В одно утро Илья проснулся и обнаружил, что среди его виртуальных друзей в соцсети остался всего один человек – его мать. Девушка добавила его в черный список, соседка отказалась ехать с ним в лифте, а в метро отсел пассажир.Но причину Илья узнает лишь вечером.
Сегодня от меня отписались почти все.
Смотрю на цифру в графе «Друзья» – один. Осталась только мать, но, кажется, она забыла пароль от соцсети и не появлялась там давным-давно. Ну да, так и есть – последний раз была 26 мая прошлого года.
Горсть шпината, три кусочка ананаса для вкуса, чайная ложка мёда, немного ледяной воды. Вжух-вжух блендером. Готово. Можно пить.
Что я такого натворил? Просто проснулся и, хоп, на тебе. Может, меня взломали и отправили какое-то отвратительное письмо всем, а потом тут же удалили его. У Димона так «угнали» страничку, сменили пароль и стали постить откровенные женские фото, а тот, между прочим, развивал детский обучающий канал.
У меня последний пост с фоткой Тигги, моего полосатого кота-дворняги. Вспоминаю, что комментировал. Где-то нетолерантно выразился, и кто-то пожаловался? Или мало активничаю на страницах друзей, и алгоритмы приняли меня за бота, блокнули?
Да глюк какой-то. Если к обеду всё не восстановится, напишу в техподдержку.
Под звуки аудиокниги «Дар сверхчувствительности. Книга для нежных и ранимых» глажу белую рубашку, надеваю, завязываю жаккардовый галстук баклажанового цвета, который подарила Лиза, моя девушка.
На лацкане пиджака значок с эмблемой USL, престижного Лондонского колледжа, который я как выпускник ношу с гордостью. Закидываю в портфель книгу «Эмоциональный интеллект» (да, дорогие мои, эмоциональный интеллект в современном мире важнее IQ), красочные страницы презы с отчетом по продажам за первое полугодие. Мне светит большой бонус. Думаю, больше трех окладов получу.
Когда двери лифта открываются двумя этажами ниже моего, соседка с собачкой, Александра Никитична, почему-то не входит, даже отступила от кабины на два шага. Помахал приветственно ей рукой. Не ответила, хотя почти каждое утро болтаем с ней. Ох уж, эти странные тётушки.
Бросаю купюру в стаканчик бездомного возле подземки.
В метро от меня отсела девушка. Я даже незаметно понюхал свою рубашку – да нет, вроде нормально пахнет. Слишком резкий у меня парфюм? Может, и так. Потом вспомнил, что нашептывала в последний раз Лиза, когда обнимал её, и ухмыльнулся: «Не-а, парфюм – огонь». Удивительно, как сегодня свободно в вагоне метро, столько пустых сидений, обычно не протолкнешься.
Увидел сообщение от сестры в мессенджере:
Тут я уже разволновался не на шутку. О чём это Светка? Пролистал все свои посты, проверил все исходящие сообщения, звонки, сторис.
Ни-че-го. Ничего, чем бы я заслужил такие упреки. Что за дичь? Меня кто-то подставил. Может, на работе что-то стряслось.
Написать сестре не могу, под землей сеть не ловит. Блин, ещё пять станций ехать.
Набрал номер Светки, как только вышел из подземки, но она не взяла трубку.
Пока никто не пришел, полил цветы в офисном кабинете, набрал полный чайник воды и сгонял за молоком – закончилось, но знаю же, что наши девчонки не начнут работать, пока не зальют в себя эту дрянь из кофемашины.
Лиза, моя девушка, заблокировала меня везде. Не смог найти её страничку, даже аватарку в контактах скрыла.
Да что за фигня? Её-то чем обидел?
Шеф вызвал до начала рабочего дня к себе:
«Илья, работники вольны заниматься чем хотят в свободное от работы время, и как мужчина, я тебя даже могу понять. Отчасти, отчасти, кхм-кхм, – Иван прочистил горло, в глаза мне не смотрел. – Работаешь ты хорошо. И это для компании главное. Мы тут не церковь, чтобы проповеди сотрудникам читать. Но ввиду сложившейся ситуации перевожу тебя на удалёнку. От встреч с клиентами тоже воздержись в течение суток».
И я даже рад. Это суперновость. Шеф экономит мне целых три часа ежедневно. Но…
– А что собственно страшного случилось-то? – хоть кто-то пусть объяснит, в чем я виноват.
– Да, ты прав, думаю, не у тебя одного рыльце в пушку оказалось, – Иван рассеянно почесал затылок.
Тут ему кто-то позвонил, он глянул на номер и жестом указал мне на дверь.
Только вечером Илья узнал из новостного паблика, что вчера вышло обновление настроек политики безопасности для смартфонов – SOUL.33, которое наделало шумихи. Консервативный Илья предпочитал оставлять старую версию ПО везде: на телефоне, компе, в приложениях. Чтобы не глючили. Даже не интересовался, что нового предлагают производители.
Благодаря обновлению пользователи получали доступ к мыслям, фантазиям, геометкам и занятиям (даже наедине) за последние 24 часа своих контактных лиц. Мало того, смартфон уведомлял о них, как о новых публикациях, подписчиков, друзей, людей из телефонной записной книжки и даже тех, кто попадал в зону небезопасной близости на расстоянии двух метров от Вас. «Ну да, наверное, мысли имеют свою частоту, словно поток радиовещания», – ужаснулся Илья своему открытию. А какой поразительный выбор форматов предлагался пользователям: и текстовый, и видеоролики, и голосовые. Новый уровень всеобщей безопасности и транспарентности. «Каждый имеет право знать, с кем имеет дело, обезопасить себя, принимать взвешенные решения о контактах с людьми» – вот девиз обновления SOUL.33.
И тут Илью прошиб холодный пот от проносившихся воспоминаний вчерашнего вечера. Каждая картинка в голове ожила, то, что казалось допустимым наедине, втайне, теперь выглядело отвратительным, представляло Илью совсем другим человеком в глазах людей, которые его уважали. Он словно рылся в помойке, пытаясь восстановить каждую, каждую мысль, каждое действие за последние сутки, все свои переписки тет-а-тет, поисковые запросы, короткие ролики, которые он смотрел в ТикТоке, на ютубе (некоторые даже на повторе), что читал, что писал. Как обсасывал с другом Димоном слишком личные детали последнего свидания с Лизой, как грубо они шутили над интимными вещами. Он бил себя по лбу, припоминая, кого и как окрестил в своей голове – и это ещё самый меньший из его вчерашних проколов.
Он заслужил. Конечно, он заслужил каждый косой взгляд, все до единого упреки.
Сколько хранятся данные в кэше? Могут ли их репостнуть, сохранить? Как теперь оправдаться? Как очистить имя? Чёрт, да только если сбежать в город, где его не знают, сменить фамилию, не говорить, где работал, чтобы, не дай Бог, не позвонили за рекомендациями. Все дипломы, все благодарственные письма – всё теперь можно выбросить, на них его позорная фамилия. А ведь ещё вчера казалось, что не грешить невозможно.
Да если бы я знал заранее, думал и вёл бы себя иначе. Это всё равно, что рядом с тобой постоянно находится мама, которую не хочешь расстроить, держишься примерно, не материшься.
Боже, мама! Если она узнает, это разобьет ей сердце. Она каждый раз сильно-сильно обнимает меня, гладит по волосам и говорит, что я её добрый мальчик (и неважно, что мне в этом году стукнет двадцать семь).
Но постойте. Такие ли все остальные чистенькие? Может, потому и отписались, заблокировали, потому не приближались на незащищенное расстояние, чтобы скрыть свои пороки?
Илья следил, как быстро пустая полоса заливается зелёной краской. 85%, 92%, 100%.
И первым он увидел, как Светка заехала ладонью по губам его семилетнему племяннику Никитке, потом схватила за волосы: «Да когда же ты, б-б-баран, уже запомнишь, что нужно отступать клетку слева в тетради?» У пацана из носа капнула алая капля на чистый лист. Но у сестры Ильи и голос не дрогнул, когда врала сыну: «Вон досиделся допоздна, уже кровь из носа пошла».
Илья выключил телефон и отбросил так, словно обжегся.
***
Тебя видят. Всегда.
Очистить кэш?