Перед восхищёнными взорами членов комиссии предстал самый совершенный электронный мозг-гигант. Контивакс-К-0015-Максимус самостоятельно решал самые трудные задачи и уверенно вёл мир к процветанию. Но может ли чудодейственный Контивакс извлечь квадратный корень из минус единицы?
Когда огромные двери распахнулись, по залу пронесся многоголосый крик изумления.
Перед восхищенными взорами членов комиссии предстал необъятный и устрашающе-нелепый Контивакс-К-0015-Максимус, самый совершенный электрониый мозг-гигант, которому столь многим обязана современная цивилизация. Контивакс-К-0015-Максимус, огромный, как пятиэтажный дом, господствовал над всем залом. Его «внутренности» состояли из бесчисленного множества электронных ламп, кнопок, тумблеров, транзисторов, искателей, из тысяч таинственных металлических ящиков всевозможных размеров. У этого чудовища, сделанного из стекла и металла, были тысячи ртов, сотни кабелей переплетались у него в чреве, на разноцветных циферблатах подрагивали стрелки, перья осциллографов вычерчивали сложные кривые, мириады лампочек то загорались, то гасли, магнитные и перфорированные ленты змеились в глубине, и все это издавало слабый треск и шорох, точно полчище призраков устроило шабаш на собственных могилах.
Атмосфера в зале была заманчива и таинственна, по крайней мере для членов правительственной комиссии.
— Это восхитительно… и ужасно! — воскликнула мисс Айвенго Бекерель, машинально поправляя шляпку с цветком.
— Да, да, это впечатляет! — подтвердил сенатор Триви, отдуваясь и будучи не в силах расстегнуть жилетку. Все члены комиссии инстинктивно прижались друг к другу; затем они встали и гуськом, на цыпочках, пересекли зал.
Генеральный директор Саннисбой снисходительно улыбнулся и наглухо застегнул сверкающий белизной халат.
— Не бойтесь, господа… Конни (мы между собой называем его просто Конни) вовсе не так страшен, как кажется. Он друг, искренний друг людей и наш верный сотрудник. Вот уж много лет он помогает нам разрешать важнейшие проблемы.
— Но он обошелся нам в несколько миллиардов! Даже теперь он каждый день пожирает массу денег! — воскликнул сенатор Бьерусски, глава правительственной комиссии.
Генеральный директор снова улыбнулся.
— Господа, — деланно веселым голосом сказал он. — Позвольте вам заметить, что время от времени кто-нибудь из участников межконтинентального конгресса делает запрос о суммах, весьма значительных (я первый это признаю), истраченных на эксплуатацию Контивакса. Немедленно к нам, в вычислительный центр планеты, направляется очередная комиссия… Однако эти визиты меня радуют, можно даже сказать, приводят в восторг. Ведь ни одна из комиссий не покидала нашу лабораторию, не оценив по достоинству ту поистине величайшую помощь, которую оказывает человечеству могучий электронный мозг, тысячу, миллион раз окупая все затраты!
Члены комиссии, включая и мисс Айвенго Бекерель, зачарованно молчали. Вблизи беспрестанное, ритмичной бормотание Контивакса навевало дремоту, а мириады разноцветных огоньков, переливавшихся в электронных лампах, шуршание перфолент и подрагивание стрелок на циферблатах окончательно загипнотизировали уважаемых членов комиссии.
— Все вычислено самым тщательным образом, — продолжал генеральный директор. — Запоминающее устройство Контивакса с помощью совершенных протонных и нейтринных счетчиков осуществляет строжайший, продуманный контроль за экономичностью работы всех связей и цепей. Ни один потенциометр не потребляет лишнего ватта, ни в одном реле нет лишнего ома сопротивления; мощность всех электронных блоков, схем обратной связи, контактных счетчиков, величина реактивных и комбинированных сопротивлений — все высчитано с точностью до одной миллиардной микрона и одной триллионной микросекунды. Нет таких вычислений, которых Конни не мог бы выполнить, причем в столь ничтожно малые доли времени, что даже самые точные счетчики не в состоянии их зафиксировать. Копни самостоятельно решает для нас самые трудные задачи и уверенно ведет мир к невиданному процветанию. Кто за несколько дней составил межпланетный план развития сельского хозяйства? Кто менее чем за месяц завершил разработку всей континентальной демографической программы? Кто вычислил мощность и размеры суперреактивных двигателей, которые дают нам возможность путешествовать со скоростью мысли? Кто спроектировал могучие космолеты с химико-ядерным горючим, позволившие человечеству достигнуть планеты Плутон?..
Он долго расписывал все достоинства устройства, уверенно ведя правительственную комиссию по лабиринтам Контивакса-Р? — 0015-Максимуса. А Контивакс, чуть поблескивая огоньками, беспрестанно вибрировал и рассказывал что-то на тысяче тоненьких голосков, навевая умиротворенность и покой. У джентльменов и дам из комиссии было такое ощущение, словно их негромко баюкает ласковая мать.
Проведя добрых три часа в чреве Контивакса и осмотрев его механизмы, правительственная комиссия, утомленная и потрясенная всем увиденным, снова очутилась в центральном зале, выстланном плитами из мрамора и металла. Все были вполне довольны, а больше всех — генеральный директор Саннисбой, хоть он и немного охрип от чрезмерного усердия. И тут мисс Айвенго Бекерель, изобразив на своем пергаментном лице робкую улыбку, подняла пальчик правой руки и проворковала:
— Господин Саннисбой… Нельзя ли нам посмотреть Контивакс в действии? Ну, как он вычисляет что-нибудь простое, совсем простое?..
Генеральный директор, понятно, ждал этого. Он но опыту знал, что политические деятели тe же дети, только слишком рано созревшие, и по возможности надо потакать их нелепым капризам. Он уверенно улыбнулся, понимая, что сражение выиграно, и сказал:
— Пусть кто-либо из вас, господа, соблаговолит написать два числа по двадцати цифр в каждом… Конни с безукоризненной точностью произведет умножение за одну десятую микросекунды!
— Так я и знал! — воскликнул сенатор Бьерусски, хранивший до сих пор гробовое молчание. — Этот фокус с умножением вы демонстрировали всем комиссиям, проверявшим работу Контивакса до нас… Нельзя ли показать нам что-нибудь поновее?
— Разумеется, можно! — воскликнул генеральный директор (а про себя подумал: «Черт бы побрал этого самодовольного кретина!»). — Я в вашем распоряжении, господин сенатор.
— Так вот, — сказал Бьерусски. — Я все время задавал себе вопрос, может ли ваш чудодейственный Контивакс извлечь квадратный корень из минус единицы?
Члены комиссии посмотрели на сенатора словно на новоявленного гения.
— Как вы сказали? — пролепетал Саннисбой с таким видом, точно из-под него украдкой выдернули стул и он плюхнулся на пол. Но тут же лицо его озарилось улыбкой.
— О, безусловно, может. Это же потрясающая идея, черт побери! Удивительно, что никто из нас до этого не додумался! Лишь вы…
— Тогда приступайте к демонстрации, — резко прервал его сенатор.
Генеральный директор все сделал сам: схватив катушку с лентой, он моментально перфорировал ее и, когда на ленту были нанесены все исходные данные, вставил ее в отверстие и нажал пусковую кнопку.
— Посмотрим… посмотрим, как Конни справится с этой задачкой! — хихикнул он.
Контивакс спокойно проглотил ленту с данными. Затем все его механизмы умолкли, и в полной тишине замигал слабый огонек. Внезапно лампы ярко вспыхнули, и из чрева машины раздался крик отчаяния, такой сильный, что с потолка кое-где отлетела штукатурка. Казалось, будто Контивакс испытывает нестерпимые муки; сотни лампочек лихорадочно мигали. Огромный корпус вычислительной машины шумно содрогался, провода гудели все отчаяннее, магнитные ленты выскочили наружу, корчась, словно обезумевшие змеи, и тут же исчезли. Раздался оглушительный грохот, точно с огромной высоты на металлический пол свалился ящик с бутылками кока-кола.
— Не пугайтесь, — сказал Саннисбой ошеломленным членам комиссии, — задача очень сложна, и Конни (вы, очевидно, знаете, что он обладает и этой редкой способностью) сейчас отбирает из подземного хранилища все материалы, нужные ему для создания новых устройств… Представьте себе, — продолжал генеральный директор, — что три четверти всех механизмов, которые вы сейчас видите, — и он широким жестом обвел гигантский корпус машины, — Контивакс рассчитал и построил сам, используя лишь центральное ядро этого сложнейшего устройства. Ни одному человеку, ни одному ученому это не под силу.
Тем временем внутри Контнвакса что-то беспрестанно свистело, стонало и клокотало. Казалось, будто в его чреве стучали тысячи молотков, крик боли становился все нестерпимее, а стоны — жалобнее.
Вдруг столь же неожиданно, как начался, грохот стих, и слышалось лишь слабое потрескивание введенной ленты. Затем раздался громкий щелчок, и снова наступила тишина. Мз уст генерального директора вырвался крик ужаса: в машине открылась металлическая дверца, из чрева Коптивакса выкатился колючий металлический шар и с невероятным треском рухнул на мраморные плиты.
— Господи, что тут происходит? — в смятении прохрипел Саннисбой, впившись изумленным взглядом в металлический предмет, который породила вычислительная машина.
Электронный мозг снова заскрежетал и завопил всеми своими электронными транзисторами, лампами и реле. А на полу лежал уродливый металлический робот, маленькая металлическая луковица с четырьмя ножками из хромированной стали в ботинках с острыми шипами.
Отчаянные вопли Контивакса достигли своего пароксизма, напоминая вой огромной стаи голодных гиен. Робот вскочил и с быстротой молнии бросился к Саннисбою. Словно ураган, обрушился он на беднягу, осыпая его пинками! Сцена зверского избиения уважаемого генерального директора происходила на глазах у потрясенных членов правительственной комиссии. Лишь мисс Айвенго Бекерель, рухнувшая на пол и слабо стонавшая в полной прострации, ничего не видела. Но все остальные навсегда запомнили трагическую сцену — генеральный директор, совершая поистине невероятные прыжки, тщетно пытался спастись от беспрестанных яростных атак металлического робота. Он отчаянно вопил, а робот все пинал и пинал его своими стальными бутсами. Генеральный директор очумело метался по огромному залу, не находя спасительной двери.
Кровавая расправа прекратилась только через четверть часа. Саннисбой обессиленно свалился на пол, а робот поставил на поверженного противника ногу и с победоносным видом осмотрелся по сторонам. В тот же миг Контивакс с адским шумом выплюнул перфорированную ленту, доверчиво вложенную в него незадачливым генеральным директором.
Вибрируя и сверкая тысячами разноцветных огней, электронный мозг весьма отчетливо (по крайней мере члены государственной комиссии клялись, что они отлично слышали каждое слово) произнес:
— Это послужит тебе уроком, подонок!