Служба безопасности Федерации выполняет самые разные задачи на всей территории обитаемого космоса. Разведывательная деятельность, уничтожение ключевых фигур неприятеля, дипломатические и торговые поручения — спектр выполняемых миссий чрезвычайно широк. Именно поэтому, когда будущему выпускнику академии Нику Рейли предлагают отправиться в другую звездную систему для изъятия артефакта облачников, он не видит в этом ничего странного.
К сожалению, стройные выкладки готовивших экспедицию аналитиков работают лишь до определенного момента. И хотя главная цель находится на расстоянии вытянутой руки, вокруг небольшой команды специалистов начинают копиться выходящие за рамки обыденности происшествия.
Простая случайность? Чей-то злой умысел? Системное противодействие спецслужб Альянса? Молодому агенту предстоит разобраться в непростой ситуации, дав единственно верный ответ на главный вопрос — что происходит на той внешне безобидной планете, куда его отправило командование.
— Вы должны осознавать, что успешная реализация такого проекта сразу же поставит нас на грань уничтожения.
— Мы стоим на этой грани больше двух сотен лет, господин министр. Сейчас у нас есть возможность создать надежный и длительный паритет. В данном случае риск оправдан.
— Я слишком хорошо знаю историю. Любая информация о начале подобного рода исследований перечеркнет все имеющиеся договоренности. Обратного пути не будет.
— Исследования уже начаты, господин министр. Если вы закроете программу, ничего не изменится. Нас уничтожат не за то, что мы сделали, а за то, что мы могли бы сделать.
— Вы говорите так. словно у меня нет выбора.
— Да, господин министр. Выбора нет.
Из панорамного окна конференц-зала открывался замечательный вид на холодную и темную планету. Далекий красный карлик был не в состоянии прогреть ее своими лучами и висел над горизонтом подобно маленькому бесполезному светильнику, однако технологии частично исправляли эту ситуацию — взгляд постоянно цеплялся за яркие пятна пролетавших внизу температурных завес. Широкие полотна желто-оранжевого тумана одно за другим выплывали из-за горизонта, стремительно сближались с несущейся по орбите станцией, на краткие секунды заполняли собой все видимое пространство, а потом исчезали, уступая место новому участку безжизненного сумрака. Несколько раз в поле моего зрения возникали россыпи ярких точек, характерных для автоматизированных заводов по сбору техники, однажды совсем неподалеку промелькнул тяжелый транспорт, но эти единичные случаи лишь подчеркивали суровую и неприветливую обстановку, свойственную альфе Барнарда. Или просто Барнарда, как привыкли называть промышленный и научный центр Федерации все без исключения его обитатели.
Перед глазами возникло короткое сообщение, уведомившее меня о том, что встреча начнется ровно через минуту. Я тут же развернулся, заложил руки за спину и выпрямился, приняв рекомендованную уставом позу. А спустя еще двадцать секунд входная дверь бесшумно открылась, пропуская в комнату моих будущих товарищей.
— Курсант Ник Рейли к службе готов!
Зашедший первым мужчина равнодушно кивнул в ответ на приветствие, затем оглянулся по сторонам и небрежно махнул рукой:
— Расслабься, Ник. Ты больше не в академии.
— Так точно.
Спохватившийся биок отобразил передо мной личные данные прибывших на станцию агентов. Руководителем группы являлся майор Алексей Петров, его помощником был некий капитан Хосе Рауль Алавес, а дополняли список лейтенанты Джек Финн и Колин Скотт. К сожалению, эти имена абсолютно ничего мне не говорили.
— Ждем гражданского консультанта, — сообщил тем временем майор, пододвигая к себе одно из стоявших в центре помещения кресел. — Садитесь и начинайте вести себя как обычные люди. Ник?
— Без проблем, шеф.
— Хорошо. С нами будет работать Ларс Кристенсен, один из штатных советников департамента по добыче полезных ископаемых корпорации «Ицамна». Для него все происходящее стало большим сюрпризом, он уже успел отправить своему начальству два десятка гневных писем, так что рекомендую отнестись к его поведению сдержанно.
У меня перед глазами тут же развернулось еще одно дело. На снимке оказался жизнерадостный худощавый мужчина лет тридцати, одетый в строгий деловой костюм и стоящий перед огромным серебристым логотипом корпорации. Оценить его деловые качества по фотографии было сложно, однако подбиравшие кандидатуру аналитики как правило не зря ели свой хлеб — скорее всего, этот советник действительно являлся хорошим специалистом.
— Он идет, — произнес капитан, закидывая ногу за ногу. — Десять секунд.
Возникший на пороге конференц-зала человек показался мне раздраженным и слегка растерянным, но хорошее воспитание не позволило ему сходу выплеснуть свои чувства на окружающих. Вместо этого он обвел нас долгим изучающим взглядом, а затем глубоко вздохнул:
— Приятного дня, господа. Я надеюсь, хотя бы вы объясните мне, что тут происходит?
— Конечно, господин Кристенсен. — откликнулся командир. — Садитесь, прошу вас.
Гражданский молча подошел к одному из свободных кресел, устроился в нем, после чего сцепил руки в замок, демонстрируя крайнюю степень закрытости. Впрочем, его можно было понять — я сам до сих пор терялся в догадках, почему и для чего меня выдернули с планеты.
— Начинаем брифинг, — будничным тоном произнес майор. — Мы с вами вошли в состав группы, которая должна осуществить торговую миссию на планете Орион-четыре. Эта планета находится вот здесь…
Над маленьким круглым столом вспыхнула голограмма освоенного сектора Млечного пути. Занятое Федерацией пространство окрасилось в приятный желтый цвет, мгновение спустя внутри загорелась яркая красная точка, от которой протянулась длинная пунктирная линия, упершаяся во вторую такую же точку, но уже за границами выделенной области.
— Длина перелета составит пятьдесят семь световых лет. Субъективное время нашей миссии составит от трех до четырех месяцев. За эти месяцы мы должны добраться до цели, развернуть на планете горнодобывающий комплекс, подписать все необходимые соглашения с администрацией и вернуться обратно.
— Комплекс? — искренне удивился Кристенсен. — Какой еще комплекс?
— Горнодобывающий.
— Какой серии?
— Юпитер-восемнадцать.
— И мы собираемся поставить его в рамках торгового соглашения? За процент от выработки, что ли?
— Именно так.
— Бред.
Майор едва слышно хмыкнул, убрал голограмму, а затем спросил:
— Почему вы так считаете? Объясните.
— Потому что наша корпорация не будет заключать такого рода соглашений. Кто-то из вас имеет хотя бы слабое представление о том, как работает планетарный сепаратор редкоземельных элементов?
В зале повисла многозначительная тишина. Никто из моих коллег не стал отвечать на провокационный вопрос, никто не стал кичиться полученными в рамках общеобразовательного курса знаниями или пересказывать содержание документальных фильмов. Никто не стал обращаться к сети, пытаясь выудить из нее требуемую информацию. Хоть как-то отреагировал лишь командир — выждав небольшую паузу, он вежливо улыбнулся, а затем произнес:
— Боюсь, это вне сферы нашей компетенции, господин Кристенсен.
Консультант нервно дернул уголком рта, после чего глубоко вздохнул:
— Разумеется. Сепаратор представляет из себя огромный завод, который в течение нескольких лет собирается на геостационарной орбите нужной планеты. Сразу после его сборки запускаются реакторы, которые обеспечивают первичной энергией идущую к поверхности гравитационную колонну. На следующем этапе осуществляется подъем и утилизация верхних слоев мантии, а также выход к жидкому ядру. После этого начинается основная часть работы, которая заключается в отфильтровывании попутных металлов, поддержании работоспособности реакторов за счет добываемого сырья, а также формировании полезного остатка в виде редких элементов, которые и являются конечным продуктом. Полный цикл освоения планеты может достигать нескольких сотен лет, действующих на данный момент сепараторов всего двенадцать, их коэффициент выработки никогда не превышает двух сотых процента, однако даже такой уровень позволяет обеспечивать Федерацию всем необходимым в каждый момент времени. Вам это известно?
— Лишь в общих чертах.
— Само собой. Но вы способны хотя бы оценить масштабы нашей работы? Вы можете понять, насколько смешной на этом фоне выглядит идея получения дохода за счет микроскопических станций, развернутых в периферийных мирах?
— Я постараюсь, — снова улыбнулся майор. — И я очень благодарен вам за лекцию.
— Тут не лекция, — Кристенсен яростно дернул узел тонкого черного галстука. — Тут уже крик отчаяния, понимаете?
— Не совсем. Но мы здесь как раз для того, чтобы вместе разобраться в этих вопросах.
Лично на мой взгляд, выступавший перед нами функционер обладал совершенно неподходящим для хоть сколько-нибудь важной миссии психотипом. Впрочем такой выбор мог иметь под собой двойное дно — я не исключал тот вариант, при котором курировавший операцию аналитик сознательно вводил в игру чересчур слабое звено просто для того, чтобы сбить окружающих с толку и внушить им ложное представление о важности нашей миссии. С другой стороны, искусственное усложнение задачи шло вразрез с принципами Оккама и грозило стать причиной ненужных проблем. Соответственно, здесь было что-то еще — возможно, к нам отправили действительно уникального специалиста, без которого вся эта затея не имела вообще никакого смысла.
Пока я думал о нюансах предстоящего задания, консультант немного успокоился, снял поблескивавший благородным шелком пиджак и облокотился на край стола, внимательно рассматривая наши лица.
— Может, поговорим неформально, без всех этих церемоний? Что скажете, майор?
— Мы с ребятами только за.
— Хорошо. Утром ко мне пришел директор и сказал, что меня выбрали для секретной миссии за пределы Федерации. Сейчас вы рассказываете, что корпорация собирается заключить идиотскую торговую сделку, объектом которой является допотопный горнодобывающий комплекс. Но дело в том, что у нас нет никакой нужды продавать имеющиеся в наличии системы, а создавать их с нуля и тащить за пятьдесят световых лет откровенно глупо — такие вложения никогда не окупятся. Это полный бред. Именно поэтому я хочу задать вопрос — что на самом деле здесь происходит?
Майор взял крохотную паузу, после чего медленно кивнул:
— Вы очень верно обрисовали ситуацию, господин Кристенсен. Установление торговых контактов является всего лишь поводом для расширения дипломатического присутствия Федерации в этой системе. Но озвучить ключевые детали я смогу только после официального старта миссии.
— Вот оно что, — гражданский немного расслабился и принял более вольную позу. — Значит, я не ошибся.
— Скажите, господин Кристенсен, есть ли…
— Просто Ларс.
— Скажите, Ларс, есть ли условия, при которых ваша корпорация может быть заинтересована в экономическом сотрудничестве с Орионом-четыре?
Консультант не задумался ни на секунду, а его ответ оказался максимально четким и лаконичным:
— Бессрочные права на ядро любой из твердых планет земного типа, гарантированная безопасность для всего контингента сотрудников в течение восьмидесяти лет, комиссия в размере не больше пятнадцати процентов на исходящий поток готового сырья. Это минимально допустимые параметры сделки.
— Отдельные месторождения вообще никак не котируются?
— Нет. Это даже не прошлый век, это прошлая эпоха.
По лицу майора было заметно, что он ни капли не рад такому повороту событий, однако на тоне его голоса это обстоятельство никак не сказалось.
— Хорошо. Ларс, я вас услышал. В таком случае, будем смещать акцент на расширение дипломатических отношений, а не на торговые операции. Хотя официально мы полетим туда именно ради торговой сделки. В конце концов, нашим соседям вовсе не обязательно знать про текущую экономическую обстановку.
— У меня складывается впечатление, что кое-кому было попросту лень составить нормальный план.
— Это ложное впечатление, Ларс. Федерация очень долго игнорировала проблемы Ориона, но сейчас пришло время сделать шаг в его сторону. Мы установим им комплекс, пообщаемся с местным правительством, обсудим возможность создания дипломатического или торгового представительства, после чего будем следить за реакцией. На текущем этапе таких мелочей вполне достаточно.
— Ясно.
— Если с этим вопросом все, я озвучу общие требования к участникам миссии. В первую очередь нам запрещено брать с собой любые продвинутые технологии, которые могут стать объектом повышенного интереса со стороны спецслужб Ориона. Никаких спутников, никаких носителей искусственного интеллекта, никаких бытовых технологий старше третьего поколения. Из современных разработок позволены только интегрируемые биокомпьютеры.
— И на том спасибо, — саркастически хмыкнул консультант. — А то я уже начал опасаться, что буду вынужден все три месяца считать в иллюминаторе звезды.
Майор в очередной раз улыбнулся, а затем продолжил излагать вводные данные:
— Полный состав миссии включает в себя экипаж транспортного корабля, команду инженеров для обеспечения работоспособности комплекса, а также дипломатическую группу. Экипаж в любом случае останется на орбите планеты, инженеры займутся своими непосредственными обязанностями, так что работать с правительством будем именно мы. Господин Кристенсен возьмет на себя роль безусловного руководителя и торгового посла, все остальные получат статус технических консультантов. Необходимые для изучения документы…
— Подождите. У вас не нашлось для этой работы ни одного толкового дипломата? Почему я?
— Согласно официальной позиции нашего государства, текущая миссия не имеет прямого отношения к Федерации. Соответственно, управлять процессом должен корпоративный специалист. Ваша кандидатура является наиболее подходящей.
У меня возникло чувство, что майор замалчивает очень серьезный пласт информации, но озвучивать свои мысли я по вполне понятным соображениям не стал. Как-никак, принцип частичной компетенции еще никто не отменял, а ломать выбранную непосредственным командиром легенду было нельзя.
Гражданского специалиста между тем волновали совсем другие вопросы — уяснив, что ему отведена главная роль в будущей миссии, Ларс встал с кресла, прошелся вдоль окна, после чего обернулся и решительно произнес:
— Я хочу забрать с собой подругу.
— Это не предусмотрено планом, — спокойно ответил майор. — Но я отправлю ваш запрос на согласование.
— Объясняю популярно. Ни один специалист моего ранга не полетит в другую звездную систему без своего ближайшего окружения. И там обязательно будет его жена, невеста или любовница. Просто потому, что в космосе очень скучно, а темпоральные сдвиги во время длительных перелетов ведут к непредсказуемым последствиям. Если…
— Ваш запрос одобрен.
— В смысле?
— Вы можете взять подругу. Куратор счел это хорошей идеей. Люси Кройц, верно?
— Да.
— У нее есть корпоративный уровень допуска, этого хватит для участия в нашей миссии.
По лицу консультанта было заметно, что он весьма удивлен столь оперативным решением проблемы и не знает, чего еще потребовать. Однако майор внезапно решил пойти ему навстречу.
— Мы останемся на текущей орбите в течение следующих двух дней. Подумайте, какие специфические нюансы нашей легенды вызывают у вас неприятие, а затем перешлите мне список. Так будет лучше всего.
— Хорошо.
— Все обязательные для изучения документы вы получите на борту транспортного корабля. Есть у кого-нибудь срочные вопросы, уточнения или пожелания?
Гражданский отрицательно мотнул головой, другие офицеры никак не отреагировали на слова командира, я также не стал проявлять излишнюю активность. Выждав несколько секунд, Петров одобрительно кивнул и встал со своего места:
— На сегодня хватит. Отдыхайте, готовьтесь к перелету. Все.
Получив разрешение, Кристенсен сразу же направился к выходу, майор и оба лейтенанта двинулись вслед за ним, а вот капитан Алавес притормозил рядом со мной. Наверное, именно ему поручили взять под опеку самого молодого члена отряда.
— Ник, верно?
— Так точно.
— Забывай о формальностях, парень. У нас дружная и беззаботная команда инженеров, мы зовем друг друга по имени, время от времени выбираемся с семьями на природу. Ничего официального.
— Я понял, Хосе. Буду соответствовать.
— Привыкай, в общем. Есть что-то, что тебя беспокоит? Без протокола.
— Мне не совсем ясно, почему и для чего меня сюда отправили. Вы ничего об этом не знаете?
Капитан на мгновение задумался, отвел взгляд, а потом недоуменно пожал плечами:
— У тебя хорошие показатели по большинству нужных дисциплин. Сопровождение должностных лиц, англосаксонская лингвистическая модель, одиночная тактика ведения боевых действий… ну да, все верно. У нас ценят специалистов широкого профиля.
— Мне радоваться этому назначению или нет?
— Хороший вопрос, — мой собеседник неопределенно хмыкнул и почесал кончик тонкого ястребиного носа. — На первый взгляд, ничего сложного там не будет. Мы потратим пару месяцев жизни, увидим новую звездную систему, принесем государству кое-какую пользу, а взамен получим еще одну строчку в личном деле. Для тебя это станет очень хорошим началом службы.
— В академии через три месяца итоговая аттестация, — озвучил я самое неприятное из своих опасений. — Там могут дать отсрочку для нормальной подготовки?
— Скорее всего, наша миссия зачтется в качестве полевого экзамена. Когда вернемся, получишь свои лычки раньше друзей. Гарантий дать не могу, но обычно все именно так и происходит.
— Понял, спасибо.
— Не переживай из-за мелочей, парень, — усмехнулся офицер. — Пока ты работаешь на Федерацию, она стоит у тебя за спиной. Так было и так будет.
После его слов мне стало немного легче — хотя внезапная командировка одним махом перечеркнула все мои текущие жизненные планы, ради подобных вещей я и записывался в академию. А расстраиваться из-за того, что серьезная работа начнется чуть раньше срока, явно не следовало.
— Скажите, Хосе…
— Еще меньше официальности. Мы давние друзья, не забывай.
— Скажи, Хосе, для чего вообще понадобился курсант? Не нашлось никого лучше среди агентов?
— Дело не в этом. Ты знаешь что-нибудь про систему Ориона?
— Ну…
— Она располагается в сфере влияния Альянса. Официальной ассоциации с ним правительство избегает, но политический вектор там совершенно четкий, поэтому есть вероятность, что всю нашу группу на планету не пустят. В самом крайнем случае Кристенсен будет настаивать на присутствии хотя бы одного технического помощника с дипломатическим статусом, а чтобы ускорить принятие такого решения, понадобится твоя кандидатура — ты вызываешь меньше всего подозрений из-за возраста.
— Отличная перспектива.
— Не переживай, — капитан дружески хлопнул меня по плечу и шагнул к дверям. — Устраивайся, заканчивай дела и готовься к полету. Бояться нечего.
— Надеюсь…
Летевшая по низкой орбите станция выполняла функции перевалочного пункта, координационного центра и научной лаборатории. Все необходимые для ее работы элементы были скомпонованы в едином пространстве, свободного места оставалось не так уж много, поэтому моя каюта напоминала собой крохотный пенал с узкой кроватью, маленьким откидным столиком и вмонтированным в стену дисплеем. Иллюминатор здесь отсутствовал, санитарный блок располагался в общей зоне, а отсек для вещей казался лишь символической данью традициям и не более того. С другой стороны, делить этот закуток ни с кем не пришлось.
Разобравшись с управлением, я засунул взятую с собой одежду в предназначенную для нее нишу, вывел на экран стандартный ролик с земными пейзажами, а затем подключился к бортовой сети и начал изучать доступные для прогулок зоны. В научном блоке мое появление вызвало бы вполне логичное недовольство штатного персонала станции, грузовой терминал требовал наличия защитного костюма, так что из приемлемых вариантов оставались только места общего пользования — столовая, уже знакомый мне конференц-зал, а также находившаяся рядом с ним кают-компания. В итоге именно туда я и отправился.
Небольшое помещение было оформлено в стиле средневекового классицизма. Приглушенные светло-коричневые тона создавали уютную атмосферу, кожаные кресла и маленькие диванчики обещали невообразимый комфорт для пришедших отдохнуть гостей, а потрескивавший в углу камин, развешанные по стенам картины и лежавшие на журнальных столиках книги вызывали странное, но весьма приятное ощущение — как будто мне удалось перенестись на семьсот лет назад, прикоснувшись к реальной истории древней Земли. Впрочем, это ощущение серьезно портили двое посетителей, выглядевших как совершенно обычные граждане Федерации. Один из них являлся ученым — биок любезно выдал мне информацию о том, что устроившийся рядом с камином профессор Штольмер занимается мониторингом радиационных поясов планеты и находится на дежурстве уже третий месяц. Вторым оказался мой коллега, лейтенант Джек Финн.
— Привет, — кивнул я, забирая из репликатора чашку кофе. — Новостей не прилетало?
— Не-а, — лениво мотнул головой офицер. — В шахматы будешь?
— Давай.
Возникшая над занятым нами столиком голограмма шахматной доски окончательно убила всю иллюзию старины, заставив ученого неприязненно поджать губы. Впрочем, от комментариев он все-таки воздержался.
— Дебют рандомом или по классике?
— Давай с нуля. Куда спешить-то.
— Ну, как скажешь…
Отказанный ферзевый гамбит плавно перетек в защиту Ласкера, сразу после этого моя теоретические знания оборвались и начались долгие размышления, сопровождающиеся осторожными выжидательными ходами. К сожалению, лейтенант явно был гораздо более сильным шахматистом — позиция черных фигур незаметно ухудшалась, потом я на ровном месте зевнул пешку и сдался.
— Хорошая партия, — великодушно улыбнулся оппонент, возвращая начальную расстановку. — Еще?
— Давай.
Недовольный профессор в конце концов ушел, но ему на смену быстро явились две пожилые женщины, увлеченно обсуждавшие своих великовозрастных детей. Затем к нам присоединился второй лейтенант, тут же взявшийся подсказывать мне верные ходы. Я кое-как свел вничью еще две партии, после чего сослался на недостаток опыта и уступил ему место, превратившись в стороннего наблюдателя.
Время неспешно текло мимо нас, где-то внизу наверняка шла усиленная подготовка к старту запланированной миссии, аналитики продолжали изучать различные варианты развития событий, инженеры в самый последний раз оценивали работоспособность идущего на экспорт комплекса, но на борту станции по-прежнему царило спокойствие. Создавалось впечатление, что о нас попросту забыли.
— Слушайте, а это вообще нормально?
— Что именно? — спросил Финн, рассматривая откровенно безнадежную для себя позицию. — Вот ведь зараза.
— Я о том, что мы сидим здесь и ничего не делаем.
— Всему свое время, Ник. Успеешь еще набегаться.
— Это будет не очень сложная поездка, — добавил его соперник. — Дипломатические визиты редко приводят к осложнениям. Так что радуйся жизни и ни о чем не думай.
— Понял.
— Ужинать кто-то будет?
— Хорошая мысль. Ник, ты с нами?
— Да, иду.
Названная ужином трапеза принесла мне еще одно знакомство — в просторной столовой за одним из столиков обнаружился господин Кристенсен, рядом с которым сидела очень симпатичная, хотя и несколько растерянная девушка. Та самая Люси Кройц, чье участие в миссии было обговорено во время утреннего брифинга.
— Эй, парни, — благодушно махнул рукой увидевший нас консультант. — Присоединяйтесь.
Девушка испуганно улыбнулась и зачем-то попыталась встать, но тут же спохватилась и еще сильнее вжалась в легкое кресло. Такая реакция показалась мне очень характерной — или номинальный руководитель группы успел наговорить своей подруге каких-то небылиц о грядущем путешествии, или же здесь проявился обычный страх гражданских людей перед службой безопасности Федерации. А поскольку нервировать близкого человека Ларсу было абсолютно незачем, то в составе группы оказалось-таки еще одно слабое звено.
— Привет, Люси, — кивнул шедший впереди Скотт. — Меня зовут Колин, а эти два скромника — Ник и Джек. Будем сопровождать вас в этой маленькой поездке.
Развязная и нарочито дружелюбная манера общения не произвела на девушку никакого впечатления — та осталась все такой же скованной и напряженной.
— Очень приятно.
— Расслабься, солнышко, — подтолкнул ее локтем заметивший неладное консультант. — Это наши друзья.
— Я знаю.
— Лучше скажите, что здесь взять, — решил сменить тему разговора Финн. — Репликаторы нормально работают?
— Выбор ни к черту. Но мясо получается неплохим, рекомендую.
Сложившаяся атмосфера мало чем напоминала дружеские посиделки, но привыкать друг к другу было необходимо, а замкнутое пространство станции идеально подходило для таких целей. Чувствовалось, что Кристенсен тоже это понял — консультант буквально наизнанку выворачивался, стараясь вовлечь свою пассию в беседу, развеселить присутствующих и тем самым добиться некого единения. К сожалению, все его усилия пропадали впустую — девушка по-прежнему выглядела мрачной, недовольной и слегка испуганной.
— Ник, а ты с Барнарда?
— Нет, прилетел с Веги-четыре, — ответил я, рассматривая меню и думая, стоит ли брать апельсиновый сок. — Там, кстати, ваш сепаратор есть. На седьмой планете.
— Точно, — обрадовался консультант. — Его туда еще сорок лет назад поставили. Если хочешь, сброшу тебе документацию по этому проекту. Будешь потом нашим новым партнерам о нем рассказывать.
— Хорошая мысль, спасибо.
— А вы, ребята, отсюда?
Скотт покосился на обедавшего за соседним столиком ученого, но затем решил, что в данном случае утечка информации ничем особенным не грозит и утвердительно кивнул:
— Да, в соседних городах выросли.
— А меня с Земли перевели, — пожаловался Кристенсен. — Идеальная планета, по любым параметрам. Хотя здесь гравитация ниже.
— На Орионе, кстати, сто десять процентов от земной. И сто пятнадцать от барнардской.
— Ничего, привыкнем. Думаю, на корабле включат адаптационную программу.
— Скорее всего.
— Ларс, я устала, — неожиданно вмешалась в разговор Люси. — Проводишь меня до каюты?
— Одну минуту, солнышко. Ребята, вынужден откланяться.
— Приятного отдыха.
— И вам приятного аппетита.
Когда парочка вышла из столовой, Скотт негромко вздохнул и озвучил то, что стало ясно уже всем троим:
— Зря шеф согласился ее взять. От таких вечно одни проблемы.
— Думаешь, стоит завернуть? Тогда этот деятель разозлится.
— Вот именно. Ник, а ты что думаешь?
— Я?
— Ты, ты. Начинай работать в команде.
Вряд ли кто-то из офицеров действительно нуждался в моих советах, но подобный знак внимания все равно был достаточно лестным. Во всяком случае, я расценил его именно в таком ключе.
— Мне кажется, нужно будет сделать упор на важность миссии. Сообщить, что любое разглашение секретной информации станет государственным преступлением. А затем включить контролирующий алгоритм на ее чипе.
— Не думаешь, что после этого она нас возненавидит?
— Она уже нас боится. И принципиально не хочет идти на контакт. Вряд ли это изменится.
— Ник прав, — добродушно усмехнулся Финн. — Отправлю рапорт майору, он решит, что делать.
— Ладно. В шахматы кто-нибудь хочет сыграть? Ник?
Лично мне наблюдать за шахматными баталиями уже надоело, так что я вежливо отказался от предложения, вернулся в свою каюту и растянулся на кровати, пытаясь сложить воедино все фрагменты уходящего дня.
Назвать ожидавшую нас командировку чрезмерно сложной у меня не поворачивался язык — судя по недавнему брифингу, разговору с капитаном и отсутствию серьезной подготовки, на этот раз все сводилось к банальной рутине. Однако рассчитывать на легкую прогулку тоже было нельзя — наличие в команде психологически неустойчивой девушки, а также чересчур экспрессивного гражданского консультанта порождало огромное поле для случайностей, ошибок и просчетов. Избавиться от них на данном этапе не представлялось возможным.
Я несколько минут думал о том, почему эти соображения прошли мимо куратора, а затем сообразил, что подготовительный этап уже стартовал, все мы находимся на своеобразном карантине и каждый наш шаг тщательно анализируется внешними наблюдателями. Думаю, именно поэтому выданная майором информация оказалась настолько скупой, а какие-либо инструкции отсутствовали в принципе — зачем делиться секретными данными с теми, кто уже совсем скоро может вернуться обратно на планету?
Немного порадовавшись собственной догадливости, я решил что в данной ситуации лучше всего вести себя как можно спокойнее и не совершать излишне глупых поступков, после чего запросил в сети развернутую справку о системе Ориона.
Конечной точкой нашего маршрута являлась ничем не примечательная планета, которая вращалась вокруг такого же стандартного желтого карлика. Масса ее слегка превышала земную, климат отличался стабильностью, повышенной засушливостью и наличием крайне ограниченного числа пригодных для жизни зон, однако серьезные угрозы там отсутствовали, а экваториальный пояс выглядел вполне комфортным местом для основания колонии. Собственно говоря, именно на экваторе Ориона-четыре сконцентрировались все крупные поселения, а также различного рода фермы, заводы и прочие значимые инфраструктурные единицы.
Я попытался вникнуть в экономическую модель нового для себя государства, но быстро понял, что имею дело с классическим периферийным миром, все время балансирующим на грани полной нищеты и старающимся от этой самой грани хоть как-то отодвинуться. Этим обстоятельством уже воспользовался Альянс, им же собиралась воспользоваться Федерация — наш горнодобывающий комплекс вполне мог вывести существование бывшей земной колонии на качественно иной уровень просто за счет экспорта редких элементов ближайшим соседям, а также глобального увеличения товарооборота.
Личность бессменного президента этого новообразования вызывала чуточку больший интерес — несмотря на то, что в системе царила вполне обычная для таких случаев авторитарная диктатура, господин Иолан Че проявлял исключительную мудрость, стараясь по мере сил заботиться о гражданах страны и тем самым исподволь укрепляя собственную власть. Благодаря этому политическая обстановка оставалась стабильной уже на протяжении двух десятков лет, а угроза внезапной революции отсутствовала в принципе.
Обычная звездная система, обычная депрессивная колония, ничего экстраординарного.
Придя к этому выводу, я закрыл статью, включил звуки тропического леса, разделся и попытался заснуть. В голове мелькнула неожиданно радостная мысль о том, что выпускные экзамены скорее всего действительно пройдут мимо меня, затем на ум пришли оставшиеся на планете товарищи, я вспомнил о теории временных парадоксов, стал оценивать риск темпорального сдвига, но именно в этот момент мозг предпочел отключиться, распахнув передо мной наполненную звездами пустоту.
Следующие двое суток прошли размеренно и неторопливо — я гулял по станции, играл в шахматы, наблюдал за поведением гражданских, читал новостные сводки и терпеливо ждал того момента, когда начальство решит дать старт новому этапу миссии. В конце концов это случилось — мне пришло уведомление о намеченной встрече, а спустя десять минут в конференц-зале собрались все без исключения члены команды. Явилась даже Люси Кройц.
— Через час нас отсюда заберут, — сообщил майор Петров, убедившись, что группа в сборе. — Сразу после этого включится повышенный режим секретности и любые контакты с поверхностью станут недоступны. Рекомендую потратить это время с пользой. У кого-нибудь есть замечания или предложения? Ларс?
— Нет, я уже обо всем рассказал.
— Люси?
— Не знала, что у меня есть право голоса.
— Разумеется, есть.
— Я воздержусь.
— Хорошо. Тогда общий сбор через пятьдесят пять минут в грузовом терминале.
За оставшееся время я успел пообедать, собрать вещи, а также записать короткое сообщение для родителей. Раскрывать подробности нашей миссии было нельзя, пришлось ограничиваться общими фразами, так что письмо получилось каким-то скомканным и неубедительным. Впрочем, сочинение длинных и трогательных текстов всегда являлось для меня проблемой.
Файл отправился в сеть, я закинул на плечо сумку и вышел в коридор, чувствуя смесь облегчения и тревоги. Нудное ожидание подошло к своему логическому завершению, впереди маячила самая настоящая работа, но вот был ли я к ней готов?
Правильного ответа на этот вопрос пока что не существовало.
Аккуратный маленький челнок отделился от станции, некоторое время шел параллельным с ней курсом, а затем начал разворачиваться, готовясь к подъему на более высокую орбиту. Нарастающая перегрузка вдавила меня в упругую поверхность кресла, но затем включились гравитационные компенсаторы, быстро смягчившие неприятные ощущения. За иллюминатором промелькнул подсвеченный багровым сиянием горизонт, ему на смену пришла раскрашенная мириадами звезд черная бездна, а я осознал, что действительно улетаю с планеты. В груди возникло странное щемящее чувство — как будто позади остался кто-то очень близкий и родной.
Устроившийся рядом Скотт заметил мое состояние и понимающе хмыкнул:
— Давно в космос не выбирался?
— Второй полет, — ответил я, тщетно пытаясь вернуть себе душевное равновесие. — Тогда с семьей прощался, а сейчас с целым миром.
— На лирику потянуло? Главное, стихи не начинай писать, затягивает.
— Разве что в свободное от работы время.
— Правильно.
Других членов группы наш перелет не беспокоил — старшие офицеры расслабленно сидели на своих местах, Финн смотрел в одну точку, явно общаясь с бортовой сетью, а гражданские тихо разговаривали между собой, время от времени поглядывая на звезды. Ларс выглядел непривычно спокойным и уравновешенным, его подруга тоже вела себя в пределах нормы. Все шло согласно штатному расписанию.
— Отдыхай, — посоветовал Скотт, закрывая глаза. — Нам еще часа два здесь торчать.
Спать мне не хотелось, так что я оставил без внимания его рекомендацию, вывел перед глазами траекторию полета и начал следить за тем, как челнок огибает планету, постепенно сближаясь с одной из орбитальных баз. Согласно полученным мною данным, эта станция являлась сугубо технической, использовалась для швартовки транспортных кораблей и приема различных грузов, так что наш визит на ее борт вполне мог считаться определенной аномалией. Вряд ли этот факт имел хоть какое-то реальное значение, но отсутствие рядом посторонних людей в любом случае работало на пользу общей секретности.
Время шло, вдалеке показалось вышедшее из планетарной тени солнце и над горизонтом тут же загорелась крохотная серебристая черточка — лежащий на стационарной орбите космический корабль. Любопытства ради я сделал запрос о его принадлежности, получил мгновенный отказ и успокоился — поскольку информация о гражданских судах не являлась тайной, мне довелось увидеть самый настоящий линкор. Впрочем, с расстояния в несколько сот километров зрелище выглядело не слишком-то впечатляющим.
— Ну вот, почти прилетели, — снова подал голос мой сосед. — Спишь?
— На линкор смотрю.
— Где… а, вижу. Слишком далеко.
— Бывал на таком?
— Нет, как-то не доводилось. Да там и делать-то нечего.
Челнок начал отрабатывать финальный участок траектории, вектор ускорения сменился на противоположный, но компенсаторы и здесь справились выше всяких похвал, сведя негативные ощущения к легкому дискомфорту. За иллюминатором промелькнул длинный грузовой причал, его сменил подсвеченный направляющими огнями корпус станции, а еще через несколько минут я ощутил слабый толчок и путешествие закончилось.
— Выходим, — сообщил майор, убирая страховочные ремни. — За мной.
Посадочный терминал выглядел пустым, темным и абсолютно безжизненным, но рядом с выходом из шлюза уже стояла поджидавшая нас транспортная платформа. Командир забрался на нее, сделал нетерпеливый жест рукой и все остальные молча последовали его примеру, вцепившись в теплые пластиковые перила. Разговаривать действительно не хотелось — мрачные своды ангара исподволь давили на психику, вызывая неосознанное желание как можно скорее убраться из этого тревожного места.
Я вспомнил о взрывной декомпрессии, а также зарегистрированных случаях разгерметизации жилых отсеков на космических кораблях, окинул взглядом сомкнутые панели соседнего шлюза, но тут платформа сдвинулась с места и плавно скользнула к распахнувшимся в дальнем углу помещения воротам.
— Холодно, — пожаловалась стоявшая рядом Люси. — Когда привезут мои вещи?
— Они в транспортной системе, — беззаботно ответил консультант. — Обещали доставить прямо в каюту.
— Здесь дует.
Из открывшегося перед нами тоннеля действительно тянуло свежестью — по коридорам станции гулял самый настоящий ветерок. Впрочем, неудобство было вполне терпимым.
Платформа сделала несколько поворотов, миновала два заполненных техникой ангара, пролетела по закрытой галерее до соседнего причала, а затем сбавила скорость и торжественно вплыла в маленькое помещение, явно предназначенное для ожидающих своего корабля путешественников. Здесь было светло и уютно, возле стен виднелись длинные ряды кресел, над головой мерцали информационные дисплеи, а сквозь широкие иллюминаторы можно было рассмотреть далекую планету.
— Транспорт прибудет через сорок минут, — сообщил капитан Алавес, направляясь к репликатору. — Отдыхайте.
— А наши вещи?
— С ними все в порядке, не беспокойтесь.
Дождавшись своей очереди и забрав приготовленный в недрах массивного шкафа стаканчик кофе, я отошел к ближайшему окну, после чего начал изучать раскинувшуюся передо мной картину. Ассоциировать висевший в пустоте шар с привычным местом обитания никак не получалось, из-за этого возникало легкое чувство иллюзорности всего происходящего, но базовый курс психологии подготовил меня к таким капризам сознания — вместо беспокойства я испытывал некий абстрактный интерес и желание проследить от начала до конца все возможные девиации.
— Уже засек его? — спросил Финн, останавливаясь рядом со мной. — Биок говорит, что он уже рядом.
— Кто… а, транспорт. Нет, не следил.
— Вон там, в тени.
Я присмотрелся и спустя несколько секунд увидел гигантский сгусток тьмы, чуточку выделявшийся на фоне планеты. Корабль еще не покинул теневую зону, шел без опознавательных сигналов, рассмотреть его было очень сложно, но буквально через пару минут ситуация изменилась — на длинном угловатом корпусе вспыхнули первые красноватые блики, а неясный силуэт приобрел глубину и объем.
— Здоровенный, — уважительно хмыкнул лейтенант. — Ларс, а обязательно было тащить с собой такую громадину?
— Иначе не получится, — ответил незаметно подошедший к нам консультант. — Это ведь целый комплекс. Сказал же, что возить их на другую сторону галактики дорого и сложно.
— Сколько там в длину, километр?
— Почти. Как у линкора.
— Стыковки не будет, — внезапно произнес майор. — Капитан решил сохранить инерцию. За нами отправили шаттл.
Очередной перелет прошел рутинно и буднично — мы загрузились в пришвартовавшееся у ближайшего выхода суденышко, догнали постепенно набиравший скорость транспорт и уже минут через двадцать оказались на его борту.
Встречать нас никто не явился.
— Статус миссии будет обновлен через час, — произнес внимательно рассматривавший пустоту командир. — Все ваши вещи доставлены в каюты. Чтобы получить план корабля, подключитесь к внутренней сети. Связь с Барнардом будет закрыта через час. Ровно через час начнется общее совещание. Координаты места его проведения будут переданы вам в ближайшее время. Рекомендую подключиться к внутренней сети, занять свои каюты, а также подготовиться к брифингу.
— Мне тоже придется участвовать? — спросила тоскливо оглядывавшаяся по сторонам Люси. — Или можно пропустить?
— Стартовый брифинг обязателен для всех, госпожа Кройц.
— Поняла…
За отведенный нам час я успел найти свою каюту, порадоваться тому, что она соответствует всем критериям нормального человеческого жилья, а также ополоснуться в душе и разобрать присланную с планеты одежду. Затем биок включил таймер обратного отсчета и мне пришлось идти на встречу.
Хотя выделенный для нашей команды пассажирский отсек был очень компактным, а дорога заняла совсем немного времени, я умудрился оказался в числе аутсайдеров — большая часть группы уже собралась. Отсутствовали только гражданские.
— Располагайся, Ник, — предложил сидевший во главе большого черного стола майор, когда я возник на пороге выбранной для совещания комнаты. — Еще три минуты.
Я кивнул, устроился рядом с Финном, после чего начал осматриваться, изучая помещение. Впрочем ничего действительно интересного вокруг не наблюдалось. Стандартный переговорный зал, стандартный функционал, небольшое окно…
— Располагайтесь, — повторил Петров, кивая показавшемуся в дверях консультанту. — Начинаем через две минуты.
В отличие от предыдущей, эта встреча сразу же дохнула на меня казенным официозом — хотя все участники миссии уже заняли свои места, майор педантично дождался окончания выставленного ранее таймера и лишь после этого негромко кашлянул, привлекая наше внимание.
— Начинаем. Первый блок информации является общим для всех участников миссии. В ближайшее время каждый из вас получит необходимые для изучения данные, их освоение и применение во время дипломатического визита является обязательным. Саботирование этого пункта будет расцениваться в качестве федерального преступления средней тяжести.
— А почему не максимальной? — кривовато усмехнулся Кристенсен. — Чего мелочиться-то.
— Не перебивайте, Ларс. В данном блоке содержится базовая легенда всех членов группы. Федерация не развалится, если кто-то из вас забудет про любимого дядюшку своего товарища, но каждая такая осечка станет помехой для нашей миссии. А поскольку в нее вложены значительные материальные ресурсы, то саботаж ассоциирован именно с преступлением средней тяжести.
— Ладно, хорошо.
— Нашей главной задачей является расширение дипломатического присутствия Федерации на Орионе-четыре. Мы должны собрать как можно больше актуальной информации, произвести на будущих партнеров хорошее впечатление, завязать полезные знакомства и тем самым организовать фундамент для дальнейшего сотрудничества. Учитывая тот факт, что мы явимся к ним не с пустыми руками, сделать это будет достаточно просто. Тем не менее, я настоятельно рекомендую внимательно изучить отправленные вам базы данных, разобрать предложенные аналитиками шаблоны ведения переговоров, а во время визита на планету соблюдать элементарную осторожность. Не злоупотреблять алкоголем и другими психотропными веществами, не рассказывать ничего лишнего и как можно быстрее переводить любой разговор на проблемы Ориона — это самая выигрышная стратегия. Отдельным пунктом замечу, что каждому из нас разрешается говорить о дипломатических целях нашего визита, но делать это можно лишь в частном порядке. Никаких официальных заявлений.
Ларс задумчиво кивнул, его пассия недовольно поджала губы, а вот мои коллеги остались безучастными — по большому счету, командир не сказал нам ничего нового, лишь максимально четко расставив акценты. А напоминать прошедшим обучение в академии людям о вреде психотропных веществ и вовсе было незачем — эта информация предназначалась исключительно для гражданских.
На данный момент все выглядело точно так же, как и раньше. Пробный дипломатический визит с торговым прикрытием, сбор данных, стандартные запреты, широкая свобода действий. Рутина.
— Гражданка Люси Кройц.
— А?
— Ваше участие в миссии является незапланированным, поэтому я вынужден озвучить специальные инструкции. Любое упоминание того, что в составе дипломатической миссии есть штатные сотрудники службы безопасности Федерации, будет расцениваться как государственное преступление, влекущее за собой отправку в ближайшую векторную миссию. Биочип начнет записывать все ваши разговоры в момент прибытия на орбиту Ориона-четыре.
Девушка побледнела, развернулась к Ларсу, а затем громко и четко произнесла:
— Сволочь.
Консультант болезненно поморщился, собрался было что-то ответить, но майор его опередил:
— Гражданка Кройц, вы свободны. Отдохните, выспитесь как следует, а затем начинайте изучать присланную вам информацию. Поверьте, все не так плохо, как кажется.
— Сволочь, — повторила Люси, выбираясь из кресла и буквально испепеляя потупившегося любовника яростным взглядом. — Я тебе это еще припомню.
— Солнышко…
— Гражданка Кройц, это лишнее.
— Да пошли вы все.
Когда за девушкой закрылась входная дверь, Кристенсен глубоко вздохнул и страдальчески произнес:
— Ох и удружили вы мне, Алексей. Нельзя было помягче?
— Нельзя, — отрицательно покачал головой майор. — Для ее психотипа рекомендована жесткая встряска на самом начальном этапе. Не беспокойтесь, за время перелета она успеет прийти в норму.
— Знаю, но все равно.
— Вы сами этого хотели. Мы могли выделить вам для сопровождения одну из сотрудниц.
— К черту ваших сотрудниц.
— Тогда не жалуйтесь. Предлагаю вернуться к совещанию.
— Хорошо.
— До этого момента я озвучивал только базовую информацию, которую можно было доверить постороннему человеку. Сейчас пойдет речь о том, что имеет статус государственной тайны.
— Слушаю, — навострил уши консультант. — Что за тайна?
— В системе Ориона давно и прочно укоренились спецслужбы Альянса. Истинная цель нашего путешествия заключается в том, чтобы сдать им некий объем секретной информации. Той информации, которая заставит их научную мысль двигаться в строго определенном направлении.
— Так-так-так, — хищно улыбнулся гражданский. — Наконец-то я слышу правду. Очень рад.
— Озвучивать это раньше было нельзя, сами понимаете.
— Отлично понимаю. Что за тайна?
— Вы знакомы с концепцией гравитационных двигателей вихревого типа?
— Нет, — Кристенсен покачал головой и подался вперед, демонстрируя крайнюю степень заинтересованности. — Расскажете?
— В настоящий момент мы используем безнадежно устаревшие технологии, основанные на использовании обычных реактивных сил. Нам приходится сжигать колоссальные объемы топлива, компенсировать ударные нагрузки, решать множество сложнейших инженерных задач просто для того, чтобы очередной корабль имел возможность совершить гиперпрыжок.
— Так.
— Вихревой двигатель обеспечивает набор скорости за счет чистой энергии. Говоря простыми словами, мы создаем вокруг корабля гравитационную воронку и он начинает в нее падать с нужным нам ускорением. Никаких камер сгорания, никаких компенсаторов, никаких грузовых отсеков, забитых тоннами руды. Для функционирования здесь необходим лишь базовый реактор.
— Изящно… и это действительно работает?
— Насколько мне известно, да.
— И мы отдаем эту идею Альянсу?
— Да.
— Но почему? — голос консультанта отразил крайнюю степень возмущения. — Зачем?
— Потому что ученые Альянса при любых раскладах не смогут реализовать эту технологию в течение ближайших двухсот лет. Расчет строится на том, что такого рода информация вынудит их резко изменить вектор своих исследований, а также заморозить множество текущих разработок. В результате, погнавшись за крупной целью, они лишатся тех, которые находятся прямо у них под носом.
— Как интересно, — протянул консультант. — Насколько я понимаю, в случае провала мне тоже грозит векторная миссия? И эта железка у меня в голове будет записывать каждое слово?
— Такие правила.
— Да нет, я же сказал, что все понимаю. Просто как мне слить эту информацию?
— Через хвастовство.
— То есть?
— Вы молоды, импульсивны и амбициозны. Ваш базовый тип поведения предполагает определенную степень нарциссизма и хвастовства. Никто не заподозрит ничего странного, если однажды вы напьетесь и расскажете всем вокруг страшную тайну.
— А…
— Ларс, все необходимые рекомендации уже отправлены к вам на биок. Рекомендую как следует изучить предложенные аналитиками варианты, а затем проконсультироваться со мной относительно выбранной стратегии.
— Понял.
— В таком случае можете идти успокаивать свою невесту. У нас тут остались чисто технические моменты.
— Невесту… как бы меня сегодня из каюты не выгнали. Хорошо, я все сделаю.
— Мы очень на это рассчитываем.
Дождавшись того момента, когда дверь в комнату снова закроется, майор обвел нас внимательным взглядом, после чего неожиданно улыбнулся:
— Ну что, парни, готовы узнать, ради чего нас отправляют в эту дыру?
— Говорите уже, — буркнул Скотт. — Не тяните.
— Два года назад наблюдатель зафиксировал на Орионе-четыре излучение, сигнатура которого характерна для конструкций, оставленных неизвестными нам формами жизни в Малом Магеллановом облаке. Мы обязаны добыть источник этого сигнала, а затем транспортировать его в пределы Федерации. Есть вопросы?
На некоторое время в зале повисла гробовая тишина — чувствовалось, что озвученная командиром новость вызвала искреннее удивление не только у меня, но и у всех остальных. Магелланово облако, инопланетяне, оставленные ими конструкции, наблюдатель…
— Как давно мы летаем в соседние галактики? — в конце концов спросил капитан Алавес. — Я думал, это слишком далеко.
— Два года назад туда была отправлена специальная исследовательская миссия. Успешная.
— А эти… эти формы жизни, они действительно существуют?
— Когда-то существовали. Точнее сказать нельзя.
— И как же мы достанем эту штуку? — спросил Финн. — С помощью комплекса?
— Именно так, — подтвердил майор. — Нужные конструктивные изменения уже внесены, программа задана, так что все пройдет в автоматическом режиме. Выемка случится прямо во время развертывания системы, дальше установщик вместе с этим… э… вместе с этим артефактом вернется на транспорт и миссия закончится. Мы улетим домой, орионцы получат в свое распоряжение горнодобывающий завод, все будут счастливы.
— Кроме Альянса.
— Альянс получит данные о вихревом двигателе, ему хватит.
— Интересная командировка, — заметил молчавший до этого момента Скотт. — Получается, что на нас возложены контролирующие функции?
— Да, — кивнул майор. — Мы должны проконтролировать, чтобы комплекс встал на нужное место, мы должны проконтролировать его работу, мы должны проконтролировать гражданских. Если все пойдет по плану, никаких затруднений не будет.
— Надеюсь… уровни допуска останутся прежними?
— Уровни допуска уже обновлены, но никакой критически важной информации по текущему заданию или облачникам вы не получите до возвращения на Барнард. Только то, что может пригодиться в работе.
— Облачники, значит.
— Это официальное название.
— А кто такой наблюдатель? — не выдержал я. — Вы сказали, что это он обнаружил излучение.
— Все данные уже в твоем чипе. Текущий статус, коды для связи, доступные команды. Разберешься.
— Ясно.
— Еще вопросы есть?
Наступило молчание. Лично у меня вопросов было множество, но я резонно предполагал, что обещанная майором база данных содержит ответы на большинство из них, поэтому не спешил лишний раз открывать рот. Судя по всему, другие члены команды считали точно так же.
— Хорошо. У вас есть неделя субъективного времени для того чтобы выучить легенду, разобраться в ее нюансах и освоить необходимые для работы знания. Если возникнут сложности, можете обращаться ко мне.
Вернувшись в каюту и проверив свой текущий статус, я узнал, что на время командировки мне присвоено звание лейтенанта. Уровень допуска к секретной информации также повысился, однако на практике это почти ничего не изменило — планета осталась за пределами досягаемости, а в корабельной сети действительно важные документы отсутствовали. Зато стала доступной короткая справка о наблюдателях — узнать про людей, столетиями напролет контролирующих дальние рубежи Федерации, было действительно интересно. Я добросовестно изучил этот раздел, уточнил характеристики нашего перелета, просмотрел личные дела сопровождавших нас инженеров, а затем собрался с духом и начал изучать легенду.
Информации оказалось много, но вся она была четко структурирована и дополнена пространными комментариями аналитика. Для начала мне предлагалось уяснить, что ядро нашей команды уже давно работает на господина Кристенсена и занимается техническим обеспечением его деятельности, следом шел подробный рассказ о том, каким образом никому не известный паренек с Веги-четыре смог пробиться в университет одной из крупнейших федеральных корпораций и получить должность стажера в самой корпорации, а затем начинались детали. Множество деталей, касавшихся учебы, работы и личной жизни. Разрабатывавший легенду специалист явно учитывал каждую мелочь — придуманная им история была полностью основана на моей реальной жизни, запомнить ее не составляло никакого труда, однако в результате я превращался в абсолютно другого человека.
Молодой инженер — подающий большие надежды, старательный, трудолюбивый, но не хватающий с неба звезд и все время находящийся в тени более амбициозных коллег. Скромный, неразговорчивый, немного замкнутый. Этакая белая ворона, откровенно стесняющаяся своего провинциального происхождения и постоянно упускающая возможности для карьерного роста. Тот самый персонаж, которого без опаски пропустит любая служба безопасности. Идеальный образ, созданный для одной-единственной цели — попасть туда, куда закроют доступ всем остальным.
Я вспомнил слова капитана Алавеса, после чего увидел очередную заметку — неизвестный аналитик решил сообщить о том, что по умолчанию моя роль является второстепенной, а выполнять работу штатного агента мне придется только в случае форсмажорных обстоятельств. Такой вариант развития событий меня по-прежнему не радовал, но логика действий куратора была вполне ясна — выбирая между завершением миссии, отсутствием на планете контролирующего лица или же наличием в этой роли вчерашнего курсанта, любой здравомыслящий человек предпочел бы именно третий пункт.
Пока я разбирался со списком обязательных для изучения документов, вектор гравитации начал изменяться — корабль готовился к разгону и корректировал свой курс в соответствии с заданной траекторией. Еще через полчаса маневр закончился, а по корпусу стали распространяться вибрации — включился главный двигатель. Компенсировать его работу получалось лишь частично, отголоски перегрузок время от времени дотягивались до моей каюты и сбивали с толку вестибулярный аппарат, но явление оказалось достаточно стабильным, так что к нему в конце концов удалось привыкнуть. Я растянулся на кровати, включил тихую классическую музыку, после чего заново окунулся в океан инженерных терминов и увлекательных жизненных историй.
Приуроченный ко дню рождения Скотта ужин, совместный отдых на берегу искусственного моря, характеристики горнодобывающих комплексов восемнадцатой серии, базовые формулы расчета эффективности разработки месторождений, гравитационные колонны, романтическая встреча с однокурсницей…
Спустя два дня напряженной работы мешанина бессистемных знаний незаметно структурировалась, приобретя форму прочного и логичного каркаса, на который можно было с легкостью вешать любые дополнения. Затем началась следующая фаза, в ходе которой я старался максимально углубить и расширить свои познания в технической области. Откровенно говоря, необходимость подобной учебы вызывала сомнения — работать по специальности мне бы все равно никто не разрешил, а биок мог в любой момент подсказать нужные данные, сделав меня экспертом по любой из актуальных тем. Однако разбираться с тонкостями чужой профессии было довольно интересно.
Еще через несколько дней, когда я освоил почти весь предложенный для изучения материал, наш командир объявил новую встречу. Прошла она там же, где и предыдущая, но ее внутреннее содержание оказалось абсолютно иным.
— Всем привет, — жизнерадостным тоном поздоровался явившийся на брифинг майор, одаряя нас широченной улыбкой. — Ну что, ребята, я очень надеюсь, что вы справились с заданием и готовы продолжать работу. Ларс, вы позволите мне вести это совещание?
— Ну да, — с легким недоумением кивнул Кристенсен. — А как иначе?
— Вы же здесь босс, — разродился еще одной лучезарной улыбкой Петров. — Я только слежу за этими лентяями.
— А, понятно. Да, конечно.
— Спасибо, шеф. Я думаю, все уже поняли, что нам предстоит боевое слаживание. Со своими легендами каждый из вас уже разобрался, теперь пора их объединить. У нас в команде присутствует лояльный к сотрудникам начальник, его стервозная и заносчивая любовница…
Сидевшая рядом с консультантом Люси вскинула брови и негодующе фыркнула, но на майора ее перформанс не произвел никакого впечатления — он лишь благодарно кивнул, а затем продолжил распределять роли:
— Также в коллективе присутствуют пятеро сотрудников, обеспечивающих комфортную рабочую среду для господина Кристенсена. Задачи обычно распределяются в зависимости от стажа и реальной сложности — если шефу понадобится заправить репликатор, то он вызовет Ника, а если возникнет необходимость проверить какой-нибудь сложный чертеж, то привлечет меня или Хосе. Взаимоотношения между нами приближены к дружеским, но с учетом обязательной субординации. Единственным фактором возмущения служит госпожа Кройц, которая брезгует общаться с подчиненными своего жениха на равных.
— Я бы не брезговала, если бы вы не были такими сволочами.
— Очень хорошо, госпожа Кройц. Эта линия поведения идеально вам соответствует.
— Еще бы.
— Подожди, солнышко. Дай Алексею закончить.
— Благодарю. У нас осталось чуть больше трех недель, это время необходимо потратить на создание устойчивых и естественных эмоционально-психологических связей. Теперь каждый день будет начинаться с общего завтрака, а продолжаться совместными занятиями, обсуждением текущих проблем и личным общением. Руководить процессом будет господин Кристенсен, но я оставлю за собой право вносить необходимые замечания, если сочту их действительно важными. По всем остальным вопросам вы можете обращаться ко мне. Есть вопросы?
Консультант вздохнул, обвел нас тоскливым взглядом, а затем спросил:
— Кто-нибудь принесет мне кофе? Без сахара, со сливками.
— Одну минуту, шеф, — откликнулся я, выбираясь из кресла. — Уже иду.
— Мне тоже возьми, — подала голос Люси. — Капучино с имбирем.
— И мне захвати, — воспользовался ситуацией Финн. — Обычный черный.
— Еще кому-нибудь?
— Не надо, — махнул рукой капитан. — Топай.
— Шеф, а зачем его гонять? Может, в общий зал перейдем, там уютнее.
— Алексей, ты слишком умен для этой работы. Ник, все отменяется. За мной.
Наши первые попытки вести себя в соответствии с легендой выглядели ужасающе фальшивыми и гротескными, однако здесь, как и везде, все должна была решить практика. Три недели непрерывной практики.
— Джек, в шахматы будешь?
— Нет, достали они меня. С Ником сыграй.
— Ник?
— Да все равно проиграю, какой смысл.
— Я могу сыграть, — неожиданно предложила Люси. — Как там тебя, Колин?
— Верно, госпожа Кройц. Но я лучше воздержусь.
— Трус.
— Нужно будет организовать маленький шахматный турнир, — задумчиво хмыкнул консультант. — Стоящая идея?
— Мне нравится.
— Главное, чтобы никто не жульничал.
Корабль в очередной раз содрогнулся, заставив идущего рядом со мной Финна потерять равновесие, схватиться за стену и тихонько выругаться. Кристенсен глянул в его сторону, после чего весело хмыкнул:
— Когда-нибудь мы перехватим федеральный подряд на строительство новых транспортников. Вихревой двигатель очень этому поспособствует.
— Что за вихревой двигатель?
— Секрет, милая. Не бери в голову.
— На компенсаторах здесь серьезно так сэкономили, — отметил майор. — Да и модель старая.
— Актуальные технологии нельзя вывозить за пределы Федерации, знаешь же.
Ведущаяся рядом беседа все еще казалась мне насквозь фальшивой, но я отдавал себе отчет в том, что любой посторонний зритель воспринимал бы происходящее совсем иначе — для него наша компания выглядела бы немного странной, однако вполне реальной. Значит, выбранный аналитиками курс по-прежнему вел туда, куда следует.
— О чем задумался?
— Прикидываю объем контракта на замену транспортного флота.
— Это да…
Мои ожидания начали сбываться через несколько дней — попытки соответствовать неким иллюзорным стандартам закончились, им на смену пришло нормальное человеческое общение и взаимоотношения в группе мало-помалу вышли на тот уровень, который требовался для эффективной работы. Консультант отказался от дурной привычки гонять меня за напитками, его подруга умерила свою прыть и прекратила демонстрировать свою неприязнь всем окружающим, разговоры утратили былую напряженность, общая же атмосфера стала напоминать дружескую. Чувствовалось, что за следующие две недели мы действительно успеем выстроить соответствующий легенде образ.
Корабль между тем продолжал разгоняться, упорно приближаясь к тому значению относительной скорости, которое позволяло осуществить выход в гиперпространство. Барнард остался далеко позади, расстояние до него стремительно увеличивалось, но гравитационное воздействие покинутой нами системы никуда не делось и в один прекрасный момент все необходимые условия были достигнуты.
Сиявшие за иллюминаторами звезды погасли, сменившись бесконечной чернотой.
— Хоть бы предупредили, — буркнул обедавший вместе со мной Финн. — Лентяи.
— Вроде как, штатная процедура.
— Все равно.
Не в силах сдержать любопытство, я отодвинул тарелку с недоеденным стейком, подошел к занимавшему большую часть стены окну и уставился в пустоту, пытаясь рассмотреть в ней хоть что-то материальное.
Разумеется, это ни к чему не привело.
— Корабль перешел в гиперпространство, — внезапно ожила над нашими головами система оповещения. — Режим полета стандартный, аномалий не выявлено. Расчетное время пребывания в гиперпространстве составляет восемь часов тридцать две минуты шестнадцать секунд субъективного времени.
— Спать пойду, — вздохнул присоединившийся ко мне лейтенант. — Действует на нервы эта бездна.
— Да, я тоже…
Спустя восемь с половиной часов за бортом вспыхнули совершенно другие созвездия, а успешно вернувшийся в реальный мир транспорт приступил к стандартному маневру разворота — для торможения использовался тот же самый двигатель, что и для разгона, поэтому остаток пути нам предстояло лететь кормой вперед. Впрочем, на жизни пассажиров эти нюансы космической навигации никак не сказывались.
Важным было другое — до прибытия на Орион-четыре осталось всего две недели.
Наше появление на границе системы Ориона прошло незамеченным — корабль очень долго гасил набранную скорость, затем корректировал маршрут, включал и выключал двигатели, однако засечь эти действия жители колониального мирка так и не смогли. Мы успешно сблизились с плоскостью эклиптики, взяли курс на четвертую от звезды планету, пролетели мимо щеголявшего желтовато-коричневыми полосами газового гиганта, после чего оказались в непосредственной близости от цели — теперь до нее оставалось не больше суток пути даже с учетом активного торможения.
Именно в этот момент майор Петров решил, что пришло время для финальных инструкций.
— Сегодня я займу роль главного докладчика, — сообщил он нам во время очередного собрания. — С разрешения шефа, конечно же.
— Да, без проблем, — охотно кивнул рассматривавший пустую чашку консультант. — Поступай, как хочешь.
— Спасибо. Итак, совсем скоро мы встретимся с представителями Ориона-четыре. Господин Кристенсен и так в курсе глобальной ситуации, а для всех остальных напомню, что межзвездные торговые контакты предполагают некоторый риск, связанный с чересчур большими временными интервалами. Мы вели переговоры с орионцами полтора года назад, тогда все прошло очень даже хорошо, но сейчас могут возникнуть трудности, связанные с изменением политического вектора либо внутренних перестановок. Следовательно, наша первоначальная задача состоит в том, чтобы сгладить любые шероховатости, а также подтвердить выполнение действующего контракта на принятых ранее условиях.
— Не беспокойся, Алексей, у меня есть такой опыт.
— Очень хорошо. Второе, что необходимо сделать — это обеспечить нам полноценный доступ на планету. Инженерной группе придется следить за развертыванием комплекса, мы будем заняты дипломатией, поэтому любое сокращение количества участников миссии является критичным. Допуск обязаны получить как минимум пять инженеров, а также один сопровождающий вас и госпожу Кройц технический специалист. В любом ином случае мы разворачиваемся и улетаем, а Федерация снижает уровень дипломатических отношений с системой Ориона до нейтрального.
— То есть, закрывает их посольство? У меня есть полномочия это обещать?
— Да, все согласовано.
— Скорее всего, до такого не дойдет, — решил вмешаться в беседу капитан Алавес. — Но исключать худший вариант мы не можем.
— Хорошо, я вас понял.
— Последним важным моментом является отсутствие контроля за действиями комплекса. Разведка месторождений на этой планете давно осуществлена, район добычи полезных ископаемых очерчен, управляющие модули запрограммированы, так что внешние советы нам не потребуются.
Консультант задумчиво потер лоб, а затем уточнил:
— А у вас есть карта разведанных мест? Я ее пока что не встречал.
— Да, конечно.
— Так… одну секунду…
Для меня осталось загадкой, что именно изучал Кристенсен, но увиденное его совершенно точно не впечатлило — на лице специалиста почти сразу же возникла скептическая гримаса, а брови начали медленно подниматься, демонстрируя крайнюю степень удивления.
— Ничего не могу понять. Вы действительно хотите заняться разработкой этих урановых залежей?
— Наверное, — пожал плечами майор. — Тут решение принимали другие люди.
— Очень странно. В той же климатической зоне есть как минимум три более перспективных месторождения. К одному из них даже проложены дороги. Что мешало выбрать их?
— Не знаю, говорю же.
— Есть вероятность, что мы сознательно решили уменьшить эффективность комплекса? Чтобы экономический эффект для планеты был снижен?
— Понятия не имею, — безмятежно улыбнулся офицер. — Но думаю, что эту версию вряд ли стоит озвучивать перед нашими новыми друзьями.
— Да уж, — пробурчал консультант, внимательно рассматривая пустоту. — Ладно, я вас понял. Еще какие-нибудь мелочи есть?
— Остальные детали не играют особой роли. Хотя позаботиться о контрактах дежурных инженеров все-таки стоит.
— Если будут приняты общие условия, то с частностями проблем не возникнет.
— Тогда на этом можно закончить.
— Хорошо. Скоро они нас заметят?
— Думаю, часов через десять.
Майор почти угадал — спустя одиннадцать с половиной часов жители системы наконец-то решили установить с нами связь. Так как именно в этот момент стартовала настоящая дипломатическая работа, капитан корабля пригласил к себе на мостик Петрова и Кристенсена, а для остальных участников миссии организовал прямую трансляцию переговоров. Те начались с определенной задержкой — несмотря на следовавшие один за другим вызовы, экипаж педантично дождался появления всех действующих лиц и лишь затем поддержал контакт.
— Неопознанное судно, доложите о своей территориальной принадлежности, — тут же послышался чей-то нервный голос с легким испаноязычным акцентом. — Неопознанное судно, доложите о своей…
— Вас приветствует транспорт Земной Федерации, бортовой номер пять-одиннадцать-шестьсот сорок шесть, — откликнулся наш капитан. — Идем в систему согласно торговому контракту на поставку горнодобывающей техники. Готовы принять корректирующую траекторию для выхода на орбиту Ориона-четыре.
После его сообщения в эфире воцарилась тишина. Затем ее нарушил абсолютно не соответствующий каким-либо протоколам вопрос:
— Федерация? Действительно?
— Так точно. Вас приветствует транспорт Земной Федерации, бортовой номер…
— Да-да, я слышал.
Тишина вернулась — руководивший кораблем офицер явно не желал говорить больше самого необходимого минимума, а его собеседник пытался собраться с мыслями и найти верную линию поведения. Спустя минуту это вылилось в осторожное, но вполне уверенное заявление:
— Вас понял. Оставайтесь на траектории, мы проведем досмотр.
— Земная Федерация расценивает каждое из своих судов в качестве территории, на которую не распространяются нормы права, действующие в других государствах, — скучным голосом ответил капитан. — Любая попытка зайти на борт нашего транспорта будет приравнена к объявлению войны.
— Какой еще войны? — растерялся его собеседник. — Это обычный досмотр.
— Земная Федерация расценивает каждое из своих судов…
— Хватит повторять эту хрень, — внезапно рассердился неизвестный таможенник. — Здесь наша система, а не ваша чертова Федерация. Или досмотр, или улетайте к чертовой матери.
— Так точно. Запись нашего разговора будет передана в посольство. Ожидайте счет за разрыв контракта, транспортные расходы и репутационный ущерб.
— Какой еще счет?
— Стойте, капитан, — решил вмешаться Кристенсен. — Дайте я с ним поговорю.
— Без проблем, говорите.
— А ты еще кто? — настороженно спросил орионец. — И о каком счете идет речь?
— Меня зовут Ларс Кристенсен, я представляю интересы Земной Федерации, а также корпорации «Ицамна». Разрешите объяснить вам ситуацию?
— Объясняйте.
— Между нашими государствами заключен контракт на поставку оборудования. Это оборудование позволит вашей планете расширить спектр добываемых ресурсов, оживить торговлю с соседями, а также поднять экономику на более высокий уровень. Следите за моей мыслью?
— Слежу.
— В данный момент вы мешаете осуществлению этого контракта. Знаете, что скажет ваш президент, когда узнает, что он был сорван благодаря вашим действиям? Напомните, в этой системе еще практикуется смертная казнь?
— У меня есть обязанности, которые…
— Ваша обязанность — связаться с вышестоящим начальством и доложить ему о нашем прибытии. С текущей ситуацией должен разбираться президент, а не таможенник. Вы способны это уяснить?
— Ждите, — сухо произнес орионец. — Разберемся.
Связь оборвалась. Догадавшись, что ничего интересного прямо сейчас не произойдет, Финн откинулся на спинку кресла, а потом демонстративно зевнул:
— С этими колонистами вечно одна морока. Одичали совсем за двести лет.
— Да тут кто угодно бы одичал, — хмыкнул в ответ Скотт. — Замкнутое общество, недостаточность популяции, научная деградация, все дела.
— Надо же, сколько умных терминов вы знаете.
— Иначе никак, госпожа Кройц.
— В принципе, разговор получился хорошим, — заметил потягивавший фруктовый чай капитан Алавес. — Конфликта не случилось, доклад уйдет куда надо, а дальше уже будет легче.
— Все верно, Хосе, — подтвердил зашедший в помещение Кристенсен. — Я изучал психологию таких переговоров, здесь оказался вполне стандартный вариант. Как только объясняешь им возможные последствия, они сразу же начинают думать.
— Лишь бы у них там от испуга мозги не растворились.
— Надеюсь, обойдется.
Следующие несколько часов корабль продолжал двигаться по своей траектории, постепенно сбрасывая скорость и готовясь к финальному маневрированию. Все это время нас никто не беспокоил, однако работа по встрече нежданных гостей продолжалась — когда транспорт оказался в нескольких миллионах километров от планеты, последовал еще один вызов. На этот раз канал связи был достаточно устойчивым для того чтобы передавать по нему визуальную картинку и мы наконец-то увидели собеседника — одетого в красивую темно-синюю форму седовласого мужчину с глубоко посаженными усталыми глазами. Впрочем, его голос ничем не напоминал голос первого оратора, да и характерный акцент почти не ощущался — сейчас на контакт явно вышел кто-то другой.
— Приветствую транспорт Федерации, — без какого бы то ни было пафоса произнес орионец. — Для вас введен специальный таможенный режим. Отправляю траекторию для выхода к станции прибытия.
Биок любезно подсказал мне, что с нами связался заместитель командующего местной орбитальной группировки — некто Рамон Ленарес. Справка характеризовала его в качестве очень спокойного и делового человека, тщательно выполняющего свой долг и не старающегося проявлять ненужную инициативу. По большому счету, такой куратор являлся чуть ли не идеальным.
— Благодарю вас, контр-адмирал, — вежливо откликнулся капитан. — Траектория получена. Приступаем к выполнению и ждем дальнейших указаний.
— Я передам их, когда подойдете ближе. До встречи.
— До встречи.
Заключительный этап оказался самой неприятной частью перелета — в целях экономии времени корабль до последнего момента сохранял запас скорости, вследствие чего был вынужден тормозить с удвоенной интенсивностью. Это привело к резким перепадам гравитации, валящимся с полок вещам, разлитому кофе и другим неприятностям, но в конце концов болтанка закончилась, а в иллюминаторах показались контуры здоровенной орбитальной крепости, висевшей над экватором затянутой облаками и увенчанной массивными ледяными шапками планеты.
Открывшееся моему взгляду сооружение являлось весьма интересным пережитком колониальной эпохи — именно на ее закате отдельные свободолюбивые государства начали всерьез заботиться о собственной безопасности и тратить колоссальные силы для создания глобальных линий обороны. Где-то эта задача реализовывалась с помощью низкоорбитальных платформ, где-то строились более серьезные укрепления, однако в результате большинство разработок оказались эффективными лишь на бумаге — задержать высадку классического десанта они действительно могли, но любые другие задачи гарантированно проваливали. Собственно говоря, именно после изучения нескольких локальных конфликтов Федерация обновила стратегию космической безопасности, приняв в качестве базовой доктрины необходимость защищать звездные системы, а не отдельные планеты.
— Такое редко увидишь, — заметил оказавшийся рядом со мной Скотт. — Кстати, есть одна интересная теория, которая гласит, что именно такие вот базы стали причиной упадка отделившихся колоний.
— Да, рентабельность здесь явно нулевая.
Приближавшаяся к нам крепость выглядела очень внушительно — на растопырившейся во все стороны платформе виднелись многочисленные батареи лазерных излучателей, длинные трубы ракетных систем, угловатые выступы рельсотронов и прочие атрибуты допотопной военной мысли. Вот только поддерживать все это богатство в работоспособном состоянии для находившейся в упадке экономики планеты было откровенно непосильной задачей — я не смог заметить ни одной действующей установки. А если верить справке, то грозная некогда база уже довольно давно превратилось в самый обычный космопорт, время от времени принимавший и отправлявший восвояси редких гостей.
— Им бы этот хлам под грузовой терминал переоборудовать, — хмыкнул лейтенант. — Может, когда комплекс развернем, займутся.
— Чувствую, им для этого весь парк техники обновить надо будет.
— А еще интеллектуальные системы закупить.
На стене вспыхнул дисплей, отобразивший спокойное лицо орионского контр-адмирала. Тот несколько секунд молчал, а затем формально улыбнулся и произнес:
— Добро пожаловать в Светлую систему. У вас есть транспорт для визита на станцию или мне послать за вами челнок?
— Транспорт есть, — раздался голос нашего капитана. — К вам отправится дипломатическая группа во главе с господином Ларсом Кристенсеном. Ждем траекторию.
— Хорошо. Для контактов с правительством понадобятся личные данные вашего экипажа. Мы хотим знать, с кем имеем дело.
— Разумеется. Пакет документов уже подготовлен.
— В таком случае не вижу никаких проблем. Ждем вас на борту.
Официальный визит начался достаточно скучно — мы выслушали самые последние инструкции от майора Петрова, перебрались в челнок, а затем направились к висевшей в паре километров от нас базе. Легкое суденышко преодолело этот путь за несколько минут, после чего скользнуло в гостеприимно распахнутые створки маленького ангара и остановилось.
— Внешнее давление не соответствует критериям безопасности, — тут же сообщил автопилот. — Рекомендуется использование скафандра. Внимание, давление повышается. Безопасный уровень будет достигнут через десять секунд.
— Хорошо хоть, воздуха для нас не пожалели, — усмехнулся Финн. — Обнадеживает.
— Внешняя среда безопасна для жизни.
— Ну что, идем.
Орионцы приложили максимум усилий для того чтобы устроить нам достойную встречу, но все равно не успели — когда мы начали выбираться из челнока, то увидели, как лихорадочно суетящиеся пехотинцы пытаются организовать возле него почетный караул. А сжимавший в руках свернутую ковровую дорожку человек лично у меня вызвал прилив жалости — у бедолаги не оставалось ни единого шанса расстелить ее перед нами и тем самым исполнить приказ своего командира. Слишком уж быстро произошла высадка.
В отличие от меня, шедший впереди Кристенсен явно ощущал себя как рыба в воде — спустившись с трапа, консультант широко улыбнулся одному из солдат, махнул рукой появившемуся в дверях ангара офицеру, а затем уверенной походкой направился вперед. Чувствовалось, что он ассоциирует себя с этаким благородным миссионером, только что доставившим свет цивилизации в поселок необразованных дикарей. Как ни странно, у него действительно имелись для этого некие основания.
— Приветствую посольство Федерации на борту станции, — неожиданно громко рявкнул офицер. — Долг и воля!
Выстроившиеся в две шеренги бойцы синхронно щелкнули каблуками, а затем крепко вцепились в свои винтовки и замерли, уподобившись каменным изваяниям. Наверное, это считалось здесь особым шиком.
— Благодарю вас за столь теплую встречу, — вежливо произнес Кристенсен, миновав торжественный коридор. — Капитан..?
— Капитан Робер, сэр!
— Уважаемый капитан Робер, еще раз благодарю за такую приятную встречу. Мы не рассчитывали на официальный протокол, поэтому находимся в легком смущении. Расскажете, что нужно делать дальше?
— Так точно, сэр! Мне приказано обеспечить вашу безопасность и сопроводить на встречу с контр-адмиралом Ленаресом. Для вас подготовлен торжественный ужин, после которого вы сможете обсудить все имеющиеся вопросы. Разговор с президентом назначен на восемь часов вечера по времени Аликанте.
— То есть, через два часа. Хорошо, ведите нас, капитан.
— Так точно, сэр!
В сопровождении четырех солдат мы миновали человека с ковром и оказались в длинном тесном коридоре, снабженном многочисленными страховочными перемычками. Затем впереди возник еще один ангар, после которого началась административная часть станции, а еще через пять минут мы вошли в ярко освещенное помещение с накрытым столом. Собравшиеся там люди выглядели настолько же внушительно, насколько скромной показалась мне обстановка самой комнаты — если каждый из встречавших нас офицеров посчитал своим долгом надеть самую новую форму и прицепить к ней все возможные знаки различия, то общий антураж казался лишь тенью былого величия. Потертые кресла, неработающие дисплеи, мутные иллюминаторы — все это яснее ясного говорило о том, что лучшие дни станции давно канули в Лету.
— Прошу вас, господин Рейли, — чопорно произнес один из встречавших нас официантов. — Сюда.
— Да, конечно…
Пока я устраивался на предназначенном для меня месте, контр-адмирал успел перекинуться несколькими словами с Кристенсеном и отдал какие-то распоряжения подбежавшему адъютанту. Потом настало время для короткой приветственной речи, давшей старт официальному ужину.
— Рекомендую острую рыбу, — немного смущаясь, предложил сидевший по правую руку от меня офицер, когда высокое начальство закончило говорить и расположилось во главе стола. — У нас, конечно, не Федерация, но кое-что готовить мы все-таки можем.
— Спасибо. Здесь все такое незнакомое.
— Вот это блюдо. А вы с какой планеты?
— Я с Веги-четыре. Но последние годы жил на Барнарде.
— Для нас эти названия звучат полузабытой сказкой. Будете вино? Отличный сорт, производится на южном тропике.
— Разве что совсем чуть-чуть. Как бы шеф не нагрузил работой.
— Он у вас строгий?
— Лучше сказать, требовательный.
Навязчивое внимание моего нового знакомого мне откровенно не нравилось, однако предъявить ему было нечего, так что я продолжал беседу, стараясь контролировать каждое слетавшее с языка слово. Думаю, остальные члены группы в данный момент занимались тем же самым.
— Вы действительно инженер?
— Скорее, технический специалист, — ответил я, пробуя оказавшийся на тарелке деликатес. — А ведь на самом деле очень вкусно. Земную рыбу выращиваете или это эндемик?
— Простите, что такое эндемик?
— Вид, который встречается только на вашей планете.
— Теперь понятно. Не знаю даже, если откровенно. Она была у нас всегда.
— А в какой области специализируетесь? — вернул разговор в только что покинутое русло второй сосед. — Меня в детстве готовили к работе пространственного конструктора, но как-то не сложилось.
— Меня до серьезных задач еще не допускают. Приходится документы проверять и репликаторы чинить.
— Знакомо… будете баклажаны? Собственный рецепт нашей планеты.
— Обязательно попробую.
Баклажаны мне понравились, предложенное вино оказалось выше всяких похвал, общая атмосфера стала более неформальной, однако все портил учиненный соседями допрос. Аккуратный, вежливый, но не прекращавшийся ни на минуту и очень сильно действовавший на нервы. С одной стороны, я был к нему готов и знал, что нужно делать в подобной ситуации. С другой — опасался допустить какую-нибудь глупую оговорку просто из-за нехватки соответствующего опыта.
В итоге проблему пришлось решать самым банальным из доступных способов — я занялся поглощением всевозможных блюд, сознательно лишив себя возможности вести полноценную беседу.
— Очень вкусно. У нас такое редко встретишь. Скажите, на планете есть рестораны?
— Конечно.
— Не знаете, сколько там стоят такие вещи?
— От сотни крон, я думаю. Но если вас будут принимать во дворце, то беспокоиться об этом не нужно.
— Точно. Забыл.
— У нас принято считать, что жители Федерации никогда не думают о деньгах.
— Ну, это не совсем так. Иначе никто не стал бы работать.
— А может кто-нибудь из ваших специалистов заключить с нашим институтом долгосрочный контракт?
— Да откуда же мне знать?
— Тоже верно. Вы уже пробовали это филе?
Новая пауза дала мне возможность запросить данные о собеседниках, но биок тут же сообщил, что никаких совпадений в базе данных не обнаружено — или со мной общались совершенно рядовые офицеры, или же весь гарнизон станции давно поменяли на засекреченных агентов службы безопасности. Второй вариант казался таким же реальным, как и первый.
— Не знаете, есть у вашего руководства планы по расширению сотрудничества?
— Скорее всего, есть. Но мне о таких вещах не рассказывают, сами понимаете.
— Еще вина?
— Нет, спасибо.
К счастью, томительный ужин в конце концов закончился. Я тепло поблагодарил своих компаньонов за беседу, пожелал им всяческих благ и процветания, а затем вернулся к остальным членам группы. Очень хотелось рассказать майору о том импровизированном допросе, который мне учинили, но для этого сейчас было абсолютно неподходящее время. Тем более, что общавшийся с Кристенсеном адмирал уже пригласил всех на анонсированный разговор с президентом.
— Идем, Ник, — похлопал меня по плечу капитан Алавес. — Ты там как, не объелся?
— С непривычки было тяжеловато.
— Это нормально. Кухня здесь специфическая, конечно.
— За мной, — громко произнес Кристенсен. — Господин президент ждет.
— Идем.
Комната связи оказалась самым технологичным помещением из всех, виденных мною на станции — одну из стен украшали вполне современные дисплеи, в центре располагался огромный проекционный стол, а чуть в стороне располагались занимавшиеся своими делами операторами. Если бы я не знал, где нахожусь, то вполне мог бы спутать эту комнату с рубкой какого-нибудь устаревшего корабля нашего собственного флота.
— До сеанса связи одна минута, — сообщил подскочивший к нам лейтенант. — Господин адмирал, будут новые указания?
— Просто делайте вашу работу.
Возникший на экране президент выглядел заметно старше, чем в досье — смуглое лицо избороздили глубокие морщины, волосы покрыла благородная седина, а из взгляда пропал былой задор. Тем не менее, господин Иолан Че держался вполне бодро и уверенно — во всяком случае, находившиеся рядом с ним люди показались мне чуточку более растерянными.
Биок подсветил мне начальника службы планетарной безопасности, министра экономики, ректора единственного в системе технологического института, а также еще нескольких очень важных лиц в иерархии Ориона-четыре, но тут начались переговоры и я смахнул перекрывавшие обзор таблички в сторону.
— Приветствую вас, господин президент, — чопорно склонил голову Кристенсен. — Приветствую вас, господа министры. Делаю это от лица корпорации «Ицамна» и всей Земной Федерации.
— Приветствуем Земную Федерацию, вашу корпорацию и лично вас от лица народа Светлой системы, — не менее церемонно ответил Че. — Рады видеть приверженность давним обязательствам и надеемся на плодотворное сотрудничество.
— Взаимно, господин президент.
— Мне доложили, что существуют определенные юридические формальности, которые следует уладить перед началом работы. Не могли бы вы их озвучить?
— Конечно, господин президент. Учитывая прошедшее с момента заключения контракта время, нам необходимо официальное подтверждение всех его пунктов. Это стандартное требование корпорации при взаимодействии с внешними системами.
— Разумное требование, — согласился Че. — Как только окажетесь на планете, мы все оформим.
— Благодарю вас. Кроме того, моей команде потребуется административное содействие в части получения дипломатического статуса, а также допуска на выбранное для разработки месторождение. Мы также надеемся, что ваша сторона возьмет на себя возведение транспортной инфраструктуры, иначе отгрузка готовой продукции будет серьезно затруднена.
— С дорогами решим, — кивнул президент. — Насчет месторождения не беспокойтесь, мы заинтересованы в результате даже больше вашего. А что касается дипломатического статуса и рабочих виз, то я делегирую эту задачу министру планетарной безопасности. Подготовьте для него список ваших сотрудников.
— Все уже готово.
— Хорошо. Есть еще неотложные вопросы, требующие моего участия?
— Нет, господин президент.
— Хорошо. В таком случае жду вас на планете. Добро пожаловать.
— Благодарю, господин президент.
Экран погас, Кристенсен вместе с майором отошли к адмиралу Ленаресу, а я подумал о том, что все идет даже слишком гладко. Нас встречали как дорогих гостей, отдельные неудобства выглядели сущими мелочами на фоне подтверждения условий контракта и обещания содействовать в разработке месторождения, а единственным тревожным моментом являлось привлечение к делу начальника местной службы безопасности. С другой стороны, пускать на планету кого попало вряд ли было разумно и такая мера безопасности казалась вполне адекватной.
— Ну что, документы я отправил, — сообщил вернувшийся Кристенсен. — Сказали подождать.
— Значит, можно выпить кофе. — усмехнулся сопровождавший его Петров. — Отойдем?
— Чуть позднее.
У меня перед глазами вспыхнул запрос на подключение к созданному майором виртуальному пространству, я одобрил его и увидел бегущие на периферии зрения строчки текстового чата.
В самом его низу тут же начали загораться красным цветом новые сообщения.
Чат исчез, вернув мне ощущение нормальной реальности. Я непринужденно оглянулся по сторонам, но короткий разговор занял от силы пятнадцать-двадцать секунд и никто из находившихся поблизости орионцев ничего не заметил. Скорее всего, большинство из них даже не подозревали о возможности подобной коммуникации.
— Хотя знаешь, Хосе, ты был прав. Господин контр-адмирал, если мы отойдем выпить кофе, это не станет нарушением этикета?
Начальник станции, до этого момента успешно делавший вид, что абсолютно не интересуется происходящим, тут же развернулся к нам и широко улыбнулся:
— Ни в коем случае. Все для вашего удобства.
— Благодарю.
Импровизированный кофе-брейк растянулся почти на час. За это время мы успели еще несколько раз поговорить друг с другом, ответить на парочку безобидных вопросов, вежливо отказаться от возвращения за стол и даже совершить краткий экскурс в историю планеты благодаря стараниям выпившего чуть больше нормы пожилого орионца с нашивками капитана. Впрочем, ничего особенно интересного он не рассказал.
А затем начался второй сеанс связи, в ходе которого нам пришлось пообщаться с господином Клаусом Дюбуа, исполнявшим обязанности министра планетарной безопасности в Светлой системе. К сожалению, эта беседа оказалась самой неприятной из всех, случившихся за день.
— Еще раз приветствую, — скупо кивнул возникший на экране Дюбуа. — Господин Кристенсен?
— Это я.
— Мы рассмотрели ваш запрос и вынуждены ввести некоторые ограничения. Инженерная группа будет сокращена в два раза, а дипломатический статус будет предоставлен только вам и госпоже Кройц. Согласно моим данным, это никак не повредит установке комплекса.
— Можно узнать, с чем связано такое решение?
— С вопросами внутренней безопасности. За последние два столетия между нашими государствами почти не было реальных контактов и я не могу пропустить на планету чересчур большой контингент граждан Федерации.
— Я вас понял, — спокойно кивнул Кристенсен. — Но вы ставите неприемлемые условия. Мне нужны мои советники, а комплексу требуется грамотное обслуживание. Даже если у кого-то есть иное мнение на этот счет.
Министр взял длительную паузу, после чего веско произнес:
— Решение не обсуждается.
— В этом мире обсуждается абсолютно все, — консультант, расслабленно махнул рукой, подтянул к себе ближайшее кресло и сел, заложив ногу за ногу. — Разумеется, если собеседники готовы услышать друг друга.
— Мне не нравится ваш тон.
— Единственный человек, мнение которого меня сейчас волнует, это президент Че. Если вы считаете, что неспособны вести переговоры из-за личной антипатии, я обращусь к нему.
На мой взгляд, Кристенсен только что сделал глобальную ошибку — рядом находилось чересчур много посторонних людей, которые одним своим присутствием закрывали для министра дорогу к любому компромиссу. Но консультанта подобные мелочи явно не беспокоили.
— Так мне запросить новый разговор с господином президентом?
— Это ни к чему не приведет, — сквозь зубы проговорил Дюбуа. — Вопрос безопасности является краеугольным.
— Речь идет о присутствии на планете шестнадцати человек. А шестнадцать человек не могут создать реальную угрозу вашей безопасности. Ни при каких обстоятельствах.
— Могут, — недобро усмехнулся министр. — Именно поэтому мы и ведем с вами этот разговор.
— Давайте разложим проблему на составляющие. Вы имеете представление о том, как работает горнодобывающий комплекс и сколько отдельных систем требуются для его функционирования?
— Нет.
— Этих систем ровно двести шестьдесят. Каждую из них требуется правильно настроить, согласовать с остальными, а затем несколько раз проверить. Мои инженеры являются высококлассными специалистами, но даже они не смогут сделать эту работу, если им целенаправленно мешать. Поэтому ваше заявление о сокращении инженерной группы является чистым саботажем. Я прошу господина контр-адмирала зафиксировать мои слова.
— Запись ведется, — кивнул внимательно следивший за разговором офицер. — При необходимости она будет выдана господину президенту.
— Хорошо, — в голосе министра послышались нотки странного веселья. — Вы меня убедили. Рабочие визы откроют всем без исключения членам инженерной группы, но зона их действия будет ограничена площадью разрабатываемого месторождения. Точка.
— Это приемлемо, — в свою очередь согласился Кристенсен. — Однако в будущем инженеры должны получить все необходимые разрешения для нормальной жизни. Это принципиальная позиция. Я не брошу своих людей на положении запертой в сарае скотины.
— Мы рассмотрим этот вопрос в тот момент, когда он станет актуальным. Если вы зарекомендуете себя в качестве добросовестных подрядчиков, проблем не возникнет.
— Тогда перейдем ко второму пункту. Вы только что заявили официальному представителю Земной Федерации, что он должен явиться на вашу планету без нормального сопровождения, словно какой-то заблудившийся турист. Но этого позора никогда не случится. Если ни один технический специалист из моей команды не получит дипломатического статуса, я просто разорву контракт и вернусь домой.
— Вы этого не сделаете.
— И что же мне помешает?
Министр не захотел лезть в подготовленную для него ловушку, грозить нам страшными последствиями и тем самым брать на себя всю ответственность за срыв переговоров — вместо этого он глубоко задумался, оценивая различные варианты и стараясь выбрать наиболее подходящий. Я же внезапно осознал, что все идет в полном соответствии с одним из предложенных аналитиками сценариев.
Вряд ли решения министра были основаны на внутренней политике системы — скорее всего, здесь действительно потрудились спецслужбы Альянса, желавшие любой ценой разрушить наметившуюся дружбу между своими новоявленными сателлитами и Федерацией. Уверен, они бы с радостью позволили нам аннулировать контракт и улететь восвояси, но президент страны явно мыслил другими категориями, а его позицию волей-неволей приходилось учитывать — именно поэтому Дюбуа так и не решился на кардинальное обострение ситуации. Вместо этого начались взаимные уступки, которые должны были привести к закономерному финалу — Кристенсен уже успел озвучить минимально допустимый порог ограничений, его оппоненту предстояло это заметить, сделать соответствующие выводы…
— Хорошо. Я думаю, что один из ваших помощников на самом деле может получить дипломатический статус. В знак неизменного уважения к Земной Федерации.
— Благодарю, господин министр. Мне кажется, лучшей кандидатурой…
— Ник Рейли.
— У Алексея и Хосе гораздо больше опыта, — с легким оттенком сожаления произнес Кристенсен. — Но я не буду спорить. Ник — значит, Ник.
— В таком случае…
— Еще один момент. Мне потребуется дипломатический статус для нашего челнока. Не хочу, чтобы в его внутренностях копался какой-нибудь таможенник.
— Это решаемо.
— Тогда будем считать, что все разногласия улажены. Было приятно иметь с вами дело.
— Взаимно.
Картинка исчезла, а я почувствовал, что очень хочу пить. Пить и спать.
— Не переживай, Ник, все идет по плану. У тебя получится.
— Хочется верить.
— Если бы аналитики считали, что ты можешь не справиться с заданием, тебя бы сюда никто не взял. Прими это как данность.
— Так точно.
— И забудь про официальный тон.
— Без проблем, шеф.
Последние два дня выдались достаточно напряженными, хотя мои личные заботы в любом случае очень сильно отличались от забот других членов дипломатической группы. Оба лейтенанта и капитан слегка расслабились и начали воспринимать происходящее в качестве незапланированного отпуска, Люси с головой окунулась в создание подходящих образов для своей роли первой леди, Кристенсен и майор Петров погрязли в административной волоките, а вот мне пришлось заново штудировать разработанные кураторами сценарии, готовясь к любым возможным трудностям. Дело это оказалось чрезвычайно муторным, а осознание того, что срок высадки неминуемо приближается, серьезно давило на психику, нарушая душевное равновесие — я понимал, что эмоции в данном случае являются непозволительной роскошью, но сделать с собственным организмом ничего не мог. Приходилось терпеть.
Подготовка к визиту между тем шла семимильными шагами. Министр планетарной безопасности решил не накалять обстановку и очень быстро оформил все необходимые документы, курьер привез на орбиту дипломатические и рабочие карты идентификации вместе с правительственными коммуникаторами, президент специальным указом выделил для нас отдельную резиденцию с охраной и транспортом — одним словом, бюрократический аппарат Ориона-четыре показал себя вполне дееспособным механизмом, готовым к внезапным потрясениям. С нашей стороны хлопот было чуть меньше, но они все же были — Кристенсену пришлось в спешном порядке разрабатывать и утверждать планы грядущих технических мероприятий, а получившие зеленый свет инженеры вплотную занялись базовой подготовкой установочного модуля. Дела продвигались так быстро, что до нашего спуска на планету оставались считаные часы.
Разумеется, командир не мог оставить меня без серьезных инструкций. И сейчас наш разговор крутился именно вокруг предстоящего задания.
— Смотри, Ник, эти ребята лишили нас возможности проводить разведывательную деятельность и фактически ограничили нашу миссию рамками официальной дипломатии. Хорошо это или плохо?
— Терпимо, я думаю. Цель ведь заключается в другом.
— Именно поэтому такой расклад нам очень выгоден. Противник считает, что одержал существенную победу, противник расслаблен, ему нет нужды совершать какие-либо поспешные действия. Открытого конфликта можно не ждать, а любые формы скрытого противодействия теперь по умолчанию сведены к минимуму — за вами будут следить, у вас попытаются выведать какие-то секреты, но делать это будут мягко, без нажима. И если мы согласимся с этими правилами, то вся операция пройдет очень тихо.
— Но рекомендованный порядок действий совсем другой.
— Верно. Мы не должны отпускать фокус чужого внимания, не должны позволять ему смещаться на другие вещи. Альянс думает, что Федерация явилась сюда для разведки, а от нас требуется поддержать эту теорию. Но сделать это необходимо таким образом, чтобы их выигрыш стал очевидным.
— Я читал рекомендации, шеф. Буду изображать из себя гражданского дурачка, которому поручили серьезную работу, для которой он совершенно не приспособлен.
— Не надо изображать дурачка. И забудь все это дерьмо насчет работы. Просто будь любопытным.
— А можно чуть подробнее?
— Наши кураторы отлично просчитывают глобальные ситуации, но плохо разбираются в нюансах реального общения. Что будет в том случае, если, как ты выражаешься, «гражданского дурачка» поймают за съемкой какого-нибудь правительственного объекта или военной базы?
— Дипломатический скандал.
— Верно. На кой черт он нам нужен?
— Я понял, шеф.
— Чтобы подтвердить самые страшные опасения Альянса, тебе достаточно просто задавать вопросы. Интересоваться, есть ли в системе передовые разработки, спрашивать, куда они собираются девать полученные металлы, узнавать, где расположены те или иные заводы. Каждое твое слово будет записано и чем больше любопытства ты проявишь, тем больше сил они привлекут для анализа ситуации.
— Такой вариант есть в рекомендациях. Но он там чуть ли не последний.
— Как раз этот вариант должен быть самым первым.
— Хорошо.
— Помни, у тебя нет никакой необходимости в активных действиях. Ты отвлекаешь внимание, следишь за тем, чтобы никто не совал нос к нашему комплексу, помогаешь Ларсу и контролируешь ситуацию. Не торопись, веди себя спокойно. Мы победим, если выкопаем эту штуковину и улетим с ней домой. Что будут думать про нас другие люди, не имеет значения.
— Ясно.
— Общение между нами будет затруднено из-за положения орбитальной крепости, а также соображений безопасности. Проще говоря, в случае острой необходимости достучаться до нас вы сможете, но делать это просто так не рекомендуется. Хотя отдельные контакты с Кристенсеном у меня будут.
— Я понял, шеф.
— Тогда отдыхай. Завтра утром спуск.
Беседа с майором позволила мне успокоиться и взглянуть на ситуацию под иным углом — как ни крути, главная наша цель до сих пор находилась в тени, противодействовавшие нам люди понятия не имели о ее существовании, а все остальное на этом фоне являлось второстепенным. Я мог опозориться на дипломатическом фронте, заслужить личную неприязнь президента Че или же помешать Кристенсену слить информацию про вихревой двигатель, но любой из таких просчетов автоматически становился ничтожным после успешного выполнения основного задания. Возможно, имело смысл прислушаться к мудрому совету командира, как следует расслабиться, а в дальнейшем не нагружать себя больше необходимого.
Приняв соответствующее решение, я закончил возиться с базой данных и отправился в кают-компанию, где нашел скучающего Финна — оказавшийся не у дел лейтенант пил какой-то странный бирюзовый чай и лениво рассматривал сквозь иллюминатор далекую планету.
— В шахматы будешь?
— Ты же перестал играть.
— Шеф посоветовал расслабиться. Говорит, так больше пользы принесу.
— Ну, если шеф…
Шахматные посиделки затянулись до самого ужина. Я традиционно проиграл все партии до единой, но это не помешало мне испытать удовольствие от процесса и частично отвлечься от грядущих испытаний. Затем пришла субъективная ночь, а еще десять часов спустя настало время покинуть орбиту.
— Успехов вам там, — выдал напутствие провожавший нас майор. — Надеюсь, никаких сложностей не будет.
— Спасибо, Алексей, — кивнул Кристенсен, забираясь внутрь челнока. — Вроде все уладили.
— Спасибо, шеф.
Люси ничего не ответила — на текущий момент ее главной заботой являлось сохранение в должном виде шикарного бордового платья, шлейф которого то и дело пытался зацепиться за какой-нибудь выступ. Попав на борт, девушка осторожно села на ближайшее кресло, аккуратно расправила возникшие складки, после чего замерла, стараясь никак не нарушить целостность своего наряда. Откровенно говоря, некие поводы для беспокойства у нее имелись — благодаря тщательно созданному образу она выглядела самой настоящей королевой и портить такую красоту до выхода в свет было категорически нельзя.
— Замечательно выглядите, госпожа Кройц.
— Спасибо. Ник. На платье не наступи!
— Я осторожно.
Исполнявший роль грузчика Скотт переместил в багажное отделение наши вещи, капитан Алавес церемонно помахал рукой, а затем дверь мягко захлопнулась, изолируя нас от внешнего мира. Мгновение спустя кораблик вздрогнул, оторвался от настила и неторопливо пополз в сторону раскрывающихся дверей ангара.
— Ты как, солнышко? — поинтересовался Кристенсен. — Все в порядке?
— Да. Надеюсь, они там внизу нормальные.
— А ты как, парень?
— Да мне-то что. Это вам на все эти переговоры ходить придется.
— Ну-ну. Не расслабляйся тут у меня раньше времени.
— Ни в коем случае, шеф.
Выбравшись на открытое пространство, мы несколько секунд летели куда-то вперед, но затем автопилот освоил переданную ему траекторию и начал разворачивать челнок в сторону планеты. Возник легкий перепад гравитации, заставивший девушку тихо выругаться.
— Ремнями пристегнись.
— Ни за что.
— Нам дадут время привести себя в порядок.
— Ларс, если ничего не понимаешь, то не лезь.
— Ладно, ладно, как скажешь.
Станция исчезла из вида, вместо нее большую часть обзорной панели заняла медленно приближающаяся планета и я взялся ее рассматривать, стараясь понять, куда конкретно мы летим. Вдоль экваториальной зоны располагалось несколько длинных морей, но их очертания было трудно различить сквозь полосы белесых облаков, а запрашивать данные у биока мне не хотелось. В конце концов, какая разница, увижу я пункт назначения прямо сейчас или же спустя два-три часа…
— Они там настоящую церемонию хотят организовать, — сообщил всем известную информацию Кристенсен. — Выберем деловой стиль визита или торжественный?
— Я хочу идти рядом с тобой. Мы же говорили.
— Значит, торжественный. Ник, тебе придется позаботиться о вещах. Сможешь?
— Конечно.
— Там будет небольшая встреча для журналистов, она продлится минут десять. За это время ты должен отвести челнок на выделенное ему место, передать багаж в транспортную службу и вернуться к нам. Если будет нужно, я задержу отъезд, но лучше с этим не затягивать.
— Я все успею.
— Они обещают прислать какого-то специального человека, который поможет тебе с техническими моментами.
— Я знаю, шеф.
— Просто на всякий случай.
Судя по нашему диалогу, Кристенсен тоже нервничал, причем очень сильно. Как ни странно, эта мысль прибавила мне спокойствия — по сравнению с обязанностями главы дипломатической миссии, мои собственные задачи казались откровенно смешными. Долететь на челноке до нужного места, передать багаж нужным людям, вернуться к окончанию пресс-конференции. Ничего сложного.
— Кстати, это идет под твою ответственность, — спохватился консультант, протягивая мне изящный кожаный портфель. — Там всякая официальная мелочевка вроде коммуникаторов. Держи при себе, никому не отдавай.
— Понял.
Упоминание планетарных средств связи подействовало на меня сродни отрезвляющему душу — майор не уставал повторять, что наши разговоры будут фиксироваться противниками как раз с помощью таких вот безделушек. Соответственно, мы больше не имели никакого права отступать от легенды и допускать ошибки. Пришло время настоящей работы.
— Здесь дипломатический сигнал. Когда закончишь с вещами, прилепишь его на дверь. Не хочу, чтобы какой-нибудь таможенник сюда лез.
— Сделаю, шеф.
Планета незаметно приближалась и сквозь облачный слой начали проступать второстепенные формы рельефа. Тонкие горные цепочки, поблескивающие синевой пятна воды, редкие зеленые проплешины…
— Я думала, там сплошная пустыня. Это же лес, правильно?
— Первые колонисты с самого начала серьезно взялись за озеленение. Ну и какие-то растения здесь всегда были. Если их можно назвать растениями.
— Хочу на море.
— Выберемся как-нибудь.
Челнок ворвался в атмосферу и обзорные краны тут же заполнило призрачное голубовато-оранжевое пламя. Нас ощутимо тряхнуло, девушка прошептала еще одно ругательство, но несколько мгновений спустя болтанка закончилась — компенсаторы сделали свою работу, а полет выровнялся. Кораблик успешно миновал зону перистых облаков, спустился до уровня кучевых и перешел в горизонтальную плоскость, быстро двигаясь к цели.
— Шесть минут до точки назначения, — поделился данными автопилот. — Прибытие запланировано в расчетное время.
Внизу проступила бескрайняя каменистая пустыня, иссеченная длинными разветвленными каньонами, украшенная островками скал и лишенная каких-либо признаков жизни. Затем ей на смену пришло столь же непритязательное побережье, омываемое водами спокойного бирюзового моря. А еще через две или три минуты впереди возникли окраины Аликанте — официальной столицы Ориона-четыре.
— Заходим на посадку, — сообщил автопилот. — Используйте страховочные ремни.
Люси оставила его совет без внимания, но ничего страшного в итоге не случилось — наш кораблик сбросил скорость почти до нуля, медленно проплыл над центральной частью небольшого космопорта, а затем начал подруливать туда, где уже выстроилась приветственная делегация. Я рассмотрел две шеренги солдат и длинную ковровую дорожку, мысленно порадовался тому обстоятельству, что выданная нам траектория вела до самого конца и мне не пришлось брать на себя управление, но тут челнок опустился на прогретый солнцем бетон, выключив двигатели.
Избыточная гравитация почти не ощущалась — поскольку во время путешествия на транспортном корабле ее значение медленно увеличивалось, сейчас я чувствовал лишь небольшой дискомфорт. Температура за бортом равнялась двадцати четырем градусам по Цельсию. Ветер практически отсутствовал, влажность также находилась в пределах нормы, бактериальная угроза отсутствовала. Ничто не мешало нам высадиться на поверхность чужой планеты.
— Ну что, идем, — вздохнул Кристенсен. — Ты как, солнышко?
— Я готова.
— Тогда вперед.
Двери плавно разошлись в стороны и внутрь хлынул поток солнечного света. Где-то вдалеке тут же начала звучать музыка — торжественная, ритмичная, но очень тихая. Консультант глубоко вздохнул, нацепил на лицо широкую улыбку, а затем шагнул вперед, увлекая за собой девушку. Я взял небольшую паузу, дождался громогласного приветствия от встречавших нас солдат, после чего тоже выглянул из челнока.
Кристенсен и Люси медленно шли по дорожке, рассыпая во все стороны улыбки, время от времени поднимая вверх руки и обмениваясь друг с другом какими-то замечаниями. Образовавшие коридор гвардейцы неподвижно стояли на своих местах. Далеко впереди виднелась небольшая толпа журналистов. Совсем рядом висел компактный беспилотник, уставившийся на меня всеми своими объективами.
Я неловко улыбнулся, осторожно помахал в камеру, а потом заметил спешившего к кораблю человека. Судя по той целеустремленности, с которой он шел на сближение, это был обещанный мне помощник.
— Господин Рейли?
— Верно.
— Меня зовут Глен Николсон, — сообщил гость, протягивая вперед ладонь. — Нам нужно отвести ваш корабль в ангар.
Я ответил на рукопожатие, после чего сдвинулся, давая новому знакомому пройти внутрь челнока.
— Забирайтесь и говорите, куда лететь.
— Нужна траектория?
— Нет, просто покажите, где этот ангар.
— Вон там, слева.
— Садитесь.
Джойстик мгновенно откликнулся на прикосновение пальцев, двигатели снова включились, биок тут же развернул перед моими глазами навигационную сеть, а мгновение спустя кораблик оторвался от поверхности.
— Впечатляет, — расщедрился на похвалу занявший место штурмана Глен. — Вы профессиональный пилот?
— Нет, что вы. Только базовая подготовка.
— Нам вон туда. Где ворота открыты.
— Хорошо.
Биок подсветил нужное здание и предложил задействовать автопилот, но я отказался, не желая раскрывать все возможности корабля — хотя глобальной тайной подобные технологии не являлись, демонстрация реального уровня взаимодействия граждан Федерации с интеллектуальными системами на данный момент являлась совершенно лишним занятием. Повинуясь моим не самым точным движениям, челнок скользнул к ангару, заполз внутрь и остановился на большой прямоугольной отметке. Рядом сразу же возникли какие-то люди, а Глен поднялся со своего места и сделал нетерпеливый жест:
— Нужно разобраться с багажом. Потом я отвезу вас к административному центру.
— Хорошо.
Следующие несколько минут я доставал из транспортного отсека увесистые чемоданы, тут же отдавая их в руки подбегавшим ко мне грузчикам. Сразу после этого настало время опечатывать и закрывать челнок, а когда с этой работой было покончено, возле меня уже стоял аккуратный двухместный скутер.
— Садитесь, — мотнул головой устроившийся на месте водителя Глен. — Времени мало.
Дорога до нужного здания отняла у нас не больше минуты, но мы все равно чуть не опоздали — Кристенсен уже закончил говорить с журналистами и двигался к выходу в окружении толпы каких-то важных персон. До них с Люси было метров пятьдесят, однако мой сопровождающий проявил себя неплохим организатором — благодаря его помощи мне удалось пробиться сквозь цепочку охранников и выйти из здания одновременно с другими официальными лицами.
— Вот ты где, — облегченно улыбнулся консультант. — Все нормально?
— Да, мы…
— Потом расскажешь. Где наш транспорт?
— Здесь, — выглянувший у меня из-за спины человек сделал изящный жест в сторону массивного черного кара: — Прошу вас, господа.
— Ник, садись впереди, — распорядился Кристенсен, оборачиваясь к спутнице. — Дорогая, идем.
Я обернулся, чтобы поблагодарить Глена, однако тот уже скрылся за спинами других людей. Пришлось забыть о правилах хорошего тона и переместиться в салон ожидавшей нас машины.
— Охрана? — поинтересовался водитель, окидывая меня внимательным взглядом. — Или сопровождение?
— Технический специалист, — сообщил я, пытаясь разместить под ногами взятый у Кристенсена портфель. — Оружия нет, если вас это беспокоит.
— Тогда расслабься и не мешай. Все под контролем.
— Хорошо.
Когда машина сдвинулась с места, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь справиться с внезапным приступом слабости. Наш визит шел в полном соответствии с разработанным планом, мне удалось выполнить несколько простейших заданий и ничего не испортить, однако нервная система отреагировала на все происходящее достаточно характерным образом — я практически мгновенно забыл лицо сопровождавшего меня Глена, не смог удержать в памяти внутреннее устройство административного терминала и количество дежуривших возле кортежа охранников, а моя общая эффективность в качестве полевого агента скатилась до нуля. Можно сказать, что самый простой и самый безобидный тест на стрессоустойчивость был успешно провален. К сожалению.
— С тобой все в порядке? — поинтересовался водитель, не отрывая взгляда от дороги. — Аптечка на передней панели.
— Все в порядке. Просто гравитация чуть больше нормы. И выспался плохо.
— Ясно.
Кортеж выехал с территории космопорта и машины одна за другой начали подниматься над бетоном, переходя в режим гравитационного планирования. Не самая новая технология, но вполне рабочая и актуальная даже для таких мест, как окраины Федерации.
— У этой модели есть режим полета?
— Нет.
Мимо пронеслись несколько производственных комплексов, затем рядом с дорогой начали встречаться жилые дома, а еще через пять минут мы добрались до пригорода столицы. Кортеж сбавил ход, свернул на кольцевую дорогу, после чего внезапно оказался на берегу моря — все такого же бирюзового и ласкового.
— Красиво тут у вас.
— Да.
Водитель явно не горел желанием поддерживать разговор, но в данном случае это обстоятельство сыграло мне только на руку — пока мы двигались к нужной резиденции, я успел выкинуть из головы недавний мандраж и заново сконцентрироваться. В конце концов, ни одна из поставленных передо мной задач не являлась чем-то сложным. Значит, я обязан был их решать.
— На месте.
Кар опустился на землю, проехал мимо длинного каменного забора, после чего нырнул в гостеприимно распахнутые ворота, одолел еще метров пятьдесят и замер рядом с внушительным особняком, чем-то напоминавшим строения древней Земли. Я тут же выбрался наружу, оглянулся, после чего едва сдержал готовое сорваться с губ ругательство.
На пороге дома выстроились одетые в белоснежную униформу повара и горничные, по периметру территории маячили сосредоточенные охранники, а рядом с кортежем суетились грузчики. Людей было неожиданно много, но главная проблема заключалась в том, что все они наверняка имели самое прямое отношение к планетарной службе безопасности — более оптимистичные варианты я даже не рассматривал. Соответственно, мы уже сейчас находились под плотным контролем и могли вести лишь самые невинные разговоры.
— Господин Рейли? — обратился ко мне сухощавый пожилой человек в изысканном черном костюме. — Я ваш новый управляющий. Подскажете, куда лучше всего доставить багаж?
— Одну минуту. — пробормотал я, вызывая перед глазами план дома. — Так… здесь на втором этаже есть общая гостиная, верно?
— Абсолютно верно.
— Вот туда.
— Все будет сделано, господин Рейли. — изобразил чопорный полупоклон собеседник. — Если возникнут какие-нибудь сложности или пожелания, обращайтесь ко мне.
— Джошуа, я прав? — подал голос выбравшийся на свежий воздух консультант. — У вас изумительное резюме.
— Благодарю, господин Кристенсен, — на этот раз поклон управляющего оказался заметно более глубоким. — Приложу все усилия для того чтобы ваш визит был наполнен только приятными впечатлениями.
— Организуете легкий завтрак на три персоны? Фрукты, прохладительные напитки, какой-нибудь десерт.
— Разумеется, господин Кристенсен. Где прикажете сервировать стол?
— Там, куда Ник отправил наши вещи. Чтобы не бегать по дому.
— Все будет сделано через десять минут.
— Замечательно.
Образовавшаяся вокруг суета постепенно стихала. Грузчики переложили чемоданы на транспортную платформу и отправили ее куда-то за особняк, доставившие нас машины начали осторожно двигаться к выходу, охранники скрылись за деревьями, а получившие заказ официанты исчезли в глубинах дома. Рядом с нашей троицей остался только невозмутимый Джошуа.
— Разрешите показать вам резиденцию?
— Показывайте, — махнул рукой Кристенсен. — А заодно уточните юридический статус этого места.
— Территория выделена для ваших личных нужд из государственного резерва, — сообщил управляющий, направляясь к дому. — До тех пор, пока вы находитесь здесь, она обладает дипломатическим статусом, а ваши требования являются приоритетными для всего персонала. Мы работаем для того, чтобы вы чувствовали себя комфортно.
— То есть, если я захочу кого-нибудь уволить, это не станет проблемой?
— Разумеется.
— А если мы откажемся от охраны?
— Ваша безопасность является одной их приоритетных задач нашего правительства, — Джошуа распахнул перед нами дверь и снова поклонился. — Если вы не хотите видеть охранников, то они уйдут за пределы резиденции, но все равно будут нести свою службу.
— Понятно.
— Расскажите о транспорте, — попросил я. — Здесь есть машины?
— Вы можете вызвать любые средства передвижения, какие пожелаете. Они будут доставлены в течение получаса вместе с водителями.
— Это не годится, — на лету уловил мою мысль Кристенсен. — Нам нужен собственный транспорт и не нужны водители. У меня, знаете ли, есть личная жизнь, а Нику придется часто ездить на месторождение и заниматься другими делами. Не хотелось бы зависеть от посторонних.
— У вас отсутствует водительский доступ, — вполне резонно заметил управляющий. — Но если вы готовы сдать соответствующий тест, я обо всем позабочусь.
— Готовы.
— Тогда устрою все в кратчайшие сроки.
Лично я ни к каким тестам не готовился, но биок должен был с легкостью обеспечить необходимый нам результат — скормить ему местный свод правил и базовые техники управления транспортом не составляло особого труда. Думаю, Кристенсен считал точно так же.
— На первом этаже дома расположен торжественный зал, комнаты для переговоров и санитарные зоны, — вернулся к главной теме беседы Джошуа. — Внизу находится кухня и подсобные помещения, а второй этаж является зоной личных комнат и совместного отдыха. Прошу вас.
— Очень красиво, — вздохнула Люси, рассматривая убранство открывшегося перед нами зала. — Милый, мы будем кого-нибудь здесь принимать?
— Нет, солнышко.
— Жаль.
Из неприметной двери выскользнул человек в белом костюме. Управляющий быстро шагнул к нему, обменялся несколькими тихими фразами, после чего вернулся обратно:
— Господин Кристенсен, вещи доставлены. Завтрак тоже готов.
— Отлично. Я думаю, сначала мы немного отдохнем, а затем я пошлю Ника знакомиться с территорией. Где можно будет вас найти?
— У вас в коммуникаторах уже есть мой номер. Готов быть полезным в любое время дня и ночи.
— Отлично.
Распрощавшись с управляющим, мы поднялись на второй этаж, где очень быстро нашли подготовленную к нашему визиту гостиную. Кристенсен окинул взглядом выставленные аккуратной пирамидкой чемоданы, задумчиво потер переносицу и вздохнул:
— Ладно, все могло быть гораздо хуже. Садитесь, времени хватает.
— Что будем делать? — спросила Люси, отодвигая роскошное бархатное кресло и пытаясь устроиться в нем без вреда для платья. — Прием только вечером?
— Да, — рассеянно кивнул консультант. — Я хотел приехать чуть раньше, чтобы спокойно адаптироваться.
— Гравитация здесь терпимая. А воздух какой-то невкусный.
— Да… слушай, Ник, ты же разберешься, как тут все устроено? Успеешь?
— Конечно, господин Кристенсен. Узнать что-нибудь определенное?
— Да нет… ладно, давайте попробуем, чем нас тут угощают. Садитесь ближе.
Как только я выполнил распоряжение и оказался на нужном расстоянии от шефа, биок отобразил запрос на подключение к общему виртуальному пространству. А еще через мгновение передо мной развернулся привычный текстовый чат.
Окошко с чатом исчезло. Я внимательно рассмотрел взятую только что кисть винограда, оторвал парочку ягод, после чего вернул деликатес на тарелку и потянулся за лежавшими в глубоком серебряном блюде бананами — несмотря на десятки световых лет, отделявших Орион от Солнечной системы, набор фруктов здесь был вполне стандартным и очень даже земным.
— Карамельное суфле, — восторженно сообщила Люси. — Милый, ты видел?
— Да, я передавал им список наших любимых блюд.
— Какие молодцы. Ник, а там что?
— Мороженое, госпожа Кройц.
— Вкусное? Попробуй.
Я слегка поджал губы, демонстрируя свое отношение к происходящему, а затем переложил на тарелку сине-зеленый шарик и отщипнул от него кусочек специальной ложечкой.
— Вкус ореховый, приятный.
— А вон там?
— Милая, веди себя культурно, — одернул избранницу консультант. — Ник, расслабься и поешь.
— Как скажете, шеф.
Несмотря на всю изысканность, завтрак мне не понравился — в первую очередь из-за того, что моя голова была забита совершенно посторонними вещами. Но принесенные нам блюда оказались действительно качественными — травить гостей низкопробной стряпней здесь явно никто не собирался.
— В общем, слушайте, — произнес Кристенсен, когда объекты для вдумчивой дегустации закончились. — Сейчас мы разберем вещи. Затем Ник обойдет территорию и глянет, что здесь к чему. Дальше у нас будет несколько часов для того чтобы привести себя в порядок, а ровно в семь вечера мы отъезжаем в президентский дворец. Вопросы?
— Все ясно, шеф.
— Вот и отлично. Ник, рассчитываю на твою помощь.
Закончив возиться с чемоданами, я отдал начальству драгоценный портфель, получил взамен коммуникатор и дипломатический пропуск, а затем спустился вниз. Вызывать Джошуа мне не хотелось, так что первые двадцать минут оказались посвящены самостоятельной прогулке по дому и окрестностям — биок в автоматическом режиме обсчитывал пространственную модель резиденции, а я спокойно изучал высокие заборы, скрытые за пышной растительностью посты охраны и допотопные антенны связи. Учитывая общее количество использованных здесь ресурсов, нас разместили на какой-то весьма специфической базе, предназначенной то ли для постоянной дислокации высшего командного состава местной службы безопасности, то ли для целенаправленной слежки за прибывающими на планету дипломатами. Впрочем, никто не запрещал нашим оппонентам совмещать оба этих варианта.
— Господин Рейли? — раздался сзади голос управляющего. — Могу я как-нибудь вам помочь?
— Вряд ли. Но спасибо за беспокойство.
— Рассказать, где что находится?
— Нет… хотя да, покажите мне комнату охраны. Интересно узнать, как здесь все организовано.
— Следуйте за мной.
Мы не спеша обогнули дом, прошли по украшенной аккуратно подстриженными деревцами аллее, миновали уютную тенистую беседку и оказались рядом с маленьким одноэтажным зданием, на крыше которого виднелась целая россыпь антенн.
— Это здесь. Одну минуту, я позову дежурного.
Выглянувший из-за толстой металлической двери человек показался мне самым обычным спецназовцем — костюм сидел на нем слегка мешковато, галстук сбился в сторону, а в глазах плескалось искреннее недоумение. Было заметно, что наше появление стало для местной службы безопасности откровенным сюрпризом. Как бы странно это ни звучало.
— Слушаю? — осторожно произнес дежурный, переводя взгляд с меня на Джошуа и обратно. — Что-то случилось?
— Господин Рейли хочет глянуть, чем вы занимаетесь. Пустите нас?
— Э… да, конечно.
Операционный зал не произвел на меня никакого впечатления — здесь было множество дисплеев, на которых отображалась прилегающая к дому территория, комнаты первого этажа и подсобные помещения. Второй этаж нигде не присутствовал, однако питать иллюзии на этот счет я не собирался — более конфиденциальные данные в любом случае должны были уходить к более узконаправленным специалистам.
— Мы все под контролем держим, — решил сообщить дежурный. — Можно не беспокоиться.
— Вижу. А как здесь вообще обстановка? Есть какие-нибудь протестующие, террористы, оппозиция? Чего бояться?
— Ну, так, — спецназовец неловко пожал могучими плечами. — Иногда выступают, требуют разные вещи.
— И часто?
— Да нет, раз в пару месяцев.
— То есть, опасаться в принципе нечего?
— Не знаю, господин Рейли, — сдался собеседник. — У меня тут свои дела, это вам с кем-нибудь еще поговорить надо.
— А сколько человек в охране задействовано?
— Пятнадцать. Сменяемся дважды в сутки.
— Свой транспорт есть? Если понадобится куда-то выехать, можно обращаться?
— Лучше меня вызывайте, — решил прийти на помощь охраннику управляющий. — У них есть машина, но она нужна для экстренных ситуаций.
— Понимаю. Ладно, не буду мешать работе. Хорошего дня.
— И вам хорошего дня, господин Рейли.
Закончившаяся беседа многое расставила по своим местам — я пришел к выводу, что по большей части нас защищают самые обычные люди, никак не связанные с планетарной безопасностью или же Альянсом, а настоящие противники скрываются где-то еще. Следовательно, мешать охранникам выполнять свою работу особого смысла не имело. Равно как и беспокоиться по поводу их присутствия.
В сопровождении Джошуа я обошел территорию по периметру, знакомясь с личным составом и пополняя картотеку лицами патрульных. Никаких совпадений с уже имевшейся у меня базой данных не нашлось, но это было вполне объяснимым явлением — таинственный наблюдатель собирал информацию о действительно значимых в рамках государства личностях, в список которых простые спецназовцы явно не входили.
— Вы еще не делали запрос на водительский тест? — поинтересовался я, когда прогулка стала подходить к своему логическому завершению. — Или еще рано об этом говорить?
— Я сделал запрос, господин Рейли. Но мне сказали подождать до завтра.
— А вы можете найти для нас список правил для управления машиной? Прочитаю на досуге.
— Конечно, господин Рейли.
— Заранее спасибо.
— Пожалуйста. Вы не могли бы уточнить, что готовить на обед? До вечернего приема еще далеко, а вам стоило бы как следует подкрепиться.
— Хорошая мысль. Давайте я поговорю с шефом, а затем вернусь.
— Буду ждать.
Выполнение рутинных задач по сбору информации благотворно сказалось на моих нервах — зайдя под крышу дома и прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что окончательно вернул себе необходимую для работы концентрацию. Майор Петров не зря говорил про легкий и спокойный характер миссии — пока что все неприятности происходили только у меня в голове, а вокруг творилась самая обычная для подобных ситуаций административная возня. Ничего страшного, ничего опасного.
— Шеф, там Джошуа интересуется, что готовить на обед. Я сказал, что посоветуюсь с вами.
— Дай-ка подумать…
Разговор с Кристенсеном обернулся новым сеансом виртуальной связи, в ходе которой я передал консультанту собранную за последний час информацию. Затем мне пришлось вернуться к управляющему и обсудить меню, но в конце концов неотложные дела закончились и настало время небольшого отдыха. Впрочем, как следует расслабиться у меня так и не получилось.
— Душ прими, — выдала ценное указание заглянувшая в гостиную Люси. — Костюм нормальный есть?
— Только обычный.
— Скажу Ларсу, чтобы он купил тебе что-нибудь подходящее. Или сам позаботься.
— Обязательно, госпожа Кройц.
— Когда обед принесут?
— Минут через сорок.
Доставленные официантами блюда снова оказались выше всяческих похвал, но когда трапеза подошла к концу, нас совершенно внезапно захлестнуло тоскливое безделье. Мы сидели в гостиной, изредка перебрасывались ничего не значащими фразами, изучали коммуникаторы, смотрели посвященные нашему прибытию новости, следили за ползущими по небу облаками…
Благо, что это невыносимо томительное ожидание все же завершилось — в пять часов вечера настало время собираться на прием, а еще через час за нами приехал тот же самый кортеж, что и утром. Я так и не разобрался, почему для нашей перевозки требовалось использовать сразу четыре кара, но решил, что в данном случае организаторам виднее. Как-никак, четыре машины выглядели гораздо солиднее одной или двух.
— Садись, — кивнул мне уже знакомый водитель. — Все в порядке?
— Да.
— Портфель свой не забыл?
— Он у начальника.
Собеседник одобрительно кивнул, а у меня в душе колыхнулись смутные подозрения — слишком уж профессионально он вел себя по сравнению с приписанными к резиденции охранниками. Максимальная сосредоточенность, готовность решать любые возможные проблемы, внимательность к мелочам — все эти качества очень пригодились бы мне самому.
— Вы в службе безопасности работаете?
— Да. Транспортный отдел.
— Понятно.
Машины одна за другой стронулись с места, выехали за ворота, после чего двинулись к центру города. Я некоторое время рассматривал просторные улицы и гулявших по тротуарам людей, но затем прикрыл глаза и начал вспоминать нюансы дипломатического этикета. В принципе, ничего особенного от меня не требовалось — я должен был выполнять роль молчаливой тени, носить за Кристенсеном его портфель, а также помогать в нештатных ситуациях. Но сама процедура была для меня чересчур новой и побороть волнение никак не удавалось.
— Нервничаешь? — поинтересовался чересчур проницательный водитель. — Таблетку дать?
— Не надо.
Обрамленные редкими зелеными деревцами дома неожиданно расступились, явив моему взору огромную площадь, заполненную фонтанами, скульптурами каких-то деятелей и целыми толпами отдыхающих горожан. Еще через несколько мгновений я заметил величественный комплекс золотисто-белых зданий — президентский дворец. Кортеж без задержек проехал сквозь боковые ворота, после чего затормозил возле широкой каменной лестницы, по краям которой выстроились две цепочки разряженных в торжественную черно-бордовую форму солдат. Репортеры здесь тоже были. Равно как и обычные дипломаты.
Следующие тридцать минут запомнились мне в качестве бесконечного административного кошмара. Кристенсен и державшаяся за него Люси постоянно с кем-то общались и куда-то двигались, я изо всех сил пытался не отставать, отвечал на приветствия незнакомых людей, улыбался, старался игнорировать вьющихся рядом журналистов и чувствовал, как в глубинах разума зреет самая настоящая паника. Уследить за происходящим было невозможно, мне постоянно казалось, что я пропускаю что-то важное, затем толпа снова начинала оттирать меня в сторону, вынуждая пробиваться вперед…
Облегчение наступило, когда вся наша делегация дошла до главного зала приемов — мы с Люси остались вместе с рядовыми чиновниками и репортерами, а Кристенсен ушел в соседнее помещение для того чтобы подготовиться к встрече с президентом. Та случилась уже через пять минут — лидер Светлой системы и посол Земной Федерации вышли из расположенных друг напротив друга дверей, обменялись крепким рукопожатием, одарили собравшихся лучезарными улыбками, после чего заняли места за аккуратными каменными стойками и начали произносить заранее подготовленные речи. Ничего нового лично я не услышал, однако находившиеся в зале люди бурно реагировали на каждый озвученный тезис, время от времени аплодировали и всячески выражали ораторам свою поддержку. Складывалось впечатление, что мы действительно привезли на эту планету решение всех возможных проблем. Или еще что-нибудь в этом же роде.
Взаимные расшаркивания длились неоправданно долго, но регламент все же не позволил им затянуться до бесконечности — спустя двадцать минут господин Иолан Че наконец-то удовлетворился церемонией и решил перейти к действительно важным вещем.
— Я еще раз благодарю наших друзей за верность взятым на себя обязательствам, — произнес он, с теплотой рассматривая толпу внимавших ему людей. — И в знак того, что Светлая система неизменно чтит любые официальные соглашения, предлагаю оформить дополнение к уже существующему контракту. Мы готовы подтвердить все его пункты, а я лично заверю это стремление своей подписью. Господин Кристенсен?
— Благодарю вас, господин президент. От лица корпорации «Ицамна», а также от лица всей Земной Федерации поддерживаю ваше решение. Мы будем счастливы завершить эту формальность и приступить к настоящей работе.
Как выяснилось спустя несколько секунд, нужные бумаги уже лежали перед каждым из выступавших — обменявшись последними любезностями, те синхронно взялись за толстые золотые ручки, оставили свои вензеля под текстом соглашения, после чего обменялись листками и повторили процедуру, а затем продемонстрировали репортерам готовые документы. Официальная часть на этом закончилась, однако торжества по поводу нашего визита только стартовали — пока отошедший от кафедры Кристенсен обсуждал с улыбающимся президентом какие-то очень важные темы, чуть в стороне от нас распахнулись огромные двери, за которыми обнаружился банкетный зал. Толпа сразу же пришла в движение, рядом послышались веселые разговоры, кто-то засмеялся…
— Дай сюда руку, — шепнула мне на ухо Люси. — Быстро.
Я сообразил, что она не желает в отсутствие своего жениха общаться с местными кавалерами, неловко оттопырил правый локоть и был вознагражден за это скупой улыбкой:
— Идем, Ник. Посмотрим, что здесь есть.
Гулять по украшенному в лучших традициях земного средневековья помещению под руку с девушкой оказалось весьма приятным занятием — никто не пытался разбить нашу пару, никто не надоедал праздными разговорами, а двигавшиеся навстречу люди ограничивались любопытными взглядами и вежливыми приветствиями. Мы не спеша прошли мимо целой галереи старинных картин, взяли по бокалу игристого вина, провели несколько минут возле исполнявшего тихую мелодию пианиста, но эта идиллия была на корню уничтожена вернувшимся к своей невесте Кристенсеном.
— Вот вы где, — произнес обнаруживший нас консультант. — Так, Ник, это тебе.
Я машинально взял протянутый лист бумаги, увидел красивые печати и золотое тиснение, осознал, что мне досталась наша копия подписанного договора, но более внятных инструкций получить не успел — шеф уже отвернулся, настойчиво увлекая подругу в центр зала.
— Идем, милая, познакомлю тебя с министром. Ник, развлекайся, но держись где-нибудь рядом.
— А куда…
— Действуй на свое усмотрение.
Проводив парочку растерянным взглядом, я вздохнул, спрятал документ в портфель, а затем взял еще один фужер и двинулся к столику с закусками — раз уж высокое начальство изволило вести переговоры без моего присутствия, а классическая агентурная работа сейчас не требовалась, то имело смысл потратить некоторое количество времени на спокойный отдых.
Крошечные бутербродики с неизвестной мне рыбой отлично подошли к сладковатому вину, ломтики пряного мясного паштета стали отличным дополнением, так что уже через несколько минут я достиг нужной степени умиротворения и отправился изучать развешанные на стенах полотна. Мой наряд по-прежнему был чересчур скромным для того чтобы лезть в высшее общество, однако запретить мне наслаждаться произведениями искусства никто не мог и я решил в полной мере воспользоваться этим обстоятельством. Впрочем, щеголявших золочеными рамами картин оказалось не так уж много — им на смену очень быстро пришла очередная фуршетная зона с исполнявшим какой-то сложный этюд скрипачом.
Заунывное пиликанье меня не впечатлило и я двинулся в обратный путь, рассматривая находившихся в зале гостей. Среди них отчетливо выделялись две совершенно разные группы людей — обсуждавшие серьезные дела функционеры кучковались на ограниченном пространстве в непосредственной близости от президента Че, а все остальные более-менее равномерно рассредоточились по залу, важно курсируя между столиками, иногда собираясь в небольшие группы и обмениваясь репликами, но затем возобновляя свое хаотическое движение. Сквозь негромкую музыку то и дело пробивались всплески веселого женского смеха, звон бокалов…
— А вы действительно работаете в службе безопасности Федерации?
— Простите? — я обернулся и удивленно вскинул брови, рассматривая подкравшуюся ко мне девушку. — Кто вам сказал такую глупость?
Незнакомка выглядела именно так, как должна была выглядеть профессиональная соблазнительница. Элегантное черное платья плотно облегало стройную фигуру, длинный вырез и чуточку нескромное декольте позволяли разгуляться мужской фантазии, яркий макияж привлекал внимание к миловидному личику, а изысканная прическа вкупе с тщательно подобранными украшениями делали образ полностью законченным. Совершенным.
— О, извините меня, — кокетливо потупилась красавица. — Мне просто хотелось найти повод, чтобы с вами познакомиться. Не возражаете против моей компании?
— Ни в коем случае, — улыбнулся я, пытаясь верно оценить ситуацию. — Вы умеете создать первое впечатление.
— Стараюсь. Вас зовут Ник, правильно?
— Да.
— Алиса, — девушка пододвинулась чуть ближе и протянула мне руку. — Алиса Нойер.
— Очень приятно, — я вежливо склонил голову, а затем аккуратно пожал ухоженные пальчики. — Ник Рейли.
— Вы интересуетесь живописью? Или мне показалось?
— Немножко интересуюсь. На уровне дилетанта, если можно так выразиться.
— Здесь есть еще одна галерея. Хотите, покажу?
— Было бы замечательно.
В былые времена десятки и сотни разведчиков теряли свои жизни благодаря «случайным» знакомствам с обольстительными женщинами, но здесь все изначально пошло не по плану. Мало того, что я был готов к этому сценарию, так еще и организовавший нашу встречу кукловод серьезно просчитался, не успев подобрать для Алисы наиболее подходящий к моей скромной одежде наряд — выглядеть на ее фоне нищим обитателем социального дна было слегка обидно и это чувство убивало весь позитивный эффект от встречи. Впрочем, разрывать наметившийся контакт я не собирался.
— У нас на Веге почти нет музеев. А здесь действительно красиво. Хотя я и не специалист.
— Если будет свободное время, обязательно зайдите в Президентскую галерею, — посоветовала девушка, непринужденно опираясь на мою руку. — Уверена, вам понравится.
— Обязательно зайду. А вы как-то связаны с искусством?
— Нет, что вы. У меня скучная должность в министерстве экономики. И я даже не знаю, где находится Вега.
Так как биок не смог найти Алису ни в одной из доступных ему баз данных, мои подозрения стали перерастать в уверенность. А осознание того, что спецслужбы противника все-таки начали активную игру, заставило взбодриться.
— Это на другом краю рукава. Больше ста световых лет отсюда.
— Так далеко? А я никогда не была за пределами планеты. Вы видели гиперпространство?
— Видел, но там нет ничего интересного. Просто черная бесконечность.
— Как романтично…
Мы протиснулись мимо парочки упитанных чиновников, обогнули продолжавшего играть пианиста и оказались на пороге длинной комнаты, стены которой были плотно завешены картинами. Здесь, в отличие от банкетного зала, людей не наблюдалось в принципе.
— Художники эпохи Расцвета, — пояснила Алиса, увлекая меня к ближайшему полотну. — Сто лет назад у нас была очень популярна космическая тема в сочетании с классическими земными пейзажами. Критики считают, что таким образом наше общество пыталось возродить связи с глобальной историей.
Лично на мой взгляд, сочетание пасущихся возле странного бревенчатого домика овец и парящего в небесах звездолета вряд ли могло что-то возродить, но я предпочел оставить свое мнение при себе. В конце концов, местные критики наверняка знали, о чем говорят.
— Кажется, вы всерьез занимаетесь живописью. Верно?
— Совсем чуть-чуть, — улыбнулась девушка. — Смотрите, тут полотно Рихарда Энке. Выдающийся художник.
Вторая картина понравилась мне заметно больше — изображенный там пейзаж казался типичным для Ориона, а маленькая фигурка человека, едва заметная на фоне далеких безжизненных гор, вызывала чувство иррациональной тоски. Создавший этот шедевр художник действительно был мастером.
— Колонист, — прочитал я выгравированное на серебряной табличке название. — Очень впечатляет.
— Не то слово, — девушка тихо вздохнула и прижалась ко мне плечом. — Замечаете это одиночество?
— Трудно не заметить.
— Думаю, нам с вами обязательно нужно сходить в Президентскую галерею. Я не прощу себе, если вы улетите отсюда без хорошей экскурсии.
— Было бы замечательно.
— Значит, договорились. У вас есть наш коммуникатор?
— Есть, но я еще не до конца разобрался, как он работает.
— Давайте его сюда, я создам контакт.
Пока Алиса занималась делом, я думал о том, что встреча неумолимо близится к финалу — по всем законам жанра сейчас должно было произойти событие, мешающее дальнейшему общению. Так и случилось — буквально через секунду после того как девушка вернула мне коммуникатор, в комнату заглянул представительный седовласый мужчина, тут же двинувшийся в нашу сторону.
— Господин Рейли, разрешите лишить вас общества моей дочери. К сожалению, нам пора уезжать.
— Папа, мы только…
— Алиса, мне завтра улетать на другую сторону планеты. Если хочешь остаться…
— Ладно, я все поняла. Ник, извините меня, пожалуйста. Отец завтра улетает на объект.
— Это мне нужно просить прощения. Спасибо вам за увлекательную лекцию.
— Помните, о чем мы договорились.
— Обязательно. Господин Нойер, был очень рад с вами познакомиться.
— Взаимно, господин Рейли. Алиса, идем.
— Уже, папа.
Проводив взглядом удаляющуюся парочку, я тихо хмыкнул, затем прошелся по галерее, внимательно рассматривая оставшиеся там картины, после чего вернулся в главный зал, где буквально сразу же наткнулся на Кристенсена.
— Я уже замучился тебя искать, — недовольным тоном сообщил начальник. — Мы собираемся домой.
— Понял.
— Сейчас Люси вернется и поедем. Машину вызовешь?
— Да, одну минуту…
Банальная задача оказалась неожиданно сложной — я понятия не имел, куда делся наш кортеж и как связаться с водителем. Однако решение быстро нашлось — в коммуникаторе действительно обнаружился контакт Джошуа, который тут же избавил меня от всех проблем.
— Машины будут ждать нас у выхода через две минуты.
— Отлично.
Путь до резиденции занял всего четверть часа. Оказавшись дома, Люси сразу же направилась в душ, а мы с Кристенсеном расположились в полюбившейся нам гостиной, наслаждаясь только что приготовленным чаем и обмениваясь скупыми односложными репликами. Впрочем, стандартным вербальным общением наш разговор не ограничивался.
— Шеф, я вам еще нужен?
— Да нет, иди. Завтра у нас тяжелый денек. Наверное, будешь следить за комплексом без меня.
— Что-то случилось?
— На переговоры зовут. Думаю, это важнее прогулок по местным пустыням.
— Ясно.
— Все, иди.
Оказавшись в своей комнате, я разделся, залез под струи горячей воды и следующие минут десять провел в неподвижности, наслаждаясь греющим душу теплом. Спать почему-то не хотелось, а мысли раз за разом возвращались к Алисе, дополняя ее облик все новыми и новыми деталями. Похоже, это было неизбежной ценой за готовность начать предложенную мне игру.
Если эта игра вообще существовала где-то, кроме моего воображения.
Второй завтрак на новом месте жительства прошел заметно лучше первого — стартовая нервотрепка давно канула в Лету, мы явились в гостиную, будучи необыкновенно сонными и вальяжными, а пушистые халаты, выданные нам персоналом резиденции, сделали обстановку чуть ли не домашней. Кристенсен больше не старался казаться эталоном делового стиля, его подруга явно начала получать от командировки удовольствие и вела себя как самая обычная милая девушка, я же просто радовался тому, что ничего страшного за последние сутки не случилось. Приятный фруктовый чай и сочные бисквиты добавляли позитива, заставляя думать только о хорошем.
— Всегда бы так, — вздохнула Люси, тыкая серебряной ложечкой наполовину съеденный десерт. — Может, плюнем на встречи и уедем на море?
— Не получится, — зевнул Кристенсен. — Мы же не на курорте.
— Тут рядом.
— Успеем еще. Ник, ты готов встретить комплекс?
— Конечно, шеф.
— Просто глянешь, чтобы никто ничего не испортил.
— Я понял. Можно взять челнок?
Кристенсен неопределенно хмыкнул, а затем пожал плечами:
— Ну, взять-то можно. А кто тебе разрешение на полеты даст?
— Если вы сделаете запрос, то разрешат, мне кажется.
Эта идея консультанту абсолютно точно не понравилась, но ставить мне палки в колеса он все-таки не решился и согласно кивнул:
— Думаю, ты прав. Позовешь Джошуа?
— Сейчас.
Явившийся к нам управляющий выслушал просьбу, немного подумал, а затем решил уточнить:
— Это действительно необходимо? Мы можем вызвать для вас любой имеющийся в распоряжении транспорт.
— Не хотелось бы зависеть от других людей, — объяснил я. — До месторождения больше пятисот километров, обычная машина здесь в любом случае не годится, а для атмосферных перелетов наш челнок приспособлен гораздо лучше вашей техники. Уж поверьте.
— У него статус дипломатического транспорта, — добавил Кристенсен. — Это ведь дает право на свободное перемещение по территории планеты, не так ли?
— Хорошо, я все узнаю.
— Будем очень признательны, Джошуа.
— Кстати, шеф, вы не будете возражать, если я приглашу с собой одну местную девушку?
— Чего? — искренне удивился Кристенсен. — Какую еще девушку?
— Она работает в министерстве торговли, кажется. Мы вчера вечером познакомились.
— Ник, ты совсем сдурел, что ли?
Двигавшийся к выходу управляющий замедлил шаг и навострил уши, я слегка растерялся из-за неожиданно резкой отповеди начальника, но тут в разговор ни с того ни с сего вмешалась госпожа Кройц:
— Ларс, не ругайся на мальчика. Сам же сказал, что там ничего особенного не будет. Жалко тебе, что ли?
— Это серьезный…
— Милый, хватит. Ему там целый день одному в пустыне торчать, пусть хоть с невестой пообщается. Будь человеком.
Слова Люси заставили меня покраснеть — исключительно потому, что на данный момент мои спутники демонстрировали гораздо более высокий уровень агентурной подготовки, нежели я сам, а разыгранная ими сценка настолько идеально соответствовала нашим целям и задачам, что мне впору было удавиться от зависти.
— Извините, я думал…
— Помолчи, — буркнул Кристенсен, барабаня пальцами по столу и рассматривая белоснежный потолок. — Тихо.
— Инженеры обо всем позаботятся, — вкрадчиво произнесла Люси. — Там же просто.
Консультант раздраженно скривился, вздохнул, а затем уставился на меня настолько тяжелым взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю:
— Под твою личную ответственность. Если с этой девкой что-нибудь случится, вылетишь отсюда, как пробка. Если она будет мешать работе комплекса — то же самое. Уяснил?
— Да, шеф.
— Не переживай, Ник, — громко шепнула Люси. — Он отходчивый.
Затаившийся у двери Джошуа деликатно кашлянул, после чего спросил:
— Мне узнать насчет пассажира?
— Да.
Когда управляющий скрылся из вида, Кристенсен взял чашку с кофе и демонстративно отвернулся, зато его подруга одобрительно мне подмигнула, явно демонстрируя всестороннюю поддержку. Я же пробормотал что-то невнятное, а затем опустил взгляд, стараясь выглядеть раскаявшимся и подавленным.
При ближайшем рассмотрении ситуация выглядела гораздо более сложной, чем показалось мне изначально. Страдающий от нехватки женского внимания молодой дурачок, его деловой и строгий начальник, легкомысленная подруга начальника — все эти характеристики органично вписывались в базовую легенду, однако здесь, как и везде, хватало своих нюансов. Скажем, уровень наших диалогов мало чем напоминал разговоры серьезных бизнесменов, а тот факт, что глава дипломатической миссии ни с того ни с сего прислушался к советам любовницы, выглядел очень странно. С другой стороны, интерпретировать такое поведение можно было самым разным способом.
Еще немного подумав, я активировал биок и послал запрос на создание частного виртуального пространства.
Размышлял Кристенсен около минуты, после чего глубоко вздохнул, обернулся ко мне и выдавил из себя кривоватую улыбку:
— Извини, что сорвался. Нервы из-за всех этих перелетов ни к черту.
— Это вы извините, шеф. Не подумал.
— Брось. Хочется прокатить девчонку на челноке — катай, я не против. Но не забывай, что у тебя есть работа. Даже если она не имеет никакого практического смысла.
— Конечно, шеф. Может быть, она вообще откажется.
— Кто? А, эта девушка, понял.
— Я бы не отказалась, — сообщила Люси. — У нас отличный кораблик.
— А ты вообще молчи. Не разрушай мой образ авторитарного руководителя.
— Слушаюсь, руководитель.
Черт его знает, какое именно впечатление произвела наша беседа на посторонних зрителей, но в целом я счел ее более-менее полезной — что бы теперь ни думали о моей квалификации спецслужбы Альянса, фокус их внимания обязан был сместиться на Кристенсена, а это заметно облегчало выполнение нашей основной миссии. Правда, здесь требовались кое-какие уточнения.
Явившийся спустя пару минут Джошуа показался мне слегка озадаченным, однако принесенные им новости были именно теми, на которые я рассчитывал — местные чиновники не нашли веских причин для того чтобы запрещать дипломатическому транспорту перемещаться по планете и дали соответствующее разрешение. Вопрос с пассажирами также уладился.
— Можете летать куда хотите, но для машин такого класса есть ограничения, связанные с общей безопасностью. Вам нельзя пересекать границы населенных пунктов и находиться рядом с какими-либо предприятиями, военными базами и другими инфраструктурными объектами. Карту закрытых секторов уже готовят.
— То есть, мне нужно держаться в стороне от любых построек, верно?
— Если говорить простыми словами, то да, господин Рейли.
— А насчет девушки…
— Вы можете перевозить на своем корабле любых граждан Светлой системы, если на то будет их прямое согласие либо жизненная необходимость. Специального разрешения для этого не требуется.
— Понял.
— Вам также одобрили экспресс-тест на получение водительского допуска. Завтра утром сюда приедет инспектор.
— Завтра… ладно, хорошо.
Слушавший нас Кристенсен одобрительно кивнул, затем бросил взгляд на свой коммуникатор, отставил в сторону чашку и выбрался из кресла:
— Рад, что все получилось. Джошуа, примите мою благодарность. Ник, постарайся ничего не испортить и не увлекайся слишком сильно. Милая, идем.
Времени до спуска с орбиты установочного модуля еще хватало, так что я истратил больше сорока минут на вдумчивый анализ недавних событий. Результат оказался достаточно парадоксальным — хотя мною было допущено много неточностей и самых настоящих ошибок, ни одна из них никак не повлияла на текущий статус нашей миссии. Растерянность во время торжественного приема, неумение создавать характерную для дипломатов активность, полученный от Кристенсена выговор — все эти моменты делали из меня классического неудачника, тщетно пытающегося соответствовать занимаемой должности. Носить этот образ я не хотел, однако у него имелись несомненные достоинства — молодой дилетант априори не мог создать для спецслужб Альянса никаких проблем, а его работа автоматически становилась второстепенной. К тому же, вербовка такого человека не составляла особого труда.
Я вспомнил о напутствиях майора, а затем тихо хмыкнул — как-то так получилось, что мы с консультантом частично обменялись ролями и задачами, при этом умудрившись выдержать общий курс и создать почву для реализации всех имеющихся планов. Вдобавок, текущая расстановка сил казалась мне заметно более перспективной, чем начальная — или у меня получилось вовремя адаптироваться к ситуации, или базовые сценарии аналитиков продолжали работать даже в таких условиях, или в дело вмешался счастливый случай, позволивший нам удержаться на плаву. Как бы то ни было, сейчас требовалось всего лишь немного остудить голову и ничего не испортить.
Придя к этому выводу, я достал коммуникатор, нашел контакт Алисы, после чего дотронулся до соответствующего символа, устанавливая соединение. Ответа пришлось ждать секунд пятнадцать, а когда он все же последовал, то дело ограничилось только звуком — включать камеру девушка не захотела.
— Кто это?
Вопрос прозвучал так обыденно, что я на мгновение усомнился, имеют ли под собой основания мои конспирологические теории. Но Альянс в любом случае существовал, игнорировать данные разведки было нельзя и действовать следовало с учетом этих обстоятельств. А тесное общение с новой подругой в любом случае являлось самым удачным способом дозированного разглашения секретной информации — даже если она не имела никакого отношения к спецслужбам, прослушивавшие мой коммуникатор люди все равно зафиксировали бы озвученную информацию.
Вариант казался беспроигрышным. И сулил много приятных бонусов.
— Алиса, доброе утро. Это Ник Рейли, мы с вами разговаривали вчера вечером.
— О, Ник, — голос собеседницы заметно потеплел. — Доброе утро. Что-то случилось?
— У меня к вам предложение. Хотите увидеть, как спускается с орбиты наш комплекс?
— Наверное, — с некоторым сомнением ответила девушка. — Но мы сейчас провожаем папу, я освобожусь только после обеда.
— Спуск назначен на пять часов вечера. Если успеете доехать до космопорта к четырем, то я с радостью возьму вас на борт.
— Ник, давайте я свяжусь с вами ближе к полудню? Сейчас не очень удобно говорить.
— Да, конечно, извините меня.
Закончившийся разговор оставил у меня двойственное впечатление — поведение Алисы выглядело настолько естественным, что я поневоле стал чувствовать себя параноиком. С другой стороны, ни ее, ни ее отца по-прежнему не было в переданных наблюдателем базах данных, хотя все остальные участники торжественного приема там имелись. И этот факт упорно не давал мне покоя.
Я лег на кровать, прикрыл глаза и включил запись визита в президентский дворец, поручив биоку отрисовать рядом с каждым из действующих лиц его досье. Итог получился вполне ожидаемым — чип распознал почти всех, с кем я встречался, за исключением обслуживающего персонала, двоих журналистов, а также господина и госпожи Нойер. И все бы ничего, но ирония ситуации заключалась в том, что наблюдатель выслал нам актуальные списки меньше недели тому назад — в тот момент, когда никто на планете еще не подозревал о нашем существовании. Возможно, сейчас Алиса уже фигурировала в местных базах данных. Но неделю назад она там совершенно точно отсутствовала.
Чувствуя легкий прилив адреналина, я вышел на балкон, некоторое время наблюдал за гулявшими возле стены охранниками, после чего решил не тратить время понапрасну, а взять несколько уроков вождения. Благо, что проложенные на территории резиденции дорожки позволяли это сделать.
Управляющий отнесся к моему желанию достаточно спокойно и даже нашел мне учителя, сняв с дежурства одного из спецназовцев. Тот не выглядел чересчур счастливым из-за полученного задания, но перечить не стал и всего через двадцать минут я оказался за рулем большого черного кара, очень похожего на те внедорожники, которые возили нас по городу.
— Вы когда-нибудь управляли машиной?
— У меня есть полный допуск к управлению гражданской техникой, допуск к стратосферным и орбитальным полетам, а также навыки пилотирования в космическом пространстве. Но с вашей техникой я не знаком.
— Ясно, — кивнул охранник. — Тогда будет проще. Смотрите, здесь есть два режима…
Теоретическая подготовка заняла всего четверть часа, после чего я под надзором учителя завел машину, медленно объехал вокруг дома и совершил парочку несложных маневров. Финальным аккордом стал пуск гравитационного двигателя — мы поднялись над землей, пересекли двор и опустились рядом с воротами, чуть не зацепив забор. Я вовремя заметил приближающуюся колонну и успешно избежал столкновения, но этот крохотный инцидент серьезно взволновал охранника, так что дальнейшее обучение пришлось отложить.
— Давайте на этом закончим. А то мне уже на смену пора. И вообще.
— Как скажете. Спасибо большое за урок.
— Не за что, господин Рейли.
Следующие несколько часов показались мне вечностью — проводив Кристенсена и Люси на запланированные ими встречи, я совершил короткую прогулку по соседним улицам, опробовал местную платежную карту в маленьком уютном ресторанчике, а затем вернулся обратно и начал ждать вызова от Алисы. Это занятие растянулось до самого обеда — или у девушки хватало собственных дел, или же она выдерживала поистине гроссмейстерскую паузу, давая мне возможность как следует помучиться. Впрочем, у меня не было никаких сомнений в том, чем это закончится.
— Ник? Здравствуйте еще раз. Я освободилась.
— Шикарные новости, — я ощутил, как по моему лицу начинает расползаться глуповатая улыбка. — Готовы к путешествию?
— А куда мы полетим?
— Алеманское месторождение. Это чуть больше пятисот километров отсюда.
— И что мне нужно делать?
— Можете приехать в космопорт к четырем часам. Или к нам сюда, но раньше.
— Наверное, лучше в космопорт, С собой что-нибудь брать?
— Разве что бутерброды. Шучу, я попрошу приготовить нам что-нибудь легкое.
— Хорошо, Ник. Тогда до встречи.
— До встречи.
Разговор с девушкой вызвал у меня вполне объяснимое волнение — в первую очередь из-за того, что я хорошо понимал, чем должно завершиться наше знакомство. Алиса мне нравилась, увидеть ее в своей постели было бы очень приятно, однако для этого мне следовало пройти по совершенно определенному пути, сделав кое-какие намеки, но не рассказав ничего действительно важного и тем самым спровоцировав новый этап отношений. Эта игра выглядела даже более захватывающей, чем прямое столкновение с контрразведчиками Альянса.
— Джошуа, вы не заняты?
— Слушаю вас, господин Рейли.
— Мне понадобится машина с водителем примерно через час. Поедем в космопорт.
— Конечно, господин Рейли.
— И еще один момент. Можно приготовить что-нибудь съедобное в дорогу? Бутерброды какие-нибудь или выпечку.
— На две персоны?
— Да.
— Все будет сделано, не беспокойтесь.
Как и обещал управляющий, никаких проблем не возникло — ровно в назначенное мною время перед домом затормозил очередной внедорожник, а рядом возник официант с накрытой белым полотенцем корзинкой. Я поблагодарил его, забрался в кабину к незнакомому водителю и уже через минуту оказался за пределами резиденции.
— Будем у цели через пятнадцать минут.
— Отлично.
Несмотря на имевшиеся у меня опасения, доступ к челноку был открыт чуть ли не в автоматическом режиме — для этого даже не пришлось показывать свои идентификационные карточки. Когда я сообщил, что жду пассажира, возникла некоторая заминка, однако ее тоже удалось решить — мне предложили передвинуть кораблик к выходу из частного терминала и встретить Алису там.
Идти до ангара пришлось пешком, но это оказалось не таким уж большим испытанием. А как только я оказался в знакомой кабине, коммуникатор требовательно пиликнул, сообщая о входящем вызове — моя знакомая успешно доехала до космопорта и решила узнать, куда идти дальше.
— В частный терминал. Скажете, что вас ждет челнок Федерации, они покажут. Наверное.
— Хорошо, я разберусь.
У меня не было ни малейших сомнений в том, что девушка найдет дорогу, поэтому я не стал торопиться, сделал экспресс-диагностику всех систем, а уже затем вывел челнок на открытое пространство. В груди шевельнулось странное теплое чувство — прямо сейчас у меня появилась возможность улететь с планеты, вернуться на транспортный корабль и увидеть лица оставшихся там коллег. Снова оказаться в пределах Федерации, ощутить себя ее частью…
— Принята координатная сеть, — оборвал эти размышления голос автопилота. — Принять ограничения безусловно?
— Принять в качестве рекомендации. Предупреждать о сближении с запретными зонами.
— Изменения внесены.
Повинуясь легким движениям управляющего джойстика, суденышко приподнялось над бетоном, а затем отправилось к нужному терминалу. Я увидел вышедшую из здания фигурку, немного увеличил скорость, после чего заложил маленький вираж и остановился в нескольких метрах от своей будущей пассажирки.
Ожидавшая меня Алиса выглядела именно так, как я и предполагал — изысканные локоны сменила вполне обычная прическа, яркий макияж уступил место повседневному, а неброский светло-серый костюм органично дополнил новый образ, превратив роковую красавицу в самую обычную девушку. Такую, рядом с которой даже скромный и ничем не выдающийся сотрудник дипломатической миссии мог почувствовать себя настоящим мужчиной.
Как говорится, кто бы сомневался.
— Идите сюда, — предложил я, выглядывая из кабины. — Рад, что у вас нашлось свободное время.
— Я тоже рада, — девушка осторожно подошла к челноку и с интересом дотронулась до поблескивающей серебром обшивки. — Это для защиты от космического излучения?
— Совершенно точно.
— Необычный стиль. У нас все какое-то другое.
— Когда прибудем на место, покажу вам его со всех сторон. А сейчас надо лететь, иначе опоздаем.
— Ой, извините, конечно.
— Разрешите вам помочь?
Алиса непринужденно оперлась на мою руку, забралась внутрь корабля, но затем слегка растерялась и шагнула к ближайшему пассажирскому креслу:
— Сюда?
— Лучше вперед. Будете вторым пилотом. Не стесняйтесь.
— Хорошо.
Наше общение протекало в чересчур официальном ключе, мы оба это отлично понимали, но перейти на следующий этап решила именно Алиса — заняв место штурмана и окинув взглядом темную приборную панель, она вздохнула, развернулась ко мне и чарующе улыбнулась:
— Может быть, перейдем на «ты»? А то как-то глупо звучит.
— Есть немножко, — согласился я, прикасаясь к джойстику. — Просто мне еще не до конца знакомы все нюансы вашего этикета. Боюсь ошибиться.
— Этикет превыше всего, — рассмеялась собеседница. — Но если кто-то приглашает девушку совершить такую необычную прогулку, он вполне может рассчитывать на определенные послабления.
— Отлично.
Нужные маркеры были успешно озвучены — Алиса недвусмысленно дала понять, что относиться к ней следует именно как к девушке, а не как к сотруднику министерства экономики, ее слова о возможных послаблениях открывали широкий простор для мужской фантазии, игривый же тон не позволял усомниться в реальной подоплеке всего происходящего. Чтобы интерпретировать такие намеки. вовсе не требовалось учиться в академии.
— А куда полетел твой отец? Если не секрет, конечно.
— В Алькантару. Там возникли какие-то сложности с финансами, нужен аудит.
— Понял. Если что, я не хотел вам мешать, просто так совпало.
— Все нормально, — девушка махнула рукой, рассматривая показавшиеся из-за ангаров корабли. — Никогда еще здесь не была. Мы будем взлетать с какого-то определенного места?
— Да, нужно выйти из зоны разгрузки.
Челнок прополз мимо длинного транспорта, вывернул на раскрашенную белыми линиями полосу бетона и у меня перед глазами тут же вспыхнул сигнал, подтверждающий разрешение на вылет — несмотря ни на что, флотский регламент даже в самых дальних уголках изученного пространства оставался более-менее унифицированным и позволял обходиться без дополнительной подготовки.
— Взлетаем.
— Здорово, — откликнулась Алиса. — Мне пристегнуться?
— Не обязательно.
— А сколько нам лететь?
— Минут тридцать. Подожди, я размечу маршрут.
Демонстрировать возможности биокомпьютера я по-прежнему не хотел, но задавать траекторию вручную было чересчур муторным занятием и мне пришлось совместить оба этих способа. Хорошо еще, что бортовой интеллект взял львиную долю технической работы на себя.
— Старт.
Легкая перегрузка вдавила нас в сиденья, расположенные вокруг космопорта здания провалились куда-то вниз, на горизонте возникли пригороды столицы, а еще через несколько мгновений челнок пробил слой тонких кучевых облаков и стал набирать горизонтальное ускорение. Все вокруг залило ярким светом, в иллюминаторах на мгновение показался участок береговой линии, но его тут же сменили невзрачные серые горы, за которыми раскинулась такая же серая и безжизненная пустыня. Потом мы снова оказались над завесой туч и земля окончательно пропала из вида.
— Очень быстро, — заметила девушка, рассматривая приборную панель. — Это военная модель?
— Да нет, обычная. И скорость пока что маленькая. Мы же на орбиту не выходим.
— А можем?
— Ну, если очень хочешь.
— Лучше не надо. А твой начальник тоже на месторождение приедет?
— Вряд ли. У него наметились важные переговоры, так что обойдемся своими силами.
— Странный он, — хмыкнула девушка, пытаясь снять чересчур тесный пиджак. — Прилетел из другой системы, а делами не интересуется. У вас так принято?
— Ну, процедура-то рутинная. Ты точно не хочешь в космос выглянуть? Времени хватает.
— Как-нибудь потом, — дипломатично отказалась собеседница. — Здесь есть вешалки?
— В конце салона, за креслами.
— Сейчас вернусь.
Пока Алиса искала нужный отсек, я старался разложить по полочкам свои мысли и ощущения. Девушка мне однозначно нравилась, фантазии о возможном продолжении нашего путешествия будоражили кровь и заставляли сердце биться немного чаще обычного, возня с горным комплексом на этом фоне казалась лишь бесполезной тратой времени, но в целом эти моменты шли только на пользу общему делу — чем сильнее я влюблялся в новую знакомую и чем больше глупостей делал, тем менее важной должна была выглядеть моя зона ответственности. С другой стороны, здесь все равно существовали определенные границы, переступать которые я не мог — нарочитое пренебрежение работой смотрелось бы очень подозрительно, а чересчур яркие чувства во все времена приводили разведчиков к неконтролируемым провалам или даже осознанному предательству. Вдобавок, нельзя было исключать тот вариант, при котором интенсивная работа вражеских спецслужб существовала только в глубинах моего сознания и Алиса не имела к ней вообще никакого отношения.
— А мы можем спуститься ниже облаков? — спросила вернувшаяся на свое место девушка, поправляя блузку. — А то не видно ничего.
— Все для вас, прекрасная леди, — горделиво усмехнулся я. — Выполняю.
— Спасибо. Редко удается глянуть на мир с высоты.
Как по мне, открывшаяся нам картина не содержала ровным счетом ничего интересного — челнок несся над той же самой пустыней, единственными достопримечательностями которой являлись многочисленные каньоны и поблескивавшие в их глубинах реки. Впрочем, для тех, кто всю жизнь провел в одном городе, даже это зрелище могло представлять некий интерес.
— Ты часто куда-нибудь ездишь?
— Пару раз выбиралась с отцом в командировки. А еще поход был в северные горы.
— Это далеко?
— Почти четыре тысячи километров. У нас там курорт, снег и пешеходные маршруты на Золотой пик.
— Звучит интересно. Я вот никогда не был в горах.
— А на море?
— На море был, но оно у нас искусственное.
— Завидую вашим технологиям, — вздохнула Алиса. — А ты участвовал в каких-нибудь интересных разработках?
Несмотря на всю свою обыденность, вопрос получился настолько внезапным, что я даже растерялся. Впрочем, мгновение слабости быстро ушло в прошлое.
— У меня пока стажировка идет. Знакомлюсь с разными направлениями работы, думаю, что выбрать.
— Нам здесь специалисты по озеленению очень нужны. Но это, скорее всего, не твой профиль.
— Да, о таком я еще не думал. Мне теория гравитационных полей нравится.
— Все-все, сдаюсь, — девушка шутливо подняла вверх ладони. — Тут мой кругозор заканчивается.
— Кстати, вон там что-то зеленое. Видишь?
— Фермы, наверное. Их часто по берегам рек разбрасывают.
— И город еще.
— Наверное, Шале. Там река большая и плантаций много.
— Да, он самый.
Окруженное зеленью поселение исчезло вдали, а под нами возникла длинная бетонная дорога, уходившая куда-то на восток. Судя по карте, там был еще один городок, в окрестностях которого и располагалось нужное месторождение.
— Минут через пять прилетим. Даже раньше, чем надо.
— Я же говорю, очень быстрый кораблик, — Алиса зевнула и томно потянулась, продемонстрировав мне обтянутую белоснежной тканью грудь. — Спать хочется. Ник, а ты не женат?
— Что? А, нет, не женат.
— У вас в Федерации вообще рано женятся?
— Да кто как хочет. Разве здесь не так?
— В точности. Смотри, опять город.
— Вижу.
Когда мы обогнули жилую территорию и приблизились к тому месту, где должен был развернуться комплекс, бортовой компьютер зафиксировал сразу восемь полицейских кордонов. Рядом с одним из них наблюдалась целая толпа людей — то ли журналистов, то ли приехавших глянуть на диковинное зрелище горожан.
— Нам туда?
— Подожди, сделаем облет.
Наперерез челноку вылетело штук десять беспилотников, кто-то из собравшихся внизу начал активно махать руками, но я тут же перевел иллюминаторы в зеркальный режим и сменил курс, двинувшись по периметру будущего карьера. Место казалось ничем не примечательным, однако именно здесь, на глубине трехсот или четырехсот метров, располагалась магматическая линза, богатая как ураном, так и другими актиноидами. Ее диаметр составлял около двух километров, но для работы нашего комплекса была выделена гораздо большая территория, которую и охраняли сейчас патрульные машины.
— Они нас видят? — спросила Алиса, рассматривая старательно держащийся на уровне кабины дрон. — Или просто так летают?
— Не должны.
— А если я выйду, меня тоже будут снимать?
— Наверное. В принципе, их можно заглушить, но зачем. Люди ведь свою работу делают.
Спутница буркнула что-то сердитое, поудобнее устроилась в кресле, бросила еще один недовольный взгляд на снимавший нас беспилотник, после чего заявила:
— Лучше здесь останусь.
— Как хочешь. Я приземлюсь так, чтобы все было видно.
Ни с того ни с сего ожил коммуникатор — Кристенсену захотелось узнать, как идут дела. Поговорив с начальником и сообщив ему, что ситуация находится под контролем, я довел челнок до самого дальнего кордона, опустил его на бурые камни, а затем направился к выходу.
— Ты скоро?
— Да, сейчас вернусь.
Руководивший блокпостом офицер отнесся ко мне с небывалым уважением — занял парадную стойку, бодро отдал воинское приветствие, после чего отрапортовал:
— Господин Рейли, дежурство идет в штатном режиме. Попыток проникновения на закрытую территорию не было. Чрезвычайных происшествий не было. Население ознакомлено с правилами поведения на объекте.
— Отлично. Можете сказать, какой именно был приказ? Ваши полномочия?
Вившаяся над нами камера сдвинулась чуть ближе, но полицейский не обратил на это внимания.
— Нам приказано закрыть периметр, обеспечить безопасность гражданского населения и оказать все возможное содействие вам, господину Кристенсену и госпоже Кройц.
— Хорошо. Журналистов специально вызвали?
— Нет, но они не нарушают порядок, — пожал плечами офицер. — Всем же интересно, что случится.
— Ясно. Вы слишком далеко за периметр не заходите, там будет гравитационный пресс.
— Ни в коем случае, господин Рейли. Мы знаем инструкцию.
Мне очень хотелось остаться рядом с этими патрульными, однако долг торгового представителя корпорации требовал вернуться к месту всеобщего сбора и ответить на вопросы репортеров. Хотя бы вкратце.
— Летим обратно. Поговорю с этими.
— Не завидую я тебе, — с легкой ехидцей в голосе заметила дожидавшаяся меня спутница. — Всю кровь выпьют.
— Выпьют. Ты есть не хочешь? Там, сзади, корзинка стоит.
— Потом как-нибудь.
Реальность оказалась даже хуже наших предположений — когда я снова открыл дверь челнока, то увидел, что меня встречает целая толпа жаждущих общения людей. А надоедливые дроны заполнили собой все видимое пространство.
— Господин Рейли, можно вопрос?
— Господин Рейли, как вы оцениваете сотрудничество с нашей звездной системой?
— Когда прибудет комплекс?
— Пожалуйста, тише, — улыбнулся я. — Давайте по очереди.
— Господин Рейли, можете сказать имя вашей спутницы?
— Могу, но не буду.
— У вас есть планы завести здесь семью?
— Следующий вопрос.
— Господин Рейли, когда прибудет комплекс?
— Он уже начал снижение. Через двадцать минут сами все увидите.
— Вы сможете провести экскурсию?
— Эти вопросы решает господин Кристенсен.
— Как вы оцениваете сотрудничество между нашими звездными системами?
— Позитивно. Мне кажется, у нас хорошее будущее.
— Запланированы ли еще какие-нибудь поставки?
— Насколько я знаю, новые контракты пока что не подписывались.
— Господин Рейли, вам понравилась наша планета?
— Да, она гораздо уютнее Барнарда.
— Как сильно ваш комплекс влияет на окружающую среду? Есть ли опасность для города?
— Комплексы этой серии относятся к закрытому типу. Любые контакты с окружающей средой минимальны.
— Есть ли вероятность тектонического сдвига по мере выработки породы?
— В данном случае такая угроза отсутствует.
— Господин Рейли, выскажите свое мнение относительно президента Че.
— Без комментариев.
— Вам понравился прием?
— Безусловно.
— Можно договориться с вами о большом интервью?
— Направьте официальный запрос, дальше будет видно.
— Собирается ли Федерация контролировать наши торговые маршруты?
— Нет. Думаю, на сегодня вопросов хватит. Хорошего всем дня.
— Господин Рейли, подождите…
— Господин Рейли!
После того как вставшая на место дверь отгородила меня от толпы, я на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул — хотя биок в авральном режиме подсовывал мне приемлемые варианты ответов и сигнализировал о потенциально опасных темах, внезапная пресс-конференция оказалась чересчур серьезным потрясением для моей нервной системы. Каким образом Кристенсен и другие общественные деятели справлялись с таким давлением, оставалось загадкой.
— Ты молодец, хорошо держался, — решила подбодрить меня Алиса. — Не люблю журналистов.
— Я тоже. Ладно, давай смотреть, как эта штука приземлится.
Установочный модуль появился очень эффектно — прижатые гравитацией облака начали расходиться в стороны, затем сквозь них проступили контуры гигантской черной платформы, а спустя еще несколько секунд эта платформа вышла на всеобщее обозрение и продолжила спуск, неотвратимо приближаясь к земле. Из мечущихся вокруг нее туч посыпался редкий дождь, залетевший чересчур далеко беспилотник внезапно потерял скорость и сломанной игрушкой упал вниз, стоявшие вокруг челнока люди начали растерянно переглядываться, а затем один из докучавших мне журналистов потерял равновесие и выронил бутылку с ярко-красным напитком.
— Внешняя гравитация усиливается, — сообщил автопилот. — Текущее значение составляет сто пятьдесят три процента от стандартного значения… сто шестьдесят пять процентов… сто семьдесят четыре процента… сто девяносто процентов…
— Хватит, я понял.
— Это не опасно?
— Обычное дело.
Не разделявшая мою уверенность толпа дружно отшатнулась назад, но тут модуль стал замедлять движение и гравитация возросла еще сильнее, заставив людей опуститься на камни. Какой-то полицейский начал изо всех сил размахивать руками, явно желая привлечь мое внимание, однако все самое неприятное уже закончилось — платформа достигла поверхности, вверх взметнулись клубы серой пыли, челнок содрогнулся от разошедшегося по окрестным скалам толчка и датчики тут же зафиксировали возвращение привычных физических констант.
— Видишь, оживают. Еще и веселятся.
— Я бы умерла от страха. Они ведь даже убежать не могли.
— Зато теперь будет что вспомнить. Так, надо поговорить с инженерами.
При ближайшем рассмотрении спустившийся с небес комплекс напомнил мне непропорционально растянутое и частично поломанное здание традиционного стадиона — циклопическая конструкция занимала чуть ли не всю выделенную для нее площадь, поднимаясь на высоту пятнадцатиэтажного здания и полностью доминируя над местностью. Пятна гари, осевшая на металлических деталях пыль, а также продолжавший моросить дождик создавали подходящий антураж, вызывая жутковатое ощущение чуждости и враждебности, но я хорошо знал, что за этой оболочкой находятся самые обычные люди и самые обычные технологии.
Ближайшие два часа оказались посвящены сугубо административной работе — мне пришлось встретиться с инженерами и ввести их в курс дела, выслушать доклады о состоянии техники, связаться с Кристенсеном, подтвердить график развертывания комплекса, добиться подключения к местной сети, проверить работу выданных команде коммуникаторов и решить еще кучу мелких вопросов. Алиса какое-то время дисциплинированно ждала меня в челноке, но затем все же выбралась наружу и присоединилась к процессу, с интересом рассматривая комплекс, а также внимательно прислушиваясь к нашим разговорам. Техники восприняли ее появление с заметным удивлением, однако воздержались от каких-либо комментариев, рассудив, что начальству в любом случае виднее.
— Думаю, больше вопросов нет, господин Рейли. Завтра утром начнем развертку, через пару недель уберем модуль и все будет готово.
— Если что, связывайтесь со мной. Шеф наверняка будет занят.
— Без проблем.
— Если будут лезть журналисты, просто игнорируйте. Полиция должна разобраться.
— Не беспокойтесь, мы знаем протокол.
— Ладно. Надеюсь, все будет хорошо.
Мы отправились домой уже вечером, когда на окрестности спустились густые прохладные сумерки. Центральная звезда системы давно ушла за горизонт, небо по-прежнему затягивали плотные облака и Орион-четыре внезапно предстал передо мной в своем истинном облике пустынной и не слишком-то пригодной для жизни планеты. Осознание этого факта нагоняло тоску, вызывая острое желание как можно скорее вернуться в лоно цивилизации.
— Кажется, ты говорил о бутербродах, — решила поднять еще одну актуальную тему затаившаяся в своем кресле девушка. — Предложение в силе?
— Конечно. Сейчас траекторию задам и перекусим.
Ужин прошел достаточно скучно. Я предусмотрительно поднял челнок выше линии туч и дал спутнице возможность полюбоваться раскрашенным в закатный багрянец облачным морем, но хотя это зрелище было довольно-таки красивым, усталость не позволила нам в полной мере им насладиться — мы неторопливо жевали подсохшую еду, рассматривали бесконечную оранжево-красную пелену и молчали. Не знаю, о чем думала Алиса, а у меня в голове крутились самые разные варианты завершения вечера — я до сих пор не решил, стоит ли форсировать события.
Наверное, определенный смысл в этом все же был.
— Ты на машине?
— Нет, — девушка отложила в сторону недоеденное суфле и аккуратно промокнула губы салфеткой. — Соседка в порт ехала, удачно вышло.
— Если хочешь, могу до дома подвезти.
— Было бы замечательно.
— Родные беспокоиться не будут, что ты так долго где-то катаешься?
— Так папа же улетел, — пожала плечами собеседница. — А мама в другом городе живет.
— Ясно.
Возвращение в Аликанте прошло буднично и скучно. Я довел челнок до освещенного яркими огнями космопорта, загнал его в нужный ангар, установил дипломатические пломбы, после чего вместе с Алисой направился к выходу из частного терминала. Дежурные администраторы проводили нас вежливыми улыбками, а когда мы оказались на улице, рядом сразу же остановился знакомый черный кар — Джошуа по-прежнему идеально выполнял свою работу, неустанно заботясь о комфорте высокопоставленных гостей.
— Садись, — предложил я, открывая дверь. — И рассказывай, куда ехать.
— На Цветной бульвар. Шестнадцатый дом.
— Едем на Цветной бульвар, шестнадцать.
— Как скажете, — откликнулся водитель. — Мы торопимся?
— Нет, без спешки.
Отделявшая пассажирский салон шторка поднялась, а еще через секунду машина плавно сдвинулась с места. Я бросил взгляд на девушку и заметил, что она выглядит непривычно серьезной — похоже, именно сейчас ей требовалось решить ту же самую задачу, которую я решал во время полета. Причем, вариантов у нее по умолчанию было гораздо меньше, чем у меня.
— О чем думаешь?
— Да так, — Алиса поправила рукав пиджака и зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Хотела сказать большое спасибо за поездку. Очень увлекательно.
— Рад, что тебе понравилось. Надеюсь, в Президентской галерее тоже найдется, что посмотреть.
— Ты действительно любишь картины?
— Ну, я все-таки дилетант. Но увлекающийся.
— Тогда обязательно сходим, когда у тебя будет время.
— Договорились.
За окном промелькнула цепочка фонарей, их сменило аляповатое здание какого-то развлекательного центра, а затем вокруг нас сомкнулся лес. Самый настоящий лес с самыми настоящими вековыми деревьями.
— Европейский парк, — ответила девушка на мой невысказанный вопрос. — Если верить ученым, здесь собраны те растения, которые были привезены из Англии.
— Это далеко от центра? Я еще плохо ориентируюсь.
— Не очень.
Темные заросли сменились вполне обычными городскими кварталами, затем машина свернула в лабиринт аккуратных переулков и Алиса наконец-то решилась:
— Не хочешь заглянуть в гости? Угощу тебя домашними булочками. А еще покажу свои попытки стать великой художницей.
— Звучит интригующе. Особенно булочки.
— Я хорошо готовлю, — с оттенком гордости сообщила моя будущая любовница. — У нас есть репликаторы, но обычная еда всегда лучше.
— Даже не спорю.
— Ты больше любишь чай или кофе?
— Если с булочками, то лучше чай. Наверное.
Спустя еще несколько минут машина остановилась возле небольшого трехэтажного здания, а мне в голову пришла весьма неприятная мысль — я вспомнил, что вербовка молодого дипломата могла быть осуществлена не только через постель, но и с помощью банальнейшего компромата. Временная потеря сознания, водитель, решивший проведать своего клиента и нашедший его рядом с только что убитой девушкой, жалкие попытки оправдаться, мольбы о помощи, торг, согласие работать на местные спецслужбы — такая схема являлась неувядающей классикой и сбрасывать ее со счетов было нельзя. К сожалению, раньше этот вариант ко мне в голову не приходил — то ли из-за отсутствия опыта, то ли из-за предвкушения чего-то гораздо более приятного.
— Идем?
— Да, конечно. Подождете меня здесь, ладно?
— Без проблем, господин Рейли, — откликнулся водитель. — Буду стоять вон там, слева.
— Нам сюда, — поторопила меня Алиса. — На третий этаж.
Моя паранойя разгорелась с новой силой — девушка уточнила локацию, а это означало, что теперь водитель имел все основания пойти именно туда, где должно было случиться основное действо. Пойти, увидеть любовно подготовленную сцену, начать рассчитанный на меня спектакль…
Желание пить сделанный непонятно кем чай бесследно испарилось. Я рассеянно улыбнулся, предложил Алисе руку, а затем перевел биок в тревожный режим, разрешив ему непрерывный мониторинг всех функций организма и включив параллельный анализ ситуации. В теории это позволяло вовремя определить наличие токсинов и предпринять хоть какие-то встречные действия. Но только в теории.
— Ты куда? Здесь же лифт.
— А, извини, задумался.
Лифт довез нас до маленького уютного холла, в котором оказались всего три двери. Алиса подошла к ближайшей из них, дотронулась рукой до идентификационной панели, а затем весело улыбнулась:
— Идем. Только не пугайся, у нас бардак.
Квартира действительно показалась мне чуточку неухоженной, однако это было связано скорее с отсутствием общего стиля, чем с лежавшими на диване вещами или же оставшейся на столе кружке. Проще говоря, в окружавшем меня пространстве не чувствовалось реальной жизни. И развешанные повсюду фотографии никак не меняли ситуацию.
— Чувствуй себя как дома, — предложила девушка, снимая туфли. — Кухня вон там. Не возражаешь, если я забегу в душ? На минутку.
— Да, конечно…
Кухня еще сильнее убедила меня в моих подозрениях. Расположенная там техника выглядела слишком новой, занимавший большую часть стены объемный горный пейзаж слишком удачно дополнял рассказ Алисы о поездке на север, а стоявшие на столе ножи казались только что привезенными со склада. Поверить в то, что здесь действительно живут люди, было очень сложно.
— Ник, ты там?
— Да, смотрю на ваши горы.
— Не хочешь присоединиться? Тут хватит места для двоих.
Игривый тон Алисы стал именно тем лекарством, которое наконец-то избавило меня от чрезмерной мнительности — судя по всему, родившийся в глубинах моего разума негативный сценарий откладывался на неопределенный срок, если не навсегда. А к позитивному я был готов уже очень-очень давно.
— Иду.
— Останешься до утра?
— Нет, не могу, — с искренним сожалением ответил я, рассматривая потолок уютной спальни. — Шеф живьем съест.
— Взял бы отпуск.
— Смешно. Кстати, где там твои булочки?
— Это был предлог. — Алиса закинула на меня ножку, после чего таинственно улыбнулась: — Как иначе заманить к себе известного дипломата и путешественника между звездами?
— Можно подумать, дипломат сопротивлялся.
— Если что, у меня на самом деле получается готовить.
— Верю, — я медленно погладил волосы собеседницы и вздохнул: — Жаль, что надо ехать.
— Мы еще увидимся?
— А у тебя есть какие-то возражения?
— Возражений нет, — девушка пододвинулась чуть ближе, крепко прижавшись ко мне грудью. — Кстати, ты уверен, что уезжать нужно именно сейчас?
— Не уверен…
Отправиться домой мне удалось лишь ближе к полуночи, однако дожидавшегося на улице водителя этот факт нисколько не расстроил и не удивил — тот воспринял мою отлучку с философским спокойствием. Дежуривший в резиденции персонал также воздержался от лишних замечаний, но когда я поднялся на второй этаж, то увидел посреди гостиной мрачного и недовольного Кристенсена. Судя по его виду, меня ждал как минимум выговор.
— Добрый вечер, шеф.
— Явился, значит, — не принял мой тон консультант. — Докладывай.
— Серьезных инцидентов не было. Спуск установочного модуля прошел в штатном порядке, команда готова к работе, местные жители проинформированы о наших действиях, со стороны администрации оказана вся возможная поддержка.
— И тебя ничего не беспокоит?
— Э… нет, шеф. А что случилось?
— Вспомни-ка свою пресс-конференцию.
— Я что-то неправильно сделал?
— Какого черта ты оставил без комментариев вопрос о президенте? Решил проявить неуважение?
— Что? Шеф, я…
— Тебе трудно было сказать хоть что-нибудь хорошее?
— Шеф, мне показалось, что так будет лучше.
— Ты ошибся, — припечатал Кристенсен, рассматривая меня тяжелым взглядом. — Больше никаких разговоров с журналистами. Пусть ищут меня или идут к черту.
— Ясно.
Возникла напряженная пауза. Я ожидал включения виртуального чата, но или расстояние между нами было чересчур большим для устойчивой связи, или у начальника имелись свое собственное мнение на этот счет — вызова так и не последовало. А еще через несколько секунд консультант глубоко вздохнул, поморщился и начал отыгрывать свою роль вспыльчивого, но отходчивого руководителя.
— Ладно, не принимай близко к сердцу. Знаю, что у тебя нет дипломатического опыта.
— Да, шеф.
— Если бы не тот идиот, все было бы гораздо проще.
— Вы имеете в виду министра Дюбуа?
— Нас могут прослушивать, — хмыкнул Кристенсен. — Поэтому я никого не имею в виду. Но твоя мысль достаточно интересна.
— Я просто так сказал, шеф.
— Ладно, черт с ним. Как у тебя дела с той девушкой?
— Все хорошо. Может быть, начнем встречаться.
— Даже так? Поздравляю, Ник, поздравляю.
— Спасибо. А как прошли ваши переговоры?
— Да в целом нормально, — Кристенсен поморщился и взял со стола кружку. — Без команды тяжело, но Люси решила помочь и теперь занимается административкой. Вроде бы, получается.
— Я все слышу. — тут же донесся из спальни голос девушки. — Только попробуй сказать, что я не справилась.
— Справилась, справилась, — вздохнул консультант, залпом допивая кофе. — Но с Петровым было бы проще.
Повисла новая пауза, во время которой я наконец-то дождался входящего вызова. Впрочем, этот разговор оказался гораздо менее насыщенным.
Отключившись от чата, Кристенсен демонстративно зевнул, глянул в окно и стал выбираться из кресла:
— Пойду спать, а то завтра снова куча дел. Надеюсь, с комплексом ты разберешься.
— Не беспокойтесь, шеф, я обо всем позабочусь.
— Хочется верить.
Я так сильно вымотался за прошедший день, что заснул сразу после того, как лег на кровать. Ночь прошла очень спокойно, отдых вернул мне хорошее самочувствие, однако в тот момент, когда я снова выбрался из своей комнаты и увидел сервированный на столе завтрак, началась очередная полоса неприятностей — валявшийся в спальне коммуникатор противно задребезжал, сигнализируя о входящем вызове.
На связи оказался Джо Кертис — глава инженерной команды, отвечавшей за развертывание комплекса.
— Слушаю.
— Господин Рейли? У нас есть маленькая проблема.
— Говорите.
— После отключения внутренней сети компенсаторов на внешнем периметре возникла тороидальная гравитационная аномалия. Пиковое значение наведенной гравитации составило четырнадцать тысяч процентов от стандартного.
— Так, — пробормотал я, напряженно массируя виски. — Жертвы есть?
— Жертв удалось избежать, господин Рейли. Система оповещения предупредила местных, они успели покинуть опасную зону.
— Разрушения?
— Комплекс полностью исправен, но за пределами выделенной нам территории уничтожены две полицейские машины.
— Вот дерьмо. Они уже начали задавать вопросы?
— Так точно, господин Рейли. Мы сказали, что ждем вас.
— Хорошо.
Выключив коммуникатор, я позволил себе вернуться в гостиную и быстро выпить чашечку кофе, а уже затем отправился искать Джошуа. Случившаяся на карьере неприятность была строго запланированной, ее смысл состоял в том, чтобы отпугнуть чересчур любопытных людей от зоны раскопок, но из-за проведенного с Алисой вечера я совершенно упустил это из виду и теперь находился в легкой растерянности — для обитателей соседнего городка и занимавшихся охраной полицейских произошедшее наверняка стало шоком, так что мне предстояло выдержать очень точную линию, аккуратно подогрев зародившиеся страхи, но не допустив их перехода в стадию откровенной паники.
Наверное, контролируемая спешка в данном случае являлась наиболее выигрышной стратегией.
— Джошуа? Вы здесь?
— Да, господин Рейли, — откликнулся вышедший из подсобки управляющий. — Слушаю?
— У нас внештатная ситуация на объекте. Мне нужно, чтобы один из ваших людей взял машину и отвез меня в космопорт. Прямо сейчас.
— Хорошо, — кивнул собеседник. — Две минуты.
Подождать пришлось чуть дольше обещанного, но выделенный мне в качестве водителя охранник с лихвой компенсировал это своим отношением к делу — как только я забрался в кар, мы тут же сорвались с места, вылетели за ворота и помчались по улицам города, распугивая другие машины блеском спецсигналов.
Когда впереди показалась идущая в сторону космопорта магистраль, со мной решил связаться проснувшийся Кристенсен. Его вызов стал очевидным напоминанием о моей неготовности к сложной административной работе — любой дорожащий своим местом подчиненный обязательно доложил бы руководству о возникшей проблеме до своего отъезда на карьер. Впрочем, шеф не стал заострять на этом внимание и мы быстро сошлись во мнении, что ситуация не требует его личного вмешательства, а моих сил вполне хватит для ее разрешения.
— Главное, поторопись, — выдал ценное указание начальник. — Чем быстрее прилетишь, тем меньше проблем.
— Обязательно.
Космопорт встретил меня доброжелательным вниманием — текущих рейсов было мало, прогуливавшиеся по залу администраторы откровенно скучали, так что моя персона вызвала у них всплеск вполне объяснимого любопытства. Впрочем, я уже разобрался в работе местных транспортных систем и сразу же отправился в частный терминал. На этот раз меня заставили-таки достать дипломатическую карту, но дальше все пошло по вполне обыденному сценарию — занимавшаяся проверкой документов женщина пожелала мне приятного полета, двери открылись и я оказался на летном поле. Еще десять минут ушло на запуск челнока и движение к стартовой зоне, а затем перед моими глазами наконец-то вспыхнул долгожданный зеленый сигнал.
Земля привычно ушла куда-то вниз, получивший траекторию кораблик мгновенно вышел на форсированный режим и устремился вперед, перегрузка начала вдавливать меня в спинку кресла, а раскинувшаяся вокруг пустыня как будто сдвинулась с места и потекла навстречу. Город мгновенно остался за спиной, скорость возросла до предельно допустимых значений и челнок стал уходить в более разреженные слои атмосферы, минимизируя трение. На какое-то время полет стабилизировался, а затем включился процесс торможения.
— До цели тридцать пять секунд, — сообщил автопилот. — Рекомендуется переход на ручное управление.
— Садись за пределами гравитационной аномалии, — предложил я в ответ. — Если она еще есть.
— Выполняю.
При взгляде с высоты комплекс больше не напоминал стадион или иную цельную постройку — теперь его поверхность прорезали четкие линии, отделявшие один модуль от другого. Некоторые участки конструкции уже разошлись в стороны, рядом с ними копошилась выравнивавшая скалы техника, но мое внимание привлекла совершенно иная деталь — чуть в стороне от будущего карьера догорали две покореженных машины. Оранжевое пламя лениво струилось по закопченному железу, облака густого черного дыма неспешно уплывали куда-то вдаль, а стоявшие на безопасном расстоянии полицейские мрачно наблюдали за этим зрелищем, не предпринимая никаких действий.
Я запросил карту аномальных зон, поморщился, а затем все же перехватил у автопилота управление челноком. Миновал опасный участок поверхности, долетел до самого края комплекса и опустил кораблик возле того места, где находился ближайший выход. Рядом сразу же появился один из техников, знаками объяснивший мне, что окружающее пространство не несет никакой угрозы для человеческой жизни и я могу смело покинуть свой кораблик.
Пока я выбирался на свежий воздух, техник успел куда-то скрыться, однако его место занял начальник — тот самый Джо Кертис, который совсем недавно докладывал мне о происшествии.
— Здравствуйте, — деловито кивнул глава инженерной группы, протягивая мне руку. — Ситуация под контролем, но жители продолжают беспокоиться. Особенно мэр.
— Негодует?
— Мягко сказано. Едет сюда, чтобы лично во всем разобраться.
— Какой ущерб мы нанесли? В целом.
— Почти никакого. Только две машины. Если что, можем забрать их на орбиту и отправить к звезде.
— Зачем?
— Ну, чтобы утилизировать.
— А, понял. Наведенная гравитация когда исчезнет?
— Да ее уже почти нет. Компенсаторы сбросили основной заряд, через час все прекратится. Я не знаю, почему он не рассеялся раньше. Какой-то сбой в программе.
— Ясно…
Общаться с мэром мне категорически не хотелось, однако избежать этого уже не было никакой возможности — другие представители дипломатической группы рядом банально отсутствовали. Тянуть с объяснениями также не следовало — каждая лишняя минута добавляла местным жителям негативных эмоций.
— Ладно, работайте. Постараюсь все уладить.
— Спасибо, господин Рейли.
Приехавший к месторождению мэр оказался крупным лысым мужчиной, раскрасневшимся от возмущения и готовым стереть в порошок любого, кто осмелится угрожать его любимому городу. Моя персона не вызвала у него никакого почтения — осознав, что на место аварии явился какой-то юнец, чиновник разозлился еще больше.
— Требую объяснений! Немедленно!
Сопровождавшие мэра люди уставились на меня тяжелыми взглядами, вперед протиснулся очередной журналист и я мгновенно ощутил себя преступником, которого в самое ближайшее время должны отправить на Меркурий. В академии учили справляться с такого рода давлением, однако практика оказалась заметно сложнее теории — я банально не чувствовал никакого морального превосходства над оппонентом и не имел шансов с самого начала перехватить инициативу.
— Объяснения. Сейчас же!
— Гравитационная аномалия связана с плановой разрядкой компенсаторов. Ее последствия…
— Плановая? — мэр шагнул вперед, нависнув надо мной подобно грозовой туче. — Вы по плану уничтожили две машины и чуть не убили людей?
— Система оповещения сработала штатно. Все ваши сотрудники успели покинуть опасную зону.
— А если бы не успели?
— Тогда у вас появилась бы причина вести себя настолько грубо и невоспитанно.
— Что?!
Мэр залился гневным румянцем, но ко мне уже вернулось душевное спокойствие — я ощутил, что мелкий провинциальный чиновник не может быть реальной угрозой, а вся его агрессия рассчитана лишь на внутреннего потребителя. Кристенсен в аналогичной ситуации вел себя подчеркнуто высокомерно — и добивался успеха.
— Что слышали.
— Ты…
— Я официальный представитель Земной Федерации на этой планете. И я сейчас разговариваю с вами только из вежливости.
— Посмотрим еще, кто здесь представитель, — буквально выплюнул мэр. — Посмотрим, что скажет министр.
— С интересом узнаю его мнение.
Оппонент несколько раз тяжело выдохнул, а затем развернулся и быстрым шагом направился к стоявшим поодаль внедорожникам. Его сопровождающие после секундного колебания двинулись вслед за начальником, оставив меня наедине с почувствовавшим запах сенсации журналистом.
— Господин Рейли? Можно комментарий?
— Да, конечно. Что вас интересует?
— Расскажите, пожалуйста, об инциденте. Чем он вызван, какие возможны последствия?
— Во время спуска с орбиты гравитационные компенсаторы аккумулируют значительное количество энергии. Чтобы избежать проблем с внутренним силовым контуром, ее необходимо рассеивать, а наиболее эффективное решение заключается в генерации внешнего тороидального поля, которое осуществляет балансировку. Процедура является абсолютно стандартной.
— Тем не менее, машины все-таки пострадали, — заметил журналист. — Ваше мнение по этому поводу?
— У меня еще нет точной пространственной диаграммы, поэтому я не могу делать никаких официальных заявлений на этот счет. Однако прошу заметить, что системы безопасности отработали в штатном режиме, предупредив находившихся в опасности людей, а также дав им время покинуть опасную зону.
— Пострадали только две машины. Как вы считаете, их можно было вывезти в безопасное место?
— К сожалению, я не могу давать подобные оценки.
— Весь остальной транспорт был сохранен. Есть ли вероятность, что другие полицейские проявили больший профессионализм и смелость?
— Без комментариев.
— Тогда последний вопрос. Могут ли такие инциденты повториться в дальнейшем?
— Горный комплекс является сложной системой, приближаться к которой без соответствующего допуска и профильных знаний не рекомендуется. Это все, что нужно знать.
— Благодарю за интервью, господин Рейли.
— Не за что.
Вернувшись в челнок, я взял маленькую паузу и попытался осмыслить только что закончившуюся беседу, однако мое уединение оказалось безжалостно разрушено Кристенсеном — оставшийся в столице начальник желал узнать последние новости. Пришлось ответить на вызов.
— Видел твое выступление, — без лишних вступлений сообщил консультант. — Молодец, на этот раз сделал все как надо. Хвалю.
— Брал с вас пример, шеф.
— Вот и правильно. А теперь давай по существу. Что там у вас произошло?
— Компенсаторы сбросили энергию. Как я и сказал.
— У них там этой энергии должно было остаться не больше двух-трех процентов от максимальной загрузки. Откуда такой перепад?
— Не знаю, шеф. Возможно, сбой в программе.
— Первый раз слышу о таком сбое. Скажи инженерам, чтобы все задокументировали и подготовили отчет. Когда вернемся на Барнард, озадачу технический отдел.
— Сделаю, шеф.
— В остальном все нормально? У меня тут маленькая конференция намечается, хочу знать, о чем говорить.
— Конкретно этот инцидент совершенно точно завершен, а в остальном все идет по плану. Если начнутся вопросы, можете сказать, что мы обязательно проведем расследование и выявим причины неполадок. И еще сделайте акцент на работе системы безопасности.
— Я уж как-нибудь сам разберусь, — фыркнул Кристенсен. — Ладно, там будет видно. Главное, что жертв нет.
— Это верно.
— Все, отключаюсь. Не забудь про инженеров.
Как только я передал Кертису полученные от шефа инструкции и вернулся на борт, коммуникатор снова ожил — теперь моего внимания захотела Алиса. Ее голограмма вызвала у меня исключительно позитивные эмоции, но выбранная тема беседы все испортила — девушке тоже захотелось обсудить местные новости, главной из которых, само собой, было недавнее происшествие.
— Милый, доброе утро. Я сейчас проснулась и узнала, что у вас там случилась авария. Все в порядке?
— Да, солнышко, — я непроизвольно скопировал манеру общения Кристенсена, поймал себя на этом и раздраженно скривился. — Были кое-какие трудности, но сейчас все хорошо.
— Точно? Я видела горящую машину.
— Не беспокойся, это просто машина. Слушай, я сейчас очень занят. Может быть, сходим вечером в какой-нибудь ресторанчик и я тебе обо всем расскажу?
— Замечательная идея, — оживилась собеседница. — Ты сам ресторан выберешь?
— Лучше ты.
— Тогда не буду отвлекать. Целую.
— Я тебя тоже.
Алиса отключилась, я позволил себе намного расслабиться, но тут коммуникатор выдал очередную трель.
— Да чтоб тебя. Да, Джошуа, слушаю вас.
— Простите, что беспокою, господин Рейли, — отозвался управляющий. — Со мной только что связался инспектор, он едет в резиденцию, чтобы принять у вас экзамен. Передать ему, что вы не сможете присутствовать?
— Вот черт. Простите. Нет, я сейчас вернусь. Только отправьте кого-нибудь в космопорт.
— Конечно, господин Рейли.
Следующие четыре часа прошли как в тумане — я стремительно перемещался в пространстве, с кем-то разговаривал, отвечал на череду технических вопросов, затем пытался доказать пожилому инспектору, что действительно могу управлять машиной, ездил по улицам города, отвечал на вызовы Кристенсена и Алисы, сидел в кабинете начальника столичной полиции, снова о чем-то говорил…
Итогом этого марафона стала небольшая золотистая пластинка, подтверждавшая мое право двигаться по территории планеты на гражданском транспорте. Уверен, что так быстро ее выдали исключительно благодаря моему дипломатическому статусу, но экзамен все равно оказался самым настоящим — никто из полицейских не собирался делать для меня никаких поблажек. Хорошо еще, что биок вовремя подсказывал соответствующие пункты местных правил и давал практические рекомендации, не позволяя совершать глупые ошибки.
— Поздравляю, господин Рейли, — выдал свою дежурную улыбку Джошуа, когда я наконец-то вернулся в особняк. — Вы уже решили, какой кар будете брать?
— Нет, не решил. Я даже моделей не знаю.
— Вам помочь определиться?
Больше всего на свете мне хотелось упасть в ближайшее кресло и что-нибудь съесть, но отказываться от предложения было не очень вежливо. Наверное.
— Буду очень признателен. Но я даже не знаю, на что у меня хватит средств.
— Уверен, вы сможете позволить себе абсолютно любую машину, — отверг мои сомнения управляющий. — Идите за мной.
— А можно какой-нибудь обед сделать? Я с утра ничего не ел.
— Стол уже сервируется, не беспокойтесь.
— Хорошо.
Процесс выбора машины оказался достаточно легким — никакой конкуренции между производителями на Орионе-четыре не существовало, а доступных гражданскому населению моделей было всего три штуки. Эта ограниченность частично компенсировалась возможностью реализовать любые свои запросы за счет дополнительных опций и глубокой настройки, однако для подобных изысков у меня не было ни времени, ни желания.
— Давайте премиумную модель. На люксовой пусть шеф ездит.
— Хороший выбор, — согласился Джошуа, быстро тыкая пальцами по висящему на стене экрану. — В какой комплектации заказываем?
— В максимальной, наверное. Если денег хватит.
— Не беспокойтесь на этот счет. Для вас открыта специальная кредитная линия.
— Знаю, но не уверен в ее лимитах.
— Не беспокойтесь, — повторил управляющий, продолжая свои манипуляции. — Понадобится карта.
Я отцепил от коммуникатора аккуратный металлический прямоугольник и уже через минуту покупка была оформлена. Джошуа вернул мне карту, затем еще несколько раз прикоснулся к дисплею, после чего облегченно улыбнулся:
— Все сделано, господин Рейли. Машину доставят в течение двух часов.
— Отлично.
— Думаю, ваш обед уже готов. Если захотите чего-нибудь особенного, просто скажите.
— Большое вам спасибо.
Трапеза быстро вернула мне хорошее настроение, однако так и не переросла в нормальный отдых — я имел неосторожность включить местные новости, увидел на экране Кристенсена, после чего минут сорок наблюдал за его пресс-конференцией, стараясь выявить общие закономерности в построении фраз, подсмотреть варианты ухода от щекотливых вопросов и другие тонкости. Сейчас, когда у меня появился собственный опыт разговоров с журналистами, поведение более опытного коллеги можно было считать чуть ли не учебной методичкой.
Пресс-конференция в конце концов завершилась, вместо нее стартовал репортаж о какой-то ферме и я все же позволил себе немного расслабиться. Из окна струилось приятное умиротворяющее тепло, где-то внизу играла тихая убаюкивающая музыка, неотложных дел вроде бы не осталось…
— Спишь? — разбудил меня веселый голос начальника. — А кое-кому работать приходится, между прочим.
— Простите, — невпопад ответил я, пытаясь сфокусировать взгляд на зашедшей в комнату парочке. — Все в порядке?
— Тебе там машину привезли, — сообщила госпожа Кройц, бросая на кресло сумочку. — Как же я устала.
— Машину? А что с комплексом?
— Это ты должен мне об этом рассказывать. Тут что-нибудь осталось? Кофе есть?
— Напитки уже готовят, — откликнулся из-за спины Кристенсена вездесущий Джошуа. — Желаете заказать что-нибудь особенное на ужин?
— Хочу пасту, — капризно произнесла Люси. — Аппенинскую.
— А мне бы поесть как следует. Стейк или бифштекс.
— Мне тоже бифштекс, — добавил я. — Хотя можно и стейк, без разницы.
— Все будет сделано, — поклонился управляющий. — Чай и кофе уже несут.
— Ты права получил? — обратился ко мне Кристенсен, когда Джошуа скрылся из виду. — Или просто так машину взял?
— Получил.
— Значит, объяснишь мне, как ей управлять. Постараюсь завтра экзамен сдать.
— Хорошо.
Передача навыков вождения прошла в теплой и дружеской обстановке — немного осоловевший после сытного ужина консультант с доброжелательным интересом следил за тем, как я управляю машиной, время от времени зевал и демонстрировал очень низкую степень вовлеченности в процесс. Впрочем, необходимый пакет данных он от меня уже получил, а чтобы кататься по городу и рассматривать дома, особых усилий не требовалось.
— Здесь где-то парк есть с земными деревьями. Мне Алиса показывала.
— Я их на Земле видел, — равнодушно отмахнулся Кристенсен. — Обычные деревья.
— Можем за город выбраться, там сами управление попробуете.
— Да здесь и так все ясно. Как у тебя идут дела с этой Алисой? Все в порядке?
— Мы начали встречаться. Сегодня в ресторан пойдем.
— А ты не думал о том, чтобы остаться здесь в качестве торгового представителя?
— Не думал, шеф.
— Так подумай. Мы отсюда скоро улетим, но комплекс-то останется. И команда инженеров останется, и связи. Значит, где-то через полгодика будет следующий визит, более серьезный. Прилетят какие-нибудь важные специалисты, высадятся на планету, а здесь уже ты их встречаешь, весь такой красивый и замечательный.
— Очень смешно.
— В твоем возрасте надо больше о карьере думать. Проведешь тут пару лет, женишься на своей Алисе, опыта наберешься, а затем вместе с ней обратно полетишь. Я тебя в дипломатический сектор отправлю, будешь по космосу путешествовать, контракты заключать.
— Спасибо, шеф, но я уж лучше как-нибудь по старинке.
— Ты подумай.
— Обязательно. Смотрите, тот самый парк начинается.
Наша прогулка длилась еще около часа, но в конце концов Кристенсен загрустил и решил вернуться домой. Мы в сопровождении машины охраны торжественно заехали на территорию резиденции, остановились перед главным входом и увидели встречавшую нас Люси. Судя по недовольному лицу девушки, сидеть в одиночестве ей совершенно точно не понравилось.
— Ладно, пошел я, — вздохнул консультант, открывая дверь. — Ты там не слишком долго по ресторанам болтайся, у нас здесь еще работа есть. Завтра опять встречи.
— Конечно, шеф.
— Удачи на романтическом поприще.
— Вам тоже.
Кристенсен неопределенно хмыкнул, но не стал комментировать это пожелание и двинулся навстречу своей избраннице. Я проводил его взглядом, отогнал машину на предназначенную для этого площадку, а затем начал готовиться к будущему свиданию — стать прирожденным аристократом и звездой светского общества у меня бы все равно не получилось, однако сменить одежду, принять душ и привести в порядок запылившиеся волосы было необходимо.
— Господин Рейли, мы можем заказать для вас классический деловой костюм, — перехватил меня на подходе к лестнице управляющий. — Госпожа Кройц сказала, что это желательно сделать как можно быстрее.
— Потом, ладно? На сегодня хватит с меня покупок.
— Как скажете, господин Рейли.
— Завтра этим займемся, если вы не против.
— Как скажете.
Выбранный Алисой ресторанчик оказался расположен совсем рядом с ее домом. Закончив сборы, я на всякий случай проверил маршрут, убедился, что встроенный в машину навигатор работает без сбоев и выехал за ворота. Позади тут же возникла машина сопровождения, но я отнесся к ее наличию философски — охранники вели себя очень профессионально, их общество являлось однозначным плюсом, а нарушенная конфиденциальность не стоила того, чтобы устраивать из-за нее разборки и скандалы. Все же дипломатическая работа изначально предполагала такого рода неудобства.
Я задумался о том, почему вокруг резиденции нет журналистов, но решил, что здесь действует какой-то негласный запрет со стороны местных властей. А еще через несколько минут впереди показались знакомые переулки и мою голову наполнили совершенно другие мысли.
На этот раз Алиса проявила разумную предусмотрительность, надев стильное, изысканное, но не очень дорогое платье, отлично сочетавшееся с моим скромным костюмом. Я удостоился легкого поцелуя, галантно предложил девушке руку, а затем помог ей забраться в машину и устроился на месте водителя.
— Ты уже сделал допуск? — удивилась пассажирка, расправляя подол и демонстрируя мне открытые колени. — Так быстро?
— Пришлось как следует постараться. А ты чем занималась?
— Книжки читала. У меня же отпуск.
— Вот оно что.
— Решила совместить папину командировку с отдыхом. Он у меня слишком строгий.
— Мне уже страшно.
Алиса весело рассмеялась, а потом решительно заявила:
— Ты ему понравишься. И вообще, я уже взрослая.
— Это хорошо…
— Ты уже пробовал нашу кухню?
— Нет, — я аккуратно вывел машину на соседнюю улицу и немного увеличил скорость. — Нас чем-то обычным все время кормят.
— Тогда сегодня тебя ждет много интересного, — таинственно улыбнулась собеседница. — Будем дегустировать неотемов.
Биок услужливо сообщил, что именно так называется местный планктон, однако я и сам помнил эту информацию. В отличие от того факта, что живущую в океанах Ориона-четыре мелочь можно употреблять в пищу.
— Думаешь, оно того стоит?
— Тебе обязательно понравится.
— Ладно, верю на слово.
Несмотря на отсутствие должной практики, мне все-таки удалось доехать до ресторана и разместить машину на стоянке. С непривычки эти действия оказались достаточно сложными, но я справился с задачей, получив главный приз — возможность пригласить спутницу за один из столиков. Улыбчивый администратор довел нас до места, возникший рядом официант вызвал голографическое меню, а рядом тут же зазвучала медленная музыка.
— Я закажу?
— Да, конечно.
— Шампанское от заведения, — произнес отлучавшийся куда-то, но быстро вернувшийся к нам администратор. — Очень рады видеть вас здесь, господин Рейли.
— Благодарю.
— Если вас интересуют редкие сорта вин, я могу отправить к вам сомелье.
— Мне сегодня вина противопоказаны. Если дама пожелает…
— Хватит и шампанского, — быстро откликнулась Алиса. — Но мы обязательно зайдем к вам еще раз, чтобы все попробовать.
— Конечно, госпожа Нойер.
— Мне бы хотелось познакомить своего друга с оригинальной кухней. Посоветуете что-нибудь особенно удачное?
— Рекомендую крем-суп с неотемами, гренки с морским паштетом, а также устричный букет. Гренки замечательно сочетаются с шампанским.
— Тогда мне гренки, а Нику все три позиции.
— Будет сделано, госпожа Нойер.
Принесенные нам порции были очень маленькими, но шедший от них аромат с лихвой компенсировал небольшой объем, а когда я попробовал пахнущий орехами и свежей зеленью суп, то изумленно поднял брови — глубокий насыщенный вкус оказался чем-то совершенно для меня новым. Оригинальность рецепта не вызывала никаких сомнений.
— Приятного аппетита, милый.
— Это действительно что-то потрясающее. Тебе тоже приятного аппетита.
— Попробуй гренки.
Некоторое время мы наслаждались изысканным ужином, заказывая представленные в меню деликатесы и разговаривая обо всем подряд. Но вечер мало-помалу двигался к своему логическому завершению, бутылка шампанского в конце концов показала дно, а взгляд Алисы приобрел загадочный и томный блеск. Настало время собираться домой.
— Поедем ко мне в гости? — шепнула девушка, наклоняясь ко мне. — Мне кажется, после такого ужина требуется хороший десерт. Очень хороший и очень долгий.
— Обязательно поедем, милая. Здесь принято оставлять чаевые?
— Да, но не очень много. Подожди, я сейчас вернусь.
Пока спутница занималась своим туалетом, я успешно расплатился с администратором, получил еще одну бутылку шампанского в качестве подарка, а также оставил подпись в специальной книге для почетных гостей. Затем Алиса вернулась к столику и мы направились к машине.
— Здесь так холодно, — оказавшись на улице, девушка прижалась ко мне всем телом и попыталась запустить руку под рубашку. — Хочу, чтобы ты меня согрел. Понимаешь, о чем я?
— Догадываюсь, солнышко, догадываюсь.
— А это что? Ты взял еще вина?
— Специально для тебя.
— Ты такой милый. Но я постараюсь тебя отблагодарить. Очень-очень постараюсь.
— Садись, солнышко. Осторожнее, тут дверь.
— Все что захочешь, милый…
К сожалению, вечер закончился достаточно быстро — оказавшись в родных стенах, Алиса честно попыталась исполнить данные мне обещания, но выпитое шампанское сделало свое дело и развлекательная программа оборвалась, едва успев начаться. Впрочем, самый первый и самый страстный секс я получил, так что выйдя из душа и увидев мирно спавшую на диване любовницу, огорчаться не стал.
— Ты уже здесь..
— Спи, солнышко. Завтра еще увидимся.
— Я не сплю.
— Да-да.
— Не сплю…
Алиса попыталась изобразить активность, но я все равно отнес ее на кровать, прикрыл одеялом и буквально через несколько секунд услышал тихое сопение.
— Приятных снов…
Выйдя на улицу, я немного постоял рядом с дверью, а потом задумчиво усмехнулся. Тот факт, что девушка оказалась настолько подвержена действию алкоголя, заставлял усомниться в ее работе на местную службу безопасности — квалифицированный агент никогда бы не позволил себе так сильно напиться и утратить контроль за собственными действиями. С другой стороны, правильно оценить уровень этого самого опьянения было достаточно сложно — существовала вероятность, что незадачливая любовница уже «проснулась» и прямо сейчас занималась составлением отчета для непосредственного командира. Надо сказать, что с каждой секундой эта версия казалась мне все более реальной.
Я не спеша доехал до резиденции, а затем поднялся к себе в комнату, где еще минут двадцать размышлял о том, сколько правды было в наших с Алисой отношениях. Хорошо еще, что усталость оказалась сильнее паранойи — не придя к каким-то определенным выводам, я мысленно выругался, перестал изводить себя догадками и спустя какое-то время окунулся в царство снов.
Ночь по уже сложившейся традиции прошла без каких-либо инцидентов, однако рано утром меня разбудил очередной вызов с месторождения. К счастью, на этот раз новость оказалась весьма приятной и долгожданной.
— Господин Рейли? Господин Рейли, вы здесь?
— Слушаю, — пробормотал я хриплым спросонья голосом. — Слушаю вас, Кертис. Что случилось?
— Господин Рейли, установочный модуль завершил этап два-пятнадцать. Система требует доложить вам об этом.
— Два-пятнадцать? Это же финал базовой подготовки, верно?
— Да, теперь начнется расстановка модулей.
— И это все? Других происшествий не было?
— Нет, господин Рейли.
— Ну и хорошо. Успокойте чертову систему и продолжайте работать.
После того как глава инженерной службы отключился, я бросил коммуникатор на одеяло, заложил руки за голову и прикрыл глаза, стараясь никак не выдать своих эмоций.
Переданные мне цифры говорили о том, что артефакт был успешно локализован, вынут из грунта, после чего спрятан в недрах установочного модуля. Теперь нам оставалось всего лишь доставить его на орбиту, а затем увезти в Федерацию.
Ничего сложного.
Следующие несколько дней ситуация развивалась по одному из базовых сценариев, вбитых в мою память еще на транспортном корабле — интерес к гостям из дальнего космоса заметно снизился, количество пресс-конференций уменьшилось в разы, а наша работа вернулась в нормальную, если не сказать будничную, колею. Аварии на карьере закончились, фигура возмущенного мэра окончательно исчезла с горизонта, Кристенсена стали гораздо реже звать на какие-то встречи, так что у нас даже появилось свободное время. Впрочем, его все еще не хватало для полноценного отдыха.
— На море хочу, — капризно сообщила Люси во время очередного завтрака. — Ты обещал.
— Обязательно съездим, — рассеянно кивнул шеф, прихлебывая кофе. — Но сегодня мне нужно попасть в министерство экономики. Решить вопрос с компенсацией за эти чертовы машины.
— Они что, сами не разберутся?
— Хотят мою подпись.
— Гады.
— Можем на месторождение слетать, если хочешь. Времени хватит.
— Хочу. Надоело таскаться по городу.
— Значит, решено. Ник, с этим сейчас никаких проблем?
— Все нормально. Главное, удостоверения возьмите, чтобы не пришлось ничего доказывать.
— Тогда собирайтесь.
Наш полет к месту развертывания комплекса стал ярким маркером, окончательно зафиксировавшим смену глобального тренда — если раньше Кристенсена старательно отвлекали от текущих дел бесчисленными переговорами, а мне приходилось курировать инженерные работы самостоятельно, то сейчас ничего подобного не наблюдалось в принципе. Список запланированных встреч состоял всего из двух пунктов, большая часть дня оказалась свободной и мы наконец-то смогли позволить себе небольшую совместную прогулку — едва ли не впервые с момента прибытия на планету.
Я закладывал некий процент вероятности на то, что спад деловой активности случился по вполне естественным причинам, но в целом все выглядело так, как будто местные спецслужбы поняли ошибочность выбранной ранее тактики и временно успокоились, занявшись вдумчивой аналитической работой. Говоря откровенно, на базовом уровне их действия заслуживали очень высокой оценки — если бы целью дипломатической миссии являлся сбор секретной информации, она бы потерпела сокрушительное фиаско. Тем не менее, прямо сейчас все говорило уже о нашей безусловной победе — мы смогли выиграть достаточное количество времени, вплотную приблизились к решению главной задачи, а теперь еще и получили относительную свободу действий. Оставалось поставить эффектную завершающую точку, а затем спокойно улететь домой.
— Я уже готова, — вмешалась в наш молчаливый диалог Люси. — Вы тут еще долго сидеть собираетесь?
— Уже идем.
Когда наша машина выбралась с территории резиденции, следом все-таки увязался внедорожник охраны — оставлять дорогих гостей без присмотра никто не решился. Впрочем, телохранители старались не маячить у нас перед глазами, а когда мы зашли в частный терминал космопорта, наблюдение оборвалось. Чуть ли не демонстративно.
— Давай, Ник, веди. Вся надежда только на тебя.
— Сюда, шеф.
— Хочу в кругосветное путешествие, — сообщила Люси, рассматривая висевшие на стенах зала дисплеи. — И на море.
— Если времени хватит, обязательно слетаем, — дипломатично ответил Кристенсен, доставая из бумажника идентификационную карту. — Здесь много красивых мест.
— Можно в горы слетать, — предложил я, улыбаясь ожидавшему нас администратору. — Там вроде бы курорт есть.
— Хочу на курорт.
— Солнышко, успокойся. А ты не подбрасывай идеи.
— Так точно, шеф.
Начало прогулки оказалось вполне обыденным — я вывел челнок на стартовую площадку, задал ему траекторию, после чего расслабился и начал следить за пейзажами. Кресло второго пилота почти сразу же оккупировала Люси, между нами втиснулся Кристенсен и полет стал напоминать какую-то развлекательную экскурсию. Мимо проплывали редкие облака, над нами сияло местное солнце, далеко внизу расстилалась уже надоевшая мне равнина…
— Скучно тут, — заметила девушка. — Может, плюнем на карьер и посмотрим что-нибудь еще?
— Успеется.
На подлете к месторождению о нас снова вспомнили — с Кристенсеном связался редактор одной из планетарных сетей и попросил дать эксклюзивное интервью прямо на фоне комплекса. Шеф недовольно поморщился, страдальчески закатил глаза, но отказываться не стал — игнорировать вполне лояльных к нам журналистов было бы не слишком дальновидно.
— Хорошо. Пусть ваш человек подъезжает к оцеплению, как только мы закончим на объекте, постараемся его найти. Да, и вам тоже всего самого доброго.
— Не отпускают? — поинтересовалась Люси, когда разговор закончился. — Опять будут всякую дичь спрашивать?
— Там государственный канал, у них адекватные ребята.
— Все равно надоели.
— Ничего, со временем это закончится. Ник, давай сразу на территорию. Пообщаемся с инженерами.
За прошедшие дни комплекс успел потерять былую форму и расползтись по окрестностям, превратившись в небольшой промышленный городок. Шпиль гравитационной колонны вознесся на стометровую высоту, рядом с ним появился огромный блок с реактором и столь же внушительный модуль сепарации, но другие объекты оказались заметно более скромными. Склады, ангары для вспомогательной техники, жилые отсеки — все это выглядело вполне стандартным и полностью вписывающимся в непритязательные ландшафты планеты.
Я опустил челнок на маленькую транспортную площадку, нетерпеливый Кристенсен тут же разблокировал дверь и в кабину ворвался порыв сухого пыльного ветра. Люси возмущенно пискнула, попыталась прикрыть волосы каким-то платком, но затем обреченно выругалась и направилась за своим избранником.
Честно говоря, наш визит не имел абсолютно никакой практической ценности — работа шла без сбоев, значимые проблемы отсутствовали, так что гулявшие по территории люди могли служить лишь в качестве раздражающего фактора для команды инженеров. Само собой, никто нам об этом не сказал, а Джо Кертис даже устроил для высокого начальства обстоятельную экскурсию, но у меня сложилось впечатление, что больше всего на свете ему хочется как можно скорее избавиться от незваных гостей и вернуться к делам. Впрочем, я мог и ошибаться.
— Если хотите, можем заглянуть в реактор. Он еще не запущен, опасности нет.
— Хочу, — мгновенно согласилась Люси. — А почему у вас так пыльно?
— Приходилось выравнивать местность, госпожа Кройц. Крупные фракции отодвинули к периметру, но более мелкие пока что остались. Сейчас другие приоритеты.
— Надеюсь, вам тут удобно.
— Хорошо, что вы затронули эту тему. — внезапно оживился инженер. — Господин Кристенсен, можно озвучить коллективную просьбу?
— Слушаю.
— Наши визы не позволяют покидать территорию месторождения. Есть ли возможность расширить зону их действия хотя бы до ближайшего города? Просто для того, чтобы люди могли отдыхать.
— Я подниму этот вопрос в ближайшее время. Но не уверен, что до нашего отлета что-нибудь изменится.
— Нам здесь еще не один месяц сидеть.
— Хорошо, Кертис, я вас услышал.
— А еще было бы неплохо организовать доставку еды. Репликаторы — вещь хорошая, но иногда хочется чего-нибудь настоящего.
— Думаю, с этим не будет особых проблем. Надеюсь, по крайней мере.
— Большое спасибо.
— Пока что не за что. Идем к реактору?
— Да, вот сюда.
Мрачные и холодные залы реакторного модуля никого из нас не впечатлили, так что экскурсия незаметно свернула на финишную прямую, а потом и вовсе закончилась. Кристенсен сердечно распрощался с инженером, мы вернулись в челнок и отправились туда, где ждал своего звездного часа журналист.
— Опять вместо отдыха какая-то работа, — в голосе Люси проскользнула неподдельная тоска. — Хочу на море.
— Потерпи, милая, все успеем.
Заключительная часть путешествия получилась не слишком-то веселой. Девушка изо всех сил демонстрировала свое недовольство, интервью с поднявшимся на борт репортером вышло довольно скомканным, а возвращение домой — безрадостным. Впрочем, шикарный обед частично смог вернуть нам хорошее настроение.
— Осталось не так уж долго, — извиняющимся тоном произнес Кристенсен, когда мы перешли к десерту, а на лице его невесты снова появилась улыбка. — Еще пару дней, а затем я объявлю нормальный отпуск и свожу тебя, куда хочешь.
— Угу.
— Там сборка почти закончена.
— Слышала уже.
— Не злись…
Слова консультанта начали воплощаться в жизнь уже следующим утром — ночью установочный модуль завершил свою работу, а на рассвете включил двигатели и поднялся на орбиту. Это событие прошло абсолютно незамеченным широкой общественностью, но когда я выслушал доклад связавшегося со мной Кертиса, то испытал ни с чем не сравнимое чувство облегчения — судя по озвученному инженером коду, артефакт в целости и сохранности покинул Орион-четыре и прямо сейчас находился в юрисдикции Федерации.
Та самая миссия, ради которой меня выдернули из академии, успешно завершилась.
Совсем завершилась. Полностью.
Отключив коммуникатор, я вышел в гостиную, налил себе чашку кофе и минут двадцать неподвижно сидел в кресле, рассматривая видневшиеся за окном кроны деревьев. Наполнившие мою душу эмоции оказались весьма противоречивыми — вполне естественная радость омрачалась какой-то непонятной тревогой, мозг старательно искал скрытые подводные камни и предостерегал от излишнего оптимизма, но не мог найти ни одного аргумента в подтверждение своих догадок. Одним словом, у меня в голове никак не укладывался тот факт, что настолько длительная и сложная операция может пройти так буднично. Хотя аналитики рассматривали подобный итог в качестве самого вероятного.
Я на всякий случай прокрутил в памяти запись разговора, еще раз проверил выданный системой код, после чего допил кофе и расслабленно откинулся на спинку кресла. Ошибка исключалась — главный инженер понятия не имел об истинных целях нашего визита на Орион-четыре, техническую работу выполнял искусственный интеллект, а его вердикт был однозначным. Все на самом деле закончилось.
— Доброе утро, — прервал мои размышления сонный голос Кристенсена. — Ты чего так рано?
— Кертис разбудил. Говорит, установочный модуль вернулся на орбиту.
— Да и черт с ним. Кофе еще есть?
— Остыл немного. Могу сказать, чтобы сделали новый.
— Брось, и так сойдет.
Консультант плюхнулся в соседнее кресло, а я вспомнил о том, что кроме основной задачи у нас есть еще и дополнительные. Теперь, когда артефакт перешел в зону ответственности майора Петрова, следовало активизировать работу именно в этом направлении.
Ждать появления Люси пришлось минут сорок, но мы провели это время с максимальной пользой, всесторонне обсудив достоинства местных курортов, насладившись принесенными официантом круассанами, а также составив примерное расписание на ближайшие дни. Рабочих встреч в обозримом будущем почти не осталось, развертывание комплекса шло своим чередом, так что наши планы крутились исключительно вокруг местных достопримечательностей. Кристенсен собирался забрать челнок и облететь на нем чуть ли не половину планеты, мне оставалось довольствоваться столичными музеями и находившимся рядом побережьем, но в целом даже такая куцая программа выглядела вполне симпатичной — за прошедшие столетия колонисты успели создать очень серьезное культурное наследие, ознакомиться с которым было не так уж просто.
— Здесь неподалеку старый город есть, — сообщил начальник, пытаясь вывести на большой дисплей изображение с коммуникатора. — Аляповато сделано, зато всем нравится.
— Там же развлекательный парк, вроде.
— Да, но территория изначально принадлежала городу… а, вот он.
Появившаяся картинка уже встречалась мне прежде — чуть южнее столицы располагался архитектурный парк, главными экспонатами которого являлись остатки древних транспортных модулей, а также целый жилой район, выполненный в стиле раннего земного средневековья. Кажется, прибывшие сюда колонисты на самом деле очень дорожили связями с колыбелью человечества и старались всячески это подчеркнуть.
— Что это вы смотрите? — спросила выглянувшая из спальни госпожа Кройц. — Это где?
— Планируем отпуск, солнышко, — гордо улыбнулся Кристенсен. — Я решил, что ты права и нам действительно нужно как следует отдохнуть.
— Правда?
— Конечно. Ты же хотела в горы?
— И на море.
— И на море тоже.
— Здорово. А когда?
— Сначала позавтракаем, а дальше смотри сама. Можем сразу на Золотой пик улететь.
— Мне надо разобраться с одеждой.
— Как скажешь. Ник, я постараюсь тебя не дергать, но сам понимаешь, в случае форс-мажора отдуваться будешь именно ты. Во всяком случае, сначала.
— Разумеется, шеф.
— Но если будут приглашать на какие-нибудь встречи или просить интервью, смело отказывайся.
— Понял.
— В общем, наслаждайся жизнью.
— А он что, с нами не полетит? — удивилась девушка. — Почему?
— У него тут своих дел хватает. Личных дел.
— А, я поняла.
— Просыпайся, милая. Кофе будешь?
— Да, сейчас…
Подготовка к намеченному отпуску заняла около двух часов, но затем Кристенсен и Люси уехали в космопорт, а я оказался предоставлен самому себе. По идее, теперь следовало поделится хорошей новостью с Алисой, однако мне захотелось взять небольшую паузу и еще раз обдумать все происходящее.
Наши встречи стали регулярными, я проводил у подруги каждый вечер, она занимала все большее место в моих мыслях, но забыть основу, благодаря которой выросли эти отношения, никак не получалось. Вдобавок, у меня по-прежнему не было ни одного внятного доказательства тому предположению, что Алиса работала на местные спецслужбы — хотя об этом свидетельствовало множество косвенных улик, девушка вполне могла оказаться самой обычной светской львицей, решившей познакомиться с гостем из далекой Федерации. То есть, незаметно сформировалась отвратительная ситуация, при которой наш роман достаточно быстро развивался, однако я все сильнее ощущал его фальшивость, хорошо помнил собственные мотивы, подозревал во всех смертных грехах любовницу, но не мог ничего доказать и чувствовал себя последней сволочью.
Эмоциональные проблемы такого рода были ярким маркером моей незрелости в качестве полевого агента, но тот факт, что я постоянно анализировал ситуацию и старался держать себя в руках, давал шанс на благополучное завершение миссии. Разумеется, здесь существовал определенный риск, однако уже через пару недель все должно было остаться в прошлом. Главный же вопрос заключался в том, удастся ли мне продержаться эти две недели, не совершив ни одного серьезного просчета. И не следует ли доверить разглашение секретной информации Кристенсену вместо того, чтобы заниматься этим самому.
Я подумал о возможности остаться в системе Ориона на более длительный срок, мысленно усмехнулся, а затем все же протянул руку за коммуникатором. Работа оставалась работой и ее требовалось доделать до конца.
— Да, Ник? — ответившая на вызов Алиса показалась мне непривычно сонной и растрепанной. — Что-то случилось?
— Доброе утро, солнышко. У меня отличная новость.
— Какая новость?
— Шеф решил устроить для всех отпуск, так что у меня сегодня полностью свободный день. Можем сходить в галерею, если хочешь. Или еще куда-нибудь.
— Хорошо, — девушка насколько раз моргнула, явно пытаясь окончательно проснуться. — Только не прямо сейчас, ладно? Умоюсь хоть.
— Само собой.
Наша встреча состоялась только ближе к обеду, но сразу после этого вернувшая себе жизнерадостный вид Алиса развила бурную деятельность — сначала мы доехали до центральной площади, посетили Президентскую галерею и целых два часа рассматривали там полотна местных художников, а затем отправились в музей естественной истории, где я познакомился с представителями планетарной флоры и фауны. Впрочем, разделять эти понятия оказалось не совсем верным — с точки зрения классической биологии здесь творилось что-то не совсем адекватное.
— Главной формой жизни у нас является неотем, — с видом знатока сообщила моя спутница, указывая на развешенные по стенам изображения. — Под этим термином скрывается настоящее царство, в котором есть представители всех возможных органических классов. Вот так.
— Вижу, — согласился я, рассматривая жутковатую панцирную амебу, вооруженную десятками тонких усиков. — Это какая-то хищная гадость?
— Нет, травоядная. В том смысле, что она питается теми организмами, которые ведут растительный образ жизни.
— А хищники?
— Они едят всех остальных.
— Понятно. А в ресторане каких подавали?
— Всех сразу. Иногда их разделяют, но это считается менее правильным.
— Ясно…
Музей оказался маленьким, досконально изучать сложности взаимоотношения неотемов мне совершенно не хотелось, так что уже минут через двадцать мы вернулись на улицу и снова оказались под жаркими солнечными лучами.
— Можем на море съездить, — предложила Алиса, доставая из сумочки темные очки. — На побережье много хороших заливов. Уединенных.
— Звучит интригующе. Что нам понадобится?
— Я возьму полотенца и купальник, а ты закажи у своих поваров что-нибудь съедобное. В прошлый раз отлично получилось.
— Хорошо.
Нам потребовалось еще около часа чтобы выбраться из города, но в конце концов Алиса все же собрала нужные вещи, я договорился с охранниками о прекращении слежки, получил заветную корзину с бутербродами и маленькое путешествие началось.
Бывать в портовой части столицы мне еще не доводилось, поэтому когда магистраль вывела нас к берегу, я невольно сбавил скорость, рассматривая длинные цепи уходивших в море ангаров, пришвартованные возле них корабли, а также странные пирамидальные вышки, чем-то напоминавшие увеличенные до неправдоподобных размеров антенны. Впрочем, биок тут же подсказал их реальное назначение — передо мной были самые обычные грузовые краны, выполненные по оригинальным чертежам какого-то местного конструктора.
— У вас тут реально люди по воде плавают? Зачем?
— Для развлечения, — недоуменно пожала плечами девушка. — И есть короткие рейсы, которые дешевле перелетов.
— А все эти лодки для чего?
— Неотемов ловить.
Я окинул спутницу задумчивым взглядом, почесал затылок и уточнил:
— Мне казалось, это деликатес.
— Да, если как следует их приготовить, — согласилась Алиса. — А если без обработки, то ими обычно свиней откармливают. У нас животноводство только за счет этого планктона существует.
— Будем считать, что я ничего не слышал.
— Не переживай, — девушка весело рассмеялась и начала расстегивать блузку. — Это действительно был очень хороший ресторан. Кстати, что скажешь о моем купальнике? Нравится?
— Не заговаривай мне зубы, солнышко.
— Фу, какой злой.
Порт скрылся из виду, уступив место нагромождениям бесформенных серо-желтых скал. Какое-то время магистраль шла мимо них, а затем впереди открылся длинный желтый пляж, украшенный россыпями ярких зонтиков и небольшими крытыми беседками. Людей там было не так уж много, однако они все же были.
— Сюда?
— Лучше дальше. Я же говорила про заливы.
— Хорошо.
Спустя еще несколько минут широкая и гладкая магистраль свернула в сторону, оставив перед нами растрескавшуюся от времени второстепенную дорогу. Я притормозил, скептически глянул на торчавшие впереди скалы, а потом обернулся к рассматривавшей себя в зеркале спутнице:
— Мы правильно едем?
— Ага.
— Точно?
— Я раньше там с друзьями отдыхала, — сообщила девушка. — Возле гор почти нет планктона, вода очень чистая.
— А эти неотемы сами по себе не опасны? Кстати говоря.
— Нет, не опасны. Разве что мертвую кожу съесть могут, если им время дать. В центрах оздоровления даже услуга такая есть.
— Какой прекрасный мир… кыш, тварь!
Выбравшийся на дорогу кантр забавно подпрыгнул, развернулся и опрометью бросился к скоплению лежавших на обочине валунов, не ожидавшая ничего подобного Алиса испуганно ойкнула, а я еще раз выругался.
— Скотина мелкая.
— Их в последнее время очень много стало. Научились планктон есть и теперь жизни радуются.
— Не удивлен. Вредители чертовы.
Одно нагромождение скал сменилось другим, дорога стала уходить куда-то вверх, а вот качество бетона заметно просело — чувствовалось, что полотно не ремонтировали и не восстанавливали уже долгие годы. Я с трудом объехал несколько широких ям, затем включил режим гравитационного планирования, но тут же от него отказался — расход энергии оказался ужасающим и заряда батарей хватило бы только на пару километров пути.
— Кажется, мы едем в какую-то глушь.
— Мы едем туда, где нам никто не помешает, — многообещающе улыбнулась Алиса. — Разве тебе не хочется разнообразия?
— Разнообразие приветствуется. — хмыкнул я, уклоняясь от встречи с валяющимся прямо посреди дороги булыжником. — Главное, до него дожить.
— Ты не думай, сюда часто ездят.
Судя по тому, что на обочине то и дело встречался обычный бытовой мусор, девушка говорила правду, но ее желание забраться как можно дальше от цивилизации все равно казалось мне подозрительным. С другой стороны, организовывать какую-нибудь диверсию именно сейчас, когда ситуация перешла в абсолютно спокойное русло, было совершенно ни к чему. То есть, причины для тревоги отсутствовали.
Пока я размышлял об этих не совсем очевидных моментах, дорога поднялась еще выше и перед нами открылась замечательная панорама скалистого побережья. Длинные лазурные волны бесконечной чередой надвигались на разбросанные в зоне прибоя камни, порождали фонтаны брызг и клочья молочно-белой пены, а затем отступали, чтобы через несколько секунд вернуться. В воздухе искрилась радуга, сквозь приоткрытое окно доносился терпкий запах морской соли…
— Еще километров пять, — зевнула нисколько не впечатленная зрелищем Алиса. — Тут никаких спусков нет, а дно плохое.
— Ладно.
Спустя какое-то время дорога пошла вниз и мы снова оказались между непритязательными угловатыми скалами. На первый взгляд, никаких выходов к морю здесь тоже не было, но скучавшая до этого момента девушка заметно оживилась и начала внимательно изучать окрестности.
— Где-то в этом месте… или нет…
Время шло, мы проехали еще километра четыре, однако нужный спуск так и не обнаружился. Вместо этого случилось кое-что абсолютно для меня неожиданное — впереди показался облепленный спецсигналами внедорожник, который на огромной скорости вылетел из-за поворота и неуклюже затормозил прямо перед нами, полностью заблокировав проезд. Встреча оказалась настолько внезапной, что я самым натуральным образом впал в ступор, безуспешно пытаясь оценить ситуацию и выбрать адекватную линию поведения. Знаки различия у выскочивших на дорогу полицейских соответствовали официальным, ни одного правила мы не нарушили, мой дипломатический статус исключал возможность задержания, но все это сейчас не играло никакой роли. Если кому-то потребовалось меня захватить…
В голове промелькнула мысль о дождавшейся своего часа оппозиции, биок ни с того ни с сего развернул список с названиями местных радикальных группировок, но тут один из офицеров дошел до машины и постучал по крыше. Пришлось опустить стекло.
— Разворачивайтесь и уезжайте. Быстро.
— То есть? — осознав, что расстреливать меня никто не собирается, я частично успокоился и постарался взять себя в руки. — Что происходит?
— Разворачивайтесь, говорю.
— У меня дипломатический статус. Вы не можете запретить мне куда-либо двигаться.
Лицо собеседника перекосила страдальческая гримаса, но он все-таки сдержал готовое сорваться с языка ругательство и ответил более-менее вежливо:
— Не важно, какой там у вас статус. Была авария, произошла утечка радиации. Ехать дальше нельзя.
— А, вот оно что.
— Ник, давай вернемся, — быстро предложила моя спутница. — Я не очень хочу ложиться в клинику.
— Да, конечно. Извините, офицер, мы не знали.
— Все в порядке. Главное, что никто не пострадал.
Из-за этого досадного инцидента наша поездка чуть было не завершилась раньше времени, но буквально через несколько минут Алиса увидела крохотный просвет между скалами, мы заглянули туда и оказались на берегу тихой уютной бухты, защищенной от прибоя длинной каменной полкой. Здесь даже был пляж — очень маленький, но зато песчаный.
— Вот. Говорила ведь.
— Молодец. А то я уже домой начал собираться.
— Ни в коем случае. Ты плавать умеешь?
— Умею, умею…
Следующие три часа стали восхитительной компенсацией за недавние переживания — мы беззаботно плескались в теплой воде, грызли подсохшие бутерброды, пили ананасовый сок, занимались любовью на мягком желтом песке и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Во всяком случае, мои ощущения от происходящего можно было охарактеризовать именно этим словом — мысли о вынашивающих недобрые планы радикалах отошли в прошлое, думать про вихревой двигатель тоже не хотелось, так что я просто наслаждался жизнью, любовался находившейся рядом девушкой и старался не вспоминать о будущем.
К сожалению, вечером этот праздник все-таки закончился — солнце ушло за скалы, ветер усилился и посвежел, а лежать на пляже стало некомфортно.
— Кажется, пора домой.
— Ко мне? — уточнила Алиса. — Или как?
— Ну, если ты не против, то можно и к тебе.
— Не против. Даже булочки приготовлю, если останешься.
— Ох уж эти мифические булочки.
— Не ставь под сомнения мои кулинарные таланты. И вообще, собирайся.
— Так точно, командир!
Во время обратной дороги никаких происшествий не случилось и уже минут через тридцать мы оказались в принадлежавшей девушке квартире. За последнюю неделю она стала выглядеть гораздо более жилой, в комнатах наблюдался легкий творческий беспорядок, на кухне стояла грязная чашка из-под кофе, однако я хорошо помнил свое самое первое впечатление и тот налет рафинированности, который встретил меня здесь изначально. Это воспоминание не давало расслабиться и забыть о том, ради чего все затевалось.
— Приготовь кофе, — распорядилась Алиса, скидывая пропитанный морской солью купальник. — Я в душ, быстренько.
— Хорошо.
Задав нужную программу, я прислушался к доносившемуся из ванной плеску, а потом включил висевший на стене экран и увидел симпатичную дикторшу, с энтузиазмом зачитывавшую местную новостную сводку. Это сразу же напомнило мне о произошедшей совсем рядом аварии.
— Голосовой поиск. Новости, Аликанте, последние три дня. Радиация.
— Нет совпадений, — практически мгновенно откликнулся дисплей. — Задайте иные критерии.
— Авария в окрестностях Аликанте.
— Найдено пятьсот сорок три совпадения.
— Давай за последние три дня.
— Нет совпадений. Задайте иные критерии.
— Так…
— Ник, ты здесь? — выбравшаяся из душа девушка заглянула на кухню, увидела меня и тут же махнула рукой в сторону ванной: — Иди как следует помойся, а то кожу разъест. Давай-давай.
— Сейчас.
— А я займусь булочками. Вперед, господин дипломатический представитель!
— Все, уже иду…
Пробуждение вышло очень приятным. Из широких окон лился мягкий солнечный свет, где-то над головой звучал тихий шелест морского прибоя, лежавшая рядом девушка мирно посапывала во сне и казалась трогательно беззащитной, а тревожившие меня заботы отодвинулись куда-то очень далеко, временно потеряв свою актуальность. Этот момент хотелось растянуть до бесконечности, но жизнь быстро вернула все на свои места — Алиса почувствовала рядом с собой движение, тоже открыла глаза и сонно улыбнулась:
— Привет.
— Доброе утро, солнышко.
— Все хорошо?
— Да, только непривычно как-то.
— Кофе будешь?
Следующие несколько минут оказались заполнены бытовыми хлопотами — мы приводили себя в порядок, умывались и готовили нехитрый завтрак. Оставшиеся с вечера булочки немного подсохли, масло отдавало странной травянистой горчинкой, но бутерброды все равно получились вкусными и хрустящими, а в сочетании с горячим сладким напитком — так и вовсе божественными. Пожалуй, это утро действительно было одним из самых приятных в моей жизни.
— У тебя еще долго отпуск будет?
— Не знаю. Пару дней, наверное.
— Можем снова выбраться на море. Если взять маски, там очень интересно плавать.
Я задумался над предложением, но тут же вспомнил о недавней встрече с полицейскими и поморщился:
— Это если нас снова не развернут.
— Вряд ли, — беззаботно махнула рукой девушка. — Они там уже вычистили все наверняка.
— Может быть. Кстати, я вчера попытался разыскать новости про эту аварию, но в сети до сих пор ничего нет.
— Правда? — Алиса удивленно вскинула брови, отодвинула в сторону чашку и развернулась к транслировавшему горные пейзажи дисплею: — Система, поиск. Аликанте, авария, радиация, актуальная сводка.
Заснеженные вершины исчезли, а на их месте возник целый список новостных заголовков. К моему удивлению, никакой тайны случившееся на берегу моря происшествие не составляло.
— Ну, вот видишь. Авария на перерабатывающем заводе, разлив ядерных отходов, в данный момент производится чистка и утилизация. Угрозы для жителей столицы нет.
— Действительно…
Новость была датирована вчерашним днем, а время публикации соответствовало местному полудню. То есть, в тот момент, когда я задавал свои вопросы, эта статья уже находилась в доступе.
— Как ты искал-то? — полюбопытствовала девушка, снова берясь за кружку. — Может, ошибся?
— Может быть, — согласился я, вспоминая точную формулировку своего запроса. — Голосовой поиск. Новости, Аликанте, последние три дня. Радиация.
Дисплей мигнул, после чего выдал тот же самый список заметок. Разлив отходов в реакторном блоке, очистные работы, перерабатывающий завод…
— Ну да, все есть. Кажется, мне еще предстоит подружиться с вашей техникой.
— Звучит забавно.
— Да ладно тебе. Подумаешь, не разобрался.
— Так что насчет моря?
— Не знаю пока. У меня отпуск, но смены-то никакой нет. Надо будет все проверить.
— Можем в парке погулять, — легко отказалась от своей идеи девушка. — Помнишь, мы видели?
— Отличная мысль. Только мне в любом случае нужно домой заглянуть. Переодеться и узнать, что там творится.
— Сейчас поедешь?
— Да, только кофе допью.
Возвращение прошло буднично — я предусмотрительно обогнул центр города, миновал несколько тихих кварталов и без помех вырулил к резиденции. Ворота сразу же распахнулись, стоявший за ними охранник дежурно улыбнулся, а на крыльце дома возникла фигура Джошуа — несмотря на отсутствие постоянной охраны, мои передвижения до сих пор тщательно фиксировались и передавались заинтересованным людям. Это было вполне ожидаемо, но вызывало некоторое раздражение.
— Доброе утро, господин Рейли. Приготовить вам завтрак?
— Если вас не затруднит. Здесь все в порядке?
— Конечно, господин Рейли.
— Шеф на связь не выходил?
— Господин Кристенсен консультировался у меня насчет самых лучших горных курортов. Думаю, сейчас они с госпожой Кройц находятся в окрестностях Золотого пика.
— Понял, спасибо.
— Не за что, господин Рейли.
Добравшись до своей комнаты, я некоторое время занимался повседневными делами, возвращая нормальный вид растрепанным волосам и решая вопрос с грязной одеждой. Затем, когда утратившие свежесть вещи отправились в прачечную, а из гостиной потянуло запахом свежего кофе, пришло время настоящей работы.
— Здравствуйте, Кертис.
— Добрый день, — откликнулся вызванный мною инженер. — Что-то случилось?
— Как раз хотел спросить вас об этом. Все идет по плану?
— Так точно. Устанавливаем постоянную внешнюю ограду, тестируем реактор и прокладываем дороги.
— Проблем нет?
— Нет, господин Рейли.
— Тогда не буду мешать.
Разговор с Кристенсеном получился еще более коротким — шеф наслаждался жизнью в номере какого-то отеля, выглядел полностью счастливым и не испытывал никакого желания узнавать текущие новости. Заверив его, что ситуация находится под абсолютным контролем, я отключил связь, перешел в гостиную и взялся дегустировать ароматный напиток.
На душе было слегка неуютно — история с появившимися из ниоткуда новостями упорно привлекала к себе мое внимание, заставляя раз за разом вспоминать детали разговора с полицейскими, а также прочие несущественные мелочи. На первый взгляд все выглядело вполне буднично — аварии случались даже в Федерации, принятые меры безопасности казались вполне адекватными, да и степень освещения в прессе полностью соответствовала уровню инцидента. Проблема заключалась именно в том, что вчера вечером никаких новостей по этой теме я не нашел. А сегодня они уже появились.
Взяв с блюдца хрустящую теплую булочку, я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и стал прокручивать запись недавних событий. Пересмотрел свою попытку взаимодействия с местной информационной системой, мысленно проговорил озвученные в этот момент фразы, а затем включил утренний фрагмент записи. Никаких сомнений после этого не осталось — хотя заданные мною вопросы были теми же самыми, информационная сеть отреагировала на них совершенно по-другому. А все предлагаемые ею новости при этом датировались вчерашним днем.
Я откусил кусочек восхитительно пахнущего хлеба, зевнул и устроился поудобнее, лениво рассматривая видневшиеся за окном деревья. Мне совершенно не хотелось разбираться в том, что именно пытались замаскировать местные спецслужбы, но ситуация казалась подозрительной и любой мало-мальски опытный агент постарался бы докопаться до истины. Значит, оставаться в стороне и никак не реагировать на происходящее было нельзя. К сожалению.
Чувствуя нарастающее раздражение, я допил кофе, стряхнул с груди оставшиеся там крошки, а затем обратился к биоку и нашел в списке доступных баз карту планеты. Выбрал столичный регион, сместил фокус на побережье, без труда отыскал показанную Алисой дорогу, увидел расположенный в аккуратном заливе комплекс зданий, но не смог найти никаких дополнительных сведений — следивший за планетой наблюдатель явно понятия не имел о том, кому принадлежат эти дома и чем занимаются их владельцы.
Следующим моим шагом стала небольшая проверка. Для начала я выбрал несколько разбросанных по округе предприятий, запросил сопутствующую информацию и тут же ее получил. Затем повторил те же самые действия с расположенной неподалеку военной базой и космопортом. Никаких сложностей с этим не возникло, а вот спрятанный на берегу залива комплекс так и остался закрыт пеленою тайны.
Фрагменты головоломки постепенно вставали на свои места, однако я не испытывал от этого никакой радости — судя по всему, мы с Алисой наткнулись на какой-то секретный завод, его охрана испугалась последствий, решила исправить ситуацию, но тем самым лишь вызвала у меня совершенно ненужные подозрения. А теперь мне приходилось все это расхлебывать, занимаясь абсолютно бесполезной работой.
Чтобы подвести черту под этими выкладками, я обратился к аналитическому разделу биокомпьютера, мысленно проговорил все вводные данные и буквально сразу же получил исчерпывающий ответ:
Нормальная связь с майором Петровым у меня отсутствовала, вести полноценную разведывательную деятельность я не мог, однако игнорировать такую недвусмысленную рекомендацию было трудно — по возвращению домой каждое принятое мною решение подлежало тщательному разбору и откровенный саботаж мог перечеркнуть все остальные достижения. Требовалось сделать хоть что-то, отдаленно напоминающее сбор важной информации.
— Море, море, — пробормотал я, пытаясь замаскировать чересчур затянувшиеся размышления более тривиальной темой. — Море или парк…
Откровенно говоря, в данную секунду мне было уже совершенно наплевать, куда именно ехать с Алисой — внезапные осложнения на корню убили все желание развлекаться. Но сформированный к этому моменту образ требовал продолжать начатое.
Пока я думал о том, что можно предпринять для выполнения полученной от компьютера задачи, в голову пришла еще одна весьма неприятная мысль — теперь статус Алисы никак не поддавался анализу. Возможно, девушка сознательно привела меня к секретному объекту, пытаясь добиться какой-то определенной реакции. Или странный комплекс вообще никак не касался сферы ее деятельности, а все произошло абсолютно случайно. Или здесь шла какая-то более глубокая игра между несколькими ведомствами.
Я еще немного подумал на эту тему, а затем снова набрал Кристенсена.
— Что случилось, Ник?
— Да ничего особенного, шеф. Просто хотел уточнить, когда вы вернетесь.
— Проблемы на карьере?
— Никаких проблем, я лишь размечаю график. Думаю, когда устроить очередную проверку.
К счастью, консультант вовремя сообразил, что от него требуется и ответил именно так, как следовало:
— Вообще, мне здесь уже надоело. Думаю, останемся в горах до вечера, а затем прилетим обратно. Так что не расслабляйся там сверх меры.
— Понял, шеф. Буду ждать.
— Давай, хорошего тебе дня.
— Вам тоже.
Разобравшись с этой задачей, я вызвал Алису, договорился с ней о новой встрече, после чего начал целенаправленно уничтожать остатки завтрака. Здесь было больше психологии, нежели реальной физической потребности — еда при любых обстоятельствах являлась замечательным антидепрессантом, а мне сейчас требовалось немного успокоиться. Впрочем, демонстрировать излишний голод тоже было незачем.
— Вам приготовить что-нибудь еще? — в унисон моим мыслям поинтересовался заглянувший в комнату Джошуа. — Если не сейчас, то на обед?
— Я в городе пообедаю. А вот вечером шеф планирует вернуться, там надо будет сделать что-нибудь основательное.
— Конечно, господин Рейли. Даже не сомневайтесь.
Бисквиты и гренки с печеночным паштетом в конце концов решили проблему — как следует подчистив стол, я ощутил, что захлестнувшее меня нервное напряжение постепенно отступает. Внезапно свалившаяся на мою голову работа никуда не делась, ее в обязательном порядке требовалось выполнить, однако по здравому размышлению ничего действительно страшного в этом не было. Главная миссия успешно шла к своему финалу, до вылета оставалось чуть больше недели, поэтому развернуть активную деятельность я в любом случае не мог. Значит, следовало проявить разумную предосторожность, ограничившись только самыми поверхностными манипуляциями.
Придя к такому выводу и решив не забивать голову иллюзорными сложностями, я собрался, вышел на улицу и уже через десять минут подъехал к дому Алисы. Девушка не заставила себя долго ждать, так что спустя еще четверть часа мы оказались рядом с воротами Европейского парка. При ближайшем рассмотрении он показался мне гораздо более внушительным, чем раньше — огромные деревья чуть ли не в буквальном смысле этого слова возносились к небесам, вокруг покрытых заскорузлой шершавой корой стволов клубилась прохладная тень, а компактные заросли кустарников грамотно ограничивали перспективу, создавая иллюзию непроходимой чащи. Само собой, в реальности все было не совсем так — парк изобиловал удобными пешеходными дорожками, на которых то и дело показывались отдыхающие горожане.
— Наша гравитация не очень хорошо подходит для земных деревьев, — сообщила моя спутница, любуясь розовато-красными цветами какого-то неизвестного мне растения. — Поэтому их частично модифицировали, но самую капельку перестарались и они теперь больше земных аналогов процентов на тридцать. Но это все равно те же самые растения.
— Ну да, те же самые. Верю.
— Не придирайся к мелочам. Хочешь мороженое?
Мы прошли еще метров двести, после чего оказались на большой поляне, сочетавшей в себе функции детского центра, парка аттракционов и торговой галереи. Мороженого здесь было в избытке — несколько стилизованных под древесные пни автоматов за символическую плату исправно выдавали посетителям желанные деликатесы, а рядом крутились какие-то мелкие птицы и самые настоящие белки, явно рассчитывавшие получить от людей что-нибудь вкусненькое. Их ожидания время от времени сбывались — у меня на глазах один из подростков высыпал себе на ладонь упаковку арахиса и мгновенно стал объектом всеобщего интереса.
— Весело тут, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как упитанная белка цепляется за руку парня и пытается запихнуть себе в рот все доступные орехи. — Хорошее место.
— Здесь только самое начало, — отмахнулась Алиса. — Дальше эти звери сами на тебя прыгают, стоит только что-нибудь съедобное достать. А еще там кантры дрессированные есть.
— Всегда мечтал увидеть дрессированного кантра. — фыркнул я. — Жить без этого не мог.
— Не ворчи, они забавные.
Уютная полянка осталась за спиной, однако впереди тут же показалась следующая. Здесь располагалось небольшое кафе, в котором мы провели около часа, наслаждаясь необычным фруктовым чаем и пением сидевших в клетках птиц. Белок здесь почему-то не было, но они встретились нам чуть дальше, возле очередной торговой галереи. Там же обнаружились и кантры.
— Смотри, какой симпатяга. Правда, милый?
Лично на мой взгляд ничего особенно милого в мелкой зубастой твари не было, но я предпочел не озвучивать это мнение. Тем более, что кантр вел себя очень приветливо, исполнял несложные трюки и охотно позволял себя гладить крутившимся рядом детям.
— У них очень высокий интеллект. Некоторые ученые считают, что они гораздо умнее собак.
— Я знаю. Это наиболее успешные социальные паразиты из всех известных на данный момент. Конечно же, у них высокий интеллект.
— Никогда не считала их паразитами. Обычные зверьки.
— Обычные зверьки, сумевшие за три сотни лет проникнуть во все доступные нам звездные системы. Даже у крыс это не получилось.
— Ну, они же не делают ничего плохого.
— Да, всего лишь захватывают территорию. Надеются, что человечество вымрет, а им достанется все готовенькое.
— Какое низменное коварство, — рассмеялась Алиса, следя за танцующим на задних лапах кантром. — Действительно, ужасные создания.
— Они добрые, — возразил услышавший ее слова дрессировщик. — Очень добрые и послушные.
— Не обращайте внимания, мы шутим.
Кантр закончил свой танец и начал высвистывать какую-то незатейливую мелодию, а я невольно подумал о том, что опасения ученых имеют под собой реальный фундамент — вид, обладающий достаточно продвинутым интеллектом и способный расселиться по сотням планет, чисто теоретически мог представлять для нас угрозу. Не прямо сейчас, но в перспективе.
— Идем к павлинам. Вон туда.
Павлины мне не понравились — крикливые облезлые птицы выглядели очень своеобразно, а вели себя как мелкие падальщики, налетая на каждого встречного человека и пытаясь выпросить у него еду. Детям эта суета несказанно нравилась, а вот я бы предпочел что-нибудь более цивилизованное.
— Там дальше ресторанчик есть, — угадала мои мысли девушка. — С аквариумом и голограммами динозавров.
— Динозавры, кажется, вымерли.
— Ну и что?
— Ладно, идем…
Наша прогулка длилась еще около трех часов. За это время мы как следует пообедали, обошли весь парк, насладились каждой из представленных в нем экспозиций и вернулись обратно к машине. Желание продолжать увеселительную программу у меня к этому моменту отпало, но спутница явно нацелилась на большее и решила завершить день на море. Впрочем, сегодня искать затерянные бухты нам не пришлось — хватило и городского пляжа.
— Возьмешь мне коктейль? Холодный.
— Сейчас.
Валяясь в уютном шезлонге под тенью огромного цветастого зонтика и рассматривая плещущиеся у берега волны, я чуть ли не впервые за все время пребывания на планете отметил наличие повышенной гравитации — как только возникла необходимость в более-менее длительных самостоятельных передвижениях, организм тут же начал сигнализировать о проблемах. В этом плане оказался бесполезным даже адаптационный курс, организованный для нас во время перелета — свыкнуться с повышенной гравитацией я кое-как смог, а вот полностью перенастроить мускулатуру за такой короткий срок было невозможно.
— Странно, что вы никак от нас не отличаетесь.
— В смысле? Ты о чем?
— Сила тяжести здесь выше стандартной. Вроде бы, это должно влиять на рост и телосложение.
— Интересный вопрос. — Алиса потянулась и взяла со столика недопитый коктейль. — А мы должны быть меньше или больше?
— Вот уж не знаю. Никогда не любил все эти биологические штучки.
— Тогда ну их. Купаться пойдешь?
— Нет, здесь полежу.
Совершенно бессмысленные и ни к чему не обязывающие разговоры полностью выветрили из моей головы все мысли о грядущей работе, проведенные на море часы оказались неожиданно приятными, но ближе к вечеру идиллия закончилась — мне нужно было возвращаться в резиденцию и разговаривать с Кристенсеном, остаться у Алисы на ночь из-за этого не представлялось возможным, так что завершение дня получилось чуточку грустным. Впрочем, у нас еще имелось время для того чтобы наверстать упущенное.
— Завтра увидимся?
— Скорее всего. Мне нужно будет слетать на месторождение и сделать еще кое-какие дела, но затем я должен освободиться.
— Тогда к подруге схожу. Не забудешь обо мне за это время?
— Постараюсь не забыть. Иди-ка сюда…
Прощальный поцелуй вышел таким страстным, что я чуть было не послал ко всем чертям работу и не остался в обществе девушки, но дисциплина все-таки победила. А спустя еще час состоялась та самая беседа, ради которой мне пришлось выдернуть начальство с курорта.
По традиции, все случилось во время ужина, подготовленного для нас исполнительным Джошуа.
Отключившись от виртуального пространства, я поставил на стол кружку, глубоко вздохнул, а затем развернулся в сторону ковырявшейся в своей тарелке Люси.
— Госпожа Кройц, надеюсь, вы меня простите.
— С чего это вдруг я должна тебя прощать? — удивилась девушка. — Точнее, из-за чего?
— Завтра утром мне придется забрать челнок. Согласно регламенту, на месторождении требуется периодический внешний контроль.
— Что-то не помню я такого правила.
— Это не правило, это общая рекомендация.
— Ник прав, — решил вмешаться в разговор Кристенсен. — Они там вроде справляются, но прилететь и глянуть своими глазами все равно желательно.
— Не хочу я никуда лететь, — возмутилась Люси. — Ты сказал, что у нас отпуск.
— Я слетаю один, не беспокойтесь.
— Ларс, мы хотели попасть на острова. Ты забыл?
— Тише, солнышко, не ругайся. Ник прав.
— Я могу посоветовать вам отличное место для отдыха, — произнес я извиняющимся тоном. — Здесь, на побережье.
— Да пошло это место к черту. Ларс?
— Солнышко, прекращай истерику, — в голосе консультанта зазвучал неприятный холодок. — Ник совершенно прав относительно контроля. И очень хорошо, что хотя бы он сейчас думает о работе.
— Не кричи на меня!
— Я не кричу, а объясняю, почему завтра он возьмет челнок, а мы с тобой возьмем машину и поедем на море. Ясно?
К счастью, до девушки вовремя дошло, что ситуация выходит за рамки нашей обычной жизни и касается чего-то гораздо более серьезного — она недовольно скривилась, демонстративно звякнула вилкой, но не стала продолжать дискуссию и замолчала. Спонтанно разыгранная сценка получилась излишне резкой, однако в целом все прошло не так уж плохо.
— Пойду спать, — улыбнулся я, вставая со своего места. — Замотался сегодня.
— Приятных снов, — недовольно хмыкнула Люси. — Точнее, приятных кошмаров.
— Не обращай внимания, Ник. Спокойной ночи.
— И вам тоже.
Утро следующего дня началось с того, что я забрал челнок и вылетел к месторождению, однако двинулся туда не совсем обычным маршрутом, проложив траекторию рядом с загадочным комплексом.
Существующий воздушный регламент накладывал жесткие ограничения на любые незапланированные действия, но мне все равно удалось задействовать бортовые анализаторы и просканировать доступную для наблюдения территорию, одновременно с этим получив изображения возвышавшихся на берегу построек. Разумеется, чуда не случилось — так как крошечному кораблику было очень далеко до серьезных научных станций, никаких радиационных выбросов засечь не удалось, да и качество полученных снимков оставляло желать лучшего. Тем не менее, очередной фрагмент мозаики успешно встал на свое место.
Размышляя о том, есть ли смысл проводить контрольные замеры, я вернулся на привычную траекторию, увеличил скорость и спустя двадцать минут оказался возле карьера. Дальше началась тоскливая рутина — я принял доклад Кертиса, затем убил два часа на обход территории, пообедал вместе с сотрудниками, расспросил их о текущих сложностях, заглянул в центр оперативного контроля, насладился видом трехмерной модели магматической линзы…
Уверен, что для главного инженера мой визит оказался тяжелым испытанием, но облегчать его участь и возвращаться в столицу было нельзя — чтобы Кристенсен смог выполнить поставленную задачу, ему требовалось обеспечить стартовые условия в виде отсутствия челнока и наличия большого количества свободного времени. Приходилось терпеть, задавать глупые вопросы и действовать на нервы всем окружающим.
— Вы что-то ищете? — в конце концов не выдержал главный инженер. — Поломку для отчета?
— Нет.
— У нас идеальный порядок.
— Значит, вам не о чем тревожиться, верно?
Эти слова ни капли не успокоили собеседника, но задавать вопросы он перестал и дальнейшая экскурсия прошла в гробовом молчании. Мы бродили между готовых и не очень готовых модулей, рассматривали окрестности, следили за передвижением техники…
— Ладно. Думаю, у вас действительно все в порядке.
— Не может быть, — с отчетливым сарказмом в голосе произнес техник. — Какая неожиданность.
— Знаю, что отнял у вас много времени, но это было нужно.
— Да ладно, — Кертис махнул рукой и чуточку расслабился. — Спасибо, что не стали докапываться. Видел я таких инспекторов.
— У меня другая задача.
— Хотелось бы верить.
Наше расставание вышло не самым теплым, но прямо сейчас такие мелочи меня совершенно не беспокоили. Попрощавшись с инженерами, я как можно скорее забрался в челнок, совершил обратный перелет до столицы, вернулся в резиденцию и начал ждать появления Кристенсена.
Время шло, минуты незаметно складывались в часы, солнце уверенно двигалось к горизонту, однако мои товарищи решили покинуть морской берег лишь ближе к вечеру, когда за окном пролегли первые длинные тени, а небо стало затягиваться плотными серыми облаками. Где-то внизу хлопнула дверь, раздался звонкий стук женских каблучков, а еще через несколько секунд передо мной возникла их хозяйка — уставшая, немного обгоревшая под солнечными лучами, но явно довольная. Вслед за ней на второй этаж поднялся и Кристенсен.
— Как отдохнули?
— Хорошо. — Люси смерила меня неопределенным взглядом и направилась в спальню. — Я мыться.
— А я тут посижу, — сообщил ее возлюбленный, устраиваясь в соседнем со мной кресле. — Кофе еще остался?
— Только недавно принесли. Горячий.
— Отлично…
— Как дела у Кертиса?
— Кажется, он решил, что я собираю на него компромат. Но работа поставлена идеально, никаких нареканий нет.
— Ну и отлично.
— А вы как отдохнули?
— Замечательно, — Кристенсен душераздирающе зевнул и вытер слезящиеся глаза. — Только повторять не хочется.
— Хорошо. Я вам сейчас нужен?
— Да нет, отдыхай. Или ты к Алисе своей собрался?
— Думаю об этом.
— Короче говоря, делай, что хочешь.
— Спасибо, шеф.
Закрывшись в своей комнате, я растянулся на кровати, после чего начал скармливать биоку собранную за день информацию. Отсутствие явных признаков радиоактивного загрязнения, отсутствие характерной активности на территории комплекса, появившийся на дороге кордон, противоречащие общей картине слова полицейских…
Когда все кусочки головоломки устроились на нужных местах, я взял маленькую паузу, еще раз проверил вводные данные, а потом запустил анализ.
Возникшая у меня перед глазами строчка очень сильно напоминала ту, которую я видел в прошлый раз. Вот только использованные в ней формулировки были совершенно иными — сейчас вместо абстрактных рекомендаций декларировалась прямая необходимость. Соответственно, отказаться от этой задачи я уже не мог.
Утром произошло очередное событие, убедившее меня в том, что неведомые оппоненты все еще отслеживают каждое наше действие и реагируют на них согласно необходимости — стоило мне только проснуться, как на коммуникатор пришло письмо из секретариата местного технологического института. Я не сразу понял, чего именно хочет возникший на голографической проекции мужчина, но спустя четверть минуты все же осознал, что за потоком любезностей скрывается обычное приглашение — меня звали выступить перед студентами, рассказать им об актуальных научных задачах и пообщаться в неформальной обстановке. Само по себе такое предложение выглядело вполне обычным и даже лестным, но случилось оно буквально сразу после того, как я отправил Кристенсена к загадочному комплексу. А в совпадения подобного рода мне почему-то не верилось.
Решив отложить решение этого вопроса до лучших времен, я умылся, надел свежий костюм, после чего вышел в гостиную, где увидел растрепанного и недовольного шефа.
— Добрый день.
— Добрый, — поморщился Кристенсен. — Меня опять на встречи тащат.
— Что, с самого утра?
— Точно. Хотят проработать глобальную стратегию взаимодействия и оформить декларацию о намерениях.
— Интересная инициатива.
— Инициатива-то хорошая, — согласился консультант. — Но Люси это вряд ли обрадует.
— Меня тоже пригласили. В технологический институт.
— Съезди, почему нет. Кофе будешь? Там еще есть.
— Да, спасибо.
Я налил себе порцию напитка, добавил в чашку немного сливок, а затем расположился в свободном кресле, изобразив крайнюю степень благодушия и сонливости. Биок тут же высветил иконку вызова — Кристенсен явно желал получить новые инструкции.
Откровенно говоря, именно в этот момент я был меньше всего уверен в том, как именно необходимо действовать — события прошедших дней взрастили в моей душе откровенное непонимание текущей ситуации.
С одной стороны, та миссия, ради которой мы сюда прилетели, была успешно выполнена и я уже сейчас мог примерять на себя лавры победителя. Однако возникшая на пустом месте и совершенно неожиданная для меня задача портила всю картину — я никак не мог понять, каким образом один человек может обеспечить необходимые разведывательные мероприятия и удовлетворить запросы бездушного компьютера. К этому добавлялась еще одна проблема, о которой не уставал напоминать Кристенсен — мне по-прежнему требовалось эффективно сдать местным спецслужбам информацию про вихревой двигатель. Но хуже всего было то, что я абсолютно не понимал статус и мотивы Алисы. При текущих раскладах этот нюанс не играл особой роли, однако все равно доставлял мне серьезное беспокойство, отвлекая от более важных дел.
К сожалению, посоветоваться с майором я не мог — орбитальная крепость болталась за горизонтом, достучаться до находившегося рядом с ней корабля по стандартным каналам связи было достаточно сложно, а использование обходных путей требовало хоть какого-то обоснования.
— Пойду ответ сочиню.
— Кому ответ?
— Ну, этим, из института.
— А, давай, сочиняй…
Отгородившись от внешнего мира дверью спальни, я развалился на маленьком гостевом диванчике, уставился в потолок, а затем начал размышлять, мало-помалу отбрасывая ненужную шелуху и формируя те пункты, на которых имело смысл заострить внимание.
Для начала мне следовало как можно скорее забыть о поднятом на орбиту артефакте. Им теперь занимались другие люди, я никак не мог повлиять на его судьбу, так что эта страница истории уже канула в Лету. Принадлежность Алисы к некой секретной организации также не являлась критичной — учитывая практически гарантированное наличие круглосуточной прослушки, я мог озвучить нужную информацию в любое время дня и ночи, совершенно не беспокоясь насчет того, дойдет ли она до адресата. То есть, даже в том случае, если девушка общалась со мной исключительно по зову собственного сердца, порядок действий оставался прежним — для успешного выполнения задачи нужно было всего лишь создать подходящую ситуацию и проговориться.
В принципе, здесь никаких осложнений не ожидалось. А вот что делать с прибрежным комплексом, по-прежнему оставалось загадкой.
Я взял небольшую паузу, сочинил ответ для чиновника технологического института, после чего снова взялся за анализ. Игнорирование прямой рекомендации биокомпьютера грозило дисциплинарным расследованием и отстранением от службы, поэтому делать этого я не собирался. Однако никаких технических возможностей для нормальной разведки у меня не было — времени осталось чертовски мало, а подчиненные и агенты среди местных жителей отсутствовали в принципе. Формировалась патовая ситуация, единственный выход из которой заключался в имитации серьезной деятельности — создавая видимость работы, я провоцировал оппонентов на встречные шаги, а такой подход даже в случае нулевых результатов должен был удовлетворить самого взыскательного куратора. С другой стороны, откровенный и ничем не прикрытый интерес мог испугать противника и перечеркнуть все дальнейшие операции по данному направлению. А в том, что эти операции рано или поздно будут организованы, я не сомневался.
Диапазон возможностей неумолимо сокращался и в конце концов передо мной остался только один путь — я должен был как можно чаще появляться рядом с комплексом, но при этом вести себя подчеркнуто аккуратно, не форсировать ситуацию и тщательно обосновывать каждый свой визит. Любовью к морским пейзажам, стремлению уединиться со своей подругой или чем-нибудь еще. От этого и стоило отталкиваться.
Еще немного повалявшись на диване, я принял окончательное решение и вызвал Алису.
— Привет, солнышко. Как спалось?
— Замечательно. А у тебя как дела? Может, съездим куда-нибудь?
Девушка выглядела необычайно веселой и бодрой, так что мои планы начали реализовываться сами собой.
— Тоже думал о поездке. Тебе долго собираться?
— Десять минут. А куда поедем?
— Давай на побережье опять, только чуть дальше. Хочется глянуть на ваши пейзажи.
— Тогда я беру купальник.
— Само собой.
Готовясь к очередному путешествию и отдавая указания Джошуа, я неожиданно понял, что сильнее всего беспокоит меня в отношениях с девушкой — дело в том, что они выглядели неправдоподобно идеальными. У Алисы как будто не имелось никаких личных дел, она без проблем соглашалась на каждое мое предложение, мы общались так, словно жили вместе уже долгие годы, но разговор о будущем при этом никогда не заходил. Складывалось впечатление, что со мной общается предусмотрительный, готовый на все и полностью лишенный собственного мнения спутник. Или же профессиональный агент, основной задачей которого является мягкий контроль и слежка за подопечным.
Эта мысль принесла с собой легкую вспышку раздражения, но я справился с эмоциями, натянул на лицо дежурную улыбку профессионального дипломата, после чего отправился к машине. На душе продолжали скрести кошки, однако работа оставалась работой и ее требовалось сделать.
Вид поджидавшей меня возле дома девушки отчасти улучшил мне настроение — одетая в легкое голубое платье Алиса выглядела настолько воздушно и притягательно, что мои мысли сами собой приняли иное направление, а служебные тревоги отошли куда-то на второй план. Однако вместе с этим я снова вспомнил про все обстоятельства нашего знакомства и ощутил себя объектом чужого прагматичного интереса. То, что у меня были точно такие же мотивы для развития отношений, сейчас почему-то не играло никакой роли.
— Привет, — поздоровалась Алиса, забираясь в машину. — Как тебе прическа?
— Я на платье смотрел, оно очень симпатичное. И прическа тоже хорошая. Замечательная.
— Льстец, — улыбнулась девушка, привычным движением расправляя ткань и демонстрируя мне колени. — Решил, куда поедем?
— Да все туда же. Мне ваше море понравилось, но не хочется дважды в одном месте отдыхать.
— А там открыли дорогу?
— Шеф вчера ездил, говорит, что никого не пускают. Так что я предлагаю обогнуть этот несчастный завод по магистрали, а затем двинуться вдоль берега. Ты там бывала?
— Может, пару раз. Обычно мы все-таки ближе к городу отдыхали.
— Вот и глянем на те края.
— Хорошо.
Покладистость девушки вызывала определенные вопросы — если бы она была связана с теми, кто пытался закрыть для меня зону комплекса, то обязательно предложила бы альтернативный маршрут. Но этого не случилось.
— Едем?
— Ага, давай.
Связывавшая несколько прибрежных городов магистраль мне понравилась. Здесь хватало полос с самыми разными скоростными режимами, бетон выглядел только что уложенным, а многочисленные указатели, постоянно дублировавшиеся на лобовом стекле машины, не позволяли сбиться с курса даже самому неопытному водителю. Впрочем, текущий маршрут не предполагал сложных маневров — бортовой интеллект даже предложил взять на себя управление, но я отказался, желая сохранить полный контроль над ситуацией. Мимо нас пронеслись столичные пригороды, затем рядом с дорогой начали появляться непритязательные здания каких-то заводов, их сменили бесконечные ряды поблескивавших на солнце теплиц, а еще через несколько минут цивилизация закончилась и вокруг раскинулась безжизненная пустыня.
— Диковатые у вас края.
— Обживать сложно. — пояснила Алиса, непринужденно закидывая ноги на приборную панель и разрешая невесомому платью соскользнуть до самого пояса. — Автопилот включи, если на дорогу не смотришь.
— Смотрю. Просто отвлекся.
Впереди возник очередной знак, сообщавший, что до ближайшего города осталось меньше пятнадцати километров. Я сбавил скорость и увел машину в правый ряд, моя спутница с некоторым сожалением приняла более целомудренную позу, но все эти действия оказались слегка поспешными — никаких изменений в движении следовавших параллельным курсом машин не произошло, а расстилавшиеся вокруг нас равнины остались такими же неприветливыми.
— Город-то где?
— Дальше будет, — отмахнулась девушка. — Он маленький совсем.
Как выяснилось через пару минут, поселение с мелодичным названием Сан-Себастьян располагалось в аккуратной низине, со всех сторон окруженной длинными скальными выступами. Издалека эта чаша не просматривалась, но когда магистраль перевалила через ее край, пустынные ландшафты тут же сменились зелеными лугами, а рядом снова появились теплицы. Этот кусочек планеты был терраморфирован прямо-таки образцово.
Мы свернули на рекомендованную дорогу, миновали несколько второстепенных развилок и оказались в самом центре города. Здесь буквально все утопало в растительности, а вот дома оставались малоэтажными, благодаря чему создавалась атмосфера провинциального уюта и покоя. Машин было мало, гулявшие по улицам люди никуда не торопились и в какой-то момент времени я осознал, что хотел бы провести следующий отпуск именно здесь.
— Какое симпатичное место. Если мы…
Левая половина мира неожиданно полыхнула красным, я рефлекторно дернул головой, увидел несущийся наперерез внедорожник и дернул джойстиком, одновременно с этим включая экстренное торможение. Машину развернуло, Алиса испуганно вскрикнула, а мгновение спустя последовал тяжелый удар и свет вокруг меня погас.
Сознание вернулось достаточно быстро — когда я снова открыл глаза, в воздухе еще чувствовались остатки заполнившей салон амортизационной пены. Получивший сотрясение мозг слабо реагировал на окружающую действительность, но распознавший проблему биок тут же взял ситуацию под контроль — водительская дверь подсветилась зеленым цветом, кнопка разблокировки начала мигать оранжевым, а рядом с ней возникла яркая красная надпись:
Чувствуя легкий когнитивный диссонанс из-за совмещения нормальной и виртуальной реальности, я выполнил указание, толкнул дверь, после чего ощутил острый запах гари — хотя серьезного пожара очевидно не случилось, где-то рядом что-то горело.
Стоило мне только выполнить это распоряжение, как приоритеты сменились — уткнувшийся в переднюю часть нашей машины внедорожник оказался заключен в тревожную красную рамку, а вокруг оставшегося за рулем водителя вспыхнул пульсирующий контур.
Водитель тупо смотрел перед собой, не предпринимал никаких враждебных действий и выглядел совершенно потерянным, так что я буквально сразу же вычеркнул его из списка противников. Компьютер мгновенно согласился с этой оценкой и выдал новый приказ:
К тому моменту, когда я вытащил из машины ничего не понимающую Алису, в голове начало проясняться. Биок продолжал выдавать ценные указания, акцентирую мое внимание на валяющихся между сиденьями коммуникаторах, выдвинувшейся из приборной панели аптечке и спешащих к месту аварии людях, но теперь я воспринимал его рекомендации лишь в качестве дополнительной помощи, стараясь действовать самостоятельно.
На первый взгляд, никакого нападения не произошло — мы стали жертвами обычной дорожной аварии. Очень странной, практически невозможной на текущем уровне развития технологий, но все же вероятной. Об этом говорило поведение протаранившего нас водителя, отсутствие попыток захвата и другие мелочи.
— Вы в порядке? — спросил первым оказавшийся возле нас мужчина. — Старайтесь не делать лишних движений. Медицинская помощь уже едет.
— Спасибо.
— Что произошло? — в голосе Алисы оказалось больше удивления, чем испуга. — Мы врезались?
— Не беспокойся, милая, все под контролем. Была авария.
— Вам принести воды? — рядом с сердобольным мужчиной возникла пожилая женщина. — У вас есть аптечка?
— Все есть, не беспокойтесь.
— В машине был кто-нибудь еще?
— Нет.
Этот совет оказался чертовски своевременным — я на время отвлекся от девушки, поднял лежавший рядом коммуникатор и вызвал Кристенсена.
— Да, Ник?
— Мы попали в аварию в городе Сан-Себастьян. Нашей вины нет, движение осуществлялось по правилам. Ваше присутствие пока не требуется, но вы должны быть в курсе ситуации.
— Так, стой…
— Я разберусь самостоятельно. Вы просто должны знать, что происходит.
— Ясно. Поговорю с Джошуа.
— Хорошая мысль. Отключаюсь.
Слушавшая наш разговор Алиса попыталась встать, болезненно поморщилась и вернулась на прежнее место — несмотря на комплекс активной безопасности, полностью избежать ушибов в такой ситуации было сложно. Я и сам чувствовал усиливавшуюся боль в левой голени, а водителю внедорожника досталось еще сильнее — когда он с помощью других людей выбрался из машины, на его лице стали заметны широкие полосы крови. То ли из-за рассечения, то ли из-за сломанного носа.
— Меньше двигайтесь, — повторил взявший над нами шефство мужчина. — Все будет хорошо, медики уже рядом.
— Да, мы поняли.
Остановившиеся чуть в стороне полицейские резво выскочили из машины, но быстро поняли, что ничего экстраординарного не происходит и замедлили шаг. Двое направились к продолжавшему капать на бетон кровью водителю, третий двинулся к нам.
— Старший офицер Керри. Как вы себя чувствуете?
— Легкий шок, офицер. Серьезных травм вроде бы нет. Да, солнышко?
— Нога болит, — сообщила Алиса. — Ушиблась. И ребра.
— Не переживайте, медицинская бригада уже в пути. Вы помните, что случилось?
— Я? Не очень.
— А вы?
— Авария случилась. Я ехал по правилам, ничего не нарушал, а потом заметил, что к нам приближается этот… эта машина. Успел затормозить и уйти с траектории удара, но нас все равно помяло. Сами видите.
— Вижу, — согласился полицейский. — Не беспокойтесь, мы во всем разберемся. Бригада уже здесь.
Явившиеся медики быстро установили на месте происшествия свои порядки, оттеснив любопытствующих горожан и вплотную занявшись своими непосредственными обязанностями. Полненькая, но весьма бойкая женщина принялась осматривать Алису, а ко мне подошел седовласый врач, вооруженный каким-то непонятным приборчиком.
— Шок?
— Да, легкий.
— Травм нет? Голова кружится?
— Только ушибы. Не беспокойтесь, со мной все в порядке.
— Это мне решать, — нахмурился собеседник, приводя в действие свой агрегат. — Смотрите вот сюда.
Я послушно глянул в маленькую линзу, увидел там красную лазерную сетку и зажмурился — подвергать внешнему воздействию интегрированную в хрусталик матрицу было чревато неприятными последствиями. Впрочем, доктор не обратил на мою тревогу никакого внимания.
— Зрачки расширены, вероятно сотрясение мозга третьей степени. Сейчас дадим вам стимулятор и отправим в стационар. Через двое суток будете как новенький.
— Никаких стимуляторов, — заметив в руках медика тонкий шприц, я отступил назад и протестующе вскинул ладони. — Обойдусь без химии.
— Мне лучше знать, что делать, юноша. Не мешайте работать.
— Не юноша, а специальный представитель Земной Федерации в вашей системе. Уберите шприц, или я обращусь за помощью к офицерам.
Разговаривавший со мной полицейский внезапно приложил к правому уху ладонь, что-то тихо пробормотал, а затем изменился в лице и быстро шагнул в нашу сторону:
— Отойдите, док. Он действительно из Федерации.
— Что? Но это же глупо.
— Угрозы для жизни нет, ваша помощь не требуется. Сюда едет специальный экипаж. Отойдите!
В отличие от меня, Алиса против стимулятора не возражала — возившаяся с ней женщина уже сделала укол и теперь убирала использованный шприц обратно в сумку. Почему-то этот факт еще сильнее возмутил доктора — тот наградил меня раздраженным взглядом, с шумом захлопнул аптечку, а затем ретировался к машине, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень возмущения.
— Господин Рейли, мы полностью обеспечим вашу безопасность, — заявил внимательно следивший за ним офицер. — Экстренная бригада уже рядом.
— Да не нужна мне экстренная бригада.
— Нам приказано обеспечить вашу безопасность, — повторил собеседник. — Вы можете отказаться, но медицинский экипаж и охрана в любом случае будут вас сопровождать.
Я отмахнулся от предупреждения, а затем попытался обосновать свою позицию:
— Слушайте, офицер, я не хочу, чтобы вокруг меня крутились все подряд. У меня отпуск. Я просто хочу закончить эту историю, после чего спокойно вернуться домой. Не нужно вокруг меня бегать.
— Как скажете, господин Рейли. Госпоже Нойер в любом случае придется дать показания в участке, но это быстро и никак ей не повредит.
— Значит, я тоже поеду в участок. Не вижу смысла отказываться.
— Большое спасибо. Так на самом деле будет гораздо проще. Если нужно поставить в известность ваших коллег или родственников, говорите.
— Не надо, я с ними уже связался.
— Хорошо. Тогда мы сейчас все уладим и вас заберем.
— Договорились.
Ситуация начала приобретать откровенно нелепые очертания — узнав про мой статус и получив соответствующие инструкции от начальства, полицейские стали демонстрировать усиленное рвение, акцентируя свое внимание на каких-то совершенно второстепенных мелочах. Зевак быстро отогнали на безопасное расстояние, приехавшую бригаду экстренной помощи остановили и заставили скрыться за углом ближайшего дома, пострадавшего водителя увели на другую сторону улицы, а вокруг нас образовалась своеобразная зона комфорта, внутри которой теперь находился только старший офицер Керри. Ради чего все это было сделано, так и осталось для меня загадкой, но степень усердия исполнителей я оценил.
К счастью, визит в местный отдел полиции прошел гораздо более спокойно — нас устроили в первой машине, виновника аварии забрал второй экипаж и после непродолжительного путешествия мы все оказались возле аккуратного трехэтажного здания, изобиловавшего громадными окнами и декоративными вставками из черного кирпича. Офицеры любезно подсказали дорогу, мы с Алисой поднялись на второй этаж и оказались в небольшой комнате с диваном, парой кресел, а также кофейным автоматом. Вопреки обещаниям, никакого допроса не случилось — нам буквально сразу же принесли блюдо с ореховым печеньем, а еще через три или четыре минуты дверь распахнулась и на пороге возник серьезный молодой человек с тонким планшетом в руках.
— Господин Рейли? Госпожа Нойер?
— Все верно.
— Меня зовут лейтенант Харрис. Я должен ознакомить вас с итогами расследования.
Слова полицейского мне откровенно не понравились, но тревога оказалась напрасной — как выяснилось пару минут спустя, изучение причин аварии действительно закончилось и я вполне ожидаемо оказался чист перед законом.
— Мы сняли технические данные с пострадавших машин, добавили к ним записи камер уличного наблюдения, после чего сопоставили их с вашими показаниями, — скороговоркой произнес Харрис, заняв одно из свободных кресел. — Ваши действия признаны единственно верными и максимально безопасными.
— Отлично.
— Показания второго водителя также подтвердились — он не имел возможности избежать столкновения.
— То есть?
— К сожалению, имел место серьезный сбой в работе одной из управляющих схем второй машины. Из-за возникшей неисправности транспорт потерял управление и водитель никак не мог отреагировать на угрозу столкновения. Попытки предотвращения аварийной ситуации были зафиксированы, его вина полностью отсутствует.
— Ясно.
— Мы связались с компанией-производителем, она возьмет на себя все связанные с лечением расходы, выплатит стандартную компенсацию и выделит всем пострадавшим сторонам новые средства передвижения. Кроме того, вы с госпожой Нойер вправе выбрать одну из недельных туристических программ на курортах Золотого пика. Это дополнительная компенсация от столичного отдела компании.
Мгновенный отклик производителя внедорожника, а также то, с какой феноменальной скоростью были осуществлены следственные мероприятия, яснее ясного говорило о творившемся вокруг нас переполохе. А вот неожиданный приз в виде путешествия на горный курорт наталкивал на определенные подозрения — складывалось впечатление, что нам исподволь предлагали альтернативу пляжному отдыху. Очень вовремя предлагали, надо сказать.
Впрочем, копаться в различного рода теориях заговора и отлавливать всевозможные совпадения мне сейчас было как-то не с руки.
— Звучит хорошо. А что нам теперь делать?
— Базовое дело официально закрыто в связи с полным расследованием и установкой юридического вердикта. Если вы желаете открыть арбитражный спор, то вам необходимо обратится к сертифицированному юристу, который получит доступ к собранной нами информации, определит…
— Не хотим.
— В таком случае, вы полностью свободны. Отдел полиции Сан-Себастьяна искренне сожалеет о случившейся неприятности и желает вам как можно скорее вернуться к обычной жизни. Если чувствуете, что вам необходима помощь психолога…
— Нет, спасибо.
— Тогда вопрос закрыт. Вас куда-нибудь отвезти? Отель, ресторан? Или сразу в столицу?
Уверен, что местные служители закона прямо-таки мечтали как можно скорее передать нас в более компетентные руки службы планетарной безопасности, однако мне хотелось чуточку отдохнуть и собраться с мыслями, поэтому в конце концов родился приемлемый для всех компромисс — нам выдали целых три машины охраны, но затем все же доставили к симпатичному придорожному кафе, от которого было рукой подать до ведущей в столицу магистрали. Мы поблагодарили выступившего в роли таксиста полицейского, зашли в прохладный зал, расположились за первым попавшимся столиком, после чего молча уставились друг на друга. У меня в голове крутилось множество отрывочных соображений, но озвучивать их было нельзя. Кажется, Алиса находилась в схожем состоянии.
— Хочу кофе. И поесть что-нибудь.
В ответ на реплику девушки перед нами вспыхнуло голографическое меню. Список блюд оказался небольшим, но выглядели они аппетитно и в конце концов я решил заказать себе овощной салат в сочетании с жареным куриным филе. Спутница ограничилась кофе и теплыми бисквитами.
— Никогда не думала, что со мной такое случится. Так странно.
— Авария?
— Да. Ты живешь, живешь, а потом внезапно что-то происходит. И… и больше ничего.
— Все уже закончилось.
— Знаю, но это так странно. Пугающе.
Судя по всему, Алисе очень хотелось выговориться, но сделать это никак не удавалось — или сказывались последствия перенесенного шока, или же инцидент действительно был чуть ли не уникальным.
— У вас бывают аварии? Там, в Федерации?
— Почти нет. Обычно любые проблемы решают бортовые системы.
— Здесь тоже. А этот человек… он просто в нас врезался, представляешь?
— Очень хорошо представляю.
— Извини, я говорю глупости. Просто никогда не думала о такой возможности. Это совсем другой мир, понимаешь?
— Мне самому не по себе.
— Вот и я о том же.
— Не хочешь позвонить родным?
— Потом. Иначе опять начну говорить глупости и они испугаются. А я не хочу, чтобы папа беспокоился.
— Нужно поесть, тогда станет легче. Надеюсь, во всяком случае.
— Ты прав, да.
Принесенная нам еда оказалась вкусной, однако глотать ее пришлось через силу — организм явно чувствовал себя не совсем в порядке и меня время от времени накрывали волны легкой тошноты. До визита в ресторанчик эти симптомы отсутствовали.
Поскольку за окном продолжали маячить полицейские внедорожники, а где-то рядом наверняка стояла еще и машина скорой помощи, я привычно отмахнулся от рекомендации, после чего грустно вздохнул:
— Все, больше не буду. Мутит.
— Я заберу курицу? Если ты не хочешь.
— Да, конечно.
Пока Алиса расправлялась с кусочками филе, у меня появилось немного времени для того чтобы взглянуть на ситуацию со стороны. К сожалению, ничего хорошего я там не увидел — авария идеально укладывалась в цепочку не совсем очевидных случайностей, препятствовавших мне подобраться к спрятанному на берегу моря комплексу. Вдобавок, на этот раз неведомые оппоненты пошли чуточку дальше и задействовали прямую силу, поставив под угрозу жизнь своего же сотрудника — либо это было очевидным повышением ставок, либо аварию идеально просчитали на этапе подготовки, либо Алиса не имела к моим противникам никакого отношения. Что самое удивительное, третий вариант смотрелся даже правдоподобнее первых двух.
— Как будем возвращаться? — спросила девушка, отодвигая от себя тарелку. — На поезде?
— Шефа сейчас попрошу, он кого-нибудь отправит. Если еще не отправил.
— Думаю, нам следует обратиться в клинику. На всякий случай.
— Не беспокойся, отвезем тебя, куда скажешь.
— Тебе лучше тоже пройти осмотр.
— Там будет видно.
Когда я во второй раз связался с Кристенсеном, тот сходу пообещал мне лично явиться в Сан-Себастьян, а также договориться с больницей и обеспечить нам юридическое сопровождение по дипломатической линии. Пришлось немного остудить его пыл, заверив, что ничего подобного сейчас не требуется.
— Нам бы домой вернуться, шеф. А все остальное само уладится.
— Хорошо, Ник. Я уже выехал.
— Вам не обязательно…
— Сам разберусь. Ждите.
Мы провели в ресторанчике еще около сорока минут, время от времени заказывая прохладительные напитки и продолжая обмениваться впечатлениями от случившегося. Разговор не слишком-то клеился — Алиса время от времени морщилась из-за неприятных ощущений в грудной клетке, а моя нога продолжала болеть, сбивая концентрацию и серьезно действуя на нервы. Затем у выхода припарковалась знакомая машина и в зале появился Кристенсен — отвратительно чистенький, свеженький и пышущий энергией.
— Вот вы где. Как самочувствие?
— Нормально, шеф. Готовы ехать.
— Отлично. Тогда собирайтесь.
Поездка оказалась далеко не такой приятной, как мне бы того хотелось — ушибы все еще ныли, к этим ощущениям добавилась легкая тошнота, а дела, которые нам требовалось сделать до возвращения в резиденцию, никак не заканчивались. Пришлось заглянуть к Алисе домой, подождать ее у выхода, отвезти в больницу, сходить на первичный осмотр, забрать рекомендованные препараты, обсудить необходимость стационарного лечения…
— Кажется, все, — вздохнул Кристенсен, когда девушка наконец-то скрылась за дверью процедурного блока. — Ты точно не хочешь обследование пройти?
— К черту обследование, шеф. Мне бы поспать.
— Уже скоро, не переживай.
Минут через двадцать я действительно оказался в знакомых стенах — ради этого пришлось выдержать еще один переезд и выслушать многочисленные сочувственные реплики от самых разных людей, но в конце концов мне удалось закрыться в своей спальне и насладиться одиночеством. Самочувствие по-прежнему оставляло желать лучшего, однако прохладные простыни, тихая ненавязчивая музыка и мягкий сумрак сделали свое дело — я расслабился, закрыл глаза и ощутил, что начинаю соскальзывать в блаженную темноту.
Думаю, именно мое желание заснуть стало триггером, вынудившим биокомпьютер приступить к анализу текущей ситуации — не дождавшись соответствующего приказа, чип решил проявить инициативу, спешно обработал полученные за день данные и обрадовал меня новой рекомендацией. На сей раз чуть более развернутой, чем обычно.
Я дважды перечитал маячившие перед носом строчки, затем убрал их из поля зрения и уставился в затянутое тонкими шторами окно.
Спать больше не хотелось. Хотелось вернуться на несколько дней назад, отказаться от путешествия по диким пляжам и провести время в обществе точно таких же отдыхающих. Валяться в шезлонге, пить ледяные коктейли, загорать на солнце и ничего не знать о старой разбитой дороге, петлявшей вдоль морского побережья.
— Шеф, мне нужно подняться на орбиту.
Стоявший у окна Кристенсен обернулся, смерил меня испытывающим взглядом, а затем поинтересовался:
— Так плохо себя чувствуешь? Или что-то еще случилось?
— Тошнит до сих пор. Вроде бы ничего особенного, но я уж лучше загляну в наш медотсек.
— Понял. Сам справишься или мне помочь?
— Да нет, не надо.
— Я на сегодня все дела отменил, так что могу в космопорт отвезти, если хочешь.
— Спасибо, шеф, но мне как-то неудобно вас дергать.
— Не говори глупостей, — возмутилась появившаяся в комнате Люси. — Ларс тебя отвезет и настроит автопилот, чтобы ничего не случилось. Правда, милый?
— Конечно. Мне не сложно.
— Я…
— Не возражай.
— Ладно, уговорили.
Во время переезда к космопорту между нами с Кристенсеном произошел еще один разговор, на этот раз виртуальный. Впрочем, эта беседа получилась еще короче предыдущей — я не имел права обсуждать с гражданским лицом все нюансы сложившегося положения, а сам консультант знал только малую часть общей картины и мог лишь догадываться о моих проблемах.
Некоторое время мы ехали в полном молчании, затем Кристенсен решил избавить меня от административной волокиты и связался с администрацией космопорта, но оказалось, что наш дипломатический статус позволяет летать на орбиту без дополнительных разрешений. К сожалению, раньше использовать эту возможность я все равно не мог — лишние перемещения в пространстве обязательно вызвали бы ненужные подозрения и усложнили основную миссию, а действительно серьезный повод для контакта с непосредственным командиром возник только сейчас.
— Автопилот настроить сможешь?
— Не беспокойтесь, шеф, все в порядке.
— Ну, смотри.
Перед самым космопортом я вспомнил о своих обязательствах перед институтом и сочинил коротенькое письмо, в котором извинялся за невозможность проведения лекции, объяснял причины случившегося, а также обещал встретиться с аудиторией через некоторое время. Затем машина остановилась и пришло время идти к челноку.
— Поправляйся там, — выдал прощальное напутствие Кристенсен, когда мы успешно миновали контрольный пункт. — Нам скоро улетать, будет много дел.
— Я быстро, шеф. Вряд ли у меня что-то серьезное.
Начальная подготовка заняла совсем немного времени, я очень быстро получил траекторию для выхода к орбитальной станции, после чего скормил ее бортовому интеллекту, откинулся на спинку кресла и уставился в боковой иллюминатор. Кораблик тут же поднялся над землей, развернулся, а затем двинулся к стартовой площадке. Мимо проползли стены знакомых ангаров, их сменил стоявший на одном месте уже вторую неделю транспортник, а еще через несколько секунд вокруг раскинулось пустое бетонное поле. Скорость немного увеличилась.
— Подготовиться к взлету.
Я проигнорировал указание, наблюдая за тем, как челнок выруливает на нужное место. В голове роились самые разные мысли и не все из них были однозначно приятными — скопившиеся за последние сутки проблемы вносили существенные коррективы в нашу миссию и я мог лишь предполагать реакцию майора на столь неприятный факт. Вдобавок, мои собственные действия в любом случае не являлись стопроцентно эффективными, а их анализ должен был выявить какие-то пробелы в базовой подготовке или же мотивации. Откровенно говоря, копаться во всем этом прямо сейчас мне совершенно не хотелось.
Земля привычно ушла куда-то вниз, возникло ощущение навалившейся на печи тяжести, а вместе с ним пришла уже надоевшая мне тошнота — организм продолжал испытывать на себе последствия аварии, сигнализируя о необходимости медикаментозного вмешательства.
— Начинается разгонный участок траектории, — сообщил автопилот. — Рекомендуется использовать страховочную систему.
На этот раз я не стал игнорировать требования безопасности, застегнул карабины, после чего уставился вперед, наблюдая за тем, как темнеет окружающее пространство.
Облака давно остались за кормой, плотность атмосферы резко снизилась, рассеянный свет почти исчез, а в кабину заглянул самый настоящий космос — черный, бездонный, испещренный мириадами ярких звезд. Скорость продолжала увеличиваться, маячивший в левом иллюминаторе горизонт все больше искривлялся и меня посетило новое чувство — как будто я только что завершил утомительный марафон и теперь оказался на пороге родного дома. Чужая планета медленно уходила в прошлое, близилась встреча с друзьями и соратниками, на смену гнетущему напряжению шло долгожданное облегчение и спокойствие…
— Вас вызывает Алексей Петров, — разрушил зародившуюся иллюзию автопилот. — Установить связь?
— Давай.
Пару мгновений ничего не происходило, а затем над приборной панелью вспыхнула полупрозрачная рамка с изображением командира. Петров выглядел несколько удивленным, однако никакой особой тревоги у него на лице не было.
— Ник? С тобой все в порядке?
— Привет, — я помахал рукой и вымученно улыбнулся. — В аварию попал, хочу голову проверить.
— Это мы уже знаем. Симптомы тяжелые?
— Легкие, но неприятные. Я бы так выразился.
— Хорошо, тогда отправляю Джека готовить капсулу. Ждем тебя.
Заключительный участок траектории прошел без каких-либо значимых событий — челнок обогнул планету, сблизился с орбитальной базой, после чего перешел под внешнее управление нашего корабля и спустя десять минут оказался в ангаре. Сразу после этого передо мной опять возник майор.
— Ник, топай в камеру дезинфекции. Одежду на утилизацию, коммуникатор и пропуск оставь в челноке, Скотт ими займется. Давай, пошевеливайся.
Никакой реальной необходимости в дезинфекции не наблюдалось, однако под ее прикрытием можно было гарантированно избавиться от возможной слежки со стороны орионских спецслужб. Я понимал это не хуже майора, так что безропотно проследовал в соответствующий отсек, полностью разделся и встал под струи пахнущей чем-то едким воды. Во рту начал ощущаться неприятный металлический привкус, но затем пересыщенная активными ионами жидкость сменилась дистиллятом и все быстро вернулось в норму. Финалом процедуры стал самый обычный душ — я как следует вымылся, после чего перебрался в смежную комнату, где насухо вытерся и переоделся в чистое белье.
За следующей дверью меня ожидал улыбающийся и явно очень довольный собой капитан Алавес.
— С возвращением, Ник. Мы в безопасной зоне, можешь говорить спокойно.
— Привет, Хосе. Возникли кое-какие сложности, нужна серьезная консультация.
— Даже так? — собеседник убрал с лица улыбку и посерьезнел. — А медицинская помощь?
— Потом. Сначала я хочу рассказать о происходящем.
— Ясно. Идем.
К моменту моего появления в конференц-зале там уже собралась вся группа. Скотт и Финн выглядели чересчур веселыми и радостными, однако майор явно успел получить информацию об анонсированных мною сложностях и казался очень сосредоточенным.
— Всем привет.
— Заходи, не стесняйся. Кофе будешь?
— Было бы здорово.
— Колин, дай ему кофе. А ты садись, не стой как чужой.
Привыкнуть к изменившимся условиям и осознать тот факт, что вокруг находятся друзья, было чертовски сложно — мне постоянно хотелось вернуться к роли дипломата, сказать что-нибудь обтекаемое и сделать вид, что все происходящее меня абсолютно не касается. Такое когнитивное искажение выглядело достаточно забавным, но создавало определенные трудности.
— Шеф, во время работы возникла существенная проблема, никак не связанная с нашей главной миссией. Я случайно обнаружил на побережье объект, который охраняется чересчур необычным образом и о котором у нас нет абсолютно никакой информации. Согласно анализу биокомпьютера, этот объект может представлять критический интерес для Федерации.
— Авария как-то с этим связана? — ровным голосом поинтересовался Петров. — Или это случайность?
— Я уверен, что связана. Но доказательств нет.
— Хорошо. Слушаю дальше.
— Шеф, я хочу передать вам всю базу данных для того, чтобы вы могли сформировать независимое мнение. А пока вы этим занимаетесь, я должен пройти медицинское обследование. У меня симптомы легкого сотрясения мозга.
— Хорошо, — согласился майор. — Тогда кофе отменяется. Передавай информацию и бегом лечиться.
Остаток дня я провел как на курорте. Сначала медицинский блок провел детальное сканирование организма, затем я перебрался в реабилитационную капсулу, а дальше начался самый настоящий отдых — я лежал на мягком геле, вдыхал пахнущий ванилью воздух, чувствовал легкие вибрации от проходящих по телу звуковых волн и старался ни о чем не думать. Единственный неприятный момент случился после того как искусственный интеллект впрыснул мне в кровь дозу регенерирующего состава, но сразу после этого меня накрыла сонливость и я, решив не сопротивляться, погрузился в блаженную дремоту.
Если верить приборам, ничего страшного со мной не случилось, так что медицинский блок всего лишь активизировал ресурсы организма, позволив ему разбираться с проблемой своими силами. В итоге спустя несколько часов я проснулся бодрым, свежим, но очень голодным. Впрочем, рядом с капсулой обнаружился маленький столик, на котором стоял поднос с готовым ужином.
— Ник, жду тебя в кают-компании, — донесся откуда-то сверху голос майора. — Но не торопись, поешь как следует.
Я последовал его совету, вдумчиво опустошил тарелки, а затем двинулся по указанному маршруту, размышляя о том, что ждет меня впереди. За прошедшие часы командир наверняка успел рассортировать и освоить весь объем предложенной ему информации, а также сделать некие выводы. Оставалось узнать, какими именно были эти выводы.
— Заходи, Ник. Садись.
Кроме нас, в помещении не оказалось ни единой живой души, так что я внутренне напрягся, ожидая серьезного и жесткого разговора. Но Петров смог меня удивить, начав беседу с тех вещей, которые в моем понимании уже очень давно отошли на второй план.
— Давай разберемся, чего нам удалось достичь к этому моменту. Насколько я понимаю, горнодобывающий комплекс уже полностью развернут и готовится приступить к работе. Верно?
— Так точно.
— Меньше официальности. Что касается отношения властей Ориона-четыре к нашему присутствию на планете, то в данную секунду его можно расценить как благожелательное. Я прав?
— В целом, да. Никакой враждебности со стороны чиновников мы не заметили, официальная повестка всегда оставалась максимально позитивной, однако некоторые действия отдельных людей с большой долей вероятности были направлены на отвлечение нас от возможной работы. То есть, наряду с официальным мнением также присутствует серьезная настороженность со стороны планетарной службы безопасности.
— Это нормальное явление, — отмахнулся майор. — Судя по твоим данным, они действовали с неправдоподобной мягкостью и тактичностью. Столь вежливый подход о многом говорит.
— Вам виднее.
— Идем дальше. Как я понимаю, ты взял на себя задачу по раскрытию секретных данных, но до сих пор не закончил эту часть работы. Расскажи подробнее.
— Так точно. В ходе запланированных официальных мероприятий со мной познакомилась девушка, которая почти гарантированно работает на местные спецслужбы. Я пошел на встречный контакт и начал действовать в рамках одной из базовых легенд, демонстрируя…
— Ник, перестань читать доклад. Нормальными словами скажи.
— Э… хорошо. Мне показалось, что если слив информации произойдет со стороны менее опытного и более молодого сотрудника, это придаст ему больше достоверности. Молодость, внезапная любовь, сопутствующая потеря концентрации — все это выглядит достаточным обоснованием для нескольких случайных оговорок.
— Правильные мысли, — согласился майор, вставая с места. — Кофе будешь?
— Давайте.
Возникла небольшая пауза, в ходе которой начальник возился с репликатором, а я вспоминал все свои недоработки и ошибки. На первый взгляд, их было не так уж много.
— Держи. Кристенсен нормально это воспринял?
— Да, вполне.
— Хочу дать тебе совет на будущее, Ник. Если в твоей жизни еще раз возникнет подобная ситуация, разреши своему напарнику довести порученное ему дело до конца. Если речь не идет о жизни и смерти, пусть человек делает то, что его попросили сделать. Ты помнишь, как он отреагировал на свое задание?
— Обрадовался.
— Верно. Ему дали желанную игрушку, он почувствовал себя причастным к чему-то особенному, а потом ты все это отобрал.
— Простите, шеф. Я на самом деле думал, что так будет лучше.
— Твое решение вполне разумное, — махнул рукой офицер. — Просто теперь у нашего друга будет гораздо меньше мотивации продолжать сотрудничество. Более того, в глазах аналитиков его статус резко понизится. А изначально он был очень перспективным сотрудником.
— Еще раз простите, шеф. Чувствую себя идиотом.
— Такие вещи приходят с опытом. Когда ты собираешься рассказать о вихревом двигателе?
— Изначально планировал сделать это перед самым отлетом. Найти эмоциональный момент, расчувствоваться, немного рассказать о своей жизни, а заодно и выдать секрет.
— Хороший план, — согласился Петров. — Очень правильный. Теперь давай поговорим о нашей главной задаче.
— Слушаю.
— Для начала, я хочу тебя поздравить. Большая часть ответственности за эту операцию лежала на твоих плечах, но ты отлично справился. Анализ показывает, что некоторые действия могли быть чуть более рациональными, однако в целом эффективность работы приближается к идеальной. Я обязательно отмечу это в итоговом рапорте.
— Спасибо, шеф. Но я просто действовал согласно сценариям.
— Не стоит принижать свои заслуги, Ник. Ты отлично справился.
— Спасибо. А можно узнать, что с артефактом? На него можно глянуть?
— Не выйдет, — майор усмехнулся и снова направился к репликатору. — Эта штука находится в здоровенном контейнере, открыть который разрешено только на икс-шестнадцать. Есть такая база у окраин системы Барнарда.
— Ясно.
— Кофе?
— Нет, у меня еще остался.
— Ладно. Теперь давай разберемся с нашей проблемой. Расскажешь все своими словами?
— Конечно, шеф. До последнего времени все шло очень гладко и спокойно. Были отдельные шероховатости, но каждая из них выглядела вполне объяснимой и нормальной. Потом нам с Алисой захотелось поехать на дикий пляж, а кто-то выставил на дороге полицейских, которые рассказали про утечку радиации. Эта ситуация тоже показалась мне естественной, однако я решил узнать про аварию чуть больше и не нашел ни одной новости.
— Это тебя встревожило?
— Нет, шеф. Я допускал, что мог неправильно использовать поисковую систему. Кроме того, подобная авария могла быть засекречена от гражданских.
— Так.
— Подозрения возникли следующим утром, когда в сети возникли новости с заведомо ложной датой. Я понял, что от меня хотят что-то скрыть и начал разбираться. Открыл карты, попытался найти информацию о расположенном в запретной зоне комплексе, но ничего не обнаружил. А когда запросил у чипа системный анализ, то получил рекомендацию продолжить исследования.
— И решил подключить Кристенсена.
— Да, но лишь для того, чтобы получить контрольный срез информации.
— Спорное решение, — вздохнул майор. — Ситуация уже в тот момент выглядела слишком неоднозначной и подвергать риску ценного гражданского сотрудника было не очень правильно.
— Я рассчитывал, что его статус послужит защитой от возможных проблем.
— У тебя тоже есть этот статус. Защитил он тебя от аварии?
— Я понял, шеф. Это была ошибка.
— Рассказывай дальше.
— Сразу после этого я снова проанализировал ситуацию и получил настойчивую рекомендацию продолжить работу.
— Биок рекомендовал поставить в известность непосредственное начальство. Почему ты этого не сделал?
— У меня не было повода для полета на орбиту, а экстренный сеанс связи мог ухудшить ситуацию. Я рассчитал вероятности, оценил свои силы, после чего пришел к выводу, что единственной доступной тактикой является прощупывание почвы для того чтобы спровоцировать противника на ответные действия. Считаю, что этот подход дал нужный результат.
— Не поспоришь.
В комнате повисла недобрая тишина — майор что-то обдумывал, а я пытался спрогнозировать его действия. К сожалению, ни один из приходящих на ум вариантов мне не нравился.
— Расскажи-ка свои мысли по поводу этой ситуации.
— Так точно, шеф. Я серьезно отношусь к компьютерному анализу, поэтому считаю, что нам удалось обнаружить нечто очень серьезное. Настолько серьезное, что наши противники допустили огромную ошибку.
— Какую именно?
— Они раскрыли себя необдуманными действиями. Если бы этих действий не было, то мы с Алисой просто проехали бы мимо того комплекса и я бы никогда ничего не узнал. Но наше появление так сильно их обеспокоило, что они стали ошибаться.
— Согласен. Продолжай.
— Так точно. Я думаю, что ситуацию необходимо держать под контролем, но не знаю, как именно можно это сделать. На Орионе-четыре мы в абсолютном меньшинстве, у меня нет ни одного помощника, а вербовка местных жителей в таких условиях не представляется возможной. Откровенно говоря, шеф, я не понимаю, что делать. Прилетел сюда, чтобы проконсультироваться.
— Это верное решение, — кивнул майор. — Давай-ка я обрисую тебе реальное положение дел.
Судя по всему, мы наконец-то подошли к самой важной части разговора. Увы, но эта мысль не принесла мне особой радости — я уже предполагал, чем все закончится и морально готовился к новому заданию.
— Ты был совершенно прав, когда говорил о текущей расстановке сил, — задумчиво произнес командир. — Ни у кого из нас нет допуска на планету, так что базовые возможности серьезно ограничены. К тому же, есть главная миссия, прерывать которую я не имею права. Артефакт должен в кратчайшие сроки покинуть эту звездную систему и перейти под наблюдение наших ученых. Соответственно, есть лишь два человека, которые могут продолжить работу с объектом.
— Я и Кристенсен.
— Да. Проблема заключается в том, что я не могу использовать вас для этой цели. Кристенсен просто не готов к подобной работе, а ты до сих пор считаешься курсантом и твои обязанности строго регламентированы. Даже с учетом временного офицерского звания.
Организованное майором представление вызвало в моей душе вспышку искренней обиды — Петров не слишком-то искусно вел беседу по одному из классических сценариев, рассчитанных на вербовку молодых дурачков для выполнения какой-нибудь сложной миссии. Акцент на важности предстоящего задания, акцент на моей уникальности и незаменимости, аккуратная подводка к необходимости сделать собственный выбор — все эти моменты буквально кричали о том, что мною пытаются манипулировать. А учитывая тот факт, что я изначально не собирался отказываться от дополнительной работы, такое отношение командира выглядело чуть ли не издевательским.
— Если вам нужно, чтобы я остался на планете, так и скажите.
Майор сложил пальцы домиком, устремил взгляд в дальний угол комнаты и около минуты просто молчал. А затем глубоко вздохнул и развернулся ко мне:
— Ты прав, Ник. Федерации нужно, чтобы ты остался на планете. Это действительно так.
— Я готов.
— Поговорим об этом завтра утром. Ты должен как следует все обдумать.
— Здесь не о чем думать, шеф. Я шел на службу для того, чтобы помогать государству.
— Это приказ, Ник. Иди отдыхать, поговорим завтра.
Спать мне абсолютно не хотелось, так что следующие пару часов я просто лежал в своей каюте, думал обо всем подряд и время от времени прикладывался к стакану с апельсиновым соком. На душе по-прежнему было муторно — уже не из-за поведения майора, а из-за того, что в самом ближайшем будущем мне предстояло вернуться на планету и возобновить свою деятельность. Ничего хорошего от этой миссии я не ждал, но отказаться от нее уже не мог — в первую очередь потому, что заменить меня действительно было некем. Оставалось лишь уповать на свою счастливую звезду, а также надеяться на помощь бездельничавших на корабле товарищей, наблюдателя или кого-нибудь еще.
В ходе этих размышлений я совершенно неожиданно докопался до глубинных мотивов командира — кажется, своими нарочито грубыми действиями он пытался вызвать у меня протестную реакцию и тем самым спровоцировать отказ от продолжения работы. То есть, старался помочь, делая вид, что преследует диаметрально противоположные цели. Новая версия выглядела заметно правдоподобнее той, которая пришла мне в голову во время разговора, однако суть дела от этого не менялась — если я хотел избежать дальнейшего противостояния с орионскими спецслужбами, то должен был в свое время поехать на городской пляж, а не на дикий. Либо проигнорировать отсутствие свежих новостей, сконцентрировавшись на общении с девушкой. А теперь было уже поздно.
Хотя сон в конце концов пришел, легче от этого не стало — весь остаток ночи меня терзали навязчивые кошмары, почти никак не связанные с реальным миром, но заставлявшие переживать широкий спектр негативных эмоций. В результате я проснулся разбитым, уставшим и абсолютно не готовым к серьезному разговору. Однако разговаривать все-таки пришлось.
— Заходи, Ник. Бери кофе, садись.
— Я знаю, что вы пытались сделать вчера вечером. Спасибо.
— Это в прошлом, — небрежно отмахнулся от моих слов майор. — Имеет значение только настоящее. Что ты решил?
Перед тем как ответить, я взял чашку с кофе, сделал несколько осторожных глотков и выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями. После чего занял место напротив командира и произнес:
— Я пошел в академию для того, чтобы защищать интересы Федерации. Я сделаю то, что нужно.
— Хорошо, — ничуть не удивился Петров. — Курсант Рейли, я уполномочен присвоить вам первое полностью официальное звание. С настоящего момента вы являетесь действительным лейтенантом и переходите на государственную службу. Поздравляю.
— Благодарю, господин майор. Постараюсь оправдать доверие.
— Не сомневаюсь, Ник. Буду с тобой откровенен, ситуация выглядит как полное дерьмо. Следующий корабль прилетит сюда только через два или три месяца, так что полагаться ты сможешь только на свои собственные силы. Это нужно понимать ясно и четко.
— Я понимаю, шеф.
— Твоей основной задачей будет физическое присутствие на планете. Не рискуй, не делай никаких поспешных выводов, слушай наблюдателя. На ближайшие два месяца он станет твоим самым близким другом.
— Хорошо.
— Давай-ка проговорим детали.
Обсуждение затянулось до самого обеда, но его итоги дали мне определенную уверенность — несмотря на объективные трудности, меня не бросали на произвол судьбы, а снабжали всей возможной поддержкой, разрешая использовать любые имевшиеся в наличии ресурсы. При таком подходе наблюдатель выполнял роль незримого хранителя и сборщика информации, челнок мог служить передатчиком и ретранслятором отправленных ему сообщений, а сеансы связи маскировались под рутинный обмен данными с горным комплексом. Персонал комплекса также участвовал в этой схеме — при необходимости инженеров можно было взять под командование и загрузить вспомогательными функциями. Кроме того, майор выдал мне коды доступа к оружейному отсеку — его существование никак не афишировалось в предыдущих разговорах, но некоторые из полученных мною сценариев учитывали вероятность серьезного конфликта и я догадывался, что кураторы приняли на этот счет соответствующие меры. Теперь последние детали мозаики заняли свои места.
— Для экстренных случаев, — уточнил Петров. — Если других вариантов совсем не останется.
— Понимаю.
— Вряд ли до этого дойдет.
Я вспомнил наш самый первый разговор и невольно усмехнулся — тогда командир тоже уверял меня, что вероятность угодить в одиночную миссию ничтожно мала. Время показало, что малая вероятность какого-нибудь события вовсе не является нулевой.
— Отправил тебе дело Арьена Ло, — тем временем продолжил майор. — Он занимает должность второго помощника в инженерной группе и является действующим агентом нашей службы безопасности. Если станет совсем плохо, обращайся к нему. Кодовая схема для контакта приложена к делу.
— Спасибо. Приятно знать, что я буду не совсем один.
— Ты никогда не будешь один, Ник. За твоей спиной Федерация. И это не пустой звук.
— Да, я понимаю.
В конце концов все нужные слова были сказаны, а все необходимые приготовления сделаны. Я провел еще час у себя в каюте, затем поужинал вместе с непривычно тихими и сдержанными коллегами, после чего направился к челноку. Молчание шедших рядом лейтенантов серьезно давило на нервы, мне очень хотелось сказать какую-нибудь колкость или отпустить язвительную шутку, но причины такого желания лежали на поверхности и не стал заниматься глупостями. Возвращаться на боевое дежурство в то же самое время, когда твои друзья собираются улетать домой, было чертовски обидно, никакой высшей справедливостью здесь даже не пахло, однако меня готовили к таким ситуациям и я понимал, что других путей все равно нет. Найденный объект действительно казался очень важным, иных кандидатур на роль ответственного агента не существовало…
Осознав, что пытаюсь убедить самого себя в правильности сделанного выбора, я разозлился, стиснул зубы и начал думать о предстоящей работе. Первым делом требовалось поставить в известность Кристенсена, затем поговорить с Алисой и наконец-то рассказать о вихревом двигателе, а затем… а затем просто жить, надеясь на спрятавшегося в космосе наблюдателя.
— Не беспокойся, Ник. — решил подбодрить меня Скотт. — Через несколько дней вся информация уйдет домой и там пришлют кого-нибудь на смену.
— Знаю.
— Главное, продержись эти два месяца.
— Да отстань ты от парня. Из тебя дерьмовый психолог.
— Ладно, ладно, молчу.
Прощание вышло скомканным и каким-то фальшивым, так что я испытал заметное облегчение, снова оказавшись в челноке. Маленький кораблик должен был отвезти меня обратно на чужую планету, здесь валялся прослушивавший все мои разговоры коммуникатор, но именно здесь я наконец-то мог полностью расслабиться — мудрые наставления майора и сочувственные реплики лейтенантов остались в прошлом, а впереди маячила та самая жизнь, к которой мне удалось неплохо адаптироваться за последние недели. Дипломатическая работа, встречи с Алисой, поездки на карьер…
— Траектория принята. Старт через десять секунд.
Пока челнок выруливал из ангара, ориентировался в пространстве и набирал ускорение, моя голова была занята совершенно посторонними мыслями. Но в тот момент, когда висевшая на орбите станция скрылась из виду, а раскрашенная в желто-белые полосы планета начала приближаться, я позволил себе убрать внутренние шлюзы и выпустил на свободу поток не самых приятных эмоций. Страх, тоска по дому, обида на оставшихся не у дел друзей, злость на подготовившего такую миссию куратора — этот смердящий водоворот следовало пропустить через себя, осмыслить, принять, а затем отбросить в сторону и никогда больше к нему не возвращаться. Во всяком случае, психологи советовали поступать именно таким образом.
Некоторое время я молча злился, концентрируя свой негатив на всем подряд. Затем на смену злости пришла усталость, свидетельствовавшая о том, что сеанс аутотренинга прошел более-менее успешно. Само собой, квалифицированная помощь специалиста в такой ситуации была бы гораздо полезнее, но выбирать мне, к сожалению, не приходилось.
— Заходим в плотные слои атмосферы. Рекомендуется воспользоваться страховочной системой.
— Да, да, знаю…
Возвращение прошло до неприличия буднично. Оказавшись неподалеку от столицы, я связался с Джошуа, попросил его прислать за мной машину, после чего спокойно дождался приземления, увел челнок на стоянку и направился в частный терминал космопорта. Здесь пришлось провести минут пятнадцать, но затем высланный за мною кар появился около дверей здания, я молча перебрался в салон и еще через полчаса оказался возле знакомой резиденции.
В Аликанте было раннее утро, бетон все еще поблескивал от прошедшего ночью дождя, а в воздухе ощущалась приятная свежесть. Обычно в это время Кристенсен с Люси только-только выбирались из своей комнаты и начинали завтракать, поэтому я рассчитывал встретить их в гостиной. Так и произошло.
— Доброе утро, шеф. Госпожа Кройц, мое почтение.
— Привет, Ник, — искренне улыбнулся сидевший за столом консультант. — Иди к нам и рассказывай. Что со здоровьем?
— Да вроде нормально все, — ответил я, забираясь в свободное кресло. — Что-то там просветили, какую-то гадость вкололи, но теперь голова не кружится. И тошноты нет.
— Отлично. Как ребята?
— Да им-то что будет. Бездельничают, радуются жизни.
— Как и всегда, — не удержалась от замечания Люси. — Их бы сюда отправить, чтобы делом занялись.
— Да тут и дел-то не осталось, — хмыкнул Кристенсен. — Ты есть будешь?
— Буду, сейчас…
Пока я перекладывал к себе на тарелку приглянувшиеся угощения, возникла маленькая пауза, которой хватило для быстрого обмена информацией. Благо, что консультант оказался готов и мгновенно подключился к чату.
— Как вообще все прошло? — лениво поинтересовался Кристенсен, следя за моими действиями. — Ностальгия не замучила?
— Сложно сказать, — я вернулся в кресло, немного подумал, а затем глубоко вздохнул: — У меня к вам серьезный разговор.
— О чем?
— Вы как-то советовали мне остаться здесь в качестве торгового представителя. Помните?
— Было такое, — согласился консультант. — Только не говори, что ты решил этому совету последовать.
— Можно, я скажу, что думаю?
— Ну, давай.
— Там скучно, шеф. Там очень скучно. А здесь…
— А здесь у него любовь всей жизни внезапно образовалась, — фыркнула Люси. — Какая пошлость.
Я бросил в сторону девушки раздраженный взгляд, покосился на улыбающегося начальника и с нажимом произнес:
— А здесь у меня будет интересная работа, которая полностью соответствует интересам корпорации. Вы сами об этом говорили.
— Да я же не спорю, — усмехнулся Кристенсен. — Работа важная. Просто меня забавляет, что ты стараешься оправдать все исключительно деловой необходимостью.
— Он просто слишком сильно головой ударился, — предположила Люси. — С мужиками такое бывает.
— Мне кажется, я вполне соответствую этой должности. А если она действительно важна для корпорации…
— Он завтра передумает, вот увидишь.
— Тише, — поморщился консультант. — Тише, оба.
Возникла очередная пауза, во время которой я осторожно пил горячий кофе и думал о том, что подбросил начальнику абсолютно внезапную и довольно-таки сложную задачу. К сожалению, других вариантов здесь опять-таки не существовало — говорить о своих планах по изменению жизни следовало как можно раньше.
— Давай-ка с самого начала. Ты ведь не шутишь, правильно?
— Нет, шеф.
— И ты на самом деле готов здесь остаться?
— Не насовсем. Временно.
— Надо же, какая предусмотрительность, — внесла очередной ценный комментарий Люси. — Признайся уже, что хочешь свить уютное семейное гнездышко.
— Это вас не касается, госпожа Кройц.
— Тихо, — повысил голос Кристенсен. — Ник, я тебя услышал, но такие вещи за две минуты не решаются. Давай-ка отложим этот вопрос до вечера. Ты еще раз все взвесишь, а я подумаю, каким образом можно это реализовать. Раньше не мог сказать?
— Я раньше об этом не думал, шеф. А после аварии как-то по-другому на мир смотришь.
— Ладно. В принципе, для корпорации твое решение очень выгодно, поэтому я его одобряю. Но раньше вечера ничего конкретно не скажу.
— Спасибо, шеф.
— Не за что.
Первая часть моей новой легенды успешно родилась на свет, обретя более-менее правдоподобные очертания. Теперь нужно было дождаться встречи с Алисой и озвучить ей свои глубинные мотивы. Те, о которых буквально сразу же догадалась госпожа Кройц.
— Знаешь, после этой аварии у меня в голове что-то изменилось. Я как будто по-новому глянул на свою жизнь, на то, чем мне приходится заниматься, на будущее. Вообще на все.
Мы сидели в крохотной беседке на территории городского парка. Вокруг тихо шелестели листвой огромные деревья, сверху доносилось щебетание птиц и недовольное цоканье обеспокоенной присутствием людей белки, поодаль виднелись другие отдыхающие. Пропитанный ароматами цветов воздух буквально дышал умиротворением.
— Зачем ты об этом говоришь? — в голосе Алисы послышались нотки тревоги. — Что случилось?
— Повзрослел, наверное, — усмехнулся я, рассматривая грубую деревянную столешницу. — Очень быстро и неожиданно.
— Объясни, пожалуйста.
Рассказывать выдуманную несколько часов назад легенду было мучительно стыдно — в первую очередь из-за того, что я понимал, насколько глупо выгляжу в этот момент. И хотя образ влюбленного дурачка соответствовал моим планам на все сто процентов, вживаться в него получалось с откровенным трудом.
— Знаешь, меня ведь недавно приглашали в команду разработки вихревых двигателей. Слышала о таких?
— Нет.
— Это когда вокруг корабля создается гравитационная воронка, в которую он начинает падать. Ускорение набирается за счет чистой энергии, эффективность повышается в несколько раз, а конструкция заметно упрощается. Очень интересная концепция, благодаря которой…
— При чем тут это?
— Понимаешь, такая работа всегда казалась мне пределом мечтаний. Я на самом деле хотел заниматься расчетами, тестировать компоненты, изучать гравитационную теорию. Возможно, лет через пятьдесят моим именем назвали бы какой-то новый физический принцип или еще что-нибудь в этом же роде.
На этот раз Алиса воздержалась от комментариев, рассматривая меня с непонятным выражением на хорошеньком личике. Не знаю, какие именно мысли крутились у нее в голове, однако первых результатов я добился — собеседница явно начала догадываться о моих намерениях.
— И вот сейчас, здесь, рядом с тобой, я чувствую, что ошибался. Эта планета, она как будто открыла мне глаза. Позволила увидеть то, о чем раньше я просто не задумывался.
Слова рождались в невыносимых муках, меня продолжало корежить от необходимости говорить настолько пошлые и банальные вещи, однако нужный образ постепенно складывался, а конечная цель становилась все ближе.
— В общем, я решил остаться на Орионе в качестве торгового представителя. Шеф как-то раз озвучил эту возможность и его предложение меня заинтересовало. Точнее, я понял, что хочу им воспользоваться. Потому что не хочу отсюда улетать. И не хочу расставаться с тобой.
— Торгового представителя? — задумчиво произнесла девушка. — Я думала, ты собрался… ладно, это не важно.
— Не важно что?
— Да так.
— Ты не рада?
— Это очень внезапно, — созналась Алиса. — Мне казалось, что ты улетишь и забудешь про меня. А теперь я даже не знаю, что и думать.
— Думай о том, что мы можем быть вместе еще несколько месяцев. Если ты этого хочешь.
— Хочу.
— Значит, я был прав, когда решил остаться.
— Прав, — собеседница наконец-то улыбнулась и чуточку расслабилась. — И мне очень приятно.
— Скорее всего, у меня появится много новых дел, но это мелочи.
— А как вы все это сделаете?
Затронутый собеседницей вопрос был весьма актуальным — хотя Кристенсен подтвердил возможность создания на Орионе-четыре постоянной торговой миссии только вчера вечером, мы уже успели столкнуться с огромным количеством административной работы. Местные чиновники никак нам не мешали и даже шли навстречу, но список проблем, которые требовалось решить, превысил все разумные пределы. Большая часть нагрузки пришлась на долю все того же Кристенсена, однако мы с Люси помогали ему как могли, постоянно общаясь с различными ведомствами, отвечая на возникающие вопросы и разбираясь в юридических тонкостях. Кое-какой прогресс уже наблюдался, но до завершения было еще очень далеко.
— Даже не спрашивай. Предварительное одобрение мы получили, но теперь нужно закрепить официальный статус. А еще оформить аренду, разобраться с правами на транспорт, с деньгами… да со всем подряд.
— Ты останешься в том же самом доме?
— Пока еще не до конца ясно. Работаем над продлением дипломатической визы.
— А ты один со всем справишься?
— Мы постарались довести до вашего министерства экономики, что на данный момент функционал представительства будет ограниченным. Сама понимаешь, заключать новые контракты от лица Федерации мне никто не разрешит.
— Понимаю.
Откровенно говоря, список доступных лично мне функций являлся настоящей ахиллесовой пятой всего плана — Кристенсен чуть ли не впервые на моей памяти четко занял сторону корпорации, отказался считать любые заключенные мною контракты действительными, а также потребовал прописать это в уставе. Соответственно, уровень миссии автоматически перешел на более низкую ступень, а необходимость ее создания оказалась под серьезным вопросом. Частично эту проблему удалось решить за счет государственной составляющей, однако выдать мне статус федерального консула никто не мог, а без него я оставался лишь секретарем, способным исполнять только самую базовую работу. Аккумулировать обращения граждан, вести предварительные переговоры, посещать торжественные мероприятия, давать пустые интервью — и ничего более.
— Джошуа заказал какой-то специальный бизнес-терминал. Говорит, с его помощью можно вести любые дела.
— Я знаю такие терминалы, — оживилась девушка. — Они в каждом серьезном офисе стоят.
— Ну вот. Значит, справлюсь как-нибудь.
— Уверена, что справишься. С тобой вообще никого не останется?
— Только инженеры, но они на месторождении сидеть будут до конца своей смены. Если им визовые границы не расширят.
— Бедняжки. А когда ваш комбайн работать начнет?
— Скоро. Может, через пару дней.
— А дальше?
— А дальше все улетят. Кроме меня.
Никаких значимых инцидентов за последние сутки не случилось, моя тревога относительно будущей работы частично улеглась, но тема по-прежнему оставалась достаточно щекотливой — вспоминать о том, что впереди меня ждут несколько месяцев одиночества, было тоскливо.
— Давай про что-нибудь еще поговорим. Ты никогда не думала о том, чтобы перебраться в Федерацию?
— Смеешься? У вас закрытое государство.
— Ну, способы-то в любом случае имеются. Скажем, если я предложу тебе уехать со мной, ты согласишься?
Девушка замялась, отвела взгляд, после чего тихо вздохнула:
— Не знаю. Это сложное решение.
— Ладно. Может, съедим чего-нибудь?
— Давай, — тут же кивнула Алиса. — Там дальше ресторанчик есть.
— Помню…
Остаток вечера прошел в более спокойном ключе — мы дегустировали различные блюда, слушали веселое щебетание птиц, разговаривали о каких-то пустяках и старались не затрагивать более серьезные темы. Сумерки незаметно сгущались, из появившихся в небе туч начали падать редкие теплые капли, однако дождь и загоревшиеся кое-где фонарики лишь подчеркнули царившую в парке атмосферу безмятежности. Уходить отсюда не хотелось.
— Поедем ко мне? Или у тебя другие планы?
— Поедем. Но остаться не смогу, дел слишком много.
— Такой занятой, — в голосе Алисы послышалось искреннее веселье. — Может быть, тогда сразу домой отправишься?
— Я не настолько занят, солнышко.
Мои отношения с девушкой постепенно выходили на следующий уровень — оставшись на планете и намекнув на возможность совместного переезда ко мне домой, я распахнул невиданное по своим масштабам окно возможностей. И если Алиса действительно работала на местную службу безопасности, то ей следовало цепляться за предоставившийся шанс всеми доступным способами — как-никак, внедрение шпиона в технологический центр Федерации при любых возможных раскладах являлось выдающимся событием. Соответственно, я сам из досадной помехи превращался в очень ценный объект разработки, который требовалось оберегать от различного рода случайностей.
Этот момент был одним из краеугольных камней выработанной совместно с майором стратегии, у меня получилось разыграть все имевшиеся на руках карты максимально эффективно, так что сейчас я чувствовал себя немного увереннее, чем раньше — в глобальной системе координат расположенный на берегу моря комплекс однозначно имел гораздо меньшую ценность, нежели ведущая в стан противника ниточка. Дело оставалось за малым — моим оппонентам нужно было освоить новую информацию и внести коррективы в уже существующие планы.
— О чем задумался?
— Да так, мелочи. Едем?
Вечер закончился так, как и должен был закончиться вечер молодой влюбленной пары — оказавшись у Алисы дома, мы почти сразу же забрались в кровать и следующие полтора часа провели там, наслаждаясь близостью друг с другом. Обрывать этот упоительный марафон лично мне совершенно не хотелось, но жизнь, как обычно, расставила все по своим местам — так как утром меня ждали очередные дела, новый день следовало встретить на рабочем месте, а не где-либо еще.
Уставшая и сонная девушка не стала возражать против моего отъезда, дорога до резиденции отняла всего десять минут, я уже начал было предвкушать заслуженный отдых, но тут произошло событие, которое слегка изменило сложившуюся в моей голове картину мира. К сожалению, эти изменения в который уже раз оказались неприятными.
— Господин Рейли?
— Доброй ночи, Джошуа. Что-то случилось?
— Хочу вам сообщить, что рабочий терминал успешно доставлен и настроен. Я взял на себя смелость зарегистрировать его в государственной системе обмена информацией, а также создать все необходимые учетные записи. Вы в любой момент сможете изменить пароли и адреса по своему усмотрению.
— Большое спасибо, Джошуа. Не знаю, что бы мы без вас делали.
— Кроме того, должен сообщить, что срок моего контракта подходит к концу. Я подготовил для вас наиболее подходящие кандидатуры…
— Стойте. Я думал, что у нас с вами постоянный контракт. Разве нет?
— Увы, господин Рейли. Большая часть персонала заключала договор в расчете на краткосрочную работу, ограниченную временем пребывания…
— Понял. Контракты заканчиваются у всех?
— Абсолютно верно, господин Рейли. Как только господин Кристенсен и госпожа Кройц покинут планету, наша задача будет считаться полностью выполненной.
— Охрана?
— Охрана была предоставлена службой планетарной безопасности, но в ее задачи не входит защита постоянного торгового представительства Федерации. Для этих целей рекомендуется нанять какую-нибудь частную организацию.
— Так, — произнес я, стараясь отогнать не самые приятные мысли. — Продлить контракт с вами и вашими людьми не получится?
— У нас есть долгосрочные обязательства, — грустно вздохнул управляющий. — Так что вы правы, это исключено.
— Ясно. Хорошо, Джошуа, я вас услышал. Завтра обязательно гляну на тех кандидатов, которые вам понравились.
— Всегда рад помочь, господин Рейли.
Закрывшись в спальне и выключив свет, я еще минут пятнадцать рассматривал темноту, пытаясь сформировать четкое отношение ко всему происходящему и разобраться, что же на самом деле здесь творится. К сожалению, ничего обнадеживающего мне на ум так и не пришло, а общая ситуация стала выглядеть только хуже.
Ключевой фигурой в моих размышлениях был господин Дюбуа — тот самый человек, который изначально оказывал максимальное противодействие нашей миссии, снижая численность ее участников, а также ограничивая их в свободе передвижений. Последнее время он старательно держался в тени, однако я не питал на этот счет никаких иллюзий — местная служба безопасности плотно держала нас под своим колпаком, контролируя каждое движение и заставляя действовать в строго очерченных рамках. Прямо сейчас колпак демонстративно снимался. Ради чего?
Самым неприятным для меня вариантом являлась подготовка физического устранения — сняв охрану и очистив резиденцию от своих людей, Дюбуа создавал идеальную ситуацию для нападения со стороны каких-нибудь подпольных оппозиционеров. Вряд ли такие оппозиционеры существовали в реальности, но этот момент являлся второстепенным — в подобной ситуации свалить вину за уничтожение назойливого дипломата можно было на кого угодно. Даже на обычного сумасшедшего.
Оставался открытым другой вопрос — почему закинутая мною приманка так никого и не заинтересовала. Увы, но четкого ответа здесь опять-таки не существовало — либо оппоненты банально не поверили в мое желание забрать с собой Алису, либо сочли выгоду от этого перемещения чересчур призрачной, либо важность обнаруженного мною комплекса перекрывала собой все остальное. Кроме того, я не мог исключать вариант, при котором девушка не имела никакого отношения к местным спецслужбам и являлась своего рода «пустышкой». А еще здесь могли присутствовать интересы третьих лиц — того же Альянса, например. Единственное же, в чем у меня не было ни малейших сомнений, так это в том, что моя относительная неприкосновенность закончится сразу после отлета Кристенсена. По крайней мере, действовать сейчас требовалось именно с учетом подобного расклада и никак иначе.
Придя к такому выводу, но решив не травмировать собственную психику лишними переживаниями, я постарался выкинуть из головы все мысли, заставил биок включить шум прибоя, после чего достаточно быстро заснул.
Следующее утро оказалось переполнено работой — министерство экономики в спешном порядке утвердило новый статус нашей миссии, мы получили официальное разрешение арендовать особняк на неограниченный срок, после чего занялись оформлением необходимых документов. Несмотря на автоматизацию большинства процедур, а также усилия старательно помогавших нам чиновников, процесс затянулся на долгие часы — я все время что-то подписывал, с чем-то соглашался, выслушивал какие-то подсказки, регистрировал счета, запрашивал пропуск в самые различные учреждения и чувствовал себя Гераклом, которому пришлось чистить авгиевы конюшни собственными руками, без использования подручных средств. Рядом точно так же трудились Кристенсен и Люси, поэтому царившая в доме суета живо напомнила мне тот хаос, который захлестнул нас на орбите Ориона-четыре. Разумеется, масштаб текущей задачи не шел ни в какое сравнение с обеспечением полноценного дипломатического визита на планету — проблема заключалась именно что в системности и долговременности устанавливаемого контакта. Как говорится, одно дело принять у себя дома гостя, а совсем другое — позволить ему жить в одной из комнат на постоянной основе.
Именно желание учесть каждый юридический нюанс и обеспечивало нас бесконечной головной болью.
— Все, хватит, — произнес Кристенсен, когда челнок наконец-то смог пройти регистрацию и встал на постоянный учет в местной транспортной системе. — Перерыв.
— Слава богу. — тут же вздохнула Люси, отталкивая от себя коммуникатор. — Это настоящая каторга.
Я закончил очередное письмо, выбрался из-за отданного в мое единоличное пользование терминала, после чего сел в ближайшее кресло и уставился на абсолютно пустой стол.
— Господа, могу предложить вам обед из блюд классической американской кухни, — тут же сообщил возникший в дверях управляющий. — Если пожелаете.
— Еще как, — согласно кивнул Кристенсен. — Спасибо, Джошуа. Не знаю, что бы мы без вас делали.
— Благодарю. Напомню, что мой текущий контракт скоро закончится и вам следует подобрать новый персонал для обеспечения дальнейшей работы представительства.
— Да, конечно…
Обед прошел в достаточно тяжелой и неприятной атмосфере — я вспоминал о своих вечерних подозрениях, Люси грустила из-за внезапно оборвавшегося отдыха, а Кристенсен, на плечи которого в очередной раз свалилась основная часть работы, просто отдыхал, меланхолично пережевывая пищу.
— Ник.
— Да? — я отвлекся от салата и обернулся в сторону шефа. — Слушаю?
— Ты уже решил, кто тебе здесь понадобится? Кого нанимать?
— Еще нет. Но Джошуа подготовил какие-то списки.
— Нужен повар, — безапелляционно заявила Люси. — И горничные. А еще охрана. И секретарь.
Я вспомнил, что на Барнарде все эти функции совершенно спокойно выполнял один-единственный спутник, грустно вздохнул, после чего коротко мотнул головой в сторону терминала:
— Там список есть, говорю же. Сокращенный вариант, полный, расширенный.
— А расширенный для чего?
— Это если нужно будет какой-нибудь прием устроить.
— Разберемся, — кивнул начальник. — Помогу с выбором, если хочешь.
Лично на мой взгляд, выбирать здесь было совершенно нечего — все предложенные кандидаты почти наверняка сотрудничали с местными спецслужбами, так что тратить время на оценку их профессиональных качеств явно не стоило. С другой стороны, эта процедура выглядела слишком естественной, чтобы от нее отказываться.
— Благодарю, шеф.
Сразу после обеда нам снова пришлось окунуться в работу. Согласование мелких и не совсем очевидных моментов, получение новых документов, верификация их электронных копий, собеседования с потенциальными сотрудниками — вся эта рутина затянулась до позднего вечера. А затем продолжилась на следующий день.
Будущее торговое представительство мало-помалу стало обретать реальные контуры. В сети появился собственный раздел с контактами и формами обращений, на стоянке за домом обосновались две дополнительные машины, договоры с охранной компанией и сервисной службой были успешно подписаны — и бесконечный поток дел наконец-то пошел на спад. В расписании возникли пробелы, нагрузка уменьшилась, мы опять смогли вздохнуть полной грудью, однако сразу после этого Кертис доложил о том, что горнодобывающий комплекс окончательно подготовлен к запуску и может быть введен в эксплуатацию хоть завтра. А поскольку его работа согласно контрактным обязательствам являлась нашей первоочередной целью, то откладывать старт было нельзя.
— Тогда завтра в полдень, — вздохнул Кристенсен, выслушав доклад инженера. — Мы как раз успеем все закончить и журналистов собрать.
— Опять эти надоеды, — тут же скривилась его подруга. — Может, без них?
— Не получится…
Торжественный запуск комплекса по своей сути являлся не очень пафосным мероприятием, однако все равно получил достаточное освещение со стороны планетарных средств массовой информации — когда следующим утром мы прилетели на месторождение, то увидели, что рядом с внешнем периметром уже образовалась целая толпа репортеров, полицейских, а также самых обычных людей, рассчитывавших увидеть нечто грандиозное.
Мне хватило смелости взять с собой Алису, но этот поступок стал досадной ошибкой — взаимопонимание между моими коллегами и девушкой напрочь отсутствовало, вести свободную беседу во время полета никак не получалось, а когда дверь челнока распахнулась и мы оказались в фокусе внимания, первый же вопрос оказался связан именно с ее присутствием на борту.
— Господин Рейли! Господин Рейли, вы действительно остались здесь ради госпожи Нойер?
— Без комментариев.
— Скажите, госпожа Нойер будет работать в штате торгового представительства Федерации? Это уже согласовано?
— Такая вероятность существует.
— Вы собираетесь официально зарегистрировать ваши отношения?
— Без комментариев.
— Госпожа Нойер, вам уже предлагали работать на Федерацию?
Запланированное мероприятие стремительно превращалось в фарс, журналисты самым наглым образом пытались сместить акценты на мою фигуру и будущую должность, а комплекс на этом фоне явно терял свое былое значение. Такой расклад заметно нервировал Алису, вызывал досаду у меня и серьезно раздражал Кристенсена. Довольной оставалась только Люси — ее никто ни о чем не спрашивал и она могла наслаждаться зрелищем со стороны.
— Господин Рейли, ваше торговое представительство будет принимать заявки на эмиграцию?
— На данный момент вопрос находится вне моей компетенции.
— А в будущем? Есть ли возможность для наших граждан переселиться в Федерацию?
— Хватит, — повысил голос Кристенсен. — Прошу не отклоняться от темы пресс-конференции. Если у вас нет вопросов относительно работы комплекса, прошу отойти в сторону и не мешать.
Я в кои-то веки точно уловил настроение момента, придержал за локоток Алису, после чего отступил вместе с ней обратно к челноку, дав шефу возможность перехватить инициативу. Журналисты нехотя вернулись к главному событию текущего дня и следующие полчаса оказались посвящены вполне обычным и приземленным вопросам. Затем Кристенсен привлек к участию в пресс-конференции главного инженера, а еще через десять минут объявил о торжественном запуске гравитационной колонны.
Эпохальное для планеты событие началось очень буднично и в какой-то степени незаметно. На центральных зданиях вспыхнули предупреждающие сигналы, коротко рявкнула сирена, после чего наступило спокойствие, разбавляемое лишь навязчивым шелестом запущенной установки. Земля под моими ногами начала мелко вибрировать, однако чего-то более интересного так и не случилось — внешние эффекты оказались сведены к минимуму.
— Это не опасно? — тихо спросила Алиса, рассматривая медленно уползающий в сторону валун. — Все в порядке?
— Да, не переживай.
— А что сейчас происходит?
— Включилось переменное гравитационное поле. Оно разрушает структуру твердых материалов, позволяя удалить их из шахты. Ничего особенно сложного, просто четко выдержанный контур и большая частота.
— А дальше что?
— Через несколько дней в шахту спустится корректирующая установка. Здесь нет жидких фракций, так что принцип работы останется тем же самым. Сначала уничтожаем целостность материала, затем поднимаем его на поверхность, а дальше или выкидываем, или отправляем на сепарирование.
— А если там будут алмазы? Они тоже разрушатся?
Вопрос застал меня врасплох, однако следивший за разговором биок тут же выдал правильный ответ, позволив мне выйти сухим из воды.
— Для таких случаев задается определенная частота гравитационных колебаний, а также более широкая амплитуда волны. Чтобы добывать уран, лучше всего иметь дело с пылью, но если нужно…
— А куда деваются остатки пыли? Она же радиоактивная?
— Ты совсем как журналист. — хмыкнул я, косясь в сторону следившей за нами камеры. — Процесс абсолютно закрытый, остатки пыли превращаются в расплав и закачиваются обратно под землю. Видела когда-нибудь старые часы? Со стрелками?
— Видела, конечно.
— Внизу все будет происходить по такой же схеме. Сначала сделаем первичный тоннель, затем двинемся в сторону, а этот тоннель начнем заполнять отработанным материалом. И так по кругу.
— Скажите, а подобная схема работы может вызвать обрушение верхних слоев породы? — возник рядом со мной смутно знакомый репортер. — Прошу меня простить, но некоторые жители соседнего города волнуются.
— Я уже отвечал на этот вопрос. Такие ситуации исключены.
— Но ведь если там, внизу, сформируется огромная полость, то вы не сможете…
— Полость не будет сплошной. Через каждые тринадцать угловых градусов делается технологический зазор в два градуса для поддержания целостности всей структуры. То же самое происходит во время вертикальных сдвигов.
— Скажите, господин Рейли, а можно ли договориться с вами на полноценное интервью? Обещаю согласование тонких моментов и максимальную корректность.
— Можно, но не прямо сейчас. Сделайте официальный запрос.
Когда удовлетворенный журналист вернулся к своим товарищам, Алиса взяла меня под руку, прижалась чуть плотнее и шепнула в самое ухо:
— Становишься все более популярным. Теперь я понимаю, для чего ты решил остаться.
— Только из-за тебя. Говорил же.
— Да-да, верю.
— Тихо, эти коршуны наверняка нас подслушивают.
— Что такое «коршуны»?
— Э… кажется, хищные птицы. Которые с Земли.
— Понятно.
Назойливые вибрации продолжали разгонять по сторонам отдельные камешки, однако больше ничего интересного не случилось и собравшиеся вокруг нас люди догадались, что представление закончено. Гражданские начали один за другим уходить к стоявшим на безопасном расстоянии машинам, вслед за ними последовали журналисты и спустя четверть часа мы остались в окружении десятка полицейских, а также двух репортеров, пытавшихся выведать у Кристенсена какие-то интересные только им самим детали. Впрочем, шефу эта суета достаточно быстро надоела, он свернул дискуссию и махнул рукой, приглашая нас вернуться в челнок.
Обратный перелет запомнился мне только робкими попытками Алисы пообщаться с Люси, но мысли госпожи Кройц явно витали вокруг грядущего путешествия в систему Барнарда и нормальный разговор так и не завязался. Догадавшись, что ее не воспринимают в качестве полноценного собеседника, моя подруга устроилась возле иллюминатора, а мне пришлось составить ей компанию, перебивая негативные впечатления от поездки. Правда, особых результатов на этом поприще я так и не добился.
— Домой хочу.
— Отвезу, конечно.
— И есть хочется.
— Можем заказать что-нибудь. Но я не уверен, что смогу задержаться.
— Да, это понятно…
Наш разговор стал первым звеном в длинной цепочке событий, неотвратимо ухудшавших мое настроение. Остаться в гостях действительно не получилось, дома меня ждал ворох каких-то бесполезных сообщений, а когда я с ними все-таки справился, Кристенсен решил официально объявить о завершении работы и скором возвращении на транспортный корабль. Сразу после этого на горизонте возник напомнивший про свой контракт Джошуа и вполне обычный день окончательно превратился в какую-то черную полосу.
Два дня спустя я должен был остаться в полном одиночестве. На чужой планете, в окружении неизвестных врагов и фальшивых друзей. Остаться, чтобы выполнить какую-то идиотскую миссию, навязанную мне чертовым компьютером. Выполнить или бесславно сдохнуть, так и не поняв, ради чего конкретно отдаю свою жизнь.
Оставшийся до расставания день прошел как в тумане. Я выполнял какие-то рутинные функции, отвечал на вызовы Алисы, разговаривал с новым персоналом резиденции, что-то ел, но при этом жил в совершенно другом измерении. В голове крутились детали задания и сценарии возможных действий противников, остальные дела на этом фоне казались никчемными, я допускал элементарные ошибки, говорил какие-то глупости — одним словом, совершенно расклеился. Такое психологическое состояние являлось однозначной причиной для схода с дистанции, но заменить меня по-прежнему было некем. Оставалось мучиться, терпеть и надеяться на то, что спустя несколько часов или дней эмоциональный фон вернется в норму.
Отъезд Кристенсена и Люси получился таким же смазанным и запечатлелся в моей памяти лишь потому, что других значимых событий на текущем временном отрезке попросту не было. В частном терминале космопорта состоялась небольшая пресс-конференция, затем мы втроем вышли на летное поле, я пожал руку до конца выполнившему свою роль консультанту, удостоился теплых объятий от его подруги, помог им обоим забраться в челнок, а затем проследил за удалявшимся корабликом и направился в обратный путь.
Одиночество, до этого момента упорно маячившее где-то рядом, но не пересекавшее определенных границ, пододвинулось чуть ближе и мягкой ношей навалилось на плечи.
Вопреки терзавшим меня опасениям, ничего страшного и пугающего со мной не произошло — ни в тот момент, когда челнок скрылся за облаками, ни в здании космопорта, ни по дороге домой. Я благополучно вернулся в город, свернул к резиденции, но затем проехал мимо нее, остановившись на уютной стоянке возле небольшого развлекательного центра.
Заниматься текущими делами и добросовестно выполнять функции торгового представителя мне откровенно не хотелось, так что я нашел в сети посвященную отлету Кристенсена трансляцию, перевел спинку кресла в наклонное положение и следующие полтора часа слушал тоскливые диалоги журналистов, пытавшихся комментировать абсолютно пустую и неинтересную картинку. Челнок стремительно огибал планету, впереди его ждала орбитальная база и транспортный корабль, но следить за происходящим напрямую никак не получалось — на экране транслировались исключительно курсовые данные, перемежавшиеся короткими сюжетами о деятельности горнодобывающего комплекса и отрывками различных интервью. Чувствовалось, что наша миссия до сих пор воспринимается местным правительством в качестве очень важного и нужного события, но тот ажиотаж, который наблюдался в самом начале, уже давно и безвозвратно исчез. Собственно говоря, в этом не было ничего удивительного — так как проект не мог генерировать мгновенную прибыль, а его влияние являлось стратегическим и долгосрочным, жизнь обычных людей за прошедшие недели никак не изменилась. Соответственно, интерес к месторождению, комплексу, а также гостям из далекой Федерации заметно снизился.
Я еще немного послушал репортаж, не узнал ничего нового и снова включил двигатель — в самом ближайшем будущем челнок должен был вернуться на космодром, но следить за его перемещениями уже не имело особого смысла. Требовалось возвращаться к обычной жизни и принимать на себя роль посла. Точнее, представителя корпорации с некоторыми полномочиями федерального консула.
Встретивший меня у ворот резиденции охранник молодцевато взял под козырек и застыл неподвижной статуей, демонстрируя высшую степень уважения — скорее всего, его предыдущим местом работы была армия или какое-то максимально военизированное подразделение. Я мимоходом отметил этот факт, вежливо улыбнулся, после чего остановился у входа в дом и направился к лестнице. Какая-то часть сознания заполошно потребовала убрать машину на ее обычное место, но теперь я был здесь единственным хозяином и мог делать все, что заблагорассудится. В том числе и наводить определенный беспорядок.
— Хорошего дня, господин Рейли, — изобразил легкий полупоклон встретивший меня управляющий. — Все прошло нормально?
— Да, Генрих, спасибо.
— Если хотите, я распоряжусь насчет обеда.
— Думаю, еще рано. Скажите, чтобы принесли кофе, да и все.
— Конечно, господин Рейли.
На первый взгляд этот управляющий ничем не отличался от предыдущего, однако его присутствие почему-то вызывало у меня раздражение. То ли я слишком привык к обществу Джошуа, то ли проецировал на нового сотрудника все свои подозрения и опасения, но факт оставался фактом — мне уже сейчас хотелось от него избавиться. Как и от всех остальных людей, явившихся на смену предыдущей команде.
Стараясь никак не выказать своего отношения к Генриху, я изобразил еще одну улыбку, после чего решил сделать небольшой обход и около десяти минут внимательно рассматривал интерьеры пустующих комнат. Это оказалось не самым дальновидным поступком — так уж сложилось, что мы с Кристенсеном почти не задерживались на первом этаже особняка и теперь никому не нужные помещения вызывали у меня в душе отчетливую тревогу пополам с желанием как можно скорее вернуться в знакомые места. Очень характерный коктейль, намекающий на серьезную усталость нервной системы.
Снизу донесся приглушенный звон, а затем отголоски чьих-то сердитых голосов. Я встряхнулся, направился к лестнице и уже через минуту оказался в гостиной. Здесь все было по-прежнему, не хватало лишь улетевших с планеты товарищей.
— Ваш кофе, господин Рейли, — произнес у меня за спиной незнакомый голос. — Куда поставить?
— На стол. Благодарю.
Когда официант ушел, чувство бесконечного одиночества захлестнуло меня с новой силой. Скорее всего, транспортный корабль уже начал разгон, стремясь покинуть систему Ориона и вернуться в пределы Федерации, а члены его экипажа наслаждались отдыхом в своих каютах. Мне же предстояли долгие месяцы жизни на чужой планете в окружении чужих людей. Хотел ли я этого, когда шел в академию? Наверное, да. Но не сразу после выпуска.
Расположившийся в углу терминал требовательно пискнул, а затем мигнул желтой окантовкой, сигнализируя о входящих сообщениях. Я бросил на него раздраженный взгляд, взял чашку с кофе и подошел к окну.
Совсем рядом тихо шелестели листвой деревья. Чуть дальше виднелся соседний особняк — такой же внушительный и абсолютно пустой. Возле разделявшей два владения стены прогуливался охранник — одетый в строгий черный костюм, однако вооруженный длинной резиновой дубинкой, серьезно контрастировавшей с деловым обликом. Это зрелище оказалось последней каплей — я отвернулся, залпом выпил успевший немного остыть напиток, после чего решительно двинулся к терминалу.
Есть ли смысл в охранниках, если их квалификация находится на уровне обычного пехотинца? Есть ли смысл вообще нанимать охрану, если она с огромной долей вероятности будет действовать заодно с моими врагами? К сожалению, самые разумные ответы на эти вопросы мне категорически не нравились.
— Так, что у нас здесь…
Сорвавшиеся с языка слова также говорили о чрезвычайно неустойчивом состоянии психики — в обычных условиях я держал эмоции при себе и не допускал никаких лишних фраз. А поскольку мое одиночество еще не дошло до той стадии, когда человеку необходимо разговаривать с самим собой, чтобы слышать звуки человеческого голоса, то симптомы выглядели откровенно тревожными. Впору было задуматься о том, не являются ли терзавшие меня опасения лишь плодом разыгравшейся паранойи.
С трудом подавив желание выругаться, я открыл панель входящих сообщений и увидел сразу три письма. Одно из них было от желавшего взять у меня интервью журналиста, второе пришло из технологического института, а третье оказалось приглашением на торжественный ужин в президентском дворце. Этот документ заставил мои мысли двинуться в совершенно ином направлении.
Когда мы прибыли на планету, в нашу честь тоже устроили торжественный прием, однако с тех самых пор ничего подобного больше не происходило — хотя в сети время от времени появлялись упоминания о проходивших во дворце мероприятиях, нас туда никто не звал. Сегодня эта традиция была нарушена. Являлось ли это обычным совпадением или же новым ходом моих оппонентов?
Я еще немного подумал, затем обратил внимание, что приглашение рассчитано на двоих человек и потянулся к коммуникатору.
— Да, милый, — буквально сразу же откликнулась Алиса. — Как у тебя дела?
— Все нормально. Слушай, меня только что пригласили на ужин сегодня вечером. Не хочешь составить компанию?
— Хочу. А где будет ужин?
— В президентском дворце.
Отображавшаяся на голограмме девушка задумалась, почесала кончик носа, а затем решительно сообщила:
— Тебе нужен костюм. Хороший костюм.
— Ну, если…
— Даже не спорь. Приезжай, найдем для тебя что-нибудь.
Мысль показалась мне вполне здравой, так что я заблокировал терминал, спустился вниз и уже спустя четверть часа оказался рядом с домом Алисы. А затем началась долгая и утомительная прогулка по центральным магазинам города, в ходе которой я ощутил себя ужасающе ограниченным и напрочь лишенным стиля провинциалом. Подруга быстро вошла во вкус, мы незаметно перебрались в какие-то очень модные галереи, рядом стали появляться все более пафосные личности, но результат того стоил — примерно через три часа я стал обладателем двух идеально сидевших на мне костюмов и начал выглядеть истинным дипломатом. Откровенно говоря, во время предыдущего визита в президентский дворец мой облик этому высокому званию абсолютно не соответствовал.
— Ну вот, — довольно произнесла Алиса, когда мы вышли из магазина. — Теперь ты будешь смотреться гораздо лучше всех этих министров.
— Спасибо. Давай тебе тоже что-нибудь купим?
— Ты серьезно?
— Ну да.
— Главное, помни, что ты сам это предложил, милый.
— Да хватит уже пугать…
Затянувшаяся прогулка по торговым центрам привела к тому, что мы чуть не опоздали к назначенному сроку — мне пришлось спешить изо всех сил, чтобы успеть съездить домой, переодеться, забрать спутницу из салона красоты, а потом еще и вовремя добраться до дворца. Однако польза от всех этих забот была несомненной — благодаря новой одежде я стал чувствовать себя гораздо увереннее, а накопившиеся за последнее время тревоги мало-помалу отошли в сторону, уступив место более насущным проблемам. В какой-то момент времени я даже забыл о своем одиночестве и почувствовал себя частью местной элиты. Впрочем, это ощущение быстро кануло в Лету.
— Господин Рейли, госпожа Нойер, — поприветствовал нас встречавший гостей управляющий. — Разрешите отогнать вашу машину на стоянку?
— Да, конечно, — согласился я, протягивая девушке руку. — Благодарю вас.
Мы поднялись по длинной мраморной лестнице, миновали скопление журналистов и оказались в длинном коридоре, заполненном другими посетителями. Я ответил на пару мимолетных приветствий, обменялся вежливыми улыбками с каким-то важным господином, но на этом все и закончилось — моя личность собравшихся не интересовала, а повод, по которому был организован ужин, никак не относился к торговому представительству или нашему комплексу.
— Идем, — аккуратно потянула меня за рукав Алиса. — Скоро будет выступление президента.
— Уже иду.
Несколько человек проводили нас заинтересованными взглядами, но причиной этому скорее всего был наряд моей спутницы, а не что-либо еще — девушка выбрала купленное днем платье и сочетание золотисто-белых тонов выгодно отличало ее от других представительниц прекрасного пола. Хотя пожаловаться на отсутствие красивых женщин здесь и сейчас не смог бы даже самый взыскательный эстет.
— Давай вот сюда.
Мы облюбовали уютное местечко возле тонкой мраморной колонны и задержались там, с интересом наблюдая за появляющимися в зале людьми. Биок тут же начал выдавать информационные справки, но я отключил выскакивавшие перед глазами окошки и постарался расслабиться. А еще через пять минут перед аудиторией возник господин Иолан Че собственной персоной.
Речь президента не оказала на меня должного впечатления — лидер государства всего лишь подводил итоги полугодия, в прямом смысле этого слова докладывая собравшимся о достигнутых за этот срок успехах. А поскольку Орион-четыре не являлся сколько-нибудь значимым технологическим центром, то любые успехи здесь ограничивались различными инфраструктурными проектами. На другой стороне планеты закончилось строительство глобальной транспортной магистрали, через один из проливов Теплого моря был переброшен мост, столичная верфь спустила на воду шесть новых кораблей, терраформирование какой-то абсолютно неизвестной мне долины вышло на финальную стадию, стартовала разработка Алеманского месторождения…
Когда господин Че дошел до этого момента, я предусмотрительно навострил уши, однако ничего интересного снова не услышал — докладчик лишь вскользь упомянул о нашем комплексе, после чего снова взялся перечислять начавшиеся и закончившиеся стройки. Список был достаточно длинным, так что в конце концов я даже проникся уважением к местным колонистам — несмотря на свое обособленное положение, Орион-четыре отказывался деградировать и старательно двигался по пути развития. Впрочем, этот факт не делал речь более интересной.
Пока я думал, ради чего нужно было звать меня на столь рутинное мероприятие, президент тепло попрощался со всеми присутствующими, а затем покинул трибуну. В толпе сразу же началось движение, люди направились к распахнувшимся дверям банкетного зала, а рядом с нами появился уже знакомый мне журналист, не так давно пытавшийся добиться эксклюзивного интервью.
— Господин Рейли, госпожа Нойер, мое почтение.
— Добрый вечер, господин Салах, — улыбнулся я. — Снова хотите пригласить меня на разговор?
— У меня возникла более интересная мысль. Как вы смотрите на то, чтобы организовать цикл познавательных передач, направленных на информирование людей о жизни в Федерации? Наша компания готова заключить с вами долгосрочный контракт.
— Неожиданное предложение.
— Такое сотрудничество будет полезно обеим сторонам, — уверенно заявил собеседник. — Наша сеть получит дополнительные рейтинги, а вы сможете полностью раскрыть вашу точку зрения на перспективы глобального сотрудничества. Тем самым будет стерт барьер недопонимания. а серьезные игроки получат стимул к сотрудничеству с вашей корпорацией.
— Звучит хорошо, но мне нужно как следует это обдумать.
— Разумеется, господин Рейли, я всего лишь обозначил наш интерес. Приятного вечера.
— И вам тоже.
— Это очень популярный ведущий, — прошептала мне на ухо Алиса, когда журналист скрылся в толпе. — Не отказывайся сразу, он действительно может оказаться полезным.
— Ясно.
— Идем к остальным?
Следующие десять минут прошли за неторопливой дегустацией шампанского и столь же неспешным изучением выставленных на всеобщее обозрение картин. В отличие от своего первого визита в президентский дворец я чувствовал себя вполне уверенно, да и обмен приветствиями с оказывавшимися рядом людьми не вызывал никаких затруднений — что ни говори, а месяц работы в качестве официального представителя Федерации стал для меня идеальной практикой. Пресс-конференции, общение с чиновниками, привилегированный статус…
— Господин Рейли?
— Да?
— Вас приглашает на разговор господин Морено, — сообщил подошедший к нам молодой человек в безукоризненном светло-сером костюме. — У вас найдется свободное время?
— Конечно.
— Я посмотрю классические фрески, — мгновенно сориентировалась Алиса. — Это рядом.
— Хорошо, солнышко.
— Разрешите вас проводить?
В сопровождении молчаливого адъютанта я покинул общий зал, поднялся на второй этаж, миновал два поста охраны и оказался перед массивными деревянными дверями. Висевшая рядом табличка говорила о том, что за ними находился кабинет Анджея Морено — министра экономики Светлой системы.
Насколько мне было известно, Кристенсен с ним уже общался, причем не один раз. Однако просмотреть записи этих бесед у меня так и не вышло — сказывалось обилие других забот и откровенное нежелание забивать себе голову ненужными деталями.
— Прошу вас.
Устроившийся в глубине просторного и роскошного кабинета министр не захотел разыгрывать карту влиятельного чиновника — как только я возник на пороге, он тут же поднялся из-за стола и шагнул навстречу, всем своим видом демонстрируя радушие.
— Приветствую вас, Ник. Заходите, будьте моим гостем.
— Очень рад знакомству, — я осторожно пожал протянутую мне ладонь. — Надеюсь, с нашим комплексом никаких проблем?
— Не переживайте, там все замечательно, — отмахнулся собеседник. — Присаживайтесь. Будете коньяк?
— Увы, господин министр, мне еще предстоит доехать домой.
— Скажете ребятам из безопасности, они обо всем позаботятся. Вот, держите.
Я не стал артачиться, послушно взял красивый бокал с плещущейся внутри янтарной жидкостью, осторожно принюхался, но не уловил ничего особенного. Возможно, мне налили что-то эксклюзивное и стоящее огромных денег. Или наоборот.
— К сожалению, не могу назвать себя истинным ценителем. Не было повода приобщиться к действительно хорошим напиткам.
— Мы исправим этот недочет, — покровительственно усмехнулся министр. — Уверен, вам понравится. Попробуйте.
Коньяк действительно оказался качественным — моих куцых знаний хватило для того, чтобы оценить мягкость его вкуса и едва уловимые ореховые нотки. Стандартные федеральные репликаторы ничего подобного не готовили.
— Сигару?
— Нет, я не курю, спасибо.
— В этом есть определенная прелесть. — чиновник с легким сожалением отодвинул шкатулку с аккуратными коричневыми цилиндрами, после чего взял в руки свой бокал. — Ваше здоровье!
— Ваше здоровье, — согласился я, делая новый глоток. — Изумительный вкус.
— Привыкайте, мы теперь в одной обойме. Думаю, рано или поздно именно нам с вами придется решать многие важные вопросы, связанные с новыми контрактами.
— Вряд ли все будет именно так, господин Морено. Скорее всего, меня заменят спустя несколько месяцев.
— Тут есть разные варианты, — пожал плечами собеседник. — Например, если результаты вашей работы будут действительно впечатляющими, то вас вряд ли захотят убрать с должности.
— Осталось добиться этих самых результатов. А с этим могут возникнуть сложности.
— Думаю, в интересах нашего правительства сделать так, чтобы у вас все получилось. Разумеется, если вы сами готовы к тесному и конструктивному общению.
То, насколько прямолинейно и беззастенчиво мне предлагали сотрудничество с местными государственными структурами, вызывало искреннее удивление. То, что диалог состоялся на министерском уровне, говорило о серьезной заинтересованности в моей персоне. И хотя я понятия не имел, откуда взялась эта заинтересованность, отвергать столь интересное предложение было нельзя.
— Конечно готов, господин министр.
— Знаете, Ник, вам обязательно следует посетить наш экономический форум. Поговорить с интересными людьми, как следует отдохнуть, завести новые знакомства. Уверен, вы по-достоинству оцените такой формат.
— Буду только рад.
— В таком случае не стану дальше тратить ваше время. Но если вдруг возникнут какие-нибудь срочные вопросы, смело обращайтесь.
— Благодарю вас. Думаю, наше сотрудничество окажется взаимовыгодным.
— Именно так, Ник, именно так…
Слова господина Морено отдавали дешевой постановкой, однако спустя какое-то время я взглянул на разговор под другим углом и всерьез задумался. С одной стороны, провинциальный мирок не мог предложить гражданину Федерации ничего особенно ценного — чтобы меня купить, у местных чиновников попросту не имелось достаточно привлекательных ресурсов. Однако сейчас мне предлагали вовсе не деньги — мне предлагали эксклюзивный статус. Такой статус, которого я никогда бы не смог добиться у себя на родине. Если учесть длительность моей миссии, эта приманка выглядела чертовски сладкой.
— О чем думаешь, милый?
— Да так. Министр у вас хороший.
— Морено? Отец говорит, он прирожденный управленец.
— Это заметно. Тут было что-нибудь интересное?
— Обычный банкет. Ты умеешь танцевать?
— Лучше не стоит. Боюсь опозориться.
— Тогда можем еще раз посмотреть на картины. Или перекусить.
— Отличная идея. С самого утра ничего не ел.
К сожалению, как только мы оказались в непосредственной близости от фуршетных столов, со мной решил поговорить еще один соскучившийся по общению гость — ректор технологического института. Пришлось клятвенно заверить его в своем горячем желании провести открытую лекцию, затем обсудить теоретическую возможность стажировки молодых специалистов в пределах Федерации, а также ответить на несколько технических вопросов касательно горнодобывающего комплекса. Лишь после этого мне было позволено завершить беседу и сосредоточиться на крохотных тарталетках, оставшихся после других голодающих.
— Вот эти бери, — посоветовала Алиса, провожая уходящего ректора малость раздраженным взглядом. — Здесь фуа-гра с неотемами. Очень вкусно.
— Спасибо, солнышко.
— Надо было в ресторане столик заказать.
— Да ладно, я не привередливый. Кстати, а как ты смотришь на то, чтобы остаться у меня на ночь?
— В вашем представительстве?
— Да.
— Интересная идея. А можно?
— Ну, теперь я сам решаю такие вопросы. Так что можно.
— Отлично. А ты закажешь своему повару романтический ужин?
— Конечно.
Вечер мало-помалу начал доставлять мне удовольствие — желавших пообщаться чиновников больше не нашлось, часть гостей покинула зал и торжественный прием очень скоро стал напоминать уютную семейную вечеринку. Люди разговаривали друг с другом, любовались предметами искусства, пили вино — и я больше не ощущал себя чуждым этому празднику жизни. Скорее, наоборот.
— Кажется, мне уже хватит, — еще через полчаса заявила Алиса, отдавая пустой бокал проходившему мимо нас официанту. — Напомни, кто-то говорил о совместной поездке и роскошном ужине?
— Да, пойдем. Только договорюсь насчет водителя.
Охрана дворца без вопросов предоставила мне сопровождение, так что путь до резиденции оказался легким и приятным. А небольшой ужин и его вполне логичное продолжение окончательно примирили меня с реальностью — в моем распоряжении был целый особняк, в моих объятиях находилась шикарная девушка, мне предлагал дружбу и сотрудничество самый настоящий министр, так что недавние переживания и сомнения начали выглядеть откровенно смехотворными. Во всяком случае, этим вечером вспоминать про них уже не хотелось.
— О чем думаешь? — поинтересовалась целомудренно спрятавшаяся под тонким одеялом Алиса. — О работе?
— Нет, о тебе. Думаю, как же мне повезло.
— Я тоже не жалуюсь. Ты отдохнул?
— Почти. Иди-ка сюда…
Второй раунд любовных приключений оказался на порядок более чувственным, однако по его итогам я ощутил себя абсолютно вымотанным и ни на что не способным. Спать не хотелось, хотелось просто валяться в кровати, смотреть в окно, перебирать волосы устроившейся рядом девушки…
— Ай. Щекотно.
— А вот так?
— Перестань!
— Ладно, ладно, не ругайся.
Какое-то время мы молча лежали в обнимку, а потом дыхание Алисы изменилось, она сонно что-то пробурчала и развернулась ко мне спиной, явно намереваясь окунуться в царство грез. Я же подложил руки под голову, уставился в темный потолок и задумался о превратностях судьбы.
Совсем недавно, буквально две или три недели тому назад, Алиса казалась мне самой главной и очевидной угрозой — девушка, с высокой долей вероятности работавшая на планетарную службу безопасности, могла в любой момент подловить меня на какой-нибудь оплошности, выявить мелкие несоответствия в легенде и тем самым поставить под угрозу всю операцию. Сейчас, когда главная миссия была успешно завершена, та же самая Алиса выполняла роль спасительного якоря — я смог избавиться от депрессии, удержать себя в допустимых эмоциональных границах и продолжить работу только благодаря ее обществу. Ситуация выглядела довольно забавной, мои оппоненты вряд ли хотели добиться подобного эффекта, но факт оставался фактом.
Я покосился на девушку, прислушался к ее тихому сопению, а затем стал прокручивать в памяти недавно закончившийся прием и те разговоры, участником которых мне довелось побывать.
Журналист, чиновник, ученый. Три персонажа, выказавшие неподдельный интерес к моей персоне, обозначившие границы этого интереса, а также распахнувшие передо мной невероятные перспективы. Насколько случайными были наши встречи? Стоял ли за ними кто-нибудь еще? Почему они произошли именно сегодня?
Самая правдоподобная версия буквально лежала на поверхности — так как еще вчера никто не интересовался гостями из Федерации, не звал их на банкеты и не делал никаких интересных предложений, то в данный момент я наблюдал классическую перезагрузку отношений между двумя сторонами. Завербовать Кристенсена даже на первый взгляд было чертовски сложно — он не нуждался ни в деньгах, ни в любовницах, позиционировал себя выше окружающих и собирался улететь из системы. А вот его более молодой помощник, вынужденный остаться здесь на долгие месяцы, представлял собой гораздо более заманчивую цель. Тем более, что самый первый крючок в виде удачно подвернувшейся любовницы он уже проглотил.
Что бы сделал я сам на месте начальника местных спецслужб? Скорее всего, не стал бы проламывать лбом каменную стену, прекратил разработку Кристенсена и обратил внимание на более мелкую фигуру. А чуть позднее, дождавшись того момента, когда эта фигура окажется без поддержки товарищей, начал бы новую партию. Вполне логичный и даже напрашивающийся поступок.
Подобный вариант меня вполне устраивал, но существовала еще одна версия, которая делала ситуацию гораздо более напряженной. Дело в том, что спрятанный на берегу комплекс никуда не делся и мои враги по-прежнему считали, что я знаю о нем чуть больше, чем нужно. Соответственно, текущую активность можно было трактовать в качестве своеобразного предостережения — мне как будто демонстрировали, насколько счастливой и безмятежной может стать моя жизнь, если я перестану совать нос не в свое дело. Связи, материальное благополучие, известность, уважение в обществе — все это расположилось на одной чаше весов. А на второй маячила случившаяся несколько дней назад авария.
Где-то в глубине души мне очень хотелось согласиться на это завуалированное предложение, мирно дождаться следующего транспорта и навсегда забыть о системе Ориона, но действовать вопреки взятым на себя обязательствам я не собирался. К тому же, суровая действительность быстро расставила все по своим местам — уже через несколько часов вводные данные снова изменились, а причиной данного изменения оказалось мое желание во что бы то ни стало придерживаться разработанной и утвержденной вместе с майором стратегии.
День начался даже лучше, чем обычно — проснувшись, мы долго нежились в кровати, после чего выбрались в гостиную и как следует позавтракали, наслаждаясь отсутствием неотложных дел, тишиной и спокойствием. Затем я вспомнил, что дела у меня все-таки есть, связался с Кертисом и пообещал ему прилететь с плановой инспекцией. Алису эта поездка ни капли не заинтересовала, она сразу же начала собирать разбросанные по спальне вещи, так что романтическое утро мгновенно превратилось в обычную рутину — я был вынужден изменить свои не слишком-то амбициозные планы, переодеться, отвезти подругу домой и раньше времени отправиться в космопорт.
Никаких сложностей с доступом к челноку не возникло, все процедуры шли в обычном режиме, взлет и переход на траекторию корабль осуществил без моего участия, однако дальше случилось то, о чем я до сих пор старался не думать — со мной на связь вышел наблюдатель. Передача информации оказалась зашифрована под стандартный обмен данными с горным комплексом, но бортовой интеллект безошибочно выделил ее из общего массива, после чего отправил ко мне на биок. Пришлось отвлечься от созерцания однотипных пейзажей, закрыть глаза и прочитать сообщение.
Пока я раз за разом перечитывал лаконичный доклад своего нового друга, биок оперативно разобрался в происходящем, самостоятельно включил аналитический модуль и выдал очередную рекомендацию:
Я откинулся на спинку кресла, помассировал виски, а затем уставился в переполненное чистейшей синевой небо.
Начиная с этого момента, любая попытка уклониться от выполнения текущего задания становилась предательством интересов Федерации. Путь назад был закрыт.
Челнок едва заметно покачивался на волнах, мало-помалу приближаясь к далекому берегу. Я сидел у самого края откинутой грузовой аппарели, рассматривал искрившуюся в солнечных лучах воду и время от времени болтал ногами, стараясь поднять как можно больше брызг. Такое поведение наверняка вызывало недоумение у возможных наблюдателей, однако мне было все равно — безмятежный отдых являлся самым простым и надежным прикрытием для напряженных размышлений.
Своей последней рекомендацией биок поставил меня в тяжелейшую ситуацию — учитывая данные анализа, теперь я не мог ограничиваться полумерами, симулировать активность либо предпринимать какие-то робкие шаги, способные еще больше насторожить оппонентов. Требовалось немедленно перехватить инициативу, добраться до спрятанной от меня информации, а затем действовать по обстоятельствам, прикрываясь дипломатическим статусом и готовясь быть высланным из системы с первым же попутным кораблем — в любом ином случае меня ждало как минимум дисциплинарное расследование за преднамеренный саботаж Проблема заключалась в том, что у меня не имелось ровным счетом никаких ресурсов для выполнения этой задачи. И чем больше я о ней думал, тем сильнее ощущал собственную беспомощность.
До настоящего момента мне удавалось вполне успешно реализовывать стратегию контролируемых провокаций — благодаря нескольким таким эпизодам враги окончательно раскрылись, очертили сферу своего интереса и показали, как далеко готовы зайти. К сожалению, продолжать эту линию было нельзя — любое неосторожное действие могло спровоцировать новую «аварию», а реальный эффект от него в любом случае свелся бы к нулю.
Классическая теория говорила, что в подобных случаях необходимо действовать через завербованных агентов — помощники априори взяли бы на себя главный риск, позволяя мне остаться безнаказанным. Но этот вариант скрывал в себе множество подводных камней — я понятия не имел, где найти вхожих в комплекс людей, а мой круг общения на данный момент состоял из очень влиятельных деятелей, которые вряд ли горели желанием немедленно предать свою страну. К тому же, далеко не факт, что какой-нибудь условный ректор смог бы попасть на территорию объекта — без должных обоснований его просто выставили бы за периметр. Серьезно осложнял дело еще и тот факт, что любая вербовка требовала времени. А его, если верить биокомпьютеру, у меня попросту не было.
Я взял небольшую паузу, соскользнул в теплую воду, после чего минут десять плавал вокруг челнока, рассматривая дно, пытаясь увидеть прячущихся где-то рядом неотемов и поднимая веселые фонтаны брызг. Затем настал черед еще одного сеанса размышлений.
Помимо вербовки, существовал более радикальный подход — я мог провести силовую акцию, устранив расположенный на территории комплекса источник помех и тем самым открыв наблюдателю доступ к секретным потокам информации. Увы, но здесь также хватало сложностей — хотя спрятанное под боком у инженеров оружие позволяло осуществить диверсию, а затесавшийся в их ряды агент давал возможность отвести от меня подозрения, конечный эффект виделся мне очень спорным. Я мог вывезти Арьена Ло с месторождения и незаметно перебросить его к берегу, однако дальше начиналось самое настоящее казино. Удастся ли моему коллеге миновать часовых, сможет ли он точно определить цель, сможет ли наблюдатель выудить хоть что-нибудь из лишенной защиты сети, как скоро включатся дублирующие цепи, когда явится подкрепление, каким образом я собираюсь обеспечивать отход напарника и собственное алиби — эти вопросы превращали спонтанно родившийся план во что-то несуразное. А рисковать абсолютно всем только потому, что биок внезапно решил выдать несколько ценных указаний, мне откровенно не хотелось.
С каждой минутой расклад выглядел только хуже, но в какой-то момент времени я зацепился за мысль, которая показалась мне стоящей. Кроме высокопоставленных лиц и непосредственных руководителей загадочного объекта, на его территорию вполне могли попасть самые обычные люди — охранники, уборщики, водители. Соответственно, у меня был шанс завербовать кого-нибудь из них — для этого требовалось собрать много информации, а также организовать временную базу в непосредственной близости от комплекса, итоговый результат опять-таки никто не гарантировал, но в целом подобная стратегия казалась мне наиболее выигрышной. Хотя бы потому, что не заставляла исполнителя принимать быстрые и самоубийственные решения.
Пока я размышлял над деталями, коммуникатор требовательно пискнул, сигнализируя о вызове. На связи в который уже раз оказался представитель технологического института — этому учебному заведению почему-то очень хотелось заполучить меня в качестве лектора. Веские причины для отказа отсутствовали, недавний разговор с ректором обязывал меня пойти навстречу администрации, так что после непродолжительной беседы я выбрал самую ближайшую дату и подтвердил свое согласие.
— Завтра в два часа дня, — проговорил невидимый собеседник. — Можно делать объявление?
— Да, делайте. Если ничего не случится, я буду на месте.
— Благодарю вас, господин Рейли.
Озадачив биокомпьютер созданием плана будущего мероприятия, а также поставив напоминание, я опять соскользнул в море и добрых полчаса плавал, изображая всецело увлеченного дайвингом человека. В отсутствие Алисы такое времяпрепровождение смотрелось не очень правильным, меня даже начала терроризировать собственная совесть, но эти моменты пришлось принести в жертву общей целесообразности.
Водные процедуры завершились новым сеансом отдыха, во время которого я окончательно сформулировал будущий запрос к наблюдателю — он должен был в течение следующих трех-четырех дней определить маршруты выезжающих с территории объекта людей, установить места их проживания, после чего найти личные данные. Учитывая тот факт, что визуальное наблюдение оставалось возможным, а планетарные базы защищались не так уж тщательно, задача казалась вполне адекватной.
Окончательно разобравшись с текущими целями, я убил еще полтора часа на восхитительное безделье, а затем поднял челнок в воздух и отправился домой. Бортовой интеллект самостоятельно передал зашифрованный пакет данных на горнодобывающий комплекс, тот должен был перехватить его и выдать в виде фонового шума для перехвата наблюдателем, так что беспокоиться об этом уже не стоило. Требовалось сделать кое-что другое — позвать в гости Алису и обосновать перед ней свой внезапный интерес к Сан-Себастьяну.
— Да, милый?
— Привет, солнышко. Ты как?
— Все хорошо. А ты уже вернулся или возишься со своим карьером?
— Лечу обратно. Еще поплавать в море немного успел.
— Без меня?
— Это был пробный заплыв, солнышко. Потом слетаем туда же вместе. Я спросить хотел, у тебя есть на вечер какие-нибудь планы?
— Пока что нет.
— Как насчет еще одного романтического ужина?
— Ну…
Уговорить Алису на очередной поход в гости не составило никакого труда. Добившись своего, я пообещал заехать за девушкой ближе к вечеру, после чего завершил разговор и вернулся к более повседневным делам — несмотря на всю щекотливость момента, у меня существовала официальная работа, которую приходилось выполнять.
Следующие несколько часов прошли невыразимо скучно — попав в резиденцию, я увидел что терминал зарегистрировал семь обращений, на каждое из которых пришлось вдумчиво и обстоятельно ответить. Сами по себе вопросы не отличались какой-то сложностью или оригинальностью, но писать ответы требовалось с использованием деловой лексики, тщательно обдумывая каждое слово и лавируя между юридическими понятиями. С непривычки такая переписка отнимала чересчур много времени, однако привлекать биок для составления текста я не хотел, предпочитая набираться опыта и шлифовать собственные навыки. Впрочем, ближе к намеченному ужину это стало казаться мне откровенной глупостью. Тем более, что схожие варианты решения предлагал даже отсталый терминал орионцев.
— Ваш кофе, господин Рейли. Будут ли уточнения по блюдам?
— Нет, все как я говорил. Через… через полтора часа.
— Сделаем в лучшем виде.
— Спасибо, Генрих.
Закрыв терминал и неспешно выпив принесенный кофе, я минут пять смотрел в окно, а потом встряхнулся и начал собираться. Общение с девушкой уже давно стало обыденностью, но ехать на встречу растрепанным и пропитанным морской солью было невежливо, так что сначала мне пришлось заняться собственной внешностью, а уже затем выйти из дома.
Дорога туда и обратно заняла не более сорока минут, но когда мы с Алисой появились в резиденции, нас уже дожидался заказанный мною ужин. Все шло по абсолютно стандартному и очень приятному лично для меня пути, однако главную цель моего присутствия на планете никто не отменял — ближе к завершению трапезы я был вынужден поднять нужную тему.
— Слушай, мне тут в голову пришла одна интересная идея. Как думаешь, имеет смысл купить маленький домик на побережье? Просто для отдыха.
— Мы и так на побережье, — резонно заметила девушка, изучая вазочку с бледно-розовым десертом. — Забыл?
— Здесь слишком много людей, что в городе, что дома. Иногда тянет побыть в одиночестве.
— Ну, ближе всего здесь Сан-Себастьян. Я бы не хотела туда возвращаться.
— Согласен, но у нас был курс психологии, а там говорили, что в подобных случаях нужно работать со своими страхами. Чтобы они не превратились в настоящие фобии.
— Так ты в одиночестве побыть хочешь или со страхами поработать?
— Да черт его знает, — признался я. — Из-за той аварии у меня в жизни какой-то возмущающий фактор образовался. Хочется вернуться туда, пройтись по улицам, убедиться, что ничего страшного не происходит. Но жить на берегу моря тоже здорово. Там же берег совсем рядом?
— Да, — кивнула Алиса, перекладывая соблазнительный розовый шарик к себе на тарелку. — И порта нет.
— Ну вот, все сходится.
— У тебя просто навязчивая идея возникла. Не знаю уж, хорошо это или плохо.
— Этого я и сам не знаю. Просто чувствую какой-то дискомфорт. Раздражает.
— Если раздражает, то можно и купить, — пожала плечами собеседница. — Но я бы на твоем месте его просто в аренду взяла. Так проще всего.
— Хорошая мысль.
— Можем предложения глянуть. После ужина.
— А ты сама хотела бы туда переехать? На недельку.
— Не знаю, — Алиса поморщилась так, словно в глубинах десерта внезапно обнаружился кусочек лимона. — Воспоминания плохие. Но может ты и прав, когда говорил про психолога.
— Короче говоря, попробуем.
Покупка или аренда дома в Сан-Себастьяне являлась краеугольным камнем всего моего плана — вне зависимости от собранных наблюдателем данных мне требовался некий плацдарм для продолжения работы, а собственная недвижимость в данном случае была идеальным вариантом. Удивляло другое — возлюбленная никак не отреагировала на предложение. Точнее. ее реакция смотрелась абсолютно естественной для текущей ситуации.
— Ну что, глянем твои домишки?
— Давай.
Процесс выбора оказался достаточно увлекательным — экономическая модель Ориона-четыре предполагала стандартное распределение капитала и отсутствие гарантированных социальных выплат, поэтому граждане использовали все доступные способы заработка денег, а сдача внаем частной собственности практиковалась очень широко. Продавать дома и квартиры в Сан-Себастьяне никто особо не спешил, но арендных предложений хватало с лихвой — уже через полчаса мы с Алисой забыли обо всем на свете, рассматривая бесконечную череду больших и маленьких особняков и пытаясь найти среди них самый лучший.
— А какой у нас бюджет?
— Не знаю даже. Вряд ли сильно ограниченный.
— Хорошо тебе, — вздохнула девушка. — Всегда хотела так вот жить. Не думая о деньгах.
— Ну, это временно.
— Значит, буду пользоваться ситуацией. Как тебе вот этот?
Предложенный на рассмотрение дом находился у самого берега, но главным было другое — ведущая к секретному комплексу дорога располагалась всего в паре сотен метров от него. Не слишком далеко, но и не слишком близко.
— Мне нравится. Съездим завтра утром, глянем?
— Давай, почему нет. Главное, хозяина предупредить, что мы появимся.
— А как это сделать… все, вижу.
— Еще будем смотреть? — в голосе Алисы внезапно послышались игривые нотки. — Или уложишь меня в кроватку?
— Интересный выбор. Нужно как следует подумать.
— Невоспитанный грубиян.
— Ладно, ладно, согласен…
Следующий день начался мирно и спокойно — выбравшись из кровати, мы со вкусом позавтракали, вместе обсудили актуальные новости и мою лекцию в институте, после чего наконец-то отправились на улицу. Честно говоря, ехать в другой город мне совершенно не хотелось, но отказываться от уже утвержденных планов было как-то странно. В результате поездка все-таки состоялась.
— Главное, по сторонам гляди, — распорядилась устроившаяся на соседнем сиденье девушка. — И скорость не поднимай.
— Все будет нормально. Я надеюсь.
— Давай без этих оговорок. Мне не хочется снова в клинику ложиться.
— Если помнишь, то виноват был тот, другой, водитель.
— Не важно.
Движение по магистрали показалось мне даже более спокойным, чем в прошлый раз. Мимо нас пронеслись знакомые фермы и заводы, их сменила безжизненная равнина, а затем впереди возникла характерная каменная чаша и мы оказались на краю нужного поселения.
— Ну вот, ничего страшного.
— На дорогу смотри. Или автопилот включи.
— Не переживай, все в порядке.
Когда мы заехали в город, меня посетило странное и тревожное чувство — как будто я не учел какой-то мелкой, но очень важной детали. Как будто ситуация помимо моей воли начала уходить в сторону от нужного пути. Ощущение было настолько неприятным, что я невольно оглянулся по сторонам и сбавил скорость, но ничего не произошло. Новой аварии не случилось.
— Ты поворот проехал, — педантично сообщила девушка. — Нам направо.
— Да, сейчас.
На следующем перекрестке я свернул в нужную сторону, затем сверился с навигационной системой и без проблем доехал до выбранного дома. Обещавшей встретить нас хозяйки на месте не оказалось, поэтому я воспользовался предоставившейся возможностью, вышел из машины и начал гулять по тротуару, внимательно рассматривая окрестности.
Алиса после некоторого промедления также распахнула дверь и выбралась на улицу.
— Опаздывает.
— Это бывает, ничего особенного.
— А дом хороший. Там яблони?
— Кажется, да.
Неприятное ощущение мало-помалу разрасталось, превращаясь в устойчивую тревогу. Вокруг нас ничего не происходило, двигавшиеся поодаль горожане вели себя абсолютно стандартным образом, я не мог найти ни одной причины для разыгравшейся паранойи, но все равно чувствовал медленно расползающийся по внутренностям холодок.
— Можем обойти по кругу, — предложила девушка. — Там дорожка есть.
— Лучше подождем…
Во время курсов по специальной военной психологии нам много раз доносили мысль о том, что любое внезапное изменение эмоционального фона следует трактовать в сторону вероятной опасности. Вряд ли на меня воздействовали инфразвуком либо другим похожим средством — биок с легкостью зарегистрировал бы столь грубое вмешательство в организм, да и Алиса в таком случае вела бы себя гораздо менее спокойно. Однако я мог случайно заметить какие-то микроскопические детали, которые свидетельствовали о начавшейся охоте или банальной слежке. До верхних слоев рассудка эта информация дойти не смогла, но отпечаталась на подкорке, внося хаос и вызывая беспокойство.
— О чем задумался?
— Да так, — отмахнулся я, переводя биок в тревожный режим. — Аварию вспомнил почему-то.
— Мне тоже не по себе. Хорошо, что здесь никого нет. Если бы…
Алиса продолжала говорить, но я ее уже не слушал, пытаясь оценить ситуацию с точки зрения бездушного компьютера. Реальных угроз в зоне видимости не наблюдалось, двигавшиеся мимо нас машины и разговаривавшие на другой стороне улицы девушки выглядели абсолютно естественно, а контролировавший ситуацию чип не подавал никаких признаков тревоги. Тем не менее, я продолжал ощущать себя под прицелом вражеского снайпера.
Еще хуже было то, что спешно проведенный анализ так и не выявил проблему — даже разложив наше поездку на микроскопические составляющие, биок не смог докопаться до причин моего волнения.
— Смотри, хозяйка идет. Ник?
— Вижу, да…
Общение с милой пожилой женщиной затянулось минут на двадцать — мы увидели дом с прилегавшим к нему участком, осмотрели выложенный вдоль каменных дорожек газон, полюбовались крохотным садом, а затем даже выглянули на море. Особняк казался практически идеальным, его можно было использовать для абсолютно любых целей, однако этот факт остался где-то на задворках моего разума — я начал склоняться к мысли, что поездка в Сан-Себастьян стала очень серьезной ошибкой.
Если у меня получилось верно интерпретировать действия оппонентов, то совсем недавно мне завуалированно предложили выбрать, какой жизнью я хочу жить на планете — спокойной и безмятежной или же полной тревог и опасностей. Целых полтора дня все шло как по маслу, но сейчас, когда биок выдал свою рекомендацию, а я был вынужден предпринять определенные шаги для ее реализации, начались проблемы. Пока еще не совсем очевидные, но…
— Ник? Мы соглашаемся?
— Да. Хороший дом.
Оформление сделки прошло чуть ли не в автоматическом режиме, нас с Алисой быстро внесли в список временных жильцов, после чего весьма довольная хозяйка тут же ретировалась. Я очень хотел последовать ее примеру и убраться как можно дальше от этого города, но поводов для спешной ретирады все еще не было, а девушке очень хотелось погулять по новому имению, рассматривая каждый кирпичик.
— Солнышко, нам бы обратно. У меня скоро лекция.
— Подожди, милый, я сейчас. Ты видел этот балкон?
— Видел.
— Здесь есть бассейн.
— Я знаю.
— Не хочешь искупаться?
К сожалению, новый дом Алисе явно понравился — несмотря на все мои попытки спровоцировать отъезд, мы продолжали таскаться по особняку, знакомясь с его убранством и выглядывая из каждого окна.
— Солнышко, мне нужно вернуться. У меня лекция.
— Ладно, хорошо…
За время обратной поездки терзавшие меня ощущения немного сгладились, процесс подготовки к выступлению также внес свои коррективы, поэтому когда я наконец-то согласовал тезисы своего доклада с излишне суетливым администратором, дождался нужного времени и вышел на сцену, моя голова была забита совершенно другими вещами. Однако совсем скоро все вернулось на круги своя — после того как в небольшом зале раздались приветственные аплодисменты, биок высветил у меня перед глазами ярко-красную надпись:
Сразу после этого компьютер отметил двоих подозреваемых, вольготно устроившихся на третьем и седьмом ряду кресел соответственно. Если верить крохотной справочной табличке, то оба этих человека встретились мне в Сан-Себастьяне меньше двух часов тому назад. И ни один из них не был студентом института. Более того, найти их профили в имевшихся у меня базах данных чип тоже не смог.
— Благодарю всех собравшихся, — между тем начал свою речь стоявший рядом ведущий. — Сегодня у нас поистине уникальный гость, прилетевший сюда из Внутреннего сектора Федерации. Встречайте, господин Ник Рейли!
Аплодисменты раздались вновь. Я неловко улыбнулся, вскинул руку в знак приветствия, а затем подошел к маленькой стеклянной трибуне и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. План действий у меня в голове имелся, однако вспомнить его оказалось чертовски трудно.
— Добрый день. Сегодня мы вкратце рассмотрим государственное устройство Федерации, после чего остановимся на тех моментах, которые интересны и актуальны для слушателей этого института. Я коснусь принятой у нас системы модульного образования, уточню наиболее востребованные отрасли науки, а затем постараюсь ответить на возникшие вопросы. Итак, начнем с того, что Федерация…
Речь лилась удивительно плавно, никакого стресса перед аудиторией я не испытывал, однако подсвеченные красными рамочками люди постоянно отвлекали на себя мое внимание, заставляя нервничать. Впрочем, со стороны это вряд ли было заметно.
— Интенсивная модель развития предполагает максимальную концентрацию ресурсов, технологий и производственных мощностей во Внутреннем секторе. Следуя классическому распределению, мы аккумулируем восемьдесят процентов своего потенциала в критически важных местах, что позволяет эффективно решать возникающие задачи, совершать научные открытия, после чего распространять их на Внешний сектор. Со стороны модель кажется весьма несбалансированной, однако ее спасают многочисленные социальные лифты, главный из которых — это перевод целых систем из Внешнего во Внутренний сектор. Если отдельный мир соответствует определенным индексам…
Несмотря на то, что я говорил про абсолютно стандартные и всем известные вещи, люди слушали меня, затаив дыхание. Скорее всего, это обуславливалось именно моим гражданством, а не какой-то там новизной.
— В научной сфере принята глобальная концепция развития, основной постулат которой гласит, что потребительский сектор технологий уже очень давно подошел к своему потолку. Люди попросту не заметят разницу в характеристиках спутников разных поколений или же внезапное ускорение работы сети обмена данных. Разумеется, отдельные улучшения постепенно интегрируются в повседневную жизнь, но приоритет в любом случае смещен на глобальные проблемы вроде изучения свойств антиматерии, работу с гравитацией, временем…
Биок исправно подсовывал мне все новые и новые тезисы для выступления, лекция однозначно пользовалась успехом у слушателей, так что я снова начал успокаиваться. В конце концов, присутствие в зале двух агентов какой-то спецслужбы вовсе не говорило об их преступных намерениях. Возможно, мне удалось распознать простых охранников, следивших за тем, чтобы со мной не случилось очередной аварии.
Когда пошел третий час выступления, а резервы моих познаний начали истощаться, уставший от безделья ведущий все-таки решился перехватить инициативу и подвести мероприятие к логическому финалу.
— Господин Рейли, мне кажется, нужно перейти к вопросам. Или есть что-то такое, о чем вы обязательно хотели бы рассказать?
— Да нет, в целом я уже закончил.
— Прекрасно. Уважаемые господа, у кого-нибудь возникли вопросы? Аделия?
Сидевшая в первом ряду белокурая девушка встала с места и очаровательно улыбнулась:
— Здравствуйте, господин Рейли. Скажите, может ли перспективный ученый из нашей звездной системы рассчитывать на какой-нибудь грант от Федерации?
— В данный момент это исключено. Думаю, с течением времени наше торговое представительство обязательно начнет прорабатывать подобные вопросы, однако здесь важно понимать, что такая практика является скорее исключением из правил, чем правилом.
— Но почему?
— Потому что ваша собственная служба безопасности будет против этого сотрудничества, — улыбнулся я. — Так происходит в абсолютном большинстве случаев.
— Давайте сменим тему, — предложил ведущий. — Джон?
— Хорошего дня, господин Рейли. Скажите, какие направления исследований лично вам кажутся наиболее сложными и перспективными?
— Самые сложные области науки связаны с темпоральными искажениями. Самые перспективные — это гравитация и физика гиперпространства.
— Я планирую выбрать в качестве специальности конструирование гравитационных двигателей. Это правильное решение?
— Сложный вопрос. Если наши государства организуют полноценное сотрудничество, здесь будет наблюдаться приток новых технологий, которые частично обесценят ваши знания. Мне действительно сложно дать совет в подобной ситуации.
— Значит, нашим ученым выгодно оставаться в изоляции?
— Ученым — да. Государству — нет.
— А если…
— Дадим шанс высказаться кому-нибудь еще, — оборвал чересчур бойкого слушателя ведущий. — Джеки?
— Спасибо, господин Стоунз. Добрый день, господин Рейли. Скажите, если у меня инженерная специальность в области геологии, смогу ли я получить практику на Алеманском месторождении?
— Не готов ответить на этот вопрос. Давайте вы пришлете официальное письмо на адрес представительства, я поговорю с инженерами и постараюсь организовать вам практику.
— Большое спасибо, господин Рейли!
— Это отличная идея, — заметил ведущий. — Предлагаю всем желающим подать заявления в секретариат, мы стандартизируем процедуру и отправим все документы, куда нужно. Еще вопросы?
Общение затянулось еще часа на полтора, но в конце концов все же завершилось. Я поблагодарил слушателей, насладился еще одной порцией аплодисментов, а затем скрылся в техническом помещении, буквально упал на кресло и прикрыл глаза.
— Вы отлично справились, — решил подбодрить меня появившийся рядом ведущий. — Это была изумительная лекция. Уверен, она войдет в золотой фонд нашего института.
— Да какой там фонд, я же обычный сотрудник. Даже не настоящий ученый.
— Это не важно. Хотите пить?
— Еще как.
— Вот, держите.
Биок на всякий случай подсветил бутылочку воды тревожным красным цветом, но я все равно скрутил пробку и опустошил емкость до дна, чувствуя, как прохладная жидкость возвращает в уставший организм потерянные силы.
— С непривычки тяжело.
— Понимаю вас. Распишетесь в книге почетных гостей?
— Да, без проблем…
Пройдя сквозь несколько формальных процедур, я все же смог вырваться из глубин института на свежий воздух и увидел поджидавшую меня Алису. Та выглядела на удивление растерянной и слегка злой.
— Что-то случилось?
— Да, — девушка недовольно кивнула и сделала шаг в сторону гостевой парковки. — Меня вызывают на работу.
— Я уже и забыл, что у тебя есть работа.
— К сожалению, есть. В министерстве какие-то проблемы, нужен срочный аудит.
— Уже почти вечер, — заметил я, открывая машину. — Может, до завтра подождут?
— Хотелось бы. Но меня даже ночью вряд ли куда-то отпустят.
— Понял…
Тревога, успешно рассеявшаяся за время лекции, захлестнула меня с удвоенной силой — хотя прерванный отпуск не являлся странным или уникальным по своей сути событием, текущий момент выглядел слишком уж подозрительным. Меня как будто оставляли наедине с грядущими проблемами, лишая потенциальной защиты и минимизируя риск сопутствующих потерь. Что должно было произойти вслед за этим? Убийство? Захват?
— Ник, отвезешь меня? Тут рядом.
— Да-да, уже иду.
Наш путь закончился на другой стороне площади — я остановился перед скромным зданием министерства экономики, удостоился мимолетного поцелуя, а затем проводил идущую по ступенькам девушку долгим взглядом и снова включил двигатель.
Тот факт, что паранойя уже давно поселилась где-то на задворках моего сознания и при первом же удобном случае давала о себе знать, вовсе не гарантировал мне безопасность. Напротив, именно сейчас я должен был сконцентрироваться, как следует проанализировать ситуацию и принять некое решение. Обдуманное и взвешенное.
Машина плавно ехала по улицам города, но конечной точки маршрута у меня не было и это становилось проблемой. Возвращаться домой я не хотел, хаотичные перемещения могли вызвать дополнительные подозрения…
Я бросил косой взгляд на свернувший за угол внедорожник, после чего остановился у дверей первого попавшегося ресторана и зашел внутрь. Присутствие гражданских людей несколько осложняло любые силовые действия, тесное пространство исключало возможность мгновенного похищения, но главным было даже не это — сидя за столиком и ковыряясь в еде, я получал столь необходимое мне время.
— Добро пожаловать в лучший ресторан традиционной восточной кухни, — с пафосом поприветствовал меня расположившийся за столиком администратор. — Позвольте отвести вас за столик и предложить меня?
— Было бы отлично.
— Прошу за мной.
Так как в восточной кухне я разбирался на уровне дилетанта, то решил не строить из себя знатока и выбрал именно те блюда, которые посоветовал явившийся на зов официант. А затем погрузился в невеселые размышления.
Откровенно говоря, все замеченные мною детали могли быть частью одного большого совпадения. Следившие за нами с Алисой люди не являлись высшими существами и не подозревали о наличии биокомпьютера, поэтому их идентификация вполне укладывалась в стандартный агентурный процесс — точно так же чип отреагировал бы на самых обычных охранников или патрулирующих город полицейских. Появление личной охраны в наполненной людьми аудитории также выглядело вполне логичным. А мою подругу действительно могли выдернуть на работу из-за какой-то серьезной проблемы.
С другой стороны, количество таких деталей в пересчете на единицу времени выглядело критически большим. И тот факт, что они начали возникать сразу после визита в Сан-Себастьян, навевал очень нехорошие подозрения. Могло ли случиться так, что мои оппоненты действительно сделали мне самое последнее предупреждение, дождались ответной реакции, а затем начали действовать в более активной сценарной модели? Вполне. Мог ли я оставить без внимания эту угрозу? Однозначно нет.
— Ваш заказ, господин Рейли.
— Благодарю…
Тарелка с политыми темным соусом брусочками риса и аккуратными ломтиками рыбы дала мне еще больше времени. Я аккуратно подцепил вилкой порцию странного угощения, отправил ее в рот, после чего обратился к биоку. На этот раз мой запрос был многогранный и достаточно сложный — требовалось понять, насколько реальны мои страхи, кто именно ведет партию, а также насколько далеко этот игрок готов зайти.
Ответа пришлось ждать чуть больше обычного, но спустя несколько секунд чип выдал вполне четкий и ясный доклад:
Кусочек риса упал с вилки прямо в лужицу соуса, разбрызгав его по белоснежному фарфору. Я с небывалым вниманием проследил за тем, как отдельные черно-коричневые капли ползут по гладкой поверхности и собираются в одно большое пятно, а затем вернулся к еде.
К сожалению, биок не открыл мне никаких страшных тайн — лишь статистически подтвердил самые неприятные догадки, избавив от лишних сомнений. Текущая ситуация не являлась полностью безвыходной, но приятного в ней было мало — все выглядело так, словно кто-то целенаправленно ослаблял мою защиту, попутно выжидая удачного момента для нападения. А ближайший такой момент должен был наступить уже сегодня ночью — стоило мне только заснуть, как я автоматически превращался в очень удобную мишень.
Отказ от сна выглядел не самым умным решением — в таком случае основное действие просто сдвинулось бы не несколько часов, да и все. Ночевка в челноке или на месторождении однозначно решала проблему, но создавало новую — таким образом я сознательно выключал себя из противостояния, попутно раскрывая перед врагами уровень своей осведомленности, а это вряд ли можно было назвать стратегически успешным ходом. Одним словом, приемлемых и однозначно действенных ответных шагов в моем арсенале попросту не имелось.
Я доел рис, взял стакан с холодным соком, после чего уставился в окно и начал скрупулезно обрисовывать биоку весь расклад. На данный момент передо мной стоял выбор из безусловного поражения и фактического сворачивания миссии, но искусственный интеллект мог найти какие-нибудь пограничные решения. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.
— Будете что-нибудь еще, господин Рейли?
— Нет, спасибо…
Мои надежды частично оправдались — компьютер сумел-таки найти альтернативный выход. Правда, не совсем такой, на который я рассчитывал.
Схема, провоцировавшая оппонентов на поспешные и необдуманные действия, выглядела вполне рабочей, однако меня не покидало ощущение, что все вокруг чуть ли не в буквальном смысле этого слова катится в пропасть.
Когда-то очень давно я сидел за рулем только что купленной машины, ехал вдоль побережья и радовался близкому завершению достаточно рискованной миссии. Затем впереди возник полицейский внедорожник, а ситуация начала меняться — медленно, но неотвратимо. Совершенно лишний интерес к планетарным новостям, первая рекомендация биокомпьютера, усложнение обстановки, авария, консультация с майором, новое задание… и вот теперь впереди маячил очередной принципиальный рубеж — от меня требовалось вступить в прямой контакт с врагами, тем самым полностью уничтожив собственную легенду. Почему биок выдал такую рекомендацию? Скорее всего лишь потому, что иных путей выхода из создавшегося положения просто не было.
— Желаете чего-нибудь еще?
— Нет, спасибо.
Я обвел скучающим взглядом пустой зал, демонстративно зевнул, после чего взял в руки коммуникатор. Дело шло к закату, воевать в темноте без вспомогательных приборов мне не хотелось, так что следовало немного поторопиться.
— Да, Ник. Слушаю.
— Привет, солнышко. Как у тебя дела?
— Ник, я очень занята. Что-то случилось?
— Просто хотел уточнить, ждать ли тебя сегодня вечером. Если будешь работать, то я, наверное, улечу на месторождение. Переночую там, с ребятами пообщаюсь.
— Меня точно не отпустят.
— Слушай, а тут есть еще какие-то интересные места, кроме того парка с деревьями? Ты не поверишь, как мне без тебя скучно. Хоть гляну на что-нибудь перед сном.
— Музеи есть, архитектурный комплекс, голографический аквариум. Ник, у меня действительно мало времени.
— Я понял. Архитектурный комплекс — это который за городом?
— Да, там очень интересно. Все, больше не могу говорить.
— Целую, солнышко.
Вернувшись в машину, я пообщался с навигатором, уточнил маршрут, после чего выехал на дорогу, испытывая легкой азарт вперемешку с таким же легким страхом и раздражением. Силовые акции отрабатывались в академии с самого первого курса, ничего сверхъестественного от меня на первый взгляд не требовалось, но я отлично понимал, что у врагов в любом случае будет преимущество первого удара. Диссонанс вносила и расплывчатая формулировка, согласно которой после гипотетической стычки мне предлагалось действовать по обстоятельствам — эта директива настолько противоречила всем принципам нормальной работы, что я ощущал чуть ли не физический дискомфорт. Но отступать было уже поздно.
Центральные кварталы сменилась более скромными окраинами, деревьев стало заметно меньше, а спустя пару минут они и вовсе исчезли. Небольшие дома перетекли в промышленную зону, но та буквально сразу же закончилась, уступив место вполне стандартной каменистой пустыне. Еще через пятьсот метров появился большой указатель, сообщавший, где именно может приобщиться к истории любознательный турист.
Вблизи архитектурный парк не произвел на меня особого впечатления — как и говорила справка, здесь находился обычный музей под открытым небом, состоявший из пары десятков пересекавшихся друг с другом улиц. Во внешнем ярусе построек доминировали стандартные жилые модули колонистов, ближе к центру располагались более вычурные каменные дома и небольшой храм, однако чего-то действительно интересного я так и не обнаружил. Собственно говоря, жители столицы придерживались схожего мнения — людей здесь почти не было.
Выбравшись из машины и купив пропуск, я миновал видавшую виды ограду, после чего двинулся куда-то вперед, рассматривая шедевры древней архитектуры, а также пытаясь обнаружить спрятавшихся врагов. Скорее всего, те еще не успели добраться до места и у меня была существенная фора, но терять бдительность все равно было нельзя.
— Сувениры из прошлого, — донесся до меня чей-то усталый голос. — Заходите, смотрите, выбирайте!
Этот неожиданный момент подарил мне легкую вспышку веселья — даже на заре освоения космоса люди успешно использовали для рекламных сообщений всевозможных роботов или же банальные видеозарисовки, но здесь администрация решила пойти чуть дальше и возродила атмосферу прошлого тысячелетия. Возможно, где-то рядом скрывались дрессированные лошади или другие вьючные животные.
— Сувениры из прошлого, — чуть более радостным голосом повторил увидевший меня торговец. — Не проходите мимо! Лучший выбор!
Я вежливо улыбнулся, но мимо все-таки прошел. А затем свернул в ближайший переулок и принялся бессистемно гулять по музею, рассматривая попадавшихся навстречу людей и предметы старины.
Не успел я сконцентрироваться на появившихся у меня за спиной противниках, как биок выдал еще одно предостережение:
Мгновение спустя пространство раскрасилось тонкими оранжевыми линиями, вышедшие из-за ближайшего угла люди получили красную окантовку, а дверь соседнего здания вспыхнула зеленым.
Чувствуя резкий прилив адреналина и пытаясь сохранить ускользающее хладнокровие, я почесал затылок, снова оглянулся, а затем направился к выделенной двери. Отведенное мне время стремительно подходило к концу, но у врагов пока что не имелось никаких оснований для форсирования захвата. Возможно, в более стандартной ситуации мой маневр лишь облегчил бы им работу.
— Есть кто живой? Здесь можно выйти на крышу?
Не дождавшись ответа, я толкнул потертую ручку и шагнул вперед, краем глаза отметив изменившуюся походку двигавшихся в мою сторону противников. Кажется, наступил тот интересный момент, когда обе стороны до конца поняли текущий расклад, но все еще не нашли в себе моральных сил вырваться за границы базовой легенды — я не срывался на бег и продолжал играть роль праздного туриста, враги пытались сделать вид, что моя фигура их ни капли не интересует. Согласно общей теории конфликтов, чтобы добиться успеха, нужно было разорвать эти психологические оковы раньше оппонентов.
— Эй? Администратор?
Задав этот вопрос, я сделал шаг вглубь комнаты, а затем плавно отступил в сторону и прижался к стене. Мгновение спустя снаружи раздались торопливые шаги и в дом один за другим забежали двое преследователей.
Двигавшийся первым получил пинок в коленный сустав опорной ноги и с коротким болезненным воплем рухнул на пол. Второй успел развернуться, но это лишь облегчило мне задачу — я сильным тычком пробил ему обе глазницы, ощутил на пальцах противную липкую слизь, после чего увидел мелькнувшую на пороге тень и толкнул утратившего боеспособность врага к двери. Раздался очередной запоздалый крик, возившийся у меня под ногами человек попытался достать из-за пояса какой-то предмет, я успел наступить ему на пальцы, но затем в комнату ворвались еще двое. Лишившийся глаз товарищ помешал им сделать что-нибудь осмысленное, так что у меня образовалась крошечная фора.
Новый удар, хрип, звон в ушах и на мгновение потемневший мир, хватающаяся за одежду рука, хруст чьих-то пальцев, тяжелое дыхание — все это длилось буквально несколько секунд, но эти секунды показались мне вечностью. Я двигался в максимально возможном темпе, силы заканчивались, однако часть ударов достигала своей цели, выводя оппонентов из строя. Тычок в горло, еще одна пробитая глазница, резкая боль в вывихнутом пальце, ругань, пинок в солнечное сплетение пытающемуся встать на ноги калеке…
Спустя тридцать или сорок секунд бой окончательно превратился в добивание. Не обременяя себя лишними моральными терзаниями, я сломал локтевой сустав последнему из врагов, сбил на пол самого упорного из подранков, а затем оперся на чудом уцелевший стол, пытаясь восстановить дыхание. Запястье правой руки дергала резкая пульсирующая боль, левая скула горела огнем, бедро онемело, но я по-прежнему был жив и здоров. В отличие от копошившихся на полу врагов.
Мысленно обругав биок последними словами, я шагнул вперед и наступил на ногу лишившемуся глаз врагу.
— Кто вас послал? С какой целью? Отвечай?
— Пошел к черту… а-а-а!
Мой палец снова вошел в окровавленную глазницу, что-то там зацепил и дернулся обратно, вызвав у жертвы отчаянный крик.
— Говори, кто вас послал. Зачем?
Меня так и подмывало задать вопрос о береговом комплексе, но я держал в уме, что делать этого нельзя. На данный момент все произошедшее можно было списать на самооборону или же придумать еще какой-нибудь бред, однако четкое упоминание запретного объекта полностью закрывало мне путь назад. С другой стороны, этот путь, скорее всего, уже и так был закрыт. Насовсем.
— Кто вас послал?
— Помогите, — неожиданно заорал валявшийся чуть в стороне боевик. — Помогите, убивают!
Я дернулся было в его сторону, но вовремя увидел движение еще одного противника и успел выбить у него из рук странный пластиковый пистолет.
— Помогите! Помогите!
Чертов компьютер был прав — я не мог заглушить вопли подранков, а где-то рядом находились самые обычные люди, которые могли сообщить обо всем в полицию. Не говоря уже о том, что мой личный коммуникатор прямо сейчас наверняка делал то же самое.
— Помогите!
— Заткнись, чертов террорист, — рявкнул я, доставая коммуникатор. — Сейчас полицию вызову, тварь!
— Помогите! Убивают!
Через несколько секунд нужные снимки оказались в памяти устройства, а я успешно покинул здание, прикрыл за собой дверь и направился туда, где стояла машина.
Окровавленные пальцы болели все сильнее.
— Офицер, у меня дипломатический статус и я нахожусь вне вашей юрисдикции. По всем имеющимся вопросам можете обращаться напрямую в министерство иностранных дел.
— Господин Рейли, мне хорошо известен ваш статус, но в ваших же собственных интересах как можно скорее оказаться под защитой полиции. Именно поэтому рекомендую вам сейчас же приехать в ближайший участок.
— Спасибо за рекомендацию, но мне нужно попасть на месторождение. Если имела место террористическая атака, я должен быть вместе с командой инженеров. Они могут подвергаться опасности.
— Господин Рейли, нам придется сделать запрос в министерство. Вы нарушаете существующий протокол.
— У вас есть снимки оружия и нападавших. Этого достаточно.
— Хорошо, господин Рейли. Мы немедленно свяжемся с министром.
— Делайте, что хотите.
Разговор с дежурным полицейским прошел гораздо лучше, чем я предполагал, но его итог все равно оказался достаточно неприятным — хотя никто не стал требовать от меня явки с повинной или же дистанционно глушить двигатель машины, общие настроения местных силовиков проявились максимально четко и ясно. В принципе, их можно было понять — иметь дело с отказывающимся сотрудничать дипломатом, обвиняющим каких-то террористов и демонстрирующим снимки покалеченных людей, было бы гораздо приятнее, если бы этот дипломат сидел в камере под пристальным надзором охраны. К счастью, мой идентификатор все еще выполнял свои функции, тормозя активность органов правопорядка и давая мне столь необходимое для посадки на челнок время.
Я свернул на ведущую к космопорту магистраль, случайно зацепился поврежденным пальцем за штанину и скрипнул зубами от боли. По-хорошему, вывих следовало вправлять на месторождении, под надзором штатного медика. Но он доставлял слишком много проблем уже сейчас.
— Включить автопилот. Едем в космопорт.
Машина слегка дернулась, выровнялась по центру полосы и немного сбросила скорость. Убедившись, что моя помощь ей больше не требуется, я осмотрел распухшую кисть, пощупал выбитый сустав, прошептал ругательство, а затем резко дернул за облепленную подсохшей кровью фалангу.
— Твою мать…
Процедура оказалась чертовски болезненной, однако наступившее сразу после нее облегчение того стоило. Вдобавок, я перестал ощущать себя непригодным к бою инвалидом.
— Отключить автопилот.
Самым проблемным местом в текущем положении была именно машина — то, что ее могли выключить, зафиксировав меня на полпути к цели, не вызывало особых сомнений. Значит, я должен был передвигаться с максимально разрешенной скоростью и надеяться на то, что мой дипломатический статус прослужит еще хотя бы десять или пятнадцать минут.
Вспомнив о новой легенде и решив дать полицейским еще один повод для размышлений, я дотянулся до коммуникатора и вызвал Кертиса. Благо, что тот не был ничем занят и ответил практически мгновенно.
— Слушаю, господин Рейли.
— На меня только что совершили нападение. Думаю, это были террористы или какая-то оппозиция. В любом случае, приказываю вам закончить все внешние работы, закрыться внутри комплекса и ждать дальнейших указаний. Буду через полчаса.
— Вас понял, — серьезно кивнул инженер. — Вы в порядке?
— Незначительные повреждения. Попросите… э… попросите Шульца подготовить медицинский отсек.
— Сделаем. Ждем вас.
— Главное, уберите людей с улицы.
— Не беспокойтесь, господин Рейли.
Впереди показался космопорт. Я немного увеличил скорость, выслушал предупреждающий комментарий бортовой системы, после чего свернул к частному терминалу и затормозил рядом с гостеприимно распахнутой дверью. Стоявший возле нее администратор удивленно вскинул брови, но не обнаружил в своем лексиконе нужных слов и просто отошел в сторону. Я небрежно кивнул ему, после чего двинулся к знакомой стойке.
— Вам нужна помощь? — заботливо поинтересовалась оказавшаяся там девушка. — Давайте я отведу вас к врачу.
— Не нужно. Просто оформите выход на посадку.
— Конечно, господин Рейли. Если хотите, мы можем вызвать полицию.
Незаметно подобравшийся к нам охранник поймал мой взгляд и забавно выпятил грудь, как будто сообщая, что в его обществе мне больше не страшны никакие опасности. К сожалению, это было очень далеко от истины.
— Нет, спасибо, они уже разбираются.
— Вы попали в аварию?
— Почти. Извините, мне нужно на челнок.
Я до самого последнего момента готовился услышать за спиной грозный окрик, но все обошлось. Подсвеченная фонарями стена ангара приблизилась, стоявший внутри челнок приветливо мигнул ходовыми огнями и открыл дверь, а мне наконец-то удалось попасть в относительно безопасное место. Пришло время подумать о том, что делать дальше.
— Взлет в штатном режиме. Пункт назначения — горный комплекс.
Кораблик сдвинулся с места, а затем неспешно поплыл в сторону стартовой площадки. Кинув последний взгляд на двери частного терминала, я медленно выдохнул и прикрыл глаза.
Главный вопрос, на который у меня до сих пор не имелось внятного ответа, заключался в том, какого конкретно результата пытался добиться биок своими распоряжениями и ради чего он довел ситуацию до критической. Вариантов здесь было всего два и оба мне категорически не нравились — либо компьютер внезапно перестал справляться со своими функциями, либо обстоятельства сложились таким образом, что силовая акция оставалась единственной возможностью добиться хотя бы мизерного преимущества. К сожалению, в итоге никакого преимущества я так и не получил, зато получил огромное количество проблем, ставивших основную миссию на грань провала.
Чисто теоретически, у меня все еще были шансы договориться с министерством иностранных дел, получить амнистию от силовиков, а при самом удачном раскладе даже занять позицию невинной жертвы, избежав тем самым любой ответственности за произошедшее. Увы, но сути дела это не меняло — после такого серьезного инцидента моя жизнь гарантированно оказалась бы под плотным колпаком всех возможных спецслужб и продолжить разведку я бы не смог. Учитывая важность и срочность текущего задания, это являлось однозначным поражением.
Прочитав выскочившее перед глазами сообщение, я мечтательно улыбнулся, а потом изо всех сил помотал головой и расхохотался. Наверняка со стороны такое поведение выглядело максимально странным, но мне в кои-то годы было совершенно плевать на чужое мнение.
Истина, до которой я так усердно пытался докопаться, на поверку оказалась чертовски простой и банальной. В сложившихся обстоятельствах у меня действительно не было ни единого шанса организовать вдумчивую агентурную работу, перехитрить оппонентов и получить нужные данные из подвалов засекреченного комплекса — для такого подвига требовалась большая команда профессиональных разведчиков. Именно поэтому биок выбрал альтернативный путь спонтанной эскалации, изящно подведя ситуацию к простой и банальной развилке — в данный момент я мог либо отказаться от штурма, предав интересы Федерации, либо осуществить его, практически гарантированно лишившись собственной жизни. Третьего было не дано.
— Конечно, — фыркнул я, напрочь игнорируя валявшийся рядом коммуникатор. — Охотно верю.
— Да пошел ты…
Челнок оторвался от земли, устремившись в темное небо. Мимо кабины пролетели обрывки облаков, далеко на западе вспыхнул краешек пытавшейся скрыться за горизонтом звезды. Стало чуточку светлее.
— Входящий вызов из министерства планетарной безопасности, — бесстрастно сообщил бортовой интеллект. — Входящий вызов из центра управления полетами.
— Я лечу на помощь гражданам Федерации, у меня есть дипломатическая неприкосновенность, а все остальное прямо сейчас не имеет никакого значения. Отправляй этот текст в ответ на любые запросы.
— Так точно.
Коммуникатор требовательно пискнул, но я даже не глянул в его сторону, вернувшись к размышлениям. Что бы ни являлось первопричиной текущей ситуации, выбора у меня действительно не оставалось — чертов компьютер сделал для этого все возможное и невозможное. С другой стороны, когда я поступал в академию, то понимал связанные с будущей службой риски и был готов пожертвовать своей жизнью для блага страны. Или думал, что готов.
В памяти неожиданно всплыла полузабытая Вега-четыре, лица родителей и голоса школьных друзей. Прилив ностальгии оказался таким внезапным и мощным, что я зажмурился, а потом рефлекторно вытер глаза рукой, размазав по щеке остатки не успевшей высохнуть слизи. Мерзкое ощущение тут же вернуло меня к реальности, выбросив из головы лишнюю шелуху.
Мне поручили найти критически важные данные. Выполнить задание можно было только в ходе прямого штурма вражеского объекта. Что бы я ни делал и что бы ни думал по этому поводу, иных вариантов попросту не существовало. Точка.
— Увеличить скорость на пятьдесят процентов.
— Выполняю.
Когда впереди показались огни горнодобывающего комплекса, я окончательно пришел в себя и начал обдумывать второстепенные задачи. Как бы ни сложилась моя дальнейшая судьба, именно на мне лежала ответственность за жизнь и здоровье инженерной команды — хотя полностью обезопасить их от произвола местных властей я не мог, у меня все же имелась возможность частично снизить общие риски. Для этого требовалось максимально дистанцироваться от Кертиса и его людей, проявить некоторую грубость, а также запретить любое вмешательство в свою работу. По идее, такого набора должно было хватить для создания приемлемого алиби.
Оставался еще один животрепещущий вопрос — брать ли с собой напарника. Здравый смысл говорил, что как раз для подобных случаев он и был включен в состав группы, но беглое знакомство со списком находившегося в оружейном отсеке снаряжения переворачивало все с ног на голову — там присутствовал только один комплект штурмовой брони, без которой выход на серьезное задание автоматически приравнивался к самоубийству.
Я отлично понимал логику кураторов — они учли возможность нападения на горный комплекс и приняли соответствующие меры для защиты артефакта, но не смогли предсказать то, что их подопечным придется самим идти на штурм. Винить аналитический отдел за такую недальновидность было глупо, но в результате мои шансы на успех сократились ровно в два раза, а использование напарника стало нецелесообразным. Тащить его с собой просто за компанию мне не позволяла совесть.
— Начинаем снижение.
Ощутив легкий толчок от контакта с землей, я несколько раз глубоко вздохнул, а затем выбрался из кресла и направился к дверям. Время для размышлений, сомнений и колебаний закончилось. Пришло время действовать.
— Господин Рейли? — на лице встречавшего меня Кертиса отразилось искреннее участие. — Вы…
— С дороги, — я бесцеремонно отодвинул его в сторону и быстрым шагом двинулся вперед. — Не мешайте.
— Простите, а что…
— С дороги!
Не ожидавший ничего подобного инженер стушевался и замолчал, дав мне возможность беспрепятственно подойти к административному зданию. Я молча протиснулся мимо двух техников, дошел до санитарного блока и тщательно умылся, стерев с себя кровавые потеки. Судя по отражению в зеркале, на моей левой скуле успел образоваться внушительный синяк, но это лишь помогало создавать нужный образ.
— Господин Рейли, вам надо к врачу, — донесся сзади чей-то нерешительный голос. — Мы подготовили отсек.
— Мне никуда не надо. Где шестнадцатый модуль?
— Вон там.
Пока я дошел до нужного здания, на улице собралась вся инженерная команда. Люди выглядели встревоженными, смотрели на мои действия с откровенным непониманием, однако предпочитали не задавать лишних вопросов. Сопровождаемый гробовым молчанием, я приблизился к южной стене модуля, после чего отдал приказ разблокировать скрытый в глубине обшивки отсек. Биок успешно справился с задачей, казавшиеся единым монолитом панели разошлись в сторону и взглядам собравшихся предстал комплект легкой штурмовой брони.
За спиной послышались тихие ругательства.
— Разошлись в стороны, — приказал я, набирая код активации. — Не мешать, не стоять на дороге, не задавать вопросов.
Нацепить на себя эргономичную, но все равно очень тяжелую амуницию получилось с большим трудом — тело мгновенно напомнило обо всех текущих повреждениях, бедро очень некстати прострелило болью, а опухший палец с трудом вошел в жесткую перчатку. Зато сразу после этого наступило облегчение — умный экзоскелет правильно распределил нагрузки, адаптировался под мою фигуру и включил вентиляцию, обдав кожу приятным холодком. Тяжесть исчезла. Возникло хорошо знакомое каждому штурмовику чувство иррационального могущества.
Я покрутил руками, сделал несколько шагов, после чего развернулся к толпе инженеров:
— Вам следует оставаться на своих местах и не предпринимать никаких активных действий. В том случае, если сюда приедет полиция, вы должны оказать ей максимальное содействие.
— Что происходит? — Кертис набрался смелости и выступил вперед. — Господин Рейли?
— Не вашего ума дело. Выполняйте приказ.
Биок неожиданно подсветил одного из техников, стоявшего чуть в стороне от других и выглядевшего неправдоподобно серьезным. Даже без соответствующей подсказки было ясно, что внимание чипа привлек тот самый Арьен Ло, который в большинстве подобных ситуаций должен был оказаться рядом со мной. Но сегодня ему очень сильно повезло.
Заметив мой взгляд, техник выпрямился и небрежно потер висок, обозначив стандартное военное приветствие. Вместо ответа я слегка дернул уголком рта, после чего развернулся и пошел к челноку.
— Господин Рейли…
До самого последнего момента остававшийся на моем поясе коммуникатор упал на скалы и броня окончательно сомкнулась. Проекционный щиток заменил собой реальный мир, биок начал устанавливать интеграцию с внутренними системами экзоскелета, а вокруг меня стали появляться многочисленные информационные таблички. Данные сканера частот, список доступного вооружения, текущий заряд аккумуляторных батарей, статус обнаруженных в пределах досягаемости гражданских лиц, карта местности, погодная карта, состояние челнока…
Я не рассчитал траекторию и слегка зацепил плечом край дверного проема, перед глазами тут же возникло сообщение о возможной разгерметизации на больших высотах, но это больше не имело для меня никакого значения. Получившее беззвучную команду суденышко оторвалось от земли и стало набирать высоту, бедро ощутило три слабых укола, а эмоции начали растворяться под напором стимуляторов. Вернулось давно утраченное спокойствие.
Минуту спустя, когда эффект от растворенной в крови химии достиг максимальной отметки, я включил гравитационную сцепку и приказал челноку выйти на боевую траекторию. Кораблик дернулся, на краю поля зрения возникла отметка текущего ускорения, а видневшиеся за иллюминаторами облака сдвинулись с места и потекли назад.
Скорость являлась моим главным преимуществом. Скорость и внезапность.
— Одна минута двадцать секунд до начала экстренного торможения, — бесстрастно сообщил автопилот. — Требуется занять устойчивую позицию.
Интерактивная карта неправдоподобно быстро прокручивалась у меня перед глазами, выделенное красной точкой место приближалось, таймер отсчитывал последние секунды — и я внезапно ощутил, как сквозь пелену спокойствия опять начинают пробиваться самые обычные человеческие эмоции. Возбуждение, страх, надежда остаться в живых…
— Торможение.
Шедший на гиперзвуковой скорости челнок как будто врезался в мягкую стену. Взвыла сирена, с потолка брызнули длинные оранжевые искры, а меня оторвало от пола и с размаху припечатало к внутренней переборке. Та жалобно хрустнула и прогнулась, перед моими глазами вспыхнуло оповещение о чрезмерном расходе батарей, по правому борту один за другим разлетелись на мелкие кусочки три иллюминатора, но дело было сделано — несмотря на сожженные компенсаторы и выход из строя некоторых приборов, мы остановились точно над объектом.
Грузовая аппарель откинулась, выпуская меня в заполненную координатными сетками пустоту. Начался отстрел вспомогательных модулей. Сканирование, постановка помех, огневая поддержка…
За те несколько секунд, что я падал на крышу центрального здания, моя экипировка стала весить вдвое меньше. Но включившиеся в работу модули уже начали приносить пользу — когда под моими ногами оказалась вымощенная мягким черным пластиком поверхность, самые первые цели уже были локализованы.
Где-то внизу прозвучал резкий сигнал тревоги. Я отмахнулся от предупреждения о возросшей степени угрозы, подошел к самому краю крыши, а затем поднял снятый со спины цилиндр. Наведение произошло мгновенно, вырвавшаяся из трубы ракета за полторы секунды долетела до выбранного окна, играючи пробила темное стекло — и ставшее целью здание окуталось вырвавшимся изо всех щелей огнем. Заряд антиматерии сдетонировал где-то на уровне второго этажа, но ударная волна и потоки высокотемпературной плазмы с легкостью довершили начатое, полностью уничтожив сооружение.
Где-то у меня над головой включился боевой модуль, а с другой стороны дома что-то ярко вспыхнуло. Я оценил действия врагов, отметил резкое сокращение их численности, после чего выбросил проблему из головы — несмотря на ограниченный боезапас, робот-помощник должен был справиться с этой угрозой самостоятельно.
Шаг в пустоту. Быстрый спуск на уровень третьего этажа. Выстрел из стандартного кинетического пистолета и звон разлетающегося стекла. Открывшаяся моему взгляду пустая и темная комната. Новый вопль сирены.
Пространство снова заполнилось едва заметными координатными сетями, но теперь к ним добавились ярко-синие линии, пронизывавшие все здание и образовывавшие два характерных сплетения. На первом этаже совершенно точно располагался генераторный отсек, но его уничтожение не являлось моей первоочередной целью. Более интересным выглядел подвал — если верить спускавшимся туда синим жгутам, под землей скрывалась какая-то лаборатория или небольшой завод. Биок придерживался схожего мнения — согласно его рекомендации, я должен был идти вниз.
Организованная специально для наблюдателя трансляция являлась очень важной частью моего плана — как бы ни сложились обстоятельства, в Федерации должны были узнать каждую мелочь, найденную мною во время штурма. Благо, что до сих пор все шло достаточно гладко.
В коридоре раздались торопливые шаги, какой-то неимоверно смелый охранник ворвался в комнату и тут же рухнул на пол с развороченной выстрелом грудной клеткой. Я спокойно переступил через его тело, вышел наружу, после чего двинулся в сторону ближайшей лестницы.
Эти солдаты оказались заметно квалифицированнее предыдущих — уже через несколько секунд биок доложил мне, что случился быстрый размен, в ходе которого враги потеряли двух человек, а я лишился боевого модуля и модуля постановки помех. Теперь обитатели комплекса могли запросить поддержку из столицы или откуда-нибудь еще.
Отображавшиеся на карте фигурки грамотно заняли позиции рядом с выходами из здания, после чего слаженно рванулись внутрь, тут же пропав из вида. Навстречу мне выскочил еще один охранник, я сделал выстрел, а затем отправился вниз по лестнице, ни капли не скрываясь и громко стуча ногами.
К счастью, я и без подсказок отлично понимал, куда направятся противники — шум позволял с легкостью определить мое местоположение, так что любой здравомыслящий командир решил бы устроить мне засаду. А сделать это проще всего было в самом низу лестницы — там, где у меня не осталось бы пространства для маневра. Тридцать секунд спустя акустические датчики подтвердили эту догадку — на первом этаже кто-то осторожно перемещался, стараясь никак себя не выдать, но при этом неуклонно двигаясь в мою сторону.
Терять время было непозволительной роскошью. Я оценил ситуацию, сделал еще несколько шагов, после чего отправил вниз тяжелый шарик гравитационной гранаты. Достать врагов она вряд ли могла, но моей главной целью в данной ситуации являлось уничтожение любых преград, скрывавших за собой противников — как только ступеньки вздрогнули от мягкого взрыва, а все вокруг затянуло пылью, по тому же маршруту отправился заряд плазмы.
Проекционный дисплей отобразил яркую вспышку голубого света, а мгновение спустя лестничная шахта превратилась в сопло реактивного двигателя. Меня окутало призрачное пламя, невыносимый жар пробился сквозь защиту и опалил тело, умная броня сама отстрелила несколько готовых взорваться элементов вооружения, основные датчики визуального контроля вышли из строя, но спустя две очень долгих секунды все закончилось. Стимуляторы отсекли неприятные ощущения, система охлаждения снизила температуру до более-менее нормальной, а резервные датчики включились в работу. Я оценил полученную картинку и снова двинулся вперед, на этот раз стараясь не шуметь и по максимуму использовать эффект внезапности.
Большая часть плазмы ушла вверх, уничтожить всех врагов не получилось, но отсутствие нормальной защиты сделало свое дело — на первом этаже меня встретили два обугленных тела и полтора десятка отчаянно ругавшихся подранков. Рядом горела офисная мебель, все вокруг было затянуто плотным дымом, так что мое появление стало неожиданностью. Первые три человека распрощались с жизнью в течение какого-то мгновения, остальные успели среагировать на звуки выстрелов и бросились врассыпную, но теперь вокруг меня было много свободного пространства и я без колебаний выпустил второй плазменный заряд.
Лично на меня новый взрыв не произвел почти никакого воздействия, но его общий эффект оказался гораздо более серьезным — волна голубоватого пламени с легкостью затопила окружающее пространство, сжигая на своем пути всю органику. До моих ушей донесся чей-то громкий вопль, а затем наступила тишина, разбавляемая легким потрескиванием горящего пластика.
Еще через секунду биок подкрасил мир красным цветом, показатели расхода энергии возросли до критичных значений, а прямо передо мной остановилось время. Застывшие клубы дыма, едва заметно колеблющиеся язычки пламени, повисшая в воздухе струйка песка… и длинный тонкий снаряд, медленно приближающийся к моей груди.
Рефлексы сработали как надо, я успел отшатнуться в сторону, так что вырвавшаяся из темпоральной завесы граната пролетела мимо, взорвавшись где-то за спиной. Последовала новая вспышка, меня осыпало кусками бетона, но этим дело и ограничилось — судя по всему, боевая часть снаряда оказалась кумулятивной.
На карте тут же вспыхнула соответствующая метка, но я ограничился тем, что выпустил в указанном направлении три крошечных заряда антиматерии. Гоняться за этим противником смысла не имело, его достаточно было только отпугнуть.
То, что орионцы находятся в состоянии легкого шока, было очевидно. Тем не менее, времени все еще хватало — авиация не могла по щелчку пальцев десантировать на объект штурмовую группу, а отдать приказ на уничтожение всего комплекса в данную секунду никто бы не решился. По самым скромным оценкам, в моем распоряжении оставалось еще минут двадцать.
Экстренная диагностика показала достаточно печальную картину — жизнеспособность брони снизилась на тридцать процентов, тяжелое вооружение было израсходовано, модуль полета вышел из строя, а батареи частично разрядились. По большому счету, у меня осталось только кинетическое оружие, гравитационные мины и семь зарядов антиматерии. С другой стороны, активное сопротивление также закончилось — летавший над территорией модуль сканирования фиксировал наличие всего троих людей, скрывавшихся за пределами главного здания и не спешивших идти на приступ.
Оценив ситуацию, я сверился с картой электрических цепей и отправился в ту сторону, где должен был располагаться переход на подземный уровень. Мне никто не препятствовал, лестница находилась на своем месте, однако рядом с ней обнаружился пост охраны — маленький бетонный закуток, в котором прятались сразу четыре человека. Я отправил в их убежище чудом сохранившуюся в плазменном шторме гранату, пошатнулся от гравитационного всплеска и возобновил движение.
Скромная проходная оказалась совершенно пустой, так что я потратил целую минуту, расставляя там предназначенные для незваных гостей мины. А затем миновал идущий под уклоном коридор, распахнул скромную белую дверь и оказался в большой и темной лаборатории.
Рабочий день давно закончился, сотрудники на своих местах отсутствовали, но сомневаться в том, что здесь находится именно лаборатория, не приходилось — многочисленные приборы, шкафы с химическими реагентами, а также развешанные повсюду таблицы говорили об этом лучше любых надписей. Правда, у меня все еще не было ни малейшего понятия о том, какие конкретно исследования в ней проводились.
Я отмахнулся от биока, прошел мимо нескольких массивных столов и толкнул следующую дверь. За ней обнаружилось еще одно помещение, стены которого украшали огромные изображения неотемов. На кой черт они понадобились местным исследователям, тоже было не совсем ясно.
Осознав что его заметили, прятавшийся за одним из шкафов человек бросился к выходу, споткнулся о лежавший на полу провод, вскочил, оглянулся на меня — и наконец-то замер, подняв вверх руки.
— Не убивайте, у меня нет оружия!
— Имя? — спросил я, поднимая лицевой щиток. — Имя, должность, быстро!
— Джек Леви. Я просто веду статистику.
— Какую статистику?
— Статистику жизнеспособных мутаций у неотемов.
Я вспомнил, что местный планктон отличается чудовищным генетическим разнообразием и едва удержался от ругательства. Вряд ли Федерации были нужны именно эти данные.
— Чем занимается лаборатория?
— Изучением неотемов.
— И все?
— Я не знаю, — Леви чуточку осмелел и аккуратно взмахнул руками. — Есть второй блок, нас туда не пускают.
— Показывай этот блок.
— У меня нет пропуска, там…
— Быстро!
Когда впереди показалась тяжелая стальная дверь, мой сопровождающий скорчил виноватую гримасу и опять махнул руками:
— Закрыто, а у меня пропуска нет. Там профессор, он… стойте, нет! Не надо!
Пистолет негромко щелкнул и голова ученого забавно дернулась от прошедшей сквозь нее пули. Я равнодушно оттолкнул в сторону падающее тело, после чего закрепил две оставшиеся мины напротив дверного замка, отступил за угол и осуществил дистанционный подрыв. Пространство вздрогнуло, раздался гулкий грохот и целый участок стены обвалился на пол. Дверь, как ни странно, уцелела, но проход все равно образовался.
Профессор действительно оказался внутри лаборатории — в отличие от своего подчиненного, он полностью сохранил присутствие духа и лихорадочно набирал какие-то команды на подключенной к огромному дисплею консоли.
— Назад! Отошел назад!
Ученый злобно оскалился, еще несколько раз стукнул по клавиатуре, но закончить начатое не успел — я бесцеремонно схватил его за плечо и швырнул на пол.
— Лежать. Не двигаться.
В помещении до сих пор клубилась пыль, но рассмотреть обстановку она не мешала. Судя по всему, здесь находился экспериментальной отсек — мой взгляд сразу же зацепился за длинные стеклянные контейнеры с водой и какими-то непонятными субстанциями, а еще через секунду я увидел выведенное на один из мониторов изображение с камер наблюдения. Правда, вид располагавшейся по центре небольшого бассейна черно-синей массы ни капли не прояснил ситуацию.
Я оглянулся по сторонам, затем подошел к наполненному реагентами шкафу и достал из него увесистую непрозрачную бутыль с тревожной красной маркировкой. Вернулся обратно, ударом ноги переломил голень продолжавшего лежать ученого, а затем начал поливать его вторую конечность едко пахнущей жидкостью.
— А-а-а! — в истошном вопле профессора боль причудливо перемешалась с возмущением. — Что ты делаешь? Что ты делаешь, тварь?!
Вести допрос в громоздком и совершенно не предназначенном для этого экзоскелете было чертовски неудобно, поэтому я активировал гравитационную сцепку, вышел наружу и достал из внутренностей брони две металлических ампулы с подходящей к случаю химией.
— Ты тварь! Тварь!
Рассмотрев в моих руках непонятные предметы, ученый попытался отползти в сторону, но я легко его догнал, после чего использовал одну из ампул. Вопли и стоны тут же закончились, а в глазах моего противника снова появилось отражение разума.
— Что ты делаешь?
— Вколол тебе краткосрочное обезболивающее, — сообщил я, вытаскивая из эвакуационного набора крохотную зажигалку. — Когда оно выветрится, подожгу тебе ногу и буду смотреть. А потом выдам тебе еще одну дозу.
По лицу профессора одна за другой скатились две крупные капли пота, однако следует отдать ему должное — выдержку он сохранил.
— Для чего? Для чего ты это делаешь?
— Это благодарность за твою научную работу, — улыбнулся я, щелкая кнопкой. — Готов?
— Нет… нет, нет… а-а-а!
От вида бьющегося в агонии, истошно воющего и пытающегося хоть каким-то образом сбить пламя человека меня чуть не вывернуло наизнанку. Благо, что жуткое зрелище продолжалось всего тридцать или сорок секунд — по истечении этого срока я набросил на горящую конечность профессора валявшийся рядом пиджак, погасил огонь, а затем вколол своей жертве еще одну дозу стимулятора. Ученый затих, уставившись в потолок остекленевшими глазами и судорожно втягивая в себя воздух.
— Интересно вышло, — заметил я, снова поднимая бутылку. — Ну что, вторую ногу? Или руку? Выбирай с умом, потому что сдохнуть от шока или потерять сознание у тебя не получится.
— Пожалуйста. Не надо. Я просто исследователь.
— Значит, ногу. Как думаешь, с переломом будет лучше или хуже?
— Что тебе надо? Что?
— Да мы почти все знаем, — я недовольно скривился и перевел взгляд на крохотный огонек. — В какой стадии сейчас проект?
— Исследования завершены, — торопливо ответил профессор. — Конечные образцы подготовлены к отправке и переданы генералу. Мы просто собираем дополнительную статистику.
— Ясно. Больше сказать нечего?
— Стой… стой!
— Ну?
— Пожалуйста, не делай этого. Лучше пристрели.
— Попробуй сказать что-нибудь, чего я не знаю. Хотя, какой уже смысл…
— Стой, — ученый увидел приближающуюся зажигалку и судорожно дернул ногами, пытаясь отползти в сторону. — Стой, я все расскажу! Стой, пожалуйста!
— Хорошо, удиви меня.
— Семнадцатое поколение неотемов из пятой контрольной группы показало приближенные к идеальным характеристики, — начал тараторить допрашиваемый. — Нам удалось довести некоторые показатели до максимальных отметок, после чего общий индекс эффективности достиг девяносто восьми процентов. На финальном этапе мы зафиксировали геном, уничтожив склонность к неконтролируемым мутациям. С официальной точки зрения наша работа была закончена два месяца назад.
— И какие показатели продемонстрировали эти твари на финальном этапе?
— Восхитительные показатели. Уничтожение органической материи достигло уровня семисот пятидесяти процентов от массы объекта за час, коэффициент деления равен шести единицам за тот же период времени. Устойчивость к вирусным и бактериальным возбудителям доведена до максимально возможной, устойчивость к агрессивным средам и различным типам излучения повышенная. В состоянии вторичной споры образцы могут перемещаться вместе с воздушными массами, заражая территорию на неограниченном расстоянии.
Профессор сделал маленькую паузу и несколько раз облизнул пересохшие губы, а до меня наконец-то стала доходить суть проводимых в лаборатории исследований. Кажется, чертов компьютер был прав, когда выдавал свои рекомендации.
— Там, на камере, что-то вроде финального эксперимента?
— Да, корова.
— Обратно промотать можно?
— Можно. Там есть стрелка.
Продолжая следить за пленником, я подошел к столу, обнаружил несложный манипулятор и отмотал запись на самое начало. По-хорошему, следовало каким-то образом скопировать абсолютно все имевшиеся в наличии данные, но у меня попросту не было нужного оборудования для взлома чужой системы. Приходилось полагаться на визуальную картинку.
— Первые две минуты ничего не происходит, — услужливо сообщил ученый. — Смотрите дальше.
Это сообщение стало для меня весьма неприятной неожиданностью — кто бы сейчас ни явился по мою душу, он сделал это чересчур быстро. Слишком быстро для полицейского спецназа или регулярной армии. Значит, развязанный мною конфликт раньше срока перешел в завершающую стадию.
Понимая, что остались считаные минуты до новой схватки, я промотал ролик немного вперед, включил ускоренное воспроизведение, после чего внимательно уставился на экран, искренне надеясь, что идущий через броню поток информации нигде не прерывается и в полном объема доходит до горнодобывающего комплекса.
Первые несколько секунд на записи виднелся только пустой бассейн, дно которого было покрыто грязно-серым налетом. Следом в зоне эксперимента оказалась корова — животное втолкнули откуда-то сбоку, оно пробежало несколько шагов, негодующе мотнуло головой, после чего остановилось. А еще через пару минут ни с того ни с сего упало на пол и стало дергаться, явно испытывая серьезный дискомфорт.
Потом все закончилось.
— Они очень подвижны, — с трудом выговорил профессор. — Проникают в организм через кожу, попадают в кровоток, делятся, а дальше идет массовый отказ всех основных систем. Разрушаются сосуды, внутренние органы, образуются тромбы. Гарантированная смерть наступает через полчаса после заражения.
— Биологическое оружие, значит.
— Совершенное и уникальное, — на этот раз в голосе ученого послышались нотки гордости. — Вершина эволюции.
Где-то далеко одна за другой взорвались установленные мною мины. Запас времени сократился до какой-то совершенно ничтожной величины.
— Предлагаю сделку, — вздохнул я, поднимая емкость с остатками горючей смеси. — У тебя есть тридцать секунд. Ты можешь либо озвучить мне свое задание и рассказать о ходе эксперимента, либо превратиться в маленький костер. Время пошло.
— Нашей группе поручили изучить аномальную склонность местной фауны к неконтролируемым мутациям, — скороговоркой ответил профессор. — В ходе первичных исследований было установлено, что неотемы отлично реагируют на генные модификации, что открывало широкий простор для экспериментов. Одна из контрольных групп проявила чрезвычайную агрессивность к внешней органике. Когда эта информация дошла до куратора, мы получили задание создать на основе этих неотемов эффективное биологическое оружие. Опыты продолжались три с половиной года, необходимый результат был получен.
— А затем в систему прилетел корабль Федерации.
— Да, это было очень не вовремя.
— Местные знают о ваших экспериментах?
— Только один или два человека.
— Ты из Альянса, верно?
— Да.
— Как вы собирались использовать этих тварей?
— Не знаю.
— Но вы их пока что никуда не отправили?
— Нет.
Я попытался придумать еще какой-нибудь вопрос, но затем решил не гнаться за избыточной информацией, достал пистолет и сделал выстрел. Профессор успел вскинуть руку в попытке хоть как-то защититься от смерти, но ничего этим не добился, сломанной куклой растянувшись на пыльном полу.
— Критическая угроза, — медленно произнес я, чувствуя бегающий по спине холодок. — Необходимо срочное уничтожение орбитальной крепости. Необходима полная блокада системы и тотальная зачистка биосферы планеты. Необходимо привлечение сил флота для контроля над пространством. Необходим срочный пересмотр военной доктрины в отношении Альянса. Высший приоритет.
Собственный голос показался мне чужим и отстраненным, но биок зафиксировал озвученные тезисы без каких-либо возражений.
— Завершена…
Действуя как бездушный механизм, я подошел к броне, включил таймер самоуничтожения, переслал такой же приказ на челнок, после чего вернулся к телу профессора и замер, собираясь с мыслями.
Штурм закончился, но легче от этого не становилось — где-то рядом находились враги, главной целью которых являлось мое задержание либо убийство. Мне предстояло решить, чего я больше хочу — попытаться умереть в бою, сдаться в надежде на будущее спасение или еще раз воспользоваться пистолетом. К сожалению, гарантировать что-либо определенное мог только третий вариант. А испытать на себе то, что несколько минут назад пережил так и оставшийся для меня безымянным ученый, я не хотел.
Черный зрачок ствола обещал моментальное решение текущих проблем, но я все же убрал его в сторону, вернувшись мыслями на далекий Барнард. Трансляция продолжала идти, любое мое сообщение почти гарантированно достигло бы Федерации, однако спустя несколько секунд до меня дошло, что говорить больше не о чем. Все, что можно и нужно было сказать, я сказал за последние двадцать минут своей жизни.
Где-то неподалеку раздался тихий скрип. Я глубоко вздохнул, кривовато улыбнулся, а затем поднял оружие и с силой нажал на ребристую кнопку спуска.
— Траектория подтверждена. Контакт с орбитальной базой будет осуществлен через три часа восемнадцать минут.
— Хорошо. Лети, птичка.
— Мне будет вас не хватать, наблюдатель Сато.
— Лети-лети, не пытайся меня разжалобить.
Изящный белый кораблик поднялся над темной поверхностью астероида, скорректировал курс, а затем двинулся в сторону далекой звезды, с каждым мгновением набирая все большее ускорение. Оставшийся на скале человек проследил за ним долгим задумчивым взглядом, после чего отвернулся и пошел туда, где среди беспорядочного нагромождения камней виднелась широкая ровная площадка.
— Системы жизнеобеспечения отключатся через двадцать один час тридцать минут.
— Заблокировать оповещения.
Не спеша дойдя до выбранного места, наблюдатель устроился на гладкой черной поверхности, подложил под голову руки, а затем отключил световые индикаторы, оставшись наедине с бездонным черным небом. Там, среди тысяч холодных звезд, скрывалась неподвластная человечеству тайна. Тайна, к которой ему так и не удалось приблизиться.
— Ну, привет. Давно не виделись…