ночью.
— Да, ты прав, и я рад что ты это видишь и понимаешь.
— Это… спасибо, что помогли мне этой ночью.
— Ха-ха, не благодари, это наша работа. Я тоже благодарен за то ка резво ты нам помог. Хотя в конце концов, все сделал целитель. Кстати, надеюсь ты успокоил ту девушку, она кричала на нас!
— Кричала? Надо же…
Все это время мы поднимались вверх по лестнице и наконец-то уперлись в дверь. На ней была металлическая табличка с именем: «Аркус Либер». Арата повернулся ко мне:
— У нас действительно сильная, как ты сказал, «нехватка кадров». Ты показал, что несмотря на анкету, можешь быть полезным. Что ж, давай это докажем. Удачи, — после этих слов он открыл дверь.
Я кивнул ему и зашел — дверь за спиной захлопнулась.
Комната была достаточно большая, круглой формы, дверь же из которой я сюда зашел была прямо посреди нее. Наполненная книжными стеллажами, столами, холстами с картинами и картами, а также самыми разными статуэтками и растениями, комната сразу давала понять, кто в ней живет. Еще один аспект характера владельца был сильно подчеркнут адским бардаком. Весь красивый портрет помещения рушился и с какой-то стороны собирался из разбросанной бумаги, тех же карт и книг. Я сделал еще пару шагов вперед и обратил внимание на окно. Подойдя ближе, я узрел Сулфур с высоты шестого этажа. «Как я и думал, это та самая башня. Не слишком ли банально для мага — жить в башне?» — подумал я. С другой стороны, все подобные стереотипы про магов и их окружение лишь для меня являются чем-то слишком банальным, тут это может быть просто совершенно естественно или даже необычно. Предыдущий маг, с которым я общался, жил в небольшом домике на краю города и продавал булочки в лавке.
Пока я рассматривал город, дверь, которая все это время была закрыта, хлопнула снова. Я резко обернулся. Через комнату по красному ковру, заваленному бумагой, шел парень в белой мантии, держа в белых «руках» сильно потрепанную книгу. В этот раз мне удалось рассмотреть торчащую из нее фиолетовую ленту, по-видимому, использовавшуюся как закладку (как мне известно, по таким лентам можно определить уровень мага, но, к сожалению, мои знания о профессиональной магии оставляют желать лучшего). Его образ сильно выделяли коротко постриженные пламенно-рыжие волосы. Теперь я был убежден окончательно — это был именно он, первородный маг, основатель ассоциации, человек с места битвы — Аркус Либер.
Парень подошел и кинул книгу на стол так, что с него упали еще несколько бумажек. После этого он посмотрел на меня:
— Ну, чего встал? — произнес он очень низким и спокойным голосом, достаточным для того, чтобы быть похожим на человека, которому вы никогда бы не ответили. Его образ дополняла проявившаяся на свету бледная кожа.
— Я Константин, пришел на собеседование.
— Знаю я как тебя зовут, — он сел на стул и тот слегка скрипнул. — Собеседование? Тьфу, это тебе так в письме написали? — он взял в руки какую-то книгу.
— Ну, да.
— Ты не стой, иди садись, — не поднимая глаза он указал на стул напротив себя.
Я послушался совета и уселся на стул. Еще какое-то время мы оба молчали, а тишину нарушали лишь изредка переворачивающиеся страницы. Я попытался прочитать название книги, но, как и предполагал не смог. Название было написано с помощью гранда, несмотря на то что он всего лишь набор условных символов используемых для сигд20.
— Это правда? — фраза резко рассекла воздух и донеслась до моих ушей.
— Эм… Что правда?
— Твой договор с королевой.
— Чт…
«Что?! Откуда он знает?! То, что произошло в тех покоях, должно было остаться вечной тайной!» — я запаниковал.
— Значит правда… Так и запишем.
Я чуть опустил голову и сжал кулаки. Я почувствовал, как по моему лбу медленно стекала капля пота. «Так глупо себя выдать! Надо было уверенно выставить свое отрицание! А со своей реакцией я стал для него как открытая книга!»
— И что, доволен? — сказал он и перелистнул страницу.
Я чуть успокоился, поднял голову и произнес:
— Не знаю о чем вы. Какие бы слухи обо мне не шли, не стоит им верить, — мне удалось произнести это достаточно убедительно.
Он поднял глаза со страниц и уставился на меня.
— Серьезно? — под градом эмоционального давления, которое выделяла эта фраза, я снова начал нервничать.
— Вы же знаете, чего только об этих путешественниках не говорят. Никто не может знать, как оно на самом деле, — я развел руками и издал глупый смешок.
— Но ты же знаешь? О тебе ведь слухи. Так поведай же истинную историю. Слухи-слухами, а из воздуха они не появляются, — он снова уткнулся в книгу.
«Да что же он заладил то, а? Я на собеседовании или допросе?»
— Ну… я…
«А-а-а! Нет, так не пойдет! Думай мозг, думай!»
— Ну придумай уже что-нибудь, — его слова добили меня.
Я взялся рукой за шляпу и снова опустил голову. «Меня победили… тайна договора раскрыта и теперь это не будет для него внезапностью. Но как он узнал?!» — мои мысли метались с одной на другую, в то время как я продолжал молчать.
— Все понятно, — резко он поменял тон и, выпрямившись на стуле, положил книгу на стол. — Ты явно не «подкидной», давай пообщаемся.
— Ч-чего? — я поднял на того глаза.
— Думаю мое имя уже давно тебе известно, однако для приличия представлюсь. Я Аркус — потомственный маг и глава ассоциации в Сулфуре.
«Что он такое говорит? Только что так сильно давил на меня, а теперь так просто решил представиться?»
— Простите, я… то есть… кхм… Меня зовут… — я все никак не мог отойти от прошлого расспроса.
— Можешь расслабиться, это была банальная проверка, — он перебил меня.
— Проверка? Что еще за проверка?
— Знаешь, мое положение в гильдии весьма неустойчивое, так что, в связи с тем, что тебе удалось с кое-кем проконтактировать, пришлось проверить тебя на причастность к высшим магам, чтоб у них мел стерся! — последние слова он произнес, отвернувшись в сторону и сведя брови.
— Твое положение? А я-то тут причем? Да и что они вообще от тебя хотят? — когда ситуация прояснилась, у меня явно прибавилось уверенности.
— Я самый молодой маг в королевской ассоциации21. Они просто завидуют моим знаниям, ведь пока они просиживают свои старческие жопы в столице, я действительно занимаюсь исследованием! И вот теперь они пытаются подловить меня на промахе, дабы просто-напросто лишить меня магической лицензии.
— Но какой в этом смысл? Вы вроде как все за одно.
— Хах… Если бы это было так, — он сложил руки на груди. — Ладно, хватит уже обо мне. Ты-то, кто такой?
— А есть ли смысл мне про себя рассказывать? Кажется, вы и так все знаете.
— Если бы я все знал, то и проверять бы не стал. Единственный факт, за который я зацепился — это твой договор с Ирлией, если таковой конечно был.
В этот момент я чуть успокоился: «Он знает не больше столичных барменов, да и те грубо утверждали, что я самозванец».
— Не уверен на счет договора. А откуда ты знаешь?
— Откуда я знаю? Не только я знаю, вся столица знает. «Бледный самозванец, получивший магический дар от королевы» — вот какие слухи ходят.
— Ну естественно… — я тяжело вздохнул. — Нет, это неправда.
— Думаю, к этому моменту все уже и забыли.
— Ты поэтому принял заявление?
— Нет. Оно по-прежнему ужасно. Но меня уговорил Эрл и ребята. Я мог ошибиться и из тебя все же выйдет толк.
— Тогда, в ресторане…
— Ты выглядел глупо.
Это было обидно, хоть и правда. Я задумался. Вся эта ситуация снова заставила меня вспомнить тот момент…
«…Наш договор будет скреплен ее волей. Помни Константин, когда придет время, ты возьмешь на себя это бремя, и я буду рядом с тобой, как была всегда…» — последние слова, которые сказала мне Ирлия. Я все еще не понимаю, что они значат, и зачем она вложила столько сил в этот подарок. Нельзя назвать это «вознаграждением», ведь это совсем не равноценно.
— Она…
— Так, хватит! Я тут задаю вопросы, — Аркус перебил меня. — Хауз сказал ты помог им в сражении с кошмаром?
— А, ха-ха, да, было такое. Не скажу, что я прям помог, но кое-что рассмотреть мне удалось.
— И тебе не было страшно?
— Ну, не то чтобы… Было страшно, конечно, но, когда выбора нет — остается лишь действовать.
— Не все так поступают. Смерть явно не то, чего ты боишься, — после этих слов он протянул мне бумажку.
«Я боюсь смерти» — было написано угольно-черными буквами в последнем пункте бланка.
— Я не знал, что написать… Сложно выделить что-то такое, чего я действительно боюсь. Не хотелось писать что-то слишком банальное — боязнь пауков там или змей.
— Никто точно не знает, чего он на самом деле боится, ведь мы всегда пытаемся избегать этого, иногда даже не осознавая. Заделывая дырки в нашем сознании чем-то другим, мы скрываем страхи, сначала от других, а потом и сами забываемся.
— И что же делать?
— То же, что и все остальные — проходить экзамен.
— Что? Но вы же сказали, что я не подхожу.
— Во-первых, я такого не говорил, во-вторых, не называй меня на «вы» ладно? Ты же уже вроде определился, нет? — он приподнял одну бровь.
— Да, вроде того… Так и когда мне приходить?
— М?.. Думаю, мы приступим прямо сейчас, — он сразу же встал со стула. — Подпиши пока договор на обратной стороне бланка, а я сейчас вернусь.
— Ч-чего? Стоп, сейчас?! Как это — сейчас? Разве это не сложный ритуал?
Он уже стоял у двери.
— Для меня — нет, для тебя — это будет сущий ад, по крайней мере, так говорят остальные, — произнеся это, он вышел из комнаты.
Я остался сидеть один на один с бланком о согласии. Все бы ничего, если бы не пункт: «Я понимаю, что могу умереть и навеки остаться в собственном сознании». Может он и сказал, что «боязнь смерти» — это точно не про меня, но эта строка смотрелась крайне недружелюбно… Слегка поразмыслив, я все же подписал договор и откинулся на стуле, погрузившись в мысли, которые уже представляли самые разные, одинаково ужасные варианты экзамена. «Пытки? Истощение? Сражение? Моральное уничтожение? Брр!» — я постарался прогнать эти мысли из своей головы, однако теперь мне пришлось сидеть ни о чем не думая и почти полностью отключив свое сознание, ведь как только я начинал что-то представлять — мне сразу хотелось это забыть.
Следующие десять минут были самые долгие в моей жизни. Я смотрел в одну точку на стуле напротив, скорее даже сквозь, как вдруг дверь круглой комнаты резко распахнулась.
— А-а! — вскрикнул я и подскочил.
— Чего ты? — голос Хауза сегодня оказался куда более бодрым, чем обычно.
— Да я тут просто… уф… задремал слегка.
— Ясно.
— Так, давай, Кон, вставай, нужно немного подготовиться, — из-за спины Хауза вышел Аркус и быстрым шагом подошел к столу.
— Кон? — вставая со стула и отходя в сторону, я решил возмутиться тем, как небрежно он сократил мое имя.
— Ну да — Кон, а что, нам тебя всегда Константином звать? Знаешь, как это странно звучит? Кто тебе вообще такое имя дал?
— Ну я просто не из местных, вы же понимаете…
— Не хочешь рассказывать, так и не говори, — произнес Хауз, опершись о каменную стену.
Аркус резким движением скинул все со стола.
— Эй! Там же наш договор!
— Ты же его уже подписал, верно? Так что теперь он уже не нужен.
Аркус начал чертить какие-то символы на столе мелом, который достал из кармана. А я увлеченно за этим наблюдал. Его рука достаточно быстро и ловко водила мелом по дощатому столу. Символов было много и все они были для меня неизвестны. Когда он закончил, то сунул мел обратно в карман и пошел к куче вещей, которые не так давно скинул. Пару секунд там покопавшись, он достал уже встречавшуюся мне дважды потрепанную книгу. Открыв, он положил ее в одну руку, а второй взял стул и потащил его, не отрывая глаз от самопереворачивающихся страниц.
— Садись, — сказал Аркус, поставив стул в двух метрах от стола, и еще через секунду поднял на меня глаза и добавил: — Что это? — он пощупал отворот моего плаща и воспроизвел легкую вспышку. — Одеяние падальщиков? Сними его, — сказал он и уткнувшись в книгу снова направился к столу.
Я не до конца понял, что он имел ввиду, но последовал его командам: снял плащ, шляпу и сел на стул. Я слегка нервничал и ерзал на стуле, ведь теперь он показался мне совсем неудобным.
— Не волнуйся, в начале больно не будет, а как все закончится, ты это забудешь.
— Забуду? Что ты имеешь в виду? — слова Хауза лишь подкинули дров в огонь.
— Так, все, я готов, — Аркус повернулся. — А ты?
— А я могу отказаться? — вопрос звучал риторически.
— Уже нет, — он захлопнул книгу и пошел к другому столу.
В этот момент ко мне подошел Хауз. Он склонил свое костлявое, треугольное лицо над поим ухом и произнес:
— Самое главное понять, что происходит, тогда ты быстрее справишься. Действуй решительно.
— Да я и сейчас то не особо понимаю… — моя мольба не была услышана и Хауз отошел на прежнее место, в то время как Аркус вернулся и встал передо мной.
— Страшно?
— Конечно! Может вы меня убить хотите!
— Если ты читал договор, то знаешь, что это не так, однако твой страх сейчас нам на руку, — произнес он и перешел на другую сторону стола, снова раскрыв книгу.
Он говорил правду. Если вспомнить условия договора, то они защищали и гарантировали безопасность со стороны Аркуса и ассоциации в целом, однако, последняя строчка перечеркивала почти все вышесказанное…
— Начнем.
В стороне от меня Хауз достал из-за спины топор.
— А!..
— На всякий случай, — быстро парировал Хауз.
Аркус сделал глубокий вдох и вытянул перед собой книгу. Положив на раскрытые страницы свою руку, он закрыл глаза, после чего резко перевернул книгу и ударил по столу. Все что было начерчено мелом засветилось. Свет был цвета волос Аркуса, которые в свою очередь, будто бы начали резонировать с ним. Спустя мгновение книга вспыхнула пламенем, захватив с собой и руку мага. Тот твердо стоял на ногах и смотрел в точку разгорания пламени. Я молчал, не зная все ли идет нормально, все-таки не часто я с магами пересекался, но даже если бы я вмешался, не думаю, что я бы чем-то помог, да и Хауз стоял спокойно, так что я доверился этим двоим. Огонь усилился и его цвет изменился на черный. Со стороны показалось, что он поглощает свет вокруг себя. Вскоре он стих и втянулся обратно в стол, на котором уже не было ни единого символа. Аркус поднял совсем не пострадавшую книгу и отошел назад.
— Только не сопротивляйся, — тихо сказал Аркус. — Если что, помни — мы тут.
Я молча кивнул и стал дожидаться того, что произойдет дальше.
На поверхности стола начала выделяться роса. Пока это были небольшие капли, не было ясно что это, но вот когда они стали собираться в один большой черный сгусток, я понял: «Это кошмар!» Эта жижа протянулась к краю стола и упала на пол, после чего поползла ко мне. Мне хотелось закрыть глаза, но любопытство взяло верх и мои глаза пристально наблюдали за странной субстанцией, ползущей к моей ноге. Но когда оно было уже у самых ботинок, ее движения прекратились. «Я должен что-то сделать?» — с такими мыслями я посмотрел на Аркуса, тот показал рукой, что все хорошо. Только я хотел вернуть свой взгляд на субстанцию, как меня пробило странное чувство тяжести в груди.
— Агх!.. Оно во мне! — крик бесконтрольно вырвался из меня. — А-А-А! Вытащите это! Оно внутри!
Вскочив со стула, я начал расстегивать пуговицы, но в тот же момент меня прижало обратно. Хауз держал меня на нем, использовав топор как критический компонент22. Мне не было больно, но настолько неприятно, что думалось: «Лучше бы было больно». Я ощущал каждое движение этой твари внутри меня, как оно обволакивало мое сердце, двигалось по сосудам и мышцам и направлялось вверх, перетекая в голову.
— Пусти меня! Выйди из моей головы!!! — мои мысли начали смешиваться, свет в помещении гаснуть, я более не мог зацепиться за реальность и поспешно стал отдалялся от нее. Мой мозг запустил все свои механизмы, чтобы оставить меня в сознании, но в итоге…
Звон будильника. Холодное осеннее утро. Казалось, только вчера светило солнце и было тепло, как сегодня все уже покрылось серыми оттенками и влажным слоем дождя. «Снова этот будильник… Я же вроде нашел хорошую мелодию для него, почему все еще не поставил? Надо будет потом сделать». Костя выключил будильник, нехотя поднялся с подушки и сел на край кровати. «Который час? — он потянулся к телефону — 7:34. — Неужели я четыре минуты поднимал голову с кровати? Такими темпами я опоздаю! Хотя, так происходит почти всегда…» Он встал с кровати и пошел в душ. Пройдя через кухню-гостиную, он зашел в туалет. Может ему и хотелось пойти в душ, но обычно утром он был занят его отцом, поэтому приходилось мыться под лейкой в ванне. Сегодня дома никого не было. Он был один. Один в этой квартире, один в этом городе, один в этой стране — единственный в этом мире… Перенеся полотенце с полотенцесушителя на крючок около ванны, куда он все же пошел по привычке, он перешагнул бортик и задернул штору, закинув ее край внутрь, чтобы вода не попала на пол, хотя это все равно произойдет. Включив душ, он отскочил от ринувшегося сверху потока воды, ведь первые капли всегда были самыми холодными. Когда вода приняла оптимальную температуру, он встал под ее град и принялся мыть голову. Вода была прекрасная, теплая, приятная и такая убаюкивающая, хотелось стоять под ней вечно, но он понимал, что нельзя, ибо он опоздает в университет. Место, куда он смог поступить. Это далось ему с большим трудом. Несмотря на все, что произошло, он рад тому, что может обучаться и стремиться к лучшему. Пусть даже со стороны ему все твердили, что он последний, кого это волнует, он не принимал эти слова. Он молчал. Молчал, ведь знал, что это не так. Почему он молчал? Возможно, потому что боялся. А может просто смирился с ролью, которую на него повесили… Разные мысли посещают нас в душе и также, как теплая вода, не позволяют его покинуть. Поняв, что он уже долгое время стоит в стороне от воды с намыленной головой, тот спохватился и быстро смыв пену, выключил воду. Отдернув шторку, он взял полотенце, досуха вытерся, высушил волосы феном и вышел из ванной комнаты, оставив дверь открытой, чтобы все изнутри остыло. Пройдя около барной стойки и кухонного рабочего стола, тянувшегося вдоль стены, он взял чайник, налил туда воды и поставил закипать. Времени, за которое закипала вода в чайнике, было вполне достаточно чтобы одеться: черные носки, темно-синие джинсы и бордовый свитер, часы, которые ему подарил отец. Чашка, пакетик чая, вода… Пока чай заваривался, Костя смог по-быстрому сварганить себе пару бутербродов. Поставив тарелку с готовым завтраком на стол, он взял чашку с кипятком, подошел к раковине и выкинул чайный пакетик, после чего разбавил чай водой из фильтра. Этим утром он ел в полной тишине, смотря на выключенный экран телевизора и слушая медленно постукивающие по подоконнику капли дождя. Наконец, он закончил трапезу, накинул пальто, рюкзак и вышел из квартиры. Спускаясь по лестнице со своего третьего этажа, он почувствовал запах сигарет: «Опять кто-то курил на лестнице. Нельзя что ли выходить на балкон?» — а спустившись чуть ниже, увидел бутылку из-под пива. «Чертовы!.. Кто-то снова убивал свой организм и даже не подумал убрать за собой!» Он пригнулся, взял бутылку и пошел дальше.
Выйдя на улицу, он сразу почувствовал холодный ветер. Около его дома он всегда был сильнее. Подойдя к зеленой лавочке у подъезда, он выкинул бутылку и направился на остановку. «Надеюсь никто не видел, как я выкидываю бутылку из-под пива, мало ли что они могут подумать». Включив свою любимую мелодию, которая мгновенно заиграла в его наушниках — в правом ухе громче, а в левом тише — он вдохнул воздух. Смесь города и утреннего дождя на выходе давала сильный и интересный запах, который очень нравился нашему герою. Почувствовав вдохновение, он зашагал быстрее. Дойдя до остановки, он встал и принялся ждать нужный троллейбус. Вообще от его дома ходило два — тридцать третий и пятьдесят пятый, но первый шел со странной периодичностью, из-за которой он постоянно опаздывал, а другой так и вообще почти никогда не показывался. И вот он стоит на остановке уже десять минут. Ему все надоело. Все вокруг. Он не хотел куда-либо идти, он не хотел что-либо делать, он был готов бросить все здесь и уйти… Удивительно, сколько эмоций может вызвать опаздывающий транспорт. Но только ли он? И вот нужный троллейбус подъехал. Костя шагнул внутрь, оплатил проезд и поехал.
Ехать было около десяти минут, но сегодня они казались вечностью… На его глазах навернулись слезы. Зачем он это делает? Зачем он продолжает что-то делать? Какой смысл, если всем вокруг плевать? Он ненавидел всех. Ненавидел всех за лицемерие, за холод, за то, что его бросили! Сжимая поручень, Константин мечтал об уходе. Ему осточертели все эти лица, все эти люди, весь этот мир! Но вот двери открылись, а диктор произнес название нужной станции. Протерев глаза, он вышел.
Стоя на переходе, Константин думал о том, как же долго не загорается зеленый свет. Руки мерзли от такого, как казалось, долгого ожидания, однако, когда светофор сменил цвет и он снова начал шагать, дрожь унялась и стало теплее. Вот бы с чувствами было также легко…
Следующие шесть часов этого дня он будет грызть гранит науки с другими людьми. Его никогда не смущало нахождение в больших компаниях, и он быстро устанавливал контакт, но, глядя на некоторых окружающих, единственное, что он испытывал — это отвращение. Еще не познавшие настоящую сладость жизни, они чувствовали ее только в парах алкоголя и сигарет. Сам он не курил и не пил, ведь не видел ни единой адекватной причины делать это. Хоть ему и не нравилось то, что происходило вокруг, он не спешил высказываться по этому поводу, ведь понимал, что ничего этим не изменит, да и вообще, какое он имеет права кому-то указывать? Отучившись в университете какое-то время, он даже понял, что не все люди с плохими привычками и вправду плохие. Многие даже стали его лучшими друзьями. Неудачный опыт из прошлого сильно сковывал его мнение. Зависимость — штука такая, сам человек может и понимает, что это плохо, но вот изменить уже ничего не может, недостаточно силен духом или просто готов с этим смириться. Вспоминая тему силы духа, он точно понимал, о чем говорит, ведь в кругу его знакомых есть один человек, который был настолько силен морально, что все, вместе взятые люди вокруг, не смогли бы его сломить. Так он считал… Однажды, этот человек смог победить самого сильного противника, с которым человек встречается на пути в жизни — он сам. Но чтобы сделать это, ему пришлось отказаться от всего, даже от самых простых и привычных в его жизни вещей. Он получил огромную силу, но лишился всего остального. И даже хваленая сила гасла со временем. Отравляя всех вокруг. Ведь все большое держится на чем-то поменьше. И мост рухнет без опор.
Наш же герой, тот человек, который идет впереди, старается вести за собой других людей, помогает почувствовать легкость, по крайней мере, он старается. Но находясь впереди, он не видит никого больше, не видит человека, который готов защитить его, человека готового… Его мучали мысли о том, имеет ли он право просить помощи, искать внимания?..
— Где я?
Константин молчал. Тьма покрывала бо́льшую часть помещения, посреди которого стояло два стула, залитых тусклым светом.
«Он пережил все это в одиночку, у меня все хорошо — у него проблемы, я не должен заставлять кого-то себя жалеть, у меня просто нет на это права…»
— Прости меня, я так виноват… Я до сих пор чувствую, что виноват перед тобой. Как я мог что-либо просить, чего-то требовать, даже и мыслить об этом!
Слова собеседника стали неразличимы. А в голове зазвучал неизвестный голос, на первый взгляд неразличимый, но полностью понятный:
«Тебе нравится этот мир?»
— Да.
«Тебе нравится этот мир?»
— Д-да…
«Тебе нравится этот мир?»
— …
«Ты им не важен, ты им не нужен, ты мешаешь»
— Я знаю… Я должен молчать. Я тот, кто несет меч, тот, кто их оберегает. Я тот, кто не должен склоняться…
«У тебя получается?»
— …
«Если тебе надоело защищать, ты должен…»
— Должен…
Константин сжал предмет в руке.
— Должен атаковать.
1
— А-А-А-А! — мой пронзительный крик пронесся по комнате. Я вскочил в кровати, еще не осознавая, что произошло.
— И-и-и! — сильный визг отдался эхом в моих ушах. Следом был дребезг. — Ой-ой-ой! Святой… я ее разбила!
— Что? — частично вернувшись в реальность я наконец-то обратил внимание на девушку в знакомом темно-синем платье. — Рима?
Девушка сидела на корточках и собирала осколки разбитой вазы.
— Божечки-кошечки, не пугай так…
— Я… Вот черт! — осознав, что произошло я подорвался с кровати и уже хотел помочь Риме, как она вдруг повела меня обратно в постель.
— Тише, тебе сейчас нельзя вставать.
«Опять?» — подумал я.
— Мне все рассказали, магическое истощение, тем более для не мага, — это серьезно! Прошу не беспокоиться, я сама справлюсь, — ее слова и легкое подталкивание руками, довели и уложили меня обратно в постель.
— Истощение?.. Что ты имеешь ввиду?
— Ты ничего не помнишь? — спросила она, продолжая собирать осколки.
— Помню ли я… — в голове вспыхивали странные картины, но я не мог разобрать, что на них было, лишь холодное и до жути мерзкое чувство пробежалось по всему телу. — Что я должен помнить?
— Тебя принес гвардеец, опять. Ты был одержим кошмаром, но тебя удалось спасти, — она подняла глаза на меня и искренне улыбнувшись добавила: — Я рада, что все обошлось. Но теперь попрошу не нарушать режим!
— Я не… Постой, кошмаром?.. Но…
— Если хочешь узнать подробнее, думаю это поможет, — поставив к стенке мешок с осколками, она достала бумажку из кармана.
«Платье с карманами? Надо же, очень удобно».
— Да, спасибо.
Я взял бумажку, сложенную в несколько раз, приподнялся и подложил подушку под спину, дабы нормально сесть.
— …И поскорее возвращайтесь к нормальной жизни… П.Х.?
— Я принесу тебе чай, — сказала Рима и ушла из комнаты до того, как я успел отказаться.
Я отложил записку и, спустившись головой по подушке, уставился в потолок: «Что же произошло? Как-то резко столько вылетело из головы…» Пораскинув мозгами, меня посетила гениальная идея. «Дневник! Это же элементарно! Зачем ломать голову над произошедшим, если я могу просто прочесть, что еще осознанный я про это писал?» — с такими мыслями я встал с кровати. В глазах потемнело, и я оперся о стену. Спустя пару секунд пелена рассеялась, и я, пошатываясь, пошел к столу. На нем лежала моя сумка, а рядом на стуле — одежда. Она была аккуратно сложена и будто заново вычищена.
«Где?! Где он?!» Потратив уже десяток минут на поиск дневника, я перерыл всю комнату, распотрошил сумку и одежду. Сидя на кровати в одном нижнем белье, я размышлял о том, что же произошло, и почему в голове такая каша. «Я помню Риму. Я помню, что приехал сюда за правдой о нападениях, о гвардии… а также…» — я вскочил с кровати.
— Аркус! — вскрикнул я в тот момент как дверь в комнату открылась.
— Ась? — Рима заглянула внутрь. — Святой Король, что тут произошло? Почему ты не в постели?
Я подбежал к ней и взял за плечи, та удивленно раскрыла глаза и сильнее сжала поднос с чашкой.
— Аркус?! Он тут был? Он меня сюда притащил? Где он?
— Ч-что, я не пони…
— Кто. Меня. Сюда. Притащил? — выделяя каждое слово сказал я.
— Я не знаю, какой-то мужчина! Тот же, что и тогда! — вскрикнула она и зажмурилась.
Я сделал глубокий вдох и выдох, после чего отпустил девушку.
— Прошу прощения…
— Н-н-ничего… Вот, прошу выпей, — она протянула мне поднос.
— Да, большое спасибо, — я забрал поднос и снова извинившись перед Римой, закрыл дверь.
«Я был у Аркуса… Мы беседовали о договоре… Это было… Это было собеседование! Я хотел вступить в ассоциацию! А потом… Потом та штука, Хауз держал меня и… и вот я тут, в комнате гостиницы, под присмотром Римы. Без памяти и дневника».
Ситуация была ужасная. Делая глотки, по вкусу напоминающего ромашковый, чая, я думал о том, зачем Аркусу и ассоциации нужен мой дневник. «Я был обманут! Это было вовсе не собеседование и не экзамен! Меня тупо надурили! Что они могут оттуда узнать?..» Бо́льшую часть дневника я вел на местном ерри́те, изначально в качестве практики, а позже по привычке. Но заметки и то, что считал необходимым скрыть, писал на русском, дабы если что, такие вот люди не смогли докопаться до того «Чем это я тут занимаюсь?», хотя в действительности ничего незаконного я не делаю… «Не просто так этот волшебник упомянул договор. Он точно что-то знает! Возможно даже то, что я не помню!» — после еще одного монолога с собой я пустил на язык последние капли чая из кружки и стал одеваться.
— Куда ты опять собираешься?! — спросила, зашедшая в процессе Рима.
— Мне нужно навестить старых «друзей».
— Ты снова хочешь пойти в гвардию?
— Да, тут что-то нечисто… — я сказал это весьма холодно, так, будто все еще говорил сам с собой.
— Так! Никуда ты не пойдешь! Ты себя видел? Бледнее луны! — она отложила поднос с едой.
— Они обманули меня! Забрали важную для меня вещь, — поправляя воротник плаща, я направился на выход из комнаты.
— Обманули? Они спасли тебе жизнь! — идя по коридору, Рима все еще преследовала меня.
— На меня не нападал кошмар, это все байки этих чудиков, — я остановился, Рима чуть было не ударилась мне в спину. — Слушай, Рима, я понимаю, тебе сказали позаботиться обо мне, но мне уже лучше, правда. Я знаю у тебя много работы, так что не трать на меня свое время.
— Но!.. Ладно… — возможно она хотела сказать что-то мне в след, но я не то, чтобы не услышал, а скорее не обратил на это внимание, чтобы она наконец отстала.
2
Дверь хлопнула.
— Еще раз ты меня заставишь это делать — я тебя прирежу! — вскрикнул вошедший Хауз.
— Да ладно тебе, это ведь не я с ним возился всю ночь, — ответил Арата с ехидной улыбкой.
Он сидел за столом прямо около окна, из которого можно было увидеть крыльцо, улицу и дорогу, которая стремилась к городской ратуше, при желании, ее можно было рассмотреть прямо отсюда. На столе стояла шахматная доска, фигуры на которой уже были в процессе ожесточенной битвы.
— Я возился?! А кто его сюда пустил? Еще по заявке было ясно — он не подходит!
— Ну… Изначально он попал сюда по ошибке, но мне показалось, что он может представлять из себя больше, чем простой гуляка.
Хауз сел на стул напротив.
— По ошибке, — пробубнил тот. — По какой еще ошибке?
— Вообще, это достаточно забавная история, но боюсь она тебе не понравится…
Хауз грозно и в тоже время заинтересованно повернулся к Арате. Тот продолжил:
— Я слегка поссорился с Сати…
— Саги.
— Хватит меня исправлять!
— Знаешь, если ты думаешь, что ей нравится то, как ты коверкаешь ее имя, вероятно ты ошибаешься.
— Я не против! — донеслось из комнаты.
— А подслушивать некрасиво! — крикнул Хауз.
Арата сделал глубокий вдох и продолжил, закрыв глаза на обвинение Хауза:
— Я послал ее на рынок, подготовиться к обеду.
— Так это из-за нее мы вчера не поели вовремя?
Хауз сложил руки на груди, закинул одну ногу на другую и откинулся на спинке стула. Она в свою очередь была отвернута в сторону примыкающей стены, так что смотрел он на своего собеседника слегка искоса.
— Да, но это было бы пол беды, если бы не то, что она потеряла деньги…
— Ну, ты ее знаешь. На что рассчитывал, отправляя такую неумеху на столь «сложное» задание? — с иронией произнес Хауз.
— Твои деньги.
— Чего?
Хауз мигом приободрился. В дальней комнате, напротив входа, щелкнул дверной замок.
— Черт, и как это вышло?
— Она ведь нас подслушивает, надо же, в кой-то веки это ее спасло.
— Я не злюсь… — Хауз вернулся в расслабленное состояние. — С того момента, как Аркус привел ее сюда, она уже достаточно натворила, чтобы подобная выходка показалась мелочью. Тем более, ты же взял то, что я оставил тебе на выгрузку, верно? То есть, чуть больше двадцати венков. Кстати, как все прошло?
— Успешно. Я перенес коробки в подвал.
— Один?
— Эрл вместе с Аркусом вчера ходили в ратушу, так что да, я был один.
— Понятно. Где они сейчас?
— Эрл куда-то ушел. Аркус у себя, как всегда что-то химичит.
Хауз взглянул в окно. Воцарилась тишина. После паузы, длившейся около минуты, Арата сделал предложение:
— Сыграем? — сказал он и приподнял белопольного коня.
Хауз не отреагировал, но спустя несколько секунд сказал:
— Ай, черт с тобой, — и стал расставлять фигуры по местам.
И вот шахматная доска полностью восстановлена. Каждая фигура на своем месте. Оба соперника смотрят друг другу в глаза: квадратное бритое лицо Араты, со случайно торчавшими в стороны короткими волосами на голове, и угрюмая морда Хауза, четверть которой скрывалась за темно-русыми локонами с каждой стороны. Партия началась.
Первый ход был за Аратой.
Арата совсем недавно увлекся шахматами. У того был небольшой опыт из школы, так что он выигрывал чаще, чем совсем уж изредка притрагивающийся к ним Хауз. Однако, несмотря на это, он составлял Арате достойного соперника.
Партия началась с неуклюжих дебютов и перемешивания фигур, пока Хауз первым не потерпел потери.
Арата отпустил коня и спокойно посмотрел на Хауза, взгляд которого пристал к окну. «Твой ход» — хотел было сказать Арата, но тот продолжил игру.
Хауз не обратил внимания на необычную атаку коня, защищенного угрозой шаха, и продолжил свою атаку на королеву.
Игра снова приостановилась. Рука Хауза, потянувшаяся к пешке, застыла в воздухе, а голова наклонилась. Хауз, опершись локтем о стол, подпер подбородок двумя пальцами и внимательнее всмотрелся в доску.
После серии разменов, в ходе которых противники потеряли по одному коню, Арата подумал забраться в тыл врага, поставив угрозу ладье, но не учел того факта, что сама королева осталась беззащитной.
«Вот дурак!» — подумал Арата.
Но сегодня Хауз не отличался внимательностью и лишь защитился от атаки, даря Арате шанс сбежать.
«Вот дурак!» — снова подумал Арата.
Набравшись уверенности, Арата решил продолжить свою глупую атаку.
«Вот оно!» — мысленно вскрикнул Хауз и его неестественно длинные пальцы взялись за фигуру.
Оба соперника не отличались стратегическими навыками, но уверенности у них хоть отбавляй.
Арата поколебался, осознавая, что произошло, и походил.
Арата отошел от шаха, но уже видел, насколько сильно пострадает его структура, после этого хода. Атака Хауза прошла намного успешнее его.
— Ну ты даешь. Режешь руки, — мысленно поняв дальнейшие ходы противника сказал Арата.
— Следи за игрой… — не отрывая глаз от доски ответил Хауз.
Арата чуть пододвинулся к столу и снова сходил королем.
Соперники действовали решительно и в любой момент слабости контратаковали противника, но Хауз пока был в плюсе на одного слона. Однако, следующий ход вызвал у него затруднение, и вскоре он сдвинул фигуру слона, больше напоминающую церковных отступников, погибших вместе со старой верой. Такие же длинные одеяния, с большим количеством навесных украшений, которые, по рассказам, отпугивали моров. Вероятно, это единственное, где можно было заметить их неизменные образы, помимо старых церковных книг.
Ход Хауза, так долго обдумываемый им самим, вызвал незамедлительно появившуюся на лице Араты улыбку, ведь тот снова подарил ему фигуру и баланс в игре восстановился.
Хауз тихо цыкнул и снова взялся за слона.
Арата активно наступал. У него было полное преимущество и идеальная позиция, но знания пока не позволяли сделать ему правильный ход.
Пока скользящая между пешками в виде мало-рабочих королева не загнала его в ловушку. Нехотя он отодвинул короля в сторону и стал смотреть, как преимущество переламывается в сторону черного короля.
Единственное на что ему оставалось надеяться — ошибка противника.
Мало-помалу тот терял пешки, пока не встал пред выбором. Поколебавшись, Арата бросает на гибель ладью, оставаясь с королевой Хауза, чьи глаза бешено бегали по фигурам на доске, один на один.
И вот, спустя несколько быстрых ходов, белый король под защитой. Стоящий за спиной у двух пешек, чья сила казалась такой малой, что вряд ли кто-нибудь доверился бы ей, но он чувствовал себя в безопасности. Хауз, поправив волосы, решил отступить и встать на защиту собственных придворных.
Арата почувствовав дуновение свежего воздуха, образовавшееся в ходе прекращения бесконечных угроз Хауза, начал действовать.
Хауз двигался вперед в надежде заполучить преимущество, Арата пытался отрезать отставших бойцов.
Хауз задумался. Спустя какое-то время он медленно пододвинул королеву.
Арата скорчил непонятную гримасу и ответил.
Шансов было все меньше. Тревога внутри не давала Арате думать рационально, но он пытался сделать правильный выбор — тот, что приведет его к победе.
Возможность забрать хотя бы одну фигуру чуть его успокоила, и он не терял самообладание.
Хауз наоборот, вел себя сдержанно, хотя по его лицу было понятно, что все его мысли забиты грамотной расстановкой фигур, вероятно это был один из немногих моментов, когда его можно было увидеть обдумывающим свои действия.
Арата отпустил фигуру. Под рукой скрывался силуэт прекрасной, а главное умной женщины — королевы Примы. В свое время именно она ввела в стандартные шахматы возможность королеве ходить на неограниченное количество клеток, привнеся в игру гораздо больше активности, позволяя профессионалам играть агрессивнее, что придавало игре больше адреналина.
Хауз еще раз пробежался глазами по доске, а после потянулся к своей королеве, и тканевая прослойка протерлась о глянцевую доску.
Этим ходом Хауз заставлял Арату разменяться королевами, даря себе неоспоримую победу с тремя оставшимися печками против одной.
Арата проследил за ходом Хауза и к его концу уже понимал, что его ждет. Долго думав, над решением, которое было одно, он уже было потянулся дабы сделать роковой ход, но в этот момент…
— Ничья?
Рука Хауза повисла над доской. Арата приподнял глаза: Хауз смотрел на него, а губы того скривились в подобии улыбки. Он тоже улыбнулся и пожал руку.
— Нет! Так неинтересно! — вскрикнула возникшая из ниоткуда Сагитта.
— А? — почти одновременно издав странный звук, противники, сошедшиеся на мире, впервые за игру обратили внимание на девочку, стоявшую рядом и пристально наблюдавшую за игрой с ее середины.
— Сати? И давно ты здесь? — спросил Арата.
— Достаточно давно, чтобы мне стало интересно. Почему вы всегда заканчиваете партии — вот так? — спросила она и сложила руки на груди.
— Дальнейшее развитие партии почти не зависит ни от кого из нас. Будет скучно и пусть даже понятно кто выиграет, это будет нудной, долгой победой. Победить противника — значит застать его врасплох, не оставив шанса на спасение, — ответил Хауз.
— Полное сокрушение противника и уничтожение его планов — вот что является истинной победой. Победу ценой всего, сложно назвать победой, — добавил Арата.
Хауз помотал головой, вскинув рукой, вероятно это значило: «Ну тут бы я конечно поспорил».
— Кстати, — начал Арата поменяв позу на стуле, — сегодня вечером я иду в ресторан. У моего знакомого свадьба, представляете!
— Да, я очень рад за него, — отстраненно произнес Хауз и достал компас с нагрудного кармана — тот не подавал признаков жизни. — Если ты хочешь позвать меня, то нет, я не пойду.
— Да ладно тебе! Почему ты всегда избегаешь встреч с кем-либо? Ты вообще был когда-нибудь в хороших ресторанах?
— Нет, — ответил Хауз и резким движением встал со стула. — Пойду отдохну, всю ночь же провозился с этим чудиком… — последние пару слов он сжевал так, что вряд ли Саги или Арата смогли его расслышать.
— Чем займешься? — спросила Сати.
— Мне нужно приодеться, да и прикупить чего-нибудь. А тебе, между прочим, пора к госпоже Иит.
— Ах! Точно!
Она быстро побежала к себе в комнату, махнув Арате рукой, небольшая зеленая ленточка на которой взмыла в воздухе. Арата еще раз посмотрел сначала в окно, потом на шахматную доску. Медленным движением он положил своего короля боком, признав поражение. Отпустив его, он еще пару секунд смотрел на того свозь пальцы, повисшие над доской.
Тишину коридора потревожил глухой звук открывающейся двери, а эхо от хлопка пронеслось от вершины башни до ушей Араты еще быстрее, наконец, выводя его из забытья. Он обернулся на лестницу: послышались быстрые шаги. Небольшие толстые каблуки сапог отстукивали приятный ритм по каменным ступеням, пока их не заглушил, тянувшийся только до середины самой лестницы, ковер. Еще пару секунд спустя персона, так явно куда-то спешившая, появилась.
— Утро доброе, — слегка суховато произнес Аркус. — Париций уже пришел? Как там Кон? — продолжил он, кидая на стол свою полумертвую книгу, пыль от которой, кажется, смогла долететь обратно в его комнату.
— Доброе. Да он в своей комнате, сказал хочет отдохнуть. Судя по всему, все прошло успешно. В отличии от сегодняшней ночи…
— М-да, — Аркус выглянул в окно, — ночка выдалась бурной. Твой дружок оказался весьма сильным, но итог показал, что недостаточно. Интересно было бы посмотреть, что ж там такого произошло. Еще никто не проходил экзамен так долго.
Он снова выпрямился и посмотрел на Арату. Тот лишь пожал плечами.
— Ладно, — хотел начать Аркус.
— Так что там с собранием? Слышал вчера как ты на Кона накинулся, после того как вернулся. Что-то случилось?
— Да, — сказал Аркус и снова подобрал свою книгу.
— Не расскажешь?
Аркус глубоко вздохнул и упал на стул, положив книгу на колени.
— Нас могут закрыть.
— Как закрыть? — Арата подорвался на месте.
— Старик говорит мы не справляемся.
— Я не понимаю.
— Ну так слушай…
3
Коридор. Шлифованные каменные стены увешаны светильниками. Многогранность кристальной сердцевины создает на них интересный узор. Обитая кожей, деревянная скамья чуть поскрипывала под нервно дергающем ногой Аркусом.
— Ты волнуешься?
— Волнуюсь ли я? Конечно! — произнеся это он резко встал со скамьи. — Глава позвал нас для очередного обсуждения ситуации, но на этот раз сказал, что пригласил кого-то еще!
— Ты считаешь это будет кто-то из гильдии?
— А как же! Эти старики не оставят все как есть…
— Возможно ты слишком плохого мнения о них.
Аркус зашагал по песочного цвета ковру, сложив руки в перчатках за спиной.
— Хоть я и не учился в столичной школе магии, я знаком лично почти с каждым членом гильдии. Они не упустят шанс меня завалить.
— Но какой в этом смысл?
Он дошел до середины соседней скамьи, развернулся и пошел обратно.
— Боятся конкуренции. Если я получу хотя бы серую ленту, это поставит их методы обучения под вопрос. Я же смогу организовывать собственные исследования, а главное — получу доступ к четвертой секции библиотеки.
— Разве это плохо? Ну, повышение уровня образования там и все такое.
— Нет, конечно нет, — он остановился и после небольшой паузы добавил: — Полагаю за этим скрывается что-то большее.
Внезапно двери перед скамьей распахнулись. Оттуда вышел какой-то старик в мантии и странной треугольной шляпе, заломанной набок.
— Проходите, — произнес тот и, слегка поклонившись, указал рукой в зал.
Оба пришедших сразу направились внутрь.
Зал городской ратуши впечатлял своими размерами. Не меньше трех этажей до куполовидного потолка, с которого свисала огромная серебряная люстра, наполненная идеально выточенными кристаллами. Эрл, хромая по ковру, похожему на тот, что был в коридоре, обратил внимание на количество выставленных дискуссионных столов — их было четыре. Обычно при их встречах количество никогда не превышало двух. Каждый стол был поставлен друг напротив друга по обе стороны от ковра, доходящего вплоть до самой ораторской стойки, на небольшом подиуме. С нее вещали люди во время глобальных собраний, но в их недолгих беседах им хватало лишь двух столов для обоих сторон. Однако сегодня намечались гости…
— О-о! — хрипло потянул старик, сидящий за дальним столом справа от стойки. — Не удивлен вашей пунктуальностью, господин Либер, — он встал с кресла, открывая заднюю спинку, украшенную извилистыми узорами.
— Почему так много столов? — Аркус подал руку.
— Я предупреждал, что сегодня будет необычная встреча, — ответил старик и пожал руку. — Сэр Меншен, — он посмотрел на Эрла.
— Рад вас видеть, господин Вилин, — и его слегка небритое лицо потянуло вниз.
— Прошу вас, вы можете сесть, — Вилин указал на стол напротив его.
Они незамедлительно заняли свои места.
Вилин Русс — самый важный человек в Сулфуре, глава ратуши и управляющий городом. Не дайте его морщинистому лицу и сильной залысине себя обмануть! Этот старик только на вид разваливается. На самом же деле он прекрасно себя чувствует и может дать фору некоторым молодым рабочим. Одежда его соответствовала статусу. Узорчатая песчаная мантия с большим количеством декоративных вырезов на рукавах. Несколько перстней на левой руке, цепь на шее и конечно же повязка на правом глазу. Под ней находился тот самый слепящий глаз. Нельзя убедиться правда ли он его вырезал, так как снимать повязку было строго запрещено, но все уверены, что это так.
— Что ж, пока все не пришли, может поведаете мне как идут дела? — сказал он и махнул на них рукой.
— Эрл, записи, — произнес Аркус.
Эрл положил на стол сумку и начал доставать оттуда бумаги. Аркус встал и принялся брать каждый лист по очереди.
— Первая точка сезона Угасания, третий день. Жертва — Дагз Вирт. Причина одержимости — неизвестна. Вид кошмара — плекс. Кошмар убит посредством гибели носителя.
Аркус положил лист перед собой и взял следующий.
— Первая точка сезона Угасания, пятый день. Жертва — Ральн Ранфер. Причина одержимости — страх смерти отца. Вид кошмара — имплан. Носитель погиб в следствии опустошения.
Вилин нахмурился.
Следующий лист.
— Вторая точка сезона Угасания, первый день. Жертва — Лав Корс. Причина одержимости — задолженность хозяину поместья. Вид кошмара — цивус. Кошмар убит. Носителя удалось спасти.
Следующий…
— Вторая точка сезона Угасания, второй день. Жертва — Зенна Орап. Причина одержимости — эмоциональная нестабильность после смерти мужа на шахтах. Вид кошмара — лавр. Кошмар убит. Носителя удалось спасти.
И еще один…
— Вторая точка сезона Угасания, третий день. Жертва — Пек вир Миссер. Причина одержимости — вор, страх быть обнаруженным во время ограбления. Вид кошмара — ви-лавр. Кошмар убит посредством гибели носителя.
Аркус взялся за следующий листок и, посмотрев на него несколько секунд, передал обратно Эрлу.
— Этот случай особенно интересен, — произнес он и посмотрел на Вилина, тот двумя руками показал, что заинтересован и позволил продолжить.
— Тебе слово, — Аркус сел.
Эрл встал, прокашлялся и начал вещание:
— Вторая точка сезона Угасания, третий день. Жертва — Мина Долл…
4
Ночь. Фонари на улице уже зажглись. Эрл бежал, изредка поглядывая на компас, который нервно бился в сторону края города. Арата и Хауз были направленны по другому вызову, а Аркус в то время еще не был в городе. Люди, сидевшие в барах, оглядывались на него. Чем дальше он отходил от центра — тем меньше их становилось.
И вот он добежал до нужного дома. Расположенный за городом, посреди полей с ренью, двухэтажный каменный дом, окрашенный в желтый цвет. Он постучал в дверь. «Открывайте — это гвардия!» — каждый раз приходилось кричать, что он из гвардии, ибо если говорить «ассоциация», то многие не воспринимали это — настолько все уже запутались в этих названиях магических отделений. Ответа не последовало. «Опоздал? Или просто не услышали?» — мысли двигались медленнее, чем его тело. Пока Эрл пытался понять, что произошло, его нога уже вознеслась над деревянным порогом и в ту же секунду ударила в ручку двери. Та с треском выломалась по направлению внутрь дома.
Темнота. Все настенные свечи погасли. Лунный свет пробивался через окно в дальней комнате, освещая упавший стул. Эрл шагнул внутрь и направился к нему. Перчатка на его руке сразу поменяла вид, и он крепко ухватился за рукоять меча. Шаг за шагом по цветному ковру, он оказался на кухне. Тут никого не было. Однако нельзя не заметить сложившийся здесь беспорядок. Похоже на то, что тут кто-то бился: разбросанные стулья, перевернутый стол и размазанная реньевая каша, вместе с разбитой тарелкой и даже следами крови. Он выпрямился и постарался представить себе картину того, что тут могло произойти. Стоило его дыханию утихнуть на секунду, как следом послышался тихий всхлип. Он обернулся. Плачь доносился со второго этажа. Эрл мигом рванул туда. Быстро сообразив откуда исходит звук, он открыл дверь комнаты.
Кровь… и две девушки, похоже сестры, сидели в обнимку у самой стены. Погрузившись в кровавый поток, исходящий из одной из них, вторая прижимала ее голову к своей груди и нервно всхлипывала. «Что… тут произошло?» — подумал Эрл и бросился к ней.
— Не было выбора… не было, не было, не было, не было… — быстро и еле слышно бормотала девушка.
Эрл сел рядом, отбросив меч.
— Что с ней?! Дайте мне ее осмотреть!
— Отстаньте! — резко возразила девушка и оттолкнула того рукой — несколько капель крови попали на его лицо и одежду.
— Ей срочно нужна…!
— Вы опоздали! Хотели бы помочь, пришли бы быстрее!!!
Ситуация, к которой он был совсем не готов. Что же произошло? Действительно ли он опоздал?
— Что вы такое говорите! — Эрл силой разнял девушек.
Приняв на руки хрупкое тельце черноволосой девочки, — она оказалась намного младше, чем Эрл мог подумать — он осмотрел ее. Глубокая рана на животе, по-видимому, была сделана обычным кухонным ножом.
— Нет! Отойдите от нее! — старшая сестра решительно пыталась пробиться к девочке, но Эрлу не составило труда остановить ее.
Девушки были родными сестрами, как покажут справочники, старшей было пятьдесят семь, а младшей лишь недавно исполнилось тридцать шесть. Родители в это время были в другом городе, так что оставили сестер одних следить за полем. Сезон Угасания уже близится к концу, так что и собирать то уже нечего. Такая легкая задача, как слежка за пустыми полями, вполне была им по плечам. Однако, что-то пошло не так…
Девушка стояла на коленях позади Эрла, испачканная кровью и заливаясь слезами.
— Прошу успокойтесь! Лучше ответе, что тут произошло? — Эрл быстро, но аккуратно положил девочку на пол.
«Давай! Вспомни чему тебя учили! Надеюсь, еще не поздно…»
Эрл снял с пояса нож.
— Мне понадобится нить и игла! — крикнул Эрл через плечо, а сам полез в нагрудный карман.
Девушка слегка поколебалась, не поняв, что он обращается к ней, но спустя мгновение вскочила на ноги и выбежала из комнаты, попутно споткнувшись и чуть не влетев головой в дверную раму.
На ладони Эрла лежал небольшой прозрачный черный лепесток.
«Пожалуйста Саги, скажи, что это сработает», — произнес он про себя прижав два кулака друг к другу.
Рука потянулась к ране. Аккуратными движениями Эрл уложил лист на открытый участок, из которого все еще сочилась кровь. Пока цветок действовал, он схватил с полки случайную бутылку алкоголя, обработал нож и руки. Ловкими движениями он срезал отмершие края раны.
В комнату вбежала девушка. Она кинулась на колени прямо к Эрлу и протянула нить, намотанную на какую-то деревяшку, и иглу. Эрл немедля принял их и стал зашивать рану, внутри которой лепесток становился все хуже различимым. Хоть девочка и была без сознания, ее лицо исказилось гримасой боли.
— Она потеряла много крови. Нужно будет восстановить ее циркулирующий объем. Давайте побольше воды, — сделав длинную паузу, заканчивая зашивать рану, Эрл добавил: — Она будет жить. И на будущее, — он протер пот со лба, — не мешайте, если вам пытаются помочь.
Девушка залилась слезами и обняла Эрла.
— Спасибо, спасибо большое! Я… я… Я так испугалась! Не знаю, что на меня нашло… Мне казалось, что, кто бы сейчас не пришел, ничего уже не могло измениться… И я лишь хотела провести последние секунды с сестрой!..
— Доверяйте людям вокруг. Если положение кажется безвыходным, то позвольте кому-то другому попробовать разобраться, хуже уже все равно не будет, — ответил Эрл и одной рукой обнял девушку в ответ.
«Примерно так сказал бы Хауз…»
— Нужно еще наложить повязку, — продолжил Эрл.
— Вот, можете взять это, — девушка оторвала подол своего ночного платья.
Эрл принял ткань, обработал спиртом и наложил повязку.
— Теперь стоит перенести ее на кровать и дать отдохнуть.
— Т-точно! Я принесу воды, — она встала и снова поспешно удалилась.
К моменту ее возвращения, Эрл уже перенес девочку на кровать. Хоть она и была вся в крови, он не посмел ее раздеть и положил как есть. Укрыв ее одеялом, он еще раз посмотрел на уже лишь нежно сопящее личико и закрыл занавески.
— Вот возьмите, — Эрл передал пару лепестков кадола, вернувшейся с кухни девушке. — Дайте это ей как проснется. Зашитое место скорее всего будет болеть, постарайтесь ее поддержать, а на утро отправьте заявку вита.
Девушка кивнула, после чего повернулась к сестре. Ее лицо не выражало никаких эмоций, кроме чистого спокойствия.
«И последнее…» — вспомнил Эрл.
— Простите, я не хотел бы вас более беспокоить, но мой долг обязывает меня спросить, — девушка нервно повернулась обратно на него, и Эрл продолжил: — Что тут произошло?
— Я… — она чуть смяла руками платочек, в какой-то момент возникнувший в ее руках. — Я точно не помню…
— Что это значит? Как вы можете не помнить?
— Все произошло так резко, как будто кто-то вырезал этот момент из моей головы… — она снова посмотрела на сестру. — Мы… мы были на кухне, ужинали вместе. Ори сказала… она… мы о чем-то беседовали.
— О чем? Вам нужно вспомнить.
— О чем… — на секунду она задумалась.
— Я видел на кухне сильный беспорядок.
— Кажется, кто-то напал на нас.
— Кто-то?
«Полагаю не кто-то, а что-то».
— Да, я помню хаос, драку, но все такое расплывчатое…
«Если это было нападение, то возможно ее просто лишили сознания как свидетельницу. Если это было ограбление, то проникнувший может быть все еще тут! И быть потенциальной жертвой!»
— Стоит проверить дом, — подбирая меч, сказал Эрл.
Они осмотрели комнату, после чего покинули ее, заперев дверь. Вдвоем они осторожно проверяли комнаты в доме. Эрл приказал девушке держаться рядом, пока процесс не закончится.
— Как давно вы дома? — параллельно тот начал расспрашивать ее, но делал это тихо.
— Думаю часов с семнадцати, — слегка неуверенно ответила девушка.
«Мог ли вор пробраться сюда раньше них и ждать? Нет, кто так делает? Вероятно, он проник сюда позже. Но когда?.. Нападение произошло в момент ужина, следовательно… на что он рассчитывал?»
— А как поздно вы ужинали? — спросил Эрл, спускаясь по лестнице на первый этаж.
— Не знаю, ближе к ночи, — девушка аккуратно шла следом, заглядывая через перила в коридор.
— Вы не заметили чего-нибудь странного при возвращении домой?
— Н-нет.
Ответ звучал неуверенно.
— Что такое?
— Я…
Только она хотела продолжить, как за одной из дверей послышался странный звук. Он был похож на треск или скорее грубый разлом некоего предмета. Эрл шикнул, девушка пискнула и мигом замолкла. Жестом он указал ей оставаться на месте, а сам шагнул к двери, крепко встав на ноги и сжав меч. Он открыл дверь и сразу занес над проходом черный клинок. За дверью оказалась лестница в подвал. Она шла не сильно глубоко, но без освещения казалась вечной. Девушка попыталась что-то сказать, но Эрл сжал кулак, сделав в воздухе петлю, тем самым дал знак, чтобы та молчала. Взяв с пояса свиток, он отвязал маленькую ленту и сверток вспыхнул с одной из сторон. Эрл сжал свиток в зубах, двумя руками взялся за рукоять и начал спускаться вниз.
Стены подвала, освещенные пламенем магического свитка, стали выглядеть дружелюбнее. Это была вполне приличная каменная кладка, с, к сожалению, погасшими свечами. Ступив на последнюю ступеньку, сапог Эрла чуть скрипнул, и звук разнесся по обширной площади подвальной комнаты. Света хватало чтобы видеть общую картину, но нагромождение различных фермерских инструментов и ящиков разных размеров не давали возможности осмотреть все помещение сразу.
«Черт, столько мест откуда он может атаковать…»
Эрл уже всем телом был готов к схватке. Горящая бумага уже частично уменьшила свою длину — Эрлу пришлось чуть развернуть ее в зубах. Он сделал шаг и теперь уже стоял на полу. Стало слишком тихо. Он не слышал даже своего собственного дыхания, так сильно он был сосредоточен на внешних звуках.
— Стойте!
— Какого?!
Свиток выпал из зубов. Эрл обернулся — на лестнице стояла знакомая девушка. Он быстро спохватился и обернулся назад, одной рукой пытаясь словить свой единственный источник света. В этот момент его периферийное зрение увидело нечто размером с его голову. Силуэт существа, закрытый тенью руки Эрла, налетел и стал клевать его лицо. Он покачнулся назад и выронил меч, пытаясь отмахнутся от парящей туши.
— Ай! Черт! Что это такое?!
— Фифа! Успокойся!
Девушка бросилась к Эру отгоняя странное существо прочь. Еще пару секунд и воцарившийся хаос кончился. Эрл вытер лицо, после чего почувствовал, как со лба по его щекам несется кровавый поток. Он посмотрел вперед. Освещенная снизу переливающимся светом, девушка держала в руках большую птицу. Ровный перьевой покров серебристого цвета и длинный заточенный, как лезвие ножа клюв.
— Это гладиостр?! — вскрикнул Эрл.
— Простите, я пыталась вам сказать…
— Черт, просто бы сказала. Я не давал тебе говорить, так как пытался услышать вора, думая, что он тут, — перебив ее, он достал платок.
— Да, но я в какой-то момент тоже подумала, что он может оказаться тут…
— Но, в итоге передумала, да?
— Д-да, просто я испугалась, что вы можете навредить моей Фифе.
Эрл тяжело вздохнул, поднимая меч.
— В доме никого нет. Впрочем, это было очевидно, вряд ли бы кто-то остался зная, что только что «убил» человека, — Эрл снова посмотрел на девушку — та кивнула. — В таком случае, полагаю моя работа окончена.
Они оба, оставив птицу в подвале, вышли наверх и стали у двери, замок которой хлипко болтался, после романтической встречи с ногой Эрла.
— По утру напишите письмо в гвардию. Сообщите о нападении и проверьте вещи, может этот гад все-таки что-то стащил.
Девушка решительно кивнула, после чего ее взгляд упал на дверь.
— Я пришлю рабочих, они все сделают.
— Хорошо, — сказала она и на ее лице появилась легкая улыбка.
— Еще раз. Давайте сестре больше воды и либо у тех же гвардейцев, либо напрямую запросите целителя. То, что я сделал — лишь первая помощь.
— Спасибо вам.
— Нет проблем. Если хотите, можете пожертвовать венки в фонд ассоциации.
Попрощавшись с нынешней хозяйкой дома, Эрл зашагал в сторону города. Девушка, с трудом, но все-таки смогла закрыть поломанную дверь.
5
— Вот же, да… И что мы будем делать? — спросил Арата.
— У нас еще есть время. Нужно шевелить мозгами и найти уже эту сволочь.
— Куда ты сейчас?
— К Эрлу, — Аркус встал, — на кладбище.
Арата понимающе закивал.
— Вечером не ждите, буду поздно, — добавил Аркус уставившись на дверь. — Следите за компасами.
Аркус оторвал взгляд от двери Саги, которая уже вот-вот должна была выбежать оттуда, и вышел из здания. Еще какое-то время Арата сидел, смотря как Аркус отдаляется от ассоциации, однако вскоре потерял того из виду. «Так! Не время рассиживаться!» — прозвучало в его голове, и он встал, быстро скинул все фигуры в коробку и занес в свою комнату.
Такая же по размерам, как и все остальные, комната Араты была наполнена различными интересными предметами, от необычных книг, до сувениров из других королевств. Бо́льшая часть этих вещей не принадлежала ему, так как достались они ему от отца, но дорожил он ими не меньше, чем жизнями тех, кого спасал. Отец его давно умер, но мать еще была жива. Она проживает последние годы своей жизни в гостевом поместье, а сын в свою очередь старается обеспечить ее достаточными средствами.
Надев обычную рубашку, брюки и пару самой, на его взгляд, удобной обуви для прогулок по рынку, он сунул в карман компас и вышел из комнаты, лишь искоса бросив взгляд на копье, стоявшее в углу, зажатое стеной и книжным шкафом. Дверь захлопнулась в унисон с входной из которой только что выбежала Сагитта, опаздывающая на занятия. Прекрасная девочка, пытающаяся казаться взрослой, будучи еще слишком маленькой, чтобы на самом деле ей быть. С чем уж точно было сложно ошибиться, так это с тем фактом, что она маг. Неестественный, в ее случае розовый, цвет волос четко давал понять о ее принадлежности к магическому роду. Сама она мечтает быть алхимиком и активно старается ради достижения своей цели. Алхимики очень важны в наше время, когда скрещивание природы стало доступным. Она предпочла путь алхимика-целителя и ее успехи действительно неоспоримы. Не так давно она смогла вырастить свой первый цветок! Белые платья самых разных форм, которые она носила, хорошо отражали чистоту ее души и сердца. Пожалуй, какое бы мнение не сложилось от первой встречи с ней, оно вряд ли будет так далеко от правды.
Арата улыбнулся поняв, как сильно ей достанется от Иит. «Снова вечером будет жаловаться», — подумал он, захлопывая за собой дверь.
Улица была полна людей. Рабочие и простые жители готовились к следующему сезону. Часть из них разгружала серные свечи, другая, наоборот, пересчитывала запасы с шахт для дальнейшей отправки. Листья уже начали таять, покрывая деревья защитным слоем, готовясь к спячке.
Арата протискивался через людей, которые беспощадно заполонили весь рынок. Сегодня их было, пожалуй, даже больше чем обычно. Глазами бегая по вывескам, он так же следил за ногами, стараясь ни на кого не наступить. Наконец обнаружив ту самую деревянную надпись: «Ателье Ленс», вырезанное вручную курсивными буквами, он смог пробиться к двери и войти.
Большое помещение исполнено в красно-белых тонах, что было характерно для подобных мест. Большое количество шкафов с заготовленной тканью и вешалок с завершенными вариантами одежды. В углу была стойка с различными побрякушками, предназначение которых Арате было неизвестно, разве что только игла была ему знакома. По ту сторону висела ширма, за которой, по-видимому, скрывался проход. Арата подошел к стойке и тихонько щелкнул пальцем по кристаллу, подвешенному за нить к подставке из двух металлических трубочек. Водоросль в основании среагировала, и конструкция издала приятный стекольный звук. Послышались шаги. «Да-да?» — произнес чуть хрипящий, но все еще приятный мужской голос. Из-за ширмы показался старик, который, однако, был одет как щеголь. Естественно! Как можно заведовать целым ателье и выглядеть при этом как-нибудь нелепо?
— Ох! Арата, мальчик мой, привет! — увидев Арату, старик мигом обогнул стойку и принялся с ним обниматься.
— Валс, не стоит таких любезностей, — сказал Арата, но все же обнял старика в ответ.
— Твой заказ уже готов. И куда же ты собрался идти в таком-то костюмчике?
Они оба направились к одному из шкафов.
— У приятеля свадьба, вы же знаете, как важно выглядеть прилично.
— О да! Внешний вид гостей так же важен, как и самих влюбленных! Уже на входе зоркий глаз сшитовщика может понять, кто кем является и как вероятно все может закончиться.
Он вытянул из шкафа стойку, на которой висел синий узорчатый костюм со стеклянной полупрозрачной брошкой на воротнике. Она напоминала какой-то цветок.
— Прошу, все в лучшем виде!
— Вы даже брошь починили! — удивился Арата.
— Пришлось повозиться, но мой друг из мастерской все же сумел ее спасти. Если захочешь его поблагодарить — заходи на четвертую торговую, там такой домик небольшой и скамейка красивая. И захвати с собой пирог из дули, он его обожает! — задорно сказал Валс.
— Конечно, обязательно к нему зайду. Сколько я вам должен? — сказал Арата снимая с пояса мешочек с венками.
— Ничего не надо, — остановил его Валс и прикрыл мешок рукой.
— Что? Нет, я не могу не заплатить!
— Шинка… Ты спас мою внучку, это достаточная плата.
Тот похлопал его по плечу и снова пододвинул костюм. Арата чуть скривился, уж сильно он не любил, когда его фамилию используют в качестве обращения.
— Спасибо! — выдохнув сказал Арата.
Рука Валса упала с его плеча, и они оба принялись упаковывать костюм. Спустя несколько минут, тот был уложен в компактный деревянный ящик, с выжженным клеймом — названием ателье. Арата еще раз поблагодарил старика за подарок и, взявшись за веревку, оплетенную вокруг ящика, вышел.
Улица была все так же забита людьми. Пораскинув мозгами, Арата направился в ближайшую булочную за пирогом. Он посчитал, что купить какой-нибудь брюлик дорогому другу будет прекрасным подарком, а если удастся забрать его со скидкой, то день будет у него в кармане! Поэтому, держа короб за веревки, меж которых на нем теперь лежал завернутый в бумагу пирог из дули, Арата направился к мастеру, который так любезно отреставрировал дорогую для него брошь.
Улица пред зданием мастерской была полупуста, по крайней мере, так казалось, на фоне других торговых рядов. Домик и вправду был совсем небольшим, а отсутствие вывески или других знаков наличия мастерской заставляли задаться вопросом о ее существовании. Однако, кратко, но метко описанная скамейка, стоявшая у входа, рассеяла все сомнения. Арата подошел ко входу и постучал по двери подвешенным деревянным молоточком. Спустя время дверь открылась. За ней стоял еще один старик, он был одного возраста с Валсом, однако жизнь его пощадила меньше… Так что сгорбленный старичок, еле дотягиваясь до ручки двери, закрыл ее, и, поприветствовав нового посетителя, прошел в глубь мастерской.
— Я от Валса. Он сказал именно вы починили брошь.
— А? Брошь? Какую-такую брошь?
Голос старика был трясущимся и сухим. Он прекрасно резонировал с окружающими того кристаллами, стеклянными вырезками и навесными аппаратами с лупами разных размеров.
Арата достал синюю брошку, заранее положенную в карман.
— Вот, это ваша работа?
— О-о да! — весело протянул старик. — Провозился с ней весь день! Не часто, знаешь ли, приходиться работать с настоящим сицилитом!
Он еще раз посмеялся и продолжил:
— Так что тебя привело? Неужто что-то не так с твоей побрякушкой?
— Нет, я искренне вам благодарен, просто пришел посмотреть, что у вас еще есть и вот, — он приподнял ящик с пирогом, — принес подарочек.
— А? Неужто пирог притащил?
— Да, Валс сказал вы его любите.
— Ох, чтоб я заблудился! Давайте же я тогда чаю сделаю, — сказал старик и ушел за угол в крохотную комнатку без двери.
Арата шагнул к столу и положил на него сверток, ящик поставил на стул. С предполагаемой кухни послышался звук кипящей воды. Пока старик возился с травами, Арата внимательно осматривал его работы. Брелоки, брошки, кулоны, кольца, такого разнообразия цветов и форм он не видел уже давно. Сделанные из самых разных материалов, преломляющих свет, все украшения выглядели превосходно. «И сколько же они стоят?» — мысленно испугался Арата. Его друг, которого звали Бетъидо, родом из Дерсума, что на севере Аутэма, очень любит и ценит подобные вещи, если бы не работа в лиге, он явно мог бы стать отличным ювелиром. На данный момент его коллекция драгоценностей преодолела цифру в десять тысяч венков! Зная это, Арате стоило пристально выбирать что ему подарить, но радовал факт того, что мастерская, в которую он зашел, действительно давала этот выбор.
— Вот, прошу, — прокряхтел старик, вынося две кружки с чаем.
— Спасибо.
Арата не стал пить чай и сразу перешел к вопросам:
— Скажите, а у вас есть что-нибудь из цинита?
— Цинита? Сынок, ты должно быть не понимаешь, что это, раз задаешь такие вопросы.
— Правда? А что не так?
— Из него уже давно ничего не изготавливают кроме оружия, — в процессе он махнул рукой, подзывая Арату к себе. — Вот, это самый близкий к нему вариант. Неподготовленный человек не отличит этот металл от цинита.
На металлической цепочке висел светло-зеленый сапфир. Кромка состояла из зубчиков, удерживающих камень. Грани под светом кристальной лампы выстраивали форму дерева.
— Хм… а почему его перестали использовать?
— Цинит, мальчик мой, не просто красивый металл. Когда стало возможно мало-мальски его обрабатывать и сплавлять, власти сразу нашли ему более достойное применение, чем висеть на шее. Нет более острых и прочных лезвий, чем из сплава цинита!
— Понятно. И сколько за этот кулон?
— Сто десять венков.
«Вот же… дороговато» — задумался Арата. Посчитав венки в своем мешочке, он понял, что ему хватает, благодаря тому, что старик Валс отдал ему костюм за даром.
— Ладно, — сказал Арата, и отрывая от сердца пересыпал венки в морщинистую ладонь мастера.
— Спасибо, — тот кивнул головой, закидывая деньги в карман. — Теперь можно и передохнуть, — продолжил старик и направился к двери, где перевернул табличку с надписью закрыто, которая теперь смотрела наружу.
Пирог, который принес Арата, все еще лежал на столе, как и не начатая чашка чая. Арата понял, что времени еще полно и решил уделить еще немного внимания этому человеку, который показался ему столь интересным.
6
Сомкнув глаза, казалось бы, лишь на секунду, Хауз заснул. Открыв их и удивившись что свет в комнате за мгновение поменялся, тот посмотрел на часы: уже был вечер. «Опять сбил режим…» — пробубнил он сам себе. Встав с кровати и отряхнувшись, ведь он заснул прямо в том, в чем пришел со службы, он закинул плащ на угол шкафа. Комната Хауза была совершенно обыкновенной и ничем не выделялась кроме приличной чистоты. Нет, он не был чистолюбом, однако в свободное время не терял возможности прибраться, ведь считал, что это отличная возможность снять стресс (Арата в таких случаях изучает шахматы). Сев на стул, Хауз проверил компас, шарик внутри которого все еще не подавал признаков жизни. Он отложил его, помассировал виски руками и, закинув волосы назад, посмотрел в потолок. «Скука смертная» — подумал он. Но уже через секунду его взгляд устремился в только что повешенный плащ. Он встал, задернул шторы, закрыл дверь на замок и сунув руку в глубокий внутренний карман, достал оттуда толстую кожаную книжку. Опрокинув тело на спинку стула, Хауз ее открыл.
Дневник принадлежал человеку, недавно провалившему экзамен на службу в ассоциации. Хауз с осторожностью относился ко всем новоприбывшим, но на этот раз, пожалуй, его любопытство вышло за рамки. Листая страницы, наполненные буквами, часть из которых Хаузу были не знакомы, он думал: «Что это такое? Никогда не видел такого языка. Может просто какие-то каракули? Нет, в этом определенно есть какая-то логика…» Извилистые русские буквы сильно его заинтересовали, так что, снова накинув на себя плащ, Хауз решил обратиться к специалисту.
— Нет, первый раз вижу, — сказала девушка за столом.
— Вот и я о том же! Может я и не такой хороший знаток других культур, но, если бы это было похоже хоть на что-то! — рявкнул Хауз помахивая книжкой и ходя из стороны в сторону.
Центральная библиотека Сулфура начиналась на нулевом этаже здания ратуши и уходила в глубину на три этажа. Непрерывные книжные стеллажи были оборудованы балконами для чтения. Кристаллы в помещении имели намного более приятный, теплый цвет свечения, чем уличные. Находясь в центре, Хауз стоял напротив девушки, на вид чуть старше его. Сальма — хранительница библиотеки, недавно заступившая на пост вместо матери.
— Хауз, если ты позволишь, то я пока оставлю его у себя. Посмотрю, может что-то найду в местных архивах.
Он остановился.
— Да, конечно, — и положил дневник на край стола. — Если вдруг что-то найдешь — напиши мне, ладно?
— Непременно, — с небольшой ухмылкой ответила девушка.
В воздухе повисла пауза. Хауз оперся о стеллаж и сложил руки на груди. Сальма взяла кожаную книжку и положила в сумку, лежащую рядом на столе. Когда она встала, наконец можно было в полной мере оценить красоту ее необычного наряда. Цельный костюм цвета пыльной розы, подчеркивающий ее идеальную фигуру, проходил крест-накрест на груди, оставляя плечи и руки свободными, и уходил за спину, завязываясь в узел. Тот не обрывался, даже переходя ниже бедер и лишь приобретал форму порванных шаровар, из-под которых виднелись обычные темные штаны.
— Что-то еще? — спросила Сальма, поправив короткие кудри.
— Нет, — сдержанно ответил Хауз.
— Тогда я пойду, дел невпроворот.
Сальма пошла прочь. Всматриваясь в спину, Хауз невольно сравнил ее с демоном во плоти, чей образ выдавали очки-полумесяцы, края которых торчали по бокам как рога. Пожалуй, это был единственный человек, которому он никогда бы не возразил.
После, Хауз поспешно покинул библиотеку. Выйдя на улицу, где сильно шумели люди, он чуть поморщился и пошел к зданию ассоциации. «Вызовов нет. Стоит проверить, как мы готовы к новому сезону» — подумал он. До сезона Пустоты оставалась целая точка, то есть пять дней. Время было, однако все пытались подготовиться как можно раньше, ведь когда все начнется торговые пути будут закрыты.
7
В Сулфуре уже был вечер. Город заполонили огни ночных баров. Люди, уставшие в дневной суматохе, разбрелись по ним. Стоял сильный гул, такого уже давно не было. В кои-то веки город успел подготовиться к сезону Пустоты заранее. Все хорошо постарались, и эта длинная ночь не застанет их врасплох.
Арата стоял перед входом в ресторан. Одетый в новоприобретенный костюм, он вчитывался в письмо:
Арата оторвал взгляд от письма и проверил вывеску, дабы убедиться, не ошибся ли он с местом. Ресторан, находившийся на противоположном конце города, славился своей живой музыкой и изысканной пищей, на уровне столичных заведений. Арата сунул письмо в карман и достал оттуда другой конверт. Выглядел он гораздо привлекательнее и имел привязанную коробочку на обороте. Наконец-то собравшись, Арата шагнул внутрь.
Помещение было просто огромным, что, собственно, было понятно еще со входа. Покрытое золотом и замшей, оно больше походило на королевские покои. Хотя откуда ему было это знать? По обе стороны от расставленных овальных столов, в альковах, на фоне белых стен сидели музыканты и виртуозно взаимодействовали с водорослями на своих инструментах. Хотя позже, кто-то из гостей подметил, что один из них явно не попадает в такт. Они водили перчатками по водорослевым струнам, отчего раздавался приятный звук. Перчатки каждого отличались друг от друга не только по цвету, но и по материалу, что придавало каждому свое собственное звучание. Некоторые могли даже использовать две разные перчатки для составления более необычных звуковых композиций.
— Арата! Дружище! — воскликнул человек в, по его скромному мнению, самом красивом костюме из тех, которые он успел заметить.
— Бетъ, привет.
Они пожали друг другу руку и обнялись.
— Боже мой, откуда такой костюмчик-то взял, а?
Белоснежная улыбка в купе с кудрями темными как чернодрев, Бетъ выглядел изумительно. Образ подчеркивали несколько колец на левой руке и серьга в правом ухе. Обычный полупрозрачный камушек, но Арата был уверен, что он стоит дороже его костюма.
— Да вот, есть тут один знакомый.
— Долго выбирал? Ой, а это что за красота? — Бетъ стал рассматривать брошь на воротнике.
— Это мне досталось от отца.
— Всегда знал, что у твоего отца отличный вкус! А еще я уверен, что он был путешественником! — сказал тот подняв палец.
— Да… ты прав. Он часто был в разъезде по Аутэму и не только. Даже стал получать пособие для путешественников за свои горные карты.
— Надо же! Ты мне раньше про это не рассказывал.
— Да вот, как-то случая не было, — ответил Арата и потер шею.
— Вот и выдался случай, давай, рассказывай, как вы тут поживаете?
Оба друга направились вдоль столов к группе людей, активно попивающих напитки.
— И что? Что дальше-то?
— И тут он вскрикнул: «Эгей! Сюда! Спускайтесь!» — и вся наша группа посмотрела вниз на повисшего на веревке проводника.
— Боже, я тогда чуть сознание не потеряла!
Шумная компания гостей, состоящая из самых разных людей, наслаждалась вечером. На углу главного стола Бетъидо рассказывал о своих приключениях. Его, теперь уже жена, — Рилла, добавляла капельку восторженных возгласов после каждой фразы, а Арата, уже пьяный от гора, старательно пытался не потерять суть.
— Ну в общем так мы туда и спустились, — закончил Бетъ.
— Бетти… а когда ты мне такую брошь подаришь? — жалобно проскулила Рилла, потянув его за рукав.
— Отец Араты не один день потратил на ее поиски, боюсь мне такую не достать, — честно ответил Бетъ положив руку на сердце.
Девушка надула щечки и демонстративно повернула голову, серьги в ее ушах сделали крутой переворот в воздухе.
— Бетъ, а как там твой брат? Как-то ты совсем про него не говоришь, — поинтересовался Арата.
— Он переехал в Ирм. Честно, мы с ним уже давно не виделись. Сам знаешь, почтовые линии оттуда не ходят. Вот и сижу в неведении. Думаю, как-нибудь получить разрешение, да встретиться.
— Чертовы стеновики! Не надоело вот им играть в это? Одно показушничество, да и только! — выкрикнул Арата.
— Болезнь, поразившая Ирм, — страшна. Не стоит ее недооценивать. Святой Король! Если она доберется до нас!..
— Говорят они уже на пути исцеления. Туда съехались лучшие алхимики из соседних королевств, в том числе и Аутэма, — добавила Рилла.
— Верно, мой брат хоть и не целитель, однако военная сила там тоже необходима. Непонимающие жители устраивают беспорядки, что мешает процессу.
— Кстати, о военной силе… вы слышали что-нибудь о…
Арату прервал резкий рывок назад. Он ударился о спинку стула и покачнулся. Над ним повисло каменное лицо Хауза в рубашке, которую он сразу узнал, ведь это была его собственная!
— Срочно нужно выйти, — грозно, но тихо произнес Хауз.
Он отпустил плечо Араты и тот вновь повалился вперед, к столу. Он посмотрел в сторону, на нервно уходящего Хауза.
— Минутку, — сказал Арата своим собеседникам и последовал за напарником.
Пробившись через танцующую толпу и пошатываясь, Арата вышел из ресторана. Но, как только его нос учуял свежий запах ночного Сулфура, очередной «теплый прием» от Хауза сначала проверил прочность его челюсти, а потом прижал того к стене.
— Твою мать! Чего ты творишь?!
— Это ты что тут устроил?! — рявкнул в ответ Хауз. — Ты знаешь, что происходит?
— Нет… Что?.. Я… — Арата сильно замешкался.
— Тогда проверь свой компас.
Хауз отпустил его и стал наблюдать.
— Компас?.. Да, сейчас… черт, где же он?
Проверяя карманы, Арата выглядел достаточно глупо.
— Пиджак! Он в пиджаке! Я его снял. Он внутри, с-секунду!
Только он хотел пойти за ним, как Хауз снова пихнул его в грудь.
— Знаешь почему ты не можешь его найти? Потому что ты его и не брал!
Машинально скрестив руки в месте удара, Арата сначала переждал боль, а потом почувствовал оказавшийся в его руках предмет. То был компас. Круглый медный компас, шарик внутри которого бешено крутился.
— Что?
— Все, закончили конфликт. Кто-то из гостей одержим. Мы оба сейчас идем внутрь и пытаемся выяснить кто, ясно?
— Но… — Хауз пошел внутрь, — Ай, черт! — Арата последовал за ним.
«Какое ужасное место… Еще и фальшивит кто-то… И это высокий уровень?» — подумал Хауз вновь ступив через порог.
Зал, как и прежде, был заполнен народом самого разного сорта: от обычных друзей до близких родственников, как Бетъидо, так и Риллы. Каждый был под подозрением. Точно можно было отсечь главных виновников торжества. Проходя мимо них, Арата махнул рукой, а после жестами постарался объяснить, что тот должен следовать за Хаузом. Они прошлись по залу, заглядывая в глаза каждому и отошли в угол.
— Тот справа, — Хауз указал пальцем, — и тот слева.
— Как ты?.. Так, стой! Давай разберемся. Откуда ты сделал такие выводы?
Арата имел одно странное, но очень удобное для человека свойство — быстро трезветь. Стоило обратиться к его еле дышащей туше за советом или планом, как тот уже через пять минут будет рисовать его тебе на бумаге.
— Интуиция.
— Интуиция? Серьезно? Хауз, я знаю ты мастер попадания пальцем в небо, но тут все серьезнее.
— И что ты предлагаешь?
— Нужно действовать быстро, как давно ты заметил активность?
— Минут десять назад.
— Значит у нас… около полутора часов на поиск, в случае если он неразумный. Иначе он может себя вообще не показать, но это при нашей строжайшей осторожности!
— Да знаю я, давай уже к делу.
— Ты тут совсем никого не знаешь, впрочем, как и я, но я знаком с Бетъидо. Я расспрошу его о друзьях, а ты постарайся докопаться до персонала.
— Понял.
Напарники кивнули друг другу в знак общей готовности и направились исполнять задуманное. Арата вернулся в группу людей за дальним столом и продолжил беседу — она стала гораздо оживленнее. Париций пошел по кругу вглядываясь в лица людей еще сильнее. Он опросил несколько человек разносивших еду, но ничего дельного те не сказали. После ему удалось пробраться к двери на кухню.
За четырьмя кухонными столами трудилось с десяток поваров. Хауз через еще только приоткрытую дверцу прикинул, что можно сделать. После того, как мыслительный орган Хауза, давящегося от застегнутой у горла пуговицы, обработал запрос, тот ворвался на кухню со словами: «Внимание! Нам нужно пятьдесят каскетов!» Работники вопросительно взглянули на него и лишь один осмелился спросить: «А кто вы?» Хаузу пришлось на ходу придумывать себе оправдание, но на что-то кроме: «Я ваш гость! Готовьте то, что сказано!» — он был не способен. Сказанное, на удивление, сработало и мужички в красных колпаках, в форме перерезанного по диагонали цилиндра, забегали у одной станции. Суматоха и сложность блюда заставляла их ошибаться и впоследствии ссориться. Вот тут-то Хауз и выглядывал тех, кто мог быть одержим. Стандартный набор книг, выдаваемых Аркусом после посвящения, насчитывал более пятнадцати различных авторов, в основном, конечно, по психологии. В следствии всесильной скуки даже Хауз умудрился их прочитать, так что теперь обладал достаточными знаниями, чтобы определить вид и причину конфликта, ну а позже сделать те или иные выводы.
Пока Хауз управлял собственным отрядом поваров, Арата, уже напитавшись информацией о самых важных шишках вечеринки, начал свой круг почета по залу. Подходя к каждому гостю с бокалом эбра, он начинал легкую беседу, в ходе которой подшучивал над своими «жертвами». Понятие «измены привычки» — очень растяжимое и редко, когда укладывается в рамки чего-то одного. Смена настроения, агрессия и забывчивость — так же говорят об одержимости жертвы.
— Ну же! Чего вы так медлите?! — кричал Хауз, стуча черпаком по каменной столешнице.
Прошло уже минут десять, а чего-то выходящего за рамки служебной ссоры не происходило. Так же мешало то, что кухонная команда этого заведения действительно достойна звания лучшей в Сулфуре. Действовали они слаженно и спустя время совсем сплотились и дальнейшее наблюдение было бессмысленно. «Он не тут, — сказал себе Хауз, после положил черпак и развернувшись спиной к кухне добавил: — Я передумал, возвращайтесь к работе». Работники, ошарашенные таким заявлением, уже были готовы кинуться на него, но только его нога ступила в зал — он стал вне зоны их влияния.
Хауз глазами нашел Арату и рукой подозвал к себе.
— Что у тебя? — сразу спросил Хауз.
— Нет, из тех, кого я уже опросил, вероятно, нет, — ответил тот, теребя в руках компас, который по-прежнему бился во все стороны.
— Кухня чиста. Глубже идти нет смысла, весь управляющий персонал, по-видимому, здесь.
Такой вывод Хауз сделал, вспомнив размеры здания снаружи и заполнив его комнатами, в которых тот побывал внутри. Если не считать туалетов и склада на северо-востоке, больше комнат помимо главного зала и кухни не было.
— Ладно, продолжаем здесь, держим друг друга в контакте.
Они снова разошлись. Арата продолжал общаться с гостями, а задача Хауза хоть и усложнилась, однако не сильно. Работники были отличительно одеты, так что он стал задавать им вопросы с той же целью что и Арата. Один, другой, третий — все не то! Они все обычные служащие! Неужели оно смогло запрятаться в ком-то настолько тщательно? Радовало хотя бы то, что этот факт хорошо вязался с сообразительностью кошмара, что давало им неограниченное время. Ну, как неограниченное, настолько неограниченное — насколько и конечное.
«Черт, как же меня бесит этот скрипач!» — вскрикнул в мыслях Хауз и тут его осенило.
Музыканты, играющие на водорослях — это не только дорогое удовольствие для посетителей или заведующих, но и тяжкий труд для самих мастеров. Чтобы достигнуть такого уровня недостаточно закончить музыкальный университет, нужно еще и обладать чем-то большим… Точностью, выдержкой и отменным слухом. Такие люди…
— Очень редко ошибаются! — закричал залезший в белый альков Хауз.
Вырвав из кармана компас, он отщелкнул от его дна кольцо и надел на палец. Оттолкнув музыканта, Хауз разбил куаэль несколькими точными ударами почерневшего кольца. Оно слегка треснуло, но не развалилось.
Весь зал замер, и окончившаяся песнь музыкантов подчеркнула эту тишину. Через толпу к сцене пробился Арата.
— Это он!? — обнадеженно крикнул он.
Хауз принюхался. Пространство заполонил запах. Его невозможно ни с чем спутать — запах сырой земли с примесью крови. Такой запах возникал при разрушении любого сосуда.
— Да, — ответил Хауз пряча кольцо обратно в компас.
8
Ночные поля были красивы, даже учитывая то, что сезон Угасания уже перешел во вторую половину, на них все еще прорастала мелкая трава. Под светом ночной луны она переливалась и создавала вид живого моря. В дали были видны светло-голубые огни уличных фонарей Сулфура. Уже пол ночи прошло, а люди даже не думают уходить из баров. Эрл вряд ли будет сильно удивлен проходя около нисколько не изменившихся уличных столов. Рабочие серьезно уставали на шахтах и вечных погрузках, особенно сейчас, когда весь город готовится к новому сезону. Их гибкий график, составленный руководством, позволял успеть вдоволь напиться, а после восстановиться перед очередным походом. Но некоторые все равно умудряются остаться без памяти и не прийти на работу, однако такие надолго не задерживаются и переходят в какой-нибудь отряд «отважных» уборщиков.
— Ха-ха, простая погрешность, как я мог забыть.
«Вор рассчитывал, что в доме никого не будет, ведь реальные владельцы полей уехали, про наличие дочерей он видимо не знал. Ошеломленный наличием кого-то в доме, он сначала вырубил старшую сестру, а позже в схватке ранил младшую. Вот именно на этот испуг — страх убийства другого человека, и среагировал компас».
— Давно такого не случалось, — он сунул руку в карман и достал компас. — А ведь Хауз постоянно жалуется на это. Надо будет сказать Аркусу чтобы…
— А?
Маленький шарик бился о металлическую стенку компаса.
— Святой Король… — произнес Эрл и снова бросился в сторону дома.
«Так и знал, что что-то тут не так! Прошу! Прошу только не умирайте!» — кричал себе Эрл. Срезая путь по реньевым полям, он задавался вопросам: «Думай! Думай!!!» — звучало в его голове, а мысли стали переплетаться, вспоминая все прошедшие беседы с Аркусом.
«Что я упустил? Он все же был в доме? Или он вернулся? Бред, кто станет оставаться в такой-то ситуации? Только если…»
Он бежал, как только мог. Ворвался в дом с силой, которой не было даже при первом приходе. Меч уже был наготове. Со второго этажа доносились страшные звуки…
С каждым ударом черного как ночь ножа, тело прибитой смертью к кровати девочки становилось похоже на корм для втуров. Сидя верхом, другая продолжала наносить удары и рвать остатки плоти. Лицо ее искривилось в неестественной улыбке, но при этом из глаз текли слезы. Руки обвивала лоза, цвета, как и ее оружие. Вся ее ранее белоснежная сорочка переливалась кроваво-алыми красками.
Комната была наполнена резким запахом земли вперемешку с кровью.
Эрл схватил ее за руку и отбросил в сторону тумбы. Ударившись головой, девушка сползла на пол и, отпустив нож, взялась за голову.
— Ай-ай-ай, как же больно… Как ты мог так поступить…
Он был уверен, что лишь легонько откинул ее в сторону, однако теперь ему уже было не до моральных выборов.
— Тварь, немедленно отпусти эту девушку! — он указал на нее мечом.
Девушка заплакала — Эрл сильнее сжал меч.
— Не пытайся меня обыграть! Мы все о вас знаем! Ты понимаешь, что с тобой будет, у тебя нет выбора! Так что говори!
«Зачем я это делаю?.. Зачем мне это делать Аркус!?»
«Чертов!.. В тот момент я так легко согласился с тем, что предложил Аркус. Думал, что это отличная возможность разузнать побольше об этих проклятых существах, но теперь! Стоя у трупа, от которого осталась лишь смутная картина спокойно лежащей в кровати девочки, я должен спокойно вывести
— Да катись ты к черту! — резкий крик продолжился выпадом.
Черный клинок пронзил грудь девушки и вонзился в полку позади. Она мигом подняла голову, схватилась обеими руками за меч и в агонии ее тело стало выдавать самого разного рода движения. Тошные стоны и бурлящие от крови вздохи пытались объединиться в слова, но он не слушал… Эрл уже даже не смотрел на нее, хотя со стороны можно было сказать, что его взгляд был направлен прямиком на нее — глаза его, однако, смотрели сквозь. Он пал на колени и закричал…
«Какой же я беспомощный!.. Я не смог спасти ни одну из этих хрупкий жизней… Арата бы убил меня за такую спешку…»
Прострация, в которую впал Эрл, длилась вечно. Он не слышал звуков, не видел вещей вокруг, его мозг даже не придавал им хоть какой-то образ. Его терзали мысли о поспешности его действий. Каждое… Каждое решение, сделанное им в эту ночь, было неверным. Все изначально шло к этому. Был бы тут Хауз, он бы точно обошелся грубее, но истребил бы кошмар еще в тот момент. Был бы тут Арата, тот бы не бросил девушек на произвол судьбы и выяснил бы все до последней капли информации, пока все не стало понятно. Что мог сделать он? Эрл из третьего набора? Забавно, но к этому моменту, кроме него, в должностях остались лишь люди из первого. Все остальные либо ушли, либо…
Эрл схватился за голову. «Опять! Опять!!! Смерть-смерть-смерть!!! Почему каждый!? Абсолютно каждый, кого я пытаюсь спасти! Все! Все погибают!!! Чего мне не хватает? Смелости? Расчетливости?! — он яростно стиснул зубы, коря себя еще сильнее. — Я готов… я готов умереть… пожалуйста… только не забирай еще кого-нибудь…» — он медленно повернулся и подполз к останкам маленькой девочки. «Ори…» Слезы нескончаемым ручьем текли из его глаз. Они падали на нее и разбавляли кровь. Он приподнял ей голову и прижал ее к груди, сразу окрасившейся в красный.
Так бы он и просидел там всю ночь. Абсолютно один… Слушая стук собственного сердца, которое билось с такой бешенной скоростью, что даже внезапная смерть его бы не остановила. Но в минуту полного покоя, примирения с жестокой реальностью, прорезавшей Эрла насквозь, в голову ему поступил сигал реальной боли. Это была не иллюзия. Скорчившись, Эрл припал, опершись на пол. Обернувшись, он увидел картину: Мина, старшая из двух сестер Долл, по-видимому, углубив меч в себя и вытащив его из тумбы, смогла доползти до него и проткнуть голень ножом. Эрлу хотелось закричать, но тот лишь сильнее запер свои чувства и оттолкнул девушку от себя. «Живая еще, сука!» — закричал он. Эрл был сильно обозлен, не на существо, а скорее на себя. Сквозь слезы, не то от утраты, не то от боли, был виден жар ада, которым он себя карал. Ему хотелось призвать меч, но тот не появился, и реальность наконец представилась в полной ее неприглядной красе.
Существо, пока еще в облике девушки, обвитой угольными лианами, забралось на тумбу и держа в руке нож, хранила в своем теле его собственное оружие. Подготовившись, Эрл прошелся взглядом по окружению и, спустя ту секунду времени, существо набросилось на него. Схватив подсвечник, Эрл ударил его в лицо, рассекая щеку и ухо. Кошмар, насильно изменяющий неудобное человеческое тело девушки под себя, вырастил из боков пару конечностей и влетев в стену остался стоять на ней, цепляясь когтями. Эрл мигом снял серные свечи с кольев, которые не давали им упасть, дабы максимально повысить эффективность. От разума девушки не осталось ни капли, как и от ее души. Эрл не думал, что ему когда-либо придется столкнуться с подобным, но почему-то он был уверен — это Имперор.
Эрл замахнулся оголенным подсвечником и ударил по стене — существо прыгнуло, изогнулось в воздухе и попыталось нанести удар по его руке, но изуродованное лицо Мины получило всплеск магического сопротивления. Существо упало на пол, схватилось за лицо всеми шестью конечностями и издало крик, в котором еще можно было расслышать тонкий звон нетронутых мутацией связок.
На среднем пальце левой руки Эрла было надето кольцо, оно сначала чуть треснуло, а потом задымилось.
«Черт, перестарался».
Удар подействовал. Существо взглянуло на Эрла, растерянного от треснувшего кольца, и выползло из комнаты, оставляя за собой след из смеси собственной плоти. Эрл, недолго думая, кинулся за ним, параллельно засовывая в рот ветку отиума.
Проползая коридор, оно сначала свернуло вниз по лестнице, — даже не спустилось, а, скорее, просто навернулось с нее, прямо на первый этаж. Потом проползло на кухню и, опираясь на две противоположные стенки, выползло через камин на крышу. Эрл остановился, в ступоре рассматривая перед собой сочившуюся из кострища жидкость, но быстро спохватился и побежал наверх. Спустил лестницу со стены, опер на нее же и вылез на чердак.
Темно. Единственный малый свет, поступавший от открытого люка, не давал ровным счетом ничего. Были слышны глухие звуки перебирания конечностей. Эрл наощупь дошел до стены, которая уже шла от пола под углом вверх, и, не найдя лучшего способа, ударил по ней, как можно сильнее сжав левый кулак. Обломки вылетели наружу. Чердак заполнился светом луны и ночным воздухом полевых пустот. Кольцо на пальце окончательно иссохло и раскрошилось. Эрл вылез на крышу. По ее скатам медленно расползались ошметки порочной плоти. С его рук сошел дым сгоревшего свитка. Существо заметило Эрла и попыталось что-то сказать. Но в разъехавшейся массе, более не напоминавшей лицо, сложно было увидеть не то, чтобы рот, но и вообще что-либо.
Он выпрямился. Ветер расправил его плащ и трепетал карие кудри. Его взгляд был направлен на единственный предмет — меч, который практически полностью слился с телом кошмара. Еще секунда и… Эрл кинулся к чудовищу. Кошмар отлип от деревянной крыши и прыгнул вниз — Эрл бросился следом. Его рука погрузилась в горячую смолу и схватилась за рукоять меча. В следующий момент ноги его коснулись земли, сигда сработала, и в мгновение меч Эрла увеличился в размере, став почти с его рост, и тот рассек кошмар изнутри.
Дыхание начало восстанавливаться, труп — разлагаться. Меч вернулся в изначальную форму и стал перчаткой на левой руке. Эрл, прихрамывая, вернулся в дом…
9
— И что? — спросил Вилин, после продолжительной паузы. — Вы не договорили.
— Д-да, простите… И так, мы приходим к тому, с чего начали. Кхм… Вторая точка сезона угасания, третий день. Жертва — Мина Долл. Причина одержимости — страх кошмаров. Вид кошмара… — Эрл снова прервался, посмотрел на Аркуса, дернул листик в руках и продолжил: — Ви-имплан. Кошмар убит.
Закончив, он слегка поколебался и сел.
— Вот вам очередное доказательство, почему договор о неразглашении должен быть продлен, — сказал Аркус, забирая у Эрла листок. — Кошмары действительно опасны, а страх к ним самим лишь ухудшает наше положение.
— Да, я вижу. Я продлю контракт, но с одним условием.
«Условием?» — мысленно переспросил Аркус, однако в действительности лишь приподнял бровь.
— К вам направленна подмога.
— Подмога? Что вы имеете в виду?
Старик повернулся к слуге:
— Пусть войдут, — скомандовал тот и снова вернулся к собеседникам. — Положение наше действительно все хуже и хуже. Невооруженным глазом видно, что сами вы уже не справляетесь.
Аркус вместе с Эрлом провожали взглядом идущего к дверям слугу, такого же старого, как и сам глава, однако достаточно бодрого для своего преклонного возраста.
— Бо́льшая часть последних отчетов отрицательна, — продолжал Вилин. — Одни люди гибнут, а у других возникают вопросы. Общая суматоха должна утихнуть с началом ночи. Пусть она и послужит вам последним сроком. Иначе — придется заменить вас насовсем.
— Как это насовсем?! — Аркус вскочил со стула. — Вы не можете меня выгнать, когда я так близок к разгадке!
— Успокойтесь, господин Либер, я вас еще не снимаю. Ваш последний срок истечет на первый день точки Рассвета. А до того, ваша воля делать то, что вы делаете.
Двери распахнулись.
— Но я обязан дать вам в помощь этих молодых девушек, — закончил Вилин и указал рукой на вход в зал.
Через арочные двери, ступая по песочному ковру к пустующим столам, приближалась группа из четырех женщин в белых мантиях-платьях, украшенных серебристыми узорами. Каждая из них была максимально украшена самыми разными драгоценными камнями. Они скорее были похожи на мраморных кукол, почти одинаковых внешне, чем на живых людей.
— Церковь… — прошептал Аркус.
— Позвольте представить вам госпожу Ориану и ее сестер, представителей девятого узла!
— Девятого?! Вы считаете меня настолько беспомощным?
Дамы в это время уже молча сели за столы.
— Мы не считаем вас слабым или, как вы выразились «беспомощным». Мы считаем, что нужно приложить как можно больше усилий для решения данной проблемы, — сказала сама Ориана.
Ее пустые глаза на белом лице со светлыми вьющимися волосами, выступающими из-под шляпы, смотрели в самую душу Аркуса.
— Мне сообщили, что вам уже удалось найти что-то, я не ошибся? — Вилин обратился к девушкам.
— Верно, вы не ошиблись господин Русс. Мои сестры успешно обнаружили центр силы, которая образует существ.
Все это время Аркус стоял в оцепенении. Но эта фраза вырвала из его горла разъяренный возглас:
— Что вы обнаружили?!
— Источник, — она вскинула руку в воздух. — Вы что, до сих пор не поняли? Кошмары не настоящие существа, они кем-то созданы.
Аркус это знал, но…
— Какого черта вы несете, дамочка!? — Аркус вышел из-за своего стола и направился к столу Орианы. — Если вы хоть на каплю углублялись в тему магической совместимости или ЗМС, то должны знать, что молитвы не взаимодействуют с магией!
— А с чего вы взяли, что они созданы обычной магией? — она подняла глаза на Аркуса, чье лицо повисло над ее «короной».
— Потому что! Потому!.. Но… Но я же как-то это понял!
— Как я и предполагала, вы не знали об этом, до настоящего момента.
— Попрошу всех успокоиться! — чуть повысив голос сказал Вилин.
— Заблудитесь! Я не буду работать с отступниками!
— Я бы попросила! — Ориана тоже встала. — Кем вы себя возомнили?!
У них состоялась битва взглядов, в которой Аркус потерпел поражение. Он отвернулся и, пробубнив что-то, направился к выходу.
— Прошу его простить — сказал Эрл, сделав поклон стоявшей в ярости Ориане и поспешно удалился следом.
— Как вы и предвидели… — произнесла девушка и вновь села.
— Ничего, поработаете пока отдельно. Думаю, вскоре он сам передумает.
— Не знаю, сможет ли человек, назвавший новую церковь «отступниками», передумать.
— Да, это проблема. С таким лучше не шутить… Так и где вы говорите обнаружили активность?
— Мы полагаем, что тот, кто этим управляет сидит прямо под горой Ксилл, в «Улье».
10
Выйдя на улицу, я обнаружил, что уже вечер. Достаточно было посмотреть в окно комнаты, когда я проснулся, но оно на тот момент было зашторено, и мой, еще задымленный разум не смог распознать вечернее небо. Бары, мимо которых я поспешным шагом стремился к зданию ассоциации, были под завязку набиты людьми. Вероятно, это именно то, о чем я слышал в столице. Когда люди успевают подготовиться к новому сезону быстрее, чем в прошлом году — они устраивают праздник.
Свернув на нужную дорогу от ратуши, я еще сильнее ускорился, увидев каменное здание. Меня слегка качало, но взобравшись на порог я со всей силой, которую человек способен вложить в свой кулак, стал стучать по толстенной деревянной двери, крича: «Открывайте! Верните мой дневник! Я требую, чтобы вы немедленно объяснились! Что значит «напал кошмар»!? Я видел, как вы сами его и сделали! Аркус! Чтоб тебе пусто было!»
Воздух в легких кончился. Кажется, я слишком перестарался, в следующее мгновение в глазах потемнело, и я упал на дверь.
Разбудило меня легкое похлопывание по щеке и знакомой голос:
— Эй, Константин. Очнись! Путешествия ждут! Очнись же!
Я раскрыл глаза: передо мной стоял парень в рубахе, небрежно заправленной в брюки, и завязанными в хвост черными волосами. Дополняли и полностью заканчивали образ — очки с прямоугольными линзами.
— Пульм?
— Слава Королю, ты жив и даже вспомнил как меня зовут. Это приятно и прежде всего означает что ты уже способен мыслить.
«А до того, как будто не мог?» — подумал я.
— Не знаю, что произошло, но точно можно сказать, что ты сильно утомился, — продолжил он и помог мне встать.
— Правда? Ха-ха, удивительно, ведь я проспал почти весь день.
В голове стрельнуло, я схватился за шляпу-голову, а Пульм снова подхватил меня.
— Давай зайдем ко мне, там есть кому помочь. Да и ты обещал мне визит!
Отказывать было бы глупо, так как я ослушался Римы и пошел требовать «гостеприимных хозяев» объясниться, несмотря на плачевное состояние моего организма. Я кивнул, и мы оба направились по дороге обратно в сторону ратуши.
Дом Пульма находился на противоположной от ассоциации части города. С трудом доведя меня до него, Пульм опустил меня на скамейку и пошел отворять дверь. В какой-то момент пути я даже пожалел, что позволил ему тащить меня в такую даль, ведь сверни они от ратуши правее, то легко дошли бы до гостиницы. Но жаловаться было уже поздно и сейчас я лицезрел двухэтажный каменный домик с балконом, выходящим прямо на улицу. Он был полностью заросший какими-то растениями, которые даже я, опытный садовник, не мог различить.
Открыв дверь, он снова подхватил меня, и мы доковыляли до коридора, где я уже вырвался из его рук и, умудрившись устоять на ногах, начал снимать ботинки.
— Пульм Папъер! Вы снова притащили какого-то своего дружка к нам домой!? — послышался женский крик с кухни.
— Д-да, прости пожалуйста, милая, но ему действительно нужна помощь!
— Хватит болтать и идите есть! Я накрыла на троих!
Мы переглянулись. «Неужели я настолько предсказуем?» — читалось по его глазам.
Я поставил ботинки, снял и повесил плащ, а шляпу кинул на комод. Мы пошли на кухню. Обширная, украшенная цветами и стильной светлой мебелью, кухня выглядела поистине уютно. У плиты из агностали стаяла женщина. Она была явно старше как меня, так и Пульма. Одетая в плотное зеленое платье до пола, подпоясанная фартуком чуть более темного, болотного цвета, девушка с рыжими волосами обратила на нас свой полный показной ярости, но милый взгляд:
— Вечер добрый, я Оль, жена этого безобразного мальчишки.
Пульм постыдился ее слов и легонько подтолкнул меня к столу, прошептав, чтобы я не обращал на нее внимание. Я сел. Стол был укрыт белой скатертью и заполнен тарелками с овощами и мясом. Посередине стоял кувшин с неким содержимым. Пульм отошел к своей даме и что-то прошептал ей на ухо, та понимающе кивнула, поцеловала его и, бросив кастрюлю на плите, куда-то удалилась. Пульм тем временем вернулся за стол.
— Ну, рассказывай. Что же такое там стряслось?
— Там? Ты имеешь ввиду ассоциацию?
— Ну а что еще. Так яро долбиться туда не каждый смеет, — он сказал это с усмешкой и принялся за трапезу.
Ему пришлось опустошить целую тарелку с овощами прежде, чем я рассказал то, что случилось.
— И ты говоришь вообще ничего не помнишь? — с набитым ртом сказал Пульм.
— Оно накинулось, и меня охватил жуткий страх, сильнее, чем страх быть убитым в ту же секунду! А потом я очнулся. Я не помню, что было между двумя этими короткими событиями, но знаю одно! Что-то точно произошло! Как минимум, у меня отобрали мой дневник!
— Дневник? Конечно! — он откинулся на стуле и развел руками с приборами. — Как же я не додумался! У такого профессионального путешественника как вы должен быть свой дневник, сводку из которого тот будет предоставлять государству для выплаты, верно?
— Не совсем… Я веду его для себя.
— Так и за что тебе тогда выплачивают пособие в таком случае?
— У меня одностороннее.
— Как одностороннее? Ты что же, ничего для него не делаешь?
— Нет, но будь я на условиях, то непременно бы выполнял норму.
— И как же ты добился этого? Если не секрет, — прищурившись он наклонился к столу.
— В свое время я сослужил хорошую службу одному человеку, за что и был вознагражден, впрочем… не только этим, — я продолжал катать мелкий мулум по тарелке.
— Удивительно! Как я рад, что встретил тебя. Информации, которую ты мне рассказал, уже хватит на несколько статей!
— Я рад, что твое творчество получило источник, но вот мой, не источник, но фундамент, был украден!
— И зачем же он им?
— Я не знаю… Там нет ничего того, что могло бы как-либо выдать меня или кого-либо еще. Я имею привычку шифровать важную информацию, а если они одни из тех немногих моих завистников, то я начал новый как раз до приезда в Сулфур. Остальные находятся под надзором в главной столичной библиотеке, а один остался даже лежать в сумке! Так что они не туда копают.
— А куда ты думаешь они копают? Или точнее, что они хотят раскопать? — Пульм явно заинтересовался моим рассказом и перестал есть, я, впрочем, даже и не начинал. Тошнота сводила меня с ума…
— После встречи с Аркусом я уже успел сложить пару мыслей, которые готов выставить тебе на суд.
— Валяй, мне очень даже интересно.
— Что ты думаешь на счет того, что Аркус сам организовал все это?
— В точку! — Пульм вскочил со стула от радости. — Я уж думал никто больше этого не заметит!
Успокоившись, тот опустился обратно и вновь взялся за вилку с куском мяса.
— Хорошо, мне очень любопытно, как ты до этого дошел, продолжай.
— Вот смотри, — дальнейшая история сопровождалась моей бурной жестикуляцией. — Молодой маг, низший член гильдии, не считая обычных учеников, прибывает в Богом забытый городок и в миг решает образовавшуюся проблему.
— На счет «Богом забытого» я бы поспорил, но ладно.
— Не суть, просто вслушайся. Серьезная магическая проблема, перед которой правительство города сразу пасует, даже не пытаясь решить ее. Потом приезжает никому доселе неизвестный маг и за пару точек находит все возможные способы борьбы с напастью. Достаточно странно, не замечаешь?
— Допустим, что дальше?
— Все просто. Ему дали деньги, право организовать ассоциацию на собственное имя и даже нанимать людей. Кто знает, сколько людей до меня погибло в его лаборатории!
— Верно, но ведь ничего так и не решилось, кошмары все так же терроризируют город, а количество жертв, по слухам, только увеличивается.
— Естественно, ему нужно как-то поддерживать статус важности. А на счет последнего… Вероятно, что-то пошло не так и созданный им «вирус» выходит, если еще не вышел, из-под контроля.
— Да. Определенно, да. Я с тобой согласен. И что же нам делать?
— У меня есть план!
В эту секунду в комнату вернулась Оль.
— Вот, как ты и просил, — она положила на стол один засушенный лист кадола, — она гордо развернулась и отошла к плите. — И ешьте активнее, для кого я готовила не в себя, а?
— Да, спасибо большое. Обещаю, до конца сезона мы сходим в «Куандор».
Оль постаралась не подавать виду, но по ее глазам легко можно было понять, что такое предложение ее вполне устраивает. Впрочем, что это за заведение я не знал.
— Это мне? — я решился задать вопрос, когда понял, что конфликт между собеседниками был исчерпан.
— Да, у тебя очень бледный вид. Нет, правда, так будет легче.
— Спасибо. Я уже пил сегодня, кажется не слишком помогло…
— Это — лист из военных запасов, сильнее и лучше, — сказала Оль.
— А откуда?..
«Теперь понятно, почему она так долго ходила» — подумал я.
— Хотя, с любыми цветками стоит быть осторожным. Не Эго, конечно, но злоупотреблять им не стоит, — продолжила она, остерегающе покачав черпаком.
Поспорить с последним было сложно. Лист Эго прежде всего являлся ядом, которым люди совсем недавно научились пользоваться, но если переборщить, то тебя уже будет не спасти никакими травами. Стандартная доза — два листа в сорок дней, не больше! Хотя, я то и дело нарушал это правило… Вроде живой.
Я взял листок, аккуратно надорвал по середине и закинул в рос24, заранее перелитый в чашу из кувшина и, дождавшись растворения, принял внутрь. Этот лист по вкусу сильно отличался от нежно-ромашкового чая, заваренного Римой. Из меня чуть все обратно фонтаном не полезло. Но заметив сквозь намоченные глаза злобное лицо Оль, готовой тут же броситься на меня с мечом (какого черта тут делает меч?), я сдержался и проглотил жидкость, а после опустошил еще один стакан чистого сока. Подняв глаза, я, наконец, после нескольких секунд мучений, снова почувствовал ясность своего ума и легкость конечностей. «Словно снова попробовал Эго» — подумал я и, схватившись за стул, вновь подвинулся к столу.
— А зачем вам меч на кухне? — спросил я.
— Я любительница мраморной кухни25 — приходится выкручиваться, — ответила Оль.
— Так что там насчет плана? — Пульм тоже пододвинулся к столу и, поправив очки, сложил руки перед лицом. В этой позе он мне кого-то напоминал…
— Ха-ха. Что ж, я уж думал ты не переспросишь.
Это было не первое, но, определенно, самое глупое мое решение за время пребывания в Сулфуре…
«Предлагаю пробраться туда этой ночью. Как я понял, в такое время их не бывает, как, впрочем, и днем. Если обойти здание сзади, можно заметить пристройку, у нее нет крыши. Полагаю, там задний двор — это и послужит нам входом…»
По словам Пульма, тот был на краткой экскурсии во время первого открытия ассоциации и видел двор, так что он подтвердил мои слова. Соседи, по словам Пульма, рассказывают, что оттуда раньше часто валил дым и были слышны то ли взрывы, то ли сильные удары. Стены высокие, но с должной сноровкой туда можно будет забраться и без посторонних средств.
Хоть я и верил своим словам, но мы все же проверили, есть ли кто-то внутри, барабаня в дверь минут пять. Такое, даже если они не ждали гостей, должно было взбесить как минимум какого-нибудь Хауза, и тот уж точно бы вышел. Так что мы стали воплощать наш план в реальность.
Ночью по городу ходит гвардия (настоящая гвардия), которая проверяет порядок, на случай вот таких как мы. Пульм, так же быстро, как и согласился участвовать в этом беспределе, предложил воспользоваться его документом газетчика, что снимет прочти все вопросы о подозрительной деятельности, плюсом стал утверждать, что он с ними в ладах и если что, то берет ответственность на себя.
Ловко и, на радость, беспрепятственно пробравшись на задний двор, нам открылся вид большой земляной площадки, как и рассказывал Пульм. Несколько исколоченных бревен, пара давно потухших кострищ и мишеней для стрельбы, а также сброшенное в кучу оружие. Глаза зацепились за прислоненную к стене лестницу — отличный план отхода, все удобнее, чем подтягиваться. Мы сразу прислонили ее к стене. Все шло по плану, задний двор, как и само задние ассоциации не охранялось. Эту проблему я сумел проверить лично. К сожалению, дверь внутрь оказалась закрыта. «Я был точно уверен, что она будет открыта!» — мысленно выругался я. Но новое решение не заставило себя долго ждать. Пульм мигом обратил внимание на приоткрытое окно, за которым скрывалась пустая комната. Она не была пустой в прямом смысле этого слова, напротив, в плане обстановки она была под завязку набита красивой мебелью и странными металлическими скульптурами, разбросанными по прибитым к стенам полкам. Истина этого высказывания была в том, что там просто не было живых существ. По крайней мере, мы так думали…
Пульм потянул окно на себя — квадратная створка поднялась вверх, и подпер ее палкой. Он взглянул на меня — мы выразили готовность взаимным кивком и полезли внутрь. Я, не контролируя свои длиннющие конечности, умудрился опрокинуть створку так, что та ляпнула о раму и разбудила, кажется, все те фигурки, что так смиренно стояли на полках. Но уж лучше бы они пришли в движение… Я почему-то был к этому готов. Но вот к чему ни я, ни Пульм готовы не были, так это к внезапной атаке гигантской птицы! Пульм закричал. Свет луны, перемахивающий через высокие стены заднего двора, освещал комнату лишь частично, так что в полутьме и страхе мы отчаянно стали бороться с противником, пока Пульм в момент не скрыл пернатого покрывалом. Тот запутался в нем и, кажется, успокоился. Мои руки кровоточили. Пока я снимал с Пульма птицу, та несколько раз ударила меня по пальцам. По ощущению это было как самый острый нож! Пульму тоже досталось, кто знает, может не будь у того очков, то остался бы без глаз. Но это было лишь начало нашей безрассудной и неудавшейся миссии, ведь в следующую секунду комната залилась светом, и входная дверь открылась…
1
Это был на удивление солнечный день, хотя ветер уже начинал набирать обороты, раскачивая остатки зелени, которая еще не успела уйти в спячку, защитив себя от травоядных хищников. Но хоть солнце и зияло посреди чистого неба, оно уже совсем не грело и лишь с усиленной скоростью стремилось к горизонту, чтобы через несколько дней исчезнуть насовсем. Может того и хотел человек стоявший посреди теней. Теней, которых он не хотел видеть. Они тянулись от подножий каменистых структур. Некоторые были собраны в группы, иные стояли совсем поодиночке. Каждый отличался от другого и имел уникальную надпись: имя человека, на веки заснувшего здесь.
Эрл знал многих из них, слишком многих… Но сегодня особый день, и он стоял перед двумя небольшими округлыми памятниками с высеченными колосьями рени. Могилы двух сестер погибших из-за нападения кошмара…
— Нет! — резко крикнул Эрл и рассек рукой воздух. — Нет! Это из-за меня! Только я виноват в их гибели! Как и в гибели всех остальных!
— Эрл, — продолжил Аркус, стараясь быть как можно мягче, — ты последний, кто в этом виновен, — он подошел ближе. — Понимаешь, ты хотя бы пытался, если бы ты не убил того кошмара, могло пострадать гораздо…
— Но, если бы я был внимательнее! Сразу! Думал сразу! — его кулаки заскрипели. — Если бы…
— Это был имплан, не удивительно, что ты не смог…
— Да какая разница? — снова перебил его Эрл. — Имплан, ви-имплан, имперор — какой во всем этом смысл? Все эти вещи никак не помогают нам сражаться с кошмарами!
— Уж извини Эрл, но я выкладываюсь на максимум, как и все в ассоциации.
— Твои исследования не приносят никаких результатов! Даже Вилин это заметил!
— Вилин смотрит на ситуацию извне, он не знает, что происходит в глубинах.
— Так почему ты промолчал?!
— А что ты мне предлагаешь? Чтобы я рассказал им, что я создаю кошмары? Да меня же на месте связали бы! — Аркус не сдержался и повысил голос.
Эрл отвел взгляд, кажется тот задумался.
— Если бы ты сделал компас… — наконец произнес он.
— Я не могу сделать еще один компас.
— С его точностью…
— Я не могу сделать еще один арубъевый компас!
Наступила пауза. Аркус сделал пару шагов, обошел Эрла и встал по левую его сторону.
— Эрл, ты в организации не дольше остальных, но ты в ней, и это главное. Я понимаю, что тебе сложно, больно, но если ты сдашься, то найти тебе замену я не смогу.
— Любой сгодиться на мое место… Даже тот…
— Кон провалил испытание.
— Знаю…
— Эрл, пожалуйста, наступает решающий момент. Я чувствую, мы так близки к разгадке! Пожалуйста, ты нам нужен, — Аркус дружественно протянул руку.
— Если бы тебе действительно нужна была помощь, ты бы не отверг предложение Вилина.
— Предложение Вилина? И работать с чокнутыми фанатиками?
— Они не чокнутые, Аркус! — воспротивился Эрл. — Уния реальна! И чем дольше мы будем это отрицать!..
— То, к чему ведет Уния, непременно нас погубит! Тебе недостаточно было того, что мы пережили?!
— Ты ничего о ней не знаешь, — выдавил Эрл сквозь стиснутые зубы, — и ничего не смеешь говорить!
Аркус сделал глубокий вдох и снова посмотрел на друга — Эрл отвернулся. Тогда Аркус сделал шаг назад и собрался уходить, напоследок сказав:
— Мы уничтожаем кошмары, не предрассудки. Можешь оставаться при своем мнении, но твоя помощь все еще неоспорима, — Аркус еще раз взглянул на него. — Пожалуйста, возвращайся поскорее, — и ушел.
Эрл еще какое-то время стоял… стоял и смотрел на могилы, вспоминая тот день: «Что же пошло не так? Где я ошибся?.. — подумал он про себя, — Да везде, еще в тот момент, когда решил не умирать…»
2
— Сегодня ужасно жарко!
— Бывает и хуже. Я слышал про то, что у берегов Хамо бывает и под сорок пять градусов жары! Вот там и вправду жарко.
Девушка глубоко вздохнула, придерживая плетеную шляпу. Ее уставший вид не делал ее менее привлекательной. Милая, с двумя светлыми косами, выступающими из-под шляпы, и спадающими на желтое платьице, тоненькое и легкое, в самый раз для такой погоды. Было странно, что Диэль была без своей сумки, разве та не должна была остаться у нее после учебного дня?
— А где твоя сумка?
— А? Ты о чем? Она прямо… — она потянулась к плечу явно рассчитывая нащупать там лямку, — тут… Где сумка? О, Фойлер! Как же я могла забыть?!
Диэль была одной из немногих, хотя можно ли теперь так сказать, приверженцев новой церкви. После уничтожения божьего портрета в прошлом — события, расколовшего мир — к церкви, как и любой религии относились с презрением. Но, чем дальше уходили в прошлое те события, тем меньше людей об этом вспоминали. Церковь частично вернула права, изменила правила, а главное — напомнило людям про действенность молитв, которым, в отличии от магии, могли обучиться все. Не каждый был готов этим заняться, но сама возможность уже внушала доверие.
Девушка развернулась и крикнув: «Жди меня здесь!» — бросилась в сторону академии.
Рабочая академия Сулфура никогда не славилась действительно способными учениками. Это место служило как раз для тех людей, которые больше ничего не умеют или не хотят уметь. Учиться было нетрудно, с молодых требовали немного, а найти себе потом применение было легче легкого. Само поступление в академию подразумевало работу в Ксилл. В случае Эрла, это был медицинский отдел, к слову, самый трудный.
Эрл отпрянул от прилавка, в который он таращился уже минут пятнадцать, не меньше, и посмотрел на дорогу. Кроме двух уродливых ящеров, смиренно ожидающих команд, ничего не было. Он снова перешел улицу и заглянул в окно трактира. Там было пусто, лишь малая группа из трех человек уселась за бар и что-то обсуждала.
«Да где же она? — подумал Эрл. — Уже пора было вернуться, неужели все так плохо?»
Он отошел от окна и пошел вдоль повозок, в сторону, куда недавно убежала его спутница.
Еще не дойдя до самого здания академии, Эрл встретил Диэль, но явно не в том положении, в котором ожидал. Девушка лежала на земле, прижимая к себе небольшую кожаную сумочку. Волосы взлохмачены, платье в пыли, а двое парней из параллельной группы возвышались стеной около нее.
— Что ты еще расскажешь? А? Чертова фанатка! Давай же, помолись своему богу, посмотрим поможет ли он тебе сейчас! Ха-ха-ха! — один из них начал громко смеяться, а его друзья следом.
Эрл бросился к девушке. Толкнув бритого эроса, он закрыл девушку телом.
— Вы, придурки! Нечем заняться? Да какие из вас врачи, если вы так просто руку на человека поднимаете?!
Ганд вырвался из рук своих приверженцев, подхвативших его, и шагнул вперед:
— А ты гляжу тут защитника из себя строишь. Профессия врача никак не связанна с моими религиозными взглядами. Уния как религия опасна — это факт! Поклонение неким невидимым существам — глупость! — он ткнул Эрла в грудь. — Прямо сегодня была лекция, ты разве не помнишь? Не помнишь?! Что сделала такая привязанность в прошлом? Мы чуть не поубивали друг друга!
— А чем, скажи мне, отступники отличаются от тебя?! — выкрикнул Эрл, махнув рукой. — Дело не в религии. Мы люди только и ищем повода поспорить. Уходите! Она вам ничего не сделала, и я вам не дам ничего ей сделать!
Стриженный цыкнул, развернулся и, махнув рукой своим прихвостням, удалился. Эрл наконец повернулся и присел около Диэль.
— Ты как? Они успели что-то сделать?
— Н-нет, все хорошо… Спасибо.
Эрл помог ей встать, а пока та отряхивала платье, собрал принадлежности и тетради в сумку.
— М-да-а, вот это ты тут устроил.
Эрл посмотрел на говорящего: то был их друг — Артифаль, для друзей просто Арти. Чуть полноватый, но всегда веселый, полный глупых, но, временами, действенных идей. Серая рубаха, сумка через одно плечо и широченная улыбка.
— Если бы это я, — ответил Эрл.
— Да ладно, я же не виню, ты правильно поступил. Даже не знаю, смог бы я так же… — он явно задумался.
— Кажется, тебя сегодня не было? Или я ошибаюсь? — придя в себя, спросила Диэль.
— А? Нет, меня сегодня и правда не было, — они начали идти обратно. — Подумать только! Честно, у меня все было запланировано. Я поставил будильник на восемь, чтобы опоздать на историю ровно на двадцать минут! Не больше! А в итоге совсем не проснулся…
— Это на тебя похоже. Но могу сказать, ты многого не пропустил.
— Да, денек вообще был не из веселых… — заметила Диэль.
— Но есть кое-что интересное! — продолжил Эрл.
— Валяй.
— Под конец этой точки мы пойдем на экскурсию в Ксилл!
— Чего?! Ты имеешь ввиду — прямо на шахты? Разве туда пускают?
— Да, Эрл не врет. С недавних пор туда организуют походы. Однако, это будет не просто поход, а образовательная экспедиция! Нас проведут по основным этажам, что позволит нам в будущем выбрать подходящий для работы, — произнесла Диэль, с таким ученым видом, что совсем не соответствовал ее напуганной мордашке минуту тому назад. Не удивительно, ведь подобное происходит уже не в первый раз…
— Гиблое это дело. Я вот собираюсь в столицу переехать, — мечтательно продолжил Арти.
— С нашим-то уровнем? Ты понимаешь, что говоришь?
— Нет, Эрл, пойми, я способен и на более высокие достижения, правда!
— Или тебя просто пугает работа на шахтах? Не хочешь идти по стопам отца?
— Да нет же! Ну… Черт! Ты вообще слышал, какие слухи ходят?
— О чем ты?
— Да они же там все безумцы! — Арти сгорбился и приблизил лицо к Эрлу, с другой стороны подтянулась соломенная шляпа Диэль. — Говорят их заставляют избавляться от собственных детей!
Эрл выпрямился:
— Что за бред? Кто тебе вообще такое рассказал?
— Ну, — Арти пожал плечами, — я часто такую страшилку от папы слышал, в детстве.
— А ты что скажешь, Ди?
Оба парня остановили свой взгляд на Диэль — та застыла. Глаза затряслись, а лицо побледнело.
— Ди, что с тобой?! — Эрл взял ее за плечи.
В это мгновение она моргнула, словно снова вернулась в реальность.
— Все нормально. Ох, кажется я перегрелась на солнце… — сказала она и взялась за шляпу.
— Плохо дело… Идти можешь?
— Вот вода, — сказал Арти и протянул бутыль.
— Нет-нет, все хорошо, давайте продолжим.
— Ну ты нас и напугала…
Эрл выдохнул, и компания продолжила путь.
— Мне кажется, нам стоит беспокоиться о другом, — начал он. — У нас шесть дней на подготовку. Чирурги сказала, что там будет возможность проявить себя, что повысит наш шанс на трудоустройство!
— Это правда, стоит поднажать… Мне теория костных сращиваний совсем не дается.
— Ничего, Ди, мне вот вообще ничего не дается! — сказал Арти с улыбкой.
— И вот этот человек собирается переезжать в столицу? — иронично подметил Эрл
— Я же сказал — я способен на большее!
— Ладно-ладно, я верю. Тебе случаем не туда? — сказал Эрл, жестом показываю на улицу, уходящую в сторону.
— Выгоняешь? — нахмурился Арти.
— Нет, просто ты там живешь. Или пойдешь с нами?
— Знаю я. На самом деле, загулялся я тут с вами. Я так-то к Гафру бежал, так что на этом все, увидимся завтра! — Арти развернулся и побежал обратно.
— Давай, удачи! — крикнул Эрл вдогонку.
— Пока-пока! — добавила Диэль.
Продвигаясь через толпы рабочих, ученики дошли до развилки, где их разговор и прервался. Кто-то спешил в академию, а кто-то со спокойной душой возвращался домой.
— Точно не хочешь, чтобы я тебя проводил?
— Нет, не надо. Спасибо еще раз. Возможно, меня завтра не будет, надо помочь маме…
— А чем занимается твоя мама? Ты никогда не рассказывала.
— Она… ну… — Диэль на секунду запнулась. — Она пишет молитвы.
— Надо же! Это интересно. Понимаю, почему ей нужна твоя помощь — у тебя просто неотразимая каллиграфия!
— Правда? Спасибо, — она улыбнулась.
— Что ж, ладно, тогда до встречи, да?
— Да, пока, — Диэль мягко махнула рукой и рассталась с Эрлом.
Тот в свою очередь, направился к городской ратуше, обошел ее и пошел дальше по улице, пока не дошел до дома.
— Большое спасибо, Эрл. Не знаю, что бы я без тебя делала? — сказала Диэль смахивая пот со лба.
— Всегда рад помочь, — ответил Эрл, поправляя книги на полке.
Маленькая, полностью обставленная вещами: свечами, книгами, амулетами, часами, мебелью и другим — новая комната матери Диэль была очаровательна. Уже вечерело и солнце склонялось к горизонту, но так как окно выходило на запад — вся комната была наполнена светом. Диэль прошла мимо, оперлась коленом о кровать, и, дотянувшись до ручки, открыла его. Воздух хлынул в комнату.
— И это все она написала? — спросил Эрл, глядя на полки с книгами.
— Не написала, а переписала. Это старые придания, остатки знаний о прошлом: религии, периода «раскола» и «слепой охоты».
— Ох… как все это сложно…
Диэль слезла с кровати и тоже взглянула на книги.
— Ты про содержание или про перепись?
— Да… и про то, и про другое
— Писать несложно, когда ты это любишь. Многие и наше занятие сочтут скучным. А что про историю… — она взяла одну из книг, — это все скорее сказки, чем действительность. Все ведь было уничтожено. Разузнать, что было на самом деле, почти невозможно…
Смотря на поникшую Диэль, Эрл сначала не мог понять, что делать, но вскоре с его губ сошло:
— Что например?
Диэль взглянула на него.
— Ну… что за «сказки»? — уточнил Эрл.
— Ох… — она закрыла книгу и отвела взгляд. — Такое нельзя рассказывать.
— Ди, — обратился Эрл к развернутой фигуре, — неужели ты мне не доверяешь?
Девушка не обратила внимания на эти слова и лишь шагнула к полке, вернув книгу на место.
— Ди?
— В писаниях говорится, что не Бог восстал против людей, а люди против Бога. Церковь не виновата — они лишь защищались… Охота стала последствием случившегося. Но мы смогли принять их! И только поэтому все еще живы…
— Это… и вправду безумно.
— Эрл!
— П-прости! Я хотел сказать… это… мм… — он не мог подобрать слова. — Действительно… не похоже на то, что нам рассказывают куклы.
— Они говорят то, что другие хотят услышать. Изменись они сейчас, все снова может рухнуть. И я… — Диэль снова поникла.
— Ди…
Он увидел, как ее тело попросило защиты. Она дрожала, не могла больше сказать ни слова. И он сделал шаг, приобнял ее талию и прижал голову к груди.
— Я… — продолжила она дрожащим голосом. — Мне страшно, Эрл… Я чувствую, как все дрожит, весь наш мир! Все вот-вот рухнет!
Она всхлипывала, все сильнее сжимая рубашку Эрла. Он молчал, поглаживал ее по голове и давал выговорится.
— Я знаю, что должна сделать, но не знаю есть ли у меня силы, чтобы это сделать!
Молчание.
— П-почему именно я?.. Я ведь даже не уверена… Я… я так слаба, Эрл, — она наконец подняла на него свои заплаканные глаза, полные некой надежды.
— Ди, — он аккуратно вытер ее слезы, — ты самая смелая, добрая, честная и красивая девушка, которую я встречал. Я… я не совсем понимаю о чем ты говоришь, но знаю: что бы это ни было — ты справишься! А я буду рядом. Всегда.
Повисла тишина. Глаза Диэль дрожали, а сердцебиение Эрла, кажется, доносилось до самой Ксилл.
— Я… — хотела было произнести Диэль, как их губы соприкоснулись. Она закрыла глаза, из которых вновь потекли слезы.
«Спасибо» — раздалось в ее голове.
Утро играло грязными красками пробивающегося сквозь облака солнца. Эрл лежал на кровати и медленно бегал глазами по строчкам книги. Он совершенно не вдумывался в то, что читал, ведь его мысли были заняты лишь ей…
«Черт! Как же это мешает! — взорвалась в голове фраза и книга рухнула ему на грудь. — Но как я могу не думать об этом?»
Если бы кто-то сейчас спросил молодого парня, что же того беспокоит, то самым вероятным ответом было бы: «Ничего, все равно это неправда». Вчерашняя встреча с Диэль оставила странное послевкусие, то ли от диалога этих двоих, то ли от вкуса ее губ, сильно отдающих горьким привкусом амы. «Ты уже немаленький! Сегодня важный день! Ну хоть на секунду, перестань думать о ней!»
Сбивая Эрла с, итак, хаотичных мыслей, в комнату постучали. «Завтрак готов!» — донеслось с той стороны. Убирая книгу в тумбу, Эрл взял сумку и спустился вниз.
— Еще раз доброе утро. Сегодня без рерна. На рынке говорят, в этом цикле неурожай, так что придется сохранить на праздники.
— Ничего.
Эрл уселся за стол и стал быстро забрасывать болтающиеся как желе яйца с мелкими кусками мяса. Его тело и руки спешили вовсе не из-за рвения к изучению такого важного места. Хотя, это могло бы послужить хорошей причиной — Эрл как-никак славился своей примерной учебой и знаниями во многих областях несмотря на молодой возраст — но нет, его мысли и тело ненамеренно стремились только к одному человеку.
— Не спеши, и так раньше времени встал, успеешь еще, не волнуйся.
— В таком деле стоит быть на сто процентов уверенным! — Эрл отодвинул сковороду и, встав, залпом опустошил стакан холодного чая. — Спасибо! Все, я побежал.
— Удачи! Не забудь спросить про безопасность!
— Обязательно!
Эрл выбежал из дверей дома и шагом, почти переходящим в бег, ринулся на перекресток. Тут, на пересечении Дории и Ины было небольшое пространство. По углам расположились прилавки и небольшие трактиры. Обычно Диэль являлась сюда гораздо раньше Эрла, но кажется сегодня он смог изменить эту закономерность. «Опоздал?!» — решило волнение парня, как школьника у доски, но ненадолго, ведь чуть менее кратковременное размышление привело его к выводу, что тот заявился слишком уж рано. Ведь и вправду, он даже не успел пересечься с отцом. Обычно тот возвращался со службы раньше, чем он проснется, да и завтракать они привыкли вместе (хотя для Гарта — это уже был, скорее, ужин).
Эрл присел за свободный уличный столик «Табулы» и стал наблюдать за проходившими мимо людьми. Хоть время было и раннее, главные силы города уже во всю трудились на благо других. «А ведь это — всего лишь верхушка леса. То, что видит каждый, то, что понятно и логично, — подумал Эрл, наблюдая картину погрузки серных пачек в повозки. — Сегодня мне предоставляется уникальная возможность заглянуть глубже, чем другим. И, возможно, шанс связать с этим собственную жизнь». Раздумывая о возможностях, которые предоставляет эта, в действительности, не такая уж большая гора, тот наконец-то смог отвлечься от навязчивого привкуса амы. Однако торжество разума продлилось недолго, и сердце снова пустилось в бой — со стороны наблюдаемой повозки вышла девушка.
Диэль сегодня была одета не как обычно. Вместо простого, легкого платья, которое Эрл так любил, был жилет поверх рубахи и плотные брюки, в ее цвет, приятно-желтый. Она мяла лямку сумки, а лицо ее было чуть взволнованным, что было хорошо видно при отсутствии шляпы. «Зря это так она, солнце то никуда не делось… или это она светится?»
Солнце действительно скинуло мрачное одеяло и залило улицы Сулфура теплым светом. Эрл встал и замахал Диэль. Та быстро откликнулась и перешла на легкий бег, пока не приблизилась к нему.
— Утро доброе!
— Чего это ты тут так рано делаешь? — с легкой отдышкой спросила Диэль.
— Да, ну… там папа вчера не ушел на смену, вот и гонял меня с утра пораньше. Ну, самооборона там, «Эх, вот бы тебе стать стражником!», ты его знаешь.
— Хи-хи, ну, пусть будет так.
Стоило им сблизиться, как Эрл заметил совершенно новую, выделяющуюся сильнее чем необычный наряд его спутницы, вещь.
— Давно у тебя этот кулон?
На шее Диэль висел камень. Он был размером с большой палец, огромный непроглядно черный камень в серебряной вставке.
— Да, это подарок от папы. Я его сильно берегу, но сегодня он сказал мне обязательно надеть его, — ответила Диэль, и огонь в ее глазах снова потух. — Он точно приносит удачу! — внезапно сказала она. — Вот увидишь! Мы получим лучшие места в Ксилл!
Эрл посмеялся.
— Кончено.
Он взял ее за руку, и они оба направились в академию.
— Гора Ксилл, как некоторым может уже известно, хоть и относится к городу, однако инфраструктура, расположенная на территории горы, внутри и около нее в радиусе двух километров — является непосредственной собственность государства и напрямую связано с домом Даториев в Шейме, — начал проводник, когда группа была полностью собрана.
Они двинулись в сторону подножья. Уже отсюда, от главных ворот, можно было увидеть горы коробок, толпы рабочих и множество загонов для ящеров. По левую сторону лежало огромное поле с яркой травой, упирающееся в оборонительную стену. Каменная стена, около четырех метров в высоту, защищала внутреннюю территорию от вторжения незваных гостей. Только недавно гора открылась для посещения. Ранее, все внутреннее устройство было под строжайшим секретом и только работавшие здесь могли о нем знать. Хотя, как тогда, так и сейчас, полно людей, желающих заполучить секреты «Улья».
— Наша экскурсия будет состоять из трех этапов! — продолжил проводник. — Первый: обзорный этаж, с музеем. Там мы повторим и добавим знаний к тому, что вы уже проходили на истории. Далее, поднимемся выше, на второй этаж. Вы сможете ознакомиться с возможными видами работ и получить полную документацию по трудоустройству вместе с категориями. Вас проинструктируют и протестируют. А в конце мы заглянем в сам «Улей», сердце горы и самого Сулфура.
Проводник, который чуть ранее представился как Орен Ввеи, воодушевленно продолжал рассказ о важности сулфурского сокровища. Маленькая бородка, коротко-стриженные волосы, белая рубаха, жилет и брюки делали из него, так сказать, типичного учителя истории. Не хватало только очков. Он продолжал вещать, пока группа осматривала морды ящеров самых разных оттенков зеленого. Конструкция платформ в вольерах позволяла получить полный доступ к телу существа, а сзади была вторая часть, где непосредственно грузился товар.
— Ну и рожи!
— Арти! Как ты можешь так говорить?
— Ну взгляни на них! Угх… Аж в дрожь бросает.
— А ты что это у нас, ящеров боишься? — заметил Эрл и подтолкнул того к вольеру.
— А-а! — вскрикнул Арти и быстро отступил назад. — Черт! Боятся этих зеленух? Да брось, нет конечно. Просто они мне неприятны. Вот ты, Ди, тебе, например, резнеки не нравятся.
— Да, они весьма неприятны, но я не в коем случае их не боюсь!
— Ну вот, у меня так же! — раскинул руками Арти.
— У-у-у, вот они мои лапки, — Эрл пробежал пальцами по плечу Диэль, — а брюхо мое полно зубов, я съем все твои платья!
— Фу! Эрл! — она сбросила его руку с плеча. — Не едят они платья, дурак!
— Да знаю-знаю, — улыбнувшись ответил Эрл.
— Лучше слушай проводника.
— Отправляясь по главной дороге, эти красавцы доставляют грузы в город, где проводится конечный расчет и учет грузов, которые далее переходят в ратушу, — продолжал тот.
Группа продвинулась к воротам. Вокруг творился рабочий беспорядок. Вообще, они заходили с противоположной стороны от основных ворот, где проводились стандартные посещения, но им, как учебной медицинской группе, предоставлялась возможность более открытого исследования.
За огромными дверьми, которые были открыты еще по приезду — не прямо для них, конечно, но для рабочих, постоянно мотающихся туда-сюда — начинался небольшой зал, где рабочие запаковывали серу в коробы. Конечно, тут добывалась не только сера, что было видно по другому краю зала, где всем остальным, собственно, и занимались. Железные руды, драгоценности и простой уголь. Кристаллами, к сожалению, гора Ксилл не славилась.
— Сейчас мы направимся в главный зал, где у вас будет время самостоятельно все изучить. Это скорее развлекательная часть нашей программы.
Из зала они перешли в коридор. На входе, свирепым взглядом их встретил мужчина, который, по-видимому, вел учет пришедших.
— Тебе что-нибудь известно о шахтах, кроме того, что они культисты? — с издевкой спросил Эрл.
— Святой король, я же пошутил!
Диэль рассмеялась, а Эрл был доволен.
— Ну а вообще, конечно. Всего где-то тридцать этажей… тридцать, да. Мы на первом рабочем, или же, как теперь его называют — главном обзорном. Выше нас идут два других, там все, что касается документации, вроде. Отец не часто там бывает, так что я не много о них знаю. Вообще им запрещено рассказывать это, но с открытием горы на это стали обращать меньше внимания. Но вот то, что находиться под нами! — Арти внезапно засиял. — «Улей» — двадцать пять этажей шахтерского труда под нашими ногами!
— Чего это ты так воспылал? Ты же как-никак хочешь убежать от своей судьбы работы в шахтах?
— Знаешь, мое нежелание тут работать не мешает мне восхищаться величием человеческого труда!
— Как помню, тут использовалась магия для постройки, — добавила Диэль.
— Ну, сейчас, конечно, такое уже используют, но вот на момент вскрытия этого места, магические силы, м… были слишком сильны… нет-нет, слишком нестабильны, вот, да! Слишком нестабильны для подрыва горы изнутри.
— Но все же, Диэль права. Вся гора ведь держится на тех колоннах, — сказал Эрл.
— Верно. Они все до последней пропитаны самыми сильными магическими цепями.
— Держится вся гора?
— Диэль, поверь, ты сама все увидишь. Если нас собираются сводить в сам «Улей», то их будет сложно не заметить, — ответил Арти и показал зубы.
Тем временем вся группа уже вышла в главный зал. Большое помещения было похоже на городской рынок, только вместо ларьков — исторические уголки, а вместо торговцев — толпа проводников, вещающих в один голос.
Группа прошлась через зал и вышла к центру. Орен всех остановил, а сам подошел к большой карте на деревянной стойке.
— Прошу внимания! — начал проводник. — Перед вами полная карта внутреннего устройства горы Ксилл, — он достал из кармана раскладную указку, — В данный момент мы находимся здесь. Выше находится этаж документации, а далее архив. В самой высшей точке — «Пик». Там проводятся переговоры и встречи, аналогично ратуши в городе, — указка скользнула ниже по карте. — Тут, промежуточный этаж или нуль. Все этажи внутри горы соединены подъемниками, основанными на технологии Гертса. Так с нашего этажа мы сначала посетим отдел документации, где с вами проведут беседу, а после спустимся в самое сердце, — указка пала на огромный, больше всех других вместе взятых, этаж, по форме напоминающий погрызенный ромб или скорее, — «Улей». Главное место работы. Тут добываются, первично-обрабатываются и раскладываются ресурсы, которые после загрузки в зоне, через которую мы вошли, отправляются в город для финального оформления и продажи в другие торговые дома. Зависит от того, кто и что купил. А пока, мы находимся здесь, — он показал на карте наш этаж. — Раньше этот этаж предназначался для рабочих. Тут они обедали, переодевались и так далее. Сейчас же это место оборудовали под музейный зал. Думаю, вы касались темы Ксилл на уроках истории, но я точно знаю, что это было лишь косвенное упоминание.
Мы прошли дальше по залу.
— Пока что смахивает на обычный школьный обзор… — сказал Арти.
— Арти! Прояви уважение! Неужели тебе неинтересно?
— Может быть. Не думаю, что он сможет рассказать что-то, чего я не знаю.
— Тогда просто помолчи. Не у всех отец работает здесь и готов выкладывать секретную информацию, — вмешался Эрл.
— Вот-вот! — добавила Ди.
Группа следовала за проводником и останавливалась около каждого столика с конструкцией или картиной на стене. Орен вещал о величии и исторической важности горы и всей сети шахтерских дорог.
— На этой картине вы можете увидеть самое главное событие, положившее начало такой долгой истории этого места. Подъем первой колонны!
— Диэль, смотри!
— Надо же…
— Даже в улей спускаться не пришлось.
— Сам улей, точнее, основной котлован, не был вырыт людьми. Маги когда-то сделали вывод, что данная область была вытолкнута на поверхность некими иными силами, что и образовало гору.
— Вытолкнуло? — удивилась сидящая на коробке Диэль.
— Именно! Однако сама гора не представляет из себя ничего особенного, но вот освобожденное дно стало невероятным открытием для людей того времени. Были пущены все силы на укрепление и стабилизацию этого места. Так и были придуманы колонны. Как только гора встала на все свои шесть «лап», ее заполонили шахтеры. Понадобилось еще какое-то время для того, чтобы тут все организовалось и превратилось в то, что мы имеем сейчас. Примерно в тоже время, здесь, на окраине страны, стал медленно развиваться наш родной город.
— То есть, город был основан после открытия горы? — спросила Диэль.
— Вообще нет, просто на него обратили внимание только после данного открытия. Слышал, что даже рассказывают, мол именно жители города некой древней магией сдвинули землю с места, спасаясь от неистовых ветров севера.
— Звучит безумно! — сказал Эрл.
— Итак, на данном этапе развлекательно-познавательная часть нашего обзора окончена! — провозгласил проводник. — Прошу за мной!
Диэль встала на ноги и вместе со своими «напарниками» присоединилась к группе, которая уже направилась в сторону подъемников.
Четыре прямоугольные кабины доставляют людей в обе стороны: две вверх, две вниз. Встав в свободную, крайнюю правую, вся группа затаила дыхание в ожидании, когда подъемник тронется. Спустя мгновение-другое после закрытия дверей, тот поехал. Двигаясь на средней скорости, он направился наверх и через минуту поездки остановился. Сквозь металлические створки уже проходил запах клея и бумаги.
— Мы поднялись на второй этаж горы Ксилл: отдел документации, — вся группа вышла из подъемника вслед за проводником. — Поверьте, смотреть нам тут нечего, однако мы все здесь для обсуждения вашего будущего. Так что, нам сюда, — и колонна свернула налево.
Лабиринты отдела документации отличались от первого этажа. Тот по структуре был прост: большая круглая комната посередине для музейной части и обруч толстенного коридора для прохода рабочих. Второй этаж в свою очередь отличали узенькие коридоры и низкие квадратные помещения с большим количеством бумаг и людей. Не зная, что под ними огромный котлован с шахтерами, можно было подумать, что это центр важного и влиятельного торгового дома, хотя в какой-то степени так и есть.
— Ну и вонь! Что это за запах? — бросил Арти.
— Ты про запах клея? Да, соглашусь, не из приятных, но терпимо, — ответил Эрл.
— Ага, взгляни на Ди.
Эрл проверил рядом идущую Диэль.
— Эй-эй! Ди, ты в порядке?
— Д-да, просто, терпеть не могу этот запах…
— Смотри, выглядишь нехорошо, если что, то сразу говори. Не хватало чтобы ты отравилась.
Та кивнула. А в это время вся группа повернула в очередной коридор и уперлась в дверь.
— Далее с вами будет говорить госпожа Каппэ. Вам будут предложены и обрисованы основные свободные должности, а также условия. Я буду ждать вас здесь, как только вся группа определится, ну или просто выслушает, мы продолжим.
— Ха, все понятно, мне можно и не слушать!
— Арти, подумай о своем отце! Неужели ты бросишь дело, которое вела твоя семья уже так давно? Хотя бы попробуй послушать — сказала пришедшая в себя Диэль.
— Ди права. Много ты слышал историй про уехавших отсюда в столицу?
— Ну вот, опять! Вы что, сомневаетесь во мне? Хотя бы вы! Ну хотя бы вы поддержите меня!
— Попрошу успокоиться, молодые люди, — произнесла вышедшая из дверей женщина.
Длинное бежевое платье, затянутый пояс, длинные рукава и морщинистые руки — вот все, что составляло образ стареющей заведующей. Та развернула бумажку и продолжила, как только убедилась, что наш спор утих:
— Группа 37–21, вы явились раньше, чем положено. Почему?
— Один из преподавателей попросил, чтобы… — хотел было ответить Орен, но Каппэ перебила его.
— Ладно, входите, — и быстро вошла в двери позади себя, Орен закатил глаза и остался снаружи. — Я говорю кратко и быстро. Ваша задача слушать и все запоминать. Не перебиваем, не шушукаемся, не возникаем, вопросы в конце, со всей документацией сможете ознакомиться позже.
Следующие два часа все внимали знаниям этой женщины. Разделы, подразделы, специальности, этажи и безопасность. Были оговорены условия вступления и необходимые экзаменационные дисциплины, возможности стажировки, однако Арти к тому моменту уже не было, где-то посередине монолога тот удалился с лицом полным скуки.
— «Поддонный уровень улья. Работающий тут одел медбезопасности также следит за состоянием рабочих из глубин», — читал Эрл. — Бла-бла-бла… так, вот: «Включает в себя группу быстрого реагирования (пункт 15.6 без правила о собственной безопасности)».
— И ты хочешь туда? Это… Там же очень опасно! — возразила Диэль.
— Да, но и платят там больше всего. Думаю, я готов к такому, да и если не я, то кто? Поэтому тут и мест столько: никто не хочет рисковать, — твердо ответил Эрл и закрыл книгу.
— Ну не знаю… Я бы не смогла.
— Так тебе и не надо. Вот, для тебя самое галантное место во внешнем кругу, на самом верху.
— Да, но туда так сложно попасть…
— Все будет хорошо, я в тебя верю! Кто как не я знает на что ты способна!
— Хи-хи, спасибо Эрл. Ты прав, отличное место.
— Так, ну все! На этом мы закончим, прошу на выход! — с легкой злобой сказала Каппэ и замахала руками.
Группа вышла в коридор и после того, как диалоги утихли, Орен повел всех к подъемникам. Даже несмотря на то, что те были достаточно вместительными и сюда они добрались одной ходкой, уместив всю группу в один лифт, на путь вниз потребовалось две, так как они были полузаполнены.
— И куда ты убежал? — спросила Диэль.
— В смысле убежал? Отошел и всего-то. Я там чуть не помер от скуки!
— А ты знаешь уже куда в столице пойдешь? — спросил Эрл.
— А, ну… — он задумался, — думаю свою ветвь открыть, хе-хе…
Эрл приподнял бровь, посмотрел на Арти, потом на Диэль, ее лицо было, впрочем, таким же.
— Ты же даже не маг. Собираешься ручками все делать? Это прокатит, где угодно, но не в столице, там конкуренция просто бешеная!
— Знаю я! — тот умолк на мгновение. — Но это — моя мечта.
Эрл снова переглянулся с Диэль, та вздохнула и взглядом тыкнула в сторону Арти.
— Кхм, — набрался энергии Эрл. — Я в тебя верю! Правда. С таким упорством и стремлением у тебя точно получится! — проговорил он, похлопывая друга по плечу.
— Ох, ну спасибо, — с улыбкой ответил Арти.
В этот момент кабина встала.
— Мы спустились, — проводник открыл заслонку и вышел. — Прошу, выходим по одному и становимся к той стене.
На этом этаже помещение перед подъемниками было самым большим. Было похоже на какой-то пропускной пункт. По ту сторону ходили рабочие — одни перекладывали снаряжение, другие же снаряжались сами, третьи вели отчет на доске на стене.
— Мы на самом верхнем уровне улья. Сейчас мы наденем защиту, а после нам нужно расписаться за то, что работники шахты не несут ответственности за то, что тут может случиться.
Конечно же им не выдали серьезного шахтерского снаряжения, но костяные шлемы могли внушить чувство частичной безопасности. Также, были надеты простые тканевые маски.
Группа снова вошла в кабину подъемника. На этот раз вместе с ними, кроме Орена, зашел еще один человек, по-видимому, ответственный за безопасность. Это было странно, учитывая, что они подписали вышесказанный договор.
— Сейчас вы поймете, почему тут все стенки решетчатые, — сказал мужчина со зловещей улыбкой и дернул за рычаг.
Подъемник начал спускаться. Все заинтриговались и стали оглядываться в ожидании чего-то… Свет погас. Единственное, что хоть как-то позволяло разглядеть затылок впереди стоящего — свет, что исходил от верхних этажей, но и тот вскоре совсем исчез где-то сверху. Секунда, еще — ничего не видно, тихий шепот людей вокруг и вдруг… Яркая вспышка озаряет кабину. Казалось, будто что-то взорвалось. Свет шел со всех сторон. Прищурившись на секунду, Эрл начал открывать глаза и дыхание его замерло. Они двигались почти посередине гигантского котлована. Все светилось ярким желтым светом, выливающимся из входов в отдельные пути шахт как из сот. Размер его превосходил даже саму гору. Со слоеных стен тут и там торчали площадки, канаты, подъемники, расходящиеся рельсы и дороги. Но все это меркло в сравнении с шестью огромными деревянными колоннами, больше похожими на стволы древних деревьев, которые не давали горе провалиться сюда.
Все схватились за решетку подъемника и стали пожирать глазами чарующую красоту этого места.
— Лучше, чем в рассказах! — воскликнул Арти.
— Это невероятно! Просто невероятно! — завопила Диэль.
— Громадный… — слегка со страхом подметил Эрл.
— Десятки лет работы! — сказал мужчина.
— И сотни погибших людей! — крикнул кто-то из группы.
— Это правда, не отрицаю. Прогресс невозможен без жертв. Слыхали такое?
— Это сказал сам Гертс. Если не ошибаюсь, в первой версии подъемников погибло около полусотни людей из-за дефекта?
— Да, но благодаря этому в наше время такого не случается, — сказал мужчина и твердо стукнул по прутьям.
Тем временем вся группа спустилась на нижнюю платформу. Обширная площадка была покрыта желтыми, скорее из-за света, досками и, в сотый раз встречающимися коробами с инструментами. В воздухе витала пыль, вероятно именно она создавала этот теплый вездесущий желтый свет. Отовсюду доносились голоса, звуки ударов, катящихся колес или крутящихся шестерней. По границе площадки проходило ограждение, достаточное для того, чтобы не свалиться случайно, но слишком низкое, чтобы ненароком не спрыгнуть вниз. А там, внизу, расходились, даже скорее продолжались, шахтерские пути. Глубокие ямы с отдельными подъемниками и выводами под вагонетки. К тем что повыше и помельче проходили обыкновенные мосты.
— И где работает твой отец? — поинтересовался Эрл.
— Третий уровень, — Арти задрал голову и тыкнул пальцем, — это повыше.
— Эрл, смотри! — Диэль обхватила руку Эрла и ее лицо залилось изумлением.
Эрл перевел взгляд с высока на то, что так удивило Диэль. Это была вагонетка с четко выраженным золотым крестом. В ней находилось двое мужчин в, казалось, шахтерских халатах и касках, однако выкрашенных в особый, зеленый цвет, который сразу бросался в глаза. Впрочем, как и задняя часть их транспорта, возвышавшаяся над обоими, будто бы те везли с собой створчатый шкаф, хотя именно так оно и было.
— Группа экстренного реагирования! Надо же, не думал, что нам удастся их увидеть!
— Да, это именно они. Рельсовые линии проходят почти повсюду, что позволяет им быстро добираться в любую точку улья за считаные минуты, — сказал подошедший сзади Орен. — Вам, как приезжим, могут быть знакомы иные способы передвижения в шахтерских системах, однако здесь, как в самом первом построенном котловане, используются именно они.
— Откуда вы узнали? — удивился Эрл.
— О чем?
— О том ч…
— О том, что приезжие? Ха-ха-ха! Простите, подслушал ваши разговоры. Думаю, почти все здесь приезжие. Все, кроме этого, — и тот показал на Арти, застрявшего около шахтера, рассказывающего про свою работу. — Люди съезжаются сюда и поступают в академию. Рабочих мест полно, а порог не высок. Сама суть горы уже притягивает внимание людей, хотя интерес ваш на некоторых этапах, правда сказать, был не очень высок.
— Да? Ха… ну, если вы о том, почему мы не слушали вас в зале, то наш друг знаток этого места, если так можно сказать, и рассказывал нам много чего сам.
— Так он знаток? Приятно слышать. Знаете, немногие работающие тут досконально знают историю этого места, считают это лишним, — Орен повернулся к Эрлу спиной и через плечо добавил: — Как знать. Я считаю, что тут и так много загадок, чтобы забывать простую историю.
Орен ушел прочь, вступив в диалог с другими учениками.
— Что он имел ввиду?
— Не знаю, Ди, — ответил Эрл и вновь облокотился на ограду.
— Если мы будем работать тут вместе… — слегка теребя волокна дерева, начала Диэль.
— Что значит если? Неужели ты еще сомневаешься?
— Нет! Нет, ты что… Просто… Вот знаешь. Если со мной что-то случиться, ты…
Ты ведь спасешь меня?
Повисла пауза. Пылинки чуть замедлили свое падение, а звуки метала приглушились.
— Прости! Глупый вопрос. Ой, о чем это я… — поторопилась девушка и закрыла часть лица рукой.
— Конечно. Диэль, конечно я спасу тебя, — Эрл взял ее руку. — Обещаю.
Диэль не подняла взгляд, но губы ее хотели было пошевелиться, как вдруг проводник громко произнес:
— Так-так, прошу всех снова собраться! Возможно, вы рассчитывали на большее, но боюсь нам такого не позволят. Прошу пройти обратно в подъемник — мы возвращаемся!
Все в бурных обсуждениях снова зашли на платформу подъемника. Витые двери закрылись. Орен остался снаружи.
— Ждите меня наверху, я следующим поеду. Не скучайте!
Тот дернул за рычаг — подъемник тронулся. Медленно рассекая пыльную массу желтого воздуха, он помчался наверх.
— Это было интересно, — констатировал Арти, — но не более.
— Кому как, лично я в восторге.
— Согласна с Эрлом. Это место по-своему волшебно. И тут спокойно, в глубине, в дали от всей прочей суеты…
— Ди, чего ты так? — спросил Эрл, в то время как Диэль прижалась сильнее. — Эй-эй, ты чего?
— Мне… как-то резко стало не по себе… — тихо пробормотала Диэль.
— Так, Ди, все хорошо, — Эрл обхватил ее руками, — главное дыши. Что именно ты чувствуешь? Голова закружилась? Пыли наглоталась?
Пока Эрл отчаянно держал Диэль на ногах, подъемник уже уперся в потолок и, казалось, начал въезжать в гору, как вдруг резко остановился.
— А-а! — вскрикнули все.
«Какого?!» — единственное, что успело пронестись у Эрла в мыслях.
Секунда, вторая… хруст и подъемник устремился вниз… Эрл машинально прижал Диэль к себе сильнее и закрыл глаза…
Боль… Много боли… Что-то мягкое и резко острое до безобразия. Все произошло мгновенно: крики пролетели мимо ушей пока их не перебил звук удара метала о дерево и камень, а также дробящихся костей…
Эрл приоткрыл глаз.
— Ди… — попытался было произнести он, но сорвался на кашель, от которого пронзающая боль стала еще сильнее, перебивая собственные мысли.
Люди вокруг еще издавали какие-то звуки, но и те утихли, так же быстро, как и сознание Эрла, погасшее в пучине страха и боли.
«Тебе больно?»
Спросил голос.
— Да, — ответил Эрл. — Да…
«Тебе больно, потому что ты умер?»
Спросил голос.
— Нет, — ответил Эрл. — Нет…
«Ты хочешь ей помочь?»
Спросил голос.
— Да, хочу! Очень хочу! Что?! Что тебе нужно?!
О..Н..А…
Эрл что есть мочи ударил по земле. Его меч вонзился глубоко, пока не уперся во что-то более твердое, чем сырая земля. Тогда он начал копать. Бешено, яростно. Он ковырял блеклую траву лезвием меча пока мог, а потом пал на колени и стал рыть руками. Грязь заходила под ногти, мелкие камни рвали кожу. Над его головой возвышалась могильная плита: «Диэль Верна»
И вот из-под слоя земли показался ровный, плотный кусок деревянного гроба.
— Ди… — Эрл примкнул лбом к открывшемуся участку. — Я спасу тебя… Хотя бы тебя… Больше мне ничего не нужно. Я не смог сделать это тогда. Я… я побоялся… Но знаешь что? ха… Ха-ха! Мне плевать! Теперь плевать! Если бы я согласился еще тогда! — он продолжил рыть. — Ох, если бы! Скольких я бы спас! Сколько людей не погибло бы из-за меня! Все ведь началось еще тогда! На что я надеялся?! Как я могу спасти кого-то еще, когда даже не смог спасти тебя! Плевать! Плевать! Даже если я умру! Я спасу хотя бы тебя!
Он схватил меч и вонзил его в щель под крышкой. Одно резкое движение — крышка треснула и короб открылся.
— Моя дорогая… — изумленные глаза Эрла взглянули в пустые глазницы лежащего перед ним разбитого трупа.
Он поднял ее тело. Подгнившие и переломанные конечности небрежно повисли.
— Даже смерть не умолила твоей красы…
Постояв напоследок минуту-другую над разрытой могилой, он ушел… ушел к своей первой и последней надежде.
3
— Что значит я его бросил? Это ты его бросил! — рявкнул Хауз и открыл дверь. — Твою мать…
В тот момент можно было лишь мечтать о спокойной беседе и взаимопонимании. Когда второй раз врываешься в чужой дом — сложно найти оправдание…
— Проклятый блондин!
Хауз со скрипом сжал кулаки, и я даже не успел ничего сказать, как почувствовал руки Пульма спасшие меня от падения.
— Хауз! Что происходит?! — донесся голос Араты из коридора.
Тот не ответил, а лишь с большей злостью налетел на нас обоих. Я хоть и не мастер боевых искусств, но ногами махать умею. Хауза не впечатлила моя судорожно вскинутая конечность и тот отшвырнул меня в тумбу. Пульм мигом бросился на него, но оказался в проеме окна быстрее, чем смог придумать, что делать дальше. Покрывало вспорхнуло, и птица вступилась за нас, хотя не думаю, что она сделала это намеренно.
— Какого?!
Хауз начал отчаянно отмахиваться от птицы. «Это шанс!» — понял я и пнул Хауза — его схватка с пернатым перешла в горизонтальную плоскость. Я схватил шляпу и уже намеревался выбежать из комнаты, как передо мной возникла вторая фигура, и в ту же секунду пронзила острая боль.
— Агх! Стойте! Стойте, прошу!
Арата навалился на копье и мое тело прибило к полу, в то время как Париций уже завернул птицу обратно в покрывало, да покрепче.
— Что. Чертов. Гладиостр. Делает в комнате Эрла?!! — с отдышкой прикрикнул Хауз и рукавом вытер пот, смешанный с кровью со лба. — А что самое главное… Какого хрена тут делаешь ты!
— У меня тоже есть пара… — боль сбивала с мыслей: «Но говорить нужно, иначе я могу отсюда не уйти. Не в той компании я нахожусь», — пара вопросов. Но… Верно, я не в том положении, чтобы жаловаться.
— И ты глубоко прав, Кон. Придется сильно постараться, чтобы уйти в этот раз, — медленно и четко сказал Арата, в то время как его пальцы все так же крепко держали оружие.
— Что ты тут делаешь, мерзавец и куда делся Эрл? — прозвучал голос Париция, явно готового меня убить.
— Я здесь за своей вещью. А Эрл… — я стиснул зубы. — Знаете не особо то комфортно говорить с колом в пле… А-а!
— Мы не на дружеском ужине, а Хауза так вообще только мое присутствие сдерживает, уж прости.
Хауз отвернулся и шагнул к окну.
— А дружок-то твой убежал. Тоже мне, герой нашелся, — он снова подошел ко мне. — Местный газетчик, верно?
— Да, — машинально ответил я, но мигом добавил: — Но он не виновен! Я! Я его попросил мне помочь! Ай, да чтоб тебя!
— Так что ты у нас забыл? Буквально… — продолжил Арата.
— Дневник! После экзамена у меня пропал дневник. Вы последние, кто контактировал со мной до его пропажи. Вы вообще понимаете его важность для меня?
— Что? Да сдался нам твой…
— Несчастный бродяга, — перебил того Хауз, начав копаться в карманах плаща. — Да где же он был?
— Так это ты?! Агх!
«Больно! Не шевельнуться!»
— Хауз? Это ты его взял? На кой он тебе сдался?
— Да, я… — он перестал копошиться в карманах и шагнул ближе. — Арт, слушай, ты вообще его видел? Ты слышал, как он себя называет? Где ты вообще встречал такое имя?
— Ах, так тебя имя смутило? — одной ногой Арата прижал меня к полу, отчего зубы вновь сжались, и, выдернув копье, перешагнул меня.
В глазах сверкнули искры, и рука скользнула с воздуха на рану. С ужасной мыслью о том, что лист я уже недавно использовал, я попытался встать.
— Так же смутило, как и компас мой? Да, Хауз? — продолжал Арата.
— Это всего лишь глупая ошибка! Он лежал в коридоре, я подумал, что твой. Я даже не знал, что Эрл сегодня заходил в ассоциацию!
— Слушай Хауз, иногда нужно хотя бы чуть-чуть подумать, прежде чем делать, — почти побуквенно сказал Арата. — Где его дневник? Верни и пускай катиться к черту, сейчас нет на это времени.
Последние слова я толком не услышал, но, полагаю, они были именно таковы, ведь гнаться за мной они не стали. Дневник остался потерянным, а рана зудящей.
— Черт! Сюда-сюда! — послышался знакомый голос. Я кинул взгляд в его сторону: Пульм вместе с двумя гвардейцами бежали ко мне.
— Вот уж не думал, что ты вернешься, — хрипло подметил я.
— А что? Думал просто брошу тебя?
— С незнакомцами так и поступают.
Один из стражников подхватил меня.
— Это они сделали? Нужно срочно их задержать! — сказал второй.
— Да куда! — я махнул рукой. — Это мы полезли. Я их не виню. Меня предупреждали.
— Помогите донести его до гостиницы. И-и вот, — он достал с нагрудного кармана рубахи листок и, поправив очки, быстро набросал текст, — передайте это хозяйке.
Доспехи брякнули, Гвардеец принял листок и кивнул.
— Я скоро.
— Чего?
Пульм быстро перешел на бег и скрылся за зданием. Всего каких-то семь минут, и я уже был в холле, проливал свою кровь на роскошный ковер. Она медленно впитывалась, обрамляя лица магов в темно-алый оттенок. «Вот же… И как ей потом это отмывать?» — подумал я.
— А-а! Боже, что стряслось? — провопила Рима, как только увидела эту картину.
— Да… с друзьями поссорился, — с тяжестью сказал я, глаза уже слипались.
— Госпожа, вам передали, — сказал гвардеец и отдал ей бумажку.
Рима мигом пробежалась глазами по строкам и сказала:
— Несите его наверх, пятнадцатая комната, кладите на кровать, я сейчас! — резким поворотом, от которого ее платье совершило красивый пирует, она куда-то побежала.
Стражники аккуратно довели меня до нужной комнаты наверху и положили в постель. Впервые я пожалел, что живу на третьем этаже.
— Ох, — наконец я смог вздохнуть чуть легче, — спасибо ребят.
Я скосился на обоих солдат: те сверлили меня суровым взглядом. «Интересно, что им сказал Пульм?»
Спустя минуту вернулась Рима с ящичком и парой бутылей неизвестных жидкостей.
— Спасибо! — она подошла ближе ко мне и стала всматриваться в мое лицо и рану по очереди. — Он потерял достаточно много крови. Скорее найдите этого газетчика! — скомандовала она.
Оба гвардейца отдали честь, закрыв тыльной стороной ладони правый глаз, и покинули комнату.
— И как ты так умудряешься? — с явным возмущением сказала Рима, снимая шляпу и смахивая с меня плащ.
— Да вот не знаю. Не везет, что ли? А-а! — следом за расстегивающейся рубахой последовала острая боль, как при первом протыкании копьем. — Что?.. Что ты делаешь?
— Это солевая настойка, самое простое, что мы можем сделать до прихода целителя.
— Твою!.. М-м! Не думал, что еще раз встречусь с этой дрянью! — сжав зубы промычал я.
«И зачем я так бессмысленно трачу листы!» — эта мысль сильно отбилась в голове.
Рима аккуратно достала тканевую повязку и стала закрывать рану плотно стягивая узел.
— Извини, иначе никак.
Еще несколько оборотов ткани и легким движением ее пальцев, ножницы отсекли лишнюю часть. Рана хоть и болела, но кровь, более не портила простынь. Следом она протерла мелкие порезы на лице и руках.
Рима отложила инструменты и не складывая их встала, подошла к окну и стала высматривать свою подмогу.
— М-да… Ты уж прости, насорил я тут тебе.
— Да, ничего, — ответила Рима, однако в голосе ее чувствовалась нотка раздражения, — все равно гостей становится все меньше.
— Ты имеешь ввиду рабочих?
— Да, еще утром все стали куда-то собираться, почти половина съехала.
— Может домой поехали? Как-никак на носу сезон Пустоты.
— Раньше такого не было…
Мы оба замолчали. Я оторвал от нее свой взгляд и проверил рану: все в порядке, что нельзя сказать о рубахе и накидке.
— Вот черт! — я слегка приподнялся и высунул ее из-под себя. — Плащ порвали!
— А? Ой, да не волнуйся, — настрой в ее голосе резко сменился, она снова обежала кровать и схватилась за ткань. — Я зашью.
— Стой! — вскрикнул я, оторвавшись от подушки, плечо мигом напомнило о себе.
— Ай! — пискнула Рима отдергивая руку от места разрыва, которое рассматривала. — Что?.. Порезалась?
— Тебе не обязательно это зашивать.
— А ты чего взлетел? Ложись давай! — она кинула плащ на стул и добавила: — Схожу за набором, лежи смирно.
— Конечно, — сказал я вслед, тихо прибавляя: — куда я денусь…
Только я поплыл по спинке кровати вниз, как в комнату ворвался знакомый окулярный друг.
— А вот и я!
Следом зашла девушка в тугом белом комплекте одежды.
— Это госпожа Виола, сегодня она на ночном дежурстве в ветви26.
Виола легонько поклонилась, прижимая к груди сумочку.
— Приветствую. Позволите мне начать? — ее голос был приятен и в тоже время строг, как и внешность. Коротко стриженые светлые волосы очень подходили ее образу.
— Да, конечно, приступайте, не думаю, что о таком стоит спрашивать.
— Хорошо.
Она подошла к кровати слева и положила сумку на стул, так удачно поданный Пульмом.
— Что вы успели сами предпринять?
— Эм… Мне вроде как обработали раны солью и забинтовали покрепче.
Она внимательно рассматривала повязку, наложенную Римой.
— Кто это делал?
— Хозяйка гостиницы.
Виола удивленно взглянула на меня и после сказала:
— Передайте ей мою похвалу, — она начала аккуратно разматывать ткань, уже пропитанную кровью.
Я лежал на кровати и наблюдал, как девушка аккуратно делает свою работу в перчатках с парой сигд. С другой стороны, подошел Пульм.
— И вот это были твои дружки?
— Да, согласен, они не очень-то гостеприимны.
— Не то слово, — он кинул взгляд в окно. — Ты уверен, что они не придут за тобой?
— Думаю им не до меня. Там такая сцена… Ай! — от резкой боли в глазах стрельнуло, а рука непроизвольно отдернулась. — Опять?!
— Соль — это хорошо, но она всего лишь экстренная мера. Это, — Виола подняла колбу, — настойка Лизъяна. Нам нужно хорошенько прочистить рану, для того чтобы не пошло заражение, — она продолжила водить ваткой по ране. — Я оставлю вам бутыль. Перевязку нужно будет сделать утром, а далее каждые три дня, до полного восстановления.
— Понял, а, там, ну… шить не надо? Рана вроде серьезная.
— Нет, в этом нет необходимости. Удар был точным, но легким.
«Ага, легким…»
— Так что не волнуйтесь, у вас целый сезон на восстановление.
После этих слов и моего уверенного кивания, она достала новый бинт, тот был кристально чистым и даже сливался ее рубашкой. Плавными и действительно профессиональными движениями Виола замотала плечо, крепко зажав узел.
— Я вернулась! Вижу дело идет полным ходом, — сказала Рима, вошедшая с коробкой инструментов для шитья.
— Я же сказал, не утруждай себя. Не надо мне плащ зашивать!
— Вы хозяйка гостиницы? Римастия, если я не ошибаюсь — спросила Виола, снимая перчатки.
— Верно. Мы уже встречались?
— Я Виола, когда-то уже посещала вас для приезжего виийца.
— Ах да, помню-помню.
Сумка Виолы клацнув закрылась.
— Вы провели хорошую работу, — она на секунду замолчала и, взяв сумку под руку, посмотрела на Риму. — Я про повязку. Как я понимаю, вы и хозяйка, и персонал в одном лице.
— Да, верно. Такая уж у меня работа.
Виола шагнула ближе и протянула бутылек, оставшийся у той в руке:
— Вот. Обрабатывайте рану каждые три дня и делайте перевязку. Первую сделайте утром, — Рима, слушая, взяла бутыль, а Виола повернулась ко мне. Мы, до этого шептавшиеся с Пульмом, притихли.
— Вам же не составит труда заплатить за медицинские услуги?
— Что? Конечно нет! Пульм, дай мне сумку. Сколько с меня?
— Мне платить не надо, ваш друг уже об этом позаботился. Я имею ввиду Римастию, которая будет приглядывать за вами в ближайшее время.
— Да… Да, конечно, нет проблем. Рима, можешь приписать это к оплате комнаты.
— Конечно. Спасибо Виола, снова вы мне помогли, я постараюсь проследить за ним. Последнее время свободных минуточек все больше, — добавила она с улыбкой, но отведя глаза.
Она решила проводить целительницу. Мы с Пульмом остались вдвоем.
— Так и что?
— В общем, есть у меня кое-какие связи. Так что не волнуйся, про это никто не узнает.
— Хорошо, — я снова опустился на подушку. — Все-таки, зря мы поперлись туда среди ночи, да еще и в моем состоянии.
— Тут ты прав, но остановить тебя было невозможно. Хотя, чего греха таить, я и сам то был полон энтузиазма.
— Пора мне заканчивать с такими вторжениями…
Воцарилась тишина. Я лежал в постели: уставший, раненый, грязный. Пульм стоял у окна и разглядывал город. Эту небольшую идиллию нарушили шаги в коридоре и распахнутая дверь.
— Так, все мальчики, расходимся, — Рима пошла к окну и подвинув Пульма приоткрыла его.
— Ладно, тебе нужно передохнуть. Зайду завтра, — сказал Пульм и махнув рукой, покинул комнату.
Было приятно, не только от того, что прохладный ночной воздух наполнил комнату, но и от того, сколько людей сейчас беспокоилось о моем состоянии. Давно я не ощущал чью-то заботу и такое искреннее желание помочь. В тот момент я даже задумался о словах Пульма, ведь те были очень правдивы. Мы — путешественники, всегда одиноки. У нас может быть много связей и знакомых по всему королевству, но рядом никогда никого не будет.
— Я заберу его на ночь.
— А? — я посмотрел на Риму, которая держала плащ. — Рима, не стоит, это… У тебя не получится это зашить.
— Почему?
— Это не обычная ткань, это… драконьи волокна. Такое чинится только с помощью магии.
— Драконьи… что? Откуда у тебя подобное?
— Это подарок.
Рима еще раз внимательно рассмотрела плащ. Лицо ее не выражало удивления, больше было похоже на гримасу недопонимания. Опущенные брови и вытаращенные глаза, которые пытаются высмотреть что-то необычное в этом клочке ткани, вертевшимся в ее руках.
— Уверен?
— Да, не беспокойся.
— Хорошо, — она оставила его на стуле, — тогда я возьму рубашку. Отдыхай, и чтобы без выкрутасов как утром, понял?
Я посмотрел на нее через накинутое покрывало. Естественно, это был риторический вопрос, но я все равно кивнул головой. И как только свет погас, а дверь закрылась, блаженно расплылся в кровати и моментально уснул.
4
Тело вздрогнуло, глаза распахнулись и тут же прищурились от света. Я проснулся, заслонил рукой солнце, бесстыже прервавшее мой сон. Чем ближе был сезон Пустоты, тем быстрее оно спускалось к горизонту и заглядывало в окна. В последние дни сезона, день от силы занимает пару часов от суток.
Сев на угол кровати, я потрогал плечо. Оно все также болело, но в целом я чувствовал себя лучше. Выспался что ли? Встав с кровати, я закрыл окно и сел за стол, попытавшись включить чайник. Реакция последовала мгновенная, однако результат смутил. «Нет воды? — прошептал я. — Неужели Рима не сменила воду?» Не находя другого варианта, я, накинув свежую рубаху и отряхнув штаны, в которых провел ночь (на удивление они остались в порядке), вышел в коридор.
Было тихо. В общем-то, как и всегда на момент моего пробуждения, но в этот раз в холле людей не было совсем. «Не уж-то людей и вправду стало меньше?» — слова Римы уже не казались надуманными. На удивление, я застал ее на прежнем месте — за стойкой.
— Доброе утро.
— Доброе… Эй! Чего это ты встал? Тебе же сказали: лежать и отдыхать!
— Да вроде как природный будильник велел, — я сделал паузу, после чего потряс в воздухе чайничком. — Мне б водички.
— Воды? Я разве не заходила к тебе?
— Судя по всему, нет, — я поставил его на стойку. — Можешь не спешить.
— К-конечно, — она нервно схватила чайник и ушла.
— Сказал же, что можно не торопиться…
Пока меняли воду, мне удалось умыться, привести в порядок волосы, уложив их в косу (последние время я все чаще хожу с распущенными волосами) и навести порядок в сумке.
«Дневника больше нет», — вспомнил я. Но что есть дневник? Изначально, это лишь пустая книжка, которая становится им только если внести туда информацию. Все что угодно может стать дневником. И смирившись с мыслью о том, что предыдущий дневник утерян, я решил прикупить новый, а заодно и знаменитое перо27.
«Хотя это ведь был подарок…» — продолжил думать я.
— Вот, — за Римой прикрылась дверь, — я и чайник поменяла.
— Спасибо большое. Ты меня не прибьешь, если я схожу погуляю?
— Мне лишь сказали помогать тебе с перевязкой, не делай из меня сиделку!
— Ладно-ладно, прости. Просто ты так противилась моему прошлому выходу, а сейчас состояние не то, чтобы лучше.
— Просто не лезь никуда и все.
— Легко сказать. Кстати, на счет перевязки, когда мне быть готовым?
— Дай мне пару минут.
Рима ушла, а я с удовольствием устроился напротив окна и стал заваривать чай. Вскоре она вернулась. Я, сгорбившись, сидел на стуле с приподнятой рукой, с которой та работала. Ночной бинт был пропитан кровью и лекарством, однако сама рана чуть притихла. Закончив обработку, Рима зажала узел и оставила меня наедине.
Через час, как и обещал, пришел Пульм. Мы переговорили по поводу моего самочувствия и, включив в планы обед в его любимом ресторане, отправились на прогулку.
Погода с каждым днем ухудшалась. Сегодня, не смотря на солнце, было уже достаточно холодно. Ветер мозолил лицо и приподнимал шляпу. Было непривычно идти с дыркой в одежде, и я постоянно поглядывал на нее. Сначала мы с Пульмом общались на отвлеченные темы. Он, как и предполагалось, оказался прекрасным собеседником. Еще после первого разговора тот произвел нужное впечатление. Однако, что-то мне не давало покоя…
Мы прошлись по торговым рядам, я выбрал самую прилично выглядящую книжку и перо пятой жесткости, что делало его эквивалентно пяти обычным чернодревам. Пульм тоже не был скуп на советы и подсказал, где будут самые приличные по качеству страницы.
Дальнейшие несколько часов мы провели в заведении «Галлон». То, что это заведение является одним из его любимых, было вовсе не его заслугой, а Оль, чья любовь к мраморной кухне и, предположительно, садоводству сделала выбор.
Мы наслаждались напитками, вкуснейшим мясом гельиньи28 и свежими салатами (думаю сам бы я себе такого не позволил, спасибо Пульм). Мы вместе переписывали дневник с нуля, начиная примерно со встречи с Генри. Его сильно заинтересовал тот самый «шифр», на котором я писал, но я смог убедить его, что это просто язык очень далекого королевства. Я рассказывал про себя, про то, что делал и слегка о прошлом. Так мой новый напарник узнал и про странное прозвище, которое дал мне Аркус… Спустя долгое время работа была окончена и мы, сытые и довольные, решили прогуляться у окраин.
— Шестьдесят циклов? Это много. И что можешь сказать?
— Это прекрасный город. Тут спокойно, не смотря на постоянную суету рабочих. Со временем привыкаешь. Если поехать на юг, через реку, то попадешь в прелестный лес. Мы с Оль там часто бываем.
— Ты газетчик, верно?
— Да, двести семьдесят самых интересных изданий городских новостей принадлежат именно этим рукам, — он показательно помахал руками, как будто выкручивает лампочки.
— Вижу в таком тихом городке происходит много событий.
— Ну, не так много. Часто приходится заполнять странички всякой несуразицей, по типу: торговый конфликт двух пекарен или произвол городского художника, хотя это была довольно занимательная статья.
— А в остальное время? Когда писать нечего?
— Ну, а что мне еще можно делать? Помогаю с документацией. С моей скоростью письма — я стою трех писарей сразу.
— М-да… Может и хорошо, что я дневник потерял… — я не успел договорить.
— Так ты все же уверен в том, что потерял его?
— Нет, это точно их рук дело, но я уже не буду его возвращать. Все равно, они там и половины не поймут.
— Это верно, но все равно. Какие-то люди намеренно забрали твой личный дневник, отказались отдавать, причинили тебе вред, и ты вот так просто возьмешь и забудешь про это? — возразил Пульм, в процессе поправляя очки.
— Ну ты же сам понимаешь… Мы квиты, на этом все.
— Что? — после короткой паузы сказал Пульм, явно почувствовав странную энергетику этой фразы.
— Думаю свою роль я уже сыграл. Мне тут не место, — почему я произнес именно это? Я не знаю, но сделал я это достаточно уверенно. — Как далеко отсюда до ближайшего города?
— Думаю, около, семи часов езды. Но стой! Ты собираешь просто уехать?
— Да, кажется, я тут ничего больше не сделаю.
Мы уже шагали по самой окраине города. Было тихо. Даже слишком. По левую руку поля с ренью29, по правую — сам город. Узенькая каменистая дорожка и серные фонари (за городом редко ставят кристаллы).
— Были уже у меня дела, где от моего вмешательства делалось только хуже, — закончил я.
— Нет, Кон, ты не можешь просто взять и уехать! Без таких безумных идей как твои, никто не сможет докопаться до истины!
— Моих безумных идей?
— Не я предложил ночью проникнуть в ассоциацию мага.
— Нет, Пульм, мне надоело. Я еле стою на ногах.
— А где же твоя уверенность? Нам она сейчас необходима!
— Кому это?
Пульм изменился в голосе и стал серьезнее:
— Все боятся говорить о том, что происходит в городе. Нас всех запугали. Всех до единого! Если не ты, то кто?
Я и подумать не мог, что Пульм может быть таким настойчивым.
— Ты. Пульм, мне кажется у тебя не меньшие перспективы.
— Да что я сделаю в одиночку?!
— Аркус это решит. Аркус и его ребята. Они были собраны именно для этого, разве не так?
Пульм чуть перегнал меня и разведя руками спросил:
— Ничего не замечаешь? — после чего его взгляд нырнул между домов на одну из улиц, наполненную… пустыми стульями?
— Людей нет.
— Да.
— Сезон Пустоты совсем…
— Перед периодом Пустоты люди развлекаются как в последний раз! Особенно, если подготовка прошла так успешно как в этом году!
— Что-то происходит.
— Да, и только мы, кажется, заинтересованы в этом, — я только было хотел задать следующий вопрос, но Пульм продолжил: — Почему? Потому что все напуганы! Из цикла в цикл тут ничего не происходило. Сулфур был одним большим механизмом, где все работает как часы. А потом первая смерть, вторая, третья, никто и не придал бы этому значения, если бы не расследование 939-го. Целый класс погибших из-за неисправности подъемника. Ну конечно! Это был всего лишь несчастный случай. После него в город прибывает он.
— Аркус… — добавил я себе под нос.
— Череда смертей только продолжила расти. Нам сказали не придавать этому значения. Сказали не думать об этом, не говорить. О да! Аркус думал, что так уменьшит страх! Но от этого становилось только хуже. Люди скрывают свой страх, они молчат! Что-то происходит и все это видят, все знают, не только мы, но только мы можем об этом сказать, только мы можем понять, что происходит в этом чертовом городе!
Слова Пульма звучали убедительно. Все сходится. Если людям ничего не сказали, это не значит, что они будут бояться меньше. Чего люди боятся больше всего? Неизвестности. Город увяз в искусственном спокойствии. Каждый тут знает, что может стать следующим. Неужели власти позволили такому случиться? Или что-то повлияло на их выбор? Аркус? Они знают что-то, что неизвестно остальным. Какая-то причина такого решения.
— Зачем Аркусу целый город запуганных жителей?
— Мы уже говорили об этом. Но думаю, не только для мимолетной известности. Честно я не хотел думать об этом, но такая вероятность есть… Ритуал. Огромный, кровавый, сильный ритуал.
— Люди! Он их крадет?
— Ветви заполнены больными людьми. Они не могут спать! Но все проходит, как только человек покидает город. Именно поэтому люди уезжают. Больше я ничего не знаю. Я лишь говорю, что нам что-то нужно…
— Понял я уже! Понял! — я перебил его. — Нам нужно срочно кому-то об этом рассказать!
— Подожди! Ты с ума сошел?
— Что за двойные стандарты? Разве не ты минуту назад говорил, что нам нужны безумные идеи?
— Да, но нельзя безосновательно обвинять Аркуса.
— Безосновательно? Ты только что целый приговор для него озвучил!
— Ты не внимательно меня слушал, либо плохо думал.
— Думаешь, что это может быть…
— Да, вероятно все настолько серьезно.
«Весь город — одна большая наживка» — понял я. Это тоже правильный вывод. Одно из двух: либо Аркус — лицемерный маг, собравший невинных людей со всех окрестностей для жестокого ритуала, либо то, что скрывается в городе гораздо страшнее виднеющейся верхушки. Город-приманка, нескончаемый стол. Вероятно, единственный способ удержать
— Если он знает кто или что за этим стоит, почему он все еще не разобрался с ним?
— По той же причине, почему он все еще держит в страхе город — он не знает.
— Ему уже давно пора обратиться за помощью!
— Из этого выходит третий пункт…
Я замолчал. В тот момент до меня уже дошло, что скажет Пульм, но это был худший вариант…
— Возможно не только Аркус не понимает, что происходит.
— Но… — я не знал, что сказать. — Что нам делать? Как нам поступить? Я вообще бесполезен! У меня нет никакой информации! Даже ты понимаешь гораздо больше меня!
— Да, но именно ты заставил меня двигаться, пусть неосторожно, но двигаться. Я рассказал слишком много, рассказал то, что не стоит рассказывать человеку, с которым ты знаком три дня. Но я понимаю, что если не ты, то больше никто не сможет.
— Я понял. Тогда…
— Я слушаю.
Наш дальнейший план не был слишком оригинален, но и не был настолько безумным, как прошлый (если это недоразумение можно было назвать планом). Мы сошлись на мысли, что Аркус не станет действовать до начала Пустоты, когда основные средства коммуникации станут не доступны. Если он действительно замышляет что-то серьезное, то это будет самое время, чтобы сделать это без лишнего шума, и скрыть на какое-то время. Нам нужны союзники. Нужно найти тех, кому можно довериться, тех, кто не подвержен всеобщему психозу. Пульм ранее уже упоминал, что есть у него кое-какие связи, а я решил обратиться к первому и почти единственному человеку, с которым я хоть как-то был знаком и которому я доверял.
— Рима! — крикнул я с порога.
Ответа не последовало…
Я проверил кладовую, приоткрытые комнаты, второй и третьи этажи, вплоть до своей комнаты. «Где же она? Где вообще кто-нибудь? Куда можно уйти в такую темень?» — подумал я, включая во внимание скрывавшуюся за облаками луну, чей свет и так был ничтожен в эту ночь.
Как бы то ни было, одним из условий успешного выполнения плана было мое, хотя бы, частичное выздоровление. До начала Пустоты пять дней, этого должно хватить на то, чтобы боль перестала сбивать меня с мыслей. «Что-то я совсем расслабился, — подумал я. — Не узнаю себя».
Оставшись в холле, я стал ждать Риму, рано или поздно та должна была прийти. Кресло было мягкое, ковер уже чистый, а стол напротив отполирован до блеска, с пепельницей в центре. Меня клонило в сон. Покалывание из-под повязки, голова кругом, а глаза невольно смыкались. Думаю, я так бы и заснул, если бы не звонкий голосок хозяйки.
— Константин! Вы что, пьяны?! — вскрикнула она, увидев мое, действительно, забродившее состояние.
— Нет-нет, — я выпрямился в кресле, протер глаза и поправил шляпу, — просто устал. Весь день бродил.
— А я говорила тебе не перенапрягаться, — она пошла к стойке. — Любишь же ты себя истязать.
— Нет, не в этом дело.
— Да? А в чем же тогда? — поинтересовалась она объективно издевательским тоном.
— Всему городу грозит опасность.
Шелест бумаг прекратился, и ее глаза поднялись на меня.
— Скоро произойдет что-то страшное. Мы еще не знаем, что, но это точно будет. Рима, нам нужна твоя помощь. Кто как не ты знаешь здешних людей?
Римастия смотрела на меня, ее глаза дрожали, но кажется та была готова слушать. Я рассказал ей все: наши догадки, примерные доказательства, варианты и то, что можно сделать. Через связи Римы, мы надеялись достучаться до той части города, до которой это было еще возможно. Рима восприняла все сказанное очень серьезно и не выразила ни единого противоречия, полностью мне поверив. Будущая ночь обещала быть для нее бурной, полной наведения справок. Но, несмотря на все мои предложения ей помочь, та наотрез отказывалась, настаивая на том, чтобы я восстанавливался и наконец выспался. Возможно, она права. Последние пару дней еще не было, чтобы я возвращался в номер и падал в постель от обыкновенной усталости, а не от «смертельного» ранения.
Постель заправлена, белье новое, а я безумно уставший. Скинув дырявый плащ и гнутую шляпу на стул, я завалился в постель и заснул как в первый день: с удовольствием и в полном блаженстве.
5
Сырость — она повсюду. Даже воздух мокрый. Ботинки ступали по камню скрепя влажными камушками. «Где я?» — первое что пришло в голову. Я хотел осмотреться, но не делал этого. Почему-то в голове я точно знал где я и зачем, хоть и не мог этого сказать. Ощущение еще более странное, чем дежавю.
— Странно, что тут никого нет, — раздался голос и тут же разнесся эхом.
— Думаю, это связанно с ним, — ответил… я?
Нет, то, что «я» сказал, звучало совсем неправильно. «Голос, он женский!»
— Вы уверены, что наводка, которую дал нам Орен, верна?
— Нет, но других у нас нет.
— Либер отрицает возможность нахождения здесь источника.
— Он не отрицает, он сам не знает.
Пещера повернула и стала расширяться. Пока «я» и спутницы, скрывающиеся где-то позади, не вышли на открытое пространство. Стены были полны серных залежей, складывающихся в один большой слоеный орнамент.
— Мы снова в тупике.
— Используем молитву.
«Молитву?» — меня удивило не то, что само это слово, а то, к каким выводам оно меня привело. Мозги начали работать, уж не знаю чьи именно, но точно начали, и картинка сложилась окончательно: я нахожусь под землей в голове другого человека, и этот «другой» — девушка из новой церкви!
Как только я вернулся в реальность из своих раздумий, картинка сменилась, я даже не понял, когда это произошло! Казалось, что прошла секунда, я не такой тугодум чтобы минуту складывать очевидные факты. Но это был уже совершенно другой место, с таким же запахом, но точно другой. «Я» шел, позади шел кто-то еще и… Кажется, кто-то стоял впереди.
Темнота узкого пещеры поглощала, мне казалось, что видимость должна быть лучше, но все плыло, и понял я это лишь в ту секунду, когда мне пришлось попытаться рассмотреть то или того, кто был перед нами. Становилось хуже. Тело двигалось. Все двигалось. Мы опять в другом месте! Это сон, точно сон!
— Я вас знаю! Вы!.. Вы и тот маг! Вы были причастны к этому с самого начала!
«Ты о ком? Там никого нет! Я никого не вижу! Я ничего не слышу!»
Стало больно. Эта была настоящая боль, не фальшивая, я точно знал это, но не чувствовал. Блеск посреди тьмы и крики. Да, мне точно не было больно, но я понимал, что там происходит — ад. Это был кошмар. Я хотел открыть глаза, хотел, чтобы это закончилось, но он все продолжался и продолжался. «Хватит! Хватит!» — кричал я, но кажется тело, которое и раньше было мне не подвластно, не шелохнулось. Ничего не могло сделать тот момент хуже. И я в это верил…
Сквозь пелену слез девушки или сквозь собственные глаза, неспособные различать объекты, я увидел цвет. Его ни с чем не спутаешь, его нигде более не увидишь, и он точно не должен был находиться в этом месте. Тонкое розовое облачко, обладающее сильнейшим очарованием и такой притягательностью среди всех этих тусклых красок, что нельзя было опустить взгляд. Как и не могла опустить свои глаза Сати, наблюдавшая эту картину…
Мои же глаза судорожно открылись. Голова раскалывалась, плечо болело. Я смог сползти с кровати и доковылять до столика. Пододвинув чашку, я надеялся лишь на то, что не выпил все прошлым утром. «Гадство!» — чайник был пуст. Я решил открыть окно. Свежий, уже морозный запах ночи. Он всегда был прекрасен. Стало лучше. Однако понадобилось еще какое-то время дабы понять, что произошло. Легкие наполнились свежим воздухом, голова выключила аварийный режим, а тело расслабилось. Сердце успокоилось, чтобы через секунду забиться еще сильнее. «Сати!» — крикнул я в открытое окно.
Одним движением накинув плащ и шляпу, я выбежал из комнаты и побежал по лестнице. «Нужно как можно скорее рассказать это Пульму! У нас нет ни единой секунды! — мысли в голове бежали быстрее меня самого. — Мы ошиблись! Он не собирается ждать! Возможно, мы уже опоздали!»
Деревянные перила остались позади, пальцы коснулись ручки, дверь отварилась, и я всем телом чуть не врезался в человека.
— Хауз? Ч-что ты?..
Послышалось легкое постукивание.
— Куда спешим?
1
На этот раз я был готов, не к самой встрече с Парицием, а скорее к последствиям. Я мигом отпрыгнул от двери и бритвенное лезвие топора пронеслось перед лицом. «Сумасшедший!» — кажется самые ужасные варианты развития событий становились реальны. Мало того, что у нас нет ни единой минуты для промедления, так как Аркус, вероятно уже начал приводить в действие свой поистине дьявольский план, так еще и члены ассоциации оказались его верными пешками! «Плохо! Очень-очень плохо!» Я сквозь гнев и отчаянье посмотрел на лицо Хауза.
— Зачем вы это делаете?! — вырвалось у меня.
— Зачем? — Хауз шагнул через порог. — Так ты у нас типа смышленый? Да, Аркус рассказывал о таких, — Хауз снова занес над собой топор: — Да чтоб вы все подохли уже!
— Чт…
Не успел я возмутиться, как снова пришлось отступать. Шаг — удар, шаг — удар. «А-а!» — прорвался крик, а следом треск деревянной стойки.
— Хауз, кажется ты!.. Агх!
Тот схватил меня за горло и прижал к столешнице. Я машинально обхватил его руку — левое плечо явно не было в восторге.
— Какой-то ты хиленький. Но зато разговорчивый!
— Да потому, что не кошмар я! — прохрипел я, используя свой последний воздух.
— Да-да, еще что расскажешь? — ответил он и одним движением выдрал топор из стойки.
«Ну ты, Хауз! Сам напросился!» — мысли только забегали, а тело уже действовало. Один хороший пинок и Хауза скрутило. Подлый прием, но зато действенный! Я попытался выйти из захвата: заломал руку, ценой своей. Второй хотел было взять того за одежду, но земля ушла из-под ног, и я с грохотом упал на пол. Менее чем через секунду, голова отпрянула от места падения, а оружие пробило доски. Был у меня в жизни опыт, который сейчас будет к месту! Я, не теряя ни секунды заминки своего противника, схватил того за отвороты и, вдавив ногу в грудь, перекинул через себя прямиком на столик. Оставалось лишь пара секунд для того, чтобы успеть встать и убежать, что я и сделал.
Я вбежал на лестницу слыша, как сзади Хауз что-то рявкнул. Забежав в комнату и заперев дверь, у меня было лишь несколько секунд, чтобы придумать план, пока громкие шаги сапог не приблизились к двери. Момент затишья… И дверь разлетелась в щепки, оголив блестящее при свете луны лезвие. Удар, другой и рука Париция полезла открывать дверь.
«Тик-так, тик-так» — бьющееся сердце как будто служило искусственным таймером, испытывающим мои нервы. У меня не было ни меча, ни банального ножа для самозащиты! Я совсем не учусь на своих ошибках! Пришлось схватить случайный предмет, основными критериями которого стали вес и размер. Выбор пал на моего смиренного сожителя — стул.
Как только дверь распахнулась, Хаузу пришлось встретиться со своим деревянным противником, который, к слову, не оказал ни малейшего сопротивления и был моментально разбит одним ловким взмахом топора.
— Хауз, стой!
— Хватит болтать!
Моя последняя попытка вразумить Париция не увенчалась успехом и лишь сильнее того разозлила. Он набросился на меня так, что я еле успел схватить его руки, предотвращая себя от удара. Опыта, как и веса, в руках Хауза было больше — битва была проиграна изначально. Тот надавил сильнее, и я попятился назад, после упав и ударившись о ребро кровати так, что все тело залилось болью. Окончательно свалил меня на пол удар головой, сломавший, как мне показалось, нос. Хотя в его работоспособности я нуждался как никогда! Рукоять орудия Хауза стала душить меня.
— Ты ТАК хочешь убить кошмар?!
Руки пытались остановить удушение, уже даже не обращая внимания на открывшуюся рану в плече: адреналин делал свое дело.
— Заткнись! — крикнул Хауз и прижал рукоять топора еще сильнее.
Залитые кровью глаза умоляюще смотрели на разгневанное лицо Хауза, на его глаза, которые смотрели на меня, но как будто не видели. Что-то произошло… Этот гнев… Думать было некогда. И вот, собрав последний оставшийся в легких воздух, я выкрикнул:
— Сати в опасности!
Я не мог надеяться, что эти слова вызовут хоть что-то в сердце такого явно бездушного и жестокого человека как Париций Хауз. Но мелкая надежда все же оставалась. Он пришел сюда по вызову. Пришел, чтобы убить кошмар. И тот и вправду вложил всю силу в это поручение, но не то, чтобы хоть что-то было предпринято чтобы попытаться спасти одержимого, нет… то была чистая ненависть. Ему хотелось кого-то убить, выпустить пар. Я немного знал Хауза, но понимал, что даже тот не стал бы так спешить. Его методы радикальны, но всегда утверждены хотя бы малой долей логики. Неужели что-то смогло вывести этого человека из себя? Того самого: бездушного, жестокого и лицемерного? Возможно, я так и подумал, хотя сейчас уже и не помню. Но как бы то ни было…
— Что? — спросил Хауз, чуть ослабив хватку.
Я мигом заглотнул воздуха.
— Аркус! Он ее забрал! Аркус и…
— Не неси чуши! Аркус с Аратой отправились ее спасать!
— Значит Арата с ним заодно! Девушки из церкви мертвы! Сати в опасности!
— Аркус не мог так поступить!
— Отбрось ты уже свои товарищеские мысли! Аркус — предатель, нам нужно его остановить!
Хауз раскрыл рот как в кратком мгновении тишины раздался звук. «Тук-тук» — бился маленький металлический шарик о стенки компаса.
— Кто еще в доме? — Париций наконец пустил меня.
— Почти никого, — ответил я, потирая горло, — только…
— Рима… — еле слышно произнес я.
— Что?
— Рима! Хозяйка гостиницы одержима! — я вскочил на ноги.
— Где…
— Чайник бей, чайник!
Среагировав как водоросль, Хауз ударил по чайнику и тот вогнулся вовнутрь. За пределами комнаты послышался крик.
— Да что мне так не везет! — крикнул Хауз и выбежал в коридор.
— Хауз! Только не убивай ее!
Потирая горло, я кинулся за ним.
Комната Римы находилась на первом этаже, прямиком за стойкой «регистрации». «Но почему? Что произошло? Я ошибся?»
— Это цивус? — спросил я на ходу.
— Да.
Что ж, такой ответ ничего мне не объяснил… Однако, вовремя всплывший в памяти рассказ Генри помог мне выставить себя умным. У каждого кошмара есть сосуд, он связан с жертвой напрямую и через подмеченное изменение в поведении можно его вычислить. Уничтожение сосуда должно необратимо уничтожать кошмар, и подводя итог: Цивус — кошмар, уничтожение сосуда которого, не ведет к его гибели!
— Сюда! — я перегнал Хауза и перескочил стойку, оказавшись у двери. — Гляди, как деревянные двери надо открывать! — крикнул я и что есть мочи ударил в зону ручки, так шанс выбить дверь наивысший. Хауз явно не воспринял мое хвастовство, и мы оба заглянули внутрь.
«Господи…» — раздалось в голове.
Не знаю какими словами нужно описывать состояние, в котором прибывало тело Римы. Она была похожа на старую мокрую губку. Поры на ее коже раскрылись, каждая по сантиметру в диаметре. Отовсюду сочилась уже знакомая черная жидкость. Все бумаги, принадлежности, весь стол и стул были залиты ею. Но, что самое ужасное…
— Она в сознании!
Только я хотел броситься к ней, как перед лицом возникла мрачная пятка топора, которая ударила меня в шею и оттянула обратно.
— Придурок! Не трогай что попало!
— Но ей больно!
— А что ты собирался сделать?!
«П…п…» — Рима пыталась что-то сказать, но была на это неспособна. Жидкость у лица разбавляли слезы, льющиеся из дрожащих глаз, до тех пор, пока те не вытекли из глазниц. Все тело начало таять, смешиваясь с темным потоком.
— Рима… — на это было невозможно смотреть. Она не издавала почти никаких звуков, кроме жалкого хлюпанья, но по лицу была видна та агония, через которую она проходила, пока оно не стало совсем неразличимым.
— Вот сейчас! — Хауз отдернул мое замершее тело за себя и, схватив обеими руками топорище, твердо встал на ноги. Секунду спустя из расплывшейся массы вылетело лезвие.
Это была тонкая игла, тянувшаяся от кошмара прямо к Хаузу. Тот явно не ожидал такой скорости и лишь успел отогнуться в сторону, получив порез щеки. Только я плотно встал на ноги после броска Хауза, как тот крикнул: «Туда!» — и окончательно вытолкнул меня из комнаты. Я может и не самый умный, но адаптируюсь быстро. Сразу перемахнув вместе с «напарником» через стойку, мы проскользили пару сантиметров и над нашими головами пролетели десятки тонких игл, заполонивших область потолка над дверью и продырявив стойку.
— Ну вот и что это за херня? — ругнулся Хауз.
— Перевернем столы, — сказал я и указал на два столика у кресел.
Идея пришлась Хаузу по вкусу и ответив кивком, тот в миг оказался у стола. Что ж, я тоже не отставал. Одно ловкое движение и оба стола встали на бок и со стуком сошлись на середине холла.
— Что это такое? Кошмар? — спросил я.
— Я без понятия! — ответ Хауза не утешил.
— Как это без понятия? Ты же…
— Здесь нужно магическое вмешательство. Обычным топориком мы ему ничего не сделаем.
— Но это ведь не обычный…
— Совершенно обычный.
Наступило затишье. Неудивительно, что
Медленно и постепенно, черный кусок фарша двигался по потолку. Я посмотрел сначала на него, потом опять на Хауза — его глаза что-то искали, метались туда-сюда. Я тоже стал думать или просто делать вид, пока кошмар подбирался ближе и уже сползал по стене. Было трудно думать, осознавая тот факт, что вот
Кошмар подполз совсем близко, уже возможно было разглядеть пульсации на его поверхности. Кажется, Хауз и вправду пытался думать, доверясь совету Араты, но естественная натура взяла верх и над существом повис «обычный» топор.
— Хауз, стой!
Не знаю, чего я хотел добиться этим выкриком, также как не знал, чего хотел Хауз от этого удара, но тот попал прямо в цель. Кошмар легко разошелся надвое, как и собрался вновь, поглотив голову топора. «Черт» — читалось на лице Хауза, вскочившего, как и я. Мы перепрыгнули столы, толкнув один из них, дабы он придавил существо на время, и побежали к лестнице. Кошмар остался на удивление спокоен, по крайней мере, так подсказывали чувства не ощущающие какие-либо колебания за спиной. Хауз вбежал на третий этаж и прикрыл дверь, дождавшись пока я забегу.
Я взял секунду отдыха, глубоко вздохнул, приложил руку к плечу — оно было все в крови и невыносимо болело.
— Держи, — сказал Хауз и протянул мне какую-то зеленую веточку.
— Что это?..
— Отиум.
Я был без понятия, что это за растение, но не то, чтобы у меня не было выбора, нет, я просто доверился ему и съел стебель. Понимание того, что это было, пришло быстро, как и скорость, с которой ушла вся тяжесть из конечностей и боль из плеча.
— Обезболивающее… — прошептал я.
— В округе четыре жилых дома. Я смог разглядеть три горящих окна, — Хауз подошел к окну. — Так и есть.
— К чему это? Все равно нам эту штуку не прибить.
— Он не видит, только слышит. Этих людей будет недостаточно, чтобы он вышел отсюда, так что теперь осталось лишь понять сколько у нас времени, прежде чем он эволюционирует.
— Эво… что?
— Обретет новые способности.
— Кошмары способны на такое?
— Кошмар — что чистая мана30, высвобожденная наружу каким-то неумелым магом.
— Не назвал бы Аркуса «неумелым».
— Да причем тут Аркус ты мне скажи?!
— Нет уж, это ты мне расскажи! Зачем ему держать весь город в неведении? И почему он умеет создавать кошмары? Только не надо отговариваться, я сам все видел!
— Идиот! Ты думаешь это он все это организовал?!
— А кто еще? Все на это указывает!
— Что все? Аркус пытается всех спасти! Самое страшное — это если о кошмарах, — Хауз указал на дверь, — вот об этих вот штуковинах, начнут говорить на каждом шагу! Ты понимаешь, что будет? Нет? Тогда и молчал бы!
Хауз повернулся ко мне спиной, снова взглянув в окно.
— А как же…
— То, что Аркус научился их создавать, лишь результат их изначального появления. Кошмары — это чистого рода порождения магии. Странной, бесконтрольной, хаотичной, но магии.
— Но, даже если не Аркус, за этим все равно кто-то стоит.
— Верно, и кажется он начал действовать, — он снова посмотрел на меня, — Саги похитили.
— Да! Да, я знаю! Я видел!
— Где?
— Звучит бредово, но я увидел это во сне.
— Во сне? Что там было?
— Это была пещера. Там были девушки из новой церкви…
— Куклы, — шепнул Хауз.
— И еще кто-то… Они с ним сражались. А наблюдала за всем этим, как раз Сати.
— Саги. Называй ее Саги.
— Л-ладно?
— Черт… И вот туда пошли эти двое? Оставив меня тут?! Месить этих гребанных кошмаров, когда там вершится судьба?!
— Так тебя оставили…
— Если Саги там, то скорее всего и Эрл.
— Эрл? Он тоже пропал?
— Когда мы обнаружили тебя и твоего дружка в его комнате, мы заглядывали туда с изначальной целью узнать на месте ли он, ведь еще с утра прошедшего дня его никто не видел, кроме Аркуса, который встретился с ним на кладбище.
— Кстати об этом. Где…
— Все! Не время выяснять отношения. Сейчас наша главная цель на первом этаже и чем быстрее нам удастся с ней расправиться, тем быстрее мы сможем пойти на помощь Аркусу и остальным!
— Но как? Ты сказал, что без магии ее не одолеть, да и оружия лишился.
— Если бы я отступал перед такими мелочами, не стал бы воином.
Я взглянул в лицо Хауза — оно было полным уверенности. Думаю, мысль о том, что его друзья в опасности и то, что нужно их спасти, придало ему сил. Возможно, я слишком узко смотрел на этого человека.
— В первую очередь нужен щит, — продолжил он. — Что-то прочное и достаточно большое. Поищи в других комнатах.
Я кивнул, и мы разошлись в противоположные стороны.
Комнаты, одна не отличавшаяся от другой, были ухожены и пусты. «Ах, если бы можно было просмотреть первый этаж! Там ведь есть кухни!» — подумал я, но странная, непредсказуемая и, что главное, невероятно быстрая тварь, хотя называть ее так, не поворачивался язык, зная то, что за ней скрывалось хрупкое тельце Римастии, завладела холлом — главным проходом между нами и коридорами первого этажа.
Я открыл очередную дверь, это была самая дальняя комната, противоположная моей, и самая маленькая. На удивление, та была единственной, которая отличалась от остальных, в первую очередь скромным камином у самых ног одноместной койки. «Вот оно!» — обрадовался я и, подбежав к выемке, выдернул металлическую заслонку, разделявшую кострище от комнаты.
Выбежав, я сразу увидел Париция стоявшего с неким большим предметом в обеих руках. Подойдя ближе, удалось понять, что это. Большой представитель фермального искусства. Картина, выполненная из цельного куска металла, изгибы которого играли с лучами солнца днем и с сиянием луны ночью, вырисовывая живые пейзажи. Это было настоящее произведение искусства, изображавшее в этот раз горный хребет Сулфура, самой высокой горой которого была гора Ксилл, способная собой перекрыть солнце. Но кажется Хауз решил внести некоторые правки в композицию.
— На, привяжи, — сказал он, идя на встречу, и бросил веревку, отвязанную, вероятно, с ножек светильников.
Я принял подарок, пропустил концы через отверстия в решетке и завязал узлы, рассчитывая длину для того, чтобы было удобно держаться.
— Хорошо, теперь слушай. Сейчас мы… — он прервался и взглянул на меня, как бы убеждаясь, что я его слушаю, — мы спускаемся вниз, стараясь издавать как можно меньше звуков. Не известно насколько эта чертовка чувствительна, ведь тогда она, кажется, смогла найти нас по дыханию, но это лишь предположение. Задача — забрать мой топор. Честно не знаю сработает ли это, но кажется оно твердеет со временем.
«И правда, тот удар кошмар перенес нелегко, нам даже удалось выиграть время» — понял я, внимая словам Хауза.
— Думаю это процесс развития, но черт! Он быстр! — сказал Париций и глубоко вздохнул. — Не знаю сколько времени придется того держать, но нужно выждать хороший момент чтобы нанести удар, тот удар, который его убьет.
— Ты думаешь это сработает?
— Не знаю. Варианты?
— Хорошо.
Хауз повернулся, и мы подошли к двери. Он хотел было потянуться к ручке, но в последний момент протянул мне картину.
— Мне свободная рука нужнее.
Я не стал спорить и отдал свой щиток ему. Картина была намного тяжелее, и больная рука напряглась (ветка отиума спасала ситуацию). «Ох, что со мной будет…» — так или иначе подумал я.
Хауз закрепил импровизированный щиток на руке и снова потянулся к двери. Легкий щелчок и та открылась. Таившаяся за ней лестница озарилась лунным светом. Хауз ступил первым. Медленный шагом, с носочка на носочек, тот спускался вниз, а я шел следом. Моя комната находилась на последнем, третьем этаже, думаю поэтому Хауз позволил себе так выражаться несмотря на присутствие кошмара. Но это не помешало ему спускаться с самого верха, с первой же ступеньки так тихо, как это было возможно.
Мы миновали второй этаж и шагнули в проем холла. Неразбериха, которую мы начали, все еще была тут, только вот… «Где оно?» — подумал я, и глаза машинально устремились вверх, пытаясь найти существо. Полагаю, я был слишком неопытен в этом деле, так как после того, как я ничего там не обнаружил и опустил глаза, то понял, что Хауза рядом уже нет. Тот уже опирался о стойку и аккуратно заглядывал в комнату Римы. Я наблюдал за ним, пока он не повернулся обратно и отрицательно покачал головой. Мы оба сразу двинулись в сторону коридора первого этажа гостевых комнат.
Сапоги чуть поскрипывали, за что я возненавидел их в тот момент, но благо мягкий ковер помогал тем не выдать нас окончательно. «А что, если оно уже выбралось наружу?» — подумал я, но сразу отбросил этот вариант: все окна закрыты, двери тоже, только если тут есть какой-то черный выход, оно могло сбежать. Проблема заключалась в том, что несмотря на свой склизкий вид, кошмар не оставлял ни единого пятна или следа.
Пока я размышлял над этим, чуть не врезался в спину Хауза. Тот злобно на меня посмотрел, после чего кивнул в сторону: это была единственная открытая дверь на этаже. Я кивнул, Хауз зашагал дальше. Ни звуков, ни ощущений — ничего. Те несколько шагов к распахнутой двери казались мне шагами по луне. Но вот мы встали перед ней и не теряя времени заглянули внутрь.
Это была большая кухня, не комната, оборудованная кухней, нет, отдельное кухонное помещение. Я узнал это место, ведь это была кухня ресторана за гостиницей. «Так вот оно что. Странно, не заметил я эту дверь тогда…» — невпопад подумал я, но сразу вернулся к анализу ситуации. Кухня была открыта, одна из стен была полуразваленная и в процессе восстановления, но следов присутствия кого-либо, тут не было. Хауз жестом указал мне идти направо, и сам двинулся следом. Помещение было достаточно большим, чтобы по нему можно было прямо пройтись, примерно с три обычных комнаты. Мы двигались вдоль деревянного стола к другой рабочей поверхности. Хауз заглянул под него, а я с большой опасностью открыл створки навесного шкафа. «Ничего, абсолютно ничего. Оно с нами играет?» — кажется Хауза такая игра тоже не впечатлила. Он дернул меня за плащ, подзывая на диалог. «Нужно призвать его» — шепнул он мне. Я понял, что он имеет ввиду, но предполагал «призыв» в какой-то момент, когда мы будем к этому готовы. Однако Хауз, в своей манере, как только понял, что я не возражаю, толкнул миску на пол и та разбилась в дребезги, оглушая нас обоих громким звуком, к которому наши уши были не готовы. Я непонимающе посмотрел на Хауза, тот лишь махнул рукой и повернулся спиной ко мне, наблюдая за входом.
Секунда, другая и еще одна — ничего. Хауз выдохнул, выпрямил спину и повернулся ко мне со словами: «Оно сбежало». И, о да, в это можно было поверить, но мне представилась совершенно иная картина!
— Хауз! — крикнул я, в тот момент, как сформировавшаяся женская фигура ударила его топором.
На удивление, тот не закричал, по крайней мере от боли.
— Ты хоть знаешь, как это неприлично! — сказал он и схватил рукоять своего топора. — Атаковать в спину! — и вырвав лезвие из собственного плеча резким разворотом ударил кошмару в лицо рукой, отчего то будто бы взорвалось. Кошмар попытался вернуть полученную энергию снова атаковав, но врезавшись в металлический щит, его рука отскочила, и кошмар попятился назад. Хауз снял импровизированный щит и бросил его во врага словно сюрикен, и тот воткнулся в расплывшееся лицо и кошмар упал.
Показавшийся из-под щитка кулак Хауза дымился. «Что это было?» — подумал я, но быстро перешел к действию.
— Уходим!
— Да куда это ты уже собрался?! — сказал Хауз выхватывая у меня картину. — Эта скотина только что перешла в форму, где ее можно убить! — и одним движением вдарил ей по заслонке, вбивая ее в голову существа. Оно завыло странным тоном: смешанным женским криком и дьявольском зовом. Хауз сунул руку в нагрудный карман и достал лист Эго. Положив кусочек в разрез, тот прижал плечо, и спустя пару секунд дрожания, снова взялся за картину. Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как Париций хладнокровно расправляется с Римой. Он взял топор, откинув картину в сторону и с высокого размаха ударил так, что кажется даже камень под ногами затрещал.
— Стой!
Хауз продолжал рубить ее.
— Остановись! А что, если!..
— Не будь Аратой, Кон! — еще удар. — Ты видел, как оно слилось с ней? — и еще один. — Ты думаешь мы сможем вытащить ее? — и снова.
«Почему мы не можем ничего сделать? Почему люди обречены погибать в этом аду? Кому это надо? Какой безумец мог такое устроить?» — каждый удар топора отбивался в голове вопросами.
Я бросился на Хауза, беря его сзади под руки.
«Почему я вспомнил это лишь сейчас?»
— Придурок, что ты делаешь?!
«Первый раз вспомнил эту часть разговора!»
— Спасаю Риму!
— Как ты ее спасешь, идиот?!!
Хауз был очевидно сильнее меня, мы уже успели это выяснить. Он ударил меня головой и попытался вырваться, что успешно сделал. Но я снова вцепился в него… Не знаю, что двигало мной в тот момент. Я просто знал. Знал, что ее еще можно спасти. Есть какой-то вариант…
Хауз вывернул руку, поддал мне в челюсть, отчего та громко хрустнула. Я потерял ориентацию, после чего последовал пинок, окончательно отправивший меня в нокаут…
Да… да, я помню… Та сигда… Звезда, крест, дуга, волокно дракона и имя: «Ирлия», написанное волнистыми буквами, делающими слово монотонно одинаковым, словно кто-то просто расписал ручку. Полный набор значений гранда для королевской сигды.
Я открыл глаза. Хауз боролся с восставшим кошмаром. Он явно его ненавидел. Кошмар полностью изменился за время их разговора наверху. Теперь тот был больше похож на человека — на Риму. Зубы вырастали сразу из губ, пальцы — длинные иглы, ноги — остроконечные пирамиды. Удивительно, как такое хаотичное изменение смогло достигнуть столь идеальных форм, прямо какая-то… магия.
«Магия… Магия!» — и тут меня осенило.
Кошмар становился сильнее на глазах. Тот снова вернул себе способность выпускать иглы, но теперь еще более направленно. Кажется, Хауз уже не мог справится с натиском сумасшедшего существа и начал пропускать атаки, пока вовсе не влетел с треском в стену. Кошмар точно был разумен. Он медленно подошел к окоченевшей туше Хауза и поднял того за горло. Но он вместо того, чтобы посмотреть на своего убийцу, посмотрел на меня. Его взгляд не был жесток, он был полон надежды и мольбы.
Я сунул руку в карман и достал оттуда мятую бумажку. «Вот оно!» — мигом встав на ноги я бросился к Хаузу, тот среагировал моментально и из последних сил закричал, впиваясь «когтями» в кошмар, дабы отвлечь:
— Отпусти Риму, уродина!!!
И одним метким ударом я внедрил сигду в полужидкое тело. Спустя еще секунду комнату озарил свет. Он был настолько ярок, что пришлось зажмуриться, но я не отпускал руку. Сначала было тепло, потом становилось горячее, пока руку не стало жечь. Но я держал. Я не хотел отпускать. Я думал, что если отпущу этот пучок хоть на секунду, то Рима так же ускользнет от меня. И вот жар постепенно стал уменьшаться, а пучок света тяжелеть. Как только он перестал прожигать глаза даже сквозь закрытые веки, я открыл их, судорожно подхватив второй рукой того, кто там был. На моих руках в целости и сохранности лежала Рима. Полностью открытая, та блаженно спала. Я пал на колени не то от усталости, не то от счастья и прижал ее как можно крепче. Я больше не хотел отпускать ее. Я больше не хотел подвергать ее всему этому. Я более не хотел видеть, как она страдает…
— Чертов безумец, — раздался голос.
Я наконец вернулся в реальность и поднял свои мокрые глаза на Хауза, пожиравшего второй листок.
— Ну ты и дел натворил. Что это было?
— Я… Я не знаю.
И ведь я действительно не знал, точнее не до конца понимал, что произошло.
— Что ж, — продолжил он, — стало быть ты маг.
— Что? Маг? Да это даже не моя сигда!
— Ладно-ладно, говори, что хочешь. Но в следующий раз предупреждай что у тебя… Кон?
Да, кажется силы окончательно покинули меня. Последнее что мне удалось увидеть, это встревоженное лицо Хауза. Я погрузился в сон. Не знаю каким он был, думаю что-то хорошее. Может ужин в каком-нибудь дорогом ресторане или прогулка в красивом лесу. Мне ли судить, но я никогда не любил сидячий образ жизни. Прогуляться до любимого места с друзьями — это прекрасно. Но и одному походить тоже бывает полезно, вечером, под приятную музыку, столько разных мыслей появляется. Как бы то ни было, мне предстояло проснуться, проснуться с болью. Я медленно открыл глаза и со скрипом выдохнул. Перед кроватью медленно туда-сюда ходил Хауз. Я взглянул в окно: луны там уже не было, значит я пролежал не меньше часа.
— Хауз?.. — произнес я.
— О, наш Себастьян31 проснулся.
— Ох, черт, почему все так болит?..
— Скажи спасибо, что ты вообще можешь это чувствовать.
— Что ты имеешь ввиду?
Я приподнял покрывало (он накрыл меня покрывалом?) и взглянул на себя. Я весь был в собственной крови.
— Твою ж мать… кажется я ближайшее время не встану…
— Так, я что зря старался? Нам нужно бежать за Аркусом! Ты что, забыл?
— Как бежать-то? Я же к постели прикован!
— Уверен? — с ехидной улыбкой спросил Хауз, сложив руки на груди.
— Кажется…
Поняв, что он что-то со мной нахимичил, я попытался встать. На удивление, хоть некая слабость в конечностях осталась, я смог беспрепятственно сесть.
— Надо же! Что ты сделал? — сказал я и начал театрально разминать плечи.
— Ха-ха! Что, что? Скормил тебе еще один лист!
— Что ты сделал?!
Я вскочил с кровати и стал разглядывать свое плечо — оно было полностью восстановлено.
— Какого?! Ты вообще знаешь сколько я уже принял? Я мог погибнуть!
— Я тоже мог, тебя это не смутило, — плоско ответил он.
— Но я тебя спас!
— Я тоже. Мы квиты, — сказал тот и перехватив топор другой рукой закрепил его за спиной. — Пора идти.
— А…
— Рима в безопасности. Я уложил ее в кровать в ее комнате.
— Хорошо. И… куда мы пойдем?
— В Ксилл.
2
Капля лежала на столе. Она была достаточно упругой, чтобы не растекаться. Поверхность, ровная и гладкая, изредка покачивалась, когда рядом проходил Аркус.
— Отлично. Теперь попробуй изменить форму.
Эрл вскинул руку в сторону, перчатка на его руке преобразовалась в жидкую субстанцию и потекла вниз, словно наполняя незримый сосуд в виде меча, и застыла. Аркус перевел взгляд обратно на стол — капля осталась недвижима. На лице мага появилась довольная улыбка.
— Получилось? — поинтересовался Эрл.
— Да, как видишь, — ответил Аркус и открыл книгу. — Судя по форме, — он шагнул ближе к Эрлу, — это никак не отразится на твоей боеспособности. А мне, в свою очередь, это позволит избежать случаев подобных Генри, если получится найти правильный набор гранда.
— И все это основано лишь на твоей догадке?
— Я бы назвал это теорией, нуждающейся в подтверждении, — ответил Аркус и махнул рукой. Эрл отозвал свой клинок, — тот снова стал перчаткой, — и посмотрел на каплю.
— Мы сможем принимать больше людей?
— Скорее у нас будет больше шансов. Сигда запугивания была нестабильна и всего лишь приманивала кошмары, и то не всегда. Это же, — Аркус указал на сферу на столе, — позволит создавать собственных кошмаров и подсаживать в голову желающим, — улыбка на его лице смотрелась жутко.
После небольшой паузы он добавил:
— Ну, конечно, если я не ошибся.
Аркус закрыл книгу, обошел стол, достал из внутреннего кармана мел и обвел местонахождение капли. Круг получился на удивление ровным.
— А это не опасно? Ну…
— Ждал, когда ты это скажешь, — перебил его Аркус. — Да, опасно. Это, как минимум кошмар, и он может овладеть телом, что приводит к гибели, в лучшем случае. Не хотелось бы терять потенциальных работников, — закончил он, дорисовывая сигду на столе.
— Я надеялся услышать решение.
— Да. Придется что-нибудь придумать.
Аркус записал что-то в книжку и, отвернувшись от Эрла, начал возиться с записями на столе. Еще какое-то время они пробыли в тишине, прерывающейся шелестом листков. Капля на столе более не качалась, находясь теперь под чуть менее плотным, чем воздух куполом. Казалось, она стала еще темнее и начала поглощать свет вокруг. Эрл скинул это на барьер, попрощался с Аркусом и ушел.
3
— Да, в последний раз я видел его именно там.
— И что? Что там произошло? Не мог же он просто взять и пропасть! — сказал Арата взмахнув руками и снова развернувшись у лестницы.
— Ничего. Все как обычно. Он был расстроен, говорил, что все эти смерти из-за него. Защищал… Унию.
— Да все ж понятно, — сказал Хауз. — Сломался парень. Надоело, вот и сбежал. Куда? Хрен его знает. Туда же, откуда пришел. А ведь я сразу сказал, что он странный. Явился неизвестно откуда, неизвестно кто…
— Ты так о каждом говоришь. Не забывай какой вклад он сделал в наше дело. И вообще, как ты можешь выражаться так о своем напарнике?
— Я не его напарник. Его напарник теперь только меч.
— Так, хватит! — чуть громче обычного сказал Аркус. — Где Саги? Сагитта! — крикнул он и встал. Тот явно ожидал ответа — его не последовало. Хауз облокотился на стол и выглянул в окно. Арата остановил свой марш и замялся на месте.
— Где Сагитта?! — громче повторил Аркус.
Злить Аркуса было очень неприятно. А смотреть на того еще труднее. Казалось его лицо бледнело еще сильнее вместо того, чтобы заливаться краской.
— Вчера ее должен был забрать…
— …Эрл, — закончил он и открыл комнату девушки. Как и ожидалось, ее там не было. — Дерьмо! — Аркус резко захлопнул дверь. — О таком нужно сообщать в первую очередь! — быстрым шагом он направился к себе.
Когда стук каблуков стих, а дверь захлопнулась, напарники переглянулись.
— Может это Кон?
— Ты уже надоел. Он-то тут причем? — ответил Арата продолжив ходить.
— Он пробрался сюда ночью! — выдал Хауз отрываясь от спинки.
— Чтобы забрать свою вещь! Я бы тоже так поступил.
— А я-то думал ты обратился бы в гвардию, — добавил он, снова откидываясь на стуле.
— На кой он тебе вообще сдался? — остановившись у стола, спросил Арата.
— Ты открывал его? Зачем…
— Да, открывал. Там нет ничего, что могло бы сподвигнуть к краже.
— Да там же половина букв выдумана!
— Нашелся ученый! Может это его шифр. Он путешественник, не забывай, — Арата уселся по ту сторону стола. — В итоге, где он?
— У Сальмы, — Хауз посмотрел на Арату и наигранно сказал: — Отдал на экспертизу. Помяни мое слово, — Арата закатил глаза, — там что-то есть!
Массивная дверь башни снова огласила свое открытие и в холл спустился Аркус.
— Пошлите, — сказал он. — Берите форму и оружие.
— Зачем? И куда?
— Нет времени сидеть и думать. Нужно действовать. Начнем с очевидных мест. Я иду к Иит. Ты на площадку, а Хауз на кладбище.
— И когда мы в детективы заделались? — негромко произнес Хауз.
Аркус смерил его взглядом, кивнул Арате и вышел.
— Ладно, Аркус прав. Нужно действовать, — Арата встал.
— Ой-ой, что я слышу. Это не в твоем стиле.
— Да, тоже удивлен, что ты все еще не перебил всех в округе.
— Не выспался, вот и не растрачиваю силы.
— Дело касается жизни Сати и Эрла, это не просто жизни жертв.
— Ладно-ладно, я понимаю, — Хауз тоже поднялся. — Я пошел.
— Встречаемся у Аркуса.
— Ага, — кинул Хауз и захлопнул за собой дверь.
4
Свет ворвался в класс также нагло, как и Аркус, несмотря на бережно зашторенные окна.
— Госпожа Иит! — крикнул он и пошел меж рядов к завешенному проходу за учительским местом.
Атмосфера в классе была жуткая: разбросанные вещи, одежда и резкий, едкий запах. Аркусу, однако, он был знаком. И бардаку он тоже не сильно удивился, хорошо зная девушку, да и сам проводя свои дела в подобном стиле.
— Никакая я не госпожа… Аркус, будь добр, закрой дверь, — устало донесся голос с той стороны. Аркус нахмурился, но все же аккуратно прикрыл дверь.
— Мне бы хотелось задать тебе пару вопросов, — сказал он, поворачиваясь обратно.
— О-о, — протянула Иит. — Мне тоже есть что спросить.
Из-за ширмы выглянула девушка. Ее состояние не сильно впечатляло, так как полностью соответствовало окружению. Пусть темное платье и выглядело ухоженным при свете свечей, все же их было недостаточно, чтобы увидеть полную картину хаоса. Растрепанные волосы были почти черные, но Аркус знал, что в действительности они просто темно-синие. А усталые глаза могли спокойно посоревноваться с Парицием.
— Снова приступы?
— Не обращай внимания, это участь всех алхимиков.
Аркусу стало не по себе. «Неужели и Саги такое ждет?» — подумал он.
— Так и чего ты хотел? — спросила она, собирая разбросанные вещи.
— Кто вчера забрал Сагитту?
— Значит все-таки что-то не так…
— О чем ты?
— Человек забравший вчера Саги… Мне и самой интересно, кто это был.
— Что?! Ты передала ее непонятно кому?
— Нет. Это был Эрл.
— Тогда почему?..
— Но он был сам не свой… — перебила его Иит. — И этот запах…
— Запах?
— Запах… гнили. Так пахнут трупы, — она подошла к своему столу и оставила там подобранные предметы. — Ох, не к добру это…
Аркус пару секунд переваривал полученную информацию, прежде чем продолжить:
— Он что-нибудь говорил?
— Ничего особенного, — Иит перешла к следующему столу. — Был как всегда добр и приветлив, хоть в его глазах и читалась какая-то неестественная усталость. Саги была рада его видеть и поспешила уйти… — девушка замерла и себе под нос пробормотала: — Наверно, я давлю на учеников слишком сильно последнее время…
— Это все?
Иит промолчала и лишь снова перенесла вещи себе на стол.
— …Хорошо, спасибо.
Только Аркус хотел уйти, как она окликнула его, и с разворота тому в руки прилетела колба.
— Что это?
— То, что я достала из своего ученика.
Аркус присмотрелся к содержимому, наставив колбу на свет свечи. Абсолютно черная жидкость, идеальной структуры, полностью поглотившая свет.
— Кошмар?
— Вчера на занятия пришло меньше половины. Аркус, — впервые за беседу она посмотрела на него, — что-то происходит.
«Что это может значить? Ребенок был одержим? Почему тогда не сработал компас? А может, это новый вид кошмаров? Куда же делся Эрл? Куда он забрал Саги? Что в конце концов с ним произошло? Слишком много вопросов…» — Аркус думал, что наконец начал выбираться из этой ямы, но тот просто не понимал, насколько глубоко он еще находится.
— Я понял, — ответил Аркус и взявшись за ручку двери, обернулся, чтобы проверить спряталась ли Иит. Ее голова еще торчала из-за ширмы.
— Времени мало. Если понадоблюсь, ты знаешь, что делать, — и та окончательно скрылась. Аркус дернул за ручку и вышел.
5
«Ах, было бы не так холодно!» — подумал Арата проходя по мосту. Ветер чуть ли не сдувал его с ног, набирая скорость в прогалинах между деревьями, стоявших уже почти полностью лишенные листьев. Тренировочные площадки за городом в первую очередь относились и принадлежали военной академии Сулфура. Всмотревшись на запад, можно было заметить каменные корпуса, по слухам, самые скромные из северных городов. Аркус, однако, смог заполучить одну из площадок для личных тренировок «кошмарной гвардии». Аргументируя это тем, что не хочет беспокоить и тем более травмировать соседей в городе во время магических тренировок. В действительности, это было необходимо лишь для того, чтобы Аркус мог тренироваться лично. В то время как Саги он пускал сюда без всяких опасок, — в сопровождении членов ассоциации, — сам Аркус всегда ходил сюда в одиночестве, заранее убедившись в том, чтобы в тоже время там никого более не было. Собственно, сейчас как раз был такой случай, ведь когда Арата вышел к площадкам, они были абсолютно пусты.
«Иди на кладбище… Класс! Я ведь самый подходящий для этого человек! — возмущался Хауз. — Почему именно я? Это я что ли разговаривал с Эрлом? Вот где мне его тут искать? Остальные-то пошли по следам Саги, а меня за этим нытиком отправили!»
Не думаю, что картина кладбища могла кого-то порадовать. Так и Хауз шел по протоптанной дорожке натянув на себя маску безразличия. Вся территория была разделена на части высоким забором, но вот могилы были не настолько высоки, чтобы закрывать обзор. Так что Хауз переходил из одной части в другую через специальные ворота и, ступая быстрым шагом по центральной тропе, окидывал все вокруг взглядом. После первичного осмотра, осталась последняя секция, которая как будто специально, была пропущена Хаузом изначально.
Хауз стоял напротив входа. Здешняя калитка отличалась от остальных ворот кладбища, как и секция в целом. Она была построена по очевидной необходимости, в следствии последних событий. В отличии от чахлого забора остальной части кладбища, этот был металлический и покрытый ровным слоем черной краски. Хауз на секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул и взявшись за прутья калитки, закрученные по спирали, вошел в секцию.
— Нет, я никого не видел. Хотя сейчас вообще не до этого, так что мог и проглядеть.
Карс — контролирующий тренировочные площадки говорил быстро и также быстро куда-то шел.
— Что значит не до этого? — спросил Арата.
— Чтоб ты в лесу затерялся! А не видно?
Арата не так часто бывал в военных лагерях и в особенности на тренировочных, все же чаще всего с Сагиттой ходил Эрл, но окинув все вокруг взглядом, тот подметил неестественную пустоту.
— Воины отказываются выходить на тренировки. Половина корпусов слегли под натиском неизвестной болезни! — продолжил Карс, размахивая руками.
— Болезни? — спросил Арата тише, чем мог слышать старый солдат.
— Они в панике! Большинство не может спать! Новобранцы покидают академию!
«Ох, что же это?» — раздалось в голове Араты.
— Целители предсказывают начало новой эпидемии. Люди начали уезжать из города! И все за одну ночь… — переходя на более тихий и отчаянный тон закончил Карс.
— Спасибо за информацию, — ответил Арата, попрощался и мигом побежал в город.
По пути он смог разглядеть караван из пяти повозок и следующими за ними людей на лошадях. Они, по-видимому, покидали город. «Что происходит? Когда это началось!? — спрашивал себя Арата забегая в город. — Что твориться с народом? Куда все собрались уезжать? Торговцы не набивают телеги под завязку для путешествия за пару дней перед началом Пустоты!» Вся эта ситуация не давала Арате покоя и тот решил обратиться к человеку, принадлежавшему к группе людей лучше всего понимающих настроение горожан — торговцу.
Арата аккуратно постучал в дверь. Подозрение вызывало уже то, что Валс решил закрыться так рано, солнце конечно уже садилось, но то было особенностью приближающегося сезона, по времени был полдень. Прошла минута, другая, а ответа так и не было. Время летело незаметно для Араты, всматривающегося в суету торговой улицы. Несмотря на шум, было очевидно и сложно не заметить такое малое количество людей. Половина навесов пустые, а другие так вообще не открылись!
«Ну же, открывай» — подумал он и снова постучал. Но ни спустя десять, ни пятнадцать минут избиения двери, она не открылась. Тогда Арата плюнул на это дело, смирившись с отсутствием Валса — все же он хотел верить именно в его отсутствие — и решил вернутся к Аркусу, выложив все как есть.
Почему-то Арату переполнял гнев или это просто страх? Тем не менее, его обеспокоенность нынешним положением вывела того из реального мира куда-то глубоко в размышления, да так, что стоило ему спуститься с порога, как он грубо врезался в случайную девушку, отчего та чуть не упала, как, в свою очередь сделала ее корзинка.
— Святой!.. Простите-простите! — Арата подхватил девушку, убедился в том, что она устойчиво встала на землю и принялся собирать разбросанные бумажные мешочки.
— Нет… Ничего, — ответила незнакомка и приняла от него вновь наполненную корзину.
Однако, в последнюю секунду передачи Арата на секунду замер, так и не дотянув корзину хозяйке. «Это что… — глаза распознали знакомое растение, он и его напарники часто использовали его на службе, но обычные граждане не брали его в связи с большой стоимостью, — …отиум?»
Девушка приняла корзину, не обратив внимания на замешательство «гвардейца», после чего поспешила уйти. Арата лишь провел ту взглядом, пока она не скрылась за поворотом. «Нет, это уже ни в какие ворота! — Арата побежал сквозь толпу. — Слишком уж сильно все изменилось за одну ночь. Такое чувство… что им дали команду».
Наконец Арата вышел к ратуше и, свернув в нужном месте, побежал прямиком к зданию ассоциации.
Вонь стаяла ужасная… Было очевидно — могила раскопана недавно, но вот уверенности в том, кто это сделал, не было.
«Диэль… Верна. Что-то знакомое» — подумал Хауз. Он взглянул в разрытую могилу — предполагаемое содержимое отсутствовало. «Кто бы это ни был — он безумец. Не хочется верить, что это сделал Эрл. Нет, он на такое не способен, точно не по своей воле».
6
— …син, дэр и… закрыть. Печать, во-от сюда, — проговаривал про себя Аркус, нанося белые линии на стол.
Хватка мела в руках была крепка, так что каждый символ получался почти идеальным, по всем канонам гранда. После еще одной ломаной он отпрянул от стола и задумчиво посмотрел на результат.
— Да! Именно это я не учел! Вот ведь!.. — в гневе он пнул случайную книгу, оказавшуюся на полу в следствии очищения рабочего пространства. — Заражение! За-ра-же-ни-е! Они же должны были как-то распространяться!
Арату, вошедшего в ту секунду в комнату, всегда интересовало, когда Аркус успевал наводить порядок и главное зачем? Все равно, в итоге все оказывается на полу…
— Кажется ты уже знаешь, — произнес он.
— О чем?.. — вяло ответил Аркус, приходя в себя и подбирая книгу с пола.
— В городе что-то происходит.
— Да, Иит сказала тоже самое.
Аркус снова завис над написанной сигдой.
— Корпуса военной академии не вышли на тренировки. Лавки закрываются. Люди скупают отиум и уезжают из города! Аркус, что творится?
— Я наивно полагал, что это продолжительная точечная магическая атака. Но, будь я проклят! Кто в здравом уме будет этим заниматься?
— Что ты имеешь в виду?
Аркус поднял руку и поманил Арату к себе:
— Иди сюда, — тот приблизился к столу. — Вот, видишь, — сказал Аркус и ткнул на закорючку в форме двунаправленной стрелки, — это знак распространения. С проникновением, — пальцы в перчатках прошлись по линии, пересекающей все остальные символы, и остановилась на незаконченном квадрате с двумя чертами чуть выше, — доводящим до смерти, превращается в заражение. Этого же эффекта можно добиться и другим путем, но вероятно автор рассчитывал на нестандартную запись. У него получилось…
Арата незадачливо рассматривал символы на столе. Искусство написания сигд интересовало его с момента знакомства с Аркусом. Ходили слухи, что в их составлении нет каких-либо правил, что, очевидно, было ложью, принижающей мастерство магов. Арата не был рожден в семье магов и не был одарен этим даром от королевской короны, так что и идею изучать гранд забросил весьма быстро. Аркус выждал еще пару секунд и наконец вывел Арату из аналитического транса:
— Это — настоящая сигда кошмара. Линейная, а как же… — слегка раздраженно закончил он.
— Что? Как ты ее добыл?
— Свернул результат к изначальному состоянию, — Аркус отошел от стола и опершись о другой, открыл книгу. — Я так уже делал с частью меча Эрла, так что это не стоило большого труда. Однако, в этот раз вышла совершенно иная сигда.
— И что это значит? — сразу поинтересовался Арата.
— Я наивно полагал, что кто-то будет тратить время на точечное заражение мирных жителей, но — он с хлопком закрыл книгу, — удар был лишь один. Сигда была одна!
— Это значит… — понял Арата.
— Да. Зачинщик уже вероятно в нескольких ларах отсюда. Или вообще в другом королевстве.
— Но, зачем?
— Это относится к вопросам, ради которых мы работаем изначально. Однако, сейчас меня смущает еще кое-что, — он положил книгу и снова подошел к столу. — Понимаешь, это не та сигда, которую можно вот так написать на столике. И это сочетание… Держу пари, даже я не смогу ее активировать. Такое не могло остаться незамеченным, а мы узнаем об этом только сейчас!
Снова воцарилась тишина. Аркус задумчиво всматривался в стол, а Арата на него.
— А что насчет Сати?
— Или это не сигда кошмара?
Аркус резко направился вдоль столов, расставленных по диаметру комнаты.
— Ее забрал Эрл, — сказал он и начал рыться в записях.
— Значит, что-то произошло на обратном пути, — задумался Арата. — Если на них напали… Нет, это не проблема для мага и солдата. Вызов… — он достал из внутреннего кармана плаща компас Эрла, по ошибке принятый Хаузом за его собственный, — …он получить не мог. Что же тогда…
— Да! — вскрикнул Аркус. — Я понял!
Арата вышел из раздумий, положил компас обратно и взглянул на Аркуса, подошедшего к столу.
— Эти две сигды взаимосвязаны. Смотри.
Белые перчатки снова взялись за мел. Аккуратными и выверенными движениями он написал следующую сигду. В отличии от предыдущей, эта была круглой, а некоторые символы отличались.
— Ты ведь понимаешь, что я… — слегка прискорбно начал Арата.
— Тише, мне так легче думается.
Арата принял этот факт и стал внимательно слушать Аркуса. Он мелом указал на сходящиеся по касательной стрелки.
— Это символ поглощения. Изначально, — тот нарисовал две стрелки встречающихся носами, — он выглядит так. Но в подобной, извращенной форме, оно запросто может стать активатором. Не знаю, какой Себастьян писал эту сигду — активаторами уже давно не пользуются — но теория заключается в том, что эта сигда изначальная, — он показал на свою первоначальную сигду, выведенную из части меча Эрла, — а эта лишь производная, — а после на линейную сигду из пробирки Иит.
— Допустим… И что все это значит? — спросил Арата.
— Сигды с активатором, — он постучал мелом по измененному символу поглощения, — можно задействовать, только в непосредственной близости. А это значит… — Аркус намеренно прервался, давая Арате возможность закончить мысль.
— Что убийца еще в городе!
— Да, либо в непосредственной близости, — Аркус начал что-то собирать. — И чтобы там не говорили куклы, он — маг. Кошмары — порождение чистой магии. А это, в свою очередь, значит — я смогу его найти!
— Скорее всего, именно он похитил Сати! — сказал Арата.
— Верно. Недостоверная у парня информация. Скорее всего думал, что в городе всего один маг. И ведь даже те, кто знают, что нас двое, — неправы, — Аркус стал просматривать какие-то бумаги на столе за ним. — Хотя не думаю, что он настолько глуп, — он прервался. — Да, тут вероятно все куда сложнее. Для похищения мага нужна веская причина, — Аркус снова повернулся к написанным сигдам. — Точно.
— Что? Снова что-то понял?
— Думаю его главной целью была даже не Саги, а Эрл.
— Чего? Зачем он мог ему понадобиться?
— Думаю у нашего противника до сих пор истощена мана…
«До сих пор? Прошло столько времени!» — подумал Арата, но решил не перебивать Аркуса.
— Но, чтобы сработал активатор, нужно совсем немного. Однако, как я сказал ранее, чтобы это сделать, нужна непосредственная близость, — Аркус выкинул бумаги. — Если мои предположения верны, то он мог похитить Эрла, чтобы активировать сигду через его меч. Полагаю, каждый кошмар состоит в некой единой системе.
— А Сати тогда ему зачем?
— Попалась под руку, — сказал Аркус и снова стал что-то писать. — Случайный свидетель.
— А мог он использовать ее ману для активации?
Аркус приостановился, подумал, и продолжив сказал:
— Тоже вариант. Но не думаю, что у него все настолько плохо. Ай, черт! — он выкинул переломившийся мел и взял новый. — В любом случае. Если отталкиваться от всего выше сказанного, то благодаря производной сигде, которую сделать проще простого — если не считать, что совсем не каждый способен это сделать — я легко смогу найти того, кто ее активировал, — и после задержки он добавил: — Или, если точнее, где. Так что теперь осталось лишь найти и прикончить этого психа!
— Сказал как Хауз, — подметил Арата.
— Кстати, насчет него: где он? Должен был проверить кладбище и вернуться.
— Мы договорились встретиться у тебя, но как видишь, — он символично взглянул на дверь, разведя руки, — его все еще нет. — его взгляд застыл на некоторое время, как будто в надежде, что тот все же сейчас войдет в комнату.
Стоило Арате увести взгляд с мага, как уже что-то произошло. Нос пробил резкий запах гари. Он обернулся на Аркуса, уставившегося широко распахнутыми глазами на стол. Над деревянной поверхностью медленно поднималась тонкая струйка дыма в сопровождении шипящего звука с легким потрескиванием. Аркус замер с мелом в руках, наблюдая за постепенно вырисовывающимся узором, нарушающего его собственный. Еще несколько секунд и шипение прекратилось. Аркус закинул мел обратно в карман, оперся обеими руками о стол и сдул лишнее. На месте шипения образовалась сигда. Выжженные символы чуть углублялись в стол.
— Что это? — спросил Арата.
— Сигда… Сигнал бедствия, — Аркус одной рукой провел по поверхности стола. — Ксилл… Саги, умница, — тихо произнес он.
— Что? Что это значит?
— Сагитта послала нам знак. Она в опасности, что неудивительно, — Аркус начал закидывать все обратно на стол, — Но вот что действительно странно, так это то, откуда он был вызван, а именно, — он замер и посмотрел на Арату, — с горы Ксилл.
— Ксилл? Как она там оказалась?
— Не знаю. Но это идеальное место чтобы спрятаться. Я бы и не подумал! — он сложил все скинутое.
— Мы отправляемся туда? — спросил Арата подбирая приставленное к стене копье.
— Да. Я и ты, — он вырвал лист из случайной книжки и начал что-то писать. — Оставим Хауза. Мало ли что произойдет, кто-то должен остаться, — Аркус положил чернодрев, перечитал написанное и оставил лист на столе. — Идем!
Аркус словно ветер пронесся около Араты, а тот пошел следом. Они взяли все необходимое, включая лук, принадлежавший юной волшебнице, и направились на встречу своим страхам…
7
— Написал, что моя задача: «Защищать жителей Сулфура».
Я бежал бок о бок с Хаузом, одной рукой придерживая шляпу.
— Ну, вообще, это логично, — впопыхах подметил я.
— Да что тут логичного-то, а? Не проще ли всем вместе собраться и прикончить этого психованного мага? И все закончится! Чем больше людей, тем проще, нет?
— Так-то оно так, но не стоит жертвовать людьми, полагаясь на предположение. Аркус это понимает.
— В любом случае, мы уже почти вышли из города, — в этот момент Хауз остановился. Я встал рядом, чтобы отдышаться.
— Верно. Опять идем против поставленных правил, — я выпрямился и посмотрел на Париция. — А почему мы свернули сюда? Гора, по моим скромным расчетам, в другой стороне.
— Нам нужно средство передвижения или ты решил на своих двоих до нее дойти? Заглянем к старому знакомому, — Хауз ступил на порог и постучал в дверь.
Пар, белыми клубнями выходивший из моего рта, замедлился. Полностью отдышавшись, я наконец обратил внимание на место, к которому мы пришли. Можно было ожидать мое дальнейшее непонимание происходящего, но я, к собственному удивлению, знал где мы и почти сразу понял зачем.
Несмотря на позднюю ночь дверь достаточно быстро отворилась, будто хозяин только и ждал, что кто-то придет.
— Простите, — сразу начал тот, — но если вам нужны ящеры, то предупреждаю, они не предназначены для верховой езды, — закончив, он поднял на нас глаза. — Париций? Господин Константин?
— Привет Генри, давно не виделись.
Генри замер на месте не понимая, что ему стоит делать. Он перевел взгляд, на что я ответил, пожав плечами, а Хауз продолжил:
— Да, спасибо за предостережение, но я знаю, как нужно обращаться с ящерами, — Генри вновь посмотрел на Париция. — Нам нужна повозка и один ящер, да побыстрее.
— Повозка? Ящер? Ты же знаешь, что за аренду взымается плата?
— Генри, пожалуйста, если в глубине твоей черствой душонки, — Хауз ткнул ему пальцем в грудь, — еще остался тот героизм и запал, что был в начале, то позволь нам забрать повозку.
Генри колебался. Его взгляд потупился, а в голове началась борьба выборов. Но к счастью, достаточно быстро, вероятно под давящим взглядом Хауза, тот согласился:
— Хорошо. Но… — хотел возразить он, но Хауз отодвинул его в сторону и сам закончил фразу:
— Вернуть до рассвета, хорошо.
Наблюдая за этой сценой, я слегка помедлил, когда Париций зашел в дом. Все же, пройдя около застывшего Генри, я тихо извинился.
Комната-гостиная никак не изменилась с моего предыдущего визита: приятный, домашний, желтый свет, тканевые кресла, безопасный камин32 и пара книжных стеллажей с дверью между ними. Хауз подошел именно к ней. Он повернулся к Генри, прикрывшего входную дверь, и тот метнулся к нему, доставая связку ключей. «Повезло, что Генри не спит в столь поздний час», — подумал я. Хотя, смотря на него, можно было понять, что бессонница являлась последствием чего-то нездорового, или он действительно давно не смыкал глаз, что хорошо ощущалось в вялых движениях его пальцев, с трудом перебирающих ключи.
Дверь открылась. За ней был короткий коридор с одним окном, позволяющим пространству наполниться сине-белым светом. Генри пошел вперед, Хауз за ним и я следом. Из уютного гостиного дома мы перешли во владения зеленоликих зверей.
Амбар был высотой в этажа два, длинный и наполненный отдельными вольерами под каждого обитателя. Запах был не то чтобы плохой, а скорее непривычный, хотя Хауза он совершенно не смущал.
— Вот этого, — сказал Хауз и похлопал проснувшегося ящера по ребристому носу.
Генри взял большое деревянное кольцо, я посодействовал, чтобы донести его до ящера, и он закрепил устройство на его шее. Ящер чуть встряхнулся, вытянулся на месте, виляя коротким хвостом.
— Эй, Дэрри! — крикнул Хауз. — Иди сюда!
Я взглянул на него. Хауз подманивал зверя, в одной руке держа кочан капусты. Ящер быстро среагировал на новое прозвище или скорее на запах любимого лакомства. Генри придерживал Дэрри за нашейное кольцо и вместе с Хаузом они вывели того наружу. Ворота пришлось открывать мне, благо слабость после лишнего листа спала (понятия не имею, что со мной будет потом, но пока это не важно, да и не впервой мне).
— Вот сюда давай, — сказал Хауз. — Тут же воздушки есть?
— Да, конечно, — ответил Генри, явно поняв Хауза, в отличии от меня. Вероятно, речь шла о сигдах, часто вживляемых в колёса для повышения устойчивости и уменьшения тряски.
Хауз поманил ящера к повозке, а Генри ловко зацепил его там. Напоследок Хауз все-таки кинул такой желаемый шарик зеленого лакомства, и Дэрри схватил его в воздухе. Как бы то ни было, в поведении эти существа отличались от обыкновенных ящерок, ползающих под ногами. Гигантизм в этом мире вообще был в моде. По словам одного моего знакомого, в соседнем королевстве Ирм разводится древний вид гигантских шершней, кои являются самым известным блюдом их королевства. Но сейчас в Ирм не попасть из-за пандемии красной розы33.
— Что ж, спасибо, — произнес Хауз.
Генри пожал ему руку и все же спросил:
— Так и куда вы собрались?
Хауз чуть повременил, забираясь в телегу, но, встав на ноги и выпрямившись, он повернулся к Генри и ответил в непривычной для него манере:
— Спасать город.
Генри посмотрел на того с недопониманием, я тем временем тоже оказался в телеге.
— Ладно, — промолвил Генри. — Не изматывайте этого красавца слишком сильно, — сказал он и погладил ящера по морде, на что тот игриво фыркнул.
— Конечно, — ответил Хауз и, сунув руку, достал из-под кофты свисток — погонный свисток. Он как следует в него дунул, издался глухой, еле свистящий звук, и Дэрри рванул вперёд. Его явно забавлял малый и непривычный для него вес телеги, поэтому тот перебирал лапами чуть более энергично. Я сразу упал на деревянный борт, чуть не перевалившись через него. Наш путь лежал к подножью горы Ксилл.
Спустя какое-то время мы оба, я и Хауз, сидели в передней части телеги прямо на скамье кучера. Я наблюдал за ночными равнинами окрестностей Сулфура, а Хауз направлял Дэрри, подергивая деревянные направляющие и изредка посвистывая. На его лице уже не осталось той грубости, с которой он ворвался в дом Генри. Видимо возня с ящером весьма его позабавила.
— Чего уставился? — спросил он, заметив мой испытывающий взгляд.
— Откуда у тебя свисток? Ты раньше…
— Не важно, — перебил он меня, явно ставя точку в этом вопросе.
Кажется, за этим свистком скрывалось нечто большее, чем предыдущее место работы. Лицо Хауза изменилось, вероятно я копнул куда не стоило. Я попытался сменить тему:
— Зачем ты украл мой дневник?
— Странный ты, — он посмотрел на меня. — Подозрительный.
— В каком смысле?
Хауз тяжело вздохнул, подправил направление телеги и сказал:
— Не знаю. Просто интуиция.
Это был самый ленивый способ заставить меня закрыть тему. Я ожидал подобного ответа, но некая надежда на разъяснения была.
— А ты вообще откуда? — внезапно спросил Хауз.
— Что? — вот чего я точно не ожидал, так это встречных вопросов.
— Откуда родом спрашиваю.
На подобные вопросы за пять лет или порядка пятнадцати циклов у меня уже накопился вагон и маленькая тележка убедительных ответов. Спасибо странствующим торговцам и мошенникам.
— Из-за лунного горизонта, — уверенно ответил я. То был край, о котором здесь в Аутеме совершенно ничего не знали, так что любые странные повадки и банальное незнание можно было скинуть на то, что я иностранец.
— Не похож твой говор на восточный акцент. И каракули эти твои, тоже не имеют ничего общего с лини’илом или диртом.
Хауз оказался на удивление ознакомленным с восточным миром Торуса. Но не он первый, не он последний.
— Да. Я уже давно тут странствую, вот язык хорошо и выучил, — в действительности, мне лишь повезло, что местный разговорный совпадает с моим родным языком. — А, как ты сказал «каракули» мои, вовсе не из моих краев и даже языком не являются. Это походный шифр. У каждого уважающего себя путешественника он есть! — предсказывая его следующую фразу я добавил: — Если же тебе он показался слишком заковыристым, то все благодаря моему отцу. Именно он придумал его ещё во времена участия в коррупционной триаде Тильмернов. Я же его лишь слегка додумал.
Хауз застыл с приоткрытым ртом и спустя мгновение, осознав, что я сказал, промолвил: «Ладно» — достал свисток и взбодрил Дэрри. Не уверен, что значил этот ответ, но я рад, что несмотря на сопротивление, мне удалось понять причину его недоверия ко мне. Впрочем, все оказалось весьма просто.
Путь продолжался. Луна была высоко, а небо — чисто. Света было достаточно, так как ночь не была непроглядно темна. Вдали уже виднелась группа из нескольких гор, составляющих хребет. Самая высокая из них — Ксилл. Правее была Фон, а самая маленькая — Ния. По рассказам, эта гора была первым найденным месторождением серы — ресурса, который активно используют в строительстве, освещении и алхимии. После загадки о появлении этой горы, главным секретом являлось внутреннее устройство: конструкция, удерживающая гору, центр обработки и нескончаемые лабиринты из пещер и шахт. Идеальное место, чтобы хорошо и надолго спрятаться.
— Что для тебя эта работа? — продолжил допытываться я.
Хауз не среагировал, он смотрел вперед и о чём-то размышлял.
— А… почему ты хочешь спасти Сати? — в эту секунду он посмотрел на меня, и я исправился: — Саги.
Он перевел взгляд на дорогу, ничего не ответив. Все же Хауз меня слышал, но желания общаться у него не было. Я хотел было задать ещё один вопрос, но гнетущая аура этого человека запретила мне это делать. Я, также как и он, уставился на дорогу. «Как там Рима? — подумал я. — Как могло повлиять произошедшее на организм человека? Какие могут быть последствия от, буквально, превращения в жидкость? И почему я подумал об этом именно сейчас?..» Оставалось лишь надеяться, что с ней все хорошо.
— Знаешь, я ведь не всегда был путешественником, — Хауз все еще не реагировал. — Я учился, познавал, но мне чего-то не хватало. Я хотел большего, чего-то за рамками обыкновения. Но стоило мне начинать делать то, что от меня не требовали, как все рушилось. Все вокруг были против того, что я делаю, ибо так было не принято, да и перспектив у такого дела мало. Только проблем наберешь. Но я смог решиться. Выбраться из этого узкого круга возможностей. Мне хотелось доказать всем на что я способен! Показать свою ценность! Но мысли, посетившие меня в тот момент… были ужасны. Я не сделал того, что задумал. Просто ушел. Оставил все там. Теперь меня ничего не удерживает и не останавливает. Хотя сейчас я уже даже не знаю хорошо ли это. Я будто все еще пытаюсь кому-то что-то доказать.
Я решил раскрыться этому человеку. Подумал, что он настолько закрыт, потому что не доверяет мне. Опыт подтверждал эту теорию. Так что, закончив монолог, я не взглянул на него, не сделал это побуждением к действию, а лишь повернул голову и стал рассматривать пейзажи, которые уже другой десяток минут не менялись. Это не делало их хуже, просто заставляло изредка отворачиваться, чтобы забыть их, а потом снова наслаждаться. Ночной воздух радовал обоняние. Правда, он был бы ещё слаще, пройди дождь, а так, он был слегка суховат. Но холод близящегося сезона, который мне, по-видимому, придется провести здесь, освежал. Не то чтобы я был против, нет, но для начала мне предстояло выжить.
— Я больше ни для чего не гожусь, — сказал Хауз.
— А?
— Ты спросил: «Что для тебя эта работа?»
— Считаешь, что это единственное на что ты способен?
— Наверно, — ответил Хауз после паузы.
— А как же ящеры? Мне кажется, ты был бы отличным смотрителем, — сказал я, вспоминая недавнее действо и наблюдая за Дэрри, активно перебирающего лапами.
— Это не мой свисток, — сказал Хауз. — Он принадлежал моему брату. Он был… хотел быть смотрителем… как отец, — он прервался на мгновение. — Я ненавидел ящеров… Считал их… низшей ступенью живых существ. Пока он не сводил меня на поля, — он… улыбнулся? — Все еще помню его лицо, когда он забрался на шею того гада, ха-ха! Теперь же… Мне сложно на них смотреть. В каждой зеленой морде я вижу его лицо… — закончил Хауз и замолчал, уйдя куда-то в себя.
— Как, — аккуратно начал я, — как его звали?
Хауз поднял глаза на ящера, бегущего перед нами, и ответил:
— Дэрриэл.
8
Шаг — хруст, шаг — скрежет, шаг — скрип. Сапоги ступали по камням, изредка попадали в лужи и цеплялись за обломки. Звуки разносились эхом по стенам пещеры. Тьма поглощала. Всматриваясь в очередной поворот, казалось, что это бесконечный лабиринт.
— Пусто, — сказал Арата, — абсолютно пусто! Ни одной живой души!
— Да, это странно.
Аркус шёл впереди, держа в руке горящий корешок книги. Света было достаточно, чтобы смотреть под ноги и друг на друга. Следом за шагами, за спиной иногда раздавались металлические удары копья о каменную гладь.
— Нет ли возможности отследить Сати? Или Эрла? — спросил Арата.
— Даже если есть, почему мы, по-твоему, ходим тут уже столько часов? — ответил Аркус и сделал очередную отметку на стене. — Это бессмысленно. Только усугубим положение, если попытаемся.
Арата не до конца понял ответ, но, кажется, он его устроил.
— Одним словом — слишком рискованно, — все же закончил Аркус.
— Ты говорил, что это очень сложная сигда, и маг, который ее активировал, вероятно, в такой же степени силен.
— Да. К чему это?
— Если мы все же его тут найдем, ты…
— Смогу ли я его одолеть? — предугадав вопрос, сказал Аркус. — Думаю, да. Какой бы сложной ни была сигда, все это лишь означает, что противник обладает большим запасом маны, что, несомненно, позволяет ему активировать подобные сигды. Но в магической дуэли решает скорость и знания, а не количество маны. А вспоминая наш разговор, он скорее всего истощен.
— До сих пор? Столько времени прошло, — озвучил наконец Арата возникшие у него тогда мысли.
— Да. Использование сложных сигд часто приводит к проблемам со здоровьем, как взаимодействие с реактивами у алхимиков. А если ты самоуверенный идиот, непонимающий, как это работает, то скорее всего заработаешь вьюгу и умрешь. Не удивительно, что даже с его силами он нарушил циркуляцию маны. Такое пол жизни лечат!
Арате, вроде, стало все ясно, и тот перестал волноваться, ведь так-то еще изначально он был уверен в способностях Аркуса. Однако, чтобы окончательно поставить точку в этом вопросе, Аркус добавил:
— В крайнем случае, использую свой козырь.
Козырь — то, что он прятал от всех, то, что скрывалось под замшевыми перчатками, то, что он так упорно тренировал в полном одиночестве на военных площадках.
Разговор прекратился. Напарники и дальше шли по пещерам и шахтам. Нужно было максимально сосредоточиться на звуках. В полной тишине любой лишний треск мог что-то значить. Поэтому Арата, как и Аркус, старался ступать по полу как можно мягче, чтобы не создавать лишнего шума. Это было так же полезно, потому что они, все же, хотели остаться незамеченными. Однако теперь, после громкой беседы, понадобилось время, чтобы снова привыкнуть к глуши и понять, что скрежет сапог слишком громкий.
Они прибыли сюда ещё на заходе солнца, что сейчас происходило гораздо раньше, и бродили под горой вот уже пять часов, что в этих замкнутых стенах, казалось вечностью… Оба, и Аркус, и Арата жутко устали. Им даже пришлось сделать привал на очередной развилке. Склепанная из досок шахтерская скамейка и остаток кострища послужили им неплохую службу скрасив ожидание. Они не предполагали, что все может затянуться настолько сильно. Арата уже успел несколько раз пожалеть, что не взял с собой воды. Та, что скопилась в некоторых местах шахты, хоть и была очищена сигдой и, в теории, здоровой, все еще имела неприятный металлический привкус. Аркус же напротив, не проявлял никаких признаков усталости и лишь продолжал делать отметки на стенах. Удивительно сколько раз они уже возвращались к старым меткам, на некоторых развилках красовалось уже по три пары параллельных линий. Подземные лабиринты Ксилл действительно ужасали.
И вот, миновав очередной поворот и ознаменовав это звонким скрежетом мела, спустя десяток шагов, сапог задел камень, который улетел во тьму и упал со звонким эхом. Аркус вскинул руку. Он повернулся к замершему Арате, который уже схватился за копьё. Оба они поняли друг друга и пошли дальше, делая шаги еще тише. Арата крепко держался за рукоять, Аркус приглушил свет. Тьма становилась больше, гуще и в каком-то смысле сильнее. Стены растворились и превратились в сплошной туман. Света хватало лишь на то, чтобы еле-еле рассмотреть, что у тебя под ногами, но только для Аркуса, который нес книгу. Арата, в свою очередь, сделав всего пару шагов за ним, споткнулся. Копье звонко ударилось о камень. Аркус обернулся — свет упал на Арату. Он оперся одной рукой о пол и начал вставать, оглядываясь на то, обо что зацепился ногой. Странно, но «это» ему показалось чем-то мягким. Впрочем, тот быстро понял почему — это был труп. Молодая девушка, лицо которой застыло в агонии. Сложно было представить, что даже такая мраморно-белая кожа может быть еще более бледной. Белоснежное платье было испачкано кровью, а вторая половина тела уходила во тьму. Одна рука тянулась к Арате, словно моля: «Помоги мне».
В туже секунду в другом конце послышались движения. Арата мигом встал, подбирая копье. Аркус раскрыл книгу, огонь с корешка быстро перешел на страницы и усилился. Но в этот момент яркий сине-белый свет озарил пещеру. Она представляла собой большую, круглую комнату без потолка. Стены уходили куда-то далеко вверх. Ощущалось это жутко, как большая погребальная яма глубоко-глубоко под землёй. Потолка не было видно, ведь свет до того не добивал, отчего создавалось ощущение вечности, бесконечной пустоты над головой. Пол был устелен трупами четырех девушек.
Под самым источником света у стены пещеры сидел человек. Он был явно измучен, то ли ранами, то ли чем-то похуже. Глаза пусты. Кажется, в них не отражался даже свет. Всю картину, как второй слой, покрывала кровь, попавшая даже на источник света, отчего на стену бросалась большая полутень. Одна рука была поднята над головой и держала кристалл, один из тех, которыми бы освещен музейный зал. Вторая сжимала меч, приобняв тело девочки, лежавшей у того на коленях.
У Аркуса расширились глаза, но Арата первым выкрикнул:
— Эрл! — и бросился к нему.
— Я не… я не хотел… Н-не было… выбора… — еле слышно пробубнил Эрл.
— Что ты говоришь? Что произошло? — спросил Арата подбежав. Он сел рядом и стал того осматривать.
Аркус прошел около трупов, кидая на тех косой взгляд, и тоже сел рядом.
— Эрл! Эрл, что с Сати? — спросил Арата приподнимая голову девочки.
— Позволь мне, — сказал Аркус, невероятно спокойным и размеренным голосом.
Арата передал Сати Аркусу, и тот отнес ее в сторону. После пары перевернутых страниц и вспышки света, он обнял ее, поцеловал в лоб и что-то прошептал.
— Эрл! — продолжал Арата, — Что тут произошло? На вас кто-то напал? Это он убил кукол? Где он сейчас?!
— Нет… — ответил Эрл. Глаза его так и не поднялись на собеседника.
Арата посмотрел на Аркуса.
— Она в порядке, просто истощена, — сказал тот.
— Что теперь?
— Нужно… — Аркус запнулся. — Дай мне подумать. А пока приведи Эрла в чувства. Если мы собираемся уходить, ему придется встать.
Аркус поднялся и вернулся к пострадавшим. Арата чуть потупился, а потом сунул руку в карман.
— Вот, — он взял руку Эрла, отложив светящийся камень в сторону, и вложил в нее компас, — не теряй больше. Кольцо я заменил.
Впервые за разговор Эрл перевел взгляд и посмотрел на компас.
— Нет… он мне… — он улыбнулся, — он мне больше не нужен, — сказал он и аккуратно положил его на землю.
— Как это не нужен? Ладно, — Арата взял компас и вложил его снова, на этот раз в его нагрудный карман. Эрл хотел было потянуться к нему, как Арата резко взял того за плечи и спросил: — Можешь встать? А идти?
— Я… — попытался сказать Эрл, но тут же снова стал сверлить взглядом пол.
— Эрл даже говорить не способен, не знаю, что на счет ходьбы, — сказал Арата.
— В таком случае бери его на плечи, — ответил Аркус.
Арата попытался выполнить этот приказ, однако Эрл под давлением его рук все же встал сам.
— Странно… — сказал Аркус.
— Что? — спросил Арата, подхватывая Эрла под руку.
— Странно, — повторил Аркус. — Хотя это только подтверждает мою теорию.
— О чём ты?
— Их порезали. Ни магических ожогов, ни следов истощения.
— И что это значит? — с опаской спросил Арата.
Аркус задумался: «Если не он, куда тот мог деться? Сделал дело и убежал? Почему оставил свидетелей? Или именно поэтому они молчат?.. Что если это приманка? Для кого?.. Для нас?! Что если это ловушка? Черт!»
— Надо уходить, — твердо объявил Аркус и пошел к Саги.
— А враг?
— У меня есть все, чтобы его найти, — он пустил одну руку ей под ноги, другую за спину и поднял. — Нужно увести их отсюда.
Арата кивнул. Они с Эрлом последовали за Аркусом. Эрл, на удивление, все еще крепко держал меч. Арата же сложил копье за спину, а в одну руку взял кристалл, свечением которого было грех не воспользоваться, ведь свет его был намного ярче вялого огонька на краю книги Аркуса, хотя то скорее было мерой предосторожности, которую Арата теперь нарушал.
Они прошли комнату, аккуратно обходя тела девушек, жизни которых затухли навсегда, кроме той, что лежала на руках у Аркуса, той, жизнь которой спас герой, вырвав ее из рук безжалостного убийцы. Аркус остановился. Он стал вглядываться в тьму бесконечного тоннеля, странным образом, неосвещённую белым светом.
— Что такое? — спросил доковылявший Арата.
Аркус промолчал. Арата хотел снова заговорить, но прервался, увидев, как тот оборачивается.
Аркус замер вполоборота и сказал:
— Мы в ловушке.
9
Оставшуюся поездку Хауз почти ничего не говорил. Весь путь занял чуть меньше часа. Луна к этому времени скрылась за облаками и вокруг стало достаточно темно. Но уже при приближении к стенам, ограждавшим территорию горы, нас встретили кристальные светильники, правда пара из них были перегоревшими.
Остановившись у ворот, мы еще какое-то время просидели молча, пока Хауз не пробормотал: «Да что там у них происходит?» — слез с телеги и направился в пристройку рядом, вероятно переход на ту сторону и внутренний центр управления. Я не последовал за ним. Просто сидел и разглядывал темно-зеленую спину Дэрри. Та медленно поднималась, а ребра под ней расправлялись. Ящер делал глубокие вдохи, выпуская пар из пасти. Уже было достаточно холодно. Пока мы бежали по городу я еще был достаточно разгорячен. Но после теплого уюта дома Генри и ветреной поездки, четко ощущался вот-вот наступавший сезон Пустоты. Думаю, тогда температура была около нуля. Я укутался в плащ, который уже совсем не спасал. «Все-таки стоит наложить ещё одну сигду» — подумал я. Почему же я не сделал этого раньше? Ответ простой — дорого. Единственный магический продукт, который входит в рамки адекватных цен для жителей — это свитки. В нынешней ситуации, когда магов и так немного, некоторые из них уезжают в Ирм, преимущественно самые лучшие. Там и платят лучше и труд их ценят сильнее. Жители Аутема в действительности не сильно разделяют положительные позиции правительства на счет магов. Но что они могут сделать? Орден магов занимает верхушку в королевстве, а по слухам, так и вообще полностью все контролирует, вплоть до короля — оплота людской надежды. В любом случае, пока те дают людям дома с отоплением, а противопоставить полезности магии нечего — люди будут молчать. Молчать и платить бешеные деньги за то, чтобы плащ грел их в холодных походах. Да, одежда с подогревом, полезная штука, когда приходиться вот так разъезжать холодными ночами.
Я поднял голову на вновь показавшуюся луну. Ранее мне уже удавалось сидеть на месте кучера, особенно когда повозка была мне не по карману и приходилось уговаривать очередного торговца уступить мне место на доверху загруженной телеге. Но попытки просьб поуправлять этой интересной конструкцией заканчивались упреками по типу: «Тут нужна немалая сила и опыт. Просто так лучше не пытаться». Это не умалило моего соблазна, и теперь, сидя в пустой повозке без того, кто мог бы меня остановить, я взялся за направляющие и попытался стянуть их с места — ничего не вышло. «И как Хауз с ними справляется?» — подумал я. Шкура ящера очень твердая. И обычные веревки, и кожаные поводки просто рвутся, а звуки цепей пугают, так что в конструкции телег для ящеров используют именно направляющие. Деревянные бруски, закрепленные на шейном кольце Дэрри, проходили через опоры на переде телеги и должны были, как я думал, легко ездить, позволяя направлять ящера. Эти же сидели как прибитые. Не было понятно, можно ли их вообще сдвинуть? А может я что-то понял не так? «Вероятно, в конструкции присутствует что-то, чего я не учел». В любом случае, у меня не было погонного свистка, так что ящер бы не сдвинулся с места. В итоге я решил просто слезть со скамьи.
Пройдя вдоль ящера, который, к слову, вообще не проявил интереса к моей персоне, я уставился на огромные ворота. Они внушали безопасность, а с этой стороны, чувство неприступности. Шахты Сулфура были защищены не хуже военной базы. Это забавно, учитывая, что сюда привозят людей на открытые экскурсии. Наша поездка к такой, конечно, не относилась. «Полагаю, именно поэтому нас не пускают». Мне даже стало интересно, каким образом Хауз заставит работников открыть ворота.
— О! Прекрасно, ты уже на земле, — произнес Хауз, выходя из малых дверей в стене. — Дэрри! — крикнул он и следом дунул в свисток.
Ящер мигом среагировал и зашевелил лапами. Хауз отвел того в сторону, отцепил направляющие, потом кольцо и сложил их в телегу. Дэрри остался свободен и просто лег рядом на чахлую травку.
— Так его и оставим?
— А что ты предлагаешь? Привязать его? Не бойся, не убежит. Пошли.
Хауз снова направился к дверям. Я еще раз взглянул на лежащего ящера и пошел следом.
— Почему они не открыли ворота? Ночью запрещено или нам не доверяют? — поинтересовался я.
— Там никого нет.
— Как это нет?
— Не знаю, — Хауз пожал плечами. — Просто пусто.
Мы вышли на ту сторону. Глаза зацепились за маленькую пристройку. Вероятно, пост работников ответственных за пропуск. Однако, как и сказал Хауз, он был пуст. Даже свет не горел, только уличные фонари. Легким бегом мы направились ко входу в гору.
У самого подножья она казалась громадной, в десятки раз больше, чем кажется издали, что не удивительно. Ветер нес облака над вершиной, отчего в глазах все поплыло, и гора как будто начала падать на нас. «Возможно второй лист дает о себе знать» — подумал я и продолжил следовать за Хаузом.
Пройдя короткий коридор, мы оказались в обширном зале. Свет был тусклым: большинство кристаллов, нет, не перегорели, их не было вовсе! Пустые крепления из стали, ясное дело не испускали ни капли света. Тем не менее, помещение было похоже на музей. Рамы с картинами, картами, разные миниатюрные постройки, объемные вырезы подземелий, полки с развернутыми книгами и примеры оборудования — все было достойно изучения, но мы находились тут по иной причине. Поэтому я лишь таким же быстрым шагом следовал за Парицием через ряды экспонатов по диаметру круглой комнаты, обещая самому себе, что обязательно потом посещу это место.
— Эй! Есть тут кто? — крикнул Хауз.
«Точно!» — подумал я. Увлекшись осмотром всего вокруг я совсем не обратил внимание на отсутствие кого-либо, как в иных местах, и в самом городе.
— Никого нет, — прошептал я.
Мы прошли зал до самого конца и остановились в небольшом закутке на той стороне.
— Да твою же мать! — крикнул Хауз и ударил деревянную балку.
— С другой стороны, это облегчит нашу задачу по поиску. Никто не будет мешать.
— Ага, никто. Никто кроме тебя, идиот! — он потер виски двумя пальцами. — Даже не буду говорить о том, что пропажа всего местного персонала тоже является проблемой, которую стоило бы решить. Ладно. Мы здесь по другой причине, но, — он шагнул в сторону и ткнул пальцем в карту, отображающую внутреннею структуру горы. — Кто, черт его дери, поведет нас по этим лабиринтам?
Хауз был прав. Прав в том, что не стоит обесценивать (хотя не считаю, что я это сделал), пропажу всех и отовсюду, но как он и сказал, мы и так отступили от наказанных правил. Роль путеводителя я взял на себя. Есть у меня одна неоспоримо полезная способность: складывать в уме несоотносимые факты, ну, так считают другие. Таким образом, я способен быстро координировать маршруты или предсказывать события. Я тоже шагнул к карте, быстрым взглядом оценил нашу позицию, сложил основные, как мне показалось, факторы и сделал вывод:
— Мне кажется, нам сюда, — и указал на самый низ карты, который обрывался в бесконечных проходах и был подписан — «Зона пещер».
— Что?
— Я говорю, что нам логичнее всего искать тут.
— И с чего ты так решил?
— Ну смотри, с какой целью Аркус вместе с Аратой направились сюда? Правильно. Спасти Сати и, вероятно, застать врасплох этого мага. Судя по твоему рассказу, они тут бродят уже больше шести часов, — я указал на верхушку карты. — Даже начни они отсюда, — палец медленно заскользил вниз, — то осмотрели бы уже абсолютно все и вероятнее всего нашли что искали. Так что…
— Так что единственное место, где они могли затеряться — это лабиринты шахт. Да, я понял, — перебил Хауз и куда-то пошел.
— Верно… — я пошел следом. — Вообще, это не последнее доказательство, да и оно довольно бредовое, если так подумать.
— Твоя теория верна в том случае, если они все живы. Мне хочется в это верить.
— Да и к тому же, во сне это явно была пещера, и Сати там была.
— Да вы что, сговорились с ним? — раздраженно сказал Хауз.
— Ах да, прости. В общем, Саги и все, что там происходило, точно имело место под землей.
Хауз ничего не ответил.
— А почему…
— Не спрашивай… Кон.
— Да. Резонно.
Неприятно, когда коверкают твое имя, хотя Сати вроде была не против.
Подъемники. Одно из удивительных изобретений этого мира, созданное Берном Фанатти, основанное на теории Марка Гертса. Пожалуй, это было одно из немногих научных исследований, о которых мне удалось вычитать в столичной библиотеке при разборе дела о свиноферме. Ужасная была история. Вообще, если так подумать, я изучил настолько маленькую часть своего нового окружения за эти условных пять лет, что удивляюсь как меня до сих пор не выгнали из странствующей гильдии, ведь все мои изыскания в большинстве случаев заканчивались сводкой совершенно очевидных для обычных людей фактов. То ли это из-за моей байки про родину, то ли заслуга королевы. Конечно, я больше склоняюсь ко второму, ведь даже отчеты мне теперь писать не надо. Возвращаясь к подъемникам Берна — это были полноценные лифты, которые работали, естественно на магии, а точнее — на сигдах давления или сигдах веса. Именно их в свое время создал известный маг-изобретатель Гертс, как и первые версии подъемников. Их новая версия отличалась тем, что они были лишены дефекта цепей, из-за которого лифтовые тросы рвались. Страховочная система в таких случаях спасала не всегда.
Мы ступили в лифт (здесь, конечно, их так никто не называет, но мне будет легче), я стал к задней решетчатой стенке, с аккуратным бортиком мне выше пояса, а Хауз зайдя следом, дернул за рычаг. Кабина вздрогнула — вес утяжелителя уменьшился, и мы медленно начали спускаться.
Всего было несколько кабин, вероятно, для более удобного и быстрого перемещения толп рабочих. Но только одна наша выглядела ухоженной или скорее новой. Нет, даже не так. Не она выглядела хорошо, а другие кабины были убитые в хлам, что, впрочем, одно и тоже.
— Здесь ведь что-то произошло?
— М? С чего ты взял?
— Пульм мне рассказывал о инциденте с подъёмником в 939 цикле.
Хауз промолчал.
Думаю, для жителей это был переломный момент, ведь именно после того случая все и началось: Аркус, расследование, кошмары, смерти, ассоциация… «Что же здесь произошло? — подумал я. — Событие запустившее цепочку… Были ли выжившие? Кто сломал лифт? Или технология снова оказалась несовершенна? Вряд ли, ведь другие лифты на месте, а этот просто заменили на новый».
— Никто не выжил. Некоторых просто не нашли, — прогудел Хауз.
— Не нашли?
Стоило мне это спросить, как лифт наконец покинул узкую шахту и вылетел в громадное пространство.
«Улей» — именно так была названа эта часть шахт. Огромное, нет, просто циклопических размеров пространство было хаотично красиво. На стенах и скосах располагались другие площадки, каждая соединённая с другой лестницей или канатом. От площадок, расположенных ниже, также отходили и устремлялись куда-то вниз или в стены железнодорожные пути для быстрого достижения самых удаленных уголков подземного лабиринта. Но все это ни в какое сравнение ни шло с массивными, будто тысячелетние деревья, каменными колонами. Если бы я не знал про это определенное чудо, оставшееся со времен «слепой охоты», конец которой послужил началом этой эры, то никогда бы не понял, что эти жилистые структуры — не деревья. Однако, чтобы в полной мере оценить гениальность инженеров и собранность работников, способных быстро и беспромедлительно работать в подобной, на первый взгляд, бесправной системе, необходимо было их присутствие…
Лифт остановился, уперевшись в платформу, почти на самом дне котлована. Хауз одной рукой раздвинул створки, и мы вышли. Пыль в воздухе, хоть и встревожилась от остановки лифта, все равно по большей части мирно лежала вокруг, будто тут никого не было по меньшей мере пару дней. Глядя наверх в этот тяжелый желтый воздух, я представил, как тут бегают шахтеры с кирками наперевес, скатываются вагонетки, звенят колокола, и перекрикиваются люди, пытаясь быстро передать информацию с платформы на платформу. Но вот очередной лифт с грохотом встал и посыльному приходится перебегать через пару тройку мостов чтобы передать, что в пятнадцатой шахте кончился свет и необходимо срочно отправить бригаду с запасом кристаллов. Почему-то мне кажется, что если тут грамотно пустить искру, то все взлетит на воздух, а гора встанет на свое место.
— Пошли. Чего встал? — подозвал меня Хауз.
Я вздрогнул. Настолько огромное пустующее пространство вызывало некий гипнотический эффект и заставляло задуматься как оно могло использоваться в полной мере.
Я опустил голову, потер затекшую шею и сказав в спину уходящему Хаузу: «Иду!» — двинулся следом.
— Вот, — сказал Хауз и подсветил горящим свертком деревянную подпорку. Я говорил ему о том, что это плохая идея, но тот сказал, что в чистом виде серу не так просто поджечь и волноваться не стоит. — Тут они были дважды, — на месте были начерчены две параллельные друг другу линии.
После захода в шахты нам хватило пары минут, чтобы заблудиться. Хауз проклинал то, что мы не обдумали схему нашего пути изначально. Хотя что мы могли придумать? Только начать помечать пройденные участки твердым куском серы, как и поступил Аркус, используя, видимо, свой мел. В подтверждение этому было как то, что он не горел, так и то, с какой филигранной точностью были нарисованы линии. Я не говорю, что нарисовать две параллельные линии — это сложно, но поверьте, увидев точность ручного начертания мага, вы сразу в этом усомнитесь. Они явно тут были. Того, что с ними могло произойти мы пока не обсуждали, мы вообще почти весь путь по шахтам провели в тишине.
— Давай теперь сюда, — сказал я и указал направо, туда, где мы еще не были.
Сначала благодаря меткам Аркуса нам удалось выбраться, однако, как ранее мы стремились покинуть проклятые лабиринты Ксилл, так же быстро и бодро мы зашли обратно. Следуя меткам на стенах и опорах, мы миновали несколько развилок, пару раз сделали круг, проверяя каждое помеченное направление, пока…
«Нет!» — послышался отголосок крика и эхом пронесся мимо нас.
— Слышал?
— Саги, — холодно произнес Хауз. — Бежим!
Он бросился вперед, я, ни секунды не колеблясь побежал за ним. Развилок было все больше, но пометок все меньше — мы бежали почти по прямой. Глаза колебались вместе с пламенем магического свитка, а в голове ревела совесть: «Почему я ничего с собой не взял?! Я же знал куда иду! Дурак, дурак, дурак!» — мое лицо явно в полной мере выражало тревогу, появившуюся во мне в тот момент, ведь Хауз взглянул на меня весьма странно, после чего, прямо на бегу, сунул руку в карман и окликнул меня:
— Эй!
— Чего? — я взглянул на протянутую мне руку. — Что это?
— Будто ты не знаешь! Бери давай, — рявкнул Хауз и пихнул компас мне в грудь.
— Компас? Зачем он мне?
— На задней стороне есть кольцо, — я проверил, оно действительно было там. — Это аналог нашего оружия, запасной вариант на случай потери основного.
В голове всплыла сцена битвы с кошмаром Римы. Хауз тогда использовал именно это кольцо, чтобы вернуть свое оружие. Было логично вручить мне подобный предмет, но он эффективен против кошмара, а как на счет людей? И что самое главное:
— А разве я смогу им воспользоваться?
— Да. В нем нет всей сути кошмарного оружия, но на пару ударов хватит.
— А против человека?
— А ты собираешься сражаться с ним сам?
— Думаю нет, но… Я не хотел бы упустить возможность помочь!
— Снова этот твой героизм! Если сможешь — просто врежь ему посильнее.
«Что он только что сказал? Черт, я уже и забыл, что наговорил тогда в повозке… Он прав. Но я все равно не отступлю! Не сейчас!»
Впереди показался свет, яркий белый свет. Тоннель чуть расширился. Еще пару шагов.
«Что это?..»
10
— Ха-а… — протяжно выдохнул Эрл. — Зря вы сюда пришли…
— Эрл, ты о чем?
— Арата! Брось его! — крикнул Аркус.
— Чего?
Арата помедлил. Он еще не понял или не хотел понимать, что здесь произошло. Острие лезвия уже было коснулось его бока, как Эрла сильно откинуло назад. Аркус стоял, одной рукой прижимая к себе Сагитту, другой держа книгу.
— Что?! — вскрикнул Арата. — Что ты делаешь?! — он обернулся — из клубов пыли встал… — Эрл!
— Да стой же ты! — остановил того Аркус. — Это он!
— Он?..
— Он их всех убил!
— Нет!
— И Саги тоже он похитил!
— Нет! Эрл на такое не способен! Он же…
— Ну же… — послышалось со стороны. — Я сделал все как ты велел! — сорвался Эрл. — Он здесь! Они оба тут! Теперь твоя очередь!
«…»
— Он загнал нас в ловушку, как ему и велели, — сказал Аркус и передал Сагитту на руки Арате. — Эрл с ним заодно. Вопрос, насколько давно?
Аркус снова повернулся к выходу и раскрыл книгу.
— Стань рядом, не своди с него глаз и подготовь копье, — скомандовал тот.
Арата застыл в недоумении. В его голове просто не складывался образ хладнокровного убийцы и Эрла, того Эрла, которого он знал.
— Эрл?.. Не может быть… — он сжал зубы и повернулся на своего, казалось, столь невзрачного друга: — Эрл! — пыль чуть рассеялась. Эрл стоял и смотрел в потолок крепко сжимая меч. — А как же жизни! Ты же хотел всех спасти! Неужели это ложь?!
— Да! — крикнул Эрл, впиваясь взглядом в Арату. — Я… — он отвернулся. — Я убийца! Всегда им был! Если бы… — он схватился одной рукой за волосы. — Если бы я тогда умер! Скольких можно было спасти?
Арата был в шоке. Такого ответа он явно не ожидал. За спиной послышался треск. Повернув голову, Арата увидел Аркуса, отчаянно пускающего искры в незримую стену. «Нужно время» — понял он.
— А как же Генри? Он жив благодаря тебе!
Эрл стоял недвижимо, смотря в пол.
— Что подумает Сати, когда узнает, что ты сделал? Знаешь ли ты, что чувствует человек, который потерял близкого?
— Знаю ли я?!! Да я всю жизнь только и делаю, что теряю близких мне людей!
Арата попытался прервать его, но четно. Последняя фраза явно задела что-то в глубине Эрла.
— А что до Генри. Мне плевать, что он чувствует! Он мне никто!
— А я?! Я тебе тоже никто?
— Да! Ты, Хауз, Аркус — все вы мне безразличны!
Арату отвлекло движение, что-то зашевелилось у него на руках.
— Сати!
Она открыла глаза. Аркус прервал свои попытки пробить барьер.
— Сати, ты в порядке? — спросил Арата, а Аркус перекинув пару страниц, положил свою ладонь ей на лоб. Ее губы зашевелились, но слова были беззвучны.
Арата взглянул на Эрла: его лицо поменялось. Он смотрел на них с сожалением, но как только ощутил на себе взгляд, увел глаза в сторону.
— И на Сати тебе тоже наплевать?! — крикнул Арата. Эрл зажмурился и оскалил зубы словно от боли.
— С-спасите… — наконец выдавила Сати. — Спасите Эрла…
Оба, и Аркус, и Арата удивленно смотрели на нее.
— Арата, компас!
Он в секунду передал девушку на руки Аркусу и достал компас: металлический шар носился внутри и бился о стенки как бешенный.
— А-а-а! — прокричал Эрл и снова взялся за голову, обронив меч. — Сколько можно молчать! Я больше не хочу! Ты обещал! Ты обещал!!! — что есть мочи прокричал он и упал на колени.
«Ты молодец, — раздалось в его голове. — И ты, конечно, достоин награды».
— Я хочу… — умоляюще начал Эрл, — хочу снова увидеть ее…
— Он одержим, — сказал Аркус. — Я не знаю, что его сюда затащило и почему он все еще человек, но…
— Имперор! В этот раз точно он! — перебил Арата. — Как нам его спасти? Где его сосуд? Скорее, пока он не превратился!
— Я… — Аркус осекся и впервые опустил глаза. — Я не знаю. У него нет сосуда. Его не спасти. Еще в случае с сестрами Долл… Эрл сделал единственно верное решение.
— Ты предлагаешь его убить?!
— Я не предлагаю, я приказываю!
— Приказываешь?! Ты с ума сошел?! Эрла нельзя просто убить!
— Мы не знаем, чем может обернуться его превращение, если уже сейчас он в таком состоянии!
— Я всегда это знал! Ты не сильно отличаешься от Хауза! — выкрикнув это Арата встал и обернувшись сделал несколько шагов в сторону павшего Эрла. Несмотря на свои мысли и желания, в руке он крепко держал копье. — Эрл!
Эрл не отвечал. Продолжал сидеть не дрогнув.
— Эрл, я знаю ты меня слышишь!
Нет ответа.
— Ты слышал, что сказал Аркус? Тогда в доме Долл. Ты сделал правильно решение! Да, тебе пришлось убить их, но скольких ты спас, избавив город от такого сильного кошмара?
Арата отчаянно продолжал попытки привести Эрла в чувства, в то время как Сагитта окончательно очнулась. Она дернулась на руках Аркуса и ее глаза резко распахнулись. Она не слышала их диалога с Аркусом и на ее глазах Арата направлялся с оружием на изготовке к беззащитному Эрлу. Она попыталась вырваться из рук Аркуса и броситься вперед, чтобы остановить Арату, но оказалась бессильна.
— Не убивай Эрла! — прокричала она.
— Он и не собирался, — сказал Аркус.
— Сати, что ту произошло? — спросил вполоборота Арата.
— Эрл пытается спасти своего друга! Он все время говорил о каком-то договоре, что его обязали!
— Кого его? — посмотрел на неё Арата.
— Осторожно, сзади!
Арата испуганно обернулся, готовясь принять удар, но его не последовало. Эрл действительно схватился за меч, но лезвие его было направленно на него самого. В последнюю секунду удалось рассмотреть его лицо — глаза полные слез и избитая улыбка.
«Убей себя».
— Нет! — прокричала Саги.
И в этот миг меч Эрла вонзился в его собственную грудь и вышел с другой стороны. Лицо его замерло, глаза потухли. Слёзы смешались с кровью, а руки ослабли. Обмякшее тело подхватил Арата.
— Эрл! Твою мать, Эрл! Что же ты делаешь!
— Арата, стой! — крикнул Аркус держа Сагитту, которая тихо плакала ему в мантию.
Арата поднялся.
— Он мертв? — спросил Аркус.
— Да.
— Тогда…
— Агх!
— Арата!
Острие меча, торчащее из спины Эрла, стало растекаться. Рукоять втянулась в щель на груди, и черная вязкая жидкость стала покрывать его тело. Мертвой рукой он схватил Арату за горло, пока его ноги переламываясь поднимали того над землей, и он не встал в полный рост. Арата смотрел на его заполнявшееся черной жидкостью мертвое лицо, хватая последние капли воздуха и отчаянно пытаясь подбросить себе ногой упавшее копье. Эрл точно был мертв, Арата знал это. Но почему тогда он сейчас душит его этой мертвенно холодной рукой?! Его тело полностью покрылось черной пленкой. Теперь на Арату уставились две темные, пустые глазницы.
— Пусти… — сдавленно сказал Арата.
Существо наклонило голову на бок, после чего резко швырнуло Арату в сторону, где прямо в воздухе тот столкнулся с огненным снарядом, прожёгшим его одежду вместе со спиной. Аркус кинулся вперед и подхватил его перед падением. «Вот же дьявол!» — разозлился на себя Аркус и оттащил раненного по его вине Арату к Саги, сидевшую в слезах у стены пещеры.
— Аркус, зачем ты это сделал! Ты же видел, что он его держит! — прокричала Саги.
— Снаряд не должен был в него попасть, я недооценил способности этой твари.
— У него спина сгоревшая!
— Да, поэтому мне нужны твои навыки, ты ведь не зря училась, верно? Покажи, чему тебя научила госпожа Иит.
Сагитта кивнула и взяв из рук Аркуса мел принялась за раненного Арату, который тяжело стонал, кусая губу.
Существо же ни на секунду не прекращало меняться. Оно проходило все стадии превращения за секунды и уже стало рвать себя в клочья в попытках снять пленку. Оно не разбирало границ собственного тела и защитной пленки превращения и там, где внутренняя жидкость уже сформировала мышцы, в момент могло не оказаться ничего, а вырванная часть плоти растворялась в жидкость и снова возвращалась в тело, дополняя какую-нибудь другую его часть. Из головы стали проступать пепельные волосы. Рот кричал, но не издавал ни слова, закрытый неразорванной пленкой. Рука, с проросшими длинными когтями, которыми оно себя и терзало, одним движением сорвала половину лица обнажив череп и прорастающий из него рог. Часть костей на ногах, несколько ребер также были хорошо видны на момент того, как существо перестало себя истязать. Остатки жидкости и плоти сформировали грудь, мышцы рук, остатки ног, спину и спустя мгновение в глазнице появился прорез и веки распахнулись. Дрожащий глаз серого, как грозовое небо цвета носился из стороны в сторону, пока руки медленно впивались в голову, пуская живую алую кровь.
Все прекратилось.
Пустота левой глазницы загорелась красным, а зрачок в единственном правом глазу вспыхнул желтым и быстро сфокусировался на застывшем Аркусе, своим телом защищавшим в ужасе работающую Сагитту и раненого Арату.
— Ох, — существо опустило руки. — Получилось. Надо же.
Последние нанесенные раны зажили, но вот некоторые последствия неаккуратного превращения нисколько не скрылись: полуоголённый череп с торчащим рогом, ребра и другие кости то и дело просматривались сквозь плоть.
— Вы уж простите, — оно начало движение, — что предстаю перед вами в столь небрежном виде. Ха-ха-ха! Как иронично.
— Стой на месте! — закричал Аркус, выставив перед собой раскрытую книгу.
Существо остановилось.
— Что?
— Кто… нет. Что ты такое?
— Ах да, совсем забыл представиться, где же мои манеры? Хм… — он состроил задумчивый вид, приложив руку к подбородку. — Зависит от того, сколько времени прошло.
Аркус промолчал.
— Хорошо, представлюсь своим, вероятно, самым известным именем, — он опустил руки и развел их в стороны. — Амегдал!
— Амег… нет… Не может быть!
Аркус не верил своим глазам, его руки тряслись.
— Аркус, — произнес очнувшийся Арата, — кто это?
— Прошлое настигло нас, — ответил Аркус, а после снова обратился к Амегдалу: — Почему мы должны тебе верить?! Зачем ты все это устроил?!
— Твой второй вопрос исключает первый — ты ведь и так поверил мне. Что касательно того: «Зачем?» — все очень просто, ты не настолько глуп, чтобы задавать такие вопросы.
— Мировой раскол, предательство церкви — это все правда?!
— Поверь, Аркус, вы скоро и сами все узнаете. Ведь сама судьба идет к нам в руки.
11
Большая, почти круглая комната. Тут были все: Аркус, Саги, Арата — все кроме Эрла. Вместо него напротив всех находился другой человек, если это можно назвать человеком. Мраморно серая кожа со странными отметинами, длинные седые волосы. Одна часть лица была содрана, а из черепа торчали рога. На другой же половине красовался единственный глаз, который смотрел прямо на меня. Не знаю почему, но существо мне показалось знакомым. Я, естественно, никогда не встречался с подобным, но что-то внутри меня кричало о том, что я его знаю и что я… чертовски его ненавижу.
— Хауз! — сказал Арата, в то время как лицо Саги застыло в изумлении.
— Идиоты! — закричал Аркус. — Что вы, два Себастьяна, тут делаете?! Хауз я же велел тебе!..
— Аркус! — хором закричали мы.
Началась битва. Человек схватил Аркуса за мантию. Тот мигом выскочил из нее оставшись лишь в серой кофте и перчатках, которыми словил книгу и выкрикнув: «Пламя!» — буквально взорвал своего противника.
— Арата! Лук!
Арата, несмотря ни на что, достал из-под одежды небольшой лук и передал его Саги. Она схватила его и уже через мгновение стояла плечом к плечу с Аркусом. Она в секунду стала гораздо увереннее, чем я завидел ее сначала. Видимо она чувствовала себя комфортнее со знакомым инструментом в руках.
— Все как на тренировках, — сказал Аркус.
Дым рассеялся и существо выпрыгнуло.
— Давай!
Сагитта согнула руку натягивая тетиву, и туман, спустившийся по вырезам на рукояти, образовал в ее маленьких пальчиках тонкую стрелу. И как только та стала достаточно осязаемой, она выпустила ее во врага. Несущийся словно зверь, он закрылся рукой от атаки, и стрела вонзилась в предплечье, не нанеся, на первый взгляд, никакого ущерба. Однако он остановился и посмотрел на место попадания атаки.
— Умница, — сказал Аркус.
— Ох… — гневно протянуло существо.
И в тот же миг в него врезался пламенный шар Аркуса. Противник даже не закрылся от него руками, будто зная, что ничего не выйдет. Его окутало пламя и в тот момент, когда оно коснулось стрелы прогремел взрыв. Реакция, созданная двумя магами, превосходило жалкую вспышку Аркуса раз в пять! За все мои приключения мне удалось увидеть мага в действии от силы раза два. А чтобы два мага всерьез сражались бок о бок, так и вообще видел впервые. Их сила ужасала. Даже не знаю на что будет способна группа, ну хотя бы из десяти таких.
Жар дошел до нас. Машинально пришлось прищуриться и закрыть лицо рукой. Пещера заполнилась дымом, пылью и грохотом осыпавшихся камней. «Откуда они кстати падают?» — подумал я, смотря через узкий прорез глаз на потолок, которого не было. Он уходил куда-то высоко, так высоко, что его скрывала тьма. Впрочем, и остальное пространство тоже почти скрылось, даже лежавший на земле кристалл еле просвечивал образовавшиеся клубы дыма и пыли.
— Что ты тут делаешь, Хауз? — спросил Арата.
— Пришел спасать вам жизнь, а с тобой что произошло?
— Да меня тут слегка поджарили, но благодаря Сати мне уже лучше. Иногда задаюсь вопросом: «Не исчезнут ли листы Эго когда-нибудь в будущем с таким-то быстрым развитием лечебной магии?».
— Ты встань сначала, — Хауз протянул ему руку и помог подняться.
— Все хорошо, только одежду жалко.
— А ты, Саги, как?
— Я в порядке, пришла в себя, но вот Эрл…
— Эрл оказался одержим, — дополнил Арата.
— Надо же, бедняга Эрл, кто бы мог подумать.
Хауз снял свой плащ и передал Арате. На его спине действительно было кожаное крепление для топора.
— Вот, закройся, а то так и будешь, как этот, полуголый щеголять.
— А тебя что сюда привело? — спросил Арата, явно обращаясь ко мне.
— Я? Ха-ха, ну тут такое дело, это же я затащил Хауза сюда.
— Ага, щас! Я и без тебя уже давно все решил!
— Вообще-то, вот этот вот псих в гневе ворвался в гостиницу и попытался меня убить.
— Как ты меня назвал!?
Хауз сделал шаг ко мне.
— То есть, кошмары из города никуда не делись, — сказал Аркус, стоящий около выхода. — Черт! — он ударил невидимую стену рукой. — И зная это, ты все равно пришел сюда? А что, если там еще кто-то обратится?
— Я думал, что если помогу вам…
— Думал? Ты никогда не думаешь!
— Аркус… — попыталась успокоить его Сагитта.
— Но если враг повержен, разве это не значит, что все прекратилось?
— Нельзя быть уверенным… — Аркус снова раскрыл книгу. — Барьер не упал. Такие вещи нельзя установить на долгое время, их нужно поддерживать маной. Если он не исчез с гибелью Амегдала, то какова вероятность, что кошмары прекратили появляться?
Аркус одним пальцем провел по воздуху, из-под него выходили искры, будто от удара металла о камень. «Только если…» — подумал он.
— Арата, верни копье. Хауз встань рядом. Константин… — он посмотрел на меня разочарованным взглядом. — Встань с Саги, — и указал себе за спину.
Арата накинул плащ Хауза и вытянул руку вперед. Копье где-то на полу пещеры завибрировало и послышался скрежет металла. Оно быстро нашло путь в руки хозяина, но внезапно встало в воздухе. Его сильно затрясло и словно лед на кузнечной печи, оно растаяло, а остатки утекли под груду отколовшихся у дальней стены камней.
— Арата отходи! Хауз, оружие на изготовку!
«Неужели этого не хватило? — начал рассчитывать Аркус и подготовил книгу. — Нас больше, но наши возможности ограничены. Хауз в полной боевой готовности, на него можно рассчитывать. Арата без оружия, мне понадобится время чтобы сгенерировать копье. Саги может сражаться, но ее нельзя подставлять под удар. Кон… Чертов! Что он тут вообще делает? Ладно, от него требуется лишь наблюдать со стороны, магия ему нипочём, — он на секунду закрыл глаза. — Хорошо, я понял».
— Сати! — крикнул Аркус и одним движением вырвал из книги страницу, бросив ее ей. — Тебе нужно активировать эту сигду!
— Поняла! — сказала она в ответ и словила листок.
— Арата, жди этого! Хауз, ты со мной!
Каждый принял на себя какую-то роль. Я понял, что с меня потребовали просто не мешать. Было лишь слегка обидно, но я понимал, что ничего особого сделать все равно не смогу. «Остается лишь снова быть наблюдателем» — подумал я, достав компас. Шар внутри яростно крутился на месте.
— Аркус! — крикнул я. — Компас!
Он не повернулся. Вместе с Хаузом они наблюдали за грудой камней, медленно приближаясь к ней.
— Чертовы… маги…
Они остановились. Камни задрожали.
— Вы даже не знаете, как использовать эту силу, а строите из себя волшебников, — сказал восставший из-под завала Амегдал.
Аркус немедля захлопнул книгу, чья щель меж страниц вспыхнула, и размахнувшись рассек воздух пламенным лезвием. Амегдал полностью выпрямившись, одной рукой «словил» лезвие, и оно мягко рассеялось около него.
— Вы продолжаете насиловать истоки, даже не догадываясь об этом!
— Амегдал! Какой в этом всем смысл?
— Считаешь себя самым умным, Аркус?
— Я не…
— Ах-ха-ха-ха! Да, точно! Ты же даже разгадал сигду кошмара! Браво! — он саркастично похлопал в ладоши. — Нашел случайный порядок символов, которые дают схожий эффект, как и моя искра, — Амегдал искренне и громко рассмеялся. — Ты вообще понимаешь суть ситуации? Чтобы ваши маленькие головы смогли обуздать хотя бы общие потоки, для вас пришлось выдумать целую систему символов и ассоциаций!
— Думаешь ты такой всесильный?!
— Нет. Есть и другие. Существа намного сильнее меня. Но вам никогда не приблизиться к их силе, если вы будете продолжать пользоваться грандом!
— Что ты имеешь ввиду?
— Ты хочешь увидеть настоящую сигду кошмара? — он раскинул руки в стороны. — Так узри же!
Всю комнату по периметру заполнили десятки самых разных символов. Все это походило на один большой круг призыва.
Аркус запаниковал и бросился назад с криком:
— Закрой Саги!
Я совершенно не понял, чего хотел Аркус, мои руки действовали сами по себе. В миг, когда я укрыл ее своим плащом, всю комнату залил свет от символов.
Невероятно знакомое ощущение… Мысли начали смешиваться, свет в пещере гаснуть, я более не мог зацепиться ни за Саги, ни за реальность и поспешно стал удалялся от нее. Мой мозг запустил все свои механизмы, чтобы оставить меня в сознании, но в итоге…
1
— Париций! — учительница схватила его за руку. — Сколько раз я тебе говорила, не лазать по шкафам!
Париций стоял и смотрел на нее заплаканными глазами. «Но мне просто было интересно!» — думал он, совершенно не понимая, почему его в очередной раз за это отчитали.
— А если бы ты уронил что-нибудь? Помнишь, что произошло в прошлый раз?
Он кивнул. Учительница не смягчила взгляд. Тогда Париций добавил:
— Я поранил Энни.
— Ты хочешь, чтобы это повторилось?
Он покачал головой.
— Тогда иди вместе со всеми на обед.
Она отпустила его руку, достала из кармана платок, вытерла ему слезы и развернув чуть подтолкнула в спину, чтобы он ушел.
Идя по длинному коридору, Париций продолжал думать: «Если школа предназначена для получения знаний, почему меня каждый раз останавливают, стоит мне попытаться что-то узнать?»
— Так нечестно! — проворчал он и пнул ногой пол.
Париций свернул на лестницу, столовая находилась на третьем этаже. Она была достаточно далеко, чтобы он успевал осмотреть очередную металлическую статуэтку с полок шкафа миссис Питальды, пока весь класс обедал и возвращался назад. Вот ведь невезение! Кажется, Питальда в этот раз снова что-то забыла или делала это уже намеренно. Она вернулась в класс, стоило тому взобраться на стул.
Запахло мясом и хлебом. Либо сегодня снова давали этот сухой дуэт из черствой булки и куска фарша, либо…
— Пирожки! — крикнули все хором.
Пирожки с мясом. Как бы Париция не кривило от местной еды, но пирожки с мясом — это то, за что стоило уважать поваров. Их уровень, по его скромному мнению, был не ниже королевской еды.
Париций вскочил на стул.
— Вот это да! Неужели проголодался? — спросил мальчик рядом.
— Не издевайся!
— Ха-ха-ха! Ты, как всегда. Я же говорил, рано или поздно, твои выходки перестанут работать.
— Лучше подай мне пирожок.
Мальчик был его старшим братом. В этой учебной трефе у них удивительно совпало время обеда. Дэрриэл посмотрел на поставленный посередине стола поднос с пирожками, выбрал подходящий и с ухмылкой передал его Парицию.
— Спасибо… А? Ты что! Он же горелый! — возмутился Париций и кинул его обратно.
— Эй-эй! Да ладно тебе. Знаешь, я уверен внутри он такой же вкусный, — не снимая с лица улыбки сказал Дэрриэл и разломал горелый пирожок, из которого потек мясной сок.
Париций лишь хмыкнул в ответ и уже сам дотянулся до подноса.
— Ну и что ты там искал в этот раз?
— Ничего не получилось.
— Ну, я не спорю. Просто все равно интересно, — продолжил тот и откусил мясное лакомство.
Париций прожевал свой кусок, на секунду задумался и сказал:
— Статуэтку ящера, — и продолжил есть.
— Надо же, как необычно! Знаешь, если ты так сильно хочешь…
— Нет! В жизни не подойду к этим… — перебил Париций, но и сам прервался, не сумев придумать как их обозвать.
— Не понимаю, чего ты их боишься.
— Не боюсь я! Просто они мне неприятны. Вот и все…
— Как и этот? — Дэрриэл указал на остатки съеденного им пирожка.
Париций промолчал.
— Да, может они и страшны внешне…
— Ага! Ты сам это сказал!
— Дай договорить! Ну… В общем, они хорошие, просто нужно их понять, подружиться.
Париций безразлично пожал плечами и сунул в рот остаток пирожка.
— Париций! — закричала мама. — Что произошло? Почему ты снова в таком виде?
Он стоял на пороге в дом, весь в грязи. Одежда была порвана, а на голове творился полнейший хаос.
— Пойдем!
Она взяла его за руку и повела в отдельную комнату, чтобы умыть.
— Дэрри, сними пожалуйста белье с крыши! — крикнула она напоследок, прежде чем закрыть дверь.
Заканчивался сезон жизни. Всюду цвели угасашки, как их называли дети, и Париций пытался набрать букет. Нагрянувший ливень не испортил настроение и не остановил мальчика от задуманного. Париций достал из-за спины букет пепельных цветков. Ему пришлось снять накидку, чтобы защитить их от дождя. Хоть сам он и вымок до нитки, букет остался невредим.
— Это?.. — мама взяла букет. — Париций… большое спасибо. Ты… ты из-за него вот так?
Риц кивнул.
— Святой король! — она обняла его, несмотря на свою чистую одежду. — Прости меня пожалуйста. Мне очень нравится.
Она встала.
— Пойду поставлю их в воду, а ты пока разденься.
Париций улыбнулся в ответ и кивнул. Он был полон счастья, что его план удался.
В итоге, как разошлись тучи, пришлось сушить не только промокшее белье, частично спасенное Дэрриэлом, но и выстиранный наряд Париция вместе с домашним платьем Тиль.
— Хаос! Хаос!
— Моя фамилия — Хауз!
— И что? Я уверен, твои родители просто-напросто ошиблись. Ха-ха-ха!
В этот момент Париций не выдержал… Конечно же, его потом наказали, ведь никакие насмешки не сравнятся с разбитым носом и парой фингалов. Хотя Риц был уверен, что учительница его поняла — это читалось на ее лице. Конечно! Она ведь сама использовала эту кличку из раза в раз, когда у того пробивались лёгкие искры угасающего желания исследовать! Чем больше классов он заканчивал, чем больше наказаний выдерживал, тем лучше понимал — в этом мире поощряется лишь строгая дисциплина. Как-то на одном уроке истории он задал вопрос:
— А как мы узнали о событиях мирового раскола и периода до него, если все было уничтожено?
— Такую историю нам передали наши предки. Так вещал первородный маг, — ответил учитель.
— А почему мы должны им верить?
Риц не закладывал зла в этот вопрос. Он верил предкам, верил первородному магу. Единственное с какой целью он задал этот вопрос — любопытство. Ему было интересно: почему же? На чем держится вера в историю кроме уважения?
В классе воцарилась тишина. Учитель уставился на него, как не на человека.
— Мы не смеем сомневаться в словах первородного мага! Они возродили жизнь на Алиусе! Отступники были предателями, демонами! Эпоха до мирового раскола была похожа на ад! Они взяли под контроль абсолютно все! Весь материк подчинялся их придуманной вере!
— Но чем тогда отличается…
— Молчать! — крикнул учитель, тяжело дыша. В его глазах читался не то страх, не то неуверенность и сомнение.
Париций замолчал. Он более не проронил ни слова на эту тему. Но вопрос так и остался висеть у него в голове…
— Ну же! Давай, пошли!
— Дэр, ну какой в этом смысл?
— Раз уж у меня есть такая возможность, я не стану ее терять!
Париций и Дэрриэл шли по дороге на выход из города. Риц был против, но отмахнуться от старшего брата было сложно.
Капустные поля, конечно, не предназначались для выгуливания ящеров, но их владелец и сам смотритель были в хороших отношениях, поэтому и позволяли им это делать.
— Может хоть это пробьёт твою ледяную душу! — сказал Дэрриэл.
— Какую?.. — попытался возразить Париций, но лишь сильнее поник.
Кем он стал? Как, то зияющее пламя, тот парнишка, лазающий по шкафам, стал таким бесчувственным?
«Стоит дать ему шанс» — подумал Риц.
Они уже покинули город, как и каменную дорогу и теперь переступали пропаханные ямы и капустные кочаны. Посреди поля кормилось с десяток ящеров самых разных оттенков зелёного.
— Только посмотри! — гордо сказал Дэрриэл.
«Откуда у тебя есть силы восхищаться?»
— Я вижу… Какая гадость.
— Опять ты за свое, Риц. Ты видишь лишь оболочку. Подойди ближе! — сказал Дэрри и подтянул того ближе.
— А! Дэр, ты чего? Нет, я не хочу!
Ящер шагнул вперед и ткнул его носом. Париций машинально прижал руки к себе и зажмурился.
— Открой же глаза…
Это было тяжело. Париция сковывал страх. Он лишь слышал тяжелое дыхание существа и чувствовал его холодную чешую.
Но он открыл глаза…
Прямо перед ним стояло чудище, каким тот его считал. Но он никогда не подходил к ним настолько близко, чтобы рассмотреть их… глаза. Глаза этого существа были похожи на пруд самоцветов. Нет… камни не принимают такую форму. Это было нечто совершенно иное. Настоящее природное чудо.
— Они перевозят ресурсы — за это их полюбили, но… больше они ни на что не годны.
Риц поднял глаза. Он не ожидал услышать подобное от Дэрриэла.
— Так все думают. Я считаю иначе, — он подошёл к другому ящеру, скорее жёлтого по цвету. — Они создания природы, у которых была своя жизнь и заботы. Знаешь ли ты, что дикие ящеры поедают наросты на деревьях, не давая им погибнуть? Возможно, если бы не они, то леса Сарканы не достигли бы своего величия. Но теперь… Мы, люди, загнали их в рамки бездушных перевозчиков. Как бы я хотел это исправить…
«И вправду, — подумал Париций. — Впрочем, как всегда. Мы всегда загоняем все в рамки. Ни малейшего отклонения. Используем все только так, как выгодно нам. А они ведь… — он снова посмотрел на морду ящера перед ним, — тоже живые. Как и я».
Той ночью Париций не мог заснуть. Он все думал о них, об этих чудаковатых существах, теперь так напоминающих ему самого себя. «Как бы я хотел это исправить…» — крутилось у него в голове. «Нет… я уже не буду прежним… В этом всем нет смысла… — он закрыл голову подушкой, он отказывался от этой мысли. — Я никогда не буду свободен, потому что… Потому что я помню… Помню все… Мир был против, и я сдался…»
Он встал с кровати, все спали. Одевшись, он спустился на первый этаж, открыл тумбу и достал оттуда ключи. Ему понадобилось какое-то время, чтобы найти подходящий инструмент. Вооружившись топором, он покинул дом.
«Пусть они продолжают так думать».
Он шел по уже знакомому маршруту.
«Продолжают думать, что я сдался».
Под кристальным светом фонарей, он шел по улицам. На него оглядывались люди, то небольшое их количество, которое можно было повстречать ночью.
«Я покажу, что я свободный, что их слова ничего не значат, что я имею свою волю!»
Он остановился перед амбаром. Две огромные деревянные двери. Он размахнулся и со всей силы ударил по замку.
— Свобода!
И ещё один удар.
— Я дарю вам свободу!
Замок сломался на третий удар. Двери распахнулись, и Париций вошёл внутрь. Он стал судорожно открывать вольеры.
— Бегите! Вы свободны! — кричал он.
В тот момент он впервые за долгое время почувствовал себя живым. Он подумал, что скажет брат, когда узнает, что он для него сделал? Он обернулся с улыбкой.
— П-почему?..
Ворота были открыты, но ни один из ящеров не покидал своего места.
— Почему?! Почему вы стоите?!
Он стал силой выталкивать их из вольеров.
— Ну же! Двигайся! Пожалуйста!.. — на глазах наворачивались слезы. — Нет! Нет!!!
Он стал кричать, бить кулаками толстенную кожу. Ящер наконец встал и набросился на него. Он пнул его головой, а после падения Париция, навалился на того всем своим весом.
Это был момент его смерти.
— Париций Хауз. Подтверждаете ли вы, что в ночь со второй на третью точку сезона Рассвета вы проникли в ангар ящеров и убили одного из них?
— Да, подтверждаю, — ответил Париций смотря в пол.
Клетка подсудимого была напротив самого судьи. Он мог выдержать все взгляды, обращённые на него, кроме одного. Среди присутствующих был его брат. Доказывая всем, что он достоин свободы, тот лишь опроверг это.
— Что ж, в таком случае суд удаляется для вынесения окончательного решения.
Судья встал и ушел вместе с советниками. В зале пока объявили перерыв.
— Зачем ты это сделал?
Париций не поднял глаза.
— Я хотел их спасти…
— Зачем?
— Зачем?! Ради тебя, черт возьми!
— И зачем же? Когда я тебя об этом просил? Меня и в жизни не интересовали эти твари! — резко кинул Дэрриэл и пошел прочь.
— Что?.. Дэр! — Париций вскочил со скамьи и схватился за решетку. — Что ты сказал?! — он не отвечал, лишь продолжал удаляться от клетки. — Я с тобой говорю, Дэрриэл! — стражники стали его успокаивать. — А как же свобода?! Жизнь! Деревья! Неужели ты меня здесь оставишь?! Дэрриэл!!!
На второй точке в тюрьму прибыл священник.
Дверь камеры открылась. Это не была колония строгого режима, поэтому стены были не глухие и Париция от коридора отделяла лишь решетка. Он мог разглядеть священника, который к нему пришел ещё до того, как тот зашёл. Но он не стал. Лишь продолжал глухо смотреть в стену.
— Париций… Хауз, верно?
Хауз молчал.
— Не хотите ли вы исповедаться нашему королю?
— Нет, — твердо ответил он.
Священник вздохнул.
— Дайте мне бумаги.
Прибывший с ним стражник передал тому листы. Священник махнул рукой, и его сопровождающий вышел из камеры.
— Ты плохо выглядишь, — сказал священник.
Париций молчал.
— Знаешь, если бы ты был достаточно вежлив и настойчив, то, думаю, тебя бы могли выпустить. Что ты там натворил, всего-то какая-то мелочь.
— Я отнял жизнь, это не мелочь, — глухо ответил Хауз. — Не хочу я на свободу. Здесь всем действительно плевать, что ты делаешь, никаких правил, только за территорию не выходи. Не такая уж большая цена за то, чтобы от тебя все отстали.
— Ты так думаешь?
Хауз упёрся головой в стену.
— Кажется я понял. Ты действительно хотел их освободить? Доказывал, что имеешь право на действия?
Хауз не среагировал.
— Ты даровал им свободу, а они, неблагодарные, не приняли её? Только вот их там кормят. В амбаре тепло. Их моют, ухаживают, любят в конце концов. Они работают и приносят пользу. Не знаю, понимают ли они это, но они полезные. Они, как и многие люди, предпочли комфорт выше свободы. Но и комфорт их, не сравнится с нашей «несвободой». Если ты находишь свободу здесь, находясь в клетке, чего тебе не хватило там, снаружи?
Хауз помрачнел. Священник ещё какое-то время просидел там, после чего встал и собрался уйти.
— Как вас зовут? — спросил Хауз.
— Хм… Орен.
— Почему мы должны вам верить, Орен?
— Не должны. Суть веры в том, что ты можешь верить, можешь не верить, но она будет верить в тебя всегда.
— Вы красиво говорите, но не все так считают.
— Люди разные. Стоит лишь любить и будешь любим в ответ.
— Ну и бред! — буркнул себе под нос Хауз.
— Храни вас корона, — сказал Орен напоследок и вышел из камеры, направившись в следующую.
«Нет. Нет, все было не так. Та ночь. В ту ночь он был со мной…»
— Риц! Риц, это глупо!
— Ха-ха! Глупо? Ты ведь сам этого хочешь!
— Да, но…
— Но? Какое может быть, но?
— Я не это имел ввиду! Я же образно! Черт, Риц, это незаконно!
— Да что ты говоришь? А как же деревья? Они взаперти, как и мы!
— Риц, хватит кричать.
— Если мы не можем спасти их, как мы будем спасать себя?!
— Я не понимаю, о чем ты говоришь…
— О том, что ты хочешь сделать, но не решаешься! Тебя что-то останавливает. Что? Ты боишься, как на тебя посмотрят! Плевать я на них хотел! Вот что я успел понять за свою жизнь — всем плевать, чего ты хочешь, всем плевать на смысл твоих действий! Ты не получишь похвалу за геройство! Они ждут от тебя только то, что нужно им самим! Поэтому!..
— Да нет же! Просто всегда есть другой выход!
Париций застыл. После паузы и молчания, вновь послышалось фырчанье ящеров в открытых вольерах.
— Вот, — Дэрриэл достал из кармана погонный свисток. — С его помощью можно давать ящерам команды.
— Ты…
— Я хочу стать смотрителем! Мы не можем просто взять и выпустить их на волю. Боюсь, они там просто погибнут. Их нахождение здесь уже неизменно. Но я ещё могу о них позаботиться.
Париций даже не задумывался об этом. Он всегда знал, как выйти из ситуации. Всегда знал, что делать. Для него всегда был способ. В этом была его особенность. Но то был лишь прямой метод достичь желаемого. Он не думал о последствиях. Не думал, чем один путь может быть лучше другого. Какая разница? Ведь главное — достигнуть цели, верно? В тот момент он впервые это понял. Но было уже слишком поздно.
Зрачки Париция, уже привыкшие к темноте, расширились ещё больше.
— Дэр!
«В ту ночь на нас с братом напали ящеры. Те, кому Дэрриэл желал лучшего, отняли его жизнь. Все ещё помню слезы матери. Тиль не знала, что делать. Как и я… так что я поступил так, как поступил бы Париций — сбежал из города. С тех пор я просто боюсь туда возвращаться. Боюсь встретить ее. Это было безрассудное решение, как и все в моей жизни. Хотя сейчас, мне уже плевать. Место, где я сейчас работаю поощряет мои поступки. Наконец-то. Я искупаю свою вину спасая других. Как бы я хотел, чтобы она узнала об этом… Я стал воином, как она и хотела. Я — решительность ассоциации, но…»
Хауз открыл глаза. «Что я здесь делаю? — спросил он себя. — Как я здесь оказался? Кажется… — он сел на кровати. — Это кошмар. Он снова заставил меня это пережить, — Хауз встал. — Но что это? Я будто заново жизнь прожил. Совершенно не похоже на прошлый раз, — он встал перед дверью в клетку. — Но одно должно быть неизменным, — нащупал незримую ручку и открыл дверь. — Нереальность происходящего».
Окружение изменилось, Хауз снова был дома. Он смело переступил порог. Секунду промедлив, достал знакомый топор.
Его руки держались ровно, глаза смотрели прямо. Он не боялся. Он шел вперёд, четко понимая свою цель. Шаг за шагом дверь становилась ближе, а рукоять сжималась. Он дёрнул за ручку — дверь была заперта. Тогда Хауз сделал шаг назад и замахнулся топором. Один удар, второй. Дверь разлеталась в щепки. Каждый удар был наполнен решимостью.
Зайдя в комнату, Хауз увидел его — своего старшего брата в страхе забившегося в угол комнаты с чем-то в руке.
— Кто ты?!
Хауз молчал.
— Что тебе нужно?!
Дэрриэл смотрел на того, как на безумца.
Хауз пошел в его сторону. Левой рукой он остановил удар деревяшкой, схватив запястье, отчего Дэрриэл выронил свое оружие и яростно сжал зубы. Хауз остановился, последний раз взглянув в его испуганные глаза. Его губы произнесли: «Прости» — и одним ударом он вонзил топор в его голову.
2
— Ох, что же это? — Амегдал начал шагать в ее сторону. — Такие вещи еще существуют?
«Что произошло? — подумала Сати. — Его голос… Он приближается!»
— Впрочем, я даже рад, что он сделал такой выбор.
Одним движением он сорвал плащ, в тот момент как ловушка Сагитты была уже готова. Маленькая сигда на земле ярко вспыхнула и ударила прямо в лицо Амегдала. Этого времени было достаточно, чтобы отойти. Пока тот был еще ошеломлен, Сагитта сделала глубокий вдох и зарядила несколько стрел в его сторону.
Глаз был сожжен. Сати не была уверена, что ему плевать, ведь больше ни одна стрела не попала в цель. Амегдал пустился в ближний бой. Это странно, но он будто больше пытался схватить ее, чем ранить или убить.
Рука дотянулась и его острые когти прорезали ее предплечье в попытках схватить. Это стоило ему одного заряда стрел в грудь. Оба противника понесли потери. Но в то время пока Сати пыталась быстро залатать рану, Амегдал, еще больше взбесившись и озверев, накинулся снова. Сопротивляться было все труднее. Лук в ближнем бою был почти бесполезен, а стрелять куда попало было опасно, ведь можно задеть лежавших без сознания союзников. Сагитте было страшно. И стоило ей убедить себя в плачевности ситуации, задуматься на секунду, как это «животное» схватило ее за шею.
Оголив клыки, он произнес:
— Чертовка… Ты хороша. И почти готова для меня.
У Сагитты пошли слезы, не то от страха, не то от боли. Голой рукой она всадила стрелу в лицо Амегдала. Он яростно завыл, хотя она уже была уверена, что он не чувствует боли. Однако, тот не отпустил ее.
— Как ты это сделала? Агх! Разве ты способна создавать их без лука?
Он бросил взгляд на землю и поднял резной лук.
— Нет. Кажется, обычный гранд, — и переломал его. — Смогла воспользоваться только при его присутствии? У тебя талант, девочка.
Взгляд Сагитты застыл на ее последней разбитой надежде. Она правда владела этим луком гораздо лучше, чем обычным магическим оружием, она помнит, как Аркус ее этому обучал. Но теперь его нет… Нет никого, кто мог бы ее спасти…
Дыхание замерло, тело сковало, а сознание залилось страхом.
— Вот теперь ты полностью готова, — сказал Амегдал смотря ей в глаза.
— Поменьше болтай, — эта фраза разбудила застывшее сознание Сати.
Послышался хруст. Прямо позади Амегдала стоял Хауз, вонзивший топор тому в голову. Амегдал выпустил Сагитту из рук.
— Как?! Ты ведь!..
Хауз резко уперся ногой ему в спину, схватил за руку и, отталкиваясь, сначала переломал её, а потом выдернул топор и нанес размашистый удар, откинув того в сторону.
— Отойди! — крикнул Хауз. Сагитта сидела недвижимо, смотря на него. — Саги! Прочь!
Та, наконец осознав, что произошло, стала быстро уходить к другому краю пещеры, подальше от места битвы.
— А-а-а! — закричал Хауз и побежал на лежащего Амегдала. Он накинулся на того прижав рукой голову и прорубив плечо. Взявшись за рукоять обеими руками, он стал неистово быстро наносить удары. Амегдал пнул его в грудь. Хауз хватал его за ноги и снова подтаскивал к себе. Это была лишь оборона, Амегдал пытался разорвать расстояние.
Истерзанный Амегдал продолжал защищаться в полном недоумении. «Что это? Как он преодолел кошмар? Истинный кошмар! Почему?! Почему его оружие мне неподвластно?! Неужели… — снова заросший глаз смог посмотреть вверх, на тень замахнувшегося врага, — …обычный топор?»
Схватка продолжалась. Хауз неустанно пытался пробить регенерацию Амегдала, и, кажется, она действительно замедлилась! Хауз заметил это, но не расслабился, он почувствовал опасность и увидел руку, которая снова приросла к плечу. Схватив ее, он замахнулся чтобы отсечь, но в тот же миг его пронзило адской болью. Другая рука Амегдала схватила его за позвоночник… изнутри. Это была смерть. Мгновенная. Амегдал оперся спасенной рукой о каменный пол и поднялся, держа нанизанного Хауза в воздухе. Одним взмахом он отправил того валяться где-то в стороне.
Пещера наполнилась девичьим криком. Амегдал в последний раз посмотрел на труп Хауза, даже с неким уважением. Однако, тот все равно поднялся.
«Нет…»
Крепко взяв в руку топор, он снова шагнул вперед.
«Нет, это не просто топор» — понял Амегдал.
Хауз бросился в атаку.
«Теперь, это его грааль!»
Хауз не умер. Теперь он не чувствовал боли, но знал одно — стоит ему прекратить сражаться, как все закончится. Поэтому, он продолжал. Продолжал получать увечья, продолжал падать, продолжал вставать и снова идти вперед. На нем уже не осталось живого места. Он выглядел, как и его противник — ходячий труп. Он с трудом покосился на лежащие позади тела, которые защищал. «Торопитесь» — подумал он.
3
— Да, прости, снова уезжаю.
— Н-но ты же говорил, что до отъезда еще двадцать дней!
— Грида, все нормально, я быстро вернусь.
— Л-ладно…
Она обняла его.
— Береги себя.
«Почему он постоянно уходит? Почему каждый раз мама плачет?»
— Папа!
Форлин посмотрел за плечо Гриды.
— Можно с тобой? Пожалуйста!
Форлин рассмеялся. Он сделал пару шагов к мальчику.
— Обязательно, Шинка, как только ты немного подрастешь.
«Мой отец был путешественником. Он постоянно пропадал на долгие дни и точки. По возвращению он обязательно привозил какие-то бессмысленные вещи, которыми уже был уставен весь дом. Пытался закрыть этим то, что ему недоплачивали.
После его первого и единственного открытия — горных карт северного Аутема, все и закончилось. Именно поэтому я ненавидел своего отца. Мы с матерью могли всю Пустоту сидеть дома, питаясь чёрствыми булками, ибо достижения нашего «кормильца» заканчивались на очередной привезённой безделушке.
Гриде он работать запрещал, жестоко пресекал все попытки. Мы целыми днями сидели дома. Она и научила меня грамоте. Мы занимались домашними делами постоянно, день за днем, даже если полы сверкали, а книги переставлены в двадцатый раз. Большое их количество и привлекло меня к чтению. Однако, хоть их и было много, все равно приходилось из раза в раз перечитывать одно и то же. Любимой же моей сказкой в детстве стала история о фермере и волшебнике.
В одиноком доме, среди бескрайних полей жил фермер. Однажды его одиночество потревожил из ниоткуда взявшийся маг. Хоть фермер был сильно удивлен и даже напуган, он все же позволил тому остаться. Маг был глуп и неопрятен, даже для фермера. Тот обучил его письму, чтению, грамотной речи, ремеслу и всему тому, что знал сам. Маг поблагодарил старого фермера и вскоре покинул его. Спустя три захода солнца — фермера убили.
Мораль, вероятно, была в том, что не стоит доверять незнакомцам, а тем более магам. Но меня всегда настораживала явная недосказанность. И когда отец после прочтения уходил из комнаты, я еще пол часа думал: «А правильный ли он сделал выбор? Что бы сделал я, будучи на его месте?»
Время шло, меня все же отдали в школу. Пришлось стараться, грызть гранит науки. Я был совсем не против. Больше книг — больше способов занять время. Особенно мне нравились школьные лагеря на период Пустоты. Пришлось долго уговаривать отца, чтобы тот разрешил мне туда пойти.
В лагере, я не мог перестать думать о матери, теперь в полном одиночестве проживающей дни своей жизни. Поэтому, каждый раз, когда я возвращался домой, то уделял много времени рассказывая все, что мне удавалось узнать. Она всегда слушала меня, тихо и с улыбкой. Такие вечера всегда приносили удовольствие. Думаю, она наслаждалась загоревшимся во мне огнем.
Все это продолжалось до очередного приезда отца. В один из дней двери открывались, и тот переступал через порог. С улыбкой на лице он заходил в гостиную, я следом заносил привезенные сумки. Далее был длинный вечер рассказов. Обычно он доставал что-то из мешка и начинал рассказывать откуда у того появилась такая вещица. Это могло продолжаться и на следующий день. После рассказов, меня загоняли спать. Форлин читал мне сказку и уходил, закрывая дверь.
Однажды, я, забавы ради, притворился что уснул и, после того как он ушел, тихо вышел из комнаты. Я решил посмотреть, что происходит дома, после того как я засыпаю. Заходить далеко было опасно, поэтому я лишь слушал:
— Грида, дорогая, помоги мне пожалуйста.
— Опять?
— Это невыносимо.
Послышалось шуршание одежды.
— Святой король! Как?.. Это… Это они тебя так?
— Нет, нет. Просто на задании досталось. Ай! Черт!
— Терпи. Сейчас.
— Что бы я без тебя делал?
— Тебе заплатили?
Молчание.
— Форлин?
— Это… все что есть.
Он положил что-то на стол.
— Н-но тут всего двести венков!
— Они обещали, что…
— Эти обещания никогда не оправдываются!
— А что ты предлагаешь мне сделать?!
Начавшаяся ссора и крики испугали меня тогда. Я убежал в свою комнату и попытался заснуть. Забыть то, что я услышал.
На утро они снова улыбались, как ни в чем не бывало. Но теперь я видел, видел, как отец хромал.
Через десять дней он снова ушел. Мама вела себя будто ничего не произошло. Всегда ли так было? Каждый день я задавал себе этот вопрос, стоя напротив запертой двери в кабинет моего отца. Мне всегда запрещали туда заходить, говорили, что там много опасных вещей. И я в это верил. Раньше.
В одну из ночей, после того как свет из щели под дверью погас, я выждал еще немного времени, прежде чем выйти из комнаты. Дверь была заперта, как и всегда. Пользуясь опытом из всех прочитанных мной книг, я, вооружившись двумя металлическими заколками, стал пытаться взломать замок. Это оказалось не так просто, как в книгах, поэтому в первый раз ничего не вышло. Обратившись в школьную библиотеку, я стал набираться знаний и каждую ночь пытаться открыть дверь. Через одну точку рассвета я услышал драгоценный щелчок. У меня было достаточно времени, чтобы придумать, что я буду делать, когда дверь откроется. В первую очередь я собирался отыскать запасной ключ, который точно должен был присутствовать в помещении, а в ином случае четко запомнить паттерн открытия замка, что было куда сложнее, но тоже возможно. И вот, потратив пару секунд на признание собственного величия, я дернул за ручку.
Комната отца была небольшая, как и ожидалось. Также, как и отсутствие каких-либо опасностей. На первый взгляд она вообще не отличалась от любой другой комнаты в нашем доме — та же мебель, те же стены и все те же полки со странными побрякушками. Но всматриваясь в однотипные статуэтки и странные вырезки, я увидел камень. Его закрывала небольшая картина, так что я отодвинул ее в сторону и в тот момент, лунный свет из окна наконец смог коснуться полированных граней кристалла, и этот небольшой кусочек неба ярко засверкал, завораживая меня еще больше. Дотянувшись, я взял его в руки. Он прекрасен. Я положил его в карман и продолжил осмотр. Провозившись еще некоторое время на полках, мое терпение наконец иссякло и более не могло игнорировать чувство опасности. Я решил вернуться на следующую ночь. Вернув все, кроме найденной драгоценности, на свои места, я покинул кабинет.
«Ключ! Я забыл поискать ключ!» — понял я, закрывая за собой дверь. Интерес к исследованию новооткрытой комнаты напрочь выбил из меня изначальный план и его главную деталь. Я снова вернулся, проскользнул в комнату. «Где же он может быть?» — думал я в панике. Почему в панике? На самом деле не знаю. Мне казалось, я нахожусь там уже неприлично долго и меня стали посещать самые ужасные варианты развития событий. Поэтому, хотелось уйти оттуда как можно скорее. Выдвинув один из ящиков стола, я наконец обнаружил злополучную связку. Схватив ее, я мигом поспешил закрыть ящик, и лишь на секунду остановился, бросив взгляд внутрь, на кожаную книжку, в одиночестве лежавшую под ключами. Я вышел из комнаты и закрыл дверь. Я уже знал за чем я буду сюда возвращаться.
На утро я позавтракал и якобы отправился в школу. На самом деле я свернул с пути и отправился на торговую улицу. Мы часто так делали с друзьями. Сначала я боялся и в корне отказывался куда-то уходить, тем более в ущерб занятиям. А теперь сам так сделал. Но я был уверен в правильности своих действий, ведь я хотел помочь маме! Я был уверен, что камень, что я вчера нашел, можно продать за хорошую сумму. Поэтому я и направился к оценщику.
— Он ненастоящий.
— Что?
Мужчина глубоко вздохнул.
— Слушай, пацан, это кусок стекла, за него я могу тебе дать пятнадцать венков и на этом разойдемся, хорошо?
— Н-нет… спасибо…
Я забрал свое синее стеклышко и ушел.
Сказать, что я был расстроен — ничего не сказать. У меня были большие надежды на этот «камень». И теперь я не знал, что делать. Оставалось лишь одно: искать дальше!
В следующую ночь я также беспрепятственно пробрался внутрь и вынес несколько вещей, вернув камень на место. На этот раз я взял и пару других странностей с полок, надеясь, что они могут чего-то стоить.
Ничего… Абсолютно все эти вещи — подделка. Каждая статуэтка — это деревянный хлам, никак не связанный с другими королевствами. Лишь карты были настоящими, но я решил пока оставить их себе на изучение.
«Ложь. Все это ложь. Отец ни разу не покидал страну. Все, что он привозит — это лишь дешевые безделушки! Знает ли об этом мама? Конечно знает, в ином случае она бы уже все продала. А может, она уже пыталась? Тогда уж точно все знает. Означает ли это, что все, что есть у нас дома, все эти вечерние беседы — это лишь сказки, чтобы меня успокоить? — думал я. И со всеми этими вопросами я решился прочесть ее, кожаную книжку, которую я нашел в столе отца. — Кем же он тогда работает?»
Первая страница была подписана его именем: «Шинка Форлин». Далее каждый лист содержал информацию: имя, данные о человеке, описание места, способ, изредка — причина. В конце страницы было отдельно выделенное место с печатью: «Устранено».
Мой отец был убийцей. Наемным убийцей. Каждый раз он возвращался домой с улыбкой на лице, но кровью на руках. Он пытался скрыть это от всех, говорил, что путешествует, может когда-то так и было, но что-то поменялось. Грида не могла этого не знать. Она точно знала. Знала, но скрывала. Теперь я могу ее понять, она хотела огородить меня, не связывать меня с грязной жизнью нашего отца. Его знали, его искали. Каждый, кого он любил, мог погибнуть или стать способом вымогательства. Вымогательством чего? Я до сих пор не знаю. Но мы оставались у него последними, последними кого он пытался сохранить. Но тогда я был зол. Я думал, что вся наша жизнь упиралась в слабость этого человека. Из-за него одни люди умирали, а другие вынуждены были жить в страхе, как он сам. Я решил положить этому конец.
Я сделал, что должен был. Вернулся домой, как всегда пообщался с мамой и после ужина лег спать. Я больше не ходил туда. Мы жили день за днем как ни в чем не бывало. Пока одним вечером нам не пришло письмо:
Грида залилась слезами. Она сжимала письмо в руках и проклинала все: себя, людей и Форлина, даже не подозревая, что это я совершил донос.
Горе ее длилось долго. Через пару дней к нам нагрянули гвардейцы. Вынесли почти все из кабинета отца. Грида кидалась на мужчин, кричала и защищала имущество, пока ее не схватили. Пришлось держать ее до самого конца обыска. Я лишь наблюдал со стороны. Нас пытались допросить, но я ничего не знал, а мама молчала. В итоге, они оставили нас в покое.
Я не находил себе места. Сам пытался говорить с мамой, но она игнорировала и меня. Только редкий плачь по ночам прерывал ее молчание. Я не знал, что делать. Продолжал учиться, надеясь, что все само закончится. Что в один из дней отец, как обычно, внезапно вернется домой, переступит порог, начнет рассказывать истории и раздавать искусственные подарки. Но этого не происходило. Я устроился работать и стал приглядывать за мамой, которой было все хуже. Она до сих пор не произнесла ни слова».
— Это ужасно, — сказал человек. — Но боюсь, я здесь не для того, чтобы вас утешить, — он передал Арате конверт.
— Что это?
— Откройте.
На нем стояла королевская печать. Аккуратно Арата вскрыл ее и достал бумажку. «Свидетельство о казни» — гласила подпись.
— Это было очевидно. Знаете, теперь я уже не жалею. С тех пор как он перестал возвращаться, Грида стала плакать гораздо меньше, чем, когда он был. Если бы ее еще можно было разговорить… Он — убийца и предатель, получил, что заслужил. Вам незачем было приходить сюда.
— Может быть. Ваши слова тверды, но сомнения все еще остались, и правильно, ведь господин Форлин — невиновен.
Арата испуганно уставился на человека.
— Ваш отец стал жертвой «рыбаков», а в последствии, вашего решения.
— Нет…
— Он был вынужден выполнять их заказы, под угрозами. Иначе говоря, он просто пытался вас защитить, вы были правы.
— Нет! Это неправда! — Арата вскочил с кресла и схватил человека за одежду. — Вы лжете! Он не мог так поступить!
— Возможно вы поменяете свое мнение прочтя это, — человек достал еще одно письмо.
Арата взял его, отпустив гостя. Дрожавшими руками он вскрыл второе письмо и стал читать:
Слезы капали на бумагу, оживляя засохшие пятна крови.
— Папа… Я… Мне было так страшно… Так больно… Я бы хотел все вернуть, откатить назад, не делать тот выбор! Я думал, что поступаю правильно… но даже не подумал о последствиях. Да. Да, отец, я принимаю твою волю. Я стану лучше тебя. Я буду идти вперед ни смотря ни на что! Ведь я всегда уважал тебя! Всегда любил тебя! Я всегда понимал своего отца и тебе Амегдал, меня не обмануть!
Арата бросился на гостя и отобрал его трость.
«Прервать связь!»
И замахнувшись…
«Разбить сосуд!»
…со всей силы проткнул себя.
4
Он открыл глаза. Словно буря, перед ним сражались два существа. Избитые до полусмерти, в крови и ранах, таких, что можно было смотреть сквозь, они продолжали драться.
— Хауз! — послышался заплаканный девичий голос. — Хауз хватит, ты погибнешь!
«Это… Хауз? — подумал Арата. — Я должен!..»
Он потянулся за спину, но копья там не оказалось.
Взгляд Араты пересекся с Амегдалом. Яркий рубиновый зрачок животного стал пожирать его, испуская ощутимый гнев. Но в эту же секунду на него обрушилось металлическое топорище. Воспользовавшись замешательством противника, Хауз нанес удар.
Прикованное к земле тело Амегдала все больше извращалось, и с каждым ударом топор все чаще ударялся о камень.
— Стой! — крикнул Арата, на секунду вспомнив, кому принадлежало это тело, но сразу замолк. Хауз, однако, перестал наносить удары, замерев с топором над головой.
— Арата!
Сати кинулась тому в объятия.
— Сати, что происходит?
— Сначала Константин закрыл меня плащом. А как выбралась, вы все лежите! — всхлипывая кричала Сагитта. — Он хотел меня убить! Хауз защитил меня, но я не могу его вылечить! Мой лук сломан! Я не знаю, что делать!
— Тише-тише, все хорошо. Кто еще очнулся?
— Только ты и Хауз.
— Хауз…
В этот момент он встал перед ними.
— Хауз!
Арата подорвался и схватил его падающее тело.
— Хауз! Черт! Хауз!
Сати залилась слезами. Тело Хауза было уничтожено. Степень увечий была несравнима даже с самим Амегдалом.
— Нет-нет-нет! Хауз! Хауз!!! — кричал Арата.
Он стиснул зубы и судорожно полез в карман.
— Это ему не поможет… — начала Сати. — Ты… ты разве не видишь?.. У него нет внутренностей…
— Я!.. Нет…
Лицо Хауза стало расплываться у него на глазах.
— Не может быть… Хауз… П-париций…
Его губы зашевелились.
— Он говорит! Сати! Что он говорит?!
— «Прости» — вот, что он сказал.
— Риц! — Арата несмотря на все увечья, крепко обнял напарника, полностью испачкавшись в его крови. — Ты молодец, — прошептал он.
Арата опустил того на землю, закрыв лицо оставшимся куском ткани.
— Нужно уходить. Ты сможешь облегчить этих двоих?
Не успевая вытирать слезы, Сати закивала.
— Хорошо, тогда…
— Арата!
5
«Что произошло? Как же… Ай! Как же все болит!»
— Риц!
«Риц? Чье это имя? А голос? Кажется, это Арата».
Кое как, но я все же смог открыть свои веки. Зрачок обжегся о яркий свет, исходивший от валяющегося кристалла. Он был один, но и его было достаточно, чтобы картина расплылась от наступивших слез. Я снова зажмурился. Продолжая слышать неразборчивую болтовню Сати и, кажется, Араты, я начал вставать. И хоть мои конечности казались наполненными сталью, пока я просто лежал, стоило мне начать ими двигать, как кровь побежала по венам, восстанавливая их подвижность так же быстро, как прищуренные глаза привыкли к бьющему свету. Шаг за шагом я приблизился к говорящим.
— Арата! — закричала Сагитта, указав на меня. Тот мигом обернулся и пнул меня в грудь, выбив весь оставшийся дух.
— Агх! Какого!..
Я снова оказался на земле.
— Кон?.. Кон!
Он бросился помогать мне снова сесть.
— Прости! Черт, прости!
— Н-ничего.
Еще немного прокашлявшись, я спросил:
— Что произошло?
— Кошмар. Истинный кошмар, вот что произошло.
— Он использовал на нас ту же штуковину, что и Аркус? В меня вроде ничего не лезло.
— Нет, это было что-то иное. Амегдал напрямую воздействовал на наш разум.
— Ах, так вот в чем дело. В таком случае мне, пожалуй, повезло.
— Что ты имеешь ввиду?
— Сати, ты как? Все в порядке?
— Д-да, — ответила она, сильно икая от слез.
— Это все из-за… — я взялся за шляпу и хотел было объяснить в чем магия, как заметил: — Это… Это что, Хауз?
— Да, — ответил Арата. — Он очнулся первым и ценой своей жизни одолел Амегдала.
Знаете, бывают моменты в жизни, когда в самый короткий срок вы можете построить мнение о ком-либо, ибо понимаете — иного и быть не может. Смотрите на человека и в одно мгновение понимаете, кто он такой. Было ли так с Хаузом? Нет. Но мне хватило времени, чтобы изменить свое мнение. Он отличается от нас и скорее в плохую сторону. Он может казаться грубым и прямолинейным — это правда, но! У него такая же цель, что и у каждого из нас. Он так же сильно хочет ее добиться, так же сильно хочет, чтобы все это прекратилось. Но есть то, что отличает нас всех, не только его, всех нас. Пусть мы и заняты одной целью, одним делом, решает то, как мы это делаем и почему. Хауз знал зачем он это делает и уж точно никогда не сомневался в том — как. Его настигла ожидаемая смерть, предначертанная судьбой еще тогда, когда он встал на этот путь.
— Где Аркус? — поинтересовался я.
— Кажется, все еще в кошмаре. У нас с Хаузом был опыт, думаю это повлияло.
— А-а-а! — Сагитта заверещала. — Он не умер! Не умер! — кричала она в слезах, указывая на бурлящую поодаль массу.
— Кон, проверь выход! — скомандовал Арата и шагнул к телу Хауза. — Прости, друг, думаю он тебе больше не нужен, — он схватил рукоять топора. — Сати, нам с тобой нужно… А-а! — металл ударился о камень.
«Обжегся?» — подумал Арата.
Арата внезапно бросил топор, но продолжил:
— Нужно разбудить Аркуса!
Полностью поняв ситуацию, я рванул к выходу.
На полу, кроме Хауза и Амегдала, было еще несколько тел. Это были куклы, как их назвал Хауз, и как в принципе называли представителей новой церкви. Куклы из моего сна… Все это место было во сне, даже коридоры, по которым мы ходили! Меня это ужаснуло, так же, как и осознание, что я этому не удивлен. Внутри была пустота. Почему? Я ведь с самого начала был уверен в истинности своего видения. Почему? Теперь уже не важно. Это правда! Вот они, девушки, лежат у меня в ногах. А вот те, кого действительно нужно спасать! Пали на колени у тела Аркуса. Но что?! Что я могу сделать? Он единственное наше спасение, ибо:
— Проход! Он закрыт! Тут барьер или что-то вроде того.
Я судорожно стучал руками по воздуху, который удивительным образом сопротивлялся и будто чуть изгибался под моим весом.
— Давай, Сати, надежда только на тебя!
— Я… я…, — она зажмурилась. — Мне нужна книга! — наконец сообразила она.
Арата быстро высмотрел старую книгу среди камней и передал Сагитте. Та боязливо открыла ее и стала неуверенно листать страницы, параллельно вытирая глаза, хотя некоторые капли все равно падали на бумагу.
— Ну что? Сможешь что-то сделать?
— Н-не знаю… Я могу попробовать, но это сложная магия, использовать ее в чистую может только опытный маг, а… а мой лук… он сломан! — она перестала успевать вытирать слезы. — Нет. Нет, я не смогу. Это невозможно!
— Саги! — резко сказал Арата. — Нет ничего невозможного! Не для тебя. Ты вырастила Гит. Создала жизнь! Жизнь! С нуля! Не знаю, что ты там себе наговариваешь, но мне кажется, что ты достаточно сильна и плевать я хотел на эти ваши ленты! Ты — наша последняя надежда.
Сати широченными глазами смотрела на Арату и, спустя еще мгновение, снова посмотрела в книгу, вытерла слезы и сказала:
— Хорошо, я попробую.
6
У Аркуса не было родителей.
— Мать оставила его спустя шесть циклов от рождения, — сказал заведующий.
Только она.
— Отец умер. Сгорел вместе с их семейным домом, — продолжил он.
— Ужас… А причина? — спросил пришедший.
— Ни причин, ни того, кто это мог сделал обнаружить не удалось. Будто… Будто это произошло само по себе. В одно мгновение!
«Я помню, как он восторгался. Помню этот огонь в его глазах».
«Магия… Магия — это зло. Она не приносит ничего, кроме боли…»
— Аркус… Эй… Кто все эти люди? — спросила девочка.
— А кто это рядом с ним? — вновь обратился пришедший, глянув в сторону открытого коридора.
— А? Это Сагитта. Можно сказать, его лучшая подруга… и единственная.
— Но у них ведь такая разница в возрасте!
— Всякое бывает. Здесь, в приюте, все живут бок о бок.
— Так что скажете?
— Я ему передам.
— Вот и отлично. До встречи, господин Хемель.
Тот лишь кивнул в ответ, проводя гостя взглядом. Как только тот покинул проход, его глаза остановились на парне, сидящем, напротив.
— Либер.
Аркус поднял глаза.
— Зайди.
Он встал и зашел в комнату, жестом указав Сагитте остаться снаружи. Спустя паузу и когда тот все же уселся на стуле, Хемель попытался аккуратно начать беседу:
— Как ты?
— Это мне?
— Да. От твоего отца.
Он встал со стола, шагнул вперед и отдал посылку Аркусу. Тот принял ее, нахмурив брови.
— Знаю, это не тот человек, от которого ты бы хотел получать подарки, но это была его последняя воля.
— Хорошо, — сказал Аркус и встал со стула.
— Ну давай, расскажешь потом, что там такого ценного, — немного в шутку сказал Хемель.
Аркус недоверчиво обернулся, еще раз взглянув на того, и покинул помещение.
Аркус не открыл посылку.
— Аркус! Аркус!
Тот мигом вскочил на кровати, понял откуда доносился крик, натянул тапки и ринулся к двери. За ней стояла маленькая, заплаканная девочка.
— Саги! Что случилось?
Аркус спустился на колени, чтобы поравняться с ней ростом и обнял.
— Другие девочки, они… Они!.. — слова то и дело прерывались вздохами и всхлипами. — Они обзывались! А потом!.. Потом они сделали это!
Сагитта показала ему куклу, изодранную в клочья.
Аркус все понял, снова обнял ее и сказал:
— Ничего, все хорошо.
— Меня никто не любит…
— Саги, я тебя люблю.
Она промолчала.
— Знаешь, что? Неважно сколько у тебя врагов, важно сколько у тебя верных друзей, — он отстранился от нее. — У нас с тобой уже по одному есть, так?
— Угу…
— Ну вот! Саги, — он протер ее щеки от слез и обратил взгляд на себя, — ты явно недооцениваешь эту силу. Дай-ка я взгляну.
Аркус взял у нее из рук куклу и, делая вид что что-то понимает, умно покивал и повертел ее в руках над собой, как бы подставляя на свет.
— Да это пустяк! Приходи утром и увидишь, на что способны дружественные узы, пусть и самые малые.
Саги уже сама вытерла слезы и кивнула, после чего Аркус проводил ее в женскую часть поместья. Впереди была длинная ночь.
Аркусу стоило огромного труда упросить смотрительницу пустить его в библиотеку среди ночи, но он добился своего и теперь сидел посреди комнаты под серной лампой с иглой в руке. Нитка за ниткой, шов за швом он медленно реставрировал куклу. Материала у него не было, повезло хоть нитку с иглой найти, так что в качестве ткани тот использовал кусочки собственной одежды и покрывала. По итогу, кукла вышла странной и несуразной. Поэтому, когда на утро к нему в дверь постучали, уверенности в его движениях поубавилось.
— Доброе утро, Аркус!
— Доброе, Саги…
— Ну, где же она?! Покажи-покажи!
Кажется, эта ночь пошла ей на пользу, ведь от вчерашней Саги не осталось ни следа.
— Саги… прости я… Я хотел, как лучше… — начал он, медленно доставая куклу. Но в тот же миг она оказалась в ее руках.
Сагитта забежала в комнату и подняла куклу над собой. Она встала к нему спиной так, что он не видел ее лица. Аркус закрыл глаза. Он хотел было снова заговорить, как та кинулась к нему в объятия. Ошеломленный, Аркус обнял ее в ответ.
— Это самая лучшая кукла в моей жизни!
— Д-да? Ха… Рад, что тебе нравится.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Еще пару минут они стояли в объятиях.
— Теперь, можешь идти играть. Я сильно устал и…
— Конечно!
Саги резко отошла. Она обняла свою новую куклу, еще раз поблагодарив Аркуса, и выбежала из комнаты. Ее смех еще какое-то время доносился из коридора.
«Меня уже совсем скоро выселят… — подумал Аркус усаживаясь на кровать. — Кто позаботиться о ней, когда я уйду?»
— Прошу! Все в наилучшем виде!
— Спасибо.
Аркус закрыл дверь. Скинул сумку на стол и сел на кровать. Наконец-то ему удалось съехать с чертового подполья. Комната хоть и не была роскошным номером в гостинице, но отвечала всем стандартам необходимым для жизни. В дали от центра, зато всего два венка за ночь.
Аркус еще долго сидел на кровати. «Достаточно ли я отстранился?» — думал он. Закрыв глаза и еще раз подумав, он принял решение. Достав из-за пазухи бумажку, он освежил память и наконец — сжег ее. Теперь у него было какое-то время, прежде чем он снова забудет место. Само время сейчас диктовало его дальнейшую судьбу.
Он нашел ее. То же место, тот же деревянный ящик, ранее усыпанный пеплом. Ему необходимо было что-то сжечь, чтобы они от него отстали. Удивительно, что настоящую книгу им так и не удалось найти. «Повелись на такой простой трюк?» — подумал Аркус, но выбросил это из головы, ведь какая теперь разница? Книга у него, а гильдия его больше не преследует. Он изъял книгу, но оставил ящик, снова захлопнув его. «Пусть думают, что я еще не решился, если все еще следят».
Дома, закрывшись в своей комнате на втором этаже, перепроверив все вокруг десяток раз и столько же выглянув в окно через закрытые шторы, он раскрыл книгу…
Аркус ненавидел магию, не понимал отца, но любил его. Возможно поэтому он все же решился. Отец его был скупщиком. Покупал раритетные вещи и перепродавал втридорога. Удивительно, как ему удавалось не просто жить на этом, но и быть неприлично богатым в добавок. Мастер своего дела, не иначе. Но он все равно был чем-то недоволен, постоянно. Аркус это видел, чувствовал. Каждый раз он принимал очередной мешок с венками все с меньшим энтузиазмом. Почему же? В один из дней, отец, вернувшись с торгов, зашел к нему в комнату.
— Аркус, — тихо начал он, после сложившейся ранее паузы, — ты ведь знаешь, как я тебя люблю.
— Конечно, папа.
— И ты мне веришь, правда, Аркус?
— Да, папа.
Отец задумался, отвернувшись в сторону.
— Знаешь, — начал он, снова повернувшись к Аркусу, — почему от нас ушла мама?
Аркус отрицательно помахал головой.
— Потому, что она не верила мне.
Аркус не понял сказанного.
— Скоро кое-что случится, — он внимательно взглянул в глаза сына. — Что-то нехорошее.
Аркус закивал, стараясь выразить понимание.
— Но что бы не происходило, ты должен выполнять каждое мое поручение, слушаться каждого моего слова. Хорошо?
Аркус застыл.
— Ты ведь мне веришь?
— Хорошо…
— Вот и умница, — сказал он и обнял сына. — Не бойся, все будет хорошо.
Книга называлась «Теория об искрах» и являлась книгой какого-то старого мага. Написана она была на ломаном еррите и, что странно для мага, не включала в себя гранд.
Изучение этого фолианта поделила жизнь Аркуса на до и после. Как когда-то, это сделал некий истинный мудрец, как когда-то, это передал автор книги, как потом и сам отец Аркуса, и Аркус, руководствуясь старыми знаниями и подписями предыдущих владельцев, пришли к выводу, что каждый в этом мире может стать магом!
Его отец потратил всю свою жизнь, чтобы изучить и разобрать эту книгу, передать все знания сыну, ведь он понимал, что не успеет. Есть четкие границы, правила, законы — это ведь чистая математика. То и произошло. В погоне за силой, он все же потерял рассудок и без должной подготовки пустил искру, которая и сожгла его заживо. Нельзя было оставлять все как есть, теперь нет. Аркус серьезно намеривался исправить ошибки своего отца и сделать его смерть ненапрасной. Ведь если у того получится — весь мир может измениться. И он приступил к действию. Сначала Аркусу понадобился преемник…
— Аркус? Зачем ты?..
— Я хочу забрать ее.
— Ее?.. Сагитту? Прости, Аркус, ты знаешь, это невозможно.
Аркус кинул воспитателю мешок монет. Тот в недоумении посмотрел на него, раскрыл мешок и его взгляд налился корыстью.
— Аркус… — тихо протянула Саги, опершись на него головой.
Пламя свечи колыхалось и, кажется, загоняло девочку в сон.
— М?
— А что ты пишешь?
— Письмо.
— Очень большое письмо… А, кому?
— Тебе.
Саги в недоумении посмотрела на него, склонив голову набок. Аркус вздохнул, положил чернодрев и сказал:
— Пошли. Ты уже на ровном месте засыпаешь.
«Искра — то, что есть в каждом из нас, то, что зажигает жизнь в этой конструкции из мяса и костей. Маги ей не пользуются. Мои вычисления не сошлись. Не знаю, что они называют «маной», но это точно не их искры. Однако, сегодня мы освободим ту мелкую частицу силы, которую даровал нам Бог, каждому из нас!»
— Нужно поправить… поток… Гха-а-а!
«Если ты не справишься или расчеты будут неверны, разрушение продолжится, и, скорее всего, тебя сожжет заживо…»
«Дышать! Я не могу дышать! Этот… Этот жар! Что это?!»
— Аркус!
«Саги? Я не вижу ее! Мои глаза!»
«Нет! Нет, я не могу умереть! Кто тогда будет!.. Кто будет ее защищать?!»
7
Светящиеся руки Сагитты, повисшие над головой Аркуса, изредка подымались, чтобы протереть глаза.
— Ну же! Давай! — говорил Арата.
— У меня не получается! — сквозь слезы говорила Сати.
— Все получится!
— Ребят, он подымается! — крикнул я.
— Аркус! — внезапно закричала Сати. — Аркус, очнись! Пожалуйста! Аркус!!! — выкрикнула она в последний раз и склонила голову на руки, которые более не светились.
«Мы погибли…» — пронеслось в голове Араты.
Он схватил Сагитту и бросился ко мне. Амегдал к этому времени уже полностью поднялся и стал медленно двигаться в нашу сторону, пока остатки ран затягивались. Арата закрыл собой Сагитту, взял в руки компас и, выдернув оттуда кольцо, надел его. Я последовал примеру.
— Вы с ума сошли! — снова захлебываясь в слезах кричала Сати, дергая Арату за одежду. — Его не победить! Он!.. — мы все смотрели на приближающегося Амегдала. — Он — Бог.
Мы были готовы к битве. Почему-то в этот момент я был готов именно сражаться, даже не думал о смерти.
Но вот Амегдал остановился. Все замерло. Его тело было мраморно-серым, поэтому на нем отлично просматривались изгибающиеся линии белого света, медленно меняющиеся на языки пламени. Подобный узор, отбрасываемый на него, будто олицетворял нашу решительность.
В одно мгновение пещеру пересек пламенный заряд. Он поразил Амегдала, отчего тот отлетел и снова упал на землю.
— Аркус! — закричал Арата.
Сагитта раскрыла глаза, но не смогла произнести ни слова, будто не веря им. Но все было взаправду. Аркус стоял в полный рост с вытянутой вперед рукой и горящей перчаткой. Он весь будто… светился? Его волосы резонировали, как тогда, когда он призывал искусственного кошмара.
— Уходите! — крикнул он.
Амегдал в животной позе оскалил зубы и набросился на него. Аркус легким движением снял перчатку и вбил ладонь ему в грудь. Спина Амегдала взорвалась с яркой вспышкой, и тело упало поодаль, а куски плоти разбросались вокруг. Мы все в изумлении наблюдали за этим, пока тот снова не крикнул:
— Идите же! — снова выкрикнул он и бросил легкое пламя в сторону выхода. Оно беспрепятственно пролетело дугу и проложило путь освещая туннель.
Я наконец пришел в себя. Обернувшись, я попытался коснуться барьера, но рука прошла сквозь, как и должна была в открытом-то проходе!
— Скорее, уходим! Барьер снят!
Арата взял Сати на руки, и мы побежали прочь от этой арены битвы.
— Так значит вы все знаете… Я недооценил вас, — сказал выползший Амегдал и еще раз глянул на тело Хауза.
— Ты тоже человек! Чья ты душа?!
— Ммм… Ха-ха-ха! Какой ты смышленый. Мне тебя… не победить.
— Не вздумай сбежать!
Аркус загнул руку к плечу и выпрямив выпустил огненный снаряд в прицепившегося к стене Амегдала. Стена окончательно обвалилась, а враг уполз куда-то ввысь. Аркус провел того глазами и уставился в пустоту, висящую над ними с самого начала. И он ужаснулся от увиденного. Аркус пустился в бегство, когда с потолка посыпались десятки кошмаров. «Так вот, что здесь произошло! Десятки рабочих были обращены, вероятно, такой же исход ждет и всех тех, кто сейчас в городе! Но зачем это Амегдалу? И что важнее: как его остановить?!»
Аркус быстро нас догнал.
— Нам нужно выбираться, срочно! Вперед-вперед! — и сразу продолжил бежать.
— Что это за грохот? — спросил Арата.
— Аркус! Ты жив! Жив!!! — кричала Сагитта.
— Амегдал обратил всех рабочих в кошмары. Они у нас на хвосте. Даже с моей силой, они просто задавят нас числом.
— Всех? Невозможно!
— Есть еще много невозможного, произошедшего здесь, сегодня. Но наша задача — прикончить этого мерзавца, иначе весь город станет ему кормом!
— И где он сейчас?
— Сбежал! Он просто сбежал! Куда же он мог уйти?
Я бежал, краем уха слушая разговор и поглядывая назад. Особо не задумываясь, я выдал:
— Он пойдет на гору.
— На гору? С чего ты взял? Хотя…
Поняв, что сказал это вслух и получил встречный вопрос, я быстро постарался объясниться:
— Ему сейчас нельзя покидать город, если процесс не завершен, как и гору — здесь его власть. На его месте я бы занял наивысшую позицию и стал бы ждать, пока все закончится.
— Согласен, звучит логично. Молодец, Кон. Арата, есть возможность легко забраться на гору?
Арата задумался и вскоре дал ответ:
— Да, есть одна старая тропа. Если время ее пощадило, то мы сможем взобраться чуть ли не на самую вершину.
— Отлично, так и поступим.
Следуя за Аркусом, мы быстро выбрались из подземных лабиринтов. Отовсюду доносились страшные ревы и крики. Мы вбежали в подъемник, Арата потянул за рычаг, и кабина пришла в движение. Аркус и Сагитта наконец-то обняли друг друга.
— Аркус, что с твоими руками? Они всегда такими были? — спросил Арата.
— Да, — он выдержал небольшую паузу. — Да, это последствие моего становления магом.
— Что значит «становления»?
— Я не был магом всегда, так же, как и Сагитта.
— Как это «не был»?! Как же вы тогда?..
— Я не могу тебе сейчас об этом рассказать. Возможно, позже…
Аркус посмотрел на свои руки. Я впервые, впрочем, как и Арата, видел Аркуса без перчаток. Его руки… Они были ужасно изуродованы. Кажется, это были шрамы от ожогов.
— Это как-то связанно с тем, что ты колдуешь без книги?
— Да.
— Эй! Взгляните! — мне пришлось их прервать, ибо на горизонте появилась, а скорее догнала, очередная проблема. На дне улья из всех щелей стали выползать десятки кошмаров. Цепляясь за стены, они продолжали преследовать нас.
— Черт, — Аркус нахмурился. — Сати, ты разобралась с моей книгой?
— Да.
— Отлично, готовься, — сказал Аркус и стал потирать пальцы, отчего те начали искриться.
Была видна очевидная разница или, скорее случайность, в сущности кошмаров. Некоторые были большими, медленными и неповоротливыми, а другие имели несколько конечностей и ловко взбирались по стенам.
— Стой! Аркус, нельзя их просто так взять и убить!
— Значимость их жизней сейчас несоизмеримо мала по сравнению с нашими.
— Да… верно.
Как только существа взобрались на достаточную высоту, они стали прыгать на кабину, но их встречали магические залпы Аркуса на пару с Сагиттой, так что те до нас даже не долетали. Так продолжалось пока мы не вошли в узкую шахту подъемника.
— Они ведь не отстанут от нас?
— Выйдем — узнаем.
Подъемник двигался вверх, изредка что-то ударялось о дно. Как только он встал на первом этаже, мы вышли и бросились к выходу. Тут все еще была ночь и холод. Возможно, уже и утро, но близость сезона Пустоты давала о себе знать. Встав напротив ворот в гору, сначала Аркус, а потом и все мы уставились на свет, доходивший изнутри…
Тени колыхнулись.
— Они здесь, — сказал Аркус, сжав кулаки.
— Как поступить? Нам нельзя с ними сражаться! — сказал Арата.
— Ворота! Они подымаются! — заметил я и все обернулись.
Железные шипы выдернулись из земли, и ворота стали подыматься. Они не могли сделать это сами, а значит, там кто-то есть!
— Гвардия!
Из-под подымающихся ворот на территорию горы стали выступать гвардейцы верхом на лошадях.
— Скорее к ним! — скомандовал Аркус.
Я не успел обернуться, но даже спиной почувствовал, что кошмары уже выбрались из дверей. И теперь две армии, людей и кошмаров, неслись друг другу навстречу, пока не столкнулись в битве за нашими спинами.
1
— Господин Амегдал! Я так рад! Вы обрели свое человеческое обличие!
Кабинет заполнял сильный запах клея, вероятно поэтому Орену был незаметен язвительный трупный аромат.
— Почему они очнулись?!
— Я… а… Я старался! Они все выбрались сами! Безумцы! Один зарубил собственного брата, а второй совершил самоубийство!
— Плевать! Маг! Почему этот чертов маг выбрался?!
Амегдал когтями схватил Орена за одежду и поднял того в воздух.
— Я не виноват! На этот раз ему помогла та девчонка! Она…
— На этот раз?
Орен замолчал.
— Ты им помогал. Да… Теперь я все понимаю. А куклы? В чем была их роль? Что было бы, согласись я тогда?
— Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха!!!
Орен сделал паузу, опустив голову.
— Тебе не победить, Дэус. Процесс запущен, ты не…
Орен умер мгновенно.
Амегдал достал из него руку и со всей силы кинул того в сторону. Он стал кричать, рвя на себе волосы.
— Нет! НЕТ!!! Не может быть! Ловушка?! Это имя! Я знаю его!.. Это…
Амегдал стал тяжело дышать. Его распирало от злости, он рвал на себе плоть.
— Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!!!
Задрав голову вверх, он остановился.
— Нет. Я не буду снова в заточении. Она. Она мне поможет! Спасет меня, как тогда! Тогда, когда!.. Я… я ничего не помню…
— Мне нужно тело того длинноволосого. Но, для начала, стоит разобраться с этим.
2
— Так он знаток? Приятно слышать. Знаете, немногие работающие тут досконально знают историю этого места, считают это лишним, — Орен повернулся к Эрлу спиной и через плечо добавил: — Как знать. Я считаю, что тут и так много загадок, чтобы забывать простую историю.
Орен ушел прочь, вступив в диалог с другими учениками.
— Что он имел в виду?
— Не знаю, Ди, — ответил Эрл и вновь облокотился на ограду.
— Если мы будем работать тут вместе… — слегка теребя волокна дерева, начала Диэль.
— Что значит «если»? Неужели ты еще сомневаешься?
— Нет! Нет, ты что… Просто… Вот знаешь. Если со мной что-то случится, ты… Ты ведь спасешь меня?
Повисла пауза. Пылинки чуть замедлили свое падение, а звуки метала приглушились.
— Прости! Глупый вопрос. Ой, о чем это я, — поторопилась девушка и закрыла часть лица рукой.
— Конечно. Диэль, конечно я спасу тебя, — Эрл взял ее руку. — Обещаю.
Диэль не подняла взгляд, губы ее хотели было пошевелиться… и сделали это:
— Меня собираются убить.
Эрл замер, смотря на нее.
— Что? Диэль, что ты такое говоришь?
— Этот кулон, это сосуд некого существа. Сегодня мы с тобой оба погибнем.
— Что?! Ди, я тебя не понимаю.
— Думаю уже поздно говорить…
— Ди! Объясни, что все это значит?
— Так-так, прошу всех снова собраться! Возможно, вы рассчитывали на большее, но боюсь нам такого не позволят. Прошу пройти обратно в подъемник — мы возвращаемся!
Диэль пошла к воротам.
— Стой!
Эрл направился следом и вместе они зашли в кабину.
— Ди, я все еще не понимаю! Это что, какая-то шутка?
Решетка закрылась. Проводник остался снаружи.
— Это…
И в этот момент Эрл все вспомнил. Он уже был здесь. Даже не раз, но конкретно в таком варианте — второй. Проводником был не Орен, а госпожа Чирурги, их учительница истории. Но все это неважно, ведь, как и сказала Диэль: их собирались убить.
Эрл бросился к решетке и стал с криком пытаться ее открыть, но того отодвинул стоящий рядом мужчина.
— Мы сейчас все умрем! Пустите!
Эрл даже ударил человека в попытках вырваться. Так бы и продолжалась его борьба, если бы не нахлынувшие воспоминания о его первой смерти…
Эрл обернулся на Диэль, которую подхватил Арти. Его глаза наполнили слезы счастья. Он закрыл их. Во время столкновения он не чувствовал боли, не слышал криков, не думал ни о чем. Он понял: пришло время его вознаграждения.
Открыв глаза, он увидел его перед собой.
— Здравствуй, Эрл.
— Т-ты… Бог?
— Ха-ха-ха! Нет. Хоть меня таковым и считают, но нет.
— Мы во сне?
— Нет, это твоя собственная реальность.
— Я не понимаю…
— Это единственное место, где возможно достичь собственного счастья. Хм… Думаю можно считать это сном.
— То есть, все это ложь? Я мертв?
— Конечно нет. Как бы ты говорил, будучи мертвым?
— Я сделал… Сделал все, что ты сказал. Надеюсь, это конец?
— Да, Эрл. Ты заслужил покой, — в темном пространстве появился луч света, — и ее.
В пустоте на свету лежала Диэль. Она была все так же прекрасна, как и в день их смерти. Эрл не верил своим глазам. Он бросился к ней.
— Диэль! — с криком он пал в ее объятья.
— Да, Эрл, это я, — ответила Диэль и стала гладить того по голове.
— Я так рад… так рад. Я тебя больше не отпущу! Никогда! Никогда. Никогда…
«Кажется, с ним покончено» — сказал сам себе Амегдал.
3
Все пространство перед горой превратилось в поле боя. Спустя столько времени было приятно увидеть людей, да еще и военных на огромных скакунах. «Но, что они сделают магическим существам?»
— Аркус Либер, — произнес женский голос.
— Госпожа Папъер, — Аркус легонько поклонился.
— Полагаю, нам понадобится ваше благословение.
— Оль?! Ты глава гвардии?! — удивился я.
Теперь, когда она стояла передо мной на коне в полных доспехах, все было очевидно.
— Вас тоже приветствую, Константин.
Эта женщина не имела ничего общего с той гостеприимной, хозяйственной женой, что встретила его дома у Пульма. Она была величественна.
— Это Пульм вас прислал?
— Не без его помощи, но мы здесь только из-за этого, — Оль достала из сумки на седле знакомый золотой компас.
— Арубъевый компас! — воскликнул Аркус.
— Держите, — она кинула его магу. — Взамен, я прошу благословить моих людей на битву. Полагаю, обыкновенные мечи здесь не помогут?
Аркус кивнул.
— Сати, — он повернулся на девочку с книгой, — поручаю это тебе, справишься?
Она сначала сильно удивилась, потом сжала книгу руками и уверенно кивнула.
— Спасибо вам, маленькая леди, мои люди в ваших руках, — сказала Оль и поклонилась в седле.
Сагитта не ожидала такого ответа, поэтому сильно растерялась.
— Просто скажи «конечно», — подсказал Аркус.
— Конечно! — мигом повторила она.
Сагитта открыла книгу и стала применять заклинание.
— Простите, — впервые за разговор все посмотрели на Арату. — Вы можете дать мне оружие? Я тоже хочу сражаться!
— Есть предпочтения?
— Копье. Спасибо.
Оль подозвала солдата, и тот мигом передал ему одно из прикрепленных к его лошади копий.
Пока Сагитта освящала новое оружие Араты, я решил задать вопрос:
— Так как нам его убить? Для этого тоже нужно кошмарное оружие?
— Нет, оно бесполезно, — ответил Аркус. — Но теперь нам не придется его убивать, — продолжил он и показал золотой компас. — Мы его заточим.
— Заточим?
— Да, но есть проблема — нам нужен сосуд. Амегдал — это душа, пусть даже какой-то маленький осколок. Убить его не получится, но можно изолировать. Для этого нам нужен правильный артефакт и тело. Без камня он просто захватит тело, как произошло с Эрлом. Этого он и хотел, похищая Сагитту, — он посмотрел на нее. — Тело мага для него благоприятнее. Одним словом, нам нужен доброволец для заточения.
В голове что-то щелкнуло. Я непроизвольно шагнул вперед.
— Кон?
— Я буду.
— Уверен?
— Да. Я стану сосудом для Амегдала.
— Хм… — Аркус задумался.
— Нет! Стойте! Константин не готов! Я буду вместо него!
— Да, я согласен, — наконец сказал Аркус. — Арата, оставайся тут и защищай Сати.
Арата нахмурился, но смиренно ответил:
— Хорошо.
— Аркус, смотри!
Далеко в высоте, с обрыва, на нас смотрел человек.
— Он нас ждет, — сказал Аркус.
— Почему?
— Это не важно. Вперед!
4
Битва осталась позади. Место, на которое нам указал Арата было реальным. Высеченные каменные ступени действительно уходили куда-то вверх. Хоть некоторые из них и сточило ветром, они были пригодны для использования.
Я взбирался за Аркусом, в глубине задумываясь, почему я согласился. Я снова вспомнил слова Ирлии. Неужели, это оно? То самое? Я не знал наверняка, но в одном был уверен — я поступаю правильно.
— Кон.
— А?
— Не знаю почему, но когда я говорил о сосуде, то будто ждал того, что ты согласишься. Странно… Чувство, как дежавю, но сложнее. Будто другого и быть не могло. Я задумался об этом и принял решение довериться судьбе, — он повернулся на меня. — А ты еще не передумал?
— Я? Ха-ха… Нет. Нет, не передумал.
— Отлично. Можешь не волноваться, ты послужишь лишь фильтром. Кулон я заберу себе.
Я посмотрел на красный камушек, висевший у меня на шее.
— Слушай, как все будет…
В один момент ступени кончились. Битый час мы ступали по ним, пока наконец не достигли нужного места — выступающей площадки.
«Нам необходимо загнать его в ловушку».
Амегдал сидел на камне. Он нас ждал.
«Это последняя битва, он сам это понимает».
Тени уже начали тянуться от восходящего солнца.
«Я сильнее его, он сам это сказал, сбежав тогда».
— От судьбы не уйдешь, правда, Константин?
«Перед самой вершиной, тебе придется сбросить плащ».
— Зачем ты привел его, маг?
«Как только он будет на пределе, то попытается сбежать».
— Ну и ладно, можете не отвечать.
«И конечно же, он бежит туда, где мы его достать не сможем. Он так думает».
— Начнем.
«Но он останется там навсегда!»
Амегдал бросился вперед. Кажется, он не мог колдовать так же резво как Аркус, который, в свою очередь, не сдвигаясь с места, вскинул руку и пустил заряд во врага. Амегдал, отброшенный в скалу, выполз из углубления и лишь с улыбкой посмотрел на нас. Аркус сделал пару шагов вперед, после чего оба противника перешли к реальным действиям.
Аркус двигался по кругу, обстреливая нападавшего Амегдала. Тот двигался зигзагом, проводя поочередные атаки с обоих сторон. Как только тот приближался слишком близко, Аркус делал упор ногой и словно пробивал тело врага, ударяя того ладонью в грудь. Амегдал спиной пробивал камни, но снова вставал, кидая отколотые куски обратно в Аркуса. Они взрывались в воздухе, не долетая до цели. Скрываясь в пыли, Амегдалу удавалось наброситься на противника вновь, но тот проигрывал массовым взрывам Аркуса. И так по кругу. Бег, удар, вспышка, грохот, треск. Глаза не успевали следить. Но в один момент, в очередном облаке пыли Аркус сосредоточился и в момент атаки, не контратаковал, а перехватил Амегдала, схватив того за кисть и, кинув через себя, прижал к земле. Волосы Аркуса стали светиться сильнее. Ногами он прижимал Амегдала к земле, одну руку держал на его руке, а другой уперся тому в лоб. Ладонь стала создавать пламя. Жар усиливался, а огонь стал менять цвет. Аркус свел брови, словно тому было больно. В мгновение лицо Амегдала стерлось, а края пламени стали плавить камень.
«Думаешь я не знаю, что вы задумали?»
Аркус продолжал.
«Посмотрим, как вы подготовились!»
Аркус насторожился, провел глазами вниз и увидел, как коготь свободной руки Амегдала завершал круг.
— Сейчас! — крикнул Аркус.
Я крепко сжал в руке камень в виде стрелки, и в тот же миг мой разум провалился.
5
Зазвенел будильник. Меня это удивило, не само наличие будильника, но мелодия. Я открыл глаза. «Это… Это моя комната!» — понял я. Выключив будильник, я поднялся с подушки и сел на край кровати. «Сколько время?» — я потянулся к телефону: 7:31. «Это все было сном?» Я встал с кровати и вышел из комнаты.
Дома никого не было. Я все еще был в некой прострации и не понимал, что происходит. Решил сходить в душ. Перенеся полотенце с полотенцесушителя на крючок около ванны, я перешагнул бортик и задернул штору, закинув ее край внутрь, чтобы вода не попала на пол. Включив душ, я быстро стал растирать воду по телу, первые капли были самыми холодными, они чуть привели меня в чувства. Спустя пару секунд, вода приняла оптимальную температуру. Он была прекрасна: теплая, приятная и такая убаюкивающая, хотелось стоять под ней вечно. «Что все это было? Я не могу поверить, что это был сон. И почему я испытываю такое сильное чувство дежавю? Почему все вокруг кажется таким… неправильным?»
Освежившись, я отдернул шторку, взял полотенце, досуха вытерся, высушил волосы феном и вышел из ванной комнаты, оставив дверь открытой, чтобы все изнутри остыло. Старые привычки не забываются. Пройдя около барной стойки и кухонного рабочего стола, тянувшегося вдоль стены, я взял чайник, налил туда воды, коснулся в нужном месте и поставил на стол. Ничего не произошло. «Почему я чувствую себя так странно?» Я помотал головой, поднес чайник на станцию и включил, нажав кнопку. «Все такое тусклое. Голова кричит. Что же происходит?» Я взял чашку и закинул туда чайный пакетик. «Какое сегодня число?» — я взглянул на календарь: был октябрь, 2021 год. «Что?.. Я… Я в прошлом! Все не закончилось! Это… Это кошмар!» Я выронил чашку с чаем, и та разбилась о плитку. Дребезг сменился на гул. Я оказался в троллейбусе.
«А? Что это? — я коснулся своих щек. — Слезы?»
«Зачем ты это делаешь? Зачем ты продолжаешь что-то делать? Какой смысл, если всем вокруг плевать?»
«Это неправда! Они любят меня!»
«Нет. Всем плевать. Они строят из себя добряков, хотя их волнует только собственное благополучие. И ты это знаешь!»
«Нет…»
«Родственники, друзья, знакомые — их нет, это иллюзия. Ты один. Совершенно один. Никому не нужный».
«Это неправда!»
Стоя на переходе, я думал о том, как же долго не загорается зеленый свет. Руки мерзли от такого, как казалось, долгого ожидания, однако, когда светофор менял цвет и я снова начинал идти, дрожь унималась и становилось теплее. Вот бы с чувствами было также легко…
Следующие шесть часов этого дня я буду грызть гранит науки с другими людьми. Меня никогда не смущало нахождение в больших компаниях, и я быстро устанавливал контакт, но смотря на некоторых, единственное что испытывал — это отвращение. Еще не познавшие настоящую сладость жизни и чувствовавшие ее только во вкусе алкоголя и сигарет. Сам я не курил и не пил, ведь не видел ни единой адекватной причины делать это. Хоть мне и не нравилось то, что происходило вокруг, я не спешил высказываться, ведь понимал…
«Что все это неправда! Они все люди и все эти мелочи не умоляют их положительных качеств! Жизнь прекрасна, ее надо ценить! В этом ее смысл! Найти свой способ наслаждаться ею!»
…Неудачный опыт из прошлого сильно сковывал мое мнение. Зависимость — штука такая, сам человек может и понимает, что это плохо, но вот изменить уже ничего не может, недостаточно силен духом или просто готов с этим смириться. Вспоминая тему силы духа, я точно понимал, о чем говорю, ведь в кругу моих знакомств был один человек, который был настолько силен морально, что все эти люди вокруг, вместе взятые, не смогли бы его сломить. Так я считал…
«Он тоже тебя предал».
Однажды этот человек смог победить самого сильного противника, с которым человек встречается на пути в жизни — он сам.
«Это неправда. Он слаб и хотел сделать тебя таким же».
Но чтобы сделать это, ему пришлось отказаться от всего, даже от самых простых вещей. Он получил огромную силу, но лишился всего остального.
«Он это заслужил».
И даже хваленая сила гасла со временем. Отравляя всех вокруг. Ведь все большое держится на чем-то поменьше. И мост рухнет без опор.
«А если этого не происходит, стоит лишь подтолкнуть».
Я тот человек, который идет впереди, старается вести за собой других, помогает почувствовать легкость, по крайней мере, я стараюсь. Но находясь впереди, я не вижу никого дальше, не вижу человека, который готов защитить меня, человека готового… Меня мучали мысли о том, имею ли я право просить помощи, искать внимания?.. Имею ли я право быть слабым?
«Конечно».
Я молчал. Тьма покрывала бо́льшую часть помещения, посреди которого стояло два стула, залитых тусклым светом.
«Ты хочешь уйти?»
— Прости меня, я так виноват… Я до сих пор чувствую, что виноват перед тобой. Как я мог что-либо просить, чего-то требовать, даже и мыслить об этом!
«Или просто их всех убить?»
Я молчал
«Тебе нравится этот мир?»
— Да.
«Тебе нравится этот мир?»
— Д-да…
«Тебе нравится этот мир?»
— …
«Ты им не важен, ты им не нужен, ты мешаешь».
— Я знаю… Я должен молчать. Я тот, кто несет меч, тот, кто их оберегает. Я тот, кто не должен склоняться…
«У тебя получается?»
— …
«Если тебе надоело защищать, ты должен…»
— Должен…
В моей руке появился предмет. Это был черный словно ночь револьвер.
«Если хочешь сделать из себя ценность, вперед».
Я вставил его себе в рот.
«Тогда они вспомнят… О да, они поймут!»
Руки дрожали, пот тек ручьем. Я был готов это сделать, но не мог. Почему? Я ведь уже все решил!
Внезапно появился еще один свет, но он отличался от этого. Такой яркой, чистый, белоснежный, мягкий свет! Он обволок меня. В его очертании можно было увидеть руки. Они заставили меня опустить оружие.
«Ведь точно» — понял я.
— Амегдал! — крикнул я, тяжело дыша от напряжения.
Ответа не последовало.
— Знаешь, ворошить чужое прошлое довольно подло!
Я встал со стула.
— Ты молодец, Амегдал, но, кажется, кое-что забыл… Не знаю, что произошло с тобой в прошлом, но ты неправ, — я стал оглядываться. — Всегда есть хотя бы одна причина жить. Ты можешь ее не знать, но должен понимать, — я выставил револьвер перед собой, мою руку направляли белые ладони. — Всегда. Всегда есть человек, который волнуется за тебя. Если не можешь жить ради себя, то живи ради него! Ведь даже если весь мир обернется против тебя, он всегда будет рядом. Самое главное тебе самому про него не забыть, — наконец, я остановился. — И еще кое-что, — взвел курок. — Я знаю свой страх. Спасибо, что помог принять это. Ведь и вправду… — я улыбнулся, снова вспомнив то место. — Я очень хочу вернуться домой.
Вместе с нежной ладонью духа, я нажал на спусковой крючок. Пространство под пулей свернулось словно ткань. Послышался жуткий рев. Он отражался глухим эхом словно в громадном каньоне. Все это стало сжиматься в одну точку, захватывая с собой и свет, и стулья, и само пространство, пока предо мной не появилось изувеченное тело человека в мантии.
— Это ты?
Человек промолчал.
— Кто ты? Как тебя зовут?
— Д-дэус… — боязливо ответил он.
— Теперь ты в безопасности, Дэус.
— Но ты — нет.
— Я позабочусь о нем, — произнёс голос.
Я обернулся. Около меня прошла девушка, сотканная из света.
— Т-ты! Это ты мне помогла! Ты — Ирлия?
— Ха-ха-ха! Нет конечно.
— Фейт! Как ты могла?! Ты предала нас! Тебя используют! Разве ты это не понимаешь?! — стал кричать Дэус.
Девушка помогла тому подняться. Он хватал ее за руки и кричал что-то о прошлом и их судьбе. Но, щелкнув пальцами, та утихомирила его.
— Не обращай внимания, они все такие громкие, — Фейт взглянула на меня. — Процесс запущен, Константин, обратного пути нет. Осталось трое. И еще…
— Что?..
Она стала растворяться вместе с Дэусом в ее объятьях.
— …верни меня пожалуйста. Нам нельзя находиться далеко друг от друга.
— Что?! Что это значит?! Стой!
6
— Ты ведь понимаешь, что я мертва?
Эрл молчал. Он продолжал лежать у нее на коленях.
— Ты в этом не виноват, но продолжаешь карать себя. Карать себя за мою смерть, закрывая глаза на все остальное.
Эрл лишь сильнее прижался к ней.
— Ты слаб. Твое горе послужило всему началом. Пойми же это наконец. Он все сделал за тебя, воспользовавшись твоей слабостью. Убив твоих родителей, он хотел скрыть тебя, передав компас Генри, он пытался скрыть себя, откопав мое тело — дать повод для воплощения его плана. Убил кукол… Все это сделал не ты, но именно ты дал этому свершиться. Была бы я действительно жива, то удивилась тому, насколько слабым ты стал.
— Заткнись!
Эрл накинулся на Диэль.
— Я пытался помочь! Пытался! У меня ничего не вышло! — он стал душить ее. — Я делал все это ради тебя! Я хотел снова тебя увидеть! Хотел исправить то, что произошло! — руки сжимали ее шею настолько сильно, что дрожали. — Слабость?! После всего, что я сделал, ты говоришь, что я слаб?! Ты была всему виной! Ты была моей слабостью! Я не слабый! И я тебе это докажу!!!
Диэль с трудом улыбнулась. Она держала Эрла за кисти рук, но не сопротивлялась. Взгляд ее налившихся кровью глаз пересекался с яростью Эрла. Спустя еще несколько секунд зрачки расширились, а руки обмякли. Эрл еще какое-то время продолжал держать свои руки на ее шее. Он сжал зубы, по щекам потекли слезы. «Прости меня… — сказал он, снова обняв ее. — Прости…»
И они оба исчезли во тьме.
7
— Кон!
Я расслышал голос Аркуса.
— Константин!
С трудом я открыл глаза. Солнце висело за спиной Аркуса, превращая его лишь в темную фигуру.
— Скажи что-нибудь! Это ты? Живой?
— Да… кажется…
— Слава Королю! — он взъерошил свои волосы, выдохнув.
— Ох… — я взялся за голову. — Сколько я был там?
— Около часа.
— Что-то произошло?
— Арубий раскололся, — Аркус снял с пояса мешок и достал оттуда осколки. — Ты был полностью без защиты. Не знаю, что пошло не так.
— А я не знаю, как все пошло — так!
— Тоже верно. Честно, я был полностью готов убить тебя, на случай если Амегдал все же овладел тобой. Рад что ты справился, но ближайшее время будешь под моим присмотром, нам еще нужно вытащить его из тебя, раз уж так все сложилось.
— Да, конечно.
Аркус помог мне встать.
— Нужно спускаться к остальным, по пути в двух словах перескажешь, что произошло.
— Боюсь, я еще не знаю, хочу ли я это рассказывать…
— Твое право, но… кхм, если возможно, мне бы хотелось избежать дальнейших жертв.
Мы оба смотрели на тело Эрла, неподвижно лежавшее вместо Амегдала.
— Нужно его забрать, — сказал Аркус.
— Да.
Подобрав Эрла, мы стали спускаться с горы. Я все еще не решался рассказать о произошедшем Аркусу, хотя бы потому, что сам всего не понял. Мне нужно было время.
У подножия нас уже ждали.
— У вас получилось! — закричала Сати.
— Вы уже знаете? — спросил я.
— Все рабочие свободны, полагаю, это ваших рук дело, — сказала Оль.
— Амегдал повержен, кошмар окончен, друзья мои, — гордо и несвойственно самому себе, сказал Аркус.
С советами Араты и под руководством Оль, гвардейцы проделали огромную работу, благодаря чему, никто из рабочих не погиб. Пострадало немалое количество самих гвардейцев, но это их долг, поэтому те без колебаний смогли отдать свою жизнь, отвлекая самых буйных кошмаров ради спасения больших жизней. А когда черный занавес пал — все было кончено.
Первым делом началось спасение людей внутри горы. Их вытаскивали наружу и группами увозили в город. Производился расчет, ведь как бы ни старались сами гвардейцы и Аркус на пару с Сагиттой в спасении из глубин Ксилл, было потеряно множество жизней. Стали созывать торговцев и владельцев рабочих отрядов, представителей торговых домов. Началось большое расследование дела о горе Ксилл. Главой дела конечно же стал Аркус, личное дело которого, в свою очередь, отложили до конца сезона Пустоты.
Как оказалось, во время сражения в Ксилл на защиту города встал Генри. Именно он спасал гражданских вместо Хауза, и именно он передал компас гвардии.
В ночь превращения Римы, Пульм, так же, как и я, передал всю информацию Оль, которая согласилась помочь. Однако, кто знал, что действовать придется тут же? Переполох в городе, вызванный большим количеством кошмаров, вынудил Оль объявить боевую тревогу. После чего, та и пересеклась с Генри, отчаянно старавшегося сдержать натиск. Он рассказал о нашем с Хаузом приходе и краткие сведения о ситуации. Получив компас, Оль и ее люди направились к нам.
По итогам расследования стало известно, что виной всему стала религиозная организация. Они называют себя возжигателями. Из того, что получилось выяснить от выживших членов культа, они придерживались одной из самых популярных еретических теорий, противостоявшей новой церкви. Теория о правоте Бога и его отвержения людьми. По их словам, именно люди в свое время стали результатом великого раскола, но в отличии от учений новой церкви о том, что Бог пожертвовал собой, дабы спасти нас, они говорили, что именно люди убили Бога, чем и принесли хаос в этот мир. Было сложно разобраться в их бреднях, но одно было ясно: они пытались воскресить Бога, но лишь обрекли себя на смерть. Узнать больше было невозможно. Их глава — Орен, был найден мертвым в отделе документации горы Ксилл. Судя по виду смерти, его убил сам Амегдал. Вероятно, чтобы мы не узнали подробностей. У него это получилось. Расследование было закрыто, всех участников культа заперли в военных лагерях до конца сезона Пустоты, после чего, тех должны были отвезти в столицу, для вынесения окончательного приговора.
За эти несколько дней новость об окончании эпидемии, благодаря Пульму, успела дойти до ближайших поселений, так что, много людей успели вернуться домой. Люди все еще были напряжены после произошедшего. Кто-то потерял родственника, кто-то столкнулся со своим кошмаром лицом к лицу, что не могло не оставить шрамов. Однако у города был целый сезон на то, чтобы оклематься после произошедшего. Так и я решил остаться здесь на время, помочь Риме с восстановлением и обсудить парочку вопросов с Аркусом.
Поставив точку в предложении, я обернулся на открывшуюся дверь.
— Все еще пишешь, Константин? — спросила Рима.
— Ага. Столько всего произошло, трудно подобрать слова, — я закрыл дневник. — Но я уже закончил. Завтра начало сезона, у тебя все готово?
— Да, не волнуйся. Спасибо за помощь.
— Отлично. Так и что ты хотела?
— К тебе пришли.
— М?
— Ждут внизу.
Я принял эти сведения, Рима ушла. Сложив все необходимое в сумку, надев шляпу и плащ, я спустился.
— Привет, Кон, — произнес сидевший там Арата.
— Привет, чего это ты?
— Собираюсь на кладбище к Хаузу, напоследок, перед началом сезона. Не составишь мне компанию?
— Да, конечно.
Хауз. Даже мне было его жаль. Представить не могу, каково было Арате. В соседней могиле лежал Эрл. Хоть тот и стал одной из причин общего безумия, его похоронили рядом и с такой же мраморно-черной плитой. Здесь не было много цветов, все благодарности народа ушли гвардейцам. Настоящим гвардейцам.
— А где Аркус? — спросил я
— Как всегда, чем-то занят.
Изредка появляющиеся фразы пытались разбить тяжесть длительных пауз.
— Чем… собираешься заняться после?
— Не знаю.
Арата помолчал, потер нос и сказал:
— Наверно в путешественники пойду.
— О-о-о, не, друг, я тебе не советую.
— Хочу продолжить дело моего отца.
— Он был путешественником?
— Да.
Ответ был наполнен какой-то сильнейшей энергией. Я не понял, что это было, но и спрашивать не стал.
— А ты как себя чувствуешь? — продолжил он.
— Я? Ты имеешь в виду после заточения? Ну… Честно, ничего не чувствую.
— Так странно.
— Не знаю, он ведь заточен, поэтому и не может воздействовать, — я пожал плечами. — Думаю так.
— Нет, я о том, что Аркус не упомянул это на заседании.
— Правда? — серьезно удивился я.
— Да. «Амегдал был полностью уничтожен» — так он сказал.
— Действительно, странно.
Снова повисла пауза.
— Когда Амегдал появился впервые, — снова начал Арата, — Аркус будто… узнал его.
— Как это «узнал»?..
«Хотя я тоже… Будто видел его не в первый раз».
— Когда Аркус задавал вопросы, Амегдал говорил, что тот и так все знает.
— Аркус ранее упоминал Амегдала?
— Никогда.
— Думаешь это связанно с его способностями?
Арата пожал плечами. Я задумался. Сложив все факты и вспомнив, что произошло тогда, на горе, я решил:
— Зайду к нему сегодня.
Арата вопросительно посмотрел на меня.
— Он меня просил.
— Ладно. На сезон Пустоты я останусь с матерью. Удачи тебе, Константин, — сказал тот и протянул мне руку.
— И тебе, Арата. Может еще и встретимся, — я пожал его руку в ответ.
Вечером того же дня, я пришел в ассоциацию.
Аркус возился с бумагами в своем кабинете. Сагитта, по-видимому, спала.
— Кто там? — не оборачиваясь спросил Аркус, когда я закрыл за собой дверь.
— Это я, Аркус.
— Кон? — он обернулся. — Надо же. Ты ведь знаешь, что в эту ночь уже начинается пустота?
— Да, Аркус, знаю. Это значит — у нас с тобой будет достаточно времени.
— Кон, что это за тон такой?
— Я готов.
— М?
— Готов все рассказать, но с одним условием.
— Валяй.
— Ты расскажешь мне, кто такой Амегдал.
Аркус впервые за диалог перестал шелестеть бумагой.
— И вот ты стал задаваться правильными вопросами, что же, — он обернулся на меня, — хорошо. Я согласен.
Глубоко вдохнув и последний раз все обдумав, я произнес:
— Аркус, я человек не из этого мира…
— Говоришь, что он это все сам написал? — спросила девушка.
Помещение наполнял запах книг, мягкий, но сильный. Для Сальмы он был привычен, однако, она все равно знала, где находиться, ведь в каждой библиотеке запах различался.
— Мне понадобилось достаточно много времени, чтобы добраться сюда, так что проследить за «жизнью» этой книжки мне удалось сполна, и я тебе точно говорю — она пишет сама себя!
Ее подруга Аделаида, держа кожаную книжку раскрытой, листала страницы и в какой-то момент снова подняла одну бровь вверх в полном недопонимании.
— Это еще что?
— То, по какой изначальной причине я ехала сюда. Знакомо?
— Нет, я… — она задумалась. — Дай мне минуту.
Ада положила книгу на стол, а сама отлучилась.
Сальма, тоже полная размышлений, провела ее взглядом, подходя к столу. Взяв книгу в руки, она раскрыла ее в зоне черной закладки. Страница вновь была наполнена извилистыми символами, составленными, по ее мнению, в слова. Некоторые из них были похожи друг на друга, и вся картина точно имела некий смысл. Она положила закладку на место и пролистала несколько страниц назад. Тут, посреди листа, была проведена линия. Толстая черная линия из крошек чернодрева. Однако прямо под ней уже знакомый текст. Линия была проведена самой Сальмой, день тому назад, когда та стала догадываться о странных свойствах дневника, но еще на совершенно пустой странице.
— Итак, вот все, что я смогла найти, — вернувшаяся Ада выложила на стол пару книг. — «Восточные диалекты», «Горный словарик Лора Номенса» и «Как говорить с ветром?».
— Первые два — точно нет, а вот… что за последнее?
— Сборник самых известных разгаданных шифров путешественников.
— Хм… — Сальма и не думала об этом. — Да, стоит попробовать.
— Я отправила заявку в столицу, по поводу этого человека. Если он зарегистрирован, то совсем скоро должен будет прийти ответ.
— Хорошо, давай пока займемся этим.
Сальма пододвинула стул и уселась рядом.
От страницы к странице, девушки сначала находили варианты, сильнее всего подходящие по виду, таких было достаточно. Были как те, что очевидно не подходили, так и другие, что имели всего несколько схожих символов, но их приходилось учитывать, ведь кто станет использовать разгаданный шифр? Скорее всего, это была какая-то комбинация. Книга закончилась, вариантов было много, а вариаций, так и вообще немерено! Уже была глубокая ночь, а девушки все продолжали пытаться перевести первую строку.
— Нет, это невозможно! — вскрикнула Сальма.
— Ну, если так взглянуть, этот вариант звучит неплохо.
— Серьезно? «Он был перекошенным хозяином бара»! Вау! Это при том, что слово «перекошенный» мы почти из воздуха взяли. Там три буквы не совпадают!
— Можно попробовать вариацию Лоренса.
— Она не поможет. Вот тут, — она взяла перо и, перечеркнув слово, стала переписывать его, — станет «она», а тут «грязь», остальное вообще потеряет смысл.
— Ммм… — Ада взялась за голову. — Что же это такое?
— Пока самое близкое, это… — Сальма прервалась. — Вот опять! — она быстро открыла книгу на закладке.
— Да, совершенно иной текст, — подметила Ада.
— Предмет точно магический. Мне кажется, сами мы с тобой тут не управимся. Пусть буквы и не меняются, но шифр сложный. Если, это вообще шифр.
— У нас целый сезон, чтобы его разгадать.
— Ты хочешь заниматься этим весь сезон?
— Все равно делать больше нечего. Да и ты уже закрылась, раз приехала сюда, верно?
— Да, верно. Ох, как я тебя понимаю, — Сальма потерла глаза. — Хорошо, давай продолжим завтра, я не спала вот уже несколько дней, совсем уже ничего не понимаю.
— Тогда можешь располагаться у меня, — сказала Ада.
Сальма встала.
— А ты?
— Я еще посижу немного.
— Не переутруждайся, это всего лишь просьба. Да и режим лучше держать, так говорила еще моя мама, а она была умной женщиной.
— Верю-верю, — Ада с улыбкой кивнула.
Сальма взяла одну из свеч и покинула балкон.
— Сальма! — Ада ворвалась в комнату с криком.
Сальма с трудом открыла глаза и, абсолютно не понимая, что происходит, села на кровати.
— И тебе доброе утро. Ты хоть ложилась?
— Прочти это!
Она передала ей вскрытый конверт.
— Что это?
— Просто прочти!
Сальма протерла глаза пока не стала способна видеть буквы и начала читать.
— Ч-что?!
Текст моментально разбудил ее. Ей пришлось прочесть последние стоки несколько раз, ибо этого просто не могло быть!
— Ты все правильно читаешь, — решила рассеять сомнения Ада. — Путешественник, которому принадлежит этот дневник — мертв.
Ох… вот и настал этот момент. Год назад я и подумать не мог, что буду сидеть перед экраном и писать послесловие к своей книге! Это правда волшебно. Я проделал долгий путь, чтобы достигнуть этого момента. Сколько переживаний, сколько конфликтов и разочарований минуло! Я хотел бросить это дело много раз, но в итоге я здесь. С самого начала я знал и говорил как себе, так и другим, что не важно что будет после, важен сам факт — то, что я достиг этого. Наконец моя безумная фантазия нашла себе применение. Можно ли сказать, что для первого раза у меня хорошо вышло? Решать вам.
Хочу поблагодарить всех, кто поддерживал меня на протяжении этого нелегкого пути: моих одногруппников, друзей и родственников. Наташа, Кирилл, Артем, Яша, Женя, Саша один и Саша вторая, Никита — спасибо вам всем за теплые слова и время, потраченное на мою писанину.
Отдельные благодарности хочется преподнести моей Маме, ведь она стала главным редактором данного произведения и одним из первых читателей финальной версии книги. Также Степановой Татьяне за создание великолепной обложки, словно сошедшей из моих грез. Кириллу Гуркову за консультацию касаемо медицины и других сцен. И конечно же моей Бабушке — человеку, который оставался со мной даже в самые тяжелые моменты, тому, чья любовь и поддержка никогда не пропадали. Спасибо вам всем!
Не думал, что все пройдет так быстро… Даже страницы нет. Ох, нет, мне есть что рассказать, но боюсь для такого нужно выпускать отдельную книгу. Что же, это значит лишь то, что пора переходить к продолжению! Да-да! Константину еще многое предстоит узнать. Возможно даже то, что тому и не стоило знать… Время покажет, а мы с вами увидимся в следующем томе!!!
Вено́к — круглая монета с дыркой в центре; венком названа из-за своей формы и так как это буквально тонкие ветви особых деревьев, которые сплетают в небольшие венки и спрессовывают (толщина монеты напрямую влияет на ее ценность); это особенная технология выращивания, на которой держится экономика государства, нелегальное выращивание монет жестко контролируется властями (помню я как-то поучаствовал в раскрытии одной подобной фермы).
Чернодре́в — местный эквивалент карандашей, заточенный кусок особого дерева со специальной охваткой; ветви молодых деревьев достаточно мягкие, так что их используют для письменности.
Чувствительные водоросли — водное растение, которое активно используют в производстве самых разных приспособлений; в комбинации с другими материалами обретают самые разные свойства от свечения, до нагрева, сами водоросли также могут является активатором или триггером.
Кристаллы — все очень просто: полупрозрачные камни поглощают солнечный свет, после чего способны высвобождать его; люди уже давно научились контролировать этот процесс при помощи растений (как и многое другое).
Сера — важный строительный и, с недавних пор, химический ресурс.
Ездовые ящеры — большие ящерицы являются более выносливой альтернативой лошадей, подходят для перевоза тяжелых грузов на большие расстояния, им даже обрезают хвосты для того, чтобы они не сбивали повозки за ними (многие считают это слишком жестоким).
Че́рогань — болезнь клеток, внутреннее уничтожение организма и превращение его в уголь; обычно передается по воздуху, чаще всего заражаются в шахтах, источником обычно являются насекомые.
Пег — безалкогольная настойка с очень кислым вкусом, но сладким послевкусием, отличный способ взбодриться.
Чай Ха́лосса — чай из знаменитой деревни на горе Вент, где он выращивается и сушиться; названо в честь основателя деревни и автора оригинальной технологии выращивания — Ну́ма Халосса.
Магические договоры — обычно используются для закрепления прав на что-либо или торговых соглашений; особенность договора в его магической основе, которая не позволяет кому-либо из привязанных его нарушить.
Период слепой охоты — время, когда мир снова встал на грань раскола из-за масштабного еретического культа, использовавшего магию ради своих целей; именно тогда церковь смогла восстановить доверие людей объединившись с последователями первородного мага и остановив движение; говорят, что культ не был уничтожен полностью и его дух все еще витает в народе.
Сады Гала́ты — суть та же что и с чаем Халосса, но в этот раз сад, даже несколько, где выращивают фрукты.
Чоф — очень-очень острый перец.
Горе́йские специи — специи на основе растений с долин Горя, несмотря на название одно из самых красивых и успокаивающих мест в Аутеме.
Магические свитки — магия тут хоть и присутствует, однако использовать ее могут совсем не все, только одаренные с рождения становятся магами (характерным признаком являются неестественного цвета волосы); свитки же стали единственной альтернативой использования магии для обычных людей.
Лист Эго — самое драгоценное лечебное средство в сумке любого путешественника; сам лист является частью ядовитого цветка, однако при правильной обработке действие яда почти полностью модифицируется, обретая обратные свойства; достать такой лист нелегко, т. к. его производство весьма трудоемкое, ведь при отрывании его от основного цветка, он почти моментально теряет свои свойства, так что его сбором, обработкой и консервацией занимаются специально обученные маги (частое использование листа Эго строго запрещено! Больша́я дозировка, хоть и обработанного листа, все равно приводит к отравлению организма и скорой смерти!).
Хо́рост — порошок из смеси трав; для разных тканей используют разные смеси.
Му́лум — на современный лад — картошка.
Гранд — сборник условных обозначений изначально придуманный и используемый для создания печатей и магических свитков; сам по себе языком не является, но знаки вышли в народ и стали использоваться и в других аспектах жизни: почта, карты, указатели и др.
Си́гды — печати, составленные с помощью условных обозначений гранда; сочетание определенных символов по четким правилам позволяют закреплять, высвобождать и в целом использовать магию; именно создание гранда и основанных на нем сигд, позволило людям повсеместно использовать магию.
Альтернативное название высшей лиги магов.
Критический компонент — часть конструкции, узел или деталь аттракциона, отвечающие за обеспечение безопасности пассажиров.
Ка́дол — цветок, растет в горах, обладает хорошими лечебными свойствами: снимает головную боль, тошноту и головокружение, особо любим в кругах скалолазов.
Рос — сок из одноименного фрукта — росы.
Мраморная кухня — вид кулинарии, в котором используются специальные инструменты для приготовления больших блюд; важен даже не результат, хотя говорят, что это очень вкусно, а процесс готовки.
Ветвь — малые больничные отделения; по-настоящему больших больниц очень мало, такие есть только в самых крупных городах.
Перо́ — простая конструкция из чернодрева укрепленного сигдой и декоративного пера; служит дольше, пишет лучше, а также имеет удобную ручку, после которой не нужно вытирать измазанные в чернодрев пальцы.
Гельи́нья — северная птица, что-то среднее между пингвином и уткой.
Рень — простая крупа как гречка и другие.
Мана — эквивалент энергии, благодаря которой маги используют способности.
Себастьян — так называют отчаянных или просто безумных людей.
Безопасный камин — по сути, обогреватель, место, ограниченное камнем, не для защиты от огня, а для накопления тепла от специальной сигды, устанавливаемой магами. Особо богатые покупают сразу несколько и вживляют их в стены.
Красная роза — ужаснейшее заболевание охватившее королевство Ирм; подробности мне известны лишь из рассказов: болезнь вытягивает из тебя влагу, отчего кожа сохнет, потом трескается и начинает завиваться, вытаскивая за собой куски плоти и мышц, образуя безобразные мясные розы по всему телу.