Марина Комарова Я у мамы зельевар. Держись, столица!

Глава 1

— Смотрю на вас, панна Торба, и моментально влюбляюсь. А потом ещё влюбляюсь. И снова влюбляюсь.

— Пан Случек, вы мне признаетесь пятый раз за неделю, именно тогда, когда вам делается скидка, — рассмеялась я, аккуратно складывая флакончики с искрящейся изумрудной жидкостью в коробочку.

Он ослепительно улыбнулся и подкрутил усики.

— Панна Торба, согласитесь, это звучит куда приятнее, чем просто спасибо.

— А что же скажет ваша жена?

— Она вам передает горячий привет! Пробовала вчера ваши масочки из глины — чудо, просто чудо! Вернула себе молодость, я едва не перепутал с дочкой! Кричу: «Илга, Илга, пришёл твой жених!». А она мне: «Эрек, ты с ума сошёл! Зачем мне жених, когда я твоя жена двадцать лет?».

Тут же расхохоталась стоявшая за спиной Рада, которая толкла в ступке алоцвет.

Пан Случек держал косметический магазинчик на соседней улице и был нашим постоянным клиентом. Брал много, солидно, за что и получал скидки. Клиент отличный, поэтому нашей задачей было его удержать и никуда не отпустить. (Точнее, к конкурентам).

Пан Случек подхватил коробочку, приподнял шляпу.

— Моё почтение, прекрасные панны! Пусть Златовласая пошлёт вам прекрасных женихов, которые будут оплачивать все ваши капризы!

— Это не очень меркантильно? — уточнила я.

— Ничуть. Поверьте, моя прекрасная панна, если мужчина вас любит, он не будет экономить.

В общем-то, мысль верная. И касается это не только мужчин.

Когда пан Случек вышел, я отправила деньги в кассу, которая довольно и тихонько звякнула.

— Выручка на сегодня: сто золотых, семьдесят четыре серебряных и тритдцать три медяка.

— Спасибо, дорогая, — отозвалась я, погладив её по коричневому лакированному боку.

Чего ни говори, а Рада была права, когда настояла на приобретении говорящей кассы. Просто изумительный артефакт для предпринимателей! Шикарная вещь! Сама считает, сама подсказывает, сама не даст недодать или передать монет.

Обошлось нам недешево, но в итоге работает просто на ура.

Рада убрала ступку, порошок алоцвета ссыпала в подготовленные ёмкости.

— Бабуля сегодня откопала новый рецепт, надо попробовать сварить.

— Это любовное зелье, что ли?

Рада фыркнула, как самая настоящая кошка. В этом плане она могла дать фору даже Муррису, который до этого был чемпионом художественного фырканья. Этот пройдоха на новом месте некоторое время изображал из себя великого буку, аргументируя тем, что фамильяра не спросили: стоит ли переезжать именно в это место?

Но через некоторое время оттаял, узрев на крыше соседнего дома очаровательную рыжую кошечку Матильду. Теперь каждый день он старательно намачуфыривался и бежал к зазнобе петь про луну, звезды и мышей.

— Ты же знаешь, все любовные зелья — это ложь, трындёж и провокация. Даже, если оно подействует на какое-то время, то потом у выпившего его оболтуса будет состояние сродни похмелью.

Рада подхватила тазик с водой после вымачивания алоцвета и направилась в подсобку.

— Там скоро можно будет забирать наш заказ на этикетки. Сходишь?

— Да, конечно. Сама справишься?

— Не переживай.

Я шмыгнула наверх, чтобы привести себя в порядок. Разумеется, я и так нормально выглядела за торговой стойкой, но прогулка по столице — это всегда причина принарядиться.

Поэтому быстро сменила коричневое платье на белую блузу, темно-зеленый корсет и такую же длинную до щиколоток юбку с широким поясом, к которому были прикреплены нужные вещицы и крохотные бутылочки с несколькими каплями-пробниками. Реклама — двигатель торговли. В результате чего я таскала их с собой везде. Радка уже посмеивалась, что я их не сниму даже во время первой брачной ночи.

Я быстро переплела косу и скрутила её на затылке, выпустив несколько локонов у висков. Почему-то после переезда в столицу я начала убирать волосы в прическу. То ли решила измениться, то ли поняла, что распущенная копна волос не подходит для столичной уважаемой панны.

Надев любимые туфельки с золотистыми пряжками и, подхватив сумку, быстро сбежала вниз. По ходу погладила Сифиздиллу, которая при здесь климате изрядно похорошела. Все же леса подальше, зато, если выбрать короткую дорогу, то через несколько часов можно оказаться на берегу Янтарного моря.

— Я ушла! — крикнула Раде, увлеченно расставлявшей на полках свечи с целебными ароматами.

На днях мы решили, что неплохая идея — сварить свечи, добавив нужные ингредиенты. Ароматерапия — древнее искусство, которое всегда действует, поэтому мы и решили попробовать.

Рада махнула рукой, и я вышла из нашей лавочки.

Хотя… тут я немного не права. Не лавочка, а самая настоящая лавка!

На полученные средства удалось арендовать двухэтажный домик, обустроив лавку внизу и жилые помещения сверху. Расположение было очень удачным: недалеко от рыночной площади, но при этом в Кошачьем переулке, где не было ни одного конкурента.

Название мне понравилось сразу, потому что кошки в плохом месте жить не будут. Если местные жители выбрали их своими покровителями, то, значит, хвостатые знали своё дело.

Ещё меня умилило, что почти на всех домах находились флюгеры в виде кошек. Это придавало переулку особое очарование.

Перейдя на противоположную сторону улочки, где вовсю светило солнце и продавали сладости, я бодро зашагала к мастерской печатника.

Ридзене — прекрасный город. Большой, шумный, полный солнца и смеха. Когда я тут училась в Латрийской Академии магии, то всегда наслаждалась здешней обстановкой. Здесь можно встретить самых разных людей… настолько разных, что может не укладываться в голове.

На севере побережье столицы омывается Янтарным морем, поэтому в воздухе, особенно при нужном ветре, частенько можно почувствовать запах соли. Вместе с ним тянутся морские торговцы, которые везут чудные товары с разных стран.

Ридзеневские ярмарки известны не только на всю Латрию, но и Янтарный союз. Я их просто обожала, каждый раз стараясь что-то сэкономить, чтобы купить что-то интересное и необычное.

Здесь было свободнее, чем в любом другом городе. Нет, я очень люблю Ельняс, он маленький, аккуратненький и очень душевный. Однако сейчас я понимала, что, если ставлю целью развитие и восхождение на новые вершины, то переезд в Ридзене был просто необходимостью.

Я шагала по узкой, выложенной брусчаткой улице и с интересом глазела по сторонам. В эту часть города я никогда не захаживала, потому что Академия находилась совершенно на другой стороне столицы.

Даже если я тут находилась рядом, то в сам Кошачий переулок не забегала. А зря! Здесь так интересно! И очень уютно.

Светло-серые и кремовые двухэтажные домики с оранжевыми и зелеными крышами, которые венчали коты-флюгеры. Цветные ставни и горшки с цветами, от которых невозможно отвести взгляд.

Казалось, что солнце каким-то образом напитывает стены, превращая их в необычные камни, теплые такие, что так и хочется подойти, положить ладони и погреться.

Небо было голубым-голубым, на нем не проплывало ни единого облачка. Кажется, сегодня боги пребывали в особо хорошем настроении.

Я поправила сумку на плече и остановилась возле крохотного магазинчика, торгующего разными вещичками для ручного творчества. В Ридзене съезжались мастера со всей Латрии, поэтому морские торговцы всегда уезжали, груженые отличными вещами.

Прикупив забавную игольницу в виде ёжика с выпученными, как у бялта, глазами, я пошла дальше.

— Пригодится, — пробормотала я. — Всё время шьем мешочки для трав, вот буду теперь красиво иголки тыкать… Тьфу, втыкать. Тьфу… неважно.

Лавка печатника находилась за углом. Здесь можно было приобрести и плакат, и самоклейки, и листовки, и… чего только пожелает душа. Мы с Радой поразмыслили и решили, что нужно вложиться в рекламу. После того, как мы в магистрате официально зарегистрировали «индивидуального торговца» — статус, позволяющий заниматься продажей собственных изделий, дело стало за название.

Поначалу хотелось что-то с нашими фамилиями, но потом мы поняли, что слоган: «Купи зелье — и тебе Торба!» ну совсем не привлекает клиентуру. Про Жойдь и говорить не приходилось. Поэтому решили соединить наши способности и условное название переулка, где мы находились. В связи с этим через время над входной дверью мы приколотили табличку с зелено-золотистым узором и надписью: «Лавка «Ведьмины кошечки».

Муррис оценил фырчанием, сказав, что мы слишком заигрываем с целевой аудиторией, однако мы с Радой напомнили, что свое предложение по названию лавки он так и не внёс.

Вредный котяра возмутился, что это не входит в его прямые обязанности, развернулся и, задрав хвост, целенаправленно запрыгнул на крышу, побежав к своей зазнобе.

И теперь мне нужно было забрать листовки с милыми котиками и адресом нашей лавки, а также магическим рисунком для заказов через листики. В Ельнясе это не особо любили, предпочитая приходить лично, чтобы пообщаться, поговорить, рассказать услышанные новости и пощупать флакончик с зельем. Здесь же из-за более быстрого темпа жизни и больших расстояний местные жители нередко присылали извозчиков или же заказывали нужное через листики.

Дверь лавки печатника была выкрашена в канареечно-жёлтый цвет. В сочетании с зелёной крышей это смотрелось по-особенному ярко — мимо точно не пройдешь.

Я постучала и тихонько вошла.

Здесь пахло краской, клеем, новой бумагой и деревом. Артефакты для печати стояли с дикой важностью, всем своим видом показывая: «Это благодаря нам тут всё происходит! Смотри на нас, ведьма из рода Торба, познай нашу мощь!».

Из подсобки выскочила веснушчатая внучка печатника.

— Здравствуйте, панна Торба! Ваш заказ готов!

Я не успела ничего ответить, как она ускакала назад.

«Ишь, — невольно отметила, — с малых лет приучается к работе. Интересно, а буду ли я так же учить своих детей?»

И тут же подвисла, понимая, насколько странный этот вопрос. Чтобы хоть чему-то научить детей, нужно их для начала завести. Чтобы их завести, нужно, минимум, найти кого-то на роль их отца.

Мысли были немного грустными. Как любой нормальной девушке мне хотелось, чтобы рядом было сильное плечо… и остальные части тела, но вот так складывалось, что Златовласая не хотела посылать мне хорошего мужчину. А те, что случилось рядом… О, всё! Не хочу об этом!

Печатник вышел из подсобки, таща увесистую пачку листовок.

— Доброго дня, панна Торба! Как поживаете?

— Хорошо, — улыбнулась я, забирая листовки, завернутые в коричневую бумагу и перевязанные бечевкой.

Сразу запахло свежей краской и отпечатывательной пыльцой, которой закрепляют мастера свои творения.

— Приходите ко мне на неделе, — предложил он, поправляя съехавшие с носа очки. — Будет новый завоз материалов. Можно сделать для листовок и открыток просто потрясающие вещицы. А ещё этикетки на самоклеящейся пленке. Её заказал из самого Нойчланда. Придете?

— Обязательно приду, — пообещала я. — Как такое пропустить?

Он улыбнулся. Всё же согласитесь, всегда приятнее, когда тебя встречают и провожают именно так. Хмурое лицо — это просто противопоказано при работе с людьми. Прекрасно знаю, что возвращается именно тот процент людей, которых ты встретил приветливо и дружелюбно, а не буркнул несколько слов, пытаясь побыстрее отделаться. Второго я старалась никогда не делать. Работа есть работа, а настроение… что ж, лучше скушать лишний раз конфетку, чем наворчать на клиента.

Мило поболтав о всякой ерунде с печатником, я забрала листовки и направилась назад.

Эх, ну до чего же хороша погодка! Удивительный город Ридзене, вон меня какой восторженной делает!

По сути, много ли человеку надо, чтобы быть счастливым? Здоровья и денег. А остальное приложится.

Кто-то бы, конечно, сейчас оспорил, сказав, что нужна любовь. Но любовь бывает разная. Многие почему-то считают, что отсутствие личной жизни как таковой делает человека априори неполноценным и несчастным. Личная жизнь — это не только мужчина рядом, между прочим.

С этими философскими мыслями я пришла в лавку. Рада тут же оказалась рядом и развернула листовки.

— Ух, какая красотища! — улыбнулась она. — Такие яркие и милые. Будем привлекать юных девушек и уважаемых пани.

— Уважаемые пани на такую милоту могут не повестись, — засомневалась я, проводя кончиками пальцев по изгибам нарисованных черных кошечек с зелёными бантиками.

— Уважаемые, а не пафосные, — хмыкнула Рада. — Не боись, всё будет хорошо. Будем по часу раздавать на центральной площади. Люди любят непосредственный контакт с продавцом. Так можно сразу спросить все, что заинтересовало.

— А те, кто не любит такой контакт? — рассмеялась я, беря с вешалки фартук и надевая. — Ведь часть клиентуры может ходить кругами вокруг лавки, долгое время не решаясь зайти.

— Значит, этих будет отлавливать по одному и причинять добро, — не растерялась она. — Я пойду попробую. Тебе сегодня никуда больше не надо?

Я отрицательно помотала головой.

— Находилась уже. Теперь надо поработать над зельями.

Рада кивнула и убежала наверх. Из нас двоих она более пробивная, поэтому пусть начинает привлекать народ. Я, конечно, тоже не буду топтаться в уголке, но Радка более жгучая, мужики на неё так и клюют, а женщины… станет, минимум, интересно, куда там приглашает красотка в красном платье.

Последнее, кстати, меня поставило в тупик на какое-то время. В гардеробе прекрасной панны Жойдь находились платья красных тонов. Ну хорошо, ещё бордовых. Пара коричневых. Одно черное. И красное-красное-красное.

На мой вопрос, почему так, прозвучал ответ: «Платье должно быть красное».

Очень исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. Но что-то в этом было. Этот цвет Раде шёл до безобразия.

Я отмеряла уже ингредиенты для витаминных настоек, как послышался цокот каблучков по лестнице. Рада на ходу защелкивала массивные золотые серьги.

— Слушай, сейчас пошла мода на сухие зелья. Модницы носят в сумочках и желают, чтобы они всегда были под рукой. Ты с таким работала?

Я отсыпала сушеный огневик, переливающийся золотыми и рубиновыми бликами, и задумалась.

— Как-то не сталкивалась. Ну, ясное дело, что мази были. Но прям чтобы совсем сухими делать. Получается, можно только наносить на кожу. Не очень удобно.

— Зато подумай, какой простор для рекламы, — подмигнула Рада. — Достает красотка из сумочки стеклянную баночку с нашим логотипом, показывает подружкам, томно наносит на запястье, привлекая внимания проходящих мимо мужчин. Ведь всё, что нужно пить, обычно стоит дома. Никакого информационного распространения.

Я задумалась. А она говорит дело. Просто с такой точки зрения я никогда не рассматривала свой товар, а зря! Когда что-то на виду, то оно запоминается значительно лучше. Лучше один раз увидеть, чем семь — услышать.

— Так, направление ты мне задала, надо подумать.

Рада улыбнулась, взяла часть листовок и понеслась к выходу.

— Я на тебя рассчитываю, Ядвига!

— Удачи! — крикнула я вдогонку.

И потянулась за миской, чтобы смешать огневик, мяту, еловые иголки и фейский мёд, который известен особыми целебными свойствами. Его собирают в лесах, осыпая пыльцой, которая делает полезные свойства ягод и фруктов в несколько раз сильнее. Дорогая штука, но очень полезная. У нас эти настойки разлетаются на раз-два.

А вот сухие зелья… Наверное, нужно попробовать для начала с бальзамов. Порыться в старых рецептах, ведь все новое — хорошо забытое старое. И не лишним будет отправить листик матушке. Она в детстве могла что-то видеть и слышать.

Златовласая, спасибо, что послала мне Раду! У неё всегда полно идей, конкурентам будет за нами не угнаться.

Напевая себе под нос, я смешала ингредиенты и поставила ан медленный огонь.

— А когда будешь готовить ужин? — подал голос Бунжик. — Сидеть голодными — это ни в какие рамки.

Я подошла к нему и погладила по крышечке.

— Чего бурчишь? Мы вовсе не голодны. Видел, как Рада побежала работать?

— Побежала-побежала, — фыркнул он. — Не удивлюсь, если тайно от тебя она где-то ест из пузатой противной своей округлостью макитры.

Я хмыкнула. Вот же… Все больше и больше ехидством и занудством походит на своего мастера. При воспоминании о Линасе на минутку стало одновременно жарко и грустно. Жарко, потому что вспомнилось, как мы стояли совсем близко, и магический огонь почти обжигал мою руку. А грустно… После мыслей про неподходящих мужчин всегда грустно! Ведь, положа руку на сердце, он очень ничего. Только вот достаточно одного взгляда на эту симпатичную физиономию, как сбивает с ног волной самомнения. А оно мне надо?

— То есть, хочешь сказать, что она нам изменяет с чужой посудой?

Бунжик набычился, всем видом давая понять: он прав, я ещё всё увижу! И нечего умничать, потому что говорящему горшочку всегда виднее! Пусть он и не достает выше полки, на которой стоит.

— Не переживай, сейчас завершу с зельями и возьмусь за ужин, — пообещала я. — Хочешь, сделаем супчик?

— Ну есть только крем-суп с сыром и грибами, — капризно протянул он.

Нет, мне ещё и гурман достался. Наказание какое-то. Зато не соскучишься.

— Договорились, — кивнула я.

По мнению Бунжика мы с Радой очень худые, поэтому на первом месте должна стоять не какая-то работа, а увеличение в объёмах с целью покорения мира.

— Почему тебе не нравятся наши фигуры? — подозрительно спрашивала Рада.

— Всегда нужно стремиться к совершенству, — важно сообщал он. — Шар есть совершенство.

Поспорить сложно, но превращаться в очень упитанную ведьму я тоже не собиралась. Поэтому временами случались такие вот разговоры. Бунжик старательно бухтел, но прислушивался к моим аргументам, и мы находили компромисс.

Углубившись в работу, я потеряла счет времени. В лавке появились запахи меда, ванили, трав. Все удивительным образом бодрили, не хотелось останавливаться, а попробовать ещё кучу всего.

Полностью погрузившись в новую смесь для здоровья кожи и ногтей, я едва не пропустила, как звякнул колокольчик, оповещая о появлении клиента. Колокольчик выбирали вместе с Радой, придирчиво переслушав несколько десятков мелодий.

Подняв голову, я увидела посетительницу. Худенькая, практически прозрачная. Так и не определить, сколько лет. По фигуре кажется, что едва восемнадцать, но взгляд серых глаз дает понять, что стоит накинуть ещё десяток. Смотрит слишком серьёзно и немного отстранённо. Строгое темно-синее платье без всяких украшений закрывало её практически до самых щиколоток. Длинные белые волосы с удивительным серебристым оттенком заплетены в толстую косу.

— Здравствуйте, — произнесла она приятным низким голосом.

— Добрый день, — улыбнулась я, — и добро пожаловать. Что бы вы хотели приобрести?

Она обвела лавку задумчивым взглядом, задержалась на каждой полке, словно высматривая нечто особенное. Хотя, о чем я, человек зашёл первый раз, нужно же ей осмотреться.

Девушка сделала несколько шагов ко мне, глухо стукнули каблуки её черных туфель о наш деревянный пол. Взгляд серых глаз теперь был направлен прямо на меня. Она всё ещё о чем-то думала, но не спешила озвучивать.

Под таким пристальным разглядыванием мне стало немножко не по себе, захотелось отступить, но встряхнула кудрями, прогоняя глупые мысли. Ещё чего!

— Возможно, вы сможете мне помочь, — сказала она. — Мне нужна миилестиба.

Ну приехали.

Под этим заковыристым словом прячется приворотное зелье. Только не то, что по

по составу будет витаминной подслащенной водой, а настоящее, которое готовили ведьмы в прошлом веке. А потом к ним приходили прекрасные мужчины из управления и вели в тюрьму. Потому что миилестиба — это не просто приворот, это штука, действие которой никак не перекрыть. Однажды кто-то из наших прародительниц отыскал уникальный рецепт, который позволял привязать сердце и чувства выбранного человека до конца его жизни. Ничего хорошего из этого, разумеется, не получалось.

— Панна, при всем желании вам помочь, не могу ничего сделать. — Я развела руками. — Миилестиба запрещена, это принесет неприятности и мне, и вам.

Она изогнула светлую бровь, в уголках губ появилась улыбка.

— Я вам хорошо заплачу. В шесть раз больше, чем запросите.

За спиной послышался шорох: Сифиздилла свернула лепесток в трубочку и явно подслушивала. Главное, чтобы её не увидела посетительница.

— Нет, деньги тут не решают, — мягко сказала я. — У нас будут проблемы с законом, мне с напарницей придется закрыть лавку, что совершенно неприемлемо. Мы только приехали и начали своё дело. Поэтому… Эй!

Пока я говорила, странная панна достала из кармана нож с изогнутым лезвием и приставила к собственному горлу. Алая капля потекла по белой коже, впиталась в кружевной воротник.

В серых глазах застыл лёд. Розовые губы, дрогнули, раскрываясь:

— Если вы не согласитесь сделать миилестибу, я убью себя прямо здесь.

Глава 2

Я даже забыла, что нужно делать, поняв… поняв, что не могу ничего сделать!

Как вообще надо вести себя, когда в лавку зашел псих-клиент? Большое-большое упущение с твоей стороны, Ядвига Торба! Нужно срочно разрулить ситуацию, а потом бегом на курсы по психологическому управлению нестабильными панночками и панами.

Ухватив стакан с водой, в которой по счастью уже были капли тонизирующего настоя. Не успокоительное, но однозначно прочищает голову.

Подлетев к девушке, взяла её за руку и усадила за столик с образцами трав (о Златовласая, не успела разложить!), всунула воду, вовремя вытянув нож из пальцев. Охо-хо, а пальчики-то подрагивают. Значит, бравада с самоубийством не такая уж серьёзная, как можно было подумать.

— Пейте, — твёрдым голосом велела я. — Это помогает.

— От чего? — вяло отозвалась та.

— От всего, — выпалила я, мысленно присваивая себе лекарский разряд. — Пейте!

Она настолько растерялась, что что сделала глоток. Один, второй, третий, а потом и вовсе всё залпом до дна. Так, хорошо, надо запомнить, что вот дальше в таких пропорциях и мешать. Розовых лепестков больше не надо, иначе слипнется. А вот сейчас в самых раз.

Пока девушка пила, я невольно взвесила нож в руке. Тяжелый. И такой… металл с каким-то удивительным синим оттенком. Смотришь — и ощущение, словно в серебро бросили растертые сапфиры. Чуть поворачиваешь в сторону — вспыхивают яркие искры. Завораживает. Красиво. Интересно, это работа мастеров Ридзене? Или откуда-то привезено?

Впрочем, сейчас не об этом.

Тут нужен глаз да глаз. Как бы в лавку не пришлось звать парней из управления. Кто знает, что у неё в голове.

— Панночка, вы так не рубите с плеча, — заворковала я, отбирая стакан и вытаскивая из шкафчика сладости на тарелочке с национальным латрийским узором. Знаете ли, в жизни бывает всякое, но это совсем не причина, чтобы обрывать её из-за любви.

Поставив тарелку перед девушкой, повернула голову и взглядом дала задание Бунжику сделать чаю. Тот озадачился, но упираться не стал, потому что дело и правда приняло серьёзный оборот. Поэтому, не теряя время, забулькал и зазвенел крышечкой.

Девушка тем временем смотрела куда-то в одну точку.

— Говорили мне: «Дзидра, из этого ничего не выйдет. Ты простая девушка, а он аристократ. Поиграет и выбросит». Поначалу я только смеялась, говоря, что никакой влюбленности не меня не сбить с истинного пути. Я ведь кружевница, панна ведьма. Да такая, что за моими работами ездят из Эсты и Лиритвы, искренне восхищаясь и продавая на своих рынках.

Я слушала, стараясь не меняться в лице. Надо сохранять доброжелательно-понимающее выражение, иначе ещё сочтет, что не принимаю её беду. Хотя пока рано что-то сказать, так как нужно разобраться в самой проблеме.

«Неплохо бы вообще этот столик отодвинуть, поставить тут приборы и угощения, — вдруг подумала я. — Если клиент не определился, то можно посидеть, поговорить и подтолкнуть к нужному и… покупке, разумеется».

— А что же случилось, Дзидра? — осторожно подтолкнула я продолжать и тут же добавила: — Какое у вас красивое имя.

Она улыбнулась:

— Спасибо. Матушка очень любила янтарь, поэтому и назвала меня так.

Жаль только, что сама девушка совершенно бесцветная, при том, что явно-то хороша собой. Но ощущение, что из неё выпили все краски, заменив игривую золотинку в волосы мертвенной белизной.

— Случилось… — Она поджала губы, словно не желала говорить, но потом шумно выдохнула. — Да что тут скажешь… Поначалу я была как лед, не велась на сладкие речи и не обращала внимания. Всё старалась дать понять, что мы разные, ничего не получится. Но он был настойчив. Ухаживал так, что нашим простым парням и не снилось-то.

«При деньгах-то, — подумала я ворчливо. — Неудивительно! Очаровать девицу не так уж и сложно, знаю, как это делал Айварас».

Звякнула крышка, Сифиздилла вовремя листком вернула её на Бунжика.

Я поднялась, чтобы разлить чай. Конечно, из горшка не так изысканно, как из чайничка, но работаем с тем, что есть.

Дзидра озадаченно пронаблюдала за моими действиями, кажется, даже немного позабыв о своей беде. Тут же обняла ладонями пузатую чашечку, будто желая побыстрее согреться, хотя в лавке тепло, да и на улице лето.

— Я влюбилась, панна ведьма. Да так… О таком пишут только в романах пани Ёршис. Сама бы не поверила, что это возможно. Знаете, когда не можешь ни спать, ни есть… из рук всё валится. Все мои кружева стали похожи на работы девчонки, первый раз взявшей материал в руки. Доходило до слёз.

Не знаю. И никогда, честно говоря, не знала. Да, есть парни, которые нравятся, но моя рациональная часть мозга всегда занимала в черепной коробке места больше, чем та, что отвечает за эмоции. Однако говорить это однозначно нельзя, только смотреть сочувствующе и немного добавлять во взгляд: «Вы ещё не сказали, но я понимаю, что он козел».

— Вас разлюбили, Дзидра?

Она со вздохом кивнула:

— Да. И не просто разлюбили, а бросили, сообщив, что долг превыше любви.

— Про долг вспомнил когда, охальник, — пробормотала я. — А можно узнать, кто ваш возлюбленный?

Ответ не заставил себя ждать, Дзидра подняла на меня печальный взгляд и произнесла.

— Принц Интарс.

Я икнула.

Ничего себе заявочка. Хотя… почему нет? Принц может себе позволить многое, а простая девушка вряд ли устоит перед обаянием и состоянием, насчитывающим… в общем, очень много насчитывающим золотых. Даже если изначально она принципиальная, то потом… каждая хочет почувствовать себя королевой. Только вот надо помнить, что если мечты поднимают тебя очень высоко, то потом и падать больно-больно. Чем меньше мечты, тем мягче приземление.

С виду Дзидра не похожа на романтическую дурочку, но, видимо, его высочество был убедителен.

Поэтому прокашлявшись, я уточнила:

— Я правильно понимаю, что отношения с вами он посчитал чем-то несерьёзным и сообщил, что вы расстаетесь, потому что он должен жениться на принцессе какой-то из дружественных стран, чтобы закрепить политический союз?

— Вы говорите прямо как его советник, — горько усмехнулась она. — Но нет. Интарс тоже любит меня. И не хочет отказываться от них отказываться. Однако сейчас обязан все прекратить, потому что государство прежде всего.

Я нахмурилась. Что это получается? Повсюду говорят, что у принца беда со здоровьем, а он по девицам бегает? В общем-то, кто тут святой? Его высочество Интарса я лично не знаю, никаких выводов делать не могу.

«Но и принимать за чистую монету историю Дзидры тоже не стоит», — шепнул внутренний голос.

В конце концов, даже на суде всегда выслушивают обе стороны. А тут получается она требует запрещенное приворотное зелье. Как-то не складывается.

Длинные красивые пальцы Дзидры отломили кусочек шоколада.

— Мы познакомились на ярмарке. Его высочество сопровождал кого-то из своих старших родственниц. Они как раз подошли к моему прилавку — им очень понравились кружева. Там Интарс и увидел меня. Я тогда только улыбалась, приятно было, конечно, что оценили такие люди. Даже смутилась, но все рассказала и продала что желали. А на следующий день мне начали привозить подарки…

Слушая список подарков, я осознала, что начинаю завидовать. Основательно так завидовать. Конечно, влюбляться в принца не собираюсь, но перечисленного Дзидрой вполне хватило бы, чтобы обустроить кружевную мастерскую, наняв пару-тройку работниц.

Закончилось все более, чем ожидаемо. Навешав лапши о большой и чистой любви, принц утанцевал в свой дворец. В общем-то, Дзидре стоило не страдать, не пытаться вернуть принца, а отвесить поклон, пересчитать камушки в драгоценностях и перевести в денежный эквивалент. А после этого, собрав все денежки в мешок, шустро отправилась улучшать рабочее дело.

Но, судя по взгляду Дзидры, ей это было не нужно.

— Понимаете… — осторожно начала я, подбирая слова. — Миилестиба — это не то, что вам нужно. Зелье не заставит человека полюбить искренне. Это все будет только мороком, который закроет настоящие чувства. К тому же вы будете знать, что это всего лишь следствие зелья, а не любовь.

— Я понимаю, — ответила Дзидра, со вздохом отставляя чашку с чаем, который отпила лишь на несколько глотков. — Но мне больше не к кому обратиться. Интарс предназначен мне судьбой. Я это поняла.

У-у-у, вызывайте лекарей. Когда идут такие разговоры, то хватай деньги и ценные вещи, да беги куда глаза глядят. Когда человек свято уверен в таких вещах, ничем хорошим это не заканчивается.

— Помогите мне, панна ведьма. — Она внезапно сжала мою руку, и я пискнула от неожиданности: пальцы кружевницы стискивали с силой молотобойца. — Вы — моя последняя надежда. Я живу Интарсом. Если останусь без него, то точно умру. Но это будет долго и мучительно. Поэтому если откажетесь, то воткну этот нож в сердца прямо здесь.

— Подождите-подождите, Дзидра, давайте не будем горячиться, — затарахтела я. — Мне нужно разобраться с ингредиентами. Это не так просто, да и полнолуние не скоро…

— Завтра, — без тени улыбки произнесла она.

— Ну до завтра ещё времени столько! — вдохновенно продолжила я. — Давайте вы и придете ко мне послезавтра?

Дзидра встала из-за стола. Получилось так громко и резко, что я, Бунжик и Сифиздилла шарахнулись в сторону от неожиданности.

— Послезавтра, панна ведьма, — произнесла она странным голосом, в котором разве что не звенел лёд. — Если нет, тот моё тело найдут в Дзинтаровом море.

После этого, развернувшись так, что светлая коса аж хлестнула по спине, вышла из лавки.

Некоторое время мы все молчали. Казалось, слышно, как колотится моё сердце. Настолько громко, что заглушает тиканье часов с кукушечкой, висящих на стене.

— Такого ещё не было, — мрачно прокомментировал Бунжик. — Ядвига, ты уверена, что нам нужна такая клиентка? По-моему, это плохо.

— Плохо, что мы нужны ей, — отозвалась я. — Но по крайней мере у нас есть время, чтобы придумать какую-то отмазку. Продать миилестибу — это сунуть голову в петлю и ещё попросить палача выбить опору из-под ног.

И это для простого человека. А для принца… тут за один только этот разговор могут утащить на допрос. Не говоря уже про само действие. Поэтому как можно быстрее разобраться с происходящим, отвадив отсюда Дзидру. Вот скажи, Златовласая, почему нужно так сходить с ума от любви? Ведь в этом совершенно никакой пользы!

К тому же… Я опустила взгляд на столик и увидела оставшийся там нож. Ну вот, оставила! Значит, точно вернется. О боги, дайте мне сил!

/Илмар Орбас/

Назначение в столицу не сказать, что особо порадовало. Не то чтобы я горел желанием оставаться в Ельнясе, но… как-то привык уже, что ли. Это открытие серьёзно озадачивало. Ведь сам же совершенно не радовался дядюшкиной лавке. Считал, больше головной болью, а не чем-то стоящим.

Я посмотрел на ратушу. Часы показывали, что прошло всего десять минут нашего обеденного перерыва, то есть успею нормально поесть. Собственно, я и сижу в ресторанчике напротив ратуши. Управление находится здесь в нескольких шагах. Удобно.

Кристап, держа поднос с едой, подошел к столику.

— Выше нос, а то физиономия больно кислая, — сообщал он.

— Не кислая, а задумчивая. Ты когда-нибудь пробовал думать, пан Мирдза? Говорят, очень интересное занятие.

— Поди к бялту, — ласково предложил он.

Глянув на тарелки на подносе, я понял: жизнь-то налаживается. Картошечка по-сельски с зеленью и чесночком, сочное мясо с изумительной золотистой корочкой, овощи на гриле. Салат из свежих помидоров и огурцов. Хлеб, намазанный маслом с икрой щуки. И красивейший кофейник, от которого даже сейчас можно почувствовать аромат кофе и корицы.

Готовить в Ридзене умеют. Каждый раз, заходя куда-то поесть, искренне поражаюсь: как при такой кухне тут все ходят на своих двоих, а не катаются колобками по узким улочкам?

Столичные жители быстро подхватывают веяния моды в любой сфере и тут же используют в своем деле. Это уже отсюда все идет по другим городам Латрии. Как, впрочем, и везде.

Кристап плюхается напротив.

— Если я не ошибаюсь, кроме текучки, нам в ближайшее время ничего не грозит. Если бы не ушли на пенсию сразу четыре артефактора, то и нас бы не позвали.

— Не назначили, — поправил я. — У них же всегда списки приготовлены, если видят хороших спецов, то забирают к себе.

— Ясное дело, что не тыкают пальцем в небо, — фыркнул Кристап.

Некоторое время мы просто молча едим. Верно старшие говорят: во время еды не болтай, случится беда. Хотя бы потому, что можно испортить аппетит… или испортить себя и оказаться на койке лекаря.

— Жалеешь? — вдруг спросил он.

Я чуть не подавился от неожиданности.

Кристап попытался сочувственно похлопать меня по спине, но удалось увернуться.

— Жалею кого?

— Ага! Всё-таки кого!

— Кристап… — недобро начал я.

Тот изобразил полное непонимание на лице. Даже для убедительности взял петрушку в рот да так с ней и застыл.

— Что говоришь, пан Орбас?

— Будешь умничать — получишь. — И показал ему большой красивый кулак.

Кристап сделал вид, что испугался, правда, продлилось это каких-то пять минут, потому что ему это быстро надоело.

— Можешь сколько угодно изображать камень каменный, но факт остается фактом. Ты скучаешь по Ядвиге. Она тебе нравится.

Только страшным усилием воли я сделал несколько глотков и при этом не поперхнулся. Потому что… Потому что он прав. Можно говорить что угодно, но Ядвига мне нравится. Поначалу это казалось невероятным, но со временем стало ясно, что я к ней испытываю чувства, совершенно непохожие на просто дружеские или партнерские.

Хотелось большего. И совершенно не выбешивали ни её неугомонность, ни занудный черный год, ни плотоядный цветок у окна. Трогает мой безумно дорогой артефакторский стол — ради Ловкорукого. Решила перелезть через него — помогу. Хочет продавать не пойми что — тоже не проблема.

Выводило из себя только одно: высокий рыжий огненный маг. То есть изначально гончар из семейства Раудисов, а теперь — маг. Я не был слепым, видел, как они смотрят друг на друга. И этого делалось на душе мерзко.

Кристап на удивление не умничал, просто смотрел с пониманием.

— Как думаешь, — внезапно начал он. — А что, если нам на выходных съездить в Ельняс?

— Зачем? — приподнял я бровь.

— Да так… все равно надо понимать, что делать с лавкой. Или оставишь себе её, на старости лет будешь торговать артефактами?

— Жизнь прекрасна и удивительна, — философски ответил я. — Никогда не знаешь, чем она обернется.

Предложение неплохое, чтобы отвлечься. Мы оба прекрасно, знаем, что Ядвига где-то в столице, поэтому вряд ли будет случайная встреча. Но вот посмотреть, осталась ли на месте мастерская Раудисов — это уже интересно.

Прекрасно понимаю, что это очень глупо, но… кто сказал, что мы ведем себя разумно, когда речь идет о симпатии? Как ни странно, я с этим сумел смириться после первой юношеской влюбленности. Спасибо Ловкорукому, никогда не терял разума, но прекрасно понимал, что девушки любят милые безумства. Поэтому залезть к ней ночью с букетом цветов, а потом удирать от взбешенного папаши — это не «о ужас, как дурак!», а «прелесть, какой романтичный!».

Другое дело, что надо понимать, какую романтику любит конкретная девушка. Там от прелести до дурака один шаг. А то и меньше.

— Съездим, — кивнул я и, поколебавшись, добавил: — И заедем в Ельняс с окраины, чтобы проехать дом уважаемых пани Жойдь?

На этот раз поперхнулся Кристап.

Да-да, мой друг, думаешь, я слепой и не понимаю, к чему это все? Нет, помочь хочет Кристап искренне, но в то же время никогда не упустит возможности узнать и то, что нужно ему самому.

А ему надо понимать, осталась ли пани Василина или же уехала в Ридзене вместе с Радой? Заодно и разобраться, шагнула ли последняя дальше в знакомстве с этим белобрысым некромантом, как же его… Айварас Каус — какой-то там брат Ядвиги. Не мужик, а картинка из бабских романов. Даже шрам на шее какой-то картинный. Панночки смотрят и томно вздыхают.

Он явно заинтересовался Радой, а та и не против принять внимание. В конце концов, девушка свободная. А то, что Кристап скрипит зубами, ну так то его проблемы.

— Проедем, — сквозь зубы произнес Кристап, сдавшись. — Всё ты видишь.

— Давно тебя знаю, — заметил я.

Кристап закатил глаза и только шумно выдохнул. И то верно.

— Что можно было найти в этом Каусе? — проворчал он.

— Красоту и деньги, — хмыкнул я, выливая остатки кофе. Отличный, кстати, надо почаще забегать. — А учитывая, что все он заработал сам, то, скорее всего, и мозги.

— Ты так говоришь, словно его защищаешь.

— Нет, но глупо отрицать очевидно.

Кристап приготовился возмутиться, но я сказал быстрее:

— Это не значит, что стоит опускать руки.

Обычно после этого следовало ещё что-то, Кристап не мог, чтобы за ним не осталось последнее слово, но… Сейчас он напряженно смотрел куда-то за мою спину и меня толком и не слышал.

Чуть нахмурившись, я обернулся, пытаясь понять, что там так привлекло его внимание.

О… красное платье, черные локоны, аккуратная корзиночка на сгибе локтя. А ещё держит в коробочке два пирожных. И так это изящно выходит, что кажется, будто они — часть её туалета.

Всё очень ничего, но есть момент…

Девушка перевела взгляд и посмотрела на меня. На губах появилась улыбка.

— Ра…да, — услышал я выдох Кристапа.

Ну да, она самая. Панна Жойдь собственной персоной. И все в ней такое… вызывающее. Не одежда и вид, а сам факт присутствия здесь

Она подошла к нам, ни капли не смутившись.

— Привет! Приятно видеть старых добрых знакомых.

«Это твой некромант старый», — читалось на лице Кристапа.

Пришлось наступить ему на ногу под столом. Шумно выдохнул, перестал сверкать очами и улыбнулся. Ну-ка быстро!

Кристап пусть на меня и не смотрел, но прекрасно понял, что нужно.

— Здравствуй, взаимно, — тем временем улыбнулся я и отодвинул стул. — Составишь компанию?

Ожидал, что откажет про из женской вредности, но Рада присела. Кажется, у панны Жойдь было удивительно хорошее настроение.

— Ну как устроились? — спросила она. — Теперь тоже в столице?

— Хорошо, — ответил я. — Разбираться, конечно, придется ещё. Но, в целом, очень неплохо.

— Нам и не могло быть плохо, — проворчал Кристап. Я снова наступил ему на ногу. Он с трудом сдержал возглас и желание двинуть мне в бок, но тут же исправился: — Даже хорошо. А как вы?

— О! — Рада всплеснула руками. — Бабушка выбрала домик в Кошачьем переулке, там удивительно уютно. Мы заселились практически сразу, как только приехали.

Мы быстро переглянулись.

«Запомнил, куда идти, если что?» — вопрос без слов.

«Запомнил», — такой же ответ.

— Там и лавку открыли вместе с Ядвигой, — продолжила Рада. — Пока только начинаем, столько всего нужно сделать — голова кругом!

Хм, а глаза-то у неё сияют. Обычно Рада сдержаннее и ядовитее. А тут сияет словно девчонка, которой только подарили первый букет.

— Тогда мы непременно зайдет, — сказал я.

— Будем рады, — улыбнулась она и перевела взгляд на Кристапа.

Повисло молчание. Да такое, что хоть бери вилку и прокалывай. Если попадешь в нужное место, то услышишь шипение. Мой боевой товарищ молча смотрел на Раду, но ничего не говорил. Это Кристап-то!

Рада не спешила тоже продолжать разговор. Больше того, она встала со стола, взяла пирожные с корзиночкой и попрощалась:

— Хорошего дня, уважаемые паны.

После чего покинула уютную летнюю площадку ресторанчика и направилась в сторону лавок с дамскими штучками.

Справа раздался стук. А, всё в порядке. Это Кристап бьется головой о стол.

— Ну и что мы молчали, будто воды в рот набрали? — ласково поинтересовался я.

— Заткнись, а?

Я пожал плечами. Как скажешь, дорогой друг.

Рассчитавшись, мы вернулись в управление. Тут же резко стало не до любовных переживаний. Дела обрушились просто валом. Я уже успел себя отругать, что расслабился. С одной стороны, пока все терпимо, с другой…

— Уважаемы, — обратился начальник отдела пан Сиксна, сложив руки за спиной. — С этого дня мы должны быть предельно внимательны. В городе промышляет банда, которая охотится на молодых девушек. Подобное уже было пять лет назад. Мы думали, что уничтожили всех, но явно кто-то сумел скрыться от правосудия.

— Вы имеете в виду банду Лесных ножей? — задал вопрос пан Аадель, который по совпадению работал вместе с нами и здесь.

— Именно, — кивнул пан Сиксна. — В особой опасности рыжие девушки. Покойный главарь их особенно ненавидел, считая порождениями нечисти.

Услышанное мне совсем не понравилось. Потому что минимум одна рыжая девушка теперь в опасности. Что ж… кажется, пришло время взяться за работу как следует и выяснить, кто такие эти Лесные ножи.

Кристап изменился, будто по мановению руки. Никакой любовной меланхолии и в помине. И это тоже хорошо.

Глава 3

/Ядвига Торба/

— Сидела, никого не трогала, зелья варила, — ворчала я себе под нос, пыхтя от усердия.

Поначалу, когда вырезаешь этикетки, то кажется, что легче лёгкого. Но когда они уже возвышаются столбиками на столе, пальцы намекают, что больше не хотят держать ножниц.

Поначалу Муррис задумчиво обнюхивал нарезанные этикетки, но потом вздохнул и принялся заниматься истинно кошачьим делом, то бишь вылизываться.

— Как же я так мог всё пропустить, — очередной раз вздохнул он.

Я хмыкнула и положила ножницы на стол. Уф, нет, определенно нужно к этому дело приспособить всех домашних. Потому что мне теперь ещё это все расклеивать по бутылочкам. А мы с Радой ещё замыслили сделать коллекцию для особо жаждущих красоты панночек, так там ещё и обклеивать бутылочки стразами. Рук не наберешься! Вот есть девушки, которые страдают, что у них грудь маленькая или талия не тонкая, а я… что у меня всего две руки. В хозяйстве они куда полезнее хорошей фигуры!

— А нечего было ходить по пушистым красавицам, — сказала я. — Так, может быть, помог бы.

Но это не точно.

Ибо Муррис в моменты, когда происходит что-то из ряда вон выходящее, обычно молчит и наблюдает. Странная покупательница мне не угрожала, поэтому бросаться на защиту хозяйки не требовалось. А то, что у девицы беда с головой, так кого сейчас этим удивишь?

— И что ты собираешься делать? — спросил он, заканчивая намывать лапу. — Варить миилестибу — это срок. Твой знакомый из управления с радостью отведет тебя под руку в тюрьму, ещё и прочитает несколько пунктов из уголовного кодекса.

— Я не собираюсь варить запрещенное, — фыркнула и, встав, направилась к кладовке, где уже стояли закупоренные зелья. — Муррис, принеси, пожалуйста, клей.

Глухой прыжок со стола, цокот когтей по полу. Вообще-то этот паразит прекрасно их прячет, но сейчас это сделал намеренно, показывая, как он раздражен. Ну ещё бы! Он пытается тут со мной вести серьёзный разговор, а я повернулась местом, где спина теряет своё благородное название, и роюсь в кладовке.

Подхватив деревянный ящик с бутылочками, тихо крякнула и понесла его на стол. Муррис, несмотря на свою вредность, приволок в зубах кисточку и тюбик с клеем.

— Покупной клей — это ерунда, — важно подал голос Бунжик. — Давай в следующий раз попробуем сделать сами, а?

— А потом нас выгонят соседи, — проворчала я, прикидывая, чем может обернуться создание клея собственными силами.

— Будут говорить, что мы что-то нюхаем, — невинно подлил масла в огонь Муррис.

— Уже говорят, — сказала я, раскручивая тюбик и выдавливая клей на кисточку. — Но это мелочи жизни. В конце концов, мы не делаем ничего такого, за что было бы стыдно.

— И не хочется? — вкрадчиво поинтересовался Муррис.

Я фыркнула.

Нет уж, спасибо. Я — ведьма честных правил. У меня мечта развиваться и открыть сеть собственных зельеварен, но никак не нахвататься проблем с законом. Деньги — это прекрасно, но зарабатывать их надо с головой.

Я начала наклеивать этикетки. Некоторые приходилось долго держать. Кажется, идея Бунжика не такая уж плохая. Бумага не горит желанием приклеиваться к стеклу. Зараза.

Кстати, про приклеиваться. Что делать с Дзирдой? Вляпываться в неприятности я однозначно не собираюсь. А, если учесть, что тут замешан ещё и принц, то нет-нет-нет, ни за что. Не хватало ещё потом схлопотать за покушения на королевскую персону.

Муррис по моему лицу понял ход мыслей.

— Итак, какие у нас варианты? — поинтересовался он.

— Первый: сказать, что не получилось. Ингредиенты не дали нужный эффект. Второй: сварить ей витаминной зелье. Ей всё равно, а принцу в пользу.

— А ты не думала, что потом эта Дзирда может разнести по всей околице, что панна Торба не умеет варить зелья?

— Думаешь, она настолько глупа, что будет трепаться, как хотела приворожить принца?

Муррис махнул хвостом.

— Учитывая, что она сюда пришла с таким запросом, лучше не откидывать этот вариант.

Сдув непокорный локон, лезший в глаза, я с силой впечатала этикетку в бутылку. Как бы не хотелось этого признавать, но он прав. Непонятно, чего знать от этой панны. Ещё могут и забрать меня под следствие, не разбираясь в деталях. А вдруг у принца на что-то аллергия? И моё зелье её вызовет?

Нет, задачка определенно не из лёгких. Рисковать лавкой, собой и Радой — это глупость. Надо её дождаться и всё рассказать. Кстати, что-то пошла и пропала. Обычно она быстро со всем справляется. То ли нашла что-то интересное, то ли…

Я отогнала плохие мысли. Становлюсь уже паникершей, тьфу, а не ведьма. Нельзя так!

Практически оформив все бутылочки, я услышала, как звякнул колокольчик у двери. Подняв голову, улыбнулась, увидев Раду с полной корзиной. Ага, она ещё продуктов накупила. Между свежий хлебом, зеленью и свиным окороком виднеется горлышко местной остро-сладкой настойки. Это для пани Василины. Она любит добавлять ложечку в чай вечером. Говорит, что согревает старую кровь.

— Не поверишь, кого я видела, — с порога заявила Рада. — Уверена, ты скучала за ним, но не могла этого произнести вслух.

— Ты о ком? — подозрительно поинтересовалась я.

Она загадочно улыбнулась.

— Сейчас отнесу еду и расскажу.

Умеет заинтриговать, однако!

Через некоторое время я узнала, что Рада гуляла не в одиночестве, а встретила Илмара и Кристапа, которые обедали напротив управления.

— А мир тесен, — пробормотала я, расставляя зелья по полкам.

— Ну, ты ведь помнишь, что они поехали в столицу? — сказала она, подавая мне фигурные флакончики в виде виноградной лозы. Туда я намеренно налила зелья розового цвета, чтобы выгодно подчеркнуть каждую ягодку. Кстати, оказалось, верной тактикой: молодые девочки забирали это мгновенно.

— Помню. Но так… смутно, — призналась я. — Столько всего сейчас навалилось, что мужчины как-то отошли на второй план.

— Ну и зря, — донесся голос пани Василины, которая медленно спускалась по деревянным ступеням. — Мужчину, конечно, никогда не ставить во главу угла, но и откидывать подальше неразумно. Особенно, если это хороший вариант.

Рада закатила глаза. Я не знала, кого имела в виду пани Василина, однако возникло подозрение, что речь идет о Кристапе. Что ж… Он неплохой парень и истинно кошачьим обаянием. Правда, непостоянен. Это минус. Но, сдается мне, что пани Василина с вершины своего опыта видит побольше нашего.

— Вот мы и будем ждать хорошего, — сказала я, улыбнувшись. — Хотите чаю?

— Хочу, — ответила она, занимая место за столиком. — Дитя моё, я тут проспала самое интересное. Расскажи ещё раз.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась я.

Рада нахмурилась, переводя взгляд с меня на бабушку. А до меня только дошло, что ведь всё это время пани Василина находилась на втором этаже. Она пошла отдохнуть, да вот только сейчас спустилась.

— Вы всё слышали?

— Не всё. Поэтому хочу ещё раз всё обдумать.

— А можно пояснить хоть? — возмутилась Рада.

Я вздохнула:

— Садись, сейчас всё расскажу.

Какое-то время все молчали, а я говорила. И только, когда в горле пересохло, то поняла, что пора бы уже остановиться: Рада и пани Василина всё поняли. Вид у обеих был, мягко говоря, нерадостный.

— Ещё сумасшедших нам не хватало, — мрачно заявила старшая ведьма семьи Жойдь. — Нет, определенно никакой миилестибы. А вот ваши знакомцы из управления нам не помешают.

— Но что именно они могут предъявить? — спросила я. — Она сделала заказ, но при этом не причинила никому вреда.

— Пригрозила только убить себя, — мрачно сказала Рада.

Некоторое время мы помолчали. Пани Василина пила чай, Муррис ластился к ней и всем видом показывал, что надо слушать старших. Я была не против, просто… сложно признать, что мне… немного неловко говорить с Илмаром. Это открытие произошло только сейчас. И, судя по лицу Рады, она не так прям горит желанием общаться с Кристапом, хотя, в целом, к нему относится нормально.

— Ядвига, — вдруг произнесла она. — Скажи, а твой брат… ну, этот шикарный некромант, никак нам не сможет помочь?

Я чуть не выронила чашку.

— Айварас?

Нахмурилась. Хм, а вариант, кстати. Связи у него хорошие, работает давно. Возможно, со всякими психами пересекался почаще нашего. Может быть, даже подскажет какое заклинание, чтобы Дзирда не смогла себе навредить?

Я озвучила мысли. Рада улыбнулась, пани Василина отодвинула чашку и достала свою трубку. Она предпочитала подымить на внутреннем дворе, глядя на заход солнца. Трубка всегда привлекала моё внимание: вырезал укранский мастер, которого явно благословил Ловкорукий.

— Зови своего некроманта, — произнесла она, беря табак в мешочке. — Посмотрим, что он скажет.

После чего, кряхтя, встала со стула и направилась во внутренний двор. Некоторое время мы с Радой молчали. Но потом я шумно выдохнула и спросила:

— Ей нравится Кристап, да?

Рада сложила руки на груди, глядя вслед бабушке вслед.

— Знаешь, он совершенно не плох. По крайней мере на фоне тех, кто у меня был. На мою внешность в основном бросаются кобели и проныры, Кристап просто образец благочестия рядом с ними. Ещё бы характер не подкачал. Но…

Я покосилась на неё. Что именно «но» уточнять не стала. Во все времена любовные отношения то такая бяка, что никогда не угадаешь, где будет хорошо, а где — плохо. Поэтому, не говоря ни слова, пошла за листиком и быстро отправила послание Айварасу. Братик и правда слишком давно меня не видел. Аж… три недели. Надо быстро исправлять это дело.

Я вернулась к Раде, заметила, что она смотрит немного взволнованно. Оу, так вот оно что. Ясно теперь, почему разговоры бабушки о Кристапе ей не по вкусу.

Я склонилась к ней и заговорщицки шепнула:

— Понравился?

— Ну… — Она невинно захлопала ресницами. — Как тебе сказать, мы так мало друг о друге знаем.

— Рада!

— Понравился, — сдалась она. — Только ж не проболтайся.

Я фыркнула. Это кому, Айварасу?

— Да чтоб мне больше ни одного зелья не сварить! Клянусь Златовласой!

Рада тихо засмеялась. Я улыбнулась. Она — отличная напарница и подруга, если бы у них с Айварасом что-то закрутилось, я бы была только рада.

— Ему давно жениться пора, — задумчиво произнесла я.

— Не гони картину, Ядвига.

— Нет, я серьёзно. Знает, как заработать, достиг статуса, имеет хороший дом. Пора бы и угомонить ветер в…

— Голове?

— Штанах.

Рада хотела что-то сказать, но в этот момент в окно влетел сияющий желтым светом листик. Я поймала его и распечатала. Ох, так быстро! Ай да, Айварас! Пробежав глазами послание, хитро посмотрела на Раду.

— Он через час зайдет к нам.

— Как через час? — всполошилась она. — Я сейчас! — И кинулась наверх.

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Надо же, как хорошо, что Айварас тоже в Ридзене!

* * *

Семейное чаепитие — это не просто так. Это совершенно серьёзное мероприятие, на котором нужно соответствовать всем золотым стандартам, иначе кто-то может пожаловаться маме.

И неважно, что вы уже давным-давно половозрелая личность, имеющая своё дело. Мама — это святое. А сводный брат, который прекрасно подмечает детали — та ещё заноза.

Айварас Каус явился красиво, в общем-то, в своём стиле. И тортик принес, и цветок в горшке (ну такой прямо весь бог экологии из себя), и улыбкой сияет. Тьфу.

Нет, я прекрасно понимаю, что улыбка рассчитана не на меня, а на Раду, но всё равно тьфу. Мог бы как-то попроще. Потому что тут серьёзное дело, а он свои феромоны раскидывает где попало, потом ещё уборку затевать придется.

Пани Василина тоже сидела с нами. Говорила мало — больше слушала. Смотрела на Айвараса, и я прекрасно понимала: оценивает. Братец держался молодцом, но я прекрасно чувствовала: следит за словами и действиями. Ещё бы… каждый будет следить, если за тобой наблюдает ведьма с более, чем полувековым опытом. Тут надо быть всё время начеку.

— И по каким же вопросам вы сейчас в Ридзене? — любезно поинтересовалась Рада, разливая ароматный чай. М-м-м, какая прелесть, один запах чего только стоит. Надо быть договориться с производителями на взаимную рекламу. Зелья частенько добавляются в чай или запиваются им. Совместное дело нам принесет намного больше клиентов, чем поодиночке.

А там можно будет выпустить и лечебный чай, и потом представить, как уникальный продукт. И… Я зажмурилась, думая о перспективах. А их выходило ого-го сколько. Тут важно только вот определиться, как нести это в народ. Цель каждого продавца — убедить покупателя, что, если он не приобретет его товар, то случится что-то нехорошее. И как же будет просто этого избежать, если товар будет у него дома!

— Ядвига, — кашлянув Айварас. — Ты нас слышишь?

До меня дошло, что весь разговор пролетел мимо ушей. Что там брат отвечал Раде, даже не услышала. Но, судя по её взгляду, ответа от меня ждут давно.

— Простите, задумалась, — прощебетала я. — О чем был разговор?

— Расскажи, что произошло у тебя с клиенткой, желающей миилестибу, — терпеливо сказал Айварас.

Я вздохнула. Да, возвращаемся к малоприятным делам. Реальность такова, что помечтать об успехе, слава и деньгам можно только в какой-то короткий срок.

Поэтому, стараясь не упускать ни единой детали, пересказала всю историю ещё раз.

Все молчали. Айварас хмурился, ему услышанное однозначно не понравилось.

— Как много развелось психов, — мрачно сделал вывод он. — Что бы там не было у этой Дзирды с его высочеством, соваться туда однозначно не стоит. Твоя задача: сообщить в управление. Ничего не варить. Никуда не соваться. И… не нарываться.

Я бросила быстрый взгляд на Раду, но, к сожалению, по её лицу было ничего непонятно. Бялт, могла бы хоть подмигнуть или губы уточкой сделать.

Но Рада никак не выражала своих эмоций. Пани Василина аккуратно отламывала кусочки шоколадного торта и делала вид, что никогда не занималась ничем более интересным.

— Слушаюсь и повинуюсь, — произнесла я.

— Неубедительно.

— Неубедительно слушаюсь и повинуюсь.

Айварас закатил глаза. Ну да, а чего ты ждал?

Нет, я прекрасно понимала, что он прав. Лезть на рожон не собиралась. Где угодно совершайте суицид, но только не в моей лавке! Однако… было что-то, что… не давало покоя?

Не оставляло ощущение, что я упустила нечто важное. Серьёзное. И потом оно вылезет в таком виде — мамочки.

— У меня вот вопрос, — подала голос Рада. — Что, если после подачи Ядвигой заявления в управление, панна Дзирда совершит самоубийство? Не обвинят ли тогда нас?

— В чем же? — мрачно поинтересовался Айварас. — Видите ли, у нас нет в Латрии законов, которые запрещали бы человеку покинуть эту жизнь.

— Как цинично, — проворчала я.

— Я — некромант, — пожал он плечами. — Поэтому и смотрю на все немного под другим углом.

Я поджала губы, понимая, что глупо спорить. Профессия накладывает на каждого свой отпечаток. Особенно, такая профессия.

— Дзирда намеренно и по причине психической неуравновешенности толкает тебя на преступление. Её шантаж — это не оправдание. Твоя задача просто сообщить в управление.

— Вообще, с чего она взяла, что это хорошая идея, — пробормотала я, глядя в свою тарелку.

Да что такое, что мне не так? Действительно жалко эту странную девушку? Мозг почему-то отказывался верить только в вариант, где она сошла с ума и хочет меня подставить. Что, если и правда, принц поступил с ней нехорошо? Нет, конечно, это не значит, что нужно его пытаться приворожить, просто тогда Дзирду надо лечить, а не бросать в лапы закона.

— Ядвига, мне не нравится твоё лицо.

— И слава Златовласой, не хватало нам ещё инцеста.

Айварас наступил мне на ногу под столом.

Я пискнула. Надо же, какие мы трепетные! Слова не скажи. Хотя, может, ему не понравилась формулировка? Ведь мы не родные, инцеста быть не может. Вроде…

— Пойдем завтра вместе, — предложила Рада. — Прямо с утра?

— Хорошо, — кивнула я.

— И я с вами, — вдруг сказал Айварас.

Мы вдвоем озадаченно на него уставились, а пани Василина только ухмыльнулась.

* * *

Утро выдалось чудесное, а вот мое настроение не очень. Вся ситуация как-то напрягала. Вчера вечером обстановку разрядило только то, что я наблюдала за Радой и Айварасом.

Между ними однозначно искрило. Ещё не так, чтобы подальше убирать бумажные предметы, но уже достаточно, чтобы разглядеть в темноте неприличные намеки.

Пани Василина молча наблюдала за всем, но делала вид, что ничего не замечает. Это получалось вполне естественно. Надо будет тихонько узнать, чью кандидатуру она одобряет больше: Кристапа или Айвараса? Кристап прекрасен, но мне надо пристроить брата в надежные руки, пока его не охомутала какая-то буйная девица.

Разумеется, я свято верю, что каждый сам кузнец своего счастья, но кто сказать, что нельзя ему подсунуть нужный молоток?

Мы вышли с Радой в то время, когда на улицах только открывали лавки, выносили стулья и столики, обустраивая летние площадки. Кто-то здоровался с нами, кто-то приветливо махал. Мы отвечали.

Пусть Ридзене и большой город, но в Кошачьем переулке (да и вообще в здесь на маленьких улочках) принято быть вежливыми и внимательными. Нас уже все знали, как панн зельеварок, поэтому и относились соответственно.

Здание управления показалось через некоторое время. Я искренне наслаждалась прогулкой по столице, здесь всегда есть на что посмотреть. Но как только вспомнила, о чем придется говорить, только вздохнула.

— Не вешать нос, у нас всё получится, — подбодрила Рада и, ухватив меня за рукав, потянула за собой. — Ведь тут сейчас Илмар, он поможет.

С Илмаром мне не особо хотелось видеться. Кто знает, как он отреагирует на меня после нашего «расставания»? Столько морочила голову с лавкой, а потом — фьють!

И в то же время понимала, что незнакомый инспектор ещё тот подарок… Вдруг будет занят или не посчитает моё обращение важным? В общем, нет однозначного решения.

— Ядвига, Рада! — раздался за спиной Айвараса.

Мы обернулись. Он вовремя притормозил, теперь находясь от нас всего в паре шагов. Ишь, улыбается, разве что не сияет. Как старательно выполнил обещание!

— Айварас, здравствуйте, — улыбнулась Рада.

О-о-о, нет, сейчас начнется.

— Идем-идем! — Я подхватила обоих под руки. — Время не ждет.

Возразить не успели, потому что тут же все завертелось и закрутилось. И рассказать охране цель визита, и подать заявление в приемную, и дождаться инспектора.

Спустя некоторое время мы узнали, что Илмар Орбас на выезде, поэтому нас примет другой сотрудник.

— Интересно, это хороший знак или не очень? — пробормотала я.

— Посмотрим, — вздохнула Рада.

Айварас ничего не сказал и недобро прищурился. Хм, кого он там увидел?

Спустя секунду я увидела приближающегося к нам молодого подтянутого мужчину с черными кудрявыми волосами. О-о-о…

— Добрый день пан и панны, я — инспектор Кристап Мирдза, мне передали ваше заявление. Прошу следовать за мной.

Кристап… Это даже лучше, чем Илмар! Перед ним не будет неудобно, а тут намного проще! Кстати, в черной форме он выглядит очень хорошо. Вроде бы у нас в Ельнясе они носили что-то попроще.

Кристап провел нас в свой кабинет, скромный, но симпатичный.

Сначала изложила ситуацию я, потом — дополнил Айварас, назвав беспокоящие его моменты. Рада мудро молчала. Только один сказала, что на рассвете проверила лавку на предмет каких-нибудь заклятий, и ничего не нашла.

Кристап, глядя на неё, не выразил никаких эмоций. Зато вот можно было увидеть всю гамму чувств, когда смотрел на Айвараса.

Упс, вот это я совсем не учла. У них же, получается, интерес. Общий. Зовут Рада Жойдь. Только вот сама Рада делает вид, что её это совсем не интересует.

Зато парни… На будущее надо учесть, что их нельзя оставлять в одном помещении.

— Ядвига, мы займемся твоим делом, — сказал Кристап, быстро проглядывая записанные показания. — В ближайшее время попрошу никуда не соваться.

Я вспыхнула, но Айварас внезапно сжал мою руку и произнес:

— Прослежу.

Кристап кивнул, потом подумал и, открыв ящик стола, что-то оттуда достал.

— Ядвига, это маячок. — Он положил на мою раскрытую ладонь маленький янтарный кругляшок. — Носи при себе. Если кто-то попытается навредить, он сразу среагирует. А ещё поможет определить, где ты находишься.

— Какая интересная штука, — восхитилась я, рассматривая янтарик со всех сторон.

— Разработка нашего артефакторного бюро? — чуть улыбнувшись, ответил Кристап.

— Итак, моя сестра — девушка с противоугонным устройством, — пробормотал Айварас.

Я толкнула его под столом носком туфельки. Услышав резкий выдох, невинно хлопнула ресницами. А нечего умничать!

Мило распрощавшись, мы покинули управление. Айварас проводил нас к лавке, я уже почти вошла, как Рада сказала:

— Айварас, не покажете мне, где продаются порошки черноигловой бодрянки?

Я чуть не споткнулась о порожек. А это ей ещё зачем?

— Да, конечно, я сейчас свободен.

О, сразу тон изменилась.

— Эй, нам же работать! — возмутилась я.

Но от Рады и Айвараса уже и след простыл.

Уперев руки в бока, только сдула упавший на лицо рыжий локон. Ну, вернешься ты, ведьма Жойдь!

— Ушла? — донесся голос пани Василины.

— Ушла, — вздохнула я. — Не успела толком узнать мужчину, как уже подавай ей бодрянку!

Глава 4

— Ох, панна Торба, вы такая прелесть, что я прямо не знаю! — Дородная дама в сером чепчике и красном платье восторженно сгребала в корзиночку мыло, которое мы наварили с Радой, надеясь немного расширить производство.

Пани Василина притащила нам рецепт своей прапрапра… в общем, родственницы, сказала: «Берите чан, покупайте сырье. Сейчас мы будем делать хорошую вещь».

Вещь, кстати, вышла чудной. Миленькой такой, бело-зелененькой. С запахом хвои, мы с Радой измучились, добавляя эфирные масла в нужных пропорциях.

— Панна Торба, прямо умываюсь — чувствую себя новым человеком. Чистит ауру настолько, что ни один бялт не запачкает?

Я лучезарно улыбнулась. Если клиент говорит, что ему лучше от твоего товара, то никогда… Слышите?! Никогда не спорьте и не возражайте! Мнимая скромность будет только раздражать и вызывать лишние вопросы. Если продавец не уверен в своем продукте, то как же в него поверит покупатель?

— Всё для вас, пани Пршута, — проворковала я. — А не хотите взять дочерям своим что-нибудь? На подарочек?

— А что у вас есть? — живо поинтересовалась она.

— О-о-о… — Я достала с полки мыло в виде взбитых сливок с клубничками. — Смотрите, специальный фруктовый вариант для тех, кто любит сладкие запахи. Молодой коже подходит идеально: очищает, убирает жирность, питает. После этого каждая юная панночка почувствует себя истинно ягодкой!

— А сколько? — спросила пани Пршута, внимательно разглядывая мыло в упаковках.

Я назвала цену. Пани махнула рукой, мол, этим нас не испугаешь.

— Заворачивайте! — велела она.

Я быстро оформила, мысленно бесконечно благодаря Златовласую за удачный день. Если так пойдет дальше, то можно будет закупить ещё сырья. И, конечно же, подумать о том, чтобы разделить нашу мастерскую, выделив уголок именно для мыловарения.

— Спасибо вам, дорогая, девочки будут в восторге. — Пани Пршута прижала корзину с покупками к своей необъятной груди. — Приду к вам ещё, возьму что-нибудь с котиками.

— Котиками? — озадачилась я.

— Да, у меня мелкие племянницы, любят животных — страсть! Поэтому надо что-то миленькое. Вы уж сделайте.

— Х… хорошо, — пробормотала я, пока слабо понимая, что можно сообразить на эту тему.

— И сама уж не бродите ночью абы где, — вдруг добавила она.

— А?

Пани Пршута явно хотела всплеснуть руками, но вовремя вспомнила, что они заняты, поэтому только крепче перехватила корзину.

— Как же, как же! — выдохнула она, сделав страшные глаза. — Вы что не знаете? Снова в городе орудует банда Лесных ножей! Они такие страшные, такие страшные…

— Значит, мылом не пользуются, — пробормотала я под нос.

— Что?

— Ой, не обращайте, это я так, о своем ведьмовском. Так что банда?

Пани Пршута всё же поставил корзину на торговую стойку и наклонилась ко мне, быстро зашептав:

— Вы приезжая, панна Торба, да не знаете, что тут творилось несколько лет назад. Уж главарь-то Лесных ножей Эмилс знаете каков был? Уважаемый пан! Торговал оружием, был очень приличный человек.

Я ничего не сказала. Только вот знаю, что если человек приличный, то его никак не потянет на дорожку разбоя. Значит, была в нем какая-то червоточинка. Белое не станет черным, если там изначально нет клякс.

— У него была любимая Айме, ох и красавица. Рыжая-рыжая, прямо как вы! — продолжила пани Пршута, явно не заметив моей реакции. — Любовь была такая, что в романах не опишешь!

— Но потом что-то случилось? — осторожно уточнила я.

— Она полюбила другого, — вздохнула собеседница. — А Эмилс не простил: убил её и своего соперника. Бросил все, ушел в леса, сколотив банду.

— Козел, — коротко сказала я.

— Бялт злой завладел его умом. — вздохнула пани Пршута. — Потому что иначе это не объяснить.

— На этом история не закончилась?

Она покачала головой.

— Увы. В Ридзене потом начали находить бездыханные тела рыжеволосых девушек. Эмилс и его соратники мстили всем.

— Стадо козлов.

Хотя, что-то я зря обижаю ни в чем не повинных животных. Козлы умные. И не жестокие. А на убийства ради удовлетворения собственных извращенных желаний способны только люди.

— Потом их поймали, но, как видите, не всех.

— Буду очень осторожна, — заверила я и через некоторое время распрощалась с сердобольной клиенткой.

Уперев руки в боки, я посмотрела на часы. Так, что тут у нас? Уже десять утра. Искренне надеюсь, что Дзидра не придет и выкинет глупые мысли из головы. Подумаешь, принц?

Девочки, дорогие! Если мужчина, будь он даже бог, бросил вас, то единственное, что тут можно сделать: развернуться и бодро зашагать в сторону, противоположную направлению, по которому он ушел! Всё!

Шумно выдохнув, я только покачала головой:

— Бедная Айме, не повезло же тебе связаться с больным на голову человеком.

И правда, встречаешь кого-то, влюбляешься, а он… потом тебя убивает. Бр-р-р! Златовласая, зачем все это? Разве нельзя хоть в этих делах как-то навести порядок в мире?

Конечно, вопрос глупый. Ясное дело, что никто из богов не будет отвечать простой ведьме Ядвиге Торбе.

Но тут же отодвинула эти мысли подальше, потому что нужно заниматься делом. Пани Пршута сказала про мыло в форме котов. Хм, это прямо вызов. Только где же взять… О!

— Муррис! Му-у-уррис! — медовым голосом позвала я. — Кс-кс-кс!

— Я тебя не слышу, — раздался его голос из-под стола.

— Ну, Муррис! Птичка моя, рыбка моя, солнышко моё пучеглазенькое.

— Ядвига, тебе не кажется, что комплименты — это не твоё?

— Не умничай и иди сюда!

— Нет!

Так, не хочет. Можно сказать, режет мою инициативу прямо на корню, паразит! А я, между прочим, для дела стараюсь! Ну ничего, сейчас я тебя оттуда все равно достану.

Осмотревшись по сторонам, я хмыкнула и, подойдя к стене, взяла Жужу. Та явно воодушевилась, готовая тыкать кота в упитанную пятую точку. Только вот Муррис уже шустро перебазировался под торговую стойку. Так, уже проблематичнее. Там низко, я так просто не пролезу.

Поэтому пришлось опуститься на четвереньки и заглянуть под стойку. Оттуда на меня уставились два светящихся в темноте глаза.

— Муррис, давай кс-кс-кс по-хорошему!

— Нет! — гордо заявил тот и уперся задом в заднюю часть стойку.

Ну всё, ведьминский кот, сейчас получишь!

Пыхтя, я принялась толкать его древком метлы, на что Муррис вмиг начал отбиваться лапой и орать. Ни одного слова было не разобрать, зато вой на всю лавку стоял такой, что можно было вызывать людей из управления.

Гад! Я бы просто разочек макнула его в раствор для формы и всё! Ну хорошо, два раза макнула! Потом бы отряхнулся — делов-то! Что? Получилось бы очень большое было? Ничего страшного — продала бы баню!

Но Муррис чуял, что добром дело не кончится, поэтому отстаивал свою честь как мог. Воюя с котом, я упустила, что кто-то вошел в лавку. Постоял на месте, потом хмыкнул:

— Ядвига, ты уверена, что нужно клиентов встречать именно задницей? — прозвучал голос Айвараса.

Чтоб ты был здоров, братец. Я едва не стукнулась головой о резное деревянное украшение на торговой стойке. Спасибо мамочке, что подарила мне чугунную голову, которая надежно прикрывает мозги от всех бед.

Фыркнув, я выползла на безопасное расстояние от всех выступающих элементов мебели и поднялась на ноги. Откинула волосы назад и осмотрела с ног до головы Айвараса. Ого, какие мы стильные. Прямо глаз не отвести, ему удивительно идёт эта темно-синяя рубаха, черные штаны и пояс с пряжкой черепом. Ты глянь, какой!

Была бы свободной от всех обязательств и моральных принципов ведьмой, то обязательно бы заинтересовалась таким щеголем. Но так как нас связывали отношения более крепкие, что романтическо-плотские, только приподняла бровь.

— Кого я вижу, — хмыкнула я. — Ишь какой! Среди бела дня решил очаровать невинную панну?

— Если ты о себе, то шутка не удалась, — заметил он.

Я закатила глаза. Зануда. Не оценил моих слов, совсем не оценил.

— Слушай, помоги сестре, а?

— А что надо? — насторожился Айварас.

Я захлопала ресницами:

— Достань девочке котика.

Девочка его заставила фыркнуть, но, поняв, что я все равно не отстану, перевел взгляд на торговую стойку. Точнее, на нижнюю её часть. После чего щелкнул пальцами, в воздухе соткалось нечто бледно-зеленое, похожее на призрачную медузу, и метнулось под стойку.

Спустя секунду донесся дикий мяв, и Муррис на скорости вылетел прямо на меня, запрыгнув на руки.

— А-а-а, помогите! Ядвига, спаси! Там… там…

— Там всего лишь мортальные силы, — хмыкнул Айварас, движением руки убирая «медузу». — Фамильяр ещё, боишься таких элементарных вещей.

Муррис ощерился:

— Я — фамильяр нормальной ведьмы, а не какого-то некроманта.

— Ну с нормальной ты явно погорячился.

Муррис тут же насупился, глянул на меня, мол, будем его бить или нет? Потом сообразил, что всё же оказался в моих руках и тяжело вздохнул.

— Не стоит реагировать на слова всех подряд, — невозмутимо произнесла я и мягко нажала на влажный нос Мурриса. — Если обижаться на каждое из них, то просто не будет времени на всё остальное.

Я посмотрела на Айвараса.

— Спасибо. Ты тут как, по делу?

Он поколебался, словно не зная, что именно ответить. Что… Айварасу нужно для ответа больше, чем три секунды? Воистину творятся дивные дела в Кошачьем переулке. Обычно прямо от зубов отлетало, он даже не забывал улыбнуться так, чтобы можно было ослепнуть. А тут…

Он поставил передо мной белый бумажный пакет с ярко-красной эмблемой.

— Да, Ядвига, у меня просьба: можешь это передать Раде?

— Могу, — кивнула я. — А почему сам не передаешь?

— Дела, — коротко ответил он, и пока я пыталась сообразить, почему именно, Айварас был уже у выхода. — Хорошего дня! Пани Василине привет!

— Айварас! — крикнула я.

— Смылся, — удовлетворенно произнес Муррис. — Слава Златовласой, что и зеленую свою гадость забрал с собой. Кстати, Ядвига, в следующий раз давай договариваться, а не сразу подло вступать в сговор с некромантами?

Я хмыкнула:

— Ты первый начал, поэтому теперь не изображай из себя оскорбленное достоинство.

Кот хотел было что-то сказать, но потом явно передумал. В данном случае я права по всем статьям, поэтому лучше не выпендриваться.

Прижимая к себе Мурриса одной рукой, я спрятала пакет для Рады, как вернется с пани Василины с рынка, так отдам. А пока что…

— Дорогой мой Муррис, готов ли ты отдаться в мои нежные руки во имя науки и грязного обогащения?

Кот уже собрался было принять позу, но тут раздалось хихиканье Бунжика. Сифиздилла сделала вид, что её это и вовсе не касается, а Жужа живенько зашуршала за нами. Потому что моя метла — натура интересующаяся!

В итоге ушло около сорока минут, чтобы засунуть Мурриса в формовой гель. Он совершенно безвреден, на шерсти не остается, но кот свято уверен, что я собралась его убивать.

Он царапался, кусался, призывал на мою голову все кары небесные (в том числе почему-то и про шерсть, которая не должна быть мягкой и шелковистой) и… короче, всячески и напоказ страдал.

При этом печалью для него был не гель, а миска с теплой водой, в которой я отмывала своего фамильяра.

— Спасибо, шерстью богиня не наградила, — выдохнула я, заматывая его в полотенце в цветочек.

— А это рыжее что? — ехидно вопросил он.

— Волосы, — спокойно ответила я.

Уф, тяжеленький. Кто-то стал жрать в два раза больше с тех пор, как мы перебрались в столицу. Объяснял это тем, что тут очень много неизведанного, поэтому надо как можно быстрее всё изучить. А на изучение уходит много энергии!

— Волосы — это тоже шерсть, — не растерялся он. — Кстати, Ядвига, если захочешь, чтобы у тебя родились рыжие котята, то очень тщательно подходи к выбору их отца, дабы не попортил окрас.

Спорить бесполезно, у него все дети — котята. И не переубедишь. Однако меня озадачило другое:

— С чего это ты так забеспокоился об этом?

— Ну я же не так бесчувственный и черствый, как ты, — сообщил Муррис и тут же зашипел, когда я ткнула его в бок.

— Начистоту давай!

Фамильяр внезапно перестал выделываться и, выбравшись из полотенца, устроился рядом со мной на лавке и начал вылизываться.

— Я о мужчинах, Ядвига. Знаю, что есть, минимум, двое, которые тебе симпатичны. И нет, говорю это не потому, что ты обязана бежать, роняя башмачки, в объятия сильного волосатого самца, а потому что…

Я напряженно замерла, ожидая, что он скажет дальше.

— Что?

— Ты же помнишь, что ведьминская сила расцветает после ночи с мужчиной? — спросил он.

Хорошо, что я сижу. Даже в лице не изменилась, только в бедное полотенце вцепилась так, что того и гляди — раздеру на лоскутки.

То есть… когда-то помнила. Мама рассказывала, что есть определенный возраст, до которого нужно все это сделать, если хочу увеличения силы. У нас, ведьм этого края, невинность как раз наоборот — препятствие для роста, хотя знаю, что, например, на западе совсем иные порядки, где после ночи с мужчиной, она теряет все силы.

— Благодаря тебе вспомнила, — проворчала я. — Вот зачем было настроение портить?

Муррис недоуменно уставился на меня. Кажется, он ни о чем таком и не думал.

— Не собирался. Это ж так, не забывать просто.

— А у меня тут очередь из женихов стоит, — мрачно заметила я.

Фамильяр несколько растерялся: чего это у меня настроение так изменилось? А я очередной раз вспомнила, что ни Илмар, ни Линас за всё это время не попытались показаться. А раз мужчина не показывается, значит, что? Значит, женщина ему неинтересна.

Я уже практически приготовилась страдать и жалеть себя, но тут раздались голоса Рады и пани Василины. Вскочив с лавки, я быстро отправилась к ним, чтобы помочь выгрузить покупки.

Возбужденные и довольные, бабушка и внучка шумно обсуждали сегодняшнюю торговлю. День явно удался.

— Ох, Ядвига, столько интересного было! — Рада, закатив глаза, прижала руки к груди. — Я искренне жалела, что у нас не было повозки. В Ридзене готовятся к ярмарке местного значения, но товаров — в Ельнясе не снилось.

— Если приедут покупатели из других городов, то это будет хорошо, — кивнула я, аккуратно доставая овощи из сумки. — О, морковь и тыква, отлично. Приготовлю сегодня пирог.

— Это может испортить фигуру, — хмыкнула пани Василина.

— Нашу фигуру ничто не испортит! — бодро ответила я.

Рада рассмеялась, целиком меня поддерживая. Она тоже считала, что девушка — это не суповый набор, поэтому и выглядеть должна так, чтобы окружающие не пытались определить, какого же пола перед ними человек.

Пани Василина, нужно отметить, подкалывала нас по-доброму, не пытаясь как-то навязать модные стандарты. Она достала мешочек с табаком и любовно пристроила его у себя на поясе.

— За что вас люблю, за то, что обе девки сообразительные и имеете свою голову на плечах. Ибо у нас сейчас много тех, кто учит всех вокруг, как правильно жить.

Надо отдать ей должное, будучи в таком возрасте, пани Василина аккуратно и очень мудро направляла нас на путь истинный, при этом не разу не вздыхая и не говоря что-то вроде: «Вот в наше время… Молодёжь, да вы никуда не годитесь». За что ей было большое человеческое спасибо.

Рада захихикала:

— Ой да, проходим сегодня мимо одной из лавок, а там вывеска: «Курсы для молодых панночек. Как выйти замуж за два месяца».

— И как же? — лениво поинтересовалась я.

— За это надо платить золотом, — хмыкнула пани Василина. — Только вот научить сей науке уж никак нельзя. То есть заключить брак-то можно, а дальше?

— А дальше искать курс: «Как жить с мужем и не убить его на третий месяц», — заметила я и тут же спохватилась: — Ой, совсем из головы вылетело!

И метнулась к шкафчику.

— Ядвига, что случилось? — осторожно поинтересовалась Рада, не понимая, чего это я так кинулась открывать дверцы.

Я достала пакет Айвараса и поставила перед Радой на стол.

— Вот! Это тебе просил передать один красивый и богатый некромант!

Рада хлопнула ресницами, замерев. Она явно не ожидала такого. Потом подошла ко мне и аккуратно взяла пакет. С интересом осмотрела со всех сторон.

— Это Айвараса, да?

— Да, — ответила я и тут же поинтересовалась: — А ты уже успела привлечь несколько других некромантов?

Муррис тем временем нарисовался в комнате и тоже с большим интересом смотрел в наше сторону. Жужа по стеночке передвинулась, чтобы было больше обзору. Кажется, остается только дождаться, как Сифочка начнет двигать горшок, а Бунжик свою крышку. Если кто-то считает, что ведьма — нелюдимое существо, то он очень глубоко ошибается. Ведьмы в наше время практически не бывают в одиночестве: всегда есть тьма помощников, которые обязательно будут рядом.

— Ну раскрывай давай, — с улыбкой произнесла пани Василина. — Мне самой интересно, что там.

Кажется, Рада была немного не уверена, что для неё совершенно не характерно, однако шумно выдохнула и дёрнула за веревочку, связывающую бумажный пакет.

Вмиг нас ослепил золотистый блеск.

— Ох, — услышала я шумный выдох Рады. — Ничего себе.

— Там что, драгоценности? — ошалела я, глядя, как она запускает руку в золотистый порошок и осторожно ссыпает назад. Крупинки блестели так, что невозможно отвести взгляд.

Я не сразу сообразила, что смотрю на это все, затаив дыхание. Красиво — глаз не отвести. Только вот что это?

Видимо, вопрос был написан на моем лбу, потому что пани Василина хмыкнула:

— Щедро.

— Что это? — всё же хрипло спросила я.

— Это пыльца золотого чернолистника, — ответила Рада, бережно закрывая пакет. — Очень редкое растение, его можно использовать где угодно. Пыльца принимает на себя свойства любого зелья и усиливает его.

— Не слышала о таком, — призналась я.

— Он здесь не растет, — сказала пани Василина. — К тому же найти его — очень большая удача. Чернолистник предпочитает расти на кладбищах, либо возле нор бялтов. Поэтому далеко не каждая ведьма сунется в такие места.

— На кладбищах нет ничего страшного, — возразила я. — Бояться надо не мертвых, а живых.

— Просто ты явно была не приличных кладбищах, — пробормотала Рада, стараясь не смотреть на бабушку, которая едва сдерживала смешок. — Однажды мне довелось удирать от упырей и нежити, которые решили, что я им гожусь в закуски.

Я открыла рот. Потом закрыла.

Да, логично. Я в опасные места никогда не совалась, а если уж ночью и шла, то вместе с Айварсом. А когда рядом с тобой опытный некромант, то уже как-то проще.

— То есть братец расстарался? — не могла не уточнить все же.

Рада улыбнулась и кивнула. А я так и не поняла: стоит ли ей тут немного расстроиться? С одной стороны, Айварас принес очень полезную штуку для работы, а с другой… Как девушке ей явно бы хотелось получить что-то для себя. Конечно, может, ещё рановато. Рада не из тех девушек, кто купится на шоколад и букет цветов, золотой чернолистник ей куда полезнее, но… Надо будет ему намекнуть, что она любит красное. Ну там… вино, платья, рубины… Разное, в общем, любит.

Додумать не получилось, потому что в этот момент в лавку зашли трое подтянутых мужчин в черной одежде с серебристыми эмблемами на груди в виде волка, проглатывающего луну.

— Добрый день, нам нужна панна Ядвига Торба, — произнес тот, что был старше остальных.

Мы все переглянулись. Видок у них какой-то — бр-р-р. Да и эмблема эта мне знакома, только вот не могу вспомнить: откуда она? Надо травки попить для памяти. Никуда уже не годится, вроде бы и не старенькая, а на тебе.

— «Каралис вилкс», специальная служба короля. Вы арестованы за убийство панны Дзидры Межгинес. Прошу проследовать с нами.

О Златовласая! «Каралис вилкс» — королевские волки! Это особая служба, которая занимается делами, получая указания непосредственно от его величества. Там просто так теперь и не выкарабкаться. Что вообще происходит?

Чтобы оказаться на заметке у волков, надо очень сильно проштрафиться. Абы кем заниматься эта служба не будет. Им банально некогда ловить ведьмочек, которые варят витаминные зелья.

«Неужто кто-то успел наклепать на меня? — промелькнула суматошная мысль. — Ведь я ничего не сделала, да и не собиралась! Наоборот, как честная гражданка Латрии, сообщила в управление!».

В общем, я потеряла дар речи. Пани Василина и Рада тоже не могли сказать ни слова.

— Подождите, я ни в чем не виновата! Это какая-то ошибка! — все же смогла я произнести.

— Ядвига никого не убивала, — твердо произнесла Рада.

— Какие у вас доказательства? — задала более дельный вопрос пани Василина.

— Доказательства будут в суде. Наша задача сопроводить панну Торбу в темницу до вынесения приговора.

С этими словами старший «волк» подошел ко мне и защелкнул на запястьях наручники. Их вид был обманчиво хрупок, однако я прекрасно понимала, что тут заговоренный металл, поэтому не освободишься, если не пожелает тот, кто тебя сковал.

— Панна Торба, прошу быть благоразумной, не оказывать сопротивление людям короля и помнить о законе.

И ненавязчиво указал взглядом на длинный кинжал, висящий на поясе. Да уж, совсем что-то невесело.

— Я не виновата!

— Суд разберется, — не дрогнуло и мышцы на его лицо. — Идём.

После чего меня подхватили повыше локтя и, жестко сдавив руку, вывели из лавки.

Глава 5

/Илмар Орбас/

Если кто-то скажет, что работа в управлении — это легко и приятно, а артефактор — должность, на которую берут только чистоплюев и зануд, то я набью ему лицо.

Камни не хотели стыковаться, скрепляющий порошок рассыпался, проволока крутилась и не хотела закреплять силовой контур.

Внутри все медленно закипало. Нет, конечно, при изготовлении артефакты всякое бывает, но сегодня явно один из тех дней, когда просто хочется всё сгрести в кучу и в кого-нибудь этим запустить.

Например, в лыбящегося Кристапа, который приволок на подносе кофе и плюшки. Нет, разумеется, он сделал это из благородных побуждений (то есть заткнуть рот напарника, дабы тот воплями своими не оглашал все управление), но… бесит. Всё бесит.

Я шумно выдохнул и отодвинул полусобранный артефакт в сторону, понимая, что сейчас окончательно его испорчу.

— Ладно-ладно, не кипятись, — тихо сказал Кристап, подходя к окну и усаживаясь на подоконник. — Всё равно сейчас подозрительные места обыскивают следовики. Если мы передадим им артефакт не сегодня, а завтра, ничего страшного не случится.

Так-то он, конечно, прав. Только вот эти все незаконченные дела будто всю кровь выпивают. Кажется, что если ты сделаешь прямо сейчас, то как по волшебству найдут преступника, посадят, и больше никто не пострадает.

И в то же время я понимал, что если дам в работу непроверенный артефакт, то толку не будет. А то и вовсе укажет на что-то не то, добавив нам всем работы.

Я шумно выдохнул:

— Ты прав.

Кристап мог бы поумничать, как нередко любил это делать, но в этот раз что-то пошло не так. Просто молча посмотрел в окно, сложил руки на груди и вдруг спросил:

— Илмар, как думаешь, почему Эмилс стал убивать?

Хороший вопрос. Если человек стал главарем банды Лесных ножей, которые не гнушались разбоем и прочими делами, то уже не время спрашивать: «Почему?», а время уточнять: «На какой срок посадить?».

— Это вопрос к криминальным душеспасителям, — выдохнув, сказал я. — Потому что дойти до такого… явно проблемы с головой.

— Или же желание почувствовать короткий момент власти над живым существом. Этакую извращенную свободу, — задумчиво произнес Кристап и разлил кофе по чашкам. — Ведь часть преступников ощущает это как вседозволенность, не все понимают, что рано или поздно их поймают.

Да уж. К бялтам такую свободу. Если ты может самоутвердиться только за счет смерти другого человека, то и сам жизни не заслуживаешь. В то, что кто-то перевоспитается и уверует в светлых богов, я не верил. Особенно сегодня.

— Кстати, — вдруг улыбнулся он. — Всё никак не расскажу. Тут приходила Ядвига.

— Ядвига? В управление? — Я аж повернулся к нему, чтобы взглянуть на физиономию, не шутит ли.

Нет, не шутит. Чего это она?

В голову пришла глупая мысль, что искала меня, но я её тут же отмел в сторону. Зачем ей это?

— Да, в управление, — кивнул Кристап. — Вместе с Радой и таким… белобрысым хреном со взглядом тухлой лягушки.

— Э-э-э… — озадаченно уставился я на него.

Так, это у нас кто такой? Что-то не припоминаю таких возле девчонок. Из светловолосых рядом с ними мог быть только… ну её брат некромант. Больше вроде и никого.

Я покосился на Кристапа. Это из-за брата так что ли козьи морды тут строит?

— Так, а чего хотели?

Кристап изложил ситуацию, и чем больше я слушал, тем сильнее хмурился. Это ещё что за номер? У девицы явно проблемы с головой, которые она хочет щедро переложить на других. Это ж надо было додуматься до такого! Приворот принца!

— Временами я сомневаюсь, что некоторые люди в принципе рождены с наличием мозгов.

— То есть ты оправдываешь принца? — неопределенно произнес Кристап.

Я помотал головой:

— Отнюдь. Ты знаешь, я никогда такого не одобрял. Уж если крутишь интрижки, то будь любезен сделать так, чтобы после расставания не было проблем ни для тебя, ни для девушки. Но это не значит, что девушке нужно выкинуть голову и не понимать, к чему это всё приведет.

— Я работаю с занудой, — пробормотал Кристап.

Встав, он подошел к моему столу, взял артефакт и сел с ним за свой.

— Я его доработаю. А ты, если не сложно, оттащи наш отчет пану Сиксне. Всё равно сейчас терпение на нуле.

Хотелось огрызнуться, но я прекрасно понимал, что он прав. Поэтому, взяв папку, вышел из кабинета. За его дверями кипела жизнь, было настолько шумно, что я мысленно поблагодарил качественную артефакторскую звукоизоляцию.

Стоило дойти до приемной, как за спиной послышались голоса.

— Вы слышали, что тут произошло? Тайная служба короля сегодня увела зельеваршу из Кошачьего переулка. Обвинили в убийстве!

— Да ну, глупость какая-то. Это ж та рыжая девчонка? Зачем ей это. Моя жена забегает к ней в лавку. Нормально всё. Уж больше подумаешь, что преступницей может быть вторая, черная такая, вечно ходит в красном.

Рыжая… черная… Кошачий переулок.

Я резко развернулся к коллегам, которые невольно отпрянули в сторону, явно не ожидав от меня такой прыти.

— О чем вы говорите? — резче, чем требовалось, спросил я.

Парни из отдела исследований даже отпрянули. Один высокий и тощий, как несчастное деревце за моим окном. Второй — шарообразный пухлик, которого легче перепрыгнуть, чем обойти. Они всегда вместе, такие же напарники, как и я Кристап. Только вот внешне совершенно разные.

— Так часть города уже об этом судачит, — сказал пухлик. — Рыжую зельеваршу забрали «Каралис вилкс» в королевскую темницу. Давно уже такого не было.

— Во-во, — добавил тощий, — это так и есть. Чтобы так среди бела дня, да без всяких предпосылок.

— Моя сестра покупала у неё порошки, — задумчиво сказал пухлик. — Никогда не жаловалась на качество.

— Если твоя Карина не жаловалась, которой даже солнце светит не с той стороны, то и правда хорошие вещицы, — пробормотал тощий.

У меня всё упало.

Это вообще что такое?

Ядвигу и «Каралис вилкс»? С ума сойти просто можно! Это как же надо было проштрафиться? Прокрасться в спальню принца и сделать с ним что-то нехорошее? Или короля? Потому что вилксы абы к кому не придут. Если кто-то на кого-то криво посмотрел, то это не их проблемы.

— О, пан Орбас, — махнула мне пожилая секретарь. — Идите сюда.

Я подошёл и отдал ей папку.

— Вас хочет видеть пан Сиксна, я хотела уже бежать за вами, а вы тут собственной персоной.

— Да, понял, зайду, — кивнул я.

И в кабинет начальника не шёл, а практически бежал. Хорошо, что не сбил никого по пути. Хотя и услышал возмущенные вскрики двух алхимиков, которые не поняли, почему это артефактор несется на них тараном.

Постучав в массивные двери, я не стал дожидаться ответа и вошёл в кабинет. Сердце стучало быстрее, чем обычно. В висках колотилась только одна мысль: «Где сейчас Ядвига?».

Пан Сиксна сидел за столом, сосредоточенно изучал какие-то документы. Невольно промелькнула мысль, насколько они разные с моим ельнясским начальником паном Равкой. Тот всегда напоминал всколоченного филина, которого столкнули с ветки. Возбужденно говорил, взмахивал руками и не удержал эмоции в узде.

Сиксна — маленький человечек с пронзительным взглядом, всегда сосредоточен. Носит какие-то неожиданные узорчатые жилеты с булавками. Их можно рассматривать вечно. Поговаривают, что в прошлом он был из чародеев Эсты, которые именуются плетенщиками. Их магия заключается в том, что нужно плести из энергетических потоков заклинание, что потом сетью набрасывается на предмет или человека.

— Илмар, проходи и садись, — сказал он, так и не поднимая головы.

Я занял место напротив, желая изо всех сил поторопить его, однако вовремя взял себя в руки. Сиксна не будет лить воду и говорить ни о чем. Значит, просто думает, как подать информацию так, чтобы потом не повторять. Кстати, очень полезное свойство для начальника. Потому что, если сказать так, что никто не поймет, вопросы неизбежны. Следовательно, потеря времени — тоже.

Он отложил в сторону документы.

— «Каралис вилкс» арестовали панну Ядвигу Торбу по обвинению в убийстве кружевницы Дзидры Межгинес. Основания: предсмертная записка последней, где она обвиняет Торбу в принуждении к соблазнению принца Интарса.

Хорошо, что я сидел. Так и упасть можно.

— Простите?

Пан Сиксна протянул мне лист бумаги.

— Это копия записки. Ознакомься.

Я взял её и, нахмурившись, пробежал глазами.

«Если вы читаете эту записку, значит, меня нет в живых.

Я, Дзидра Межгинес, не могу молчать даже после смерти, поэтому должна сказать, что принц Интарс в опасности. Ведьма Ядвига Торба, зельевар из Ельняса, желает уничтожить королевскую семью. Чтобы подступиться к ним, она угрозами и силой заставила меня соблазнить принца Интарса, зная, что когда-то он был влюблен в меня. Я не могла отказать, потому что на меня наложили заклинание, которое убьет, если не сделать того, что хочет Торба. Я все равно погибну, но не хочу ждать, когда жизнь оборвется по приказу ведьмы.

Тех, кто найдет эту записку, прошу сообщить в управление, пусть преступница будет наказана. Слава королевской семье!».

Ниже находилась подпись с завитушками, которые и правда могу поставить только настоящая кружевница.

Ещё раз перечитав текст, я положил лист на стол.

— Бред какой-то, — резюмировал. — Не верю.

— Тело Дзидры нашли в море, она утопилась, — продолжил пан Сиксна, не обратив внимания на мои слова. — Рано утром моряки на лодках увидели её.

— Нашли какие-то следы насилия?

Он качнул головой.

— Нет. Ни единого. Это самоубийство, настоящее.

Я рвано выдохнул. Да что за ерунда. Только вот…

— Насколько мне известно, Вчера Ядвига Торба подала заявление, что к ней пришла панна Межгинес с требованием сварить запрещенное зелье.

— Да, — ни капли не удивился Сиксна, — я его уже изучил. Поэтому в деле надо разобраться. К тому же кто-то сообщил вилксам. Слишком быстро они пришли.

— Рыбаки об этом ничего не говорили? — догадался я.

— Никто из них об этом не обмолвился, — кивнул Сиксна. — К тому же вспомни, как обычные люди относятся к «Каралис вилкс».

Плохо относятся. Это я знаю прекрасно. Королевские стражники смотрят на всех, как на пыль под ногами. Ремесленники и торговцы им не перечат, но все видят и хорошо запоминают. С одной стороны, вилксы не могут быть везде свойскими ребятами, с другой… спесь ещё та.

Пан Сиксна всё прочел по моему лицу.

— Поэтому я и хочу, чтобы делом Ядвиги Торбы занялся именно ты. Приступай Илмар. И Кристап тоже, вы отлично работаете в паре. Попозже к вам ещё присоединятся алхимик и следовик.

Я приподнял брови.

— А последние… Это какой-то эксперимент?

— Да, пробуем делать группы специалистов, чтобы не нужно было бегать лишний раз в управление и разводить бумажную волокиту, а получалось разобраться на месте.

А мне нравится его подход. Это определенно будет очень полезно для дела.

* * *

Мы с Кристапом прибыли на место спустя полчаса.

На берегу ещё работали наши. Тело Дзидры увезли.

— Как далеко её дом от побережья? — спросил я у приземистого мужичка в форме управления.

Он задумчиво посмотрел в сторону окраины Ридзене. Так вышло, что к морю можно выйти в эту сторону только через них.

— Да прилично, — ответил он. — Пока добежишь сюда, то минут пятнадцать надо. А если спокойным шагом, то и все тридцать.

Я нахмурился. Так, что у нас получается?

Дзидра написала предсмертную записку и направилась к морю, чтобы оно приняло её навсегда. И за весь этот путь не передумала. Да, с одной стороны, тут не так много идти, обычно, если человек уже принял решение совершить самоубийство, то его не остановить. С другой… она подставила Ядвигу. Почему и зачем?

Я еле слышно выругался. И Ядвигу не спросить. Какого в это дело влезли «Каралис вилкс»? С ними же невозможно работать. Понимают о себе столько, что невозможно ни слова сказать. Ещё и смотрят с таким презрением, будто подошёл какой-то оборванец, а не сотрудник управления.

— Есть идеи? — спросил Кристап.

— Пройдемся по берегу, ещё раз опросим рыбаков.

Он кивнул, найдя предложение годным.

Некоторое время мы шли молча. Дзинтарово море лазурными волнами накатывало на берег, делая белый песок темным и тяжелым. Осколки ракушек и водоросли темнели на его фоне, напоминая, что когда-то дочь морского владыки подарила людям подводные богатства, влюбившись в красивого юношу. Но тот лишь поиграл с любовью прекрасной царевны, променяв её на другую. С тех пор берег укрыт тем, во что превратились сокровища, показывая истинную ценность любви непостоянного молодого человека.

— Нужно ещё поговорить с соседями, — задумчиво произнес Кристап. — Разобраться, какой была эта Дзирда. Возможно, там давно проблемы с головой. Ведь нормальный человек не сделает ничего подобного.

— Ты про самоубийство?

— Не только, — качнул он головой. — Ядвиге я верю. Раз Дзирда пришла к ней, чтобы заказать миилестибу, то явно уже была не в ладах с головой.

— Заказывать запрещенное зелье, а потом обвинять зельевара, что это его выдумка, — протянул я. — Кажется, кружевница и правда была помешана на принце. Только вот неужели не понимала, что ничем хорошим это не закончится?

— Возможно, испугалась собственных же действий?

— Возможно, — соглашаюсь я. — Поэтому решила обвинить во всем Ядвигу, пока та не дала делу ход.

А Ядвига-то дала. Правильно сделала. Иначе мы сейчас даже не знали бы, за что ухватиться. А сейчас хоть понимаем, что ситуация настолько жуткая. Сейчас нужно понять, с какой стороны за неё взяться, чтобы побыстрее вытащить рыжую.

Мы с Кристапом осмотрели место, где нашли тело Дзидры. Наши его оградили сохраняющими артефактами. Ничего неожиданного, можно сказать типичная ситуация.

— Эй, вы! — вдруг донесся чей-то бас.

Мы резко обернулись, невдалеке стоял бородатый мужичок в тельняшке и замызганной синей курточке. Штаны были закатаны, обнажая лодыжки и огрубевшие ступни.

— Да, пан? — вежливо отозвался я.

— Вам будут говорить, что Межгинес и мухи не обидела, только вы не верьте. Моя дочь Раута настрадалась из-за этой белобрысой стервы так, что ночами рыдала.

Мы переглянулись, быстро подошли к мужчине.

— Инспекторы Орбас и Мирдза. Мы были бы рады, если б вы нам уделили немного внимания, рассказав о погибшей, — сказал Кристап. — Как к вам обращаться?

— Я Андрис, рыбак, — сказал он и сплюнул на песок. — Идёмте.

Мы последовали за ним. Что бы там ни было, нужно узнать информацию из всех возможных источников. А этот пришёл сам. Интересно, общались ли с ним наши коллеги? Или же он только сейчас нас увидел?

Андрис привел нас к покосившемуся маленькому домику, в котором было слишком мало места для семьи. Впрочем, стоило оказаться внутри, и мои предположения подтвердились: Андрис жил один. Здоровая серая кошка, лениво лежащая на подоконнике и поглядывающая одним глазом, не в счет.

— Садитесь, уважаемые, — сказал он, опускаясь на диван. — Чаем угощу, как раз чайник поставлю. Хотел с коллегами вашими поговорить, да в море был, не знал, что тут уже всех опросили.

— А сами в управление решили не идти? — осторожно спросил я.

Андрис пригладил бороду.

— Да вы правы, оно, наверное, надо. Только вот пока домой вернулся, спина да ноги уже не те, что прежде. Голова тоже соображает туго. Вот и смог дойти до берега только. А там вы. Не иначе Волнокрылый меня к вам вывел.

Волнокрылый — бог и покровитель всех водоемов. Помогает всем морякам и рыбакам. Кто знает, возможно, и правда, удача пришла через него.

Никто не знает, что там у богов на уме, поэтому всё может быть.

Некоторое время Андрис, кажется, не знал, как начать. Разлил ароматный травяной чай по белым кружкам с синими якорьками. Кажется, это раньше модным было, продавали посуду с символами профессий. «Морских» сервизов было очень много.

— Дзирда Межгинес и правда была мастерица, — наконец-то сказал он, сев напротив нас. — Всё семья их плела такие кружева, что будешь стоять и рассматривать весь день. Мать Дзирды была женщиной с широкой душой, да и отец — человек надежный, а дочь…

Он вздохнул:

— Не сошлись они характерами с моей Раутой. Мы жили побогаче, у меня были хорошие уловы, я тогда работал на судах — ого-го. Дзирда все смотрела, видно было, что завидует. Пыталась всё указать Рауте, что она и неумеха, и готовит плохо, и парней за ней не ходит, и все такое. А когда появился ухажер, так желчью изошла, что и крив, и глуп, и из лужи вылез.

— Прямо так все в лоб и говорила? — уточнил я, глядя на него поверх дымка, поднимающегося от чая.

— Ну как, пан Орбарс, — криво улыбнулся Андрис. — Вроде бы с улыбкой, вежливо. Но знаете, когда гадюка улыбается, то лучше ж не становится?

— Бялтовы девки, — пробормотал Кристап. — А что было дальше?

— А дальше кривой да глупый ухажёр в один прекрасный миг бросил Рауту и начал увиваться за Дзидрой. Ох и ходила она, задрав нос!

Мы с Кристапом переглянулись. Отбить парня у другой — это, конечно, не новость. Но, зная, до чего она опустилась с Ядвигой, может, и тут не обошлось без какого-то отвода глаз?

— Раута проревела неделю, хотя я считаю, что коль тебя бросили, то нет смысла убиваться. Такой оставит в самый тяжелый момент, — мрачно сказал Андрис.

— Согласен с вами, — кивнул я. — Что-то сложилось у них с кружевницей?

— Какое-то время ворковали, но потом он пропал, — хмыкнул он. — Совсем пропал. Раута успокоилась, потом поехала в Нойчланд учиться, мы решили, что ей некоторое время лучше побыть в другой стране.

Дзидра вроде тоже угомонилась. Рядом живут старики да такие, как мы. К кому уж тут приставать с язвительными словечками?

— М-да, — согласился Кристап, делая глоток. — То есть изначально Дзидра Межгинес обладала скверным характером? Или это проявлялось именно в отношениях с вашей дочерью?

— Больше никого не изводила, — признал Андрис. — Может, интерес потеряла, может, понимала, что тут сдачи дадут. Никого юных не осталось.

— А что… — начал я и умолк, подбирая слова: — Что было с принцем? Вообще со стороны было что-то заметно?

Андрис задумался, отхлебнул из чашки, поставил её на стол.

— Ну знаете, тут сложно что-либо сказать. Его высочество, разумеется, не разгуливался среди бела дня. Но вот все да заметили, что у Дзидры стали появляться платья и украшения, которые кружевница себе позволить не может.

Ага, уже очень интересно.

Возможно, это был не принц, а кто-то из аристократии? Хотя, чем бялт не шутит, кто принцу запретит?

— Она говорила, кто за ней приударяет? — уточнил Кристап.

Андрис покачал головой:

— Нет, только глаза подкатывала, мол, скоро покинет свой скромный домик и заживет панной из панн.

— Но явно что-то пошло не так, — задумчиво протянул я.

Больше ничего толкового мы не узнали, поэтому, допив чай, распрощались с рыбаком и отправились к работающей на месте группе.

— Любопытное дело получается, — протянул Кристап. — Дзидра была не из тех, кто пользовался любовью окружающих. Возможно, и правда, что впуталась в отношения с принцем, который рассматривал её только как временное развлечение.

Я молчал и шагал рядом. Сложил руки на груди, обдумывая сказанное. Кристап прав. Нужно, конечно, опросить остальных соседей. Но вот не помешает ещё взглянуть и на тело утопшей.

Поговорив с ребятами на месте, поняли, что ничего нового не узнаем, поэтому сразу направились в управление, а именно в алхимическую лабораторию. Там должны были уже сделать все анализы и заняться отчетами. Можно было, конечно, подождать, но я не хотел терять ни секунды.

Удача, кажется, услышала нас, потому что прямо в коридоре мы столкнулись с паном Ааделем.

— О, рад вас видеть, — искренне сказал он. — Это дело не такое простое, поэтому тут нужен серьёзный подход.

Я невольно вспомнил, что при знакомстве с ним испытал легкую неприязнь, посчитав слишком надменным. Но, поработав, понял, что это потрясающий специалист, который просто… так выглядит.

— Что можете сказать, пан Аадель? — поинтересовался я. — Дзидра Межгинес…

— Да-да, — кивнул он, — очень любопытный случай. Я бы даже сказал, экстраординарный.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Кристап. — Это не самоубийство?

— Пока у меня нет доказательств для такого утверждения, — серьёзно сказал Ааадель, посмотрев на него поверх очков. — Но вот всё же один момент…

— И какой же? — Я сложил руки на груди.

— Панна Межгинес умерла не от воды. На момент попадания её тела в воду, она была уже мертва около шести часов.

Глава 6

/Ядвига Торба/

Сидела, никого не трогала, зелья варила.

Даже вот мыла решила наварить, пусть даже Муррис и сопротивлялся изо всех сил. В итоге я сижу в темнице. Королевской темнице.

Как. Такое. Произошло.

Поначалу я просто оторопела, не сопротивлялась и молча топала следом за сильными высокими и откровенно недружелюбно настроенными мужчинами в черной одежде с серебряными эмблемами волка, заглатывающего луну.

Потом пришла в себя и попыталась задавать вопросы. Самый старший только зыркнул так, что я тут же мудро заткнулась. Его сопровождающие никаких эмоций не проявили. Гады.

А ведь, если бы меня сейчас не конвоировали в темницу, то я определенно засмотрелась: все как на подбор. И фигуры, и лица, и держат себя так, что ух. Впрочем, девушки и оборачивались. Смотрели с восторгом на них и, как ни странно, озадаченно на меня. Всё же в Кошачьем переулке многие заходили в мою лавку, поэтому не могли понять, что же такого сделала ведьма-зельевар Торба.

Разве может сделать что-то плохое человек, у которого такой очаровательный котик, цветочек и масочки для сохранения молодости со скидочкой?

Камера нагоняла уныние. Конечно, вряд ли можно было рассчитывать на что-то в королевских подвалах, но почему-то вспомнилось темное местечко в доме ведьмы в Ельнясе, куда меня сунули по воле пана Дудоли. Эх, по сути, были прекрасные времена.

А тут стены, снова стены, всё время стены, тюфяк крайне печального вида и отверстие в углу для справления естественных нужд.

Разговаривать со мной никто не пожелал, как я ни пыталась.

— За что мне всё это? — пробормотала я под нос. — Матушка определенно будет не в восторге, что бы там не говорила. Сейчас бы моя бабуля сказала, что жить надо интересно, а не всякой бялтовщиной заниматься. Вот любопытно, попасть в тюрьму — подходит под «интересно»?

Насколько мне известно, бабушка была ещё той известной личностью в узких кругах. Ей совершенно не нравилось сидеть на одном месте и жить спокойно. Видимо, что-то мне-таки передалось через неё. И вот теперь… здравствуй, королевская тюрьма!

— Зато королевская, а не абы какая, — вздохнула я, плюхнувшись на тюфяк. — Вот будут меня спрашивать: «Где же вы, панна Торба, сиживали?». А я им, отбросив локоны назад, томно выдыхать: «В королевской».

Я мрачно вытянула рыжую прядь и посмотрела на неё. Да уж, уже вообще какой-то бред несу. Да и после нахождения здесь вряд ли смогу картинно откидывать локоны. Уж скорее будут выглядеть, как бялт, прибежавший с болот.

В коридоре раздались шаги. Я вскочила на ноги и подлетела к двери. Неужели поняли, что всё это ошибка?

Открылось маленькое окошко в двери, туда просунули миску с какой-то кашей и стакан воды.

— На основании чего меня обвиняют? — успела крикнуть я. — Мне нужен адвокат! Я — жертва!

Окошко с щелчком закрылось.

Так, диалог не получился.

— Козлы, — прошипела я. — А ещё себя волками мнят.

Взяла миску и стакан, направилась снова к тюфяку.

Так, выглядит это невкусно. Наверное, если попробовать, то всё равно будет невкусно. Не люблю я это, не люблю. Еда должна приносить удовольствие, и делать жизнь немного лучше.

— Не так плохо, как могло бы быть, — замечаю я, попробовав первую ложку.

Есть не очень хочется, но после таких событий лучше подкрепиться. Кто знает, какие сюрпризы ожидают меня ещё?

Во время еды заодно решила и продумать, что можно сделать в такой ситуации. Ну, конечно, кроме большого «ничего».

Если орать и топать ногами, то, пожалуй, кроме грубости, ничего не получу. Поэтому вычеркиваем. Идем дальше. Рада и пани Василина сидеть на месте не будут. Они точно попытаются что-то сделать. Хм… например?

Думай, Торба, думай, голова у тебя не только для того, чтобы есть. Надо изыскивать пути. Поэтому работаем извилинами.

Значит, Рада с бабушкой могут пойти в управление. Там Илмар и Кристап. Они постараются помочь. А могут сообщить Айварасу. У него свои связи. И брат тоже попытается что-то сделать.

— О Златовласая, да что ж я совсем ни о чем не подумала-то? — воскликнула я, отодвигая опустевшую миску. — Ведь есть же листики!

Можно послать весточку Айварасу и матери. Они уж точно что-то придумают!

Я щелкнула пальцами, чтобы вызвать ту малую искру магии, которая позволяет сплести листик. Только вот… ничего не получилось.

В смысле?

Я нахмурилась и посмотрела на свои руки. Это ещё что за новости? Отправлять такие весточки могут все в Янтарном союзе. Потому что для этого достаточно магии, которая находится не в человеке, а в окружающем пространстве. В свое время создатели листовой почтовой службы настроили артефакты именно так, чтобы могли пользоваться все без исключения. Главное, заплати за настроенные на тебя волны энергии — и вперед!

Я точно платила, там ещё полно на счету!

Но сколько бы я не пыталась создать листик, просто ничего не получалось. Это как вообще? Что это в моей камере происходит?

* * *

— Рада, сядь и успокойся, — сказала бабушка, попыхивая трубкой и глядя на разложенные на столе карты.

Она всегда доставала их, когда нужно было глянуть на будущее.

Муррис сидел, прижав уши и глядя в пол. Он не смог уберечь хозяйку от беды. Его ведьму забрали, и теперь неизвестно, как её достать назад.

Рада села возле него, взяла на колени и начала гладить. Муррис прикрыл глаза.

— Ты ауру зафиксировала?

— Да, бабушка.

— Следилки поставила?

— Закинула, — проворчала Рада. — Но вот не уверена, что вилксы не увидят их. Всё же это не абы кто.

Бабушка собрала карты и начала их тасовать.

— Пока что ничего не могу разобрать, но сегодня и вечер — гаже некуда. Рано начала я гадание, ох рано.

Рада только скрипнула зубами. Это да. Надо было подождать ночи. Но они обе не понимали, что произошло.

Когда Ядвигу забрали, первым делом она почувствовала полное опустошение. А потом, потом накатила такая слабость, что пришлось опуститься на первую попавшуюся поверхность.

Внешне обычно Рада держалась отлично, да и слабины себе не давала, но сейчас что-то надломилось внутри. Потому что если вот так просто смогли забрать невиновного человека, то. о чем говорить в этом государстве?

На спасибо бабушке Василине, та всегда знала, что делать. По крайней мере, она не дала долго страдать.

— Управление. Беги туда. На время забудь об отношениях с Кристапом. Пусть поможет. И друг его тоже, он же неравнодушен к Ядвиге.

Рада чуть не схватила свою метлу, но потом опомнилась. Среди бела дня ведьме лучше не использовать такой транспорт. В столице это считается слишком… деревенским.

Конечно, она бы глубоко наплевала на мнение окружающих, но ей не нужно было привлекать лишнее внимание. Кто знает, что на уме у того, кто навел на Ядвигу вилксов?

Отобрать лавку? Да это же смешно просто! Дело настолько маленькое, что больше проблем будет его переоформлять на себя, чем сделать самому с нуля.

Только вот в управлении ни Кристапа, ни Илмара не оказалось. Оба парня уже занимались делом умершей Дзидры Межгинес. Это одновременно и дало выдохнуть с облегчением, и в то же время напрячься. Потому что с ними нужно было поговорить.

Поэтому, отправив листик Кристапу, Рада вернулась домой. Там бабушка заварила им успокоительного отвара, который прочищал мозги и помогал думать.

Через некоторое время бабушка вдруг сказала:

— Пошли листик своему некроманту.

Рада озадаченно на неё уставилась. Муррис приподнял ухо, понимая, что будет что-то интересное.

— Что ты имеешь в виду? Какому это моему?

— Радка, не придуривайся. Может, я рановато так его назвала, зато ты сразу поняла, о ком речь. Он должен что-то знать.

Рада поколебалась несколько секунд. Но потом взяла себя в руки. О чем может вообще идти речь, когда нужно спасать Ядвигу? Она же его сестра!

Поэтому только кивнула и отправила весточку Айварасу.

— Как думаешь, кто из них лучше? — отстраненно спросила она, усаживаясь рядом с бабушкой.

Та поправила массивные красные бусы. Всегда носила их множество на груди, как было принято на родине. Пани Василина считала, что это лучшее украшение для женщины. Ну, если только не считать сережек, браслетов, колец…. И всего остального.

— У обоих есть свои недостатки. Хотя достоинства, бесспорно, тоже есть. Выбирать надо мужчину умом, но и про сердце не забывать. Иначе это уже получается не брак, а деловое партнерство.

— А разве брак — это не деловое партнерство? — улыбнулась Рада. — Ты же всегда меня именно этому и учила.

— Учила, чтобы не убежала вслед за каким хлыщем, у которого только лицо красивое, — заметила бабушка. — Но надо помнить, что не всегда может проснуться нежность к сумме на счету в Зеленом банке.

— Смотря какая сумма, — рассмеялась Рада. — Не надо так на меня смотреть, это не мои слова. Это сказала наша дальняя родственница из Шива… Шува…

— Шавасаки, — проворчала бабушка. — Тётушка Марджари Шитара.

— Она самая, — кивнула Рада.

Тётушку она никогда не видала, однако с удовольствием бы познакомилась, побывав в невероятном городе, который находится на границе двух стран.

— О, идет! — вдруг встрепенулся Муррис и, спрыгнув со стула, побежал к двери. — Открывайте!

Рада не успела спросить, кто именно там идет, как раздался аккуратный стук в двери.

Открыв, она только удивленно округлила глаза.

— Так быстро?

— Здравствуй, Рада. Здравствуйте, пани Василина. — Айварас был собран и сосредоточен. Сейчас в нем не было ничего от того соблазнительного некроманта, на шарм которого так ведутся прекрасные панночки. — Так, что натворила моя сестра?

— При всем желании она не смогла бы ничего натворить, — заметила Рада, закрывая за ним дверь. — Мы подали заявление с тобой, после чего занимались исключительно торговым делами.

— Она из меня хотела сделать мыло, — наябедничал Муррис.

Айварас бросил на него такой взгляд, что тот вмиг заткнулся.

— Присаживайтесь, молодой человек, — произнесла бабушка, снова раскладывая карты. — И заодно расскажите нам: как можно при помощи некромантской гильдии повлиять на королевскую службу «Каралис вилкс»?

— Убивать нельзя, — мрачно сообщил Айварас.

Рада отметила по его выражению лица, что это бы он как раз был очень не против сделать.

— Убивать не будем, — сказала бабушка. — Это пока рано. Поэтому зайдем с другой стороны. Есть ли возможность выйти на них и поговорить по поводу Ядвиги, которую незаконно обвинили в убийстве Дзидры Межгинес?

Айварас сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. Рада с интересом наблюдала за ним. В голове, да простит Ядвига, крутились мысли, совершенно не подходящие моменту.

Правда, возможно, мозг всего-навсего пытался отодвинуть стресс и немного абстрагироваться.

«Красивый, обеспеченный, окруженный со всех сторон дамским вниманием, — подумала она. — Интересно, почему до сих пор не выбрал себе подругу жизни? Не хочет? Попадаются все не те? Или считает, что некромант — это для семьи?».

Мысли были самыми разными. Ядвига вспомнила знакомых некромантов, которые считали, что их работа слишком опасна, забирает много времени, поэтому на семью его банально не останется.

Правда, бывало и наоборот. Один из работников ельнясского управления не просто обзавелся семьей и собственными детьми, но ещё и усыновил двоих близнецов. Его очаровательная жена никто не жаловалась на работу мужа, да и дивным способом они всегда находили общий язык.

— Есть кое-какой вариант, — наконец-то произнес Айварас, который явно перебирал в голове всех знакомых. — «Каралис вилкс» всегда держится особняком. Вот уж и правда волки его величества. Вся проблема в том, что и интересы королевской семьи они стерегут по-волчьи.

— Звучит так, словно с принцем поговорить легче, чем с ними, — мрачно заметила Рада.

— Именно так, — без намека на шутку ответил Айварас и посмотрел на неё.

В какой-то момент Раде показалось, что в груди стало жарче. Будто маленькая искорка вдруг превратилась в ослепительный костер.

Рада с удивлением попыталась проанализировать появившееся чувство. Странно, ничего подобного она ранее не испытывала. С Кристапом ей однозначно было хорошо, они всегда словно в чем-то соревновались. Да и он умел рассмешить. А здесь… здесь что-то другое.

«Не хватало ещё влюбиться», — мрачно подумала она.

Айварас, кажется, уловил перемену в настроении, немного нахмурился.

— Значит, сначала разговор, — произнесла бабушка, тут же выметая метлой все мысли не по делу. — А потом, уж если совсем никак, будем просить аудиенции у принца.

— Думаешь, он согласится? — спросила Рада, не рассчитывая услышать положительный ответ.

Бабушка промолчала, однако по выражению её лица стало ясно: пани Василина уже кое-что придумала.

Айварас никак не комментировал, видимо, прекрасно понимая, что не стоит спорить с ведьмой, которая на десятки лет старше тебя.

— Не то чтобы я рассчитываю на помощь управления, тем не менее, не списывал бы их со счетов, — произнес он, формируя листик длинными пальцами. Рада невольно отметила, что засмотрелась, как зеленая энергия оплетает их, обретая очертания дубового листа. — Илмар — толковый парень. Он этого так просто не оставит.

— Можешь за него поручиться? — с любопытством поинтересовалась пани Василина.

— Нет, не могу, — ответил Айварас. — Но сомневаюсь, что это нужно.

Листик выпорхнул в окно. Некромант явно решил совместить приятное с полезным. То есть и отправить письмо, и в то же время продолжить беседу.

— Ладно, тогда ждем решения. А я попытаюсь по своим каналам узнать, — произнесла бабушка, аккуратно собирая карты.

— На что гадаете? — вдруг с интересом спросил Айварас.

— На любовь, — без тени улыбки ответила она.

— Для Рады?

— Для себя, — копируя тон бабушки, произнесла Рада.

Айварас с любопытством посмотрел на неё. Нет, определённо преступление иметь такие красивые голубые глаза. Как только можно было уродиться таким красивым?

Рада незаметно для остальных ущипнула себя за бедро под столом. Боль отрезвила. Что это вообще такое? Ни одной нормальной мысли, всё крутится вокруг некроманта. Тьфу, что такое! Подруга в опасности, а она тут слюни по её брату пускает. Может, с головой какие проблемы?

— Для себя, конечно, — ответила бабушка. — Замуж хочу выйти.

Айварас озадаченно посмотрел на неё, однако потом усмехнулся:

— Почему бы и нет? Вторая молодость.

— Третья, молодой человек.

Рада с укоризной посмотрела на бабушку. Ну зачем-то так? Он, может, комплимент хотел сделать касаемо возраста? Или не хотел, кто сейчас разберет этих мужчин…

Айварас явно хотел что-то сказать, но над столом вспыхнул листик с ответом. Стоило только прочитать послание, как в его глазах вспыхнула надежда.

— Уважаемые пани, нужно ковать железо, пока горячо. Я скоро вернусь.

С этими словами он поднялся, бросил взгляд на Раду и быстро направился к выходу. Некоторое время в лавке царила тишина.

Бабушка встала и поставила чайник. Тот тихонько зашипел, начиная подавать парок прямо на Бунжика, который всё это время задумчиво слушал разговор.

— Я вот думаю, можно ли мне пробраться в королевскую тюрьму? — задумчиво произнес Муррис. — Ведь должны же быть лазейки.

— И будем потом вызволять не только Ядвигу, но и тебя, — вздохнула Рада.

Муррис насупился, но долго обижаться не стал.

— Тем не менее попробовать надо.

— Надо, — вдруг согласилась бабушка. — Только сначала подождем, что принесет твой некромант.

— Но он не мой!

— А зря!

* * *

/Ядвига Торба/

Время тянулось, словно резиновое. Никому была не интересна простая милая добрая ведьма из Кошачьего переулка.

— Никто меня не любит, никому я не нужна, — проворчала и шумно выдохнула.

Листик отослать не вышло. И вообще ничего не вышло. Тут явно поработали дворцовые маги, чтобы все подвальные помещения перекрыть для доступа к магии, наполняющей воздух. Тоже, наверное, поставили какие-то артефакты-блокираторы, чтобы преступники не могли ничего разрушить.

И всё ничего, но я же не преступница!

— Нет, определенно так сидеть дальше нельзя, — решила я и встала с тюфяка.

От нахождения на нём и так уже онемело то место, где спина теряет своё благородное название.

Подойдя к двери, я попыталась подергать защелки окошка. Так, зря. Они не поддаются, поднять можно только с внешней стороны.

Нет, они определенно не волки, а козлы! Да простят меня эти умные животные!

От злости я пнула дверь ногой и тут же, взвыв, запрыгала на другой. Нет, определенно это был не лучший способ выбраться отсюда. Дверь сделали на совесть, тут даже на драконе не выехать.

— А от дракона я б не отказалась, — пробормотала под нос, понимая, что сейчас будет орать. Возможно, звукоизоляцию сделали в разы хуже двери, тогда у меня шанс.

— А-а-а! — заорала я. — Откройте! Я требую! Я не виновата! Меня подставили! Даже не провели допрос! Не смейте не проводить элементарных процедур!

— Что за процедуры? — вдруг раздался откуда-то слева веселый голос.

Я подпрыгнула от неожиданности. Завертела головой по сторонам.

Пусть. Только стены да тюфяк. Будь окно, можно было бы решить, что кто-то туда заглядывает, но… его нет.

— Кто здесь? — хрипло спросила я.

Кошмар, что делать, если это какой-то шпион? Правда, мне и скрывать нечего. Но как-то очень неуютно резко. Потому что у меня ни метлы, ни тазика. Не то чтобы последний хорошо помог, но всё равно согласитесь: женщина с тазиком выглядит куда внушительнее, чем без него. Это сразу наводит на мысль, что не нужно к ней приближаться с дурными намерениями.

— Не надо меня бояться, — снова раздался тот же голос. — Пытаться рассмотреть тоже. Видишь ли, я сейчас невидим. Всему виной королевские маги, которые наложили эти проклятые чары. Сюда как спускаешься, так всё. Потом себя в зеркале не можешь найти.

— А вы кто? — осторожно поинтересовалась я.

Не то, чтобы стало спокойнее, но, по крайней мере, оно не пытается на меня наброситься.

«Или попытается попозже», — тут же пришла неутешительная мысль.

— Зови меня Драас, — сообщил невидимый собеседник. — Я тут периодически бываю, чтобы скрасить скучные денечки. А ещё подыскиваю себе товарища, который обожает авантюры.

Я нервно расправила юбку, словно это могло чем-то помочь.

— Не уверена, что нашли. А… может быть, вы знаете, как можно дозваться кого-то из стражников?

— Никак, — «обрадовал» меня Драас. — Сюда приводят тех, кого потом сразу отконвоируют на суд. Суд не такой, как обычно, а маленький, только с одной дорогой.

— Куда? — подозрительно поинтересовалась я.

— На плаху, — с готовностью ответил Драас.

Я чуть не рухнула в обморок, но меня кто-то подхватил.

— Тихо-тихо, что ж все такие нервные-то. Женщины не изменились за все те годы, которые я тут бывают.

— И за какие же? — слабо спросила я.

— Ну, лет двести, — охотно отозвался он, аккуратно возвращая меня в вертикальное положение. — В общем, я пришёл помочь. Отсюда можно сбежать. Есть тайный ход, который известен только мне.

— А что я за это буду должна? — подозрительно уточнила я.

— Зелья, — последовал ответ. — Много зелий для восстановления физической оболочки. Видишь ли, моя совсем поизносилась, поэтому её надо подлатать.

Я только хлопнула ресницами. Значит, вот как. Ну хорошо, это можно. Правда…

Очень сложно подозрительно посмотреть на собеседника, если даже не знаешь, где он. Определенно, сегодня не лучший день в моей жизни.

— Соглашайся, зельевар. — Меня похлопали по плечу. — Это прекрасная сделка.

— А как мне убедиться, что ты не врешь и не пытаешься подставить меня побегом из королевской тюрьмы?

— Никак, — радостно сообщил Драас. — Но подумай сама, если тебя не вытащить, кто мне будет варить зелья для восстановления?

— А что, мало зельеваров в Ридзене?

— Таких, как ты, да.

Ответ меня обескуражил. Нет, каждый зельевар хочет иметь нечто свое, уникальное, что не смогут повторить коллеги, но… Я ещё до такого уровня не дошла.

— Ты можешь мне не верить, — вдруг как-то серьёзно сказал он, — но… подумай сама. Как много ты знаешь о выпущенных из королевской темницы?

Я вдруг поняла, что никогда не слышала ни о чем подобном. То есть… конечно, не интересовалась, но об этом обязательно бы говорили хотя бы на рынке, где постоянно витают свежие сплетни.

— Не знаю, — призналась я.

— Вот.

Некоторое время мы молчали. Вмиг как-то стало совершенно ясно, что пусть я не знаю, кто такой Драас, но вот если бы сидеть тут и ничего не делать, то, скорее всего, ничего хорошего не будет.

И то, и то не привлекает, но выбираем из двух зол меньшее.

— Ну так что? — поинтересовался Драас.

— Я согласна. Веди.

За спиной раздался довольный смешок. Ага, значит, находится сзади меня.

— Но сначала поклянись, что не причинишь мне вреда.

— Хм-м-м, а ты умная девочка.

Глава 7

/Илмар Орбас/

Если бы я был каким-то торговцем на рынке, который обожает детективные истории и сплетни, то выдал бы: «Вот это поворот!».

Но… подождите. Что за ерунда?

— Вот это поворот, — произнес Кристап.

Я дёрнул его за рукав.

— Перестань.

— Ой, простите, пан отслеживатель правильности речи следовиков и всех остальных, — криво улыбнулся он.

Я закатил глаза. Да, чего только не бывает. Но сейчас раздражительность может перекрыть все попытки работать исключительно трезвой головой и ясным разумом.

Я понимал, что меня словно царапает внутри.

Ядвига. И «Каралис Вилкс». Первую посадить в башню под замок, вторых просто прибить. Потому что бесят.

— Согласен, — серьёзно сказал пан Аадель и поправил очки в золотой оправе. Тоненькой такой, практически незаметной. Что-то я не видел таких очков у нас, наверное, покупает в Эсте. Там мастера этим славятся. — Прошу вас в лабораторию, сами посмотрите.

Мы последовали за Ааделем. Здесь, как всегда, царил невероятный порядок. Стеклянные трубки, артефакты-кристаллы, жидкости самых невероятных цветов, которые булькают, шипят и даже местами немного взрываются.

Ассистент пана Ааделя, юркий и ловкий худенький мальчишка, что-то записывал на досточку. Хм, как же его зовут… Кажется, Оливерс. Он на нас задумчиво посмотрел, но потом снова опустил взгляд на свои записи. Так, нас и вовсе не видят.

Оливерс из Ридзене, он уже работал здесь, когда перевели Ааделя. Поначалу казалось, что они не найдут общего языка, однако на удивление, всё пошло гладко. Аадель — очень грамотный и достаточно деликатный человек. Поэтому его знания и опыт помогут Оливерсу в дальнейшем будущем.

Сам Аадель тем временем подвел нас к особому столу с алхимическими артефактами. Здесь под толстым стеклом можно было разглядеть образцы тканей, костей, крови и даже сияющий слепок ауры. Конечно, сейчас в нем не было никакого живого золота, который бывает у живых, но разглядеть можно многое.

— Смотрите, уважаемые, — сказал Ааадель, наклоняясь. Русые волосы соскользнули с плеча, поэтому он быстро засунул их за ворот халата. — Удивительное совпадение. Аура погасла позже, чем следовало. Но физические показатели обмануть не удалось. Жизнь покинула это тело до соприкосновения с водой.

Я нахмурился, изучая то, что осталось от ауры.

— Это след либо заклятия, либо артефакта, — сказал задумчиво. — Что-то удерживало дух в теле Межгинес искусственно.

— Именно, — согласился Аадель. — Кому-то нужно было «продлить», чтобы потом выставить в нужном свете.

— Чтобы сделать виновной Ядвигу, — мрачно произнес Кристап, складывая руки на груди.

— Всё похоже именно на это, — согласился Аадель. — Стоит прикинуть, кто мог желать убрать Ядвигу?

— И главное, зачем? — выдохнул я, посмотрев в окно.

Нет, конечно, дела и торговля — это всегда то, что вызывает соперничество. А не все соперники готовы бороться, просто улучшая свой товар. Часть считает, что можно просто убрать конкурента.

Но вроде бы девочки не так развернулись, чтобы их пытались немедленно устранить. Да ещё и таким способом.

— Как вообще Межгинес могла что-то затаить на вашу Торбу? — вдруг подал голос Оливерс.

Мы озадаченно посмотрели на него. Парнишка в коем веке смотрел на своих собеседников.

— Что ты имеешь в виду? — мягко спросил Ааадель.

— Межгинес — кружевница, — спокойно разъяснил Оливерс и потом пожал плечами. — Ну право слово, кружевнице соревноваться с зельеваром — это глупость какая-то. Профессионального тут ничего не может быть. Значит, дело в личном.

— Можно было бы предположить, что Межгинес не понравился товар Ядвиги и Рады, но, насколько я помню, раньше погибшая ничего не покупала у них.

— Может, подарил кто-то, — пожал плечами Оливерс. — Знаете ли, бывает такое: взял, ужаснулся, а… на подарок будет!

— Очень смешно, — проворчал я.

Оливерс не посчитал нужным как-то прокомментировать и снова углубился в собственные записи.

Насколько я помню, проблем у Ядвиги с клиентами не было. Но мало ли? Всегда можно где-то промахнуться. Единственное, в чем Оливерс, безусловно, прав, это… дело не в профессиональной конкуренции. Причина совершенно иная.

Мы распрощались с Ааделем, который пообещал, как только будет готов последний анализ, сразу сообщит. Вернувшись к себе, мы попытались параллельно с отчетами, накидать несколько версий.

— Возможно, кто-то купил у Ядвиги зелье, добавил туда что-то и преподнес принцу в подарок, — предположил Кристап.

— Но не рассчитал дозу, и его светлости не пришёл каюк, а просто случилось несварение, — мрачно ответил я.

— Как-то ты не очень любишь нашу королевскую семью, — заметил Кристап.

— Потому что не стоит протягивать руки к моим близким людям, — рубанул я.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом резко передумал. Потому что… потому что в его глазах было полное согласие. Неважно, какой пост в стране занимает человек. Это не спасет его от правосудия.

— Пошли к Сиксне, — тихо произнес Кристап. — Доложим. А потом в лавку. Надо ещё раз опросить Раду и пани Василину. Мы должны быть уверены, что ничего не упустили.

И я не мог с ним не согласиться.

* * *

Когда я поднял голову от навалившейся работы, то с трудом осознал, что за окном хоть глаз выколи. Как бы ни хотелось заниматься только делом Ядвиги, но от остальных дел никуда не уйдешь.

Поэтому, стиснув зубы, приходилось переключаться на другие дела. Радовало, что пока новых жертв не было. Банда Лесных ножей не высовывалась. То ли нашли себе работку поинтереснее, то ли пока Эмилс утолил свои кровожадные мотивы. Сволочь.

— Как думаешь, в нас сапогами кидать не будут? — поинтересовался Кристап, завязывая папку с бумагами.

Он уже привел свой рабочий стол в порядок. Я немного задерживался. Нужно собрать инструменты. На завтра следовикам требовались поисковые светляки, поэтому пришлось сидеть над ними и не разгибаться.

— Кто именно?

— Благородные пани семейства Жойдь. — Он глянул на часы. — Всё же начало двенадцатого. Ночи.

— Спасибо, что уточнил, — произнес я, проведя ладонями по лицу, пытаясь стереть усталость.

Не получилось. Неплохо бы просто поспать. Но это подождать.

Закрыл ящичек с инструментами, замкнул все энергетические щеколды, которые превращают артефакторский стол в самый обычный, не специалист им не сумеет воспользоваться.

— Будут кидать — увернемся. Или поймаем, чтобы потом не обвинили в пристрастиях к дамской обуви. Сейчас такое сложное время.

Кристап хмыкнул:

— Ты, как всегда, прав.

Мы покинули управление явно не последними. В алхимической лаборатории кипела работа. Да и на верхних этажах, где сидело руководство, тоже свет не выключен.

— Как думаешь, Аадель хоть иногда спит? — вдруг поинтересовался Кристап, запахивая пиджак.

Ночь выдалась прохладной, хоть и стояло лето.

— Возможно. Иногда. Когда никто не видит, — сказал я. — Кажется, он по уши влюблен в свою алхимию, никто другой ему не нужен.

— Оливерс тоже, — заметил напарник. — Наверное, все они такие.

Да, алхимики — это отдельный вид. Они живут по своим законам. И пусть и физически находятся в этом мире, но попробуй подойди — сразу поймешь. Нечто нездешнее. Хотя и выглядит как человек.

Ночной Ридзене светился магическими фонарями и обычными. Здесь были места, которые не спали никогда. К ночи столица, конечно, притихала, но никогда не умолкала.

Мы с Кристапом направлялись к Кошачьему переулку. И чем дальше мы отходили от центра, тем спокойнее становилось. Умиротвореннее, что ли.

Была бы Ядвига, непременно стоило бы взять что-то вкусненькое, чтобы задобрить за ночной визит. На сердце стало тяжело. Нет там сейчас Ядвиги.

Я скрипнул зубами. Нет, отставить нытье и страдания. Я сделаю всё, чтобы вернуть её назад. Обязательно.

Внезапно Кристап коснулся моего рукава. Я перевел на него взгляд, он приложил указательный палец к губам, давая понять, что не стоит ничего говорить. А потом неуловимо кивнул влево.

Я прислушался.

Чьи-то шаги. Мягкие, тихие, осторожные. Однако… кто-то решил проследить, куда мы идем? Замечательно. Возможно, это ниточка к преступнику? В то, что он сам на нас вышел, верилось слабо. Слишком уж хорошо тогда бы всё получилось.

Пришлось только глазами показалась на противоположную сторону от лавки. Не стоит не пойми кого вести к женщинам. А так вот, если повернуть направо, то там есть о-о-очень укромные местечки, в которых можно зажать недоброжелателя и вытрясти всю правду.

— Так вот, я и говорю, — громче, чем до этого, начал Кристап, — эти артефакты из Лиритвы, конечно, действенны, но не на столько, насколько бы нам было нужно.

— А что, это не смогли сразу определить? — подыграл я с искренним удивлением.

— О, нас даже не пускали, чтобы сделать необходимые тесты, — ответил Кристап.

В его прозвучала настолько искренняя обида, что я чуть не поаплодировал. Нет, определенно ему стоит ходить в театральный кружок и играть в свободное время. Когда поймет, что не хочет больше трудится на благо родины в управлении, сможет играть. Правда, скорее всего, это уже будут роли задорных дедушек, но… Дедушки тоже нужны!

Мы повернули направо в переулочек, в два раза меньше Кошачьего. Тут было очень тихо, светил только маленький фонарик возле пекарни.

Я жестом показал Кристапу, что нужно завернуть за неё. Там идут уже частные домики, как раз есть приличное расстояние с какими хозяйственными постройками, куда можно затянуть преследователя и потолковать по душам.

— В общем, артефакты нас ввели в состояние… — продолжил Кристап.

— Крайнего разочарования, — добавил я с умным лицом и, параллельно вслушиваясь в шаги за спиной.

Они явно стали четче. То есть за нами идут с какой-то вполне определенной целью. Интересно, какой?

В мою ладонь скользнул кинжал с артефактом-усилителем на рукояти. Со стороны он выглядит как обычный цитрин, но стоило нажать на нужное углубление, как он начинал работать, придавая лезвие энергетический след.

Мы с Кристапом повернули и спрятались в одной из заброшенных построек. Хвала Ловкорукому, что тут пока ничего не убрали, иначе как укрытие другое мы бы не смогли использовать.

Мы замерли, не произнося ни слова. Ну давай же, приближайся.

И действительно, шаги были уже совсем близко. Раз — остановился. Наверное, думает, куда мы делись.

Ветерок коснулся моего виска, преследователь близко.

На ступеньке показался дорогой ботинок с серебряной пряжкой.

— Попался. Держи его! — крикнул Кристап и кинулся на вошедшего.

А потом произошло нечто, неподдающееся описанию словами.

Зеленая вспышка, глухой удар, шипящие слова, поднимающиеся вверх ядовито-малахитовым дымом, и… Кристап оказался на земле.

Над ним склонился высокий мужчина в черной одежде. Его белые волосы закрывали лицо, но я готов был поклясться, что он улыбается.

— Вы слишком стремительны, пан Мирдза, — произнес он с еле различимой иронией. — Вы, наверное, хотели меня обнять?

Кристап сказал нечто нецензурное.

Я хмыкнул. Ну надо же. Айварас Каус собственной персоной.

— И зачем стоило нас преследовать? — поинтересовался я.

Айварас откинул волосы на спину, протянул руку Кристапу. Тот немного поколебался: послать или не стоит, но потом решил воспользоваться помощью.

— Мне было интересно, что вы задумали, — ответил Айварас. — Простите, Мирдза, что так уронил вас.

— Переживем, — хмуро ответил Кристап, обтряхивая куртку.

Я с интересом смотрел на обоих. Так, вот эта вот легкая неприязнь друг к другу сейчас очень не к месту. Понимаю, что оба претендуют на руку, сердце и другие части тела прекрасной панны Жойдь, но сейчас нужно всё засунуть подальше. На первом месте вопрос вызволения Ядвиги.

Кристап, конечно, ещё припомнит, что я не помог ему, но меня словно что-то остановило. Просто почувствовал, что нам ничего не грозит. Да и некромант — это хорошо, это… о! Ловкорукий, спасибо тебе, за такую гениальную мысль!

— Пан Каус, скажите, — начал я, но мен перебили:

— Айварас. Прошу без этих расшаркиваний. Возраст позволяет, положение тоже. К тому же у нас есть дело поважнее.

Отлично. Не зря ещё с первой встречи я понял, что с Айварасом можно иметь дело.

— Вы шли от Рады? — спросил Кристап.

Лицо совершенно непроницаемо, вопрос без лишних интонаций, однако и так все понятно. Ревность.

— Да.

Всего одно слово, а прямо так и слышится: «И ещё раз пойду».

Ловкорукий, дай мне сил.

— Пани Василина притомилась, — тут же продолжил Айварас. — Рада с ней. И… пожалуй, прекрасных панн не стоит сейчас беспокоить. К тому же у меня есть предложение.

— Какое? — заинтересовался я.

— Обмен информацией.

— Годится, — кивнул Кристап.

Он отодвинул в сторону личное, снова став собранным профессиональным артефактором и сотрудником управления.

Мы покинули постройки, решив пройтись до морского побережья. Погода хорошая, вряд ли кто-то решится подслушивать.

Айварас рассказал, что его знакомые из «Каралис Вилкс» был озадачен ситуацией. Его тоже удивило пленение ведьмы по подобному обвинению. Потому что больно все уж шито белыми нитками.

Айварас заподозрил, что знакомый конкретно недолюбливает пана Саара, того самого, который по его данным и забрал Ядвигу. Такой… сухой мужчина с сединой и взглядом голодного волка.

— То есть, получается, Саар — ещё та скотина, — задумчиво произнес я.

— Доказательств нет, — сказал Айварас, — но он выполняет непосредственно приказы короля и не считается с остальными.

— Король — скотина, — пробормотал Кристап.

Я не мог не согласиться, да и, судя по лицу Айвараса, тот целиком разделял наше мнение.

— Таким образом получается, что среди самих волков есть разделение, — подытожил он.

— Это может сыграть нам на руку. Главное, понять как, — протянул я. — В свете данных наших алхимиков, это прямо… хорошо.

— Что за данные? — нахмурился Айварас.

— Дзидра Межгинес не топилась, — сказал Кристап.

Айварас резко развернулся к нему.

— То есть?

О, требовательные нотки появились. Наверное, именно так разговаривает со своими подчиненными. Однако Кристап только ухмыльнулся, показывая, что ни капли не впечатлен.

— Она уже была мертва шесть часов до того, как оказаться в море.

Айварас сложил руки на груди.

— Вот как… Очень интересно. Есть предположения, что именно это могло быть? Яд? Физическое воздействие?

— Пока неясно, мы работаем над этим, — спокойно сказал я. — Но известно, что после смерти она была под сильнейшим заклятием.

Айварас сложил руки на груди. Это явно заставило его задуматься.

— А что некроманты управления?

— Ничего, — с притворным сожалением ответил я. — Тело ведь не у нас.

Айварас остановился. Отлично. Мой намек сработал.

— А где?

— В королевском морге, — произнес Кристап, явно уловив ход моих мыслей. — Тело сразу увезли туда.

— Называется, как спалиться, — пробормотал Айварас. — Кому такое вообще в голову пришло? Ведь сразу ясно, что дело нечисто.

— Ясно. — Я посмотрел на него. — Поэтому хотелось бы как-то все же взглянуть на тело панны Межгинес. И… вызвать её дух, чтобы допросить.

— Независимо от каралисов, — добавил Кристап.

Айварас молчал. Шагал рядом, хмурился и явно прикидывал, что нужно сделать, чтобы попасть в королевский морг. Мы с Кристапом затаили дыхание. И когда тот остановился, тоже стояли молча, ожидания решения.

— Я понял. Дайте мне времени до завтра. Есть возможность попасть туда. Будьте готовы в любой момент.

— Усегда готовы, — фыркнул Кристап.

— Люблю людей дела, — улыбнулся я, наступив ему на ногу.

Ну воистину невежливо хамить, когда тебя готовы провести в королевский морг!

* * *

На следующий день время просто тянулось.

Я занимался текучкой, но ждал весточки от Айвараса. Кому сказать — обхохочутся. Кого вы ждете, пан артефактор? Листика от пана некроманта!

Но смех смехом, а факт остается фактом. Подобраться к королевским патологоанатомам — это замечательно. От них можно получить нужную информацию. К тому же больше рассчитывать не на кого. Расследование уперлось в тупик. Никто больше не мог сказать ничего толкового.

— Илмар, сделай лицо попроще, — произнес Кристап, прищурившись, разглядывая артефакт удержания следа преступника.

Там тонкие проволочки, нужно иметь не абы какой опыт, чтобы выставить их правильно. Они тогда, как антенны, улавливают нужное.

— Простите меня, о великий пан и владелец моей души, — смиренно проговорил, опустив глаза на поисковой кристалл. — Больше этого не повторится.

Кристап убрал увеличивающее стеклышко, чувствуя, что подвох таится не только в моих словах.

— Вот скажи мне, пан Орбас, какого это ты так расположен к этому белобрысому некроманту?

— Он — очень полезный человек, — ответил я. — Да и специалист явно толковый, иначе бы не смог добиться своего статуса. Ты же знаешь, у некромантов ни подкупом, ни блатом не пробьешься. Либо ты хорош в своем деле, либо тебя съели.

— Неправда, — возразил Кристап. — Не вся нежить готова жрать человечину.

— Не цепляйся к словам, — отмахнулся я. — К тому же Айварас — родственник Ядвиги. А родственник, готовый сотрудничать, это уже подарок небес.

— Не то слово, — раздалось ворчание.

Я подставил локти на стол и улыбнулся:

— Ну не страдай ты так. Вдруг Раде нравитесь вы оба? Будете жить прекрасной свенской семьей!

— А в глаз?

— Какой ты грубый.

Свена — безумно красивая северная страна, которая входит в Снежный союз. На самом деле там тоже предпочитают традиционный брак, однако в результате какого-то каламбура отношения, где не двое, а трое партнеров, начали называть именно «свенской семьей». Нужно отдать должное местным властям: они не стали возмущаться и пытаться как-то вразумить тех, кто выбрал для себя такую жизнь, а подсуетились, издав законы, юридически закрепляющие права каждого из семьи.

В итоге и с налогами на брак не прогадали, и избежали ненужных протестов.

У нас такого нет, но почему бы не съездить в Свену и все не оформить?

Конечно, если меня раньше Кристап не прибьет. И Айварас заодно. Кажется, оба слишком консервативны. Ну ладно, это их личное дело.

Кристап со мной больше не разговаривал. И даже делал вид, что не знает.

Но ровно в тот момент, когда в окно влетел листик, от которого отпрыгивали зеленые искры, резко оживился.

Я взял послание и быстро изучил. Улыбка на губах появилась сама. Отлично.

— Что там? — нетерпеливо спросил Кристап.

— Сегодня в одиннадцать вечера встречается возле на перекрестке за управлением. Айварас сумел выбить разрешение, нас проведут в морг.

В ответ — тишина. Подняв взгляд, я увидел, что Кристап аккуратно отставил законченный артефакт. На его лице было задумчивое выражение.

— Что ж, кажется, твой некромант и правда неплох.

Я только хмыкнул и занялся собственным изделием.

…На этот раз мы вышли из управления последними. Совпадение, наверное. А может, выходной, все решили уйти домой пораньше.

Айварас ждал нас в самоуправляемом экипаже. Я даже немного позавидовал. Отличная машинка на черных кристаллах. Скорость что надо. На такой можно обогнать толпу поднятой нежити и даже не запылится.

Мы сели, Айварас тут же направился в сторону морга.

Нет, разумеется, королевский морг ни в каком-то дворцовом комплексе не находился. Не хватало ещё этого. Морг — отдельное место, защищенное всеми на свете артефактами. Войти туда могут только работники. Усопшие тоже могут, но выйти уже не получится.

Брат Ядвиги проделал немалую работу, чтобы получить разрешения.

— Долго пришлось убеждать? — спросил я.

Айварас искривил уголок рта в улыбке, потом фыркнул:

— Могло быть хуже. Главное, что допуск у нас.

По его лицу прямо читалось: нет ничего хуже королевского некроманта. Но если вы уже вляпались, то терпите.

В этот момент мне показалось, что даже Кристап посмотрел на него с уважением.

На месте нас уже ждали. Низенький мужчина в очках сделал нетерпеливый жест рукой, давая понять, чтобы поспешили. Не задерживаясь, мы последовали за ним по коридору.

Чисто. Вышколено. И как-то жутковато. Меня мало чем можно напугать, но что-то было тут прямо в самой атмосфере. Идешь и… хочется побыстрее оказаться где-то за коваными воротами, в металл которых вплавлена артефактная защита.

Помещение, где находились тела, было темным и холодным. Мы подошли к одному из столов.

— Мой ассистент осматривал её, поэтому вы успели, — сипло сказал мужчина в очках. — Смотрите.

Он ухватился за белое полотно и потянул вниз. Только вот в следующую секунду мы все замерли. Потому что под ней ничего не было, а сама простынь вдруг превратилась в пыль.

Кажется, какое-то время было слышно только наше дыхание. После чего я мрачно изрек:

— А дело становится все интереснее и интереснее. Кто и зачем выкрал труп Дзидры Межгинес, ещё и позаботился о сохраняющем форму заклинании?

Глава 8

/Ядвига Торба/

Вы когда-нибудь пробовали договориться о чем-то с невидимкой? Нет?

Зря, очень занимательное дело. Ничего не понятно, ничего не видно, только сидишь и гадаешь: как быстро ты пожалеешь, что тебя надули?

Однако Драас честно произнес какую-то витиеватую клятву, из которой было ясно, что никакого вреда ведьме Ядвиге Торбе принесено не будет. Пусть слова были как-то чудно выстроены, но суть была яснее ясного.

— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно сказал Драас. — Мог бы взять с тебя зеркальную клятву, но не буду. Что ты мне сделаешь?

— Не слышу презрительного «жалкая девчонка».

— Ну это слишком грубо, я из хорошей семьи.

В этот момент послышался щелчок замка.

— О бялтос, волки! — шикнул Драас, и невидимые руки толкнули меня на тюфяк.

Я от неожиданности только пискнула, юбка взлетела вверх. Именно в этот момент дверь отворилась.

После задумчивой тишины раздалось протяжное:

— Хм-м-м-м.

«Почему бялтос? — пронеслось у меня в голове. — Это какая-то странная форма ругательства? Старая, что ли?»

Руки машинально поправили юбку. Ну знаете все эти моменты, когда ты оказалась в очень неловком положении, но волнует тебя совершенно другое?

Если да, то не стоит пугаться или расстраиваться. Мозг просто переключается на какое-то безопасное поле, где можно чувствовать себя комфортно.

Утешила? Нет. Ну, как и ожидалось.

— Панна Торба, польщен таким приветствием, — произнес мужской голос, который я тот же узнала.

Надо мной стоял тот самый суховатый и неулыбчивый главарь «Каралис вилкс».

— Рада, что вас впечатлило, — как ни в чем не бывало произнесла я, стараясь не изменится в лице.

Нет, с этим явно лучше не шутить шутки. Тут он на тебя смотрит, тут раз — и достал ножик. Терпеть не могу такой тип людей.

Он улыбнулся. Только уголком губ, но по моей спине словно пронесся поток ледяной воды. Бр-р-р.

— Зовите меня инспектор Саар.

«А меня лучше не зовите, и я сама тоже не приду», — подумала я, но мудро промолчала.

Кончик языка аж щекотало, чтобы спросить, что ему нужно. И когда меня выпустят. Или хотя бы дадут возможность связаться с родными. Но почему-то именно в этот момент проснулось истинное ведьмовское желание попробовать, на что годен собеседник.

— Инспектор Саар, — повторила я и посмотрела на него, чуть склонив голову к плечу.

И больше ни слова.

Саар ничего не сказал.

Он смотрит на меня. Я — на него.

Были бы тут часы, то, наверное, слышался ход стрелок.

Тяжелый взгляд. Нехороший. Давит так, что хочется спрятаться под этот тюфяк, но я уперлась и не собиралась сдаваться. Ну уж нет. Не так просто. Пусть узнает, кто такая ведьма из рода Торба! Да ещё и незаконно арестованная!

Некоторое время ничего не происходило. Однако через время я почувствовала, что прядки прилипают ко лбу от испарины. Вот гад! Сколько идет сил!

Саар хмыкнул:

— Смело. Что ж, я смелых люблю. Значит, не будете падать в обморок от каждого моего слова.

— А так можно было? — с надеждой спросила я.

Кто-то за спиной захихикал, однако настолько тихо, что Саар явно не услышал. Драас, зараза! Не вытащил меня отсюда до прихода этого волчары.

— Не стоит, — искренне посоветовал последний. — Тогда придется допрашивать снова. И опять допрашивать. И… все время допрашивать.

— Слушайте, это прямо какая-то ролевая игра из домов наслаждений, — заметила я.

— Все мы неидеальны.

Я чуть не поперхнулась новыми словами. Так, кажется, нужно заканчивать умничать. Этого так просто не смутишь.

— Вижу, вы готовы к общению, панна Торба. Прошу последовать за мной.

— Куда? — насторожилась я.

— На допрос.

Не лучшее место, где бы я себя могла представить. Но упираться нет смысла. Если захочет, вытянет силой.

Поэтому ничего не оставалось, как невинно улыбнуться, подняться и приблизиться к мужчине.

— Наручники надевать будете?

— А вы хотите пошалить?

Такие слова с такой каменной физиономией не говорят.

— Если только вы не женаты.

— Женат. Дважды. Вот думаю о третьем.

— Что случилось с двумя предыдущими супругами?

Саар так улыбнулся, что у меня вмиг исчезло все желание перекидываться колкими фразами. Почему-то стало ясно, что судьба была незавидна.

— Знаете, вы прям напомнили одного знакомого следовика, — все же пробормотала я под нос.

Кстати, интересно, где сейчас Эдгар? По идее, либо в Ридзене, либо где-то в командировке.

Меня вывели из подземелий, проводив во вполне приличный кабинет. Очень похожий на те, то в управлении, только вот мебель явно высшего класса. Всё сдержано, мрачненько. Это, видимо, чтобы преступники проникались атмосферой и скорее каялись во всех своих грехах.

В кабинете уже находился парень с записывающим артефактом. Ага, значит, все мои показания запишут. Уже неплохо.

Уголком глаза изучила парня. Молодой, стройный, белокожий. Черные длинные волосы собраны в хвост. Одет вроде скромно, но виднеется, что всё куплено не за пару монет. И глаза. Вроде бы карие, но когда поворачивает голову, то в них вспыхивают красные искорки. Кто же ты такой?

— Прошу, — произнес Саар, указав на стул, достаточно жесткий и неудобный, словно его сделали из почерневший костей бялтов. — Начнем с того, как вы познакомились с панной Межгинес.

Мне понадобилось только несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Ведь это действительно важно. Я понимала, что кроме правды рассказывать нечего, но ведь все зависит от того, что захотят услышать «Каралис вилкс».

«Кстати, у парня нет эмблемы на одежде, — вдруг мелькнула мысль. — То ли так хорошо спрятана? Но зачем?»

— Дзидра Межгинес пришла в мою лавку два дня назад…

Ведь рассказ не занял много времени. Я постралась не упустить ни одной детали. Не знаю, чего добиваются вилксы, но мне нужно озвучить свою версию и стоять на ней во что бы то ни стало.

Когда я закончила, повисла тишина.

Саар сидел, глядя в сторону камина. Там потрескивал огонь. Несмотря на лето, здесь было холодно. Я поначалу недоумевала, но потом сообразила: это всё эффект от артефактом, замораживающих магию Янтарного союза. На самих служителях короля должны быть какие-то артефакты, отталкивающие эту заморозку.

— Складно, — произнес брюнет.

— Правду говорить легко и приятно, — смело ответила я.

На красивых губах молодого человека появилась загадочная улыбка. Я невольно вцепилась в стул, потому что голова начала идти кругом. Просто вот смотришь в эти глаза и понимаешь, что теряешь ориентиры. А он только стоит и чарующе улыбается.

— Пан Вадатайс, прошу до приговора суда не использовать своего дара, — немного резче, чем ожидалось, сказал Саар.

Тот закатил глаза. Морок рассеялся. А я невольно сжалась.

Вадатайс? Это же лесной дух, заводящий путников в чащу к бялтам. Считалось, что именно вадатайсы в дружбе с бялтами. Только есть бялты — это этакий рабочий класс и парни-рубахи, то вадатайсы — нечто вроде аристократии.

Я сглотнула. Передо мной, конечно, никакой не дух, а вполне себе человек из крови и плоти, но вот что может дурманить сознание, я почувствовала четко. Зачем он тут?

— Как скажете, пан Саар, — ответил тот сладким голосом.

Это у нас что тут, конкурирующие организации? Видно же, что оба друг друга вынужденно терпят.

— А что со мной? — спросила я. — Могу ли я связаться с родными? Мне нужен адвокат.

— Вы умная девушка, панна Торба, — заметил Вадатайс.

Смотрит с интересом, словно разглядел что-то новое. Но я больше не повторяла своей ошибки. Саар пусть совсем не лапочка, но с ним взглядами меряться можно, а с тобой, гад ползучий, нет!

— Завтра, — коротко сказал Саар. — Ваши показания будут переданы.

— Заодно, может быть, вы что-то знаете об этом? — невинно произнес Вадатайс, давая мне бумагу.

Я взяла и осторожно глянула. Прочла. Нахмурилась.

— Бред какой-то! — возмущенно выдохнула. — Мне бы голову не пришло. Панна Межгинес была инициатором, у меня никаких претензий к королевской семье нет и никогда не было.

— Времена меняются, — сказал Вадатайс.

Какой вредный ты. Ну ладно, сделаем вид, что не услышали. Спорить с представителем власти, да ещё с таким жутковатым даром, совершенно не хочется.

Я понимала, что надо срочно спросить ещё что-то. Да что угодно! Но в голове, как на зло, стало пусто. Ударишь — зазвенит. Златовласая, где мой разум? Неужели в камере оставила?

Некоторое время меня ещё допрашивали, но при этом не давали самой что-то спросить. После чего снова увели в камеру. На все попытки выяснить, когда получится поговорить с братом или написать письмо маме, была тишина.

Сволочи. Нет, ну просто натуральные сволочи!

За мной снова защелкнулся замок.

— Чтоб вас перекосило, — прошипела я, мрачно оглядывая камеру.

Это что, тут ещё и спать придется? Нет, я, конечно, не аристократка, но все же девушка, привыкшая к нормальным условиям.

— Перекосит, — донесся голос Драаса, — но не сейчас. Видишь ли, у Саара предки из эстских долгожителей. Бабуля его больше ста двадцати лет прожила, прапрадед — сто тридцать. Родили сейчас здравы.

— Очень важная информация, — проворчала я. — А этот второй? Вадатайс?

— С этим лучше не связываться, — вдруг серьёзно ответил Драас.

— Что и правда потомок тех самых духов? — заинтересовалась я.

— Духи — это сказка, Ядвига. Вадатайсы вполне реальны, они ничем не хуже тех же вилкацисов-оборотней. Просто сумели найти свое место под солнцем, не становясь против людей.

— Но при этом нас недолюбливают? — догадалась я.

— Есть такое.

Перед мысленным взором появился образ стройного брюнета с красными искорками в карих глазах. Да… кожа у него была слишком белой. Такую можно иметь, если никогда не показываешься на солнце. Пусть в Латрии оно не такое, как в южных странах, но летом все равно припекает.

— Он работает на короля, тут сомнений нет, — сказал Драас. — Выполняет какую-то свою часть сделки. И обычно там, где он появляется, ничего хорошего не случается. Поэтому моё предложение в силе.

Я поколебалась. С одной стороны, меня выслушали. С другой… никто ничего не обещал. Как поступить? Если останусь, завтра могу оказаться в суде, в котором меня не оправдают. Если сбегу и поймают, то… всё равно могу оказаться в суде… ну вы поняли. А так, может быть, получится найти доказательства невиновности и уже предоставить их на суде?

Умом я понимала, что оба варианта оставляют желать лучшего. Но если выбирать между сидением сложа руки и попыткой вернуть доброе имя своими руками, то, разумеется, второе. Айварас бы непременно сказал, что одно мое место безумно жаждет приключений, но… мама бы возразила: «А жить надо интересно».

— Ну что, Ядвига?

— Я согласна, — сказала я. — Веди.

И затаила дыхание.

Интересно, что он будет делать дальше? Здесь есть какие-то тайные ходы? Или вдруг где спрятано окно, через которое можно выбраться?

Или… меня надурили?

Стоило только подумать о последнем, как по стене, у которой лежал тюфяк, пошли разводы. Камни задрожали, и через секунду уже зиял черный проход.

— Прошу, моя ясная панна, — проворковал Драас. — Местечко немного пыльное и сыроватое, но однозначно не плохое. Столько уже раз там бывал — не жалуюсь.

Я с подозрением посмотрела на проход. Ну… не стоило ждать чего-то особенного. Явно один из тех тайных ходов, которыми ходят те… кто слишком хорошо знает дворец.

— Идем-идем. — Меня мягко подтолкнули в спину, и я сумела только охнуть и едва носом не клюнуть вперед.

Хорошо, что вовремя поймала равновесие и гордо шагнула вперед. А потом провозгласила очевидное:

— Здесь темно.

— Подожди.

Прозвучало это на удивление спокойно и серьёзно, без всяких кривляний и смешков. За спиной снов все закрылось. На мгновение стало страшно, но через миг надо мной зажегся бледно-желтый светляк.

Я только уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— А как так? — тихо спросила. — Ведь тут же магия вся блокируется.

— Вся да не вся, — хмыкнул Драас. — Тут проследили, чтобы люди не могли что-то сделать, а вот про остальных не задумались. Хотя бы потому, что тут обычно других и не бывает.

Я бы с удовольствием покосилась на него, но невидимка есть невидимка. Поэтому оставалось только смотреть под ноги и осторожно идти вперед.

— А вы… — начала было и немного замялась, не зная, как продолжить.

— Да-да? — отозвался Драас.

— Что тут делаете?

— Нахожусь во временном укрытии.

«Как он, однако, интересно сказал, что прячется, — отметила я. — Любопытно. Что нужно было сделать такого, чтобы прятаться в темнице короля?»

Кстати, идея-то неплоха. Вряд ли кто-то будет его искать. Из тюрьмы обычно убегают, а тут наоборот. Ловко.

— А кто… вы? — снова сделала я попытку понять, кто же со мной находится.

— Узнаешь.

Вот не люблю эти загадки. Но пока что рановато диктовать свои условия. Выйти отсюда получится только вместе с Драасом. Поэтому лучше не умничать.

Проход был изрядно сырым, поэтому я пожалела, что в момент моего ареста была так легко одета. Конечно, я не собиралась гулять по королевской темнице, поэтому и не подготовилась. А зря! В следующий раз буду умнее!

Глаза начали привыкать к полумраку, я с удивлением обнаружила, что вижу в нескольких шагах от себя смутно вырисовывающийся силуэт. Ого… а Драас вовсе не невидимка!

Так мало что разглядишь, но все же.

Шли достаточно долго. Повороты, прямо-прямо-прямо, потом снова повороты. Не знаешь, что и сказать.

— А куда мы идем? — наконец-то не выдержала я.

Ответ заставил спотыкнуться на месте. Ибо я ожидала чего угодно, но только не:

— В королевские покои.

— Вы смеетесь? — возмутилась я.

— И не думал.

Уж не знаю, почему, видимо, просто нервы сдали, но я саданула кулаком по стене и… завопила от неожиданности, когда вместо твердого камня рука нырнула в пустоту.

— А-а-а!

Я полетела куда-то в сторону и вниз. В ушах засвистел ветер, глаза тут же зажмурились.

— Спасите-е-е! А-а-а!

«Вот и все, Ядвига, пришел твой конец», — вспыхнула нерадостная мысль.

Уж не знаю, сколько я орала, но крик иссяк только в тот момент, когда спину рухнула на что-то мягкое. В голове все равно всё загудело от стремительного приземления, но боли не было, за что я мысленно поблагодарила не только Златовласую, но и весь божественный пантеон.

Ноздрей коснулся приятный запах роз и миндаля. Где бы я ни оказалась, это было однозначно цивилизованное место. И принимать вертикальное положение что-то совершенно не хотелось.

«Кажется, мы на постели», — подсказал внутренний голос.

Так бы и лежала. Всё же день выдался жутко нервным, арест, нахождение в холодной камере и допрос никак не способствовали бодрости и энергичности.

Я шумно выдохнула и открыла один глаз. Так, высокий потолок. Тёмно-синие шторы. Большое окно. Там уже темно, но можно разглядеть садовые фонарики.

Красота. Только вот…

Чей-то тихий выдох, полный изумления и какого-то немого неверия, заставляет меня напрячься. Драас, сволочь! Надо же было меня привести в какое-то явно жилое помещение! Нельзя было увести к комнатам. Где никого нет!

Я осторожно открыла второй глаз и перевела взор на звук выдоха.

Возле двери в комнату стоял молодой мужчина, держащий в руках книгу. Светло-каштановые волосы, глаза, по цвету не уступающие янтарю, заинтересованный взгляд. Белая рубашка и мягкие коричневые брюки. Одежда хоть с виду и простая, но по ткани видно, что явно не беден.

Я осознала, что пауза затянулась. Надо срочно что-то сказать. Только вот что?

— Доб… рой ночи, пан, — запинаясь, произнесла я. — Сегодня прекрасная погода, не так ли?

Левая бровь мужчины приподнялась в немом вопросе. Кого-то он мне напоминает. Где я его могла видеть? Нет, однозначно не клиент, но всё же. И явно ждет от меня не разговоров о погоде.

* * *

Рада только что отпустила двух томных клиенток, которые очень долго и придирчиво выбирали себя зелья для кожи. Очень хотелось сказать, что кожа у них в порядке, проблема в выражениях лиц, но говорить такого нельзя, поэтому приходилось улыбаться и щебетать.

Уже было очень поздно, недавно ушел Айварас. Лавку давно стоило закрыть, но вот зашли две пани, которым понадобилось срочно что-то купить.

А Рада прекрасно помнила, что предпринимателю ни за что нельзя отказываться и перебирать. То есть, можно, конечно, но уже тогда, не будет проблем с оплатой аренды и закупки материалов.

Запасы денег у них, конечно, были, но надо пристально следить и быстро реагировать, чтобы этот запас не заканчивался.

Да и спать как-то не хотелось.

Когда девушки ушли, она шумно выдохнула и села на табурет. Муррис сочувственное посмотрел на неё.

— Тяжко?

— Тяжко, — призналась Рада. — Тут Ядвига однозначно талантливее меня. Весь день улыбаться, разговаривать, подбирать нужные варианты и не желать убить за то, что порой несут.

— Она явно желала, — заметил Муррис. — Но научилась сдерживаться.

— Солнечная она, — подала голос пани Василина, которая помогала Раде отпускать клиентов. — Вот есть ведьмы лунные, а эта — солнечная. Златовласая одарила его, даже волосы сияют как пламя.

Раде стало грустно. Так нервно, а теперь ещё нервно-грустно. Вообще красота.

— Ну что, вешай табличку на двери, — мягко сказала пани Василина. — Вряд ли уже в ночь кто-то побежит сюда за зельем.

Рада тяжело выдохнула, встала с табурета. Её взгляд упал посмурневшую Жужу. Даже новая ленточка с золотинками её совершенно не радовало. И неудивительно, ведь любимая ведьма в тюрьме. Бр-р-р. Ужас какой-то.

Муррис быстро выскочил перед ней.

— Посмотрим, что тут за погода, — вдруг огорошил он.

— Опять к Матильде пойдешь? — проворчала Рада.

Муррис гордо поднял хвост и побежал в сторону дома своей зазнобы. Оставалось только покачать головой. Она перевернула табличку, украшенную веселыми оранжевыми цветочками, оставив надпись «Закрыто».

— Панночка! Панночка! — донесся звонкий мальчишечий голос.

Рада с удивлением посмотрела на подскочившего мальчонку с большущей корзиной.

— Панночка, это вам! — сообщил он.

— Мне? — изумилась она.

— Да, пан сказал, что нужно передать Ядвиге Торбе!

— Я не… — начала было Рада, но тут же прикусила язык и взяла корзину. — А что за пан?

Мальчишка сунул руки в карманы.

— Высокий такой, огненный. Сказал, что нужно как можно быстрее передать, пока лавка не закрылась.

— А он не назвался?

Мальчишка замотал головой. Рада сообразила, что он ждет чаевые за услугу. Хитрюга. Вряд ли «огненный пан» ничего ему не заплатил, однако всё же кинула несколько монеток, завалявшихся в кармане.

— Спасибо большое, панночка! — крикнул он и шустро скрылся в переулке.

Озадаченная Рада занесла корзину в дом.

— Что это? — удивилась бабушка.

— Для Ядвиги, но я решила взять. — Она поставила корзину на стол.

Сифиздилла с интересом потянулась, чтобы увидеть побольше. Бунжик подвинулся на полке и приподнял крышку, словно это могло помочь что-то лучше расслышать. Даже Жужа прошуршала по полу, чтобы оказаться поближе.

Бабушка провела ладонью над корзиной.

— Не чувствую ничего, — сообщила она. — Заклятий не накладывали.

Рада шумно выдохнула и аккуратно сняла красную ткань в золотых разводах. Кто-то очень старательно упаковывал. Однако, когда она увидела содержимое корзины, то искренне изумилась.

— Это торт.

Очень интересно сделанный. Не обычная кремовая верхушка, в виде зеленой полянки, на которой расположили деревья и хорошенький домик.

— Напоминает лавку Ядвиги в Ельнясе, — важно заметил Бунжик.

Рада не могла с ним не согласиться. И правда, похоже!

— Надеюсь, что он не отравлен, — проворчала бабушка, взяла торт в руки, осмотрела со всех сторон. — Рада, думай. Кто мог прислать?

— Огненный пан, — повторила она слова мальчика и пожала плечами. — Может, кто-то из благодарных клиентов?

Та задумалась. Оно, конечно, может быть, но почему тогда не пришёл лично?

Рада глянула на знак кондитерской.

— Это из Ридзене, находится на улице Нарциссов.

— Кто-то знает, что Ядвига предпочтёт вкусность цветам, — задумчиво произнесла бабушка. — Ладно, выясним позже.

Она снова взяла торт и понесла куда-то.

— Наложу простенькие чары, чтобы не потерял свежести до возвращения Ядвиги, — сказала она ходу.

Рада кивнула, очень мудрая мысль.

— Итак, у нас добавилась ещё одна загадка, — произнесла она, сцепив руки в замок. — Уважаемые, ваши мысли?

— Лечь спать, хорошо отдохнуть и дождаться весточки от некроманта, — выдал Бунжик.

Рада потеряла дар речи. Есть кто специально ходит за советами к гадалкам и целительницам душ, а у неё горшок вон какие мудрые вещи говорит!

Сифиздилла прикрылась листиком, кажется, мерзавка хихикала по-своему, по-цветочному.

— Ну ладно, убедили, — выдохнула Рада. — На такую голову и правда сложно соображать.

И уже поднимаясь к себе, она вдруг поняла, что у Бунжика какой-то больно загадочный вид. Но потом отмахнулась от этих мыслей. Вряд ли горшок о чем-то серьёзно задумался. Болтать-то он умеет, но в остальном вот… Его не награждали острым умом, потому что его задача зелья варить, а не расплетать интриги.

И все же, почти засыпая, Рада понимала, что упустила что-то важное.

Глава 9

/Линас Раудис/

Никто не знает, где окажется в следующий момент своей жизни. Именно потому, что жизнь — слишком непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, куда тебя занесет.

Вот я не мог бы подумать, что окажусь в Академии на специальном курсе для непредсказуемо инициированных магов. Дар проснулся после того пожара в мастерской. Наверное, стоило поблагодарить проклятую ведьму-рагану, которая решила потешиться и отомстить. Никак, правда, не рассчитывала, что в могиле окажемся не мы, а она сама. Да ещё и от моего пламени.

Учиться в таком возрасте, когда уже давным-давно закончил все учебные заведения, немного странно и даже неловко. Правда, когда я увидел, что моей группе есть люди и постарше, успокоился.

Частенько маги обладают даром с рождения, однако нередки случаи, когда инициация происходит из-за стресса или каких-то других событий, в результате чего вы прекращаете быть простым гражданином Янтарного союза.

Дед и отец, когда поняли, что у меня открылся огненный дар, то даже слышать ничего не хотели, чтобы остаться в Ельнясе.

— Только учеба, — отрезал отец. — Не хватало ещё сжечь полгорода.

Я тогда отреагировал совершенно безрадостно, попытавшись сказать, что не собираюсь делать ничего такого, но… понимал, что он прав.

Огонь сам тек с пальцев. Только чудом не сжег часть наших вещей, пока мы собирались. Это нужно было четко контролировать. Ибо искры могли сыпаться с пальцев даже во сне. Сгореть от собственного дара — бр-р-р. Врагу не пожелаешь. (Хотя нет, почему, рагане бы точно пожелал).

Именно поэтому я не рискнул приблизиться к Ядвиге. Огонь во время эмоций вспыхивает без предупреждения. Поэтому навредить ей — это дело нескольких мгновений. Так уж сложилось, что у нас не получается спокойно говорить.

Оставалось только уехать в Ридзене, суметь разобраться в себе и своем даре, и только после этого уже пытаться строить что-то больше, чем перекидывание подколками при встрече.

До сих пор удивлялся, как мне удалось все сделать тогда в битве с ведьмой. Но подозреваю, что тут все получилось благодаря помощи Ловкорукого. Мой бог никогда не оставлял меня.

Меня легонько ткнули в бок.

— Линас, ты уснул там?

Я повернул голову влево и увидел Оливерcа, потрясающе талантливого парня, который доучивался в академии. Мы познакомились на одном из занятий, которое преподавателям пришлось проводить совместно.

А потом мы пересеклись в городе. Я закупал краски, мы решили сделать коллекционную посуду. Оливерс в то время брал растворители. Как оказалось, они нужны ему были для какого-то алхимического эксперимента. Меня это заинтересовало, давно была идея поработать с глиной так, чтобы при помощи алхимических процессов вплести цветные элементы и закрепить.

Оливерс был слишком любознателен, чтобы не отреагировать. То есть… его мало что интересует, кроме… его любимой алхимии. Поэтому в тот же день он был в нашей новой лавке. В Ридзене мы обосновались у моря, на Хвойной улице.

Некоторое время он молча все осматривал, а потом коротко выдохнул:

— Потрясающе.

С тех пор он стал частым гостем в нашем доме. Отец и дед всегда рады его видеть, Оливерс все время приходит с интересными идеями, которые помогают в производстве.

— А? Прости, ты что-то сказал?

Оливерс закатил глаза.

— Линас, ты просто стоишь и пялишься на витрину с тортами. На все мои слова не реагируешь. Что-то не помню, чтобы ты очень любил сладкое.

— Прости, — пробормотал я. — Отвлекся.

Как тут не отвлечься, когда вчера один такой отправил Ядвиге. Думал-думал, взвешивал, но потом понял, что не могу больше терпеть. Ввалиться просто так пока не вижу смысла, увидеть её хочется до бялта, но пока что даже предложить нечего.

Цветы — это здорово. Но такой деятельной особе они надолго не пригодятся. К тому же зная практичную рыжую, понимал, что ей будет приятнее получить что-то другое. Ядвига никогда не скрывала, что обожает вкусненькое, поэтому порадовать тортом самое то. А пока она будет думать, кто это, придумаю, что делать дальше.

— У тебя такой вид, словно кондитеры тебе что-то задолжали, — проворчал Оливерс.

— Да, — не растерялся я. — Например, сердце одной прекрасной панны.

Оливерс приподнял брови в немом вопросе. При этом с таким же выражением лица он мог бы ждать ответа про козу, которая забрела к нам во двор. Удивительное дело, но такого молодого человека совершенно не интересовали любовь и девушки. С куда большей страстностью он рассказывал про алхимические эксперименты и своего наставника пана Ааделя. Он явно был примером для Оливерса во всем.

— Любовь — это скучно, — хмыкнул он.

— Станешь старше — поймешь, — улыбнулся я.

Оливерс сделал вид, что меня не слышал. Напоминания про возраст, конечно, ему уже надоели до бялтов, но у меня просто не получилось удержаться.

В этот момент мое внимание привлекла черная тень, прошмыгнувшая у магазина. Погодите, это же…

— А ну-ка пошли за ним, — произнес я и, ухватив Оливерса за рукав, потянул за собой.

— Ой, что такое? — оторопел он, но, едва не потеряв равновесие, побежал за мной.

Но объяснять некогда, особенно, когда тебе нужно догнать удирающего кота. Черного и до безобразия наглого. Кота, которого я узнаю из тысяч других.

Ускорившись, я перехватил его в попытке прыгнуть на забор.

— Мяу-у-у! — заголосил он.

— Муррис, бесстыдная твоя рожа, немедленно прекрати, — строго сказал я.

На меня недобро зыркнули желтющими глазами. Мол, нашёлся тут умник, ишь!

— Ты хочешь, чтобы кот устыдился после твоих слов? — иронично поинтересовался Оливерс. — Может быть, ещё и ответил человеческими словами?

— Тю, а что? — отозвался Муррис.

Оливерс потерял дар речи, уставившись на кота. Кажется, мне удалось удивить нашего пана всезнайку. Мелочь, а приятно. Пусть это и кот Ядвиги.

Муррис фыркнул и устроился у меня на руках, видимо, решив, что если не можешь удрать, то сделай так, чтобы тебя несли. В принципе, верное решение.

Я погладил его.

— Это Муррис — фамильяр Ядвиги, ведьмы-зельевара. Поэтому он умеет намного больше, чем обычные коты.

— И обычные люди.

— Муррис, я никогда не умолял твоих заслуг.

Кот с интересом посмотрел на Оливерса, тот взял себя в руки. Видно, что парень с ведьмовскими котами дела так не имел, только знал в теории. Что, в общем-то, неудивительно. Ведьмы — женского пола, а если не до девушек, то и не до ведьм с их помощниками.

— Приношу извинения, — произнес Оливерс.

— Ой, всё! — Муррис махнул хвостом. — Линас, ты вообще имеешь совесть? Куда пропал? Между прочим, это совершенно некрасиво и не очень воспитанно.

Я потерял дар речи. Меня отчитывает кот? Это что-то новенькое.

Надо бы как-то оправдаться, потому что именно сейчас я себя чувствую виноватым.

— Если будешь так продолжать, то место скоро будет занято, — с нажимом произнес Муррис.

— А почему ещё не заняли? — вдруг поинтересовался Оливерс.

— Потому что Ядвига в тюрьме, — охотно ответил Муррис.

Я едва не выронил его, но вовремя успел подхватить. Он зашипел и начал карабкаться по моему плечу.

— Ты что сейчас сказал? Какая тюрьма? Ядвигу позвали варить зелья заключенным?

Во взгляде Мурриса появилось нечитаемое выражение, потом он вздохнул:

— Увы. Её саму заключили. «Каралис вилкс».

На этот раз даже Оливерс изумленно выдохнул. Потому что… да как такое вообще произошло?

— Что там, к бялту, произошло? — хрипло спросил я.

— Ну… слушай. Заодно пошли-ка пройдемся к дому одной кружевницы.

Мы с Оливерсом переглянулись. Он кивнул, давая понять, что тоже пойдет.

По дороге я много чего узнал, да такого, что хотелось одновременно пораженно молчать и материться. О Ловкорукий, как вообще можно было в такое вляпаться?

И в то же время прекрасно понимал, что вины Ядвиги в этом нет.

— А управление? А Айварас? — всё же уточнил я.

— Работают, — важно ответил Муррис. — Но сам понимаешь, чем больше людей будет в этом деле на стороне Ядвиги, тем лучше.

— Ещё бы, — мрачно произнес я.

«Получается, она даже не знает о моем вчерашнем подарке», — пронеслась мысль, которую я тут же отогнал. Не до этого сейчас. Нужно срочно думать, что делать, дабы помочь Ядвиги. А уже потом просто закинуть на плечо и унести далеко-далеко, чтобы никто из парней, подобных волкам короля, не мог найти. И не только они.

Муррис командовал, куда идти, а я пытался понять, что можно сделать.

Оливерс шёл рядом, тоже молча. Но в какой-то момент я понял, что… что для него это не новость.

— Не хочешь мне ничего рассказать?

Он бросил на меня быстрый взгляд, сложил руки на груди.

— Не положено. — Впрочем, прошло ровно две минуты, как он продолжил: — Но я знаю, что для тебя это не аргумент, поэтому расскажу, что знаю.

Таким образом у меня ещё появилась информацию про Дзидру Межгинес, которая обвиняла Ядвигу в своем смерти. Детали про странную кончину легче не сделали, но были однозначно не лишними.

— Парни занимаются, — подытожил Оливерс.

Илмар Орбас и Кристап Мирдза. Вот как. С одной стороны, я рад, что дело досталось именно им. С другой… Да, Илмар — мой прямой конкурент, вряд ли ему стало неинтересна Ядвига за такой короткий промежуток времени.

Размышляя об этом, я увидел симпатичный домик.

— Здесь жила Дзидра, — сказал Муррис.

Оливерс смотрел с интересом, он здесь не был. Ничего особенного, таких домиков много. Кстати, не так далеко от нашей нынешней мастерской.

— Отпусти меня, — потребовал Муррис.

Оказавшись на земле, он резко побежал к окну, которое было удачно открыто, и запрыгнул внутрь. Мы подошли к нему, однако не рискнули войти. Даже если и проникать внутрь, то лучше делать это ночью. Да и не факт, что Оливерс одобрит, он все же у нас представитель закона, пусть и не такой, как Илмар.

— Думаешь, в доме есть намеки на её убийцу? — хмуро спросил он.

— Всё может быть, — ответил я. — Ваши ещё тут не были?

— Должны были, но я не интересовался. — Поймав мой взгляд, он только сердито выдохнул: — Хорошо, я узнаю.

Я улыбнулся. Всё же временами этот алхимический гений такой мальчишка.

— Спасибо, дорогой.

— Не называй меня «дорогой».

Я шутливо поднял руки, показывая, что согласен. Что ж, по крайней мере, у меня есть свой человек в управлении. Это уже очень неплохо. Теперь остается узнать, отыщет ли что-то Муррис. Тут важно набраться терпения.

Через какое-то время кот показался и влез на подоконник.

— Ну что? — спросили мы хором с Оливерсом.

* * *

/Ядвига Торба/

Как часто я бывала в дурацких ситуациях?

Бывала, это все, что я могу сказать. Потому что график не составляла да в календаре не отмечала. А очень даже и зря! Потом могла бы издать отдельной книгой: «Приключения и проблемы Ядвиги Торбы». Покупайте! Читайте! Не ступайте на грабли! Ну… хотя бы не три раза подряд.

Вообще, ситуация выходила крайне из ряда вон. Потому что вот я лежу в постели мужчины. Незнакомого. Он не понимает, что нужно. А я ещё и одетая. То есть совсем не понимает.

Сомневаюсь, что это королевский лекарь, который не откажет осмотреть пациентку. Которая… с виду нормальная, на голову не очень.

Мужчина, кстати… Чем-то он мне знаком. Где же я его видела?

— Прошу прощения, что столько внезапно оказалась у вас в опочивальне, совершенно не хотела ничего такого, — запинаясь произнесла я, сползая с края кровати.

Златовласая, нельзя было сделать пониже эти перины? Нет, понятно, что рассчитаны не на мой рост, но все равно это до бялтов неудобно! Вот придет к нему дама и что? Прыгать ей? Так тут никакой грации не будет, тут просто рыбкой в пруд постели! Тьфу, о чем я вообще думаю?

Смешок за спиной заставил вздрогнуть. Только сейчас дошло, что сползала я с кровати задом к мужчине, то бишь все это время его взгляд был сфокусирован на моей заднице, тесно обтянутой юбкой.

— Панна, при всей забавности ситуации я бы не отказался узнать, кто вы, — мягко произнес он.

Я настороженно посмотрела на мужчину. Нет, агрессивно не настроен. Скорее уж… во что бы то ни стоило хочет узнать, что за рыжая девица свалилась в его постель.

Я уже собралась представиться, однако, с языка само сорвалось нахальное:

— Конечно! Но вы первый!

В янтарных глазах появилось недоумение, но потом мужчина расхохотался. Смех, кстати, приятный, только вот реакция мне совсем непонятна.

— Что ж… — Он чуть склонил голову. — Интарс Гардагас, старший сын ныне здравствующего короля Латрии… к вашим услугам.

Принц… Интарс…

Мне торба.

Я так и села на кровать. Слава Златовласой, не успела от неё далеко отойти, иначе бы плюхнулась прямо на пол. Вот бы умора была бы.

Мозг отказывался нормально соображать, ему явно не понравилось, что надо отвечать за дурной язык. Поэтому, не теряя время сделал вид, что он в домике. Правда, меня это не остановило. У нас не говорят: «Закрыто, наверное, дома никого нет». У нас говорят: «Надо дверь выбивать».

— Я… Я… — Слова подло разбежались в разные стороны, мысли путались. — Я прошу прощения, ваше высочество, я…

Нет, не узнать принца! Это же даже словами не описать!

Надо было бы встать и поклониться. Или сделать реверанс. Однако Интарс словно что-то почувствовал, потому что, увидев, как я пытаюсь шевельнуться, тут же выставил руку вперед.

— Прошу, сидите. Будем считать, что реверанс удался, вы… в него сели.

Я гордо задрала нос. Сделаем вид, что не замечаем, как некоторые умничают.

— … я жду, когда вы назоветесь, панна, иначе…

— Меня зовут Ядвига Торба, — выпалила я, решив не дожидаться продолжения.

Кто знает, на что готовы эти особы королевских кровей.

Впрочем… я и так это знаю.

Только вот… судя по выражению лица Интарса, моё имя ему вообще ни о чем не сказало. Подождите, это вообще как? Где хоть намек на то, что знает что-то о страшной ведьме, над которой вот-вот должен состояться суд?

— Панна Торба, впечатлен вашим способом… проникновения в мою спальню, однако… куда более проще было бы записаться на аудиенцию.

Молчание затянулось. Мой взгляд принца явно озадачил.

— Почему вы на меня так смотрите?

Я поколебалась, но потом поняла, что лучше говорить правду:

— Видите ли, меня арестовали по приказу вашего батюшки.

В глазах Интарса появилось удивление.

— За что?

— За покушение на жизнь.

— На чью?

— На вашу.

Снова тишина. Принц явно пытался понять: то ли наняли настолько нерасторопную убийцу, то ли… он многое упустил.

— Вот как, — невозмутимо резюмировал он. — А вы, панна Торба?

— А я против! — искренне возмутилась я. — Я всего лишь зельевар с Кошачьего переулка, у меня нет никаких вопрос к королевской семье!

— Рассказать всё. Немедленно.

Интарс сказал это спокойно, без капли эмоций. Только вот мне почему-то стало холодно, будто только что вытолкали на мороз в одном исподнем. Только сейчас стало ясно, что носители королевской крови не просто так занимают свое место. Им не просто по решению богов досталась корона и власть.

У меня не возникло даже желания спорить и возражать. Вместо этого я детально изложила всю историю, начиная с визита Дзидры Межгинес и заканчивая моим пленением. Про Драаса упоминать не стала. Интуиция подсказала, что пока об этом говорить не стоит.

С улицы донеслись какие-то крики. Интарс подошел к окну, по его лицу ничего нельзя было прочесть.

Молчание стало каким-то вязким. Я поерзала на кровати, не зная, что делать дальше и искренне боясь, что вот сейчас он спросит, как я оказалась в его спальне. Тут правду рассказать не получится. Интуиция подсказывала, что не стоит упоминать Драаса.

Понятия не имею, почему. Ведь именно этот паразит привел меня сюда. Правда… возможно, если бы я шла шаг в шаг, то сейчас бы не оправдывалась перед принцем.

«Может, наоборот? — вдруг уточнил внутренний голос. — Именно сюда, он тебя сюда и вел?»

Этот вопрос поставил в тупик. Драас не обещал… Он практически ничего не обещал!

Я покосилась на принца Интарса. Он достал из-под рубашки коричневый камушек, напоминающий по цвету гречишный мёд и покрутил его в пальцах.

— Чудная вещица — артефакт правды. Ещё ни разу не подводила. Уж не знаю, как это произошло и почему вы оказались в таком положении, но я теперь знаю, что каждое сказанное вами слово — правда. Поэтому будем думать, как поступить.

Сказанное несколько меня озадачило. Я как-то ожидала совсем другого.

— То есть… вы хотите сказать, что… не знаете, что делать с судом?

Интарс глянул на меня.

— Нет. Хочу только сказать, что не отдавал никакого приказа вас арестовывать. Даже больше скажу: я о вас вообще не знал.

Я не знала, как реагировать. С одной стороны, неплохо, что принц не хочет меня казнить или упечь до конца жизни в темницу, но с другой… Что тут происходит?

— То есть ваш отец… в смысле его величество отдал этот приказ?

— Вот с этим и нужно разобраться, — задумчиво сказал он. — И лучше не терять времени.

Ответить было нечего. Если произошло самоуправство, то и правда, тут не стоит тянуть. Другой вопрос…

— Скажите… — осторожно начала я и, перехватив взгляд Интарса, шумно выдохнула: — Вы вообще знали Дзидру Межгинес?

Если сейчас окажется, что и про кружевницу не слышал ранее, то будет просто без комментариев. Получится, что та действовала с кем-то в сговоре. Но с кем? С этими, как их… волками?

— Знал, — сказал Интарс, перечеркивая одним словом всю стройную схему размышлений. Он спрятал артефакт под белой тканью рубашки. — Не скажу, что рад этому.

— Вы… — Я тут же прикусил язык. Вряд ли он захочет делиться с незнакомой девицей личной жизни.

— Да, мы, — тем не менее ни капли не смутился Инстарс, посмотрев прямо мне в глаза. — Потом я очень сильно пожалел, что связался с ней. Потому что меня пытались преследовать и шантажировать.

— Принца? — недоверчиво уточнила я.

— Да, Ядвига. Я — принц, а не небожитель. К тому же, если вы в курсе, особы королевской крови хоть и выходят в сопровождении охраны, но обычно это один-два человека.

Мне было нечего сказать. Интарс прав. Тут действительно было все достаточно скромно. В Янтарном союзе в принципе не было излишеств.

— К тому же Дзидра же не пыталась покуситься на мою жизнь. Но она постоянно отправляла листики по тайному каналу, присылала подарки, требовала встреч… и, в конце концов, решила, что должна стать моей супругой.

— А нечего было девушке обещать всякое, — пробурчала я.

Тихий смешок заставил меня насторожиться.

— Вы — смелая девушка, Ядвига. Но, кажется, мы говорим немного о разных вещах. Дзидра и я не имели никаких романтических связей.

— Но… — Мне потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. — Подождите, вы же сами сказали, что она хотела стать принцессой!

— А кто не хочет? — искренне изумился Интарс. — Я спонсировал её дело. Её кружева привели в восторг моих тетушек, они упросили меня помочь талантливой девушке финансово. Так как это не было проблемой, я не отказал.

Ну и дела. Чего только не бывает в мире. Это что ж тогда выходит? Дзидра решила, что больше не хочет получать только деньги на работу, а просто завладеть всем творцом? Неплохо. Только вот зачем же так по-тупому?

— Кто её мог убить? — само сорвалось с губ.

— Хороший вопрос, — произнес Интарс, сложив руки на груди. — Видите ли, Дзидра, конечно, изрядно раздражала, но могу дать слово, что никто из королевской семьи зла ей не причинял.

— Слишком мелко?

— Ядвига, вы принимаете меня за главаря банды?

Я промолчала. Вот тут и правда не стоит трепаться. Понятное дело, что тут разбираются с неугодными по-своему, но принц может говорить правду. И, если бы, меня нужно было немедленно вернуть в камеру, он бы со мной тут не разговаривал столько времени.

— Простите, ваше высочество, я ничего такого не имела в виду.

Он хмыкнул. Ну да, поверил мне так же, как я ему. Но при этом хорошо воспитан. Поэтому только дал мне знак следовать за ним.

— Идемте.

«А вдруг приведет прямо к волкам? — заметались мысли. — Что делать?»

Как сложно! Не схватишь же этот кристальный светильник, чтобы, если что, оборонятся.

— Куда? — всё же спросила я.

— Сначала в мой кабинет, — иронично улыбнувшись, ответил Интарс. — Я, конечно, проникся вашей бедой, но все же предпочитаю обсуждать дела не в постели.

Я почувствовала, как щеки заливаются румянцем, и тут же вскочила.

— Прошу прощения, ваше высочество, — протараторила, — больше не повторится.

Златовласая, что я несу?

И то, какой оценивающий взгляд на меня бросил, заставило забыть, как дышать. Ах, он… развратник!

Интарс довольно ухмыльнулся и прошел мимо меня.

— Ядвига, не мечтайте!

Я пошла следом, ворча под нос:

— Не мечтать. Ишь чего удумал!

Стоило выйти за из спальни, как перед глазами вдруг все закружилось, воздух вылетел из легкий, словно грудную клетку сжали.

— Помогите! — только успела просипеть я, хватаясь за плечо Интарса.

Почему земля уходит из-под ног? Что происходит?

В следующую минуту я потеряла сознание.

Глава 10

/Илмар Орбас/

Нет, определенно сегодня не мой день. И даже не ночь. Я, конечно, понимал, не стоит ждать большого подарка судьбы в морге, но все же… Обнаружить, что тело украли… это уже как-то переходит все границы!

Почему украли? Потому что само оно уже никуда не могло уйти.

Глядя на мрачные рожи Кристапа и Айвараса, я понимал, что оба разделяют мои чувства. Оба не в восторге.

— Такого ещё не было, — мрачно произнес брат Ядвиги.

— Всё бывает в первый раз, — философски отметил Кристап.

Как ни странно, никто из них не попытался подколоть другого. Или поморщиться, выражая недовольство находящимся рядом. Кажется, пропажа трупа объединяет. Тьфу, о чем я вообще думаю?

Небо затянуло тучами, но лунные лучи все равно пробиваются и освещают здание королевского морга. Там, конечно, сейчас все на ушах, но мы решили убраться подальше. Всё равно находились там не совсем… законно.

— Предлагаю пройтись и обсудить, — произнес Айварас.

Возражений не последовало. Мы прекрасно понимали, что, скорее всего, ни к чему не придем, все же время позднее, за день устали, голова уже не соображает.

Произошедшее выбило все опоры. Теперь надо дождаться, когда об этом прознают наши из управления. Но это время!

— У короля всегда есть дела, в которые не посвящают остальных, — произнес Айварас.

Он шел слева от меня, задумчиво глядя на дорогу и сложив руки за спиной.

— Конечно, есть, — кивнул Кристап. — Иначе бы «Каралис вилкс» никогда бы не появились.

— Вряд ли он захочет делиться подробностями этого дела.

— Ощущение, что спешно заметают следы, — заметил я. — При этом неясно: впутана монаршая семья или же тут кто-то другой ловко действует?

— А значит, надо работать старательнее, — произнес Айварас.

— Согласен.

Я хотел продолжить, но в это время прозвучал испуганный женский крик. Мы переглянулись и кинулись в сторону, откуда он донесся.

Стоило только свернуть за угол дома, как нашему взору открылась картина: рыжеволосую девушку прижал к стене высокий мужчина. Жертва стонала и билась, однако не могла вырваться.

Я подскочил первым и рубанул ребром ладони по шее. Кристап сбил с ног. Айварас выхватил полубессознантельную девушку. На её белой блузке алела кровь.

Громила попытался врезать мне, но только завыл, когда встретился с отпором. Через несколько минут нам удалось его свалить.

— Шевельнешься — отправишься к духам предков, — хрипло произнес Айварас, и его глаза сверкнули мертвенной зеленью.

На громилу это произвело впечатление. Всё же тумаки — это дело повседневное, но вот оказаться во власти некроманта — уже как-то не слишком приятно.

Кристап связал руки преступника артефактом подчинения (хозяйственный!), а отправил сигнальные листики патрулю города и лекарям. Девушке явно была нужна поомщь.

Громила только мрачно зыркал на нас, но ничего не говорил. Всё вопросы игнорировал, играя в железного человека. Ну-ну, давай, голубчик. Посмотрим, как крыльями захлопаешь, когда окажешься в допросной. Там раскалывают быстро.

Ждать пришлось недолго. Преступник быстро погрузили патрульные в свою машину на кристаллах. Пока лекари забирали девушку, я заметил, как на камнях блеснул металл. Наклонившись, подхватил длинный нож. Покрутил его в руках, обнаружил на рукояти штамп в виде ели.

Кристап подошел ко мне и глянул через плечо, потом присвистнул:

— Неплохой улов. Это мы чисто случайно ухватили одного из Лесных ножей?

— Да, — мрачно ответил я. — И чем скорее его можно будет допросить, тем лучше.

Айварас ничего не сказал, однако по лицу было видно, что он того же мнения. К тому же на месте ничего не удалось узнать. Я очень надеялся, что, хотя бы здесь, будет какой-то ключ к разгадке происходящего.

C одной стороны, это может быть полной глупостью, а с другой… Рыжеволосые девушки. Ядвига как раз из них. Связь может быть очень неожиданной.

Однако поучаствовать в допросе не получилось. Увидев наc, пан Сиксна, которого вызвали среди ночи, нетерпящим возражений тоном отправил всех домой.

— Спать, — сказал он. А потом повернулся к Айварасу: — Пан Каус, очень благодарен за содействие. Я обязательно доложу вашему руководству.

Кажется, Айварас был не в восторге, однако только молча склонил голову. Ну да, у некромантов там своя иерархия. И, скорее всего, там тоже заинтересуются, чего это он бродил ночью.

Дивное дело. Сделали работу, но в итоге испытываем определенную неловкость.

— Илмар, пожалуйста, не отвергай сон как состояние, — донесся смешок Сиксны. — Данные будут переданы, мы продолжим работу. Но я не готов отвечать за то, что мои сотрудники падают в обморок или засыпают, где стояли.

Что ж, в его словах была логика. Кристап не мог не согласиться, да и я тоже. Поэтому с неохотой мы покинули управление. Хотелось ещё всего и много, но я прекрасно понимал, что поспать просто необходимо. Поэтому, отодвинув все на потом, едва оказавшись дома, просто рухнул на постель и в тот же момент отключился.

Cнилась какая-то совершенейшая чушь. Дзидра, которая выходила замуж, а Ядвига подавала им кольца. А вместо служителя храма Златовласой брак заключал главарь Лесных ножей. Ещё и лыбился так, что хотелось двинуть с размаху.

С трудом разлепив глаза, я посмотрел в окно. Рассвет только занимался, небо окрасилось золотистым цветом и нежно-розовым.

— После такого чего только ни приснится, — мрачно изрек я.

Может быть, стоит кота завести? Хоть кто-то дома будет ждать. Правда, надо будет учитывать, что эту скотину надо будет кормить и прятать тапки. Но зато хоть какое-то общение. Не зря же наши предки старались не жить в доме без кота. Если уж совсем не получалось, то делали флюгер в виде кошачьей фигурки.

Я сел на постели и провел ладонями по лицу. Ловкорукий, о чем я только думаю? Следующей мысль уже будет про птиц и гнездо?

«А ведь ты не против его свить, — вдруг ехидно заявил внутренний голос. — Но для начала нужно для этого туда завлечь одну очаровательную канарейку».

— Действительно не против, — произнес я одними губами. — Только вот сначала надо достать эту канарейку на волю.

Решив, что больше не стоит тратить время, я встал и быстро привел себя в порядок. Холодная вода вмиг взбодрила. Нет, мир я не стал любить больше, но во всяком случае понял, что нужно делать первым делом.

С утра было прохладно, но я слишком быстро шёл, чтобы на это обращать внимание. Меня ждали результаты допроса вчерашнего преступника.

О, у пана Лаате уже открыто окошко, и чувствуется сногсшибательный аромат кофе. Он — спаситель всех, кто рано идет на работу. Я перешёл дорогу, чтобы взять чашечку крепко черного итарессо. Удивительный напиток — просыпаешься мгновенно, даже если ты и не спал.

Именно в этот момент едва не столкнулся лбом с кем-то, но, подняв взгляд, только усмехнулся.

— Пан Мирдза, вам не говорили, что нужно смотреть, куда идете?

— Знаешь, куда я тебя сейчас пошлю? — проворчал он, явно пребывая в состоянии значительно худшем, чем моё.

— Боюсь-боюсь, — произнес я, но милостиво отдал свою чашку кофе, согласившись подождать ещё одну.

— Ты — лучший напарник, Орбас, ты знаешь это? — пробормотал он, блаженно втягивая аромат.

— Знаю. — Чашечка обожгла пальцы. — Готов?

— Готов, — сказал Кристап и тут же добавил: — Слушай, а ведь мы как-то упустили, что надо было попросить некроманта призвать дух Дзидры.

Хорошая идея. На тот момент такая дельная мысль не пришла. Поэтому мы быстро выпиваем кофе и идем в управление. Там Кристап посылает листик Айварасу, а я невольно отмечаю, что после происшествия в королевском морге они как-то перестали смотреть друг на друга, как два приготовившихся к драке кота. К чему бы это?

Пана Сиксну приходится подождать. У меня не получается сосредоточиться на артефакте, выходит жутко кривым, контакт не идет. Кристап поступил немного мудрее, просто стоит и смотрит в окно. Видимо, хочет разглядеть там окно в светлое будущее. Мне кажется, что проходит целая вечность, прежде чем раздается стук в дверь.

Я вскочил в мгновение ока, даже Кристап не успел ничего сделать. Каково же мое удивление, когда я увидел пана Ааделя.

Он вошел к нам, тихо прикрыл дверь, перед этим проверив, чтобы в коридоре никого не было. После чего сделал знак подойти.

— Знаю, что вы оба очень хотите знать, что там со вчерашним делом, поэтому сообщу немного раньше, чем освободиться Сиксна.

Мы, навострив уши, тут же стали возле алхимика.

— Смотрите, ребята, что тут происходит, — начал он. — Пойманный вами человек зовется Неман Гринюс, в прошлом кузнец, но два года назад пропал из Ридзене. Как оказалось, по собственной воле присоединился к банде Лесных ножей.

Я сложил руки на груди. Всё верно, нож на это и указал.

— На допросе отвечал на часть вопросов, но стоило попытаться узнать, где банда, главарь и так далее — молчание. Поначалу решили, что это упрямство, однако мне в лабораторию передали образцы крови с его одежды.

— Это же была кровь девушки? — напряженно спросил Кристап.

— Да, — кивнул Аадель. — Точнее, в основном, её. Но, видимо, ей удалось его как следует расцарапать, потому что кровь Гринюса тоже обнаружилась. И вот… интересно…

Мы затаили дыхание, понимая, что просто так бы Аадель бы просто не пришёл.

— Мы с Оливерсом несколько раз все проверили, — сказал он и поправил очки. — Гринюс находится под сильным действием зелья, уничтожающего способность самостоятельно принимать решения.

Некоторое время мы молчали, обдумывая услышанное.

— То есть… — медленно произнес я: — Вы хотите сказать: его специально опоили, чтобы контролировать и внушать приказы?

Аадель кивнул:

— Именно. Кто-то управляет Гринюсом. Потому что он так и не смог ответить, зачем было пытаться убить девушку, с которой он никогда не был знаком.

Я нахмурился, Кристап молчал. Это было что-то новенькое. В голову не приходило никакой дельной мысли, кроме той, что главарь банды превратил её членов в своих безотказных слуг.

— Вот скотина, — все же выдохнул Кристап.

— Согласен, так и есть, — сказал Аадель. — И теперь большой вопрос, что будет дальше.

— Что вы имеете в виде? — нахмурился я.

Он снова глянул на дверь, словно оттуда мог кто-то выйти, и, понизив голос, произнес:

— Принц Интарс пропал сегодня ночью.

* * *

/Ядвига Торба/

Голова раскалывалась невероятно. Я понимала, что происходит что-то очень странное и, пожалуй, страшное. Потому что некоторое время просто не понимала, где нахожусь. Только знала: дворец остался далеко-далеко. Как поняла? Шестое чувство?

С трудом открыв глаза, тут же зажмурила их, потому что поток света едва не ослепил. С губ сорвался стон, когда попыталась перевернуться.

— Ядвига, вы как? — раздался обеспокоенный голос принца.

Я едва не подпрыгнула. О Златовласая! Я тут же с ним!

В следующую секунду я быстро приняла сидячее положение, сдерживая подкатившую к горлу дурноту. Перед глазами все плясало, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде все вернулось в относительно нормальное состояние.

— Вроде жива, — ответила я. — Но это не точно.

Смешок принца показался одобрительным.

Через несколько секунд я смогла нормально осмотреться. Ничего похожего на камеру темницы. Уже неплохо. Гостиная. В углу тихо потрескивал камин. Никакого магического освещения — только масса расставленных везде свечей. Хороший вопрос: что меня тогда сразу ослепило? Или это, скорее всего, эффект такого перехода. Кто-то просто использовал портал, чтобы нас затянуть сюда.

Все в золотисто-красных цветах. Темно-коричневая мебель. Шкафы и столы явно сделаны хорошими мастерами, потому что рассматривать можно часами. Я, оказывается, до этого лежала на диване, а Интарс сидел в кресле. Судя по лицу принца, он тоже не знал, где мы оказались.

— Ядвига, вы точно зельевар?

— А вы точно принц? — не выдержала я.

Он хмыкнул.

Язык мой — враг мой. Так нельзя. Всё же особа королевской крови, потом может припомнить недостаточно уважительное обращение. Но… почему-то у меня сейчас не получилось вести себя прилично и воспитанно. К тому же он попытался зацепить мою профессиональную честь. Тут я точно никому этого не спущу!

— Вы не можете предположить, где мы находимся? — осторожно уточнила я.

За спрос не бьют, но хотелось бы определенности.

Интарс мрачно посмотрел на меня, потом покачал головой.

— Во дворце такого нет. Нас кто-то переместил сюда. При этом я бы мог заподозрить, что у вас сообщник, но… не чувствую энергетических связей. Значит, кто-то работал иначе. И вообще ощущение, что фокус для перемещения сосредоточен был именно на мне.

— Ну спасибо, — проворчала я. — Если бы у меня был сообщник, я бы не сидела в камере, ожидая, пока кто-то откроет дверь.

— Кстати, как вы из неё выбрались?

Ну вот и пришло время. Молодец, Ядвига. Чего тебе стоило помалкивать и кивать? Говорят, мужчины это любят. А теперь сама же себя усадила в лужу. Можно аплодировать.

Я закашлялась, но Интарс так и не отвел взгляда, ожидая ответа.

— Ладно, не смотрите на меня так. Сообщник… точнее, уж тот, кто мне помог выбраться, действительно был. Он назвался Драас. Это… невидимка. Или же мне не показался.

Принц сложил руки на груди и нахмурился.

— После возвращения у меня очень много будет работы, — произнес он через некоторое время. — Ибо что-то не вижу дальше собственного носа.

Вот как. Значит, он не в курсе.

После этого Интарс встал и подошел к одному из шкафов. Я тоже поднялась, убедилась, что спокойно могу идти и приблизилась к нему. Взгляд принца был направлен на потемневшие от времени корешки книг, на которые было что-то написано витиеватым золотым шрифтом.

Сколько я не пыталась прочесть, не удалось разобрать ни буквы.

— Что это за язык? — нахмурилась я.

— Если память меня не подводит, то это пралатрийский, тот самый, из которого вышли современные наречия Янтарного Союза. Но с ним работают только ученые и историки, потому что в наше время отпала вся необходимость. Конструкции фраз и предложений значительно упростились.

Я замерла, не в силах поверить услышанному. Да, это правда. Я о подобном слышала. Раньше магии было значительно больше, поэтому её извлекали прямо из воздуха полусловами-полузаклинаниями. Сейчас мы все утратили это умение, поэтому и ушла потребность общаться, как раньше. Есть маги, конечно, и очень сильные, но… увы, не в таком количестве, как в былые годы.

Я невольно вспомнила Линаса. Интересно, где он сейчас? Проснувшийся дар, да ещё в таком возрасте, без внимания точно не оставят. К тому же ему надо обязательно научиться им управлять, иначе можно натворить беды.

Принц Интарс протянул руку и хотел было коснуться книги, но почему-то остановился.

— Может, не стоит здесь ничего трогать? — осторожно спросила я. — Кто знает, нет ли заколдованных вещей?

— Да, — согласился он, опуская руку. — Хотя, в одном вы правы.

— В чем?

— Заколдованные вещи тут действительно есть.

Я подозрительно глянула на него.

— Какие?

Принц молча указал на двери.

— Выйти невозможно.

Я шумно выдохнула. Нет, только этого не хватало! Подскочила и ухватилась за ручку. Дёрнула на себя, однако ничего не получилось. Ещё и ещё! Мертво! То есть глухо! То есть… никак…

Интарс молча наблюдал за моими потугами, сложив руки на руки на груди.

— Ядвига, скажите, пожалуйста, зачем мне врать?

— В жизни всякое бывает, — пропыхтела я. — Дзидре Межгинес тоже не было зачем, а видите, что вышло.

Кошмар, дважды за сутки стать пленницей. Это уже перебор.

— Пока вы были без сознания, я все проверил, — мрачно сообщил Интарс. — И пока что порадовать ничего не могу.

— А… — начало было я, но тут откуда-то раздался пробирающий до костей смех.

Я вцепилась в руку Интарса и сделала шаг назад. Как ни странно, он не попытался отодвинуть простолюдинку и стал так, чтоб мы оба оказались скрыты шкафом.

Потом раздались аплодисменты.

— Браво, браво! Прекрасно! Вы меня впечатлили. Ваше высочество принц Интарс, всегда знал, что вы благородны. Панна Торба, вы, как всегда, энергичны и деятельны. Замечательно.

Я опомнилась и отпустила руку принца, но в то же время осторожно глянула через его плечо.

В противоположном углу помещения находился человек. Выше меня на голову, широк в плечах, в странной одежде…

«Нет, Ядвига, это не одежда, — тут же шепнул внутренний голос. — Ну же!»

Я присмотрелась и поняла, что ошиблась. Просто полумрак не дал нормально рассмотреть. Свечи хоть и дают свет, но не настолько хороший, чтобы разглядеть… черный металл доспехов.

— Ох, — еле слышно выдохнула я.

Интарс бросил на меня быстрый взгляд, но ни единой эмоции не отразилось на его лице.

Человек шагнул к нам. Его лицо было скрыто металлической маской, тоже чернее сажи. Шел он уверенно, даже с грацией, тяжелые доспехи не приносили никакого неудобства.

— Кто вы? — спросил принц Интарс.

— А вы человек дела, приятно видеть деловую жилку. Все бы такими были в вашей семье, — заметил человек.

— И чего хотите? — подала я голос.

— Вы все узнаете, — ответил он. Почему-то показалось, что под маской улыбка. Холодная такая, как прорубь, когда март уже по календарю пришел, но снег таять не собирается. — Присаживайтесь.

Мы переглянулись. Ничего не оставалось, как сделать, как он сказал.

Пробираясь к креслу, я украдкой рассматривала хозяина нашего, кхм, положения.

«Доспехи… кто-то решил нас впечатлить? Что-то прямо в голову ничего не приходит. А там замаскироваться, чтобы не узнали… Слишком уж круто».

Искоса рассматривая его, я вдруг осознала, что металл выглядит… странно. Нет ни скрежета, ни грохота, ни даже намека на трение пластины о пластину. Ощущение, что доспехи являюсь частью его самого. Но такого ведь не может быть?

В этот момент носок моей туфельки врезался во что-то твердое и, не удержавшись, я вскрикнула и рухнула прямо в объятия принца.

— Прошу прощения, — пробормотала я, чувствуя, что щеки начинают полыхать румянцем.

Он хотел что-то сказать, но снова смех, но смех отбил все желание разговаривать. Я мышкой нырнула в кресло, постаравшись сделаться как можно незаметнее.

— Кто бы мог подумать, что у меня будет такая приятная компания, — произнес он.

— Кто вы? — повторил принц Интарс.

Он держался замечательно, но в то же время я прекрасно понимала, что ситуация его напрягает не меньше меня.

— Ох, прошу прощения, что не представился, — произнес человек в доспехах. — Называется меня… пан Мелнс.

Мелнс? Мне что-то это ни о чем не говорит. Как-то была надежда, что появится хоть какое-то маленькое прояснение ситуации, но нет…

— И, пан Мелнс…

— Не переживайте, я все расскажу, — сообщил тот таким тоном, словно одновременно успокаивал и в то же время давал понять, что мы не сбежим. — Видите ли, когда-то я был очень знаменит. Богаче короля. Да-да, не смотрите на меня так, ваше высочество, был. А сейчас мой замок пришел в упадок. Даже слуг нет, поэтому вот пришлось встречать вас так. Но ничего, скоро я верну себе былую славу и верну свое по праву.

Янтарные глаза принца прищурились.

— Кто вы на самом деле, Мелнс? К кому из нас у вас счет?

— Счет — к вам, — с готовностью ответил тот.

А я? Можно ли отпустить меня? Уж мои предки точно богатством не могли похвалиться. А так там можно выбрать и сообщить в управление…

— Нет, Ядвига, — вдруг прогремел голос Мелнса, и я вздрогнула.

— Что «нет»? — спросила я. — Я же молчала.

— У вас все на лице написано, — хмыкнул он. — Поэтому пусть это было бы и интересно, но нет. Видите ли, у меня на вас совсем другие планы.

— Какие? — сглотнула я.

— После того, как я займу трон, мне нужен будет наследник, — бесхитростно ответил он. — Вы станете его матерью. Я знаю, что вы здоровы, вполне одарены. Ну и это деревенская смекалка… Обучать ребенка будут те, кому надо. Но прежде всего — это здоровье. Ибо видите, во что выродилась нынешняя династия.

Я потеряла дар речи. Принц Интарс тоже. Только я пыталась решить: послать его за «деревенскую смекалку» или же намекнуть, что никому не собираюсь рожать ребенка таким образом? Принц же в свою очередь не мог ничего сказать, ибо… тоже не знал: послать за оскорбление или же любезно сообщить, что трон никто не отдаст?

— Да… — хрипло выдохнул он, но тут же загрохотало.

Комната вздрогнула, я невольно ухватилась за подлокотники кресла.

Мелнс резко встал и подошел к стене.

— Покину вас. Дела.

И… прошёл прямо через неё. Мне даже пришлось потереть глаза. Нет, не показалось. Какой кошмар. Где мы вообще?

— Что это было? — мрачно поинтересовался принц Интарс.

Он уже стоял возле стены и касался её ладонями. Судя по всему, ничего обнаружить не получалось.

— Не знаю. Ощущение, что мы попали в лапы к сумасшедшему магу, — произнес он.

— Да уж, — выдохнула я. — Здоровым явно не назвать. Могу показаться невежественной, но что-то я не помню по истории, чтобы у королевской династии были прямые конкуренты за престол.

Интарс замер, потом усмехнулся и покачал головой:

— Много кто хочет власти, но далеко не все способны её взять в свои руки и использовать так, как будет полезно для государства и народа.

С одной стороны, красивые слова, с другой… латрийцам нечего было жаловаться на монарха. Так что Интарс прав.

— И… — осторожно протянула я. — Кто бы это мог быть?

— У меня есть догадка, но, боюсь, она слишком невероятна.

_________________________________________________________________________________________________Ребята, а тут есть, кто читает?

Глава 11

Я посмотрела на Интарса. Что-то мне не очень нравится эта пауза, которую он взял. Ещё и смотрит в одну точку, словно хочет там что-то обнаружить.

На всякий случай тоже посмотрела на стену. Нет, ничего не разобрать. Тайный ход сделан очень аккуратно, так ещё и, наверное, замаскирован магом-профессионалом — не заподозришь даже, что где-то здесь есть проход.

— Какая? — тихо поинтересовалась я.

Принц Интарс нахмурился:

— Да нет, получается ерунда какая-то. Ну и правда не может быть такого.

Очень понятно. Спасибо, дорогой принц. Чтобы вам так отчеты подавали, как вы мне ответили.

Он же делает вид, что вообще не замечает меня. И даже становится как-то немного обидно. Однако это тут же отходит на задний план, потому что принц вдруг произносит:

— В Латрии нет никого, богаче королевской семьи. Так повелось очень давно. Есть те, у кого очень приличный достаток, но все равно никто не может соревноваться с королем.

Я сложила руки на груди. Если не ошибаюсь, ещё на истории в школе нам рассказывали, что такая ситуация держится несколько веков подряд. Ибо ранее аристократические роды все время пытались перехватить власть, либо же сделать монарха своей марионеткой.

— То есть похититель, кем бы он ни был, врет, — сделала я вывод.

— По крайней мере, если смотреть на нынешнее время, то да, — согласился Интарс, подхватил одну из книг и аккуратно перелистнул.

По тому, как расширились его глаза, я поняла, что он увидел нечто невероятное. Поэтому тут же подскочила к нему.

— Что случилось?

Но тут же опустила взгляд и охнула: с отчаянно желтых страниц, которые держались на честном слове и магических плетениях, был… пралатрийский.

— Это книги времен создания Янтарного союза, — чуть ли не с благоговением выдохнул Интарс.

Он очень аккуратно поставил книгу на место и взял вторую. То же самое. В итоге мы перебрали все, что могли — ни одну из них нельзя было назвать новоделом.

— Это… впечатляет, — еле слышно произнесла я. — Откуда могут здесь быть такие книги? И ещё в довольно неплохом состоянии?

Интарс посмотрел на меня с интересом:

— Изучаете старинные вещи?

— Я — зельевар, — едва ли не с обидой фыркнула. — Если я не буду знать цену и книгам и гримуарам, то как работать?

— Да, прошу прощения, — улыбнулся он. — Не подумал.

Я гордо задрала нос, хоть и понимала, что играть в обиженную кисоньку очень глупо. Принцу, в общем-то, все равно, что там думает обычный зельевар.

Взгляд Интарса снова был направлен на книги.

— Если бы это не звучало слишком сказочно и неправдоподобно, то можно было бы решить, что нас похитил Чёрный рыцарь. Эти доспехи, странное время, на которое указывают его слова о богатстве, книги…

Я едва не потеряла челюсть. Хорошо, что воспитание и попытка выглядеть приличной девочкой, не дали слишком уж проявить эмоции.

— Черный рыцарь? Но ведь это легенды! Мифы!

Принц кивнул:

— Именно. Полностью согласен. Но вы знаете, что несколько раз за нашу историю пытались использовать этот образ?

Я этого не знала, однако не видела причин, почему бы и нет? Ведь это действительно очень удобно. Если преступник все ловко сделает, то его никогда не найдут.

— И как? Были те, кому удалось ускользнуть от правосудия?

— Нет, — покачал головой Интарс. — Это вдохновляет.

— То есть нас найдут? — уточнила я.

— Не вдохновляет, что среди так называемых «черных рыцарей» были как просто гениальные мошенники, так и кровавый маньяк, — продолжил он, не услышав моего вопроса.

— Мне это не нравится, — искренне сообщила я и подошла к стене, снова ощупав её.

Нет, бесполезно. Что меня совершенно не радует. Попытка отправить листик провалилась. Выругавшись под нос, я уже было собралась попросить принца поискать тут какой-то тяжелый предмет, как вдруг у противоположной стены что-то зашуршало.

Откуда-то потянуло холодом. Он невидимыми пальцами коснулся моих волос, скользнул по шее, провел по позвоночнику. Я вздрогнула, завертела головой, но никого вокруг не увидела.

— Вы это чувствуете? — прошептала я хрипло.

Принц Интарс напрягся. Судя по тому, как он впился пальцами в подлокотники, то этот холод чувствую не только я.

— Кто здесь? — произнес он голосом, от которого почему-то захотелось залезть по диван.

Кажется, это и есть эта магия королевской крови. Можно напугать только взглядом и словами. Рассказывали, что они знают какой-то секрет, чтобы даже так убить человека. Однако… сейчас я была не против такой защиты. Если страшно мне, то, возможно, испугается и тот, кто сейчас здесь находится кроме нас.

Занавески шелохнулись. Я еле слышно выдохнула, глядя на них по все глаза, потому что…

— О Златовласая, — прошептала, понимая, что никто этого не услышит, мой голос был тише даже мышиного писка.

Возле окна из тьмы и ледяного холода медленно соткался человеческий силуэт. Первое время казалось, что четкие только очертания, а внутри пляшет метель из светящихся синих снежинок.

Некоторое время, я смотрела на все, не в силах даже выдохнуть, не то что произнести хоть слово.

Чем больше проходило времени, тем четче становилась фигура. Женская фигура. Лица было не разглядеть, вместо него — танцующая тьма с синими всполохами.

— По… помогите, — выдохнула она. — Мне… очень… нужна ваша помощь.

Я осторожно приблизилась. Всего на один шажок, но принц Интарс тут же сжал мой локоть.

— Не стоит, — произнес он, не отводя взгляда от незнакомки. — Призраки бывают разные.

— Призраки? — эхом повторила я, не в силах смотреть на что-то другое. — Разве они не прозрачные?

Звучит прямо по-идиотски, но лучше спросить и узнать, чем молчать и не знать. Я ждала чего угодно: фырканья, презрительного взгляда или искривленных губ, но ничего подобного не последовало. Наоборот послышался спокойный ответ:

— Все верно. Обычно призраки прозрачны. Но те, кто с проклятием, либо по какой-то причине привязан к реальному миру особыми чарами, выглядят именно так.

Девушка протянула к нам руки. Я нахмурилась. В какой-то момент мне показалось, что я вижу перекинутую на грудь косу. Глупости какие, откуда у призрака коса?

«А ты прямо специалист по призракам», — ехидно заметил внутренний голос.

Оставалось только поджать губы, потому что… ответить нечего.

— Помогите мне, — снова произнесла девушка. — Я знаю, что не имею права просить об этом, но вы моя последняя надежда.

Голос мне тоже как-то знаком. Кажется, после пережитого, я начинаю немножко сходить с ума.

Принц Интарс чуть прищурился:

— Кто вы?

— Раньше… — Она умолкла, словно не решаясь продолжать, но потом все же сжала пальцами ткань призрачного платья и произнесла: — Раньше меня звали Дзидра. Дзидра Межгинес.

Я чуть не села. Вот тебе куку. Говорили-болтали — сели-зарыдали. Уж кого-кого, а её я встретить никак не рассчитывала.

Внутри медленно начал разгораться огонь жажды мести.

— То есть сначала ты меня обвинила чуть ли не в государственной измене, меня посадили, теперь мы здесь по…

Призрак сложил руки в молитвенном жесте.

Я резко замолчала. Говорить не получалось. Хотелось просто махнуть рукой и зайти за спину Интарса. В конце концов, он тут принц и одно из первых лиц Латрии, пусть и разбирается.

Однако последующие слова Дзидры заставили замереть:

— Я понимаю, что вы меня сейчас ненавидите. Это нельзя изменить. Но прошу: выслушайте. Я бы никогда не посмела кого-то так подставить.

— Да ну? — невинно уточнил Интарс.

Он стоял, сложив руки на груди и глядя на призрачную кружевницу.

— Клянусь, — тихо произнесла она. — Никогда бы не подумала, что проклятая находка меня поработит.

— Какая находка? — поинтересовалась я.

Дзидра сжала руку, будто хотела что-то удержать, но потом качнула головой.

— Нож. Я нашла на берегу моря красивый нож с клеймом незнакомого мастера. Только с первого взгляда поняла, что он должен принадлежать мне. Принесла домой. Кто бы сказал, что я, девушка, любящая нежность и изящество, влюблюсь в нож.

Мы с Интарсом не перебивали. Это было странно, но почему-то не возникало ощущения, что она врет. Поэтому стоило хотя бы выслушать.

— А потом… — Дзидра некоторое время молчала, словно собираясь с духом. — Потом стали происходить странные вещи. Я всё делала, словно мною кто-то управлял. ПО ночам я стала слышать голос.

Она подняла голову. Пусть глаз не увидеть, но явно же смотрит на Интарса.

— Я понимала, что не пара принцу. И не стала бы хотеть чего-то большего. Но после того, как нож начал приказывать мне, начала творить такое, что самой страшное.

— Вы не пытались избавиться от ножа? — спросила я.

— Пыталась. Но все равно возвращался.

— Заколдованная вещь, — задумчиво произнес Интарс.

Я покосилась на него. Полон задумчивости, вот как. Неужто что-то знает?

— Да, — произнесла Дзидра. — Именно по его приказу я пришла в лавку панны Торбы. А после этого вернулась домой. И там… — Она вдруг всхлипнула: — Там меня убили.

— Убили? — повторила я. — А река?

— Это не было самоубийством, — прошелестел шепот Дзидры. — Меня убили душащим заклинанием, а потом сбросили в воду. А после этого я оказалась здесь. Под властью человека по имени Мелнс.

— Вот как, — протянул принц. — И что же он хочет?

— Я — его служанка, Мелнс — хозяин ножа. Он приказывает, и я не могу ослушаться.

Она умолкла.

Вот как. Очень интересно, правда, мне это совершенно не нравится.

— И как же мы можем тебе помочь? — спросил Интарс.

Поразительно, как ему удается держать такое невозмутимое выражение лица?

— Мелнса нужно уничтожить, — еле слышно сказала Дзидра. — Тогда он отпустит и меня, и вас.

Спасибо, конечно, за решение вопроса. Нам очень подходит.

— Для этого неплохо бы разобраться, кто он, бялт побери, такой.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент пол под нашими ногами дрогнул. Призрак вмиг развеялся сапфировыми песчинками, словно чего-то испугавшись.

— Не нравится мне это.

В этот момент стена, откуда выходил Мелнс, пошла рябью. Первой показалась тележка с тарелками, следом — сухонький человечек без возраста.

— Мой пан передает вам угощение и хочет, чтобы вы набрались сил перед дальнейшим разговором.

Я во все глаза смотрела на человечка. Ростом невысок, едва мне достигает плеча. Высушенный, словно кора дерева. Глазки маленькие, запавшие, но при этом смотрят очень внимательно и цепко, сверкая весенней зеленью. И голос такой… достаточно высокий.

— Надеюсь, там нет яда, — мрачно произнесла я.

Человечек оскорбился.

— Как только можно о таком подумать! Вы меня, как бялтового управляющего, унижаете!

— Бялтового? — не поверила я своим ушам.

Человечек цыкнул и скрылся за стеной.

— Ну… они никогда воспитанностью не отличались, — заметил Интарс.

Я резко развернулась к нему:

— Это настоящий бялт?

— Да, — ответил принц и с любопытством посмотрел на меня. — А вы их никогда не видели?

— А вы видели? — не меньше удивилась я.

И тут же прикусила язык, понимая, что раз он так говорит, то должен был видеть.

— Конечно. — Мой вопрос явно озадачил его. — Бялты — часть нашей жизни. Они же везде.

Я аж села. Хорошо, что не на пол, иначе был бы номер. Очередной раз плюхнуться перед принцем в неловкое положение (во всех смыслах) — это просто божественно будет.

— Но… как тогда… мне все же не несколько месяцев от роду! Они намеренно прячутся от простых людей?

Я ждала какого-либо подтверждения или опровержения, но Интарс молчал. И то, как он на меня смотрел, было совсем… неправильно. Точнее, больше неуютно.

— Странно, — произнес он через некоторое время. — Это, наверное, какой-то удивительный феномен. Бялты, конечно, не лезут абы куда, они выбирают, с кем общаться, но я точно знаю, что не единственный в Латрии, кто их видел.

Это уже было интересно. Я подвинулась к столику. Об этом надо поразмыслить. Получается, что бялты — специфические ребята. Да, конечно, в книжках о них упоминается, но вот нарисованы они несколько иначе. Может ли быть причина во мне?

Интарс устроился напротив, открыл крышку, прячущую от нас блюда. О как, недурственно: картошечка с золотистой корочкой, посыпанная зеленью. Мясо в горчично-медовом соусе. Жареные грибочки. Салатик из овощей. Травяной чай. Возможно, ни разу не королевский ужин, но для простой голодной ведьмы — очень даже ничего.

Я как-то вмиг позабыла про бялтов, желудок громко дал понять, что он готов к трапезе. Стало немного неловко, но с другой стороны… То, что мне дали в камере, — это же просто издевательство над молодым растущим организмом!

Интарс ничего не говоря, просто снял с себя амулет на цепочке и провел над едой. Камень не изменил цвета.

— Еда не отравлена, — сказал он невозмутимым голосом. — Значит, нас планируют убить как-то иначе.

— А вы оптимист, — заметила я, беря вилку и нож.

— Сам себе удивляюсь.

На какой-то миг наши взгляды пересеклись. Да уж, будь он кем-то попроще, мы бы явно смогли общаться. Но где я, а где принц. Тем не менее, любой опыт полезен. Это я уже поняла. Поэтому, пожелав приятного аппетита, принялась за еду.

Где-то на краю сознания мелькнуло, что я не обучена манерам и этикету, но… не то место и не то время. Веду себя прилично, а в остальном уж как получится. Надо отдать должное принцу, он не смотрел на меня свысока, а разделывался с мясом и картофелем. Пусть это было и поизящнее меня, но в то же время вполне по-человечески.

— Так почему же я не вижу бялтов? — вспомнила я.

— Есть вероятность, что они научились лучше прятаться, — произнес Интарс, делая глоток чая. — Видите ли, прошлое у них было бурное.

— В том плане, что теперь они стали ругательством?

— Вроде того. Поэтому не особо горят желанием показываться на глаза тем, кто может что-то припомнить об их предках.

Я чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить всё, что они знаю. Бялты — магический народец, который живет в лесах у болот. В хороших отношениях с духами природы. За свой зловредный характер и стали именем нарицательным, а потом и вовсе ругательством. Но… долгое время о них и правда ничего не слышно. В смысле, только от людей слышно.

— Потомки бялтов изменились, — продолжал Интарс. — Сейчас это полезные работники подземных отраслей. Возможно, они предпочитают ограничивать общение, понимая, что пока ругаются названием их народа, то ничего хорошего не выйдет.

— Если просто прятаться, то ничего не выйдет, — возразила я. — К тому же тут он не стал прятаться.

— Подозреваю, что тут не все так просто. Я чувствую в этом месте магию. Она какая-то необычная, словно искажена через огромный артефакт или систему артефактов.

Я насторожилась. А это ещё что значит?

— Вы думаете, что кто-то прячет истинную суть этого места?

Интарс посмотрел на меня с одобрением:

— Вы хорошо соображаете, Ядвига. Да, такой вариант возможен. Но ещё дело может быть не только в этом.

— А в чем?

— Некто… будем думать, что это Мелнс, хочет показать свою мощь.

Некоторое время я молчала, пытаясь понять, как это можно сделать. Но ничего толкового не выходило. Поэтому я просто посмотрела на Интарса.

— Артефакты подобного рода используются ещё для того, чтобы спрятать истинный уровень магии носителя, — спокойно ответил он. — Как в большую сторону, так и в меньшую.

Я нахмурилась.

— То есть получается, что кто-то очень не хочет, чтобы мы догадались, какой потенциал силы у этого места и нашего пленителя?

— Именно.

Эх, был бы тут Илмар… Он бы смог бы все растолковать, шутка ли — артефактор из управления. Но увы, Илмара тут нет.

В этот момент резко стало тоскливо. Вспомнилось, как меня вытаскивали от проклятой ведьмы. Возможно, тут повезет больше?

Я собралась уже было спросить, есть ли у принца какие-то познания в артефакторике, однако в этот момент стена за его спиной замерцала, словно огромный изумруд.

— Ма… мочки, — хрипло выдохнула я. — Это что?

Интарс резко обернулся и замер, не проронив ни слова.

Возле нас словно из воздуха соткался бялт-дворецкий. Поправил сюртук с большими золотыми пуговицами и указал в сторону открывшегося прохода.

— Прошу вас, гости. Мой пан желает вас видеть.

— Твой пан позабыл, что имеет дело с принцем, — заметил Интарс, однако медленно поднялся. Судя по всему, он не собирался возмущаться и противоречить. Так, ясно все. Если он решил следовать за бялтом, то у меня нет выхода.

Поэтому пришлось тоже встать и остановиться возле Интарса.

Бялт, видимо, посчитал, что мы недостойны ответа, поэтому деловито пошёл вперед, всем своим видом показывая, что нужно следовать за ним.

Немного страшно было покидать комнатку, которая уже не была и такой чужой, однако я пошла за Интарсом.

Просто то, что я видела перед нами… Заставляло немного похолодеть. Потому что это был огроменный зал. В таких в старые временами проводили роскошные балы, а янтарные панны слушали страстные признания прекрасных кавалеров на балконах.

Только вот сейчас зал был пуст. Высокие своды терялись где-то во тьме. Если поднимешь голову, то тут же кажется: упадешь. В бархатной тьме вспыхивали яркие искорки. Какой-то шутник украл кусочек ночного неба и принес в этот зал.

Каждый наш шаг сопровождался эхом. Пустота пробирала до костей.

— Здесь очень давно никого не было, — одними губами прошептал Интарс. — Это все явно досоюзная проектировка. Наши залы значительно отличаются.

— Как скажете, — тихо сказала я.

Ему виднее, он в этих залах бывает постоянно, в отличие от меня.

— Простите, что вынужден был так спешно покинуть вас, — раздался громкий голос, и мы невольно вздрогнули.

Я направила взор чуть влево и увидела там черный трон. Зал вмиг погрузился в угнетающе зеленый свет.

«Как будто оказалась на некромантском практикуме», — промелькнула мысль.

И тут же вздохнула, что рядом нет брата. Тот бы тоже сумел как-то разобраться в данной ситуации. Ну хотя бы кого-то закопать.

На троне находился Мелнс. Выглядел он жутко. Тело скрыто чудовищными доспехами, которые делали его похожим не на Чёрного рыцаря, а на самое настоящего чудовище: то ли спавшего под землей костяного дракона, то ли исчадие демонического мира.

Если он и хотел добиться этого добиться, то у него все вышло. Я сделала шаг вправо, чтобы оказаться за спиной принца. Кто тут из нас мужчина? Надо ему отдать должное, нечто вроде: «Защищай своего принца» Интарс даже не подумал произнести. Кажется, он не делал разницы: принцесса или простая подданная Латрии.

— Что вам нужно? — хрипло спросил Интарс.

Мелнс развел руками, давая понять, что всё. Прекрасно. Скромность так и хлещет.

— Я хочу восстановить справедливость, мой дорогой принц.

Он встал, металлический скрежет заставил меня поежиться. Такое впечатление, что доспехов есть свой голос. И ничего хорошего он не говорит.

— Вы будете моим вечным пленником, — продолжил Мелнс. — Этому замку нужна магия. Много магии. Как вы могли почувствовать, он должен питаться.

Я покосилась на Интарса.

— Питаться? — нахмурился он. — Замок-пожиратель?

— Браво! — Мелнс похлопал в ладони. Скрип металла как когтями продрал по спине. Я даже передернула плечами. — Замок берет магию у одним и отдает её мне. Всё просто.

Под нашими ногами внезапно вздрогнул пол. Плиты резко разошлись. Интарс потерял равновесие и, вскрикнул.

— Нет! — Я кинулась к нему, ухватила за руку, но в ту же секунду он рухнул вниз, в непроглядную тьму.

— Ох… — вырвалось у меня, потому что ни на что больше я не была способна.

Всё внутри сжалось от ужаса. Я не могла даже пошевелиться, чтобы отойти от каменного края. Ещё шаг — и я окажусь там, где принц Интарс. Можно ли там выжить? Выжил ли он?

— Как трогательно, — вздохнул рядом Мелнс.

Я шарахнулась, но он перехватил меня за талию, не давая рухнуть вниз.

— Убийца! — взвизгнула я. — Ненавижу! Вы его убили!

Заколотила кулачками по доспехам, но никакого вреда это не принесло.

— Какой темперамент, — философски заметил Мелнс. — Неплохо. Хочу, чтобы мой сын унаследовал это. Кстати, в постели ты тоже такая же?

Я даже перестала его колотить.

— Что? Какая постель?

Мелнс захохотал и закинул меня на плечо. Я вскрикнула от ужаса и вцепилась в него.

— Сейчас узнаешь, красавица. Сейчас ты всё узнаешь.

И понес меня прочь из зала, не давая вырваться и не слушая моих криков.

Глава 12

/Илмар Орбас/

— Лекарь должен нас пустить, — произнес я, приближаясь к двухэтажному бело-зеленому зданию.

Кристап молча кивнул, шагая рядом. Он с утра удивительно неразговорчив, что, в общем-то, можно понять. Не спим которую ночь. Ничего не клеится. Волнение за Ядвигу не дает нормально есть. Мне. Не Кристапу. Впрочем, он тоже себя чувствует весьма неловко.

Мы зашли в просторный холл, подошли к стойке регистратуры. Худенькая приятная целительница улыбнулась и сказала:

— Я сейчас вас провожу. Главный лекарь сообщил, что вы хотите поговорить с пациенткой Ауштрой Вестес.

— Как она? — осторожно спросил я.

— Её жизни ничего не угрожает, — ответила девушка. — Ещё пару дней полежит у нас, чтобы восстановиться и выпишем.

— Это хорошо, — пробормотал под нос Кристап.

Я с ним не мог не согласиться. Хорошо, что девушка серьёзно не пострадала. Поотму что сейчас такое творится, что ничего не скажешь.

Мы подошли к белой двери, на которой висела зеленая веточка с светящимися листочками.

— Это метка-артефакт, — пояснила целительница. — Она показывает состояние пациента. Видите, что тут такие оттенки весенней травы? Это значит, что панна Вестес идет на поправку.

— Хвала и уважение нашим коллегам, — улыбнулся Кристап.

Молодцы, хорошо придумали. Медицинская артефакторика развивается очень приличными темпами. Это просто замечательно, потому что такими Латрия выйдет в лидеры Янтарного союза.

Я тут же чуть не покачал головой. О Ловкорукий, о чем я вообще думаю?

Мы вошли в палату Ауштры. Здесь светло и свежо. Из открытого окошка тянет свежескошенной травой и ароматом цветом, потому что по периметру всей лекарни высажены специальные цветы. Они выбраны так, чтоб ароматерапия была частью лечения.

Ауштра Вестес была худенькая, изрядно бледной, но однозначно очень хорошенькой. Придет в себя после нападения, будет и вовсе красавицей.

— Я вас оставляю, — сообщила целительница и вышла.

— Добрый день, панна Вестес, — мягко произнес я. — Мы из управления. Хотели бы задать вам несколько вопросов.

Она приподнялась на постели, подоткнув подушку под спину. Я отметил, что рыжина её волос значительно отличается от Ядвиги. Если у последней было настоящее пламя, то волнистые пряди Ауштры скорее напоминали солнечное золото. Кожа белая, на лице есть едва заметная россыпь веснушек. Вздернутый носик, чуть раскосые светло-карие глаза. Что в ней есть от лисички. Только не от хитрой хищницы, которая легко оторвет голову птице, а, скорее от сказочной, которая помогала красавицам и славным парням отыскать клад в зачарованном лесу.

— Добрый день, — поздоровалась она. — Я слушаю.

Мы поставили стулья возле кровати, чтобы не переговариваться через всю палату и сели. Ауштра сложила руки на одеяле. Пальцы длинные, тонкие. Ногти короткие. Интересно, связано с её работой? Насколько я сумел изучить её дело, там говорилось, что владеет маленькой лавочкой и продает цветы. И сама же их выращивает. Имеет слабенький магический потенциал, из-за чего не смогла закончить академию. Но при этом репутация у девушки среди соседей и коллег хорошая, клиенты тоже не жалуются.

— Расскажите, пожалуйста, с самого начала всё о нападении, а также про всё, что вам кажется подозрительным.

— То, что происходило до нападения, — уточнил Кристап.

Ауштра внимательно посмотрела на него и кивнула. Кажется, её вниманием завладел именно он. Вот как.

Некоторое время она молчала, но потом начала рассказ:

— Знаете, я — всего лишь торгую цветами. Вряд ли кому-то придет в голову пытаться делить со мной доход. Моя лавочка находится на окраине Ридзене, там обычно покупают местные. На праздники я выезжаю на рынок, но таких, как я, много, поэтому не могу даже предположить, чем именно я вызвала слежку.

— Слежку? — переспросил я. — Можно с этого момента подробнее?

— Да, конечно, — кивнула Ауштра. — Наверное, недели две назад я заметила, что за мной наблюдает мужчина.

— Это был нападавший? — уточнил Кристап.

— Да, — подтвердила она. — Он ничего не говорил, не подходил, просто смотрел на меня и на цветы. Никаких агрессивных действий тоже не было, поэтому я просто предпочитала его не замечать.

— Вам было совсем не страшно? — изогнул бровь Кристап.

Ауштра даже задумалась.

— Я немного напрягалась, но потом дела закручивали так, что просто вылетало из головы.

— И в итоге невнимательность привела к беде, — прозвучали слова Кристапа.

Повисла неловкая тишина. Он что сегодня, не с той ноги встал?

Ауштра сейчас вспыхнет от возмущения и будет права. Она — жертва. Однако девушка удивила, вместо того, чтобы выместить праведный гнев, она аккуратно расправила одеяло, подняла на Кристапа свои светло-карие глаза и ровным тоном спросила:

— А разве правоохранители существуют не для того, чтобы беречь своих граждан? Мы все честно платим за это налоги.

Кристап потерял дар речи. Кажется, не ждал, что ему дадут ответ. Он уже набрал было воздуха, чтоб сказать что-то, но я ловко ткнул его в бок.

— Да, панна Вестес, вы правы.

Не хватало ещё тут начать спорить, кто и что должен!

Кристап явно был не в восторге, но сумел промолчать. Только бросил быстрый взгляд на Ауштру. При этом совершенно непонятно, с какой эмоциональной окраской.

Дальнейшую беседу с девушкой вел я. Получалось, что за ней наблюдали, потом пропали, а потом — нападение. Не было ни разговоров, ни запугивания, ни требований. То есть Неман Гринюс с Ауштрой Вестес знакомы не были.

— Знаете, — под конец всё же произнесла она. — Единственное, что я запомнила, когда он вжал меня в стену, это «замку ты понравишься».

— Замку? — нахмурился я.

Она кивнула:

— Тогда я об этом не думала, но здесь уже вспомнила. Звучит как какой-то бред, но… он действительно это сказал.

— Значит, к нему будет ещё много вопросов, — произнес Кристап, сложив руки на груди и глядя в окно.

После того, как Ауштра дала ему ответ, он практически ничего не говорил. Да и поменьше старался на неё смотреть.

— Благодарю вас за беседу, панна Вестес, — сказал я. — Желаю вам скорейшего выздоровления и приношу свои сожаления.

— Всё в порядке, — спокойно ответила она.

От меня не ускользнуло, что Ауштра бросила взгляд на Кристапа, однако это было настолько быстро, что, кажется, он сам не увидел.

Прекрасная панна, не стоит на него сердится, бывает ляпнет. А сегодня явно с головой не в ладах.

Впрочем, Ауштра больше на него не смотрела, и, когда мы покинули палату, любезно попрощалась.

— Какая муха тебя укусила? — прошипел я.

Ровно в этот момент перед нами вспыхнул листик. Кристап поймал его и тут же прочел. Его брови взлетели вверх.

— Это от Рады. Она пишет, что нашла странную вещь и просит нас поскорее прийти.

— Что за вещь? — тут же насторожился я.

Кристап покрутил листик в руках и задумчиво сказал:

— Нож.

Однако. Тут уже не до разговоров.

В Кошачий переулок мы мчались, как ненормальные. Можно было, конечно, подождать извозчика, однако мы понимали, что быстрее добежим сами. Поэтому, увидев нас, Рада только и смогла издать изумленный выдох.

— Вы что, на метле летели?

— И несколько с неё навернулись, — пытаясь отдышаться, сказал Кристап.

— Да, вы так и выглядите.

Сделав глубокий вдох, я кое-как успокоил бешено колотящееся сердце.

— Покажи, что нашла. Комплиментами обмениваться будем потом.

— Я бы сказала, характеристиками, — сообщила пани Василина.

Из уважения к возрасту и очень приличный ведьмовским способностям я улыбнулся и промолчал. Сойду за умного и вежливого. Впрочем, пани Василина меня не первый день знает, поэтому только закатила глаза и прошла к столу.

— Вот он, — сказала она.

Мы с Кристапом подошли и посмотрели на находящийся там нож. Присвистнули практически одновременно.

Кристап хотел было взять, но тут же его пальцы замерли над ножом. А я уже приготовился перехватывать его руку.

— Это же такой же, как у Гринюса.

— Именно, — мрачно подтвердил я. — Пани Василина, Рада, есть у вас тут нейтрализующие камни и проволока?

Старая пани кивнула и направилась в кладовку, поняв мой замысел.

— Илмар, для чего? — осторожно спросила Рада.

— Сооружу блокиратор. Кто знает, какая гадость на нём может быть, — ответил я.

— Аналогичный нож был найден у преступника, напавшего на рыжую девушку. Преступник из банды Лесных ножей.

Глаза Рады расширились, она снова посмотрела на стол.

— Но как… как это могло оказаться здесь? Ядвига не говорила, что кто-то пытался на неё напасть! Точнее…

— Была только Межгинес, которая доставила немало хлопот, — мрачно заметил я.

— Думаешь, она и принесла нож? — спросил Кристап.

Я кивнул. Через несколько минут пришла пани Василина и отдала мне камни и проволоку-проводник. Поблагодарив её, я сел на стул и принялся за работу.

Пока я занимался блокиратором, Рада заварила чай. Пани Василина отправилась в лавку. У неё оказался недюжинный талант общаться с покупателями.

— Слушайте, — вдруг спросила Рада, подавая нам чашки. — А возможно ли по предмету определить, кому он принадлежал?

Мы с Кристапом переглянулись.

— Возможно, — медленно сказал я. — Но способ крайне ненадежен. Он сработает, если владелец мертв.

— Так просто остается отпечаток ауры, — пояснил Кристап нахмурившейся Раде. — Живые же слишком изменяемы, поэтому ничего не зацепится.

Она задумалась, прикусив нижнюю губу. Обычно напарник пялился на неё, не в силах отвести взор, однако в этот раз что-то пошло не так.

— То есть, — продолжила Рада, — мы можем понять, кому он принадлежал в случае смерти хозяина?

— Да, — ответил я. — Хочешь проверить версию с Межгинес.

— А почему нет?

Я подвинул сооруженный блокиратор к ножу, который энергетическими волнами тут же втянулся внутрь. Закрепил проволоку. Отлично, можно теперь спокойно нести в руках и ничего не бояться.

Так как царило молчание, то пришлось брать дело в свои руки.

— Идея толковая. К тому же у нас есть хороший некромант.

И в тот же момент замер, ожидая возражений от Кристапа, что можно спокойно с этим вопросом обратиться к кому-то в управлении, а не к брату Ядвиги. Однако… сообразив, что он ничего не говорит, я с удивлением посмотрел на напарника.

Кристап явно размышлял, взвешивая варианты. При этом я знаю это выражение лица: он явно думает не о своей ревности, а о деле.

— Что ж… — наконец-то произнес он. — Это хороший вариант.

И, не дожидаясь наших комментариев, просто щелкнул пальцами, отправив скоростной листик Айварасу Каусу с пометкой «срочно».

Нам с Радой оставалось только озадаченно переглянуться. Что-то явно намечается.

* * *

— То есть это все? — Айварас мрачно смотрел на нож, крутя его в руке.

— Это «все» еле удалось забрать из управления, — тем же тоном ответил Кристап. — За исчезновение улики нас оторвут головы, руки и… все остальные, не менее интересные части тела.

Айварас ничего не сказал, только по выражению лица было видно, что имеет много чего сказать по этому вопросу. Мне же и говорить ничего не хотелось. Потому что и правда нож пришлось свистнуть, вскрыв опечатанную ячейку.

Получалось, что иначе нам не сравнить тот, что остался у Ядвиги, и тот, что был у Гринюса. К тому же я знал, что некроманту чем больше вещей, принадлежащих условно мертвому хозяину, тем лучше.

Можно, конечно, оспорить: Гринюс жив-живёхонек, только… Во-первых, и правда нужно сравнить и проверить все гипотезы. Во-вторых… не стоит исключать вариант, что Гринюс не является его хозяином.

Поэтому Айварас теперь изучал оба ножа.

Я заложил руки за спину и поднял голову вверх. Ночь. Звёздочки. Ветерок. Лес. Земля влажненькая, копать будет неплохо. Городское кладбище — просто рукой подать. Очень милая и уютная прогулка. С некромантом. Какая прелесть. Очень люблю все эти вещи.

Кристап временами косился на меня, но мудро не задавал лишним вопросов. Видел, что настроение у меня философское. Особых аргументов этому добавляли висящий на поясе длинный кинжал и несколько боевых артефактов. Напарник прекрасно понимал, что сейчас лучше не донимать болтовней.

Я не мог нормально объяснить, однако интуитивно чувствовал, что разговор с усопшим хозяином ножа, предположительно Дзидрой Межгинес, ничем хорошим не обернется, поэтому подготовился заранее.

Пока что можно было просто стоять, ничего не говорить и наблюдать за КРистапом и Айварасом. Надо отметить, градус накала как-то снизился. Перепалки были, попытки друг друга уколоть — тоже. Но всё равно это было каким-то блеклым на фоне прошлого общения.

Ощущение, что оба смогли принять существование конкурента. Не смириться, но принять. Учитывая специфику нашей работы, особо тут теперь не разбежишься в спорах и расследовании в одиночку.

— Любопытное дело, — донесся голос Айварас, который поднес нож ближе к глазам, всматриваясь в едва различимый узор на рукояти. — Готов поставить свое месячное жалование некроманта, что это силовые линии переноса.

Это было уже интересно.

Я шагнул к нему, аккуратно взял нож и всмотрелся получше. И правда, среди линий узора можно увидеть несколько точек, которые держат направление. Я прижал к ним кончики пальцев и тут же почувствовал, как легонько щекочет. Так-так, а контакт-то есть. То есть направление живое. Если постараться, то может привести к тому, кто их поставил.

— Это, скорее всего, опасно, — произнес Айварас, всё прочитав по моему лицу.

— Думаешь, ловушка? — уточнил Кристап, который проверял второй нож.

— Всё может быть, — ответил некромант. — Однако, у нас не сказать, что много вариантов. Если не получится дотянуться до владельца какого-то из ножей, или же окажется, что оба живы, то придется…

— Выстраивать портальную арку с неизвестной точкой назначения, — закончил я.

— Неизвестной для нас, — мрачно сказал Кристап. — Там нас могут ждать.

Я улыбнулся:

— Раз ждут, то надо непременно идти.

Только вот по тому, что Кристап старательно отвел взгляд, я осознал, что улыбка получилась очень… кровожадная. Впрочем, это ни капли не расстраивает.

— Ладно, пробуем, — сказал Айварас. — Отойдите немного. Я попытаюсь вызвать души.

— Разве нам не нужно подойти ближе к кладбищу? — спросил я.

Он покачал головой.

— Тут достаточное расстояние. Если пойдем ближе, то окажемся обязательно у кого-то на глазах. В Ельнясе с этим было проще: вызывай кого хочешь, люди либо спят, либо пьют сидр на центральной улице. Здесь же много практикующих некромантов. Да и нечисти побольше, просто она очень хорошо умеет скрываться.

Молча кивнув, я сделал, как сказал Айварас. Кристап пару секунд поколебался, но потом последовал за мной.

Весь процесс мы наблюдали, затаив дыхание. Каждый раз поражаюсь, настолько удивительна некромантская техника. Он же держит швы между мирами, его задача сделать так, чтобы сюда пришел именно тот, кто нужен, а не рванула орда нехорошо настроенных к людям сущностей.

Со стороны кажется, что он просто читает заклинания, делает определенные пассы руками, а потом — р-р-раз! — он окутан мертвенно-зеленым дымом, который скрывает происходящее.

Только вот это не представление и не выступление иллюзиониста.

Дым пополз по ногам Айвараса. Перед ним что-то вспыхнуло, заискрилось, а потом внезапно воздух будто разошелся и оттуда полилось нечто тягучее и черное. Глаза Айвараса расширились, с губ сорвалось ругательство. Он резко отпрыгнул в сторону и взмахнул рукой. С его пальцев сорвался огненный шар и ударил по черноте. Та задрожала, а потом, поглотив шар, кинулась к некроманту.

— Вперед, — шепотом дал приказ я и кинулся к нему, активируя на ходу один из боевых артефактов.

Сверкающий энергией камень полетел прямо в черноту, рассыпался на массу кусочков, которые тут же ввинтились в формирующееся нечто. Айварас накинул на него темно-зеленую светящуюся сеть, а Кристап вонзил полыхнувший рубином колющий артефакт. Тоже подготовился, хоть виду и не подал.

Тьма затрепетала, сделала рывок, после чего рассыпалась на несколько ошметков, которые истлели под нашими ногами за каких-то несколько мгновений.

Несмотря на то, что всё произошло быстро, Айварас тяжело дышал, словно пробежал половину Ридзене.

— Что это было? — мрачно спросил Кристап.

— Проклятие, — ответил тот и показал нож Дзидры. — Она мертва, но при этом я не могу вызвать душу, потому что она привязана.

— Привязана? — эхом повторил я.

— Привязана проклятием к кому-то, точнее, к тому, кто его и наложил.

Мы с Кристапом переглянулись.

— Проклятие пыталось дать отпор? — осторожно уточнил я.

— Именно, — подтвердил Айварас. — Оно накладывается таким образом, что не дает несчастной душе освободиться и в то же время служит этаким щитом от чужих рук.

— То есть наш дорогой некромант сейчас получил по рукам, — философски отметил Кристап, чем вызвал свирепый взгляд Айвараса.

Кстати, на месте напарника я бы не умничал. Пан Каус и правда дорогой, никогда услуги некромантов не были дёшевы. Поэтому быстро перевел тему:

— Сможет ли тьма доложить своему хозяину, что её пытались прощупать?

— Нет, — с облегчением ответил Айварас. — Проклятия слишком ненадежная штука. Они не могут общаться, как живые существами и не являются разумными.

— Но в итоге мы остались ни с чем, — вздохнул Кристап.

Некоторое время мы помолчали, прикидывая, что делать дальше. Возвращаться с ни с чем — это глупо. Да и времени все меньше и меньше, поэтому надо действовать, а не ждать.

Мой взгляд скользнул по ножам.

— Если вы поддержите мои энергетические потоки, то я смогу настроить портал перехода по точкам на этих ножах.

Сказать получилось без всякой интонации, совершенно спокойно, словно я предлагал парням пройтись до ближайшего кабака, а не прыгать в неизвестное место.

Тихо. Только слышно, как трещат сверчки и ветер шуршит листвой. Кажется, меня сейчас будут материть. Очень непристойно и страшно.

Однако…

— Запас должен быть неограниченный, — деловито сказал Айварас, сжимая и разжимая пальцы. — Я могу попробовать подключиться к усопшим.

— Но это в крайней случае, — вмешался Кристап. — Лучше не тянуть без надобности эманации смерти.

Айварас кивнул. Молодец, решил не заострять внимание на фразе, сказанной совсем недавно.

Не теряя времени, я присел и воткнул ножи в землю. Так будет устойчивее. После чего расположил два привязывающих артефакта по обеим сторонам. Можно настроить мысленно, но это будет дольше. Поэтому подобрал колющий предмет, которым Кристап загнал тьму проклятия назад и проколол палец. По капле крови упало на каждый артефакт.

Слава Ловкорукому, живой человек не может ничего подцепить от нематериальной сущности, поэтому дезинфицировать ничего не нужно.

На артефактах вспыхнули огоньки, которые тут же вытянулись и истончились, превратившись в золотые нити. Они потянулись к ножам, оплели их со всех сторон, надежно вошли в точки, вспыхнули ослепительным светом.

— Вот бялт! — выругался за моей спиной Кристап.

Я шикнул. Не сейчас.

Нити тем временем начали оплетать место с ножами и артефактами, раскручиваясь на огромной скорости. Судя по насыщенности света — место находится достаточно далеко, но в то же время где-то в пределах Латрии.

— Смотри, как крутится, — мрачно заметил Айварас. — Мощно кто-то поработал.

Я хотел ответить, но золотые нити внезапно рванули к ногам, вмиг опутав их и рванув к себе.

— Илмар! — вскрикнул Кристап.

— Стой! — Айварс кинулся за мной и тут же попался в ловушку. Кристап попытался дернуть его на себе, но коварное золото сделало ему подсечку.

Нас закрутило в бешеном урагане, не давая сделать и вдоха. По глазам ударил слишком яркий свет, от которого пришлось зажмуриться. Я попытался дернуться и вырваться, но виски сдавило, а из легких вышибло весь воздух.

Ещё секунда — и нас швырнуло прямо в черный зев портала, который явно работал как-то не так.

От удара я потерял на некоторое время сознание. Пришел в себя только тогда, когда понял, что кто-то отчаянно матерится.

Поморщившись, я попытался принять сидячее положение, так как до этого находился… короче, лежал физиономией прямо в чей-то ковер.

— Все живы? — донесся хриплый голос Айвараса.

С трудом сфокусировав взгляд, обнаружил его практически в такой же позе, только более прогрессирующей попытке сесть.

— Вроде да, — отозвался Кристап, который оказалась на расстоянии вытянутой руки. — Никогда не перемещался такими порталами.

— Я тоже, — поддержал я, все же кое-как садясь и осматриваясь.

Так… а мы оказались в спальне, бялт её дери! Широченная кровать с балдахином, столик, сундук, зеркало…

— Портал в спальню, чего только не бывает, — пробормотал под нос.

— Вот кто-то удивится, когда обнаружит тут трёх незнакомых мужиков, — хмыкнул Айварас.

— Кому сейчас легко, — заметил Кристап.

У меня добавить ничего не получилось, потому что из коридора вдруг послышались чьи-то голоса.

— Прячься! — шикнул я и ловко нырнул под кровать во избежание встречи с приближавшимися.

Глава 13

/Линас Раудис/

Из храма Ловкорукого я вышел, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Искра благословения буквально жгла ладонь, приходилось как можно сильнее сжимать пальцы, потому что казалось: в любой момент могут ухватить и не дать сбежать.

«Глупости. Если бог не подарит свою искру, то её не украсть», — дал понять внутренний голос.

И это было все понятно, только вот успокоиться не получалось.

Идея посетить храм Ловкорукого и попросить помощи своего покровителя пришла резко и внезапно, словно кто-то толкнул в спину. Стоило только это озвучить отцу и деду, как те многозначительно переглянулись и кивнули. Видимо, они о чем-то подобном думали, но не были уверены, что это поможет.

Это было… рискованно. Если бог не захочет меня слышать и принимать жертву, то я просто потрачу время. Но я всё же решил попробовать. Поэтому едва перекусив с утра, сразу помчался в храм.

Здание впечатляло. Оно не было похоже на все храмы, которые я видел в других городах. На родине Ловкорукому предпочитали строить строгие и темные, украшая золотые крыши руками, в которых были зажаты молот, ножницы, нити и прочие инструменты, которые позволяют что-то создать. В Эсте храмы Ловкорукого сияли кристальной чистотой, напоминая одновременно снег на вершинах гор и волны моря, омывающего берега страны. В Латрии же… Ощущение, что здесь есть огромный янтарь, теплый и солнечный, который согревает всю страну и её людей.

Храм Ловкорукого гордо тянулся к небу. Золотистое сияние исходило изнутри, немо звало войти в храм. Купол, превратившийся в настоящее чудо садоводческого искусства, притягивал взгляд. Никогда бы не подумал, что можно разместить настоящий сад в столь непредназначенном для него месте.

Конечно, в другое время можно было бы посидеть, подумать о жизни и попытаться пообщаться с богом. Но сейчас… не до этого.

Поэтому, наверное, в какой-то момент я ощутил на себе задумчивый взгляд жреца. Однако было не до этого. Поэтому продолжил только усерднее взывать к Ловкорукому.

Некоторое время ничего не происходило, но, когда в сердце уже закралась тень разочарования и отчаяния, свеча передо мной ослепительно вспыхнула. И это был… не обычный огонь. А тот, который срывается с моих пальцев, когда я начинаю использовать магию. Только тут он горит сам по себе, напоминая живой янтарь.

В первые секунды я растерялся, не понимая, что делать.

— Возьмите его, — послышался шёпот жреца за спиной. — И никому не показывайте. Ловкорукий одарил вас своей искрой. Значит, и правда у вас нечто такое, что… бог решил помочь.

Словно во сне, я поднес руку к огоньку и накрыл его. Кожу тут же пронзило жаром. Огонек сам, будто зверек, начал ластится, немо говоря: «Забери. Забери меня, Линас Раудис».

Получилось только сжать его и склониться перед жрецом.

— Быстрее, пан. Ваше дело не терпит отлагательств. Да и милость богов всегда переменчива. Поэтому делайте все, как можно скорее.

Из храма я вышел очень быстро. Солнце садилось, но на улицах было полно народа. Ридзене всегда шумный и яркий, он не умолкает, пока не наступит глубокая ночь.

А неплохо бы. То, что мы задумали с Оливерсом, не должно стать достоянием публики. Мне-то могут выписать штраф, а вот мальчишка вылетит со службы.

Я невольно усмехнулся. Кто бы подумал, что я стану тем, кто подобьет молодежь на несколько… неразрешенное действие. Но выхода особого нет.

Оливерс ждал меня в алхимической лаборатории. Открыв дверь, я едва не столкнулся с высоким русоволосым мужчиной в очках.

— Прошу прощения, пан, — пробормотал я, понимая, что очень неудачно столкнулся с заведующим лабораторией, начальником Оливерса, паном Ааделем.

Он мгновенно окинул меня взглядом и холодно уточнил:

— Вы из какого отделения? Не припомню.

Нет, это совершенно не годится. Надо же было так вляпаться! Оливер мог бы предупредить, что Аадель ещё не пришел. Хоть бы листик прислал, прохвост мелкий!

— Э… я…

— Вы. — Аадель сложил руки на груди. — Да уж. Оливерс, если это твой сообщник, то вы не продержитесь и часа.

Я едва не выронил искру, хорошо, что сжал руку сильнее. Надо было бы возмутиться, но я увидел Оливерса у шкафа с какими-то скляночками, который делал вид, что его тут нет.

То есть… он поделился всем с Ааделем? Чудно. Сначала начальник — потом всё управление.

— Не стоит так смотреть, — сказал Аадель, ухватив меня за рукав, затянул в лабораторию и захлопнул дверь. — Если бы я не вытряс из него ваши планы, то не то что претворить их в жизнь, даже хоть немного продвинуться у вас бы не вышло.

Так, а все меняется. Только теперь…

Я прищурился:

— Вы на нашей стороне?

— Не задавайте глупых вопросов, — хмыкнул он. — Если бы я был не на вашей стороне, то вы бы даже не вошли в здание управления.

Хм, а он мне нравится. Кажется, не зря Оливерс с таким обожанием относится к начальнику и наставнику.

— Хорошо, спасибо, — коротко сказал я. — Тогда я — ваш должник.

Аадель только махнул рукой, давая понять, чтобы следовали за ним. Он явно не любит пустой болтовни.

Оливерс немного виновато на меня посмотрел, но я качнул головой. Прикрытие опытного алхимика — это лучше, чем его отсутствие. Теперь все зависит от нас и… конечно, воли Ловкорукого.

Искорка пощекотала мою ладонь, словно напоминая, что она здесь и готова тоже действовать.

Дальше пришлось просто ждать, когда управление погрузится в темноту. Конечно, до сих пор оставались трудоголики, не сомневаюсь, что Илмар Орбас именно такой, но всё же это было куда лучше, чем днем.

Аадель знал, какое время подобрать, чтобы мы не вызвали подозрений.

Служебным порталом управления могут пользоваться только сотрудники. Он намного мощнее, чем те, что стоят между городами или же в местах, где лучше не путешествовать своим ходом.

Служители закона должны перемещаться быстро, временами счет идет на секунды, поэтому все артефакторы Латрии постарались сделать воистину чудо, которое способно работать практически без энергетической подзарядки, без визуальных проявлений и… конечными точками, привязанными к человеческим эмоциям.

Если ты не знаешь, где твоя любимая, мать, отец или кто-то, к кому ты душевно очень расположен, то этот портал можно использовать в попытке добраться до нужного места. Способ опасный, если чувств недостаточно, можно оказаться неведомо где. Именно так портал очень редко используют, допуск дают даже не всем сотрудникам управления.

Для меня загадка, как его раздобыл Оливерс, однако тот только загадочно улыбнулся и сказал:

— Я просто гений, Линас. У нас всё получится.

Теперь подозреваю, что без Ааделя тут не обошлось. Однако, какая разница? Главное, что есть шанс, и я обязательно им воспользуюсь. А искорка благословения от Ловкорукого поможет мне не усомниться ни в себе, ни в своих чувствах.

— Когда уже свалят? — прошипел Оливерс, выглядывая в коридоре.

— Как грубо, — заметил Аадель, перелистывая пожелтевшие страницы толстой книги и глядя на текст поверх очков.

— Но это же пани Жупа!

— Тогда продолжай.

Я сдержал смешок. Вот как. Занятно. Кажется, некоторые коллеги способны одним только упоминанием изменить настроение главного алхимика. А тут ещё и фамилия, видимо… соответствует характеру.

Наконец-то в какой-то момент мы услышали, как хлопнула дверь соседнего кабинета. Потом тяжелые шаги и насвистывание.

Оливерс и Аадель переглянулись.

— Ещё ждем пятнадцать минут для контроля и идем, — сообщил последний.

Искорка в моей руке радостно запрыгала. Вот странное чувство. Я думал, что не смогу её держать долго, а вон как вышло: ни дискомфорта, ни боли. Такое впечатление, что это мой собственный огонь.

Пятнадцать минут пронеслись как одно мгновение. Аадель встал, взял ключи от кабинета, повесил на шею допуск в виде бледно-желтого камня и дал знак следовать за ним.

— Идем тихо и быстро, внимания не привлекаем, — сказал он. — Линас, убери это зверское выражение лица. Если кого-то встретим, могут испугаться.

Я фыркнул, однако попытался прислушаться к совету. Кто его знает, как я там сейчас выгляжу.

Покинув кабинет, мы прошли по длинному коридору, миновали небольшой зал, который выполнял роль помещения для собраний. После чего мы нырнули вниз через дверь, замаскированную в сплошной стене. Аадель шел спокойно и уверенно, явно прекрасно знает, куда двигаться.

Под землей уже все было более уныло: только магическое освещение и запах, который бывает только в местах, где нет солнца.

— А ведь обычно порталы размещают на открытых площадках, — заметил я.

— Да, — ответил Аадель, не оборачиваясь. — Поэтому, чтобы поставить его здесь, пришлось потрудиться и поставить особые расширители пространства. В связи с чем прошу быть очень внимательными, делать только то, что я буду говорить.

— А зачем было именно здесь? — спросил я. — Только из соображений безопасности.

— Пока что такие порталы не могут быть в доступности у общественности, не готовой выполнять всё по инструкции, — со вздохом сказал Оливерс.

Возразить нечего. Обязательно найдется кто-то, кто решит, что знает лучше. И либо сам погибнет, либо причинит вред окружающим.

— Об увиденном здесь лучше не распространяться. Но думаю, это понятно.

— Понятно, — кивнул я.

Мы переступили ничем не примечательный порожек… и ого!

И правда, искаженное пространство. Впечатление, что я попал на полигон в академии, где пускают тренироваться магов. Просто огромнейшее пространство. Вверх лучше не смотреть, ибо ощущение, что там должно быть небо, но его нет. Просто чернота. От этого делается немного не по себе.

Сама арка портала находилась где-то в сорока шагах от нас. Мощная, отливающая металлом. Глядя на неё, я понимал, что эта штука и правда сумеет доставить меня на огромное расстояние. Теперь было важно, чтобы ещё и в место назначения, которое я… не знаю.

— Идем, — более хрипло, чем до этого, сказал Аадель.

Мы с Оливерсом молча последовали за ним.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее закрадывалось сомнение. А что, если это в корне неверный ход? Если меня выкинет не пойми где? И Ядвиге не помогу, и сам окажусь в неприятностях?

Что интересно… Мысли были, а эмоций — нет. Я принял решение и собирался действовать. А то, что может не получится… Получится. Назад пути нет.

— Подходи к арке, — скомандовал Аадель, а сам подошел к массивным механизмам, по виду напоминавшим переливающиеся всеми цветами радуги кристаллы.

Я твердым шагом пошел вперед.

Арка даже при таком освещении, казалось, вспыхивала серебром. Чувствовалось в ней нечто, заставляющее подбираться и превращаться в настороженного зверя. Удивительно. Столько энергии.

Я оказался под аркой.

Позади раздались щелчки артефактов, магия с легким шипением побежала по колбам и кристаллам.

— Приготовься. Думай о Ядвиге, — раздался холодный голос Ааделя. — В момент переноса ты должен быть как можно сильнее эмоционально с ней связан.

Перед глазами появилось её лицо. Легкий прищур. Гордо вздернутый носик. Рыжие кудряшки, рассыпавшиеся по плечам. И эти руки, упертые в бока. Блузочка из латрийского шелка, расстегнутая на несколько пуговичек, но ровно настолько, чтобы можно было заинтересоваться, но ничего не увидеть.

Искорка вмиг обожгла мою руку, окутала огнем с ног до головы, не давая сделать и выдох. Портал ослепительно вспыхнул. Послышался треск, со всех сторон меня охватили белые молнии.

Удар. Перед глазами тьма. Воздух вышибло из лёгких.

— Спаси, Ловкорукий… — хрипло сорвалось с моих губ.

Через секунду я ударился обо что-то твердое. В голове аж зазвенело. Понадобилось некоторое время, чтобы вообще понять, что я не умер.

Мозг отказывался сотрудничать в столь неподходящее время, считая, что с него хватит. То ведьмы, то проснувшийся огненный дар, то теперь вот это все…

Я шумно выдохнул, пытаясь вспомнить, как нужно двигаться. Попытался привстать и оперся на руки. Так, поверхность вроде бы ничего: не колет, не давит, не пытается уничтожить. Значит, я немного поживу.

Мысли были совсем невеселые, однако я решил действовать потихоньку. Медленно приняв сидячее положение, огляделся.

Однако… это же комната. Весьма унылая и заброшенная, однако… раньше явно бывшая у кого-то небедного в распоряжении. Диван, ковры, камин, шкафы с книгами. Сундуки… тяжелые такие, потемневшие от времени. Интересно, сколько им времени? Сейчас такие не делают, а вот несколько веков назад — да.

— Живем, — произнес я осипшим голосом и, оперевшись рукой о ближайшую тумбочку, медленно поднялся.

Запах тут… давненько в эту комнату не заходили. Запустение, пыль и четко ощущается нежилое помещение.

В голове ещё был бардак, но жить можно. Интересно, куда меня занесло?

«Вот и узнаешь», — невинно «ободрил» внутренний голос.

Ну умеет, ничего не скажешь, да.

— Надеюсь, это не другой край земного шара, потому что я не так основательно думал о Ядвиге, как нужно было, — пробормотал я.

Случайно опустил взгляд на ладонь и замер.

— Ничего себе…

Поднес её к глазам, чтобы убедиться. Провел пальцами — ощущения не обманули. Вместо линий теперь был причудливый узор темно-коричневого цвета. Напоминал татуировки из далеких восточных стран, которые девушки рисуют на теле хной. У нас на больших ярмарках временами приезжают такие мастерицы и разрисовывают желающих.

Только здесь чувствовали углубления, словно узор был выжжен на моей руке. Странно. Словно печать, только откуда ей взяться?

— Неужели искра благословения оставила след? — прошептал я.

Тряхнул волосами. Да нет, ерунда какая-то. С этим буду разбираться потом. Всё равно никто не даст ответа.

Я подошёл к двери, искренне надеясь, что она не заперта на замок и мне не придется её выламывать.

Какая дивная у нас порой судьба. Никогда не знаешь, где окажешься в следующий момент. Поэтому я просто надавил на ручку, замерев, прислушиваясь.

Ага! Вот он благословенный щелчок!

Какой-то даже слишком громкий. Тут что, вообще никого нет?

Осторожно приоткрыв дверь, я выглянул в коридор. Хм, никого нет. Но освещается тусклым магическим светильником на стене. Значит, тут кто-то бывает периодически. Никогда не слышал, чтобы освещение было вечным, такого ещё просто не изобрели.

Покинув комнату, я двинулся по коридоре, глядя по сторонам и прислушиваясь к малейшим шорохам. Если наткнуться на того, кто не желает видеть гостей, то придется либо драться, либо прятаться. Что именно: зависит от ситуации. С несколькими можно справиться, но если там орда, то лучше мудро переждать.

Однако никого по пути не встречалось. Не хотелось думать, что я попал в совершенно пустой дом.

— Надеюсь, портал сработал как надо, — прошептал я, поворачивая направо, оставляя за спиной коридор.

Здесь было значительно уже, ощущение, что здесь ходили только слуги, никаких господ и гостей не планировалось. Были подсобные помещения? Очень интересно.

Впрочем, додумать я не успел, потому что внезапно услышал за одной из дверей голоса. Прижавшись к стене, замер, практически не дыша.

Голоса мужские, что-то обсуждают. Хм, почему они мне так знакомы? Неужто в этом доме можно найти ещё кого-то, с кем пересекался ранее?

«Мир тесен», — намекнул внутренний голос.

Да уж. Я сделал несколько шагов в сторону, чтобы не оказаться мгновенно в поле зрения тех, кто сейчас, скорее всего, выйдет.

— А я и говорю! — звучно донеслось совсем рядом. — Это бялтовы лабиринты! Мы тут будем блуждать до скончания века!

С этими словами темная и ничем не примечательная дверь распахнулась.

Я не успел придумать, что можно сделать, как в нескольких шагах от меня оказался стройный молодой человек с черными густыми волосами в форме управленца.

— Кристап, спокойнее, — донесся чей-то тоже знакомый голос. — Не стоит отдаваться эмоциям. Мы же не на оргии.

Высокий блондин. Ледяные голубые глаза. И… погодите-ка. Это же брат Ядвиги! Некромант Каус! Однако, они оба тут… а этот Кристап же напарник артефактора, с которым Ядвига делила лавку.

Он-то как раз сразу увидел меня. На лице отобразилось искренне удивление.

— Линас? Что ты тут делаешь?

— Я?

Айварас и Кристап тут же забыли друг о друге и уставились на меня. Кажется, оба слишком увлечены друг другом. Тьфу, попыткой что-то… доказать один одному.

Видимо, пауза, пока я подбирал ответ, оказалась слишком долгой, потом Илмар нахмурился.

— Что. Ты. Тут. Делаешь?

Так, не хватало ещё, чтобы в чем-то заподозрили!

— Ищу Ядвигу, — сказал я как можно спокойнее, не отводя от него взгляда, показывая, что не собираюсь отступать и мямлить.

Илмар прищурился:

— Вот как. Интересно.

— Как вы сюда попали, Линас? — спросил Айварас.

Он сдерживал эмоции лучше, однако в глазах была тень подозрительности. Пару секунд я все поколебался… Сказать правду? Тогда подставлю Оливерса и Ааделя. Совру — не поверят. Все же передо мной не юнцы.

— Божьей помощью и техническим прогрессом, — ответил я. — При помощи портала, завязанного на эмоциональной привязке.

Илмару явно не понравилось услышанное. Ещё бы. Не дурак. Ему не нравится ни мое присутствие, ни заинтересованность Ядвигой, ни упоминание портала. Конечно, можно сказать, что какой-то талантливый артефактор сам собрал такой, что… В общем-то, нельзя исключать, но потом вызовет массу вопросов. Поэтому Илмар понял всё, как есть.

— Чуде-е-есно, — произнес он.

— Согласен, — внезапно достаточно мягко сказал его напарник и посмотрел на меня. — Вам удалось что-то найти?

Кристап Мирдза явно сообразил, что стоит узнать о моем продвижении в этом деле, чем пытаться понять, за белых я или за черных. Похвальный подход.

Только вот особо похвастаться было нечем. Поэтому, как можно аккуратнее, я рассказал о том, как сюда попал и что успел увидеть.

— Хорошего мало, — проворчал Айварас. — Это какой-то замок. Только вот сколько бы мне бродили здесь, пока не можем никуда выйти.

— Только жилые помещения? — уточнил я.

— Жилые и очень заброшенные, — поморщился Кристап. — Такое впечатление, что сюда не просто не заходили десятилетиями — словно тут веками никого не было.

Я нахмурился, задумавшись. Вот как.

— Тем не менее, раз Линас тоже тут, вероятность, что Ядвига здесь. И мы идем по верному следу, — произнес Илмар.

Он коротко описал, как они выстроили портал через ножи, что заставило меня удивиться, ибо с такой магией я ранее не сталкивался. Но этом подумаем потом.

Некоторое время у нас ушло на то, чтобы исследовать оба коридора. В какой-то момент и правда показалось, что они бесконечные, но в один прекрасный момент мы услышали шорох.

Замерев и вжавшись в стены, переглянулись. Вот он, наш знак!

За стеной явно что-то происходило. Сначала шорох, потом вздохи, потом какая-то возня. Внезапно кто-то запищал.

— Ну тихо уже, — прошептали каким-то жутким нечеловеческим голосом. — Столько времени всё это делать, чтобы сегодня все провалить, да?

Снова писк. Я осознал, что это чьи-то слово, только вот не удается ни одного разобрать.

— Я сказал, что всё получится, — снова произнес первый. — Этот глупый человечишка решил, что все ему теперь подвластно. Дурак.

Шипящий смех заставил содрогнуться. Кто бы там за стеной ни был, человеком точно не назвать. Судя по выражениям лиц моих спутников, они были того же мнения.

— Сначала лишит девственности девчонку, потом принесет в жертву. Получив её силу, станет живым сгустком силы.

Писк стал требовательным.

— Да-да, мой друг, думаешь, зря там стоят артефакты наших предков, тех самых, что покровительствовали бялтам. Ваш народец обмельчал, с людьми сдружился. А ведь мог бы творить великие дела. Некоторые вон даже по-человечески говорят, тьфу.

Что? Бялтам? А ты кто же такой?!

Илмар потянулся к шее и что-то резко с ней сорвал. Какой-то амулет или артефактный камень?

Я поднял ладонь, давая понять, что нужно дослушать, прежде чем действовать.

Илмар кивнул, хотя и было видно, что нехотя.

— Когда он получит силу девчонки, я выпью его. И тогда займусь принцем. Эта династия слишком засиделась на троне.

Принца? То есть…

Кристап округлил глаза, а Айварас приподнял бровь. Мы явно слышим все то, что не укладывается в голове.

Разговоры затихли. Кажется, наши собственные сердца сейчас могли заглушить что угодно. Нет-нет, не расслабляться. Нужно войти и поймать его, нужно…

Прямо из стены вышел маленький человечек с кожей, напоминавшей древесную кору. Илмар ухватил его за шиворот, я оказался рядом и зажал рот, когда он попытался заверещать.

От взгляда маленьких глазок вдоль позвоночника пронесся мороз, однако я не сдвинулся с места.

— Попытаешься рыпнуться — и тебе в глотку хлынет пламя, — пообещал я.

Человечек бросил на меня ненавидящий взгляд, но тут же застыл изваянием, когда его горла коснулось маленькое острие, прятавшееся в руки Илмара.

— Или останешься со вспоротой глоткой, — нежно произнес он. — Поэтому первый вопрос: где Ядвига?

Глава 14

/Илмар Орбас/

Чего только не бывает…

Я совершенно не ожидал, что встречу здесь Линаса Раудиса, своего соперника и в то же время очень полезного человека. Тогда при ловле ведьмы-раганы мы бы без него не обошлись.

А теперь… теперь я держу за шиворот нечто, что по всем описаниям подходит под бялта. Бялт побери… тьфу… То есть… в общем, держу!

Есть кто говорит, что бялты среди нас, однако показываются не всем.

Несколько раз я слышал, что это обычно либо представители королевской крови, либо избранные. Большинство с ними никогда не сталкивалось, что бы там ни говорили все остальные.

Речь Айвараса явно впечатлила, потому что бялт прекратил все попытки вырваться. Только недобро посмотрел на всех, словно давая понять, что не хочет с нами иметь никакого дела, но… выбора не осталось.

— Итак, — мягко продолжил Айварас. — Мы ждем.

— Хотелось бы знать, с кем ты говорил, — мрачно добавил Линас.

Рыжий был не в настроении шутить. Он, конечно, держал себя в руках, однако я прекрасно видел: пальцы и тыльная сторона рук слабо светятся от готового в любую секунду вырваться огня.

Бялт некоторое время насуплено молчал, но потом вздохнул:

— Мне изначально не нравилась эта идея.

Хм, как интересно говорит. Вроде речь человеческая, а слышится какое-то шипение.

— Продолжай, — сказал Кристап.

Бялт поколебался, словно не знал, с чего начать.

— Он пришел несколько месяцев назад. Сказал, что поможет нам снова быть собой. Что бялты не будут прятаться по болотам.

— Кто? — Мой вопрос прозвучал намного холоднее, чем следовало. Но сейчас было не до церемоний.

— Мэжш бялтос, — последовал ответ.

Мы все переглянулись. Что ещё за…

— Ты хочешь сказать, — начал я, — что говорил с представителем вымершей расы?

Мэжш бялтос — лесные жители, по легендам являются прародителями бялтов и всех существ, которых можно отнести к классу «мэжш». Тут я вспомнил то самое прожорливое дерево, от которого спас как-то Ядвигу.

— Они не все вымерли, — неожиданно хмыкнул бялт. — Один все же остался. Он очень долгое время находился под заклятием королевской семьи, но потом как-то вырвался. Он называет себя Драас.

Никому из нас это ни о чем не сказало. Бялт это понял по выражению наших лиц. И, как ни странно, не разозлился, а только покачал головой.

— Не стоит так смотреть. Мы устали, что название нашего народа используют в качестве ругательства и не хотят толком иметь дела.

— Скажите спасибо предкам, — проворчал Кристап.

— Как будто все человеческие предки непогрешимы, — возразил бялт.

Поспорить было сложно.

— Драас пообещал решение этого вопроса? — уточнил я.

— Он дал надежду, — пожал плечами бялт. — Что мы не будем больше прятаться. Мы слишком устали за долгие годы.

Сказать… что тут скажешь. Но в то же время проникаться к словам того, кого видишь, пока не стоит. Хотя горечь, звучавшая в голосе бялта, была неподдельной.

— Отведи нас к Ядвиге, — произнес Линас. — Если ты действительно беспокоишься за свой народ, а не хочешь помочь Драасу, то даю слово, что первым создам организацию для поддержки бялтов.

Мы все замерли, пытаясь понять, что он сейчас сказал. А ведь… это правильно.

— Поддерживаю, — хрипло сказал я.

— И я, — тут же добавил Кристап.

— Сделаем, — сухо заключил Айварас.

В глазах бялта было недоверие, но в то же время и… да, от меня не укрылось, что он не слишком радовался действиям Драаса. Кажется, люди ему все же нравятся больше, чем представитель мэжш бялтос.

— Отведи нас к Ядвиге, — мягко сказал я.

Почему-то показалось, что сейчас надо именно так. Как ни странно, бялт кивнул.

— Только уберите от моего горла эту штуку.

Опасно, конечно, но, с другой стороны, охотнее будешь помогать тем, кто не держит нож у твоей шеи. Ну, а попытается сбежать… Я бросил взгляд на Айвараса и Линаса: ни некромант, ни маг огня не допустят этого.

— Идемте, — сказал бялт. — Сначала этот коридор, потом надо подняться, пройти по коридору в скале, тогда выйдем на площадку, где установлены сохранившиеся артефакты силы.

— Где же находится это место? — мрачно поинтересовался Кристап, сложив руки на груди.

Бялт даже рассмеялся:

— Ну вот, вы даже собственной страны не знаете. А ведь это же замок рода Гаргаулисов, одно из таинственнейших мест Латрии. Все мои предки тут живут.

Кристап вспыхнул, но я промолчал. По истории мы, конечно, учили и про Гаргаулисов, которые жили несколько веков, и про их стычки с королевской династией. Только вот, если ты не историк, не археолог и не исследователь аномалий мест, то, конечно, не будешь знать толком о замке. К тому же мы тут оказались в первый раз. Весьма сложно узнать место, где раньше никогда не бывал.

— Те самые, которые думали, что создали уникальные накопители силы, — медленно протянул Айварас. — Только вот сами же их и разрушили.

— Не все… — прошелестел бялт.

— И Драас надеется воспользоваться тем, что осталось, — заключил Линас.

Больше никто ничего не говорил, мы просто последовали за бялтом, понимая, что совсем скоро столкнемся с вещами, о которых раньше могли только гадать. И чем все это ближе оказывается, тем сильнее становится не по себе.

Сам замок не впечатлил, потому что мы шли далеко не парадными путями. Бялт явно знал, куда идти. По дороге он рассказал, что Драас сумел выйти на главаря банды Лесных ножей и внушить ему, что поможет добиться значимого положения.

— Правильно понял, что Драас не мог выйти за пределы королевского дворца? — спросил я, понимая, что не могу состыковать в истории бялта некоторые факты.

Мы тем временем покинули жилую часть дома и оказались на небольшой площадке, что вела прямо в ход в скале.

— Не мог, — подтвердил бялт, которого, как оказалось, звали Жустас, — но Эмилс проводил ритуалы, он все пытался связаться с духом своей первой девушки, но вместо этого связался с каким-то медиумом, который начал действовать совершенно непредсказуемо. Драас сумел это почувствовать на ментальном уровне и дотянулся до Эмилса. Благодаря де нему раздобыл артефакт, который помог невидимке Драасу покидать замок короля.

Да уж. Веселая история.

— То есть, Драас внушил Эмилсу, что он — Чёрный рыцарь? — уточнил хмурый Линас.

Жустас пожал плечами:

— Кто ж точно скажет. Только главарь банды кроме своей власти ничего не видит, поэтому в попытке скрыть совершенные его людьми преступления и попытке стать значительнее, он пойдет на всё.

— Сволочь, — пробормотал рядом Кристап.

Ещё какая. Но о нем потом. Тут главное взять на месте преступления и засунуть настолько в тюрьму, чтобы света божьего никогда не увидел.

Проход в скале оставлял желать лучшего. Тут явно давным-давно никто не ходил. Спасало только то, что он все же был основательно выдолблен, поэтому не было страха, что, сделав шаг вперед, куда-то провалишься.

Если б не магические светляки, пришлось бы передвигаться в кромешной темноте. Поначалу я переживал, что Жустас обманет и удерет, но… бялт пока ничего подобного не делал.

Не знаю, сколько прошло времени, но, в конце концов, мы вышли на узенький парапет, с которого открывался вид на площадку, уставленную камнями. Камни были… впечатляющими. Темно-серые, какой-то искривленной формы, местами почерневшие, словно на них вылилось столько крови, что не описать словами.

Камни были выставлены кругом. Мне это напомнило рисунки менгиров на островах в северных водах. А вот в центре… Мне казалось, что моё сердце провалилось куда-то в бездну.

В центре был алтарный камень, на котором лежала бессознательная Ядвига.

— Ах ты, тварь, — прошипел рядом Линас.

Он сжал кулаки, по пальцам пробежали языки пламени.

— Поддерживаю, — хрипло шепнул я.

— Да как он смеет…

— Стоять, — приказал Айварас, не отводя от неё прищуренного взгляда. — Пока ничего не активировано. Нам нужно дождаться обоих: и Эмилса, и Драаса.

— Вряд ли Драас будет ждать, пока Эмилс нарезвится с девушкой, — философски сказал Жустас. — Думаю, он вселится в него.

Я бросил на бялта ненавидящий взгляд, хотя понимал, что он тут сейчас ни при чем. Перед внутренним взором уже была картина, что я сделаю с этой сволочью.

— Что это за ритуал? — тем временем задумчиво произнес Айварас. — Лишение девственности ведьмы поможет добиться нужного?

— Чистая энергия, — вдруг сказал Линас. — Весомый дар. Не настолько сильный, чтобы за ним гонялось всё королевство, но достаточный для того, чтобы подпитать некую сущность.

— Какой умный, — мрачно заметил я.

— Полезные книжки в библиотеке академии читаю, — хмыкнул он.

Больше говорить не хотелось. Меня так и подмывало на всё плюнуть и спуститься к Ядвиге, забрать и… будь что будет. Но голос разума подсказывал, что тогда мы, во-первых, можем потом просто не найти никого, во-вторых… Ядвига, да и другие рыжеволосые девушки будут в опасности.

Поэтому приходилось просто ровно дышать и стараться держать себя в руках.

— Проклятое место, — тем временем пробормотал под нос Кристап. — Это ж надо было так… Откуда берутся такие козлы?

— Ты о каких именно? — мягко уточнил Айварас. — Которые хотят денег, власти и крови?

— Именно.

Оба умолкли, хотя я бы с радостью ещё послушал их перепалку. Отвлекает. Ибо… Я покосился на Линаса. Рыжий гончар, он же маг огня, просто стоял, сложив руки на груди. Он смотрел только на Ядвигу. Кажется, всё остальное его вообще не волновало.

Время тянулось, словно желе из лавки пана Тодда, который последний месяц решил, что единственный десерт его жизни — это именно желе. Я бы знать не знал ни о желе, ни о пане Тодде, если б он не был соседом снизу и периодически прибегал с просьбой, чтобы я продегустировал то или иное лакомство.

— Смотрите, — вдруг еле слышно выдохнул Айварас.

Мы все устремили взгляды на площадку.

К Ядвиге медленно приближался человек в черных доспехах. Судя по тому, что никаких лишних звуков не было, доспехи — этакий актерский наряд, а не то, что носили наши предки в боях.

— Это ж надо было так вырядиться, — пробормотал Кристап. — Выглядит, как чучело.

— Затуманенный магией Драаса разум этого человека так не считает, — пискнул Жустас. — Он и правда себя считает Чёрным рыцарем.

— Чтоб ты сдох, — процедил сквозь зубы Линас.

Я осторожно начал спускаться по каменным ступенькам и дал знак, чтобы парни следовали за мной.

Час настал.

* * *

/Ядвига Торба/

Голова почему-то раскалывалась. Во рту было сухо, словно я проснулась после ночи бурного празднования деревенской свадьбы.

— О-о-о… — простонала я, пытаясь потянуться.

Руки не послушались.

Внутри обожгло ужасом. Минуту… В смысле, я не могу пошевелиться?

Резко распахнув глаза, я попыталась осознать, где нахожусь. И… ничего не поняла. Вверху темное небо, усыпанное звездами. При этом видно только какой-то клаптик, потому что всё остальное пространство окружено вершинами темно-серых, местами черных камней.

— Где это я оказалась… — прошептала еле слышно пересохшими губами.

Снова попыталась пошевелить руками и поняла, что они прикованы над головой. И ноги… ноги то же самое. Спине слишком твёрдо, под лопатки что-то впивается. Я… я, кажется, лежу на камне тоже. Мамочки…

— А-а-а! Помогите! — заорала я.

Не знаю, на что я рассчитывала, но никто не ответил. Так, спокойно, просто спокойно. Попробуем копнуть в памяти и разобраться.

Я шла за бялтом, было все нормально… Только вот потом за спиной что-то стукнуло, я обернулась… и тьма. Понятно, потеряла сознание.

Легче не стало, но хотя бы немного яснее. Меня здесь привязали… Зачем?

Про жертвоприношение или ещё какое-то очень неприятное действо думать не хотелось, но, кажется, выхода нет.

— Помогите! — ещё раз крикнула я.

Как неудобно, когда рядом ни Мурриса, ни Жужи, ни большого всеуничтожающего заклятия из гримуара пани Василины. Не мой день сегодня, однозначно не мой.

— Да, дорогая, — донесся голос, который бы точно не хотелось слышать.

Повернув голову направо, я увидела приближающегося Черного рыцаря. Каждое его движение сопровождалось скрипом доспехов. Тут воздух такой, что ли? Будто исчезло нечто, до этого делавшее из него загадочную личность.

А сейчас видны все недостатки. И кто только сказал, что свет звезд — это романтично? Он подло показывает, что не надо, особенно, если ты хотел это спрятать, но очень неудачно повернулся боком.

— Пришло время. Сейчас всё случится, — произнес он.

Рука в черной перчатке потянулась ко мне.

— А-а-а, вот знаете… — Я отодвинулась, насколько это было возможно. — Вот честно, мы с вами совершенно не знакомы, я не готова вот так сразу. Давайте сходим куда-нибудь на прогулку, потом попереписываемся лет… двести. И потом…

— Ты забавная, — хмыкнул он и резко рванул мою юбку.

— Спаси-и-те! — завопила я. — Руки холодные!

Черный рыцарь начал ко мне наклоняться, но в этот момент раздался глухой удар. Он пошатнулся и обернулся.

Жаркое зарево заставило прикрыть глаза.

— Вон от неё! — прорычал Линас, который сейчас был объят пламенем, словно божество из древних сказаний.

Я даже замерла. Могла бы, то протерла глаза. Нет, разве это может быть?

Черный рыцарь двинулся на Линаса, до меня донесся жуткий хохот.

— Кто у нас тут? Недоучка-маг? Сейчас я тебя втопчу в землю.

Он кинулся на Линаса, но обо что-то запнулся и покачнулся. И в этот момент я увидела выходящего из-за камня Илмара с кривой усмешкой на губах.

— Тогда сначала попробуй обойти артефактные шипы, — сказал он.

Ого… Ох, ничего себе! Они оба тут!

Сердце подскочило в груди и забилось быстро-быстро. Я спасена! За мной пришли! Не знаю, как поняли, где я и принц, но пришли! Спасибо, Златовласая! Как только отсюда выберемся, я сплету тебе самый прекрасный венок и сварю лучшее зелье!

Чьи-то пальцы коснулись моего плеча.

— Ой!

— Тихо-тихо, это свои.

В поле зрения появился напарник Илмара — Кристап Мирдза.

— Кристап, — выдохнула я. — Как же… как же рада вас видеть.

— А мы-то как рады, — улыбнулся он и принялся разбираться с моими наручниками. — Полежи спокойно немного. Пока парни разбираются с этим гадом, я сейчас освобожу тебя.

— Как вы сюда попали? — спросила я, все ещё не веря происходящему.

Земля дрогнула от огненного шара, который пронесся мимо камней. Мне не было видно, что там происходит, так как Кристап закрывал часть обзора, однако, судя по реву Черного рыцаря, и Линас, и Илмар справлялись очень неплохо.

— Артефакторская смекалка и некромантские способности, — сверкнул Кристап, и я почувствовала, что мои ноги свободны. — Теперь руки.

— Некромантские? То есть с вами некромант?

— Конечно, твой брат принимает самое живейшее участие в этом деле.

Я попыталась вытянуть шею, чтобы увидеть Айвараса, однако ничего не получилось. Зато как красиво мимо пролетел Чёрный рыцарь, отброшенный энергетической волной из удивительной формы артефакта Илмара! Залюбоваться можно!

В эту секунду мне показалось, что на меня странно смотрят. Подняв взгляд, я встретилась с глазами Кристапа. Такой задумчивый…

Щелчок наручников заставил обоих вздрогнуть.

— Отлично, — сказал он и помог мне сесть.

Я охнула, тело все же затекло. Но все же не смогла промолчать:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Это, скорее ты смотришь, — ответил он. — Только не на меня, а на них.

По интонации было ясно, что речь про Илмара и Линаса. Так… это он что сейчас имеет в виду? Они пришли, чтобы спасти меня. Конечно, я…

Внутри появилось какое-то странное чувство, догадка, которую ни за что нельзя озвучивать. Нет, этого просто не может быть и…

— Расселась! — вдруг совсем близко прозвучал голос Айвараса.

Не успев и пискнуть, я оказалась на плече брата, который шустро потащил меня подальше от поля боя.

Я вцепилась в его спину, понимая, что могу рухнуть в любой момент прямо темечком в землю, а земля такая твёрдая, что мне это совсем не нравится.

— Ай, Айварас! Ветки! Ай!

— Ничего! — «обрадовал» он, отбежав на какое-то расстояние и всё же поставив меня на ноги.

Голова немного кружилась. Я откинула растрепанные волосы за спину. Глянула на камни и ойкнула. Они покраснели и, кажется, были готовы в любой момент разлететься в разные стороны.

— Это… что такое? — прошептала одними губами.

— Комплекс артефактов, некромантская сеть и огненные круги. Очень интересная комбинация, — ответил он с невозмутимостью, достойной высшей актерской награды — золотой статуэтки Оскаруса.

— А…

Айварас ухватил меня за руку и потянул за собой.

— Ядвига, не останавливаемся, пока ты не окажешься в безопасном месте. Там немного… погремит. И да, расскажи всё с самого начала.

Я уже было открыла рот, чтобы высказать, что девицу вообще положено романтично спасать, вынося на руках, а не вниз башкой. Но… он прав. Есть вещи поважнее. Поэтому, как более кратко, я рассказала обо всем произошедшем. Нужно ответить, что упоминание принца Интарса заставило Айвараса спотыкнуться. Да, дорогой братец, я тоже не ожидала.

— То есть, в замке ещё и принц?

— Да, — кивнула я.

Он что-то пробормотал под нос. Слов не разобрала, но вот то, что матерится, почувствовала сердцем. Всё же родственники, столько лет вместе.

За спиной что-то грохнуло так, что я зажала уши. Айварас обхватил меня за плечи и провел по каменному между местом, где парни пытались победить Чёрного рыцаря и… скалой?

— Что это? — спросила я, озадаченно разглядывая проделанный ход и, понимая, что вижу это всё первый раз.

— А это…

— Это соединяет место, где ты была, — сказал Айварас, — и площадку для жертвоприношений. Поэтому сиди тут. Я должен вернуться и помочь им.

Оставаться одной не хотелось, но в то же время я прекрасно понимала, что Айварас никто бы не предложил варианта, не будь он в нем уверен.

Я сжала его руку:

— Давай, удачи.

Айварас улыбнулся.

— Поотшибайте ему рога.

— Фу, как вульгарно.

— Какая жизнь, такие выражения.

Айварас закатил глаза и, развернувшись, бегом припустился к парням. Очень надеюсь, что у них всё получится. Жалко, что помочь не могу. Сварить что-то, напоить, подлечить — это пожалуйста. А вот там, где нужны сила и магия, которая сносит все на своем пути, то это не ко мне.

Вздохнув, я села возле выхода. Не знаю, сколько так времени прошло, но в какой-то миг поняла, что кто-то есть рядом. Прислушавшись, приблизилась к самому входу. Но входить не решилась. Зато взяла камень, находившийся у правой ноги. Всегда чувствуешь себя немного увереннее, когда в руке тяжелый предмет.

— Мы почти пришли, — донесся то ли писк, то ли шипение.

Через несколько минут из каменного коридор вышли принц Интарс и… бялт. Как там… Жустас, ага.

Увидев меня, последний замер, будто не ожидал.

— Ну привет, — коварно улыбнулась я. А потом кинулась к нему, по пути выронив камень и ухватив обеими руками за ворот и приподняв в воздухе. — Ты что со мной сделал, а, сволочь?

Бялт запищал и попытался выскользнуть, но не надо злить ведьму!

Ох, я тебе и устрою! Хоть на ком-то надо выместить всё, что накопилось за это время! И вообще, негатив в себе держать нельзя, поэтому…

— Ядвига, стой! — Интарс аккуратно отцепил мои пальцы, бялт рухнул и тут же жалобно застонал. — Я рад, что с тобой всё в порядке, но Жустас сказал, что Драсс хочет воспользоваться древними артефактами.

— И?

— Магия королевской крови поможет не допустить этого.

Звучало разумно, поэтому как бы мне не хотелось поколотить бялта, пришлось отпустить обоих. Парням и правда понадобится помощь… Златовласая, кажется, мы все это говорим в последние полчаса!

Ничего не оставалось, как просто проводить их взглядом и снова ждать. Я и ждала… До того момента, когда вдруг скала начала трещать и разрушаться. Страх хлестнул горячей волной, внутри поднялась паника.

Что делать? Бежать к ним? Или наоборот в замок, чтобы хоть как-то вызвать помощь?

В эту секунду небо стало кроваво-красного цвета. Жуткий смех пробрал до костей. Кажется, в своей жизни я ничего страшнее не слышала.

Но потом небо залило тьмой, и смех резко оборвался. Земля дрогнула, будто под ней ворочался огромный дракон. А что, если и правда тут кто-то живет?

Вдалеке показалось две фигуры, в которых я узнала бялта и Кристапа, следом мчался Айварас.

— Ядвига, отойди от края! — заорал Кристап.

— Сейчас бахнет! — взвизгнул бялт.

Я сделала несколько шагов назад. Потом увидела, как выскочили Линас, на ходу кастующий огненный шар, и Илмар, подпитывающий его какими-то кристаллами.

Линас швырнул шар что есть силы и припустил к мосту. Илмар замкнул артефактную светящуюся в воздухе схему и помчался следом.

Я выдохнула с облегчением. Оба целы и невредимы. Хорошо.

Так… а принц?

И именно в этот момент сильнейший взрыв швырнул в меня в сторону, а перед глазами все потемнело.

Глава 15

— Ядвига… Ядви-и-ига-а-а… — Муррис запрыгнул на кровать и принялся умильно заглядывать в глаза. — Я знаю, что ты уже проснулась, а это значит, что время кормить любимую котеньку. Котеюшку. Котюсечку.

— Уйди, обжора.

— Панна, вы говорите оскорбительно. Посмотрите на эти кости. На эту шкуру. На этот несчастное создание, которое за время вашего похищения не сомкнуло глаз, ждало все и ждало…

Я закатила глаза, ухватила Мурриса за шкирку, он коротко мявкнул от неожиданности и, растопырив лапы, опустился на мне на грудь.

— Исхудавший, не видишь, что перед тобой жертва злоумышленника, которая страдает?

Муррис задумчиво потрогал лапой моё плечо.

— Слушай, ну не придуривайся, лекарь сказал, что у тебя только синяки и ушибы, которые уже проходят. Поэтому не стоит прикидываться жертвой. Ну и Чёрному рыцарю досталось намного сильнее.

Я поморщилась. Про гада Эмилса даже вспоминать не хочется. Тогда мне от скачка магии в воздухе мой организм попросту отказался функционировать. Мой брат, артефакторы и Линас к этому оказались не так восприимчивы.

Причиной всему то, что принц Интарс при помощи своих сил уничтожил древние артефакты, не дав Драасу ими воспользоваться. Представитель древней лесной расы погиб на месте. Он не рассчитывал, что королевская семья обладает секретами, о которых никому не говорит и может намного больше, чем он знал.

Эмилс погиб тоже, его просто скрутило в доспехах, не дав сбежать.

С одной стороны, едва подумаю о его смерти, так вздрогну. С другой… он это заслужил. Сколько смертей девушек на его руках!

— Ядвига-а-а… — Муррис заурчал, решив испробовать другой способ намеков хозяйке, что пришло время еды.

— Сейчас, — проворчала я, садясь на кровати и зевая.

С нашего побега из замка Гаргаулисов уже прошло две недели. Первое время я все же полежала в лекарне, пока Рада и пани Василина носили мне вкусности и заверяли, что очень ждут. Про беспокойство не говорили, но это было видно по их лицах. Муррис тайком пробирался в палату, потому что котам так просто нельзя шляться в лекарне.

Парни изначально были заняты устранением последствий после боя с поддельным Чёрным рыцарем и ловлей банды Лесных ножей. Частично те успели разбежаться, потеряв главаря, но основной костяк собирался продолжать приводить в ужас жителей Ридзене.

Сначала появился Айварас, притащив мне какие-то фрукты и конфеты в виде скелетиков. Увидев моё выражение лица, пожал плечами:

— Они вкусные. Что тебе не нравятся?

Оказались, кстати, очень ничего.

Потом появились Илмар и Кристап. Там уже прибыли фрукты и вкусняшки, которые не очень любят лекари, но с артефакторами спорить не стали. Потом… пришёл Линас. С пирожными из какой-то очень здоровской кондитерской, в которую пообещал меня сводить, когда поправлюсь.

И ещё он принес крохотный горшочек, так сказать, индивидуального пользования. Специально, чтобы в лекарне можно было что-то подогреть и, если скучно, поболтать. Мелкий собрат Бунжика оказался тоже говорящим.

Время оказалось не таким уж плохим. Я приходила в себя, откровенно бездельничала и… начинала скучать. С Лусиком, так я назвала горшочек, было уютно, но уже хотелось деятельности. Поэтому при первой возможности я выписалась и вернулась в лавку.

И… да. Я просто до ужаса за ней скучала!

Одевшись и причесавшись, я спустилась на кухню. Муррис получил колбасы и, как истинный охотник, принялся с ней разбираться.

Так, что там дальше? Полить Сифочку, повязать Жуже новую ленточку и протереть Лусика с Бунжиком. Отлично, работаем.

Только вот через несколько минут до меня дошло, что несмотря на достаточно раннее время, в лавке удивительно тихо. Где же Рада и пани Василина?

— Хм, куда они могли деться?

Оставив всех на кухне, я быстренько поднялась на второй этаж. На всякий случай постучав к обеим, поняла, что ответа не дождусь. Тихонько приоткрыла дверь и заглянула, сначала к Раде, а потом пани Василине — пусто.

— Хоть бы листик оставили, — всплеснула я руками.

Ну и куда можно было умчаться в такое время?

— Ну ладно, потом расскажут, — сделала я вывод и сразу же отправилась открывать лавку.

Клиенты давно просили открываться пораньше. Те, кто идет на работу, хотят заскакивать и делать покупки, потому что вечером попросту забывают заскочить в лавку.

День сегодня выдался чудесный, поэтому я даже мысленно поблагодарила Мурриса, что он меня разбудил пораньше.

— Надо сделать ревизию, пока никого нет, — пробормотала я под нос и направилась к кладовке.

Пока меня не было, сомневаюсь, что Рада пополняла запас зелий. Значит, надо выбрать день, поставить подругу за торговую лавку, а мне заняться варкой. Тогда будет отлично.

Напевая под нос песенку, я быстро принялась пересчитывать бутылочки и баночки, записывая цифры на бумаге. Так, а даже ничего. Клиенты были, это отлично просто!

Раздавшиеся шаги заставили обернуться. На пороге стоял невысокий человечек в щегольском жилете бордового цвета по последней моде и шляпе. Что-то в его фигуре мне показалось знакомым.

— Добрый день, — улыбнулась я, оставляя зелья и подходя к торговой лавке, — чем могу помочь?

Он снял шляпу и поклонился:

— Панна Торба.

Я охнула от неожиданности, прижав ладони к щекам.

15.1

— Пан Жустас! Вот так… перемены.

Сейчас он совсем не был похож на того сморщенного бялта, который водил нас по темным коридорам заброшенного дома Гаргаулисов.

— Старался. Пришлось обойти нескольких портных, — признался он, — но дело явно того стоило.

— Стоило, — согласилась я, с удивлением разглядывая его лицо. Конечно, видно, что не человек, но опять же… совсем не похоже на древесную кору. — А… — Я потянулась к щеке, показывая без слов. — Что?

— О, тут нашел отличное средство, потом расскажу, — подмигнул мне Жустас. — Собственно, я по какому вопросу. Панна Торба, не отказались бы вы помочь в одном деле?

— В каком же? — полюбопытствовала я, оперевшись руками на торговую стойку.

В следующие полчаса Жустас рассказывал о решении бялтов создать свою партию и баллотироваться на следующих выборах в сейм. Идея была отличная, делать вид, что они тут не живут — глупо и опасно. А так будут иметь свои права и обязанности, станут полноправной частью общества Латрии. На мой взгляд, просто отлично.

— Собственно, я всё это к чему, — тем временем сказал Жустас. — Согласны быть членом партии?

Я чуть не села мимо табурета.

— Простите?

— Вместе бороться за права бялтов. Разумеется, у вас будут привилегии. Мы в свою очередь, поможем вашей лавке. Бялты знают, где брать лучшее сырье.

И даже, если до этого я хотела отказаться или сказать: «Это всё так неожиданно», то последние аргументы не дали и слова произнести.

Шумно выдохнув, получилось выговорить только одно:

— Согласна.

Таким образом, к возвращению Рады и пани Василины я оказалась владелицей важного документа, свидетельствовавшего о членстве в партии «Бялты Латрии».

— Ты тут не скучаешь, — присвистнула Рада, разглядывая карточку с золотыми узорами.

— Между прочим, я работаю. А вы куда умчались? Хоть бы предупредили!

И тут произошло странное. Обычно боевая Рада, которая не лезет за словом в карман, вдруг потупилась. Да и ещё… О Златовласая, это что, румянец на щеках?

— Та-а-ак, — протянула я, упирая руки в боки. — Ну-ка быстро выкладывай.

Рада подхватила принесенные ими с бабушкой свертки и умчалась на второй этаж, крикнув на ходу:

— Разложу всё.

Пани Василина проследила за внучкой, хмыкнула и села за стол, где были разложены по ячеечкам разноцветные порошки: я собиралась заняться зельями, но сначала нужно было приготовить ингредиенты.

— Да как же, — наконец-то произнесла она и лукаво посмотрела на меня. — Ты-то со своей лекарней всё пропустила.

— Что именно? — насторожилась я.

— Твой брат сделал Раде предложение.

На этот раз я все же села. Прямо на пол. Но хорошо хоть вовремя опомнилась.

— Ну и… Нет, почему молчали?!

— Ты не рада? — невинно поинтересовалась пани Василина. — Против?

— Да с чего вы взяли! — искренне возмутилась я. — Конечно, рада! Рада за Раду и… Тьфу, счастлива, вот!

— А за своего брата?

— А ему так и надо, — не растерялась я. — Как раз она и сможет его держать в узде.

— Хочешь сказать, сделать счастливым?

— Разумеется!

И пока подруга была наверху, я шустро обслужила клиента, заварила чаю пани Василине и приготовилась слушать. Моя девичья фантазия расписала момент предложения во всех романтичных красках, но все оказалось куда прозаичнее.

— Дело было так, — рассказывала пани Василина. — После того, как тебя доставили в лекарню, пришёл Айварас, полностью изложил все события. Я уже поднялась к себе, но в щелочку-то всё видно.

Я замерла, так и не донеся чашку до рта.

— И что-о-о?

— Он к ней подошел, поцеловал так, что не успела и выдохнуть, и спросил: «Будешь моей женой?»

Я фыркнула. Ну что за народ эти мужики? Нашёл время! Кто так делает! Ох уж эти некроманты! Всё у них через это… другой вход в мир обычных людей!

— Ну, а она?

— Сказала, что подумает.

Нет, ну так не годится. Хотя… судя по действиям и событиям утра, Рада уже явно что-то надумала.

— Подумала?

Пани Василина загадочно улыбнулась. Потом поморщилась.

— Горячо как. Cтала я что-то стара совсем.

Поняв, что ничего не скажут, я подскочила на месте и помчалась на второй этаж. Ох эти мне загадки!

Поэтому, когда я распахнула дверь в комнату Рады, та подпрыгнула от неожиданности.

— Ой, Ядвига!

— А ты кого ждала, принца Интарса?

Рада фыркнула:

— Глупости какие. Нет, конечно!

— Тогда быстро давай ответ, собираешься ли ты становиться женой моего брата?

— Это допрос?

— Да!

Рада открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я в это время бросила взгляд на кровать и онемела. Ох, ничего себе… Красота-то какая! Это же нежнейший шелк из восточных стран, который привозят купцы за большие деньги.

Платье из этого шелка было похоже на морские брызги, которые между собой соединили жемчугом.

— Ух ты! — восторженно охнула я. — Какая красота!

— Да, — кивнула Рада, — меня очаровало с первого взгляда, поэтому я, не задумываясь, достала заначку.

Я подошла и легонько коснулась пальцами жемчужинок.

— Нереально. У Айвараса будет самая красивая невеста в Янтарном союзе!

— Но я ещё не дала согласия…

— А платье купила!

Рада поджала губы, понимая, что тут и правда ответ очевиден. Поэтому не упиралась, когда я сгребла её в охапку, чтобы поздравить с предстоящей свадьбой от чистого сердца.

* * *

Последующие дни пролетели на такой скорости, что я и не успевала оглядываться. Кто бы мне сказал, что подготовка к свадьбе настолько хлопотное дело?

Отыскать кафе, обсудить меню, разослать пригласительные (со стороны Айвараса оказалась толпа коллег, которые пожелали присутствовать на мероприятии). Впрочем, со стороны Рады тоже. Это и бывшие коллеги из управления, и на ши клиенты, и старые знакомые.

В итоге в перерыве между организационными моментами я варила зелья, торговала и, кажется, даже спала. При том, что Рада тоже носилась, как заведенная белка. Айварас тоже делал свой вклад, но мне всё время казалось, что всего этого до ужаса мало.

Например, в какой-то момент мы столкнулись с тем, что невозможно заказать цветы. То есть в Ридзене их много, но именно того, что хочет Рада — нет. Вот просто нет и всё!

— Совершенно ничего не понимаю, — как-то вздохнула я, уже готовясь биться головой об стену. — Ещё немного, и всё. Я закончусь.

— Эй, давай как-то уж оптимистичнее, а? — сказал Кристап, который в это время был у нас в лавке и покупал лекарственные зелья.

Он сильно повредил ногу, когда бежал от выброса королевской магии. Нога банально соскользнула с камней и вот пожалуйста — болезненное и малоприятное растяжение, которое никак не успокоится до сих пор.

— Легко сказать, — проворчала я. — Вот что это за совет? Лучше бы посоветовал что-то дельное.

Кристап взял сверток с пузырьками, задумался, а потом быстро отправил кому-то листик. Ответ пришел практически мгновенно. Ещё и так вспыхнул разноцветными искрами, что я вмиг определила: творческий человек.

— Всё, решено, — сказал он. — Иди по адресу улица Дубовая, 15. Тебя будут ждать.

— Кто это? — подозрительно спросила я.

— Одна моя знакомая, — подмигнул Кристап. — Чем раньше, тем лучше.

— Да что… — начала я, но уже был таков.

Оставалось только сдуть со лба непослушный локон и сложить руки на груди. Ну одна беда с этими артефакторами!

Кстати, Илмар… что-то я его не видела с момента, как вышла из лекарни. Линаса тоже. Хотя оба засранца приглашены. Что они себе думают?

— Великая воительница вышла на тропу? — поинтересовался проходивший мимо Муррис.

— Тропу чего?

— Ну, я знаю? Вид такой, что лучше не приближаться.

Я глянула на себя в зеркало. Преувеличивает, гад. На самом я — самое милое на свете создание, разве нет? Главное, не доставать топор из сумочки.

Рада спустилась со второго этажа и поставила на стол формочки с мылом.

— Смотри, как здорово выходит! Ягодное вообще прелесть, смотришь — и съесть хочется.

Мыло и правда выглядело очень аппетитно, нужно будет сделать обязательно предупреждающие наклейки на упаковке, чтобы никто не решил оставить это рядом с маленькими детьми. Обязательно же будут пробовать!

— Так… ты пока на хозяйстве. — Я схватила сумочку, Мурриса и быстро направилась к выходу из лавки.

— Ядвига, а что случилось? — оторопела Рада столь резкой смене темы.

— Подсказали адресочек, где можно взять шикарные цветы!

— Но…

— Потом расскажу!

Рада потеряла дар речи точно так же, как и Муррис, которого я тащила на себе. Однако, через какое-то время этот кабанчик всё же пришёл в себе и задрыгал лапами.

— Ядвига, отпусти меня! И вообще… куда мы?

— В цветочную лавку, — пропыхтела я и поставила его на брусчатку.

— А меня зачем взяла? — подозрительно поинтересовался фамильяр.

— Будешь очаровывать. Последнее время нас с цветами совершенно не везло. Возможно, потому что не было рядом котика, который источал бы лучи милоты.

— Ядвига, ну с психологией у тебя не очень.

— Зато отлично с умением добиваться поставленных целей.

Возразить Муррису было нечего. Поэтому Дальнейший путь мы проделали в молчании. Дубовая улица находится пусть не очень далеко, но надо все равно прошагать приличное расстояние.

«Откуда только Кристап знает про цветы? — подумала я. — Последнее время он вооще ведет себя как ни в чем не бывало. Спокойно воспринял новость о свадьбе Рады и Айвараса, если видится с моим братом, то не пытается его подколоть. Что произошло?»

— Ядвига, смотри, кажется, на туда!

Вынырнув из собственных мыслей, я глянула по направлению лапы Мурриса и… замерла, не в силах вымолвить и слова от восторга.

Ух ты… Маленькая цветочная лавка напоминала домик лесной феи, которая решила сделать из цветов не только букеты, но и стены, двери и даже крышу.

В какой-то момент я даже засомневалась: настоящие ли они? Но стоило приблизиться и коснуться пальцами нежно-сиреневых лепестков, как стало ясно: настоящие.

— Кажется, нас ждут великие дела, — пробормотала я под нос и аккуратно толкнув дверь, приложив ладонь в специальную выемку без цветов, вошла в лавку.

Колокольчик звякнул, оповещая о нашем с Муррисом визите.

Внутри было светло. Нет, просто очень светло. Владелец лавки позаботился, чтобы свет шел через крышу так, чтобы растения себя комфортно чувствовали.

Ароматы стояли такие, что голова шла кругом. Но при этом не было ощущения удушливости, как временами случается.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — прозвучал приятный женский голос.

Я повернула голову в сторону и увидела худенькую девушку в переднике с ромашками и удивительными желтыми цветами в руках. Она выше меня, выглядит старше, но подозреваю, что это всё из-за серьёзности, с которой она рассматривает меня и Мурриса. У неё длинные рыжие волосы и глаза с желтизной. Веснушек практически не видно. Интересно, это какой-то крем или же так распорядилась природа? (Рыжих людей без веснушек не бывает, уж поверьте мне).

— Нам… Мне… — начала я, потом шумно выдохнула и выпалила: — Ваша лавка — это чудесно!

Девушка удивленно моргнула, а потом тепло улыбнулась:

— Спасибо большое. Я оформляла всё сама. На поддержание такого вида идет много энергии, приходится докупать артефакты, однако я не жалею. Мой парень выставил их в нужную схему, теперь цветы практически не вянут.

Парень… Артефакты… И… Нет, это как-то слишком уж быстро. Спрашивать нельзя такое, это неприлично и…

— Ваш парень — Кристап Мирдза? — брякнул Муррис.

Нет, определенно, этот кот не создан для созидания и умиротворения.

Девушка с удивлением посмотрела вниз.

— Да, именно так. А что?

— Он и дал ваш адрес, — сказала я. — Я — Ядвига Торба, помогаю подготовке свадьбы моей подруги.

— Ауштра Вестес. Очень приятно познакомиться. Расскажите, что вам нужно, и… мы обязательно что-нибудь подберем.

Ауштра оказалась очень сообразительной и деловитой молодой панной. Он выслушала мои пожелания, некоторое время подумала, а потом предложила сделать над гостями «зонтики» из цветов, которые будут дарить отличную тень.

Кроме этого подсказала, как лучше оформить столы для гостей, место жениха и невесты, а ещё-ещё… К концу разговора у меня немного шла кругом голова, однако меня очень радовало услышанное. Это же просто… замечательно!

Накидав план, оставив задаток, я покинула лавку цветочницы, понимая, что теперь вполне можно отловить Кристапа и поблагодарить. Дай Златовласая, чтобы все ещё и исполнилось, как мы обговорили. Тогда Рада будет на седьмом небе от счастья.

Интересно, кстати, когда они успели закрутить роман?

Только вот сейчас до меня стало доходить, что Ауштра — жертва, которую успели спасти от нападения одного из банды.

— Видишь, как получается, — тем временем задумчиво произнес Муррис, который топал рядом. — Рада выходит замуж. Кристап решил не страдать и встречается с Ауштрой, а ты…

— Что я? — Я посмотрела на него, вопросительно приподняв бровь.

— Ну два ухажера в наличии, а ни от одного нет толку.

Я поджала губы. С языка так и рвалось что-то колкое, только вот… Муррису что говорить? Он и так всё видит. Да и я тоже.

Конечно, хотелось бы подвижек каких-то, прояснить наши отношения и понять, кто чего хочет. Только вот это всё такое, потому что…

Я вздохнула. Дело тут посерьезнее, чем «подруге сделали предложение, а мне — нет». Я прекрасно понимала, что сама пока не могу определиться: с Илмаром или Линасом вижу свою дальнейшую жизнь? Проблема была в том, что мне нравились оба.

— Чего молчишь? — поинтересовался Муррис.

— Думаю о браке, как о сложной ячейке общества.

— Очень сложной? — покосился кот.

Получается, что да. С какой стороны не подойди — везде закрыто. Может быть, ну его? Нет, ну серьёзно? Не все же созданы в этом мире для того, чтобы жить с кем-то? Возможно, у меня другой путь? Вон, скоро заседание партии, Жустас позвал меня выступить. Нужно, кстати, подготовиться. Потому что именно я должна донести людям, что сотрудничество с бялтами для нас — большая польза. Они лучше чувствуют природу, знают, где что можно сорваться, а где лучше не трогать. Сумеют предупредить о ловушке, если вдруг она появится на территории леса.

Тут, кстати, я до сих пор не поняла, что не поделили наши предки. Это ж надо было так по-дурацки передраться, слов нет!

Муррис мудро молчал, только остановился возле колбасной лавки и посмотрел на меня настолько жалобно, что сердце не выдержало и повело. Повело за сосисками, копченой курочкой и, конечно же, кусочком мяска. Ко всему этому добавилось молоко, ряженка и ещё какой-то творожной десерт, потому что Муррис всеми силами намекал, что жизнь надо подсластить.

Поэтому домой я шла с полной корзинкой и, как ни странно, в приподнятом настроении. Все же не зря сбегала к Ауштре, уже часть вопросов решена. Завтра ещё обговорим меню окончательно и поедем за платьем Рады. Там, кстати, подберу и себе что-нибудь, потому что надо соответствовать моменту.

Зайдя в лавку, я увидела пани Василину, раскладывавшую карты. Хотела было спросить, но Рада тихонько увела меня в сторону.

— Тш-ш-ш, бабушка на тебя гадает, — произнесла она.

— На меня?

Я чуть не выронила корзину, Рада вовремя успела перехватить и поставить на стол.

— На тебя. Надо же понимать, что происходит.

Я только и смогла, что хлопнуть ресницами.

— Хватить там шушукаться, — донесся голос пани Василины. — Мне уже всё ясно. Скоро будут, готовься.

— Будут что? — осторожно уточнила я.

Пани Василина пыхнула трубкой и отмахнулась. Так, опять табаком балуется, а совсем недавно говорила, что бросает, ибо надо беречь здоровье и всё такое.

Я бочком приблизилась к столу, с любопытством посмотрела на разложенные карты. М-да, это совершенно незнакомое гадание, меня такому не учили. Но вот что я прекрасно вижу, так это два короля возле червовой дамы.

— И что же получилось?

— Вот у них и спросишь, — спокойно сказала пани Василина и указала на дверь.

Именно в этот момент в лавку вошли Илмар и Линас.

Глава 16

— Издеваемся, да? — мрачно уточнила я, глядя на них обоих.

Казалось бы. Нет, ну серьёзно!

Когда к девушке приходят двое мужчин, то ждешь чего-то сверхпрекрасного, архиромантичного и немного щекочущего нервы.

Ну ещё, конечно, хочется тех бабочек в животе, о которых пишут в книгах и рассказывают в театральных пьесах. Я, конечно, как зельевар со стажем знаю, что если у вас в животе появилось что-то кроме пищи, напитков и естественной переваривающей среды, то вы сожрали что-то не то. И надо очень серьёзно пересмотреть свой рацион.

Тут же…

Мы даже вышли в садик, недалеко от кошачьего переулка, очаровательное местечко, где сидят парочки и гуляют мамы с детьми. Делать тут предложение, наверное, самое то.

— Ядвига, ты так смотришь, словно мы тебе предложили в одиночку построить пять башен храма Ловкорукого, — заметил Линас. — Или мы настолько ошиблись в твоих симпатиях?

— Разве похоже на предложение: «Ты нравишься нам обоим, поэтому выбор за тобой»? — искренне возмутилась я.

— А что тебя не устраивает? — искренне удивился Илмар. — Мало поклонников? Или нужно было кому-то закинуть тебя на плечо и утащить в храм?

Я поджала губы. В романтических сказках обычно так и поступают брутальные красавцы, которые не дают своей возлюбленной сомневаться. Только вот… жизнь — это немного другое. Если бы меня попытались утащить куда-то без моего согласия, то всё равно настал бы момент, когда в голову незадачливого утаскивателя прилетит тяжелый предмет. А потом и заявление в управление.

— Мне надо подумать, — наконец-то произнесла я и встала с миленькой сиреневой скамеечки. Надо, кстати, взять такую себе к лавке. То есть… заказать, ибо воображение тут же подкинуло, как я тащу скамейку из сада, а за мной бегут представители закона. Согласитесь, после того, как тебя уводили в тюрьму за подозрение в покушении на королевскую семью, кража скамьи будет уж совсем ни о чем.

Я прошла мимо парней. Линас явно хотел пойти за мной, но Илмар перехватил его руку и покачал головой. Мол, пусть побудет одна, так лучше. Я уже хотела было обидеться, но передумала. И правда, в голове сейчас бардак, будто вышли все домовые и решили устроить большой праздник.

Вечер выдался прохладным, но при этом зябко не было. Прекрасная пора суток, если бы не попытка хоть как-то разобраться в собственных чувствах. Златовласая, почему все так сложно?

Я шла, сложив руки на груди, смотрела на людей, которые уже заполняли места в уютных тавернах и кафе, чтобы обсудить прошедший день и встретиться с близкими.

Кто же мне нравится больше? С кем я вижу свою жизнь до самой смерти? От кого хочу детей?

Почему-то от этих мыслей стало хуже, чем от вида поддельного Чёрного рыцаря, который собирался сделать со мной очень нехорошие вещи.

Я остановилась на мостике, глядя на спокойные воды реки, что текли по всей Ридзене. Что я чувствую?

Тишина…

Появилась мысль попросить пани Василину ещё раз разложить карты, но тут же отмахнулась. Не хватало ещё свою жизнь пытаться упорядочить по гаданиям.

Шумно выдохнув, я пошла дальше. Нет, определенно нужно сегодня нагуляться так, чтобы потом сразу отключиться, только голова коснется подушки.

Итак…

Линас. Между нами искры мелькают давно. Он мне действительно нравится, но временами ведет себя как сущий мальчишка. Конечно, все мы неидеальны, но характер у него ещё тот. Вспыльчивый. Хотя, он маг огня, это неудивительно. Зато с руками, работящий, держит своё дело.

Илмар. Спокойный, уравновешенный, практичный. На работе пропадает только, но… как ты пропадать не будешь, если должен беречь покой вверенных тебе горожан?

Получалось сложно. Очень сложно. Оба парня имеют свои неоспоримые плюсы и минусы, с которыми можно смириться. В конце концов, оба готовы смириться со мной, а это уже говорит о многом.

Эх, была бы рядом мама, может быть, подсказала бы что-то. Но… ведь жить с ними мне, поэтому перекладывать на кого-то решение — очень глупо. Обычно такое ничем хорошим не заканчивается. Поэтому хочешь или нет, а надо как-то барахтаться в этом всем самостоятельно. Никто тебя не сделает счастливым, если ты не приложишь к этому усилий сам.

Чем дальше я шла, тем яснее понимала, что зря мы не проходим в школе вот такие вот… назовем их «человеческие отношения». Мы знаем, из чего состоят вода и воздух, а вот как думает тот, кто тебе нравится, нет.

А ведь, если бы все перед тем, как заключить брак, хорошенько обо всем думали, то, глядишь, и семьи были бы крепче.

Подняв голову, я увидела поблескивающую в свете магических фонарей крышу храма Златовласой. Умельцы сделали храм в столице очень светлым и изящным. Очень уж хотели угодить богине, которую так любили.

— Может, карты мне и не помогут, — пробормотала я, — а вот богиня может что и посоветовать.

Поэтому, больше не раздумывая, я решительно направилась по дорожке, выложенной разноцветной плиткой. Может, тот, кто немного выше людей и видит лучше?

Я задумчиво постояла некоторое время возле входа, не решаясь войти. Почему-то казалось, что совершенно неправильно отвлекать богиню по таким пустякам. Но… ведь все люди — дети богов, не так ли? Так почему бы тогда не обратиться за советом?

Мимо меня прошли две юные девушки, смущенно хихикая и о чем-то перешептываясь. Сомневаюсь, что обе думают про учебу или работу. Дело, скорее всего, сердечное. Ну очень сердечное.

Поэтому, отбросив все сомнения, я вошла внутрь.

Несмотря на вечернее время, в храме Златовласой каким-то удивительным образом все равно светло. То ли дело в магии, которой окутано здание от фундамента до крыши, то ли во внутреннем сиянии, которым буквально пропитано тут всё.

Я взяла у входа цветок, который непременно надо возложить на алтарь из радужного камня и подошла к нему. Поначалу не получалось обратиться к богине даже мысленно. В голове царила какая-то каша, даже Бунжик такую делают лучше!

Сейчас он учит Лусика кулинарным премудростям. Очень надеюсь, что они не перепортят весь запас круп.

Вырезанная из янтаря статуэтка Златовласой мягко переливалась солнечным светом. В глазах были доброта и участие. Словно говорило: «Расскажи мне всё. Я хочу знать, что тебя беспокоит».

Я шумно выдохнула и мысленно попросила совета. Как сделать правильный выбор? Возможно, есть ещё какое-то решение, которого я не вижу в упор? Или же наоборот, нужно отказать обоим, потому что моя судьба не определена?

Аккуратно положив цветок к изящным янтарным ногам богини, я только тихо выдохнула. Надеюсь, все будет хорошо. И я получу хоть какой-нибудь намек на то, как быть дальше?

— Что вы так печальны, панна Торба? — донесся из-за спины смутно знакомый голос.

Нахмурившись, я повернула голову и увидела, что слева стоит высокий симпатичный молодой мужчина. Слишком белая кожа, черные, безумно шелковые волосы, стянуты в высокий хвост. Одет с иголочки, есть ощущение, что при каждом движении будет слышен золотых монет, которые восторженно звенят от цены этого всего наряда.

Я нахмурилась, пытаясь понять, кто передо мной, но память упорно не хотела идти навстречу. Знакомая же физиономия!

Мужчина немного снисходительно улыбнулся, в его глазах мелькнули красные искорки. Я невольно вздрогнула и сделала шаг назад. Пан Вадатайс! Тот самый, который был вместе с главой вилксов! Странный тип, от взгляда которого голова шла кругом. Кстати, что он тут делает?

Пан Вадатайс только притворно вздохнул:

— Ну что это такое? Вроде бы и хорош всем, и пригож, а прекрасные панны шарахаются. Видимо, прав был батюшка, когда говорил, что не будет мне семейного счастья, если только какая-то гармоничная и благословленная всеми богами пара не согласится взять меня к себе, образовав свенскую семью.

— Я шарахаюсь не от вашей внешности, а от воспоминаний, — сказала я. — Знаете ли, обстоятельства, при которых мы познакомились, совершенно не располагают к счастливым вздохам.

Он хмыкнул:

— Что ж, могу вас понять. И должен сказать, что вы очень неплохо справились. Принц Интарс теперь устроил такую ревизию по всем направлениям, что только пыль столбом. Но…

Он умолк, а напряглась. Когда с тобой говорит сотрудник одной из служб короля, с которым лучше не связываться, это всё-таки ещё та задачка.

— Я вам искренне благодарен. Ведь теперь к вопросу бялтов будет привлечено внимание. Знаете ли, мои предки вам аплодировали бы стоя.

Вадатайсы и бялты… Да, всё же связь между ними явно крепка. Только вот почему первые не пытались что-то сделать, чтобы помочь бялтам?

Видимо, этот вопрос отразился у меня в глазах, потому что в улыбке Вадатайса появилась какая-то горечь.

— Это слишком запутанная история, панна Торба. И, к сожалению, совсем невеселая. Если коротко, таких, как я, считают практически нечистью, но нечистью слишком умной, поэтому терпят и стараются сотрудничать, но… не больше.

— Ну и дураки, — проворчала я.

— Совершенно с вами согласен, — кивнул он. После чего бросил взгляд в сторону янтарной статуэтки Златовласой. — Вы позволите?

— Да, конечно, — засуетилась я, отходя от алтаря.

Он с благодарностью улыбнулся.

Перед тем, как выйти из храма, я некоторое время смотрела на склоненного пана Вадатайса и думала: зачем он тут? Тоже пришёл просить о любви? Или же по семейным вопросам?

А, неважно, это его личное дело.

Взяв ленточку с благословлением, я вышла из храма. Желтый шелк так и льнул к запястью, придавая уверенности, что всё будет хорошо. Как ни странно, но моё настроение улучшилось. Словно интуиция подсказывала, что всё обязательно будет хорошо. Уж если бялты смогут найти своё счастье, то я тем более!

К тому же, тут и далеко ходить не надо: счастье ходит под самым носом. Смотрит и ждет, когда его возьмут на ручки.

Ускорив шаг, я начала напевать веселую песенку про кота и нерадивую ведьму, которая не умела колдовать, но очень хотела любви.

Кажется, сам того не предполагая, пан Вадатайс подсказал мне, как дальше строить свою жизнь. И это чудесно!

Подпрыгнув совсем, как девчонка, я побежала в сторону чудом не закрывшейся кондитерской лавки. Нет, определенно моё решение стоит торта! Большого, с клубникой и сливками! Мы празднуем — и пусть фигура подождет!

* * *

Рада выглядела просто восхитительно. Белый цвет шёл ей не меньше красного. Кажется, она тоже серьёзно об этом задумалась, когда смотрела на себя в зеркало.

— Уф, только замри, — пропыхтела я, пытаясь прикрепить к волосам веточки с красными ягодами. Получилось очень симпатично и свежо. Рада не пожелала надевать фату. Скривилась только, мол, ведьмы такое не носят. К тому же она не невинная дева, поэтому этот атрибут будет несколько неуместен.

— Буквально чувствую камни, летящие в мой огород, — заметила я.

— Это не камни, — хмыкнула Рада. — Но даже если ты их таковыми считаешь, то просто собери и сделай красивую оградку. Ты же девушка хозяйственная.

Спустя некоторое время Рада была готова. Пани Василина пристально осмотрела внучку и удовлетворенно кивнула.

— Замечательно. Можем приступать к мероприятию.

— Или священнодействию? — осторожно уточнила я.

— С какой стороны подойди, — философски ответила она. — Не каждое мероприятие — священнодействие. Но каждое священнодействие — мероприятие.

Поняв, что лучше не спорить, я только кивнула.

Мы вышли из лавки. Там уже собралась часть гостей, в основном наши постоянные клиенты, которые захотели присутствовать на празднике.

— Панна Жойдь, вы прекрасны! — восхищенно произнес пан Случек, пришедший вместе с супругой и дочерью.

— Спасибо, — улыбнулась Рада.

Восхищения посыпались со всех сторон. Ровно до того момента, когда послышался гул свадебного экипажа. Появившийся Айварас сорвал восхищенные вздохи женской половины. Ещё бы. Он и так хорош собой, а тут ещё в черном торжественном мундире некроманта.

Вместе с Радой они смотрелись просто невероятно.

— Ядвига, — прошипел сидящий под моими ногами Муррис. — Отставить сырость. Размажешь весь макияж.

— Да, ты прав, — согласилась я и тыльной стороной ладони вытерла уголки глаз. Это и правда было бы неприятно.

Муррис, кстати, с бантом на шее, тоже смотрится до безобразия нарядно. Изначально он сопротивлялся, но потом понял, что лучше сдаться на милостьь стилиста в моем лице.

Жених и невеста заняли свои места, гости тоже разошлись по своим местам в транспорте. Я же ухватила Жужу, украшенную бусинками и ленточками и, взяв Мурриса на руки, взмыла вверх на метле. Предпочитаю добираться по свежему воздуху, погода сегодня такая… просто дивно прекрасная.

С высоты птичьего полета Ридзене кажется шкатулкой с драгоценностями: крыши домов, стены и улицы переливаются всеми цветами радуги. Что бы там ни говорили, а наша столица просто великолепна.

— Добрый день, панна Торба! — донеслось снизу.

Я помахала стайке девчонок, которые забегали в нашу лавку.

— Какая важная персона, — смешно фыркнул Муррис. — Хорошо быть фамильяром такой ведьмы.

— Признайся, ты считаешь, что наоборот это я — ведьма при таком фамильяре.

— Ну, конечно!

Когда я добралась, никого ещё не было возле храма. Неудивительно, по воздуху передвигаться в разы быстрее. Опустившись, я покрутила головой в поисках парковки для мётл. Отличная идея пришла к кому-то в голову, сделать огражденное местечко для ведьмовских штучек.

Стоило только пристроить Жужу, как появилось чувство, что кто-то стоит и смотрит мне в спину. На затылке у меня глаз нет, но, кажется, я уже догадываюсь, кто это может быть.

Развернувшись, я увидела стоящих в нескольких шагах от меня Линаса и Илмара. Хорошо выглядят, мерзавцы. Приятно посмотреть со всех сторон.

— Вы уже везде ходите парой? — невинно поинтересовалась я.

— Очень смешно, — проворчал Линас.

— Вообще-то нет, — ответил Илмар, чуть усмехнувшись, — но… если ты захочешь…

— Захочу.

Он явно хотел что-то продолжить, но резко умолк, глядя на меня во все глаза. Линас тоже забыл о ворчании и уставился.

— Что, прости?

Выдержав паузу, чтобы оба прониклись моментом и легонько пнув Мурриса, дабы не хихикал, я ответила с самым невозмутимым выражением лица:

— Вы мне задали вопрос и ждали ответа, так?

Судя по лицам обоих, Илмар и Линас начали подозревать нечто нехорошее. Но ещё не поняли, как с этим справиться.

— Ждали, — кивнул Илмар и настороженно на меня посмотрел: — Решение и выбор.

— Вот я его и сделала, — хмыкнула я, проходя мимо обоих, так как увидела приближающийся экипаж Рады и Айвараса. — Я не хочу брать кого-то одного, мне нужны оба.

Пораженное молчание было ответом. Они явно такого не ожидали.

— Ядвига! — рявкнул Линас.

Я глянула на него через плечо:

— Да? — И хлопнула ресницами. — Я так хочу. Свенские семьи — это прекрасный формат отношений.

— С чего ты взяла? — напряженно спросил Илмар.

Я с умным видом указала на небо:

— Это совет самой Златовласой. Кто я такая, чтобы оспаривать совет своей божественной покровительницы?

— Но это… — начал было Линас и тут же умолк.

— Это прекрасно, — заверила я. — И, если мы поторопимся, то, во-первых, не пропустим церемонию Рады и моего брата, а, во-вторых, успеем заключить собственный брак.

После чего бодро зашагала ко входу в храм. Муррис засеменил за мной.

— Ядвига, думаешь, не слишком резко? — поинтересовался он.

Я пожала плечами:

— Я свой выбор сделала. Теперь ход за ними.

…заодно и узнаю, пойдет ли кто-то из них за мной.

Церемония была торжественной и настолько пропитанной торжественностью, что я все же утирала слёзы украдкой. Впрочем, пани Василина тоже то и дело промакивала щеки вышитым платочком.

Даже Муррис молчал, глядя во все глаза на происходящее. Когда жрица надела на головы жениха и невесты венки из ярких цветов и велела скрепить брачную клятву поцелуем, я затаила дыхание.

Едва губы Айвараса коснулись губ Рады, как из алтаря вырвался розовый луч, сияющий золотистыми искорками. Он обнял пару, и гости зааплодировали. Боги благословили этот союз! Значит, он будет крепким и счастливым!

Муррис на моих руках шмыгнул носом. Стал тоже сентиментальным, прохвост.

В какой-то момент я поняла, что луч не иссякает, как это положено, а почему становится только сильнее. Миг — розово-золотое сияние окутало меня, а потом хлынуло дальше.

— Ой, — выдохнул кто-то за моей спиной. — Благословение богов для троих.

Обернувшись, я увидела, что Линас и Илмар хоть и стоят поодаль друг от друга, но лучи безошибочно нашли их обоих. Их… и меня.

— Не может быть, — прошептала я одними губами.

— Сами боги… — пробормотал кто-то за спиной, кажется, пан Случек. — От него нельзя отказаться.

Некоторое время ничего не происходило. Мне даже показалось, что руки, державшие Мурриса, просто онемели.

Так продолжалось ровно до той секунды, пока Илмар первым не шагнул ко мне. Линас, словно очнулся, и нагнал его. В итоге оба оказались по обе стороны от меня. Я невольно вцепилась в Мурриса, будто он был единственным спасательным кругом.

«Ты же этого сама хотела, — поехидничал внутренний голос. — Теперь у тебя это все в наличии».

Наверное, даже если б я и могла ответить, то кроме маловразумительного мычания ничего бы не получилось. У вас тоже такое бывает, да?

Тем временем к нам через толпу выдвинулась жрица. Остановилась в паре шагов, внимательно посмотрела на всех троих. На морщинистом лице появилась теплая улыбка.

— Ну что ж, значит, такая у вас судьба. Согласны ли вы стать семьей?

Гости дружно ахнули. Я бы и сама выдала какой-нибудь звук, только вот язык будто ушел гулять по Ридзене.

Взгляды Линаса и Илмара жгли огнем. Стало жарко, захотелось отодвинуть кружевной воротничок, но тогда придется отпустить Мурриса. Нет! Ни за что!

— Согласны, — словно во сне услышала я голос сначала одного, а потом и второго.

Серые глаза жрицы смотрели прямо в мои. Спрашивали без слов, ждали ответа.

— Согласна, — наконец-то сипло выдохнула я.

— Тогда алтарь ждет нас, — улыбнулась она. — Идите за мной.

Рада и Айварас, растерянные, но явно совершенно не возражающие, отошли в сторонку, держась за руки. Гости смотрели во все глаза, понимая, что это надо запомнить. Боги благословляют такой… необычный брак. Это… просто невероятно.

Сердце стучало как сумасшедшее, в любой момент готовое выпрыгнуть из груди. Какое дурацкое сравнение, но иного подобрать почему-то не получается.

Линас и Илмар уверенно подхватили меня под руки и уверенно повели к алтарю. Оставалось только семенить на каблучках и делать, что говорят.

Жрица задумчиво посмотрела на меня:

— Панна, отпустите кота.

— Нет! — Я вцепилась в Мурриса сильнее. — Он мне как сын! Он — часть меня!

— Перебарщиваешь, — пискнул Муррис.

— Какая разница? — философски отозвался Линас. — На фоне этого союза мы согласна и на кота.

— К тому же он всё равно будет жить с нами, — пожал плечами Илмар.

Кажется, я вляпалась. Серьёзно так вляпалась. Однажды впечатленные моими словами, Илмар и Линас переплюнули меня во всем.

Жрица, видимо, поняла это, поэтому улыбнулась и кивнула.

А потом она читала слова брачной речи, но я толком ничего не слышала. Это все невесты становятся безголовыми в этот момент, или я одна такая уникальная?

Надо, наверное, что-то сказать, потому что Илмар и Линас ожидающе смотрели на меня. Или не надо? А-а-а, подскажите, что делать! Я просто первый раз замуж выхожу!

— Поцелуйтесь, — зашипел Муррис. — Ядвига, ты вообще здесь?

«Как целоваться с двоими сразу? А-а-а! Во что я вляпалась?» — метались мысли.

Первым не выдержал Илмар, сгреб меня и прижался к губам. По телу пронеслась молния. Вторым перехватил Линас и поцеловал так, что запылало все тело.

— Объявляю вас семьей! — прозвенел голос жрицы, и под куполом храма вспыхнул разноцветный дождь, тут же падая вниз.

Восторженные выдохи гостей и смех детей тут же заполнил все пространство.

К нам кинулись Рада и Айварас, за ними и пани Василина.

— С ума сойти, — сказала последняя. — Я бы и не подумала, что вы на такое способны.

— Это не мы, это все Ядвига, — заметил Линас.

— Она не оставила нам выбора, — подтвердил Илмар.

— Зато у меня теперь психологическая травма, — проворчал Муррис. — Казалось, что ещё немного, и целоваться полезут уже ко мне!

— Ты против? — прищурилась я.

— У меня есть Матильда!

Ишь какой! Ну ладно, тоже верно. Сейчас немного придем в себя и потом займемся кошачьим счастьем, потому что оно должно быть у всех!

Ну, а потом… потом и до бялтов с людьми дойдем. Потому что если мы можем сделать что-то хорошее, что точно поможет остальным, то не стоит оставаться в стороне.

Вот боги сегодня точно не остались! И я… тоже буду делать всё, что в моих силах.

Всегда. А вы? Может быть, попробуем вместе?