1

Фургон для путешествий стоял на лужайке в десяти метрах от кирпичного дома. Правее находились ворота, открывающие въезд во двор, левее росли три сливы, сзади забор. Подмосковные вечера ещё оставались прохладными, но воздух уже был очаровательным, переполненным живописными запахами весны, некой смеси шашлыка, свежей поросли и оттаявших удобрений. Май в этом году радовал ранним теплом.

Обшивка дома на колёсах была ухоженной, без коррозии; окна скрывались за металлическими ставнями; и колёса подкачены. В марте Николай укрепил дверь, в апреле поменял личинку замка. Внутри фургона повесил атласную штору цвета бордо, закрывающую вход в уборную. Сейчас Николай прятался за плотной шторой, вооружившись электрошокером в чехле на поясе, и прислушивался. Двадцать шесть лет он ждал этого майского вечера, но всё-таки волновался, потому что предсказание, наконец-то, сбывалось, а нападавших должно быть двое, и они напористы и молоды… хотя численный перевес и разница в возрасте, вовсе не значат, что экзамен будет провален.

Николаю было уже семьдесят девять лет, но он надеялся победить в схватке, поскольку на кону стояла не только его жизнь и ни столько его жизнь. Сухощавый старик точно знал вечер, когда произойдёт неизбежное. Он помнил место кровавого столкновения и силуэты фигур налётчиков, но не помнил их лиц, потому что видел их только однажды и мельком в странном сне, который и сном-то назвать нельзя. Скорее, это было мистическое видение или упреждающее послание, или как он любил повторять самому себе: стимул не стареть и оставаться в хорошей форме до судьбоносного часа.

Ещё он помнил татуировку в образе оскала хищного ягуара на тыльной стороне ладони у одного из нападавших и отсутствие фаланги на безымянном пальце у второго грабителя, на правой руке. Броские приметы он разглядел, когда эти двое душили его в фургоне между мойкой и газовой плитой. Николай, конечно, сопротивлялся и сожалел, что не смог оказать достойный отпор, но его смерть не была последней, поскольку налётчики не остановились, а пошли в дом за Вероникой. Так что лучше в ближний бой не ввязываться, вследствие недостатка физических сил. Всё-таки годы берут своё. В семьдесят девять схлестнуться в тесном помещении с двумя парнями, каждому из которых немногим за тридцать — чревато полным провалом.

Николай затаился за новой шторкой, кончиками пальцев касаясь ручки шокера, слыша, как грабители шепчутся за стенкой фургона. Чем можно поживиться в доме на колёсах, одному богу известно. Клада здесь нет, сейфа с деньгами тоже; да и кто хранит ценности в стареньком прицепе, который предназначен для путешествий.

В тот момент, когда внутри фургона появятся голова первого налётчика, можно напасть на него, врезав с размаху молотком по темечку, но это уже перебор. Во-первых — удар здорово раззадорит грабителя снаружи, возможно, вооружённого чем-то опаснее молотка, а во-вторых, что гораздо важнее — существует договор с голосом, с которым двадцать шесть лет назад согласился Николай, а в договоре сказано, что убивать нападавших нельзя ни при каких обстоятельствах.

2

Вечер третьего мая 1997 года. Николай Осокин вместе со своей женой Вероникой Осокиной на автомобиле «Фольксваген» попал в жуткое ДТП. Сухие сводки сообщали, что водитель «Фольксвагена», находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил неосмотрительный манёвр, вследствие чего, влетел точно под прицеп шведского грузовика, стоявшего на обочине. Николай получил травмы средней тяжести, а его жена Вероника перелом основания черепа.

Очнулся Николай на больничной койке, отчётливо помня, что случилось, когда семья возвращалась с дачи. А случился горячий спор между ним и женой. Он громко ругался, затем дрогнул руль, машину занесло, был слышен визг колёс, потом попытка торможения, удар, темнота, и наконец, белоснежный туннель, который манил мягким светом. Николай полюбил этот свет сразу и навсегда, как любил шумные застолья и себя в вечно хмельном празднике. Но ему не хотелось расставаться с женой, которую он тоже любил. Николай желал вернуться к своей Вероничке и потому, широко расставив руки, цеплялся за стены туннеля, которые были, будто побелены известью. Он тормозил свой полёт, отчаянно упирался, безумно и громко кричал, и вдруг движение прекратилось.

Свет остался ярок. Он стоял в маленькой комнате с низким потолком. В комнате белые стены, нет окон, нет дверей, нет мебели, но в одном из углов на полу стоял пузатый телевизор. Николай ещё подумал, что это допросная; что сейчас объявится небесный следователь или божественный судья с топором и цветами — и будет задавать свои вопросы, решая, куда отправить вновь прибывшую душу в рай или в ад; решая, что подарить ему цветы или плаху.

Но прошла минута, потом ещё минута, а он так и стоял в одиночестве. Потом включился телевизор и зазвучал голос, но не из телевизора, а будто из стен, из потолка, из пола. Голос проникал в самое сердце Николая, потому что у него даже в тот момент было сердце, которое бешено стучало в груди.

— Одно условие, — без предисловий звучно трубил голос, который казался механическим.

Николай почему-то понял, что речь идёт не о нём, а о любимой Веронике. Голос предлагал сделать выбор, чтобы вернуть жизнь в женское тело.

— Жизнь или смерть. Ты должен быть верным всегда и до последних дней, — поставил условие голос.

— Нет-нет!.. я не предам никогда! Клянусь! — уверял Николай.

Он действительно был честен с голосом. Ему было легко говорить и легко обещать, потому что Николай любил жену, да и его годы… он уже не мальчик. На тот момент ему исполнилось пятьдесят три года. Полвека с хвостиком и теперь можно быть верным хоть до гробовой доски.

Голос смолк.

Николай понял, что сейчас снова откроется яркий туннель, как вдруг заметил, что телевизор в углу включил жуткое кино. Время в белой комнате с низким потолком бежало иначе, чем в обычной жизни, и телевизор работал тоже особенным образом, погружая зрителя в чудовищные перипетии фильма, словно Николай сам был одним из актёров. Потребовалась лишь секунда, чтобы увидеть и начало, и горький финал картины.

Внизу экрана он заметил дату: 03.05.2023. Видел дом на колёсах. Рядом высокие ворота и три сливы с юной листвой. Потом Николай очутился в драке, наблюдая со стороны, как старика убивают двое мужчин. Старик был слаб и беспомощен; лёжа спиной на мойке, он умудрялся сутулиться и противно кривить беззубый рот. Это был страшный, измученный возрастом человек, которого тоже звали Николай Осокин. Старик желчно клял грабителей, но не мог защитить ни себя, ни свою жену, потому что эти двое после убийства в фургоне пошли в дом.

Что будет в доме, Николай додумал.

Вероника испугается, включит свет. Щелчок выключателя станет роковой ошибкой. Она спросил: «Коля, ты чего по ночам бродишь?» — а увидит лица воров, и её судьба решена. В 2023 году ей будет семьдесят семь. Разве сможет она сбежать от разгорячённых охотой налётчиков?

— Они убьют мою Веронику… — то ли спрашивая, то ли обречённо осознавая будущее, тихо произнёс Николай.

Пауза была короткой и как показалось, изумлённой.

— Подготовь своё тело, Николай, чтобы спасти женщину, — подсказал голос. — У тебя в запасе двадцать шесть лет.

— Я их зубами рвать буду! — зарычал верный муж, но голос отреагировал сразу и весьма категорично.

— Ты единственный защитник семьи. И убивать никого нельзя…

Николай не успел ничего ответить. Он готов был вступить в спор, уточняя, как, будучи дряхлым стариком, он сможет справиться с двумя крепкими мужчинами. Но голос не желал торговаться, и Николай снова помчался по туннелю с известковыми стенами.

Яркий свет оставался за спиной, а впереди он видел сосновый лес, мокрую дорогу и, наконец, доктора у больничной койки, который с улыбкой сообщил, что его жена идёт на поправку.

3

Итак, сегодня наступило третье мая. Двадцать шесть лет Николай готовился к этому вечеру. За долгие годы он ни разу не нарушил клятву. Вероника оставалась единственной женщиной, к которой он испытывал тёплые чувства. Николай был верным мужем и прекрасным отцом, а ещё любящим дедом. Соседи, знакомые и даже внуки — звали его исключительно по имени. Хотя впору прибавить и отчество, поскольку скоро юбилей. Восемьдесят лет, это весьма преклонный возраст, и Николай Сергеевич звучит очень даже солидно, но старик не считал себя развалиной и настаивал, чтобы к нему обращались только по имени и только на «ты».

Каждое утро он делал зарядку, упражнялся с гантелями, приседал, качал пресс, отжимался и кулаками наносил хлёсткие удары по боксёрской груше. Два раза в неделю бегал пятикилометровый кросс, представляя победную схватку в доме на колёсах.

Николай бегал, пока ему не исполнилось семьдесят шесть, а костоправ в поликлинике не сказал: «У вас больное колено, товарищ Осокин. Хватит мучить себя. Вы пожилой человек, а не греческий марафонец». Тогда Николай купил абонемент в городской бассейн. В семьдесят девять лет он проплывал три километра, запросто садился на продольный шпагат. Руки у него сделались цепкими, позвоночник упругим и голова соображала на зависть другим старикам. Но главное, что он избавился от вредных привычек.

Николай не курил с той поры, когда вышел из больницы. Последние сто грамм выпил в тот злополучный вечер аварии на Рижском шоссе. Он никогда не считал себя разгульным пьяницей, но отказаться от алкоголя всё-таки оказалось сложно. Пришлось бороться с собой, применяя внутреннюю силу духа, потому что спасение любимой, цель куда более значимая, чем отказ от употребления.

И он справился. Николай совершенно трезво относился к различным праздникам и даже собирал коллекцию французских вин, которую хранил в подвале своего дома. Ещё он скопил множество бутылок коньяка, среди которых были как изысканные напитки, так и незамысловатые подделки. Николай складывал коробки с бутылками в доме на колёсах, который купил двадцать четыре года назад.

За долгие годы он ни разу не пригубил даже пива. Добровольную мобилизацию воли, венчало третье мая 2023 года. План Николая Осокина был прост и гуманен.

Открыв дверь, грабители должны проникнуть в фургон. Николай, пользуясь эффектом неожиданности, нанесёт удары электрошокером, а затем парализованные тела он обездвижит кабельной стяжкой и вызовет полицию, благо ехать им не больше получаса. Замок Николай поменял ещё в апреле. Теперь тот открывался если не ногтем, то без проблем обычной отвёрткой. У налётчиков нет нужды бить окна, ломать дверь и резать автогеном стены.

Так и случилось. Оба грабителя зашли уверенно в тёмный фургон, который напоминал Николаю, мистическую западню, в которой он был охотником, сменив предначертанную роль жертвы.

— Замок поменял, что ли? — шёпотом сказал первый грабитель, который был невысок, но в плечах кряжист.

— А зачем менять? — настороженно призадумался второй вор, который казался парнем не спортивным, но его громадный рост впечатлял. Следовательно, второй и есть главная цель.

— Откуда мне знать, зачем? — ответил кряжистый парень.

Когда первый прошёл мимо, а второй поравнялся с атласной шторкой, Николай выбросил вперёд руку, нажав на кнопку, пуская в ход парализатор мощностью целых 3 ватта. Он метил в шею, чтобы сразит наверняка. Выпад из засады Николай репетировал тысячу раз, нешуточно называя себя: Коля-мангуст.

Но высокий заработал лишь удар в плечо. Его здорово встряхнуло, а ещё больше удивило, что кто-то вообще прячется в темноте.

Тогда Николай снова и снова нажимал кнопку, метая колючие молнии. Но высокий словно носил броню. Он откинул в сторону шторку, выбил из старческой ладони оружие и тоже выбросил вперёд руку, попав Николаю точно в челюсть.

Отлетая к стене, старик здорово ударился спиной и затылком. Срывая атласную шторку вместе с прищепками, он думал сразу подняться, чтобы продолжить сражение, но голова закружилась, и Николай потерял сознание.

4

Муж всегда заботился о своей Вероничке. Ещё днём он отправил её к дочери в город. Жена должна вернуться только четвёртого мая, после обеда. Николай встречал грабителей в боевом одиночестве. Хотя мог бы заручиться поддержкой сына или трёх уже взрослых внуков, но он помнил условия голоса.

— Дед, ты чего не спишь? — удивлённо спросил старший внук, которого звали Андрей.

Николай сидел на полу, аккурат возле биотуалета, опасливо щупая свою челюсть. Он водил языком по зубам. Глотал кровавую слюну. Щурился…

Внутри фургона стало светло. Не так светло, как в комнате с низким потолком, но было видно всех. Над ним склонился внук Андрей, которому уже исполнилось двадцать шесть. Он родился сразу после злополучной аварии.

— Руки покажи, — строго сказал Николай.

Внук послушно засучил рукава толстовки и как на осмотре у врача завертел ладонями.

Хищных татуировок не было.

— Хорошо, что я не в туннеле, — пробормотал Николай. — Кто меня в нокаут отправил?

Андрей пожал плечами, кивая куда-то в сторону.

— Кирилл это. Друг мой. Ты его знаешь, — виновато отвечал внук. — Он здорово испугался. Ты ведь его шокером ударил…

За спиной внука стоял высокий парень, пряча глаза, разглядывая потолок. Николай сразу узнал его. Это сын соседа, Кирилл. Дружит он с Андреем, с раннего детства и все фаланги у него на месте.

Пару лет назад Андрей нашёл склад с коньяком, и похаживал сюда иногда — за добавкой. Сегодня друзья выпивали в соседском доме. Выпивали, потому что не давали никаких обещаний голосу, да и рано им ещё о ярких туннелях думать. Но горячительное как-то само собой закончилось, так случается, когда ты по-настоящему силён и молод; вот и пошли они в фургон, чтоб ночь стала ещё веселей; а бутылки они всегда возвращали на место, только наполненные чаем или компотом.

— Не дыши на меня, Андрюха! И вообще, какого лешего ты здесь забыл? — вставая на ноги, спросил Николай, уже догадываясь, зачем его внук пожаловал, потому что в доме на колёсах противно пахло алкоголем.

Андрей не хотел сознаваться, но, видимо, время пришло…