"Дело не в дороге, которую мы выбираем, — то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу."

О. Генри

Группа пыталась оторваться от преследователей еще примерно час, но сбить противников со следа никак не получалось.

Михалыч в очередной раз остановился, махнув остальным рукой вперед, мол, двигайте дальше, и извлек из подсумка предпоследнюю гранату. Зацепившись ребристой рубашкой за ветки, та легко легла в развилку ближайшего куста ракитника. Аккуратно сведя вместе усики предохранительной чеки, Михалыч слегка протолкнул ее вперед, и начал натягивать поперек тропинки тонкую зеленоватую леску, сматывая ее с вытащенной из разгрузки катушки.

Пальцы автоматически сделали давно привычную работу, и через несколько секунд она была закончена. Стиснув зубы и не обращая внимания на покалывание в боку, Михалыч пустился бегом по тропинке вслед за остальными, и вскоре увидел впереди спину оружейника.

Через несколько минут они нагнали Алекса и Кубу, остановившихся подождать отставших. Окинув Шведа недобрым взглядом, Алекс скривился, будто откусил от лимона, но в итоге все же промолчал. К тому же именно в этот момент позади раздался хлопок гранаты — потерявшие бдительность преследователи нарвались на очередную растяжку. На какое-то время это должно было их задержать.

— Семь минут, — ответил на вопросительный взгляд Михалыча Куба, мельком взглянув на часы. — Быстро идут, суки. Если мы ничего не придумаем, то скоро они нас догонят.

Никому не требовалось объяснять, что случится, если их настигнут. Пленных в таких случаях берут крайне редко, обычно в горячке погони всех попросту убивают. А если взять в расчет, то обстоятельство, что на их отряде теперь висело несколько смертей, то участь захваченных будет ужаснее, чем участь погибших. И живые позавидуют мертвым.

Короткая передышка позволила всем немного перевести дух. И снова размеренный, но утомительный забег по осеннему лесу. Хрипло дыша, Куба прокладывал дорогу, пробивая своим мощным телом проходы в густых зарослях. Иногда его сменял Алекс. Постоянно посматривающий на компас Михалыч бежал следом за ними, изредка указывая голосом новое направление. В данный момент его основной задачей было ориентирование группы на местности. Иначе очень легко можно было увеличить расстояние до границ территории волкодавов, где их ожидали помощь и защита. Они уже не путали свои следы, смирившись с тем, что уже никакими фокусами не получится сбросить идущих по пятам противников. Во всяком случае, не сейчас, когда расстояние между их отрядами стало таким мизерным.

Швед замыкал цепочку бегущих, добросовестно держа общий темп. Взглянувшему на него мельком Михалычу показалось, что тот нисколько не устал, а его лицо выглядело даже каким-то довольным. Лишь мелкие капельки пота, выступившие на его лбу, выдавали усилия, которые Швед прилагал для поддержания нужной скорости. И судя по их количеству и размерам, эти усилия были совсем небольшие.

"Кто же ты такой… оружейник? Дурить пытаешься? Сдал нам бункер, который тут же пришлось уничтожить. Ох, чую не прост ты, найденыш, надо крепко подумать, что с тобой делать…"

Их догнали у спуска к реке.

Пока Алекс, стоя по пояс в воде вытаскивал лодку, спрятанную в нависших над небольшим затоном кустах, Михалыч быстро поставил очередную растяжку, и присоединился к Кубе и Шведу, которые держали тропу под наблюдением.

Прицелы их автоматов внимательно ощупывали кусты и кривые низкорослые деревца. Швед наблюдал за обстановкой через оптический прицел, который прихватил из бункера, и сейчас использовал в качестве подзорной трубы.

— Ага, появились! На два часа, — предупредил он остальных, и продублировал слова, показав рукой направление.

Метрах в тридцати от них отчетливо качнулись еловые ветки, и на мгновение в просвете мелькнул пригнувшийся боец в черном комбинезоне.

— Ого, кто к нам пожаловал! — подал голос Михалыч, залегший метрах в пяти от Кубы. — Это точно росомахи. Вот же суки, а я сначала и не поверил.

Головному разведчику неприятеля определенно сегодня не повезло. Чуть продвинувшись вперед, он снова на пару секунд засветился, и палец Кубы нежно нажал спусковой крючок. Короткая очередь из трех патронов, и у преследователей стало еще на одного человека меньше. Не успели стихнуть звуки от выстрелов, как Михалыч метнулся в сторону, и моментально растворился в ближайших зарослях.

— Попал? — спросил Куба у Шведа. — Дерьмовая погода. Всего три патрона, а уже марево вокруг ствола, нихрена не видно.

— В десятку. Башка разлетелась, как гнилой арбуз, — ответил тот, не отрываясь от оптики.

За поворотом тропы отчетливо бумкнул взрыв гранаты — сработала последняя растяжка, поставленная Турком. В ответ заросли взорвались автоматными очередями. Несколько трассеров ярко-красными росчерками пронеслись прямо над головой Шведа.

"Черт, взяли бы чуть пониже, и хана суслику", — пронеслось в его голове, которую он поспешил прижать к земле.

— Расползаемся! — и Куба змеей заскользил вправо.

Совсем рядом раздалась очередь. Краем глаза Швед заметил, как по ельнику словно прошлась широкая коса, заставляя разлетаться в стороны мелкие ветки и хвою. Это Алекс, достав из лодки лежавший там пулемет, устроился намного правее их, и теперь не жалея патронов поливал предполагаемые позиции врага с фланга.

— Отходите к берегу! — заорал он, не останавливая стрельбы.

— Куда отходить-то, твою мать?! — прокричал в ответ, ползущий Куба. — Эти суки головы приподнять не дают!

Алекс водил стволом вправо-влево, и противники, выжидая момент, когда пули летели в другую сторону, моментально открывали огонь по отряду волкодавов. Шведа неприятно поразила близость противника. Преследователи лежать на месте и не собирались, наоборот они подползали все ближе и ближе. Взглянув в сторону Кубы, он увидел, как тот уже раскладывает перед собой гранаты, и начал отползать левее, справедливо рассудив, что они вдвоем с пулеметчиком сделают хорошую вилку по флангам. Выбрав новую позицию, оружейник достал из-за пояса нож, и воткнул его в землю рядом с собой, чтобы тот был рядом в случае рукопашной.

Внезапно пулемет замолчал, видимо у Алекса закончился боекомплект. Но благодаря его поддержке, теперь они были готовы к встрече гостей.

И те не заставили себя долго ждать. Заметив, что с фланга больше не стреляют, они бросились в атаку. Практически не таясь замельтешили в ельнике черные фигуры, прижимая группу волкодавов к земле плотным огнем. Но прошло буквально секунд пять-шесть, и машина смерти снова сердито застрекотала, выплевывая из себя несущий смерть свинец… Четверо или пятеро нападавших, переломившись пополам, полетели обратно в заросли. Но остальных это уже не остановило. Пауза на перезарядку дала им возможность добежать до позиций обороняющихся почти вплотную. Куба, закусив нижнюю губу, дважды взмахнул рукой, и через несколько мгновений у Шведа заложило уши от близкого грохота. Смертоносный веер осколков разбросал в разные стороны еще нескольких преследователей. Но хлынувших толпой росомах уже было не удержать — прошел всего один миг и вокруг все перемешалось. Громкие хлопки пистолетных выстрелов, автоматных очередей, и яростных воплей, состоящих из практически одной матерщины, накрыли собой весь подлесок.

Прямо перед Шведом мелькнул затянутый в черное силуэт. Короткая очередь поперек туловища отшвырнула его в сторону. Но в сторону оружейника уже бежал второй боец, и тут автомат, печально лязгнув железом, отказался стрелять.

"Затвор заклинило!" — молнией пронеслась в голове мысль.

Время будто ненадолго замедлило ход, и Швед сумел абсолютно четко рассмотреть набегающего врага, его полные ярости глаза, и раскрытый в зверином оскале перекошенный рот. Замедленная сцена длилась всего доли секунды, но эти черные от злобы глаза, в которых плескалась сама смерть, почему-то разозлили Шведа до невозможности. С криком "Умри, сука!", он отбросил ставший бесполезной железякой автомат, и схватившись за нож, взлетел на ноги. Но несмотря на всю скорость своего рывка, понял, что безнадежно опоздал. Ствол автомата в руках противника расцвел огненным бутоном, а уши заложил невообразимый грохот. Повинуясь непроизвольному рефлексу, Швед зажмурился. Весь его внутренний мир начал разлетаться на кусочки, а окружающая вселенная состояла лишь из одного звука — громыхания автоматной очереди. Оружейник сотрясался всем телом, рефлекторно пытаясь скорчиться, чтобы укрыться от злых пуль. Но звук не исчезал, только сменил тональность, и больше не напоминал собой выстрелы.

"Я еще что-то слышу?" — удивился он через пару секунд, — "Живой?! Живой!"

И Швед с диким криком распахнул глаза.

Вокруг него переливался голубоватый купол силовой защиты.

— Ну наконец-то, сука, заработало! Теперь вам полный абзац пришел, суки!

Швед материализовал на ладони ярко-голубую сферу джета*, и дико оскалившись, без промаха метнул ее в изумленно застывшего противника. Прежде чем упасть, тот опустил голову, и уставился на обугленную дыру, которая образовалась у него вместо живота. Росомаха так и умер — с широко раскрытыми от удивления глазами.

"Упс… Перебор, однако. Скромнее надо быть, не то вычислят."

Швед быстро создал спрайт, которым в один момент превратил искалеченный труп в горстку пепла.

***

Увидев, что разведчик противника рухнул как подкошенный, распрощавшись со своей черепушкой, Михалыч смазанной тенью юркнул в окружающие полянку кусты. Обойдя по широкой дуге место начавшегося боя, он уже через минуту вышел на знакомую тропу сбоку, и незаметно подобравшись поближе, начал высматривать командира отряда росомах.

"Ну и крыса же ты, Дарт", — кривая улыбка легла на лицо Михалыча, узревшего наконец-то того, кто привел сюда силы противника, — "Всего неделю назад бухал со мной за одним столом, и клялся в дружбе. А я ведь еще хотел…"

— Пулемет сдох, все в атаку! Вперед! — внезапно заорал тот, выбросив руку в направлении залегших волкодавов, — Живым мне нужен только их командир!

"Сейчас ты меня и получишь, ушлепок."

Турок бесшумной расплывчатой тенью заскользил к противнику, который остался в одиночестве. Словно что-то почуяв, Дарт резко развернулся на месте, но полноценно уклониться от удара ножом уже не успел. Клинок вошел в правое плечо, вспарывая зазубринами пилы бицепс. Резко довернув нож, Михалыч рывком дернул его в сторону и ушел в перекат. Рука росомахи повисла безжизненной плетью, а из манжета рукава хлынул поток ярко-красной крови. Волкодав широко улыбнулся — он хоть и не убил противника сразу, но сумел вскрыть тому плечевую артерию. А это равнозначно победе.

Побелевший Дарт сдаваться не собирался. Моментально сообразив, что победы в единоборстве ему не видать, он полез здоровой рукой за своим последним шансом — пистолетом. Но достать оружие из левосторонней наплечной кобуры левой рукой задача не быстрая, чем и воспользовался Михалыч: прямой удар правой в лицо, левой по печени, коленом в прыжке в челюсть, головой снова в лицо, и добивающий удар — правым кулаком в висок.

— Как жаль, что я не садист, — проговорил волкодав, присаживаясь на корточки рядом с поверженным росомахой, — Ты бы у меня долго мучился, ублюдок.

Первым делом он туго перетянул руку Дарта выше раны, вытащенным из собственной аптечки жгутом. Перевернув тело противника на живот, Турок быстро привязал тому левую руку к согнутым в коленях ногам, не забыв пропустить шнур под плечом правой руки, попутно захлестнув петлю на шее. Внимательно осмотрев свою работу, он мягким пружинящим шагом рванул в сторону непрекращающейся пальбы и криков, буркнув себе под нос:

— Еще увидимся, крыса. Надеюсь еще поживешь немного.

***

Запустить цепную молнию в такой плотной мясорубке Швед не рискнул — можно было задеть волкодавов, на которых не было нужных меток. Пробиваясь к ним, ему пришлось посылать одиночные джеты в каждую черную фигуру, которую успевал зацепить его взгляд.

Куба отстреливался уже из пистолета, автомат без кассеты валялся в стороне. После пары сухих щелчков, он отбросил опустевшее оружие, и схватив последнюю лежащую перед ним гранату, выдернул чеку.

— Ну что, уроды?! Хрен вы меня возьмете!

— Стой, придурок! Не вздумай!

Бегущие к Кубе черные силуэты внезапно попадали лицами вперед, пропахав ими по инерции невысокую траву. А позади них стоял оружейник… с пустыми руками.

— Это… как?! — изумленный Куба, трясущейся рукой с зажатой в ней гранатой, показал на трупы.

— Там Алекса дожимают, шевелись! — вместо ответа крикнул Швед, и сорвался с места.

Но пока они бежали к пулеметчику, стрельба прекратилась, и наступила полная тишина. Выглянув из-за дерева, оружейник увидел Михалыча, который склонился над тихо стонущим Алексом.

— Я так понимаю, что все освободились от ратных трудов? — не поворачивая головы спросил командир волкодавов, разрезая рукав куртки лежащего бойца своим внушительным клинком.

— Сильно его зацепило? — встревоженно спросил подоспевший Куба.

— Не ссы, братан, своим ходом дойду, плечо навылет, — ответил ему сам раненный, и хихикнул, — Так что прошлый должок на тебе все еще висит.

— Пока я Алекса врачую… Куба, вверх по тропе лежит трофей, командир этих мудаков — тащи его сюда. Оружейник, а ты добей всех, кого найдешь. Даже уже мертвых. А то эти суки, могут и ожить в неподходящий момент. Проверку боем ты прошел, теперь докажи, что ты не сопля на стенке. Они все равно не жильцы, да и тащить мы их не сможем.

— Погоди, Михалыч, только гранату упакую обратно. Не пригодилась, спасибо оружейнику, — Куба сел на ближайшую корягу, и достав из разгрузки кусок проволоки, начал просовывать ее в отверстие для чеки.

Швед развернулся, и подобрав с чьего-то трупа автомат, отстегнул кассету. Убедившись в наличии патронов, он пристегнул ее обратно, и перевел флажок на одиночные выстрелы.

— Приходилось уже милосердием заниматься? — с нескрываемым интересом спросил его неудавшийся герой-самоубийца, задрав голову вверх.

— Когда будешь при смерти — узнаешь, — хмуро ответил Швед, и пошел в сторону недавнего боя.

— Стоять! — догнал его голос Михалыча. — Пленник в первую очередь, топай за ним тогда ты. Куба, зачистка на тебе, стало быть.

Дарт медленно, словно нехотя, приходил в себя. Вокруг стояла мертвая тишина, не было даже птичьего гомона, привычного для уха росомахи. Вдруг чьи-то крепкие пальцы цепко ухватили его за раненное плечо. Он с неожиданной силой вырвался, и глухо вскрикнув, попытался откатиться в сторону. Но чужая рука уже вцепилась в воротник черного комбинезона, рывком поднимая с земли, и ставя на колени. Перед глазами Дарта появилось оскаленное лицо Шведа. Его губы зашевелились, но смысл слов до замутненного болью сознания росомахи доходить не желал. Внезапно холодная ладонь хлестко ожгла щеку, вернув окружающему миру звуки.

— Ты кто такой, падла?! Отвечай! Кто тебя навел на меня?!

Резкий рывок за ворот качнул бессильно повисшую голову Дарта. Пальцы, впившиеся под подбородок, заставили его вздернуть голову вверх, и встретиться глазами с пылающим яростью взглядом Шведа. Оружейник и сам понятия не имел, каким жутким было его лицо в этот момент. Застывшее, мертвое, с ледяными провалами глаз — на этом лице двигались только судорожно дергающиеся в хищном оскале губы:

— Слушай сюда, сука. Я с тобой возиться не буду, будешь молчать — продырявлю живот и оставлю подыхать. Но сначала выну глаза, понял меня, урод?

В глухом голосе Шведа было столько кристально чистой ненависти, что на Дарта мгновенно навалился липкий животный страх.

"А ведь этот псих так и сделает!"

Дарт не был ссыкуном, но на мгновение представил себя с кровавыми дырками вместо глаз, с развороченным ножом животом, ползущего неизвестно куда, волоча за собой клубок скользких, воняющих дерьмом кишок, и вздрогнул всем телом, окончательно возвращаясь в реальность.

— Так-то лучше, — уже спокойнее произнес Швед, заметив, что из глаз пленника исчезает мутная пелена.

Взгляд росомахи был явно испуганным, но все-таки осмысленным.

— Ты командир отряда?

В ответ Дарт быстро закивал.

— Уже лучше, — кивнул сам себе оружейник, и достав нож, воткнул его рядом с собой в землю, — Так кто, говоришь, навел вас на меня?

— Да ты вообще кто? — удивленно спросил Дарт, косясь на клинок, — Я тебя и знать не знаю.

— Вот оно значит как… — задумался ненадолго Швед, — Ну что ж, это даже к лучшему. Для меня, но не для тебя. Как вы оказались возле бункера?

— Прилетела весточка из Курежа, что за голову Турка дают триста тысяч. И не бумажками, а золотом. И тут от наблюдения поступил доклад, что Головин с двумя бобрами на нашу территорию зашел.

Дарт внезапно замолчал. Невдалеке послышались одиночные выстрелы — Куба начал зачистку.

— Продолжай, не отвлекайся, — Швед толкнул пленника в раненное плечо.

Тот сжал зубы, и скривился от боли.

— За ними шли от самого берега, но я приказал их не трогать, интересно было куда они отправятся. Турок просто так ничего не делает, и сам на вылазки редко ходит. Ну, а когда они с тобой встретились, я сразу понял — что-то интересное затевается. Но пока вы к бункеру шли, я успел только две десятки собрать, они вас там и встретили. Дебилы отмороженные, не могли подождать, пока вы сами выйдете, решили, что против четырех справятся и так. После боя их осталось тринадцать, но потом к погоне присоединился уже я сам, с двумя подошедшими позже десятками.

"Значит мы убили около сорока его людей", — автоматически подсчитал про себя Швед, — "Ай да мы."

— А теперь скажи мне имя и координаты главного говнюка, что тебе приказы отдает, — сказал он вслух, и будто невзначай сотворил на раскрытой ладони, потрескивающий разрядами, джет.

Дарт мгновенно взбледнул с лица — первобытный ужас перед неведомым затмил собой страх боли или даже смерти. Он настолько ослепил сознание росомахи, что не оставил тому ни единого шанса хотя бы на миг задуматься о чем-нибудь другом. Сейчас, вытеснив все остальные мысли из головы, за Дарта думали древние инстинкты, дремавшие до этого в спинном мозге. Они заставили каждую частичку его тела вопить от нестерпимого ужаса.

— Гондарь! — выкрикнул он. — Начальник городского ополчения!

— Ну и славненько, — спокойно ответил Швед, и развеяв джет, качнулся вперед, попутно выдергивая из земли нож.

Моментально позеленевшие глаза с вертикальными зрачками заглянули в лицо Дарта, и тот, загипнотизированный этим бесчувственным взглядом судорожно сглотнул, давя рвущийся из горла крик.

***

— А где… — начал Михалыч, увидев, что Швед идет один.

— Помер клиент, — оружейник широко улыбнулся, и присел рядом с прислонившимся спиной к стволу дерева, Алексом, — Надо было раненую руку зафиксировать, и кляп понадежнее ему вставить, Турок. Он зубами жгут развязал, истек кровью.

Михалыч молча посмотрел на него, и мотнул головой Кубе. Тот сорвался с места, устремившись к тропе.

— Имя-то у тебя есть? — негромко спросил Турок, и по его тону было непонятно — то ли он просит, то ли требует.

— Зовите Шведом, — также негромко ответил оружейник, — Отвык я от имени… Да и не хочу его больше вспоминать.

— Швед? — заинтересованно переспросил Алекс. — Не местный значит?

— Считай, что местный. По документам. Остальное тебя волновать не должно. Или я не прав? — оружейник взглянул на Турка.

Тот только кивнул в ответ и отвернулся. Так и сидели молча, ожидая возвращения Кубы. Краем глаза Швед следил, как Михалыч очень медленно, буквально по миллиметру, сдвигает ствол своего автомата в его сторону.

— Не дури, Головин, я вам не враг. И шел я не к бункеру, он мне нахрен не нужен. Мне волкодавы были нужны, а точнее, Миша Мягков.

— Да? А что тебе еще надо? — ухмыльнулся Турок, — Значит про второй бункер насвистел?

— Нет, он в наличии. И его координаты я дам. Но только Мягкову.

— А не боишься, что мы сейчас из тебя их сами достанем, и даже не вспотеем?

— Утром бы побоялся. А вот сейчас уже нет, — широко улыбнулся в ответ Швед.

— Что-то изменилось с утра? Оружие в руках почувствовал?

— Можно и так сказать, Турок. Только сейчас я и без оружия вас огорчить сумею.

— Ого… Прибурел маленько, найденыш? — влез в разговор Алекс.

— Я знаю, Турок, что ты правая рука Миши, и за него даже умрешь, — Швед даже не повернул головы на замечание раненного бойца, — Но вот об этих двух салагах я никогда не слышал, и если хочешь схватку тут и сейчас, то потом мне придется их убить, чтобы они потом ничего лишнего не сболтнули.

Над полянкой повисла гнетущая тишина. Алекс, открыв рот взирал, то на оборзевшего, по его мнению, оружейника, то на своего, внезапно примолкшего командира. А тот напряженно думал над внезапно свалившейся на него информацией.

"Мишку знает. Не исключено, что просто врет. Но врет уверенно. Мягков никогда о таком знакомом не упоминал. Кто ж ты такой? Да еще так уверен в своих силах…"

Затянувшуюся паузу прервал вернувшийся Куба. Подойдя к Михалычу, он начал ему что-то тихо рассказывать. Слов, видимо, не хватало, и боец отчаянно жестикулировал свободной рукой. В другой руке он держал рюкзак Дарта.

— Хорошо. Надо валить отсюда, могут припозднившиеся гости нагрянуть, — спокойно сказал Турок, и тут же взглянул на Шведа.

Но оружейник оставался спокоен, ни мимикой, ни движениями не выдав, что ему что-то известно.

— Командир, — подал голос Алекс, медленно поднимаясь с травы. — Мы что, этого супостата все-таки в лагерь поведем?

— Значит так! — Голос Михалыча был тих и спокоен, но в нем послышались стальные нотки гнева, — В этой группе мои приказы не обсуждаются. У меня работают только профи, и я оцениваю людей по их навыкам, а не по паспорту. В моей группе у всех права и обязанности равные. Будь ты хоть негром преклонных годов. Тебе понятно?

Михалыч выжидательно уставился на Алекса, и тот, встретившись с его глазами, молча отвел взгляд, вызвав у Турка короткую кривую усмешку.

— Хорошо. Выходит, никто не возражает. В деле мы его уже увидели, знает с какой стороны оружие брать, и не трус. С этого момента до вердикта Мягкова — Швед временно числится в нашей группе и все, что было с ним до этого, никого не должно волновать. Кстати, Швед, тебя это тоже касается, — указательный палец Головина уперся в грудь оружейника.

Затем он обвел взглядом всех присутствующих, и коротко рявкнул:

— Что встали?! Форсируем на тот берег!

Все дружно ломанулись к лодке. Оружие у Шведа не забрали, но пока они грузились, Турок стоял на берегу и внимательно за ним следил. Когда же Головин полез в лодку сам, то в бок оружейника невзначай уперся дульный срез автомата Кубы.

Переправившись через реку, группа спрятала лодку в небольшом затоне, и начала подъем вверх. Противоположный берег представлял собой крутой склон с кучей поваленных деревьев, поросший колючим кустарником. По всей ширине косогора вниз сбегали многочисленные ручейки.

— Как пойдем? — спросил Куба командира, после недолгого, но выматывающего подъема.

Тот думал недолго, и махнув рукой в нужном направлении, сказал:

— Давай по короткой.

Лес на этом берегу разительно изменился. Невысокие деревья с кривыми узловатыми корнями выглядели почти карикатурно. Под ногами негромко хлюпала сырая вязкая гниль. Влажный, пропитанный испарениями воздух с трудом поглощался легкими, и вырывался обратно со свистящим хрипом. Впрочем, путь через этот полулес-полуболото был недолог. Уже через полчаса группа вышла на водораздел двух балок. Где-то вдалеке послышался лай собак и шум проезжающей машины.

Добравшись до блокпоста, преграждавшего въезд в поселок, его группа заметно расслабилась. Своя земля и свои люди.

— Привет, Турок. Кого это вы с собой тащите? — из будки к ним вышел слегка седоватый человек.

— Здорово, Савельич. Меньше знаешь — крепче спишь, — хмуро ответил Михалыч.

— С Плачущего берега небось топаете. Обсушитесь или сразу в город? — поинтересовался любопытный охранник.

По всей видимости на блокпосте он был за главного, остальные четыре бойца имели совсем не солидный возраст — старшему из них на вид было всего лет двадцать.

— Нет, Савельич. Заводи дежурную колымагу, торопимся мы.

— Ну, как скажешь. А то моя такой борщец наварила, что просто — ух. Тормознулись бы на часок, погрелись, откушали бы под рюмочку. Мои архаровцы где-то троровский самогон достали, настоящий. Моя бы и мне разрешила по такому случаю выпить…

Но увидев, что Михалыч в ответ развел руками, старик позвал своего бойца:

— Слышал, Петро? Давай, раскочегаривай маньку, торопятся люди, негоже задерживать. Отвезешь их в город, а сам мухой обратно. Узнаю, что куда-то заезжал — огорчу до невозможности.

До самого отъезда группы с обветренного лица Савельича не сходило выражение глубочайшего сожаления.

Примерно через полчаса езды по вполне ровной бетонке, Михалыч и Швед уже входили в штаб волкодавов. Турок сразу потащил оружейника к себе в кабинет, сказав дежурному несколько коротких фраз. Через несколько минут в маленьком кабинете стало тесновато. Помимо самого Турка, и представленного им начальника разведки Дома, туда заявился какой-то мужик с очень характерным настырным колючим взглядом. Швед немного напрягся, ничего хорошего от таких людей в принципе ждать нельзя. А уж если они представляют контрразведку — то и подавно.

— Итак, Швед, покажи на карте откуда ты пришел, — Турок развернул перед оружейником подробную карту.

— Вот отсюда, — Швед, не колеблясь ткнул пальцем в холм, с которого он и спустился в лес.

— А туда как попал? Дорог там нет, — тут же поинтересовался местный особист.

— Как-как… Каком. С дирижабля, естественно.

Присутствующие переглянулись, и снова уставились на Шведа.

— Легко можете проверить. Явно не секретная информация, что по прибытии рейса Лутон — Бористоль недосчитались одного человека из экипажа и парашюта, — криво улыбнулся оружейник.

Особист что-то начеркал в своем блокноте.

— А зачем таким способом добирался? Мог бы спокойно по дороге приехать в Альмет.

— А вот это уже не ваше дело, — ощерился в ответ оружейник и обратился к Михалычу, — Это что за цирк? Я тебе уже сказал к кому шел. И разговаривать буду только с ним.

Но тот не обратил никакого внимания на Шведа. Все трое волкодавов смотрели в сторону двери. Резко развернувшись всем корпусом, оружейник мгновение постоял, рассматривая человека, стоящего в проеме, и произнес:

— Ну, привет, что ли… Миша.

— Привет, Швед. Я уже и не думал, что когда-нибудь тебя увижу. Прошу всех ко мне в кабинет, все вопросы к моему гостю потом. И не надо мне подмигивать и рожу кривить, Куликов, ты же знаешь, что я в нем уверен, как в себе самом. Так что, придержи коней, контрразведка.

***

— Ну что, Ульф, нагулялся за эти годы?

— Да, Миша. И мое мнение о вашем мире только окрепло. У вас какой-то ненормальный мир. Психически нездоровый.

Мягков и Швед наконец-то остались одни, и теперь сидели напротив друг друга в потертых кожаных креслах, неторопливо потягивая коньяк. Комната главы Дома не отличалась особой изысканностью, и скорее походила на кабинет, в который по недоразумению поставили кровать.

— Ты так и не смог поднять свой Дом…

— Тому есть причина. У нас нет контроля над разломом, как у других кланов. Все разломы уже поделены, а отправлять своих людей на смерть, отбивая источники денег у других, я не желаю. У меня слишком мало людей.

— Я всегда говорил, что ты слаб духом, Михаил. Ты смирился со своей участью быть изгоем.

— И это говоришь мне ты? Ваш мир разрушил мой, перевернул все с ног на голову…

— Не мой мир! — перебил Мягкова Швед. — Наш мир в свое время тоже попал под волну сначеров, но мы выстояли. Это ваш мир прогнулся под новые условия, вы слишком индивидуальны, и это вас губит.

— Да это ваш муравейник полное дерьмо! Единый разум для всех разумных существ! Вы не задумываясь выполняете то, что решил за вас Верховный.

— Мы опять вернулись к старому спору. Семь лет назад все эти слова уже звучали, Миша. Вот только все эти годы я пытался постичь ваш мир, а вы мой — нет. Печально, что вы даже не стремились к этому.

— А где я должен был изучать ваш мир? Все разломы заняты. Но даже имея доступ к нему, никто так и не смог проникнуть дальше первых линий, — горько усмехнулся Мягков, и покачав бокал в руке, залпом допил коньяк.

— Ты не особо удивился, увидев меня сегодня, — сказал Швед, точно так же допив свой, и широко улыбнулся, — Как будто ждал… А у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я так думаю.

Оружейник вытянул правую руку вперед, и создал на ладони шаровую молнию. Та, весело потрескивая, начала медленно увеличиваться в размерах. Не в силах оторваться от такого зрелища, Мягков привстал, и сделал шаг к Шведу. Все еще не веря своим глазам, он протянул к джету руку и…

— Ну вот куда ты, как дите малое культяпки свои тянешь? — мгновенно уничтожив молнию, спросил гость главу Дома.

— Так значит все, о чем ты мне тогда рассказывал, правда? — тихо спросил ошеломленный увиденным Мягков.

— Как видишь. Я все эти годы ломал голову, как вернуть свои способности, а оказалось, что всего навсего надо было заглянуть в лицо смерти. За что большое… да чего уж там, огромное спасибо твоим волкодавам.

— Не понял. Головин тебя убить хотел?

— Хотел. Но попозже. Как только я их вывел бы на бункер — тут бы меня и положили. Но его опередили росомахи.

— Ульф… — Мягков встал, и обойдя кресло Шведа, облокотился на спинку и тихо сказал, — Не хочешь вступить в мой Дом? Я с радостью тебя приму, будешь кровным братом…

Швед широко зевнул, и Мягков тут же осекся.

— Если я иногда тебе помогал, то это еще не значит, что я в твоей стае. Запомни, Миша, в стаи сбиваются только слабые. А сильным это не надо. Я сам по себе — сам себе закон, судья и князь. Понимаешь? И мне глубоко наплевать, что и кто будет обо мне думать, лишь бы не лезли ко мне. А полезут, мало не покажется никому, будь он хоть новоиспеченный князь, хоть глава захудалого Дома. И я сейчас тут, потому что лично мне это надо. Захочу — буду с вами, надоест — пошлю вас в жопу, и пойду к другим, кто мне будет более нужен. Вот такая сложилась ситуевина, Миша. Мне в данный момент глубоко наплевать на мое прошлое, меня волнует только мое будущее.

Мягков сел обратно в свое кресло и невесело улыбнулся.

— Мда… А ведь я знал, что ты откажешься. Но попробовать-то стоило?

— Кстати, что это за росомахи? Чьи они? Я ни разу о них не слышал.

— Сами не знаем. Они пришли внезапно, и сразу обосновались на землях за рекой. Земли Дома Комова.

— Комов, Комов… Это из клана Тыналиных что ли?

— Он самый. Разлом Кохтияр держит.

Немного помолчав, обдумывая новую для него информацию, Швед спросил:

— Расскажи мне про Головина. Он же в розыске, мятежник и потрясатель основ государственного строя, но практически не скрываясь живет на землях твоего Дома. И я почему-то уверен, что князь в курсе такого положения дел.

— Ты правда ничего не слышал? Это где же тебя носило? Вся вина Головина состоит в том, что он своему двоюродному брату, нынешнему князю, в рыло при всех насовал. И не где-нибудь, а на его же провозглашении. История занятная вышла. Головин был прямым претендентом на княжеский титул, но крючкотворы его братца нашли способ его отодвинуть. Турок на оглашении вспылил, и начистил морду новоиспеченному князю Андрею Лутону. Конфуз вышел знатный. Головин прямо там отказался от главенства в клане и вывел свой Дом из него. Лутон такого не ожидал, он-то думал, что будучи князем получит власть и в клане. Ну и получил. Вот только клан обескровленный остался, всего три довольно средненьких Дома — Лутона, Вылегжанина и Хмурого. Все люди Турка вместе с ним и свалили, а они были стержнем клана, девяносто процентов бойцов были именно из его Дома. Тогда княже недолго думая объявил Головина мятежником, и своим указом распустил Дом. Не тут-то было, официально теперь Дома Головина нет, а де-факто вот он, у меня живет и служит. Дмитрий Михайлович официально принес мне присягу, но с условием, что его люди подчиняются только ему, и присяги они мне не дадут, пока этого не потребуют обстоятельства.

— Ого, меня не было семь лет, а у вас тут такие потрясения. Я так понимаю, что князь боится Турка, и своими силами ему Головина не взять?

— Естественно. Поэтому он объявил его мятежником, типа налоги не платит. Сам же распустил Дом, и сам же налоги с него требует. Махровый маразм, но остальные кланы его поддержали. Все боятся, что Турок вернется и вернет власть, вот и топят теперь, как могут. Но в прямые распри князя не суются, может выйти себе дороже. На данный момент Турок как бы в розыске, но спокойно живет на моей территории. Пока он на моих землях — он в безопасности, никто не полезет. Но если он попадется на чужой земле, то его тут же повяжут.

— Занятно… Может это для тебя и к лучшему. Ну так что? Озвучивать мое предложение?

— Слушаю тебя внимательно, дружище.

— Как ты посмотришь на то, чтобы у твоего Дома появился свой собственный разлом?

Автор сразу предупреждает, что это не наш мир, не наши приборы, не наша техника. Даже физические законы могут незначительно отличаться.

***

Восемь лет назад, всего за полгода, погибло больше половины населения этого мира.

Спустя пару мгновений после появления первых разломов, привычная жизнь остановилась. Прокатившаяся по всей планете волна мощных электромагнитных импульсов убила все подключенные в сеть электроприборы.

Ни один из видов связи не работал: радиостанции, телевидение и интернет перестали существовать — все средства оповещения исчезли. Запасные генераторы не помогли: включать их для связи было бессмысленно — крупнейшие центральные узлы коммуникации не работали.

Аэропорты попытались перенаправить рейсы. На самолеты отсутствие электроэнергии никак не повлияло, но на земле все работало на резервных источниках питания. Находящиеся в воздухе лайнеры, с трудом смогли сесть — без связи быстро начался хаос и скоординировать посадки не получилось. Многие самолеты разбились, вынужденно совершая экстренную посадку вслепую, куда придется.

В больницах начали умирать пациенты — аппаратура в отделениях интенсивной терапии тоже перестала работать. Аварийные генераторы смогли проработать лишь короткое время. Врачи ничего не могли поделать — в кромешной тьме, нарушаемой только лучами пары фонариков и зыбким светом экранов смартфонов, медицинские работники беспомощно смотрели, как пациенты умирали у них на глазах.

Автомобили встали, в них выгорела вся электроника. Электричество требовалось и для бензонасосов на заправках, и для станций распределения газа, и для приборов управления ТЭЦ.

Мгновенно сдохли банковские системы и биржи. Электронные деньги пропали, кассовые аппараты не работали. В городах уже в первые дни началось мародерство: не сумевшие оплатить товар люди грабили супермаркеты, магазины и аптеки. Их никто не останавливал — службы экстренной помощи были парализованы. Возникающие тут и там пожары никто не тушил. Стало опасно появляться на улицах и большинство жителей заперлось в домах.

Уже на следующий день люди почувствовали запах канализации. Перестали работать очистные сооружения, а вода перестала течь из кранов — отключились насосы.

Еще через несколько дней вся еда в холодильниках начала гнить. Люди пытались спастись при помощи консервированных продуктов и того, что могли найти на природе.

Из-за непроходимости дорог умерла логистика: исчезла не только международная торговля, перевезти товары даже из ближайших регионов стало невозможно. Люди двинулись в более благоприятные районы, на юг.

И как вишенка на торте — АЭС. Ядерные реакторы нагреваются очень быстро, а для их охлаждения необходимо электричество. У станций были запасные источники питания, которые должны мгновенно перехватить нагрузку на себя. Но мощные электромагнитные импульсы, исходящие от разломов, сначала отключили основное питание, а потом и резервное. В результате на нескольких станциях произошли пожары и местность там резко обезлюдела.

Через полгода все государства исчезли — без денег, света и ресурсов они просто не смогли существовать. Но мир не погрузился в полную темноту, остался проверенный временем дизель. Со временем по дорогам снова побежали машины, а в небо поднялись дирижабли. Вместо государств возникли новые формы социума — Дома.

Они возникли на второй год после возникновения разломов — росли быстро, как грибы, питающиеся трупами умерших государств. Сначала среди местного населения появились разрозненные группы бандитов, которые захватили остатки прежних запасов и грабили всех подряд. Бандиты нередко делились награбленным с родственниками и земляками, чем постепенно снискали их поддержку и содействие. Постепенно в среде местного населения отношение к бандитам становилось терпимым. Нередко преступные группировки давали бедным крестьянам ссуды в рассрочку, улаживали конфликты между торговцами и т. п. Таким образом, сформировалась социальная база для будущего возникновения системы Домов.

Дальнейшее развитие общества происходило во время расцвета бизнеса, связанного с оружием. Хотя цивилизация и сделала шаг назад, но у нее осталось вполне большие запасы современного вооружения, которое никуда не делось — сразу после катаклизма его растащили практически моментально.

Новое оружие массово никто не производил, не хватало мощностей. Его остатки можно было найти только на старых, забытых богом, засекреченных складах. Бывшее на руках оружие чинилось спецами в оборудованных при каждом Доме мастерских. Люди ищущие сведения о местах хранения и поисковики складов назывались Пилигримами, а продавцы оружия, его ремонтники или создатели новых моделей — Оружейниками.

Все изменилось, когда в разломах обнаружились давно забытые склады оружия и ГСМ*. Эти два ресурса требовались всем, они стали основной валютой нового мира. Начались беспощадные войны за контроль над разломами. И тогда у власти остались только сильные, волевые личности — бывшие военные, полицейские и прочие силовики. Появились кланы — объединения нескольких Домов с целью расширения зон влияния и совместной защиты или нападения.

На территории бывшей Империи пошли еще дальше — для координации действий кланов в общих интересах, на пять лет прямым голосованием выбирался князь. Им мог стать любой глава клана или Дома, входящего в клан. Кланы подчинялись князю только при ведении боевых действий против общего врага. Князь имел право назначать начальников ополчения, которое создавалось из свободных людей, не входящих в какой-либо Дом. А свободные, безклановые Дома князю и вовсе не подчинялись.

В княжество могли вступать кланы, если за них проголосовало две трети глав кланов княжества, и давшие князю присягу. Дома платили клановые налоги, кланы отчисляли налог князю.

***

А еще никуда не делись спонтанные мощные электромагнитные импульсы, посылаемые из разломов с завидной регулярностью. Люди пытались составить графики выбросов, но их периодичность не поддавалась никаким расчетам.

На следующее утро Швед в сопровождении группы Михалыча пошел осматривать небольшой городок Альмет — нынешнюю столицу Дома Мягковых. Все поселение они прошли вдоль и поперек за пару часов. Альмет представлял собой типичный провинциальный город — в центре исторические здания, которые почти не сохранились, да и те представляли собой, или восстановленные дома, или новодел под старину. Дальше шли небольшие многоэтажки, частные дома и поля, полого спускающиеся к густому лесу. Город имел вытянутую форму, видимо, изначально он строился вдоль торгового тракта. Швед интересовался буквально всем — магазины, школы, больницы, транспорт, снабжение. Обойдя город по замысловатому маршруту, группа остановилась возле водонапорной башни, которую явно возвели уже после появления разломов. Головин, Куба и Алекс присели на скамейку, и пока они вполголоса о чем-то беседовали, Швед не торопясь обошел вокруг постройки, разглядывая ее с задумчивым видом.

— Сколько людей у Мягкова? — задал он вопрос Головину, вернувшись обратно.

— Население чуть меньше ста тысяч, — неохотно ответил Турок.

— Ты меня неправильно понял, Турок. Бойцов сколько? — настойчиво переспросил Швед.

— Слушай, хоть ты и знакомый главы Дома, но я тебя знать не знаю, и распоряжений от Мягкова рассказывать тебе все, что ты пожелаешь узнать, не получал.

— Эмм… ты прав. Прости за назойливость, но на этот вопрос мне ответ все же нужен. Давай вернемся к Мише.

— Это правда насчет бункера сто второй? — не вытерпел Алекс.

— Да, Алекс, правда, — ответил ему Швед, и обратился уже к Головину, — И скоро мы туда пойдем, так что, Дмитрий Михалыч, потребуется не только твоя группа.

— Да ну? И сколько же людей потребуется? — усмехнулся Турок, расслабленно глядя вдаль.

— Минимум человек двести-триста.

— То есть, всего лишь малая часть моего отряда, — улыбаясь, сказал в ответ волкодав.

Швед резко остановился, и уставился на Михалыча.

— … Удивил.

Оружейник постоял еще пару секунд, и внезапно сменил тему разговора.

— Я так понимаю в этом "минарете" никто не живет? — он указал рукой в сторону водонапорной башни.

— Естественно. Но на этажах должны быть технические комнаты, хотя не представляю, для чего они там нужны. Я не спец в промышленной архитектуре.

— Как думаешь, никто не будет против, если я там поселюсь? Своего угла у меня нет, так почему бы и не здесь остановиться. Я никого не стесню, мне достаточно одной комнаты со столом и кроватью.

— У главы Дома куда удобнее жить, — возразил, удивленный просьбой Головин.

— Мне будет удобнее тут.

— Хорошо, я не против. Но лучше спроси у Мягкова, он хозяин города, я руковожу только бойцами.

Через пару кварталов показался дом Мягкова. Неброское строение в пару этажей, никакой вычурности, такой сразу и не запомнишь. Оружейник видел в городе дома и получше. Но зайдя вовнутрь, он моментально изменил свое мнение о скромности жилища главы Дома. Широкий холл с парадной лестницей посередине сразу внушал уважение к проживающему здесь человеку.

Поднявшись на второй этаж, Головин повернул направо, и пройдя несколько шагов, несильно постучал в резную дверь. Услышав приглашение войти, он распахнул створку и жестом пригласил Шведа внутрь. Переступив порог комнаты, оружейник не торопясь огляделся, и самым бесцеремонным образом оккупировал кожаное кресло, стоящее сбоку от рабочего стола Мягкова.

— Извини, Миша, я по делу. Головин сомневается в моих полномочиях, и желает узнать все из первых рук. То есть из твоих.

Мягков улыбнулся, и начал разговор с предупреждения:

— Дмитрий, все что ты сейчас услышишь, не предназначено для чужих ушей.

— Я понял, Михаил Юрьевич, — Турок мгновенно подобрался.

— Альмет надо тихо подготовить к полной эвакуации.

Головин вздрогнул, и быстро спросил:

— Неужто война?

— Пока нет, — успокоил его Мягков, — Но скорее всего будет, как только другие кланы узнают, что мы обнаружили новый, а главное, никем незанятый, разлом.

— Вот это новость… А как такое вообще может быть? Аэрофотосъемка давно показала все места разломов, а новых не появлялось никогда.

— А он не на поверхности, Турок, — в разговор вступил Швед, — Он подземный. И что немаловажно — он центральный.

— Это тот самый бункер? — недолго поразмыслив, спросил Головин.

— Догадливый. Быстро соображаешь, — подтвердил Швед. — Сам бункер пуст, это замаскированный вход в разлом. Точнее выход из него.

— И кто же его замаскировал? Без крупного клана дело явно не обошлось, а значит разлом чей-то.

— Вовсе нет. Его маскировала… — оружейник прищурился, и неопределенно помахав кистью руки в воздухе, завершил мысль, — Скажем так — моя команда.

— Твоя команда? — с недоверием воззрился на него Головин.

— Потом все узнаешь подробнее, Дмитрий Михалыч, — вставил Мягков, — Разговоры будут позже. Времени у нас на полное переселение… А сколько у нас времени, Ульф?

— Полгода-год у нас есть. Если обстоятельства не припрут к стене.

Михалыч с силой выдохнул, и с силой потер лоб рукой.

— Но зачем эвакуировать весь город? — спросил он, все еще не веря словам главы.

— Мы переезжаем в разлом, — ответил Мягков, вставая и направляясь к столу.

— Где все благополучно и скопытимся? — вытаращил глаза Турок, — Вы же знаете, что дальше первых линий всех ждет смерть. Еще никому не удавалось там выжить, а первые линии начинаются уже через сто-двести метров от границ разлома.

Глава налил себе воды из стоявшего на столе графина и зашуршал блистером, доставая из него таблетку.

— Наш гость проведет нас туда и научит, как себя вести в разломе.

— Оружейник?!

— Он не совсем оружейник, Дмитрий Михалыч, просто это слово наиболее близко по значению к нашим понятиям, — закинув таблетку в рот, Мягков запил ее водой, — Ульф из мира, что находится по ту сторону разломов. Он тамошний эксперт по тактике применения оружия и рукопашному бою.

Турок тупо уставился на Шведа, и тот с усмешкой создал на ладони небольшой джет.

— Кто-то подумывал о спарринге? Обещаю не пользоваться своим оружием.

— Ни х… чего себе.

Михалыч не отрываясь пялился на шаровую молнию в ладони Шведа, пока тот ее не уничтожил.

— Ну… вечером в зале можем встретиться, сейчас у меня дел по горло. Только вот без этих… фокусов.

— Кстати, Дмитрий Михалыч, тут еще одно дело наметилось. После моей беседы с покойным Дартом.

— Черт! Ведь как чувствовал, что это ты его грохнул. Зачем?

— А все, что он знал, теперь знаю и я. Зачем его надо было тащить с собой? Бесполезный груз, который надо было оставить там. Не на вашей территории, а именно на их земле.

Турок поскреб затылок, и рывком встал, чтобы пройтись по кабинету.

— Да, наверно для тебя это был наилучший вариант. Но зачем надо было врать нам? Мы бы тебя поняли.

— А затем, что я вас тогда знать не знал, как, впрочем, и вы меня. А то, что я от него услышал, вполне себе секретные сведения. Например, от кого незнакомые никому росомахи получали информацию и задания.

— И от кого же?

— От некоего Гондаря. Знакомая фамилия?

— Опаньки… Начальник городского ополчения, поставленный туда самим князем. Значит росомахи работают на князя Лутона, а не на клан Тыналина, как я думал.

— Боюсь, что ты недопонял всей картины, Дмитрий Михалыч, — подал голос Мягков. — Это значит, что именно Тыналины работают на князя.

— О-ей, вот это жопа нарисовалась… Простите мой лексикон, Михаил Юрьевич, но подобрать другие слова я сейчас не в состоянии. — Головин сел обратно в кресло, закусив нижнюю губу, — Все-таки они прогнулись под него. А ведь долго держались в стороне.

Швед негромко фыркнул, и обратился к Турку:

— Я бы очень хотел навестить данного господина. Имеетсю в виду Гондарь. Подсобишь людьми, Дмитрий Михалыч?

— Не вопрос. Я и сам пойду…

— Нет, ни в коем случае, — перебил волкодава Мягков, — Тебя в Куреже любая собака узнает. Сдадут моментально, как только заметят.

— Если Куба и Алекс хорошо знают город — я бы их у тебя одолжил. В деле я их видел, да и вроде немного притерлись друг к другу. По рукам?

***

Деревянная дверь с грохотом влетела внутрь спальни от мощного удара. Сама дверь была сделана из массива, но вот петли и запор оказались хлипкими. По паркету затопали тяжелые армейские берцы и перед привставшем с кровати Гондарем возник здоровенный детина в камуфляже и с черной балаклавой на голове. Из прорезей шапки на него весело смотрели черные глаза. Именно эти смеющиеся глаза и повергли начальника ополчения в ступор. Никакой враждебности или злости, только чистая, ничем не прикрытая радость. В голове Гондаря тут же мелькнула мысль, что все это чья-то ошибка или дурацкая шутка. Он даже не мог предположить, что этот радостный взгляд принадлежит бойцу из группы волкодавов, о которых среди местных жителей ходили жуткие слухи.

— Дай-ка подержать.

Огромная лапища в тактической кожаной перчатке протянулась к Гондарю, и словно загипнотизированный, он выпустил из рук бутылку, разжав пальцы. Незваный гость осмотрелся и обнаружив на прикроватном столике пустой чистый бокал, аккуратно наполнил его коньяком. Затем подмигнул Гондарю, и резко, без замаха, ударил того в челюсть. Следующий удар пришелся в диафрагму. Дыхание мгновенно перекрылось, заставив тучного вояку конвульсивно разевать рот в напрасной попытке сделать хоть один глоток живительного воздуха. Краем глаза он заметил еще одно быстрое движение и сжался в ожидании боли. Та не заставила себя долго ждать — перед его глазами вспыхнул разноцветный фейерверк искр, и он полетел среди них, уносясь куда-то высоко вверх.

— Аккуратнее, Куба, смотри не убей. Он нам еще нужен.

— Да что ему с пары оплеух будет! Эти уроды живучие, так что не ссы, братан!

Очнулся начальник ополчения уже в незнакомом ему подвале. Трое бойцов в камуфляже небрежно сидели на корточках вокруг него, и тихонько переговаривались. Сам Гондарь лежал лицом вверх, в глаза ему настырно светил потолочный светильник. Он попытался пошевелиться, и сдавленно хрюкнул от пронзившей его боли в голове. Его моментально накрыл дикий первобытный страх — он все вспомнил и тут же понял, что попал по-крупному. Тут княжеская защита не действует, и сейчас его будут убивать. Причем больно и не быстро. Захотели бы просто убить, то убили бы прямо в спальне. Будто подтверждая его мысли, все трое стянули с голов балаклавы, показав свои лица.

"Все, приплыли. Не побоялись лица засветить, значит мне жопа… полная."

Гондарь хотел было дернуться, но его мышцы скрутило лютой судорогой. А эти трое уже поднялись на ноги, и один их них протянул в его сторону свою здоровенную ручищу…

— Ну, что расскажешь нам про князя и росомах? — все так же дружелюбно спросил Куба, делая шаг к сжавшемуся в комок толстяку.

***

— Вот оно значит как… — задумчиво произнес Мягков, выслушав рассказ Шведа, и укоризненно посмотрел на Куликова, — Ну и гнида же князь Андрюша. Решил прибрать мои земли чужими руками.

— Михаил Юрьевич, не надо так меня буравить глазами, — контрразведчик встал с кресла, и сделал шаг вперед, — Я вам месяц назад лично доклад по князю на стол положил. Да, многого из того, что нам сейчас рассказали, не было. Но факты и выводы там были те же самые.

Мягков слегка поморщился, и не глядя махнул рукой, типа претензий нет, я сам дурак, и вообще садись.

Хотя Швед и не страдал провалами памяти, но на встречу с главой Дома все же взял обоих бойцов, ходивших с ним в гости к начальнику ополчения — вдруг мелочь какую упустит. Так и получилось, в разговор вклинился Алекс:

— Михаил Юрьевич, крысеныш этот жирный еще про бункер упомянул. Видать, знают они о нем откуда-то.

— Да, спасибо, Алекс. — Швед скривился, и повернулся к Мягкову, — Хотел попозже об этом поговорить… Земли твои ему и даром не нужны были, пока не всплыли сведения о хранилище сто второй. Повод появился, и бункер заиметь, и Головина прищучить. Я потому и повел группу Турка прямо к складу гренадерского полка, чтобы все хвосты обрубить; если утечка будет, то подумают, что это тот самый. Даже обрадовался, что бункер накрыли, и Турку пришлось его взорвать. Новости об этом наверняка дошли до всех заинтересованных ушей, я надеялся, что тема со складом сто второй будет закрыта. Но не срослось, по всему выходит, что не купился князь на обманку. Тут мой просчет, оставил в живых старичка-архивариуса, который мне координаты склада гренадеров слил, пожалел суку. А ведь свербела мысль в мозгу, что надо убить старого мудака. Он ведь такое запросил за свои услуги, что у меня поначалу волосы дыбом встали. Мальчика молоденького ему захотелось, козлу старому, потому и кинул я его с оплатой. А эта сволочь, видимо, к князю побежал с информацией, и тот догадался, что не то хранилище взорвано.

Мягков потянулся в кресле, и обратился к Головину:

— Отпускай своих бойцов. Молодцы, хорошо поработали.

Затем строго посмотрел на Кубу и Алекса:

— Надеюсь, не надо говорить, что вы должны молчать обо всем, что узнали?

Те молча кивнули, и дождавшись взмаха руки Турка, вышли из кабинета главы.

— Не понял я чего-то. — Швед удивленно уставился на Головина. — Приказ главы Дома уже не котируется?

— Все нормально, Ульф, — усмехнулся Мягков. — Я же тебе говорил, большинство бойцов не из моего Дома, и работают на Дмитрия Михайловича, а не на меня. Бойцов Дома Мягкова всего около пятисот человек, остальные или профессиональные наемники, или просто добровольцы, нашедшие тут кров и работу.

— Я думал… черт, все намного хуже, чем я думал, — Швед задумчиво посмотрел на Турка, — Два командира — это всегда перетягивание одеяла.

Тот лишь развел руками.

— Те, кого Михаил Юрьевич назвал добровольцами — люди из моего бывшего Дома, и подчиняются в первую очередь мне, и только во вторую — ему. Пока сложилось нынешнее статус-кво, много чего случилось, Швед, и ничего тут не поделать. Но в своей группе я уверен на все сто, все прошли жесточайшую проверку на верность. Они тут не из-за денег, у многих тут семьи, так что они уже почти Дом Мягкова. Но ключевое слово тут — почти. Дело за малым, принести присягу главе. Но они, наученные горьким опытом, не торопятся, думая, что их могут, как мясо швырнуть в мясорубку разборок с князем. Будет достойная цель и будущее для их семей, а детей в особенности — не колеблясь дадут присягу. И свой личный разлом нам в этом здорово поможет. Дом, имеющий свой разлом… Пока ведь только крупные кланы обладают доступом к таким аномалиям.

— Ну, тогда готовь всю свою группу.

— Всю тысячу? — удивился Головин, — Не многовато для разведки?

— Не только для разведки. Для перевооружения. В бункере оружие и инструменты из моего мира, которыми и будем брать разлом под свой контроль. До послезавтра успеешь всех собрать?

— Сегодня к ночи уже все будут готовы. Их сменят люди из Дома Мягкова, не вошедшие в мою группу.

— Это типа Савельича, что ли? — усмехнулся Швед.

— Не гони на старика, он еще ого-го. Раньше командовал школой Дома для молодых бойцов. Давно на покой мог бы уйти, но… Как он говорит — "Лучше на блокпосте службу тащить, чем дома об жинкину юбку спотыкаться". Именно его отряд первым встретил росомах, когда те ночью заявились "знакомиться с соседями". Из двадцати человек не ушел никто, а у нас всего один трехсотый, да и тому на ногу бревно с заграждения скатилось. После этого случая росомахи и попросили мира, сказав, что знать не знали, мол у них наемники со всего мира, и за всеми не уследишь. Не догадывались они, что двоих живыми взяли, и еще до моего приезда Савельич им языки развязал. Оказалось, что им забыли припасы скинуть и они пошли мародерить. Причем с ведома Дарта. Прямого приказа не было, но и останавливать он их не стал. Решил два дела разом обтяпать — и едой разжиться, и нас проверить на вшивость.

— Значит послезавтра в ночь выступаем, — подытожил Швед, — Не стоит днем светиться, да и спешка ни к чему.

— Бункер на этом берегу, мы на своей земле, почему в ночь? — удивился Головин.

— Все авиаперевозки князь контролирует, со всех дирижаблей обстановка отслеживается, — пояснил оружейник.

— А почему вы сами не можете взять разлом под контроль? — с подозрением спросил его Куликов.

— Потому что люди из моего мира не могут пойти не только в другие миры, но даже в разломы. Понимаешь, ловец шпийонов… — Швед ухмыльнулся, а Куликов скривился, услышав такое обращение, — … у нас единый разум, и без него наши люди — просто овощи. По этой же причине носитель общего разума не может покинуть мир ни на секунду, без него многие попросту погибнут. И не смогут даже понять от чего. Представь себе младенца в теле взрослого. Спинной мозг выдает нужные рефлексы, а вот в головном пустота, нет в нем ничего.

— Однако, — пораженный такой новостью, вымолвил Головин, — Муравейник какой-то.

— Вот ваш глава то же самое говорит, — рассмеялся Швед, — Зато мы в любой момент можем получить все знания нашего мира, а вы учитесь всю жизнь, повторяя ошибки предыдущих поколений, поэтому так медленно и эволюционируете.

— А ты… — начал Турок, но оружейник его перебил.

— А я выродок, генетический мусор, у меня мозг способен удерживать информацию. Потому-то меня сюда и послали. Обычно таких убивают сразу после рождения, но у меня этот дефект проявился уже в зрелом возрасте. Доставай карту, будем думать, как нам добраться до бункера незаметно.

Лежа на кровати, Головин в очередной раз прокручивал в голове вчерашний спарринг со Шведом. Весь бой закончился на третьей секунде полным поражением Турка.

"И ведь худой, как глист, откуда только сила такая взялась."

Он не переживал по поводу проигрыша, но скорость и техника соперника поставили его в тупик.

"Где-то он смухлевал", — подумалось Головину, и он начал медленно проматывать в мозгу весь бой с самого начала.

*

— Готов? — спросил основательно размявшийся Михалыч, сидящего на скамейке оружейника, — Смотри, потянешь себе что-нибудь без разминки-то.

— В бою так же разминаться будешь? — спокойно ответил вопросом на вопрос Швед, вставая на ноги.

— У нас тут вроде бы спарринг, а не бой до смерти. Зачем нам лишние травмы?

— Ну, начинай тогда, — улыбнулся оружейник, приглашающе поманив соперника ладонью.

Мгновенно сблизившись, Головин нанес прямой удар левой. Оружейник, моментально поднырнув под его руку, сделал шаг не в сторону или назад, а почти за спину Головина.

Турок мгновенно развернулся, одновременно пытаясь нанести удар локтем в голову Шведа, но тот одновременно и присел, и резко ударил основанием ладони по внутренней стороне бедра опорной ноги Михалыча. Конечность сразу подломилась, она больше не подчинялась сигналам мозга. Так же быстро был произведен абсолютно зеркальный удар по второй ноге. "Отсушенные" ноги не удержали Турка на себе, он упал на колени и тут же получил коленом в лицо, а откинувшись назад — мощный удар носком ботинка под нижнюю челюсть. После чего мир померк, и он провалился в темноту.

*

"Вот оно. Удары не кулаками, а раскрытой ладонью. Как он смог ладонью в нервные узлы попасть? Там именно в нужные точки надо бить, а не по площади."

Михалыч резко встал, и немного походив по комнате, не выдержал и пошел к комнате Шведа. Но подойдя к двери в комнату оружейника, он услышал доносившиеся оттуда приглушенные голоса.

"Он же тут почти никого не знает… С кем это он там беседует, да еще и на повышенных тонах."

Не в правилах Головина было подслушивать под дверью, но любопытство все же перевесило, и он осторожно приложил ухо к двери. Каково же было его изумление, когда он понял, что второй голос принадлежал Леониду Куликову — контрразведчику Дома.

— А мне похрену твои хотелки, Леня.

— Да как ты не понимаешь, оно мне просто необходимо. Последнее время слишком много пришлого народа стало, моя служба не справляется.

— Леня, я тебя, как облупленного знаю, не надо мне за службу втирать. Не дам.

— Иногда ты такая сволочь, Ульф.

— Я всегда такая сволочь.

Головин едва успел отпрыгнуть от двери и поднять руку вверх, чтобы показать выходящему Куликову, что он только-только подошел и собирался постучать. Тот с подозрением исподлобья зыркнул на Турка, и молча протопал мимо по коридору.

— Заходи, Дмитрий Михалыч, а то поясницу наверно натрудил, ухо об дверь грея, — коротко хохотнул Швед.

Покрасневший, как помидор, Головин переступил порог, и прикрыл за собой дверь.

— Извини за любопытство, но… человек ты новый, а тут с контрразведкой общаешься, как с давним знакомым. Не выдержал, каюсь.

Швед медленно опустился в кресло, жестом предложив Головину сделать тоже самое.

— Я его с момента своего последнего попадания сюда знаю. Он раньше у Мягкова был аналитиком. И должен сказать, хорошим аналитиком. Так что не удивлен ни разу, что он теперь глава особистов. Ты чего пришел-то?

Головин почесал нос, словно раздумывал.

— Да вот спарринг наш не дает уснуть. Объясни, как ты ладонью попал по нужным местам? Там ведь точечный удар требуется.

— Ага, сообразил. Ну, это просто. Я обещал, что без оружия буду драться, но я ведь и не человек в вашем понимании, у меня физиология другая. Кости у нас хрупче ваших, потому кулаками мы не бьем. Это стопроцентная травма руки, которая не позволит вести бой дальше. Зато в основании ладоней у нас есть точки выхода энергии, именно через них мы создаем разряд. По сути, я тебя только ногами и добил, а руками работал, как шокерами.

— А…

— Электричество? Мы сами по себе маленькие электростанции, как ваши скаты или угри. И нам не страшны электромагнитные импульсы. Ну, и способность использовать связь между мозгом и телом на сто процентов. Допустим, что я хочу попасть противнику в определенную точку. И я туда обязательно попаду. Если позволит расстояние и мои силы.

Швед подождал пару секунд, но Головин ничего не смог сказать, так и застыв с открытым ртом.

— Пошли лучше выпьем. Там у Миши еще коньяк остался. Вы его еще так странно называете. Почему, кстати? Савельич давеча хвастался самогоном Троровским. Интересный набор — коньяк и самогон, а названия одинаковые.

— Так производитель-то один, Санька Трор. Начинал лет пять назад с пары самогонных аппаратов, а теперь завод у него, официальный поставщик нескольких кланов. Все что с этикеткой "Tror" — качественное. У него и наливки разные производятся.

— Понятно. Ну, что, идем дегустировать? Заодно про разлом расскажу, что там ждет, и как с этим бороться.

***

Князь не находил себе места, меряя шагами свой кабинет, и нервно потирая руки. Он был на взводе, и даже такое проверенное средство, как алкоголь, не смогло его успокоить. После того, как ему доложили о смерти Дарта и взрыве бункера, Лутон принял непростое для него решение убрать всех, кто знал о проекте "сто два", и теперь ему требовался специалист в такого рода делах. И вот его посыльный давно вернулся, а тот, за кем его посылали непозволительно задерживался.

Тяжелая трехметровая дверь слегка приоткрылась, и в нее просунулась голова секретарши.

— Ваше Сиятельство, к вам посетитель. Сказал, что вы его ждете, — произнесла девушка мелодичным голоском.

— Впустить, — ответил князь, и подскочив к столу, резко выдохнул.

"Явился наконец-то, пердун старый."

В кабинет не торопясь вошел седой, сухенький старичок. Вид он имел самый, что ни на есть чинный и благообразный, но те, кто знал род его деятельности откровенно его боялись и сторонились. Берендей был главой, так называемой гильдии наемных убийц. Доказать это никто так и не смог, любые расследования моментально сворачивались или закрывались в связи со смертью участников следствия.

— Итак, княже, по какому поводу позвал? — произнес гость, опускаясь в предложенное ему кресло.

— Понимаешь, Берендей, есть человечек, который мне мешает, как кость в горле.

Старик встрепенулся, не каждый день люди уровня князя просили об услугах такого рода.

— Что за человечек, как зовут, чем промышляет?

Лутон немного помедлил, но все же выдавил из себя:

— Начальник городского ополчения в Куреже.

— Ага, Гон… с этого момента никаких имен, называем этого человека "объект". Итак, Ваша Светлость, сроки и способ устранения "объекта"?

— Сегодня ночью, максимум завтра! — тут же выпалил князь. — И желательно, несчастный случай.

— Кхм… В данный момент нет под рукой специалистов нужной вам категории. К моему величайшему сожалению. — Старик развел руками, и хитро прищурившись, предложил, — Но зато имеется в наличии обычное бычье. Навскидку могу посоветовать два варианта: нападение неизвестных с целью ограбления, и самоубийство "объекта" с душещипательной предсмертной запиской на видном месте. Должен заметить, что оба варианта имеют вероятность выхода на заказчика.

— И речи быть не может! — резко вскинулся князь.

— Понима-а-аю, — медленно протянул собеседник. — Не волнуйтесь, обязательно что-нибудь подберем. Нужно время поразмыслить над вашей просьбой, решать такие дела впопыхах не годится. Вы главное не волнуйтесь, Ваша Светлость, я проработаю этот вопрос, и к обеду снова вас навещу с готовыми вариантами. Кстати, на какую сумму я могу рассчитывать? Накладные расходы в оплату не входят.

— Сумма любая, — князь махнул рукой, — В разумных пределах, естественно.

Аккуратно закрыв за собой дверь, человек презрительно улыбнулся, и с видимым удовольствием сплюнул прямо на паркет. Но поймав взгляд обернувшейся на звук плевка секретарши, мгновенно натянул на лицо дебильную улыбку, и подмигнул девушке.

"Какой забавный старикан", — подумала та, и снисходительно улыбнулась в ответ.

***

Гондарь все еще не верил, что его отпустили живым. Сломанное ребро не в счет, зарастет. А то, что он рассказал своим похитителям все, о чем знал или догадывался и вовсе пустяк — князь ни о чем не узнает. А если и узнает, то Гондарь будет уже далеко. Не пошли же налетчики сразу к нему, чтобы сдать его с потрохами. Им проще было его грохнуть прямо там, в подвале, чем плести такие сложные и ненужные интриги.

Придя той ночью обратно домой, он тут же собрал минимальный набор вещей, и съехал в гостиницу, находящуюся прямо напротив полицейского участка Курежа. Уже оттуда Гондарь послал посыльного к своему знакомому, и стал готовиться к долгому путешествию.

"Береженого бог бережет."

От созерцания коньяка в своем бокале его отвлек негромкий, осторожный стук в дверь.

— Кто там? — громко спросил он, приподнимаясь с кресла.

— Господин Гондарь, я пришел, как только получил от вас весточку, — из-за двери раздался мужской голос.

"Ну вот, все тревоги позади", — подумал он с облегчением. — "Больше не о чем волноваться, теперь все будет в порядке."

Открыв замок, он распахнул дверь. На пороге стоял невысокий, но довольно широкоплечий мужчина средних лет. Его взгляд так быстро и внимательно ощупал фигуру Гондаря, что тот в первый момент испугался и медленно попятился назад.

— Что-то я вас не припомню. Вы дверью не ошиблись?

— Нет, господин Гондарь, не ошибся. Меня послал за вами Дилан. Конечно, вы меня не помните, я всегда на вторых ролях. Разрешите войти?

— Да, конечно… — чувствуя злость за вырвавшийся из него страх, произнес Гондарь. — Проходите.

"Твою мать!" — выругался он про себя, — "Человек от Дилана примчался твою шкуру спасать, а ты уже невесть что вообразил…"

— Может хотите что-нибудь выпить?

Гость улыбнулся, и отрицательно помотал головой.

— Спасибо, господин Гондарь, но ничего не надо! Нам не стоит задерживаться в этой дыре, внизу уже ждет машина.

— Хорошо, я понял. Вещи мне не нужны, так что можно выдвигаться прямо сейчас.

— Поедем, как только доделаем все дела, — невозмутимо сказал посетитель. — Надо собрать все, что тут есть вашего. Не должно остаться ничего, что сможет навести на ваш след. Вы ведь понимаете, что вас начнут искать? Так что необходимо уничтожить все, так сказать, улики.

Осмотр занял несколько минут. Гость оказался чрезвычайно педантичным, и внимательно обследовал все уголки комнаты. Гондарь, встревоженный такой необычной тщательностью, нервно спросил:

— Ну что, все? Теперь мы можем ехать?

Мужчина моментально отреагировал на прозвучавшую в голосе клиента обиду. Виновато улыбнувшись, подошел к нему, и растерянно развел руки в стороны.

— Я слишком увлекся игрой в сыщика, простите.

— Ничего, я все понимаю… — начал было Гондарь, но тут правая рука посетителя, резко рубанула его по сонной артерии.

Ноги бывшего начальника ополчения мгновенно подкосились, в глазах закружилось мутное марево. Он бы упал, но его тело заботливо подхватили крепкие руки. Это стало последним что он осознал, дальше был только мрак…

Аккуратно опустив обмякшего Гондаря на застеленную кровать, гость немедленно принялся за дело. Его лицо стало спокойно-сосредоточенным, а движения быстрыми и четкими. Он извлек из кармана пакет с голубовато-белым порошком и взяв со стола ложку, с мастерством опытного наркомана принялся готовить дозу. Вот только она почему-то получилась такой большой, что могла отправить на тот свет слона. Через несколько минут, игла вошла в вену лежащего без сознания Гондаря, и посетитель мягко надавил на поршень шприца, выдавливая из него смерть. Затем засунул пакетик с остатками порошка в карман куртки жертвы, положив туда же упаковку одноразовых пятикубовиков*. Подобрал брошенный на пол шприц, и тщательно вытерев свои отпечатки, приложил к пластиковой тубе безвольные пальцы Гондаря. После чего встал у входа, и придирчиво осмотрел комнату.

Картина получилась довольно ясная. Жирный денежный мешок, ошалевший от безнаказанности и власти, снял маленький номер, чтобы без помех насладиться наркотой, но сдуру превысил дозу и умер. Несчастный случай.

Гость еще раз окинул внимательным взглядом состряпанную им сцену, и не торопясь двинулся к выходу, протирая на ходу все, чего он мог коснуться. Скользнув бесшумной тенью через холл этажа, он быстро выбрался в окно, находящееся в конце гостиничного коридора, и аккуратно закрыл за собой раму.

Убийца не знал одного — он не рассчитал удар, и сломал Гондарю шейные позвонки.

***

Турок ушел с головой в проверку оружия и снаряжения для своего отряда. Его люди прибывали на оружейный склад Дома Мягкова группами по двадцать пять человек. Заглянувший на склад Швед, приятно удивился уровнем организации процесса, а увидев слаженность и скорость комплектации бойцов, начал даже что-то довольно насвистывать. Он окинул взглядом стеллаж с патронными цинками, и произведя нехитрый подсчет понял, что патронов каждому бойцу будет выдано кассет на десять, не меньше. Для хорошего боя маловато, но для короткой вылазки на своей территории боезапаса получалось с лихвой.

Помощники Головина — Куба и Алекс, — выдавали каждому бойцу еще и по две гранаты, а одна из групп получила на руки солидный кусок пластита, с десяток огневых детонаторов, и несколько метров смотанного в бухту огнепроводного шнура.

— Ты на войну собрался, Дмитрий Михалыч? — спросил Головина, заглянувший на минутку Мягков. — Такими темпами ты мне весь склад вскорости обнулишь.

Турок пожал плечами, одновременно разведя руки в стороны.

— А чего мелочиться? Оружейник сказал, что нас в бункере ждет манна небесная, так что будет лучше, если мы туда дойдем с излишками, чем вовсе не дойдем, взяв мало. Мало-ли что по дороге может случится.

— Росомахи?

— И не только. Я усиленные дозоры по всем границам разослал, княжеские ДРГ** отовсюду могут пожаловать.

Уже на выходе со склада все бойцы получали по два перевязочных пакета и по стандартной армейской аптечке.

Мягков со снисходительной улыбкой понаблюдал за деловитостью Турка, который, нимало не стесняясь главы Дома, распоряжался его ресурсами, как своими, и через пару минут ушел по своим делам. Укомплектовав свою тысячу, Головин сказал несколько коротких фраз командирам отрядов, и всех отпустил. На складе остались только он, два его бойца и Швед, который так никуда и не ушел.

— Ну, теперь и тебя вооружим, — обратился к оружейнику Турок, — Что предпочитаешь?

— Мне хватит пистолета, ножа и пары гранат.

Головин взглянул на него исподлобья, и тяжело вздохнул.

— Вот этого я и боялся. Думаешь твоих фокусов хватит для боя?

— У твоих бойцов примерно по триста патронов? — и дождавшись утвердительного кивка, Швед продолжил, — А у меня не меньше пяти тысяч.

Ничего не подозревающий Алекс коротко хохотнул:

— Ты и пару цинков не унесешь, а по твоим словам больше семи получается***. Хорош заливать, оружейник.

Швед криво усмехнулся, и внезапно запустил джет в бетонный пол, прямо перед ногами Алекса. Ожидавший нечто подобного Турок быстро присел, прикрыв голову руками, но брызг каменного крошева не последовало. Застывшие на месте бойцы Турка с изумлением уставились на дыру, проплавленную молнией в бетоне.

— Ну них… себе, — прошептал Куба.

Отмерший после этих слов Алекс присел на корточки перед дырой, и не глядя протянул руку в сторону товарища:

— Шомпол дай.

Куба не задумываясь выбил шомпол из-под ствола автомата и подал его Алексу. Тот запустил его в дыру и нащупав концом дно отверстия, удивленным голосом проинформировал присутствующих:

— Двенадцать сантиметров.

— Мои патроны внутри меня, и чтобы их таскать — мне рюкзак не нужен.

— Так вот чем ты росомах в лесу уложил. А я все гадал, почему у тебя руки пустые были, когда они сдохли, — прозвучал тихий голос Кубы.

К бункеру вышли в сумерках. По карте напрямую было всего километров пятнадцать, но наученный горьким опытом своего блуждания по лесу, Швед поверил словам Головина, что до нужной точки придется топать все сорок с гаком. Транспорт отпал сразу ввиду труднопроходимой местности. Решили идти устоявшимся порядком: в авангарде разведка, по бокам и позади — отряды прикрытия.

Этим осенним вечером было сравнительно тепло. Тропа, по которой предстояло идти волкодавам, тянулась через такой густой лес, где стволы деревьев и днем-то почти не пропускали света. Неприметной дорогой видимо пользовались так давно, что местами она совсем исчезала в траве.

Пять, тихо переговаривающихся между собой людей, следовали почти сразу за первой группой разведчиков. В глубине леса было очень тихо, и безмолвие нарушалось лишь легким шелестом веток и негромкими голосами бойцов.

— Швед, а что у тебя Куликов выпрашивал? — поинтересовался Головин.

— Когда я только познакомился с Мишей, пришлось нам как-то раз поучаствовать в допросе. Я и помог поневоле — держал подозреваемого за одну из рук, и по сопротивлению кожи точно знал, когда он врал*, о чем сразу и сообщал Мише. А Леня там тоже присутствовал, вот и вбил себе в голову, что у меня есть детектор лжи, работающий без электричества. Он до сих пор так думает, порода у него такая, не переделаешь. Ну, а мне проще ему отказать, чем объяснять, что все это его фантазии.

— Так ты не только электростанция?

— Если потребуется, — усмехнулся в ответ оружейник.

Шедший впереди Куба, и Алекс с Савельичем по бокам, голос подавали редко, вклиниваясь в разговор Турка и Шведа только по делу. Но любопытство все же перевесило дисциплину, и Алекс вдруг спросил:

— А что там за оружие? Бластеры какие-нибудь?

Оружейник негромко фыркнул, а Михалыч так посмотрел на бойца, что у того тут же пропало желание вообще открывать рот.

— Нет, не бластеры, Алекс, — ответил Швед, и подмигнув бойцу, ухмыльнулся, — Джеты ты уже видел, вот и представь, что они не из ладони вылетают, а из твоего пистолета. Вот такой пистолет называется скаллер**.

Алекс понятливо кивнул, но Савельич, еще не видевший действия джета, тут же поинтересовался:

— А это что за зверь такой?

Оружейник охотно пояснил:

— Такое же оружие, Дементий Савельевич, только вместо пуль стреляет шаровыми молниями.

— О как… — старик смешно наморщил лоб, переваривая информацию, — Это ж… Постой, мил человек, скорость молнии примерно лям метров в секунду.

— Именно так, — улыбнулся Швед. — По виду тот же пистолет, только прицеливаться поначалу непривычно будет, у них нет отдачи. И зови меня уже Шведом, Дементий Савельевич.

— Лады… Швед.

Михалыч внезапно остановился, подозвал к себе Кубу, и начал что-то тихонько тому втолковывать.

Савельич тут же задал новый вопрос:

— И в чем же разница? Кроме скорости, конечно. В ближнем бою, я так понимаю, она погоды не сделает.

— Разряд не только дырку делает, но и сжигает всю нервную систему.

— То есть стопроцентный труп?

— Можно стрелять и слабыми разрядами, не всегда же трупы нужны.

Тем временем Головин закончил свой разговор с Кубой и тот, молча кивнув, расплывчатой тенью скользнул в кусты по левой стороне движения. Турок повернулся к оставшимся, и коротким взмахом руки подозвал их к себе поближе. Алекс дисциплинированно подошел. А Швед придержал Савельича за рукав, после чего картинно развел руками:

— Дмитрий Михайлович, мы не глухие, отсюда услышим.

— Не успели выйти — уже бунт? — криво улыбнулся Головин.

— Не вижу смысла и дальше делать вид, что ничего не случилось… Калеб. И, если не ошибаюсь, Чимир? — Швед перевел взгляд на Алекса. — Отзови-ка… кто там у тебя вместо Кубы? Бло или Телия?

— Телия. А вас заменили Бло и Сифус, — ответил лжеГоловин и начал менять облик. — Пусть пока там побудут, они Головина и его бойцов в обход направят, чтобы нам никто не помешал.

Чимир тоже сбросил человеческую личину, и приветливо помахал Шведу лапой. Оружейник тоже начал поднимать руку, но тут Савельич, увидев перед собой существ, сильно похожих на демонов, вышел из ступора, и вскинул автомат. Впрочем, выстрелить не успел — Швед, моментально схвативший его за руку, послал по ней несильный разряд. Савельича ощутимо тряхнуло. Он плюхнулся на задницу, а оружие выпало из рук и брякнулось на землю рядом с ним.

— Не надо, Дементий Савельевич, они не враги. Не сказал бы, что прям уж друзья, но то, что не враги — это точно. Успокойся, нормально все. Мы поговорим и… в общем, пока поговорим, а там видно будет.

Тот обалдело взглянул на Шведа и молча кивнул.

— Я так понимаю вас не пятеро? Не делится на четыре никак, — оружейник снова развернулся к демонам. — Два сарса?

— Три полных. И на чем я прокололся? — поинтересовался Калеб.

— Не ты один. Когда Головин подозвал к себе Кубу, они были вон у того пенька. А когда я через пять секунд снова туда посмотрел, то они, то есть вы, стояли уже на пару метров ближе. Вы поставили лентикулярную*** стенку? Если я с кем-то разговариваю, Калеб, это не значит, что я не слежу за обстановкой. Да и голос твой я слишком хорошо знаю, не умеешь ты хрипло говорить. Так, значит твой сарс, сарс Сифуса… и чей третий?

— Лепри. Девочка решила, что стала взрослой и отделилась. Набрала в свой сарс такой же молодняк, и вбила себе в голову, что они великие бойцы. Вот и приходится брать их с собой, натаскиваем потихоньку.

— И дурь постепенно из них выбиваем, — захихикал Чимир.

Сидящий на земле Савельич от очередного удивления разинул рот — существование демонов и так не укладывалось в его жизненные ориентиры, а уж смеющиеся и подавно.

Калеб, подогнув задние лапы, присел на корточки, и создал прямо на земле карту. Именно создал, а не вытащил и расстелил, чем опять поверг в ступор Савельича. Невозмутимо подошедший Швед и Чимир, склонились над ней, и все трое начали о чем-то тихо перешептываться.

Савельича не позвали, но он, превозмогая ноющую боль в заднице — при падении он не слабо приложился копчиком о выступающий корень, — все ж таки поднялся, и подошел поближе к тройке совещавшихся. До него изредка доносились некоторые слова, которые возбудили его любопытство. "Двадцать километров… В жопу эту дорогу… Доведем вас вот до этого места… Отследим вот здесь… По дороге нельзя, сверху дирижабль висит… Да пошли они на… Надо очень быстро…" Присмотревшись внимательно к демонам, он отметил про себя, что не так уж они и страшны. Вытянутые треугольные морды, увенчанные двумя бледно-синими рогами у Калеба и светло-зелеными у Чимира. Мощные тигриные лапы с кривыми когтями, которые они периодически выпускали, чтобы тыкнуть ими в нужную точку на карте. Длинные, напоминающие змей хвосты, с непонятными утолщениями на конце. И костяные шипы по всей башке, которые постоянно двигались, словно жили сами по себе. Их спин Савельич не видел, оба демона находились мордами к нему.

От созерцания странных гостей его оторвал шорох кустов. На поляне из ниоткуда, словно по волшебству, возник Куба. Взглянув на Калеба и увидев разрешающий кивок, боец за пару секунд превратился в Телию, и та быстро, но подробно доложила:

— Дозор Турка возле Плачущего берега вырезан, группа Дарта идет очень быстро, стволов сорок, пересечется с отрядом Головина километров через пять…

— Дарта? — оторопел Швед, — Я ж его недавно прикончил.

— Да? Ну значит уже не Дарта. Извини, я использую последние доступные нам данные, — Демоница взглянула на оружейника, и неожиданно подмигнула.

Швед внезапно смутился, и чтобы скрыть свою растерянность резко встал на ноги.

Тонкий зуммер, донесшийся от браслета, надетого на правую лапу Телии, заставил ее оторвать взгляд от Шведа.

— Встреча уже через четыре километра, — широко ощерившись, сообщила она всем.

"Ничего себе улыбочка. Так и личинку не долго в штаны отложить", — содрогнулся Савельич, возблагодарив судьбу за то, что посетил отхожее место перед походом.

Калеб махнул лапой:

— Двинули! Нельзя допустить, чтобы они встретились, шум в этом районе нам категорически не нужен, — и повернулся к Шведу, — Вы с нами или?..

— Или, Калеб, или. Мы пойдем правее вас, метрах в двухстах позади. Савельич, тряхнуть стариной еще сможешь? Придется пробежаться. Выдюжишь? Будем сзади контролировать росомах, — криво оскалился Швед и крутанул в ладони, непонятно откуда взявшийся клинок.

Старик в ответ только улыбнулся, и вытащил из-за голенища сапога не сильно изогнутый длинный нож.

Калеб покрутил браслет на своей лапе, позади него мигнуло пространство, хотя с виду ничего не изменилось. Швед понятливо кивнул — исчезла стена, искривляющая видимый свет. Демоны сорвались с места вслед за вожаком, и выждав пару минут, люди быстро двинулись вслед за ними.

— А что такое сарс? Отряд такой? — Савельич размеренно бежал рядом с оружейником.

— Ячейка общества, — хохотнул Швед в ответ. — Это семья, Савельич. Полный сарс — четыре демона. Неполный — три или два. Так случается, когда кто-то отделяется, чтобы основать свою семью. Сейчас все больше нестандартных сарсов, когда объединяются по общим интересам или целям. А стандартный сарс — это в вашем понимании муж, жена и два ребенка. Хотя у них нет жен и мужей, просто устоявшаяся пара, а дети — это простая необходимость. Почти никакой любви, только забота, обусловленная безопасностью, да и то только до определенного момента. Семейство Калеба — приятное исключение из общего правила. Таймлендеры в общем-то неплохая раса, но индивидуалы до мозга костей. Причем, намного больше, чем вы — люди.

Савельич от неожиданности чуть не споткнулся, и остановившись, уставился в спину Шведа.

— Хочешь сказать, что ты тоже не человек? — осторожно спросил он.

— По внешнему виду ничем не отличаюсь, — так же осторожно ответил притормозивший оружейник, — Хотя, да, я из другого мира. Ваше человечество не единственный вид, Дементий Савельич, и таких миров по ту сторону разломов до хрена и больше.

Старик открыл было рот для очередного вопроса, но Швед остановил его, выставив перед собой ладонь.

— Все вопросы потом, у нас сейчас есть более важное дело. Скажу только, что Мягков и Головин в курсе моего происхождения. Давай-ка поднажмем, лендеры уже далеко оторвались, можем не успеть и все веселье пропустим, — сказал Швед и медленно потрусил по прежнему маршруту.

— Лендеры — это демоны? — Савельич пристроился рядом, и парочка начала набирать прежний темп.

— Таймлендеры. Их мир внутри разлома, они там живут и по сути являются его хозяевами. Потом расскажу подробнее, очень занятная у них жизнь.

***

Они бежали уже целую вечность. Горящие жаром легкие шумно втягивали в себя вонючий воздух местных испарений, под ногами громко хлюпала коричневая жижа, лицо отвратительно щекотали свисающие с деревьев тонкие паутинки. Савельич уже давно не обращал внимания на эти помехи, сил уворачиваться или поднимать руки, чтобы отводить мерзкие нити в стороны, давно не осталось. Сколько уже длится этот безумный бег? Минуты? Часы? Он не знал ответа на этот вопрос. Но он знал, что во что бы то ни стало должен держаться.

И только он успел подумать — "Старая развалина, пенек замшелый…", как с размаха уткнулся в спину резко остановившегося Шведа.

Тот быстро развернулся и положив руки на плечи старика, заставил того присесть. Опустившись рядом, оружейник прошептал Савельичу на ухо:

— Тихо. Отдышись, а то сопишь почище паровоза. Прибыли, готовься. Наша задача — тихонечко резать последних. Но не всех подряд, а только с флангов. Усек?

— Чего ж непонятного? Убираешь крайнего и пошел чесать к центру.

— Сразу видно опытного бойца, — Швед несильно хлопнул Савельича по плечу, незаметно ставя на того метку, и чуть не упал, когда тот хлопнул его в ответ, — Ты поаккуратнее, старый, я ведь не совсем человек, меня и сломать можно.

И в ответ на непонимающий взгляд старика, пояснил, хихикнув:

— По-другому внутри устроен. Давай-ка, как опытный и многодетный, чеши налево. Ну, а я справа начну.

Оба бесшумно скользнули в заросли, разойдясь каждый в свою сторону. Вопреки всем правилам, Швед не стал пробираться на самый край цепочки росомах, а подобравшись поближе, обозрел окрестности. Заметив, что враги идут очень растянутой цепью, он короткими перебежками двинулся на перехват первого же попавшегося врага. Тот даже не понял, что произошло: едва он перелез через очередной ствол упавшего дерева, как земля неожиданно ушла у него из-под ног, заставляя упасть лицом в высокую траву, на спину непонятно откуда свалилась пахнущая потом тяжесть, а в шею, разрывая мышцы и дробя позвонки, вошел нож.

Швед вытер нож о черный комбез трупа, с явным неодобрением посмотрел на блестящее лезвие, и пробормотав — "Чернить надо клинки", — начал двигаться вправо. Убрав третьего, он сдвинулся еще правее и понял, что последняя жертва была крайней в цепочке.

Пока Савельич добирался до своего края, он насчитал всего троих бойцов, прикрывающих фланг основной группы. Учитывая, что расстояние между ними было метров сорок-пятьдесят, для старого бойца не составило никакого труда уложить их всех по очереди, и теперь он двигался параллельно основной группе росомах.

Внезапно прямо перед выросла фигура здоровенного бойца в черном комбинезоне. Савельич бросился вперед, отводя руку с ножом немного назад и в сторону, но противник резво отскочил назад, выставив перед собой руки, пустыми ладонями наружу.

— Тихо, тихо. Это я, Чимир. Где Ульф?

— Что еще за ульф? — ошарашенно спросил Савельич.

— Ну вы его Шведом почему-то зовете. Хотя из него швед, как из меня таракан, — ухмыльнулся громила.

— На другом фланге орудует, — ответил еще не пришедший в себя старик.

— Поня-я-ятно… То-то Телия туда первая вызвалась, и побежала сама не своя, — тихо хихикнул Чимир. — Видать ее метка на Шведе стоит.

— Какая метка? — не понял Савельич.

— Такая же, что и на тебе. Вся разница в том, что на тебе личная метка Шведа стоит, — и заметив все еще недоумевающий взгляд, пояснил, — Друг ты значит, трогать нельзя.

"Как есть помру сегодня", — пронеслась шальная мысль в голове старика. — "Нельзя на меня столько новостей сразу вываливать."

— Ну, пошли что ли, чего стоим?

— Куда?

— Добивать остальных, которые внутри нашего кольца. Кожуру, как я понимаю, почистили, пора и мякотку жрать. Только вперед не суйся, держись у меня за спиной, мало ли что. Объясняй потом этому долбанутому кранчу, почему я его друга не уберег.

***

— Что-то подозрительно быстро и тихо дошли, — обратился Головин к Шведу.

Тот в ответ только пожал плечами, и потянув за рукав Савельича, оттеснил того в сторону от Турка и его ближников.

— Твою мать, старый… Я же сказал тебе почиститься, а у тебя весь правый рукав в крови, — прошипел оружейник.

— А где я тебе химчистку в лесу найду? И так по локоть рукава закатал, да и подсохла она уже. Спросят — скажу оцарапался.

Немного помолчав, Савельич спросил:

— А чего им-то не сказал, что это вы… мы их прикрыли?

— Рано. Наши друзья пока не хотят светиться. Спустимся в разлом через бункер, тогда и будет… торжественная встреча с вручением верительных грамот, — зло прошептал оружейник в ответ и сплюнул себе под ноги. — Как же мне все эти игры надоели.

"Всему свой час и время всякому делу под небесами;

Время родиться и время умирать;

…

Время молчать и время говорить;

Время любить и время ненавидеть;

Время миру и время войне."

Екклисиаст

На секционном столе лежал свежий труп. Кириллов сделал срединный надрез от глотки до паха, извлек из полости тела весь органокомплекс, который одним сплошным кровавым месивом бросил на препаровочный столик, стоящий рядом. Чуть попозже он отделит каждый орган, взвесит, надрежет и возьмет образцы для дальнейших исследований. А пока он вычерпал ковшичком остатки крови, которые скопились в полости тела, и сделал надрез в области затылка от уха до уха. Затем натянул кожу затылочной области на морду лица покойного Гондаря, распилил черепную коробку и извлек мозг — его он тоже потом взвесит и возьмет образцы. Все это кровавое месиво будет брошено обратно в брюшную полость. Туда же плюхнется и мозг, а безмозглая черепная коробка набьется ветошью, чтоб на похоронах "пациент" не потек, как возбужденная женщина.

Но весь рутинный процесс вскрытия внезапно пошел совсем не так, как рассчитывал патологоанатом. Кириллову сказали, что по всем внешним признакам Гондарь умер от передозировки, и теперь он с удивлением разглядывал сломанные ребра бывшего начальника городского ополчения. Через несколько минут внимательного обследования грудной клетки, врач перешел к осмотру остальных частей тела. И почти сразу же обнаружил кровоподтеки и сломанную шею.

Закончив ревизию трупа, врач вздохнул и сел писать заключение. Вроде и делов-то — описать переломы ребер и почти моментальную смерть от несовместимой с жизнью травмы шейных позвонков. Но быстро не получилось. Зато получилось по-честному. Наркотик в Гондаре присутствовал, причем лошадиная доза, тут никаких сомнений не было. Но вот распространиться по всей кровеносной системе он не успел, потому что вводили его уже умирающему. По всему выходило, что наркота тут не причем — формально, Гондарь уже был мертв. При любых условиях, биологическая смерть мозга наступила через пять минут после травмы, а вовсе не от передозировки.

***

Князь сидел в кресле, развернутом спинкой к камину, а напротив него расположились седой старичок и сумрачного вида незнакомец, которого этот самый старичок зачем-то привел с собой, но представлять не пожелал. На вопросительный взгляд Лутона, Берендей только коротко кивнул, мол этот человечек в теме, и при нем можно обсуждать любые дела.

— Берендей, я же просил тебя все сделать аккуратно. И что в итоге?

— Во-первых, князюшка, ты просил сделать быстро. А аккуратность и быстрота вещи трудно совместимые. Особенно в наши неспокойные времена, — старикан невозмутимо отхлебнул из пузатого бокала, предложенного князем перед беседой, хмуро скривился, и посмотрев содержимое на свет, продолжил, — Пришлось посылать ученика, все мастера в разъездах по более ранним заказам. Но ты не печалься, эта проблема решаема. Уберем мы этого докторишку, что заключение давал.

— А следователя вы тоже уберете, который это заключение уже читал? А его начальника, который свою резолюцию дал на расследование?

— Ну, положим, что оба они мне кое-чем обязаны, и дело по-тихому прикроют. А врач… да что врач? Одним больше, одним меньше. Для него сложных комбинаций придумывать не потребуется, чай не шишка какая. Нож в печень и кошелек вон — обычное ограбление. Не бери в голову, — старичок внезапно подобрался, наклонился вперед и ласково спросил, — А во-вторых… Ты мне лучше скажи, дебил золоченый, зачем ты росомах послал на тот берег?

Лутон вскочил с кресла, и с изумлением уставившись на Берендея, застыл с открытым ртом. Такой наглости от старика он попросту не ожидал. Но когда до него дошел смысл вопроса, то его мозг моментально затопила тихая паника.

"Откуда?! Откуда он, черт возьми, знает о росомахах?! Да что тут вообще происходит?!"

— Ты что несешь, пенек старый? — неуклюже попытался справиться с испугом князь, — Что еще за росомахи? Ты о чем вообще говоришь?

Но тут неожиданно вскочил со своего кресла незнакомец, и превратившись в демона, приблизил свою морду почти к самому лицу Лутона.

"Твою мать, Тенебрис. Значит Берендей, сука такая, в курсе про демонов. Вот же крыса старая, везде успел пролезть…" — заметались мысли во все еще паникующем сознании князя.

Демон внезапно клацнул зубами и начал говорить. До этого момента князь даже не догадывался, что можно орать шепотом. Тихие слова Тенбриса разрывались в голове князя, как гранаты, причиняя тому почти физическую боль.

— Ты, баран, по какой надобности боевой отряд отправил в земли Мягкова?! Тебе было велено только проследить! Проследить! А не воевать! Да ты никак решил наш бункер себе под шумок захапать?! Да я тебя в порошок сотру, сука, за такие фокусы!

— Вы неправильно поняли мои действия, уважаемый Тенебрис, — дрожащим голосом начал оправдываться, покрывшийся холодной испариной князь.

— А как я должен был их понять?! — рыкнул демон, — Ты же группу захвата послал вместо разведчиков.

"Кто стучит? Откуда узнали? Почему группа не отвечает? Какой еще бункер? — вихрем закружились в голове князя вопросы, — "Там есть еще один бункер!!!".

— Группу я посылал вовсе не бункер захватывать, а схватить Головина. Птичка на хвосте принесла, что его отряд куда-то выдвигается, а зная манеру своего братца… — тут Лутон скривился, — … возглавлять головную группу, я хотел его взять живым. Заодно и о делах Мягкова на допросе узнали бы в подробностях. И ни о каком бункере я вообще ничего не знал, от вас вот только сейчас услышал.

— Это ты от Турка решил что-то узнать, лишенец? — ухмыльнулся Берендей, — Да ты, князек, явно не в себе. Моча в голову ударила от своей крутизны? Чего ты на меня вылупился? Ты, Лутон, фигурка деревянная на доске, и у власти только до тех пор, пока делаешь то, что мы тебе скажем.

И старичок плавно перетек в демона. Даже снифтер* не выпустил. Увидев лютый испуг Лутона, он ощерился, и наклонив бокал, медленно вылил его содержимое прямо на ковер.

— И коньячок у тебя говнецо. Думал если Берендей старенький, так его и поганым второсортным дерьмом поить можно? Большая ошибка, князюшка, неуважать тех, кто в курсе твоих тайных делишек и желаний.

Повернувшись к Тенебрису, он что-то гортанно сказал, жестикулируя лапой, с зажатым в ней бокалом. И хотя князь ни слова не понял, но по его коже пробежал холодок — явно намечалось что-то для него крайне неприятное. Демон-Берендей снова повернулся к нему.

— Значит так, деятель. Сидишь на жопе ровно, и ничего… Ты слышишь? Ни-че-го не делаешь без ведома Тенебриса. И зови сюда свою секретаршу.

— Зачем нам тут секретарша? — изумился Лутон, — Не надо ее впутывать.

— С этого момента, Тенебрис будет твоей секретаршей. Ты же с ней спишь? Знаю, что спишь. И все об этом знают. Поэтому ни у кого и не возникнет подозрения, почему она постоянно с тобой рядом, — демон внезапно рассмеялся, — Вот только спать с Тенебрисом я тебе не советую.

— А…

— Ее труп я с собой заберу, не дергайся. И помни, что Тенебрис легко может и тебя заменить…

***

Заложив руки за голову, Швед лежал на подобии циновки, и сквозь щели в крыше, разглядывал немного зеленоватое небо.

"Я должен был сразу догадаться, как только она приехала. Вот ведь стерва неугомонная…"

Его груди нежно коснулась рука, которая медленно двинулась вниз, исследуя каждый сантиметр его кожи.

— У тебя такой вид, как будто ты думаешь…

— А вот сейчас было обидно, — вялым голосом отозвался Швед, и перевернулся на живот, чтобы не раззадоривать девушку, — Я почему-то был уверен, что думаю всегда.

Лежащая рядом Телия сладко потянулась, но переведя взгляд на стену хижины, внезапно выругалась:

— Черт… А что это твой друг делает?

— Где? — поинтересовался оружейник, и проследив за вытянутой рукой девушки, разглядел через дырявую стенку, как Савельич пытается что-то запихнуть в пасть дракона.

Животинка тихо порыкивала и безуспешно пыталась отвернуть свою морду в сторону, но короткий тросик, пристегнутый к ее ошейнику, простора для такого маневра практически не давал.

— Видимо, пытается накормить, — рассмеялся Швед.

— Видимо, он пытается убить Щапу, — возразила Телия, и резко вскочив на ноги, принялась одеваться, одновременно посматривая через просветы хижины за безуспешными попытками Савельича запихнуть что-то в драконью пасть.

— Ты только время теряешь, — заметил оружейник, и хитро улыбнулся, — В своем виде быстрее будет, одеваться не надо.

Телия чертыхнулась, но все же продолжила одеваться. Хотя и могла, отбросив в сторону так и не надетые вещи, перекинуться демоницей. Выскочив из хижины, она заорала:

— Стой, дебил, ты же его сейчас угробишь!

Савельич замер и медленно повернулся, держа в руках кусок вяленого мяса, который ему оставили демоны перед отбытием. Те долго задерживаться не стали, и явно озадаченные услышанными от Шведа требованиями, быстренько ретировались восвояси. Как они объяснили — обсудить сложившуюся ситуацию и посоветоваться с остальными лендерами. Вот только через полчаса обратно вернулась Телия, объяснив свое возвращение необходимостью доставить Шведа и Савельича обратно к порталу на драконе. И сразу же потащила сильно удивленного Шведа в бунгало.

Начало перепалки между Телией и Савельичем оружейник пропустил по причине своего облачения в комбинезон. До него долетали только звуки невнятного бубнежа оправдывающегося ветерана и нервные выкрики злой демоницы. Наконец Швед оделся, и выйдя из хижины, подошел поближе к месту перепалки.

— Да откуда ж я знал, что он камни жрет, а не мясо. Вылитый хищник, вон клыки какие торчат.

— Меня надо было спросить, а не…

— Ага, спросишь у тебя, как же. Ты же делами занималась. Важными, — перебил демоницу Савельич, отошел к Шведу, и спрятавшись у него за спиной, добавил, глядя на Телию поверх плеча оружейника, — Я вообще в удивлении, как еще эта лачуга от твоих стонов и визгов не развалилась. Пока вы там в пучине греха тонули, я полтора часа с красной мордой размышлял куда бы мне провалиться. Расширили вы мои внутренние горизонты по самое некуда.

Швед громко заржал, а Телия только молча хлопала глазами, не в силах подыскать ничего приличного в ответ.

***

— Тихо, тихо… Свои, — негромко сказал ошеломленный Швед, выставив вперед обе руки.

А ошалеть было от чего. Едва перешагнув порог портала, он чуть не ослеп от внезапно вспыхнувших в темноте бункера прожекторов, направленных прямо на него.

Следом за Шведом в бункер шагнул Савельич, а еще через мгновение в дыру портала просунулась костяная башка Щапы, тело которого благополучно и застряло в нешироком проходе.

— Не стрелять! — заорал, обернувшийся на шум из портала Савельич, и начал лупить своим кулаком по носопырке дракона.

Тот громко всхрюкнул, и явно обидевшись на такое поведение старика, клацнул в ответ клыками.

— Да куда же ты прешь, дурилка? Давай-ка, назад осади, — Савельич сменил тактику, и начал выпихивать голову Щапы, навалившись на нее всем телом, — Телия, мать твою за ногу, ты куда там смотришь?! Прими животное назад, а то тут народ малость обгадился от его вида!

Дракон, сообразив, что его сейчас затащат обратно, вцепился зубами в каменный косяк бункерной двери и вырвал из него приличный кусок бетона. После чего, с чувством выполненного долга, и радостью от получения вкусного трофея, начал потихоньку пятиться назад, пока полностью не исчез за дверью. В которую через пару секунд вошла Телия. Народ в бункере охренел еще больше — на девушке почти не было одежды. Пара тряпочек, прикрывающих нужные места не в счет.

— Что рты поразевали?! — заорал Савельич на окруживших вход бойцов, — Девок, что ли, не видели?! А ну, гасите свою иллюминацию, пока я ее вам не засунул кое-куда! Ослепнуть можно!

Два масляных прожектора, расставленных по обеим сторонам двери, медленно снизили поток света до приемлемого уровня. К озирающемуся полуослепленному Шведу подошел смеющийся Головин.

— Эффектно прибыл, ничего не скажешь. Дракон, девица полуголая… Да мои люди теперь туда пойдут не задумываясь, — Турок смотрел в сторону стоящей невдалеке Телии, — Есть хотите? За неделю, что вас не было, мы тут уже обжились и даже кухню наладили.

— Савельич, — негромко позвал ветерана оружейник, — Иди-ка сюда. Сколько мы там пробыли?

— Утром вышли, вечером обратно. А что случилось-то?

Швед повернулся обратно к Головину, и широко улыбнувшись, развел руками.

— Конечно Савельич проголодался, он же весь день не ел.

Турок только покачал головой в ответ, но говорить ничего не стал, а развернувшись пошел в глубину бункера. Идущий следом за ним Швед с удовлетворением отметил полный порядок, царящий вокруг. В бункере стало свободнее и чище. Его разделили на зоны: штабеля ящиков теперь стояли строго вдоль стен, был сделан отсек для отдыха с настоящими двухярусными армейскими кроватями, и стрельбище, огороженное пустыми ящиками, положенными на бетонный пол в два ряда. Рядом с зоной отдыха было сделано подобие столовой. Усевшись на ящик перед небольшим раскладным столиком, Головин махнул рукой Шведу, приглашая занять такой же ящик напротив.

— Эта девочка с тобой… Кто она и откуда?

— Это… — Швед обернулся, и убедившись, что девушка все еще возле портала, не стал вдаваться в подробности, — Демоница.

— Если они все так выглядят, то чего ты нас ими пугал?

— Они так выглядят, Турок, только когда сами этого захотят. Настоящий их облик многим не понравится. Савельич не зря их демонами обозвал. Хотя они нечасто появлялись в вашем мире, но люди запомнили их, как исчадий ада.

— Ладно… Это все лирика. Что там с договором?

— Да почти все уже решено. Я не зря с собой Савельича потащил, он там навел шороху, — рассмеялся Швед, — Вам туда пока ходить не стоит, тут много времени проходит, довольно расточительно в данный момент. Пока лендеры не синхронизируют время, они сами сюда будут приезжать, так будет значительно быстрее. Готовьтесь к тому, что они вернут вам время, взятое у вас без спроса. Подумайте над тем, как грамотно распорядиться этим возвратом, даже не думайте вернуть его сразу, приберегите для нужного момента. Взамен лендеры хотят заручиться вашей поддержкой в борьбе со сначерами. Сами они не могут сражаться против своих же соплеменников, а вот помогать вам — вполне. Лендеры не хотят убивать, им нужны пленные, которых они сразу будут отправлять поближе к центру Бистлаэра. Если будут единичные смерти, то ничего не поделаешь, случается и такое. Но они категорически против убийства без необходимости.

— То есть с нашего мира бойцы, а что тогда с их стороны? Оружие?

— Оружие из моего мира, Турок. А бойцы не с вашего мира, а с вашего клана.

— Во-первых, у нас не клан, а Дом. Во-вторых, бойцов у нас очень мало, нам бы против князя с его кодлой выстоять, — задумчиво сказал Головин, теребя кончик носа, — Нам негде взять столько людей.

— Во-первых, у вас будет Дом, держащий все остальные кланы в кулаке. Без всяких боевых действий. Во-вторых — им и не требуется столько бойцов. Достаточно твоей тысячи. Мягков будет рулить Домом, ты будешь командовать армией. Пока я тебе только в общих чертах все рассказал. Прибудут Калеб или Сифус и на переговорах уже узнаешь все конкретнее.

Принесли тарелки с едой и три пустых стаканчика. Швед с удивлением посмотрел на шампуры с шашлыком, лежащие на широком блюде.

— Вокруг лес, Швед, а мы охотники, — пояснил ошарашенному оружейнику Головин, — Давай поедим, разговор можно и отложить на полчасика.

Он жестом остановил, проходящего мимо столовой бойца:

— Позови сюда девушку и Савельича, скажи, что мы их тут ждем.

— Я удивился не от вида еды, Турок. Телия это есть не будет, впрочем, как и я. Мы органикой не питаемся, — заметил Швед, отодвигая от себя тарелку, — Я удивлен, что Миша тебе об этом не сказал.

Но спокойно посидеть не получилось. Как только довольный Савельич опрокинул в себя порцию водки, налитой Турком из фляжки, и приступил к еде, раздался резкий свист от входа.

— Всем свободным построится в проходе, — прогрохотал голос Кубы по всему бункеру.

Бросив шампур на столик, Савельич вскочил на ноги, но Швед успел схватить его за рукав, и показал глазами на ящик, на котором тот только что сидел.

— Садись обратно и ешь. Ты теперь со мной работаешь и подчиняешься только мне.

— Это с какого такого перепугу? — спросил тоже поднявшийся Головин, — Не было такого уговора. Он хоть и не строевой, но подчиняется мне.

— А теперь есть уговор, — спокойно ответил Швед, — Он мне нужен или решайте свои проблемы сами.

— Ладно, — не стал настаивать Турок, — Савельич, он теперь твой командир. Со всеми вытекающими.

— Да хоть с втекающими, — оружейник показал старику рукой на ящик и повторил, — Садись и ешь.

Молчавшая до этого Телия, невозмутимо обвела всех присутствующих взглядом.

— Могу поспорить, что возле бункера обнаружили трех особей.

— Особей? — насторожился Головин.

— Демоны всех так называют, — успокоил его Швед, — Люди для них — особи. Ничего личного тут нет, они для вас тоже особи.

— Значит это ее знакомые там в гости ломятся?

Ответить оружейник не успел.

— Обнаружено три человека. Вооружены, идут не таясь, прямо к бункеру, — доложил подошедший Куба.

Оружейник перевел взгляд на девушку, и приподняв брови, склонил голову набок.

— Скорее всего это сарс Сифуса, — ответила Телия на молчаливый вопрос, — Четвертый, как всегда, прикрывает сзади.

— И? — нахмурился Швед, — Почему-то Калеб мне ничего не сказал об этом визите.

— Видимо что-то случилось. Я их метки почувствовала, как только в проход вошла.

— А они соответственно, твою. Бойцы Сифуса значит… Ну, тогда пошли встретим, — Швед поднялся, и Савельичу пришлось встать вслед за ним, с сожалением положив недоеденный шашлык на тарелку.

Оружейник обратился к Турку:

— Хоть они и таймлендеры, но сюда их лучше не пускать.

— А как же тогда я? — лукаво улыбнулась Телия, — Я же тут.

— А что ты? — удивился оружейник, — Тут ты и останешься до прибытия Калеба. Куба, отвечаешь за нее головой. Дернется — убей без сожаления.

Тот непонимающе уставился на Шведа и… тут же получил кончиком хвоста под подбородок. Пока Куба заваливался назад, схватившись за горло, демоница ринулась напролом к порталу. Но добежать она не успела — молния, сорвавшаяся с ладони Шведа впечаталась ей в левую заднюю лапу. Подойдя к мелко подрагивающему телу, растянувшемуся на бетонном полу, оружейник носком ноги перевернул его мордой вверх.

— Ну и дура же ты, Илия. Телия в постели не орет, как резаная, она девушка воспитанная, старается эмоции в себе держать. Зря ты думала, что я подмены не замечу — думала, что я с Телией еще не познакомился поближе? Трахаешься ты явно лучше, опыта и фантазии тебе не занимать, но Телия мне нравится больше. Да и мою метку тебе никогда не подделать, — усмехнулся Швед и обернулся к Головину, — Встречаем гостей, это не Сифус, а сначеры.

Возвращаясь с работы, которую он по старой памяти называл службой, Кириллов свернул в неширокий переулок, ведущий к его дому. Погода испортилась, и хотя воздух на улице был сравнительно теплым, накрапывающий мелкий дождик портил все настроение. Бывший хирург столичной клиники, и нынче патологоанатом следственного отдела полиции Курежа, торопился домой, мечтая о кружке крепкого горячего кофе. В переулке почему-то горел всего один фонарь, который покачиваясь на осеннем ветру, украшал стены домов длинными корявыми тенями. И хотя ему было не холодно, Кириллов невольно поежился. Но останавливаться не стал, а наоборот убыстрил шаг — дом был всего в минуте ходьбы.

Внезапно впереди от темной стены отделились три силуэта, которые не торопясь двинулись ему навстречу. Сердце доктора пропустило несколько ударов — к нему, нарочито медленно приближались три бородатых бугая. Когда они подошли ближе, и Кириллов смог их немного рассмотреть, то он с облегчением выдохнул — все трое были облачены в черные рясы.

"Монахи", — начал было успокаиваться доктор.

Но тут он внезапно вспомнил, что слышал на службе разговоры о недавно появившейся в городе банде, получившей название "святоши". Но те вроде бы разбоем не промышляли, а занимались изъятием денег более цивилизованным способом — мошенничеством. Эти же трое явно шли не разводить на деньги, а снимать их с бесчувственного тела. Его тела. И сердце доктора моментально ухнуло вниз, в район пяток.

— Слышь, мужик, а ты ведь наверняка уже нашел в себе бога? — спросил его один из подошедших с кривой усмешкой.

От неожиданного вопроса Кириллов впал в легкий ступор.

— Эмм… нет пока, — проблеял он в ответ.

— А если найду?

"Точно убьют. Это не мошенники… и даже не гопники…" — пронеслось в голове Кириллова.

***

Швед быстро тыкал пальцем в разложенную на столике карту.

— Вот здесь, здесь и здесь.

— Довольно незамысловатый план, — заметил Головин.

— Простые планы самые лучшие. Зачем усложнять? Дождались прибытия Илии, и пошли на ее сигнал, решив выдать себя за лендеров. Не выходите из укрытий, как только подойдут ближе — валите всех троих нейтрализующими зарядами. Пеленайте туго и крепко, если перекинутся — а они скорее всего так и поступят, — то могут порвать веревки. Хвосты особенно туго прикрутите, они ими лучше лап умеют сражаться.

— У нас стальные тросики есть в бункере, — сказал задумчиво Куба, и вопросительно взглянул на Шведа.

— Самое то, молодец Кубик. Ну, а я пойду четвертого брать.

— Один? — Головин удивленно приподнял бровь, — Давай я с тобой.

— Разомнусь хоть немного. Да и в чем проблема-то? Для меня демоны противники знакомые, а вот ты и твои бойцы еще с ними не сталки… а нет, Куба уже познакомился, — фыркнул смехом оружейник.

Тот густо покраснел, и непроизвольно потер горло.

— Ничего, научитесь. Не так уж они и страшны в бою, — ободряюще хлопнув загрустившего Кубу по плечу, Швед быстрым шагом двинулся влево от бункера.

Он решил переместиться по дну небольшого оврага, чтобы обойти демонов сбоку, и потом пристроиться за их спинами. Как он и предполагал, так в итоге и вышло— пропустив мимо себя тройку бойцов сарса, выглядящих как люди, он немного подождал. Через пару минут мимо него неслышной тенью промелькнул силуэт четвертого человека. Что характерно, все четверо были одеты не в черные комбинезоны росомах, а в лесной камуфляж, как у волкодавов. Швед выпрямился и сделал первый шаг следом за замыкающим.

Раскинувшийся вокруг него мир сжался до размеров небольшого пятачка. Для Шведа перестало существовать все, что его окружало, кроме неслышно крадущегося впереди противника, мягкой травы под ногами и клочка серого неба над головой. И между этим небом и землей остались только двое: Швед и его враг.

И вдруг тот, словно что-то почуяв, резко развернулся лицом к оружейнику. Увидев перед собой не сильно мускулистого Шведа, он растянул рот в ухмылке, и выдавив из себя — "Привет, долбанутый", — перекинулся в демона. Швед только крепче сжал побелевшие кулаки.

"Милфик, сука! Старый знакомый. Сейчас тебе будет больно, гнида."

Сначер неторопясь встал в знакомую Шведу стойку, демонстративно поигрывая мышцами. Оружйник сделал шаг по направлению к плетущему лапами замысловатый узор Милфику, и для начала засадил носком тяжелого армейского ботинка в слишком далеко выставленную вперед правую лапу. Тот дико зашипел, но поджав пострадавшую конечность, продолжил свои круговые движения передними лапами.

Швед мгновенно настроился, глубоко вдохнул прохладный воздух, и почувствовав внутри просыпающуюся слепую ярость, ударил противника в морду. Резкий и хлесткий удар, прямо через плетущие защитные кружева лапы, попал в запястье демона и вбил его прямо в нос сначера. Стремительной упругой змеей, правая рука метнулась в получившийся разрыв, и впечаталась почти в ту же точку, выбив из носа демона струю густой черной крови. Нырок под размашисто бьющую лапу с выпущенными когтями… Уклон влево, и на выходе с уклона четкий боксерский крюк в челюсть.

"А у тебя, дружок, уже страх в глазах", — улыбнулся про себя Швед, — "Не ожидал такого старого врага? Тут все по-взрослому, дорогой, жаль, что тебя убивать нельзя…"

Швед бил четко и расчетливо. При желании он мог бы уже и закончить схватку, пустив в ход, что-нибудь из своего богатого бойцовского арсенала, но его неожиданно захватил сам процесс боя.

"Игра продолжается, делайте ставки, господа…"

Он разорвал дистанцию резким рывком, и уже не опасаясь явно не соображающего противника, достал того ударом ноги в башку.

"Только не вздумай падать, сука! Не-е-ет, для тебя все так просто не закончится!" — подумал Швед, и сделал подшаг вперед, сократив дистанцию до минимума.

Рывок за плечи, и уже в полную силу насаживающий удар коленом в область живота. Оружейник отчетливо услышал, как внутри Милфика что-то с хрустом разорвалось. Но противник все еще двигался и даже попытался вырваться из рук Шведа.

"Куда это ты собрался, ушлепище зеленое?"

Зеленые, как провалы ледяной бездны, глаза Шведа смотрели в расфокусированные потускневшие от боли зрачки жертвы.

"Ну и заключительный аккорд…"

Надежно зафиксировав болтающуюся башку демона правой рукой, оружейник откинул собственную голову назад так далеко, что у него даже слегка занемела шея. И вот его лоб уже стремительно летит в еще недавно ухмыляющуюся морду демона. Лобная кость толщиной в полтора сантиметра — самая твердая часть скелета, три-четыре кило веса самой головы, плюс вложенное в удар ускорение. Почти как удар кувалдой.

"Н-на-а, сука!"

Раздался глухой стук, будто столкнулись бильярдные шары. Демон сломанной безвольной куклой рухнул на примятую ногами и лапами траву. Из разбитой в месиво пасти, сквозь сломанные клыки, толчками потекла черная маслянистая кровь.

***

— А больше тебе ничего не надо? — показав средний палец, доктор сделал шаг назад.

Кириллов показал палец вовсе не от смелости, а для отвлечения внимания от второй руки. Одновременно с безрассудным жестом, он опустил другую руку в карман, где у него лежали длинные ригельные ключи.

"Хоть одного, но достану. Какое никакое, а все же почти оружие."

Но обмануть бандитов не получилось, опыта в драках у них оказалось все же побольше. Доктор не успел заметить кадило на толстой цепочке, со свистом летящее ему прямо в голову. Тут же от второго громилы прилетел удар в колено, и потрясенный ударом в голову, Кириллов рухнул на мостовую.

"Ну вот, теперь уже точно не убежать. Какая нелепая смерть…"

— Нам с друзьями кажется, что ты не совсем понимаешь, что тут сейчас происходит…

Бандиты ехидно оскалили свои желтоватые зубы.

— Здорово, отцы, а что это вы тут делаете? — раздался голос из-за спин нападавших, — Благодарственный молебен сегодня вечером вроде бы никто не заказывал.

"Отцы" резко развернулись, и оказались лицом к лицу с невзрачным худощавым мужичком, который вертел в руке перочинный ножичек..

— Мы просто беседуем со старым знакомым. Иди своей дорогой, уважаемый.

— А если не пойду? — весело поинтересовался мужичок.

— В смысле, твою мать, не пойдешь?.. — удивился главарь, — Ты у меня щас еще и вприпрыжку отсюда поскачешь!

Из-за внезапно накрывшей его волны боли, момент начала боевых действий Кириллов пропустил. И не он один. В ушах доктора прозвучали звуки двух ударов — и вот двое громил уже лежат рядом с ним на мостовой. У одного из упавших из рукава выпал нож. Видя такой невыгодный для себя расклад, главный "отец" понял, что двое его корешей в ближайшее время уже не встанут, и предпринял мужественную попытку затеряться в сумерках. Мужичок ждать не стал, и быстро подхватив с земли лежащий нож, послал его вдогонку убегающему. И вот главарь тоже прилег отдохнуть, с ходу пропахав лицом мостовую. С ножом, вошедшим по самую рукоять между лопатками.

— Хороший ножичек, сбалансированный, — удовлетворенно крякнул мужичок.

Затем он не торопясь обчистил карманы лежащих, выдернул и обтер об рясу трупа клинок, и подняв на ноги доктора, спросил:

— Ты в какую сторону шел?

— Туда, — показав рукой направление, ответил тот и скривился от боли в колене.

— Ну раз ты домой, то пошли, нам по пути. Провожу тебя, а то места тут последнее время стали опасные.

Пройдя метров десять, мужичок начал дико ржать:

— Слышь, а ты в курсе, что в любом случае сегодня отхватил бы по роже?

— Это почему? — хмуро поинтересовался Кириллов.

— Потому что я сегодня без денег. Ну, если бы тебе каким-то невероятным образом удалось бы пройти мимо этих троих… — обернулся назад спаситель, — … то впереди-то был я. Так что тебе повезло, получается, что ты только слегка отхватил. И при этом остался при своих. Скажи спасибо тем троим, они мне и хороший нож подогнали, и деньги неплохие у них в карманах оказались. Не знаешь, кому кадило можно загнать?

***

— Итак… Простите, даже не знаю, как такое собрание называть, но пусть будет господа… — начал свою речь Швед, и посмотрев в сторону Бло и Телии, торопливо добавил, — … и дамы. Перед нами стоит довольно непростая задача.

Оружейник обвел взглядом столовую бункера, где справа от него разместились демоны, а слева сидели люди.

— Суть в том, что лендеры, — Швед посмотрел в сторону главы Дома, и вытянул руку в сторону демонов, — настоятельно желают создать боевой… или военный? В общем — создать с вами союз. Скажу прямо об их желаниях — им не терпится покончить с противостоянием со сначерами. Но, естественно, на своих условиях. А для этого надо победить противника. Заметьте, я сказал победить, а не разгромить или уничтожить. Убийства своих соплеменников в их планы не входит абсолютно. У вас, людей, это называется законами, догмами, обычаями или верой, а у лендеров такой уклад жизни, если хотите — принцип. А живут они долго, их цивилизация считается самой старой из известных. Их мир — центр здешнего мироздания, и с этим приходится считаться всем остальным мирам.

Швед перевел дух, подняв ладонь вверх, показывая, что пока не время для вопросов.

— Что мы имеем на данный момент? Желание лендеров успокоить своих, не в меру зарвавшихся соотечественников, с одной стороны. И почти развалившийся Дом, — заметив, что и Мягков, и Головин приподнялись со своих ящиков, уже разинув рты для возражений, Швед крикнул, — Молчать! Сесть и слушать! Потом выслушаем вашу точку зрения, а пока слушайте незаинтересованную сторону. Это меня значит, если кто не понял.

Дождавшись пока глава Дома и Турок сядут обратно на свои места, оружейник продолжил:

— Вырисовывается такая картина: лендеры поставляют разведданные, информацию и посильную помощь в силовых решениях, а Дом Мягкова предоставляет боевую силу, которая обеспечивается транзитом оружия и оборудования из моего мира. Тройственный союз, выгодный всем заинтересованным сторонам. Лендеры избавляются от внутреннего врага, а Дом, благодаря новым технологиям, становится лидером в своем мире.

— А что же получит твой мир, Швед? — саркастически спросил Головин.

— Друзей, Турок. Надеюсь, что друзей, а не просто временных союзников по интересам.

— Ульф прав. Его мир далеко обогнал вас по технологиям, и успешно отбил атаку сначеров. Вся закавыка… Я правильно произнес это слово? — Калеб посмотрел на Шведа, и заметив утвердительный кивок, продолжил, — Так вот, вся закавыка в том, что они не могут покидать свой мир в силу своих физиологических особенностей.

— Один разум на всех? — спросил Мягков.

— Можете его называть и так — в вашем языке нет аналога его названию. Мы называем его… — Швед произнес что-то очень похожее на "синнетсвьякъторе", — Ближайшее по смыслу определение — Хранитель. Или Страж. И он не живое существо.

— Типа, как бог? — полюбопытствовал Савельич.

— Эмм… ну можно и так сказать, — Швед развел руками, — Я единственный из моего мира, кто может его покидать, не теряя рассудок и память. Обычно такое отклонение от нормы у нас выявляют еще на стадии зародыша и избавляются от него. В моем же случае — эта аномалия является следствием тяжелой травмы в уже довольно зрелом возрасте. Поначалу меня хотели уничтожить, но тут вовремя случилось нападение сначеров и знакомство с лендерами, и Хранитель решил, что я могу помочь наладить связи с другими мирами для дальнейшего сотрудничества. Так что нашему миру ничего от вас не нужно, Турок. Кроме невмешательства в нашу жизнь. Доступно рассказал?

Головин молча кивнул.

— Хорошо бы поймать Инраза, изрядного, между нами говоря, мудака. Он — лидер сначеров, давно запрещенного в Бистлаэре движения, которое подрывает все наши устои и традиции. Он сейчас скрывается в вашем мире, имеет по нашим сведениям личную армию… нет, скорее банду, числом в несколько сотен человек, — Калеб даже привстал с ящика, — Росомахи — это его люди, которыми он руководит через своих помощников. Бренда, известного вам под именем Берендей, и Тенебриса, изгоя без сарса. Некоторые главы кланов и Домов, которые прогнулись под Лутона, думают, что Берендей человек князя, даже не догадываясь о его настоящей сущности.

— А мы все это время думали, что это князь козни мутит. А оказывается, он сам шестерка? Черт… — Мягков полез в карман.

Достав оттуда блистер с таблетками, он растерянно заозирался.

— Алекс, принеси стакан воды, — негромко скомандовал Головин.

— Спасибо, — глава Дома, благодарно посмотрел на Турка, и начал выколупывать таблетку из упаковки.

— У вас проблемы со здоровьем? — поинтересовался Калеб.

— Старое ранение. У нас нет настолько квалифицированного хирурга для проведения операции, приходится постоянно пить лекарства, — словно оправдываясь, ответил Мягков, — Не знаю, что буду делать, когда они закончатся.

— Мы можем предоставить вам лучшего хирурга в этих краях, — улыбнулся Калеб.

— Лучшего? Насколько я знаю, лучший сейчас работает штатным патологоанатомом в следственном отделе Курежа. Лутон всех недовольных поснимал с должностей после своего избрания.

— Именно его я и имел в виду, — осклабился демон, — Скоро мы его доставим в Альмет. Или надо сразу сюда?

— Кириллов работает на вас?! — удивился Мягков.

— Нет. Но князь его хочет убрать. В смысле совсем убрать. Кириллов выдал не устраивающее князя заключение о смерти Гондаря, чем подписал себе смертный приговор.

— Гондарь мертв? Дмитрий Михайлович? — глава резко повернулся к Турку, — Со всем моим уважением, но… Это что за хрень происходит за моей спиной? Зачем ваши люди его убили?

— Мои люди его не убивали, Михаил Юрьевич. Раз Лутона не устроило заключение доктора, то понятно, кто его на тот свет отправил.

— Вот ведь… Ты, конечно же, прав, прости, погорячился. Столько всего навалилось — голова кругом идет.

Мягков посмотрел исподлобья на Калеба, который все это время о чем-то негромко переговаривался с женой и дочкой на своем языке.

— Как думаешь, Дмитрий Михайлович? — тихо спросил он Головина, — Это самое хорошее предложение, которое мне делали за все восемь лет после катаклизма. Одновременно и радует перспективами и напрягает тем, что не может быть все так сладко.

— А сладкого тут ничего нет. Будут погибать наши люди.

— Но ведь не только ради лендеров. Точнее, вовсе не ради лендеров. Пришельцы попросту хороший повод возродить Дом и вернуть тебе княжество… — Мягков резко замолчал, к нему подошел Алекс и протянул стакан с водой, — Спасибо, Алекс.

Запив таблетку, он помолчал и внезапно громко задал вопрос:

— Швед, а что за оружие у нас будет? И главное, что за оборудование?

— То, что вы получили здесь — пукалки по сравнению с тем, что вы получите. Насчет оборудования… В основном скоростной транспорт и связь. И бытовые мелочи, крайне облегчающие жизнь в разломе.

***

Дойдя до двери своего дома, Кириллов покосился на попутчика.

— Не бойся, доктор, не полезу я твое родовое гнездо грабить, — рассмеялся тот, заметив настороженный взгляд.

Врач напрягся, он не говорил мужичку о своей профессии.

— Что булки сжал? Удивлен, откуда я могу это знать? Это мой район, док, и я тут знаю всех проживающих. Кто во сколько встает, кто где работает, и во сколько приходит домой. Я даже знаю, что ты любишь на обед есть. Извини, эскулап, но раньше я тут околоточным работал. Да вот жизнь заставила род деятельности сменить, не угодил я людям князя нашего, слишком честным оказался.

Кириллов смутился:

— Ну… вы только не подумайте ничего плохого. Вы упомянули, что пройди я мимо тех громил, то попал бы вам в руки. Вот я и подумал…

— Молодец, доктор. Думать завсегда полезно. А вот от хорошего кофе я бы не отказался. Знаю, что оно у тебя есть. И даже знаю, где банка стоит.

На недоумевающий взгляд Кириллова, мужичок небрежно ответил:

— А что? Навещал я твой дом. Я частенько захожу в гости, когда хозяев нет. Заметь, ничего не беру. Точнее, не беру вещи навсегда. Иногда мелочь какая-нибудь нужна, а покупать ради одноразовой прихоти — прости, глупо. Возвращаю потом на место.

Кириллов разинул рот — он вспомнил, что несколько раз искал ту или иную вещь, и не мог найти. В итоге вещица находилась, но совершенно в неожиданном месте.

— Ну так как насчет кофейку?

— Да, да, конечно, — доктор вставил ключ в замок.

— А я тебе за угощение совет дам, — улыбнулся спаситель, — Вали из города, господин хороший. Эти залетные явно по твою душу приходили. Они даже пропустили мимо себя торговца Эмкаэлса, что живет через два дома от тебя. Кто-то тебя заказал, господин Кириллов…

— Как мне к вам обращаться? — поинтересовался Кириллов.

Доктор привел спасителя на кухню, где тот, внимательно осмотревшись, ткнул пальцем на среднюю полку, уставленную всевозможными баночками.

— Вон там хороший кофе у тебя стоит, — и без всякого перехода незнакомец продолжил, — Зови меня Волком, доктор. Так-то Сергеем Юрьичем всю нормальную жизнь прожил, но мои бывшие подопечные окрестили Волчарой. Так что, когда стал таким же, как они, то кличка у меня уже была. Нормальная жизнь давно закончилась, не до отчества нынче.

— Мне все же удобнее вас звать по имени-отчеству, — отозвался Кириллов, приступая к готовке.

— Да ну? А теперь представь, Док, что тебе помощь требуется, ну или опасность какая образовалась, как вот сегодня. Ты что же, будешь орать — "Уважаемый Сергей Юрьевич, не соблаговолите ли обратить свое драгоценное внимание на мою маленькую проблему?!", — хихикнул мужичок, — Проще крикнуть — Волк! Как и мне проще называть тебя Доком!

— Мда… Я не рассматривал этот вопрос с такой стороны, — улыбнулся Кириллов в ответ, и поставил джезву на горелку, которую уже разжег гость.

Кофепитие прошло в полном молчании: гость явно смаковал напиток, умело сваренный опытным кофеманом, а доктор размышлял о странном уличном происшествии, раскладывая это событие по полочкам в своей голове. Допив кофе, Волк потянулся, как кот, и внезапно спросил:

— Кого ты недавно потрошил, Док?

— Да вот… был недавно один пациент. Гондарь.

Волк присвистнул.

— Ого. А в газетах о его смерти ни слова… Заключение ты писал?

— Как и положено. Убит боковым ударом в шею, перелом третьего и четвертого позвонков. Они были практически раздроблены в труху, — Кириллов поймал себя на мысли, что с удовольствием делится тайной следствия с совершенно незнакомым ему человеком, — И довольно умелая попытка замаскировать убийство введением лошадиной дозы наркотика. Но, видимо, убийца не знал о двух сломанных днем ранее ребрах. Я ведь сначала на них наткнулся, после чего и начал уже более внимательный осмотр. И вскоре обнаружил настоящую причину смерти. Вот и получается, что наркоту кололи в уже бесчувственное, умирающее тело…

Доктор ненадолго замолчал, что-то обдумывая.

— Если бы не ребра, то пропустил бы я этот перелом шеи, видимых следов-то не было. Мастерский удар, даже спустя столько времени ни одного следа от кровоподтеков не было. И мне до вскрытия настойчиво намекали, что случай должен быть простым, ибо по всем анализам — смерть от передозировки.

— А кто намекал-то? — Волк протянул опустевшую чашку.

— Да многие… — наливая в нее новую порцию, ответил доктор.

Волк отхлебнул кофе, и зажмурился от удовольствия.

— Вкусно, сто лет такой не пил, — и неожиданно продолжил тему, — Но что-то же общее у этих многих было?

— Что примечательно, было, — немного подумав ответил Кириллов, — Их всех можно причислить к протеже князя.

— Вот тебе и ответ, Док. И выход у тебя теперь только один — бежать надо из города, и не думать. Я так понимаю, что твой девиз "сто раз отмерь, один раз отрежь"? Вот из-за этого у интеллигентов, вроде тебя, мысли никогда и не переходят в действия. Потому что всю свою энергию, которую нужно было потратить на само дело, вы сливаете на размышления о нем.

— Куда бежать-то? — тоскливо спросил Кириллов, глядя в стену напротив, — Я даже до границ княжества не доберусь.

— Куда… Есть только одно место в княжестве, где князь не указ, — сказал Волк, и искоса посмотрел на доктора.

— Дом Мягкова? Но он же бандитов укрывает! Все говорят, что там беспредел, почище княжеского.

— Пропаганды наслушался, господин хороший? Ай-яй-яй, не к лицу просвещенному человеку поддаваться на уловки власть придержащих козлов, — хохотнул Волк, — Волкодавы Головина вовсе не бандиты, а действующая армия бывшего Дома. А то, что они сейчас против князя… так Андрюша Лутон не по совести стал князем, и это знают все. Знают, но молчат в тряпочку, ибо ссыкотно им идти против остальной кодлы. Вот так и боятся друг друга, бздушники хреновы. А Мягков принял Дмитрия Михайловича, дал ему и его людям защиту, кров и пищу. Хотя насчет защиты я погорячился, Турок сам себе защита. Так что думай быстрее, доктор, времени у тебя максимум до утра. Те гавры из переулка, если еще не очухались, то скоро очухаются. Если не дураки, то труп заберут, чтобы следов не оставлять, и своим начальникам доложат, что ты еще живой и довольно бодрый. И вот тут-то настоящая охота на тебя и начнется.

— Да я… я и дороги-то не знаю, — растерянно произнес Кириллов, разведя руками по сторонам.

— Собирай самое дорогое твоему сердцу, но не больше рюкзака. Хороший рюкзак я у тебя в кладовке видел, вот его и бери, — деловито посоветовал Волк, — А до земель Мягкова я, так и быть, тебя доведу.

— Не пойму я чего-то… Волк, — вновь замялся доктор, — То разговариваете, как биндюжник, а то, как нормальный воспитанный человек.

— Обращайся ко мне на ты, Кириллов. А с говором я и сам уже запутался, — рассмеялся мужичок в ответ, — Я ведь до катаклизма служил в следственном отделе, офицер-дознаватель, училище заканчивал. Потом наступили времена смуты, а с возвращением какого-никакого порядка — должностей выше околоточного уже не осталось. Затем нарисовался Лутон, будь он неладен, и началась поголовная чистка. Я своей очереди ждать не стал, организовал себе геройскую смерть для отвода глаз, да и подался в бандиты. Особо не лютую, но и благотворительностью не страдаю особо. Так что… сволочь я еще та. Забавное словосочетание — человечная сволочь, а?

И Волк невесело усмехнулся.

***

Договорившись по основным направлениям, демоны и люди заметно расслабились.

— Остальное помощники проработают. Ну, а пока принимайте первую партию обещанного, — повеселевшим голосом сказал Калеб.

Швед, посмотрев на Мягкова и Головина, пояснил:

— Транзитный груз из моего мира. Отодвигайте ящики вот здесь.

Оружейник показал рукой на стену, вдоль которой волкодавы сложили ящики.

— Куба, распорядись насчет людей, — тут же оживился Головин, — Оружие?

— И оно тоже, — не стал распространяться Швед.

Через десяток минут нужный участок был освобожден от штабеля. Оружейник подошел к стене и проведя по ней рукой, медленно попятился назад. Стена пошла мелкой рябью, и через пару секунд в ней уже зияло отверстие шириной с двухполосное шоссе. За отверстием портала стояли мотоциклы… без колес.

— Это… что? — поинтересовался Головин, почесав в задумчивости подбородок, — Колеса-то где?

— Это аэробайки, Турок. Работают исключительно при наличии нужной метки у водителя. Разборке не подлежат, конструкция предусматривает самоуничтожение при попытке вскрытия. Да и корпус разбить практически невозможно. Во всяком случае, в вашем мире.

— А что в контейнерах? — поинтересовался Савельич, стоящий уже на той стороне.

Остальные бойцы пока боялись переходить черту портала в другой мир. Еще сидела в подсознании людей мысль о неминуемой смерти в разломах, и столпившись у проема, они не могли видеть, что находится по бокам от него с той стороны.

— А там, Дементий Савельич всякие ништяки, — рассмеялся Швед, — Турок, дай команду на переноску всего этого добра в бункер. Стрельбище, я думаю, можно уже ликвидировать, туда и складируйте. Все контейнеры разные, так что не перепутаете, что куда положить.

Переноска заняла часа два, бункер стал похож на склад супермаркета — широкий центральный проход с ответвлениями между штабелей с контейнерами. На удивление, здоровенная тара весила совсем немного. Пара бойцов спокойно справлялась с переноской трехметровых ящиков из синеватого материала, похожего на пластик. Вскрыв один из них, Швед продемонстрировал стоящим рядом людям, нечто похожее на короткоствольный автомат. Вот только дуло этого автомата выглядело странно — оно было широким, как у подствольного гранатомета.

— Сетемет. Поначалу будет вашим основным оружием. Стреляет электрической сетью, которая разворачивается за полметра до живой цели. Дальность прямого выстрела — примерно сто метров, скорость полета заряда на уровне автоматной пули. На предметы не реагирует, только на крупную органику. Моментальный шок от прикосновения с любой ее частью, после чего сеть сама пеленает жертву и отключается. Естественно, не работает во время электромагнитного выброса, не забывайте об этом. Не сработавшие заряды можно использовать повторно. Правда здорово, Алекс? Ты, помнится мне, любишь лупить куда попало не глядя.

Куба заржал, а Алекс только пожал плечами.

— Ты же сам видел, что там ни хрена не разобрать было.

— Я же разобрал.

— Так ты и не человек, — и поняв, что ляпнул что-то не то, Алекс нелепо прикрыл рот здоровенной ладонью.

— Твоя правда, — не стал спорить Швед, — Ладно, продолжим лекцию. Зовите бойцов, кто еще мотоциклы застал. Проще и быстрее сначала обучать тех, кто уже умеет водить байк, велосипедисты пока подождут следующей партии. Сейчас я на них метки расставлю, и начну в их головы теорию вбивать.

— А чем наши дизеля плохи? — снова влез Алекс.

— Вашим драндулетам дороги нужны, Алекс. И скорость не сопоставима. А еще байкам абсолютно наплевать на выбросы, в них нет электричества, от слова совсем.

***

Кириллов, вдумчиво и аккуратно укладывавший вещи в рюкзак, вздрогнул. Во входную дверь громко постучали. Сначала раздалось три стука, но секунд через десять, пока он молча переглядывался с Волком, в нее начали барабанить уже без остановки.

— Кто поздней ночью будет так настойчиво стучаться к патологоанатому? — задумчиво и невозмутимо спросил доктора Волк, приподняв брови.

— Я хирургом был, и довольно известным, — обиделся Кириллов, — Может, у соседей что произошло, и им нужна моя помощь?

— Не обманывай сам себя, это явно не соседи решили выбить твои двери. Ногами же колотят, — все так же спокойно ответил бывший околоточный.

Первый порыв открыть дверь и проверить кто там, у Кириллова моментально испарился. И опустевшее, после пропажи желания, место тут же было занято паникой.

— Там наверняка люди князя, которые для начала тебя отмудохают. Возможно ногами, и возможно даже по голове. А потом убьют, инсценировав ограбление. Так что валим по-тихому через черный ход, — резюмировал Волк, — Хотя, стоп… там могут ждать. Двигаем пока на второй этаж.

— Я еще не все собрал… — начал было доктор, но был резко остановлен в самом начале монолога.

— На том свете вся эта хрень тебе уже не понадобится!

Волк небрежно смахнул разложенную на столе мелочевку в рюкзак, сунул туда же банку с кофе, и помог Кириллову закинуть его за спину.

— Шевели булками, — поторопил он доктора, заметив, что тот застыл на месте с задумчивым видом, — Окна твоей спальни выходят на крышу лавки Петровны? Вот там и спустимся.

— Да там не меньше трех метров!

— Всего лишь трех метров. Не кипишуй, простыни свяжем.

Но дойти до лестницы они не успели. Они даже не успели выйти с кухни — входная дверь не выдержала натиска, и в дом вломились трое неизвестных с пистолетами в руках. Они грамотно разошлись из прихожей в разные стороны: один тут же направился к лестнице, ведущей на второй этаж, второй начал проверять все помещения, двери которых выходили в небольшой коридор, а третий метнулся на кухню, которая размещалась слева от входной двери.

— Чисто! — проорал налетчик, глядя прямо на замершие фигуры доктора и Волка.

Повернувшись, он вышел из кухни и потопал вслед за вторым.

— Это что сейчас было? — ошарашенно спросил Волк у доктора шепотом, — Он слепой, что ли?

— Вряд ли, — так же шепотом ответил Кириллов, и заметил в руке своего нового знакомого нож.

Волк потряс головой, отгоняя ненужные сейчас мысли о случившемся, и крадучись пошел к проему, выводящему в коридор.

— Да чтоб тебя, — внезапно зашипел он, потирая ушибленный лоб, — Это что тут у тебя за стекло стоит?

Кириллов подошел, и вытянув вперед руку, ощутил, что уперся ею в какую-то прозрачную стенку.

— Н-н-не зн-н-наю, — оторопело ответил он Волку.

И внезапно, как подкошенный, рухнул на пол. Через мгновение, у обернувшегося на шум падения Волка, подломились ноги, и он упал рядом с телом доктора.

***

— Ты что делаешь, дебил?! — Головин подскочил к Кубе и вырвал из его ручищ сетемет, — Тебе только дай в руки болт неприличного диаметра, и ты его сразу в ход пускаешь!

— Командир, он не виноват, это я его попросил, — из кокона сети донесся приглушенный голос Алекса, — Интересно же прочувствовать на себе. Правда, я ничего не помню, но, наверное, было очень больно — я язык себе прикусил.

— Швед сказал, что это не смертельно, и мы должны на себе почувствовать разряды сетемета, чтобы потом их не бояться, — пробасил Куба, и протянув руку в сторону замершего Головина, хохотнул, — Щас Алекса достану и будет моя очередь получать незабываемые очучения. Мы с ним в паре.

Турок посмотрел на сидящего в сторонке оружейника, горестно вздохнул и вернул сетемет Кубе.

— Дебилизм, — бросил он напоследок и ушел с поляны.

Проводив его взглядом, Савельич обернулся к Шведу.

— Не понял. А что, твое указание начальства не касается?

— Касается, Савельич, еще как касается. Вот только оно пока об этом не знает. Но после обеда я их оповещу.

— Бедовый ты парень, Швед. Для тебя, смотрю, никто не указ.

— По здешним меркам, возможно, и так. По нашим… обычный, ничем не выделялся. Да и кто мне тут указывать будет?

— Так у вас же там все одинаковые.

— Это кто ж тебе такую хрень поведал?

— Ну как же? Единый разум… — начал было дед.

— Дурак ты, Савельич, хоть и пожил немало. Когда тебе твоя башка посылает сигнал поднять руку, ты их обе что ли поднимаешь? А если пальцем пошевелить? Будешь всеми, как на рояле перебирать?

— Ну… — старик ненадолго задумался, — Кажись допер. У каждого из вас свои задачи, значит и команды получаете разные?

— Я думал ты дурак, а ты еще и старый дурак, — рассмеялся Швед, — Никто нам команды не дает, сами все делаем. В нужный момент Хранитель дает нужные знания, как это сделать правильно, а потом забирает это знание, чтобы не засорять мозг уже ненужным хламом. Тут много плюсов, но все они работают только в нашем мире. За его пределами человек быстро погибает — он становится овощем. А Хранитель попасть в чужой мир не может.

— А заранее напихать знаний?

— Не выйдет. При пересечении границ нашего мира, память обнуляется.

— Ага… А у тебя, стало быть, ничего не пропадает? Все в копилочку падает? — и старик постучал себя по голове.

— А ты не безнадежен, Дементий Савельич, — улыбнулся Швед, — Именно так дело и обстоит. Я помню все, что в меня вкладывал Хранитель. А вложено в меня было не мало. Да и путешествия по мирам оставили свой след в памяти. Но вся беда в том, что мои знания Хранитель не может даже прочесть, не то, что усвоить и наделять ими других. Для своего мира — я сломанный аккумулятор, который только заряжается, но сам ничего не отдает.

— А личную память ваш Хранитель стирает? — осторожно поинтересовался Савельич.

— Нет. Личное — это личное. Иначе мы бы были сродни муравьям, как и думает Мягков. Каждый кранч — отдельная личность, мы не безмозглое стадо.

— Кранч?

— Ну да. Так нас демоны называют, на нашем языке ты и не выговоришь.

***

— Привет, брат, — услышал Слэш за спиной, и резко развернувшись уперся лбом в скаллер.

— И тебе долгих лет, Сифус… — прошипел он в ответ.

— Ты кого-то ищешь? Не далеко ли забрался в своих путешествиях? — невесело поинтересовался демон.

— Не лез бы ты не в свое дело, — огрызнулся Слэш, — Мы твой сарс никогда не трогали, но все может поменяться.

— Так уже все поменялось, братишка, — грустно улыбнулся Сифус, — Инраз и ты приговорены Советом к смерти. Как тут говорят — пиф-паф.

Молния, вылетевшая из скаллера, осталась невидима — на таком расстоянии она даже не успела обрести цвет. Слэш упал на пол и задергался всем телом, мгновенно потеряв над ним контроль. Но Сифус не ограничился одним выстрелом, он посылал заряд за зарядом с секундным интервалом, и внимательно наблюдал за казнью отступника. Маскировка сбросилась, перед ним лежал его родной брат в своем истинном обличье. Сначала на его теле выступили багровые ожоги в местах попадания молний, глаза закатились и помутнели. Затем от напряжения и резких сокращений начали рваться мышцы, а еще не порванные — скручивались в тугие узлы и ломали собственные кости. Расстреляв всю кассету, Сифус вставил другую, с зарядами помощнее, и пятью выстрелами превратил труп в пепел. Безучастно окинув пол взглядом, он невозмутимо убрал скаллер за пазуху, и развернувшись, пошел на кухню, пнув по дороге два человеческих трупа. Людей он убил быстро и тихо — оба подручных Слэша валялись без кадыков, вырванных острыми когтями Сифуса.

— Эй, подъем, — он принял человеческий облик, и потряс Кириллова за плечо, — Вставай, доктор, нам торопиться надо.

Приподняв голову лежащего на полу врача, он приоткрыл тому веко, и заглянув в глаз, вздохнул:

— Перестарался.

Сифус выпрямился и осмотревшись вокруг, подхватил со стола пустую кружку, набрал в нее холодной воды из-под крана, и выплеснул ее прямо в лицо доктора. Тот фыркнул и зашевелился.

— Ну наконец-то, — демон подхватил Кириллова за шкирку и одним рывком поставил его на ноги.

Которые тут же и разъехались в разные стороны. Удерживая в вертикальном положении готовое снова упасть тело, Сифус похлопал еще не пришедшего в себя доктора по щекам. Тот пару раз сморгнул, и его лицо приняло осмысленное выражение.

— Очухался? Валим отсюда и по-быстрому.

— Вы к-к-кто?

— Демон в пальто, — осклабился Сифус, — Посланник небес я, жизнь твою спасать прибыл.

— Слышь, посланник, — улыбка демона померкла, как только он почувствовал на коже своего горла холод металла, — Отпусти доктора, и руки вперед вытяни на уровне плеч. А теперь медленно шаркай к стене.

Волк толкнул Сифуса вперед, не отнимая ножа от его шеи.

— Эй, Волк, я же вам не враг, — сказал, упершийся лбом в стену, и стоящий с широко расставленными ногами, Сифус, — Вы бы живыми отсюда не ушли, если бы не я.

— Откуда меня знаешь? — насторожился Волк, и немного отодвинув нож от шеи Сифуса, скомандовал, — Медленно повернись. Очень медленно… Мне твоя рожа ни разу не знакома. Ты кто такой, чтобы знать мое имя, и с какого хрена в курсе таких интимных подробностей моей жизни?

— Долгая история, — просипел развернувшийся демон, в горло которого снова уперлось острие ножа, — А времени у нас все меньше и меньше.

— Твоя правда, времени мало. Доктор, взгляни-ка, что там в коридоре творится.

Кириллов, вспомнив о прозрачной стенке, осторожно двинулся в сторону коридора, выставив перед собой руки.

— Я убрал лентикуляр, можете ходить без опаски, — сообщил Сифус, и посмотрев на Волка, захихикал, — Забавно ты в него лобешником въехал.

— Ты чего зубы скалишь, чертила мутный? Это что еще за пендикуляр такой?

— Долго объяснять. Стекло такое, специальное, — решил не углубляться в дебри физики Сифус, и напомнил, — Время, Волк, время.

— Что там, доктор? — прокричал тот в сторону проема.

— Там два трупа, — ответил входящий обратно на кухню Кириллов.

— Хмм… А третий где?

Кириллов развел руками:

— Только двое, больше никого нет.

— Это ведь ты третий, гнида?! — Волк задал вопрос уже Сифусу, одновременно усиливая давление на рукоять ножа.

По шее демона побежала узенькая дорожка черной крови.

— Надоел ты мне, Волчара, — улыбнулся он нагло прямо в лицо Волка.

Включив ускорение времени в собственном теле, демон слегка сместился в сторону, уходя с линии клинка, и со всей дури залепил противнику коленом между ног.

— Может это тебя научит не тыкать в меня острыми предметами, — он посмотрел на валяющегося у его ног, и скрипящего зубами Волка, наклонился над ним и заорал, — А башкой думать пробовал?! Кто этих налетчиков в коридоре убил?! Кто вам защитную стенку поставил, чтобы они вас не увидели?! И стал бы я доктора в себя приводить, если бы убить его хотел?! Идиот ты, Волчара, а не следователь! Даже отговорка, что ты бывший, тебя не оправдывает! Дебил хренов!

Переведя взгляд на застывшего с открытым ртом Кириллова, демон выпрямился, и как ни в чем ни бывало обратился к нему:

— Я смотрю вы уже собрались, доктор? Тогда, как только этот герой очухается, поднимаемся на крышу.

— Опять крыша… А причем тут крыша? — спросил удивленно доктор, у которого от всех последних событий, голова уже шла кругом, — Разве в дверь не удобнее? Не хочется никуда прыгать, у меня, простите, боязнь высоты.

— Плевать на вашу болячку, вы там ничего и увидеть-то не успеете, — кряхтя ответил Сифус, поднимая и усаживая на стул скривившегося от боли Волка, — Транспорт там мой стоит, загрузимся и улетим.

И пробурчал себе под нос:

— Людишки… Хлипкий народец, в кого не плюнь — обязательно какая-нибудь фобия. Только и умеют количеством давить.

Через пару минут бесцельного сидения, потраченных на ожидание "выздоровления" Волка, Сифус внезапно спросил доктора:

— В доме есть часы?

— В гостиной висят, — пропыхтел, мерно приседающий Волк, догадавшись, что от впавшего в оцепенение доктора ответа не будет.

— Вот и хорошо, пойду пока сниму.

***

— Объясни мне, Швед, почему нам только байки, а сами на флаерах рассекают?

— Во-первых — вы еще только первую партию получили. Во-вторых — там управление абсолютно другое. Учить дольше. И в-третьих… — оружейник, шедший к приземлившейся возле бункера машине, остановился и посмотрел на Головина, — А нахрена тебе, собственно говоря, флаеры вдруг понадобились? Ты о них десять минут назад и знать не знал.

Открывший было рот для ответа Головин, застыл в молчании, тщетно пытаясь облечь свои разбегающиеся мысли в слова. Так и не дождавшись, пока Турок озвучит причину своего внезапно возникшего желания, Швед развернулся и продолжил путь к флаеру. Спохватившись, Головин бросился за ним и пристроился рядом. Швед негромко продолжил:

— Ты пойми, Дмитрий Михайлович, мне не жалко дать вам парочку, но что вы с ними будете делать? Я понимаю, что вам хочется получить новую для вас игрушку, но хотеть только ради того, чтобы она просто у вас была… короче, обойдетесь.

— А если я позже обосную?

— Время есть, думай. Только сразу скажу — оружия на флаере нет и его туда не поставить. В грузоподъемности, по сравнению с вашими дизелями, проигрывает почти вдвое. Скорость? Так байки быстрее и маневреннее. Возить с помпой начальственные задницы? Я тебя умоляю, ты сам на это не пойдешь. Или все же после заключения договора решил всем показать преимущества союза? — рассмеялся Швед.

— Тьфу ты… и возразить-то нечего, кругом ты прав. Получается, что они нам вроде как и не нужны, — улыбнулся в ответ Головин, — Но я все равно обдумаю этот вопрос.

— Ну-ну, дерзай. Даже демоны за века ничего не смогли придумать, и используют флаеры только как обычный транспорт.

— А почему нельзя на них оружие поставить?

— Потому. Хранитель просчитал, что поставка такого средства с оружием на борту в другие миры несет угрозу нашему собственному миру. И мы такие вещи не экспортируем. Во избежание проблем в будущем.

— О… Тогда понятно. Мы бы тоже так сделали.

— А вот тут ты соврал. Вспомни-ка вашу недолгую историю. Вы постоянно продавали оружие неважно кому, лишь бы платили. А иногда торговали с обеими сторонами конфликта одновременно. Вы, Турок, беспринципная, полностью аморальная, лишенная совести и ответственности цивилизация. Никогда не заглядываете даже в ближайшее будущее, лишь бы получить выгоду тут и сейчас.

— Ну, это совсем другое… — начал было Головин, но осекся, заметив насмешливый взгляд Шведа, — Черт… И тут ты прав. Но не все же такие.

— Были бы все — с вами бы никто не разговаривал. Откачали бы время, и жили бы вы недолго и несчастливо. Зато с прибылью. Которую после смерти никуда с собой не заберешь.

Из флаера в их сторону уже быстро шел Сифус, который, судя по всему, был рад хоть на время покинуть двух своих беспокойных пассажиров. Те остались стоять возле машины, и теперь озирались по сторонам, рассматривая окрестности.

— Это кто? — громко спросил Головин, когда Сифус подошел поближе.

— Доктор Кириллов, собственной персоной, — осклабился демон, — Задолбал уже, всю дорогу вопросами мучал, да еще и задавал их в перерывах между попытками сблевать.

— А второй?

— Ну… можно назвать его телохранителем доктора. Нам он известен как Волк. Бывший следователь, капитан полиции, Сергей Юрьевич Соломатин, после открытия разломов и начала смуты следил за порядком в своем районе. Потерял жену и дочь из-за трений с новым руководством, организовал себе липовую смерть и стал мстителем-одиночкой. Охотился на людей князя, и ни разу не то, что не попался, а даже не засветился.

— Откуда такое подробное досье? — удивился Головин, — Вы что, обо всех все знаете?

— Ничего запредельно сложного в этом нет. Наш человек работает с имперскими архивами, так что копнуть сведения на любого довольно просто. Гораздо сложнее найти информацию о жизни человека после нашего прихода. Но лендеры начали собирать сведения о всех мало-мальски значимых субъектах еще семь лет назад. Наша инфобаза к вашим услугам, — улыбнулся Сифус.

***

— Подготовка к операции займет дня три. Время реабилитации… от двух недель до полугода. Точные сроки сказать смогу только после проведения операции и полного обследования пациента.

Кириллов нагнулся вперед, и взяв со столика бокал с коньяком, откинулся обратно на спинку кресла. В кабинете главы Дома, куда был приглашен доктор, освещения почти не было, и углы комнаты тонули в мягком полумраке.

— Тогда операцию придется отложить, сейчас не лучшее время, чтобы валяться на больничной койке, — задумчиво произнес Мягков, шурша блистером с таблетками.

Головин внимательно посмотрел на Шведа. С недавних пор он решил прислушиваться к его мнению.

— Это почему же не время? — не заставил себя долго ждать оружейник, — Помощники не справятся? Гнать таких помощников в три шеи.

Швед поднял раскрытую ладонь, заметив, что глава Дома собирается возразить.

— Давай начистоту, Миша. После операции ты будешь в сознании. Ведь будет? — оружейник перевел взгляд на Кириллова.

— Безусловно, — подтвердил тот слова Шведа.

— Ну вот, руководить Домом, можно и не вставая с кровати. Главное, чтобы к тебе стекалась вся информация. Ведь будет стекаться? — теперь Швед смотрел на Куликова.

— Без сомнения, — кивнул тот, — В полном объеме.

— И последнее. По моему скромному мнению и достоверной информации, армия в лице Дмитрия Михайловича… — оружейник мотнул головой в сторону Головина, — … путчи и военные перевороты с целью захвата власти пока устраивать не собирается.

Головин всхрюкнул от неожиданности, подавившись коньяком.

— Так какого, прости, рожна, ты тут выделываешься? А, Миша?! — закончил Швед и вновь развернулся к Кириллову, — Короче, доктор, наш консилиум закончен, готовьтесь к операции.

— Вот же… Взял, и за всех все порешал, — только и смог вымолвить ошарашенный напором оружейника Мягков.

— А что, у кого-нибудь возникли возражения? — удивился Швед и обвел присутствующих взглядом, — Вроде, принято единогласно. Я понимаю, что ты глава Дома и демократии тут нет, но нам нужен здоровый глава Дома, а не такой, что в неподходящий момент скопытится, и все наши общие дела и мечты о светлом будущем накроются медным тазом.

— Мда… Учитесь господа, как надо свою линию гнуть, — усмехнулся Мягков, — И возразить-то нечего. Хотя очень хочется… немного повыделываться.

— И это… Кто там на разливе? Бутылка закончилась, — Швед помахал зажатым в руке бокалом, и неожиданно обратился к Куликову, — Ты Волка к себе заберешь или он к Головину отойдет?

Особист чуть не поперхнулся.

— Нашел время спрашивать.

— А когда же спрашивать, если не сейчас? Я бы с удовольствием для себя его забрал.

— Он что, вещь по-твоему? Заберешь, отойдет, забрать…

— Он не аналитик, как тебе требуется, хотя не глуп и выводы делает правильные. Турку он тоже не особо нужен, ибо Волк привык в одиночку работать и вашу дисциплину похерит сразу же. А вот в мою команду этот головорез впишется, как влитой. А разговор этот я начал с единственной целью…

— Да уже все догадались, Швед, — перебил его Головин, — Он тебе приглянулся, и ты об этом поставил всех в известность. И причина понятна — чтобы потом не было в твою сторону наездов, что ты захапал такого ценного кадра в свою команду без спроса. Но ты прав, мне одиночки не интересны, будь они хоть суперменами. А у Лени работать ему скучно будет, Волк человек действия. Так что я не против, забирай его к себе.

Куликов, немного помедлив тоже кивнул.

— Дмитрий Михайлович прав. По информации, кхм… демонов, Соломатин отлично разрабатывает планы по устранению, но он же сам их и воплощает, что в моей епархии неприемлемо. У нас четкое разделение функций…

— Бюрократия у тебя в епархии, — перебил его Головин.

— А у вас автократия, — парировал Куликов.

— Не автократия, а единоначалие, — поправил его Турок, и они заспорили, где больше свобод для творческого подхода к поставленной задаче.

Швед, убедившись, что его присутствие больше не обязательно, прихватил с собой непочатую бутылку, и тихо выскользнув из комнаты Мягкова, направился на улицу. На выходе из штаба он поинтересовался у дежурного, где разместили Волка, и направился прямиком к нему.

***

— То есть, как это — сбежал? — тихо прошипел Берендей, услышав доклад Тенебриса, — Ты кого к нему послал?

— Сначала трех обычных громил из банды монахов, что мы в город внедрили. Но они сказали, что не успели убить Кириллова, потому что их уделал какой-то местный авторитет.

— Я не ослышался? Троих громил… уделал уличный гопник?

— Сам в шоке, Бренд, но такие накладки иногда случаются, поверь. Личность сейчас выясняем. Наверняка же такой человек должен быть известен в криминальных кругах, раз он так легко расправился со здоровенными бойцами. Одного он, кстати, убил.

— Мне даже не интересно, как он это умудрмлся сделать. Мне интересно, откуда и почему он там взялся. Давай дальше.

— Я послал вторую группу уже к нему домой. Сам Кириллов в жизни бы ни о чем не догадался, и открыл бы дверь. Но ему кто-то помог. И этот кто-то был явно из лендеров.

— Есть доказательства? — зло сверкнул глазами на подчиненного Берендей.

— Эту группу возглавлял Слэш. Наши чистильщики, прибывшие в дом доктора через час, обнаружили там только два человеческих трупа. И увы, доктора среди них не было. У обоих наших людей вырвано горло. Следы Слэша нашлись возле лестницы — его тело сожгли. Куча пепла, поверх которой лежали часы. Явный признак, что он был убит кем-то из своих родственников.

— Я и без тебя ритуальные знаки знаю. Это Сифус, больше некому. Да и хрен теперь с ним, с этим докторишкой. Если он у лендеров, то нам он уже не нужен. Объяви его в розыск, как мятежника. Если и всплывет информация об убийстве Гондаря, то никто не поверит его словам.

— А почему мы вообще должны скрывать его убийство? Ну убили, и убили. Можно было на волкодавов Турка все свалить, народ бы поверил.

— Не нашего ума дело, — буркнул в ответ Бренд, — Инраз сказал скрыть, значит будем скрывать. Лучше скажи, от Илии есть новости?

Тенебрис почесал макушку.

— Пока молчит. Но она и не обещала делиться с нами своей информацией, предпочитает работать напрямую с Инразом.

— Плохо… — буркнул Берендей, — Как у нас продвигаются дела с подготовкой станций для откачки времени?

— Почти все готово.

— Конкретнее. Что значит — почти?

— Нужен третий разлом, мощности станций в разломах князя и клана Тыналиных не хватает для нужных нам объемов. Но есть выходы на клан Сотникова, и я договариваюсь с ними от имени Лутона. Минимум месяц, максимум три.

— Есть информация об этом… контуженном на всю голову кранче? Не к ночи будет помянут.

— Тоже пока ничего нет. Есть подозрения, что "долбанутый" находится у Турка, но проверить пока не можем, там уже крутятся лендеры, и наших там вычислят по меткам практически моментально.

— Но людишки-то там твои есть?

— Парочка осталась, остальных выловили. Служба безопасности у Мягкова лучшая не только в княжестве, а на всем материке.

— Дожили. Люди работают лучше нас… Правильно говорит Инраз, что наша раса расслабилась и обленилась. Если кранч с лендерами засел у Мягкова, то это неспроста. Срочно узнай у своего стукача, что там готовится.

***

— Еще раз здравствуй, Сергей Юрьевич, — радостно поздоровался оружейник, когда ему открыли дверь.

— О как, уже вытрясли из доктора информацию, — саркастично заметил Волк.

— Никто никого не тряс, — рассмеялся Швед, — Войти-то можно?

— Проходи, — посторонился временный хозяин небольшой на вид комнаты.

Волка заселили в подобие общежития, где был общий коридор, заставленный сломанной мебелью и какими-то старыми вещами. Судя по стоящей перед дверями обуви, жильцы тут разувались в коридоре.

— С чем пожаловал?

— Да вот пришел уговаривать тебя в мою команду на довольствие встать.

— Я не солдат, — скривился Волк, — И не собираюсь им становиться.

— Так и я не генерал, — развел руками Швед, — Да и команда у меня всего два человека — я сам, и ветеран, списанный со строевой по здоровью.

— Извини, не интересует. Не работаю в команде. Я одиночка, и привык отвечать только за себя.

— Ага, сам себе командир и начальник. Но команда команде рознь. В моей, например, все равны и вправе действовать в одиночку, используя общие сведения.

— Заинтриговать решил? Не выйдет, — Волк сел на краешек, застеленной старым покрывалом, кровати.

— Ну почему же не выйдет? Поверь, с нами ты сможешь мстить людям князя более масштабно. Ну так что, Соломатин, готов выслушать конкретные предложения?

— Вижу, что вы хитрованы продвинутые, — буркнул Волк, — Даже фамилию мою в момент вычислили. Может и про жизнь мою прежнюю все знаешь?

— Врать не буду, Сергей Юрьевич, всех нюансов твоего жития я не знаю. Но основные вехи жизненного пути и обстоятельства гибели твоей семьи мне известны. Соболезную… Потому и предлагаю тебе помощь. Трудно оставаться человеком, живя среди людей, но ощущая вокруг пустоту. И я даю тебе шанс ее заполнить.

Волк в сомнении покачал головой.

— Это вряд ли, месть меня уже почти съела… Но попробовать можно. Я смогу отказаться, если мне твое предложение не подойдет?

— Можешь. Но тогда я буду вынужден тебя убить, — Швед смог удержать на лице серьезный вид только пару секунд, после чего прыснул смехом в кулак.

— Шутник… — грустно улыбнулся Волк, — Ну, тогда давай, начинай меня уговаривать. Только с подробностями.

— А я как знал, что подробности надо с собой захватить. Стаканы есть? — и Швед полез за пазуху.

Часа через полтора, из комнаты, куда временно поселили Волка, вышли два человека, и направились прямиком к оружейному складу Дома Мягкова.

На следующий день, пока Швед ходил к руководству Дома, Савельич ввел в курс последних событий Волка, который почему-то внешне не показал своего удивления.

— Да уж… Знаешь, дед, порой думаешь, что уже всякого насмотрелся, — грустно проговорил Волк в конце лекции, — А оказывается, хрен там ночевал, обязательно найдется какое-нибудь новенькое дерьмо.

Он громко вздохнул.

— Может перекурим пока? — спросил Савельич, доставая из кармана куртки кисет и трубку.

— Я не курю, Савельич, а ты давай, дыми. Мне сейчас надо как следует все обдумать. В общих чертах ты мне ситуацию обсказал, а вот чем конкретно ваша команда занимается так и не поведал.

— Да я и сам пока не знаю, но приключения на задницы точно обеспечены. Вот послушай, что я собственными глазами видел, а там и решай.

Неторопливо раскурив трубку, Савельич начал рассказывать все, что с ним произошло за последние дни, начиная с первой встречи со Шведом на поселковом КПП.

***

Разговор оружейника с главой Дома закончился неожиданно для Шведа.

— Да ты сейчас сам не свой из-за предстоящей оперции, дружище.

— Вот об этом и речь, Ульф, что не из-за нее. Договор с демонами. Что-то меня гложет внутри, Швед.

— Не сомневайся, Миша, я участвовал уже в четырех таких заварушках демонов на стороне лендеров. И, заметь, те миры успешно развиваются, и местные там живут довольно неплохо, хотя условия их договоров были совсем не так хороши, как у вас. Им пришлось стать наемниками лендеров, а вы стали союзниками. Они сохранили лишь половину времени, а вы получите назад забранную половину и сохраните свое время в полном объеме.

— То есть в итоге мы всего лишь получим назад, то, что и так раньше принадлежало нам, и было обманом отобрано этими замечательными "союзниками"? — Мягков встал и подошел к столику, — Наш мир вернется к исходной точке, с чего, собственно, все и началось. Потеряв при этом жизни многих людей.

— Многих? — удивленно переспросил Швед, — Много, Миша, это далеко не тысячи, и даже не миллионы. Это миллиарды жизней. Вот это можно назвать многим. А вы, выставляя всего лишь около тысячи бойцов, становитесь полноправными союзниками расы основателей. И получите помощь всех миров, находящихся с ними в коалиции.

— И много миров в этой коалиции? — едко спросил Мягков.

— Не много, спорить не буду, — поморщился кранч, — Но это дружба и сотрудничество с другими мирами, новые возможности для развития вашего собственного мира…

— И это новые риски ввергнуть наш мир в войну с другими мирами, — перебил его Мягков, — А мы к такой войне не готовы, Ульф. Мой Дом — это не весь наш мир, и он не потянет военных столкновений еще и с чужими агрессорами.

Он залпом допил вино и начал нервно расхаживать взад-вперед.

— Да, мы с тобой связаны многолетней дружбой, и я ценю то, что ты помог нам заключить достойный договор с Калебом, но мне все равно от этого не по себе… — он обернулся к Шведу, в его глазах плескалась невыразимая тоска, — Мне кажется, что этот договор нам скоро придется пересмотреть, причем кардинально.

— Вы получите новые технологии нескольких миров… — начал было кранч, но снова был остановлен Мягковым.

— И все равно в выигрыше останутся только лендеры. Которым никакие новые технологии не помешают ввергнуть мой мир в безвременье, как только мы поможем им совладать с непокорными жителями их собственного мира.

— Эээ… Да ты никак революционером стал? Не забывай, что именно эти "непокорные жители" собираются ваш мир высосать досуха. Давай-ка отложим этот разговор ненадолго. Вернемся с задания, и я постараюсь ответить на все твои вопросы, — Швед встал, и похлопав главу Дома по плечу, двинулся к дверям.

— Хорошо, Ульф. Ты тогда… не говори пока никому о моих сомнениях. Если они безосновательны, то о них и знать никому не надо, а если все же… то у нас будет время все переиграть.

***

Неприметная тропка резко свернула в лощину, и шедший впереди Савельич на мгновенье остановился, в нерешительности оглянувшись на Шведа. Тот поднял ладонь чуть выше плеча, показывая жестом временную остановку, и задумчиво пошел осматривать крутые склоны впадины. Затем, подозвав кивком Волка, осторожно, но быстро, направился вниз, по уходящей в овраг тропе.

Возвратились оба минут через пять, что-то увлеченно обсуждая на ходу. По довольным лицам было видно, что результаты короткой разведки их порадовали. Обычно хмурый Волк сейчас улыбался, а его левая ладонь непроизвольно сжималась в кулак.

"Никак схватку чует?" — подумалось Савельичу.

Он тяжело вздохнув, перевесил скаллер на основное плечо и с тоской посмотрел на Телию.

"Эх, не по-людски это, из девчонки тягач сделали."

Савельич был левшой, и хотя скаллер был втрое легче автомата, но ветеран по давней привычке старался в пути левое плечо не нагружать. А вот девушка была увешана разнообразным оружием так, что ее тело еле под ним просматривалось. Их группа не должна была вступать в бой — они намеревались только пошуметь на территории росомах, выманить оттуда побольше народа, и вывести их на засаду Головина. И когда Швед сообщил, что оружия берется по-минимуму, Телия сама вызвалась тащить арсенал для группы.

— Подъем, — весело выдал Швед, подойдя ближе.

— В общем так, мужики и леди, — продолжил он, дождавшись когда все соберутся вокруг него, — От росомах нам не уйти, слишком быстро идут. Что-то мы не рассчитали, но об этом будем потом думать. Поэтому надо встретить их тут и пустить кровушку, чтобы энтузиазм у них поубавился, но не пропал до конца. Иначе они нас настигнут еще до места засады. А здесь местечко для короткой встречи — лучше и не придумаешь.

Расстановку и тактику определили быстро. Чуть дальше лощина делала поворот почти под прямым углом, и место для разработанного Шведом и Волком плана действительно было идеальным. Пройдя метров тридцать за поворот, Швед остановил группу, и негромко скомандовал:

— Савельич, смотри внимательно. Все делать, как Волк, и старайся потом идти след в след.

После его слов, Волк присел и резко оттолкнувшись, прыгнул с тропы в редкий просвет сплошной стены кустарника. Тихий шорох веток, и он растворился в чуть качающемся зеленом море листвы. Через мгновение за ним последовал Швед. Телия подтолкнула в спину задержавшегося Савельича, давай мол, не тормози.

— Не молодой я уже, дочка, по кустам аки козел скакать. Подтолкнешь? — Савельич присел для прыжка.

Вместо ответа Телия пожала плечами, шагнула с тропы к старику и выписала мощный поджопник. Ветки кустарника сомкнулись за спиной матерящегося в голос Савельича. Демоница немного постояла, внимательно вглядываясь в зеленый хаос, и удовлетворенно кивнула сама себе. Место, где несколько человек сошли с тропы, сразу в глаза не бросалось. Естественно, не стоило обманываться, и недооценивать следопытов росомах. Те мимо не пройдут, вот только когда они тут появятся, это уже не будет иметь никакого значения. Сейчас было важно, чтобы это место было незаметно издалека.

Выждав, пока в кустах замрут все звуки удаляющейся группы, Телия быстрым шагом двинулась вперед, специально обрывая свисающие над головой листья и ломая ветви кустарника, торчащие по бокам от тропы. Она старалась как можно больше наследить, чтобы преследователям на первый взгляд казалось, что здесь шли по-прежнему четверо бойцов, а вовсе не она одна.

Росомахи показались минут через пятнадцать после того, как команда Шведа заняла старательно выбранную позицию. Оружейник лично определил каждому сектор огня и напомнил:

— Только не увлекаться. По десятку выстрелов и бегом вниз. Если они успеют кого-то из вас достать, то можем до Турка и не добраться.

— Все будет нормально, Швед, не заморачивайся, — ответил Волк.

Адреналин предстоящей схватки уже заполнил его тело, периодически пробивая мелкой, но приятной дрожью азарта, которая в свою очередь будила в мозгу предвкушение драйва.

— Давно не брал я в руки шашек, — крякнул Савельич, пристраивая скаллер поудобнее и для устойчивости прихватывая его ремнем за ствол росшего рядом дерева.

— Зря, — бросив на него взгляд, заметил Швед, — Это не огнестрел, у скаллера отдачи нет. Только время потом потеряешь, разматывая обратно.

— Тьфу ты… — Савельич начал даунгрейд своей конструкции.

Первыми на тропе показались двое росомах в пятнистых комбезах. Заметив, что это не простые бойцы, которые одевались в черное, Швед понял, что это специально пущенные впереди проводники-следопыты.

"Надо бы избавиться от этих козлов. С ними можно и горя хапнуть."

Будто в подтверждение мыслей Шведа, шедший первым разведчик остановился, и встав на колени, начал что-то внимательно рассматривать на земле, чуть ли не водя по ней носом. Швед поймал себя на том, что неосознанно прикидывает в какую сторону дует ветер.

"Вдруг они смогут почуять наш запах?" — пронеслась нелепая мысль в его голове.

Следопыт продолжал внимательно рассматривать тропу, пока второй что-то ему не сказал. Только после этого, он выпрямился, и парочка снова отправилась прежним маршрутом.

"Нет, вроде обошлось", — выдохнул Швед, — "Черт, вот откуда такая дикая чушь в башку перед боем лезет?.."

Низко пригибаясь и пристально всматриваясь в землю, следопыты вскоре почти поравнялась с местом засады. И тут вслед за ними из-за поворота выскочили черные фигуры преследователей из основной группы. Они двигались быстрым шагом, появляясь из яркой зелени леса парами, которые держались друг от друга на расстоянии нескольких метров. Росомахи внимательно осматривались по сторонам, поводя стволами автоматов из стороны в сторону. По спине Шведа пробежал холодок — ему почему-то показалось, что один из преследователей смотрит прямо на него. Но и он сам, и его бойцы отлично замаскировали свои позиции, и случайно заметить их было невозможно. Росомахи держались от своих разведчиков метрах в двадцати. Видимо недавнее знакомство с растяжками Савельича, не прошло даром, и рисковать зря никто из них не желал. Однако теперь это обстоятельство создало трудности уже для команды Шведа. Им нужно было убрать обоих следопытов, а те уже почти вышли из сектора обстрела, в то время как бойцы основной группы еще в него не вошли.

"Ну что ж, следопыты сейчас важнее", — Швед создал на ладони неяркий шарик джета и негромко сказал:

— Волк, твой разведчик первый. Савельич, бери второго. Стреляете сразу после моего броска, у вас будет секунда, пока джет долетит до первой двойки.

Выждав пару секунд, которые Швед, отвел бойцам на прицеливание, он привстал, и широким взмахом запустил первый джет в сторону основной группы.

Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, Волк хищно оскалился, и прожав спуск скаллера, услышал тонкий свист выпущенной на свободу шаровой молнии. Справа от него раздался точно такой же, еле уловимый ухом звук — в бой вступил Савельич. С удовлетворением отметив, что оба разведчика воткнулись мордами в землю, и застыли в невозможных для живых людей позах, Волк переместил прицел на остальных бойцов росомах, в ступоре замерших на месте. Они не слышали привычных звуков выстрела, и теперь в недоумении пялились на четырех, внезапно упавших товарищей — джет Шведа тоже моментально убил первую пару бойцов.

Через мгновение на тропе воцарился хаос. Прилетающая из ниоткуда тихая смерть, повергла в шок даже бывалых воинов. И пока не прошел первый миг растерянности, а враги еще не осознали до конца, что их убивают, бойцы Шведа принялись методично, как в тире, расстреливать росомах. Фактор внезапности был использован группой на всю катушку.

— Все! Хорош, сматываемся!

Савельич тут же прекратил стрельбу, а вот Волк сделал вид, что не слышит и продолжал посылать молнии в росомах.

— Я сказал хватит, Волк! У нас задача выманить демонов, — напомнил ему оружейник, — Нельзя нам всех людей тут положить. Нам их начальники-демоны нужны, а не эта мелочь.

Волк с видимой неохотой закинул скаллер за спину.

— Ну, тогда побежали, чего ждем? — невозмутимо произнес он, и первым рванул в чащобу.

Савельич заглянул в глаза Шведа, которые на короткий миг стали чернее ночи.

— Потерпи, Швед, притрется он. Он сейчас просто дорвался, злость свою выплескивал.

— Будем надеяться, что ты прав, Дементий Савельич. Давай двигай за Волком, я тут еще немного понаблюдаю.

***

Берендей неторопливо рассматривал карты разломов, гадая, где же может находиться центральный вход. От этих дум его оторвало негромкое покашливание, тихо вошедшего в кабинет слуги-человека.

— Извините, хозяин, что отрываю вас от дел, но поступили тревожные сигналы от сарсов Тэнка и Слэша.

— Сарса Слэша больше не существует, их глава погиб, — автоматически поправил Берендей своего слугу и хихикнул, — У них теперь баба делами заправляет. И похоже, что у вдовы Слэша яйца крепче, чем были у него самого. Что там еще случилось?

— Восточный район земель Комовых, граница с землями Мягкова. Видимо нарвались на засаду, их метки замерцали, и в течении примерно десяти минут были неподвижны. Теперь зафиксировано медленное движение на север, к границам с волкодавами.

— А что они там делали? Я же запретил приближаться к землям Мягкова.

— По последним данным, они начали преследование группы кранча.

— Кранча?! Почему я только сейчас об этом слышу?! Сука! Он все-таки у волкодавов… — Берендей от волнения даже перетек в форму демона, — Кто там у нас есть?!

— Сарсы Пятого и Шестого с отрядом людей в сорок человек.

— Всех туда, кранч мне нужен живым, остальных убить!

***

— Сколько? — Швед не торопясь подошел к сваленным в кучу росомахам.

— Двадцать восемь, — глухо отозвался Головин, исподлобья наблюдая за оружейником.

— Я не про это мясо… — кранч, обойдя кучу туго спеленутых тел, подошел к Турку, — Сначеров сколько взяли?

— Семерых… — ответил волкодав и начал перебирать бумаги, лежавшие на соседнем стульчике.

— Значит где-то еще один бегает, они сарсами работают. Хотя, если сарс неполный… Где они сейчас?

— К бункеру унесли, к тем, что мы тогда возле бункера взяли, — махнул рукой Головин.

— Не понял. Вы что, еще не отдали лендерам предыдущих?! — Швед, округлив глаза, уставился на Турка.

— Да не до них как-то было, а потом вся шобла Калеба резко свалила в разлом, даже не попрощавшись, — поднял тот голову, и посмотрел на собеседника.

— Твою ж мать… — прошептал Швед себе под нос.

— Телия! — заорал он выйдя наружу из палатки, — Савельич, где Телия?

— Туточки где-то была, с Волком разговаривала.

— А Волк где?

— Да вон он, — Савельич указал рукой в сторону небольшой группки людей.

— Дуй за ним и ищите Телию. Только быстро ищите, — дав указание ветерану, Швед нырнул обратно под полог палатки.

— Турок, возвращай своих носильщиков обратно. Срочно высылай за ними всех кого только сможешь для прикрытия.

— Да что случилось-то? — нервно спросил Головин, заразившись тревогой Шведа.

— На всех сначерах метки стоят, и твои бойцы сейчас эти метки преспокойно тащат в сторону бункера. И когда расстояние до предыдущих пленников сократится до нужного, то оживут уже их метки. Врубился? Получится гирлянда, цепочка хлебных крошек прямо к разлому.

— Твою ж мать! Куба, дуй быстро со своими за группой Алексом. Немедленно вернуть всех взад… Тьфу ты, обратно!

— Стой, Куба! — окрик Шведа тормознул бойца, который замер в нерешительности, переводя взгляд с Головина на оружейника.

— Где-то я про "твою ж мать" недавно слышал… и даже сам про нее вспоминал, — задумчиво произнес Швед, и немного помолчав, дернул Головина за рукав, — Дмитрий Михайлович, тебе решение принимать. Есть идея из группы Алекса сделать живцов. Но только быстрее думай, времени нет, они движутся к бункеру.

Головин нервно покусал губы, взвешивая все риски в голове.

— Еще одна засада?

— Да. Главное перехватить Алекса, объяснить задачу и пусть ходят по кругу или на месте остаются. За сначерами точно отряд придет, там их и накроем.

— Так у нас тут всего пять байков!

— Так больше и не надо. Нет, хотелось бы побольше, конечно, но и пяти хватит. Я, Телия, Волк, Савельич, Куба и отряд Алекса. Сколько у него людей? Стандартный взвод?

— Нет, всего семеро.

— Плюс мы — пять роялей из кустов. Сначеры пока не знают, что вас вооружили, а группу Алекса я личным щитом прикрою если что. Должна сработать мышеловка.

— Хорошо, выдвигайтесь. Да и нам собираться пора, скоро выступать к переправе, догоним.

Команда Шведа опоздала. Всего на несколько минут, но все же опоздала.

Услышав впереди звуки отчаянной перестрелки, Швед дал команду глушить байки и собрал всех, чтобы дать вводную.

— Куба, бери Волка и Савельича и бегом направо, с фланга ударишь. Мы с Телией зайдем им с тыла. Сначала сетеметами выбиваем демонов, они проявятся сразу после атаки Телии. По росомахам стрелять на поражение, никаких нахрен пленных росомах быть не должно! Все поняли? Тогда чего ждем?! Бегом!

Обежав небольшую поляну, на границе которой бойцы Алекса заняли оборону, Швед увидел место боя и мгновенно оценил обстановку. Судя по расстановке сил, росомахи, не тратя времени на тактические изыски, попросту ударили по группе волкодавов с правой стороны по ходу движения. Все пленники погибли практически в самом начале атаки — не зная о содержимом коконов, росомахи попросту разорвали их в клочья автоматными очередями. Ценой потери нескольких бойцов, волкодавам удалось отойти к поваленным на краю поляны деревьям, и теперь они огрызались оттуда редким автоматным огнем.

"Автоматы? Почему автоматы?! А где скаллеры?" — промелькнули вопросы в голове Шведа.

Точку, на которой закрепились бойцы волкодавов начали обстреливать из подствольников. И уже через минуту на поляну опустилась звенящая тишина.

Из-за лежащего ствола здоровенного дерева с трудом поднялся Алекс, и не разбирая дороги, шатаясь побрел по поляне, обхватив голову руками. От границы леса к нему уже огромными прыжками неслись три черные фигуры. Алекс продолжал брести, глядя в никуда и не замечая грозящей ему опасности — росомахи были уже в нескольких метрах от него.

Бегущий чуть впереди остальных боец, на ходу закинул автомат за спину и выхватил из-за пояса нож. Все еще продолжая бежать, он высоко подпрыгнул, резко подался вперед, и… из его широко раскрытого в крике рта, вылетел фонтан ярко-красной крови.

Бежавший следом за ним громила споткнулся, и схватившись за живот, рухнул на колени, чтобы через секунду завалиться лицом в траву.

Третий резко остановился и пригнулся, недоуменно осматриваясь, пытаясь понять откуда пришла беззвучная смерть. Вся эта сцена уложилась в пару секунд.

— Какого хрена?! — уже не скрываясь, заорал Швед и поняв, что его указаний придерживаться никто больше не собирается, завопил, — Телия, твою мать, скорее!

— Всех положу, суки-и-и! — так же громко заорал Куба, и снова прильнув к прицелу скаллера, продолжил выщелкивать начавших выбегать из леса росомах.

Савельич повернув голову и убедившись, что Волк тоже начал стрельбу, перекрестился, и пробормотав — "Укрепи душу мою и утверди руку мою…", — нажал на спуск. Два быстрых выстрела, два быстро упавших в траву тела. "Дай мне силы пройти достойно через все испытания, и не позволь страху ослабить душу мою…" — тихо шептал ветеран, плавно водя стволом за бегающими по поляне черными фигурами. Еще двое кувыркнувшись на бегу, повалились на землю. Следующие выстрелы волкодавов достали еще троих. Один из них, с вываливающимися из живота сизыми комками кишок, начал было монотонно выть, но выстрел Волка оборвал эту "песню".

— Телия, быстрее!

Еще на бегу перекинувшаяся в свое обличье, демоница быстро клацала своим когтем по бралету, надетом на лапу.

— Сейчас… Сейчас… Готово!

Она вытянула лапу в сторону нападавших и бегущие по поляне фигурки на несколько мгновений застыли. В азарте боя волкодавы и бойцы Шведа этого даже не заметили. Росомах за эту пару секунд стало заметно меньше, а некоторые из них изменились до неузнаваемости. Резкая смена скорости времени сбросила личины с демонов. И хотя действие браслета закончилось, накинуть на себя человеческий образ сначеры уже не успели.

— Живьем брать демонов! — заорал Швед, и вскинув к плечу сетемет, выстрелил в первого же замеченного им сначера.

Куба и Волк менять оружие не стали, они без остановки уничтожали росомах. Те запаниковали — молнии, вылетающие из скаллеров, были практически незаметны на солнце, и враги, не понимая, откуда их обстреливают, бестолково палили во все стороны без разбора.

Через несколько минут все было закончено, над поляной воцарилась тишина, нарушаемая только негромким монотонным звуком. Окинув поляну взглядом, Швед выцепил глазами одиноко бредущую фигуру Алекса. Самое удивительное, что в суматохе скоротечного избиения росомах, тот абсолютно не пострадал. Он все так же волочил ноги по известному только ему пути, и тихонько подвывал, держась руками за голову. К нему уже бежал со всех ног Куба.

— Волк, Савельич, проверить всех сначеров! Куба!

Швед увидел, как тот уложил Алекса на траву, и придерживая его голову, что-то тихо ему втолковывает.

— Куба! Добей раненных!

— С удовольствием, — осторожно опустив голову товарища на траву, Куба встал и направился в сторону разбросанных по поляне тел.

Через час на поляне появился отряд волкодавов. Турок, услышав рассказ посланного к нему на байке Савельича, решил не ждать Шведа, а возвращаться, прихватив группу оружейника и Кубу по дороге домой.

Бойцы Турка деловито собрали оставшееся после боя оружие, стащили трупы росомах в одну кучу, и забрав своих убитых и спеленутых пленников, двинулись в сторону переправы на земли Мягкова. Чтобы не оставлять ненужных следов, всех убитых сначеров Шведу пришлось сжечь спрайтами дотла.

— Надеюсь, не к бункеру пленников понесли?

Швед подошел к наблюдавшему за работой своих бойцов Головину.

— Нет. Южнее Альмета есть база, туда отправят.

— Объясни мне, Турок, почему у них были только автоматы?

— Мое распоряжение. Малым боевым группам, выполняющим рутинные задачи, запрещено иметь при себе оружие нового образца.

Швед уставился на Головина, взглядом требуя продолжения.

— Во избежание его попадания к противнику.

— Оно личное! На них метки стоят! — повысил голос оружейник.

— Куликову это скажи! — в сердцах выкрикнул Турок, — Он мне все уши прожужжал о возможности предательства, перебежчиках и скрытых кротах-шпионах!

— Так это значит Куликова заскоки… Вот же, собака сутулая, — протянул оружейник, — Черт… а возможно, что он и прав. Кто-то ведь у вас точно стучит князю. По мелочам, заметь. Росомахи знают о передвижениях и сколько человек идут, но не знают куда и зачем.

Немного помолчав, Швед поинтересовался:

— Как там Алекс?

— Жить будет, — тихо ответил Головин, — Это моя вина…

— Это вина всех! — отрезал оружейник, — Я не позаботился о передаче первых пленных демонов лендерам. Ты не продумал всю операцию досконально, и у нас возникли сложности по пути к твоей засаде. Куликов не предусмотрел, что рутинные задачи на чужой территории в корне отличаются от тех же задач на своей земле. Телия поздно врубила заморозку времени. Куба открыл стрельбу без сигнала. Причины я тебе могу тебе до бесконечности перечислять.

— Ты меня не понял, Швед. Не надо было вообще отправлять пленников отдельно. Все равно ведь домой собирались, вот и надо было всем отрядом отходить. А я решил показать лендерам, что мы уже начали работать по договору.

— Людей не вернешь в любом случае. Время можно остановить, но повернуть его назад уже невозможно. Так что нехрен сейчас локти кусать и сопли размазывать. Шесть жизней потеряли, сорок взамен забрали. Вместо того, чтобы себя сейчас винить во всем, лучше продумай все детали случившегося досконально, чтобы такого больше не повторилось. Мне еще предстоит объяснять лендерам почему были убиты семеро их соотечественников. Причем уже взятых нами в плен. То, что их грохнули свои же, с нас ответственности не снимает.

Отойдя в сторону от Головина и Кубы, Швед поманил рукой Савельича.

— Собираемся и уходим.

— Дык, мы ж еще не дошли.

— Дык, мы никуда и не пойдем, — передразнил старика Швед, и приложив палец к губам, подмигнул, — Как думаешь, Савельич, кто сюда прибудет после исчезновения уже второй группы сначеров?

— Третья группа?

— Точно. И думается мне, что это сначала будет разведка, а затем большие шишки нагрянут на разбор ситуации. Ты сегодня вечером не занят? — Швед растянул рот в улыбке, — Вот и посидим там невдалеке, а Телия нам прослушку организует. Сообщи нашим, что мы остаемся, пусть незаметно выбираются из этой толпы.

Савельич понятливо кивнул, и начал незаметно осматриваться вокруг, ища взглядом среди снующих вокруг волкодавов, Волка и Телию.

***

Берендей неторопливо прошелся по поляне, покрутил башкой, и повернувшись к Тенебрису хмуро спросил:

— Ну, и зачем ты меня сюда притащил?

— Показать кое-что, — так же хмуро ответил тот и показал рукой в сторону, — Нам туда.

Пройдя к краю поляны и немного углубившись в лес, оба демона остановились возле забросанной ветками кучи мертвых тел. Тенебрис присел, откинул пару веток и перевернув лежащее вниз лицом тело, тыкнул когтем в прожженное в груди отверстие.

— Ничего не напоминает?

— Кранчи, суки… — зло зашипел Берендей, — Значит у местных уже появились скаллеры.

— Что делать будем? — невесело поинтересовался Тенебрис.

— Думать… "Долбанутого" надо выловить любой ценой. Подключай свою куклу, мне надо знать о любом передвижении ублюдка.

— Местные зовут его Шведом. И наша птичка его оказывается давно знает. Они знакомы еще со времен нашего вторжения. Затем кранч надолго пропал, и совсем недавно внезапно нарисовался у Мягкова.

— Там, где он появляется, постоянно возникают необратимые процессы, — Бренд сплюнул в траву.

"Как завуалировал-то… Необратимые процессы… Полная жопа возникает, а не процессы", — подумал про себя Тенебрис, вспомнив предыдущие стычки со Шведом в других мирах, а вслух недовольно проворчал, — Что-то эта фраза про "любую цену" слишком дорого нам обходится. Сначала Слэш погиб, потом остаток его сарса вместе с группой Тэнка. Скорее всего их тела сожгли, метки пропали на этой самой поляне прямо во время боя. Теперь попали в плен сарсы Пятого и Шестого… Да еще и Илия вместе со своими наемниками пропала. Людей-то мы еще наберем, их в княжестве, как грязи, а вот где нам брать новых сначеров, чтобы руководить этим стадом?

— Об этом пусть у Инраза башка пухнет. Ему нам предъявить нечего, пока мы его указания выполняем. Ускорь пока дела с третьим разломом. И стяни к станциям побольше наших, лендеры с людьми наверняка их атакуют, понадеявшись на оружие кранчей. Расставь ловушки, пусть людишки узнают, что такое время и как долго оно может тянуться, когда умираешь. А с лендерами мы и сами справимся. Вырожденцы чертовы.

Через минуту оба демона сорвались с места в направлении базы росомах, и моментально растворились в зелени кустов.

— Скажи, хорошо ведь было слышно?

— Просто здорово, Телия. Молодец, хороший сеанс провела.

— Забавно, что Бренд сам сюда явился. Может стоило его тут и запеленать? — Телия погладила ствол сетемета.

— А смысл? — Швед покосился на внимательно слушающих его разговор с демоницей, Волка и Савельича, — Что уставились, лишенцы?

— Да как бы… У меня такой же вопрос возник, как у твоей подруги, — ответил Волк.

Савельич промолчал, но кивнул головой, соглашаясь с новым напарником.

— Ладно, поясню для недалеких. Захватив Бренда и Тенебриса, мы выиграли бы… Да нихрена бы мы не выиграли. Парой сначеров больше, парой меньше — роли не играет. Инраз прислал бы новых, и их планы стали бы для нас загадкой. А пока что, мы знаем их планы наперед, и они будут их придерживаться, не зная, что мы уже о них знаем. Доходчиво объяснил?

— Вполне, — ухмыльнулся Волк, — Была бы шляпа — снял бы не задумываясь.

— И еще вам для памяти — Телия не моя подруга, а такой же боец отряда, как и вы оба. Советую это уяснить раз и навсегда. Еще вопросы будут?

Посмотрев на Шведа, Волк перевел взгляд на руки Телии и медленно проговорил:

— Всего один. Такой браслет можно заиметь в собственность?

— Можно. Но у меня встречный вопрос — а что ты с ним, собственно, будешь делать? — спросил Швед, ухмыльнувшись, — Тыкая в него наугад пальцем, ты ничего не добьешься и за тысячу лет. Надо учиться, причем очень долго. Телия, напомни-ка мне, на какой год учебы тебе выдали браслет? В пересчете на местное время.

— Точно не скажу, но примерно лет через триста.

— Вот тебе и ответ, Сергей Юрьевич. Живи до трехсот лет, учись прилежно, и в итоге тебе обломится такой вот раритет.

— Тьфу на вас обоих, — рассмеялся Волк, — А попроще что-нибудь есть в вашем арсенале? Чтоб не так долго?

— Таймингу можно сравнительно быстро научиться.

— Тайминг?

— Контроль внутреннего времени. Можно ускорять или замедлять течение времени внутри себя.

— Это как Сифус в доме доктора меня вырубил?

— Не знаю, меня там не было.

— Он там так ускорился, что я и моргнуть не успел, как получил по яй… в общем, я удар пропустил. Уже хочу приступить.

— А ты уже приступил, — ответила Телия, — В тот самый миг, как мне Швед сказал, что ты теперь в его группе.

— Объясни ему, а то он тебя сейчас глазами сожрет, — рассмеялся Швед, и начал спускаться с дерева.

— Я очень медленно накачиваю в вас обоих время. У всех резерв разный, сколько в вас влезет, я пока и сама не знаю. Когда выясню ваш внутренний резерв, тогда начну вас учить им манипулировать. Внешне это никак не определить, — рассмеялась девушка, увидев, что Волк начал себя ощупывать.

— Вы там что, корни пустили? — повысив голос, спросил уже спустившийся вниз Швед, — Нам пора кое-кого навестить.

***

— Здравствуй, Илия. Смотрю, тебе уже не так весело? — Швед зашел в закуток, где висела опутанная металлическими тросиками демоница.

— А с чего бы мне веселиться? — Илия кинула быстрый взгляд на вошедшую следом Телию, и тут же попыталась закинуть крючок, — Сначала изнасиловал меня, а скоро лендерам отдашь, которые мою тушку в безвременье запихнут.

Телия громко рассмеялась.

— Не утруждайся, тетушка, я в курсе кто кого насиловал.

— Да ну? И откуда же такие сведения? Это он тебе рассказал? Так не верь ему, он же самец.

— Не тупи, тетя. Неужели приготовленное для переговоров место останется без нашего наблюдения? Мы восемнадцать точек с временными петлями перед приездом там поставили, со всех ракурсов смотреть можно.

Илия поскучнела.

— Ну и ладно. Чего пришли-то? Не верю я, что просто так заявились проведать.

— Да я, если честно, и сама в догадках теряюсь. А Ульф мне пока ничего не сказал.

— И сейчас не скажу. Выйди пока, мне пошептаться надо с твоей теткой.

Телия скорчила недовольную рожицу, и резко развернувшись, вышла наружу.

— Я не стану отдавать тебя Калебу, если ты выполнишь одну мою просьбу, — Швед поднял ладонь, как только Илия открыла рот, — Помолчи пока и выслушай.

— Слушаю, — буркнула демоница.

— Мне надо встретиться с Инразом.

Илия рассмеялась.

— Ты в своем уме, Ульф? Любой житель Бистлаэра знает, что ты профессиональный убийца.

— И что? Это как-то мешает со мной общаться?

— Инраз откажется. Или пришлет на встречу армию.

— Я же не говорю тебе устроить нашу встречу, я прошу тебя всего лишь передать ему мое письмо. Не надо закатывать глазки, я знаю, что ты к нему вхожа. Мало того, я знаю, почему ты на него работаешь. Я могу вытащить твой сарс из той дыры, где ее держит Инраз.

Глаза демоницы на мгновение блеснули красным.

— У меня есть время на подумать?

— До вечера еще часа три. Потом вас передадут лендерам, прости, я уже не смогу помочь.

— Только передать письмо?

— Именно, — ответил Швед и высунув голову за занавеску, огораживающую закуток, попросил Волка принести стандартный штык-нож.

— Видишь, за инструментом уже пошли. Не ломайся, я же знаю, что ты уже согласна.

Через несколько часов, прибывший за пленниками Сифус, получил на руки только четырех наемников Илии.

— А…

— Сбежала, — развел руками Швед и подмигнул, — Ты же ее знаешь, Сифус…

— О да, конечно, — проворчал тот, подмигнул в ответ, и шепотом сказал, — Хороша, чертовка, верно?

И в полной уверенности, что Швед оставил пленницу себе для личных потребностей, исчез в проеме портала в разлом.

Команда Шведа постепенно редела. Первым отвалил Волк, чье жилье было ближайшим к штабу волкодавов. Затем в темноте растаяла фигура Савельича, который жил у родственников жены. Ему пришлось переехать в Альмет со всем своим многочисленной семейством. У Телии, естественно, жилья в городе не было и теперь она шла к Шведу, который оккупировал целый этаж в водонапорной башне. А этаж — это целых три комнатушки, почти хоромы.

— Слушай, Телия, я не могу просить о такой услуге Калеба. Во всяком случае, не сейчас. Можно, конечно, обратиться к Бло или Сифусу и попросить помощи у них, но тогда мне придется им что-то объяснять, а Калеб все равно узнает о моем интересе и разозлится.

— А тебе бы этого не хотелось?

— В данный момент — нет. Что, если я попрошу тебя найти для меня все данные по разломам этого мира? Насколько я знаю ваше общество, то это секретные сведения, и такая просьба — нарушение всех традиций и законов.

— А что я за это получу, Ульф? Ты сделаешь меня своей женой? — лукаво спросила демоница, которой очень понравился их совместный вояж в разлом.

— Нет. Но постоянный секс со мной тебе гарантирован, — решил отшутиться Швед, не в силах сдержать улыбки.

— Ага… И способы по моему выбору? — она не успела договорить, как Швед обхватил ее талию руками и притянул к себе, — Оу, видимо, тебе нетерпится получить эти данные?

— В этом-то все и дело, что они мне нужны очень срочно.

— Согласна. Но секс вперед, — демоница хихикнула, и Швед закусил губу, чтобы не рассмеяться в ответ.

— Как ты думаешь, Илия быстро вернется с ответом? Надо же и ее отблагодарить. Шучу, шучу! — быстро добавил он, и на всякий случай отскочил немного в сторону, — Но она сегодня выглядела очень сексуально.

Швед с хохотом увернулся от занесенного над его головой кулака, и положил свою ладонь на грудь Телии.

— Эй, бродяга, ты не слишком много себе позволяешь? Я в курсе, что сексуальные действия в отношении представителей другого мира запрещены вашими законами.

— Ну, тогда накажи меня, — тут же отозвался он.

— Возможно, я так и поступлю. Чуть позже, — она метнула в его сторону наигранно-грозный взгляд, — Ты зря поделился своими соображениями относительно моей тетки. Теперь секс будет только после того, как ты выполнишь уже мою просьбу.

— Договорились, — он привлек Телию к себе и стал нежно гладить ее спину, заодно ища там завязки ее нелепой одежки.

***

— А теперь пора работать.

Телия перевернулась на бок и провела рукой по обнаженному бедру, пытаясь определить, не останется ли на нем синяков. Тело все еще сладостно подрагивало, помня о недавнем наслаждении, и она снова прикрыла глаза.

— Что ты там сказал?

— С тебя данные по разломам, — Швед наклонился и нежно поцеловал ее грудь.

Она распахнула глаза и увидела прямо перед собой его ухмыляющееся лицо. Они лежали на кровати, а их одежда была разбросана по дороге в комнату. Начиная с лестницы, где он прижал ее к перилам и начал… отрабатывать ее просьбу.

— Я как бы голая, — заметила она. — И не имею обыкновения появляться в Бистлаэре в человеческом виде.

— А зря. Демоница в человеческом облике это верх совершенства, — Швед встал и подошел к окну.

Телия взглянула на него сквозь ресницы и поняла, что ее прежняя жизнь беспечной девчонки-демона уходит безвозвратно. Бло говорила ей, что влюбиться в особь другой расы это и сладко, и страшно, а порой и смертельно опасно.

— По-моему, тебе нравится надо мной смеяться.

— Еще как!

Она перетекла в демоницу, и злобно оскалившись, швырнула в него подушку.

— И я тебя тоже обожаю, Телия, — рассмеялся Швед.

От его взгляда и голоса Телия мгновенно растаяла — по ее телу снова пробежала волна.

— Не верю я тебе. Ты хотел меня заставить добыть эти несчастные сведения! — она медленно встала, попутно возвращая себе облик девушки, и сладко потянулась, — Где моя одежда?

— Представления не имею, — Швед махнул рукой в сторону двери, — Наверное там. Хотя можешь, конечно, отбыть и нагишом, но тогда, боюсь, местный народ выберет тебя своей богиней.

Телия осторожно выглянула за дверь, и никого не обнаружив на лестнице, пошла собирать свою немногочисленную одежду.

Не успел Швед сесть за стол, как Телия ворвалась обратно в комнату.

— Там кто-то поднимается, — громким шепотом сообщила она, и начала судорожно одеваться.

В дверь негромко постучали.

— Входите, — громко сказал оружейник и откинулся на спинку стула.

В дверь вошел Куликов, и увидев отвернувшуюся от него, полуодетую девушку, отвел взгляд в сторону.

— Что-то случилось? — спокойно спросил Швед, глядя на хмурого контрразведчика.

— Плохи дела… Очень плохи. Мягков мертв.

Швед на мгновение замер.

— Его убили?

Куликов молча кивнул. Телия, наконец-то одевшись, повернулась лицом к Шведу.

— Эти сведения мне теперь нужны быстрее, чем предполагалось, — он уже стоял с ней рядом, — Возьми у Волка байк.

Он взял ее за руку, довел до двери и убедившись, что она благополучно спустилась, резко повернулся к Куликову.

— Башку снесу! Ты чем, сука, там у себя занимался все это время?

***

Под утро мало кого можно было встретить на улицах Альмета и они быстро добрались до места гибели главы Дома. Возле невзрачного дома, прямо на мостовой, освещенной двумя фонарями стоящего дизеля, лежал Мягков — лицом вверх, разметав руки в стороны, словно пытаясь кого-то обнять. Вокруг тела растеклась, просочившаяся через ткань куртки, кровь.

— Терри! — позвал стоящего невдалеке человека Куликов.

Тот обернулся, и расправив плечи, подошел.

— Повтори все еще раз вот для него, — сказал контрразведчик, показав рукой на Шведа и пояснил, — Это Терри, мой лучший агент-телохранитель.

— Согласно вашего приказа, я следовал за главой Дома от штаба до его дома. Убедился, что он вошел в здание, потом заметил, как на втором этаже, в крайнем окне слева, зажегся свет. Это его кабинет. Уже по собственной инициативе я решил подождать минут десять, чтобы удостовериться, что он остался дома. Но все получилось совсем не так…

Терри обернулся, чтобы взглянуть на тело, но Куликов моментально сделал шаг в сторону, закрыв его от агента.

— Смотри на нас, Терри.

— Хорошо, — ответил тот безучастно, — Объект наблюдения покинул здание через пять минут. Он показался мне взволнованным, все время оглядывался по сторонам. Двинулся на север. Я держал дистанцию и поэтому не смог его остановить, — Терри судорожно сглотнул, — Я соблюдал дистанцию…

— Прекрати! — одернул его Куликов и встряхнул агента за плечи, — Дальше давай.

Терри перевел взгляд на Шведа. Глаза у него были пусты и безжизненны.

— Михаил Юрьевич остановился вот там, — агент показал рукой место в нескольких метрах от лежащего тела, — Потом сделал несколько шагов назад… А затем он заговорил. Я был слишком далеко и не мог расслышать его слова, но у меня создалось впечатление, что он с кем-то разговаривал. Я сократил дистанцию, но на улице, кроме него, никого не было.

— Выходит, что он стоял и разговаривал с пустотой?

— Выглядело именно так, господин оружейник. Он был крайне взволнован. Сказал, что никогда на это не согласится. Дословно: "Вам этого недостаточно? Разве вы мало уже получили? В договоре об этом ни слова!"

Терри смотрел куда-то вдаль, но Шведу стало ясно, что тот заново слышит голос Мягкова.

— Может мне показалось, но был еще чей-то голос, хотя я в этом не вполне уверен — Мягков говорил громко и очень быстро, почти скороговоркой. Я решил подойти ближе, чтобы обозначить ему мое присутствие.

Терри перевел взгляд на машину.

— В этот момент и появился дизель, направлявшийся на восток. Мягков внезапно развернулся, и не удержавшись на ногах упал прямо под колеса. Водитель пытался затормозить, но не успел…

Он громко вздохнул и опустил голову.

— Понятно, продолжай, — сказал Куликов.

— Я сразу подбежал к телу. Убедившись, что Михаил Юрьевич… мертв, задержал водителя и послал дворника за оперативниками. Все.

Швед слишком хорошо знал, как это страшно — опоздать. Ничье сочувствие не поможет потом избавиться от взваленной на себя вины.

— Хорошо, Терри, ты все сделал правильно, — произнес он, осторожно похлопав агента по плечу, — Где сейчас водитель?

— Опера забрали, господин оружейник, — ответил Терри безжизненным голосом, продолжая смотреть в сторону, — Всего час назад я разговаривал с Михаилом Юрьевичем в штабе, а теперь…

Хотя это и не выглядело убийством, Швед внимательно осмотрел место происшествия. Облазив все, что только можно, он решил осмотреть особняк Мягкова. Заметив, что Терри все так же безучастно стоит на мостовой, он подошел к нему.

— У тебя была долгая ночь, Терри. Считай, что дежурство закончилось.

— Я хочу остаться, господин оружейник. До конца.

— Ты мало чем можешь помочь.

— Я могу исполнять свои обязанности, — упрямо ответил Терри.

Швед пристально посмотрел на агента.

— Здесь ты прав. Где Куликов?

— Отбыл с телом.

— Пошли к дому Мягкова. Ты же постоянно его охранял?

— Да, господин оружейник. Негласно, но он был в курсе.

Швед поморщился, как от зубной боли, и задал новый вопрос:

— Значит у тебя есть ключи от его дома?

Терри молча кивнул.

"А он не успел уйти далеко", — подумал Швед, — "Даже квартала не прошел. Что заставило его выйти? И как он попал под дизель? Не верится, что Миша мог оступиться."

Терри открыл дверь в особняк своим ключом, и они с Шведом оказались в маленьком уютном холле. Поднявшись на второй этаж они не сговариваясь направились в кабинет. Комната была ярко освещена, пламя в трех светильниках слегка колыхалось от ветра, дующего из приоткрытого окна.

— Ты увидел свет именно в этом окне?

— Да, господин…

— Зови меня Швед.

— Как скажете, господин Швед.

— Просто Швед, без господина.

Оружейник прошелся по расстеленному на полу ковру.

— Не особенно тут прибрано. Ты же сказал, что он был взволнован, когда вышел из дома?

— Он не стал гасить свет, — ответил Терри, — А такого за ним никогда не водилось.

— Да, — согласился Швед, — Не стал.

Осмотрев все в кабинете минут за десять, Швед наконец произнес:

— Ладно, все что мне надо было я увидел. Оставим пока что все как есть. Пусть люди Куликова ковыряются.

***

— Ты понимаешь, что теперь начнется? — Головин не находил себе места и почти бегал по кабинету.

— Примерно представляю, — меланхолично ответил Швед, сидящий в кресле и наблюдающий исподлобья за метаниями Турка, — Тем более, что у Миши не было наследника. Скорее всего начнется передел всех земель.

— Это будет потом. Со смертью главы Дома у князя теперь развязаны руки. Сначала по наши головы сюда явится княжеская сборная солянка, состоящая из армий кланов — волкодавы давно вне закона и уничтожить нас любому будет в радость. И только потом уже начнется тихая грызня между претендентами на эти земли. Скоро начнется война, Швед. А нам неоткуда взять людей. И никакие лендеры нам не помогут.

— Ты так думаешь? Как раз-таки они и помогут, — Швед поднял голову и выразительно посмотрел на замершего посреди кабинета Головина.

— Каким это образом?! — воскликнул тот.

— Для начала сядь и не мельтеши. И позови сюда Кубу.

— Зачем это? — насторожился Головин.

— Затем. Ты в нем уверен?

— Как в себе.

— Ну вот и зови. Только не влезай со своими вопросами и комментариями в мои разговоры, потом выговоришься.

Турок выглянул в коридор и приказал дежурному позвать Кубу.

— Пусть моих тоже кликнут, — сказал вдогонку оружейник, — Савельича и Волка.

Отдав распоряжения, Головин с силой хлопнул дверью и подойдя к столу, рухнул в кресло. Ожидание прошло в полной тишине. Турок перебирал в уме все варианты решения проблемы, Куликов углубился в изучение записей в своем блокноте, а Швед невозмутимо налил себе конька и потягивал его, сидя в глубоком кресле.

Вызванные пришли почти одновременно. Сначала в кабинет ввалился Куба, а следом за ним пожаловали и люди Шведа.

— Итак, господа особо приближенные и уполномоченные. Сейчас вы узнаете такую секретную информацию, что за ее разглашение любой из вас моментально становится покойником. Это вам понятно? — начал Швед.

Все автоматически кивнули, а Волк еще и криво усмехнулся.

— Глава Дома, Михаил Юрьевич Мягков сегодня ночью трагически погиб.

Слова оружейника прозвучали как гром среди ясного неба и были встречены всеми по-разному. Куба уставился на Головина и быстро захлопал глазами. Савельич схватился за сердце и пошатнулся. Внешне не изменившийся в лице Волк тут же подхватил старика под руки и усадил в свободное кресло.

— Черт! Прости дурака, Дементий Савельич, не подумал, — Швед кивнул Волку, — Кириллова сюда срочно, только ничего ему не сообщай.

Как только Волк выскользнул из кабинета, Швед повернул голову к Куликову.

— Теперь с тобой, приятель. Водилу дизеля, дворника и оперов, которые прибыли на место трагедии — в бункер. Их жизнь в этом мире подошла к концу.

Куликов молча вытаращился на Шведа. Вместо него вопрос задал Головин:

— Не круто берешь, Швед? Убивать людей я тебе не дам.

— Ты дурак, Турок? Изолировать, а не убить. Заберу их в разлом, станут там первыми жителями, — невозмутимо ответил оружейник и вновь повернулся к Куликову, — Кто еще знает о смерти Миши?

— Дежурная бригада Скорой, медперсонал морга, дежурный по городу… — начал перечислять, быстро пришедший в себя контрразведчик.

— Выяснить с кем они все общались после происшествия, всех изолировать и в бункер. С семьями, — перебил его оружейник, — Как ты это будешь им объяснять — твое дело, но чтобы ни одного словечка о Мягкове не просочилось в город.

— Ясно! — Куликов вылетел из кабинета, чуть не столкнувшись в дверях с Волком и Кирилловым.

— Проходите, уважаемый… простите, до сих пор не знаю вашего имени-отчества… — поприветствовал доктора Швед.

— Вадим Андреевич, — ответил доктор и с недоумением обвел взглядом присутствующих, — А где умирающий?

— Волк, сученок такой, ты что там доктору наплел? — подал голос Савельич, — Я тебя еще переживу, урка ты хренов.

— Ну прости, Савельич, господин доктор слишком долго собирался, пришлось на ходу выдумывать, — осклабился Волк и подмигнул старику.

— Мы вас позвали, Вадим Андреевич, сообщить вам, что нуждаемся в ваших услугах в другом месте, — негромко сказал Швед, — А именно в разломе Дома Мягковых. Вашей задачей будет руководство первым поселением людей. Все материалы для строительства домов там уже подвозятся…

Головин удивленно вскинул голову.

— … скоро начнется сама стройка и там необходим квалифицированный врач, чтобы обеспечить санитарную безопасность… Сколько людей в Доме? — Швед повернулся к Головину, — Впрочем пока не важно, всех переселять мы пока не будем. Ориентируйтесь пока на десять тысяч, с последующим многократным приростом населения.

— Да как же… я же хирург!

— Да хоть проктолог, — спокойно отозвался оружейник, — Вы единственный высококвалифицированный врач на землях Дома. Волк, вы же с доктором хорошо друг друга знаете?

— Ну-у-у…

— Вот и славненько, поможешь Вадиму Андреевичу со сборами и прямиком в бункер. Савельич, подготовь аэробайки и оружие, нам придется много разъезжать по опасным местам. Свободен.

Дождавшись, когда за его людьми и доктором закроется дверь, Швед снова обратился к Головину:

— Турок, я Кубу не просто так позвал. Шевели задницей, нам нужно усилить охрану границ, ставь свои задачи и отпускай человека.

Через несколько минут, оставшись с Турком наедине, Швед встал, потянулся, как кот, и устало сказал:

— А теперь, Дмитрий Михайлович, самое главное. Как вы посмотрите на то, чтобы нам с вами нанести визит отцу нового Михаила Юрьевича Мягкова?

***

— Вы представляете о чем просите?

— А другого выхода нет, Калеб. Или вы даете нам своего лендера, для подмены погибшего главы или можете подтереться вашим договором с Домом Мягкова.

— Подтереться?

— Ну… У людей такая физиология, что иногда надо вытирать одно место, — смущенно пояснил Головин, на которого вопросительно посмотрел Калеб.

— Ааа… знаю про эту забавную особенность вашего вида.

— Желательно бы лендера, долго прожившего в этом мире, — напомнил о проблеме Швед, — Только не молодняк, должность ответственная и нужен серьезный и ответственный демон.

— Да нахрена тебе серьезный и ответственный? Вам ведь, по сути, нужна только кукла живая, для отвода глаз. Я же понимаю, что руководить Домом будет вот он, — и коготь демона указал на Головина, — Или ты сам, Ульф, метишь в рулевые?

— Не-не-не, даже не упрашивайте, — криво улыбнулся тот.

— Знаю я, на кого ты намекаешь, но Сифус нам самим нужен, — ответил Калеб, — Как насчет Чимира?

— Мал он еще даже марионеткой быть, ляпнет что-нибудь не то на людях, и привет всей нашей конспирации.

— Мда уж… отмочил он тогда на нашей встрече про возврат мусора. Лепри даже не предлагаю, она еще дурнее Чимира. А вот…

— Согласен с тобой, Телия подойдет.

Калеб только пасть от изумления раскрыл.

— Вот она точно в самый раз будет. Умна не по годам, да и я за ней пригляжу, — продолжал напирать Швед.

— Я вообще-то не ее собирался предложить… — начал было Калеб, но Швед бесцеремонно его перебил:

— Решено, Телия так Телия. Уговорил, Калеб, по рукам.

— Пройдоха ты Ульф, ни капли не изменился, — проворчал демон, — Хорошо, пусть будет так. Она же вроде и так теперь постоянно с тобой?

И демон подозрительно взглянул на Шведа.

— Ну да, помогает нам иногда, — не стал отпираться тот, — Что поделать, нравится ей без твоего присмотра взрослеть. Она в твоем сарсе давно уже пересидела. Вам с Бло не пора уже нового члена общества делать?

— Хамло ты, Ульф. Хотя ты прав, девочка она уже взрослая, пора отделять. Даже Лепри моложе ее, а уже свой сарс создала, — Калеб помолчал и давая понять, что вопрос закрыт, спросил дежурный вопрос, — Еще что-нибудь?

— Завтра приезжай в свою убогую деревеньку, разговор будет по поводу обустройства там людей Мягкова. Вот теперь все.

— Здравствуй, Телия, — буркнул Савельич, принимая у демоницы повод дракона.

— Привет, Савельич.

Телия соскочила со спины Щапы на землю, и оглядевшись вокруг, поинтересовалась:

— А где все?

— А то тебе именно все срочно понадобились. Швед с твоим папаней на том краю этого мухосранска чего-то обсуждают.

— А ты чего такой хмурый?

— Мягкова сегодня хоронить будут. Швед поделился новостью, что главу Дома скорее всего втихушку сожгут. Тьфу… Получается, что даже нормальные похороны человек не заслужил.

— Непростые времена требуют непростых решений.

— Ты меня еще поучи!

— Я тебя утешаю, а не учу, — махнула рукой Телия и словно девчонка, вприпрыжку побежала на другой конец поселка.

— Утешительница, мать твою. Ветер в голове, а туда же. Егоза, — проворчал ветеран, подводя Щапу к куче камней, собранных им специально к приезду Телии, — Хрумкай, зверюга.

Пройдя мимо десятка дырявых бунгало, Телия заметила на границе лесочка две знакомые фигуры, и уже не торопясь, направилась прямиком к ним.

— А я тебе уже сказал, — услышала демоница голос Калеба, подойдя поближе, — что я не знаю, как строить. Не строители мы, пусть люди уж как-нибудь сами этот вопрос решают.

— Вот не надо мне твоих отговорок, Калеб. Давай так решим — ты пришлешь сюда тысяч пять морлоков, а Головин тебе за это…

— Что он мне может предложить? Что?! У него нет ни-че-го. Кроме бойцов, естественно.

— Да? А что ты скажешь, если лендеры получат контроль над Кохтияром?

— Это тот разлом, где люди пытались золото добывать? — с сарказмом в голосе спросил Калеб, — Идиоты.

— Не знаю я, что там добывают и добывают ли вообще. Это соседний и ближайший к центральному порталу разлом, который сейчас под сначерами.

— И каким же образом Головин решил его под себя забрать?

— Не твое дело. Вы союзники или где? Вот и союзничайте. Ты морлоков на стройку, он тебе разлом на тарелочке. По рукам? — оружейник протянул руку.

— Все-то у вас через руки. Которые частенько растут из неправильного места. Будет разлом — будут и строители, — демонстративно спрятал лапы за спину демон.

— Нет, так не пойдет, — Швед убрал руку, и терпеливо пояснил, — Штаб волкодавов должен скоро переехать именно в этот разлом, и все операции будут проводиться отсюда. Жилье и все коммуникации должны быть готовы через две недели.

— Хмм… — Калеб задумался, и присел на большой валун.

— Привет, отец. Привет, Ульф, — решила подать голос Телия, которая все это время стояла у них за спиной и слушала.

— А, появилась, пропажа, — даже не повернув головы в ее сторону, произнес демон, — Ты теперь с этим ужаленным в задницу кранчем будешь работать. В курс дела он сам тебя введет.

Швед подмигнул Телии, которая высоко подпрыгнула, и превратившись в демоницу, громко щелкнула хвостом.

— Так что мне Головину передать? Давай, не жмись, Калеб, для тебя договориться с морлоками не проблема.

— Не проблема. Вот только морлоки за свои услуги берут оплату временем, а ты знаешь, как у нас с этим ресурсом строго. Дадите свое время?

— А много надо? — хитро прищурившись, спросил оружейник.

— Думаю, лишний день, который тут раз в четыре года набегает, вам не жалко будет отдать?

— Многовато заломил, Калеб. Ты аппетиты-то умерь, — Швед на пару секунд закатил глаза, словно что-то обдумывал, и тут же озвучил свою мысль, — А вот три часа в год выглядит нормальной ценой.

— А…

— Нормальной. Все, вопрос решили, завтра Савельич будет встречать вас с морлоками. И едой для них, нам их кормить нечем.

Демон покачал башкой, и чтобы больше не расстраиваться по поводу сомнительной сделки с кранчем, обратился к дочери:

— Кто на этот раз удостоился чести стать предметом твоего поклонения? Последний раз я эту дебильную расцветку видел на тебе лет пятьдесят назад, когда ты нам с Бло все уши прожужжала о расчудесном юном даровании. Как его звали уж и не упомню.

— Да ну его, — Телия скорчила гримасу, — Дебилом оказался, мозгов ноль. Он у Лепри теперь четвертым в сарсе бегает.

Демоница прыснула смехом.

— Вот я и спрашиваю, для кого раскрасилась, — не поддался на уловку дочери демон.

— Ни для кого… Так просто, — Телия отвернулась.

— Ну-ну, — ответил Калеб, и двинулся к центральной площадке поселка, где был привязан его дракон, — Сильно надеюсь это не местная особь.

Телия внезапно почернела, и пока отец не видел ее реакции на свои слова, быстро перекинулась в человеческий облик. Впрочем, это ей помогло мало, она сразу же покраснела.

— Так, Телия, давай-ка готовься к отъезду, нам срочно надо в Альмет, — выручил ее, тихо посмеивающийся Швед.

Демоница стрелой помчалась к своему дракону.

***

Доехав верхом на драконе до бункера, Швед, Савельич и Телия пересели на аэробайки и уже через полчаса были в Альмете. Старик пошел "радовать" свое семейство новостью о новом переезде, а кранч и демоница направились прямиком к Головину.

— Прошу аудиенции, и желательно без лишних ушей, — сказал Швед, заходя в кабинет начальника волкодавов, — Куба может остаться.

Куликов, искоса взглянув на вошедших, вопросительно посмотрел на Головина, и увидев его кивок, встал и вышел в коридор.

— Прости Швед, у нас сейчас горячая пора, так что давай покороче, — Турок встал с кресла, в которое тут же уселся Швед, и направился к своему столу.

— Покороче не получится, разговор будет длинный.

— Ну, что еще случилось? — Головин рухнул в кресло и прикрыл лицо ладонями, облокотившись руками на стол, — И так не продохнуть.

— Строительство в разломе началось, надо откомандировать туда всех твоих спецов, кто мало-мальски понимает в этом деле. Это раз.

— Еще будет и два? — обреченно спросил Турок, растопырив пальцы и смотря сквозь просветы на Шведа.

— Будет и три, и четыре. Второй вопрос — похороны Миши. Надо как можно быстрее и незаметнее провести ритуал. Минимум людей, минимум времени.

— Значит просто похоронить тело нельзя?

— Предлагаю вариант ритуала демонов — сжечь тело. У вас это называется кремацией и довольно широко практикуется. Ваши обычаи не будут сильно нарушены?

Головин уставился на Шведа, и спустя пару мгновений ответил:

— Родственников у Михаила не осталось, возражать никто не будет.

— Отлично. Предлагаю провести ритуал побыстрее, а именно сегодня вечером. От нас будем мы с Телией. Никаких исключений, типа друзей детства или молочных братьев — только те, кто в курсе гибели главы Дома. А именно ты, Куба, Куликов, Савельич. Ну и Волк. Он хоть и не был знаком с Михаилом, но пусть поприсутствует, — Швед посмотрел на Головина и увидев подтверждающий кивок, продолжил, — Теперь третий вопрос — сколько у тебя сейчас людей под ружьем? Вопрос не праздный, на днях придется побряцать оружием и мне надо знать, сколько единиц техники и боеприпасов мне готовить.

— С кем войнушку решил начать, если не секрет? — подозрительно сладким голосом тихо спросил Турок, и внезапно вскочив, заорал, — Ты меня уже задолбал!!! Почему я узнаю о вооруженных действиях от тебя?!! Или Калеб был прав, и ты действительно хочешь стать тут главой?!!

— Сядь и успокойся, Дмитрий Михайлович, — Швед перешел на официальный стиль общения, — Никто не собирается воевать. Я сказал, что необходимо только побряцать, то есть надо показать наши силы. Но далеко не все. Я не зря отсюда Куликова попросил выпроводить, секретность наивысшая.

— Ты чего, Швед? Леонид контрразведчик Дома, а ты мне тут втираешь про секретность от него?

— Именно потому, что он особист, он и не должен ничего знать о нашем плане.

— О нашем, значит? Или все же о твоем?

— О нашем, потому что я сейчас тебя начну в него посвящать, — улыбнулся кранч, — Есть идея… Моя идея, каюсь что не сказал раньше, но у меня не было важных сведений. Теперь они есть и пришла пора эту идею озвучить. Своими силами нам второй Альмет в разломе не построить. Возражения не принимаются, ты и сам понимаешь, что нам надо быстро и качественно, а не растягивать стройку на несколько лет. Дом не потянет — люди, материалы, военное положение. Да мало ли еще чего навалится. А посему, я договорился с Калебом, он доставит в разлом морлоков и те за две недели построят вторую столицу Дома. Цена совсем небольшая — морлоки берут за работу три часа в год вашего времени. Согласись, практически ни о чем, у вас в год набегает шесть лишних часов. Делов-то — високосный год будет не раз в четыре года, а в восемь лет.

— Что за морлоки, и какое отношение они имеют, пока все еще к твоему плану?

— Раса до ужаса трудолюбивых существ. Один из первых миров, и там тоже питаются временем. Но кроме еды, они в отличии от демонов, еще и умеют делать из него презабавнейшие устройства. Браслеты демонов — их работа.

Головин пожевал губами, не сводя глаз с оружейника.

— Допустим. Тогда причем тут бряцанье оружием?

— А это вторая часть оплаты, но сразу скажу, что она выгодна и людям. Захват разлома Кохтияр.

— Ты в своем уме?! — снова вскочил на ноги Головин, — Воевать с Тыналиными, значит воевать с князем и с кланами!

— Сядь и успокойся. Что ж вы все нервные такие, даже договорить не даете — сразу в крик, руками махать и волосы на заднице аж пучками рвать. Никто воевать и не собирается. Мы войдет туда изнутри. Сидящие снаружи Тыналины и их люди пусть себе думают, что это их разлом, а по факту он будет нашим. Дальше зоны входа они никогда не попадут. Вторая линия, как вы ее называете, является зоной откачки времени, и она не даст им даже сунуться внутрь.

— А мы как туда попадем?

Швед с силой ударил себя по лбу раскрытой ладонью.

— Ну не тупи, Дмитрий Михайлович. Из нашего разлома есть ходы во все разломы этого мира.

— Ну… да. Из головы вылетело, много всего накопилось. Но ведь там, по твоим словам, сначеры заправляют?

— Пока заправляют. А через неделю будешь ты заправлять, — весело ответил оружейник, подмигнув Головину.

— Значит все-таки пострелять придется?

— Не факт. У меня есть то, что заинтересует Инраза. И Кохтияр мы сможем получить без боя, увеличив зону влияния волкодавов. Цель — занять все разломы на территории княжества и выстроить там плацдарм для захвата власти и территорий.

— Да ну нах… — присвистнул, стоящий рядом со столом Куба и поправился, — …рен.

— Ага, дружок, именно так, а не иначе. Теперь союз с лендерами заиграл новыми красками, а, Турок?

***

Илия появилась в Альмете ближе к вечеру. Швед с Телией сидели у него в башне, и ожесточенно спорили о способе применения сведений о разломах. Узнав о сути плана кранча, Телия поначалу жутко возмутилась, заявив, что ее нагло использовали. Но услышав доводы оружейника, все же была вынуждена согласиться, что в данный момент этот вариант наилучший для людей. Интересы своих соплеменников были на время отодвинуты, тем более что в дальней перспективе выигрывали все, в том числе и лендеры.

Илия стучаться в дверь не стала, а попросту вошла в комнату Шведа, зная, что тот уже в курсе ее появления — перед тем, как ее отпустить, оружейник поставил на ней свою метку.

— Черт, облом… Так хотелось вас в постели застукать, — хихикнула наглая демоница, и как ни в чем не бывало, присела на ту самую постель, — Забавно бы получилось, возможно и я бы присоединилась.

— Илия, не наглей, — резко ответила Телия.

— Да ладно тебе, не фырчи. Не такой уж он и умелец, тебе просто сравнить не с кем, — не удержалась от шпильки Илия.

— Девочки, не ссорьтесь, — рассмеялся Швед, — С чем пожаловала, красавица?

Зыркнув на Шведа, Телия тут же обиженно надулась.

— Ты сумел заинтересовать Инраза, — демоница протянула браслет, — Я до сих пор в удивлении. Чем ты смог его достать, Ульф?

— Я могу достать любого и в любом смысле, — ответил Швед и осмотрев браслет на наличие ловушек, надел его на руку.

Через минуту он медленно стянул его, и задумчиво уставился на окно. Солнце уже садилось, на улице заметно потемнело. До момента прощания с Мягковым оставалось совсем мало времени.

— Я тебе кое-что обещал, Илия. С моей стороны предложение все еще в силе. Принимать его или нет — решать тебе. Ты убедилась, что я могу договариваться даже с врагами, так что думай. Только быстрее, можешь пропустить точку невозврата, когда я уже не смогу тебе ничем помочь.

— Хорошо, Ульф, я подумаю, — Илия встала, — Не проводишь?

— Нет, — ответил Швед, протягивая браслет демонице, — Передай его обратно. Тебя выпустят по метке, всего хорошего тебе.

Ничего больше не сказав, Илия вышла на лестницу и закрыла за собой дверь. Швед взглянул на Телию, и приложив палец к губам, обвел рукой комнату. Телия понятливо кивнула и начала колдовать над своим браслетом. Спустя минуту она вслух сказала:

— Чисто, прослушки нет.

— Удивительно, — произнес оружейник, — Неужели и вправду задумалась о своем сарсе… Собирайся, идем в морг. Ты все запомнила, что и когда делать?

***

Оповещенные о прощальном ритуале постепенно собирались перед одноэтажным неприметным домиком в глубине больничного парка. Швед с Телией пришли первыми. Оружейник специально явился за час до назначенного времени, чтобы не пропустить всех прибывающих. Следом за ними приехали Савельич и Волк.

— Как супруга отнеслась к очередному переезду? — поинтересовался Швед у старика.

— Поначалу заартачилась, — раскуривая трубку, ответил тот и ухмыльнулся, — Ну а потом, когда узнала, что первые приехавшие будут лучшие места занимать, то как с цепи сорвалась вещички собирать. Правильная мотивация всегда решает.

— Головин идет со своей кодлой, — тихо сказал Волк.

— Фу, господин Соломатин. Некрасиво так о будущем князе выражаться, — попенял ему Швед и встав со скамейки пошел Турку навстречу.

— Эмм… Это он сейчас о чем? — Волк толкнул в бок Савельича.

— Видать скоро власть сменится, — ответил тот, — И я не удивлен, с нашим-то начальником и не такое может получиться.

— Он, вроде как, нам не начальник, — возразил бывший опер.

— Молодой ты еще. Настоящий начальник и не показывает никогда, что он начальник. Ты одиночкой восемь лет пробегал, вот тебе и невдомек, кто такой глава и какой он должен быть.

— Вот был у нас Император, и это выглядело как-то абстрактно. От его имени другие надо мной стояли и частенько такую хрень творили, что у меня и грамма уважения ни к ним, ни к Императору не осталось…

— Есть человек, назначенный хрен знает кем или чем быть над другими, типа по рождению. Или вообще за неведомые никому заслуги, в силу обстоятельств. А есть вожди, Волк, за которыми народ сам идет, без всяких призывов, агитации или обещанных благ. И сдается мне, что наш Швед из таких. Как и Головин. Волкодавы не просто так Мягкову не присягали, для них вождем был и остается Турок. Главное, чтобы эти двое не поссорились. Но Швед вроде и не рвется к власти, он сам по себе такой чело… кранч. И я за ним пойду куда угодно. Понял меня, Волчара?

Тот только молча кивнул, и внезапно сорвался с места. Догнав Шведа, он что-то прошептал ему на ухо и выслушав ответ, вернулся к Савельичу.

— Я же просил, чтобы только конкретные люди пришли, а ты целую ораву привел… — начал Швед.

— Если ты о волкодавах, которых твой глазастый друг в парке углядел, то они и близко не подойдут. Оцепление будет не ближе ста метров от морга, — успокоил того Головин.

— Хорошо, может ты и прав, лучше перестраховаться. Пошли внутрь, дело не ждет.

Они открыли дверь и пошли по залитому неярким светом коридору. Кроме пары сдвинутых в кучу каталок, там стояла низенькая кушетка дежурного санитара, письменный стол, на котором стояла печатная машинка, и два стула с облезлой обшивкой. Внутри морга никого не было, его работников по указке Шведа срочно перевезли в разлом. Куликов перестраховался и отправил туда всех, а не только дежурную смену. Дойдя почти до конца коридора, Швед толкнул нужную дверь.

— Я смотрю, ты тут уже был? — поинтересовался Головин.

— А как же. Почти сразу после трагедии и пришел. Надо было убедиться, что все сделано правильно. Проходим, что столпились? — обернулся он на шедших следом за ними людей.

Дождавшись, пока в просторную комнату зайдет замыкающий процессию Куликов, оружейник зашел и плотно закрыл за собой дверь.

Это было помещение, отделанное белым кафелем для влажной уборки и дезинфицирования. Часть пола также была выложена белой плиткой, другая половина покрыта металлическим щитом с круглыми дырочками, чтобы стекала вода. Подойдя к стоящему посредине металлическому столу, Швед протянул руку и откинул простыню с лица лежавшего на нем человека. Савельич горестно вздохнул.

— Долго прощаться не будем, ненавижу сопли, — произнес оружейник, и заметив удивленные взгляды, устремленные на него, добавил, — Эй, Лепри, вставай, хорош спать..

Внезапно тело Мягкова начало быстро меняться, и через пару мгновений перед присутствующими предстала демоница, которая тут же села, свесив лапы со стола.

— Всем привет, — оскалилась она, обводя веселыми глазами, впавших в ступор людей, — Ну как, Ульф, все получилось?

***

— Да ты… Ты!!! Какого хрена, Швед?!!

Головин не бегал, он в исступлении скакал по комнате, размахивая руками, еле сдерживаясь, чтобы не врезать по нагло ухмыляющейся морде оружейника, — Да как ты смел?!! И где настоящее тело Мягкова?!!

— В данный момент тело главы Дома вероятно уже спит, плотно перед этим поужинав, — невозмутимо ответил Швед, — Завтра тело будут вскрывать.

— Чего?!! — взревел Головин.

— Операция у него — Кириллов будет осколки из тела доставать, — явно забавляясь реакцией Турка на внезапно свалившиеся на него известия, сообщил оружейник.

— Уфф… У меня инфаркт щас будет, — выдохнул Турок, опускаясь задницей прямо на кафель пола, — Сука ты… Скажи-ка мне, кто еще знал о подмене? Чтобы я вас всех убил скопом.

Все присутствующие молча наблюдали, как абсолютно голая Лепри, уже принявшая человеческий облик, что-то ищет по шкафчикам.

— О, пойдет, — произнесла она, вытащив наконец белый халатик, и тут же накинула его на себя, — Я задержусь немного?

Швед кивнул, и подтолкнул Телию:

— Слепок Мягкова с нее сними. А мы пока пойдем на улицу, чтобы некоторые личности себе челюсти не вывихнули от вида твоей сестренки.

Первыми вышли потрясенный до глубины души Савельич под ручку с Волком и было непонятно, кто кого поддерживает. Затем выскочил Куликов. За ним двинулись Головин с Кубой и Швед.

— Надеюсь сейчас ты все мне объяснишь, — обратился Турок к оружейнику.

— Не тебе одному. У всех будут свои задачи и скоро вы все их узнаете. Снимай оцепление и поехали отсюда.

Уже через полчаса все собрались в кабинете Турка. Кроме Куликова, которого Головин, по совету Шведа, отправил проверять безопасность в разломе. Оружейник и причину придумал — мол, за последние несколько суток туда попало немало людей, которые ранее даже не догадывались о существовании разлома, и контрразведкой в их отношении никакой проверки не проводилось. Куликов порывался взять с собой помощников, но был насильно усажен Волком на аэробайк, и получив при прощальном похлопывании по плечу метку от Шведа, отбыл на "новое место службы".

Как оружейник и предвидел, разговор с Головиным начался с обвинений в его адрес.

— Да как тебе вообще такое в голову пришло? — командир волкодавов еле сдерживался, чтобы не кричать во весь голос, — Я понимаю, что ты не человек, но какие-то… границы, что ли, в голове должны же иметься. И главное, зачем? Зачем ты все это затеял?

— Нам нужно время на операцию и восстановление Мягкова, иначе этим воспользуется князь. Ты думаешь, что за Мягковым не ведется наблюдение? Типа, Куликов тут уже всех лазутчиков-шпиенов переловил? — скептически спросил в ответ оружейник, устраиваясь поудобнее в кресле, — Должен тебя разочаровать, ничего подобного. Лично я уже парочку кротов вычислил, а сколько их еще в вашем окружении пасется даже и не представляю.

— Кто? — хмуро спросил Турок.

— Оба люди Куликова. Потому и попросил тебя ничего ему не сообщать и пока не привлекать его ни к каким нашим операциям. Попробуем выловить кротов сами. Леня хороший аналитик и патриот, но оперативник он никакой.

Внезапно успокоившийся Головин, с шумом выдохнул. Больше всего он боялся, что сейчас Швед назовет предателями кого-то из его людей.

— Теперь Миша вне наблюдения, а у сначеров противоречивая информация. Они не знают, то ли он жив, то ли он мертв. Лепри заменила Мишу еще вчера утром, теперь его в нужный момент заменит Телия.

— Да ладно? — недоверчиво сказал Турок, — Я же с ним почти весь тот день общался.

— Ну так и ее сарс не первый день среди вас крутился, чтобы ваши характеры и манеру общаться изучить. То твоих бойцов подменяли, то тебя, то Кубу. Да практически всех, кого только можно было без опасения спалиться на двойниках. Но в последнее время дублировали в основном меня и Мягкова, — рассмеялся Швед, — Демоны мастера маскировки, теперь слепки ваших личностей будут храниться в их инфобазе.

— Да ведь это… — задохнулся Головин от лавины нахлынувших мыслей, — Имея такую возможность, они же могут такого наворотить…

— Могут. Но не будут. Потому что это не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Но ведь таким образом и сначеры могут проникнуть в любую структуру, — Головин снова вскочил, и не отрывая взгляда от сидящего Шведа, начал мерять кабинет шагами.

— Нет, Турок. На всех демонах стоят именные метки, и они прекрасно читаются всеми жителями их мира. А потому опасаться сначеров, когда вокруг лендеры, не стоит, их мгновенно вычислят. И наоборот — лендеры не могут сунуться к сначерам. Не было бы таких меток, и демоны давно бы поубивали друг друга без всякой помощи из других миров. У них сразу ставится личная метка еще при рождении. Так что в Альмете или нашем разломе их опасаться не стоит. И это еще не считая меток, которые ставятся другими для личного опознавания. Я знаю всего четырех демонов, которые не имели собственных меток от рождения. Одна из них уже бегает с моей личной меткой. Трое других держатся где-то взаперти Инразом. Они отказались на него работать, а рисковать, имея под боком такую потенциальную угрозу, Инраз не стал.

— Значит они получают информацию от…

— В основном от людей, — закончил фразу Швед, — А иногда, просто следя за метками противника. Расстояние видимости метки довольно большое, но не бесконечное. Зато работает зона покрытия от метки к метке — ты об этом услышал от меня, когда по незнанию отправил новых пленников к старым.

— Мда… Все это конечно очень интересно, Швед, но хотелось бы все же услышать суть твоего плана, — вздохнул Головин, и пристально посмотрел на Шведа, — Ты что-то говорил про задачи?

— Расстилай карту княжества, будем в солдатики играть…

***

Обе демоницы сидели на столе и, хотя на первый взгляд они просто трепались между собой, беспечно болтая нижними лапами и хвостами, на самом деле выполняли достаточно сложную работу.

— Отцу уже сказала о ваших отношениях с Ульфом? — Лепри аккуратно дублировала слепок главы Дома с помощью надетого на лапу браслета.

— Я себе не враг. Вот выйду скоро из сарса, тогда и скажу, — пожала плечами Телия, ритмично клацая когтем по своему браслету.

— Да брось, Калеб и Ульф друг друга знают уже… — Лепри внезапно задумалась, и через пару секунд заливисто рассмеялась, — А я в те времена еще и не родилась. Ничего себе ты старика выбрала.

— Лучше скажи, ты зачем сейчас в женский образ перекинулась?

— За людьми забавно наблюдать, когда они за своими голыми самками наблюдают, — Лепри снова рассмеялась, — Вот объясни мне, что они в этом находят?

— Ты давно начала в человека перекидываться?

— Да примерно с месяц. Ульф меня выловил в Эстафане, и попросил в здешнем муравейнике пообжиться в разных ролях, а потом найти Калеба, и тот скажет, что дальше делать.

— Ну тогда и не поймешь. Надо тут хотя бы с год пожить в их теле.

— Го-о-од? — протянула Лепри, — Я не вытерплю, от скуки загнусь.

— Погоди-ка? — до Телии дошел смысл сказанной ранее фразы Лепри, и она с подозрением взглянула на собеседницу, — Ты сказала, что Ульф вышел на вас месяц назад?

— Ну да. Мой сарс тогда заканчивал контракт в Эстафане и мы случайно там встретились.

— Ты сама-то веришь в такие случайности? Это же кранч!

— Черт, а ведь ты права… Вот же… кранчуга хитрожопый, ведь наверняка заранее все просчитал.

— Вот этого я в нем и боюсь до дрожи в коленках, Лепри, — Телия понизила голос до шепота, — Он всегда все заранее знает.

— Это ты брось, все знать заранее нельзя. Можно только все рассчитать, а ты ведь знаешь, что их Хранитель — разум целого мира. Это ему раз плюнуть.

— Тем более странно, Лепри. Ульф не может общаться с Хранителем, он в своем мире не был уже… — и тоже рассмеялась, — Я в те времена еще не родилась.

И продолжила уже серьезно:

— Я боюсь, что и со мной он все рассчитал.

***

Прошло три дня, которые потребовались Головину и Калебу для обучения волкодавов боевым действиям на территориях разломов, и в особенности в зонах откачки времени. За это время пришел второй ответ Инраза, состоялся разговор Шведа с Куликовым, а доктором Кирилловым была проведена операция Мягкова в почти полевых условиях. Швед с Савельичем и Волком постоянно мотались из Альмета к бункеру и обратно.

Демоны пригнали стадо драконов в двести голов, и теперь бойцы Головина в срочном порядке обучались верховой езде. В свое время свойство этих животных аккумулировать время очень заинтересовало демонов и послужило толчком к их разведению. Сытый дракон был способен пробежать по полному безвременью два десятка минут. Этого времени вполне хватало для атаки станции откачки с ее немногочисленной охраной. И хотя Швед ручался, что в Кохтияре вообще станции не будет, Головин готовился к штурму всерьез.

— Ведь если не будет станции, то люди Тыналиных могут пройти за вторую линию.

— Могут. Если узнают, что ее можно пройти. А кто им об этом скажет? Нам достаточно одного дня, и там уже будет стоять станция лендеров. Хотя твоим бойцам не помешает прогулка до другого разлома, опять же боевое слаживание в условиях приближенных к боевым. В общем, завтра и выходим, пока все по плану идет.

— Ты так и не сказал, как тебе удалось провернуть эту аферу.

— А это вовсе не афера, Турок, а деловое соглашение, — ухмыльнулся Швед, — Расскажу через пару недель. Если все выгорит.

***

Получив второй, окончательный ответ от Инраза, Швед заметно повеселел — все шло, как он и задумывал. Проводив Илию до окраин Альмета, он напомнил ей, что ждет от нее ответ по поводу ее сарса в течении недели. Та молча кивнула и обратившись в демоницу, скрылась в густой листве в направлении земель Тыналиных. Покрутив в руках ненужный теперь браслет, Швед сунул его в карман и направился обратно в город. Он решил ехать в разлом — надо было навестить Мягкова, и поговорить наконец-то с Куликовым. Уже через час, он вошел в палатку Кириллова и застал того возле кровати Мягкова.

— Как наш пациент, доктор? Не зарезали его случайно? Я вас за это сильно ругать не буду.

— Спит, — отрезал доктор и начал выталкивать Шведа наружу.

Опешивший от такого "радушного" приема Швед, будучи уже на улице, поинтересовался:

— Вадим Андреевич, откуда столько агрессии?

— Оттуда, молодой человек. Я вам со всей ответственностью заявляю, что вы наглый лжец. Зачем понадобилось мне врать о каком-то строительстве? Вы понимаете, что такое оперировать в антисанитарных условиях? Да еще и не абы кого, а самого главу Дома.

— Операция же успешно прошла? — скрывая улыбку спросил Швед.

— Не вашими стараниями, — буркнул доктор под нос.

— Да вот как раз-таки моими, — не выдержав, рассмеялся оружейник, — Именно я снабдил вас высококачественными инструментами, именно я поставил в этой палатке дезинфицирующее оборудование, и именно я снабдил вас нужным телом в виде пациента. Так что, уважаемый Вадим Андреевич, не заливайте мне о жуткой антисанитарии, я просто уверен, что в вашей палатке нет ни одного микроба.

Кириллов покраснел.

— Может я немного и перегнул, но все же оперировать лучше было бы в профильной больнице, а не посреди этой пустыни… — доктор обвел взглядом местность и вздрогнул — позади палатки стояли добротные трех и пятиэтажные каменные дома.

— Позвольте… это как же…

— Я не ошибся в вас, доктор, вы истинный врач с большой буквы. Если вы не заметили, что рядом с вами уже возводится город, то значит ни на миг не покидали доверенного вам пациента.

— А… Значит все, что вы мне говорили — правда?

Увидев кивок Шведа, Кириллов резво нырнул под полог палатки и оружейник услышал оттуда его голос.

— Значит мне пора возглавить санэпиднадзор. Сколько человек у меня есть?

— Пока никого, доктор. Завтра утром у вас будет весь штат помощников, а вы пока набросайте план действий и штатное расписание на первое время. Я вам привел медсестричек, ухаживать за нашим пациентом.

И Швед показал снова вышедшему наружу доктору, на стоящих невдалеке девушек, которых сюда в числе первых жителей привез Куликов. Кириллов с сомнением посмотрел на свой новый персонал, и сжав губы в тонкую полоску, покачал головой.

— Молоды еще для хирургии. Таким пока только клизму можно доверить.

— Не наговаривайте на девушек зря, Вадим Андреевич. Они работали в лазарете волкодавов и о полевой хирургии знают не понаслышке.

— Дамы, прошу ко мне, — тут же громко крикнул Кириллов, уже внимательнее присматриваясь к медсестрам.

— Вы так Мягкова разбудите, голосище-то у вас, как пожарный ревун, — заметил оружейник.

— Ничуть, — ответил доктор, — Он под снотворным. Буйный ваш глава оказался, уже через полчаса после операции решил пойти погулять. Вот теперь пусть во сне гуляет ближайшие пару дней.

***

Недолго поплутав среди незаконченных новостроек, Швед пообщался с морлоками, и услышав от них подтверждение ранее оговоренных сроков, направился прямиком в новое одноэтажное здание контрразведки Дома. Свежая постройка пустовала, кроме Куликова в нем никого не было.

— Привет Леня.

— Зачем пришел? Я же вижу, как вы все меня начали сторониться, и думаю, что это с твоей подачи.

— Потому и заглянул, чтобы разобраться. За то время, как ты пришел ко мне с известием о гибели Михаила, ты ни с кем, кроме нас и своих сотрудников не контактировал…

— Ты следил за мной?! Да по какому праву?!

— По праву третьей стороны взаимного договора, Леня. Не забывай, что я для тебя не Швед, а полномочный военный представитель мира Кранч. Да сядь ты, чего вскочил. Понимаю, как тебе сейчас тяжело. Обязанный всех подозревать и проверять, теперь ты сам подозреваемый и проверяемый.

Куликов рухнул на стул, но свой взгляд не опустил. Наоборот, он твердо смотрел в лицо оружейника.

— И вот какая штука получается, Леня. Как ты можешь объяснить свое внезапное появление на месте предполагаемого преступления? Ведь ни Терри, ни прибывшие почти одновременно со Скорой оперативники… никто не мог сообщить тебе о гибели главы Дома. В тот момент только Терри знал, кто лежит на мостовой. А ты прибыл через минуту после оперов.

Куликов молчал.

— Не печалься, Леонид. Ты ведь сейчас сидишь и думаешь, что тебе все равно никто не поверит. А я поверю. Потому что, это именно я попросил своего знакомого сообщить тебе о мнимой "смерти" Мягкова заранее.

Куликов вскочил и попытался ударить оружейника. Тот легко заблокировал удар, подсек ногу контрразведчика под коленом, чем заставил того развернуть корпус, и крепко обхватив сзади его шею рукой, прошептал на ухо:

— Так надо было, Леня. Не дергайся, а дай мне все объяснить. Потом вместе думать будем, что дальше делать.

Сарс — это отдельное сообщество мира Бистлаэр, внутри которой все особи связаны общими заботами, схожими целями, интересами и мировоззрением.

Сарс принадлежит к важнейшим общественным ценностям Бистлаэра. Форма сарса на протяжении многих тысячелетий определяло общее направление эволюции таймлендеров. Каждый житель Бистлаэра, помимо социального статуса, этнической принадлежности, имущественного и материального положения, с момента совершеннолетия и до конца жизни обладает правом на создание сарса.

Из основных положений мира Бистлаэр

Уже оседлавший свой байк Головин, приложил к нему свою ладонь, чтобы включить питание.

— Сюда кто-то из ваших бежит, — Чимир выбросил вперед руку.

Турок и Куба синхронно переместили свои взгляды в указанном направлении.

— Нарушение периметра! — крикнул им еще издали, спешащий к ним вестовой.

— Черт, кого там еще принесло?! — встревоженный Головин, соскочил с машины, — Там же удвоенные посты, как они смогли их обойти?!

— Сигнал получен не со стороны входа, а из глубины разлома! — доложил боец, — Там наших постов нет. Согласно протоколу, только дежурная сигналка была установлена.

Головин отпустил вестового взмахом руки, и бросил быстрый взгляд на Чимира.

— Это ваши, что ли, барагозят? Маршрут поменяли?

— Нет, я бы знал. Да и вас бы предупредили. Скорее это сначеры.

— Бегом туда. Куба, сними с постов человек двадцать, и за нами. Это может быть отвлечением внимания от входа, так что пусть не расслабляются там.

Выскочив на поляну, где раньше находилась станция, Турок и Чимир перебежали ее, лавируя между пасущимися хеасами. Куба, запрыгнув на первого попавшегося дракона, помчался ко входу в разлом.

Из глубины леса послышались автоматные очереди. Перекинув на бегу скаллер из-за спины на плечо, Головин знаками показал Чимиру "Расходимся". Тот понятливо кивнул, и стал забирать немного левее. Сам Турок начал смещаться вправо по ходу движения. Через полминуты затихшая было стрельба возобновилась с новой силой. Чимир, находящийся в зоне видимости Турка, показал рукой направление, и показав раскрытую пятерню четыре раз подряд, добавил под конец еще два пальца.

"Двадцать два вооруженных рыла. Кто?!"

Головин терялся в догадках, пока сам не подобрался поближе к месту перестрелки и не зашел за спины людей в камуфляже, которые вели бой с невидимым отсюда противником.

"Шевроны Тыналиных! Как же они смогли нам в тыл пробраться? Или они тут и были…"

И только через пару секунд его пронзила мысль — а с кем, собственно, у тыналинских бойцов идет перестрелка? Тут больше никого не могло быть. С этой мыслью он и начал не спеша нейтрализовывать камуфлированных вояк ослабленными разрядами скаллера. Заметив, что их противник стреляет все реже и реже, из-за деревьев начали появляться одетые кто во что горазд люди. Они без излишнего фанатизма, потихоньку приближались, перебегая от дерева к дереву, и изредка постреливали в сторону автоматчиков из охотничьих ружей и карабинов. Пока наконец не сообразили, что стрельба закончилась и наступила полная тишина. После чего, они осторожно, с оглядкой заняли прежние позиции бойцов клана Тыналиных, внимательно проверяя неподвижные тела противников в камуфляже. Через пару минут все собрались вокруг своего предводителя, озираясь в недоумении.

— Мороз, а как это? Мы что, их всех за одну минуту завалили? — прозвучал мучивший всех вопрос.

— Вот и я не пойму… — здоровенный бородатый, почти седой мужик, носком сапога перевернул ближайшее к нему тело и присел рядом, — В нем и дырок-то нет. Да и крови не видать.

— А этот живой! Только без сознания! — громко крикнул кто-то в стороне.

Бородатый положил свою ладонь на шею лежащего тыналинца, и через секунд десять так же громко пробасил:

— И этот живой… Что встали?! Пакуйте их пока не очухались, потом разбираться будем!

Головин показал знаками маячившему невдалеке Чимиру, чтобы тот не вмешивался.

"Пусть пока вяжут, моим работы меньше."

Через десять минут "упаковка" бойцов недружественного клана закончилась. Видимо, вожак этой толпы, непонятно откуда взявшихся людей, свое дело знал хорошо — тела были перенесены в одно место и аккуратно разложены рядком. После чего Головин подал сигнал Чимиру, и они вдвоем быстро обездвижили всех присутствующих разрядами скаллеров. Люди не понимали, почему их соседи валятся на траву в полной тишине и повинуясь панике, начали палить из своего оружия во все стороны. Помогало это слабо, а точнее — вообще никак. Уже через минуту они все лежали без сознания рядом со своими противниками.

Головин подошел к телу вожака, пустые глаза которого бессмысленно пялились в небо.

— А ведь я тебя помню, — тихо произнес Турок, — Привет, дядя Гриша, вот и свиделись.

Пока прибывшие с Кубой волкодавы грузили на драконов неподвижные тела, Головин приводил в чувство своего старого знакомого. Проходивший мимо Чимир поинтересовался:

— Можно поучаствовать в допросе?

— Я не допрашивать собираюсь. Поговорить надо… это егерь местный, тут раньше заповедник был, мы сюда отдыхать ездили, — отозвался Головин, хлопая по щекам бородатого вожака.

— Ясно, — Чимир присел рядом, перекинулся в демона и внезапно засадил свой острый коготь, прямо в шею лежащему.

— Ты чо творишь-то?! — вскочил Турок.

— Через минуту очнется, — обтерев коготь об одежду бородатого, тоже встал Чимир, — У вас там нервный узел, который блокируется разрядом. Я его разблокировал. Извини, иглы с собой нет, но за чистоту когтя ручаюсь — заражения не будет.

Головина передернуло, он шумно выдохнул, и перевел взгляд на тело, обладатель которого начал шевелиться. Приподняв за подмышки, Турок прислонил его к стволу дерева.

Тело моргнуло. И икнуло.

— Григорий Иваныч… — тихо позвал Головин.

— А-а-а… Ты кто и чо надо? — все еще не пришедшее в себя тело подняло руки и вцепилось в воротник куртки волкодава.

— Да я это, Дима Головин. Из Курежа.

Тело подумало и сфокусировало взгляд на лице Турка.

— А и вправду ты… — прошептал бородатый, — Только ты какой-то слишком взрослый, Дима. Хотя… служба у тебя не сахар.

***

— Мы сюда так близко и не подходили никогда, — дядя Гриша неторопливо прихлебывал горячий чай, — Много народа у нас за этот год пропало. Все, кто в город уходил или на охоту, обратно уже не возвращались. И к нам никто не ходил и не приезжал. До сегодняшнего утра.

— А что утром? — влез любопытный Куба.

— А утром, милок, все пропавшие в поселок-то и вернулись. Не скопом, конечно, а кто как пропадал — кто по одному, а кто и вдвоем. Вот тут-то и началось. Бабы голосят, дети сопливые плачут. Нюрка орет — самозванцы явились, бабки старые кричат о покойниках по наши души. Ну с Нюркой понятно, она, как мужик пропал, с другим тут же сошлась, а вот когда про покойников сказали, то даже я струхнул, мертвяков я с детства боюсь. В общем, схватились мы за ружья, но и у вернувшихся не пугачи были. Хорошо еще до смертоубийства не дошло, мало-помалу разобрались. Все живые. Только заплутали непонятным образом. Это лесники-то да егеря… Все как один сказали, что недавно ушли, а вернулись… Такие вот дела. Подлей-ка, малец, — бородач протянул кружку Кубе.

Головин хохотнул, в Кубе было полтора центнера сплошных мускулов. "Малец" улыбнулся, и подлил горячего чая в подставленную посудину.

Дядя Гриша отхлебнул из кружки и зажмурился от удовольствия.

— С сахарком… М-м-м…

— С этими-то уродами как воевать начали? — задал вопрос Головин.

— Правильное название ты им дал, Дима. А пока мы кумекали что к чему, эти супостаты аккурат к обеду на поселок-то и вышли. И давай палить с автоматов без разбору, — старый богатырь посмурнел, — Пятерых наших положили. Ну, мы их обложили, да и погнали. В поселке же поголовно все охотники, даже бабы при заповеднике работали.

— Неформатное пятно, — негромко сказал Чимир, — Случается временами такая аномалия. Станция качает время почти равномерно, но иногда образуется пузырь, в котором время течет немного по-другому. Вокруг такого вот пузыря очень медленное время, а внутри — быстрее, чем в зоне откачки, но медленнее чем снаружи.

— А по-простому можно? — вскинул голову дядя Гриша, чтобы посмотреть на стоящего Чимира.

— Можно. К примеру — в обычном мире проходит день. В такой вот аномальной зоне — час. А в зоне откачки пройдет всего секунда.

— То есть попав в зону действия станции…

— Для вас пройдет несколько минут, а снаружи — дети ваших детей уже будут нянчить своих внуков. В пузыре принцип тот же, только скорость другая. Один год там, а снаружи пять, десять или двадцать лет прошло. Это всего лишь пример для понимания, на самом деле цифры, естественно, другие.

— Значит это была пропавшая в разломе группа Тыналиных, попавшая в зону станции?

— Именно. Станцию сняли, время пошло равномерно, как и прежде. Все вернулись, вот только для каждого из них прошли разные сроки.

— Ага… Ничего не понял, но уже интересно. Без стакана и не разберешься. Водка есть, шкет? — обратился дядя Гриша к Кубе, сообразив, что тот подчиненный Головина.

— Найдем, Григорий Иваныч, — ответил вместо своего бойца Турок, — Только надо бы твоих селян отсюда вывезти. Тут скоро снова безвременье наступит. Ты, дядь Гриш, только не пугайся, я тебе сейчас транспорт диковинный подгоню.

— Да видел я уже твою мотоциклетку, эка невидаль.

— Эмм… — Куба вопросительно взглянул на Головина, — Может он все же на байке поедет? Я самого худого водилу ему в пару подберу.

***

Кириллов попросил Турка выделить ему личный транспорт, объяснив свою просьбу нехваткой времени. На предложение Шведа воспользоваться драконом, доктор только округлил глаза и покрутил пальцем у виска.

— Хотя наше общество и откатились на век назад, но ездить на животных, подобно пейзанину, я не стану.

— Да вы, доктор, эстет, — хохотнул Головин, — Я бы даже сказал — сибаритствующий эстет. Швед, когда следующая поставка байков?

— Да хоть завтра, — ответил тот, и с интересом посмотрел на Кириллова, — Хирург на байке будет смотреться довольно харизматично. Доктор, ничего не имею против, но вы хотя бы велосипед в детстве осилили? Сойдет и трехколесный.

— Я, уважаемый, вплоть до поступления в мединститут занимался шоссейными гонками.

Швед непонимающе перевел взгляд на Головина.

— Это довольно крутые соревнования у велосипедистов, — пояснил тот, и тут же распорядился, — Куба, презентуй нашему уважаемому доктору самый лучший аппарат.

— Отставить презент, пока не надо, — встрял Швед, тормозя Кубу за рукав, — Думаю до завтра медицина потерпит и не успеет сносить ботинки. А вот завтра, специально для доктора, двухместный байк прибудет, пусть наш доктор с медсестричкой за спиной по неотложным делам ездит.

Довольный Кириллов поднял вверх большой палец и выскочил из нового кабинета Головина.

— Эй, а почему только доктору такие подарки?

— Да пусть порадуется, светило медицины. Вся партия будет из двухместных байков. И шестнадцать флаеров. Не думал я, что в разломах люди остались, и судя по вашему помятому виду, вывозить их на драконах оказалось делом довольно хлопотным.

— Мда… Уж на что Григорий Иваныч мужик тертый, но и тот при виде хеаса чуть не… инфаркт не схватил. А в поселке только дети были рады, бабы и старики уже собирались в нас немного пострелять. А потом началось… Кто корову прет, кто козу, кто кур пытается упаковать в чемодан. Еле всех рассадили, пообещав вывезти все, что осталось. Бойцы до сих пор мотаются туда-обратно, лендеры даже морлоков отпустили — поняли, что мы за один день не справимся.

— Стройка через три дня закончится, — напомнил ему Швед, — Пора начинать народ в Альмете исподволь готовить к перемещению.

— Вы с Куликовым еще не всех… того?

— Последние приготовления и заключительный аккорд будет сыгран. Леня — голова, я бы точно до такого не додумался, — Швед встал и двинулся к двери.

— Ты сейчас куда? — поинтересовался Головин, уже начиная раскладывать на столе накопившиеся бумаги.

— Мишу хочу навестить, — повернул голову оружейник, — Не хочешь со мной?

***

Визит к Мягкову неожиданно был отложен до лучших времен. В разлом примчалась Лепри, сообщившая, что Куликов серьезно ранен и срочно требуется Кириллов. По ее словам, врач волкодавов, оставшийся в Альмете, только развел руками в бессилии и сказал, что никогда таких операций не делал. Он потребовал Кириллова, иначе не ручался за жизнь контрразведчика.

Выловив доктора в городке, где тот увлеченно спорил с пожилым морлоком по поводу способа отвода воды, Швед усадил его за руль аэробайка Лепри, и они вдвоем помчались в Альмет. Кириллов не соврал, разобравшись с управлением, доктор рванул с места так, что будь у байка колеса, то они бы задымились. До лазарета волкодавов они домчались за полчаса, считая время на пересадку в бункере.

"Надо бы расширить проход, надоели пересадки", — подумал про себя Швед, и тут же отогнал несвоевременную мысль, — "Что же ты, Леня, учудил на этот раз?"

Лепри не знала всех подробностей, о ранении ей сообщил сарсъяр, с помощью которого Куликов попытался провернуть многоходовую операцию с Терри.

Куликов, даже не заглушив машину ринулся внутрь здания лазарета и выслушав врача волкодавов, тут же развил бурную деятельность. Персонал не бегал, он летал по коридорам и кабинетам, собирая все необходимое для операции.

В итоге Кириллов, которому ассистировал волкодав, вытащил-таки Леню с того света. Операция длилась четыре часа, поэтому Швед успел поговорить с Дерсу, сарсъяром Лепри.

Оказалось, что ушлый контрразведчик забыл об одной простой вещи — он не взял с собой на задержание никакого оружия. И когда Терри уже отправил подсунутую ему дезинформацию по своему каналу, кабинетный аналитик Куликов решил его тихо брать. Тихо не получилось. Терри, сообразив, что сейчас ему будут крутить руки, думать долго не стал — тут же сделал в животе самонадеянного интеллигента четыре здоровенных дырки и попытался скрыться. Он просчитался только в одном — в коридоре его встретил Дерсу, который услышав выстрелы уже достал свой скаллер. В итоге Терри валялся без сознания в камере, а Куликов в таком же состоянии на операционном столе.

"Леня, Леня… Ну ничего, очухаешься, я тебе устрою курс молодого бойца по полной программе."

Швед молча выслушал длинные и непонятные объяснения, вышедшего из операционной Кириллова, и пообещав тому выделить кроме байка еще и персональный флаер, двинулся навестить Терри. Оружейник рассчитывал сам раскрутить комбинацию с ним, но теперь на эти планы можно было наплевать.

Дежурная охрана потом еще долго шепотом рассказывала сослуживцам о посещении их заведения оружейником. По их словам, допрос Терри велся не долго, но судя по звукам из камеры задержанного — весьма плодотворно. Звукам! Из камеры, которая была изначально сделана, как звуконепроницаемая!

Каково же было удивление охранников, когда после ухода Шведа из стен следственного изолятора, они обнаружили в камере абсолютно целого пленника. Но их удивление быстро прошло, когда обнаружилось, что тот стал овощем. Теперь Терри мог только мычать и пускать слюни.

Вернувшись в лазарет, Швед с удивлением обнаружил сидящую возле кровати Куликова демоницу.

— Лепри, ты ли это? — ухмыльнулся оружейник, приподняв плечи в деланном недоумении.

— А ты мне в личных делах не указ, — неожиданно огрызнулась та.

— Эй, ты чего, малыш? Дядя Ульф тебе игрушки таскал из других миров, а ты ему грубишь, — покачал головой Швед.

— Прости. Да сама не знаю, что тут делаю, — сказала Лепри вставая со стула, — А у вас тут есть где выпить?

— Найдем. Я вообще-то предпочитаю пить дома, но ради такого случая готов посетить местное заведение.

— Телию только позовем с собой.

— Э, нет. С одной красоткой я еще готов ходить по питейным заведениям, а вот с двумя — это перебор. За двумя я уже не услежу, драка обеспечена.

— Она обидится.

— Тогда берем выпивку и ко мне. Там спокойно посидим втроем. Мне бы насчет вашего отца поговорить надо.

Лепри с ногами залезла на кровать Шведа, и прислонившись спиной к стене комнаты, молча наблюдала, как тот открывает бутылку.

— Телия уже поднимается, слезь-ка с кровати, если не хочешь семейного скандала, — не поворачивая головы сказал оружейник и начал разливать коньяк.

— Ну вот еще, пусть сестренка побесится, — хихикнула демоница, но подол недлинного платья все же натянула на голые коленки.

— Тебе нравится доводить старшую? — поинтересовался Швед, — Вы же никогда не ссорились. Во всяком случае при мне.

— Угу. Пока она у меня не отбила Солара, — с деланной обидой в голосе, сообщила Лепри.

— Это кто?

— Я с ним на Эстафане познакомилась. Тогда мне казалось, что лучше него нет никого. Во всех мирах без исключения.

— И что потом? — с видимым интересом спросил оружейник.

— А потом я познакомила его с Телией, и он меня бросил.

— Ну, а она что? — Швед уже забавлялся.

— А через пару дней она бросила его.

— Ну вот видишь. Старшая сестра спасла тебя от лъяра*.

— Да? А мне вот кажется…

Лепри умолкла на середине фразы, потому что дверь в комнату Шведа распахнулась и вошла Телия.

— Всем привет, — поздоровалась она, и недоуменно взглянула на устроившуюся на кровати сестру.

Швед развел руками.

— Извини, твое любимое место занято. Я пытался согнать, по похоже твоя сестра решила свить там гнездо.

— Ну… пусть вьет, у нас еще две комнаты есть, — ответила Телия, и показав младшей сестре язык, начала разуваться.

— Эй, а ты не говорил про другие комнаты, — громко возмутилась та, — А где они?

— Весь этаж мой. Неудобство только одно — отдельные входы, и все они находятся на общей лестнице.

Лепри подорвалась с кровати и выскочила на лестницу. Через несколько секунд в щель двери просунулась ее голова, которая с обидой в голосе произнесла:

— Там же все заперто…

— Нечего там шастать. Особенно тебе, — язвительно сказала Телия, и тут же добавила, — Нет!

— Чего нет? — лукаво спросила голова.

— На все просьбы — нет. Нет, ты не можешь там поселиться. Нет, ищи для своего сарса другое место. Нет, переночевать ты тоже не можешь. И нет, там не спрятаны разные штучки-дрючки. И штучки для дрючки тоже.

— Ну вот… Сплошной облом, — вздохнула голова и Лепри зашла целиком, — Ульф, неужели тебе нужна такая жена, как моя сестренка? Вот в жизни не поверю, что тебя умиляет такая правильность и добродетель.

И демоница резко присела, пропуская над головой брошенный в нее армейский берц, который Телия уже успела стащить с ноги.

— Убью, — кратко сообщила сестре Телия.

— И отправишься в центр, — парировала та.

— Сомневаюсь. Скорее мне подарят собственный дом на Эстафане. За спасение мироздания от такой коварной особи, как ты.

— Девочки, у нас ожидается гость, — встрял в перепалку Швед, — Советую угомониться и следить за длинными язычками.

— Кто? — хором спросили демоницы.

— Вернее гостья. Метка на вашей тетке вместе с ней приближается, — весело отозвался кранч.

— Опять Илия, — возмутилась Телия, — Ты же говорил, что закончил с ней все дела.

— Да, закончил, — невозмутимо подтвердил оружейник, и пригубил бокал, — А вот она, похоже, нет. Ты же помнишь, что я ей предлагал? Видимо, разговор пойдет именно об этом.

Девушка понятливо кивнула, а Лепри толкнула ее в бок и что-то зашептала. Телия скривилась и посмотрела на Шведа. Тот отрицательно помотал головой.

— Прости, сестренка. Хочешь узнать — спрашивай Ульфа сама. Я не могу тебе сказать.

Лепри отодвинулась от Телии и демонстративно надула губы. С таким выражением на лице она и встретила вошедшую в комнату Илию.

— Ого, а ты не скучаешь, да, Ульф?

— Если ты о нашем обществе, то мы просто решили выпить и поболтать. Если о моих трениях со сначерами, то… В обоих случаях скучать не приходится.

— Ясс… — Илия огляделась и не найдя куда присесть, шлепнулась на кровать, заставив этим Лепри подвинуться дальше.

— С чем пожаловала? — спросил Швед и приподняв бутылку, взглядом спросил демоницу наливать ли ей.

— Никогда не понимала это увлечение таймлендеров алкоголем. Он же все равно в наших организмах не перерабатывается.

— Говори за себя, тетя, — весело ответила Лепри, — Давно уже придумали, как это сделать.

— Ты о флопах, что ли? Довольно опасная вещица, придуманная кранчами, чтобы вы могли затуманивать себе мозги. Чем кранчи частенько и пользуются, впаривая вам разное барахло.

— Ой все… Приперлась очешуенно правильная родственница. За собой бы лучше следила, что ни мир, то очередное стадо любовников.

Илия посмотрела на Лепри, и тихо сказала:

— Поживи с мое без сарса, потом пасть разевай.

Молодая демоница уже открыла рот для ответа, но Швед ее опередил:

— Вы все в моем доме. На сегодня разборки закончены. Ты по делу или по старой памяти приблудилась?

— По делу, — буркнула Илия, и обвела руками комнату, — Только поговорить негде.

— Иди со мной, — оружейник направился к двери, — А вы сидите тихо. Особенно ты… поборник алкоголизма.

Открыв дверь в другую комнаты, Швед сделал приглашающий жест:

— Заходи. Тут поговорим.

— Мда-а-а… — сделав шаг внутрь и осмотревшись кругом протянула Илия, — Прям повеяло лютым аскетизмом.

Швед зажег светильник. В комнате не было вообще ничего, она была абсолютно пуста.

— Ты так и не поставил себе импланты?

— Мне они никогда не нравились. Видеть в темноте, как вы, я все равно не смогу, а уродовать свои глаза, ради сомнительного удовольствия наблюдать вместо черноты серые расплывчатые тени, не хочется.

— Мне говорили, что ваши мастера далеко продвинулись в этом деле, и теперь…

— Давай о твоем деле, не надо прелюдий, — перебил ее Швед, — Меня ждут, если ты не забыла.

— Узнаю манеру "долбанутого" Ульфа. О деле, так о деле. Как ты собираешься вытаскивать мой сарс?

— Неожиданно было услышать такое от тебя. Ты же должна понимать, что я не скажу. Даже после договора, если мы его заключим. Это мои дела и тебя они не касаются.

Илия кивнула:

— Знаю. Но попробовать же не запрещено? После твоих посланий, Инраз воспылал к тебе непонятной любовью. И пообещал, что если я помогу тебя поймать, то он отпустит сарс.

— И ты ему веришь? — усмехнулся оружейник.

— Естественно, нет. Я вообще боюсь, что моих сарсъяров уже нет в живых.

— Они живы, Илия.

Демоница подскочила к Шведу, и схватив руками за плечи, впилась глазами в его улыбающееся лицо.

— Не ври мне. Теперь я с тобой вообще разговаривать не буду, пока ты не докажешь, что они живы.

— Держи, — оружейник протянул ей браслет для записей.

Трясущимися руками Илия выхватила браслет, и мгновенно перекинувшись в демона, судорожно напялила его на лапу. Так они оба и стояли посреди пустой комнаты. Он — улыбаясь и потягивая коньяк, а она — закрыв глаза и вздрагивая каждый раз, когда на записи возникали знакомые образы.

— Откуда это? — шепотом спросила Илия через пару минут, снимая браслет и пытаясь его спрятать в складках своей одежды.

— Сюда давай, проныра, — рассмеялся Швед, протянув руку, — Захочешь снова посмотреть — приходи. Но с собой таскать я его тебе не дам. Если Инраз узнает, кто для меня сделал запись, то… В общем, ты сама понимаешь.

Он подтолкнул к двери застывшую демоницу.

— Перекинься, не ровен час кто по лестнице пойдет. И с родственницами не ссорься. Во всяком случае не при мне, и не сегодня.

"Мда… Разговор насчет Калеба и Бло откладывается", — подумал Швед, распахивая дверь перед Илией.

— Пьянка продолжается, — сказал он вслух, заходя вслед за ней в жилую комнату.

***

Было давно за полночь, когда Лепри собралась уходить. Илия ушла намного раньше, просидев в их компании всего полчаса. Весело попрощавшись, младшая чуть ли не кубарем спустилась по лестнице и выскочила на улицу.

Мимо нее, не торопясь, прошли двое людей, мимоходом скользнув по ней цепкими взглядами. Лепри и не обратила бы на них никакого внимания, если бы через двадцать метров ей навстречу не вышла точно такая же парочка. Почувствовав неладное, она бросила взгляд себе за спину, и увидела, как первая двойка уже развернулась.

"Всего четверо? Маловато будет…"

Уже через пару шагов, не став долго заморачиваться, она решила действовать по давно проверенной схеме. Лепри заранее обозначила для себя первоочередную цель — крупного мужика, с неправильными чертами лица, который шел ей навстречу заранее сжав кулаки. За несколько шагов до него, она внезапно рванула вперед, и мощным ударом ноги по бедру заставила его рухнуть на одно колено. Второй удар ногой с разворота в голову отправил мужика в глубокий нокаут. Моментально сместившись вбок, она заняла более выигрышную позицию — теперь она видела всех троих противников. Как и ожидала Лепри, первым дернулся напарник упавшего, он был ближе всех. Но как только девушка пробила ему в челюсть, пропустив размашистый удар над собой — двое остальных внезапно осели на мостовую тряпичными куклами.

— Дерсу! Я сколько раз говорила, чтобы ты не лез в мои разборки с местными, — уперев руки в бока, громко произнесла Лепри.

— Прости, но Дерсу тут нет, — раздался веселый голос у нее из-за спины.

Резко крутанувшись на месте, Лепри остолбенело уставилась на Волка, который убирал подмышку скаллер.

— Ну да, это я. И тебе привет, Лепри. Не правда ли, хорошие погоды нынче стоят?

Девушка рассмеялась.

— Ты что тут делаешь?

— Да вот шел к Шведу, а встретил тебя. У тебя сегодня довольно опасные ухажеры.

— Зря ты влез, я бы справилась.

— Не сомневаюсь, но мне тоже надо было пар выпустить. Боялся не успеть, ты же девушка резкая, — и оборачиваясь вокруг себя, Волк крикнул в темноту, — Ну, где вы там? Пора бы этих уродов и забрать.

В течении одной минуты, неведомо откуда взявшиеся неприметные люди уволокли тела нападавших.

— Ну, все, пока-пока, — попрощался Волк и двинулся в противоположную от башни сторону.

— Эй, ты же вроде к Шведу шел? — крикнула Лепри ему вслед.

Он повернул голову, почесал макушку и выдал:

— Прости, запамятовал. Я же от него иду.

— Вот враль, — рассмеялась демоница, и развернувшись, продолжила свой путь.

***

— Черт… — Головин сидел за столом, опустив голову на руки, — Тебе не кажется, что нам пора нанести свой удар князю?

— А смысл? — возразил оружейник, — У нас пока нечем его наносить, Турок. Мы можем быстро захватить не только подступы к Кохтияру, но и все земли Комовых. И даже можем захватить Куреж. Но зачем? Во-первых — абсолютно незачем, а во-вторых — нам их потом не удержать. Да и план лендеров вовсе не предусматривает захват наземных объектов на начальном этапе. Сейчас нам нужны только разломы и только изнутри. Будут захвачены они, и снаружи не останется сначеров — все твои враги лишатся их поддержки. И вот тут-то мы и ударим, — закончил Швед.

— Чем ударим? Кого ударим? Куда ударим? — устало спросил Головин, — Скаллерами? Они немногим лучше автоматов. Сетеметами? Так это, по сути, не оружие, а способ захвата пленников. Да, мы будем быстрее, мобильнее, дальнобойнее. Но этого мало, Швед. Нас всего чуть больше тысячи. Не буду спорить — к нам многие пожелают присоединиться. Но этого недостаточно, чтобы ударить. Не находишь?

Оружейник улыбнулся и отсалютовал поднятым бокалом коньяка.

— Все верно, Дмитрий Михайлович. Если не знать, чем вы обладаете в Триесте, совместно с союзниками — лендерами и миром Кранч.

Головин невольно напрягся. Он уже знал, что Швед переходит на имя-отчество только в двух случаях: или когда он чем-то сильно раздражен и пытается не сорваться, или когда начинает говорить официально, и зачастую от имени своего мира. Или Хранителя. Или…

"Да хрен тебя разберешь, Швед. Ни разу не видел, чтобы ты вообще со своим миром контактировал. Однако поставки идут, как по расписанию. Демоны хотя бы не скрываясь в Бистлаэр шастают, а ты…"

Вслух же Турок поспешил поинтересоваться:

— Что за Триест такой? У нас в команде образовался четвертый игрок?

— Это ваш мир по общей классификации миров, Дмитрий Михайлович. Или ты думал, что кого-то будут волновать ваши самоназвания? Хочешь услышать полное самоназвание моего мира? — и не став дожидаться ответа, Швед встал, расправил плечи и глядя на Головина, скрипуче-пафосным голосом произнес, — Ваденанбесъкьюдавравъяктавенрем**.

Оружейник сел обратно в кресло и поинтересовался:

— Как звучит, а? Внушает страх и трепет?

И тут же прыснул смехом в кулак. Головин не выдержал, и тоже заржал. Успокоиться оба смогли только через пару минут.

— Ты не успел рассказать, чем же мы тут обладаем.

— А чего тут рассказывать? Вы давно об этом и сами могли догадаться… если бы немного подумали. Временем.

— Не понял… — замер в своем кресле Головин, и уставился на оружейника.

— Владея разломами, ты владеешь временем мира. Дальше сам мысль разовьешь или еще подсказки нужны?

— Е-мое… — только и смог выдавить из себя Турок.

— Твое, твое, — успокоил его Швед, — Чем вы вообще думаете, а? Иногда мне кажется, что я в детскую случайно попал.

— Вот что ты за чел… существо такое, Швед? Это для тебя ответ на поверхности лежит, а мы с этим совсем недавно столкнулись, — недовольно пропыхтел Головин, — Поедешь со мной к Мягкову? Заодно Алекса заберем.

— Прости, сейчас не могу. Я в бункер, ваш новый транспорт принимать.

— Черт… Мне не разорваться.

— А в чем проблема? — поднял брови оружейник, — Потом вместе Мишу навестим. Да и за Алексом Кубу отправь, скучно ему тут, а там медсестры молоденькие.

— Ай… да поехали, — махнул рукой Турок, — Вот скажи мне, как ты умудряешься общаться со своим миром?

— Ничего сложного. Оставляю в портале заказ, когда забираю предыдущий.

— Не надо мне лапшу вешать, ты только вчера узнал, что нам флаеры и двухместные байки нужны.

— Разве? — усмехнулся оружейник, — Я попросил их еще когда мы первые байки забирали.

— А как же…

— Вы бы их получили в любом случае, без всяких просьб Кириллова. Совпало, что у него появились потребности в личном транспорте.

— А флаеры? Ты же сам не хотел их давать.

— Или сделал вид, что не хочу. Вспомни, как у тебя глазки разгорелись и руки зачесались, когда ты в первый раз флаер увидел. Я и отшил тебя, чтобы вы сами думали, для чего их использовать, кроме покатушек. Поверь, Турок, ничего сверхъестественного в получении грузов с Кранча нет. Я не должен вам объяснять, что и как делается, этого даже в нашем договоре нет. Впрочем, как и самого договора, — рассмеялся Швед.

— Не понял…

— Ты хоть и служил в спецназе МВД, но ты не юрист. Иначе обратил бы внимание, что лично со мной у вас никаких дел нет, и быть не может. Вы подписали договор с лендерами.

— Но ведь вы их союзники.

— Именно, Турок. Мы союзники лендеров, но не ваши. Мы поставляем технику и оружие им. А вон они уже поставляют вам. Понял разницу?

— Получается, что Кранч не при делах в нашем противостоянии со сначерами.

— Молодец. Умеешь ведь в самую суть смотреть, — не смог удержаться Швед от подначки.

— Ага… Когда о ней расскажут, — мрачно ответил Головин, усаживаясь на байк.

***

— С кем он чаще всего общается? — Бренд сверлил взглядом Тенебриса.

— С дочерями Калеба, — мгновенно ответил тот, — Для нас — не вариант, они под круглосуточной охраной. Даже уже покинувшая сарс младшенькая, постоянно под наблюдением своего сарса. Наши люди в Альмете против них — тьфу и растереть.

— С кем еще?

— Со своей, так называемой командой. Два человека на подхвате. На их захват он не среагирует. Или среагирует ненужным нам способом. Отпадают.

— Почему же? У него забавная психология, Тенебрис. Он своих людей бережет в отличии от нас. Пусть соберут на них информацию. Дальше давай.

— Естественно, он в постоянном контакте в руководством Дома Мягкова и Турком.

— Хмм… его ты руководством не считаешь?

— Он отдельная единица, сам по себе. Просто сейчас у них общие цели.

— Эта отдельная единица — кулак армии Мягкова. Ладно, я так понимаю, после гибели главы Дома близко к ним уже не подобраться. Кто еще?

— Илия.

— Чего Илия?

— С ним стала часто общаться Илия.

— И что? Она работает напрямую с Инразом, это их дела. Все? — заметив утвердительный кивок Тенебриса, Бренд хлопнул лапой по столу, — Всю информацию на команду «долбанутого», и как можно быстрее. Их семьи, официальные должности, наклонности и привязанности, маршруты перемещений. И готовь группу захвата. Только никаких твоих дилетантов из банд, сплошные проколы. Подключи людей Хмурого.

— Да я их пополам порву! — Телия металась по кабинету Куликова, который временно занял Швед, — Я их…

Входная дверь с грохотом распахнулась. В кабинет влетел разъяренный Калеб. Следом за ним в проеме показался Савельич с разведенными в стороны руками и кислой миной на лице — мол, ничего сделать не мог и вообще отстаньте от старика.

— Где они?! — тут же заревел демон.

— Кто они? — Швед невозмутимо отъевреил вопрос обратно, и сделал знак Телии, чтобы она села.

— Те, кто напал на мою дочь!

— А-а-а… ты про потерпевших, — ухмыльнулся оружейник, и снова зарылся в бумаги, перекладывая их из общей кучи по трем стопкам, — После неправильного знакомства с Лепри, двое отдыхают без сознания с сотрясением мозга, а двое допрошены лично мной, и сидят в камерах.

Калеб с налитыми красным глазами подскочил ближе, и навис над сидящим Шведом.

— Ты все шутки шутишь, "долбанутый"?! Вот когда у тебя будут свои дети, тогда…

— А с чего ты взял, что у меня их нету? — перебил его Швед, и снова флегматично уткнулся в документацию Куликова.

В комнате мгновенно стало тихо. Телия, бездумно глядя на Шведа, начала неосознанно перекидываться в истинный облик. Калеб открыв рот застыл возле рабочего стола. Стоящий в проеме двери Савельич, сел на стоящий у входа стул, нашарив его рукой.

— Так чего все приперлись-то? — выждав минуту, поднял голову оружейник, — Насколько мне известно, уважаемый Калеб, ваша бывшая дочь Лепри создала свой собственный сарс и официально к твоему сарсу больше никакого отношения не имеет. Я все верно сказал? Ничего не упустил?

Калеб промолчал, но зато ответила, вскочившая на ноги и снова принявшая человеческий вид Телия:

— Чертов кранч, сволочь бездушная. Да как ты вообще можешь так говорить?

— Я так же прошу, уважаемого Калеба сделать замечание… — тут Швед усилил голос, — … своей сарсъяр Телии. По все законам Бистлаэра, недопустимо, чтобы младший сарсъяр влезал в разговор старшего сарсъяра без его разрешения. Да еще и с оскорблениями дружественного его сарсу союзника.

Округлив глаза, задохнувшаяся от возмущения Телия, плюхнулась обратно на стул, а Калеб, чуть помедлив, сделал шаг назад и приложив руку к груди, тихо, но твердо произнес:

— Приношу свои искренние извинения за неподобающее поведение члена моего сарсъяра. Она будет примерно наказана.

После чего, строго зыркнув на дочь, снова уставился на безмятежно откинувшегося в кресле Шведа.

— Вот и славно, Калеб, — тихо ответил тот и встал, — Твои извинения… не принимаются.

На несколько мгновений в кабинете повисла мертвая тишина, которую нарушил снова оружейник.

— Я прошу уважаемого Калеба, официально изгнать сарсъяр Телию из своего сарса…

Теперь даже Савельич разинул рот.

— … чтобы я смог взять ее в свой новый сарс, для последующего правильного воспитания Телии в качестве второго сарсъяр.

Головы всех присутствующих дружно повернулись в сторону замершей на стуле Телии.

— Охренеть… — прошептал Савельич.

Пришедшая в себя девушка несмело, словно боясь спугнуть свою мечту, спросила:

— А почему изгнать-то? Я же официально изгоем стану.

— Чтобы у Калеба не возникло неприятностей. Порылся я в истории Бистлаэра и выяснилось, что все попытки создания сарса с чужаками заканчивались или крупными скандалами, или вообще трагически. Оно нам надо? А насчет официального отлучения не беспокойся. Я ваши мутные законы могу крутить в любые стороны, — рассмеялся Швед, — С моей стороны все формальности соблюдены. Теперь слово за тобой, Калеб.

— Эмм… Слишком неожиданно, Ульф. Мне надо с Бло посоветоваться, — покрутив головой и заметив кресло, демон подошел к нему и грузно в него опустился.

Посмотрев на довольную, сияющую счастьем дочь, он все понял — Бло давно в курсе и никаких долгих разговоров не предвидится. Демон свесил голову вниз, закрыл лицо руками и только тогда прошептал:

"А ведь меня все предупреждали, что я с "долбанутым" связался…"

***

Допросив обезвреженных Лепри и Волком бандитов, оружейник узнал о постоянном канале переброски людей в Альмет и его окрестности. Вся цепочка оказалась довольно банальной. Фура Куреж-Лутон или Лутон-Куреж с секретным отсеком в кузове, ночная стоянка для дальнобоев и вуаля — утром машина отбывала уже без человеческой начинки. Куликов об этом способе был прекрасно осведомлен, и не перекрывал этот путь. Чтобы никто не догадался, что канал засвечен, он попросту устанавливал слежку за прибывшими, чтобы взять их потом совершенно в другом месте. Но сейчас он лежал в беспамятстве, а его служба была практически парализована. Не успев завершить комбинацию с арестами и последующим разгоном "дискредитированных" сотрудников, Куликов поставил всех в сложное положение. Сотрудников не было — кто был отстранен от службы, а кто и до сих пор сидел в камерах.

"Леня, Леня… Зарегулированная правилами жизнь часто приводит к нездоровой канители", — размышлял над сложившейся ситуацией оружейник, читая бумаги контрразведчика.

Швед и Телия покинули вотчину Куликова только ближе к вечеру. Выйдя из здания штаба, они сели на новенький двухместный байк, и рванули в сторону разлома. Сегодня утром, после встречи с Головиным и приемки новой партии оборудования, оружейник решил больше не скрывать новинки от обычных людей. И если заменившие автоматы скаллеры еще были редки в Альмете и совсем не бросались в глаза, то новые аэробайки, и особенно флаер доктора, произвели фурор. Когда они появились в городе, то посмотреть на них сбежались люди со всех окрестных улиц, а возле здания лазарета волкодавов вообще образовалась многочисленная толпа.

На посту возле бункера Швед притормозил — он увидел Головина.

— Ты что тут делаешь, и как надолго? — поинтересовался оружейник.

— Скоро обратно, проход уже расширили, — Головин подошел ближе, — Так-то дорога уже свободна, драконы доедают сколотый бетон.

— У нас с тобой срочное дело образовалось, так что не задерживайся, — заговорщицки подмигнул ему Швед, и медленно тронувшись, начал набирать скорость.

Через полчаса в кабинете Турка оружейник сообщил новость, которую выбил из пленников — князь собирает войска в Куреже.

— Разлом Лотияр снаружи практически не охраняется. Это же твой бывший разлом?

— Да… Только назывался он по-другому, — невесело ответил Головин.

— Ну вот давай и вернем ему прежнее.

— Ты же сам сказал, что разломы нам нужны только изнутри. Что изменилось?

— Ничего не менялось. Я же не говорил, что их можно захватывать только изнутри? Вот и захватим его снаружи. Возьмем станцию под свой контроль и пусть князь снова вход контролирует.

— И каким образом мы к разлому попадем?

— Вход в разлом атакуется бойцами на байках. Контроль входа. Вторым эшелоном идут бойцы на хеасах. Захват станции. После чего, байкеры исчезает в неопределенном направлении. Вход снова у князя, а разлом наш.

Головин тут же включился в составление плана.

— Со стороны центра, для отвлечения внимания пустим группу на хеасах. А основной удар нанесем от входа, они точно ожидать не будут.

— Ну ты тут стратег, а не я. Я дал идею, а воплощать тебе, — улыбнулся Швед, — Обычно станцию охраняет один сарс. Редко два. Поэтому готовь людей для схватки с пятью.

И игнорируя недоуменный взгляд Головина, оружейник вышел из кабинета.

***

Из-за того, что Лотияр находился сравнительно далеко, Турок решил выступать не в темноте, а с началом сумерек. Вынырнувшие из разлома Кохтияра байкеры, смяли бойцов Тыналиных в считанные минуты, а следующие за ними наездники втоптали лагерь охраны в землю.

Дорогу к своим бывшим землям Головин знал вдоль и поперек, поэтому повел своих бойцов чуть в стороне от земель Комовых, чтобы обойти оголенные холмы по окружавшим их лесным массивам. Драконы не сильно уступали байкам в скорости, неудобства причиняло только одно обстоятельство — изредка то один, то другой срывались в сторону, заметив какой-нибудь аппетитный валун. Сказывалась неопытность наездников. Но в итоге вся группа к шести часам утра благополучно добралась до входа в разлом.

Разломы находящиеся на поверхности земли занимали собой совсем не много места, всего пятьсот-шестьсот гектаров*. И вся зона разлома была заполнена плотным, густым туманом. Миновав белесую муть, человек попадал в первую полосу разлома. Спутать ее с реальной местностью было невозможно, она всегда разительно отличалась от того, что осталось по ту сторону входа.

Всего возле входа в Лотияр было три поста, расположенных по широкой дуге. Два крайних почти примыкали к полосе тумана, центральный был значительно выдвинут вперед, создавая между собой и входом в разлом большую площадку, где размещался лагерь охраны.

Волкодавы быстро сняли немногочисленную охрану крайних постов, и бойцы на бесшумных байках окружили лагерь, замкнув кольцо изнутри. Вся операция по захвату входа заняла минут двадцать, не считая предварительной разведки. Князь оставил у разлома сброд, состоящий из бандитов и немногочисленных ополченцев, забрав с собой всех, кто умел воевать. Головину даже пришлось ждать еще почти полчаса снаружи, пока отряд, возглавляемый Кубой, начал в оговоренное время наводить шорох изнутри, отвлекая внимание сначеров на себя.

И вот по взмаху руки Головина внутрь Лотияра пошла волна драконов. С ходу преодолев первую полосу, которая никем не охранялась, бойцы Турка углубились в зону безвременья. Сначеры не успели ничего не то, что предпринять, а даже сообразить. Через пять минут оба сарса охраны уже тряслись на драконах позади волкодавов, в виде плотно упакованных коконов.

Станция была вовсе не домиком, как ее себе представлял Головин. По виду она представляла из себя невысокую, широкую в основании трубу, значительно сужающуюся кверху.

— И… Чего с ней делать-то? — объехав вокруг нее, спросил Турок у Шведа, — Ломать будем?

— Ничего ломать не надо, — рассмеялся тот, — Работает и пусть работает. Только теперь под контролем лендеров. А вон уже и они.

Оружейник вытянул руку, указывая за спину Турка. Тот развернулся, и увидел невдалеке Калеба, Бло и Чимира.

— Поздравляю с захватом, — произнес, неторопливо подъехавший на хеасе Калеб, — С нас большая поставка техники и оружия. И пять браслетов, дающих свободный проезд в миры Бистлаэра. Не во все, конечно, но большинство миров для вас будут открыты.

Заметив недоумение на лице Головина, демон хитро прищурился и спросил Шведа:

— Ты в своем репертуаре, Ульф? Сюрпризы делаешь?

— Подарок должен быть неожиданным, иначе он становится предметом торга, — ответил оружейник, и повернувшись к застывшему Турку, напомнил, — Выводи людей из зоны, запас времени у хеасов не вечен.

***

— Ни черта не понимаю… Какого хрена лендеры сами не могут захватывать станции? — Головин задумчиво крутил в руке полученный от Калеба браслет, — Ведь у них тоже есть сетеметы, и убивать сначеров им для этого не требуется.

— А это уже не моральная сторона вопроса, Турок, а демографическая, — Швед сидел напротив, и посмотрев на Телию, которая напряглась при вопросе Головина, ответил, — Лендеров очень мало. Они не могут собой рисковать, ведь сначеры их не жалеют, и убивают при любом удобном случае.

— Откуда тогда взялось такое отношение лендеров к смерти соплеменников?

— А вот тут уже моральная сторона вопроса. В переводе на знакомые тебе понятия, получается, что лендеры — прогрессивные консерваторы, а сначеры — беспринципные националисты.

— Что нам это дает? — Головин показал браслет.

— Пока почти ничего, — отозвался Швед, — Можешь на экскурсию выбраться, но только с сопровождающим. Без знания местных законов, в других мирах лучше не показываться. Давай лучше подумаем, зачем это Лутон войска начал собирать. Причем не на границе с тобой, а на землях Хмурого.

— Хмурого? Значит хочет оттяпать территории у Рахи. Там разлом почти на границе.

— Там разлом лендеров. Князь — человек сначеров, а это значит?..

— Будет атака на станцию, — закончил мысль оружейника Головин.

— Не вовремя Терри решил из Куликова дуршлаг сделать… У меня нет выходов на его людей у князя. По бумагам я их знаю, а вживую — нет. Черт… — Швед задумался, — Не хотелось, а придется.

— Чего придется? — не понял Головин.

— Самому туда ехать и знакомиться, вот чего. Я не демон, рожу сменить не могу, поэтому есть риск.

— Ну, вот тут я могу помочь. Куликов на Мягкова работал, а у меня своя разведка есть.

— А я все ждал, когда же ты расколешься, — рассмеялся оружейник, и в ответ на вопросительный взгляд Турка, пояснил, — Только полный дебил будет думать, что бывший глава Дома не оставит нужных ему людей, при выходе из уже, по сути, вражеского клана.

— Сколько сарсов охраняет станцию? — поинтересовался Турок, — И будет ли подкрепление?

— Давай об этом позже, надо у Калеба узнать. А постоянная охрана там… всего один сарс, — ответил Швед, заглянув в блокнот.

— Ого, не боишься такие сведения с собой таскать?

Оружейник молча уставился на волкодава исподлобья. Тот нервно заерзал в кресле.

— Чего? Что-то не то спросил?

— Да постоянно удивляюсь, как ваш вид вообще выжил с таким мышлением.

— Я что, не прав? Таскать с собой секретные сведения… — начал Головин.

— Для кого секретные, Дмитрий Михайлович? — перебил его Швед, — Для сначеров? Они прекрасно знают, что все станции охраняются стандартно — один-два сарса. Для людей секретные? И что эти сведения им дадут? Единственный секрет — это сколько демонов есть у Калеба в резерве, для переброски на нужные направления. Так у меня и нет таких сведений.

— Так ты же ответил, когда в блокнот посмотрел.

— Ну посмотрел бы я вон на ту бутылку конька — ответ был точно такой же. Почему у вас выводы строятся на примитивных предпосылках? Отучайся, Турок, и станешь великим человеком. Это я тебе точно говорю. А пока наливай, и давай обсудим мою свадьбу.

— Какую еще свадьбу? — привставший было Головин, плюхнулся обратно в кресло.

— У вас свадьбой называют, у демонов — сарс-тьям, день рождения сарса. На днях в Бистлаэре официально будет объявлено о создании нового неполного сарса Ульфа и Телии. Правда неполным он долго не будет.

— Эмм… Невеста беременна что ли? — осторожно поинтересовался волкодав, исподтишка взглянув в сторону Телии.

— Ой, дура-а-ак… В сарсе необязательно только родственники, Турок. Савельича и Волка сделаю младшими сарсъярами.

***

— Убью, мудака! — взревел Инраз, — Вы как это допустили, уроды?! За вшивым князьком присмотреть не смогли!

Бренд и Тенебрис переглянулись.

— Мы допустили? — вкрадчиво спросил Бренд, сделав шаг вперед, — Все твои указания были выполнены слово в слово. Во-первых — князь собирал войска по твоему приказу. Во-вторых — именно ты указал точку сбора армии и количество людей, а это триста километров от места нападения, и здоровенная дыра в охране разлома. В-третьих — нападение на станцию началось с территории станции, которую мы недавно оставили, опять же, по твоему указанию. Никто не ожидал, что Турок нападет со стороны входа в разлом, он не смог бы перебросить туда нужное количество бойцов беспрепятственно. До той поры, пока мы не отдали контроль над Кохтияром, откуда он и атаковал.

Инраз молча рухнул в кресло, и зло засопев, махнул рукой на дверь. Вышедшие наружу демоны снова переглянулись.

— Ну теперь держись, Бренд. Он твоего выступления не простит.

— Да и хрен с ним. Он думает, что еще что-то решает, но все ниточки в наших лапах, Тенебрис.

— Он все еще вожак сначеров…

— Это ненадолго, — перебил собеседника Бренд, — Поверь, он столько не протянет.

Выйдя от Головина, Швед и Телия решили не ехать в Альмет, а вырвав по дороге Савельича из рук его супруги, зашли в гости к Волку. Поначалу тот поспешно бросился наводить порядок, но увидев, что состояние его берлоги никого особо не волнует, бросил это занятие в самом начале, успев однако убрать одинокий пустой стакан с уже замызганного чем-то стола.

— Пока Головин и Калеб пытаются заниматься своими делами, я решил им не мешать своим присутствием. И у меня внезапно образовалось свободное время для недолгого путешествия, — сказал Швед, оглядев всех собравшихся, — Дело сугубо добровольное, количество участников роли не играет. Поэтому, образовалось два варианта. Кого заинтересует наземная авантюра — милости прошу в мою компанию. У кого найдутся другие занятия — неволить не буду. Мы с Телией стартуем завтра утром.

— Пострелушки ожидаются? — поинтересовался Волк.

— Всенепременно, — улыбнулся оружейник, — Но исключительно по моей команде, и хвастаться потом результатами запрещено.

— Тогда я в деле, — ощерился в улыбке хозяин.

— Какая-то расплывчатая формулировка, Швед. Ты хоть скажи зачем идем-то? Разведка или диверсия? — задал вопрос Савельич, давая понять, что он тоже дома не останется.

— Возможно и то, и другое, и даже третье, — Швед внимательно посмотрел на ветерана, — Там придется довольно долго пешочком топать…

— И не уговаривай, я тебя все равно не понесу, — пошутил Савельич, и добавил, — С такой компанией я даже на костылях пойду.

— Тогда на тебе тылы, пойдешь замыкающим.

— А вот сейчас обидно было, — поднял глаза на Шведа старик.

— Ничего обидного, Дементий Савельевич. При хорошем раскладе, обратно не одни пойдем. На тебе будет охрана наших попутчиков и установка ловушек.

Швед умолчал, что эти самые попутчики прекрасно смогут постоять за себя сами, а в случае опасности и прикрыть ветерана, но пожалел самолюбие Савельича.

— Волк и Телия — тогда на вас авангард.

— Далеко идем? — спросил Волк, — Я к тому, что с собой брать и на сколько времени рассчитывать.

— К вечеру вернемся, — усмехнулся оружейник вставая, и выйдя в коридор тихо проговорил, — Или не вернемся…

***

— Вот ты мне скажи, Швед. В чью из ваших бестолковок пришла эта наитупейшая идея? — пропыхтел Волк, обернувшись и посмотрев на оружейника.

Сейчас была его очередь торить дорогу и он, с жутко недовольным лицом, размашисто орудовал широким тесаком, прорубая в чаще леса неширокую тропу. Идущая следом за ним Телия тоже повернулась.

— И мне интересно услышать. Я ведь тоже не в курсе твоих планов, хотя вы на меня целый арсенал понавешали, — она повернулась спиной, на которой висели четыре автомата.

Улыбающийся Швед остановился и скомандовал:

— Привал десять минут.

— Нет, ты уж скажи, кого благодарить за это чудесное путешествие, — не унимался Волк, разворачиваясь уже полностью и усаживаясь прямо на траву.

— Если скажу, это что-то изменит?

— Несомненно, — тут же отозвался Волк, — Мне будет приятно представлять, что это именно он маячит передо мной вместо кустов, и я раз за разом сношу его глупую тыкву. Напрочь.

— Ну тогда представь, что там растут Шведы, — хохотнул оружейник, и достав с пояса флягу, сделал несколько глотков.

— Гхм… ладно, проехали. А почему нельзя было добраться на байках?

— Ты не хуже меня понимаешь, что они бы тут не прошли.

— Я и не говорю о земле, мы же могли подняться метров на пять и лететь над этой зеленой кашей.

— Ты из меня дебила-то не делай. Вариант рассматривался. Но нас бы тогда давно заметили. С холмов видно все пространство над лесом.

— Ну, а хеасы? — не мог успокоиться Волк, — Почему не на них? Им эти заросли не помеха.

— Представь себя наблюдателем на довольно высоком холме. Там, кстати, еще и вышки стоят, так что круговой обзор на десятки километров. Так вот, стоишь ты на вышке, смотришь на зеленую гладь под ногами, и видишь, как к тебе с хорошей скоростью ползет хрен знает что, оставляя за собой просеку. И заметь, не хилую такую просеку.

— Как всегда отмазался, — Волк, широко раскинув руки, упал спиной на землю и уставился в небо.

— Швед, а мы в каком мире? — неожиданно раздался сзади голос Савельича, — Что-то я ни одного кустика не узнаю. О деревьях вообще молчу. Удивляюсь, как вообще такое может расти.

— Вот, Волк, учись у ветерана. В корень зрит, — хихикнул Швед, — А ты только тесаком машешь, да вопросы несвоевременные задаешь.

— Ты опять за свое, Ульф? — возмутилась Телия, — Опять сюрпризы? Ты почему им не сказал, что мы идем на Бхарат?

Волк моментально сел.

— Что за рахат?

— Бхарат, Волк. Мир обратного времени.

— Вот сейчас не понял. Тут что, можно в минуса упасть и родиться обратно в маму?

— Это вряд ли. Обратного не в смысле повернуть, а от слова "обратить". Тут перерабатывают время из других миров. Мало перекачать время, его надо еще и как-то хранить. Тут его сжимают.

— Время? Сжимают? Я еще со школы помню, что время величина постоянная.

— Да ладно, Волк. У тебя не разу не было дисторсии*?

Тот посмотрел на Шведа исподлобья, и хитро прищурившись, буркнул:

— Меня отец предохраняться учил, так что это не ко мне…

Савельич за спиной оружейника громко всхрюкнул, а Телия рассмеялась.

— Смешно, — саркастично заметил Швед, — Это не болезнь. К примеру, любое существо может видеть сон, который для него длится вечность, а на самом деле проходит всего несколько секунд. Или минут.

— А, ну такое постоянно у меня бывает, — Волк поднялся с травы, — Занятная лекция, но почему не перед выходом, а тут и сейчас?

— Многие знания — многие печали, Волк. Краткую лекцию я вам прочел, остальное можете узнать по прибытии обратно. Вам это вообще необязательно было знать, потому что мы тут не за этим.

— А за чем мы тут? Мы конечно же привыкли, что ты никогда ничего не говоришь заранее, но судя по тому, что ты дал нам отдохнуть, то значит мы почти у цели нашего путешествия… будь оно не ладно, — Волк сплюнул, вспомнив, что ему еще махать тесаком, — Да чтоб я… Да хоть еще раз…

— Остынь, все равно ведь пойдешь, — хохотнул Савельич, — Натура у тебя такая, любишь ходить по лезвию. А Швед тебе такую возможность исправно дает. Так что, не ерепенься.

— Да что ты, старый, понимаешь, — Волк зло оскалился, но не выдержал и заржал, — Накручиваю я себя так, голова начинают работать яснее. Ну так что, за кем идем-то?

— Цель — три демона, которые тут содержатся. Их нахождение известно только примерно. Самое поганое, что у них нет собственных меток.

— Как у Илии? Паня-я-ятна, за кем мы идем, — протянул Волк.

— Ма-ла-дес, — передразнил его Швед, — И ни людей, ни кранчей в этом мире тоже нет. Сплошные нет.

— И чо делать будем? — почесал голову Волк, — Я так понимаю, Телия тоже не может высунуться, ее сначеры по метке обнаружат сразу.

— Куда не кинь, везде клин, — Савельич показал Шведу трубку, и получив утвердительный кивок, принялся ее набивать.

— Расчет на тебя, Сергей Юрьевич, и Телию.

— Ого… видать все по-взрослому, раз я уже Сергей Юрьевич.

— Ваша задача, отвлечь сначеров на себя. Мой хороший знакомый уверял, что их там всего один сарс. Уведите за собой хотя бы половину, остальное сделаю я.

— Эй, Швед, а про меня часом не забыл? — чуть не поперхнулся дымом, раскуривавший трубку Савельич.

— Забудешь про тебя, как же, — ухмыльнулся оружейник, — Твоя задача подготовить мой отход, поставишь растяжки, пару автоматов привяжи с "морковками". В общем все, что ты мастер ставить.

— С неба нас не накроют? — поинтересовался Волк.

— Резонный вопрос, но нет. Мир Кранч не поставляет технику и оружие сначерам.

— Хеасы?

— Их тут нет. Видимо, во избежание попыток побега. Слушайте внимательно и запоминайте. Действуем так…

***

Телия с лихорадочной поспешностью вскинула скаллер, посылая разряд за разрядом в направлении противников. Волк выметнулся из-за ее спины и ответил на автоматные очереди сначеров парой разрядов. Потом выдернул из кармана гранату и метнул ее как можно дальше, одновременно толкая Телию назад, и заставляя ее отступать по тропе. Грохот разрыва смешался с воплями боли.

— Надо же, хоть кого-то зацепил! — зло оскалился Волк.

В ответ снова засвистели пули.

— Телия! — заорал он, поворачиваясь к демонице, — Давай дуй назад!

Несколько гранат одна за другой улетели в заросли. Вместе с первым разрывом, развернувшийся Волк бросился догонять девушку. За их спинами еще продолжали греметь взрывы, когда перед Телией на тропе внезапно появилась демоница в нелепой оранжево-зеленой раскраске. На секунду время для Телии остановилось, и девушка увидела, как незнакомка начала медленно поднимать тазер.

"Откуда у них взялись тазеры?!" — молнией промелькнула мысль в голове Телии.

В следующее мгновение демоница заорала во все горло:

— Ложитесь, мать вашу!

Волк и Телия, рефлекторно бросились на землю. Девушка по инерции даже доскользила по траве до самых лап… Илии?!

"Откуда взялась эта сумасшедшая?!"

Длинная строчка разрядов перечеркнула двух сначеров бегущих следом, разбросав их тела в разные стороны. А потом начался бег. Выматывающий, на пределе возможностей, по совсем недавно вырубленной ими тропе.

"Как же давно это было…" — билась в голове Телии мысль, — "Да всего полчаса назад!"

Внезапно дикий марафон закончился. Волк и Телия в изнеможении рухнули на землю, жадно хватая ртами воздух. Когда девушке наконец удалось разогнуться, она, с трудом дыша, посмотрела в сторону Илии. Та сидела на торчащей из земли коряге и сосредоточенно рассматривала рану в левом предплечье.

— Ты ранена? — вопрос дался Телии не легко, она еще не отошла после забега по тропе.

— Угу! — не глядя на нее, спокойно произнесла Илия, вытягивая из ножен узкий клинок, — Но жить буду, и не надейся. Подержи лапу, чтобы не дрожала.

***

Телия и Волк выманили на себя целый сарс. После чего они утянули этот "хвост" за собой, сразу же уйдя по тропе.

"Вот сука, Рибок. Сказал, что только один сарс будет… Так, выстрелов больше не слышно, пора и мне выдвигаться."

Швед оглянулся назад, и подал знак Савельичу — "Уходи". После чего спокойно повертел головой в поисках чьей-нибудь торчащей башки. Так никого и не увидев, Швед мгновенно вскочил на ноги, и низко пригибаясь к земле метнулся вперед, уходя от обзора с вышки за трубу станции, где невидимый для наблюдателей, он еще раз осмотрелся и оценил обстановку.

Двойной удар ножом сзади в шею придал дополнительное ускорение быстро идущему куда-то сначеру. Даже не успев понять, что он уже мертв, противник Шведа рухнул навзничь в темно-зеленые заросли неизвестных растений.

Второго и третьего Швед снял одним джетом, запустив его в цепном режиме. Наблюдателя на вышке оружейник убивать не стал. Мощный спрайт перерезал одну из опор вышки и та начала медленно, но верно заваливаться на трубу приемника времени. Орущему на вышке сначеру уже было не до охраны, он судорожно пытался уцепиться за поручни площадки.

Швед рванул к небольшому домику, стоящему метрах в ста от вышки. С размаху выбив хлипкую дверь, он огляделся и тихо выругался. Домик был пуст. Спохватившись, он выбежал наружу, и начал судорожно клацать по браслету, который ему дала Илия.

"Ну давайте же быстрее! Где вы там?!" — оружейник выпрямился во весь рост, и начал осматриваться, крутясь во все стороны.

Из-за домика выметнулась тройка демонов, мгновенно окружив Шведа. Один из них даже навел на кранча автомат.

— Каисс ффа, — прошипел он на своем языке.

"Ты кто такой?" на автомате перевел Швед в голове, и ответил на общем языке:

— Друг Илии. И я здесь из-за вас. Собирайтесь, она вас ждет.

— Почему мы должны верить? — с сомнением в голосе спросил обладатель оружия, тоже перейдя на общий.

— Потому что вы узнали метку ее браслета, и пришли к ней. А у тебя в лапах автомат сначера, которого я совсем недавно убил, и вы это видели, — невозмутимо ответил оружейник, — Можете оставаться, и дожидаться тревожную группу охраны. Или уходите со мной, и вновь собираете сарс.

Швед даже не стал ждать ответа, а развернувшись к лесу бросился в сторону тропы. И метров через десять, криво улыбнулся — судя по легкому топоту за спиной, демоны решили не ждать.

Савельич встретил их в начале тропы, покуривая возле тела сначера, явно убитого гранатой. Дальше без его помощи было бы не пройти, всюду были понатыканы хитрые ловушки. Через несколько метров им снова встретился труп, который, по указанию Савельича, все осторожно перешагнули. Еще два почти перерезанных пополам тела им встретилось метров через пятьсот. Внимательно их осмотрев, Швед нахмурился. Сначеров убили из тазера, но ни у кого из его группы из попросту не могло быть. Отогнав на время нехорошие предчувствия, Швед был вынужден продолжать путь.

Через десять минут сзади знатно громыхнуло.

— Первый пошел, — радостно сообщил Савельич, — Заряд перед трупом у тропы.

Еще через пару минут, раздалась далеко позади началась ожесточенная перестрелка.

— Два автомата с "морковками", — пояснил ветеран, — Струна под вторым телом была натянута.

"Морковками" назывались клинья, которые свободно скользили между скобой и курком автомата, и при натяжении привязанной к острому кончику струны, намертво клинили спусковой крючок в нажатом положении.

— Все, вываливаемся отсюда, — сообщил Швед, увидев через час сидящих на тропе Волка и Телию.

Демоны дружно сорвались на бег, они увидели Илию.

***

— Почему вы даже такое простое дело, умудрились сделать через жопу?! — заорал Швед.

Все присутствующие сидели низко склонив головы, усердно и внимательно рассматривая узоры на полу в его комнате. Никто из них никогда раньше не слышал, чтобы оружейник кричал. Первым не выдержал Волк:

— Но ведь умудрились же…

— Лучше молчи, гад! Я же сказал, тихонько в лесу пошуметь! Ты нахрена из леса вылез и свою задницу им показал?!

— Заманивал…

— Дебил! — Швед выдохнул и упал на стул, — А ты почему замедлитель не включила?

Телия поежилась и промолчала. Когда по ним одновременно ударили из четырех стволов, все ее прежние знания и навыки куда-то испарились; их моментально вытеснила из головы паника. Но признаться в этом при всех она не могла.

— А ты откуда приперлась, тетя? — оружейник переключился на Илию, — И откуда у тебя тазер взялся?! Мы его даже лендерам не поставляем!

— За вами следила. А тазер…

— Молчать! Потом расскажешь.

Швед несколько секунд постоял, глядя в потолок.

— Догадалась, что метка односторонняя?

— Угу, — буркнула Илия, и подняла голову на оружейника; ее лицо пересекала довольная улыбка, — Так что ты и сам облажался.

— Вовсе нет. Теперь на всем твоем сарсе мои двусторонние метки. Вот теперь улыбайся дальше.

Илия моментально скисла.

— Проваливай к своим. Завтра найдете себе жилье, рядом со мной вы жить не будете. Не из-за нелюбви к тебе или твоему сарсу. Это простая безопасность, — пояснил Швед, заметив удивление на лице Илии.

Та молча пошла к двери.

— И о том, как к тебе попал тазер никому ни слова, — догнали ее слова Шведа.

Молча кивнув, она вышла на лестницу и пошла в соседнюю комнату, где временно расположились ее сарсъяры.

Долго злиться Швед не умел.

— Один Савельич молодцом, — закончил он разбор операции, и вздохнул, — И то наверное только потому, что почти все время рядом был.

"Чего с них взять… Старик, девчонка и гопник."

— Рядом — не рядом, а на моих ловушках сначеры точно пару сарсов потеряли, а вот если…

— Савельич, ты чего покурил? — перебил его Волк, — Ты завязывай курить такой табачок. А то через пару часов мы узнаем, что ты убил там еще слона, двух жирафов и бегемота.

Швед лежал на спине, заложив руки за голову, и задумчиво разглядывал потолок. Телия подошла к кровати, откинула одеяло, и пару секунд полюбовавшись на голое тело оружейника, легла рядом с ним на бок.

— Опять планы строишь? — поинтересовалась она, обхватывая правой рукой, и закинув на него согнутую ногу, положила голову на грудь, — Тебя даже на пять минут нельзя оставить.

— Да вот думаю, как мне попасть на Кранч в обход запрета Хранителя.

— Он тебя не любит, потому что боится, — тихо сказала девушка, и медленно ведя кончиком пальца от его груди к низу живота, спросила, — Так стоит ли возвращаться туда, где тебя не любят?

— Все упирается именно в его нежелание создавать прецедент, — Швед мягко, по-кошачьи потянулся, и нежно приобнял Телию одной рукой, — Он боится, что кранчи захотят иметь способность помнить все, и он станет не нужен.

— Ты упоминал про детей, Ульф… — она запрокинула голову и посмотрела на его лицо, — У тебя кто-то остался на Кранче?

— С чего ты взяла? — удивленно спросил Швед, и смешно округлил глаза в ответ, — Нет, у меня там даже семьи не было.

Телия немного помолчала, и негромко ответила:

— Ну мало ли… Я знаю, что ты жил очень долго, но я не знаю, как именно ты жил.

— Обещаю, что ты проживешь намного дольше меня, — хихикнул оружейник, ущипнув девушку за бок.

— Вот дура-а-ак.

— Лучше скажи, что там у наших будущих сарсъяр с резервами? — решил сменить тему Швед, и повернувшись набок, зарылся лицом в рыжую копну ее волос.

— У Савельича, судя по всему, уже предел, а Волк еще добирает. Но уже не так резво, как в первые дни. День-два и будут готовы.

— Может пока теорию им дашь?

— Не мальчики, им пятиминутной лекции хватит. Если рассказать им сейчас, то начнут суетиться, прислушиваться к себе. И, естественно, ничего внутри себя не найдут… Кроме лишнего нервяка для себя, и головной боли для меня. Так ведь эти двое и с тобой этим дерьмом поделятся. Послезавтра начнем.

— Ну и ладно, иди сюда…

По телу Телии тут же пробежала сладостная дрожь, и она начала вяло отбиваться от настойчивых поползновений Шведа. Точнее, делать вид, что отбивается, заранее предвкушая волну наслаждения.

***

— Ничего нового? — спросил Швед, переступая порог кабинета Головина, — О, привет, Алекс. Как самочувствие?

Посмотрев на шефа, и видя, что тот отвечать не торопится, Алекс кисло поделился своим горем:

— Все веселье пропустил.

— Это ты зря. Веселье было как раз у тебя. С медсестрами, — улыбнулся Швед, усаживаясь в кресло, — Ты что, думал мы не узнаем? Девушки очень болтливые существа, Алекс, особенно когда обсуждают парней.

Боец густо покраснел, и чтобы скрыть смущение, обратился к Турку:

— Дмитрий Михайлович, разрешите проверить группу разведчиков?

— Валяй… Боец невидимого фронта, — махнул рукой в сторону двери Головин.

Алекс выскочил в коридор, как ошпаренный.

— Так-таки и ничего? — поинтересовался оружейник, — Сейчас любая мелочь может зарешать.

— Ты вместо того, чтобы своего бешеного Волка нормальному языку научить, наоборот от него словечек нахватался, — скривился Головин.

— Матерных эпитетов не использую, а остальное полезно знать для расширения кругозора, — ответил оружейник и плюхнулся в кресло, — Когда ждать реальные сведения?

— Завтра. Раньше вряд ли получу. Если только чудо какое произойдет.

— Уже произошло. Вчера остановилась станция в разломе Тиаль.

— Даже спрашивать не буду почему остановилась. Нам-то что с того? Он далеко на востоке, до него больше трех тысяч километров.

— Прецедент, Дмитрий Михайлович. А это значит, что мы можем останавливать станции уже двумя способами. Захват и… захват.

— Не морочь мне голову с утра, Швед. Давай по-человечески объясняй.

— Первый способ ты уже сам знаешь — захват станции без ее отключения. То есть, лендеры перенаправляют поток времени к себе, отключая при этом сначеров от кормушки.

— А второй?

— А второй способ более радикальный. Разлом остается у сначеров, но захватывается и разрушается принимающая станция. Поток из вашего мира стопорится, станция откачки останавливается автоматически, зона безвременья исчезает.

— В чем отличие?

— Вокруг станций приема нет зон безвременья, их можно атаковать без хеасов и время атаки не ограничено. Другое дело, что они расположены в труднодоступных местах, и судя по всему, теперь будут тщательно охраняться большими силами. Сначеры могут… и скорее всего, будут перебрасывать туда людей.

— А значит здесь их силы уменьшатся, и можно будет их кошмарить и там, и тут… — задумчиво произнес Головин.

— И это говорит тот, кто только что задвигал мне за мой лексикон…

Турок рассмеялся:

— Извини, был не прав.

И тут же посерьезнел.

— А где говоришь, эти станции приема?

— А я и не говорил, — невозмутимо ответил Швед, — Рано туда соваться. Сначала надо разведать, где расположены нужные именно нам. А для этого нужны несколько групп. Моего, гхм… сарса маловато будет. Готовь минимум сотню человек, будет десять групп. Я обучаю на местности — они работают. И еще новость…

— Не томи, Швед. Вот любишь ты нагнетать, — нетерпеливо поторопил его Головин.

— Все бойцы этих групп получат на вооружение тазеры.

— Судя по твоей хитрой роже, это что-то запредельно экзотическое?

— Именно. Тазер похож на скаллер, как автомат на пистолет.

— Очередями лупит? — Турок даже привстал в кресле.

— Да, — коротко кивнул Швед, и упершись руками в кожаные подлокотники, резко поднялся на ноги, — Как долго ждать твоих людей?

Головину не потребовалось на обдумывание ответа даже секунды.

— А зачем их ждать? К вечеру Куба с Алексом уже сформируют группы по твоим требованиям.

— Требования обычные. Опыт разведки, ориентирование на незнакомой местности, топография, отличная стрельба, знание подрывного дела, рукопашка с уклоном в холодняк. Да что я перечисляю, ты и сам все знаешь. Завтра с утра подъеду, бывай.

Швед вышел в коридор и задумался. Ехать сейчас к Калебу ему очень не хотелось. Хотя он и рассчитывал на положительный ответ по поводу создания нового сарса с Телией, но все же внутри его грыз червячок сомнения. Нарываться на отказ ему ой как не хотелось, и он пытался оттянуть момент встречи с Калебом, на как можно более долгий срок.

***

— Здравствуй, Миша, — поздоровался Швед, войдя в палату Куликова, и с удивлением обнаружив там Мягкова, — Как он?

Глава Дома сидел рядом с кроватью контрразведчика спиной к двери, и при звуке голоса, непроизвольно вздрогнул.

— Привет, Ульф. Кириллов пока его держит в коме, говорит, что до завтра Леньке овощем валяться. Зашел вот проведать.

— У него же мозг не задет, зачем в кому ввели?

— Доктору лучше знать, не находишь? Или ты еще и врач? Большая потеря крови, да и обезболивающих у нас мало. Точнее совсем нет.

— Да ладно? Это дело поправимое. Ты сам-то как?

Мягков жалобно взглянул на Шведа, словно ожидая, что тот мановением руки откроет волшебный портал на волю.

— Готов сбежать в любой момент. Вот только Головин, зараза, охрану везде расставил. Мимо волкодавов мне не прошмыгнуть.

В палату вихрем ворвался Кириллов. Новая больница и новое оборудование, произвели на него неизгладимое впечатление. А учитывая обстоятельство, что он стал главврачом этой больницы, жизнелюбие доктора пробило потолок и устремилось ввысь.

— Здравствуйте, эмм…

— Не напрягайтесь, доктор, я не человек. У нас нет предубеждения насчет вежливости. Зовите меня Шведом.

— Спасибо за пояснение… Швед. Или все же, Ульф?

— Ульфом меня зовут в других мирах.

— Мда… хорошо. У вас… простите, у тебя, Швед, есть ко мне вопросы?

— Вопрос один — сроки полного выздоровления главы Дома.

— Еще две недели, — чуть задумавшись ответил Кириллов.

— А если ускорить процесс восстановления больного? Например, крупной партией анестетиков? Миша нам нужен, доктор, — заметив на лице доктора промелькнувшую тень сомнения, Швед начал давить, — Он уже вполне может передвигаться самостоятельно и, кто бы мог подумать, иногда даже думать. Или это кратковременное побочное явление? Тогда выпишите ему пилюли для ума, и я лично прослежу, чтобы он их вовремя принимал.

— Ну… если он не будет сильно напрягаться, то…

— Ну же, доктор, смелее! Я жду ваше категорическое одобрение на поставку так нужных вам медикаментов. Могу накинуть триста литров спирта. Естественно, медицинского.

— Хорошо… Но при первых же признаках слабости или усталости — немедленно в кровать!

— Браво, доктор. Попрошу морлоков поставить вам на центральной площади памятник. А коньяк больному не возбраняется?

— Ульф, пошли, не будем мешать Вадиму Андреевичу, — довольный исходом разговора Мягков, уже тянул Шведа за рукав к выходу, — Уходим, быстро.

— В медицинских дозах коньяк даже полезен, — успел сказать вслед Кириллов, — Но, разумеется, без фанатизма.

***

— Вот эта гнида, — Волк показал Шведу на человека, сидящего за столиком на открытой веранде кафе, почти в центре Курежа.

До пригородных лесов они вчетвером добрались всего за сорок минут. Оба байка были надежно спрятаны в бревенчатом сарае местного егеря, с которым Швед познакомился во время ночного вояжа в гости к Гондарю. Это был человек Головина, к тому же единственный, кого Швед знал и мог доверять.

— Думаешь он держит морфин дома? Сильно сомневаюсь, — покачал головой Савельич.

— Это моя забота, — Швед зябко поежился, — Черт, холодно.

— Очнулся, — хохотнул Волк, — Уже середина осени.

Ждать пришлось долго, местный наркобарон трижды делал заказы. Оказалось, что он принимал в кафе отчеты дилеров. Те регулярно подсаживались к его столику, и через пару минут, передав конверт, исчезали в сгущающихся сумерках. Когда торговец опиумом наконец-то поднялся, то у Шведа уже зуб на зуб не попадал.

— Телия с Савельичем следом за ним. Волк, веди дворами, встретим его в переулке.

— Э, нет, — Волк усмехнулся, — Так не делается, Швед. Мы с тобой разделимся, иди метрах в десяти за нашей парочкой и прикрывайся от него их фигурами. Когда он в переулок свернет, пусть Телия и Савельич топают мимо, типа, не при делах. А вот ты тихонько сворачивай в переулок и не мешай. Встань там в тенечке, и не отсвечивай.

Через полчаса, вдоль плохо освещенных стен, кряхтя и тихо матерясь, Волк тащил на спине тело торговца в сторону его дома. Савельич и Швед, совершенно не стесняясь присутствия Телии, матерились уже в голос, заталкивая трупы шести громил в канализационный люк, куда под конец оружейник запустил один за одним несколько спрайтов. По улице поплыл запах гари, но небольшой ветерок развеял его за считанные секунды.

— Ну не было у него раньше охраны, — оправдывался Волк, бросив тело наркобарона в прихожей, и вытирая со лба пот, — Видать разбогател и нанял. Сука.

— Стой тихонько! Не отсвечивай! — Савельич в сердцах чуть не выдал Волку подзатыльник, но вспомнив, что тому далеко за тридцать, только сплюнул на пол, — Кретин…

Телия уже успела обежать двухэтажный домик, чтобы убедиться в отсутствии посторонних, и посоветовала использовать для допроса подвал.

— У него там, кстати уже все готово. Видать, любил самолично допрашивать.

— Мне ничего не надо, чтобы узнать то, что мне требуется, — согревшийся еще на улице Швед, махнул рукой в сторону кухни, дверь которой выходила в прихожую, — Тащите его туда.

Волк и Савельич подхватили тело, и затащив его в помещение, усадили на табурет.

— Свободны, — хмуро сказал оружейник и засучил рукава куртки.

— Эмм… поприсутствовать можно? — Волк, наслышанный о последствиях допроса Терри, задержался в двери.

— Да как хочешь. Попадешь в зону действия — не обижайся, станешь овощем. Ходить под себя до конца жизни, пуская слюни, станет твоей любимой привычкой. Рискнешь?

— Да ну его нах… — прошептал Волк попятившись и тихо, но плотно, закрыл за собой дверь.

Швед только ухмыльнулся, и сев напротив торговца, опустил ему на голову свои ладони.

***

— Да тут же золотое дно, — присвистнул Волк, идя вдоль стеллажей, уставленного всевозможными коробками, — Швед, ты только глянь!

— Не радуйся раньше времени, — отозвался оружейник, спокойно обозревающий помещение, стоя у входа, — Тут процентов девяносто просрочки. Во всяком случае этот хорек признался, что самые свежие опиаты просрочены еще пять лет назад.

— Черт! — выругался бывший следак, приглядевшись к этикеткам, — Твоя правда, сплошной хлам.

— Но их действие от этого, видимо, пострадало не сильно. Во всяком случае, условия хранения тут идеальны, — продолжил Швед, с интересом осматривая дизельный генератор, который они с Волком запустили пару минут назад, — Никто не жаловался на качество, у него были постоянные каналы сбыта. Если бы наркота не действовала, его бы давно убили за обман. А так он просто стирал с ампул надписи и спокойно ими торговал. Давай-ка пока таскать коробки к выходу, пусть доктор потом сам разбирается. Может провизора толкового найдет или химика.

Как только Швед вскрыл дверь, Телия с Савельичем были отправлены обратно в разлом, чтобы пригнать пару флаеров. Во второй Швед намеревался загрузить обещанный доктору спирт. Оружейник совершенно случайно наткнулся на контейнер еще восемь лет назад, когда только-только оказался в этом мире, и продираясь через заросли, искал дорогу. Упавший с моста грузовик с пятилитровыми канистрами лежал на дне неприметного оврага и давно зарос кустарником — никто и подумать не мог, что в десятке метров от трассы может лежать контейнер со спиртом.

— Мне гораздо больше нравится, что мы нашли идеальное место для временной базы, прямо под боком у врага. Тут легко поместится пара сотен бойцов. Вентиляция есть, до города рукой подать, рядом шумная трасса, и подходы к хранилищу легко взять под наблюдение и контроль не привлекая внимания.

Само хранилище представляло из себя большой ангар, в свое время построенный возле нерабочего борта карьера. Видимо, кто-то сумел виртуозно обрушить борт, и теперь на месте хранилища высилась огромная куча мелкого щебня. Ушлый наркобарон, наверняка был в теме, потому что обнаружить ангар даже случайно было никак не возможно.

Швед еще раз обошел помещение и убедившись, что все самое нужное они уже отнесли ко входу, остановил генератор.

— Зачем выключил? Снаружи свет не видно, да и под таким слоем камня тарахтение движка не услышать, — недовольно пробурчал Волк, пробираясь к Шведу на ощупь.

— Сначеры постоянно отслеживают изменения напряженности электрического поля. Вы почему-то всегда думали, что у них есть хитро сделанный график электромагнитных импульсов. А его нет и не будет. Они включают импульс, как только в районе его действия появляется электрическая активность определенной величины.

— Хоть снова в школу иди, — проворчал Волк, уже добравшийся до выхода и сел на коробку, — Слушай, Швед, а ты для нас тазеры подгонишь? Уж больно убойная штука. Я когда на трупы посмотрел, так меня, следака убойного отдела, чуть не вывернуло. Вот это мощь. Нашему отряду такое точно пригодится.

— Ты начинаешь меня пугать своей кровожадностью, Сергей Юрьевич. Не заставляй меня пожалеть, о моем решении пригласить тебя в свою группу, — глаза Шведа неярко засветились в темноте зеленью, и его взгляд остановился на лице мгновенно замершего Волка, — Мне не нужны убийцы, мне нужны люди.

И пока в хранилище не поскреблась, прилетевшая на флаере Телия, в помещении ангара стояла мертвая тишина.

— Грузимся, и поехали отсюда быстрее. Не знаю как вам, а мне есть жутко захотелось, — сказал негромко оружейник, и схватив первую коробку вышел наружу.

Волк пулей подхватился с места, и схватив коробку ринулся на выход.

— Ульф, есть время поговорить?

Поднявшись по лестнице, Швед и Телия увидели у двери своей комнаты Илию.

— И тебе привет, — буркнула Телия в ответ, и отперев дверь, прошмыгнула внутрь.

Илия заинтересованно посмотрела на захлопнувшуюся дверь, и спросила у кранча:

— Ревнует что ли? Вот дуреха.

— Прости, сегодня был не легкий день. Давай здесь поговорим, — Швед подошел ко второй комнате, и толкнув дверь, вошел, — О чем разговор будет?

— Нам некуда податься, — Илия сделала шаг следом, но проходить внутрь не стала, а остановилась в проеме, и оперлась плечом на косяк.

— Я не могу дать тебе совет. Это ваша жизнь, не моя. Тебе я помог только потому, что это ослабило Инраза, а вовсе не от большого желания.

— Я прекрасно это понимаю, но это не отменяет того, что наш сарс перед тобой в долгу. Да и мои сарсъяр хотят отомстить.

— Ого… С каких это пор свободные таймлендеры признают за собой долг? Насколько я знаю, вы принимаете все повороты жизни, как само собой разумеющееся.

— Миры меняются, Швед. А вместе с ними и мы.

— Все это похоже на дешевый пафос, Илия. Что тебе конкретно от меня нужно?

— Мне нужен Инраз.

— Да ладно? Как неожиданно-то, — саркастично заметил Швед, — А в чем проблема? Ты же с ним общаешься, а значит в курсе, где он находится. Подлови и убей.

— Чтобы потом ты убил меня? — Илия выразительно взглянула на оружейника, и тут же отвернула голову — на нее уставились два зеленых огонька, разделенных пополам вертикальными щелками зрачков.

— Откуда узнала? — услышала она глухой голос из темноты комнаты.

— Стой Ульф, не надо поспешных выводов, — тут же тараторила Илия, поняв, что кранчу ничего не стоит ее убить прямо тут, — Прости, но я тебе не враг.

— Ты и не друг. Я спросил и жду ответа, — напомнил Швед, подходя ближе.

Он вышел из темноты на освещенный лестничным светом участок, и не торопясь создал на ладони крупный спрайт.

Илия сглотнула застрявший в горле комок, и с трудом выговорила:

— Чего только не узнаешь, разгуливая без метки.

— Не рассказывай мне сказки, я вижу на тебе метку Инраза.

— Имитация. Вот посмотри теперь, сейчас исчезнет, — Илия что-то наклацала на своем запястье, и Швед, немного помедлив, кивнул, — Я сама себе фальшивую метку поставила, чтобы Инраз подумал, что это он мне ее ставил. Я его тогда так заболтала, что он даже проверять не стал. Увидел утром метку, и забыл.

— Только утром увидел? Заболтала значит? — через мгновение Швед хохотал, как сумасшедший.

— Эй, у вас там все нормально? — послышался голос Телии с лестницы.

— Все хорошо, милая, я скоро приду! — крикнул Швед, и внимательно посмотрел в лицо Илии, — Если она узнает, я весь твой сарс разберу на мелкие запчасти.

— Да поняла я уже, — демоница постаралась ответить твердо, но голос все равно предательски дрогнул.

— Значит так… Утром поедете со мной в… одно место, и там я вам скажу, что делать. И настоятельно советую — не приходи сюда больше. Я начинаю нервничать, а когда я нервничаю, окружающим становится больно.

***

Как и пообещал Головин, все десять групп уже были готовы к выходу. Проверять их Швед не стал, доверившись профессионализму Кубы и Алекса.

— Вот задача для твоего сарса, — оружейник повернулся к Илии, — Вы отправляетесь на Бхарат, где каждый берет себе по две группы. Обучаете их не только выживать, но и находить станции переработки. В столкновения не вступать, себя не обнаруживать, самостоятельной разведкой не заниматься — исключительно обучение на местности и тренировки. Заберу вас через трое суток. Всем быть на точке выхода к этому сроку. Если не успеете — следующий раз открою проход ровно через сутки. Три невозврата — и я про вас забываю. Спишу на боевые потери, вы будете вычеркнуты из моей памяти. Все понятно?

Демоница кивнула, и пошла к своим сарсъяр, стоящим чуть в стороне.

— Савельич и Волк, пятая группа ваша. Я открою вашим десяткам проходы по бокам от старой тропы, проверьте ее до самого конца. У вас сутки, пошумите возле станции от души. Но сначала подготовьте отход, и не как в прошлый раз, — Швед посмотрел на Волка, — Вернетесь — получите тазеры.

Вся переброска заняла пару минут. Оружейник открывал проходы по очереди: раз — и открывался неширокий портал, два — туда забегали двадцать бойцов во главе с демоном, три — и проход исчезал.

Головин, до этого молча наблюдавший, как Швед отправляет группы на Бхарат, поинтересовался:

— А сюда, вот так же, никто нагрянуть не может?

— Нет, Турок, преимущество центрального разлома. Отсюда — куда угодно, сюда — только владельцы разлома.

— А как вы вообще его захватили?

Швед резко развернулся и уставился на Головина Тот от неожиданности даже отшатнулся.

— Никак. Он изначально был у лендеров.

— Постой. Ты же говорил, что это сначеры готовили нападение, а лендеры и помешали. Ты нам врал? — вкрадчиво спросил Головин, отступая на шаг назад.

— Ты опять за свое? Почему у вас память работает избирательно, Дмитрий Михайлович? Потому что вы не хотите помнить чистые факты, а накладываете на них еще и свои чувства. Получается помойка — вспоминая о чем-нибудь, вы в первую очередь будите эмоции, которые в свою очередь пытаются интерпретировать факты по-своему. Пошли присядем, а? — Швед махнул рукой в сторону дожидавшегося их транспорта, и не дожидаясь ответа, медленно побрел по песку.

— Вспомни мой рассказ. Когда у вас в первый раз появились сначеры?

— Ты там что-то про короля, вырезавшего церковный орден, говорил.

— Нет, Турок, — рассмеялся швед, — Я сказал, что в первый приход демонов, вашего вида еще и в помине не было. История получилась грязная, именно ваш мир стал причиной войны сначеров и лендеров. До этого они существовали вполне мирно. Лендеры тихонько воровали время, а сначеры его брали в открытую, кошмаря аборигенов…

Они дошли до флаера, где в тени от корпуса машины прямо на песке сидела Телия и негромко разговаривала с Кубой с Алексом, расположившимися в салоне. Швед и Головин присели рядом с ней, разговоры смолкли.

— Откуда ты это знаешь? — подозрительно спросил Турок.

— Не смотри на меня так, меня тогда тоже не было. Не такой я старый по вашим меркам, — хохотнул невесело Швед, — Телия, расскажи о начале вашей войны со сначерами, а то Турок думает, что это я ее развязал, и теперь отмазываюсь.

Девушка хихикнула, а Головин возмутился:

— Я такого не говорил!

— Но подумал, что я мог видеть динозавров, — ухмыльнулся оружейник.

— Так это было больше десятка миллионов ваших лет назад*, — Телия заерзала по песку, устраиваясь поудобнее, — Сначерам тогда никто не мешал, ибо разумного вида в этом мире еще не было и действовало правило — кто успел, тот и съел. Вот они первыми и решились. И так бы все и осталось, не решись они на авантюру — откачать вообще все время. А это уже геноцид. Миры и так большая редкость, а тут уничтожение одного из отражений Бистлаэра. Вот наши предки и объявили войну соотечественникам. Не ожидавшие такого поворота сначеры были мгновенно выбиты из вашего мира, а половина времени была возвращена.

— Половина?! — Головин вскочил на ноги, — Половина?!!

Широко распахнув глаза и рот, он уставился на Телию.

— Ну да, — недоуменно ответила та, — Вполне справедливая цена за спасение мира, да еще и без разумных существ.

— У нас было в два раза больше времени?! — снова заорал Головин.

— Ага, — весело подтвердил Швед, — Когда-то было.

— Да вы обворовали нас дважды!

— Трижды, — поправил его оружейник.

Турок задохнулся от негодования, и теперь молча пялился на Телию и Шведа, открывая и закрывая рот.

— Во второй раз вашим временем воспользовался мир Кранч. Да сядь ты, тебе занимательные вещи рассказывают, а ты орешь и руками размахиваешь. Дослушай.

Турок рухнул на песок напротив, даже не зайдя в тень.

— Хранитель рассчитал, что с таким временем ваша эволюция затянется надолго. Очень надолго. А возможно вы бы и вовсе не появились. Поэтому было принято решение забрать из вашего мира еще примерно две трети времени. После чего у вас сравнительно быстро появились млекопитающие. Лет эдак миллионов пять-шесть назад.

— Дмитрий Михайлович, поймите, что ничего не делается просто так. Все перемещения времени и последствия таких шагов тщательно просчитываются миром Кранч. Только сначеры делают, что им взбредет в голову, поэтому они вне закона практически во всех мирах.

— А как же восемь лет назад? — тихо спросил Головин, — Вы ведь снова забрали время и, судя по всему, без всяких расчетов.

— Для вашего мира расчеты больше не делаются. Вы перешли финишную черту в эволюции. Вы навсегда останетесь такими, Турок, природа вам дать больше ничего не сможет. Стоп, стоп, — остановил Швед, уже было открывшего рот Головина, — Я про вашу внешность и внутренний мир вашего вида, а не про ваше умственное или техническое развитие. Они бесконечны. Ну… почти. Все цивилизации проходят этот путь, но в итоге все они возвращаются немного назад. Есть золотая середина, выход за которую делает жизнь вида только хуже. Так что, ваше выражение абсолютно правильно, хотя и возникло по другому поводу.

— Какое выражение?

— Слишком хорошо — это тоже нехорошо.

***

Группе Волка не повезло сразу. Едва они углубились в лес метров на двести, рубя параллельную старой тропе дорогу, как заросли, находящиеся между тропами взорвались автоматными очередями.

"Вот кретин, надо было левее брать", — пронеслась мысль в голове мгновенно упавшего в траву Волка, а вслух он заорал, — Никому не стрелять! Укрыться!

Он мог бы и не кричать, все разведчики уже расползались в разные стороны, ища для себя выгодные позиции.

— Все живы?!

— Чего и тебе желаем… учитель, — раздался справа от него голос командира группы — веселого и улыбчивого мужика, лет тридцати.

Их группу выручило только то, что стрельба велась наугад. Судя по всему, невидимый противник услышал звук, и решил принять радикальные меры.

— Зря ты так надрывался, теперь они знают, что тут минимум двое, — справедливо заметил, лежащий невдалеке волкодав.

"Это же надо, так облажаться. Швед меня выкинет нахрен, и будет прав…"

— Мда… уж. Что делать будем? — с тоской в голосе спросил его Волк.

— Не сцы, прорвемся, — хлопнул его по плечу боец, и передал по цепочке, — Колю ко мне.

Через полминуты к ним подполз один из разведчиков.

— Пробуй связь, — сказал ему командир группы.

Тот достал из кармашка куртки обыкновенную радиомыльницу. С такими портативками LPD** раньше бегали детишки. И дебилы, решившие сэкономить на нормальной радиосвязи, купившись на уверения производителей, обещавших стабильные три километра дальности. На самом деле дальше километра они не били никогда.

— Это чего? — изумленно вытаращив глаза, спросил волкодава Волк.

— Нас предупредили, что тут за электроникой не следят. Взяли на всякий случай. Если что, то и выкинуть не жалко.

— Есть ответ, — доложил Коля, услышав звуковой сигнал в ответ на свой запрос.

— Давай сюда, — взяв мыльницу в руку, волкодав послал запрос уже голосом, — Савва, прием.

— Слышу тебя, Каро. Что у вас там за стрельба? Прием, — из передатчика донесся вполне узнаваемый голос Савельича.

— Нарвались на неприятеля, — Каро покосился на Волка и подмигнул, — Противник на старой тропе, медленно приближается ко мне по прямой. Врежь ему по жопе, пока я его на себе подержу. Прием.

— Понял тебя, Каро, отбой связи, — услышав ответ, волкодав пристегнул рацию на свою разгрузку и передал по цепочке, — Автоматчик, пошуми. Только без фанатизма, троечками и не часто.

С левого фланга раздалась короткая очередь. В ответ из зарослей ударил невидимый неприятель.

— Стволов десять, судя по шуму, — флегматично заметил волкодав, глядя на Волка, — Снайпера, на позиции!

Четыре бойца молниями взлетели по стволам деревьев, и тут же пропали в листве.

— Миша, сообрази-ка мне справа полянку.

Волк разинул рот от изумления. Один из бойцов со здоровенным ранцем за спиной, встал на одно колено и за пару минут выжег все растительность в радиусе двадцати метров от тропы.

— Огнемет? — шепотом поинтересовался Волк.

— Ну да. Нам сказали, что можем попробовать все, вот мы все и взяли.

— Бомбы с собой нету?

— Есть, — невозмутимо ответил Каро, — Двадцать килограмм пластита.

— Вы точно разведчики, а не штурмовики?

— Универсалы. И у нас был приказ, брать все, что унесем.

— Ну, Швед…

"Он ведь специально меня с ними послал…"

Его мысли оборвал голос сверху:

— Шевеление, пятьдесят до пятна.

— Какого пятна? — не понял Волк, и вопросительно взглянул на волкодава.

— Которое нам Миша нарисовал, — ответил тот, и скомандовал, — Не стрелять, ждем дирижера.

Одинокий автомат на фланге заткнулся. Волк тихо лежал и наблюдал за работой разведчиков.

Из леса показался первый… человек. Поводив стволом автомата, он что-то крикнул в заросли, и оттуда широкой цепочкой начали выскакивать бойцы, тут же рассыпаясь по всему пространству еще дымящейся выжженной поляны.

"Ни одного демона…" — подумал Волк, и тут же увидел сначера, который неожиданно появился из кустов.

И с этого момента, маховик событий закрутился в бешеном темпе.

— Хоп!

Демон резко дернулся, но против сетемета замедление ему не помогло. Он еще стоял, но уже был опутан сетью. Начавшие палить во все стороны люди, быстро валились один за другим на траву — снайперы, расположившиеся на деревьях, работали без промахов. Через десять секунда наступила тишина, а еще через пять из зарослей донесся чей-то веселый голос:

— Каро, это мы.

На поляну вышла группа, возглавляемая Савельичем, неся на плечах три кокона.

— Вон и четвертый лежит, Савва. А ты переживал, — рассмеялся один из бойцов, показывая на спеленутого сетью демона, которого подстрелил один из снайперов Каро.

— За его будущее, Паша, я как раз был спокоен. Я за вас, обалдуев, переживал. Ты почему вперед буром попер, вместо того, чтобы пустить вперед следопыта, а? А если растяжка? Вернемся, я тебя… — Савельич осекся.

— Прости, Савва, виноват. Не было у них времени растяжки ставить. Да и против кого? Они же думали, что охотники, а не дичь, — тут же ответил боец, и пошел к Каро.

Волк подошел к Савельичу.

— Савва?

— Мой позывной, — ответил ветеран, — Был. Да весь сплыл… Эти мальчишки мои ученики бывшие.

— Брось, старик, не печалься. Я же вижу, как они тебя уважают.

— Не начинай, Волк. Мне утешения не нужны. Давай лучше делом займемся. Эй, Каро, топай сюда!

Вокруг Савельича собрались все незанятые бойцы. Волк огляделся, и не увидел ни одного лица, на котором бы была усмешка или чувство превосходства.

"Старик-то наш — кремень", — и Волку тут же вспомнились недавние слова Савельича, — "Каждый сам куец своего счастья, Волк. Если чего-то ждешь — ты уже проиграл. До победного финиша дойдут только те, кто что-то делает сам. Остальные сойдут с дистанции, и о них никто не вспомнит."

— Каро, двух бойцов оставляем тут, с пленниками. Рубить новые тропы теперь не надо, так что запускай по центральной следопытов с мыльницами, дистанция пять и десять метров. Меняются местами через каждую сотню. Остальные идут через полсотни. Каждые два километра — оставляй секрет. Волка, в середину, вперед не пускать. Будем подходить, сообщу и поставлю задачи. Все, орлы, вылетаем.

"Волка в середину… Ну а чо, заслужил. Ладно будем смотреть, как работают профи."

Мир Эстафан. Мир-курорт, где было запрещено ношение любого оружия. Что, впрочем, совсем не мешало приезжающим сюда отдохнуть, иногда убивать друг друга. Да и местные аборигены, представленные единственным в мирах видом полулюдей-полукотов, очень хорошо умели отправлять своих оппонентов за грань бытия, не применяя никаких подручных средств.

Шагнув через проход, Швед поежился. Он специально воспользовался проходом в Эстафан, выводящим на территорию ледника — от него до жилища Рибока добираться ближе всего. Местные жители — афаны, — холод недолюбливали, и по этой причине на нагорье не строились, предпочитая теплые долины. Именно поэтому Рибок и выбрал это место для своего жилища — он ненавидел суету, и сторонился общения с незнакомцами. Ему холод помехой не был — в свое время Швед лично помог оборудовать его жилище мощными обогревателями, и в доме кота-переростка навечно поселилось лето.

Через полчаса Швед вошел в приземистый одноэтажный домик, и сразу направился в сторону библиотеки — сегодня у хозяина был день чтения. Оружейник был прекрасно осведомлен о расписании Рибока, оно не менялось уже несколько веков. Но на этот раз старый афан сумел его удивить — библиотека пустовала. Недолго побродив по дому в поисках владельца, Швед обнаружил, что в нем нет ни души. Хмыкнув, оружейник пошел на второй круг, уже внимательнее присматриваясь к мелочам. И минут через пять обнаружил на полу курительной комнаты пятно, сильно напоминающее след, от упавшей с высоты капли крови. Синеватой крови афана. Швед возобновил обход, и возле второго выхода, ведущего в небольшой дворик, обнаружил глубокую царапину на двери. Наклонившись, он провел по бороздке пальцем, и увидел на нем белые крупинки яда. У афанов в подушечках лап имелись специфические железы, и когда полукоты выпускали когти, то их сразу смачивал, маслянистый на вид, яд-паралитик. Судя по тому, что отрава успела кристаллизоваться, нападение на Рибока произошло не меньше, чем три часа назад.

Швед тихо выругался, и толкнул дверь наружу. Осмотр хозяйственных пристроек ничего нового ему не дал, и оружейник вновь отправился в библиотеку. Но вовсе не затем, чтобы еще раз все там осмотреть — он знал о секретной комнате старого друга, вход в которую закрывался тяжеленным стеллажом с книгами. Проделав необходимые манипуляции, Швед откатил замаскированную дверь в сторону, и шагнул вовнутрь.

***

— Смотри-ка, уже и починить успели, — наблюдавший за станцией Савельич, передал монокуляр Волку.

Тот приложил его к глазу и навел на трубу приемника времени.

— Не, они только вышку сняли, сама труба еще не работает.

— Каро, это Савва, прием.

— Это Каро, прием.

— Сколько насчитал? Прием.

— Шесть морлоков в периметре. Четыре сарса по периметру станции. Полста пять людей, сто двадцать метров на три часа. Прием.

— Вас понял. Конец связи. Ну вот, Волк, и последствия нашего прошлого вояжа.

— Что-то многовато их против нас.

— Многовато? Посмотрим, — Савельич передал рацию Волку, и начал отползать вправо от лежки, — Наблюдай. И больше не ори во весь голос, как будто тебя девственности лишают.

— Все-таки доложили, заразы… — пробубнил себе под нос Волк, и припал к окуляру.

Так он и лежал еще час, наблюдая за станцией, слушая переговоры между остальными группами, да изредка отвечая на запросы, что у него все нормально и никаких изменений в действиях противника им не замечено.

— Волк, это Каро, прием.

— Слушаю тебя, Каро.

— Отходи назад, на точку сбора. Как понял? Прием.

— Подтверждаю, отход на точку. Конец связи.

Волк напоследок посмотрел на станцию еще раз, и его сердце чуть не подпрыгнуло к горлу. Быстро нашарив в кармане рацию, он сделал звуковой запрос, и услышав в ответ голос Каро, начал торопливо передавать новые сведения:

— Каро, внимание. Прямо передо мной, в ста метрах, от ста до ста пятидесяти противников, идущих к тропе. Прием.

Рация ненадолго замолчала. Волк за пару секунд ожидания ответа покрылся холодным потом. Но вот коробочка снова ожила, и из нее донесся вполне спокойный голос волкодава:

— Волк, Каро. Дублирую, сто-сто пятьдесят противников, в ста метрах перед тобой, движение на тропу. Волку, отходить вправо немедленно. Прием.

— Вас понял, выполняю. Конец связи, — и Волк, быстро перекатившись вправо, развернулся и в ускоренном темпе заработал локтями.

***

— Когда представляешь свою старость, то становится немного страшно. Неужели я уже постарел, Ульф? — Рибок сидел в глубоком кресле, и наблюдал, как Швед пересчитывает, сваленные в кучу тела демонов, раскидывая их в стороны по одному.

— Видимо, да, — улыбнулся оружейник, — Во всяком случае, занудой — ты уже стал.

— Правда? Не замечал… — полукот вздохнул, и выдвинув когти на правой лапе, начал внимательно их рассматривать.

— Не обижайся, тебе до старости еще далеко, — Швед выпрямился, и глядя на лежащее тело одного из демонов, слегка попинал его ногой, — А вот этого я знаю.

— Ты про Тенебриса? Достойный экземпляр для пополнения моего паноптикума.

Комната была секретной именно из-за коллекции Рибока. Ее стены украшали умело обработанные головы его врагов, что категорически было запрещено в Эстафане.

— И спасибо за твои слова, а то я уж, грешным делом, подумал, что сначеры меня уже похоронили. Прислать за мной всего три сарса! Да это прямое оскорбление!

Швед рассмеялся:

— Что, даже не допросишь?

— А зачем? Об их визите я узнал еще вчера. Я знаю, что за мной послал Бренд, и даже знаю зачем. Кстати, причина их визита — ты. Так что допрос Тенебриса, это бесполезная трата времени и противоядия.

— А если я попрошу тебя сохранить ему жизнь?

— Гхм… — Рибок прочистил горло, — Будешь должен.

— Ну ты и…

— Ой, все, Ульф, завязывай. Ты сам точно такой же, так что не надо мне рассказывать, какой я меркантильный. Мне еще не хватало выслушивать нравоучения от легендарного "долбанутого", — полукот взглянул на Шведа, и через секунду они одновременно заржали в полный голос.

— В библиотеку? — спросил Швед, успокоившись.

— Нет… Тащи его в курительную, там не прибрано, так что можешь чудить, как тебе фантазия подскажет.

— Что-то я не видел там беспорядка, — уставился на Рибока Швед.

— Да там же все кровью забрызгано! Причем моей! — афан вскочил на ноги, и вздыбил шерсть на загривке, — Представляешь, Ульф, какого конкретного ферзя я тебе подарил? Он смог меня достать! Меня! Достать! Хвостом!

— Там крови-то одна капля, — возразил ему оружейник, и тут же пожалел о своих словах.

— Дело не в количестве, а в самом факте ее пролития.

— Все-все, понял, — и чтобы остановить словоохотливого афана, провокационно спросил, меняя тему, — Поможешь?

Рибок в ответ только презрительно фыркнул.

— Он теперь твой, с чего бы мне его таскать?

***

— А теперь наблюдай правильный отход, Волк, — хлопнув его по плечу, сказал Савельич.

Колонна волкодавов уже втянулась на тропу, и им пришлось ускорить шаг, чтобы догнать бойцов Каро. Первые пару минут Волк крутил башкой, но никаких изменений ни в численности отряда, ни в окружавших тропу зарослях не заметил. Все было спокойно, группа шла быстрым походным темпом. Все изменилось, когда позади раздался мощный взрыв. Бойцы перешли на легкий бег, а на каждом изгибе тропы от отряда начали отделяться бойцы.

— А чего это они по одному-то остаются? — спросил Волк Савельича.

— Прикрытие.

— И как же один человек толпу удержит? — недоумевающе поинтересовался бывший следователь.

— Легко. Ставится растяжка, на повороте тропы снайпер. Догоняющие нарываются на гранату — задержка. Пускают следопыта, его убирает снайпер, и спокойно уходит за поворот вслед группе. А за следующим поворотом все повторяется — следующая растяжка и следующий снайпер. Поверь, после второго раза, задержка сил противника будет уже намного значительнее. А после пятого? А перед шестым поворотом, будет стоять уже не граната, а заряд пластита, который будет взорван не под разведчиком, а под толпой бойцов. И кустики вокруг будут политы остатками топлива из Мишиного ранца. Ты же Мишу знаешь? — Савельич подмигнул Волку.

— Еще много чего можно придумать, но времени мало, чтобы полноценную засаду делать. Да и приказ был — пошуметь, а не развязать полномасштабные боевые действия.

Далеко позади послышался хлопок первой гранаты и звуки автоматных очередей.

***

— Да ты, Тенебрис, просто кладезь мудрости, — только и смог произнести Швед, когда услышал его рассказ, — Тебя кто надоумил, самоубийца?

— Бренд приказал, — скривив рожу, ответил демон, — Я бы сам и не сунулся. У него приказ тебя выловить, за любую возможность хватается. Вот и вспомнил про твоего друга… Будь он неладен.

Применять свои способности для допроса Шведу не пришлось. Тенебрис охотно поделился своими знаниями, когда увидел сидящего напротив него Рибока, флегматично рассматривающего свои когти. В отличии от демонов, у афанов они являлись предметом гордости — как никак личное оружие. И владели этим оружием полукоты очень виртуозно. Если таймлендеры использовали когти в основном в качестве пальцев, то афаны могли ими проводить даже сложнейшие нейрохирургические операции.

— Значит за всем стоит Инраз, — встрепенулся Рибок, — Швед, ты ему что, показал запись, которую я тебе подарил? Иной причины такой любви к тебе, я не вижу.

— Пришлось, дружище. Ах ты… Ты ведь, хитрый кошак, только что подписал нашему гостю смертный приговор. Вот зачем ты это сделал?

— Не люблю расставаться с трофеями, прости. Жаба душить начала. К тому же, ты мне снова больше ничего не должен.

Беспокойно ерзающий по полу демон из всего разговора понял только одно — сейчас его убьют. Афан, мягко потянулся, отвлекая внимание Тенебриса на себя, а Швед, сделав шаг за спину сначера, обездвижил того слабым джетом.

— Я все же заберу его с собой. Прости, Рибок, похоже, я побуду твоим должником.

— Ну что за день! Сначала оскорбительное нападение недоумков, а потом приходит друг и крадет плоды моей победы!

— Не кипятись, я его потом тебе верну.

— Да на кой он мне будет нужен?! Убивать пленников — мало чести.

— Да как скажешь, Рибок. Я его могу и отпустить, чтобы ты на него поохотился.

— Обещаешь? — недоверчиво спросил Шведа афан, и нервно заколотил хвостом.

— Клянусь.

— Тогда с меня небольшой презент, — Рибок сел обратно в кресло, — Завтра получишь.

— Я к тебе завтра не собираюсь. Да и послезавтра тоже… Ах ты, хитрая жопа, зажилить решил подарок.

— Честно? Вообще не собирался ничего дарить. Но, подарил бы. А не хочешь завтра меня навестить, то ты сам себе враг.

— Зато у меня подарок с собой, — Швед выразительно посмотрел на афана, который услышав про сюрприз, начал уже потирать лапы, — Ты, падла, зачем дал Илии тазер? И откуда он у тебя вообще взялся.

Рибок замер на несколько секунд, а потом как ни в чем не бывало спросил:

— Она попалась, да?

— И еще как. Я жду ответа.

— Понимаешь, навестила она меня на днях. Плакалась на свою судьбу и всеобщую несправедливость. А ты знаешь, как я не люблю, когда мне жалуются. И тут она про тебя речь завела, типа, ты ей что-то там пообещал, и, вроде как, не торопишься выполнять. Я возьми, да ляпни, что ты как раз собрался ее просьбу исполнить.

— То есть ты ей рассказал, что я отправляюсь на Бхарат за ее сарсом?

— Нет. Про Бхарат я ей ничего не говорил, она сама догадалась.

— Это каким же образом? — нахмурился Швед.

— Не знаю, дружище. Наверно сопоставила свои сведения с моими…

— Короче, ты проговорился?

— Ну… да. Умеет она по мозгам ездить, чего уж там, я в собственных мыслях запутался. Каюсь.

— Тазер откуда? И зачем дал?

— По случаю приобрел.

— Что ты врешь? Их в чужих мирах всего пять штук. С Кранча тазеры не вывезти, а всех их владельцев я знаю поименно.

— Значит ты не в курсе, что владельцев всего четверо осталось? — афан приподнял уши.

— Черт… Кто?

— Малифус. Приказал долго жить.

— Рассказывай давай, как и где, — Швед вздохнул, и опустился в соседнее кресло.

***

Труп не торопясь продвигался по направлению к Телии. Та громко взвизгнула, и мгновенно превратившись в демоницу, отпрыгнула в сторону, спрятавшись за стоящий рядом байк. Волк побелел, как полотно, а Савельич, отступив на шаг, начал шептать под нос:

— Не позволь страху ослабить душу мою…

Словно желая укрепить веру Савельича, труп встал на четвереньки. Очнувшийся от столбняка Волк, попытался выхватить скаллер.

— Стоять! Убери оружие, не пугай моего гостя, — явно забавляясь, произнес Швед, и подойдя к раскоряченному на песке телу, взял его за загривок и рывком поставил на ноги, — Прошу знакомиться, это Тенебрис.

Оживший труп тут же подогнул задние лапы и тяжело повалился обратно на песок.

— Через полчасика придет в себя. Яд афана тяжело отпускает.

— Черт, Ульф, ты меня чуть заикой не сделал! — Телия обессиленно облокотилась на сидение байка.

— Так это сначер, что ли? — Волк обошел вокруг шевелящегося тела, — А чего это его так перекосило?

— У афанов яд парализует жертву, все мышцы каменеют. Но если ввести антидот, то они все расслабляются. Хорошо, что демоны не гадят, был бы это человек, представляешь, что бы тут творилось? — нервно хихикнула Телия.

— Это пауки какие? Или змеи? — поинтересовался Савельич.

— Нет, Дементий Савельевич, афаны это коты такие. Вполне себе пушистые, но сильно ядовитые, если их разозлить.

— Ага… котики значитца, — обескураженно произнес Савельич, — В неволе можно держать?

Швед и Телия расхохотались.

— Я передам своему другу, что ты решил стать заводчиком боевых котанов. Думаю он найдет время, чтобы навестить ваш мир и объяснить тебе, как ты был не прав, когда принимал такое решение.

— Так ты у Рибока был? — спросила девушка, снова принявшая человеческий облик.

— Да. Но сначала хочу услышать о походе наших будущих сарсъяр на Бхарат. Или сначала отдых? — Швед внимательно оглядел Волка и Савельича.

— Помяться бы сначала, — предложил Волк.

— Хорошо, тогда по коням и в Альмет. Жду у себя через час.

Швед проводил взглядом отъезжающие аэробайки, и включив питание своего аппарата, обратился к Телии:

— Я поеду к Головину, послушаю доклад старшего их группы, а ты пока упакуй Тенебриса и отвези его к отцу. Только предупреди Калеба, что он мне нужен, не надо его никуда отправлять.

Через несколько минут, войдя в кабинет Турка, оружейник поздоровался с ним, и сев в уголке на стул, достал блокнот. Потирая ладони, Головин посмотрел на Шведа с веселым прищуром, и спросил:

— Зачем тебе блокнот, если ты все и так помнишь?

— Привычка, легче думается.

— Я слышал ты какого-то сначера поймал?

— Не поймал, мне его подарили. Это Тенебрис.

Головин не выдержав, присвистнул.

— Ого.

— Ого будет позже, когда я тебе расскажу, как нам его использовать.

Разговор прервал стук в дверь.

— Войдите.

— Разрешите, Дмитрий Михайлович? — в дверь вошел волкодав.

— Заходи, Каро.

Волкодав уложился в десять минут. Задав пару-тройку вопросов о Волке и Савельиче, Швед потерял интерес к беседе. Его грызли совершенно другие мысли. Нет, он конечно прослушал весь доклад Каро, но ничего нового к тому, что он уже знал, не добавилось. Надо было срочно искать что-то новое, неожиданное для противника. И оружейник, решив, что займется этим завтра, встал, и попрощавшись с присутствующими, вышел из кабинета. Тем более, что завтра ожидались сведения от агентуры Головина, работающей у князя Лутона.

Приехав в свою башню, Швед поднялся наверх, и внезапно замер перед дверью. Внутри кто-то был. И ждал. Причем, ждал давно. Оружейник вздохнул, встряхнул кистями рук, словно стряхивая с них воду, и рывком распахнул дверь.

Прямо посреди комнаты, в кромешной темноте, висел проход.

— А если бы я был не один? — Швед стянул куртку через голову, и бросил ее на спинку стула.

Проигнорировав его вопрос, в проем портала вплыла тень.

— Не пора ли блудному сыну вернуться домой?

— Где ты меня благополучно и убьешь, а, Хранитель? — хохотнул оружейник, и сев на стул начал стягивать с ног высокие армейские ботинки.

— Я отменю приказ.

— Не хочу, — Швед вытянул ноги, и пошевелив их пальцами, улыбнулся, — Вся моя жизнь прошла за пределами Кранча. Я изгой, и в родном мире буду чужим.

— Но ты и здесь изгой, на тебя смотрят, как на мутанта, — возразила тень.

— Ошибаешься, на меня смотрят, как на человека. Здесь у меня скоро появится семья, и уже есть друзья, которые меня принимают таким, какой я есть. В конце концов, тут я даже завел себе врагов, причем самых лучших — они меня люто ненавидят от всей души. На Кранче же меня ждет полное безразличие и равнодушие. Максимум, на что я смогу там рассчитывать — это страх окружающих. Меня будут только бояться. Как сейчас тебя.

— Но я ведь тоже тебя люблю.

— Э, нет… — Швед медленно встал, и обошел замершую тень вокруг, осматривая ее, как будто видел в первый раз, — Ты любишь меня только в своих мыслях, где я такой, каким ты хотел бы меня видеть, а не такой, какой я на самом деле. Ты меня не родил, отец, ты меня выдумал.

— Настаивать не буду, — тихо прошелестела тень, — Но это предложение одноразовое.

Швед поднял голову, и весело подмигнул.

— А вот и нет. Я могу вернуться в любой момент.

— Но тогда тебя убьют, — заметила тень.

— Может быть. А может и нет. Во всяком случае я могу вернуться без твоих одолжений.

— Зачем тебе эти миры? — полюбопытствовал Хранитель, — Это же миры смертных.

— Кранч ничем не отличается от остальных миров. О каком бессмертии ты говоришь? На Кранче тоже умирают. Когда это надо лично тебе. В чем разница?

— Не мне, Ульф. Умирают, когда это надо Кранчу.

— Это даже не пафос, это уже шизофрения. Ты очень давно подменил понятия Рем и Кранч. Ты возомнил себя богом.

— А разве не так? Я создал свой мир, ускорил на нем эволюцию, сделал всех живущих в нем бессмертными. Кранч непобедим, он вершина эволюции. Я творец этого мира, я его демиург.

— Уже не замечаешь? Я, я, я, я… Мне жаль тебя, отец. И не суюсь домой, вовсе не из-за страха смерти, а по одной простой причине — мне там скучно и неинтересно. Ты создал мир марионеток, где ты единственный кукловод. Но ты давно зашел в тупик, и решил, что сможешь продолжить улучшать породу, сделав остальные миры похожими на Кранч? Нет, у тебя ничего не выйдет, время сотрет тебя в порошок. В пыль. А может быть даже и пыли не останется.

— Я прекращу поставки в другие миры, и тогда…

— Ты не сможешь это сделать, — перебил его Швед, скривив в ответ лицо в насмешливой гримасе, — Твой мир жив только благодарю торговле с другими мирами. Нет товара — нет времени. А без него Кранч обречен, ты же создал мир, в котором времени не было изначально. Ты слишком долго пробыл в центре Бистлаэра, но ты помнишь, что такое время, и что оно может с тобой сделать. Каждый во что-то верит, только боится признаться в этом даже себе самому. Во что веришь ты, отец?

— Я верил в тебя. Видимо, я жестоко ошибся. Ты прав, без времени Кранч умрет. Но я всегда смогу создать новый мир. И нового тебя. Помни об этом, и… прощай, Ульф.

— И тебе не хворать, — Швед начал зажигать светильники, почувствовав приближение Телии, — Удачи с новым мной. И дверь не забудь за собой закрыть.

***

— В общем, опять я накосячил, — Волк прервал свой рассказ на моменте со своим неудачным командованием.

Савельич с сомнением пожал плечами, его руки были заняты набиванием трубки.

— Нормально все было, не бери на себя вину сверх положенного. Это же учения были. Я правильно понял вторую цель вылазки? — он взглянул на Шведа.

Тот молча кивнул, и с интересом стал слушать продолжение.

— Понимаешь, Волк, в лесу мало сквозных дорог, а иногда их нет и вовсе. И эти пути всегда находятся под контролем противника — или простреливаются, или минируются. Поэтому разведка всегда передвигается вне дорог. А это труднопроходимые, а иногда и непроходимые участки.

Волк покосился на Шведа, но тот показал ему знаками, мол, слушай и запоминай.

— А ты привык к городу. Врать не буду, в условиях плотной застройки ты спец, но лес это особая территория. К примеру, там нельзя орать, тем более, что с тобой шли профи, а не салабоны необстрелянные. Это я попросил Шведа тебя в группу Каро определить.

— Да я уже догадался, — хмуро ответил Волк.

— А еще ты вовремя обнаружил новую группу противника, и грамотно предупредил остальных. За что тебе и спасибо.

— Эмм… спасибо, что не облажался? — спросил Волк, с нотками подозрения в голосе.

— Нет, простое спасибо, — ответил Савельич, затянулся, и выпустил первый клуб дыма в сторону открытого окна.

— То, что ваша группа добила станцию до конца, я уже слышал из доклада Каро. Это конечно радует, но морлоки ее выстроят заново за пару-тройку дней…

— Они со всеми, что ли, работают? — влез Волк, — Кому война, а кому мать…

— Еще раз перебьешь, будешь зимой снег чистить вокруг башни, — перебил его Швед, — У морлоков долгосрочные контракты. Так вышло, что им срочно понадобилось время, и сначеры подсуетились. Теперь они отрабатывают долги.

— У нас и зимы-то нет, — буркнул Волк.

— А вот Савельич сразу понял, о чем я, — оружейник хитро взглянул на ветерана.

— А что ж не понять-то? За твоими намеками только успевай следить, — Савельич перевел взгляд на Волка, — Это значит, что скоро время вернется, и придется нам наш транспорт в белый камуфляж перекрашивать, соколик.

— Рейды, естественно, продолжим, — Швед откинулся на спинку, и обвел взглядом всех присутствующих, — Сначеры будут вынуждены перебросить много людей для охраны станций приемки и переработки. Но этого мало, нам надо еще больше их раздергать. Есть идеи? Вижу, что нет. Тогда отдыхайте и подумайте над этим вопросом, завтра расскажите. Вы местные, и наверняка знаете больше меня о своем мире.

Волк с Савельичем поднялись и пошли к двери.

— Тут еще Телия вам что-то хочет сказать.

Бойцы обернулись.

— Затра начну ваше обучение таймингу. И как бы дико это не прозвучало — советую вам сегодня напиться, — заметив, что Волк уже начал открывать рот для вопроса, она отрезала, — Но с утра ничего больше не употреблять. Ни капли.

И девушка начала подталкивать обоих на выход.

***

— А зачем мы вообще сюда приехали? У нас же есть где жить в разломе. Теперь надо туда обратно пилить, — Телия не торопясь одевалась.

— Сейчас ты узнаешь страшную тайну мира Кранч, — замогильным голосом заверещал оружейник, приподнявшись на кровати, и беззастенчиво разглядывая полуголую девушку.

Та показала ему язык, и натянув на тело футболку, принялась за штаны. Швед рассмеялся — Телия одевалась, прыгая на одной ноге, пытаясь попасть другой в штанину. Видя, что ничего не получается, она допрыгала до стула и села.

— Начинай, я вся внимание.

— Лучше покажу, — оружейник подорвался с кровати, и оделся в считанные секунды, — Пошли.

— Я так понимаю, что твоя тайна совсем не далеко? — спросила девушка, смотря на незашнурованные берцы, куда Швед просто засунул голые ноги.

— В подвале, — проследив за ее взглядом ответил он.

— Заинтриговал, — хихикнула Телия, вставая и натягивая штаны на бедра.

Спускаясь вниз по лестнице, Швед начал рассказ:

— Я ведь не зря напросился жить именно здесь.

— Опаньки… Неужто проход? — Телия даже остановилась, не донеся ногу до следующей ступеньки.

— Ага. Башня идеально легла по сетке. Но в комнате я его делать не стал, мало ли что.

Открыв скрипучую стальную дверь, они спустились в низенькое помещение.

— Прикрой калитку.

— Постоянство тебя погубит, — ответила Телия, толкая дверь обратно.

— А это и не секрет, что я порталы с обратной стороны двери делаю. Во избежание травм у местного населения. И физических, и моральных.

Оружейник провел рукой по металлической плите, и перед ними засеребрился переход.

— Оставайся тут и принимай, — Швед шагнул за порог, и через пару секунд передал Телии первый сверток.

Всего их оказалось десять. Они практически ничего не весили, хотя по очертаниям выглядели довольно массивными.

— Ты таскаешь наверх, я сторожу внизу.

— А что в них? — любопытство девушки зашкаливало.

— Тащи уже, потом посмотришь.

Проводив поднимающуюся по лестнице фигуру взглядом, Швед про себя подумал:

"Заодно и проверю, как ты меня слушаться будешь… жена."

Он так и сяк повертел в голове непривычное ему пока слово и хмыкнул. Через три минуты они поднялись наверх уже вдвоем, неся последние два свертка. Зайдя в комнату, Швед придирчиво осмотрел выложенные в ряд пакеты, и довольно улыбнувшись, начал разворачивать принесенный сверток. Увидев, что оружейник уже приступил к распаковке, Телия перекинулась в демоницу, и вскрыла свой сверток когтями в одно мгновение. После чего замерла, рассматривая оказавшееся в ее лапах оружие.

— Дарю, — великодушно сказал ей Швед, и коротко хохотнул, — На время, естественно.

— А можно его с собой взять? — заискивающе посмотрела на него Телия.

— Мда… не думал, что факт обладания этой игрушкой обострит твою болезнь.

— Это какую еще болезнь? — она с подозрением посмотрела на Шведа.

— Умственную. Называется — детство голожопое, — заржал тот.

— Дурак ты, — она перекинулась обратно в девушку, и развернула тазер в его сторону.

— Вот как чувствовал, что нельзя его тебе давать, — Швед попятился вбок, — Теперь я постоянно буду ощущать латентную угрозу для моей жизни. Убери сейчас же.

— Ой, прости, — Телия моментально опустила ствол в пол, и тут же надула губы, — А вообще обидно было.

— Это ты извини, дурацкая шутка была, — он подошел, и крепко прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.

Впрочем, стояли они не долго. Подхватив ее на руки, Швед потащил девушку в сторону кровати.

***

— Не подскажешь дураку, чего это Сифус зачастил к Головину? — спросил Швед, остановив байк возле штаба волкодавов.

Телия соскочила с заднего сиденья, и прислушалась к себе.

— И вправду он здесь, — с удивлением ответила она, — Не знаю, может Калеб попросил заглянуть.

— Ну, пойдем полюбопытствуем.

— Ты как чувствуешь присутствие раньше нас?

— Очень просто, ты так же можешь. Вы чувствуете метки, а я их вижу.

— Не поняла разницы.

— Закрой глаза и не открывай, пока не скажу, — Швед достал из разгрузки гранату, — Что у меня в руке?

— Не знаю.

— Пощупай, — он положил гранату ей в руку.

— Граната.

— Открывай глазенки, — он забрал гранату, — А мне вот щупать ее не надо было, я сразу знал, что передо мной.

— Хмм… Научишь? — Телия слегка прикусила нижнюю губу и посмотрела на него лукавым взглядом.

— А куда я теперь денусь, чертовка, — улыбнулся он в ответ, — Я скажу дежурному, чтобы они занесли свертки, побудь пока тут.

Кроме хозяина и Сифуса, оружейник застал в его кабинете Мягкова, Кубу и Алекса. Глава Дома сидел в кресле, стоящим прямо напротив стола, и внимательно слушал Турка. Головин рассказывал о результатах вылазки своих разведчиков. Молча кивнув всем присутствующим по очереди, Швед сразу двинулся к неприметному шкафчику в углу кабинета, и налив себе конька, устроился рядом Сифусом.

— Что нам дает переброска сил сначеров на ту сторону? — спросил демона Мягков.

Тот не успел открыть рот, в разговор вступил Швед.

— Практически ничего.

— Как ничего? — Головин даже привстал, опершись руками о стол.

— Я тебе уже говорил, что нам не важно количество людей возле разлома. Критично их количество возле станций отбора. А оно не изменится, потому что их там попросту нет. На станциях дежурят сарсы, людям там делать нечего.

Все молча переглянулись.

— И? — наконец нарушил молчание Головин, — Есть предложения?

— Будут. Завтра. Если лендеры перестанут цепляться за свои, непонятные мне принципы не убивать сначеров.

— Это не обсуждается, — сказал Сифус.

— Еще как обсуждается, милейший, — парировал Швед, — Почему это некоторым можно убивать соплеменников, а людям это категорически запрещено?

— Если ты намекаешь на то, что я убил Слэша, так это дело почти семейное. Он был моим родственником.

— Ага, родственником. Не подскажешь, в каком из ваших законов написано, что родственников можно убивать?

Сифус раскрыл было пасть, но Швед снова не дал ему ответить:

— Не напрягайся. Ни в каком. Я не призываю убивать сначеров направо и налево. Только при необходимости. Которую вы, лендеры, пока ограничили только прямой угрозой для жизни. А я предлагаю расширить ее до стратегического уровня. Мешает таймлендер выполнить поставленную задачу? Значит его надо устранить. И если взять в плен не позволяет текущая обстановка, то его надо убить, — увидев, что дверь в кабинет слегка приоткрылась, и в ней замаячила задница Телии, которой та пыталась открыть створку, он быстро закончил, — Если у тебя не хватает полномочий дать ответ сейчас, то я готов прокатиться к Калебу, и обсудить возникший вопрос с ним.

В кабинет ввалилась Телия, неся в руках и подмышками четыре свертка.

— Это тебе, — забрав один сверток у Телии, Швед положил его на стол Головина, — А это тебе… И тебе… Ну и тебе.

Он протянул последний пакет Мягкову.

— Прости Сифус, хотел и тебе выделить, но не знал, что тут Миша будет. Им они нужнее.

Сифус смотрел мимо него, выпучив глаза и приоткрыв пасть. Обернувшись, Швед увидел, как Головин крутит в руках тазер.

— Это то, о чем я думаю? — спросил волкодав не отрывая взгляд от новой игрушки.

— Он самый. Я разрядил, чтобы вы тут друг друга на радостях не поубивали. Приятного всем дня. Кроме тебя, Сифус, чувствую он у тебя будет тяжелым. Поехали к Калебу.

***

— Здравствуй, Ульф. Давненько не забегал.

— Мое почтение, Бло, — Швед заглушил байк, — Да вроде и не зачем было, постоянно же и так виделись.

— Ну… теперь, навероное, чаще будем видеться? — демоница вопросительно взглянула на оружейника.

— С чего бы? — улыбнулся Швед, не отводя глаз, — Я сторонник нормальной личной жизни, без вмешательства в нее посторонних советчиков. Тем более родственников.

— Вот злой ты все-таки субъект, — вздохнула Бло, — Ты ведь к Калебу?

— Да. Надо утрясти кое-какие вопросы, — уклончиво ответил оружейник.

— Могу тебя заранее успокоить — он согласен, — улыбнулась всеми зубами демоница.

— Да ну? — притворно-радостно сказал Швед, переступая порог.

Калеба он нашел в его кабинете. Не успел он войти, как демон встал из-за низкого столика, — демоны предпочитали все дела делать лежа, — и важным голосом произнес: — Я даю свое согласие.

Швед, моментально спрятав ухмылку, положил на столешницу два листка.

— Правила ты знаешь, Калеб. Сам не сторонник бюрократии, но…

Калеб не глядя подмахнул оба экземпляра договора.

— День уже назначили?

— Нет, ждали твоего решения, — Швед, быстро взглянув на подпись, сложил договор и засунул его в карман куртки.

— Ну так и не тяните. Времена нынче такие, что все надо делать быстро, — демон взял свой экземпляр, и направился к подобию шкафа, стоящему у боковой стены кабинета.

— Я тебя на днях навещу, а сейчас, извини, тороплюсь сильно, — скороговоркой выпалил Швед, и пулей выскочил в коридор.

Удивленный Калеб, развернувшись на голос, увидел только широко распахнутую дверь.

Рев, разозленного до глубины души демона, оружейник услышал уже на самом выходе из дома. Быстро запрыгнув на байк, Швед стартовал на максимально возможной скорости.

***

— Отец тебя, конечно не убъет, но гадость он тебе точно когда-нибудь сделает, — сказала Телия отсмеявшись, — Ты точно "долбанутый", Ульф.

— Да просто Сифус выбесил своим двуличием. Я бы ни за что на такую авантюру не решился, Калеба очень уважаю. А тут словно током меня прошило — у всех радости полные карманы, один я без подарка. Пришлось самому его себе организовать. Теперь у нас есть возможность общаться со сначерами на равных, а то они вообще оборзели.

— Понимаешь, Телия, так не получится, — сказал Швед, и посмотрел на девушку.

— Почему? — удивилась та, — В других мирах у нас прокатывало.

— Другие миры… — вздохнул оружейник, — А у них не прокатит.

— Да почему?!

— Потому что физиология у них другая, — терпеливо ответил он.

— Так она у всех другая.

— А у людей особенная. Забыла, что у них есть вывод всего ненужного из организма? — Швед зевнул, — А еще у них есть иммунная система, которая попросту атакует твой сайлакс, и произойдет его отторжение. Так что — это не вариант, нужен таймакс.

— Да где ж его достать-то? — чуть не плача спросила Телия.

— Вырастить новый недолго, делов-то на пару часов.

— А где я их параметры сейчас возьму?

Швед закатил глаза.

— Ты меня доконать хочешь? Включи воображение, девочка.

— ?..

— Думай, а не глазками хлопай.

— … Слепки? Их слепки! — Телия вскочила с кресла, и подпрыгнула от радости.

— Беру свои прошлые извинения назад, видимо это не лечится, — Швед расплылся в широкой улыбке.

Телия остановилась, и непонимающе уставилась на Шведа.

— У тебя же рецидив? — спросил он девушку, — Острый приступ эмоциональной лабильности* налицо.

— Каким же ты гадом иногда бываешь… — она притворно нахмурилась.

— Эй, выпорю сейчас за неподобающие речи в адрес первого сарсъяра. Мне твой отец дал согласие на принятие тебя в сарс.

— И ты все это время молчал?! — Телия бросилась к оружейнику, и повисла у него шее, обхватив ее руками.

Швед немного присел, и сцепив руки на ее бедрах, немного покружил по комнате. О чем тут же и пожалел — почувствовав такую мощную опору, девушка мгновенно отпустила его шею, и начала колотить его по его спине, приговаривая.

— Ты определенно гад!

— Я хотел тебе завтра сказать, — он аккуратно положил ее на кровать, — А теперь у меня вся спина в синяках. Ты силу-то соизмеряй, я же не дракон. Не ровен час, убьешь своего сарсъяра, тебя после этого вообще никто возьмет в жены. Даже с доплатой.

***

Волк разомкнул глаза еще затемно, но сразу понял, что новый день уже наступил. В комнате горел свет, на столе засыхали остатки ужина, а под ним стояли две пустые бутылки. Он внимательно обвел взглядом комнату, — никого. Мысли и воспоминания путались, в голове сильно гудело, как будто там кто-то ударил в колокол, и теперь звуки бегали друг за другом, играя в пятнашки, по всей черепной коробке. Он через силу встал, и подойдя к окну, удостоверился, что за ним еще ночь. В горле было сухо, как в пустыне. Волк попытался вспомнить подробности… И вздрогнул.

"У меня же было три бутылки!"

Заехавший за ним через три часа Савельич, смог лицезреть Волка в состоянии глубокой похмельной задумчивости.

— Здорово, старый…

— Ты… Ты чего это?

— Все, как было приказано, ни граммом больше, — с трудом выговорил Волк, не отрывая взгляда от стоящей на столе полной бутылки, — После полуночи ни-ни. Вот сижу и думаю, а оно того стоит?

Кое-как собравшись, он дотащился до байка, и вцепившись в сидящего за рулем Савельича, всю дорогу боролся с забытьем. Наверх, в комнату Шведа, он поднимался с трудом, с каждым шагом ощущая, как последние силы его покидают.

— Помоги Савельичу тело занести, — сказала Шведу Телия, едва открыв дверь на стук, — Иногда я завидую людям, такую глубину медитации нам никогда не познать.

— Издеваешься? — прошептал Волк, которого оружейник и Савельич бережно усадили на стул, — Вот на кой мне пришлось так напиться? Я же не пьющий, вашу мать…

Последние слова бывшего следака скорее угадывались, чем слышались. Телия зашла за спину Волка, обратилась в демоницу, и очень медленно и аккуратно сделала на шее сидящего прокол в районе большой задней прямой мышцы, пока не уперлась когтем в аксис — второй шейный позвонок. Савельича ощутимо передернуло, он явно представил себя на месте Волка. Однако сам Волк даже не дернулся. Он отключился — изо уголка его рта показалась струйка слюны.

— Я слышала, что ты верующий, Савельич? — зловеще спросила Телия, и не дожидаясь ответа, продолжила, — Тогда молись…

Взглянув на малость охреневшего ветерана, Швед рассмеялся.

— Забей, Дементий Савельевич, это у нее нервное. Первый раз таймакс ставит, вот и пытается шутить.

Старик сглотнул застрявший в горле ком и он просипел:

— Ну ничосе у вас шуточки… Он хоть живой сейчас?

Голова Волка безвольно свесилась набок, а сам он начал заваливаться набок.

— Все хорошо, — отозвалась из-за его спины Телия, одной лапой придерживая тело на стуле, а второй ковыряясь в шее своего пациента, — Ну вот и все. Помогите его положить, минут через десять очухается. Савельич, а ты готовься.

И демоница весело ощерилась, прекрасно зная, что ее демоническая улыбка вводит ветерана в ступор.

— А может лучше сначала результатов подождем? — с надеждой в голосе спросил Савельич Шведа, который помогал ему укладывать тело Волка на кровать, — Вдруг там что-нибудь…

Договорить он не успел, хитрая Телия неслышно подобравшись сзади, коварно засадила свой коготь по тому же пути. Швед, бросив Волка, еле успел подхватить старика.

— Коварная из тебя жена получается, — попенял он Телии, Вот так задумаешься о чем-нибудь, бац! и уже слюни пускаешь.

— Бойся меня, — хихикнула демоница, — Я такая.

Пока она проталкивала в ранку таймакс, Швед сидя на краешке кровати, держал голову Савельича на коленях.

— Все, клади его нормально, — Телия сначала перекинулась в девушку, и только потом выдохнула, — Этот только через полчаса очнется. Трезвенник, мать его. Сказала же — напиться.

— Надо было сказать нажраться, тогда бы он был в нужной кондиции.

— Эмм… А при чем тут еда? Мне нужен был абстинентный синдром, а не изжога.

Швед заржал, сумев из себя выдавить:

— Потом объясню разницу.

Внезапно он оборвал смех.

— Куба сюда едет, видимо, что-то случилось. Сиди тут, присматривай за сарсъярами. Я на улицу, не хватало еще, чтобы разговоры потом пошли, про такой разврат в моем доме.

— Какой еще разврат? — возмутилась Телия.

— Два бесчувственных тела на моей кровати, и перегар по всей башне, — хохотнул Швед, выходя из комнаты.

Стремглав спустившись по лестнице, он выскочил на улицу и отошел от входа, чтобы Куба не потащил его обратно в башню.

Но уже через минуту он влетел обратно в комнату.

— Князь вторгся в земли Мягкова, сбор армии возле разлома Рухи был только отвлекающим маневром.

— А…

— Сиди тут, и как они придут в себя, берете оставшиеся тазеры и дуйте сразу в разлом. Я прямо сейчас к Головину. Ну, чего нос повесила? Жизнь-то налаживается. Пока все идет по плану.

Он выбежал из комнаты, а Телия, слушая, как по ступенькам грохочут его берцы, запоздало подумала:

"Какой еще нахрен, план?! У "долбанутого" был план?!"

***

— Сведения я получил полчаса назад, Швед, — Головин встретил его на улице, возле входа в штаб волкодавов, — Войска князя уже на марше и пересекут границу Земель Дома с Хмурым сегодня вечером. Одновременно с ними ударят Тыналины. Мои секреты сообщили, что они стащили к реке целый флот из лодок и плотов.

— Пошли в кабинет, Дмитрий Михайлович, побеседуем подробнее. Мягков где?

— В кабинете и сидит, я вышел только вас встретить. А где остальные?

— У них дела неотложные, пусть себе занимаются. Пошли, пошли, — поторопил Головина оружейник.

Пройдя по недлинному коридору они вошли в кабинет, возле дверей которого стояла охрана из двух бойцов.

— Военное положение? — понятливо спросил Швед, мотнув головой в их сторону.

— Да, — коротко ответил Турок, и распахнул перед оружейником дверь.

— Привет, Миша, поздоровался Швед, и сразу устремился в заветный угол, — Кому налить?

— А стоит ли сейчас пить? — хмуро отозвался Мягков.

— Всенепременно, — весело сказал Швед, — Ну, как хотите.

Он сел в кресло и пригубил коньяк. После чего невозмутимо осмотрелся.

— А чего все такие грустные?

— Ты что-то знаешь? — с подозрением в голосе поинтересовался Головин, — Или что-то замыслил.

— Тащи карту и присаживайся поближе. Привык небось жопу мять за столом?

Турок расстелил карту на низком столике, стоящем между креслами Мягкова и Шведа, и подвинув стул, сел напротив них.

— Сморим сюда. И видим, что границу с Хмурым князь может пересечь только тут и вот тут, — потыкал пальцем в карту Швед, — Теперь смотрим сюда. Что у нас тут?

— Сильно заболоченная местность, и ты это прекрасно знаешь.

— И враг знает. Значит к Альмету у них только одна дорога — вот тут.

— Слушай, стратег, это мы и без тебя знаем.

— Оу, простите меня, генерал. А вот это что?

— Бывшая дамба. Соединяет… Ты что задумал?

— Дамбы бывшими не бывают. И ты забыл про разлом, Дмитрий Михайлович. Уже ночью он останется глубоко в тылу войск князя и, заметь, о том, где он находится, не знают даже сначеры. Минируйте подходы к Альмету вот тут и тут, этот плацдарм и бойцы Мягкова удержат, стрелять придется только в саперов. Миша, отбери двух проверенных до мозга костей людей, я им тазеры дам. Поставишь по флангам, они перекрестным огнем перекроют все подходы к минным полям. Ты же, Турок, ударишь в тыл половиной своих людей, скаллеры бесшумны, вот и сделай так, чтобы в ответ ни один автомат не прокашлял. Не мне твоих волкодавов учить. Кстати, сколько князь людей набрал?

— Около двенадцати тысяч. Это без Тыналиных.

— Про них вообще забудь. Как только они начнут форсировать реку, взрывай дамбу. С таким расчетом, чтобы их "армада" в момент прихода волны находилась на середине реки.

— А сначеры?

Швед достал из кармана куртки сложенный вчетверо листок, и протянул Головину.

— На, читай и не благодари. Валите их к чертовой матери, потом разберемся.

Пробежавшись глазами по тексту договора, Турок поднял голову и уставился на Шведа.

— Ты кто, Швед? Только не надо мне втирать, что ты оружейник.

— Я? Ульф, глава сарса Ульф, гражданин мира Кранч, — торжественно сказал Швед, и через секунду заржал, — Впрочем с гражданством, я похоже пролетел. Мне было заявлено, что я персона нон грата, и моя жизнь мгновенно оборвется, если сделаю хотя бы один шаг на территорию Кранча.

— А…

— А поставки оттуда никто не отменял. Как я уже говорил, Кранч торгует не с вами, с Бистлаэром. Вот каким ты меркантильным субъектом ты стал, Дмитрий Михайлович, тебя волнует не моя судьба, а техника из моего бывшего мира.

Головин покраснел.

— Я не то хотел спросить…

— Да это ты хотел спросить, чего уж там. И наверное, это правильно, потому что судьба своего мира всегда важнее судьбы одной особи.

***

— Долго еще так сидеть, — буркнул Волк через десять минут, и перевел взгляд на сидящего рядом Савельича? — У тебя как дела, старый?

— Никак, сижу на жопе ровно.

— Вот и я о чем, лажа какая-то, — уже громче заявил Соломатин, и обернулся.

Точнее попытался обернуться, потому что, схватившись за пронзенную дикой болью голову, упал на колени.

— Я же предупредила — головой не вертите. У вас в шеях новые органы, а им прижиться надо. Вы своими движениями обрываете их нейросвязи с вашим мозгом. Теперь, Волк, тебе понадобится больше времени.

— Вот, блин… — прошептал тот, и начал медленно подниматься обратно на стул, бережно придерживая руками голову, пытаясь зафиксировать ее в одном положении.

— Да, еп… — выругался Савельич, непроизвольно потянувшись руками к голове.

— И плечами не надо пожимать, там же мышцы шеи задействованы, — хихикнула, сидящая за их спинами Телия.

— Садистка, — тихо сказал Волк, аккуратно усаживаясь обратно на стул.

— А лежа нельзя было им приживиться? — спросил Савельич.

— Умеешь лежа ходить?

— Нет, но…

— Вот и сиди. Спину прямее держите, мальчики, и подбородочки выше.

— Вспомнил, Савельич, садодоминаторша она. Я в кино видел. Они в резиновую одежду одеваются, и хлыст постоянно носят.

— На лошадях что ли ездят? — поинтересовался ветеран.

— Ага… — заржал Волк, и снова сполз со стула на колени, держась за голову, — О… сейчас уже не так больно было, вроде полегче пошло.

***

— У нас еще восемьдесят человек на Бхарате. Лучшие бойцы занимаются там непонятно чем.

— Тебе непонятно — мне понятно. Тема закрыта. У них срок до завтрашнего утра, и вытаскивать их оттуда раньше у меня в планах не предусмотрено. Сегодня ночью они тебе тут и не понадобятся. Ты саперов уже отправил?

Головин и Швед не торопясь шли по лагерю волкодавов, которые готовились к ночной вылазке.

— Да.

— И на дамбу?

— И на дамбу. Жаль, такую дорогу потеряем.

— Отстроите позже, морлоки помогут.

— Они же только в разломах строят?

— За время они тебе даже на дне морском город построят. Не о том думаешь, Дмитрий Михайлович. У тебя есть отряд на аэробайках, которым минные поля не страшны. У тебя есть кавалерия…

— Драконы? Ты серьезно?!

— Почему нет. Представляешь противника, на которого эти твари несутся и пули их не берут?

— Нам бы тазеров побольше…

— Началось. Нет. Это штучный товар, их даже таймлендерам не продают.

— А ты как же достал тогда?

— Знаю кому продают, — рассмеялся Швед.

— Даже не знаю, как тебя назвать… — Головин остановился и посмотрел вдаль, — Вроде и воевать умеешь, но и барыжишь с умом.

— У вас кого оружейниками называют?

— Продавцов и ремонтников оружия.

— А у нас воинов, умеющих с ним обращаться. Вот и сплелись во мне оба понятия. Такое объяснение сойдет? — улыбнулся широко Швед, встав рядом с Турком.

— Когда там ваша свадьба?

— Не свадьба, а создание сарса. Свадьба уже была, когда я к Калебу ездил… Короткая правда получилась, но зато договор тебе привез на отстрел сначеров.

Через несколько секунд, Швед вздрогнул и пошел назад.

— Черт, накаркал. Калеб сюда едет, я исчезаю.

— Эй, ты куда? — крикнул Головин, обернувшись и видя быстро удаляющуюся спину оружейника.

Швед на ходу помахал поднятой рукой, и припустил еще быстрее.

***

— Интересно, что там случилось? — Волк осторожно почесал ногу.

— Да может мелочь какая… — начал говорить Савельич, но тут его перебила Телия.

— Подъем, инвалиды. Еще может болеть, но должно быть терпимо. За мной.

Волк, не веря ее словам, попробовал немного повернуть голову. Не почувствовав боли, он начал слегка ей покачивать из стороны в сторону.

— Другое дело! Что застыл, Савельич? Закончились наши мучения!

— Уверен? Я вот боюсь, что это были цветочки, а ягодки…

— Получайте, — перед ними появилась Телия, протягивая каждому по заветному тазеру, — И за мной бегом.

— Ну теперь-то хоть скажешь, что за катавасия?

— Князь напал на Мягкова. Получается, что война.

— И ты тут над нами изгалялась?! — взревел Савельич, закидывая оружие за спину, и ломанувшись в дверь, застучал ботинками по лестнице.

— Ну ты даешь, красавица, — выдохнул на бегу Волк, — Савельича же сейчас удар хватит, не надо было так о войне сообщать.

— А как я должна была сообщить? — спросила Телия, преодолевая последний пролет.

Вопрос девушки Волк проигнорировал. Выскочив из дверей башни, он прибавил скорости, чтобы успеть сесть на уже заведенный байк Савельича. Подскользнувшись и пытаясь сохранить равновесие, он взмахнул руками, и его тазер полетел в сторону. Только упасть на мостовую ему было не суждено — через мгновение он оказался в руке, мгновенно переместившегося к месту падения, Волка.

Все разом замерли. Телия от неожиданности, Савельич от восхищения, а Волк от испуга.

— Это как это? А? — он не мог поверить собственным ощущениям, — Я ведь только хотел успеть…

— Поздравляю, Волк, с первым уроком. Отлично, — Телия с силой хлопнула его по спине, выводя из ступора, — Помчались, Ульф ждет.

Всего шесть человек — Савельич, Волк, Куба, Алекс и два бойца Мягкова, — надежно перекрыли практически все пространство доступное противнику для атаки. Десяток километров, ровной как стол степи, отлично простреливался равномерно расположенными стрелками.

В общей сложности, у князя было около сорока единиц разномастной бронетехники, но учитывая, что боезапас тазера* в пять раз превышал предельную загрузку скаллера, то бойцы особо не экономили. Половина танков и бронетранспортеров Лутона уже догорало. Первые машины подорвались на минах, а когда следующие за ними начали маневрировать, им в борта ударили разряды молний. Они прожигали броню насквозь, и попадая внутрь, вызывали воспламенение боеприпаса с его последующим подрывом.

***

Князь Лутон расположился в штабной палатке, установленной на самой границе земель Мягкова и Хмурого.

— Ну, как продвигается наше наступление?

— Возникла небольшая заминка, Ваша Светлость.

— Почему заминка? Откуда заминка? — вскинул брови князь.

— Мы уперлись в минные поля по всему фронту.

— Ага, значит у волкодавов нашлись мины. Ну, так пустите вперед тралы!

— Эмм… их у нас больше нет.

— Что значит их нет?! И куда же они делись?! — заорал князь.

— Их сожгли, как только они выехали тралить.

— Чем?! У Мягкова нет орудий такой мощности!

— Судя по размерам входных отверстий… из автоматов…

Лутон выпучил глаза, и обошел вокруг замершего перед ним навытяжку, командующего его армией.

— Ты хоть понял, что сейчас мне сказал?! Дебил, как можно пробить танковую броню из автомата?

— Мы отбуксировали пару машин. В их корпусах множество оплавленных отверстий, калибра примерно шесть миллиметров. Похоже на кумулятивные пули.

— Ты чего мне лепишь, мудак?!

— Можете сами взглянуть, Ваша Светлость. Наши оружейники в один голос говорят, что входные отверстия именно оплавлены.

***

— Приглашаю наше доблестное командование поохотиться на птичек.

Головин и Мягков переглянулись.

— Опять удумал чего-то? — вздохнул Турок, — Каких еще птичек?

— А что это у нас там летает? — прищурился Швед, подняв голову в небо, и кровожадно улыбнулся, — Ба! Перелетный дирижопль висит… и не один он там висит. Они нам в небе нужны, Турок? По-моему нет.

— Предлагаешь их — того? Ликвидировать?

— Не предлагаю, а настоятельно советую. Давайте-ка прокатимся, ваши тазеры проверим.

— Постой-ка, — Мягков привлек внимание оружейника, — у них же наверняка и планеры есть?

— Все предусмотрено, Миша. Ночь-полночь, огней у нас нигде нет, так что пущай порхают. Ну, а если кто из ваших сетеметом или скаллером их собьет, то медаль-то потом дадите счастливчику? Надеюсь, не зажилите?

***

— Ну что там еще? — князь нервно мерил шагами палатку.

За последние несколько часов он уже привык, что все доклады, которые к нему поступают, содержат исключительно дерьмовые новости.

— У нас временные трудности с аэроразведкой, Ваша Светлость, но мы скоро получим данные, — начальник штаба не зная куда деть свои руки, нервно теребил свою форму.

— Какие еще трудности? — с подозрением в голосе спросил князь, стремительно оборачиваясь к говорящему.

— В воздушном пространстве Дома Мягкова сгорели четыре ваших дирижабля. И еще два — при подлете к нему.

— Вашу ма… Есть же еще планеры?! — с надеждой в голосе, спросил Лутон, уже заранее предвидя ответ.

— Уже сбито четырнадцать, да и толку от них ночью почти никакого. Но мы срочно послали за дирижаблями в Лутон и Куреж. Они должны скоро прибыть.

— Куда, мать вашу, прибыть?! Чем их сбили?! Откуда у Мягкова взялись зенитки?! — визгливый крик Лутона, отпугнул от княжеской палатки всех находящихся снаружи, — Расстрелять, нахрен, начальника разведки! Немедленно!

***

— Все-таки аэробайки — это вещь, — Мягков провел ладонью по хищно изогнутому рулю, — По болотам, как по бетонке. Швед… мы, похоже, с тобой никогда не расплатимся за…

— Первые сорок лет детства — самые сложные в жизни мальчика, — перебил его оружейник, и усмехнулся, — Дай вам новую пукалку и таратайку в придачу — и вы за эти, по сути, игрушки душу продадите… Вот скажите мне, неужели обладание ими, так много для вас значит?

— Ты забыл добавить — обладание тем, что не может бросить или предать. Не то слово, Швед, в мире осталось слишком мало таких вещей.

Оружейник слегка приобнял, стоящую рядом Телию.

— Слышала? — шепнул он ей на ушко, — А таких, как ты — вообще нигде больше нет.

Услышав его слова, девушка крепко к нему прижалась, и обхватив руками, спрятала свое лицо на его груди.

— Оу, а вон и сигнал от наблюдателей, — Головин вытянул руку вправо, где вдалеке прерывисто замигал огонек, посланный разведчиками.

— Значит примерно пять минут.

Они стояли на крутом утесе, стоящего чуть выше Плачущего берега по течению и вглядывались в темноту. Сначала до них донесся неясный шум, который уже через минуту перерос в грохот. Верхушка гигантской волны лизнула утес всего в паре метров ниже них.

***

— Да где же эти Тыналины, черт их побери! — Лутон раздраженно потянулся к бутылке, — Они давно уже были должны занять Альмет, и выдвинуться нам навстречу.

— Я посылал разведку к Плачущему берегу.

— А результаты где? — князь уставился на начальника штаба.

— Нет результатов. Пока никто не вернулся, Ваша Светлость. Связи с ними нет. Предполагается, что они уничтожены.

— Так посылай еще людей, чего ты ждешь?! Или тебя тоже расстрелять?!

— Так больше некого, закончились у меня разведчики, — седоватый человек, восемь лет назад бывший обыкновенным майором, непроизвольно сделал шаг назад, — Если только снимать армейскую разведку с основного направления удара.

— Так снимай, чего ждешь! Я должен знать, что там твориться у Тыналиных! Союзнички, мать их…

***

— Когда там твои рейтары** атаковать собираются?

Головин вскинул левую руку к глазам.

— Через двадцать четыре минуты.

— Это что за рейтары такие будут? — спросил заинтересованно Мягков.

— Эмм… — Швед немного замялся, — Были в одном мире такие лихие наездники. Тяжелая кавалерия у одного местечкового императора. Прискакали, постреляли и всех убили.

— И давно они… были?

— Ну, не так чтобы очень давно, — Швед засуетился, и вынул из кармана разгрузки фляжку, — А у нас есть время согреться. Коньячок.

Телия рассмеялась, глядя на переглядывающихся Головина и Мягкова.

— Вы еще не привыкли к мысли, что Ульф долгожитель?

***

Услышав невдалеке автоматные очереди и неразборчивые вопли, князь бросился к выходу. Но добежать до него не успел. Раздвинув полог, внутрь просунулась огромная башка самого что ни на есть настоящего дракона. Лутон в ужасе отшатнулся вглубь штабной палатки. Дракон хитро скосил глаза на князя, облизался тонким и подвижным, как змея, языком, и внезапно клацнул своей пастью. С мерзким бульканьем княжеский кишечник опорожнился, распространяя внутри палатки нестерпимое зловоние, но из распяленного в крике рта князя не вылетело ни звука. Лутон умер моментально.

***

— Привет, Илия — улыбающийся Швед, шел навстречу демонице, широко раскинув руки в стороны, словно хотел ее обнять, — Как прогулялись?

Та в недоумении попятилась обратно в проход портала. Но напиравшие сзади разведчики невольно втолкнули ее обратно.

— Чего перепугалась-то? Или я чего-то не знаю? — Швед продолжал идти к ней, не опуская рук, — И опусти скаллер, все равно не успеешь.

— Да о чем ты вообще?! — нервно спросила Илия, но оружие опустила.

Оружейник, подойдя к ней вплотную, положил обе руки ей на плечи, крепко их сжал, и слегка наклонившись вперед, тихо произнес, глядя прямо ей в глаза, — Зачем ты убила Малифуса?

Демоница закусила нижнюю губу и промолчала. Медленно стянув с плеча ремешок скаллера, она протянула оружие Шведу.

— Куда идти? — так же тихо спросила она, глядя в сторону.

— Если все объяснишь, то возможно никуда и не придется идти. Я давно тебя знаю, Илия. Ты никогда не убивала просто так или из корысти. Так что же случилось в этот раз?

— Я понимаю, что Малифус числился в твоих друзьях, Ульф. Но он бы тебя предал. Он мне сам так сказал. Не из-за денег, и не из-за страха смерти. Инраз ему пообещал вырезать все население Таурати, и поэтому я убила Малифуса. По его же просьбе. Я подкинула ему в камеру нож, остальное он сделал сам. Не сделай я этого, и ему бы пришлось выдать все, что он о тебе знает. А учитывая сколько вы с ним были знакомы… он должен был знать почти все.

Швед протянул скаллер обратно.

— Поехали, нам с тобой еще есть о чем поговорить.

***

К полудню все стало окончательно ясно. Войска князя перестали существовать, их вырезали почти целиком. Половина армии Тыналиных утонула, вторая половина спешно отступила обратно. Разведчики Турка наводнили ближайшие к землям Мягкова территории, но больше никаких противников не обнаружила. К вечеру новости о бесславной кончине князя достигли даже удаленные уголки княжества.

— Мда… Вот вам и Турок. Так Лутону под сраку насовал, что тот обосрался со страху, да и помер, — Хмурый выразительно обвел взглядом собравшихся, — Что делать-то будем?

— Лично я — ничего, — отозвался с дальнего края стола неказистый с виду, но явно не простой, старичок — глава Дома Сотников, — Я с Дмитрием Михайловичем на гавкался, как вы. И людей в армию Лутона не давал. Вы Головина сильно тогда обидели. Думали, что Андрюша Лутон под вашу дудку танцевать будет, а в итоге сами под него легли.

— У Лутона есть покровитель повыше нас, — заметил Хмурый, — И вы все с ним знакомы. То, что ты, Сотников, остался в стороне, всего лишь передышка для тебя. Твои земли на самом краю княжества, ты просто пока не интересен Берендею. Так что не хвались пока своим нейтралитетом. Когда к тебе от него придут — петь уже будешь по-другому.

Сотников пожевал губами, думая над ответом, но так в итоге ничего и не сказал.

— А в общем ты прав. Надо посмотреть, как дела дальше пойдут, — подытожил Хмурый, — Все сидим тихо, и если что, сразу шлем соседям весточки. Выскочить по-одному ни у кого не получится, все замазаны. А сейчас начнется такая гнилая канитель, что мало не покажется никому.

***

— Какая-то игра в песочнице получилась, а не война, — Волк покачал головой, — Даже на Бхарате круче было. А тут постреляли, сидя в паре километров от цели, и все — победа.

— Дурак ты еще, Волчара, — взглянул на него Савельич, — Тебе мясо, кровь и кишки нужны? Иди на скотобойню работать, там насмотришься. А для солдата хорошо, когда безопасно и без потерь сражение выигрывается. Значит командование заботится о тебе, бережет и под пули не гонит на убой. Вот наши командиры молодцы — все придумали и рассчитали.

— Думаешь Головин с Мягковым придумали? — хохотнул Волк, — Думается мне, что это наш Швед постарался.

— Не без этого, — согласно кивнул головой ветеран, — Но и без волкодавов дело не обошлось. Ты мне лучше еще раз объясни, как у тебя получается так быстро.

— Не могу, Савельич, замучил ты меня в конец. Дай передохнуть. Телия же сказала, что нельзя постоянно пользоваться. Сожгу ресурс времени, потом валяться буду поленом.

— На словах-то я уже вроде как все понял, а вот…

— Во, Савельич, я что вспомнил-то! — хитро улыбнулся Волк, беззастенчиво перебивая старика, — Давай-ка немного троровского самогончика пригубим. В честь победы, так сказать. А то тебя потом супружница заарканит, и накроется наше мероприятие медным тазом.

— А чего ж не пригубить, повод достойный, твоя правда. Да только где же его тут взять-то… — Савельич умолк, завороженно глядя, как Волк медленно вытягивает из подсумка плоскую бутылку.

— Я ведь, как чувствовал, из дома утром с собой прихватил пузырь.

— Молоде-е-ец!

— Лови! — крикнул Волк, и перебросил бутылку Савельичу.

Но та полетела не по прямой, а немного вбок, и обоим стало ясно, что старик даже не успеет вскочить на ноги, чтобы ее перехватить.

— На словах он все понял… Теория без практики мертва, Савельич! — весело оскалился Волк, глядя на старика, сжимавшего в руках заветную бутылку с волшебной жидкостью.

***

Куликов медленно открыл глаза. Ничего не изменилось, его окружала непроницаемая тьма. Но он слышал вдалеке чьи-то неразборчивые голоса, а значит был жив.

"Ночь? Вряд ли, я бы все равно видел хоть какие-то тени."

Полежав так с минуту, он попробовал пошевелить пальцами правой руки. Те, вроде бы, отозвались на его команды. Он попробовал проделать тот же фокус со второй рукой.

— Да ты никак охренел, кожаный?! — услышал он возмущенный женский голос, — Я тут сижу около него, как последняя дура, а он, едва очнувшись, мне комбинации из трех пальцев крутит! Я тебя сейчас обратно в забвение отправлю! Причем, уже навсегда!

Куликов попробовал покрутить головой. Нет, вокруг была все та же темнота. И тут он почувствовал, как с его лица медленно сползает что-то теплое и липкое.

"Кожу сдирают!", — внезапно понял он, и заорал что было сил.

— Вот что ты орешь? Я тоже рада тебя видеть.

Ему пришлось зажмуриться от брызнувшего прямо в лицо яркого света, но даже сквозь закрытые веки тот обжигал ему глаза. На них моментально выступили слезы.

— Ой, ну не плачь так, не хотела я тебя напугать, — раздался тот же голос, — Не буду я тебя убивать, обещаю. Черт, ненавижу когда плачут.

Приоткрыв немного веки, и сморгнув слезинки, Куликов увидел склонившееся над ним лицо Лепри.

— Привет, контрразведка! — весело сказала та, и шепотом сообщила, — А тебе Кириллов аж двадцать метров кишок вырезал. Я их сразу забрала, потом жена Савельича нам с тобой из них колбасок домашних наделает. Обещала, что вкусные получатся, пальчики оближем.

Когда до Куликова дошел смысл сказанных демоницей слов, он провалился обратно, в спасительную темноту забытья.

Лепри накинула повязку обратно на лицо Куликова, и тяжело вздохнула:

— Мда… Никакого чувства юмора. Я и колбасок-то не ем.