<p>Константин Утолин</p> <p>Узревший сокрытое</p>

Посвящается моим близким – жене Елене, сыну Дмитрию, маме Римме Андреевне и брату Саше, которые поддерживают меня в моих литературных экзерсисах. А также всем моим читателям. Будьте счастливы!

Возможные совпадения мест, времён, персонажей и событий в тексте могут быть случайны.

«Мир показывает себя нам посредством наших столкновений с ним»

Мартин Хайдеггер

«То, что мы в настоящее время считаем частицами, на самом деле волны»

Э. Шрёдингер

Начало этой истории положил генеральный директор фирмы «Заслон». Александр Анатольевич на одном из совещаний поставил задачу изучить возможности улучшения интерфейсов для разрабатываемых фирмой систем медицинского ультразвукового оборудования и радиолокационных комплексов, а также систем обработки данных, получаемых с лабораторно-экспериментальных и испытательных стендов. Особо он отметил поиск возможностей новых форм представления результатов расчётов, производимых на создаваемых программистами фирмы имитационных программно-математических моделях. Сказав, что развитие направления Big Data настоятельно требует разработки методик и компьютерных инструментов, позволяющих интегрировать терабайтные многомерные массивы данных в компактные и понятные образы, генеральный закрыл совещание.

Получив такой наказ, сотрудники отдела программирования слегка приуныли. Чего нового можно придумать в области представления данных, помимо уже созданных визуализации в BI1 и средствах дополненной реальности2? Которые чего только не предлагают – любые графики, диаграммы, наложения информационных «масок» на реальные объекты и много ещё всякого разного. Придя в отдел, собрались на небольшое внутреннее обсуждение. В ходе которого один из недавно пришедших на фирму программистов – Пётр, вызвался провести предварительные изыскания, чего такого есть на рынке средств визуализации, что ещё широко не используется, и при этом может оказаться полезным. Начальник отдела спросил, сколько потребуется времени, услышал в ответ, что месяц – и сказал, что на этот срок освобождает Петра от всех других задач и разрешает работать удалённо, но потом ждёт отчёт. На том и порешили.

Пётр был, как принято говорить, «из молодых, да ранних» – и вызвался решить эту задачу вполне обдуманно. Потому что уже знал, в каком направлении станет «копать». Во время учёбы в ИТМО он, как заядлый сноубордист и скалолаз, на практику устроился в лабораторию информатики Специальной астрофизической обсерватории РАН в Архызе. И там столкнулся с созданной под руководством профессора ИТМО и руководителя этой лаборатории Владимира Валентиновича Витковского системой обработки сверхбольших астрофизических данных3. При обработке хранящихся в современных базах данных массивов информации возникает определённое противоречие: с одной стороны, автоматизированная обработка всего массива требует длительного времени и/или больших вычислительных ресурсов, и поэтому имеет смысл предварительно выделить определенные наборы сущностей на основании некой корреляции параметров, что вполне успешно может делать человек, а с другой, человек не в состоянии выбрать из банка данных интересующие его объекты, если речь идет о миллиардах сущностей с сотнями параметров.

А используемая в системе Витковского при создании когнитивного образа гиперболическая геометрия позволяла визуально представлять содержание терабайтных многомерных массивов и выявлять имеющиеся в них внутренние связи (Data Mining), структуры (Discovery Tools) и закономерности (Knowledge Mining), а также эволюционные свойства (Evolution Forecast). При этом предложенные Витковским и его коллегами методы когнитивной визуализации многомерных данных могли быть распространены как на данные, отягощенные или искаженные ошибками, так и на данные разного происхождения и природы.

Система Витковского создавала такие образы многомерных данных, которые давали возможность выделять в них области, содержащие некие «визуальные аномалии». Человек непосредственно видел на экране проекции кластеров или многомерных поверхностей, в которые формируются изучаемые данные. И этот зрелищный образ стимулировал его интуитивное понимание исследуемых объектов.

При попытках использовать возможности этого потенциала человеческого сознания в процессе обработки многомерных данных Пётр научился представлять эти данные как визуальные метафоры. И оказалось, что подобное метафорическое мышление позволяло находить решения при обработке многомерных данных петабайтного масштаба, когда традиционные методы рационального мышления дают сбой. Более того, работая с этой системой, Пётр понял, что с её помощью можно не только использовать уже имеющуюся интуицию, а и развивать её.

Благодаря таким возможностям эта система получила развитие и для решения задач в других областях – мониторинг подвижного состава РЖД, анализ развития университетов, изучение характеристик объектов здравоохранения, поиск источников минеральных вод и оценка качества моделирования изделий машино- и приборостроения. Так, Витковский делал оценку моделирования вибраций турбин Красноярской ГЭС и нашёл некоторый непредусмотренный моделью фактор. Как выяснилось позднее, это было отражение в данных небольшого землетрясения, которое произошло в интервале времени измерений, использованных при построении модели.

Особняком стояло направление, которое Витковский и его партнёры развивать не особо стремились, но оно было очень близко к именно к разработке новых интерфейсов для операторов разного рода систем специального назначения. Современные условия боевых действий и техногенных катастроф оставляют оператора систем наблюдения и управления наедине с терминалами, где одновременно фиксируются тысячи параметров, которые он не в состоянии оперативно воспринять и творчески переработать в своем сознании. Процедура динамической визуализации Витковского позволяла применять для решения подобных задач огромный потенциал творческой и профессиональной интуиции.

В общем, система Витковского могла многое. И Пётр резонно предположил, что сможет её применить для решения задачи, поставленной генеральным. Тем более, что система давала возможность сочетать когнитивную технологию с возможностями современных программ многомерного статистического анализа.

Поэтому уже на следующий день Пётр позвонил в ИТМО и узнал, что Владимир Валентинович как раз приехал из Архыза в Питер. Позвонив на работу и сказав, что как раз едет посмотреть одну интересную систему визуализации данных, Пётр отправился в ИТМО. Где спустя полтора часа смог встретиться с Витковским и, описав ему задачу, попросил предоставить на месяц доступ к системе. Заинтересованный в продвижении разработанного подхода в как можно большем количестве областей применения, профессор согласился. Тем более, что двое сотрудников лаборатории собирались в отпуска, а сам он по приезду из Архыза занимался написанием отчётов, посещением семинаров и конференций и другими организационными делами и поэтому Пётр большую часть времени мог находиться в лаборатории совсем один. И это его уединение лишь раза два, максимум три в неделю должна была нарушать аспирантка Витковского – Лариса. Но её рабочее место было в другой комнате и поэтому они с Петром могли лишь здороваться и прощаться, приходя и уходя на свои рабочие места.

Договорившись с профессором, Пётр, не откладывая дела в долгий ящик, прошёл в лабораторию, где сразу же связался с дежурным администратором базы данных «Заслон»-а Сергеем и согласовал, чтобы тот создал на серверах фирмы выделенную зону, куда сбросит данные по списку Петра, и предоставит ему удалённый доступ. Сергей сказал, что к концу дня сделает. Пётр отправил ему в «телегу» заранее подготовленный список данных, а до момента, когда тот сообщит, что всё готово, решил вспомнить навыки работы в визуализаторе. Для чего использовал массив данных наблюдений с БТА и РАТАН-6004, который ранее передал из Архыза в свою питерскую лабораторию Витковский.

Запустив систему, Пётр вывел на экран первый образ, визуально представляющий характеристики тех звёздных скоплений, данные о которых он использовал. Разглядывая медленно вращающуюся на дисплее то ли «медузу», то ли «коралл», Пётр старался увидеть отдельные геометрические свойства наблюдаемого образа и связывать их с предметным содержанием обрабатываемых многомерных данных. Создаваемые системой образы легко и однозначно воспринимались им как яркие и интуитивно понятные изображение уникальных геометрических объектов, которые были однозначно связаны с определёнными структурами данных. И любое изменение в структуре данных приводило к радикальному изменению формы графического объекта.

Это ощущение было ни на что не похоже, потому что происходящие в звёздных скоплениях процессы возникновения, развития и распада вихрей и кластеров как минимум четырехмерны. Система же позволяла это увидеть! А поскольку в своей последней версии помимо визуальных образов она порождала ещё и соответствующие изучаемым массивам данных звуковые композиции, то и услышать!

Ближе к вечеру, вдоволь наупражнявшись и не получив ответа от админа, Пётр сам набрал его ещё раз. И услышал, что тот за сегодня всё сделать не успел, но к завтрашнему утру «зуб даёт», что сделает. Нажав отбой, Пётр решил не ехать сразу домой, а сначала прогуляться по набережной канала Грибоедова до Невского. Неспешно шагая вдоль канала и глядя на воду, он невольно стал представлять узоры ряби на воде, поднимаемые лёгким ветерком, как если бы это были образы системы Витковского. И неожиданно ощутил, что в этих узорах действительно содержатся взаимосвязи между свойствами воды, воздуха, солнечного света и камней канала. И по одним этим узорам можно построить систему интегро-дифференциальных уравнений в частных производных, которая будет чётко прогнозировать, например, связь скорости и температуры потока воды в канале со скоростью, направлением и температурой дующего над ним ветра. А самое интересное, что имея такое описание, можно управлять этими показателями, осуществляя очень небольшие, но точные воздействия.

За этими созерцательно-размыслительными экзерсисами он не заметил, как дошёл до Невского. Стряхнув возникшее почти что наваждение, Пётр хмыкнул и направился в метро, чтобы доехать к себе на Крестовский, где он недавно в ипотеку купил «однушку» недалеко от Парка Победы.

На следующее утро, позавтракав, Пётр заглянул в «телегу», где увидел сообщение от админа, что всё готово и ссылку на вход по удалённому доступу. Набрав Сергея, он уже с голоса записал пароль доступа, после чего отправился в ИТМО. Придя в лабораторию, Пётр подключился и решил прогнать через систему для начала данные наблюдений за процессами в атмосфере, к которым «Заслон» имел доступ в рамках проекта по модернизации наземной космической инфраструктуры. И спустя буквально пару часов работы в прямом смысле слова увидел, что даже малые изменения параметров состояния наблюдаемых объектов или процессов существенно изменяли их когнитивные образы. Более того, он обнаружил некие изменения в визуальных образах, которые предшествовали появлению тех или иных изменений в состоянии атмосферных процессов. И мельком подумал, что это можно хорошо продать синоптикам.

А использование системы при анализе тестовых данных с медицинского ультразвукового оборудования позволило Петру обратить внимание на особые классы зависимостей, которые ранее – без использования интуитивного восприятия когнитивных образов – обнаружены не были. И это существенно повышало возможности диагностики заболеваний на их самой ранней стадии. Набрав же статистику этих ранее не выявляемых классов аномалий, можно было создавать учитывающие их выборки для обучения искусственных нейросетей.

Продолжая погружаться в возникающие образы, Пётр, хотя и провёл за компом практически непрерывно уже более шести часов, вдруг почувствовал прилив сил, бодрость и желание работать еще. Словно создаваемые системой Витковского образы стимулировали структуры мозга, отвечающие за выработку эндорфинов. И не только. Нарастающее по мере изучения образов метеоданных интуитивное понимание процессов, отвечающих за атмосферные явления, показывало, что формируемые системой Витковского когнитивные образы повышали степень близости возникающих в мозге моделей происходящих процессов к изучаемой действительности. И если предположить, что реальность – это своего рода мегаволна в некоей среде – пространственно-временного континуума, суперструн, кварк-глюонной плазмы или «тёмной материи» – то отражающая эту реальность модель – тоже некая волна, возникающая в мозгу человека. И когда параметры-характеристики волны-реальности и волны-модели похожи – возникает резонанс. Из которого и возникает энергия!

Пётр вспомнил курс квантовой механики и подумал, что в таком случае волновая функция действительно отражает некую реальную внутреннюю структуру квантовой системы. И правы Дэвид Бом с его каузальной формулировкой квантовой теории и развивший его теорию Холланд. Зацепившись за эту мысль, Пётр решил попробовать посоздавать в системе Витковского когнитивные образы на основе данных из квантовых систем и данных из астрофизики, чтобы увидеть, нет ли в тех и других данных похожих визуальных особенностей. Ведь волновые модели вещества, в отличие от корпускулярных, позволяют описать и объяснить процессы на всех этапах превращения «протоматерии» Вселенной в барионное вещество и излучение. А значит могут быть похожие закономерности на микро- и самом большом макро-уровнях.

Записав в файлы настройки системы, дававшие самые хорошо интерпретируемые образы по данным наблюдений за атмосферой и УЗИ, а также выделенные области из этих данных для обучающих выборок нейросеток, Пётр принялся за проверку своей гипотезы. Два часа ушло на запрос и формирование данных. Благо многие из его однокурсников трудились в науке и поэтому особых проблем с нахождением нужных массивов с результатами экспериментов по элементарным частицам и наблюдениям за звёздными системами не возникло. А потом Пётр погрузился в созданные системой Витковского образы, запустив визуализации данных квантовых систем на одном мониторе, а астрофизических на другом. И начал пробовать смотреть на них расфокусированным взглядом, который освоил во время непродолжительных, но упорных занятий по созданной Бахтияровым системе ТРИАДА.

И после примерно часа созерцания он УВИДЕЛ. Образы с мониторов сложились в его сознании в единую картину. Волна материи в метагалактическом домене собралась в многомерном пространстве и закрутилась множеством сходящихся к единому центру вихрей. Которые точно так же, как земные торнадо, вызывали волны и течения на «поверхности» заполнявшей пространство упругой среды. Интерференция этих вихревых волн породила спирали галактик и структуры звёздных систем. И уже совсем «рябь» породила более мелкие формы. И эти возникшие в сознании Петра образы действительно активировали какие-то структуры в его мозгу, а может быть и в теле, наполнив их энергией. Однако долго удержать это состояние Пётр не смог. И решил, что опора ехать домой.

На следующее утро Пётр решил снова поработать с образами данных наблюдений атмосферных процессов. И спустя примерно час вдруг заметил, что начал ощущать некие закономерности протекания процессов, связанных с атмосферными явлениями, на таком комбинированном уровне знаний о физике, химии и даже географии, которого он ранее даже не мог себе представить. А возникающие на мониторе образы словно затягивали внимание, позволяя выявлять в них всё новые визуальные особенности. Картируя которые на экране, Пётр автоматически запускал связанные с ними области данных в программы статистического анализа и имитационного моделирования. Через некоторое время, чуть ли не силком оторвав себя от монитора, он вывел на экран уже результаты обработки этих областей данных. Увидев которые, присвистнул. Потому что получалось, что он за день создал модель предсказания погоды, которая, судя по всему, по точности должна была превзойти все как минимум публично известные модели. Решив это проверить, он запросил в «Заслон»-е данные из областного гидрометеоцентра, «скормил» их созданной модели и запустил расчёт прогноза. И оставив машину делать вычисления, уже около восьми вечера отправился домой.

Придя утром в лабораторию, он первым делом распечатал результаты сделанного по его модели прогноза погоды в Северо-Западном регионе России. После чего, вдохновлённый результатами, решил заняться обработкой медицинских данных. Однако сегодня создаваемые системой образы как-то не затягивали, и работа с ними не приносила такого удовольствия, как вчера. Пётр чувствовал, что этому есть объяснение, но оно находилось где-то на краю сознания и его никак не удавалось ухватить. Поработав так примерно час, он решил переключиться и отправился к знакомым в соседнюю лабораторию, где почти всегда можно было сыграть в шахматы. На этот раз его оппонентом оказался замначальника лаборатории Михаил Семёнович, бывший то ли кандидатом в мастера спорта по шахматам, то ли даже мастером, но в любом случае слывший одним из сильнейших шахматистов здешнего факультета. И Пётр уже приготовился было с достоинством проиграть, когда вдруг понял, что смотрит на доску иначе, чем раньше. Сейчас он не считал ходы, а видел складывающиеся на доске узоры из фигур, которые обладали… Пожалуй, наиболее правильно было охарактеризовать эту их характеристику словом «сила». И каждое перемещение той или иной фигуры приводило или к усилению, или к ослаблению возникающего на доске узоров из своих и чужих фигур. Естественно, что лучше всего было делать такие ходы, которые приводили к увеличению силы своего узора и ослаблению чужого. Следующими по эффективности были ходы, которые приводили к ослаблению узора противника при сохранении силы своего. Или даже некотором её снижении, но меньшем, чем у противника. Как не странно, усиление своего узора, большее, чем усиление узора противника, было менее эффективным. И Пётр вдруг ясно понял, почему – потому что любая сила имеет пределы, а у слабости пределов нет. И поэтому лишать противника сил стратегически выгоднее, чем наращивать свои. Грубо говоря, лучше отнять у противника 10 единиц силы, чем получить эти же 10 единиц самому.

Уловив это складывающееся при взгляде на доску ощущение, Пётр решил довериться ему и стал делать ходы, исходя из чувства усиления-ослабления складывающихся на доске узоров из своих и чужих фигур. И спустя полчаса Михаил Семёнович с некоторым удивлением констатировал, что Петру удалось свести партию к патовой ситуации. Разглядывая доску, замначлаб сказал:

– Похоже, Вы, Пётр, усиленно занимались шахматами всё то время, пока я Вас не видел.

– Ну не то, чтобы усиленно. Так, разбирал этюды и анализы партий, – ответил Пётр.

– Да у Вас, батенька, оказывается, талант к шахматам. За такое короткое время без практики в играх так повысить уровень – это сильно.

Поговорив ещё немного с Михаилом Семёновичем о шахматах, Пётр вернулся в лабораторию. По дороге обдумав, что, похоже, интенсивная работа с системой Витковского может очень сильно перестраивать восприятие и мышление.

В постоянных экспериментах с обработкой с помощью системы Витковского данных из разных областей деятельности прошла неделя. Фиксируя настройки для оптимальной обработки данных из той или иной области интересующей «Заслон» человеческой деятельности и создавая выборки наборов данных для машинного обучения, параллельно Пётр отметил, что его ум помимо всё более точного анализа образов, создаваемых системой, стал способен замечать некие регулярности, или, наоборот, аномалии и в окружающем реальном мире. В форме и движении облаков, волн на реке или море, в движениях листьев в кронах деревьев и даже в потоках машин и людей на улицах. И всё чаще Пётр начинал видеть окружающее в режиме восприятия, когда внимание фиксируется не на плотностях, а на пустотах. Рассматривая крону дерева, он видел не ветви и листья, а просветы. А глядя на растопыренные пальцы руки, видел не их, а промежутки между ними.

Заинтересовавшись этим, Пётр подумал, что работу с создаваемыми системой Витковского образами можно усилить, если специально развить в себе способности к визуальному восприятию мира и интуицию. И начал искать способы для этого, сразу же натолкнувшись на модное направление под названием нейрографика. Но посмотрев ряд вебинаров, решил, что в этой методике слишком много псевдомистической «шелухи». После чего занялся поиском чего-то похожего, но имеющего более рациональное и, может быть, даже научное основание. В результате натолкнулся на книги и видео по виртуальным мирам трансового рисунка Яковлева, интегральной графике Любимова и методике структурного кода воображения (СКВ-матриц). Начав пробовать описанные там практики, обнаружил, что делает их так, словно уже был с ними знаком и требуемых состояний достигает довольно легко и быстро.

А потом СЛУЧИЛОСЬ ЭТО! Произошло ОНО настолько буднично, что поначалу Пётр просто не обратил на ЭТО внимания. Он шёл вечером вдоль канала и смотрел на рябь волн на воде. И вдруг в воображении мелькнуло, что один из возникших узоров волн может быть изменён. И тот изменился именно так, как Пётр и увидел. Сначала Пётр подумал, что он стал обладать способностью к некоторому предвидению. Но когда он уже подходил к Невскому, то в воображении опять промелькнуло, что видимый узор может измениться – и тот снова изменился. И тогда Пётр решил проверить, является ли это результатом предвидения, или же он стал способен транслировать возникающие в его воображении образы вовне. Для чистоты эксперимента он отвлёкся от рассматривания воды, дошёл до метро, проехал до своей остановки и уже по пути от станции к дому посмотрел расфокусированным взглядом на крону одного из деревьев, уже привычно увидев просветы. После чего вообразил, что из этих просветов образуется образ «снежинки Коха». И вздрогнул, когда внезапно возникший среди полного штиля сильный порыв ветра, налетев на дерево, на мгновение выстроил просветы в листьях и ветках в этот фрактальный узор!

Придя домой, Пётр вскипятил чай, сделал себе пару любимых бутербродов и сел думать. Если предположить, что мозг является своего рода биокомпьютером, причём квантовым, а его интерфейсом являются голограммы5, то можно предположить, что если создаваемые системой Витковского узоры реалистично отражают некие реальные конфигурации происходящих во Вселенной процессов, а мозг является эдаким голографическим квантовым процессором, то эти узоры могут вызывать резонанс6 в тех областях мозга, которые связаны с реальностью чем-то типа квантовой запутанности7. А если конфигурация узоров в мозге изменяется волевым усилием, то возможно, что это способно изменять и те процессы, которые резонансно связаны с этим узором во внешнем мире. Что и может быть истинным смыслом древнего изречения «Что наверху, то и внизу. Что внутри, то и снаружи». А ещё получалось, что это свойство в принципе тренируемо и сила его проявлений может нарастать по мере занятий! Подумав так, Пётр даже прекратил жевать. И ему стало страшно!

Потому что если он прав, то это означало, что тренируясь по системам типа интегральной графики, трансового рисунка и ТРИАДА, и одновременно работая с образами, создаваемыми системой Витковского в различных областях знания, включая – видимо, это было важно – данные по системам элементарных частиц и, наоборот, по большим космологическим процессам и объектам типа галактик и их скоплений, можно было постепенно научить свой мозг не только всё более точно выявлять присущие этим системам скрытые закономерности их функционирования, но и влиять на происходящие в них процессы! А это было уже тем, что принято называть магией – прямое управление силами природы с помощью разума без использования каких-либо вспомогательных устройств!

И параллельно с поиском и записью в рабочие файлы настроек системы, оптимальных для генерации когнитивных образов данных с РЛС, сканеров УЗИ и данных дистанционного зондирования Земли, и созданием содержащих уже выявленные им закономерности наборов данных для машинного обучения искусственных нейросетей Пётр начал экспериментировать с открывшимися ему новыми возможностями. Осторожно, чтобы никому не показать того, что он открыл. При этом он лихорадочно думал, как бы ему преподнести систему Витковского руководству «Заслона» так, чтобы никто не смог повторить того, что данная система может инициировать мозг на «магическое» видение мира.

А тем временем его неожиданно открывшиеся способности нарастали весьма стремительно. Особенно после того, как он стал сопоставлять создаваемые системой Витковского когнитивные образы анонимизированных данных ЯМР-сканирований мозгов различных людей с образами астрофизических данных и данных об экспериментах по элементарным частицам. Для чего он поставил на своё рабочее место ещё и третий монитор. И порадовался тому, что он хорошо освоил т.н. расфокусированное объёмное видение и уже довольно уверенно научился входить в состояния, необходимые для т.н. «трансового рисования». А спустя три дня с начала этих работ ему пришла в голову мысль – а что, если сделать ЯМР-сканирование своего мозга и сопоставить образы этих данных с образами данных о самых больших и самых малых из изучаемых людьми природных систем. Так он и поступил. И однажды при рассматривании сразу на трёх мониторах визуализаций данных о своём мозге, наблюдений одного из метагалактических доменов и экспериментов с т.н. «закрученными» элементарными частицами высоких энергий сознание вдруг «поплыло» и всё окружающее превратилось в набор неких узоров из имеющих фрактальные формы волн разных размеров и цветов. Это было чем-то похожим на то, как увидел мир Нео в конце первого фильма «матрицы»8. Только вместо цифр и символов были некие колышущиеся и изменяющиеся – одни быстро, другие медленно – цветные узоры фрактальных волн, из суперпозиций которых и складывались предметы и происходящие с ними и в них процессы.

Сосредоточив внимание на том или ином узоре, Пётр мог как бы «провалиться»-погрузиться в него, увидев этот узор уже как суперпозицию более мелких узоров-волн, каждый из которых тоже мог быть «разложен» на ещё более мелкие. И так до некоего уровня, когда узоры превращались в набор простейших линий и символов. И Пётр понял, как древние тибетцы создавали мандалы, а древние северяне руны, которые впоследствии были заимствованы прародителями азиатской расы и стали основой для возникновения иероглифов и ба-гуа. Также ему стало ВИДНО, откуда пифагорейцы взяли метод нумерологически сокращенных чисел. И он осознал, что большинство физических и математических законов можно представлять в графической форме, после чего их вывод можно сделать путем ясно видимых и потому не таких уж и сложных рассуждений. И как можно использовать теорию фракталов для такого доказательства Великой теоремы Ферма, которое не требовало использования неизвестных Ферма математических конструктов.

А ещё «проваливание» внутрь узоров позволяло замечать имеющиеся в них аномалии, нарушающие гармонию. Так, Пётр увидел своё тело, которое тоже было суперпозицией неких фрактальных волн. И рассмотрев узор своего правого колена, повреждённого во время одного из спусков на сноуборде, увидел созданную этим дисгармонию, которую захотел исправить. И едва он об этом подумал, как этот узор восстановился в своём изначальном совершенстве.

В этот момент осознание снова как бы «прыгнуло», расширилось и охватило ещё один аспект, или измерение узоров – их протяжённость. Стало возможным видеть все узоры сразу, не перенося внимание с одного на другой. Пётр легко пронзил взглядом стены здания и расширив, как научился во время занятий по ТРИАДЕ, область просмотра на все 360 градусов, смог охватить видением весь большой узор примерно километром в диаметре от места, где сидело его тело. Увидев помимо того, что находилось на поверхности, также и область, которая находилась под землёй (со всеми подземными коммуникациями, скоплениями грунтовых вод и т.п.), а также сверху, где он увидел движущийся узор-волну, представляющий собой пролетающий в этот момент над городом вертолёт.

Под этим новым «углом зрения» узоры выглядели несколько иначе – и Пётр понял, что этот вид суперпозиции волн-узоров отражает то, что принято называть временем! И осознал, что времени как такового не существует, а есть лишь некая причинность в проявлении суперпозиций тех или иных узоров. Это всё равно что кино – на самом деле всё уже есть на киноленте, или на диске в компьютере, но когда фильм воспроизводится, то события фильма приобретают некоторую последовательность.

А «фильм» Реальности, наблюдаемой людьми и другими живущими с ними в одном варианте Вселенной разумными существами, был создан в момент того, что называют Большим Взрывом. Т.е. началом «развёртывания» Исходного Узора этой Реальности, который изначально был, есть и будет в Безвременье. Пётр понял, что «время» действительно не зря ассоциируют с рекой и говорят, что оно «течёт». Представьте себе реку, которая течёт по своему руслу и по которой идут волны как от ветра, так и от проплывающих по ней судов. Если вы находитесь на одном из них, то видите, как постепенно изменяются берега и рисунок волн. Но стоит вам подняться над рекой повыше – и вот вы уже видите изгибы русла, то, что находится на берегах и волнение на воде на той протяжённости реки, которую может охватить ваш взгляд. А из космоса вы можете увидеть всю реку целиком. Прочувствовав эту аналогию, Пётр решил попытаться расширить своё осознание-наблюдение до состояния, способного охватить всю полноту Исходного Узора Реальности.

И когда ему уже показалось, что это начинает получаться, всё исчезло! Пётр снова осознал себя сидящим перед тремя мониторами в медленно вращающимися на них созданными системой Витковского образами данных о его мозге, наблюдений одного из метагалактических доменов и экспериментов с т.н. «закрученными» элементарными частицами высоких энергий. И хотя он не узрел всю полноту Реальности, в разуме остались «отголоски» его созерцания. И он сейчас непостижимым образом знал – без обдумывания и последовательных логических построений! – как можно создать метод точного прогнозирования погоды, систему гибридного интеллекта для операторов РЛС, способную сопровождать рои из высокоскоростных дронов, а также систему выявления на ранних стадиях рака лимфатической системы. И пока это знание не пропало, Пётр принялся записывать теснящиеся в его мозгу формулы и алгоритмы. Для того, чтобы связать физические величины в сложные формулы, не требовалось никаких усилий. Казалось, формулы появляются в его сознании сами собой. Так, словно он их просто вспоминает. А когда всё было записано, мозг отключился. И в сознание Пётр пришёл лишь тогда, когда его, сидевшего откинувшись на спинку стула с запрокинутой головой, закрытыми глазами и казалось, не дышавшего, стала трясти за плечи пришедшая в лабораторию Лариса. Открыв глаза, Пётр увидел склонившееся над ним испуганное лицо девушки и услышал:

– Ты как себя чувствуешь? Может «скорую» вызвать?

Сев прямо и слабо улыбнувшись, Пётр ответил:

– Нормально. Просто переработал, видимо, чуток. Мысли пришли дельные и, как говорят, «состояние потока» – вот и не заметил даже, как вырубился. Просто я не спал, похоже, почти сутки – и вот результат. Так что обойдёмся без «скорой». Просто пойду домой отсыпаться.

– Давай я тебе чаю сделаю и пирожок дам с джемом, – предложила Лариса. – А то ты так можешь и до метро не дойти. Или может такси вызовешь?

– Пирожок – это хорошо! И чай тоже, – ответил Пётр, действительно ощутивший после слов Ларисы зверский аппетит. – А такси не нужно. Я ж не миллионер… пока. Да и пешочком лучше мозги «проветрятся».

Успокоив Ларису, выпив с ней чаю и поболтав немного о том, чем он тут занимался сутки напролёт, Пётр покинул лабораторию и пошёл по своему привычному маршруту вдоль канала в сторону Невского. Он шёл, вглядываясь в узоры на воде, надеясь снова поймать момент, когда он сможет ими управлять. Но на этот раз ничего такого не произошло. Видимо, организм действительно здорово устал и требуемое состояние не возникало. Оставив бесплодные попытки, Пётр ускорил шаг и, дойдя до метро, поехал домой. Добравшись до дома, он снова почувствовал голод. Поэтому поставил кипятиться чайник и сварил себе нашедшиеся в морозилке пельмени. Съев которые и выпив чаю с вареньем, он прямо посреди дня завалился спать.

Проснувшись около пяти вечера, Пётр решил пойти прогуляться в Парк Победы. Зайдя в парк, он уже привычно расфокусировал зрение – и мир снова стал превращаться в некий аналог «арабской вязи» из суперпозиций разноцветных волн фрактальной формы. А в следующий момент образы вдруг стремительно начали терять чёткость, возникла сильная головная боль, а ноги стали «ватными». Увидев сквозь пелену в глазах стоявшую впереди скамейку, Пётр буквально из последних сил дошёл до неё, сел – и потерял сознание.

Когда он очнулся, то первым делом посмотрел на часы. Оказалось, что в «отключке» он пробыл не более получаса и сейчас чувствовал себя так, словно внезапно накатившей на него дурноты и не было. Встав со скамейки, он сделал несколько глубоких наклонов, вдохов-выдохов, а потом пару раз присел. И никаких неприятных ощущений. Что же с ним произошло? Пытаясь вспомнить, что же предшествовало потере сознания, Пётр погулял ещё около тридцати минут и пошёл домой. Решив, что он просто сильно переутомился.

Утром следующего дня он пришёл в лабораторию и первым делом проверил сделанные расчёты и записи тех настроек визуализиций, которые он нашёл для изучения данных о погоде, ЯМР и УЗИ-обследований и, главное, работы РЛС в разных режимах. Всё оказалось на месте. Бегло просмотрев результаты, некоторые из которых его сильно удивили – словно и не он их писал – и поговорив с пришедшей в лабораторию Ларисой, Пётр окончательно уверился в том, что случившиеся вчера кратковременная и позавчера длительная потери сознания являются следствием чрезмерно напряжённой работы. Утешало то, что работа для «Заслон»-а была выполнена даже с опережением назначенного срока и с хорошими результатами. Правда где-то на самом краю сознания возникло ощущение, что он чего-то упускает, словно было что-то ещё, что повлияло на эти его «отрубы». Но как Пётр не напрягал память, ничего необычного вспомнить не смог. А потом это ощущение пропало, и Пётр со спокойной душой сел писать руководству «Заслон»-а отчёт о проделанной работе.

Однако не один Пётр написал отчёт о произошедших событиях. И если его отчёт завершил историю, начатую на совещании у генерального директора фирмы «Заслон», то отчёт второго, не менее значимого, но до сего момента никак не фигурировавшего в описании участника этих событий положил начало новой. Вот текст этого документа:

Отчёт

Архонту сектора «Северо-Запад» Столпа Равновесия

от паладина высшей категории «Экзорцист 11».

Тема: «Когнитивная визуализация».

Содержание: нейтрализация объекта «Узревший».

Архонт!

Прибыв по Вашему поручению, выданному мне согласно запросу Главы Столпа Санкт-Петербурга о нейтрализации спонтанно активировавшегося мага, я незамедлительно приступил к выполнению задания. Получив исходный интенсионал на объект, содержащий записи данных, полученные из подключений к домашней сети связи и мобильному телефону объекта, а также с установленных местными специалистами в его квартире и на месте работы в текущее время камер скрытного наблюдения с датчиками полевой активности, я посчитал необходимым инициировать проведение с привлечением местных сотрудников полного комплекса оперативных мероприятий по объекту по схеме «Круги по воде».

Считаю необходимым отметить грамотные действия местного оперативника, высказавшего в своём отчёте предположение о возможности экспоненциально-взрывного наращивания возможностей объекта. А также предусмотрительность специалистов группы наружного наблюдения, снабдивших все следящие за объектом устройства сенсорами, которые фиксировали фоновую интенсивность энергетики объекта и в случае превышения ею порога, потенциально позволяющего объекту обнаружить средства слежения, инициировали их уничтожение. Тем самым возможности объекта обнаружить установленное за ним наблюдение были сведены к минимуму.

После завершения запланированного комплекса оперативных мероприятий мною был разработан и согласован с Главой местного Столпа план по нейтрализации объекта. В 11.32 в четверг 15 августа я получил подтверждение того, что объект направляется домой, придя в себя после нейро-соматического истощения, вызванного воздействием стационарного МЛТ-излучателя9, произведённым на объект во время наращивания им психоэнергетической активности до порогового уровня.

Экипировавшись по схеме «Одиночный охотник», я выдвинулся к месту проживания объекта и установил дистанционное наблюдение за ним, чтобы исходя из его состояния и действий, определить и реализовать тот или иной из разработанных вариантов нейтрализации.

В 17.23 объект покинул свою квартиру и направился в Парк Победы. Я скрытно сопроводил его до входа в парк и дал углубиться на его территорию на расстояние примерно 350 метров. Незаметно следуя за ним по лесопосадке и убедившись на визуальном, интуитивно-энергетическом и техническом уровнях, что поблизости нет людей и камер видеонаблюдения, я дождался момента, когда объект попытался активировать приобретённые им способности. Это позволило настроить носимый МЛТ-индуктор на характерные ауральные и мозговые паттерны и подавить их с одновременным резким отъёмом энергетики объекта.

Когда в результате проведённой МЛТ-атаки объект потерял сознание, я подошёл к нему и задействовал встроенные в комплект полевой униформы класса «городской леший» интерфейс «мозг-мозг», сканер-визуализатор ауры и систему «гибридного интеллекта». На основании ауральных слепков воспоминаний объекта я определил в его мозге нейронные кластеры, отвечающие за воспоминания о событиях, связанных с активацией способностей к прямому оперированию реальностью и их использованием, а также кластеры, связанные с результатами работ по темам, заданным работодателем объекта. После чего я во взаимодействии со встроенной в униформу искусственной нейросетью в режиме «гибридный интеллект» определил, какие результаты работ объекта необходимо изъять и на что их можно заменить. Данная информация была незамедлительно отправлена в оперативный центр санкт-петербургского Столпа. А я, включив встроенные в униформу БПМП10-эмиттеры, применил к объекту стандартные схемы воздействия 3, 4 и 7, которые на основании собранных данных о его нейро-психической и энерго-полевой активности были верифицированы экспертами Главного Научного Центра Центрального Столпа как наиболее эффективные для уничтожения нейронных и энерго-полевых структур, отвечающих за развитие способностей к прямому мысле-волевому или резонансно-энергетическому оперированию физическими и причинными процессами («магии») типа «визуал-савант». Также я осуществил замещение выбранных участков памяти объекта на созданные искусственной нейросетью униформы модификации его воспоминаний.

Отмечу, что если во время проведения данных процедур меня и могли заметить (вероятность чего, повторю, я оцениваю как нулевую), мои действия со стороны выглядели как попытки помочь потерявшему сознание человеку. А в случае неожиданного – что было невозможно, но тем не менее учитывалось – появления представителей органов правопорядка я мог задействовать легенду № 2 – я врач, оказывающий помощь человеку, который может находиться в состоянии микроинсульта.

Завершив комплекс воздействий, что заняло 19 минут, я убедился, что согласно показаниям вмонтированных в униформу комбинированных сенсоров, отвечающие за проявления способностей к «магии» очаги мозговой активности и ауральные структуры объекта были полностью и необратимо разрушены. Также были стёрты и заменены на ложные все его воспоминания о раскрывшихся у него способностях, способах их активации и развития, а также ряде результатов, полученных по направлениям проводившихся объектом исследований.

Также я проследил, что оперативниками санкт-петербургского Столпа были произведены перлюстрации и изменения в записях о работах, проделанных объектом в ходе выполнения задания, полученного им от генерального директора фирмы «Заслон». Наборы данных, когнитивно-визуальные образы которых стимулировали у объекта пробуждение нейронных структур, отвечающих за инициацию и развёртывание способностей к прямому видению Реальной Структуры Мира и мысле-волевому и резонансно-энергетическому оперированию физическими и причинными процессами, были подменены на другие, которые позволяют получить интересующие руководство «Заслон»-а результаты в области создания новых интерфейсов для разрабатываемых фирмой систем, но при этом не могут приводить к активации тех центров мозга, которые отвечают за проявление вышеозначенных способностей. Также были изъяты и подменены некоторые из созданных объектом инсайт-методом расчётов и формул, использование которых могло привести к преждевременному прорывному развитию ряда технологий.

Тем самым поставленное мне задание выполнено. В связи с чем после отправки Вам данного отчёта я покидаю Санкт-Петербург и возвращаюсь в место моей постоянной дислокации в ожидании дальнейших распоряжений.

Во имя Равновесия, Экзорцист 11

P.S. Пользуясь особыми полномочиями, предоставляемыми агентам моего уровня при выполнении полевых заданий высокого приоритета, считаю целесообразным, чтобы Вы, Архонт, отразили в своём докладе Фундатору Центрального Столпа Равновесия необходимость установления плотного контроля за попытками создания систем когнитивной визуализации в целом и подавления любых попыток дальнейшего продвижения системы Витковского, в частности.