— Это колыбель для кошки? — мисс Бруннер взглянула сверху вниз на обнажённого Джерри Корнелиуса, елозившего пальцами в клубке гитарных струн. Рядом с ним лежал красный двенадцатиструнный «Рикенбакер».

— Он называет это Теорией бечевы. — Фрэнк был поглощён собственными расчётами, расписывая большую грифельную доску, стоявшую на кухонном столе матери. — Он немного запутался. Слишком много вариантов. Слишком быстрое затухание. — Он проследил за её взглядом. — Гравитационная постоянная? Где-то в седьмом измерении.

— В глубине души он очень прост. И легко внушаем… — майор Най пригладил светлые усы. Он заявился вместе с мисс Бруннер, надеясь пригласить миссис Корнелиус на прогулку. — Она вообще где?

— Фотографируется с полковником Пьятом, — злобно произнёс Фрэнк. — В «Электрик». Я передам, что вы её искали. — Опустив жуткого вида ноги в тазик с мыльной водой, он задумался над уравнениями. Что было в том третьем шприце?

— Пип, — объявил Джерри. — Пип. Пип.

Струны свернулись в аккуратную спираль и исчезли. Он просиял.

Фрэнк задумался, почему Джерри может очаровывать, а он нет?

Джерри вошёл в подвальную комнату, принюхиваясь. У окна Джерри остановился, чтобы проверить решётку. На кухне Джерри выругался, роясь в тостере. Вверху, у лестницы, Джерри проверил почтовый ящик. Все они были обнажены, если не считать чёрных автомобильных плащей. Джерри встал, натягивая трусы.

— Прошу прощения, я не слишком приличен.

Мисс Бруннер отвернулась, сдавленно пробормотав:

— Что?..

— Межпространственное путешествие. — Джерри завязал широкий галстук, разглядывая расчёты Фрэнка. — Хотя и не очень точное. — Он потянулся, чтобы стереть какую-то цифру.

Фрэнк раздражённо влепил ему пощёчину.

— Просто охлаждение воздуха. Энтропийный фактор. В любом случае, все твои размеры немного отличаются.

— Все? — Джерри нахмурился, глядя на свои копии. — Если бы я шагнул в чёрную дыру, они последовали бы за мной. Как бы то ни было…

Фрэнк нахмурился.

— Ты и твоя чёртова мультивселенная. Энергия обязательно иссякнет, если ты будешь столь расточительным.

— Дерьмо, — Джерри убрал вибропистолет в кобуру. — Фактически энергия безгранична. Это множество Мандельброта, Фрэнк. Каждый набор незаметно становится меньше. Или больше. В зависимости от того, с чего вы начнёте. Вы не проходите через мультивселенную — вы поднимаетесь и опускаетесь по шкалам почти бесконечной, но крошечной изменчивости. Различается только масса, что делает их невидимыми. Вот почему мы все, по сути, одинаковы. — Почти без эха одинаковые голоса исходили из одинаковых уст: — Только пройдя через миллиарды наборов, вы начинаете замечать существенные различия. Квази-бесконечность, Фрэнк. Подумай, сколько миллиардов мультиверсальных планов существует во Вселенной! Какой бы огромной она ни была, с моим коробком ты можешь пройти от одного конца до другого примерно за десять минут. Обходным путём. Твоя масса соответственно сожмётся или расширится. Как только я понял, что пространство — это измерение времени, остальное стало проще простого!

— Извращенец! Ты и твои множащиеся клоны.

— Клоны? — мисс Бруннер облизнула губы. — Съедобные? — она поправила свой бледно-голубой костюм-двойку.

— Это не клоны, это версии. Когда вы носитесь по мультивселенной, происходят подобные вещи. Я предпочитаю уменьшаться. Став плотнее, вы проделываете дыры; втягиваете внутрь вещи. Никто не видит соседнюю вселенную, ибо она или слишком велика, или слишком мала. Она дробится, с мультиверсальной точки зрения. Проблема в том, что кусочки одной вселенной засасываются в другую. Они слишком близки. Дежавю?..

— Продолжайте в том же духе, молодой человек, — майор Най поправил фуражку, — и вы станете концом всего. У вас будет свой хаос, в полном порядке! — с оскорблённым видом он направился к двери подвала.

— Это нелепо, — мисс Бруннер привела в порядок своё лицо. — Почему это не твои клоны?

— Дубликаты.

— Почему они не слишком большие или не слишком маленькие, чтобы их можно было разглядеть?

— В этом-то и весь фокус. — Джерри прихорашивался. Теперь мерцающие копии синхронно повторяли все его движения. — Приведение нас всех к одному и тому же масштабу. Расширение и сжатие. Ваши атомы меняют только массу, сохраняя идентичность. Видите ли, мы либо слишком огромны, чтобы воспринять следующую вселенную, либо настолько малы, что просто незаметно проходим сквозь неё. В любом случае, вы не видите дубликатов, пока не воспользуетесь этим маленьким агрегатом.

Неодобрительно надув губы, она зацокала каблуками по паркету.

— Вы меняете свою массу относительно их массы, или наоборот, и они становятся видимыми. Сначала немного подташнивает, но потом привыкаешь. — Взяв со стола маленький чёрный коробок, он показал ей дисплей и переключатели. — Попробуйте. Это просто. Всё рассчитано.

— Спасибо, нет. У меня достаточно проблем с контролем моего собственного мира.

— Но это даёт миллионы альтернатив. Своего рода бессмертие. По общему мнению, ближайший миллиард или около того тоскливо однообразен. Но большинство людей, как и вы, любят повторяться…

— Гниль! Полное рассеяние! Двойной немецкий, вот как я это называю! — майор Най раздражённо закрыл дверь. Сквозь решётку было видно, как он поднимался по ступенькам, расталкивая троицу Джерри, в некотором замешательстве смотревших друг на друга.

Наверху открылась входная дверь.

— Чёрт возьми! — встревоженный, Джерри огляделся в поисках укрытия. — Мама сегодня рано.

— Тебе придётся кое-что объяснить, — ухмыльнулся Фрэнк.

Но Джерри уже возился со своим коробком и проводами. Когда миссис Корнелиус вразвалочку вошла в комнату, источая восхитительный запах жирной рыбы, Джерри скрылся в углу, дубликаты последовали за ним. Все уставились ему вслед.

— И снова страна фей! — мисс Бруннер была полна презрения.

— Майор сказал, что у Джерри есть сообщение. И где же этот негодник? — миссис Корнелиус с подозрением подняла огромные голубые глаза. Пухлая рука метала в рот чипсы из газетного кулька.

— Как всегда, залез на чёртов бобовый стебель, — побеждённый, Фрэнк исчез.

Миссис К взревела.