Mel Hartman

HET HOTEL IN DE WOLKEN

Text © 2022 Mel Hartman

© 2022 Uitgeverij Hamley Books

All rights reserved.

Хелла

Старшая сестра Сержа

Отец: Кенни, мать: Серена

12 лет

Любит читать, плавать и водное поло

Хелла отправляется на каникулы со своим младшим братом и родителями, но по дороге их застигает гроза. К счастью, они замечают придорожный указатель, на котором написано:

Они решают провести ночь в этом загадочном отеле, где застряли ещё две семьи. Всё идёт нормально, пока отель не отрывается от земли и не взмывает в воздух.

А затем безо всякого предупреждения все родители исчезают.

Стрёмный администратор отеля появляется и говорит: «Игра начинается».

Но что это за игра такая? Какие у неё правила? И найдут ли они снова своих родителей, если станут играть?

Ребята вскоре оказываются в разных опасных ситуациях. Им придётся встретиться лицом к лицу со своими страхами, прежде чем они смогут продвинуться вперёд. С каждой победой отель немного опускается. Герои полагают, что закончили игру, но родителей так и не нашли. В конце концов у них всё получается и они выигрывают и снова находят родителей, хотя в иных обстоятельствах, чем ожидали.

Их родители преспокойно сидят в огромном зале за едой и разговорами. Насколько им известно, дети отсутствовали всего десять минут. Они даже не помнят, что отель поднялся в воздух, и не верят рассказам ребят. Стены зала увешаны портретами родителей с детьми. Среди них есть, очевидно, старые полотна, но есть и новые картины. Герои подозревают, что это – все те семьи, что некогда были заперты в этом отеле и вынуждены были подвергнуться испытаниям, как и они сами. Они узнают, что отель этот древний и что кельтский символ имеет важнейшее значение в игре.

И тут родители исчезают во второй раз! Сквозь пол зала герои видят, как их родители разговаривают со стрёмным администратором. Он снова говорит: «Игра начинается». Дело в том, что отель до сих пор не удовлетворён, и игра начинается заново, только теперь пройти испытания предстоит их родителям.

Дети ничего тут поделать не могут, дверь в зал заперта. Подавленные и беспомощные, они садятся за стол и принимаются есть всякие лакомства.

Однако угощение заставляет их забыть о том, что их родители исчезли, и они больше не помнят странные события прошедшего дня.

Неужели герои навеки останутся в стенах отеля?

Дети сидят в просторной столовой окружённые портретами семей, что останавливались в отеле на протяжении всей его истории. На столе накрыт пир на сотню человек. Пироги и пирожные со всевозможными начинками, хрустящий картофель, такие большие гамбургеры, что и не ухватишь одной рукой, мармеладные мишки в большой миске, рулеты с кремом, ломтики помидоров под пряным соусом. Шведскому столу нет конца.

Хелла в тридесятый раз слизывает с пальцев соус. Она смотрит на остальных ребят, которые, как и она сама, наслаждаются яствами. И хотя она только-только встретилась с Вилли, Энди и Мэгги, у неё такое чувство, будто знает их как облупленных. Обычно она путается в именах и не сразу запоминает, как кого зовут, однако она знает имена всех ребят.

Она помнит, что они все приехали в этот отель со своими родителями, укрываясь от страшной грозы. А в следующее мгновение… Тут воспоминания расплываются, но ей кажется, что их привёл в этот ресторан администратор. А родители сейчас разносят чемоданы по номерам. Верно? Это представляется ей очень даже логичным. Так почему она не может вспомнить, чтобы они собирались это сделать? Как будто это было нашёптано ей, не более того.

А, ерунда, думает Хелла и берёт ещё кусочек шоколада с орехами. «Надеюсь, наши родители не слишком долго будут заселяться, а то они проворонят всё самое вкусное».

Вилли удовлетворённо откидывается назад, положив руки себе на живот.

– В меня больше не влезет, я объелся. Нет, не объелся. – Вилли хихикает. – У меня ещё осталось место в желудке. – Он хватает с блюда куриную ногу и кусает. – М-м-м, так вкусно, что невозможно устоять.

Мэгги, сидящая рядом с ним, ест печенье с шоколадной начинкой. Её рот и подбородок перепачканы сахарной пудрой.

– Думаю, я съела уже штук десять!

Вилли распихивает шоколадные конфеты по карманам.

– Вилли! Зачем ты это делаешь? – спрашивает Хелла. – Они же растают.

Вилли пожимает плечами.

– А не знаю. Я боюсь, что оголодаю. Мне хочется иметь кое-что про запас.

Энди разражается хохотом.

– Про запас? Нам же никогда всё это не съесть! Тут еды лет на десять!

Вилли пожимает плечами.

– Скажите-ка лучше: как так вышло, что мы знакомы? Я помню ваши имена, и как будто… Я не знаю.

– Как будто мы знакомы не с сегодняшнего дня, а дольше, – прибавляет Хелла.

Вилли кивает.

– Да, – соглашается Мэгги. – Это странно. Вы кажетесь мне очень знакомыми, а я уверена, что никогда с вами не встречалась.

Серж следует примеру Вилли, однако предпочитает мандарины. Он запихивает как можно больше себе в куртку.

– А разве это важно? Если еда у нас есть. Терпеть не могу, когда я голодный. Вилли прав.

– Братик, – говорит Хелла, – ты чокнутый. На том, что мы тут едим, можно протянуть целую зиму.

– Я не люблю зиму, – заявляет Мэгги, а затем добавляет с недоумённым лицом: – Странно, я даже не знаю, зима сейчас или весна.

Энди жуёт хрустящий картофель; вкуснее он и не пробовал.

– Тогда встань и посмотри в окно, сестрёнка. Кстати, это ещё не самое странное. Как так, ты не окружила себя своими игрушками?

Мэгги несколько мгновений смотрит на Энди в замешательстве.

– Я даже не скучаю по моим плюшевеньким.

– А я без своего айпада, – произносит Серж таким тоном, будто только что получил ужаснейшее известие.

Хелла морщит лоб.

– Я тоже не знаю, какое сейчас время года, даже не знаю, какой месяц. Чудно, правда? Наверное, я должна бы это знать.

Вилли, Серж и Энди тоже без понятия и могут только гадать.

Мэгги смотрит на множество высоких окон. Непонятно, что происходит снаружи. Девочка видит только непроглядную темноту ночи и слышит, как ворóны проносятся мимо окон. Или это вóроны? Она не очень хорошо их различает. Она хочет встать и посмотреть, что там снаружи, вокруг отеля, но не встаёт. Ей удобно сидится и не хочется поворачиваться спиной ко всем этим вкусным вещам.

– Ну? – настаивает Энди. – Так ты собираешься посмотреть?

Мэгги сердито зыркает на него.

– Хватит нудить, брат. Если тебе любопытно, почему бы тебе самому не посмотреть?

Энди хочет ей возразить, но вообще-то она права. Почему бы ему не сделать это самому? Он хватается за подлокотники своего стула, немного приподнимается и плюхается обратно.

– Бессмысленно, – говорит он. – Мне плевать, какая там погода и какое время года.

Хелла спрашивает у Энди:

– Не можешь или не хочешь встать?

Энди удивлённо смотрит на неё.

– Разумеется, могу. Что за странный вопрос?

– Ну тогда сделай это, – подзуживает Хелла, хотя самой ей тоже неохота. Кстати говоря, с чего бы это? Почему она не в силах выйти из-за стола даже на минутку?

– Остынь, Хелла.

Остынь? Она мысленно называет его Стылый, нет, Ледяной Энди. Хелла трясёт головой. Откуда взялась эта мысль?

– Что ты сказал? – спрашивает она.

Энди в ответ рычит и продолжает есть; сладкий пирог с малиной манит его.

Хелла надкусывает хрустящее красное яблоко и смотрит на окно. Ворона садится на подоконник и таращит свои маленькие чёрные глазки. У Хеллы такое чувство, будто птица смотрит прямо на неё, что явно абсурдно. Ворона постукивает клювом по стеклу.

ТУК-ТУК-ТУК.

– Какая странная птица, – говорит Серж. – Она хочет внутрь?

– Может, она голодна. – Вилли хочет подойти, но, уф, до чего же он наелся.

И снова птица стучит клювом в окно, подряд три быстрых раза.

ТУК-ТУК-ТУК.

Хелла кое-что замечает.

– Каждый раз трижды.

– Наверняка это совпадение, – бормочет Энди с полным ртом взбитых сливок.

По спине Хеллы пробегают мурашки, волоски встают дыбом. Какая-то мысль посещает её, и она кажется важной.

– Три раза, – говорит она раздумчиво. – Три. – Она надкусывает сочный персик. – А-а-а, в самом деле совпадение, – заключает она. И всё-таки её не отпускает чувство, будто она что-то упускает, будто все они что-то забыли.

Хелла смотрит на ворону.

– Что ты хочешь нам сказать, миз Ворона?

Серж заходится смехом.

– Ха-ха, сеструха, вороны не умеют разговаривать.

Хелла бросает на него мрачный взгляд и вздрагивает, когда ворона опять три раза стучит в окно, только на этот раз посильнее.

ТУК-ТУК-ТУК.

– Что нашло на эту ворону, – бормочет Хелла, хотя это её мало интересует. Она хватает тарелку и накладывает на неё картофельное пюре, затем на другую тарелку наваливает поджаренные колбаски, а на третью… Три тарелки стоят перед ней, три идеальных круга. Круги, думает Хелла, три круга.

Энди хихикает.

– Ты смотришь на эти тарелки так, будто в них заключена загадка.

– Ага, – рассеянно говорит Хелла. Она поднимает голову. – Что ты сказал? Загадка?

– Я так сказал? – Энди прикусывает нижнюю губу. – Я не помню, чтобы говорил о загадках.

– Это было буквально две секунды тому назад, – замечает Хелла.

Энди пожимает плечами.

– Ну как скажешь.

Хелла смотрит на других ребят. Вилли заглатывает куриные ножки. Вилли всегда был жадным и часто голодным. Хелла поражена. Почему ей пришла в голову эта мысль? Откуда она это взяла? Её взгляд падает на Мэгги, которая хватает очередной пончик. Руки и рот у неё измазаны шоколадом. Она выглядит как клоун. Лучше ей этого не говорить, ведь Мэгги боится клоунов. Хелла хмурится и вздыхает. Ещё одна странная мысль.

Вся эта куча еды – и для каких-то трёх семей. Это нормально для отеля? Хелла также думает, где же остальные постояльцы.

Серж не может оторваться от сладкого лимонада и блюда с фруктами. Его руки без остановки ритмично двигаются от блюда ко рту, ну прямо как у робота. Прямо как у администратора. Почему Хелла помнит это, но не может представить себе облик мужчины?

К Энди придвинута миска с картофелем фри, и, хотя он закидывает в рот ломтик за ломтиком, миска до сих пор остаётся полной. Что-то здесь не так, думает Хелла, и не успевает эта мысль прийти ей в голову, как она уже расплывается. Точно как с воронами, точно как… Она снова смотрит на стоящие перед ней тарелки. Три круглых тарелки, три круглых тарелки… Три круга, частично находящих друг на друга. Почему она никак не может собраться с мыслями? Рука её тянется за колбаской, но Хелла убирает руку обратно. Она не знает, что на неё нашло, но…

– Перестаньте есть, – говорит она.

Другие то ли не слышат её, то ли игнорируют, так что она повторяет чуть громче:

– Перестаньте есть!

– Хм? – Энди смотрит на неё искоса. – Ты что-то сказала?

– ПЕРЕСТАНЬТЕ ЕСТЬ.

От испуга картошка падает изо рта Энди, а Мэгги роняет пончик на пол.

– Ой! Ну ладно. – Она поднимает его и всё равно кладёт в рот.

Серж вскрикивает, а Вилли чуть не давится куском курицы. Он кашляет, краснеет и выплёвывает кусок. Тот приземляется в середину креманки с лимонным мороженым.

– Фу, – кривится Мэгги. – Теперь мы не сможем это съесть.

– Скажи, сеструха, – говорит Серж, – что на тебя нашло?

Вилли сердито смотрит на неё.

– Чего ты орёшь? Да ещё так громко? И почему мы должны перестать есть? Ты, часом, не рехнулась?

Хелла открывает рот, а затем снова закрывает, потому что ответа у неё нет. Это была просто идея.

– Хелла? – спрашивает Энди. – О чём ты думаешь? У тебя это твоё задумчивое выражение лица. – Он поднимает брови. – Почему я это сказал?

О чём же она думала? Хелла трясёт головой, как будто надеясь, что мозги встанут на своё законное место. Она не помнит.

Хелла видит, что пристальные взгляды остальных ребят обращены к ней.

– Почему все смотрят на меня?

– Потому что ты… – Энди хмурит лоб. – Потому что ты… Я не помню.

– На полу взбитые сливки, – стонет Мэгги. – Кто это сделал? Какой позор! – Она становится на колени на полу и слизывает их.

Вилли хихикает и легонько тыкает девочку в плечо.

– Брось, Мэгги, у тебя осталась ещё полная миска. Оставь. Это негигиенично, хотя, честно говоря, я бы тоже так сделал.

Девочка улыбается.

– Ты прав, Вилли. Я жадина.

– Ничего страшного, и я был таким.

Мэгги спрашивает:

– Но перестал?

Вилли в первое мгновение выглядит озадаченным, а затем говорит:

– Нет, я… Что случилось, вынудило меня… – Он смотрит в потолок, как будто там можно найти ответ, а затем ухмыляется. – А, ну сейчас-то я опять жадный. – Его рука тянется к заварному крему. – Тебе тоже положить, Мэгги? – Он протягивает руку и берёт её миску.

Девочка накладывает себе немного крема.

Серж говорит:

– Я бы никогда не стал есть с пола. – Он кривит губы. – Нет, это неправда, стал бы.

Хелла видит всё происходящее, и ей прямо-таки нравится, что все так хорошо ладят между собой. Так было не всегда. И снова у Хеллы в голове звучит тревожный звоночек.

Дети продолжают обжираться, но только не Хелла.

Ворона опять трижды стучит в окно.

ТУК-ТУК-ТУК.

Это требует невероятного усилия и силы воли с её стороны, но Хелла встаёт и подходит к окну.

Остальные и не заметили, что Хелла встала. Они продолжают: едят и едят. Хелла чувствует, что стол притягивает её, как будто хочет, чтобы она села обратно, но она может противиться соблазну. Так странно, думает она, это как идти против сильнейшего ветра. С одной стороны, ей отчаянно хочется подойти к вороне, а с другой, она предпочла бы рвануть обратно к своему стулу и пировать, налегая на все эти вкусняшки. Чем ближе она подходит к окну и чем дальше она от стола, тем больше она задумывается о разных вещах.

Почему это я не наелась, хотя съела уже немало, в сто раз больше, чем обычно?

Как так, почему все продолжают есть?

Как так, почему я немедленно обо всём забываю?

И она вспоминает ещё кое-что.

Почему я хочу, чтобы все перестали есть?

Она поворачивается к столу. Мы прямо как свиньи, думает Хелла, оголодавшие свиньи, которые не умеют остановиться. Мы давным-давно должны были лопнуть.

Свиньи…

Серж…

Серж, обхвативший руками ногу свиньи.

Она быстро идёт к окну, и с каждым шагом в голове у неё проясняется, как будто там было полно тумана, но теперь наконец пробилось солнце. Ворона сидит на подоконнике, следя за каждым её движением.

Когда Хелла встаёт прямо перед вороной, та не улетает. Она видит теперь, что у неё в клюве извивается червяк. Фу, думает Хелла, и в этот самый момент Вилли говорит: «Да, у них тут по-настоящему хороший повар, я бы даже жуков съел, если бы он их приготовил».

Новое воспоминание медленно наплывает на Хеллу, хотя она с трудом верит ему. Вилли набивает полный рот жуков, и его окружают опарыши и пауки. Это на самом деле произошло? Нет, не может быть. Или может?

Ворона опять стучит в окно, но теперь только один раз. Затем она поворачивает голову и смотрит назад.

Она хочет, чтобы я выглянула наружу, думает Хелла.

Она дергает ручку, чтобы открыть окно, но оно заело. Ворона с хриплым карканьем улетает. Снаружи сплошная темнота. Хелла почти ничего не может разобрать, окно будто залеплено чёрными шторами. Она прижимается лбом к стеклу и прищуривает глаза. Наверняка там можно что-то увидеть. И тут она видит, как мимо проплывает серое облако. Хелла ахает. Не может быть. Облако висит внизу, под ней, на немалом расстоянии ниже окна.

Как если бы отель висел среди облаков.

Хелла распахивает глаза.

Но это же правда!

Отель в воздухе!

Неожиданно она всё вспоминает.

– ПРЕКРАТИТЕ ЕСТЬ! – кричит она снова. – НЕМЕДЛЕННО!

Остальные ошарашенно смотрят на неё. Хелла делает шаг к столу, и немедленно в голове у неё поднимается туман. Она поспешно отступает назад.

Боясь опять обо всём забыть, Хелла тараторит, и в спешке слова налетают друг на друга:

– Мы уже давно в этом отеле. Мы прибыли сюда вместе, и вдруг отель взлетел в воздух. Вскоре после этого наши родители исчезли. Там был один стрёмный администратор, который сказал нам, что игра начинается. Мы должны были проходить всякие-разные испытания и признавать свои дурные качества. А затем нам пришлось встретиться со своими страхами и преодолеть их. Тогда мы нашли своих… – Остальные смотрят на неё так, будто она умом тронулась. – Вы мне не верите.

Вилли крутит указательным пальцем у виска, после чего Серж прыскает со смеху:

– У моей сестры всегда было богатое воображение.

Мэгги объявляет:

– Отель в облаках!

Хелла глубоко вздыхает и пробует снова:

– Когда вы перестанете есть и подойдёте сюда, всё прояснится. Тогда воспоминания вернутся к вам, как вернулись ко мне.

– Хелла, – по-доброму говорит Энди, словно бы обращаясь к расшалившемуся ребёнку. – Иди сядь. Ты говоришь странные вещи. Ты нормально себя чувствуешь?

Хелла, запинаясь, отвечает:

– Я-я в порядке, спасибо! Окей, если вы, народ, мне не верите, почему бы вам не доказать свою правоту?

– Как? – спрашивает Серж.

– Подойдите сюда. Встаньте из-за стола.

Ребята смотрят друг на друга.

– Серж, я твоя старшая сестра, – продолжает настаивать Хелла. – Ты должен мне верить. Иди ко мне.

– Чтобы ты сама всё съела?

Хелла закатывает глаза.

– Мне больше не надо. От этой еды мы тупеем, она стирает нашу память, из-за неё мы ничему не удивляемся и просто принимаем всё как должное. Вам не кажется странным, что вы ещё не лопнули от обжорства? Вы едите уже долго и съели немало.

Вилли похлопывает себя по животу и громко рыгает, отчего все, кроме Хеллы, начинают смеяться.

– У меня желудок хорошо тянется, я такой уродился.

Хелла игнорирует его и строго смотрит на брата.

– Серж, иди сюда, или я скажу маме с папой, что это ты разбил терракотовый горшок в патио, а никакая не соседская кошка.

– Но я не… Да, разбил. – Серж выглядит так, будто никак не может поверить, что признался.

– Больше не можешь врать, а? – хмыкает Хелла. – Этому тебя научила игра.

– Э, угу, чудно. – Серж переводит взгляд с сестры на все эти вкусные вещи и обратно. Затем он со стоном встаёт. – Ого, как сложно.

Хелла протягивает ему руку.

– Просто продолжай идти, не сдавайся, вперёд.

Шаг за шагом, словно бредя сквозь патоку, он подходит к ней. Хелла видит по озадаченному выражению его лица, что и он начинает кое-что вспоминать.

Встав рядом с сестрой, Серж поворачивается к остальным.

– Парни, Хелла права. Всё, о чём она рассказывала, действительно произошло. Мы только-только нашли наших родителей, когда объявился тот стрёмный администратор. Он сказал, что игра не окончена и теперь очередь родителей сыграть в неё. Нам нужно их найти. Опять.

– Безумие – это у них семейное, – говорит Вилли, хотя слова его непросто разобрать, так как у него набит рот.

– Нет, Хелла совершенно права. Вот почему мы уже так хорошо друг друга знаем. Мы пробыли тут дольше, чем нам кажется.

Энди, похоже, всерьёз обдумывает услышанное.

– Окей, я сделаю это. Я всегда могу сесть обратно.

Он встаёт с недовольной гримасой, следом за ним поднимается Мэгги, не желая разлучаться с братом. Вилли колеблется дольше всех, но он не хочет оставаться один и поэтому тоже встаёт из-за стола. Все ребята теперь стоят около окна.

– Вы посмотрите на это! Мы там на картинах, вон там! – кричит Мэгги.

Как только остальные смотрят в том направлении, куда указывает Мэгги, нарисованные фигуры исчезают и остаётся только белый холст.

– Мы правда были на тех картинах, – надувает губки Мэгги.

Хелла кивает.

– Я верю тебе. Но почему больше нас там нет?

Энди отвечает:

– Потому что мы освободились от магии стола.

– И что теперь? – спрашивает Вилли, продолжая с тоской смотреть на изобилие еды.

– А теперь мы нарушим правила игры, – произносит Хелла.

– Первая проблема – как выбраться отсюда, – говорит Хелла.

– Ничего сложного, мы просто откроем вон ту дверь. – Вилли делает шаг вперёд, но Хелла останавливает его, положив руку ему на плечо.

– Тебе нужно держаться ближе к стене, – объясняет она. – Иначе тебя опять потянет сесть. И я не думаю, что всё так просто. Мы парим в воздухе, и у меня только что не получилось открыть окно, но давайте всё равно попробуем.

Ребята семенят шажок за шажком, прижавшись спиной к стене. Продвигаясь таким образом, им нужно быть осторожными, чтобы не налететь на одну из многочисленных картин.

– Все эти семьи, – произносит Энди, бросив взгляд на ряды нарисованных семейств. – Они тоже были заперты тут. Отель играл в свои игры с отцами, матерями и детьми не одно столетие. Так сказал администратор, помните?

– Тогда где они сейчас? – спрашивает Мэгги. – Наверняка же они смогли выбраться отсюда, раз мы нигде их не видели?

Серж завывает тоном, как ему представляется, призрака:

– Бы-ыть может, они все умерли-и тут, тела их обратились в пра-ах или же где-то гнию-ют.

– Фу, не говори так! – взвизгивает Мэгги.

Хелла пожимает плечами, хотя Мэгги этого не видно, так как между ними стоят другие ребята.

– Понятия не имею, что с ними сталось.

– Серж! Что ты делаешь? – кричит Вилли.

Серж делает несколько торопливых шагов к столу. Нет, не совсем так. Он споткнулся и пролетел вперёд.

Мальчик быстро прыгает обратно к стене.

– Кто-то толкнул меня!

– Не я, – говорит Хелла.

– И не я! – подхватывает Вилли, который стоит с другой стороны от него.

Серж нервозно оглядывается на картину, висящую у него за спиной. На портрете мать с тремя детьми. Женщина одета в длинное чёрное платье со стоячим белым воротничком. Дети в белых шляпах и таких же тёмных скучных одеждах. Хелла понятия не имеет, из какого они времени, но выглядят они довольно-таки старомодно. Ни один не улыбается, и выглядят они так, будто идут на похороны.

Серж произносит:

– Не может быть. Я почувствовал руку у себя на спине.

Мэгги фыркает.

– Ну насколько я помню, в этом отеле может произойти что угодно, даже и портреты могут ожить. – Она осознаёт, что только что ляпнула, и делает шаг вперёд.

– Нет, – останавливает её Хелла, – не надо, Мэгги.

– Но тогда они толкнут меня! – скулит Мэгги.

Энди командует:

– Народ, держимся друг за друга.

Взявшись за руки, они продвигаются ещё немного.

Теперь уже Хелла чувствует толчок в спину. Сильный, с двух рук! Она чуть не падает на пол, но Серж поддерживает её.

– Эй! – восклицает Хелла. Она сердито поворачивается к картине. Семейство, изображённое на ней, наряжено так, словно они собираются на бал во дворце. Платья с широкими юбками и сверкающие драгоценности. – Бросьте это немедленно! Оставьте нас в покое!

Не успевает Хелла договорить, как толкают всех. Хелла видит, как руки вылетают из картин, быстрым движением, с выставленными для толчка ладонями. Лица на полотнах глядят уже не бесстрастно, а прямо-таки злорадно. Компания ребят пытается увернуться от рук и сохранить равновесие.

Энди кричит:

– Быстрее, идите быстрее.

– Мне кажется, что комната делается больше! – громко говорит Хелла. – Народ, вы тоже это видите? Мы уже должны были быть в конце стены.

– Эй, ты серьёзно? – спрашивает Энди.

– Да, конечно, – отвечает Хелла. – Зачем мне выдумывать что-то подобное?

– Я не тебе. Та молоденькая девочка на картине шлёпнула меня по заднице.

Если бы ситуация не была такой серьёзной, Хелла покатилась бы со смеху.

Вилли, получив ещё один тычок в спину, произносит дрожащим голосом:

– Нам никогда не добраться до этой двери, и неизвестно ещё, сможем ли мы её открыть. Мы застряли тут.

– Нет, Вилли, – твёрдо говорит Мэгги. – Нет, у нас всё получится. Вместе мы сила.

– Может, нам следует сесть обратно? – предлагает Вилли. – Подождать родителей. Мы же нашли их, значит, и они нас найдут.

– Вилли, – голос Энди звучит строго. – Нельзя так думать. Вспомни, каким ты был храбрым на том чердаке с чудовищем? Ты такой храбрый парень.

Вилли кивает и негромко соглашается:

– Окей.

Хелла гладит руки нарисованной фигуры. Они кажутся настоящими.

– Довольно, я сказала! Что с вами такое? Можно подумать, вы на стороне этого отеля!

– Может быть, – предполагает Энди, – они злятся и завидуют тому, что мы сумели оторваться от еды. Может, сами они не сумели и на самом деле все умерли здесь, как сказал Серж.

Мэгги верещит:

– Не говори так, братик!

– Мы выберемся отсюда, сестрёнка, не бойся.

Но когда Хелла видит, как конец стены уезжает прочь, она в этом сомневается.

– Мальчики, – произносит она.

– И девочка, – прибавляет Мэгги.

– Нам нужно действовать иначе. В этом нет смысла. – Хелла прикусывает нижнюю губу и принимает решение. – Нам надо перелезть через стол.

– Ты с ума сошла! – вопит Мэгги. – Мы не сумеем. Нам опять захочется есть, и мы всё забудем!

Хелла слышит, как Энди с силой выдыхает.

– Я думаю, Хелла права. Ничего другого нам не остаётся. Не можем же мы вечно идти вдоль стены, и, кроме того, люди на картинах пихают уже со всей силы… – Не успев договорить, он улетает вперёд от тычка, но, к счастью, у Мэгги и Вилли получается вернуть его обратно.

Хелла чувствует себя игрушкой йо-йо в руках людей с полотен. Нет, так продолжаться не может.

– Окей, так как мы это сделаем?

Энди предлагает:

– Не все сразу, это слишком опасно. Нам нужно идти по одному. Если первый не справится, остальные смогут уговорить его вернуться. Как ты сделала в самом начале, Хелла.

– Кто пойдёт первым? – спрашивает Серж.

Его ладонь в Хеллиной руке кажется влажной и холодной. Серж тревожно таращится на стол, как будто тот может в любой момент проглотить его целиком.

Хелла говорит:

– Я пойду первой. Я не знаю почему, но, думаю, мне проще избавиться от внушения, чем вам.

Энди возражает:

– Нет, я пойду первым.

Хелла награждает его сердитым взглядом:

– Разумеется, потому, что ты мальчик? Нет уж, равные права.

Энди закатывает глаза.

– Потому, что я старше вас всех, Хелла. Но кое в чём я с тобой согласен. Ты сама сумела оторваться от еды, так что, пожалуй, у тебя лучшие шансы.

Хелла сглатывает. Она не может теперь пойти на попятный. И почему ей надо было геройствовать? Она чувствует пожатие. Таким неуверенным она видела Сержа только в тот раз, когда он оказался перед свиньями.

– Хелла, – говорит он едва слышно. – Будь осторожна.

К счастью, Хелла много занимается спортом. Она знает, как задействовать мускулы на все сто процентов.

– Окей, парни, – она слабо улыбается Мэгги, – и девчонка, я пошла. Вилли, держи Сержа крепче. Я сейчас его отпущу. – Её рука выскальзывает из руки брата.

Когда Хелла чувствует очередной сильный толчок в спину, она решает использовать его для пользы дела. Она прыгает вперёд и бежит к столу. Это должно занять от силы несколько секунд, потому что стол совсем недалеко от неё. Она уже собирается оттолкнуться и запрыгнуть на стол, как вдруг он оказывается дальше. Ну конечно, как она раньше об этом не подумала! Как и стена, стол может двигаться. Остальные продолжают подбадривать её, но они тоже видят, что Хелла ни на шаг не приближается к столу.

– Давай, Хелла!

– Сеструха, не сдавайся!

– У тебя получится!

Голоса звучат всё дальше и дальше. Хелла не осмеливается обернуться, она и так слышит, что остальные очень далеко, а если она их увидит, то совсем лишится уверенности. На лбу у неё проступают капли пота, и она начинает уставать. Но всё равно продолжает бежать.

А стол продолжает отдаляться.

У неё ничего не получится!

Не нужно ли ей вернуться? Что ещё она может сделать?

Она разом прекращает бежать. Ей нужно хорошенько подумать, потому что, как во всём, что происходит в этом отеле, в том, как ведёт себя стол, заложен какой-то смысл. Сначала он не хотел отпускать их, а теперь он не хочет, чтобы Хелла приближалась. По её мнению, это означает, что им действительно нужно добраться до двери и, значит… Вероятно, она опять должна усвоить какой-то дурацкий урок или что-нибудь такое… Хм, что? А это не её мать на той картине? С той стороны от стола? Хелла может поклясться, что раньше её там не было.

Хелла оглядывается назад и кричит:

– Вы видите ту картину, вон там? – Она указывает пальцем. – Вы видите мою мать?

Проходит некоторое время, прежде чем она получает ответ.

– Нет! – отвечает Серж. – Я вижу отца, мать и их маленького сына в забавных штанишках до колен.

Остальные поддакивают.

Хелла недоумевает, почему она одна видит свою мать. Нет, погодите. Женщина очень похожа на её мать, но волосы у неё более густые и уложены в пучок. Уголки рта женщины приподняты в улыбке, а взгляд её как будто говорит: «Ты же знаешь, Хелла».

– Что вы хотите мне сказать? – спрашивает она у картины и тотчас чувствует себя крайне неловко. Она оглядывается на мгновение, но, к счастью, ребята не смеются над ней. Да, конечно, они привыкли к подобным вещам в этом странном отеле. Хелла размышляет. Это должно быть что-то такое, о чём её мать или отец постоянно ей говорили, что-то…

И тут её озаряет. Скорость! Как часто её мать твердит: «Хелла, ты всё делаешь слишком быстро. Ты опять себя загоняешь. Иногда лучше медленно, но верно, так ты допустишь меньше ошибок».

Хелла понимает, что делать, и нерешительно делает шаг вперёд.

Стол остаётся на месте. Она отваживается посмотреть назад, хотя и боится разочароваться. Но нет, остальные прекрасно себе стоят всего в нескольких шагах от неё. Она видит удивление на их лицах; они не понимают, как вышло, что Хелла вдруг опять приблизилась.

Хелла чувствует притяжение стола со всеми этими вкусными блюдами. Она вдыхает и выдыхает, сосредоточившись только на собственном дыхании. Медленно-медленно она делает ещё один шаг вперёд.

– Что ты делаешь? – девочка слышит голос Вилли.

– Я думаю, – отвечает Энди, – что бежать смысла нет.

Серж хихикает.

– Мама всегда говорит, что она слишком уж торопится. А, так вот почему ей показалось, будто она видит на картине нашу мать!

Хелла улыбается. Какой же у неё умный младший братик. Вдох, выдох и так далее продолжает она. Она бы предпочла закрыть глаза и не видеть этих яств на столе, не подвергаться соблазну. Но нужно держать глаза открытыми, чтобы видеть, куда идти, и в любом случае от аппетитных запахов никуда не деться.

Каким вкусным всё это выглядит и как вдруг она проголодалась! Она строго говорит самой себе: «Нет, Хелла, ты сильнее этого, ты сильнее, чем отель». Она уже стоит рядом со столом и дотрагивается до стула. Присесть на минуточку ведь не повредит, а? Столько еды тут лежит, обидно же не попробовать.

– Хелла! – кричит Серж.

Крик пробивает чары насквозь, и она трясёт головой. Она сжимает губы и забирается на стол. На четвереньках она ползёт между пирожными со взбитыми сливками, клубникой и миндальными лепестками. Как вкусно пахнет! Это напоминает ей о том, как по воскресеньям она утром ходит с отцом в булочную. Пирожные манят её, будто нашёптывают ей: «Давай, Хелла, попробуй нас, мы такие вкусные».

– Вперёд, Хелла, не ешь! – подбадривает её Энди.

Её рука тянется к взбитым сливкам на пирожном слева от неё. Только лизнуть. Это же можно, правда?

– Нет! – голос Мэгги звучит так резко, что Хелла поспешно отдёргивает руку.

Чтобы не отвлекаться, Хелла закусывает нижнюю губу, пока не становится больно. Она медленно ползёт дальше между подносами с сэндвичами, порезанными треугольниками, и добирается до другого края стола. И вообще, почему она здесь? Что она делает на столе? Как странно.

– Сеструха, спрыгивай со стола, – голос её маленького брата не громче шёпота. – Хелла! Ты должна открыть дверь.

– Не забывай про нас!

Ей нужно добраться до той двери? Но почему? Она вовсе не хочет отсюда уходить. И тут она слышит стук, вроде как пальцем по оконному стеклу. Три раза. На мгновение всё забытое возвращается. И почему она на столе, и почему ей нужно добраться до той двери. Этого достаточно, чтобы спрыгнуть со стола.

Дверь в комнату ближе, чем когда-либо, но вдруг она не сможет её открыть? Что, если дверь, как стена и стол, продолжит отдаляться?

Медленно-медленно Хелла крадётся к двери.

Стол продолжает манить её, она спиной чует его, словно тянущиеся к ней невидимые когти. Сосредоточившись на собственном дыхании и повторяя в уме, что они застряли в отеле, Хелла может сопротивляться этому притяжению. Оно ослабевает, когда она приближается к двери. Когда Хелла подходит достаточно близко, она протягивает руку и хватает дверную ручку. Она нажимает вниз и тянет.

Ничего. Ни малейшего движения. Хелла издаёт сердитый возглас. Нет! Нет! Нет! Она топает по полу. Остальные разочарованно стонут. Хелла поворачивается к ним. Ребят по-прежнему пихают в спину из картин, но они стоят на месте. Серж выглядит так, будто вот-вот расплачется. Нет, думает Хелла, должно быть решение, думай, думай. Как они заставили дверь открыться в первый раз? Ключ! Отперли ключом, который Энди нашёл на дне бассейна!

– Энди! – кричит Хелла.

– Что?

– У тебя остался ключ?

Тотчас его рука лезет в карман. С видом триумфатора он поднимает ключ в воздух.

Хелла улыбается.

– Кидай его мне.

– Я не очень хороший питчер. Что, если он упадёт на стол?

Тут Энди прав, но что им ещё делать? Если ключ попадёт на стол, она сможет забрать его оттуда. Она сумела устоять перед едой. Возможно, ну вдруг, расстояние – это иллюзия, как почти всё в этом отеле. Им нечего терять.

– Давай! – кричит Хелла. – Бросай как можно сильнее!

Энди кивает. Он что-то говорит Вилли и Мэгги и выпускает их руки. Мэгги немедленно прыгает вбок, к Вилли, и берёт его за руку. Энди напруживается, готовясь бросить, а также устоять на ногах, если его толкнут стрёмные нарисованные люди. Он как можно дальше заводит руку и с восклицанием бросает ключ Хелле.

Ключ свистит по воздуху. Хелла так напряжена, что ей кажется, будто ключ замедляется по пути к ней. Он блестит, от него летят искры и, приземляясь, гаснут на столе. Хелла напряжённо задерживает дыхание, а ключ летит к ней, и тут…

Падает прямо вниз, словно выдернутый из полёта невидимой рукой.

Он приземляется в центре пирога со взбитыми сливками.

Поначалу Хелла не в состоянии вымолвить ни слова, так сильно она удивлена. Но затем она вскрикивает. Так нечестно! Ключ должен был пролететь намного дальше, да и вообще не имел права так неожиданно упасть! В изнеможении она садится на пол, прислонившись к двери.

– Хелла? – Это Энди.

Хелла поднимает голову. Нарисованные люди сдались и больше не толкают детей к столу; они снова просто картины. Наверное, потому, что они знают, что Хелла сдалась.

Энди говорит негромко:

– Мы не можем теперь опустить руки. Должно быть какое-то решение.

Вилли кивает.

– Это ещё одна проверка. Отель играет с нами, как и раньше.

– Да, – поддерживает Мэгги. – Мы должны заработать каждый шаг или что-то такое.

– И, – прибавляет Серж, – мы должны оставаться одной командой. Если мы будем работать сообща, мы сумеем выбраться из этого отеля.

Хелла видит надежду в их лицах. Если она теперь сдастся, то разочарует остальных. Они правы; они должны сражаться. Нельзя позволить неудачам остановить их. Раньше они не сдавались.

Девочка неловко поднимается на ноги.

– Окей. Что теперь?

– Забрать ключ, – напоминает Серж.

Энди указывает на пирог со взбитыми сливками.

– Ну как ты не понимаешь, Хелла? Это хорошо, что ключ упал туда. Это значит, что он важен, что он действительно отопрёт дверь.

– Ага, ты прав, – соглашается девочка. – Окей, я выловлю его.

– Нет, – решительно заявляет Энди.

Хелла поднимает брови.

Энди продолжает:

– Я думаю, отель хочет, чтобы это сделал кто-то другой. Он постоянно требует, чтобы мы подвергали себя испытаниям, помнишь? Ты должна была понять, что скорость не всегда на пользу. А поэтому я думаю, что теперь пришла очередь следующего.

– Но нынешнюю ситуацию нельзя сравнить с тем, что было тогда, – уверяет Хелла. – Отель не мог знать, что мы всё вспомним. Нам полагалось оставаться за столом и набивать брюхо, пока наши родители не найдут нас.

– Может быть, – отвечает Энди. – А может, и нет. Ты готова рискнуть? Отель видит всё, помнишь? Так что он наверняка знает, что мы хотим сбежать.

– Кроме того, – говорит Вилли, – будет просто нечестно, если всё будешь делать ты. Мы тоже должны заработать спасение. Я достану ключ. Соблазн съесть что-то сладкое для меня сильнее всего, так что мне больше нужно постараться. Моя мать почти каждый день твердит, что мне нужно есть меньше сладкого. – Немного тоскливо он прибавляет: – Хотя я никогда её не слушал.

Хелла поднимает брови. Несколько часов – или дней? – тому назад Вилли ни за что не предложил бы такого; он думал только о себе.

– Что ж, очень хорошо, – соглашается Хелла.

Вилли выглядит немного встревоженным, однако голос его звучит уверенно, когда он спрашивает:

– Советы будут?

Хелла кивает.

– Ты должен мысленно повторять, что ты заперт в этом отеле и хочешь выбраться. Повторяй постоянно эту фразу, снова и снова: «Я застрял в этом отеле, я застрял в этом отеле». Старайся ни о чём другом не думать, только об этом.

Вилли выдыхает:

– Ладно, я пошёл.

Он выпускает руки Сержа и Мэгги и делает шаг вперёд. Зажмуривает глаза и сжимает кулаки и шагает к столу. Хелла боится лишний раз вздохнуть. Это будет непросто для сладкоежки Вилли.

И тут отель делает нечто такое, что ещё усложняет ему задачу.

Профитроли, печенье с шоколадной крошкой, мармеладные мишки и другие сладости взмывают над столом и летят к Вилли, а затем начинают кружить вокруг него. Взбитые сливки капают ему на голову, ванильное мороженое сползает у него по щеке, нуга с шоколадом соблазнительно покачивается у него перед губами.

Хелла ахает. Если только Вилли…

– Вилли, держи рот закрытым! – вопит она.

Вилли стоит неподвижно, глядя круглыми глазами на летающие вкусности, затем крепко сжимает губы.

Хелла видит, как он борется с собой, по тому, что его кулаки разжимаются и он слегка приподнимает руку, как будто собираясь выхватить что-то из воздуха.

– Повторяй фразу: «Я застрял в этом отеле». Конфеты – это ловушка, Вилли! Западня!

Мальчик едва заметно кивает и шагает к столу, более быстрым шагом, чем раньше. Он забирается на стол, немного проползает, потом вслепую тянется к пирогу. Рука его, что шарит в мягком креме, дрожит.

– Молодец, Вилли, – хвалит его Мэгги. – Найди ключ, не дай отелю победить. Ты почти у цели.

Кажется, проходят часы, словно бы отель играет со временем, но затем Вилли рывком вынимает руку из пирога. Хелла готова затанцевать, крича от радости! Он нашёл ключ!

– Вилли, теперь иди сюда, иди на мой голос, – подбадривает его Хелла. – Я поведу тебя. Ещё немного вперёд. Да, стой, ты на краю стола. Окей, теперь несколько шагов влево и теперь опять прямо.

Вилли замирает недалеко от Хеллы. Она отваживается прыгнуть вперёд, схватить его и подтащить к двери. Обнявшись, они стоят какое-то мгновение, облегчённо улыбаясь и держась за руки, перемазанные взбитыми сливками.

– Ты герой, Вилли! – кричит Серж с другого конца комнаты.

Вилли самодовольно улыбается, вытирает руку о штаны и протягивает Хелле ключ.

– Эта честь принадлежит тебе.

Следом он вытаскивает из кармана носовой платок и пытается очистить лицо.

– Благодарю вас, милорд, – отвечает девочка с поклоном.

Ключ без малейшего усилия вставляется в замок. Хелла поворачивает его и слышит щелчок. Она выдыхает, нажимает на дверную ручку, и, да, дверь поддаётся! Вилли ликует. Остальные ликуют. Хелла полностью распахивает дверь с возгласом облегчения и видит…

Стену, сложенную из оранжевых кирпичей.

– Стена! – кричит она. – Стена!

Хелла колотит по ней кулаками. Руки простреливает болью, но она не в силах остановиться. Пока Вилли не хватает её за плечи. Совершенно обескураженная, она опускает руки вдоль тела.

– Мы найдём решение, – тихонько обещает Вилли.

Хелла вынимает ключ из замка и кладёт его в карман. Кто знает, может, он ещё пригодится позднее.

– Эй, – восклицает Энди. – Стол и стулья исчезли.

Хелла поворачивается, и на самом деле они стоят в пустой комнате. Остались только картины и люстры.

Серж замечает:

– Так-то проще, верно?

– Хм, не доверяю я этому, – отвечает Энди. – Думаю, это новая уловка отеля.

Мэгги расправляет плечи и вздёргивает в воздух подбородок.

– Теперь я хочу попробовать.

Энди смотрит на неё.

– Мы вполне можем перейти все вместе, втроём.

Мэгги кивает.

– Окей.

Она делает несколько шагов, однако остальные не идут следом за ней. Она оборачивается. «Где…» – и хлопает себя ладонью по губам. Сержа и Энди схватили руки из картин. Мальчики отбиваются, но не могут высвободиться.

Энди комментирует:

– Как стальные канаты.

У Сержа лицо делается красным.

– Отпустите меня!

И тут в центре комнаты появляется один предмет.

Новые вещи продолжают появляться. Свитеры, журналы и книги. Конфетные фантики, носки и плюшевые игрушки. И много-много игрушек. Они собираются в кучу и в считаные секунды образуют гору, которая касается потолка, а в ширину – от стены до стены. Хелла больше не видит своих друзей на другой стороне.

Она кричит:

– Эй, народ! Что происходит на вашей стороне?

Энди кричит в ответ:

– Мы с Сержем застряли тут! Мэгги, похоже, должна идти одна!

– А откуда всё это барахло?

Мэгги говорит:

– Это предназначено мне. Мои родители считают, что я неряха и мне нужно чаще убираться. – Потом она произносит уже чуть тише, но всё равно достаточно громко, чтобы Хелла её слышала: – Мне нужно перелезть через это?

Вилли откликается:

– Думаю, да, Мэгги.

– Но если я провалюсь, я застряну и задохнусь!

– Скорее всего, нет, – успокаивает её Хелла. – Смотри внимательно, куда ползёшь.

– Ты справишься, сестрёнка, – подбадривает Энди немного сдавленным голосом: кажется, он не может нормально дышать. – Поспеши, потому что руки обхватывают меня всё сильнее.

Хелла не может видеть, что происходит. Она предполагает, что Мэгги взбирается на кучу барахла, потому что она слышит её стоны и время от времени бормотание.

Вилли зажимает нос.

– Воняет ужасно.

– Потными ногами и плесенью, фу. – Хелла натягивает на руку рукав свитера и закрывает им нос. Так чуть лучше, но она всё равно чувствует кислый запах гниения и пота. Она надеется, что у Мэгги в комнате настолько не воняет.

– Хорошо, Мэгги, продолжай, – громко говорит Энди.

– Ты почти добралась! – во всю глотку кричит Серж.

Голова появляется над верхушкой горы, а затем возникает пыхтящая Мэгги. Волосы у неё прилипли ко лбу, руки дрожат.

– Взз лче, – произносит Хелла.

– Что?! – кричит Мэгги. – Я тебя не понимаю.

Хелла опускает руку, которой закрывает нос.

– Вниз легче. Просто сползай.

– Но тут высоко! И воняет адски!

– Совсем как у тебя в комнате! – веселится Энди. – Теперь ты знаешь, что нам приходится терпеть дома.

Мэгги отвечает:

– Это твои носки воняют! Как сыр!

– Заткнись, Мэгги!

Хелла сдавленно хихикает.

Мэгги сердито оборачивается и в результате теряет равновесие. Она пошатывается, отчаянно размахивая руками, но потом всё же падает. Крича, девочка катится вниз по горе. Бумажки кружат вокруг неё, и, судя по тональности её криков, она время от времени приземляется на что-то острое. С перекривившимся от боли лицом она приземляется на пол.

Хныкая, Мэгги торопливо поднимается на ноги.

– Это было по-настоящему больно.

Откуда ни возьмись в лицо ей прилетает футболка. Девочка вопит и с бешенством сдёргивает тряпку. Упав на пол, та исчезает без следа вместе с кучей барахла позади.

Мэгги подается вперёд, уперев руки в коленки. Она тихонько всхлипывает:

– Ужасно воняло. – Резким движением она смахивает слёзы со щеки и сердито кричит брату: – И вовсе моя комната пахнет не так!

Как раз в это время Серж и Энди получают свободу от сжимающих их рук.

Энди смеётся:

– Ты и представить себе не можешь.

Мэгги фыркает:

– Окей, там часто беспорядок.

– Но ты прошла, сестрёнка, молодец.

Мэгги словно только теперь осознаёт это, она улыбается и смотрит на Хеллу и Вилли сияющими глазами.

– Ага, хм, я прошла.

Хелла кивает и улыбается в ответ.

– Здорово!

– Теперь наша очередь, – бормочет Серж. Он говорит без особого энтузиазма, что Хелла вполне может понять.

Не успевает Серж договорить, как комната расширяется. Расстояние между двумя группами друзей теперь по крайней мере в несколько сотен футов. В первое мгновение Хелла гадает, что будет дальше, а затем появляется лабиринт.

Но это не обыкновенный лабиринт.

Высокие, в милю, стеклянные стены лабиринта сделаны из стекла, или так кажется, потому что они прозрачные. В остальном же лабиринт пуст. Хелла зачарованно смотрит на него и вздрагивает от неожиданности, когда Энди заговаривает. Голос его звучит очень громко, что неудивительно, поскольку он держит у рта мегафон.

– Эй, привет там, – гудит он.

– Эй, Энди! – кричит Хелла, сложив руки рупором у рта. – Где ты это взял?

– Мегафон неожиданно появился, как и эта бумага!

– И что там?!

– Это тест на проверку слуха, и тут всяческие подсказки!

Проверка слуха? Что за чёрт, думает Хелла. Она прищуривает глаза.

– Я думаю, это для Сержа. Наши родители вечно жалуются, что он не слушает!

Разве что Энди и сам такой, но Хелла думает, что это не в его характере. По её мнению, он всегда аккуратно исполняет то, что от него ждут.

Серж и Энди переговариваются, но Хелла не слышит о чём, так как они слишком далеко. Серж трясёт головой. Энди кладёт руку ему на плечо и говорит что-то ещё. Серж смотрит на пол и кивает. Очень медленно он делает шаг к лабиринту.

Голос Энди гулко звучит через мегафон:

– Окей, Серж, иди прямо, пока не дойдёшь до первого перекрёстка.

Хелла ободряюще машет брату. Он коротко машет в ответ, с лица его соскальзывает улыбка.

Когда Серж заходит в лабиринт, он в панике вопит:

– Я больше вас не вижу! Стены стали тёмными!

Странно, думает Хелла, и она кричит:

– Мы отлично тебя видим, Серж, иди вперёд и делай, как говорит Энди!

Она всей душой надеется, что он внимательно слушает Энди. Потому что он туг на ухо, не только когда нужно сделать что-то, о чём просят родители, его учителя тоже жалуются. Серж вечно поступает по-своему и не слушает ничьих советов.

Серж поворачивается обратно и, по всей видимости, хочет выйти из лабиринта, но налетает на что-то. Прижав руку к носу, он произносит:

– Выход закрыт.

Энди гулко произносит в мегафон:

– Тогда тебе придётся идти дальше, Серж. Иди до первого перекрёстка.

С явной неохотой Серж делает, как советует ему Энди. Он смотрит направо, чуть пятится назад и почему-то вздрагивает от неожиданности, хотя Хелла ничего такого не видит.

– Теперь направо, – говорит Энди немного искажённым через мегафон голосом.

Серж смотрит налево, а затем направо. Он трясёт головой и идёт налево.

– Нет, направо, Серж! – останавливает его Энди. – Так написано в этой бумаге.

Но Серж не обращает на него внимания и быстро шагает в левый проход.

И вдруг его больше нет.

Хелла испуганно кричит. Вот только что Серж был тут, а теперь – пф! – исчез.

Нет, погодите, она ещё видит его руки.

Серж орёт:

– Я провалился в дыру, и подо мной ничего нет, только небо и ворóны!

Голос Мэгги взмывает до пронзительных нот:

– Ой, нет, нет, он упадёт!

Хелла видит, что его пальцы с трудом находят за что ухватиться на скользком полу. Она хочет броситься ему на помощь, но не может даже пошевелиться.

Вилли и Мэгги тоже силятся побежать, как и она сама. Они как будто схвачены какой-то невидимой силой!

Но Хелла всё же владеет своим голосом:

– Подтянись, Серж, давай, ты можешь. Просто представь, что ты висишь на ветке и хочешь влезть на дерево, как у нас в саду!

Пальцы Сержа скребут по полу. Он не сумеет, проносится в голове у Хеллы.

И тут его руки соскальзывают, и всё, что остаётся от него, – это растянутый вопль в темноте ночи.

– Нет! – кричит Хелла.

Хелла падает на колени, но боли совсем не чувствует.

– Нет! – снова кричит она.

– Хелла! – рявкает в мегафон Энди.

Она не хочет поднимать голову, она хочет свернуться клубком, закрыть глаза и ничего общего не иметь с этим миром. С неё довольно; её братик пропал, наверное погиб. Слёзы катятся у неё по щекам. Дорогой маленький упрямый Серж, ну почему ты не послушался?

Вилли кладёт руку ей на плечо.

– Хелла, – говорит он негромко. – Он снова тут.

И в тот же миг Энди выкрикивает:

– Хелла, смотри!

Она поднимает глаза и сквозь пелену слёз видит фигуру, стоящую в начале лабиринта. Она насухо вытирает глаза рукавом рубашки.

Это Серж! Он вернулся!

Мэгги прыгает на месте и вопит от радости.

Хелла вскарабкивается на ноги. Никогда в жизни она не испытывала подобного облегчения, но тут она сжимает кулаки и орёт на Сержа:

– Идиот! Я думала, ты умер!

– Извини, Хелла.

Она видит его расстроенное лицо, и ей становится его жалко:

– Просто слушайся Энди, окей?

Он кивает.

– Я падал, и падал, и падал через облака, но вороны помогли мне. Дюжины их подхватили меня и поднесли к дыре. Они спасли меня.

Так же, как вороны помогли мне, вернув мои воспоминания, думает Хелла. Она решает, что отныне, если они только вернутся домой с родителями, она будет кормить окрестных ворон хлебными крошками. Это самое меньшее, что она может сделать. Ей хочется поискать в интернете или книгах, что символизируют вороны, что это значит, когда они тебе помогают?

– Окей, – ревёт мегафон. – Ты готов, Серж? На этот раз иди направо.

Серж снова идёт к перекрёстку.

– Там большущая лающая собака. Вот почему я не посмел туда пойти.

Энди выглядит сбитым с толку.

– Мы не видим и не слышим собаки.

– И тем не менее она есть! – настаивает Серж, и Хелла верит ему. Это был ещё один обман со стороны отеля.

– Не переживай из-за неё, – утешает брата Хелла. – Доверяй Энди, а не отелю.

Серж кивает и очень осторожно шагает в правый проход, но перед следующим поворотом он останавливается.

– Собака! Она выглядит опасной, я боюсь.

– Это, скорее всего, иллюзия, – поясняет Энди. – Просто пройди мимо.

Серж крепко зажмуривается, но делает, как просит Энди.

Когда он снова открывает глаза, то начинает радоваться:

– Она исчезла! Собака исчезла!

– Вот видишь. Окей, теперь ты пройдёшь два поворота, а затем будет ещё один перекрёсток. Там нужно идти налево.

Серж смотрит налево и выдыхает. На лице его написано облегчение. Хелла ахает. Серж двигается направо. Почему он это делает?!

– Серж, неправильно! – вопит она.

– Но я вижу, что там стоишь ты, – отвечает он.

Как такое возможно? Хелла очевидно на другом конце комнаты, не там, куда указывает Серж.

Хелла торопливо говорит:

– Нет, Серж, стой, это ещё одна иллюзия!

К счастью, на этот раз он вовремя останавливается. Ура, он слушается!

Энди бубнит дальше:

– Серж, честное слово, налево. Хелла не стоит там, это отвлекающая уловка. Помни, испытание в том, чтобы проверить, как ты слушаешься.

Серж кивает, поворачивается на месте и следует в указанном Энди направлении.

И через некоторое время он выходит из лабиринта. Он улыбается Вилли, Мэгги и Хелле и бросается в Хеллины объятия.

– Дурачок, – произносит она нежно, ероша ему волосы. – Я думала, что потеряла тебя.

– Что за чёрт? – говорит Мэгги пронзительным голосом.

ТУК, ТУК, ТУК.

Тяжёлый звук шагов, такой тяжёлый, что пол гремит, и вибрация ощущается аж в груди у Хеллы. Кажется, они исходят от стены справа от них, но двери там нет.

ТУК, ТУК, ТУК.

И они всё приближаются. Хелла так напугана, что у неё вдруг пересыхает в горле. Серж просовывает свою руку в её ладонь и сильно сжимает. Мэгги прячется за Вилли.

– Оно не может войти! – взвизгивает Вилли. – Правда же?! Что бы там ни было, оно не может войти!

ТУК, ТУК, ТУК.

Хелла совсем в этом не уверена. Если двери могут перемещаться, то двери могут и появляться. Шаги прекращаются. Уф, думает девочка, сплошная стена остановила его. Но когда небольшое, не больше лаза для кошки, отверстие появляется в стене, Хелла решает, что рано обрадовалась. Не надо спешить. Во всяком случае, не в этом проклятом отеле. Но ясно же, что нечто с такими тяжёлыми гулкими шагами ни за что не пролезет в такое маленькое отверстие. И тотчас Хелла трясёт головой: что она сказала себе всего мгновение тому назад? Вот именно, не спеши радоваться.

Белая пухлая лапка просовывается в отверстие, а затем другая. Тотчас следом появляется премилая голова с длинными ушками.

– Какой сладенький зайка, – говорит Мэгги дрожащим голосом.

Хелла глубоко вздыхает.

– Я бы подождала и убедилась, Мэгги.

Вот голова просовывается в отверстие, и вскоре плюхается остальное тело.

Хелла отпускает руку своего брата и смотрит открыв рот на то, что встало между ними и Энди.

Огромный белый кролик! Кролик-монстр!

Протиснувшись через дыру, он встаёт на задние лапы и оказывается высотой с двухэтажный дом. Рост от милого малыша до гиганта происходит почти моментально, всё происходит в одну секунду, не больше. В красном галстуке и жёлтых туристических ботинках он выглядит несколько безумно. Но то, что он делает затем, ещё безумнее – он подмигивает детям.

Затем он поводит носом и произносит:

– Добрый вечер, маленький народец.

Хелла слишком ошарашена, чтобы ответить на приветствие, как, очевидно, и остальные; проглотив язык, она таращится на кролика.

Кролик не сводит красных глаз с Хеллы.

– Вы двое – совершенно особенная компания. Ещё ни разу за всю историю отеля дети не сумели оторваться от еды на столе. Большинство даже не добиралось до ресторана, не осмеливаясь взглянуть в лицо своим страхам и недостаткам. – Он делает поклон и продолжает: – Прошу прощения, я до сих пор не представился. Я – мистер Маленький Пушистый Хвостик. – Он хихикает и в подтверждение шевелит своим коротким хвостиком, поднимая небольшой порыв ветра.

– Здрасте, – с трудом выдавливает Хелла. – Я Хелла.

– Я знаю это. – Мистер Маленький Пушистый Хвостик показывает зубы. Это должно обозначать улыбку, однако выглядит довольно пугающе. – Вы непослушные дети. Вам не следовало вставать из-за стола. – Он бьёт воздух передними лапами. – Ну что поделаешь, так оно и бывает. Чего нам только не приходится терпеть.

Мэгги упирает руки в боки и сердито смотрит на него.

– Где наши родители?

Кролик хлопает лапами.

– Где твои манеры? Теперь это не имеет значения, маленькая особа, где ваши родители. Мне интересно, что со всеми вами делать. – Он качает головой. – И это большая проблема.

– Всё просто, – говорит Хелла. – Отпустите нас вместе с нашими родителями.

Мистер Пушистый Хвостик двигается так быстро, что глаза Хеллы не успевают уследить за ним. Неожиданно его голова оказывается у самого её лица. Его красные глаза словно полыхают пламенем.

– Этому не бывать. Более того, этого просто не может быть.

Краем глаза Хелла видит, что Энди делает движение в их направлении. В мгновение ока кролик оказывается перед ним.

– Нет, маленький человек, покамест нет. Тебе ещё предстоит работа.

Энди отшатывается назад и налетает на картину.

– Мистер Пушистый Хвостик, – произносит Хелла с гримасой.

– МАЛЕНЬКИЙ, – говорит он.

Хелла поднимает брови.

– Мистер Маленький Пушистый Хвостик, – поправляет он её.

Хелла вздыхает.

– Мистер Маленький Пушистый Хвостик. Зачем нам проходить эти испытания? Потом мы получим свободу? Найдём наших родителей?

– Да! – серьёзно прибавляет Серж. – Потому что иначе мы не остановимся.

Вилли и Мэгги кивают.

– Вы кучка маленьких безобразников. – Мистер Маленький Пушистый Хвостик оглаживает языком свой нос. – Как те проклятые вороны снаружи. Как бы там ни было, ответ на ваши вопросы: может, тогда вы получите свободу, а может, нет. Выбор за вами. – Его ухмылка тянется как будто бесконечно, прямо-таки грозя раскроить голову надвое. Хоть он и выглядит пушистым, Хелла находит его ужасающим.

Ребята переглядываются. Энди кивает. Они все кивают.

– Хороший выбор, маленькие человечки, хороший выбор. – Мистер Маленький Пушистый Хвостик снова поворачивается к Энди. – У тебя проблемы с прокрастинацией, верно?

– Как… Что вы имеете в виду?

– Ты глухой? – резко говорит он. – Когда у тебя есть дело, ты просто задвигаешь его подальше и ещё подальше. Сто лет пройдёт, прежде чем ты сделаешь то, что необходимо. К немалому отчаянию твоих родителей, которым приходится делать всё самим.

Ага, думает Хелла, «совершенного Энди» не существует, так как он не очень-то хорошо слушает своих родителей. Из-за этого он ей нравится чуть больше.

Энди закусывает нижнюю губу.

Кролик продолжает:

– Прежде чем ты сможешь перебраться к своим маленьким друзьям и выйти из этого зала туда, где, кто знает, ждёт или не ждёт свобода, сначала тебе предстоит научиться выполнять задания быстро и без промедления.

Мистер Пушистый разворачивается кругом, подёргивает носом, и – пуф! – появляются большие круглые часы. Они висят в воздухе, большая и маленькая стрелки указывают на двенадцать. Оловянный корпус блестит, а люстра, висящая перед ними, отражается в стекле. Часы и белый кролик, думает Хелла, где я уже слышала об этом раньше? Ах да, история Алисы в Стране чудес. Алисе тоже так тяжело пришлось, ей тоже было так страшно? Хелла не может вспомнить.

– У тебя одна минута, – вещает мистер Маленький Пушистый Хвостик, который выглядит вовсе не таким милашкой, как кролик из истории про Алису. Хелла уверена в этом. – Ты должен закончить все задания за одну минуту, иначе…

В центре комнаты появляется сцена. На ней стоит простой длинный стол. Даже издали Хелла видит, что вокруг стола в деревянном полу прорезан круг. Она в испуге прижимает руку ко рту.

– Ага-а, – говорит кролик. – Маленькая Хелла уже догадалась, что случится, если Энди провалит испытание. Тогда он провалится в дыру и рухнет на землю далеко внизу. На этот раз я не позволю воронам помочь. Только не во второй раз! Маленький Энди, подойди к столу, будь любезен.

Вжав голову в плечи и продолжая кусать нижнюю губу, Энди идёт к сцене. Словно из ниоткуда, раздаются радостные крики и рукоплескания, будто бы в комнате множество зрителей, хотя никого не видно. От громкого звука Энди слегка вздрагивает. Хелла ободряюще кивает ему.

На столе появляются всевозможные предметы. Пластиковый таз, рядом с ним десять розовых чашек в цветочек и полотенце в красную с белым клетку, примерно пять растений в горшках и медная лейка.

Кролик закладывает передние лапы за спину:

– Ты знаешь, что нужно делать. Это те дела, которые твоя мать иногда просит тебя сделать, но ты выполняешь просьбу только после многократных и нудных напоминаний. Время пошло, и будь осторожен, ничего не разбей.

Стрелка больших часов двигается, и с каждой секундой раздаётся громкий удар, который ревёт по всей комнате.

Энди берёт чашку, моет её в миске и берёт другую. Вымыв все десять чашек, он бережно, но быстро их вытирает. Хелла бросает взгляд на часы. Прошли тридцать две секунды. Энди берёт лейку и наливает каждому цветку немного воды. Он смотрит на часы и улыбается. Он завершил задание, и даже осталось пятнадцать секунд. Часы останавливаются.

Хелла выдыхает с облегчением, но облегчение было мимолётным. Кролик не выглядит побеждённым. Нет, он гримасничает, и его красные глаза поблёскивают весельем. Хелла подозревает, что это значит, что у него в рукаве припасён новый сюрприз. И, да, так и есть. Неожиданно рядом со столом появляется мусорный пакет.

Энди тоже его видит.

Мистер Маленький Пушистый Хвостик ничего не говорит, только машет куда-то позади себя. Примерно в тридцати футах появляется деревянная ограда. Между оградой и сценой – лужайка с различными препятствиями: пробитая автомобильная шина, проржавевшее кресло-качалка, железная бочка, футбольный мяч, пластиковый фламинго и упавший садовый стул.

Тридцать футов за пятнадцать секунд – наверное, выполнимо, думает Хелла.

Кролик указывает на мешок возле стола.

– Мусорный пакет нужно выставить на улицу, маленький Энди, если ты ещё не догадался. Просто скажи, когда будешь готов.

Парень сглатывает и кивает. Часы начинают идти.

Энди хватает пакет, но он тяжелее, чем кажется с первого взгляда. С немалым усилием он поднимает его и стонет, соскочив с ним со сцены.

Ещё десять секунд.

Энди поднимает мешок и обхватывает руками. Он с трудом двигается вперёд, потому что держит пакет перед лицом и еле видит, куда идёт. Хелла боится, что он не справится.

Они должны что-то сделать, как-то помочь ему.

Но позволит ли это кролик? Нет времени подумать, Хелла бежит к Энди. Остальные следуют за ней, словно им тоже пришла в голову та же мысль.

– Немного левее, – говорит Хелла. – Да, а теперь правее.

Пять секунд.

Пока Хелла даёт указания, Вилли и Серж помогают нести мешок с мусором. К счастью, мистер Маленький Пушистый Хвостик не останавливает их.

Пот течёт по лбу Энди. Ещё несколько шагов.

Три секунды.

Две секунды.

Ещё шесть футов.

Словно сговорившись, они швыряют пакет с мусором через ограду, где он аккуратно падает и встаёт вертикально на землю.

Этого достаточно? Кролик одобрит?

Хелла оглядывается, у неё замирает сердце в ожидании решения мистера Маленького Пушистого Хвостика.

Но кролик, сцена – всё исчезло. Даже ограда, сад и мусорный пакет и люстры. Что осталось – стрёмные портреты.

Мэгги говорит:

– Как невежливо, он даже не попрощался.

Энди выдыхает.

– Сработало.

– Хелла, что там? – спрашивает Серж, который видит, что Хелла направляется к картине, делая шаг сначала налево, а затем направо.

– Они следят за мной взглядом.

Энди присоединяется к ней.

– Эге, да, ты права.

– Они не выглядят довольными, – замечает Мэгги. – Стали злее, чем раньше.

Женщина, глядящая на Хеллу, сильно сводит брови и открывает рот. Это происходит очень медленно. Если не сконцентрируешь всё своё внимание, то даже не заметишь. Хелла вообще-то не хочет смотреть, потому что у неё от этого мурашки, но её будто загипнотизировало.

Вилли стоит перед другой картиной, изображающей мужчину с сыном.

– Они хотят что-то сказать. Они открывают рты.

Хелла кивает.

– И женщина на этом портрете тоже. И хотя я не желаю её слышать, я не могу от неё отвернуться.

– И я не могу, – подтверждает Энди.

Мэгги издаёт короткий стон.

– Они выглядят такими сердитыми! Я хочу уйти отсюда!

– Мои ноги как будто приклеились к полу, – растерянно произносит Серж, стоящий чуть дальше. – О нет, и здесь они тоже открывают рты, вся семья!

Хелле хочется зажать уши руками, но она не может поднять руки. Рот леди перед ней уже наполовину открыт; она видит её зубы. Хелла боится того, что будет сказано; в этом отеле не стоит ждать ничего хорошего.

– Мы должны выслушать их, – тихонько говорит Энди. – Может, после этого мы сможем уйти.

– Звучит так, будто тебе всё окей, – ехидно замечает Хелла. – А я не думаю, что всё тут окей!

– Тише, Хелла, или ты их ещё больше рассердишь.

– Нечего говорить мне, что мне делать, Энди! Ты не мой отец! – её голос звучит пронзительно даже в её собственных ушах, нервное напряжение пробегает по всему её телу.

Рот нарисованной женщины теперь открыт полностью, как будто она готовится закричать.

Именно это портреты и делают, все вместе. Вопль оглушительный и такой резкий, что у Хеллы начинают болеть уши. Как будто столетиями сдерживаемый гнев наконец может вырваться, и поэтому крик никак не прекращается.

Хелла больше не может это выносить и вместо этого концентрируется на своих руках. Сработало! Она прижимает их к ушам, хотя всё её тело по-прежнему закаменевшее. Неожиданно вопли обрываются, и рты со щелчками захлопываются. Хелла слышит, как клацают друг о друга зубы. А ещё она может теперь пошевелить ногами и быстро делает несколько шагов назад. Как и все остальные.

– Эге, – бормочет Серж. – У меня до сих пор звенит в ушах.

– Быстро, уходим отсюда, – бросает Мэгги, которая уже бежит к двери.

– Погодите! – кричит Хелла. – Картина хочет сказать что-то ещё.

Серж проходит мимо неё.

– Сеструха, я не собираюсь дожидаться этого.

– Теперь она выглядит очень грустной.

– И здесь тоже, – говорит Энди. – Он плачет.

– Тсс, – шипит Хелла. – Она что-то говорит, но я не вполне расслышала, а подойти ближе опасаюсь.

Остальные всё-таки становятся рядом с Хеллой.

Несколько слезинок капают из глаз женщины. Губы её дрожат, и тут Хелла разбирает-таки её слова:

– Помоги нам.

– Она просит о помощи, – говорит Хелла.

Тотчас после этого картины снова просто картины; нейтрально выглядящие портреты без слёз, точно ничего не случилось.

– О-о-о-оке-е-е-ей, – тянет Энди. – Так-так, если бы нам только было известно чуть больше… В чём им нужна наша помощь?

Хелла наклоняет голову.

– Я думаю, они хотят, чтобы мы освободили их от этих картин. Они замурованы в них и, вероятно, ещё живы.

– Ох, ладно, это так легко и просто, – фыркает Вилли. – Мы сделаем это.

Хелла сердито зыркает на Вилли.

– Не надо сарказма, Вилли. Наверняка это ужасно – вечно торчать на картине и понимать, что тебе никуда не деться. Худшего заточения и не придумаешь.

– А можно мы сначала выберемся отсюда? – спрашивает Мэгги. – И вообще, мы ведь не можем вырезать их из рам, и мне совсем-совсем не нравится тут теперь.

Серж хихикает.

– Думаешь, где-то ещё в отеле лучше?

– Нет, но с меня хватит, – отвечает Мэгги. – Особенно этой комнаты. Скоро тут снова появится этот стол, и я хочу найти маму с папой.

– Окей, сестрёнка, – соглашается Энди. – Если только та стена за дверью пропала.

Остальные следуют за ним.

– Да, дверь открыта.

– Чуть больше энтузиазма было бы неплохо, Энди, – с ухмылкой говорит Хелла.

Парень подмигивает ей.

– Я Ледяной Энди, верно?

Хелла закатывает глаза и шагает в коридор.

– Вау, мы прямо как в замке.

– Ура! – кричит Мэгги. – До никогда, жуткие портреты!

Стены сложены из грубого кирпича, на стенах висят факелы. Пламя не красное или жёлтое, а зелёного цвета. Самое дикое, однако, это пол, на котором лежит слой земли.

Как только Хелла встаёт в коридоре, её желудок начинает громко бурчать.

– Я неожиданно очень голодна. Народ, вы тоже?

– Да, – стонет Вилли.

Мэгги кладёт руки на живот.

– Даже больно.

Энди кивает.

– Мы ели ненастоящую еду. Это была иллюзия.

– Но такая вкусная, – вздыхает Мэгги.

– Эй, постойте! – вскрикивает Серж. Он ощупывает карманы, а затем смотрит на них, наморщив лоб. – Мандарины пропали!

– Мои конфеты тоже, и смотрите, – указывает Вилли. – Следы!

– Куча следов, и не от одного человека, – прибавляет Мэгги. – И они ведут туда.

– Может, они принадлежат нашим родителям, – предполагает Серж. – Пойдём по ним?

Энди пожимает плечами.

– Почему бы нет? Я понятия не имею, что ещё делать.

Так они и поступают.

– Странное оно, это зелёное пламя, – говорит Хелла. – Жутковато, однако.

Энди идёт рядом с ней.

– А что тут не жутковато?

– Окей, убедил, так и есть, – усмехается Хелла.

– Мамочка и папа в порядке, правда же, Энди? – встревоженно спрашивает Мэгги.

– Ага, конечно, Мэгги.

– Что, если мама с папой тоже уже попались в картину? – не отстаёт девочка.

– Как думаешь, если мы смогли пройти испытания, то и они смогут, ага? – отвечает её брат.

Мэгги кивает.

– Ты прав.

Вилли, идущий за ними, говорит:

– Я не так уверен. Взрослые могут быть куда упрямее, чем мы.

Энди оборачивается и качает головой.

– Но я думаю, что Энди прав, – тотчас поспешно поправляется Вилли. – Они куда умнее, чем мы. Они справятся, Мэгги, наверняка.

Коридор всё тянется и тянется, и Хелла не видит, где он кончается; это какая-то тёмная дыра. Она неимоверно рада, что их пятеро, потому что в одиночку ей было бы здесь ужасно страшно. Она надеется, что следы принадлежат их родителям и что они найдут их.

Неожиданно коридор заканчивается – переход настолько резкий, что Хелла чуть не падает вниз по каменным ступеням. Это длинная лестница, а внизу горит свет.

Энди указывает:

– Они пошли туда, вниз, кем бы они ни были, потому что я вижу землю на ступенях.

– Кем бы они ни были?! – взвизгивает Мэгги. – Главное, чтобы это были хорошие люди!

Ребята осторожно спускаются. Это надёжная широкая лестница, но Хелла на всякий случай держится одной рукой за стену. Что, если она начнёт двигаться, как те прошлые лестницы? Ещё несколько ступеней. Хелле любопытно, куда они придут, но в то же время ей боязно.

Это всего лишь зона ресепшен с длинной стойкой, на которой вырезан кельтский символ, лавками и небольшим столиком. К счастью, стрёмного администратора нигде не видно, хотя, само собой, он может просто возникнуть. Но, увы, и родителей нет.

Мэгги разочарованно вздыхает.

– Их тут нет.

– Ни у кого, случайно, не завалялась плитка шоколада или ещё что? – спрашивает Вилли. – Думать не могу, до того я голоден.

– Нет, извини, – отвечает Хелла.

Другим тоже нечего предложить.

Энди указывает на дверь.

– Грязь ведёт туда.

– А раньше там была дверь? – уточняет Серж.

Энди качает головой.

– Я уверен, что не было. И лестница теперь только одна, все остальные пропали.

– Идёмте. – Хелла направляется к двери.

Им приходится пройти мимо стойки, и Хелла видит, что на ней лежит толстый слой пыли. Она не может вспомнить, было ли так раньше. Они же здесь не настолько давно, правда? С другой стороны, время в этом отеле течёт не так, как следует. Нет смысла переживать из-за этого; отель демонстративно непоследователен и нелогичен.

Дверь, перед которой стоят ребята, простая и белая, с металлической дверной ручкой. Хелла кладёт на неё ладонь и несколько мгновений смотрит на Энди. Он кивает.

– Осторожно, Хелла, – без надобности предостерегает Серж, потому что она, разумеется, сама намеревается быть осторожной.

Медленно-медленно Хелла опускает вниз ручку и чуть-чуть приоткрывает дверь. Она заглядывает внутрь. То, что она видит внутри, настолько чудно, что не выразить словами.

Хелла распахивает дверь и забегает внутрь.

Мэгги пролетает мимо неё.

– Мамочка, папочка!

– Они там? – кричит Серж.

– Да, они тут, – отвечает Хелла, – но всё же их тут нет.

Там длинная последовательность комнат со стеклянными стенами. В каждой комнате заперт один из их родителей. Нет ни дверей, ни других проёмов, через которые они могли бы сбежать. Каждая комната обставлена по-своему, но все они выглядят как рабочие кабинеты.

Мэгги колотит по стеклу той комнаты, в которой сидит её мать.

– Они не видят и не слышат нас!

– Да, – говорит Хелла, – как и друг друга.

Все отцы и матери сидят за столами, на которых лежат кипы бумаг. Нехорошее чувство овладевает Хеллой. Все они выглядят странно, наверное, оттого, что двигаются так механически. Они берут бумагу из одной стопки, что-то пишут на ней, затем откладывают в другую стопку и берут следующую бумажку. И так далее и тому подобное; лист за листом, не поднимая головы.

Единственный другой предмет, кроме бумаг, на письменном столе – это старомодный дисковый телефон. Хелла вздрагивает, когда неожиданно раздаётся резкий пронзительный звук. На всех столах телефоны теперь звонят, и все родители как один поднимают трубки. Хелла прикладывает ухо к стеклу.

Очень приглушённо, едва разборчиво её мать произносит:

– Нет, извини, мне ещё нужно доделать работу. Ты можешь отвести её на водное поло?

Затем она кладёт трубку и продолжает перекладывать бумаги и писать.

– Хм, – говорит Энди.

Хелла смотрит на него.

– «Хм»?! И это всё? Я бы предпочла какое-нибудь объяснение или предложение, как вытащить их оттуда.

– Мы не можем этого сделать, – отвечает Энди.

– Ты даже не пытаешься!

– Хелла, они тут потому, что это испытание. И только они сами могут завершить его, если сделают всё правильно. Так было с нами.

Вилли встаёт на колени перед комнатой своего отца.

– Что это за испытание тогда? – интересуется он. – Они все делают одно и то же.

И опять звонит телефон. И снова Хелла вздрагивает – она вся на нервах. Снова родители синхронно отвечают на звонок.

Хелла спрашивает:

– Вилли, что говорит твой отец?

Мальчик прижимает указательный палец к губам и прислушивается.

– Он говорит: «Нет, извини, мне ещё нужно доделать работу. Ты можешь отвести Вилли к стоматологу?»

При слове «стоматолог» Хелла мимолётно содрогается.

– Странно, в точности как моя мать, только в моём случае это водное поло.

Мэгги подхватывает:

– А у моей мамы это моя танцевальная студия.

– Думаю, я поняла, – говорит Хелла. – Они слишком много работают. Во всяком случае, с нашими родителями всё обстоит именно так. Наша соседка, одна пожилая женщина, часто приходит присмотреть за нами.

Энди поднимает брови.

– Может быть. Наши бабушка с дедушкой постоянно на подхвате, когда мне и Мэгги нужно куда-нибудь съездить.

Вилли кивает.

– Моя тётя. Она говорит, что мамуля потому недостаточно строга со мной и позволяет мне есть кучу снеков, что так она чувствует себя менее виноватой из-за того, что так много работает.

Хелла тяжело вздыхает.

– Выходит, пока они отвечают по этому телефону, что им нужно доделать работу, они останутся запертыми в своих комнатах.

– Очень на то похоже, – соглашается Энди.

– Я думаю, у них осталось всего двенадцать минут и тридцать пять секунд, – говорит Мэгги.

Хелла собирается спросить, откуда она это знает, но тут видит, куда указывает девочка. На стене висят большие часы.

Энди объясняет.

– Это перекидные часы. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю, но я где-то об этом читал. Листы, на которых цифры, опадают.

Тридцать пять делается тридцатью четырьмя, затем тридцатью тремя.

– Обратный отсчёт, – совершенно безо всякой нужды произносит Хелла.

Серж кладёт руку на стекло.

– А оно бьющееся? Мы можем его расколотить?

Хелла рычит.

– Это было бы слишком просто для этого отеля.

– Подождите минутку. – Серж выходит из комнаты и возвращается с высоким деревянным подсвечником. – Я всё же хочу попробовать.

Он разбегается с выставленным вперёд подсвечником, грохает им по окну… Тот отскакивает, как будто стекло резиновое. Мальчик болезненно приземляется на задницу, а подсвечник катится ещё дальше по полу.

Хелла подходит к нему.

– Ты в порядке?

Серж кривится в гримасе и неловко поднимается на ноги.

– Ага, кажется. Но синяк будет.

Мэгги указывает на его мать.

– Она даже головы не подняла.

Телефоны звонят. Хелле уже осточертел этот звук, который, наверное, она ещё не раз услышит в голове.

– Они отвечают одинаково, – говорит Энди. – Неужели они не понимают, что зациклились?

– Что? – спрашивает Мэгги.

– Цикл, повторяющееся событие, они зациклились, – поясняет её брат.

– Пф, так и скажи: повторяющееся событие, – фыркает Мэгги. – Мы можем остаться с ними? Тогда, если они дадут правильный ответ и получат свободу, мы будем все вместе.

– Да, действительно, это кажется лучшим вариантом, – отвечает Энди. – А ты что думаешь, Хелла?

Хелла кивает.

– Шанс, что мы заблудимся в этом отеле, слишком велик. Потом мы можем их и не найти. Но как нам следует поступить с теми картинами, которые попросили нас о помощи?

– Если наши родители выберутся из этих комнат, они могут помочь, – говорит Серж. – Они, вероятно, знают, как вытащить их из портретов.

Хелла кривит уголок рта.

– Они родители, а не волшебники.

– Чем больше людей, тем больше идей, Хелла, – замечает Энди.

– Но что, если они никогда не дадут правильный ответ? – вспыхивает Хелла. – И вообще, мне это не кажется такой уж хорошей идеей.

Серж потирает ушибленное место.

– О, там была ворона на стойке ресепшен, когда я проходил мимо в поисках подсвечника. Она даже не взлетела, так и стучала клювом по дереву.

– Ты уверен? Я видела только пылищу, – удивляется Хелла. – Администратор просто редкостный лентяй.

– Ну конечно, я уверен, – отвечает Серж. – Я уж как-нибудь опознаю ворону!

Хелла подходит к двери. То, что ворона сидит там, должно что-то значить, и до сих пор вороны им только помогали. Остальные следуют за ней.

Девочка оборачивается.

– Держите дверь открытой, вставьте что-нибудь в проём.

Но слишком поздно. Дверь с грохотом захлопывается за Вилли. Мальчик подпрыгивает в испуге и пытается снова её открыть.

– Заперто!

Энди тоже пробует, но без толку.

– О нет! – вскрикивает Мэгги.

Тогда раздаётся тройной стук.

ТУК-ТУК-ТУК.

На стойке действительно сидит большущая чёрная ворона[1]. Она, кажется, смотрит прямо на Хеллу, и когда девочка подходит к ней, та продолжает спокойно сидеть.

– Привет, миз Ворона, – негромко произносит Хелла. – Что ты хочешь мне сказать?

Птица подаётся вперёд на лапах и снова троекратно стучит в стойку.

– Я тебя не понимаю, – говорит Хелла.

ТУК-ТУК-ТУК.

Хелла почти слышит её мысли: ты глупая или что? Затем ворона отлетает за стойку. Хелла смахивает пыль и перегибается через столешницу, но она слишком широкая, чтобы можно было разглядеть, что находится за ней.

– Я пойду посмотрю, – предупреждает она и заползает на стойку.

– Сеструха, будь осторожна, – советует Серж.

– Да, да, – отмахивается девочка.

Лёжа на стойке, она видит, что ворона ждёт её на другой стороне. Да как вообще птица сюда попала, недоумевает Хелла. Она не видела нигде открытых окон. Ну не важно. На полу нет ничего особенного, кроме опять-таки пыли. Однако девочка видит деревянные полки, а на них нечто похожее на книгу. До неё не дотянуться, так что делать нечего, ей придётся перелезть через стойку.

– Мальчики! – восклицает она.

– И девочка, – прибавляет Мэгги.

– Там, мне кажется, книга, – говорит Хелла. – Я хочу взять её.

– Ты уверена? – спрашивает Серж. – Что, если это одна из ловушек отеля?

– Ворона привела меня к ней, так что всё в порядке.

Хелла спрыгивает со стойки и приземляется рядом с вороной. Птица что, кивает в направлении книги? Выглядит именно так. Хелла хватает книгу. Она очень большая и тяжёлая. Обложка сделана из толстой кожи, и на ней замок. Спереди опять кельтский символ: три лепестка в кольце. Администратор сказал им, что каждое из колец символизирует что-то своё: испытание, любовь и подземный мир. Все испытания, через которые они прошли, были связаны с этим. Испытание, которому сейчас подвергаются их родители, безусловно, из подземного мира: встреча с собственными недостатками.

Хелла встаёт и показывает остальным книгу.

– На ней замок, но он скоро откроется.

– Сначала вернись сюда, – зовёт Серж.

Хелла кладёт книгу на стойку и перелезает обратно. Ворона взлетает и садится на большую люстру.

Энди тем временем раскрывает книгу.

– Она выглядит очень старой. Бумага тончайшая. – С большой осторожностью он переворачивает страницу. – Тут написаны имена, вот досюда, на этой странице ещё ничего не написано.

– Стой! – кричит Хелла. – Вернись на предыдущую страницу.

Энди делает, как она просит.

Хелла постукивает по странице пальцем.

– Вот – наши имена и имена наших родителей.

Они идут последними в списке, то есть они последние постояльцы отеля. Рядом с именами предыдущих постояльцев или кельтский трилистник, или кисть.

– Рядом с нашими именами пока ничего нет, – говорит Хелла. – Почему?

– Судя по всему, это хороший знак, – отвечает Энди. – Для нас игра ещё не закончена.

Хелла задумчиво смотрит на рисунки рядом с именами.

– Кисть. Не значит ли это, что они оказались на картине?

Энди пожимает плечами.

– А что с этими остальными, рядом с которыми кельтский символ? И зачем этот пустой столбец?

Теперь очередь Хеллы пожимать плечами.

– Понятия не имею.

Мэгги делает большие глаза.

– Может, они ещё играют в игру и где-то здесь, в этом отеле.

Хелла качает головой.

– Нет, потому что тогда, как в случае с нами, рядом с их именами ничего бы не было.

Неожиданно раздаётся ошеломительный треск, как будто валятся сразу несколько деревьев. Ребята быстро оборачиваются и видят, как появляется деревянная лестница прямо рядом с той, по которой они пришли.

Вилли стонет.

– Нет, только не это, только не опять.

Мэгги скрещивает руки на груди.

– Я отказываюсь снова играть в игру.

– Я возьму книгу с собой, – говорит Хелла. – Тогда, если символ появится рядом с нашими именами, мы будем знать, что или мы, или наши родители проиграли.

Энди вздыхает.

– Полагаю, мы в любом случае это узнаем, потому что окажемся на картине.

– Я этого не хочу, так и знайте, – заявляет Мэгги, глядя большими встревоженными глазами.

– Этого не случится, сестрёнка, – пытается утешить её Энди. – Но что нам теперь делать? Мы пойдём по лестнице?

Хелла смотрит на ворону, надеясь, что она подскажет, как им лучше поступить. Остаться здесь и ждать, вдруг родители выйдут однажды из тех стеклянных комнат, или сыграть в игру. Но вороны там больше нет.

Дверь со скрипом открывается.

Дверь в комнату, где были их родители.

Хелла даже не замечает того, что она схватила Энди за руку.

В напряжённом ожидании ребята следят, как дверь медленно открывается, и затем появляется отец Хеллы и Сержа – Кенни.

– Папа! – кричит Серж, стартуя как ракета.

Отец, однако, не смотрит ни вверх, ни вниз, он идёт, глядя немного неуверенно на только что появившуюся лестницу. Серж стоит перед своим отцом, и тут Хелла видит нечто такое, чего и представить себе не могла.

Отец проходит прямо сквозь её брата, как если бы Серж был привидением! Серж ошарашен и стоит словно громом поражённый. Хелла зажимает рот ладонями, а Мэгги вопит от ужаса.

– Ничего себе! – говорит Вилли. – Ребята, вы это видели?

Серж оглядывается на своего отца очумевший, ещё раз негромко его окликает, а потом разражается слезами. Кенни ничего из этого не слышит. Он в нерешительности стоит перед лестницей, смотрит вверх и ставит ногу на первую ступеньку.

– Папа! – пробует Хелла, хотя и знает, что толку из этого не будет. В конце концов, он не услышал и не увидел Сержа. Она передаёт книгу Энди, подходит к младшему брату и обхватывает его руками.

– Мы мёртвые, Энди? – спрашивает Мэгги у брата. – Мы привидения?

Энди сжимает её руку.

– Ауч! – взвизгивает она.

– Не мёртвые, – сухо говорит Энди.

Мэгги ударяет брата по руке.

– Нет, вот уж правда.

– Хелла, нам нужно пойти за твоим отцом? – предлагает Энди.

Хелла и Серж подходят к остальным. Она приобнимает брата одной рукой, и, хотя он ещё всхлипывает, слёзы уже не льются градом.

– Он всё равно нас не увидит, – говорит Хелла.

В это время лестница, по которой поднялся её отец, исчезает.

– Ну вот тебе и ответ, Энди.

– Извините, что расплакался, – бормочет Серж. Он смущённо смотрит на остальных.

Вилли хлопает Сержа по плечу.

– Ты с ума сошёл? Конечно же, это нормально. Я бы тоже расплакался на твоём месте.

– Как это ощущалось? – спрашивает Мэгги. – Когда… ну ты знаешь.

Серж отвечает:

– Я ничегошеньки не почувствовал. Это самое странное. Я был счастлив увидеть его, а потом он не увидел меня. Нечестно.

– Радуйся, что твой отец уже выбрался из той комнаты. Остальные всё ещё там, – замечает Энди.

Вилли ахает.

– А двенадцать минут уже прошло?

Энди смотрит на книгу для записи постояльцев у себя в руках. Хелла даже не хочет знать. Пока она думает, что её мать в порядке, так и есть. Однако она прекрасно понимает, что лишь обманывает себя. Хелла закрывает глаза, боясь того, что Энди обнаружит в книге.

Она слышит тихий шелест переворачиваемых страниц и чувствует исходящий от них затхлый запах старой бумаги.

– Хелла, рядом с их именами по-прежнему ничего нет.

Хелла звучно выдыхает и открывает глаза.

– Но я уверена, это ненадолго.

– Может, те часы означали что-то ещё и лимита времени нет. – Энди очень тихо произносит последнее слово и широко открывает глаза.

– Что?! – чуть не кричит Хелла.

Вот теперь она должна посмотреть. Она отпускает Сержа и склоняется над книгой.

Рядом с именем её матери, Серена, нарисована кисть. А также рядом с именами родителей Вилли, Мэгги и Эндрю.

Хелла чувствует, как глаза у неё наполняются влагой, а горло сжимается.

Мама!

Мэгги оседает на пол и душераздирающе плачет. Остальные тоже всхлипывают. Теперь Хелла никогда не сможет попросить прощения у матери, никогда не обнимет её, никогда не скажет, что любит её так сильно, что иногда просыпается в холодном поту, если ей приснится, что мама пропала. Никогда больше она не поест эти вкуснющие блинчики, и не посмотрит с матерью романтический фильм, и не…

– Нет! – восклицает Хелла.

Энди крепко держит в объятиях сестру и смотрит на Хеллу.

– Что нет?

– Нет! – Она торопливо вытирает слёзы со щёк и упирает руки в боки. – Нет, я говорю «нет!». Нет – этому дурацкому отелю, нет – самой возможности, что наши родители навеки застряли на картине, нет – всему. Возможно, отель обманывает нас, возможно, это очередная иллюзия, и поэтому я говорю «нет!».

Мэгги выпускает брата и тихонько произносит дрожащими губами:

– Нет.

– Громче, Мэгги, я не слышу тебя, – подбадривает её Хелла.

– Нет!

– Нет! – хором кричат они все. Громче и громче, снова и снова, пока не надсаживают горло. Хелла видит, что глаза у них по-прежнему тусклые, но всё же там есть теперь и надежда.

– У меня есть одна идея, – произносит Хелла. – Мы пойдём в комнату с картинами и посмотрим, висят они там или нет. И, если наши родители действительно там, мы попытаемся заговорить с ними.

– Мы можем попробовать, – соглашается Энди, – но шансы на успех невелики. Та женщина сумела сказать только «помогите нам».

– Я за идею Хеллы, – говорит Вилли.

Все они идут к лестнице, которая, к счастью, на своём месте. Ну хоть что-то идёт как надо, думает Хелла. Они взбегают вверх по лестнице и, тяжело дыша, оказываются в коридоре.

Только это не тот коридор, на который они надеялись.

На полу лежит серый засаленный ковёр, весь в пятнах и прорехах. Обои в цветочек тут и там отходят и покрыты разводами плесени. Лампочки, еле светящие сквозь пыльные абажуры, мигают, того и гляди грозя погаснуть. Очередной коридор, которому, кажется, нет конца, зато через каждые несколько футов есть двери.

– Ох, нет, – ворчит Хелла. – Нам следовало догадаться. Дурацкий отель!

Вилли указывает на тележку чуть дальше по пути.

– Что это там за штуковина?

– Похоже на тележку, такими пользуются горничные, туда ставят всё для уборки номеров, – приглядывается Энди.

Хелла быстро идёт к ней. Ей хочется выместить на тележке своё раздражение, пнуть её подальше, но также ей любопытно, что там лежит. Тележка здесь не просто так, в этом отеле для всего есть своя причина.

– Мальчики, – зовёт Хелла.

– И девочка, – прибавляет Мэгги.

Хелла закатывает глаза.

– Может, тут найдётся что-нибудь съестное. В отельных номерах ведь бывают мини-бары, которые необходимо пополнять, разве нет?

Хелла чуть не вскрикивает, когда рядом с ней возникает Вилли.

– Ой! Ты меня напугал. Ты кто на самом деле? Флэш?

– Ты представить не можешь, до чего мне хочется есть и пить, – отвечает он.

– О, да, точно. – Желудок Хеллы словно сам от себя нехило откусил. Голод так крепко запустил в неё свои зубы, что она могла бы съесть целую корову.

Вилли скидывает белые полотенца и простыни с тележки, словно дикарь какой-то. Он открывает маленькую дверцу и суёт внутрь всю голову.

– Ничего, ни еды, ни питья, только дурацкие мыльца и эти крохотные бутылочки шампуня. – В ярости он захлопывает дверцу. – Хотя я сейчас мог бы даже мыло съесть.

Энди вздыхает.

– Даже если бы мы что-нибудь нашли, наверняка питательная ценность была бы такая же, как у еды в ресторане: один воздух и всё.

– Воздух – вкусняшка, м-м-м, – тянет Вилли.

Неожиданно тележка приходит в движение. Колёса под этой штуковиной скрипят, точно мелом по доске.

– Фи, – передёргивает Мэгги.

Тележка катится прочь от ребят, как будто её кто-то толкает.

– Пойдём следом? – предлагает Энди, глядя при этом на Хеллу.

Так они и делают.

– Ты знаешь, что я сейчас подумала? – говорит Хелла Энди.

– Я не умею читать чужие мысли, так что нет, – отвечает он.

– Ха-ха, – делано смеётся Хелла. – Что, если отель зол на нас, потому что мы сумели оторваться от стола? Что, если он теперь делает всё возможное, чтобы отвадить нас? Показал нам испытания в комнате, часы с нашими родителями, нашего отца. Может быть, он выпустил моего отца, чтобы застращать нас и заставить сдаться.

Энди пожимает плечами.

– Здесь всё возможно.

Мэгги стонет.

– Эта штука мерзко пищит.

Энди ухмыляется.

– Прямо как ты, когда что-то идёт не по-твоему.

– Ты злой, Энди! – возмущается Мэгги.

Чуть не сбив Вилли с ног, тележка останавливается перед дверью. На двери кельтский символ.

Энди берётся за дверную ручку.

– Но только не заходи, – предупреждает Хелла.

Он подмигивает ей.

– Я не сумасшедший.

– Суд присяжных ещё продолжает заседание по этому вопросу, – парирует Хелла.

Энди бросает на неё полусердитый взгляд и открывает дверь.

Первое, что бросается в глаза Хелле, когда она заглядывает мимо Энди, – это стол с обилием еды. Как тот стол, за которым они сидели ранее. И тут она слышит шкрябанье и чавканье.

Хелла шепчет:

– Здесь остальные.

Энди кивает.

– Кто же? – спрашивает Серж.

– Мария, Иисус и Иосиф, – отвечает Хелла.

– Откуда ты знаешь, как их зовут? – удивляется её брат.

Хелла выразительно закатывает глаза.

– Ой, – Серж тихонько хихикает.

Хелла прижимает к губам указательный палец, призывая друзей к молчанию. Ребята не знают, кто в зале, так как стоят дальше по коридору. А это вполне могут быть нехорошие люди. Странно, однако, что Хелла не слышит голосов, только звуки того, как пьют и едят. В ответ её желудок так громко бурчит, что его, наверное, слышно по всему отелю.

– Пардон, – произносит она негромко.

Энди отваживается высунуть голову из-за дверного проёма. Через несколько секунд он втягивает её обратно.

– Дети, много детей.

Хелла хмурит лоб.

– И они ничего не делают, только едят. Ну, точнее сказать, лопают. Я хочу зайти, чтобы проверить одну теорию.

– Нет, – с нажимом говорит Хелла. – Что, если они тебя увидят и потащат к столу?

– Это не наша зала, Хелла, – отвечает Энди.

– Откуда ты это знаешь?

– Потому что здесь напротив двери висит другая картина, и пол тут зелёный, посмотри. Я запоминаю такие детали, – объясняет Энди.

– Этот отель часто всё меняет, мистер Я Замечаю Детали, – язвительно произносит Хелла. – И стол, уставленный едой, – это стол, уставленный едой, Энди, ты не сможешь устоять.

– Я не отойду далеко от двери.

Прежде чем Хелла успевает возразить, Энди шагает в комнату.

Она подскакивает, когда он кричит:

– Эй, привет!

– Энди, что ты делаешь? – шипит Хелла.

– Дай мне посмотреть. Подвинься, сеструха. – Серж ввинчивается между Хеллой и Вилли.

Мэгги садится на корточки и смотрит между их ног.

Энди поворачивается к ним.

– Они меня не слышат. Они продолжают набивать брюхо и не замечают, что я стою здесь. Жутко на это смотреть.

Теперь любопытство берёт верх, и Хелла встаёт рядом с Энди. Ого, это действительно невыносимо, словно они не дети, а жрущие свиньи. Она насчитывает примерно пятьдесят детей разного возраста. Судя по их одежде, они из разных столетий. Объединяет их одно: и лица, и руки у них набиты едой. Соус капает с их подбородков на одежду, которая, наверное, уже вся провоняла. Волосы прилипли к головам и вымазаны остатками пищи, словно о них вытирали руки. А ведь они тоже так выглядели, думает Хелла и немедленно смотрит на собственную рубашку, нет ли на ней пятен. В комнате стоит тошнотворный сладковатый запах, смешанный с чем-то затхлым и землистым, вроде как железяка, вымазанная в сахаре. Хелла находит этот запах омерзительным, как будто она стоит в кондитерской, лавке специй и мясной лавке одновременно и пища там гниёт. А в их столовой тоже так пахло? Может, и пахло, она не может припомнить. Но, вероятно, они не ощущали этого запаха, находясь в то время под влиянием отеля. Она снова удивляется, как это они сумели освободиться от чар, тогда как эти полсотни детей, пришедших раньше их, не смогли.

– Как долго они здесь? – вслух гадает Хелла.

– Очень долго, – отвечает Энди.

– Фу, какая пакость, – морщит нос Мэгги.

– Мы тоже так по-свински ели? – Вилли задаёт вопрос, не ожидая ответа, потому что он и сам его знает.

И всё же Хелла произносит:

– Да уж, вовремя мы вырвались, а то бы превратились в таких вот свиней.

– Они как жующие зомби, – говорит Энди.

Серж фыркает.

– Пусть только держатся подальше от моих мозгов.

Хелла награждает его тычком.

– Они пройдут мимо тебя.

– Почему? – удивляется Серж.

– Потому что мозгов у тебя так мало, что зомби мигом проголодаются снова, – отвечает Хелла.

– Ха-ха-ха, – притворно смеётся Серж.

– Ты где-нибудь видишь портрет наших родителей? – прерывает их Энди.

Они осматривают комнату.

Хелла щурится.

– Самые дальние я вижу не очень хорошо. Для этого надо подойти ближе.

– Нет, ни за что в жизни, – поспешно произносит Мэгги.

Неожиданно все дети прекращают есть, как будто они куклы и кто-то нажал на кнопку выключения. В мертвенной неподвижности они сидят на стульях, положив ладони на стол. Хелла задерживает дыхание.

– Что-то теперь будет, – напряжённым голосом говорит Серж.

Если бы только Хелла могла знать, что будет. Честно говоря, ей хочется убежать, потому что молчание неподвижных детей даже страшнее, чем те звуки, которые они издавали за едой. Намного страшнее. Они как статуи из плоти и крови или ожившие картины, вот только жуткие. У Хеллы такое чувство, что они чего-то ждут. Стол начинает мягко вибрировать, но еда остаётся. Вибрация, похоже, что-то делает с руками детей, потому что они загораются мшисто-зелёным цветом, как будто подсвеченные снизу лампой.

– Что теперь будет? – испуганно повторяет Серж.

Тела детей сотрясаются конвульсиями, но выражение их лиц не меняется. Они, кажется, не осознают, что с ними происходит, они ничегошеньки не чувствуют. Затем всё прекращается так же неожиданно, как началось. Их руки снова выглядят нормально, и дети снова набрасываются на еду. Еда восполняется так же быстро, как они её заглатывают.

Однако это ещё не конец, поскольку отель оживает и содрогается.

– Землетрясение, – вскрикивает Вилли.

Пытаясь сохранить равновесие, Хелла говорит:

– Это невозможно, мы же висим в воздухе.

– Воздухотрясение тогда, – не сдается он.

Вокруг них со всех сторон раздаются резкие звуки: скрипы и шуршание, щелчки и царапанье. Это оглушает, однако дети за столом ничуть не смущаются, они просто продолжают есть. Хеллу трясёт, как в барабане стиральной машины. Ещё немного, и её вырвет, несмотря на то что в желудке у неё пусто, как в свинье-копилке Сержа.

– Смотрите, там, в окне, – указывает Серж. – Там что, комната пристраивается к отелю?

Мэгги падает на попу.

– Мне плевать, я хочу, чтобы это прекратилось.

Тут Хелла видит, что окно превращается в дверь, а окно рядом быстро закладывается кирпичом. Кирпичи кладутся один за другим какой-то невидимой силой и скоро закрывают весь проём. Затем исчезает оконная рама. На противоположной стороне, которая вообще-то снаружи отеля, происходит то же самое. Появляются стены, некоторые сразу с окнами. Гром прекращается, и снова вторгается звук чавкающих детей.

Когда к Хелле возвращается дар речи, она говорит:

– Как будто отель забрал у этих детей энергию или что-то такое и из неё построил комнату.

– Это даже не самая безумная из твоих теорий, – замечает Энди.

Мэгги выглядит встревоженной.

– Отель ест энергию детей? И с нами он это проделывал?

Вилли мрачно улыбается:

– Может быть, только мы, само собой, этого не помним.

– Я думаю, мы успели вовремя удрать. – Хелле хочется в это верить, но, разумеется, она не уверена.

Вдруг в только что пристроенной комнате зажигается свет. Хелле любопытно, как эта комната выглядит, но всё-таки она не осмеливается пойти и посмотреть. Что, если она не сможет вернуться обратно?

– Мы идём? Я думаю, что эти дети стрёмные и грязные, – предлагает Мэгги, задрав нос.

Вилли вздыхает.

– Я думаю, что, если мы когда-нибудь выберемся отсюда, я никогда больше не буду столько есть. Я сяду на диету.

– А мне ужасно их жалко, – говорит Хелла.

Энди кивает.

– И мне тоже, но мы не можем им помочь. Я не знаю даже, с чего начать. Они нас просто не слышат.

– Чудно, однако, – слегка удивляется Хелла. – Вы ведь слышали меня, когда я пыталась оттащить вас от стола.

– В нашем случае всё было не так запущено, – говорит Энди. – Эти дети, наверное, пробыли тут годы и столетия.

– Окей, пойдемте, – зовет их Вилли. – Я согласен с Мэгги. Я чрезвычайно голоден, но при этом не смог бы есть, насмотревшись на это.

Они собираются выйти, но тут дверь недавно построенной комнаты открывается.

Ребята задерживают дыхание.

В комнату входит мальчик.

Ростом мальчик не выше Сержа, на голове у него ёжик из соломенных волос. Подтяжки поддерживают короткие, до колена, штанишки. На ногах у него разваливающиеся сандалии, вокруг тощего тела хлопает большущая футболка.

Хелла задерживает дыхание, боясь спугнуть его вздохом. Мальчик разительно отличается от едящих детей. Во-первых, он двигается плавно и взгляд у него чистый, хотя счастливым его ни с какой натяжкой назвать нельзя. Он не замечает их, а идёт прямо к столу. О нет, думает Хелла. Она собирается предупредить его, но тут мальчик делает нечто странное. Он не садится, а берёт несколько грязных тарелок и складывает их стопкой. Потом поворачивается и идёт обратно к двери.

– Эй, привет, – окликает его Энди.

Мальчик напрягается. Кажется, проходит целая минута, прежде чем он отваживается обернуться. Когда он видит их стоящих там, то со стоном роняет тарелки. Они разбиваются на сотню осколков, но пол тотчас поглощает мусор, и ничего не остаётся.

– Привет, – мягко говорит Хелла. – Кто ты?

Мальчик не отвечает. Может, он не может говорить, думает Хелла. Глаза у него от страха делаются такие большие, что занимают почти всё лицо.

Хелла делает шаг вперёд, но мальчик немедленно отступает назад.

– Я Хелла. Ты тоже пленник отеля? Ты типа посудомойка или как?

Медленно-медленно мальчик кивает.

– Это Серж, мой младший брат, Энди и Мэгги и Вилли. – Хелла по очереди показывает на остальных. – Как твоё имя?

– Тим. – Это звучит очень тихо.

– Привет, Тим.

Тим, похоже, приходит в себя. Он снова идёт к столу, чтобы собрать тарелки и миски.

– Приношу свои искренние извинения, но мне нужно вернуться к работе. Мне не следует медлить слишком долго, отель находит это недопустимым.

Хелла отбрасывает всяческую осторожность и подбегает к нему.

– Нет, подожди.

И тотчас она чувствует притяжение стола. Еда выглядит восхитительно, а она так невероятно голодна. Не лучше ли сесть? Эти блины выглядят такими вкусными, что их нельзя не попробовать.

– Леди, вы совсем потеряли рассудок? – спрашивает Тим. Он хватает Хеллу за руку и оттаскивает от стола. Леди? Новый знакомый не может быть сильно старше её.

– Спасибо, – говорит Хелла. – Я чуть было не села.

Кажется, Тим колеблется, но затем испускает тяжёлый вздох:

– Идёмте тогда со мной. Я имею немалые подозрения, что вы в любом случае последуете за мной.

Как странно он разговаривает, думает Хелла и зовёт:

– Мальчики!

– И девочка, – опять прибавляет Мэгги.

Хелла не обращает на её реплику внимания и спрашивает:

– Мы пойдём с ним?

Энди пожимает плечами.

– Куда?

– На служебную кухню, – отвечает Тим.

Они решают последовать за ним.

Как только они переступают порог, они оказываются на кухне. Она гигантская! В середине простой длинный деревянный стол, вокруг которого стоят стулья. Стол завален покрытыми зелёной плесенью помидорами и другими овощами, давно ставшими несъедобными, грязными столовыми приборами, и мисками, и старыми полотенцами, которые не мешало бы постирать.

Вдоль одной стены стоят две мойки устаревшей конструкции. Хелла видела такие у друзей своих родителей. Они представляют собой глубокие квадратные раковины из белого камня, над которыми торчат изогнутые краны. Всё выглядит старомодным и потрёпанным, всему этому самое место в доме из прошлого. Это относится и к солидной плите на десять горелок. Резкий запах моющего средства не настолько силён, чтобы перебить запах гнили и плесени.

– Какой безумный отель. Как здесь может быть эта кухня? – спрашивает Вилли. – Только что этой комнаты вовсе не существовало.

Тим кривится в гримасе.

– Сэр, прошу, следите за языком, у этого отеля есть уши.

Вилли поднимает брови, а затем разражается хохотом.

– Сэр?!

Тим не обижается. Он подходит к мойке, рядом с которой стоят стопки грязной посуды. Башни из тарелок, которые поднимаются до потолка. Чудо, что они не падают. Тим поворачивает вентиль и берёт тарелку из середины башни. У Хеллы замирает сердце, но стопка не падает. Невероятно. Старой губкой, которая даже со стороны выглядит жирной, Тим трёт тарелку. Всё пахнет ужасно, плесенью и гнилью. Мухи пируют на остатках еды, и тараканы кишат среди мисок и тарелок.

Хелла отмахивается от нескольких мух. Она старается выдерживать дистанцию в несколько футов от тараканов.

– Тим, из какого ты времени? Сколько тебе лет?

Мальчик хмурит брови.

– Я не понимаю вашего вопроса.

– Ты здесь уже давно? – переспрашивает Хелла.

– Время привело к детериорации моей памяти.

Хелла качает головой. Что это может значить?

Энди смеётся.

– Детериорация. Это значит «ухудшение, расстройство».

Хелла поднимает одну бровь.

– Ты слишком много читаешь.

– Нельзя читать слишком много. – Энди кивает Тиму, который продолжает мыть тарелки, словно от этого зависит его жизнь. А может, так оно и есть. – Он пробыл тут очень долго, это можно понять по его речи. – Он поворачивается к Тиму: – Как так вышло, что ты не за столом?

Тим невзначай бросает взгляд на Энди.

– Сэр, я не знаю, позволит ли отель выдавать его секреты. Позвольте мне адресовать ваш вопрос вам, сэр. Как так вышло, что вы не за столом?

Хелла встревает:

– Послушай, Тим, прежде всего, никаких больше леди и сэров. Мы примерно твоего возраста, это просто безумие.

Тим ахает.

– Но это будет чрезвычайно недостойно, мэм.

Хелла закатывает глаза.

– Только не в наше время.

– Вы из будущего? – Тарелки громыхают в каменной мойке, но Тим моет их очень ловко, ни одна не разбивается.

Серж хихикает.

– Немного.

Тим почти шепчет:

– Сэр, отель не потерпит неправды. Последствия будут ужасающи.

Обороты его речи всё больше и больше напоминают Хелле её дедушку. Хотя Тиму на вид лет двенадцать, ему запросто может быть сто лет. Дети за столом тоже ни капельки не повзрослели. Таким образом, они остаются вечным источником питания для отеля, подозревает Хелла. Она задумывается, как много здесь таких столовых, и спрашивает об этом Тима.

– Сотни, если не тысячи, – вот его ответ.

– Но отель не настолько большой, – удивляется Хелла.

– Это мираж, иллюзия, – объясняет Тим. – И помимо всего, отель может пристраивать комнаты.

– С помощью энергии едящих детей? – уточняет Хелла.

Тим кивает.

Хелла содрогается.

– Ну а мы сумели оторваться от стола, и поэтому мы здесь.

Тим качает головой.

– Это невозможный поступок, вы лжёте, леди.

Хелла упирает руки в боки.

– И всё же мы сумели, веришь ты нам или нет. Мы же не сидим за столом, правда?

Тим смотрит на Хеллу, но одновременно продолжает мыть посуду.

– Значит, вы всё ещё в игре, мэм. – Он прищуривается. – Нет, этого тоже не может быть, потому что тогда вы не могли бы меня видеть.

– Почему? – не отстаёт Хелла.

Тим пожимает плечами.

– Я останусь должен вам ответ на ваш вопрос, мэм. Так всегда было, и так всегда будет.

Хелла кривится.

– Вот теперь ты говоришь как тот администратор.

В первый раз с тех пор, как они пришли на кухню, Тим прекращает мыть посуду. Неожиданно становится тихо как в склепе.

Затем мальчик говорит медленно, и голос его полон чувства:

– Вы видели моего отца?

– Твоего отца? – удивляется Мэгги. – Тот стрёмный дядька – твой отец?

Тим хмурит лоб.

– Я не знаю значения слова «стрёмный», юная леди, но если оно означает «добрый и заботливый», тогда мой ответ – да.

Только теперь он замечает, что прекратил мыть посуду; издав короткий стон, хватает заплесневевшую тарелку. Хелла видит, как по тарелке ползёт зелёная слизь, и невольно делает шаг назад.

Энди спрашивает:

– Ты помнишь, как ты и твой отец очутились здесь?

Тим отвечает не сразу.

– Нет, сэр. Единственное, что отель дозволяет мне помнить, – это то, что мы с моим отцом были наказаны, но за все блага мира я не могу вспомнить почему.

– Почему вся еда здесь гнильё? – интересуется Вилли.

– Так не только на кухне, сэр, – отвечает Тим. – Вся еда порченая, даже та, что на столах. Только там вы этого не видите. Как только повар готовит её, она тотчас начинает гнить.

Вилли издаёт такой звук, будто его тошнит.

– Фу. Мы ели порченую еду. – Лицо Мэгги перекашивает от ужаса.

– Всё верно, юная леди, – подтверждает Тим.

– Тогда почему она не наполнила наши животы? – спрашивает Хелла.

Тим пожимает плечами.

– Можно нам помочь тебе с тарелками, Тим? – предлагает Мэгги.

Как это мило со стороны Мэгги, думает Хелла, хотя у неё самой нет ни малейшего желания притрагиваться к этим грязным тарелкам. Это значит, что придётся приблизиться к тараканам и остаткам еды, присохшим не одну неделю назад, судя по всему.

Тим энергично трясёт головой.

– Об этом не может быть и речи.

– Но почему? – не понимает Хелла.

– Потому что вы вынуждены будете взять на себя мою работу, – объясняет Тим. – Так произошло со мной. Я помогал юной леди, которая была на кухне до меня. Затем неожиданно она исчезла, и с тех пор работу пришлось выполнять мне.

– Так тебе придётся мыть здесь посуду всю оставшуюся жизнь? – спрашивает Мэгги голосом одновременно грустным и недоверчивым.

Тим кивает.

– Нет! – восклицает Мэгги, и она выглядит такой сердитой, что под её взглядом мог бы вмиг растаять кубик льда. – Хелла, Энди, мы должны что-то сделать.

Хелла говорит:

– Тим, ты совершенно уверен, что выхода нет? А что, если тарелок больше не будет?

– Тарелки есть всегда, мэм, – отвечает мальчик. – Отель принуждает меня собирать тарелки в определённое время, и, когда я возвращаюсь, меня ждут целые горы посуды.

– Но почему ты просто не пойдёшь дальше по коридору, прочь от столовых и кухни? – уточняет Хелла.

– Я не могу уйти, пока остаются тарелки, а они всегда остаются. – Неожиданно он напрягается. – Опять пришло время.

Тим вытирает руки о свою рубашку и уверенным шагом направляется к двери. Из любопытства ребята следуют за ним. Они оказываются не в той зале, что раньше, но в похожей. Тут тоже есть длинный стол, сплошь уставленный притягательно пахнущей едой, и тут тоже дети едят, не глядя ни вниз, ни вверх. Не говоря уже о стенах, завешанных картинами. Тим забирает грязные тарелки, и на их месте появляются чистые.

– А тебе разве не нужно есть время от времени? – спрашивает у него Хелла.

– Я никогда не бываю голоден, мэм, – говорит Тим.

Он продолжает обходить стол, собирая всё новые тарелки. Один из детей поднимает голову и рычит на Тима. Хелла вздрагивает. Рычание это какое угодно, но только не человеческое, и она видит уйму зубов. Это похоже на то, как предупреждающе рычит зверь, когда ты слишком близко подошёл к его еде и он хочет отогнать тебя.

– Ох, нет! Хелла! – кричит Серж.

Из-за того, как пронзительно и резко звучит его голос, Хеллу мгновенно бросает в пот. Она оборачивается. Брат не сводит глаз с одной из картин и начинает рыдать. Хелла подходит к картине, и её худшие опасения оправдываются.

– Мама! – кричит Серж. Он падает на колени и душераздирающе рыдает. Хелла в ужасе, её сердце разбивается на тысячу кусочков.

Она знала, что это может случиться. И всё равно она надеется, что, когда она моргнёт, на картине будет не её мать.

– Мама, – шепчет Хелла. Глаза её наполняются слезами. – Мне так жаль.

Энди утешает её, положив руку на плечо.

– Это не твоя вина.

«Тогда почему у меня такое чувство, что моя?» – думает Хелла. Но вслух она этого не говорит. Запах скипидара и свежей масляной краски возвращает Хеллу в то время, когда она хотела стать художницей. Ну особого таланта у неё не было, как скоро стало ясно, но тем не менее родители подарили ей мольберт, кисти и всякие другие материалы. И маме нравились её творения, хотя было совершенно ясно, что она оценивала их пристрастно.

Её мать изображена на картине у самого левого края, она держит левую руку присогнутой, как будто обнимает кого-то невидимого. Рядом с её матерью, глядящей вперёд печальным взглядом, остаётся ещё достаточно места. Хелла знает почему.

– Картина ждёт остальных членов нашей семьи, – произносит она сдавленным голосом.

– Похоже на то, – негромко соглашается Энди.

Хелла кладёт руку на нарисованную юбку матери.

– Я скучаю по тебе, мама.

И тогда её мать смотрит на Сержа и Хеллу.

– Серж, мама видит нас, – тихо говорит Хелла.

– Что? – Серж поднимает голову, а затем подскакивает. – Мамочка! Ты можешь нас слышать?

Очень медленно она открывает рот. Хелла боится, что мать закричит, как кричали прежние портреты, но она беззвучно артикулирует губами одно слово.

Поскольку она произносит его очень медленно, Хелла может проследить:

– Библотка.

Энди повторяет:

– Библотка?

– Библиотека! – восклицает Вилли.

Глаза Хеллиной матери двигаются вверх и вниз.

– «Да», я думаю, она говорит «да», – радуется Хелла.

Губы её матери складываются в легкую улыбку.

– Мама, мы вытащим тебя отсюда. – Хелла опускает руку, которая лежала на картине, и немедленно глаза её матери становятся пустыми, и она снова смотрит вперёд.

Энди глубоко вздыхает.

– Это будет непросто, если вообще возможно. Мы пока не добились ни малейшего успеха.

– Но мы сделаем это! – горячится Хелла. – Я отказываюсь под конец очутиться на этой картине и подвести мать. Мама дала нам подсказку, и, может, в этой библиотеке найдётся решение. Зачем иначе ей это говорить? Дай-ка мне посмотреть книгу, Энди.

Он открывает книгу, и действительно: рядом с именем её матери нарисована кисть.

– Пойдём, брат. – Хелла промокает слёзы рукавом свитера. – Не сдавайся. Мы уже продвинулись дальше любого из постояльцев. Мы найдём способ освободить маму и выбраться отсюда.

Тим проходит мимо них, руки его нагружены тарелками.

Хелла выхватывает книгу для записи постояльцев из рук Энди.

– Тим!

Мальчик в испуге оборачивается, опять чуть не выронив тарелки.

Хелла шагает к нему с книгой в руках. Она постукивает по кельтскому символу.

– Ты знаешь, что это означает?

– Нет, мэм, я очень сожалею.

Он продолжает идти к кухне.

Хелла идёт за ним следом.

– Подожди минутку. Зачем надо мыть тарелки, если отель волшебный? Еда же появляется из ниоткуда, правда?

Они все снова стоят на кухне, где новая башня вонючих тарелок дожидается Тима.

Он поворачивает вентиль и говорит:

– Вы неправы. На другой кухне чей-то отец или мать готовит еду. Как ваш покорный слуга, та леди или тот джентльмен должен печь и готовить без остановки. Помимо этой работы, отелю также требуется администратор. Отель регулярно обновляет штат своих служащих.

– Так что делается со старыми служащими? – напрягается Хелла.

– Дети помещаются за обеденные столы, пока их энергия не используется сполна, а родители оказываются на полотнах, – отвечает Тим.

– А что происходит, когда детская энергия вся использована? – тихонько спрашивает Мэгги.

– Они появляются на полотнах вместе со своими родителями.

– А где эта кухня с едой? – оживляется Вилли.

– Вилли! – одёргивает его Хелла.

– Не чтобы есть! – оправдывается он. – Я уже знаю, что тут брюхо не набьёшь. Но, может, там один из наших родителей.

Хелла интересуется вслух:

– Если так, какой символ будет рядом с их именами?

Она пролистывает книгу.

– Что ты ищешь? – спрашивает Энди.

– Тима, – говорит Хелла.

– Там должна быть куча Тимов, – замечает Энди.

Хелла бросает на него многозначительный взгляд.

– Я знаю, но есть только один Тим, который моет посуду.

– У нас нет на это времени, – размышляет вслух Вилли. – Нам нужно найти ту библиотеку.

– Вот он. – Хелла пристукивает пальцем по странице.

Остальные наблюдают. Рядом с именем Тима значится просто буква «С».

Ниже написано:

– Тим? – спрашивает Мэгги.

– Что я могу сделать для вас, юная леди? – откликается тот.

– Твоего отца зовут Луис?

– Совершенно верно, – подтверждает Тим.

До Хеллы доходит.

– Кисть, если ты на картине, «С», если ты должен работать на отель. Тогда кельтский символ должен означать, что тебя используют как источник энергии; в общем, ты ешь за столом. А когда у тебя заканчивается энергия, ты присоединяешься к родителям на картине.

Энди ерошит свои волосы.

– То есть отель всегда выигрывает.

Тим говорит:

– Совершенно верно, сэр.

– Но отель пока что не заполучил нас – ни за столом, ни на картине, – прибавляет Хелла.

– Отель всегда побеждает, мэм, – таков ответ Тима. – Всегда. Он найдёт вас.

В голове у Хеллы зреет идея.

Разве она не говорила, что нарушит правила?

Отлично, она сдержит своё обещание.

Хелла кладёт книгу регистрации постояльцев на почти что чистый стул и хватает тряпку с деревянного стола. C большой натяжкой её ещё можно назвать кухонным полотенцем; она склизкая на ощупь, как будто по ней ползали улитки и проели дырки.

– Мальчики, – произносит она.

– И девочка.

Хелла вздыхает.

– Мы поможем Тиму!

Тот несколько секунд ошарашенно смотрит на неё, но под её взглядом решает мудро держать рот закрытым.

Мэгги яростно мотает головой.

– Ни за что! Тогда мне придётся вечно мыть посуду!

Серж стоит с жалким видом. Дрожащими губами он говорит:

– Мэгги права, как мы этим поможем маме?

Вилли задирает нос.

– Я к этому грязному дерьму даже не притронусь, так и знай.

Энди пялится на неё с открытым ртом.

– Ты серьёзно?

Хелла кивает. Глаза у неё блестят от возбуждения, и она торопливо говорит:

– Слушайте, как так получилось, что мы выбрались? Ладно, мы до сих пор заперты в отеле, но мы прошли все испытания. Тим, а много людей выигрывают в игре с отелем?

Тим кладёт чистую тарелку.

– Насколько мне известно, мэм, все проигрывают, по меньшей мере в одной из игр.

– Вот видите, – продолжает Хелла. – А знаете, почему мы выиграли во всех играх? Потому что мы…

Она заканчивает одновременно с Энди:

– Действуем сообща!

– Верно, мы – команда, – говорит Хелла. – Мы помогали друг другу справиться с испытаниями, мы поддерживали друг друга и не подводили.

– Я уверен, остальные дети делали то же самое, – рассуждает Энди.

– Может быть, но нам повезло, и мы выиграли в каждой игре, – отвечает Хелла. – Ладно, не повезло, но мы преодолели свои страхи, исправились. Неужели не понимаете, ребята? Отель, наверное, не сильно этому обрадовался, вот почему нашим родителям пришлось сыграть в игру. Он надеется, что они вот-вот проиграют, что мы распереживаемся, загрустим, сядем за стол и забудем обо всём. Если мы сейчас возьмёмся за дело вместе и поможем Тиму, это будет что-то, чего отель не учитывал. Событие, которое никогда не случалось. Это расстроит отель, и, если мы продолжим делать подобные вещи, он, может, и отпустит нас. Как думаете, почему мы до сих пор ходим свободно? Отель не знает, что с нами делать, мы всё время выигрываем. Когда мы помогли Энди с мусором, кролик исчез, помните? Первым делом нам надо освободить Тима из кухни, и так, чтобы никто не занял его место. Мы нарушаем правила, действуя сообща и помогая друг другу.

Остальные кивают, по лицам их видно, что они начинают проникаться идеей Хеллы.

– До сих пор у тебя были хорошие идеи, сеструха, – говорит Серж. – И что ещё нам делать?

Энди кивает.

– Да, мы не можем вечно слоняться по этому отелю, как привидения.

– Фу, привидения, – морщится Мэгги. – Ладно, окей, если все берутся, то я тоже.

Хелла вопросительно смотрит на Вилли. Он протягивает руки, чтобы взять у неё полотенце.

Все берут по полотенцу. Мэгги держит своё за уголок, пока не понимает, что вытирать тарелки так нельзя, и тогда хватает его со стоном ужаса.

Каждый берёт по тарелке из чистой стопки и вытирает досуха. Они задерживают дыхание и тревожно переглядываются.

Ничего не происходит.

Пока, разумеется, не происходит кое-что.

Кухня вокруг них исчезает. Возможно, всё происходит не совсем так. В любом случае они больше не в кухне, а возле стойки ресепшен. Может, они просто переместились, хотя Хелла ничего такого не замечает, всё происходит слишком стремительно.

Она быстро проверяет, что все на месте, а затем с облегчением вздыхает. Тут она понимает, что оставила книгу для записи постояльцев на кухне, но тут уж ничего нельзя поделать.

Тим оглядывается по сторонам полными удивления глазами.

– Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я переступил этот порог, когда решил с отцом провести ночь в этом отеле. Благодарю вас от всего сердца. Леди и джентльмены, вы спасли меня и сняли проклятие.

Хелла улыбается.

– На здоровье.

Один – ноль в их пользу.

Появляется администратор.

– Ой, нет, – взвизгивает Мэгги.

Сердце у Хеллы совершает сальто, у неё перехватывает дух. Администратор выглядит так же жутко и смотрит на них своими мёртвыми глазами.

Пока не видит, что тут стоит его сын.

Тотчас лицо его смягчается, а глаза оживают. Широкая улыбка превращает администратора из неприятного персонажа в нормального человека.

– Сын мой, – произносит администратор дрожащим голосом. Эти два слова так полны любви, что у Хеллы ком подступает к горлу.

– Отец! – Тим перелетает через стойку и обнимает его. Они приникают друг к другу, словно готовы никогда не выпускать друг друга из объятий.

Хелла быстро замечает, что Вилли пустил слезу. Трогательно видеть, как отец воссоединился с сыном, но это напоминает ребятам, что им самим, возможно, больше никогда не увидеть своих родителей. Болезненный укол в сердце вынуждает Хеллу потереть грудь и глубоко вздохнуть. Нет, они сумеют спасти своих родителей. Они должны.

Энди откашливается.

– Эм, не пора ли нам поискать уже эту библиотеку?

Тим с явной неохотой отпускает отца.

– Отец, позволь представить тебе компанию очень хороших и умных людей? Их милостью было снято проклятие.

И всё же Хелла немного вздрагивает, когда администратор смотрит на неё, хотя теперь лицо его наполнено благодарностью. Увидев сына, он переменился и даже перестал напоминать робота.

– Премного вам благодарен, – говорит он, и даже голос его звучит нормально. – Я искренне сожалею, что прежде столь неласково с вами обходился и, возможно, даже напугал. Через меня говорил отель. Я над этим не властен.

Хелла видит, что на стойке лежит книга регистрации постояльцев. Очевидно, она всё-таки переместилась с ними вместе.

Хелла проглатывает свой страх и спрашивает у администратора:

– Вы можете нам помочь? Нам нужно найти библиотеку.

Администратор открывает рот и, кажется, хочет что-то сказать, но слова не идут. Он хватается за горло, кашляет и пробует снова.

Наконец он качает головой.

– Отель не позволяет мне помочь вам. Моё проклятие ещё не снято, и я по-прежнему привязан к этому отелю. Я сожалею.

Энди предлагает:

– Может, вы могли бы показать нам.

Администратор хочет шагнуть в сторону. Он слегка раскачивается на ногах, но что бы он ни предпринимал, так и остаётся стоять на месте. Он может поднять руку, но не может согнуть пальцы или шевельнуть рукой вправо или влево. То есть не может указать направление. От усилия у него на лбу выступают капли пота.

Тим кладёт ладонь на руку отца и мягко опускает её.

– Отец, прекрати свои попытки, отель слишком силён. Ты ослабеешь и доведёшь себя до изнеможения.

– Мы сами её отыщем, – обещает Хелла.

– Это непросто, потому что отелю всё ведомо, и он станет всякий раз сдвигать пространство, – говорит администратор.

Мэгги задирает подбородок повыше.

– Пф, нас он ещё не знает.

Вилли упирает руки в боки.

– Да уж точно!

Хелла хихикает. Она гордится их необычным товариществом и надеется, что они преуспеют. В конце концов, они уже сумели освободить Тима из лап отеля. Теперь дело за их родителями.

Она берёт книгу для записи постояльцев и открывает её, чтобы посмотреть, как идут дела.

– О-о-о, – тянет она, после чего остальные немедленно собираются вокруг неё.

Вилли дрожащей рукой закрывает себе рот.

– Папуля тоже теперь на картине!

Администратор вырастает возле них так неожиданно, что Хелла взвизгивает.

Он, кажется, нисколько этим не обижается и смотрит на список.

– Когда возле имени ничего покамест нет, постоялец продолжает играть в игру. Мистер Алан, миз Серена и миз Пэтси, действительно написаны на картине, они проиграли. Мистер Эрик тоже проиграл. Я подозреваю, что он теперь трудится поваром.

Мэгги скулит.

– О нет, бедный папочка.

– К счастью, папа любит готовить, Мэгги. – И, обращаясь к Хелле, Энди объясняет: – Он по профессии повар.

Администратор продолжает:

– Я очень вам соболезную. Мой опыт подсказывает мне, что родители обычно справляются хуже, чем дети. Они не могут оправиться от чудес отеля, не могут с такой лёгкостью принимать перемены. Но главное, даже если они выигрывают в игре, они всё одно оказываются на картине, а дети за столом. Покамест никто не сумел отвернуться от яств. Отель всегда побеждает.

– Отель вовсе не всегда побеждает, – твёрдо произносит Хелла. – Мы сумели оторваться от соблазнов стола, и мы вытащили вашего сына, разве не так?

Администратор кивает.

– Весьма необычно и чрезвычайно похвально. Я совсем не понимаю, как вам удалось.

Серж хихикает:

– Моя сестра может быть очень упрямой.

Хелла смотрит на него с притворной злостью:

– А то ты нет.

Администратор улыбается.

– Продолжайте действовать сообща, помогая и храня верность друг другу. С такими вещами отель не умеет справляться.

– А мы можем разбудить других детей и тоже увести их от еды? – спрашивает Мэгги у администратора.

Он качает головой.

– Они слишком долго пробыли под властью отеля.

– Это нечестно, – заявляет Вилли. – Если ты выигрываешь в игре, ты должен получить награду. Отель портит нормальные правила игры.

Администратор кивает.

– Это верно. Отелю необходимо оставаться живым, а для этого ему потребна энергия детей. Некоторые дети истощаются, и тогда он обеспечивает приток новой крови. Вы разорвали цикл, и он до сих пор силится поймать вас в свои тенёта или заманить сюда новых детей, используя грозу.

– Вы можете что-то ещё рассказать нам об отеле? – спрашивает Энди. – Что-то такое, что могло бы нам помочь?

Администратор отрицательно качает головой – у Хеллы никак не получается называть его по имени. У неё в голове он всегда остаётся «администратором».

– И даже если бы знал я что-то большее, – говорит он. – Отель запретил бы мне говорить. В любой момент он может овладеть моими голосовыми связками, и я тут ничего не могу поделать.

Хелла чувствует, как внутри у неё вскипает гнев. Он начинается у неё в пальцах ног, а как только поднимается до головы, она выпаливает:

– Мы положим этому конец.

– Разыскав библиотеку, – говорит Энди так же решительно, как Хелла.

– Вперёд, шагом марш, – говорит Серж, отчего Мэгги хихикает.

Тим решает остаться со своим отцом. После долгого времени, когда они были разлучены, он не может заставить себя бросить отца одного, и остальные прекрасно его понимают.

Ребята отходят от них, но вдруг Хелла останавливается.

– С чего нам начать? Лестница? Или та дверь вон там?

Никто не отвечает.

Ну и с чего им начать?

И тут…

Рядом с каменной лестницей появляется большая деревянная дверь, сужающаяся кверху. Латунные дверные ручки имеют форму львиных голов и сияют в свете люстры. Ребята идут к ней.

Позади них администратор говорит:

– Не соблазняйтесь вещами, что могут вдруг появиться. Отель попытается увести вас из того места, где вы можете причинить ему вред.

Хелла рычит:

– Значит, мы не войдём в эту дверь.

– Согласен, – произносит Энди.

– Тогда та другая? – Хелла указывает на дверь комнаты, где были заперты их родители или, возможно, сидят до сих пор, хотя время, отведённое на прохождение испытания, наверняка давно прошло.

Мэгги содрогается.

– Лучше уж по лестнице.

– Та дверь была заперта, – напоминает Вилли.

– А значит, это правильный выбор, – вслух размышляет Хелла. – Может, в прошлый раз мы что-то проглядели.

Они идут к двери.

– Всяческого вам благополучия! – кричит им вслед Тим. Серж поднимает большой палец.

Энди немедленно берётся за засов, но без толку, ни малейшего движения.

– Заперто. Ничего вокруг не видно, чем можно сломать замок?

– Ключ! – восклицает Хелла.

Энди хмурит лоб.

– Какой ключ?

– От столовой, – говорит Хелла.

– Именно. От столовой. Тут он бесполезен, и потом его у нас больше нет.

Хелла усмехается.

– А вот и есть. – Она вытаскивает ключ из кармана.

– Он не подойдёт, Хелла, – объясняет Энди. – Этот замок не такой, как в столовой.

– Вот теперь ты рассуждаешь как взрослый, Энди. Отель нелогичен, помнишь, мы больше не следуем правилам реального мира. Попробуй всё равно. – Она передаёт ему ключ.

С глубоким вздохом Энди вставляет ключ в замок и поворачивает. Дверь открывается со щелчком.

Хелла победно смотрит на Энди. Она сдерживается и не произносит «я же говорила», потому что сама это ненавидит. Когда парень достаёт ключ из замка, он выглядит веселее, чем прежде. Пожав плечами, он отдаёт ключ Хелле, которая несколько мгновений смотрит на него, а затем суёт в карман.

Сначала Энди осторожно заглядывает в дверной проём.

– Все стеклянные перегородки исчезли.

– А что вместо них? – спрашивает Вилли.

– Я… я думаю, это сувенирная лавка или что-то подобное, – отвечает Энди. – Как бывает иногда в отелях.

– Заходим? – предлагает Серж.

Энди смотрит на каждого из них по очереди.

– Все согласны?

– Ага, само собой, – говорит Хелла. – Может, мы найдём библиотеку за магазинчиком.

Энди рывком распахивает дверь, и ребята шагают внутрь. Первое, что видит Хелла, – это полки, множество полок, десятки полок. Они тянутся без конца и идут до самого потолка. Они уставлены всякой всячиной, не осталось ни одного свободного местечка. Висящий в воздухе запах очень соблазнителен: немного сахарной ваты, немного сладкого попкорна, как будто они на ярмарке. Хелла почти забывает, что они в отеле, и чувствует, как ползут вверх уголки рта. В последнее мгновение она стряхивает с себя оцепенение. Когти отеля, которые тот уже запустил в неё.

Нехорошая мысль проносится в голове: что, если отель просто хотел, чтобы они вошли сюда, и для отвода глаз создал ту большую деревянную дверь именно потому, что знал, что они её не выберут? Нет, нельзя так думать, так у неё ум за разум зайдёт.

– Нам нельзя ничего трогать, – произносит Хелла, но уже слишком поздно.

Серж подбегает к стеллажу.

– Смотрите, тут самые последние айпады и игры!

Он хватает айпад. Экран немедленно загорается.

– Серж, положи обратно, – велит Хелла.

– Нет, Мэгги, не надо, – говорит Энди.

Сестра его, однако, не слушается и берёт со стойки пушистого медведя. Она обнимает игрушку, прикрыв глаза.

– Такой мягонький и красивый.

Хелла стонет:

– Они что, с ума сошли? Должны же понимать!

– Это безопасно, – отмахивается Серж, не сводя глаз с экрана айпада.

Вилли стоит перед холодильником, где полно всевозможных прохладительных напитков, но, к счастью, пока не открыл его.

– Тут нет ничего безопасного. Прекратите, положите всё обратно! Мальчики! – Хелла встревоженно замечает, что Мэгги не поправляет: «и девочка».

Энди возбуждённо восклицает:

– Библиотека!

Хелла растерянно смотрит на него.

– Что ты имеешь в виду?

Он указывает вправо от них.

– Вон.

Хелла хочет понять, про что он всё же говорит. Она видит только книжный шкаф, а его едва ли можно назвать библиотекой, но Энди уже идёт туда.

Хелла бессильно вскидывает вверх руки. Неужели никто не станет её слушать? Неужели они окажутся для отеля такой лёгкой добычей? Хелла решает в первую очередь помочь Вилли. Она никогда бы не подумала, что у него хватит силы воли устоять перед искушением. Но она ещё не дошла до него, а он уже открывает холодильник и вынимает ярко-розовый напиток. Когда Хелла присматривается к напиткам, она видит, что на каждой бутылке написано «Ням-ня-я-ям». Цвета завораживают, в холодильнике как будто висит радуга. Пузырики газировки поблёскивают, издавая приятный позвякивающий звук, словно «музыка ветра», подвешенная на дереве.

Вилли откручивает крышку. Хелла ловит его взгляд, полный чистого желания, как будто он боготворит напиток. Когда он подносит напиток ко рту, Хелла выбивает бутылку у него из рук. Она разбивается с немалым грохотом, и осколки немедленно поглощаются полом.

– Эй! – восклицает Вилли. – Зачем ты это сделала?

Хелла указывает на пол.

– Вот, посмотри, почему я это сделала.

Розовая жидкость шипит и пузырится, как вода в кастрюле.

Вилли смотрит на это круглыми глазами.

– Вау.

– Ага, вау, это яд. Ты мог умереть.

– Спасибо.

– Не за что, – отмахивается Хелла. – Идём, остальным нужна наша помощь.

Они отбегают от холодильника. Бросив взгляд в сторону, Хелла определяет, что с Мэгги пока всё в порядке. Она хватает одну плюшевую игрушку за другой. Значит, сначала Серж.

Серж сидит на полу с айпадом в руках. Белый свет, исходящий от экрана, освещает его лицо. Судя по доносящимся до неё звукам, Хелла решает, что он играет в игру, но почему тогда его руки не двигаются?

Что-то в этой картинке не так.

Хелла с Вилли становятся по обе стороны от Сержа.

– Серж?

Но её младший брат не отвечает.

Хелла садится на корточки рядом с братом, кладёт книгу для записи постояльцев на пол и трясёт его.

– Серж! Серж!

Ничего, совершенно никакой реакции. Он продолжает пялиться в экран. Хелла с ужасом замечает, что у него меняется цвет глаз. Радужка становится всё бледнее и бледнее, и румянец на щеках тоже тускнеет, пока кожа не начинает казаться вялой. Хелла выхватывает айпад у него из рук и отбрасывает его подальше от них. Серж так и держит руки, словно сжимая в пальцах планшет, и продолжает тупо смотреть вперёд. Струйка слюны вытекает из уголка его рта.

Хелла снова трясёт его.

– Проснись, Серж, давай же. Энди! Энди!

Она не получает ответа.

– Я приведу его, – говорит Вилли и убегает.

– Извини за это. – Хелла шлёпает брата по обеим щекам ладонью. И ещё раз.

Серж мигом подскакивает в воздух, как от удара электрического тока. Он моргает глазами и удивлённо смотрит на сестру.

– Как ты сюда попала?

Рукавом свитера Хелла мягко стирает слюну у него с подбородка. От облегчения она чуть не плачет.

– Дурак.

Серж сердито бурчит:

– Что я теперь-то сделал? И почему у меня горят щёки?

– Я ударила тебя, прости, но вон из-за той штуки. – Она указывает туда, где лежит айпад. Только его там больше нет. Разумеется, нет. – Ты попал под чары.

– Из-за какой штуки? – не понимает Серж.

– А ты ничего не помнишь?

Серж качает головой.

– Я… я… – Он снова трясёт головой.

– Не важно, – вздыхает Хелла. – Пошли, нам нужно помочь Мэгги.

Они неловко поднимаются на ноги. Хелла решает оставить пока книгу регистрации постояльцев и подобрать её позже.

– Что я должен помнить? – не отстаёт Серж.

– Айпад! – восклицает Хелла. – Ты был загипнотизирован, и я думаю, он выкачивал энергию из твоего тела, потому что ты стал белый как простыня.

Они подходят к Мэгги.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь, Хелла, – дуется Серж.

– Ладно уж, но только ничего больше не трогай, окей? – просит Хелла.

Он кивает.

– Я немного устал. Нет. Вообще-то очень устал.

– А то, – хмыкает Хелла. – Ещё немного, и ты, может, помер бы.

Серж распахивает глаза.

– Умер?

Хелла пожимает плечами.

– Вещи-то тут необычные. Ну вот всё в этом отеле, само собой.

С первого взгляда не заметно, чтобы с Мэгги было что-то не так. Она улыбается, глаза горят. Может, куклы и плюшевые игрушки просто то, чем кажутся, думает Хелла, хотя на самом деле в это не верит.

– Привет, Мэгги, – здоровается Хелла.

Мэгги радостно смотрит на неё.

– Такие миленькие и мягонькие звери. – Она гладит пушистую обезьянку и крепко прижимает её к себе.

– Может, ты их отпустишь? – просит Хелла. – Нам пора идти дальше.

– Нет!

Перемена наступает так быстро, что Хелла вовсе не замечает перехода. Глаза у Мэгги горят от злости, как будто Хелла – её злейший враг. Она так крепко стискивает обезьянку, что швы расходятся. Однако вылезает не мягкая набивка, а коричневая жижа, от которой и запах исходит отвратительный, будто от тухлых яиц. Мэгги, кажется, его не чувствует, она прижимает обезьянку ещё ближе к груди.

– Нет! – повторяет она твёрдо.

– Ого, – говорит Серж. – Это уже не наша Мэгги.

Серж прав. Словно бы перед ними стоит ужасающая версия Мэгги, злая сестра-близнец.

Коричневая отвратительно пахнущая жижа вытекает из обезьяны и капает Мэгги на руки. Попадая на кожу, жидкость шипит. О нет, думает Хелла, Мэгги обожжётся!

Недолго думая, Хелла хватает обезьяну, намереваясь выбросить её. Но Мэгги намертво вцепляется в игрушку. Капли жидкости падают на руку Хелле, и она кричит, потому что это очень больно, так больно, как будто это кипяток. Хелла хочет отпустить обезьяну, но не делает этого, потому что, судя по всему, Мэгги уже глубоко затянуло. Хелла хочет спасти её, пока отель не завладел ею полностью.

– Хелла! – вопит Вилли. – Ты должна подойти сюда и помочь!

Ещё и это! Хелла продолжает тянуть обезьяну. Игрушка рвётся всё сильнее. Мэгги обнажает зубы и пытается схватить Хеллу за руку, вот только не дотягивается. «Ого, я имею дело с диким зверем», – думает Хелла. Серж тоже хватает игрушку, но даже вдвоём они не могут вырвать обезьяну из рук Мэгги. До чего она сильная, удивляется Хелла.

Хелла кричит:

– Нам тут тоже нужна помощь! Вилли, иди сюда!

К ним направляются быстрые шаги. Мэгги рычит на мальчика, как только тот появляется в поле зрения, это глубокий, свирепый звук. Вилли поначалу встаёт столбом, пялясь на это зрелище.

– Вилли, помогай скорее! – требует Хелла.

Он приходит в чувство и хватает болтающуюся ногу обезьяны. Мэгги продолжает реветь и рычать. У Хеллы на лбу выступает пот, сердце бешено колотится. От усталости у неё подрагивают мышцы на руках, она сомневается, что долго сможет продержаться.

И тут все трое отлетают назад и приземляются на задницу. Обезьяна со свистом проносится в воздухе и шлёпается где-то позади них. Капли коричневой жижи падают Хелле на лицо, будто жгучие искры пламени. Она торопливо вытирает их. Подняв глаза, Хелла видит, как Мэгги тянется за новым плюшевым зверем, слоном с прикольными большими ушами. Хелла забывает о боли и вскакивает. Она хватает визжащую Мэгги за руку и тащит по проходу. Как раз вовремя.

Мэгги отбивается и вырывается из её рук, но на этот раз Хелла сильнее, наверное, потому, что в руках у малышки нет плюшевого зверя. Хелла не отпускает, даже когда Мэгги кусает её за плечо. Ауч, останется уродливый синяк.

– Прекрати, Мэгги.

Вилли и Серж присоединяются к ним, и втроём они удерживают Мэгги.

Постепенно девочка слабеет, она бьётся уже не так яростно, и наконец она повисает у них в руках, как тряпичная кукла.

– Мэгги, ты в порядке? – беспокоится Вилли.

Тело Мэгги начинает дёргаться, и в первое мгновение Хелла думает, что малышка всё ещё в своей жуткой версии, но затем она понимает, что та плачет.

Вилли и Серж отпускают её. Хелла ослабляет хватку и теперь держит её нежно, поглаживая по голове.

– Всё в порядке, Мэгги, ты на время попала под власть отеля.

Мэгги шмыгает носом, прижавшись к свитеру Хеллы.

– Это было так странно. Я не узнавала себя и ничего не могла сделать.

– Я знаю, – утешает её Хелла. – Всё кончено.

Малышка отстраняется из объятий и вытирает слёзы.

– Мы должны пойти помочь твоему брату, Мэгги, – говорит Хелла.

Мэгги кивает.

– Скорее, – торопит их Вилли. – Дела у Энди плохи.

Они бегут к книжному шкафу, прислонившись к которому сидит Энди. Открытые книги лежат слева и справа от него на полу. Он держит над обеими книгами раскрытую ладонь, глаза его закрыты.

– Вилли, он просто отдыхает, – удивляется Мэгги.

Хелла тоже не замечает ничего странного. У Энди здоровый цвет лица, грудь его поднимается и опускается в ритме дыхания. Присмотревшись к книгам, она видит, что в некоторых есть пустые страницы. Окей, это немного странно. И, окей, он не читает, а это суперстранно.

Вилли качает головой.

– Вы бы видели его глаза только что. Что-то в них было такое.

В этот миг Энди открывает глаза.

Не глядя, он переворачивает по странице в обеих книгах. На них есть текст.

– Энди?

Очень медленно он поворачивает голову в их направлении. Хелла сглатывает, а Серж хватает её за руку. Секунды проходят, голова Энди всё поворачивается, как будто при замедленной съёмке.

И когда Хелла видит его глаза, она делает шаг назад.

В глазах его появляются слова, пропечатанные будто в книге. Хелла замечает движение его рук и вздрагивает, когда видит, что там происходит. Слова из книги текут под кожей на руки Энди. Они ползут вверх и оттуда переходят по шее в его глаза. Или, может, в мозг.

– Ай, фу! Фу! – визжит Мэгги. – Что с ним происходит? Помоги ему, Хелла!

Хелла стряхивает с себя ступор и начинает действовать. Она пинком отбрасывает книгу, перепрыгивает через Энди и отшвыривает прочь вторую книгу.

Когда Энди говорит, голос у него звучит как у робота.

– Информация, я должен получить информацию.

Не глядя, он хватает другие две книги, открывает их и кладёт поверх них ладони. И снова Хелла откидывает их прочь ударом ноги. Так происходит несколько раз. Даже когда рядом с Энди не остаётся книг, он хватает их с полки. Хелле надоело. С криком она валит шкаф. Он грохается на пол с громким звуком. Несколько книг падают Энди на голову, но он этого не чувствует, даже не моргает.

– Мальчики, – произносит Хелла.

– И девочка, – прибавляет Мэгги.

Хелла улыбается.

– И девочка. Вы поможете? Вилли и Серж, уведите Энди.

Энди пододвигает к себе две новые книги.

– Немедленно, – говорит Хелла, отпихивая их прочь.

Серж и Вилли подцепляют Энди руками под мышки. Хелла удивлена, что он не реагирует агрессивно, как его сестра, на их вмешательство. Он покорно позволяет двум мальчикам унести себя прочь.

– Информация, я должен получить информацию, – монотонно бубнит он.

Хелла пытается захлопнуть книгу носком ботинка. Она не знает почему, но чувствует, что должна это сделать, иначе Энди не станет собой. Мэгги нагибается, чтобы помочь ей.

– Нет, не руками! – кричит Хелла.

Мэгги смотрит пустым взглядом и говорит:

– Информация, я должна получить информацию.

– О нет, – стонет Хелла.

И тут Мэгги ухмыляется.

– Шучу.

– Совсем не смешно, Мэгги! Совершенно! – Хелла так сердита, что хочет швырнуть в неё книгой, но, разумеется, не делает этого.

Когда все книги закрыты, они возвращаются к остальным.

– Как он? – спрашивает Мэгги.

Энди вяло висит с закрытыми глазами между Вилли и Сержем.

– Понятия не имею, – отвечает Вилли. – Но он больше не говорит, что должен получить информацию, а это уже что-то.

– Энди? – пробует Хелла.

Рывком голова его взлетает. Он широко открывает рот. Хелла ждёт крика и зажимает уши руками.

Но то, что происходит затем, ещё страшнее.

У Энди изо рта текут чёрные слова, набранные печатными буквами. Мэгги с криком делает шаг в сторону. Энди будто бы выплёвывает книгу, только без страниц. Хелла никак иначе не может это описать. Он давится, затем новый поток слов вырывается у него изо рта. И это всё продолжается и продолжается. Слова падают на пол и в полу исчезают.

Лоб Энди уже покрылся пóтом, мокрые волосы липнут к голове. Очевидно, это словоизвержение нелегко ему даётся. Когда наконец все слова исторгнуты из его тела, он валится на пол, словно пудинг, и дышит так тяжело, будто пробежал марафон.

Хелла и Мэгги склоняются над ним.

– Энди? – говорит Хелла.

Он смотрит на неё. Глаза у него, к счастью, вернулись в нормальное состояние.

– Да?

– Всё в порядке? – настороженно интересуется Мэгги.

Он кивает.

– Почему я чувствую себя таким усталым? – Он щупает свой лоб, где из пореза выступило несколько капель крови. – Чем я порезался?

– Ты не помнишь, что случилось? – спрашивает Хелла.

Он смотрит мимо неё, на перевёрнутый книжный шкаф, на гору из книг.

– Нет, последнее, что я помню, – как шёл туда.

Хелла быстро рассказывает ему, что случилось.

– Я была чудовищем? – удивляется Мэгги.

– Я ел слова? – изумляется Энди.

– Если б я тоже попала под влияние отеля, – произносит Хелла, – нам бы никогда не выйти отсюда.

Энди наклоняет голову набок.

– А почему этого не произошло?

Хелла пожимает плечами.

– Я больше всего люблю плавать, ну и, может, сделать так, чтобы появился бассейн, было для отеля несколько труднее. Я не знаю.

– В прошлый раз, для Энди, бассейн появился. Похоже, для отеля нет ничего слишком сложного, – говорит Вилли. – Странно всё же, что на тебя так непросто воздействовать.

Они слышат, как нечто приближается. Оно производит такой же звук, как тележка на колёсах, только резче, словно колёса не помешало бы смазать. Друзья с волнением смотрят в ту сторону, откуда доносится звук.

И тут появляется напольная вешалка.

– Купальники? – вскрикивает со смехом Хелла. – Серьёзно, отель, ты пытаешься купить меня на это? – Хелла хохочет всё сильнее. Да так заразительно, что вскоре к ней присоединяются остальные.

– Проще, чем бассейн, – сухо замечает Энди. – Может, отель тоже устал.

Следует второй взрыв хохота. К этому времени у Хеллы от смеха побаливает живот. А когда она видит краем глаза, что вешалка отступает, тихо откатываясь назад, будто её оскорбили, Хелле ничего не остаётся, как сесть на пол, потому что ноги больше не держат её. Серж и Вилли тоже уже катаются по полу. Сквозь слёзы веселья Хелла видит, как полки исчезают одна за другой, все вещи развеиваются в ничто, и вскоре дети остаются стоять в пустом пространстве. Не считая книги для записи постояльцев, сиротливо лежащей на полу.

– Неплохо расчистилось, – говорит Хелла с лёгким смешком.

– Как просторно. – Вилли удивлённо оглядывается по сторонам.

– И что теперь? – спрашивает Энди.

– Теперь мы продолжим искать библиотеку, – отвечает Хелла.

В противоположной стене холла пять дверей, ребята идут к ним. И где только что были эти двери, недоумевает Хелла. Им придётся выбрать одну из этих или дверь в зоне ресепшен. Все пять выглядят одинаково: мшисто-зелёное дерево с золотыми дверными ручками. Хелла берёт книгу регистрации постояльцев.

– Какую выбираем? – интересуется Энди.

Хелла глубоко вздыхает.

– Эне бене рес…

Выходит средняя дверь.

Хелла шагает в проём первой, и едва она ступает за порог, как дверь с грохотом захлопывается за ней. Девочка оборачивается и колотит в неё.

– Эй, народ, вы меня слышите?

– Да, мы слышим тебя! – кричит Серж.

– Только не можем открыть дверь, – прибавляет Энди.

Хелла тщетно ищет дверную ручку на своей стороне, но ничего не находит. Даже замочной скважины. Тогда она даёт двери хорошего пинка.

– Ауч! Не самое умное решение.

– Другие двери, надо сказать, открываются, – слышит она возглас Энди. – Мы попробуем ту, что рядом с твоей.

– Окей.

Хелла смотрит вверх и замечает кое-что странное. Дверь в стене, пока что всё нормально. Но стена заканчивается через несколько футов, и не видно ни крыши, ни потолка. Сверху – серое небо со скупо светящей луной, которая едва-едва пробирается сквозь густую тёмную завесу облаков.

– Хелла?! – кричит Энди.

– Да?

– Вилли прошёл в дверь, но она тоже захлопнулась прямо за ним, – говорит Энди. – Ты видишь его?

Хелла смотрит налево, а потом направо.

– Нет. Но с обеих сторон от меня высокие колючие кусты, и за ними мне ничего не видно.

– Хелла, я здесь, – произносит знакомый голос.

– Вилли?

– Да, я слышу тебя, – отвечает он.

– А я тебя.

Хелла осматривает колючий куст, отыскивая проход, но ничего не находит. Затем она внимательно оглядывается. Перед ней бежит дорожка, обсаженная густым колючим терновником. Дорожка, сложенная из камней, впереди загибается вправо.

– Вилли?

– Да?

– Может, мы найдём друг друга в конце дорожки, – предполагает Хелла. – У тебя тоже есть дорожка?

– Да.

Погодите минутку, там было пять дверей, и их пятеро. Отель пытается разделить их, и пока ему это удалось. У остальных нет иного выбора, как войти в одну из дверей, потому что они с Вилли не могут вернуться.

– Энди, вам нужно каждому войти в свою дверь, – кричит Хелла. – Мы не можем вернуться.

– Но нужно ли нам это делать? – отвечает парень. – Что, если отель пытается таким образом разъединить нас?

– Отель уже разъединил нас, Энди, – объясняет Хелла. – Нам нужно оставаться вместе; да, мы не видим друг друга, но по крайней мере мы в одной комнате.

Она слышит, как протестующе завывает Мэгги.

– Мы идём, – наконец произносит Энди.

Все пятеро находятся не так уж далеко друг от друга, но не могут друг друга увидеть. Колючие кусты слишком густы для этого, и, кроме того, шипы очень острые.

Хелла облекает в слова то, о чём думает:

– Мы должны идти по дорожкам. В конце, я уверена, мы найдём друг друга.

Честно говоря, она сильно в этом сомневается, потому что отель не просто так их разделил. Но что ещё им делать? Она слышит в голове слова администратора: «Держитесь вместе». Вот тут они совсем налажали.

– Я иду, вы тоже? – спрашивает Хелла.

– Тут страшно, – стонет Серж.

И Хелла согласна. Мрачно, голые кусты безо всяких цветов или листьев и свинцово-серое небо. Девочка чувствует себя так, будто она попала в чёрно-белый фильм; нигде нет цвета, придавшего бы чуть-чуть радости. Пахнет так, как пахнет осенью после сильного дождя, и ни дуновения ветерка, как будто всё погружено в траур. Она чувствует давящую и угрожающую атмосферу буквально костями.

– Нам нужно продолжать разговаривать.

– Хорошая идея, – отвечает Энди.

– Марко, – выкрикивает Серж.

– Поло, – отзывается нервозно хихикающая Мэгги.

Хорошо, судя по звуку, они ещё близко, думает Хелла. Она подходит к первому повороту, и ей ничего другого не остаётся, как пойти вправо. Новая длинная дорожка, видимо с Т-образным перекрёстком в конце.

– Марко! – кричит Хелла.

– Поло, – отвечают один за другим остальные.

Голоса звучат намного дальше, и Хелле это совсем не нравится. На Т-образном перекрёстке она не знает, в какую сторону идти.

– Марко! – На этот раз это Мэгги. – Направо или налево?

Хелла задумывается. Если они выберут лево, они продолжат идти в исходном направлении. Но так ли это? Отель нелогичен, твердит она самой себе.

– Я не знаю, – говорит она тогда.

Не получив ответа, она кричит:

– Марко!

Ничего.

Даже тихих голосов не слышно, просто полная тишина.

Хелла слышит, как кровь бежит у неё по венам, и вдруг чувствует невероятную усталость. Это когда-нибудь кончится? Кажется, будто это кошмар, от которого она никогда не проснётся. С глубоким вздохом она выбирает левую дорожку.

Хелла чувствует себя как никогда одинокой, ей ужасно не хватает остальных. И она думает, что они совершили огромную ошибку. Девочка почти слышит, как хихикает отель. Любопытное дело, её уже ничуть не удивляет, что она нигде не может обнаружить здание, более того, она идёт по саду или парку, пока отель висит в облаках. Хелла всё больше смиряется со странными происшествиями и поломанными законами природы. Она не удивится, если ей придётся заново привыкать к обычным вещам во внешнем мире. Во всяком случае, если им когда-нибудь удастся выбраться. Да, они выберутся! Непременно выберутся! Девочка хихикает, припоминая слова Сержа: «Моя сестра может быть упрямой». Ну что ж, в этом случае её упрямство только на руку. И немедленно она чувствует укол в сердце. Только бы всё было хорошо у Сержа и остальных. Хелла ужасно тревожится о своём маленьком братике, которому, наверное, страшно одному до потери пульса.

И снова она выходит к Т-образному перекрёстку. И вздрагивает от неожиданного карканья. Птица приземляется у её ног.

– Привет, миз Ворона.

КРА, КРА, КРА.

– Ты здесь, чтобы помочь мне?

Птица трепещет крыльями и смотрит на неё. КРА! (Перевод в голове у Хеллы: «Ну дык!»)

Затем ворона поворачивает голову направо.

Окей. Хелла решает довериться птице. По её мнению, отель не может влиять на животных. Она не знает, почему так крепко убеждена в этом, это просто сильное нутряное чувство. И ворона уже помогала им раньше, эта или одна из её приятельниц.

Она выбирает правую дорожку. Ворона прыгает следом за ней.

– Остальным тоже помогают?

КРА!

– Спасибо тебе, я считаю, это здорово!

На каждом Т-образном перекрёстке ворона указывает, какой поворот Хелле нужно выбрать. Их бессчётное число. Девочка продолжает идти, идти и идти, и, когда ей уже думается, что она идёт по бесконечной петле, она видит дверь.

Дверь?

Дверь из деревянных планок, кверху сходящаяся в арку. Она хочет спросить у миз Вороны, что делать дальше, безопасно ли пройти в дверь, но он взлетает и уносится прочь. Ей придётся решать самой. Ну не просто же так он привёл её сюда, значит, всё будет хорошо.

Хелла кладёт руку на круглую дверную ручку и поворачивает её.

Дверь мягко открывается.

Хелла стоит на ступенях перед входом в отель. Этого не может быть, так ведь? Должно быть, это иллюзия. Это не может быть так просто. Отель снова стоит на земле! Хелла сбегает по лестнице к родительской машине и заглядывает внутрь в окно. Да, там лежит книга, которую она взяла с собой, а вон потерявшийся носок Сержа.

Как такое возможно? Это значит, что она выиграла? Отель отпускает её? Она смотрит на высокую большую дверь, в которую она – кажется, сто лет тому назад – впервые вошла вместе со своими родителями и младшим братом. Дверь открыта. Она бежит обратно к входу, но остаётся стоять снаружи. Зона ресепшен выглядит так же, как когда они ушли из неё, но администратора и его сына нигде не видно.

Ворона сказала ей, что остальным тоже помогают, значит, наверняка они в любую минуту будут здесь? Хелла решает подождать их.

Или стоит поехать за помощью? Она уже немножко умеет водить. Её отец учил её на пустой парковке.

Нет. Это запросто может быть очередная уловка отеля. Стоит ей уехать, отель точно передвинется, и она никогда его не найдёт. Ей невыносимо оставлять остальных.

Хелла садится на ступеньку и тарабанит пальцами по коленям. Она ненавидит ждать, она для этого слишком нетерпелива. Время от времени она оглядывается назад, надеясь, что остальные вот-вот выбегут, и опасаясь, что позади вдруг появится какое-нибудь чудовище. Девочка чувствует в воздухе близость дождя, тяжесть облаков, давящую на неё. А ещё воздух потрескивает так, будто в нём электричество. Она покрывается гусиной кожей и обхватывает себя руками.

Прошло, может, десять минут, может, тридцать, и Хелла решает, что не хочет больше ждать. Ей нужно действовать, или она сойдёт с ума или заснёт, да и пока она чем-то занята, она не будет замечать болезненную пустоту в желудке.

Девочка набирается храбрости и с тяжёлым сердцем заходит в отель. И вообще, где остальные? Будем надеяться, что они в порядке и не сидят опять за тем столом. Нет, ребята никогда этого не сделают. Особенно теперь, когда знают, что отель делает со своими пленниками. Хелла дрожит, неожиданно замёрзнув, и с глубоким вздохом плюхается на диван.

Что, если остальным, как и ей, пришлось сделать выбор? Вернуться в отель и помочь друзьям или убежать и позвать на помощь? Она уверена, что они не выбрали бы уйти без друзей и тем более без родителей.

Хелла так устала и хочет есть. Ей хочется закрыть глаза, хотя бы для того, чтобы перестать тревожиться о брате, родителях, да обо всех. Она теперь лучше понимает, почему мама иногда так занудна. Например, когда Хелла отправляется куда-нибудь одна, то должна позвонить матери, когда доберётся. Если её мать волнуется хоть вполовину так сильно, как сама девочка сейчас, она частенько испытывает адские муки. Хелла сомневается, что захочет когда-нибудь детей, если это значит постоянно тревожиться о том, что может с ними случиться.

Её глаза закрываются, но, к счастью, карканье вороны снова будит её. Поспать уже не кажется ей такой хорошей идеей, но и оставаться здесь тоже нельзя. Хелла соскакивает с дивана. Где та ворона, что не дала ей уснуть? Она нигде её не видит.

А вот кого она видит – это мать Вилли. Её зовут Барбара, верно? Женщина спускается по лестнице и оглядывается по сторонам.

– Здравствуйте, мэм! – кричит Хелла, размахивая руками.

Но Барбара не слышит и не видит её. Как её собственный отец не видел Сержа.

Женщина выглядит очень печальной и обеспокоенной. Волосы у неё в беспорядке, глаза припухли и покраснели. Но, по крайней мере, она пока не очутилась на картине, хотя это лишь вопрос времени, если администратор прав.

Хелла находит просто невыносимым, что она не может помочь Барбаре, когда та в отчаянии смотрит по сторонам и никак не может решить, что делать дальше. Наконец она поднимается по только что появившейся зелёной лестнице.

Хелла опять остаётся одна и размышляет. Есть несколько вещей, которые не дают ей покоя, вопросов, на которые её логичный ум хочет получить ответ.

Почему они могут видеть родителей, но не наоборот?

Почему вороны помогают им теперь, но раньше не помогали, когда они подвергались испытаниям?

Почему отель не так сильно воздействует на неё?

Но самый настоятельный вопрос, разумеется, – где её друзья?

Она вздрагивает от громкого звука.

Снаружи начинается гроза. Сразу после оглушительного удара грома, прозвучавшего слишком близко, вспыхивает молния. Порыв холодного воздуха проникает внутрь. Хелла встаёт, чтобы закрыть парадную дверь, и её чуть не сбивают с ног Энди, Мэгги, Серж и Вилли. Над ними летит, сопровождая их, ворона.

Ребята опрометью влетают в гостиницу, подгоняемые сильным ветром. На бегу они в изумлении смотрят друг на друга. Хелла наваливается на дверь, которая закрывается с большим трудом.

– Мне нужна помощь! – пытается она перекричать грозу.

Энди и Вилли приходят ей на помощь, и втроём они ухитряются закрыть дверь. Дополнительно её запирает засов, и Хелла готова поспорить, что сейчас выход уже не откроется.

Тяжело дыша, она сползает на пол, прислонившись спиной к двери.

– Как я рада вас видеть.

– Я не видел тебя снаружи, – говорит Энди.

– Я не видел тебя снаружи, – почти одновременно с ним произносит Серж.

Очевидно, ни один из ребят не видел остальных.

Хелла чувствует, как ветер колотит в дверь.

– Но вы вошли все вместе.

Серж кивает:

– Да, но я не видел остальных, пока не вошёл в отель.

Хелла поджимает губы.

– Вот почему я была одна на парковке.

– Я ждала снаружи, пока не началась гроза, – объявляет Мэгги.

– Выходит, отель обдурил нас, сделал так, чтобы мы не видели друг друга, – говорит Хелла.

Энди вздыхает:

– Может, если бы мы вышли на улицу, за поле действия отеля, мы бы увидели друг друга.

– Может, – соглашается Хелла. – Но его власть простирается дальше, чем до подъездной дороги, иначе нас не загнала бы сюда та первая гроза.

Ребята занимают свои места на лавках, чтобы решить, что делать дальше. Ворона вспрыгивает на небольшой столик между ними. Как раз в этот момент отель начинает трястись и гудеть. Когда-то давным-давно это испугало их, но не теперь.

– Ну вот опять, – говорит Энди, глядя в окно.

Вилли мурлычет на мотив рекламного ролика:

– В облака-а.

Энди фыркает.

– Плохая реклама у этого отеля.

Хелла хихикает.

– Ты имеешь в виду гнилую еду, которая не еда вовсе, спальни без кроватей или то, что магазин напал на нас?

– Я говорил о названии: «Отель на скале», – отвечает Энди. – Нелогично, рекламщик всё напутал, он должен называться «Отель в облаках».

Хелла смотрит на Вилли.

– Я видела твою мать.

– Мамулю? – Вилли садится прямо. – Что она сказала? Как она? Она нормально выглядела?

– Она не видела и не слышала меня, совсем как наш отец, но выглядела она нормально. Она ещё играет в игру. – Отчасти это ложь, но незачем говорить Вилли, что она выглядела очень опечаленной и уставшей. Он ничем не может ей помочь и будет просто волноваться.

– Мы освободим наших родителей, – заявляет Вилли.

– Вам тоже помогли вороны? – спрашивает Хелла.

Они все кивают. Ворона как будто понимает их, потому что она скачет на месте.

Хелла продолжает:

– Есть некоторые вещи, которые вызывают у меня вопросы. Например: отчего вороны помогают нам только теперь, после того, как мы вышли из-за стола, но не до того?

Энди говорит:

– Пожалуй, вот тебе ответ. Когда мы вышли из-за стола, нас отпустила магическая хватка отеля. Наверное, вороны не могли нам помочь, пока мы находились под воздействием отеля.

– Но мы до сих пор под воздействием, – указывает Мэгги.

Энди качает головой.

– Не так, как раньше, полагаю. Разумеется, я тоже не знаю, это просто предположение.

КРА.

– Миз Ворона, Энди прав? – спрашивает Хелла.

КРА.

Энди ухмыляется.

– Она говорит, что я всегда прав.

Она качает головой, отчего друзья покатываются со смеху.

Улыбка Хеллы скоро опять исчезает.

– Мы никогда не найдём библиотеку. Что, если моя мать сказала вовсе не «библиотека», а что-то совсем другое? Например: «пилит око» или «бобр века».

Мэгги хихикает.

– Бобр века.

Хелла продолжает:

– Мы не умеем читать по губам.

Вилли говорит:

– Я немного умею, у меня есть племянница, она глухая. И твоя мать кивнула, когда я сказал «библиотека».

Хелла пожимает плечами.

– Какие ещё у тебя есть вопросы, Хелла? – интересуется Энди.

– Ну, – Хелла делает вопрошающее лицо. – Почему мы можем видеть наших родителей, а они нас нет?

– Я подозреваю, что ответ тот же, что и на твой предыдущий вопрос.

КРА.

Энди ухмыляется.

– Удобно, прямо-таки гугл-ворона.

От этого ребята снова смеются. Ворона с удовольствием присоединяется, покачиваясь вверх-вниз и хрипло каркая.

– Окей, миз Гугл-Ворона, – произносит Хелла. – Ты можешь показать нам дорогу в библиотеку?

Ворона смотрит на Хеллу, склонив голову, словно обдумывая. Затем она подскакивает и хлопает крыльями.

– Я думаю, что ответ слишком сложен, – говорит Серж.

Хелла вздыхает.

– Даже если бы он мог указать нам, где библиотека, отель бы всё равно её передвинул.

Мэгги вскакивает на ноги.

– У меня есть идея. Энди, у тебя же есть в кармане блокнот и ручка, правда? Чтобы записывать стихотворения.

Щёки у Энди пунцовеют, когда он достаёт требуемое из кармана.

– Что ты задумала, Мэгги? – спрашивает Вилли.

– Одну минутку. – Она берёт блокнот и вырывает несколько страничек.

Высунув изо рта кончик языка, Мэгги отрывает маленькие кусочки бумаги от листа и на каждом кусочке пишет одну из букв алфавита.

– Мы будем призывать духов? – Сержу любопытно. – Ты делаешь доску Уиджа[2]?

Мэгги даже не поднимает головы.

– Вот ещё, это ужасно глупо в этом-то отеле, правда?

Серж хихикает.

– Ты ведь не думаешь, что ворона умеет читать, а?

Вот теперь девочка поднимает голову и впивается в него взглядом.

– Можно подумать, ничего безумного с нами тут не случалось.

Серж пожимает плечами.

– Ладно, ты права.

– То-то же. – Мэгги раскладывает буквы вокруг вороны.

И всё же Хелла удивлена, когда ворона немедленно понимает, для чего всё это. Весьма целенаправленно она подскакивает к буквам. Мэгги записывает в блокнот. Когда птица останавливается, все они ожидающе смотрят на Мэгги.

– Пожелайэто.

– По-желе-это? – переспрашивает Вилли. – Вот видишь, вороны не умеют читать и писать.

Мэгги возмущённо трясёт головой:

– Не «по-желе-это», а «пожелай это».

– Ага, это уже понятнее.

– Ты так думаешь? – говорит Хелла. – Честное слово, это не может быть так просто.

КРА.

– Окей, я желаю, чтобы мы все очутились в библиотеке этого отеля.

Ничего не происходит. Ну конечно, нет, думает Хелла.

КРА, КРА, КРА.

(«Совсем-то вы ничего не понимаете!»)

Хелла не знает, придумала ли она, что ворона говорит это, или на самом деле понимает её.

Ворона снова прыгает от буквы к букве.

– Пять, – говорит Мэгги, когда она заканчивает.

– Пять желаний? – гадает вслух Вилли.

– Нет, – отвечает Энди. – Я думаю, мы все пятеро должны пожелать это. Работать сообща, помните?

КРА!

– Я предлагаю встать в круг и взяться за руки, – говорит Хелла. – Может, это усилит желание?

КРА.

Они все поднимаются на ноги и с вороной в центре встают вокруг маленького столика. Хелла суёт книгу для записи постояльцев под свитер, за пояс. Ребята берутся за руки.

– Нам надо сказать это одновременно? – спрашивает Серж.

– Может, мы просто закроем глаза и изо всех сил пожелаем это мысленно? – предлагает Хелла.

Остальные кивают и закрывают глаза.

Удачи, думает Хелла.

Перенеси нас в библиотеку, перенеси нас в библиотеку.

Раз за разом повторяет она.

Очень лёгкий ветерок касается её волос.

Она открывает глаза.

Они больше не в зоне ресепшен.

Но они и не в библиотеке, разве что это библиотека без книг. Пятеро ребят находятся в маленькой комнатке с каменными стенами. Когда Хелла поднимает глаза, она видит по очертаниям крыши, что они находятся в башне. За маленьким окошечком плывут облака. Тут есть только одна деревянная дверь с металлическим рычагом, который нужно поднять, чтобы её открыть.

– Как по мне, это не похоже на библиотеку, – говорит Энди.

Хелла кладёт руку на дверную ручку.

– Ты уверена? – спрашивает Вилли.

– Я буду осторожна, – обещает Хелла. – Это единственный выход.

Девочка сдвигает ручку, и дверь приоткрывается на щёлочку. В неё немедленно врывается ветер и холодит кожу. Хелла дрожит, но открывает дверь чуть шире.

– Тут мост, – произносит Хелла.

– Мост? – Энди подходит и встаёт рядом с ней. – Я не вижу моста.

Хелла смотрит на него, приподняв брови.

– Вон там – шаткий деревянный мостик.

Вилли и Серж тоже визгливо подтверждают:

– Я ничего не вижу.

– И я тоже.

Дождь, который влетает вместе с ветром, сечёт Хеллу по лицу. Она утирает капли рукавом.

– Ребята, вы меня подкалываете? Вон он идёт прямо к той другой башне.

Вилли пожимает плечами, а Серж смотрит на неё так, будто у неё винтиков недостаёт в голове.

– Я вижу там маленькую башню, – говорит Мэгги. – Но моста нет, Хелла.

– Что там может быть в той башенке? – спрашивает Серж, глядя на сестру.

– Может, библиотека? – предполагает Мэгги.

Хелла слышит знакомый «кра» их помощницы-вороны и видит, как она садится на башенку. Девочка не уверена, потому что дождь складывается в завесу, но ей кажется, что она видит, как птица кивает.

– Я думаю, ворона говорит, что библиотека действительно находится там, – произносит Хелла. – Наверное, туда можно попасть только через эту башенку и подвесной мост.

– Но тут действительно нет моста, – настаивает Энди. – Один шаг, и ты упадёшь, а мы очень высоко.

Теперь и Хеллу начинают одолевать сомнения. Вдруг остальные правы? Что, если это ещё одна из иллюзий отеля? Он обманывает её? Проверить можно только одним способом.

– Что ты собираешься сделать? – восклицает Серж.

– Энди, держи меня, – просит Хелла.

– Хелла, – вполголоса предупреждает парень.

– Я просто хочу пощупать, есть ли тут по-настоящему верёвочное ограждение моста, – говорит Хелла.

Энди вздыхает и хватает её сзади за свитер.

– Окей, я держу тебя.

Хелла наклоняется и хватает верёвку. Да, вот она. Девочка осторожно ставит ногу на мост. Ветер такой сильный, что волосы бьют её по лицу и ей приходится прищуриваться. Затем Хелла ставит на деревянные планки вторую ногу. Мост опасно раскачивается взад-вперёд, и Хелла сомневается, что он достаточно прочный, чтобы выдержать их общий вес.

С колотящимся сердцем она произносит:

– Теперь отпусти меня, Энди. Всё в порядке.

Девочка оборачивается, потому что ответа нет, а Энди продолжает держать её за свитер. Её друзья таращатся на её ноги так, будто на них выросли крылья.

– Мальчики?

Монотонно, не сводя глаз с ног Хеллы, Мэгги добавляет:

– И девчонка.

Энди полузадушенно говорит:

– Ты стоишь на воздухе, Хелла.

– Э, нет, я стою на мосту, – возражает она.

– Тогда почему мы его не видим, сеструха? – спрашивает Серж.

Хелла пожимает плечами.

– Понятия не имею, но он тут. Вам придётся поверить мне и пойти следом за мной.

Мэгги яростно мотает головой.

– Нет, нет и ещё раз нет. Я упаду.

– Мэгги, иди сюда. – Хелла манит её рукой.

Мэгги смотрит на неё перепуганными глазами.

– Н… нет.

– Я обещаю тебе, я буду осторожна, – мягко произносит Хелла. – Ты доверяешь мне?

– Да… нет, я не знаю, – Мэгги поскуливает от ужаса, но неуверенно пододвигается к Хелле.

– Всё в порядке, Мэгги, – подбадривает её Хелла.

Мэгги медленно ставит ногу.

Её восклицание полно удивления:

– Я ощущаю мост, но я не вижу его!

Хелла кивает.

– А теперь руку сюда. – Она кладёт руку Мэгги на верёвку, а затем другую. – Вы готовы? – Она смотрит мимо девочки.

Остальные выглядят как угодно, но только не готовыми к путешествию. Серж в страхе пучит глаза, Вилли дышит очень быстро, а Энди не может отвести глаз от ног своей сестры.

– Парни, вы идёте? – спрашивает Хелла. – Мы не можем торчать тут вечно.

– Хелла, – говорит Мэгги тихим дрожащим голосом, – пожалуйста, иди дальше, пока я не струсила. Я сейчас намочу трусы.

– Просто поверьте мне сейчас. Мэгги хватило храбрости сделать это, правда? – укоряет Хелла остальных.

К этому моменту Хелла успевает вымокнуть под дождём и дрожит. Да, они должны идти дальше, и она надеется, что мальчики последуют за ними. Ветер ледяной, и, если она подождёт ещё немного, руки у неё заледенеют, и она упустит верёвку.

– Не смотрите вниз, окей? Каждый смотрит только на того, кто идёт перед ним.

Хелла поворачивается и осторожно делает несколько шагов вперёд. Громкое и быстрое дыхание Мэгги говорит о том, что она идёт прямо за ней. Так держать, храбрая девчонка, думает Хелла.

– Мост трясётся, – стонет Мэгги.

– Да, это деревянный подвесной мост, но он крепкий, честное слово. – Окей, ещё одна ложь, но Хелла доверяет вороне и не хочет ещё сильнее напугать Мэгги. В конце концов, ворона привела их сюда, и уж наверняка она не стала бы этого делать, если бы мост был ненадёжным. – Хорошенько держись за верёвки, и ничего не случится.

Порыв ветра так сильно раскачивает мост, что Хеллу начинает мутить. Мэгги кричит, и мальчики тоже вопят. Хелла отваживается бросить взгляд назад. Они все там, ни один не упал с моста. «Пожалуйста, пожалуйста, сделай так, чтобы мы в целости добрались до другого конца, – умоляет Хелла. Она неверующая, но всё равно ей нужно обратиться к кому-либо или чему-либо, и она прибавляет: – Миз Ворона». Уже почти переправившись, она забывает свой собственный совет и смотрит вниз. В щель между двумя планками видно одни только тёмные тучи, стремительно несущиеся по стальному небу. Она понятия не имеет, насколько они высоко, но похоже, что очень высоко. У неё кружится голова и сбивается дыхание.

Давай, ещё несколько шагов, Хелла.

Она почти может коснуться двери.

Ещё один шаг.

Хелла хватает дверную ручку, которую, как и предыдущую, нужно толкнуть вверх.

Но дверь заперта.

Хелла ревёт в голос от разочарования.

– Заперто? – кричит Энди.

– Да!

– Ключ! – кричит Вилли. – Он ведь у тебя, правда, Хелла?

Да, ключ! Но тогда ей придётся одной рукой отпустить перила подвесного моста, по-прежнему раскачивающегося из стороны в сторону, как лодка на бушующих волнах. Хелла дрожит от пронизывающего холода, а когда она выпускает верёвку, пальцы едва слушаются. Она несколько мгновений шевелит ими, прежде чем потянуться за ключом в карман. Теперь только бы не уронить его! Успокойся, сосредоточься, Хелла.

Ключа там нет!

Но затем Хелла понимает, что пальцы у неё онемели, и, пошарив снова, находит его. Девочка с облегчением выдыхает. Собрав все силы, она хватает ключ и пытается вставить его в замок. Её так сильно трясёт, что это получается не сразу.

Хелла поворачивает ключ и чуть не плачет от радости, когда дверь, толкаемая ветром, распахивается настежь.

Она валится внутрь, а следом за ней остальные.

Мэгги, стоя на четвереньках, целует пол.

– Никогда я не была так рада почувствовать пол под ногами.

Серж дрожит и обнимает себя руками.

– Мне так холодно.

Слышно, как у Вилли стучат зубы.

– Мне тоже.

– Всем нам, – говорит Энди, побыстрее закрывая дверь, оставляя снаружи дождь и ветер.

Хелла оглядывается по сторонам. И тотчас она забывает о своих промёрзших костях и промокшей одежде и улыбается.

В круглой комнате стоят высокие, до потолка, шкафы, заставленные толстыми томами. На первый взгляд, книги старые, у большинства потёртые кожаные корешки.

– Чудесный запах книг, – с довольной улыбкой произносит Энди.

Хелла думает, что тут пахнет пылью, однако не грязью. Немного похоже на тот букинистический магазин, в котором она бывала с отцом. Интересно, в игре ли ещё её папа? Девочка вытаскивает книгу регистрации постояльцев из-под свитера. Хотя одежда у неё насквозь мокрая, дождь не оставил ни следа на книге. Она даже ни капельки не влажная. Хелла раскрывает её на последней странице. Серж, Вилли и Мэгги наблюдают, пока Энди, довольно вздыхая, вытягивает книгу за книгой из шкафов.

Мэгги издаёт стон.

– Никто не выиграл, они все стали портретами.

Хелла вздыхает.

– Они всё равно стали бы портретами, даже если бы выиграли в игре. Помнишь, отель мухлюет? Энди, ты не мог бы быть осторожнее? Среди них могут быть зачарованные книги.

Энди смотрит на неё через плечо.

– Твоя мать и ворона отправили нас сюда, значит, одна из книг может содержать разгадку того, как спасти их.

Он продолжает читать названия, изредка открывая какую-нибудь книгу.

Хелла кладёт книгу для записи постояльцев на пол и крутится вокруг собственной оси. Какая книга может помочь им? Если такая книга вообще существует. Может, они гоняются за призраками. Девочка вздрагивает. Думать о призраках в этом отеле – не самая лучшая идея.

– Какие странные книги, – слышит она голос Сержа.

– Фу, вся эта пыль, и тут воняет, – прибавляет Мэгги.

Ребята говорят, перебивая друг друга, но Хелла больше не слышит их. Голоса звучат так, как будто они исходят откуда-то издалека или из соседней с библиотекой комнаты. Хелла идёт к шкафу, притянутая невидимой силой. Хотя девочка не может сдержаться, это не кажется ей неправильным.

Неужто та книга светится? Ей не привиделось? Хелла шагает к полке и протягивает руку.

Рука, лёгшая ей на плечо, настолько застаёт её врасплох, что она подскакивает в воздух аж на несколько футов.

– Извини, Хелла, но ты выглядишь странно, – говорит Энди.

– Эге, Энди, ты напугал меня как не знаю что. – Сердце Хеллы бьётся с удвоенной скоростью.

– Прости, но ты выглядела так, будто тебя загипнотизировали, и я боялся, что отель сыграл с тобой очередную шутку.

– Нет, я так не думаю. – Её взгляд снова падает на книгу, которая до сих пор испускает странное свечение, как будто она сделана из чистого золота. – Видишь, как светится та книга?

Энди моргает.

– Светится? Что ты имеешь в виду?

– Ты разве не видишь? – Хелла указывает на книгу. – Выглядит так, будто она испускает свет.

Энди качает головой.

– Нет, я этого не вижу.

Хелла тянется за книгой.

Энди кладёт руку ей на предплечье.

– Уверена?

– На этот раз это не отель, я уверена, – отвечает Хелла. – Это хорошее чувство.

– Но это тоже может быть иллюзией отеля, – убеждён Энди.

– Нет, вот правда нет, – говорит Хелла. – Я даже не знаю, как это описать, но это нечто знакомое. Немного похоже на то, когда возвращаешься домой с каникул и вокруг все вещи знакомые.

Энди кивает и выпускает её руку.

– Окей.

Хелла берёт книгу из шкафа. Это очень тяжёлый и толстый том с потрескавшейся во многих местах обложкой. Бумага плотная, немного желтоватая. На корешке она не видит названия, но на обложке написано изукрашенными золотыми буквами:

Хелла с Энди переглядываются.

– Бинго! – восклицает Хелла. Она садится на пол, положив книгу себе на колени.

Остальные присоединяются к ним. Хелла осторожно переворачивает первую страницу.

Хелла читает вслух, и история рассказывается так:

– Постой, – перебивает Мэгги. – Кто такие друиды?

Хелла бросает на неё недовольный взгляд.

– Терпение, скоро всё узнаем.

– Ох, окей.

Хелла продолжает:

– Волшебники! – восклицает Вилли.

– Но в таком случае они были добрыми волшебниками, – прибавляет Энди.

Хелла слышит, как Мэгги набирает воздух, и она поднимает вверх руку, предостерегая её от нового вопроса.

Тут Хелла на мгновение останавливается.

– Вау, это многое объясняет.

– Спасение невозможно, – пищит Мэгги.

– Мы застряли тут навеки? – спрашивает Вилли, хотя он уже знает ответ на свой вопрос. Текст книги не мог быть яснее.

Энди восклицает:

– Хелла, посмотри на это!

Хелла смотрит на картинку, по которой он постукивает своим указательным пальцем, и не может сглотнуть комок в горле.

– Это же моя мать! И… – Хелла наклоняется поближе к чёрно-белой иллюстрации. – Эта девочка похожа на меня!

У обеих длинные платья, а в волосах цветочные венки. Они лучезарно улыбаются, а на плече двойника Хеллы сидит ворона. Под иллюстрацией написано:

Энди присвистывает.

– Уж не твои ли это предки?

Хелла так возбуждена, что у неё дрожат руки, когда она переворачивает страницы. Может, именно поэтому её так привлекла эта книга?

– Ваша фамилия Гаверни? – спрашивает Вилли.

– Нет, Гаверенн, – отвечает Серж.

– Наверное, её переменили после того, как ваша семья перебралась в Бельгию, – предполагает Энди. – Такое часто случается.

Серж уточняет:

– Так я тоже волшебник?

Хелла не отвечает и зачитывает вслух то, что написано об этих женщинах:

– Пф, ну почему не сыновьям? – фыркает Вилли.

ТУК-ТУК-ТУК!

Дети кричат.

На подоконнике прямоугольного окна сидит ворона, которая явно хочет попасть внутрь. Порывистый ветер легонько покачивает птицу взад-вперёд. Хелла вскакивает, чтобы открыть окно.

Поскольку замок проржавел, у Хеллы не сразу получается распахнуть створки. Вместе с вороной внутрь влетает поток дождя. Птица приземляется на пол, сначала отряхивает перья, а затем подлетает к книге. Ворона стучит по ней клювом и смотрит прямо на Хеллу.

– Я Гаверни? – спрашивает девочка у птицы.

КРА.

(«Ах, ты догадалась».)

Хелла глубоко вздыхает.

– Так вот почему я смогла освободиться от чар стола?

Ворона кивает.

КРА.

(«Совершенно верно».)

Энди добавляет:

– Это также объясняет, почему на тебя не подействовали чары в магазине.

Хелла ждёт, когда всё немного уложится у неё в голове. Она с трудом может поверить в это.

– Я ведьма?

Ворона наклоняет голову.

– Значит, друид?

КРА.

– Я могу снять проклятие с отеля?

КРА-КРА-КРА.

– Но как?

Ворона постукивает клювом по книге.

(«Глупый вопрос, читай дальше».)

Словно оглушённая, Хелла садится обратно и кладёт книгу на колени. Она пролистывает до того места, где они остановились.

– Ва-ау, – произносит Вилли. – Ты можешь колдовать.

Хелла смотрит на него.

– Я всегда чувствовала себя не такой, как все, но ничего подобного мне и в голову не могло прийти, никогда во веки веков. – Она делает большие глаза. – А мама знает об этом? Мама тоже друид?

Она спрашивает скорее у себя самой, но ворона отвечает: КРА.

Энди говорит:

– Я однажды слышал, что у некоторых людей есть магический дар, но мы научились подавлять его. Из-за охоты на ведьм, когда этих сил начали бояться, и потому, что мы теперь больше верим в технологию и науку, чем в религию.

Хелла кивает.

– Я никогда не замечала ничего такого. Но у меня всегда было хорошее чутьё, я знала, когда подруге плохо или когда она позвонит. – Затем она смотрит на брата и ухмыляется: – И я всегда знаю, когда ты лжёшь.

Серж пожимает плечами.

– Необязательно уметь колдовать, чтобы понимать это, сама знаешь.

– В твоём случае да, обязательно, – хмыкает Хелла и читает дальше:

Хелла замолкает.

– На этом всё? – спрашивает Вилли.

Хелла произносит:

– Да, больше ничего не написано.

– Это же просто, правда? – продолжает Вилли.

Хелла приподнимает брови.

– Где ты был всё это время? Ты понимаешь, что мы не на земле, а висим среди облаков? И как нам попасть на землю?

– Ох, да, точно, – вздыхает Вилли.

– Я знаю! – вдруг выкрикивает Серж.

Остальные в ожидании смотрят на него.

– Мы опустим Хеллу на землю.

Хелла поднимает одну бровь и делает широкий жест рукой.

– С помощью чего, гений? Верёвки из волос? Я не Человек-паук.

– Женщина-паук, – поправляет её Мэгги.

Серж предлагает:

– Мы же в отеле, наверняка где-нибудь в номерах будут простыни?

Энди качает головой.

– Отель постарается, чтобы они не попали в наши руки.

– Но мы можем попытаться, правда? – настаивает Серж.

– Почему я должна опускаться сама? Вы понимаете, как мы высоко? – Хеллу пробирает мороз. – Я не уверена, что мне хватит духу.

– Потому что ты должна смешать свою кровь с землёй, – напоминает Вилли.

Энди вздыхает.

– Серж дело говорит. Это единственный способ.

Серж подскакивает.

– Мы можем использовать нашу одежду!

– Я не собираюсь вылезать наружу в чём мать родила, – возмущается Хелла, – и кроме того, у нас не наберётся достаточно, чтобы спуститься на землю.

– Может, именно поэтому отель поднялся в воздух? – спрашивает Мэгги. – Потому что он почувствовал, что тут друиды, а он не хотел, чтобы проклятие сняли?

Хелла пожимает плечами.

– Вполне может быть.

Ребята смолкают на мгновение. Ворона подскакивает к Хелле и стукает её клювом по руке.

– Что такое, миз Ворона?

Птица поворачивает голову к окну и затем летит к нему. Сидя на подоконнике, она ждёт, когда Хелла откроет окно.

Девочка теребит замок.

– Куда ты направляешься?

Ворона смотрит на неё, словно говоря: «Как ты не понимаешь? Подумай об этом». Затем она вылетает и немедленно пикирует вниз.

Хелла поворачивается с улыбкой на лице.

– Мальчики и девочка.

Мэгги улыбается.

– Я думаю, ворона полетела за землёй.

Энди удивляется:

– Тогда она определённо поняла нас, поверить не могу.

– Ага, конечно, вороны давали мне подсказки, чтобы я всё вспомнила, они помогли нам пройти через лабиринт и сказали, как попасть в библиотеку, – парирует Хелла. – А теперь тебе кажется невероятным, что она полетела за землёй для нас?

– Ладно, окей, – соглашается Энди. – Я думал как взрослый.

– Но ты не ведёшь себя ответственно, – хихикает Мэгги. – Извини, брат, не удержалась.

Хелла выглядывает наружу, где гроза наконец-то теряет силу и дождь превращается в мелкую завесу мороси. Она надеется, что права и что ворона действительно полетела за землёй. Но как птица должна её принести? И как много? Других подсказок в тексте нет. Хелла мимолётно содрогается, когда понимает, что ей придётся порезать палец.

– Проблема номер два, – говорит Хелла. – Чем я должна порезаться, чтобы получить кровь?

Энди встаёт и подходит к окну. Он хватает раму и с немалым трудом снимает её с ржавых петель. Ветер швыряет волосы ему в лицо.

– Проще простого мы разобьём стекло.

Он кладёт оконную раму на пол, хватает книгу и с силой бросает её в окно. Стекло просто гнётся, и книга отлетает на пол весьма далеко. На стекле ни царапины.

– Окей, может, не так и просто, – произносит Энди.

– Что это может означать: «Магия должна перейти куда-то»? – спрашивает Вилли.

Хелла отвечает:

– Понятия не имею. Может, нужно открыть окно, чтобы она могла выйти?

Энди сухо произносит:

– По крайней мере, с этим мы справились.

Снаружи неожиданно раздаются крики не одной, а нескольких ворон. Звук приближается, и ребята ожидающе смотрят на окно. Дюжина ворон летит словно чёрный вихрь. Они приземляются на полу кругом и одновременно открывают клювы, из которых падают комья земли. Немедленно после этого они вылетают из комнаты.

Хелла с видом триумфатора смотрит на Энди.

Тот напоминает:

– А теперь твоя кровь.

Хелла разом перестаёт улыбаться.

– Может, у меня найдётся кое-что, чем ты можешь порезать палец, – говорит Серж. Он лезет в карман штанов и разглядывает свою добычу.

Хелла присматривается.

– Да, я смогу сделать это с помощью батарейки или, нет, постой, резинки. Или вот кусок верёвки, он выглядит очень острым.

Серж сердито смотрит на сестру:

– Во всяком случае, я ищу.

Вилли шлёпает себя ладонью по лбу.

– Вот дурак, я не подумал об этом раньше. – Он вытаскивает из кармана складной ножик и с улыбкой протягивает его Хелле. – Он почти всегда со мной.

Хелла сглатывает, и на лбу у неё проступает пот.

– Я не могу сделать это сама. – От одной мысли её начинает подташнивать.

– Давай я, – предлагает Энди. Он раскрывает ножик. – Руку?

У Хеллы подгибаются ноги, но она даёт ему руку и крепко зажмуривает глаза. Почувствовав прикосновение металла к коже, тут же выдёргивает руку и почти пищит:

– Я боюсь!

– Окей, знаешь что? – Энди становится к ней спиной и крепко зажимает её руку под мышкой.

– Быстрее, быстрее, – торопит его Хелла с колотящимся сердцем. – Ауч! Больно!

– Держи над землёй, – требует Энди.

Капли крови падают на холмик тёмной земли, которая тотчас впитывает их. Ребята стоят кругом, задержав дыхание.

Ничего не происходит довольно долгое время.

Хелла вздыхает.

– Может, я всё же не потомок друидов.

– Или крови было недостаточно, – предполагает Вилли.

– Я не дам вам резать меня во второй раз, так и знайте! – взвизгивает Хелла.

И тут начинается.

Отель начинает сотрясаться и дрожать. Книги падают из шкафов, и на стенах появляются трещины. Ребята падают на пол и кричат от страха и боли. Хеллин желудок так и подскакивает, когда отель вдруг стремительно снижается. Ребята пытаются держаться друг за друга и орут во всё горло. Это намного быстрее и страшнее, чем на всех ярмарочных аттракционах, на которых была Хелла, вместе взятых. Если так и дальше будет продолжаться, отель разобьётся о скалы! Им ни за что не выжить! Неужели всё должно так закончиться – после всех мучений, которые они вынесли? Ярко-алые искры вылетают из стен, и воздух в комнате потрескивает. Это магия вырывается, думает Хелла. Когда она делает глубокий вдох, то чувствует, как что-то жжёт ей горло. Она сглатывает и кашляет.

Падение очень резко останавливается, так что ребят подбрасывает.

Все они кашляют и кашляют, как будто подавившись.

У Мэгги щёки блестят от слёз.

– М-мы на земле?

Хеллу подташнивает, когда она встаёт и выглядывает в окно.

– Почти, – говорит она охрипшим от кашля голосом. – Мы можем выбраться. Я бы сказала, мы примерно футах в шести над землёй.

– Почему он не опустился до конца? – Энди не успевает договорить, как отель опускается снова, но на этот раз очень медленно. С мягким толчком он садится на скалу. Трещины в стенах смыкаются, и книги сами собой слетаются в шкафы. Как по волшебству, стены комнаты делаются жизнерадостного жёлтого цвета, и окно возвращается на место. Хелла даже не увидела, как это получилось. Занавески в цветочек колышутся на тёплом ласковом ветерке, задувающем в полуоткрытое окно.

– Пойдём? – спрашивает Хелла.

Друзей не надо приглашать дважды. Хелла оглядывается по сторонам, ища книгу для записи постояльцев, но её нигде нет. Они покидают библиотеку и спускаются по длинной каменной лестнице. В первый раз Хелла чувствует, что это обычная лестница, что она находится в обычном, неволшебном отеле.

– Вы тоже что-то проглотили? – спрашивает она, когда они идут по коридору.

Коридор тоже выглядит обыкновенно. Он не бесконечно длинный, потолок нормальной высоты, а на дверях номеров разноцветные таблички. Указатель подсказывает, как им пройти к стойке ресепшен.

– Ага, я почувствовал, как что-то влетело мне в горло, – отвечает Энди.

С остальными, очевидно, тоже произошло нечто подобное.

Мэгги хватается за горло.

– Что это могло быть? В остальном я нормально себя чувствую.

– И я тоже, – признаётся Вилли. – Может, и ничего такого.

Серж распахивает дверь номера.

– Смотрите обычный гостиничный номер!

Хелла видит уютную залитую солнцем комнату. На кровати цветастое покрывало и вязаные подушки. В углу высокое белое кресло, напротив кровати – антикварный письменный стол, на котором лежат ручка и бумага. Немного старомодно, но весьма уютно, думает Хелла.

– Красиво, однако, – замечает Мэгги.

У стойки регистрации их ждёт улыбающийся администратор с сыном.

– Вы добились своего, отважные молодые люди! – говорит он. Администратор больше не выглядит жутким и роботоподобным, он просто обычный мужчина. А в руках у него корзинка с тёплыми круассанами.

На стойке высятся вазы со свежими цветами и бутылки газированной воды. Диваны выглядят аккуратными и новыми, пахнет розами и выпечкой. Пол чистый, тут и там лежат ковры с длинным ворсом.

Невероятно голодные, ребята немедленно набрасываются на корзинку с круассанами. Глотают, почти не жуя, и запивают лимонадом. Это настоящая еда, сразу же понимает Хелла.

Администратор улыбается:

– Я так и думал, что вам захочется есть и пить.

Вилли выхватывает второй круассан из корзинки.

– Со следующей недели я сажусь на диету.

Хелла никогда не ела так быстро.

– Гдеширители?

Администратор хмыкает:

– Ваши родители ждут вас снаружи.

Хелла заглатывает остаток круассана.

– А вы что собираетесь делать дальше?

Администратор пожимает плечами.

– Управлять отелем, полагаю.

Мэгги недоверчиво смотрит на него.

– Вы останетесь здесь?

– А почему бы нет? – отвечает мужчина. – Я и Тим в течение долгого времени не знали ничего иного. И в отеле больше не осталось магии. Теперь мы можем сделать это хорошим местом, наполненным любовью и радостью, уютным домом, куда любому захочется приехать.

– Где все остальные, те, кто были на картинах? – спрашивает Энди.

– К сожалению, их время пришло, – отвечает администратор. – Они должны были умереть давным-давно, но теперь они получили свободу и покой. Картин больше нет.

– Вас тоже не должно тут быть, разве не так? – уточняет Серж.

Администратор кивает.

– Да, это верно. Мы до сих пор здесь, потому что мы работали в отеле. – Он ставит корзинку на стойку и берёт книгу регистрации постояльцев.

А, вот где книга, думает Хелла.

Администратор открывает её.

– Взгляните – все страницы пусты. Всё только начинается.

– Мэгги, Энди! Ребята, вы идёте?

– Хелла, Серж! Мы уезжаем!

Их родители!

Ребята выбегают на улицу.

Их родители стоят рядом со своими машинами. Солнце пробивается сквозь облака, кажется, что оно с силой разгоняет их прочь и в следующее мгновение уже висит, как лимон, на фоне безоблачного неба. Воздух пахнет лавандой, в зелёном парке цветут пионы.

Хелла подбегает к своей матери и обнимает её:

– Мамочка, я так сильно по тебе соску-у-училась.

Все обнимают своих родителей, отчего матери и отцы хихикают и вопросительно поглядывают друг на друга. Что это творится с их детьми?

– Хелла, солнышко, как крепко ты меня сжимаешь, – говорит её сияющая мать. – И с чего это ты соскучилась по мне? Мы только что виделись за завтраком.

Хелла неохотно отпускает её и смотрит на отель, который сейчас выглядит совершенно иначе. Это жизнерадостное здание, выкрашенное в жёлтый цвет, с развевающимися занавесками на окнах. Единственное, что остаётся неизменным, – это вороны, кружащие над крышей. Хелла не верит своим глазам. Оттого, что отель выглядит теперь таким обыкновенным и даже очаровательным, кажется, что всё произошедшее было дурным сном. Но когда она смотрит на своих друзей, она видит в их глазах, что все приключения и ужасы были настоящими.

– Ну что, – произносит отец Хеллы. – Это оказался приятный отель. Я отлично отдохнул.

Девочку не удивляет, что её родители ничего не помнят. Они всё это время были под влиянием отеля, а теперь, когда магия ушла, воспоминания о случившемся рассеялись.

Мать Хеллы кивает.

– Никогда не ела так хорошо. Мы сюда ещё вернёмся.

– Нет! – кричат Хелла и Серж одновременно, а затем заходятся смехом.

Их родители, нахмурившись, смотрят на них.

– Вам здесь не понравилось? – спрашивает их отец.

Администратор и Тим появляются на пороге. Они улыбаются при виде такой радости и такого множества счастливых лиц.

– Мы надеемся, что вы остались довольны своим пребыванием у нас, – произносит администратор.

Хелла не знает, почему она так делает, но она подлетает к администратору и обнимает его.

– Удачи с отелем и вашим вторым шансом, Луис, – шепчет она ему в рубашку. Эй, думает она, это первый раз, как я обратилась к нему по имени. Он отвечает на объятие и говорит:

– Я навеки благодарен тебе, девочка. Непременно возвращайся.

Увидев выражение её лица, он смеётся.

– Да, я понимаю, это случится не в ближайшем будущем.

Тим тоже получает объятие. Он смущается и деревенеет, однако, когда она выпускает его, он улыбается.

– Ну и ну, – удивляется отец Хеллы. – Ей явно понравились администратор и его сын. Тогда почему они не хотят вернуться сюда?

Ребята торопливо обмениваются номерами телефонов и обещают держать связь. Затем семьи рассаживаются по машинам и продолжают путь.

– Смотри, – говорит Серж. – Указатель!

– Странно, а я даже не заметил, что отель носит твоё имя, Хелла, – хмыкает отец.

Серж хихикает.

– Волшебство, да и только, а, сеструха?

Их мать оглядывается на них.

– Что ты имеешь в виду, Серж?

Она выглядит так, будто что-то её смущает, какое-то смутное воспоминание, которому она не находит объяснения.

– Он шутит, мама, – объясняет Хелла. – Просто завидует, что там не его имя.

Серж показывает ей язык. Хелла подмигивает ему и прижимает указательный палец к губам.

– Как странно, эти вороны следуют за нами, – замечает их мать.

– Сеструхины подписчики в соцсетях, – говорит Серж с широченной улыбкой.

Хелла фыркает.

– Пф, по крайней мере, у меня они есть. У тебя и вовсе нет подписчиков.

– Есть! – возмущается Серж.

– Нет, – отвечает Хелла.

– Дети, довольно. – Их отец смотрит на них в зеркало заднего вида.

Хелла просматривает посты своих друзей в соцсетях. Все эти весёлые снимки на пляже, в магазине или на террасе. Девочка улыбается, думая: могу поспорить, ни у кого не было такого увлекательного приключения, как у меня. Удовлетворённая, она смотрит в окно на пролетающие мимо пейзажи. Хелла больше не боится проводить каникулы с братом и родителями. Напротив, она с нетерпением ждёт их и невероятно рада, что они выбрались из отеля целые и невредимые. Хотя уже скучает по своим новым друзьям.

Немного позже Хелла ищет информацию о воронах, как и обещала самой себе. Вот что она находит:

Хелла пересылает информацию Вилли и Энди. Затем она смотрит в заднее окно и машет паре ворон, следующих за машиной. «Спасибо», – проговаривает она одними губами.

Вороны на мгновение склоняют головы, а затем улетают обратно в отель.

Телефон Хеллы блямкает. Сообщение падает в группу в Вотсапе. В неё входят Энди, Серж, Мэгги и Вилли. Шутки ради Хелла назвала группу «Вороний клуб».

ЭНДИ

Ребята, вы ни за что не поверите: я умею играть на всех музыкальных инструментах. Без уроков. Мне достаточно просто взять инструмент, и я даже сам пишу песни! Круто, правда?

ХЕЛЛА

Невероятно! #зависть

ВИЛЛИ

Круто!

СЕРЖ

#жмурукубратану

МЭГГИ

Пф, это треньканье сводит меня с ума. Как будто кошка вопит.

ЭНДИ

Это ты вопишь, будто кошка.

ХЕЛЛА

Может, это потому, что мы забрали магию из отеля?

ЭНДИ

Похоже на то.

ХЕЛЛА

Кстати, я работаю со своим друидским даром.

ХЕЛЛА

Жуть!!! Я могу читать мысли, когда сфокусируюсь на ком-то!!!

СЕРЖ

Не лезь ко мне в голову или я прочту твои журналы! #злюсь

ЭНДИ

О-о-окей. Не знаю, хотел ли бы я уметь так.

ВИЛЛИ

Ты не единственная, кто может делать странное. Чуваки, я суперкрутой повар нынче, и, когда кто-нибудь пробует мои блюда, у него сразу улучшается настроение! #супершеф #гик

МЭГГИ

В следующий раз, когда мы встретимся, испеки мне пирог, Вилли.

У вас всех клёвые силы, а у меня ничего.

СЕРЖ

У меня тоже, Мэгги. #командалузеров

ХЕЛЛА

Странно всё же, что это хорошие силы, тогда как отель делал только плохое.

СЕРЖ

Я обнаружил свою силу! И она мегасуперкрутая.

ВИЛЛИ

Нам нужно угадывать, так?

СЕРЖ

#сержсуперкрут

ЭНДИ

Ты можешь ковырять в носу так, что этого никто не видит. #хахаха

МЭГГИ

Фу, Энди!

СЕРЖ

Ха-ха-ха. Сеструха, даже не смей заикаться!

ХЕЛЛА

Ни за что. #можетразговариватьсживотными

СЕРЖ

#злюсь

Я расскажу маме и папе, как ты вчера исчезла из своей комнаты.

ХЕЛЛА

Тогда я расскажу, что ты подарил мамино кольцо своей новой подружке.

МЭГГИ

Парни, прекратите.

ХЕЛЛА

Эй, и куда делась «и девочка»? ЛОЛ! Эх, а заниматься магией – так круто!

МЭГГИ

У меня тоже есть объявление. И я почти уверена, что моя сила – самая лучшая. Хотя и не такая крутая, как у тебя, Серж.

ЭНДИ

Да, говорить с животными. Тогда тебе нужно стать ветеринаром или работать в зоопарке.

ВИЛЛИ

Говори уже, Мэгги. #взрывается

МЭГГИ

Подсказка: Мистик[4].

ХЕЛЛА

Ничего себе!

СЕРЖ

Кто это?

ВИЛЛИ

Да-а, Мэгги, у тебя самый крутой дар.

СЕРЖ

Так что же это?

МЭГГИ

Я могу превратиться в кого захочу.

ЭНДИ

Парни, слушайте. Есть одно пустующее здание, про которое говорят, что там привидения. Может, нам уговорить родителей съездить туда на каникулы?

ХЕЛЛА

Да, давайте попробуем. «Вороний клуб» в деле! #любопытство

ВИЛЛИ

Нам нужно было назвать нашу группу «Охотники за привидениями».

ХЕЛЛА

Чувак, это название уже занято. #кино80х

ЭНДИ

Но мы-то «Настоящие охотники за привидениями».

Прежде всего – моим читателям! Потому что благодаря вам появился «Отель в облаках». «Отель на скале» остался бы самостоятельной книгой и не получил продолжения. К счастью, вы, ребята, были против. Я же была только рада отправиться в новое приключение с «Вороньим клубом» и надеюсь, что вам оно принесёт столько же радости.

Хелен Фоссарт, её младший брат Симон и их родители заслуживают совершенно особой благодарности. Ведь они послужили прототипами для Хеллы и её семьи. Разумеется, с некоторыми изменениями тут и там, но небольшими.

А теперь список людей, сделавших эту книгу волшебной: вся команда Hamley Books (благодаря вам я могу писать и действительно пишу детские книги!), Екатерина Сибелевски (незаменимый корректор), Шанна Полиссен (идеально превращает мои слова в картинки), PsyCat Cover Designs и Sly Fox Designs (обложка и внутреннее оформление мечты), Одед Хартман (совместное обдумывание и вкусные обеды), Фамке Принс и Валери Ваэс (волшебная редакторская работа).

Пребывание в «Отеле Хеллы» совершенно безопасно, а Трипадвизор оценивает его в среднем в три с половиной. (Немного рекламы ведь не возбраняется?)

В Европе распространены чёрные вороны, а не серые (прим. пер.).

Доска Уиджа – доска с цифрами, ответами «да», «нет» и алфавитом для спиритических сеансов. Считается, что призрак будет указывать на буквы при помощи специальной планшетки (прим. ред.).

Сооружения из огромных каменных глыб культур дописьменной эпохи (прим. ред.)

Персонаж Marvel Comics, девушка-мутант, способная перевоплощаться в любого гуманоида примерно своего роста и веса (прим. пер.).