<p>Валентина Батищева</p> <p>Гайка</p>

Они стояли вдвоём – отец и сын, на самом верху внешнего защитного кольца и смотрели вслед удаляющемуся кораблю…

– Пап, пап, возьми меня с сябой на аботу. Возьмёсь, пап? – трёхлетний Антошка смотрел на отца своими васильковыми глазами, играя на полу у его ног.

Игорь Андреевич потрепал сынишку по вихрастой голове:

– Мал ты ещё, вот как подрастёшь, обязательно возьму.

– Мужики, идите обедать! – позвала из кухни жена.

Антошка бросил игрушечный паровозик, у которого уже успел открутить калёсико, сунул гайку себе в карман, и вприпрыжку помчался вперёд отца.

Промозглым осенним днём Игорь Андреевич брёл на работу пешком, кутаясь от ветра в тонкое пальто. Машина с водителем ехала следом, но генеральному директору мегакорпорации "Заслон" нужно было пройтись и подумать.

Благодаря новейшим разработкам в области технических наук, стало возможным "слышать" далёкий космос. И вот, совсем недавно, Земля стала принимать чёткие повторяющиеся сигналы. Это было невообразимо и тревожно. Что несут они, эти сигналы? Посыл разумной цивилизации или голоса умирающих звёзд?

Сегодня Любимову придётся рассказать всё на совете акционеров. У него нет пока чёткого видения ситуации, но Игорь Андреевич был уверен: чтобы там ни было, Земля должна позаботиться о своей защите, а "Заслон" – обеспечить её всем необходимым техническим оборудованием.

– Друзья, сегодня у нас с вами нетипичная, так скажем, тема совещания, – Игорь Андреевич оглядел собравшихся. Кто-то смотрел заинтересованно, кто-то в предвкушении, а кто-то откровенно скучал.

– Как вы знаете, благодаря нашим разработкам, у нашей планеты появился слух, – продолжил он. – И мы услышали… да, господа, не смотрите на меня так, мы услышали голос космоса. И это не иносказание! Земля и раньше слышала голоса звёзд. Арктур, Сириус, пульсары… Но теперь мы столкнулись с чем-то особенным. Возможно, мы получили сигналы разумной цивилизации. Наши учёные в данный момент занимаются их расшифровкой. И так как мы – крупнейшее предприятие в мире по техническому обеспечению, объединённое правительство Земли даёт нам карт-бланш в создании защиты целой планеты, – за длинным столом раздались шёпотки.

– Я слышу неуверенность, – Игорь Андреевич оглядел присутствующих. – А вот я уверен, что мы сможем защитить наш общий дом! Как вы помните, на заре становления мы были всего лишь чугунно-литейным заводом. А теперь мы кто? Мы – самая огромная и влиятельная мегакорпорация в мире, располагающая мощным научно-техническим потенциалом, инновационной производственной базой, владеющая современными технологическими процессами и высокопроизводительным оборудованием! Мы должны защитить нашу планету от возможной угрозы извне, разработать масштабный проект. Все согласны?

– Пап, когда ты меня возьмёшь с собой на работу? – Антошке четыре и он очень любознательный. Посреди гостиной раскиданы игрушки, скорее то, что от них осталось – отдельно кабины машинок, кузова, колёсики, прицепы.

– Как подрастёшь, я же обещал, – Игорь Андреевич гордится сыном, тот умён не по годам.

Антошка подскакивает, бежит по кругу, издавая звук летящего самолёта, а из кармана шортиков вываливаются гайки…

– Господин Любимов, благодарю вас за прекрасную работу, – президент объединённого правительства Земли крепко пожимал руку Игорю Андреевичу. – Вклад "Заслона" трудно переоценить. Тем более, когда за вами стоит дело целой династии. Напомните, когда ваша семья встала во главе компании?

– В двадцать первом веке, господин президент, в самом начале, – ответил Любимов, жестом приглашая президента расположиться в своём кабинете.

– Два века у руля – огромный срок. Вы сделали невозможное. Я впечатлён размахом вашего проекта, – господин президент устроился на диване, к нему тут же подъехал робот-разносчик с блюдом фруктов. – Я, признаюсь, испытывал некоторые сомнения в его воплощении на начальной стадии, – продолжал он, – но теперь, посетив ваше предприятие лично, не испытываю и толики тех сомнений.

– Я очень рад заручиться вашей поддержкой, – улыбнулся Любимов. – Сигналы приходят всё чаще и чётче. Но мы пока не знаем их природы. Нашим учёным удалось расшифровать лишь часть посланий. Складывается впечатление, что мы читаем чью-то переписку, совсем не предназначенную для нас. Но однозначно – это разум. Высокотехнологичный, имеющий выход в космос, но, скорее всего, не подозревающий о нашем существовании. Мне хотелось бы ошибаться, – Любимов потёр переносицу, – но если у них появится эта информация, я боюсь, это будет делом нескольких дней – появление цивилизации, стоящей выше нас на техногенной лестнице.

– А, так вы в курсе, об этом сборище, что называют себя "Фаталистами"?

– Простите? – Любимов удивился.

Президент тяжело вздохнул.

– Есть некое сообщество, что мечтают встретиться с иной цивилизацией. Доводы рассудка, что это может быть экспансия, а, возможно, и полное истребление человечества, им чужды. Была бы возможность, они звонили бы во все колокола, чтобы привлечь к Земле внимание.

– Даже так? Хм… – Любимов был в замешательстве. – В нашей компании только адекватные и морально устойчивые личности. Мы со своей стороны постараемся воплотить проект "Заслон" как можно скорее. Я лично заинтересован в этом. Я хочу, чтобы мой сын был свободным гражданином на свободной планете, а не рабом у каких-либо рептилоидов.

– Я рад, что мы нашли общий язык, господин Любимов, – президент протянул через стол руку Игорю Андреевичу.

– Пап, а это кто? – Антошка застыл напротив прозрачной стены океанариума.

– Это скат, а это медузы, – отец показывал пальцем на подводных жителей.

– А они летают?

– Они плавают, сынок. Они живут в океане, в воде, – уточнил он.

– Как в космосе? – синие глаза сына смотрят на отца.

– В космосе пустота, нет воздуха, нет воды. И там нет притяжения в самом межзвёздном пространстве, только притяжение звёзд и планет.

– А в космосе кто живёт? – не унимался малыш.

– Пока мы этого не знаем, сынок.

– Но ведь там кто-то живёт? Так не может быть, что никого нет! Мы же есть?! – он удивлён. Отец тоже. Истина простая, только человечество возомнило себя самым уникальным феноменом вселенной. Если мы не знаем о других, это не значит, что их нет…

Самая масштабная стройка захватила планету. Все заводы и фабрики были переориентированы на помощь в воплощении проекта "Заслон". Зачахли войны, людям было некогда выяснять отношения. Все страны сплотились перед лицом возможной угрозы извне. Единственно, что ещё отвлекало от грандиозной стройки – фаталисты. Их судили и отправляли на орбиту, где вокруг планеты строились три огромных кольца, чтобы они вносили личный вклад в то, против чего бунтовали. Чтобы увидели своими глазами, как прекрасна Земля и как она беззащитна. Многие из них, после вахты на передовой, стали ярыми фанатами проекта "Заслон". А за попытки саботажа и умышленный брак людям давали выбор: не нравится – уходи. Снимай скафандр и иди прямо в космос, на встречу к тем, кого ты так ждёшь.

– Пап, а они не упадут? – Антошка показывал пальцем в небо по дороге в школу. Ему шесть, и он первоклассник.

– Нет, сынок. Наши самые умные в мире инженеры всё продумали до мелочей.

– А как они там держатся?

– На антигравитонах. Их держит сила самой Земли.

– Это как так она их держит? – Антошка сбился с шага.

– Ну вот смотри, на полюсах и на экваторе, как бы тебе попроще объяснить, сила притяжения – разная. Когда мы достроим всю конструкцию, она будет отталкиваться от полюсов и притягиваться силой тяжести у экватора. Когда кольца станут крутиться, между ними образуется силовое поле, сквозь которое не сможет проникнуть ни одна материя.

– А антиматерия?

Теперь с шага сбился отец.

– А антиматерии не существует, – в итоге возразил он.

– Но ты сам сказал – мы не знаем, кто там может жить, – Антошка опять указал в небо. – Вдруг они из антиматерии и им будет не страшен наш заслон?

– Друзья, перед нами стоит сложнейшая задача – учесть все возможные риски и варианты, – Игорь Андреевич вёл трансляцию онлайн из своего кабинета, но его видел и слышал весь научный мир "Заслона" по всей планете. – Мы со своими мерками подошли к неизведанному бескрайнему космическому пространству и возможным его обитателям. А что, если они не состоят из привычных нам атомов и молекул? Что, если они не относятся к углеродной форме жизни?

Перед всеми отделами ставится задача: найти и разработать дополнительные системы защиты от других возможных форм жизни, вплоть до антиматерии. Задача, возможно, странная, но для нашего коллектива не непосильная. Всем удачи. Работайте, –

Любимов отключил трансляцию, встал из-за стола и подошёл к высокому окну, за которым виднелось в небе строительство века, нет, – тысячелетия!

– Пап, смотри, если вот только одну эту малюсенькую гаечку открутить, всё развалится. Пдыщ! – Антон, довольный произведённым эффектом, показывал отцу маленькую гайку, у его содранных коленок лежала кучка деталей от конструктора, что ранее были какой-то абстрактной, но машинкой. – Классный фокус, пап?

– Классный, – отец потрепал сына по макушке и уткнулся в бегущую ленту новостей на личном скайфоне.

– А можно я буду с конструкторами на кружок ходить, а, пап?

– Ты и так ходишь и в физ-мат, и на голографическое программирование и новейшие айти технологии изучаешь. Тебе всего семь, зачем так себя загружать, сынок?!

– Голограмма и айти – это развитие абстрактного мышления – так мама говорит, а мне хочется руками понимать, как это работает. Так, можно, пап?

– Эх, что с тобой делать, гений ты мой доморощенный…

Все три кольца были собраны в максимальный срок – три года. Три года бессонных ночей, удачных и не очень опытов, экспериментов с новыми технологиями, разработка и введение новых систем. И вот он – день икс. Любимов, испытывая одновременно чувство гордости и тревоги, запускает своё детище. Кольца медленно начинают вращаться и между ними возникает магнитное поле. Кольца раскручиваются сильнее и поле становится мощнее. Сквозь него будет слабо видно звёзды, но солнечный свет проходит так же, всё выверено тысячи раз, чтобы не нанести урон жизни на Земле. Лишь легкая тень на одну секунду из трёх минут ложится на радостные лица – это миг, когда все три кольца оказываются в одной точке. Но разве это плата за жизнь?

– Поздравляю вас, – президент объёдинённого правительства Земли пожимал руку Игорю Андреевичу. – И поздравляю всех нас! – прямая трансляция велась на абсолютно всех волнах. – Теперь Земля находится под реальной защитой, можно спать спокойно! – улыбнулся он. "Заслон", как всегда, оправдал имя ведущей в своём роде организации по техническому оснащению и передовым технологиям.

Благодаря работе сотен инженеров, программистов, учёных по всему миру, где находятся филиалы "Заслона", мы имеем сегодня защиту от возможного вторжения извне.

Президент говорил долго, много, благодарил народ за поддержку, хвалил правительство, и, конечно, себя. Антошка устал стоять, переступая с ноги на ногу. Он уже повздыхал, поскучал, всё вокруг осмотрел… и его любознательный ум просчитал что будет, если открутить воон ту гаечку от маленького болтика…

Речь президента прервалась, трансляция отключилась, огромный экран на площади погас…

– Тебе уже десять! – выговаривал Игорь Андреевич. – Неужели невозможно было просто постоять спокойно и гордиться своим отцом, делом всей его жизни? Неужели это для тебя столь неважно?

Антон только вздыхал, рассматривая в окно огромные кольца, что завораживали своими масштабами. Отец что-то говорил, говорил… а мальчик вдруг увидел что-то странное сквозь стекло. Огромный шар, словно туман, что резко стал прозрачным, словно сгусток горячего воздуха над на раскалённой пустыней, опускался в сторону их сада.

– Пап, а можно мне погулять? – тихонько спросил Антон, не отрывая взгляда от шара, боясь потерять его из виду.

– Слышала, мать? – обратился Игорь Андреевич к жене. – Я ему про Фому, он мне про Ерёму. – Чтобы дома через два часа был, – это он сказал уже вслед сыну, что умчался со скоростью мономобиля.

– Не ругай его, – Мария положила руку на плечо мужа, – я даже благодарна ему где-то. Я очень продрогла стоять на ветру на площади.

– Если честно, я не злюсь, – он похлопал по руке жены, – просто это день, когда всё закончилось. Спешка, бессонные ночи, совещания круглые сутки.

– Ты ошибаешься, Игорь, всё только начинается…

Маша была права, всё только начиналось. Антон не явился домой не через два часа, не через три. И когда встревоженные родители, не получив отклик с личного коммуникатора сына, что не мог отключиться ни при каких обстоятельствах, подняли по тревоге программистов "Заслона", то не поверили своим глазам, увидев точку его нахождения. По этим данным, их сын находился как раз перед безостановочно вращающимися кольцами заслона.

– Кто ты? – Антон протянул руку и безбоязненно дотронулся до подвижного сгустка воздуха. – Ты твёрдый. Я могу тебя увидеть?

Воздух затвердел и перед Антоном висел большой шар, в котором образовался проём. Антон шагнул внутрь и увидел ещё один шар, в котором, как в аквариуме, плавала рыба. Какая-то кибер-рыба. В шаре-аквариуме не было воды, и рыба, вроде как плавала в невесомости. Антон слышал её вопросы у себя в голове и давал ответы.

– Я? Я – мальчик. Да, мальчиков много на планете. А ты? Ой, я не смогу это повторить. Да, я знаю про новый заслон. Ты не можешь улететь сквозь него? Ты погибнешь, если не покинешь планету? Не можешь дышать воздухом? Не знаю, смогу ли я помочь. Его невозможно отключить или остановить просто так. Но я могу попросить отца. Нет? Тогда мне надо взглянуть поближе.

Проём затянулся и Антон почувствовал подъём, словно в лифте небоскрёба. Но страшно ему не было, он просто хотел помочь…

Вверх взмыли сторожевые корабли. Координаты ребенка были у каждого пилота, но, что на радарах, что на обозримом небосводе было чисто.

Стражи застыли кругом вокруг пустого места, от которого исходил сигнал. Игорь Андреевич, находясь на грани между последней надеждой и безысходностью, не отрывал покрасневших от бессонницы глаз от голографического экрана в своём кабинете. Огромный экран с пустым небосводом, вдалеке отчётливо видны кольца заслона, а по низу вид из кабин кораблей.

– Дайте связь, – приказал он.

Пилот ведущего стража поднял вверх большой палец.

Любимов не удержался:

– Сынок, Антоша! – позвал он негромко. – Отзовись, если ты слышишь меня…

Воздух внутри круга странно загустел, пошёл рябью и на этом месте материализовался шар, словно из густого пара, диаметром метра в три.

В долю секунды на него было направлено оружие всех сторожевых кораблей.

В одном месте образовалась прореха, приступок, словно из пара, на который вышагнул мальчик.

– Пап, я просто хотел помочь…

– Они не отпустят меня, – раздался тихий шелест в голове Антона.

– Если ты не желаешь нам зла – отпустят! – уверил нового друга Антон.

– У них оружие… – шелестел голос вновь.

– Расскажи им о себе. Откуда ты прилетел? Какой он – твой мир?

– Разве это важно? – вопросом на вопрос отвечал собеседник. – Он умирает. Мы ищем для себя новый дом.

Вдруг внутреннее помещение корабля осветилось красноватым светом и мальчик оказался внутри голограммы. Обречённая планета: красный песок, обрывки проводов, разбитые части механизмов, умирающая звезда, не дающая достаточно света.

– И вы хотите захватить Землю, – закончил Антон за ним фразу.

– Я просто разведчик. И всего лишь хочу вернуться на базу.

– А где она? На Луне? – мальчик не переставал любопытствовать.

– Нет, гораздо ближе. Я успел спуститься на планету, как включились эти кольца. Наш межзвёздник находится за ними и не может проникнуть сквозь этот барьер.

– Знаешь, – сказал нахмуренный Антон, – папа учил меня всегда помогать попавшим в беду, но ты обманул меня. Я больше не хочу тебе помогать, – он скрестил руки на груди.

– Я не смогу покинуть вашу планету, включится режим самоуничтожения, ты погибнешь вместе со мной. И твои мама и папа будут горевать о тебе, – завораживал голос в голове. – Пусть твой папа отключит заслон и ты вернёшься домой.

– Но тогда погибнут другие…

– Но не ты, – последовал ответ.

– На орбите Земли появился корабль инопланетян, возможно, это пока только разведчик чужеродного флота, – голос президента объединённого правительства Земли звенел от напряжения. – Вы уверены, что ваш заслон удержит его?

– Я уверен в заслоне, – устало ответил Любимов. – Он не пропустит даже антиматерию, под которой они были скрыты, не говоря уже о материальном.

– А как на счёт выстрелов из их орудий? – не унимался президент.

– Любые выстрелы, будь то плазма, чистая энергия или даже, к примеру, солнечный протуберанец – всё растворится в заслоне, он поглотит их энергию, без вреда для Земли.

– И единственный, кто может его отключить, это – вы? И у них ваш сын – правильно?

Любимов поднял глаза на президента и с горечью сказал:

– Вы думаете, передо мной стоит дилемма – человечество или мой сын? И поэтому хотите лишить меня возможности управлять заслоном?

– Да, – президент был краток.

– Я прошу лишь один шанс. Мне нужно попасть туда и переговорить с сыном с глазу на глаз. И если у меня ничего не получится, у вас останется целая и невредимая планета и моя доля в "Заслоне". Взрыв произойдёт высоко, глобальных последствий не будет. А если всё получится, и я, и мой сын останемся живы, то "Заслон" получит заказ от правительства на строительство базы на Луне, идею которой я вам уже озвучивал. Мы построим мощный флот для защиты в космосе, но я останусь единственным, кто будет иметь право управлять заслоном. Вы ничего не теряете.

Президент прищурившись смотрел на Любимова.

– Хорошо. Ведь это и в ваших интересах. Что вам для этого нужно?

– Два скафандра, корабль и немного времени.

Через час отец уже летел на встречу сыну.

"Твой отец, он здесь", – голос в голове разбудил мальчика, сидящего на полу и обнявшего коленки. – "Попроси его отключить заслон и я отдам тебя ему."

Антон хмуро оглядел аквариум с кибер-рыбой. Вот к чему привела его беспечность и любознательность. Мама, наверняка, плачет, и папа расстроен. А теперь ещё и всё человечество в опасности, получается, папа зря строил заслон?! И получается, он, Антон, обесценил важную работу отца, которую он сделал для всех? Ну, знаешь, кибер-рыба, так не пойдёт!

Антон вскочил на ноги, сжав кулаки.

"Что ты задумал?" – тут-же зашелестело в голове.

Антон не успел ответить, как внутри шара-корабля раздался голос отца:

– Я прошу аудиенции. И требую отдать мне сына.

"Скажи ему, пусть отключит заслон, я покину планету."

Стены, сотканные словно из узоров подвижного пара, разошлись, и Антон, как сквозь стекло, увидел корабль, и отца перед пультом управления.

"Скажи ему, он услышит тебя"…

– Папа, он просит, чтобы ты отключил заслон, ему нужно покинуть атмосферу, он не может в ней дышать.

– Антон, как я рад, что с тобой всё в порядке! – голос отца выдавал его волнение. – Я предлагаю следующее:

Я перехожу к вам, отключаю заслон на две минуты, мы отправляемся для переговоров на их главный корабль.

– Он свяжется с базой и ответит.

– Антошка, ты не переживай, всё будет хорошо, – Игорь Андреевич пытался подбодрить сына. – Вот вернёмся, возьмём старую дедову машину и раскрутим её по винтикам, да, сын? Все гаечки разложим в баночки по размерам, как дед делал. Хочешь?

– Хочу, пап! – обрадовался сын.

Игорь Андреевич натянул лёгкий скафандр из усиленного углепластика, взял второй для сына и шагнул прямо из открытого люка на шаткий мостик из подвижного пара.

Сквозь затягивающуюся прореху в стене Игорь Андреевич видел, как корабль на автопилоте ушёл обратно.

– Пап! – Антон бросился к отцу.

Тот обнял сына одной рукой и больше не отпускал от себя, рассматривая пришельца.

– Я могу отправить сына на Землю? – спросил он.

"Нет" – раздался голос в голове.

– Я отключу кольца ровно на время прохождения, и только тогда, когда мы будем у самого заслона. И предупреждаю: если ваш корабль решит воспользоваться моментом, его перемелет в труху.

"Никто не двинется с места. Пока" – было ответом.

Шар быстро поплыл из стратосферы выше. Когда до вращающихся колец оставалось несколько метров, Любимов достал обычный пульт и нажал кнопку "Стоп". Кольца резко остановились, не издав ни звука, и как только шар покинул зону пересечения, Любимов нажал "Старт".

Пока пришелец впал в некий транс, возможно занимался стыковкой или получал ментальные команды, Любимов протянул сыну скафандр, что так и держал в другой руке и молча кивнул. Антошка быстро влез в комбинезон, отец нажал на сжиматель и скафандр стал сыну по размеру.

Огромный межзвёздник, который отец и сын рассматривали сквозь ставший прозрачным бок кораблика, что вёз их в неизвестность, поражал воображение. В одном месте обшивка, вблизи напоминающая движение струй чёрного дыма, расступилась, и шар вплыл внутрь. Остановившись, он опал хлопьями и шар-аквариум с кибер-рыбой поплыл к другим таким же шарам, что застыли в форме пчелиных сот на расстоянии от землян.

– Я могу снять скафандр? – спросил Игорь Андреевич, держа сына за руку и автоматически задвигая его за себя.

Ответом ему была тишина. Лишь все кибер-рыбы в своих шарах-аквариумах повернулись к находящемуся в центре сот шару.

Любимов решил снять шлем из углепластика, не отключая подачу кислорода в маску на лице. Как только шлем был снят, в его голову ворвался разрозненный хор звуков чужеродного языка. Пришельцы были напуганы.

– Со мной может кто-то поговорить? Эй, пришельцы, перестаньте орать в моей голове! Я вам этого не разрешал! – окликнул их он.

Все дружно повернулись к землянам. Любимов отметил для себя их непохожесть. Стальные тела из разноцветных пластинок, механические линзы-глаза и открывающиеся зубастые рты.

– Мы пришли с миром. Мы всего лишь поисковики, что ищут жизнь во вселенной. И мы были рады найти вас.

– Конечно рады! – воскликнул Антошка, тоже снявший шлем. – Пап, они ищут планету для жизни своего народа, их мир умирает. Им нужна наша Земля! На ней для них прекрасные условия, кроме воздуха, они просто переделают атмосферу под себя, добавив больше примесей, уменьшив количество кислорода! И тем самым сделав жизнь на Земле непригодной для человечества! Не верь им, отец!

– Господа, я не знаю, что вы задумали, но скажу вам так, – Любимов ткнул пальцем в перчатке в сторону шаров, – мы, жители Земли, вам не позволим. Это – наша планета, это наш дом! Так что, давайте, до свидания!

– Вы неправильно нас поняли, – прошелестело в голове Игоря Андреевича, – мы сможем сосуществовать.

– Это вы неправильно поняли, как вас там, господа? – уточнил Любимов.

– Энурианцы, – последовал ответ.

– Господа энурианцы, – мы не пустим вас на свою планету. У нас прекрасное разнообразие флоры и фауны, нас и так достаточно на этом корабле жизни.

– Что мешает нам завладеть пусковым устройством вашего заслона, пока вы в нашей власти, и отключить его? – голос сменился на угрожающий.

Игорь Андреевич достал из кармана пульт и швырнул его в сторону шаров, тот разлетелся на мелкие кусочки пластика и микросхемы. Глаза-линзы всех кибер-рыб были прикованы к кучке мусора.

– Вы думаете, что это всего лишь силовое поле? – сказал, усмехнувшись, землянин, – каждое кольцо – это тысячи орудий. Земля изжарит вас в одно мгновение, один лишь ваш неверный шаг. Вас не тронули лишь по причине наших переговоров.

– Вы – наш проходной билет.

– Не обольщайтесь, как я и говорил, нас на Земле слишком много, незаменимых нет, есть незамененные. Главное – не допустить новых жильцов.

– А где мальчик? – спросил ещё один голос.

Антон рванул в боковой коридор в тот момент, когда отец кинул пульт в шары. "И никакой это не пульт от заслона, – подумал он тогда, – это пульт от старинного телевизора, что стоит среди хлама на чердаке дедова дома". Антон бежал по чёрным разводам, что, словно живые, перемещались под ногами, а в голове выстраивалась чёткая схема корабля. Только бы успеть!

– И если вы не отпустите нас, то одновременный залп из орбитальных пушек, установленных на всех трёх кольцах, не оставит мокрого места от вашего корабля, – услышал Антон, когда два робота вывели его под руки обратно в круглый зал, откуда он бежал несколько минут назад.

– Выбирайте, – продолжал Любимов, – вы отпускаете нас и мы отпускаем вас, либо мы погибнем все вместе здесь и сейчас.

– Наденьте шлем, он не пропускает наши мысли, – послышалось в ответ, – нам нужно посовещаться.

Игорь Андреевич хмыкнул и надел шлем, Антошка за его спиной – нет. И он прекрасно слышал, о чём шепчутся чужие.

Через несколько минут кибер-рыба из центрального шара кивнула Любимову, он снял шлем.

– Мы уважаем ваше решение. Мы смиримся и уйдём. Вселенная большая, – услышал Игорь Андреевич у себя в голове её голос. Вы можете уйти.

Вокруг отца и сына поднялся густой туман, что стал круглым шаром, в каком они попали сюда. Шар поплыл прочь от корабля, по направлению к кольцам.

Они стояли вдвоём – отец и сын, на самом верху наружного кольца и смотрели вслед отлетающему кораблю чужеродной расы.

– Ты успел? – спросил отец.

– Угу, – кивнул сын.

– И что теперь? – не отрываясь от захватывающего зрелища пустоты космоса с мигающими глазами звёзд, спросил отец.

– Развалятся, – просто ответил сын. – При переходе в гиперпространство их размотает на молекулы, – добавил он. – Теперь ты возьмёшь меня к себе на работу?

Приобняв сына в ожидании сторожевого корабля, Игорь Андреевич усмехнулся, и попросил:

– Покажи.

Антошка разжал руку в перчатке, на его ладони лежала, переливаясь боками, одна единственная инопланетная гайка…