ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Старший капитан Траун / Митт’рау’нуруодо – праворожденный семьи Митт

Адмирал Ар’алани

Талиас / Митт’али’астов – праворожденная семьи Митт

Патриарх Турфиан / Митт’урф’ианико – кровный родич семьи Митт

Средний капитан Самакро / Уфса’мак’ро – почетный приемный сын семьи Уфса

Старший капитан Зиинда / Иризи’ин’даро – праворожденная семьи Иризи

Верховный генерал Ба’киф

Че’ри – «идущая по небу»

Магис

Синдик Трасс / Митт’рас’сафис – кузен семьи Митт

Капитан Роску / Кларр’ос’кулри – кровный родич семьи Кларр

Патриарх Ламиов / Стайбла’ми’оводо – кровный родич семьи Стайбла

Килори Уандуалонский – следопыт-навигатор (не чисс)

Генералириус Накирр – правитель Прожектории килджи

Джикстас – гриск

Девять правящих семей

УФСА

ИРИЗИ

ДАСКЛО

КЛАРР

ЧАФ

ПЛИХ

БОАДИЛ

МИТТ

ОББИК

– Приготовиться к выходу из гиперпространства, – раздался на мостике «Реющего ястреба» голос старшего капитана Митт’рау’нуруодо. – Всем офицерам и воинам занять свои места. Мы прилетели сюда не для того, чтобы учинять смуту, но я не хочу, чтобы нас застали врасплох.

Первый помощник средний капитан Уфса’мак’ро незаметно нахмурился. Разумеется, старший капитан Траун не собирался учинять смуту. Не было у него такого намерения. Но смуты каким-то образом возникали сами собой.

Если примета работает, здесь самое место развернуться ей во всей красе.

То, что система Зайзек была населена инородцами, – уже чревато проблемами. Еще хуже было то, что в чисских архивах не нашлось подробной информации об этой системе, кроме ее координат и того факта, что она считалась центром торговли между несколькими немногочисленными народами, проживающими к востоку и юго-востоку от Доминации чиссов. Положение усугублялось стойким убеждением Трауна, что именно здесь неизвестные наняли капитана Фсира и остальных ватитов, чтобы те заманили чиссов в ловушку.

И хуже всего было то, что о местоположении «Реющего ястреба» не было известно никому из своих.

Надо было возвращаться прямиком в Доминацию. От планеты Хоксим, где произошла короткая стычка, которую Самакро мысленно окрестил «Битвой трех семей», надо было лететь на Цсиллу. Там кораблю надлежало встать на ремонт, а экипажу – подробно отчитаться о произошедшем, проявляя чудеса изворотливости в замалчивании некоторых обстоятельств. Остальные чисские корабли, укомплектованные экипажами исключительно из членов семей Зодлак, Иригал или Поммрио, именно туда и направились серией продолжительных прыжков. Что ж, у командиров как раз будет время описать в бортовом журнале приемлемую версию происшествия.

Но «Реющий ястреб» за ними не последовал. После долгих часов изучения грузовоза ватитов Траун каким-то образом пришел к выводу, что капитан Фсир происходил из системы Зайзек. Следующим логичным шагом казалось сделать крюк на пути домой, чтобы проверить обстановку на месте.

Самакро понимал стратегический замысел командира. В какой-то степени он даже был с ним согласен. Благодаря «идущей по небу» Че’ри «Реющий ястреб» мог быстро преодолеть извилистые гиперпространственные трассы, тогда как любой наблюдатель, если таковой затаился неподалеку от места сражения, в лучшем случае пользовался услугами наемного навигатора, а то и вовсе обходился без него. Возможность прибыть в систему Зайзек раньше, чем до нее дойдут вести об исходе битвы, давала их разведывательной вылазке несомненное преимущество.

Но то был единственный плюс на фоне множества минусов.

– Выход из гиперпространства: три, два, один.

Размазанные полосы света снова превратились в звезды, и «Реющий ястреб» вышел в обычное пространство.

– Полное сканирование, – приказал Траун. – Обратите особое внимание на корабли. Мне нужен как можно более подробный каталог типов местных кораблей, а также их положение на орбите в зависимости от высоты.

– Слушаюсь, старший капитан, – ответила средний коммандер Илод’ал’вумик, сидевшая на посту сенсорного контроля.

– Харилл, посодействуйте ей в сборе данных, – добавил командир.

– Слушаюсь, сэр, – раздался в динамике голос старшего коммандера Плих’ар’иллморфа, который в этот момент находился во вспомогательном командном пункте. – Далву, отметьте сектора, которые мы должны обследовать.

– Сейчас, старший коммандер, – сказала Далву. – Уже отмечаю.

– Отслеживайте любые их перемещения: движение вглубь системы может означать попытку спрятаться, а прочь из системы – попытку бегства, – продолжил Траун. – Нам нужно понять, какую реакцию вызвало наше появление. – Он кивнул в сторону пульта рулевого. – Азморди, ведите корабль на сближение. «Идущая по небу» Че’ри, будь наготове на тот случай, если придется экстренно отступать.

– Слушаюсь, сэр, – ответил капитан-лейтенант Тумаз’мор’диамир.

– Слушаемся, сэр, – эхом отозвалась Митт’али’астов, воспитательница «идущей по небу» Че’ри.

Самакро неспешно обвел взглядом мостик. Далву, Харилл, Азморди. Офицеры, с которыми он уже давно служит бок о бок, начиная с тех времен, когда сам был капитаном «Реющего ястреба». Самакро знал их характеры и способности и без колебаний доверил бы любому из них свою жизнь.

А вот что касается Талиас…

Он пристально посмотрел на воспитательницу, которая снова отвернулась к обзорному экрану, ласково положив руку на плечо своей подопечной. Талиас по-прежнему оставалась для него загадкой, вокруг которой клубились сомнения и тревога.

Еще хуже, на взгляд Самакро, было то, что за ней тянулся отчетливый шлейф семейных политических интриг. Синдик Митт’урф’ианико ловкими манипуляциями пропихнул ее на борт «Реющего ястреба», и до сих пор не было понятно, какие он при этом преследовал цели.

Но Самакро выведет его на чистую воду. Он уже подготовил почву, «скормив» Талиас некий сюжет и стоящую за ним теорию заговора, которые выставляли Трауна в дурном свете. Самакро не сомневался, что рано или поздно она перескажет эти домыслы Турфиану или кому-нибудь еще. А когда это случится – когда Талиас все-таки предаст оказанное ей доверие – у него будет доказательство, что ее подослали в качестве шпиона, чтобы погубить капитана «Реющего ястреба» или, как минимум, помешать ему. Возможно, после этого Самакро удастся убедить Трауна выслать Талиас с крейсера.

До тех пор оставалось лишь не спускать с нее глаз и оберегать корабль от любых эксцессов с ее стороны.

«Нам нужно понять, какую реакцию вызвало наше появление». К сожалению, Самакро уже насмотрелся на то, какую реакцию обычно вызывает внезапное появление Трауна на боевом корабле. Особенно на территории недружественных народов в самой гуще враждебно настроенного флота.

Однако Траун командовал «Реющим ястребом», и он отдал четкий приказ. Задачей Самакро было любыми путями исполнить этот приказ.

И если задача подразумевала, что он должен стоять вместе с кораблем насмерть… что ж, так тому и быть.

– Завоевание. – Генералириус Накирр неотрывно смотрел в обзорный экран линейного крейсера «Точильное колесо» флота килджи на десятки торговых кораблей, кружащих по орбите вокруг планеты Зайзек. – Завоевание.

– Любопытная концепция, не правда ли? – произнес тот, кого Накирр знал под именем Джикстас.

Генералириус повернулся к собеседнику. Трудно проявлять радушие к тому, чей облик с ног до головы скрывают просторное одеяние с капюшоном, перчатки и драпированная маска.

Особенно если учесть, что эта таинственность давала чужаку существенное преимущество при общении с Накирром и его вассалами-килджи. Как только Джикстас научится распознавать эмоции, которые выражались в характерном стягивании или разглаживании темно-оранжевой кожи килджи, ему будет доступно сокровенное знание, в сравнении с которым любые слова потеряют смысл.

Но Накирр согласился прилететь сюда в компании инородца, а властители килджи одобрили его решение. Вот как он оказался в таком положении.

Сказать по правде, у Джикстаса и впрямь проскальзывали занятные идеи о будущем Прожектории килджи.

– Тем, кто не принимал в расчет мудрость и наставления килджи, теперь придется прислушаться, – продолжил Джикстас. – Тех, кто пренебрегал вашей философией и насмехался над ней, будут усмирены или сосланы в такие дали, откуда их злопыхательства не достигнут ранимых ушей.

– Так мы установим порядок, – согласился Накирр. Перед мысленным взором возникла картина недостижимой прежде стабильности. «Завоевание».

– Именно, – подтвердил Джикстас. – Порядок и просветление миллиардам живых душ, которые прозябают во тьме. Как вам прекрасно известно, положительный пример и воодушевление – даже весьма пылкое – помогают цивилизации расти лишь до определенного предела. Завоевание – единственный способ распространить культуру килджи на весь регион.

– Полагаете, этот контингент готов приобщиться к культуре? – спросил Накирр, широким жестом обведя корабли ничего не подозревающих торговцев.

– Кому когда-либо вредило просветление? – спросил Джикстас. – Пускай они этого пока не осознают и не приемлют, но в конечном итоге именно путеводное влияние килджи принесет им процветание и благоденствие. Так зачем же медлить?

– И правда, зачем, – подхватил Накирр, пристально следя за кораблями. Множество торговцев, разнообразие видов – не крепче былинки перед мощью Прожектории килджи. На кого же падет первый жребий?

– Как я обещал, мы подскажем, какой народ легче и быстрее завоевать, – не умолкал Джикстас. – Здесь присутствуют представители всех четырех народов, которые гриски считают наиболее перспективными. Мы побеседуем со всеми по очереди и даже, может быть, приценимся к товарам, которые они привезли. А потом вы…

– Генералириус? – раздался от поста сенсорного контроля голос второго вассала. – Наблюдаю корабль незнакомой конфигурации.

Накирр взглянул на экран. И правда, вновь прибывший корабль не походил ни на один из тех, что болтались на орбите. Вне всякого сомнения, пожаловала делегация какой-то незнакомой расы, чтобы наладить обмен ресурсами или торговлю.

Впрочем, не обязательно. Кораблям торговцев подобная конструкция не присуща. Его очертания, кучные выступы на бортах и надкрылках, режущее глаз сияние обшивки из найикса…

– Корабль не торговый, – сказал Накирр, – а боевой. Как считаете? – добавил он, повернувшись к Джикстасу.

Гриск застыл на месте в гробовом молчании. Лицо в маске было повернуто к экрану, неподвижная фигура под складками одеяния казалась каменной статуей.

Обычно Джикстас за словом в карман не лез, но в кои-то веки предпочел промолчать.

– Если вас это тревожит, то напрасно, – заверил гриска Накирр. Незнакомый корабль был на треть меньше «Точильного колеса» – пожалуй, не крупнее сторожевого крейсера килджи – и по уровню вооружения был с ним сопоставим. Не было никаких сомнений: приди чужакам в голову завязать потасовку, килджи без труда одержат верх.

Оставалось только надеяться, что они не такие дураки. В случае уничтожения их корабля никто на борту не приобщится к философии килджи и не достигнет истинного просветления.

– Генералириус, с военного корабля поступает сообщение, – доложил четвертый вассал. Он нажал на кнопку…

– …Всем собравшимся торговцам и посредникам, – раздался в динамике мостика ровный, мелодичный голос, с безукоризненной точностью выговаривающий слова на торговом языке миннисиат. – Говорит старший капитан Траун, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб». Я принес весть для ватитов, которые, возможно, здесь присутствуют. Есть среди вас представители, с которыми я могу вести диалог?

– Они здесь? – осведомился Накирр, оглядываясь на Джикстаса.

Инородец встрепенулся, стряхивая оцепенение.

– Кто? – странным тоном переспросил он.

– Ватиты?

Похоже, Джикстас окончательно оправился от ступора.

– Не знаю. По прибытии я не заметил ни одного их корабля, но опять же – я не приглядывался. Предлагаю подождать: вдруг кто-нибудь ответит.

– Если никто не отзовется, я сам с ним поговорю, – заявил Накирр. – Посмотрим, что у него там за весть.

– Не советую, – осадил его Джикстас. – Чиссы – коварный народ. Скорее всего, он вышел в эфир, чтобы выманить вас.

– Выманить меня? – изумился Накирр. – Откуда он вообще обо мне знает?

– Я имел в виду не лично вас, генералириус, – поправил его инородец. – Но не извольте сомневаться, что он рыщет в поисках информации. Конкретно этот чисс только этим и занимается.

– Если никому не интересна весть, которую я принес, – продолжил Траун, – возможно, мне сообщат координаты планеты ватитов, чтобы я мог вернуть пленных на родину.

Накирр озадаченно посмотрел на собеседника:

– У него там пленные?

– Нет, – отрезал Джикстас. – Нет у него никого.

– Но он же только что об этом сказал.

– Он солгал, – ответил инородец. – Как я и пытаюсь вам втолковать, он выуживает информацию. А это одна из уловок.

– Откуда вам это известно? – не унимался Накирр.

Джикстас снова погрузился в молчание.

– Джикстас из народа грисков, говорите, откуда вам это известно, – приказным тоном повторил генералириус. – Если чиссы совершили на кого-то налет, конечно же, они захватили пленных. Да и после самой разгромной битвы среди побежденных часто остаются выжившие. Говорите, иначе я спрошу у него.

– Битва и правда была, – с неохотой протянул Джикстас. – Но никто не выжил.

– Почему вы так уверены?

– Потому что это я натравил ватитов на чиссов, – поведал инородец. – Двадцать три ватита ушли в бой. Все двадцать три погибли.

– Еще раз спрашиваю: откуда вам это известно?

– За битвой наблюдало доверенное лицо, – сказал Джикстас. Похоже, ему удалось вернуть душевное равновесие. – Он следил за ней втайне от всех участников и впоследствии лично сообщил мне о результатах.

– Понятно, – произнес Накирр, притворившись, что такой ответ его устроил.

Что было далеко от действительности.

Ведь загадочный наблюдатель, сообщивший о гибели ватитов, наверняка упомянул, что «Реющий ястреб» устоял в бою, однако Джикстас явно был поражен при виде чисского корабля. Что же его так выбило из колеи: само по себе появление «Реющего ястреба» в системе Зайзек или то, что корабль цел и невредим?

И откуда он знал, что этот самый чисс охотится за информацией? Неужели Джикстас знал его лично?

С секунду Накирр раздумывал, не сто́ит ли озвучить возникшие вопросы, но не увидел в этом для себя никакой выгоды. Джикстас скрытничал и, без сомнения, и дальше продолжит поступать точно так же. Этим отличались все существа, не достигшие просветления.

Это не имело значения. В конце концов, под рукой был альтернативный источник информации.

– Первый вассал, развернуть корабль к кораблю чиссов, – приказал генералириус. Дождавшись, когда «Точильное колесо» нацелится носом точнехонько на «Реющий ястреб», Накирр включил микрофон. – Старший капитан Траун, говорит генералириус Накирр, командующий боевым кораблем Прожектории килджи «Точильное колесо», – представился он. – Расскажите, как вы захватили пленных из народа ватитов.

– Приветную, генералириус Накирр, – ответил чисс. – У вас с ватитами союз или торговое соглашение?

– К сожалению, пока что ни то, ни другое, – признал Накирр. – Возможно, позже.

– А, – выдал Траун. – Значит, вы прилетели с предложением наладить торговые связи?

Кожа на лице Накирра натянулась в однобокой улыбке. Джикстас не ошибся: чисс и правда охотился за информацией.

– Не совсем, – ответил генералириус. – Килджи пересекают Хаос, чтобы научить другие народы порядку и просветлению, которого уже достигла Прожектория.

– Достойное начинание, – одобрил Траун. – Ватиты были вашими учениками?

– Опять же: пока нет, – признал Накирр. – Мы совсем недавно прибыли в эти места. Создаем задел на будущее. Расскажите, откуда у вас появились пленные ватиты?

– В настоящее время подробности этого дела не подлежат разглашению.

– Пусть так, – согласился генералириус. – Я готов принять пленных на борт и доставить их домой.

– Вам известно, где их дом?

Накирр помедлил. Если он скажет «да», Траун наверняка попросит у него координаты, чтобы самому отвезти туда бедолаг. Если же ответом будет «нет», то чисс скорее всего откажется выдавать пленных.

Генералириус прибег к третьему варианту:

– Я уже наладил определенные связи с местными торговцами. Кто-нибудь из них обязательно поделится со мной этой информацией.

– Я признателен вам за предложение, – сказал чисс, – но совесть не позволяет мне его принять. Раз здесь нет ватитов – а пленных мы выдадим только им, – то мы продолжим поиски в других регионах.

– Я с готовностью избавил бы вас от стольких неудобств.

– Ничего страшного, я сам взвалил на себя эту ношу.

– Просветление подразумевает, что мы должны помогать ближнему.

– Лучшей помощью будет, если вы не станете настаивать, – парировал Траун. – Или ваше просветление стремится отнять у меня свободу выбора?

– Пусть улетает, – пробормотал Джикстас. – Просто отстаньте от него.

Накирр ощутил, как кожа сморщилась от злости. Он злился на Джикстаса на пару с Трауном.

Оба скрывали от него какие-то важные сведения.

Джикстас и гриски в целом были нужны генералириусу, чтобы указать, какие народы здесь наиболее подходят для завоевания и последующего просветления. Траун же не представлял никакого интереса.

– Прежде чем высказывать суждение, вам не мешало бы получше изучить вопрос, – произнес Накирр, набирая на своем пульте команды, чтобы привести корабль в полную боевую готовность. – Наступит не такой отдаленный день, и я донесу философию килджи и до чиссов.

– Боюсь, она мало кого заинтересует, – ответил Траун. – У нас есть свои древние учения.

– Всеобъемлющее учение килджи вытеснит их.

– Нет, – безэмоционально обронил чисс. – Не вытеснит.

– Вы опять отринули нашу мудрость, даже не выслушав ее.

– Опыт подсказывает, что истинная мудрость всеобъемлюща как раз благодаря собственным качествам, – сказал Траун. – Она не нуждается в том, чтобы ее насаждали с помощью боевых кораблей.

– Но сами-то вы прилетели на боевом корабле.

– Я и не заявлял, что несу окружающим свет своей мудрости, – ответил чисс. – И уж тем более у меня нет задачи кому-то ее навязать.

– Он пытается спровоцировать вас на драку, – тихим неестественным голосом предостерег Джикстас. – Не поддавайтесь.

Накирр ощутил, как кожа натянулась от презрения. С какой стати ему ограждать чисса от смертельной ловушки, в которую тот сам себя загоняет? Его крейсер был куда мощнее «Реющего ястреба». Стереть чиссов в порошок – дело нескольких минут.

– Он пытается выудить сведения о характеристиках «Точильного колеса», – продолжил Джикстас. – И о ваших командирских способностях.

Тут уж тем более не пристало стесняться продемонстрировать удаль линейного крейсера килджи. В конечном итоге все собранные Трауном сведения канут в пустоту вместе с его гибелью.

Тем не менее делать прочих обретавшихся тут инородцев свидетелями стычки не хотелось. Пожалуй, неразумно раскрывать им мощь килджи во всей красе до того, как киллегионы явятся на их планеты, чтобы наставить их на путь просветления.

Но даже видимость того, будто он позволяет чиссу диктовать условия…

– Боевые корабли, говорит штаб обороны системы Зайзек, – прорвался в эфир новый голос. – Настоятельно просим прекратить контакт.

Это заявление лишь повеселило Накирра. Четыре патрульных катера, которые оторвались от роя торговых звездолетов и разделились на две пары, чтобы взять на себя по одному из тяжелых кораблей, были еще никудышнее «Реющего ястреба». Если они развяжут боевые действия, один-единственный лазерный залп навсегда лишит их шанса познать просветление.

– Мертвых привести к просветлению не удастся, – подсказал Джикстас.

Конечно же, он был прав. Более того – вмешательство аборигенов служило вполне сносным оправданием для уклонения от битвы с чиссами.

– Штаб обороны системы Зайзек, подчиняюсь вашему требованию, – заявил он. – Старший капитан Траун, пленные останутся у вас. Увидимся снова, когда я приду к вашему народу, чтобы сменить ветхие учения чиссов на всеобъемлющее просветление килджи.

– Буду ждать нашей следующей встречи, – отозвался Траун. – Прощайте.

– До встречи, – поправил его Накирр.

Отключив микрофон, он повернулся к Джикстасу:

– Вы упомянули четыре перспективных народа, которых надлежит вести к просветлению, – заметил он. – Вместо них всех я предпочел бы чиссов.

– Пока рано, – возразил Джикстас. – Начинать надо не с них.

– Почему?

Гриск покачал головой, всколыхнув капюшон и маску.

– Потому что мне знакомы эти чиссы, генералириус. Они могучие и несгибаемые. Я видел, как они отражают нападения чужаков и срывают хитроумные интриги. Этот народ сокрушит только одновременное воздействие извне и изнутри.

– Просветление не терпит проволочек, – парировал Накирр. – К тому же вы говорили о завоевании, а не о сокрушении. Если весь народ уничтожен, кого нам вести к миру и порядку?

– Кто-то в любом случае выживет, – заверил его Джикстас. – Будете просветлять простых обывателей, которые без лишних вопросов и сопротивления признают власть килджи. Но для этого надо свергнуть правителей и военное командование.

– Согласен, – сказал генералириус. – В таком случае давайте полетим туда и воплотим наши намерения на месте.

– Они будут свергнуты согласно разработанному грисками графику, – возразил Джикстас. – Если мы отклонимся от намеченной линии, все пойдет прахом. Но! – Он воздел палец. – Это не означает, что вам придется томиться в ожидании встречи с ними. На самом деле, я с самого начала рассчитывал, что первый визит к их планетам и их правителям совершу на «Точильном колесе».

– Очень хорошо, – ответил Накирр, не отрывая глаз от экрана. «Реющий ястреб», развернувшись, направился прочь от гравитационного поля планеты к открытому космосу. – Я буду придерживаться вашей линии. Пока что. Но имейте в виду: если продвижение будет слишком медленным, я возьму реализацию плана в свои руки.

– Понимаю, – сказал Джикстас. – Не отступайте от моих наставлений, и тогда возьмете чиссов тепленькими. В самый удобный момент.

– В самый ближайший момент, – поправил его генералириус. – Вы сокрушите их правителей, а этого выскочку, Трауна, оставьте мне. – Кожа на его лице растянулась в мрачной улыбке. – Мне не терпится приобщить его к истинному просветлению.

«Реющий ястреб» снова нырнул в гиперпространство, и Талиас ощутила, как ее покидает напряжение из-за недавней перепалки с инородцами. Самакро как раз закончил шерстить корабельные архивы.

– Старший капитан, у нас нет сведений о расе или государстве под названием «килджи», – доложил он. – Упоминаний о генералириусе Накирре тоже не нашлось.

– Неудивительно, – заметил Траун. – Однако это звание мы уже слышали.

Талиас украдкой оглянулась через плечо. Ей сразу бросилось в глаза, что лицо Самакро исказила гримаса, будто ему подсунули какое-то кислое угощение.

– Да, сэр, – подтвердил первый помощник. – Его упоминали на боевом дредноуте, который напал на «Бдительный» с «Сорокопутом» возле планеты Восход.

– Это наводит на мысль, что они как-то связаны с генералириусом Накирром, – сказал капитан.

– Да, сэр, – с неохотой повторил Самакро, не меняя кислого выражения лица.

Это и неудивительно: на пути сюда он спорил с командиром – разумеется, тихо и уважительно, но тем не менее спорил – о целесообразности отклонения от маршрута, чтобы заглянуть в систему Зайзек перед возвращением в Доминацию. Самакро настаивал, что это может оказаться неоправданным риском, а Траун возражал, что небольшой крюк может принести свои плоды. В который раз капитан оказался прав.

Впрочем, Талиас было невдомек, будет ли полезной добытая им информация.

– К тому же нам известно, что генералириус был не один, когда выходил в эфир, – продолжил Самакро. – За время разговора на фоне четыре раза звучал еще один голос – очень неразборчивый, но явно принадлежавший кому-то другому. Не исключено даже, что существу другой расы.

– Согласен, – кивнул Траун. – Аналитикам удалось что-нибудь вытянуть из записей этого голоса?

– Пока нет, – признал первый помощник. – Голос был слишком тихим, а качество передачи со стороны Накирра оказалось не таким высоким, как нам хотелось бы. Удалось расшифровать несколько слов, но полный текст мы получим только после того, как передадим запись экспертам на Нейпораре.

– Прикажите аналитикам продолжить работу, – распорядился капитан. – Пускай сосредоточатся не только на словах, но и по возможности на голосовом профиле.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил Самакро.

Талиас снова оглянулась на них. Самакро отошел в сторонку и начал набирать команды в своем квестисе. Траун же с отсутствующим видом смотрел на противоположную сторону мостика – явный знак, что он впал в глубокую задумчивость.

Повернувшись обратно к пульту навигатора, Талиас посмотрела на свою подопечную. У Че’ри был точно такой же рассеянный взгляд, хотя и по другой причине: девочка вела «Реющий ястреб» домой, полностью погрузившись в Третье зрение.

– Воспитательница.

Вздрогнув и резко развернувшись, Талиас увидела, что Траун стоит прямо позади нее.

– Нельзя так подкрадываться, старший капитан, – возмутилась она.

– Приношу извинения, – сказал Траун, хотя это прозвучало скорее насмешливо, чем виновато. – Вам нужно научиться размышлять, не теряя связь с окружающей действительностью. – Он кивком указал на Че’ри. – Как она?

– Неплохо, – дала оценку Талиас, взглянув на девочку. – Минут через сорок ей нужно будет отдохнуть, но прошлой ночью она отлично выспалась и, похоже, чувствует себя отменно.

– Я спрашиваю не об этом, – приглушив голос, пояснил Траун. – А о ситуации с магис.

У Талиас в горле встал комок: она-то надеялась, что кроме нее тогда никто не заметил этой оказии.

– Возможно, это всего лишь совпадение.

– Вы сами в это верите?

Талиас вздохнула. Магис, правительницу горстки инородцев-беженцев, против воли погрузили в гибернационный сон, но вскоре пробудили, чтобы показать украшение – одно из тех, при помощи которых некая группа, известная, как агбуи, манипулировала советником семьи Зодлак на Селвисе. Как только магис опознала брошь, Траун попросил ее вновь погрузиться в сон, пока не выдастся возможность доставить ее к подданным, которые ждали свою правительницу на планете паккош под названием Рапакк.

Никого не удивило, что, попутно узнав о внешней угрозе для своей родной планеты, магис не захотела возвращаться в гибернацию. Предостережение Трауна о том, что ее может увидеть офицер, по долгу службы заглянувший в каюту «идущей по небу», не оказало на нее никакого воздействия. Наоборот, магис упрямилась, и в какой-то момент Талиас пришло в голову, что Трауну с Самакро придется силой запихивать ее в гибернационную камеру.

Однако магис вдруг ни с того ни с сего перестала возражать и покорно исполнила приказ Трауна.

Но прежде чем улечься в камеру, она метнула взгляд в сторону спальни Че’ри.

Еще на Рапакке, во время первой встречи чиссов с беженцами, магис каким-то образом угадала, что Талиас когда-то была «идущей по небу», обладавшей способностью вести корабли через гиперпространство при помощи Третьего зрения.

Неужели она точно так же почувствовала присутствие Че’ри и ее куда более прочную связь с некой сущностью, которая и открывала Третье зрение?

– Нет, на самом деле не верю, – признала Талиас. – Но все-таки надеюсь на это. Сами посудите: их с Че’ри разделяли две переборки и салон между ними. Как она могла что-то почувствовать через все эти препятствия?

– Магис утверждает, что после смерти ее народ сливается с Бездной, – напомнил Траун. – Тот факт, что она узнала в вас бывшую «идущую по небу», наводит на мысль, что некая связь с этим явлением возможна и при жизни.

– Но на Рапакке я хотя бы была у нее перед глазами, – возразила Талиас. – Я бы еще поняла, если бы она видела Че’ри. Но они никогда не встречались.

Траун перевел взгляд на пестрый узор гиперпространства за обзорным экраном.

– Если «Бездна» и есть та Сила, о которой рассказывал генерал Скайуокер, скорее всего, у нее много проявлений. Похоже, этот ее аспект магис испытала впервые.

– Мне казалось, что в ее народе все так или иначе связаны с Бездной.

– Если бы ваш народ напевал одну определенную мелодию, то и вы бы ее выучили, – сказал капитан. – А столкнувшись с расой, в которой никто не поет, кроме одного представителя – да и то на другой лад, – вы бы обязательно обратили на него внимание.

– А, – сообразила Талиас, кивая. – Да, я поняла. Любое новое явление – будь то присутствие или отсутствие чего-либо – может быть информативным.

– Верно, – подтвердил Траун. – Что вы и подметили в случае в генералириусом Накирром.

Талиас прикусила губу. Она-то думала, что единственная заметила эту маленькую деталь, и намеревалась попридержать свои наблюдения, чтобы поделиться ими с Трауном с глазу на глаз.

– Вы имеете в виду тот факт, что он так и не спросил, сколько у нас пленных ватитов?

– Очень хорошо, – одобрил капитан. – С тех пор как вы впервые взошли на борт «Реющего ястреба», ваши аналитические способности значительно возросли.

– Спасибо, – ответила Талиас, почувствовав, как зарделись щеки. – Впрочем, если это и так, то только благодаря вам, моему учителю.

– Не согласен, – возразил Траун. – Я никого не учу, а только направляю. Каждый из нас по-разному подходит к проблеме. Я всего лишь задаю вопросы, оптимальным путем наводящие на ответы.

– Понятно, – пробормотала Талиас. Она подозревала, что его метод работает, только если «ведомый» и сам прилагает усилия, чтобы постичь логику и взаимосвязь этих вопросов. Слишком многие, если не большинство, предпочитали отдать всю эту мыслительную работу на откуп кому-нибудь другому.

– И какой же вывод мы делаем из такого показательного отсутствия любопытства? – осведомился Траун.

– Что он и так знал, сколько ватитов полетели с капитаном Фсиром. – Талиас задумчиво наморщила лоб. – Или он знал, что на самом деле они мертвы?

– Я больше склоняюсь ко второму варианту, – заметил капитан. – А это в свою очередь наводит на мысль, что второй голос на записи принадлежит тому, кто как-то связан с нанимателем Фсира.

– Да, такой вывод напрашивается, – согласилась Талиас и принялась вслух развивать догадку. – Такой центр торговли, которым является Зайзек, притягивает множество разношерстной публики. Если нашего таинственного инородца устроила исполнительность Фсира, возможно, он решил нанять здесь же кого-то другого.

– Согласен, – проговорил Траун. – И это влечет следующий вопрос.

Талиас вздрогнула:

– Для какой работы он нанял Накирра?

– Да, – подтвердил капитан. – Я надеялся, что агрессии против Доминации пришел конец. Боюсь, я поспешил с выводами.

– Да уж, не похоже, – произнесла Талиас. Под ложечкой засосало, потому что даже если – и когда – агрессии против Доминации будет положен конец, нападки на самого Трауна не прекратятся.

Она мимолетно вернулась мыслями к тому короткому разговору с патриархом Тоораки в резиденции семьи Митт. Он тогда заручился ее обещанием защищать Трауна от политических интриг, которые тот не мог ни распознать, ни отразить, несмотря на весь свой военный гений.

Талиас готова была исполнять это обещание с полной отдачей. Но есть ли у нее, скромной воспитательницы, для этого ресурсы – вот вопрос вопросов.

– Если агрессия не стихнет, – сказала она, гадая про себя, догадался ли Траун о двойном значении ее слов, – мы просто снова их победим.

Вызов на Спозию был таким внезапным, что верховный генерал Ба’киф только и успел, что надлежащим образом запереть свой кабинет и проследовать через весь Цсаплар на загородную посадочную площадку. Там его уже ждал разведывательный корабль, один из тех пяти, которые всегда находились в пятнадцатиминутной готовности для нужд старших офицеров Совета военной иерархии. Двадцать минут спустя корабль уже вылетел за пределы гравитационного поля Цсиллы, нырнув в завораживающий круговорот гиперпространства.

Как правило, Ба’киф предпочитал вести дела по-другому. Скажем прямо – многие его коллеги в подобной ситуации столь поспешно сорвались бы с места, только если бы речь шла о полномасштабной войне.

Тем не менее вызов прислали напрямую из приемной Стайбла’ми’оводо, патриарха семьи Стайбла, и в нем говорилось, что дело касается старшего капитана Трауна. Этого Ба’кифу было достаточно.

К тому моменту, как генерал наконец-то покончил со строжайшими процедурами безопасности, принятыми в «Объединенной исследовательской группе», Ламиов встретил его у входа в хранилище номер четыре.

– Верховный генерал, – поприветствовал его патриарх, когда Ба’киф шагал ему навстречу через дежурное помещение, старательно не обращая внимания на молчаливых охранников, которые с безучастным видом несли службу на самой охраняемой базе Доминации. – Благодарю за визит.

– Посещать «Объединенную исследовательскую группу» всегда в удовольствие, ваше благородие, – сказал Ба’киф, подходя к нему. – Не обессудьте, но заблаговременное приглашение было бы предпочтительней.

– Уж поверьте, я и сам обо всем узнал за десять минут до того, как с вами связались, – сообщил Ламиов. – Старший капитан Траун известил нас даже позже, чем обычно.

– Это как-то связано с тем, что он где-то подзадержался после того происшествия с Зодлак, Иригал и Поммрио?

– Так ли уж сильно он запоздал? – спросил Ламиов, нахмурившись. – По-моему, корабли всех причастных семей вернулись только вчера.

– Верно, – подтвердил Ба’киф. – Но на «Реющем ястребе» есть «идущая по небу», а на семейных кораблях их нет. По идее, Траун должен был обогнать их на день-два.

– Любопытно, – пробормотал Ламиов. – Возможно, он остался на Хоксиме, чтобы досконально изучить место крушения грузовика.

Ба’киф коротко хмыкнул:

– Вы отдаете себе отчет, что походя сыплете подробностями, которые должны быть известны исключительно членам Совета?

– Право же, верховный генерал, – сухо осадил его патриарх. – Если вы до сих пор не уяснили, что у семьи Стайбла есть собственные источники информации, то зря просиживаете штаны на должности, которая вам не подходит. Впрочем, если серьезно – очередная находка оставит в вашей душе неизгладимый след. Пойдемте?

– После вас, – сказал Ба’киф, двинувшись вслед за Ламиовом. Боковым зрением он заметил, что ближайшие охранники встрепенулись, как только они двинулись ко входу в хранилище. Генералу рассказывали, что в ранние годы существования ОИГ в Синдикуре возникла идея отсечь всех здешних сотрудников от их семейных связей, чтобы по возможности оградить их от влияния семейной политики, как это было принято среди высших офицеров.

В конечном итоге остановились на том, что подобная практика привлечет к организации нежелательное внимание, и идея заглохла. Правда, в качестве компромисса было решено, что форма сотрудников не должна содержать никаких семейных обозначений – ни фамильных эмблем Девяти правящих или Сорока великих семей, ни стилизованных вензелей прочих менее знатных родов. Теоретически здесь, в ОИГ, все были равны.

Тем не менее Ба’киф подозревал, что большинство охранников в хранилище номер четыре – если не все – принадлежали к семье Стайбла. Уж Ламиов бы об этом наверняка позаботился.

Учитывая, что сюда только что прибыл новый артефакт чужой цивилизации, генерал ожидал, что на обширной площадке перед хранилищем будет не протолкнуться. Но он не был готов увидеть такую толпу.

Отчасти сыграл роль внушительный размер трофея: четырехметровый каркас с белыми металлическими перекрытиями, похожий на фрагмент скелета с ребрами гигантской морской твари. Вокруг него суетился десяток техников, снимавших показания и замеры либо подсоединявших провода все новых измерительных приборов. Среди них затесались двое высокопоставленных клерков из ОИГ – один раздавал указания, а второй что-то выискивал в своем квестисе.

В стороне от этой суеты стояли старший капитан Траун и средний капитан Самакро, молча наблюдавшие за работой.

Когда Ба’киф с Ламиовом направились к ним, оба как по команде обернулись.

– Патриарх Ламиов, верховный генерал Ба’киф, – поприветствовал их Траун. – Спасибо, что почтили нас своим присутствием.

– А вы почтили нас новым занятным устройством для нашей коллекции, – ответил Ламиов. – Прошу, введите верховного генерала Ба’кифа в курс дела о том, что вы привезли.

– Да, ваше благородие. – Траун переключил внимание на Ба’кифа. – В погоне за недобитыми пиратами вагаари мы наткнулись на грузовой корабль инородцев, который, на первый взгляд, атаковали три канонерки. Вскоре мы убедились, что это был спектакль, разыгранный в нашу честь, – первый шаг к коварной ловушке.

– Как видно, эти инородцы не особо о вас наслышаны, – заключил Ба’киф.

– Да, они очень мало знали о чиссах, – ответил Траун, пропустив комплимент мимо ушей. – Меня заинтриговал тот факт, что, когда мы там появились, фальшивое нападение выглядело так, будто оно длится уже некоторое время. Из этого я сделал вывод, что инородцы знали, когда и в какой точке мы выйдем из гиперпространства.

Ба’киф перевел взгляд на скелетообразную конструкцию, ощутив, как внутри все завязывается узлом.

– В этом им помогло это устройство?

– Да, именно так мы полагаем, – подтвердил Траун. – Этот каркас был встроен между внешней и внутренней обшивками грузовоза, а вон те кабели соединяли его с аппаратными коробами.

Генерал кивнул, запоздало заметив чуть поодаль подкатные тумбы с ящиками странной формы, в которых покоились аккуратно свернутые мотки кабеля.

– И что, весь детектор был в таком виде? – спросил он.

– Те части, которые мы успели осмотреть, – да, – подтвердил капитан. – К сожалению, мы смогли выкроить на их изучение совсем мало времени.

– Есть идеи, насколько заранее это устройство подает сигнал о появлении корабля из гиперпространства?

– Судя по развертыванию фальшивого нападения, по моим прикидкам, у них было на это, как минимум, полторы минуты, – ответил Траун. – Может, и больше.

– Полторы минуты, – пробормотал Ба’киф, лихорадочно перебирая в уме открывшиеся возможности. Сто́ит только поместить по паре сторожевых кораблей с подобным оборудованием на борту на краю оборонительного периметра каждой чисской планеты, и ни о каких внезапных нападениях не может быть и речи.

Еще лучше: если детектор способен засечь любой корабль, движущийся по гиперпространству, даже если он не собирается оттуда выходить, то Силы обороны смогут без труда мониторить самые востребованные трассы Доминации. А если он может определять не только приближение чужих кораблей, но и их количество…

– Полегче на поворотах, верховный генерал, – предостерег его Ламиов.

Ба’киф стряхнул с себя наваждение.

– Что?

– Мне знаком этот взгляд, – сказал патриарх. – Вынужден напомнить, что сам факт обладания конечным изделием не означает, что мы сможем воспроизвести по нему всю технологию.

– Знаю, – проговорил Ба’киф, чувствуя, как тускнеет предвкушение. На данный момент два предыдущих грандиозных трофея Трауна, привезенных сюда, в хранилище номер четыре, – генератор гравитационного поля вагаари и республиканский улучшенный щит – не поддавались попыткам специалистов ОИГ разгадать их секреты. Генерал не сомневался, что рано или поздно чисские техники добьются своего, но, вне всякого сомнения, путь к триумфу не будет гладким.

К сожалению, не было никаких предпосылок к тому, что новый трофей в этом отношении будет как-то выбиваться из общего ряда.

– Хотелось бы знать, почему так тяжело взломать именно те технологии, которым Силы обороны в один миг нашли бы применение? – выдал он.

– Да уж, вселенская несправедливость, – согласился Ламиов. – На то, чтобы встроить в схемы памяти квестисов те емкие электронные ячейки, которые мы добыли сто лет назад, ушел год. Специализированная кулинарная система, на которую кто-то наткнулся тридцать лет назад, появилась в широкой продаже уже через пять месяцев.

– Зато прибор, который может усилить мощность электростатических барьеров боевого корабля в десять, а то и более раз… – Ба’киф покачал головой.

– Возможно, с этим нам повезет больше, – произнес Ламиов, кивком указав на каркас. – Жаль, что вы не смогли доставить грузовоз в целости. – Он воздел брови в немом вопросе.

– Да, – коротко обронил Траун. То ли он не заметил в тоне и выражении лица патриарха приглашения к откровенности, то ли намеренно решил не раскрывать судьбу грузовика.

– Мы сняли с него все, что хоть как-то походило на технику, плюс весь каркас детектора, до которого нам удалось добраться, – вставил Самакро, точно так же игнорируя невысказанный вопрос. – Остается надеяться, что этого вам хватит для работы.

– Мы приложим все усилия, – заверил его Ламиов. – Остались еще детали, которые нужно знать нашим техникам?

– По-моему, нет, – ответил Траун. – Средний капитан?

– Ничего глобального на ум не приходит, – сказал Самакро. – Отмечу мимоходом, что несмотря на то, что грузовоз участвовал в нападении и потому мог считаться боевым кораблем, его конструкция относилась к стандартной гражданской комплектации. Никакого найикса на корпусе, не было даже внутренней прослойки из сплава найикса.

– Это может оказаться важным, – заметил Ламиов.

– Может, – согласился Самакро. – Я склоняюсь к тому, что конструкторы корабля всего лишь стремились создать достоверную имитацию грузового корабля, а наличие или отсутствие найикса в обшивке само по себе не влияло на работу детектора.

– Скорее всего, – поддержал его Ба’киф. Мысли его устремились в новом направлении: найикс обладал достаточно уникальными свойствами, которые весьма удачно проявляли себя в конструкции боевых кораблей. Что, если опробовать эти свойства на детекторе – вдруг это даст отмычку к секретам работы устройства?

– Как бы то ни было, я поставлю в известность техников, – сказал Ламиов. – Подытоживая: полагаю, Совет ждет вашего возвращения на Цсиллу.

– Да, – подтвердил Траун. – Верховный генерал, я прошу до отлета посетить «Реющий ястреб». Нужно обсудить еще кое-какие обстоятельства.

– Отложить нельзя? – спросил Ба’киф.

Траун переглянулся с первым помощником.

– Сэр, полагаю, что можно, – будто бы через силу произнес он. – Ненадолго.

– Тогда отложим, – непреклонно сказал Ба’киф. – Мне самому нужно возвращаться через несколько часов, а еще столько вопросов предстоит обсудить с патриархом Ламиовом. Как он отметил, «Реющий ястреб» уже и так заждались на Цсилле для диагностики, ремонта и восполнения боезапаса, если это необходимо.

Он приподнял брови, глядя на Самакро:

– К слову, вы, средний капитан, включены в список офицеров, которых я жду с докладом о событиях на Хоксиме. У вас есть время до прилета на Цсиллу, чтобы подготовить отчет и систематизировать документы, которые сочтете нужным приложить к нему.

– Вас понял, верховный генерал, – отчеканил Самакро. – Если позволите… – Он оглянулся на своего командира. – Я бы настоятельно просил вас не откладывать визит на «Реющий ястреб».

– Учту по возможности, – ответил Ба’киф, сдвинув брови. С лица Самакро не сходило вполне нейтральное выражение, с которым положено обращаться к старшим по званию.

Но за ним угадывалось непривычное напряжение. Неизвестно, что за обстоятельства хотел обсудить с верховным генералом Траун, но Самакро явно ничего хорошего от этого разговора не ждал.

Впрочем, несмотря на нарастающую интригу, визит все равно стоило отложить. Хоксим и стычка в его окрестностях в данный момент были важнее.

– В таком случае до встречи на Цсилле, – сказал он, жестом указав офицерам на выход из хранилища. – По прибытии приступайте к ремонту. Как только я буду готов вас выслушать, я вас вызову.

До прибытия «Бдительного» в назначенную точку оставалось три минуты, и адмирал Ар’алани уже начала беспокоиться, будет ли корабль готов к выходу, когда старший капитан Киву’тро’умис все-таки появилась на мостике.

– Прошу прощения за опоздание, адмирал, – сказала Вутроу, подходя к командирскому креслу. – Первая пробойная никак не хотела возвращаться в строй, но мы ее уговорили.

Ар’алани посмотрела на экран диагностики орудийных систем. Индикатор первой пусковой установки ракет-пробойников горел красным… но у нее на глазах сменился на зеленый.

– Превосходно, – одобрила она. – Не забудьте отметить в журнале благодарность ремонтной бригаде. Глупо было бы ввязываться в накаленную ситуацию, когда рука застряла в кармане и не выпутывается.

– Слушаюсь, мэм, – ответила первый помощник. – Хотя смею заметить, что мне до сих пор не ясно, какую ситуацию вы ожидаете там застать.

– Это потому, что мне и самой до конца не ясно, – признала Ар’алани. – Просто не дает покоя увиденное на последней никардунской базе.

– Что именно? – спросила Вутроу. – Запас времени, который нападавшие потратили на то, чтобы медленно подогнать к ней астероид? Или тот факт, что база была слишком велика для станции прослушки, да и для любого другого объекта из списка Йива?

– И то, и другое. И вдобавок еще что-то, что я пока не могу сформулировать, – пояснила адмирал. – Надеюсь, я пойму, что это, когда увижу.

– Давайте также надеяться, что на нас не разозлятся в Совете за это небольшое отклонение от маршрута, – добавила первый помощник. – Мы и так вышли за рамки, которые поставил нам Ба’киф для обследования планеты Восход. Даже Траун уже вернулся с охоты за пиратами, а вы же знаете, сколько он может отсутствовать, если нападет на след. А мы так и не узнали, почему наши друзья с линейного дредноута так заинтересовались этим местом.

– Их интерес наверняка как-то связан с шахтой, которую обнаружил старший воин Йопринг, – сказала Ар’алани. – Развернувшаяся там деятельность явно намекает, что речь идет о чем-то масштабном. Приплюсуйте туда же истребители, которые гнались за ним, и можно сказать, что мы нашли ответ на этот вопрос.

– Если только мы не наткнулись на две самостоятельные группировки, – заметила Вутроу. – Не исключено, что шахтеры и прибывшие на дредноуте враждуют между собой. Впрочем, это маловероятно. Меня больше беспокоит другое: мы определились, что шахта и есть та пресловутая точка притяжения, но так и не узнали, что на ней добывают.

– Обычно это металлическая руда.

– Да, но раскоп не всегда подразумевает добычу полезных ископаемых, – возразила Вутроу. – Там может покоиться нечто, что аборигены намеренно погребли под слоем земли, а чужаки пытаются вытащить на свет.

Ар’алани сдвинула брови: такая мысль ей в голову не приходила.

– Что-то вроде оружия или ценного артефакта?

– Как вариант, – подхватила первый помощник. – Мы уже сталкивались с подобным. А старший капитан Траун так и вовсе построил параллельную карьеру на этих раскопках.

– Тем не менее он откапывает свои трофеи не в буквальном смысле, – напомнила адмирал. – Обычно они торчат на виду – подходи и бери.

– Ну вот, вдруг и нам что-то перепало, – краешком губ усмехнулась Вутроу. – Вы с Трауном могли бы разделить сферы влияния: он собирает то, что на поверхности, а вы – то, к чему надо подкапываться.

– Обязательно озвучу ему это деловое предложение при первой же встрече, – пообещала Ар’алани, посмотрев на хронометр. Почти на месте. – Выход из гиперпространства по команде, – объявила она, повысив голос настолько, чтобы ее было слышно по всему мостику. – Объявляю полную готовность. – Она сделала приглашающий жест. – Старший капитан?

– Да, мэм. – Вутроу умолкла, глядя на счетчик таймера. – Выходим, – скомандовала она. – Три, два, один.

Сияющие линии сжались в точки, и «Бдительный», как и в прошлый раз, оказался посреди разрозненных обломков никардунской базы.

– Биклиан? – позвала Вутроу.

– Да, мэм, – отозвался старший коммандер Оббик’лиа’нуф, сидевший за пультом сенсорного контроля. – Прилегающая зона пуста. Средняя зона пуста. В дальней зоне… адмирал, там какое-то движение: три корабля вплотную окружили центральный блок станции.

– Удалось их опознать? – спросила Ар’алани, сосредоточенно глядя на тактический дисплей. Два незнакомых корабля были относительно небольшими, а вот третий был заметно крупнее и имел типичные очертания грузовика.

– Опознавательных маячков не наблюдаю, – доложил от пульта управления орудиями младший капитан Эвроэс’ки’морми. – На большом корабле нет орудийных гнезд. Должно быть, это грузовик, еще вероятнее – передвижной ремонтный док.

– Я склоняюсь ко второму варианту, адмирал, – вставил Биклиан. – На подкрыльной пластине видны узлы, напоминающие тяговые крепления. Корабли поменьше… определенно боевые. По меньшей мере, патрульные, возможно – эсминцы.

Ар’алани нахмурилась. При обычных обстоятельствах боевой корабль класса «Ночной дракон», коим являлся «Бдительный», справился бы с парой патрульных, что называется, не выходя из спячки.

К сожалению, ситуация была далека от обычной. На орбите планеты Восход «Бдительный» вместе с «Сорокопутом» под командованием старшего капитана Лакинды вступили в схватку с неизвестным линейным дредноутом, и несмотря на то, что перед возвращением в Доминацию Лакинда передала на флагман все оставшиеся у нее ракеты-пробойники и сжиженную субстанцию для плазмосфер, кораблю Ар’алани все равно отчаянно не хватало боезапаса.

До нынешнего момента им просто везло: обследование разоренной планеты было свернуто до того, как оно могло бы вызвать недружественное внимание или даже вмешательство. Похоже, на этом удача себя исчерпала.

– Кто знает, засекли они нас или нет? – спросила она.

– Не вижу никаких признаков, – ответил Биклиан. – Судя по всему, они сосредоточены на своей работе с останками базы.

– Адмирал, есть контакт, – встревоженно сообщил связист, младший коммандер Стайбла’рси’омли. – Мы только что по касательной засекли трансляцию узконаправленным лазерным лучом.

– Ого, – пробормотала Вутроу.

Ар’алани, скривившись, кивнула. Раз приемники «Бдительного» поймали узконаправленный сигнал, его получатель должен находиться в самом тылу чиссов.

– Барьеры на полную мощность, – скомандовала адмирал. – Октримо, разворот на девяносто градусов через штирборт.

– Слушаюсь, мэм, – отрапортовал средний коммандер Дрок’три’морс, сидевший за пультом рулевого. Корабль окутали электростатические барьеры, а скопище обломков за обзорным экраном разлетелось в разные стороны в тот момент, когда он начал разворот…

– Вижу! – крикнул Оэским. Его возгласу вторили вспышки спектральных лазеров, бивших по двум ракетам, которые на всех парах неслись к «Бдительному». – С кормы заходит патрульный крейсер… отмечаю его как «налетчик-один».

– Держим оборону: только лазеры, – приказала Ар’алани, не отрывая глаз от тактического дисплея. «Бдительный» мог без ограничений палить из лазеров, но у него осталось всего шесть пробойников, а субстанции для плазмосфер хватило бы только на двадцать снарядов. Недостаточно, чтобы дать отпор крейсеру и двум патрульным кораблям.

Значит, придется изобретательно выкручиваться.

– Оэским, пускай на первом и втором пробойниках отключат двигатели, – сказала Ар’алани артиллеристу. – По возможности побыстрее. Дайте знать, как все будет готово.

– Слушаюсь, мэм, – ответил офицер, хмуро взирая на свой пульт, но благоразумно воздерживаясь от вопросов по поводу приказа в разгаре битвы. – Задача техникам поставлена.

– Передайте им, что аккуратность здесь не важна, – добавила она. – Октримо, начинайте ненавязчивые маневры уклонения: уходите с траектории ракет, но не покидайте занимаемую зону. Биклиан?

– Патрульные корабли среагировали, – отозвался тот. – Отмечаю их как налетчиков номер два и три. Они по-прежнему жмутся к базе, но развернули орудия в нашу сторону.

– Сообщите, если они придут в движение. – На тактическом дисплее было видно, что налетчик-один набрал скорость и выпустил по чиссам еще пару ракет. С такого расстояния лазеры «Бдительного» сбили их еще на подлете, но если враг подберется ближе, временно́е преимущество иссякнет, и тогда придется потратить и без того скудный запас пробойников и плазмосфер, чтобы защитить корабль. – Оэским?

– Сейчас, – ответил он. – Техники докладывают… да. Двигатели отключены.

Наконец-то.

– Сбросьте их из пусковых шахт, – приказала она, метнув еще один взгляд на тактический дисплей. – Октримо, как только пробойники отделятся, направляйте корабль к базе. Все то же самое: минимальные маневры без уклонения с курса.

– Кормовым лазерам: полная готовность, – добавила Вутроу, когда «Бдительный» отвернул нос от надвигающегося патрульного крейсера и начал разгон к покореженной базе.

– Вас понял, – обронил Оэским. – Когда начинать, мэм?

– В наилучший момент по вашему выбору, – сказала Ар’алани. – Октримо, не упускайте из виду налетчика-один. Контролируйте, что мы ведем его в правильном направлении.

– Слушаюсь, мэм.

– Налетчики два и три снялись с мест, – предупредил Биклиан. – Оставили ремонтный док и движутся к нам.

– Наверное, хотят взять нас в тиски, – предположила Вутроу.

– Наверное, – согласилась Ар’алани. – Оэским?

– Тридцать секунд до оптимальной позиции, – сообщил артиллерист. – Октримо, пять градусов вправо.

– Пять градусов вправо, принято, – повторил рулевой, и панорама за обзорным экраном снова изменилась.

– Налетчики два и три открыли огонь, – возвестил Биклиан. – Не знаю, по какой причине: они слишком далеко от зоны поражения.

– Возможно, пытаются отвлечь или замедлить нас, – заметил Октримо. – Мы немного оторвались от налетчика-один.

– Замедлите ход, чтобы сравнять скорость, – приказала Ар’алани. – Нельзя его упускать…

– Налетчик-один отстает! – выкрикнул Оэским. – Он уходит с траектории пробойников.

– Наверное, засекли ракеты, – рявкнула Вутроу. – Включайте луч захвата: вернем его в нужное русло.

– Отставить, – сказала Ар’алани, переведя тактические данные на дублирующий экран, встроенный в командирское кресло. У Оэскима с Вутроу перед глазами расчеты, но даже без них было ясно, что на таком расстоянии патрульный корабль был слишком массивным, чтобы «Бдительный» мог удержать его лучами захвата.

Зато чуть поодаль от него болтался небольшой астероид…

– Наведите луч захвата сюда, – приказала адмирал, отметив на экране каменную глыбу и отправив данные на пульт артиллериста. – Включите луч на полную мощность и постарайтесь притянуть объект под корму крейсера.

– Вас понял, – ответил Оэским, склонившись над своей приборной панелью.

Ар’алани повернулась к тактическому дисплею. Астероид увяз в луче захвата, прекратив свое неспешное странствие и устремившись к патрульному крейсеру, словно запущенный снаряд. Если оттуда заметят новую угрозу и среагируют на нее так предсказуемо, как и надеялась Ар’алани…

– Налетчик-один вернулся на курс, – доложил Биклиан. – Уклоняется от астероида, догоняет пробойники.

Ар’алани видела, что вражеский корабль не до конца вернулся на прежний курс, но все же оказался достаточно близко к пробойникам.

– Огонь по пробойникам, – скомандовала она.

Снова все потонуло во вспышках кормовых лазеров, которые на этот раз били не по противнику, а по собственным ракетам. Пробойники взорвались, распылив кислоту все увеличивающимся в размерах облаком.

На патрульном крейсере почти сразу же осознали ошибку и снова попытались уклониться, чтобы избежать опасности. Но инерция сыграла с ним злую шутку, а кислота разлеталась слишком быстро и прежде, чем крейсер успел рвануть за пределы облака, окатила его бакборт.

Как только кислота начала въедаться в корпус, выводя из строя датчики и системы наведения ракет и прожигая в металле чернеющие бреши, туда же ударили лазеры «Бдительного». И без того измочаленная обшивка поддалась без труда.

Через пятнадцать секунд обстрела лазерный огонь снес остатки обшивки крейсера, под которыми еще оставались неиспользованные ракеты, и вражеский корабль взорвался грандиозной вспышкой.

– Полный вперед, – приказала Ар’алани. – Продолжайте сканировать местность. Если там есть еще кто-то, я хочу знать об этом до того, как они начнут по нам палить.

Когда «Бдительный» стремительно двинулся к разгромленной базе и трем оставшимся кораблям, Вутроу шагнула к командиру.

– Изящный ход, адмирал, – тихо сказала она. – Хотела только напомнить, что крючкотворы на Цсилле наверняка скажут, что мы могли просто ретироваться и сэкономить Доминации пару пробойников.

– Что, сбежать от крейсера и пары патрульных кораблей? – нахмурилась Ар’алани. – За это нас отчитали бы еще жестче.

Первый помощник пожала плечами:

– Само собой, не без этого.

– Хуже того – мы бы упустили шанс узнать, что они тут делают, – продолжила адмирал, кивком указав на отдаленные руины.

– Если только… нет, – оборвала сама себя Вутроу. – Я подумала было о внутрисистемном прыжке, но он слишком рискован посреди всех этих обломков. Так что же они делают?

– Я и сама не прочь это выяснить, – ответила Ар’алани, не отрывая взгляда от тактического дисплея. Налетчики номер два и три все так же приближались к «Бдительному», отплевываясь бесполезными лазерными залпами. Но двигались они с некоторой ленцой, словно не стремились приближать момент конфронтации. Ремонтный док тем временем так и болтался возле разрушенной базы.

Может, они эвакуировали своих? Или, как вариант?..

Внезапно до нее дошло.

Никого они оттуда не забирали. Наоборот, они что-то помещали внутрь.

– Сферам: целиться по станции, – резко произнесла Ар’алани. – Запускать массированным залпом и не останавливаться, пока не закончится боезапас.

– Слушаюсь, мэм, – ответил Оэским.

– Адмирал? – тихо позвала Вутроу, когда пусковые установки начали непрерывно забрасывать видневшуюся вдалеке станцию сферами. – По станции, а не по патрульным кораблям?

– Да, – подтвердила адмирал. – Они стреляют лазерами только для того, чтобы скрыть, что их сообщники из ремонтного дока делают со станцией.

– И что же?

– Думаю, они задумали уничтожить ее, – мрачно сказала Ар’алани. – Не просто покорежить, как это и было сделано изначально, а полностью разрушить.

– Любопытно, – пробормотала Вутроу. – Как же им невмоготу спрятать это от наших глаз. Впрочем, готова поклясться, что в прошлый раз мы досконально проверили эти руины.

– Возможно, за время нашего отсутствия там появилось что-то новое, – заметила Ар’алани. – Надеюсь, мы не промахнемся и вырубим устройство самоуничтожения, которое они туда устанавливают.

– Что ж, даже если не получится, то не из-за того, что мы плохо старались, – подхватила Вутроу, кивая в сторону потока плазмосфер, которые извергал «Бдительный». – Вы точно не хотите придержать парочку снарядов: вдруг они все-таки решат сцепиться с нами по-настоящему?

– Не решат, – возразила адмирал. – Как только устройство будет установлено, они сразу же скроются из виду… А ведь именно этим они и заняты, – закончила она, увидев, как патрульные корабли разлетелись в разные стороны под довольно резким углом от «Бдительного». Ремонтник позади них разворачивался, готовясь покинуть станцию.

– Приказы, адмирал? – поинтересовался Оэским.

Ар’алани посмотрела на экраны. За последние несколько минут «Бдительный» существенно приблизился к базе, но для эффективного удара расстояние все равно было недостаточным. Впрочем, попытка не пытка.

– Попробуйте подбить ремонтный корабль, – сказала она. – Исключительно лазерами, сферы продолжают бомбардировать станцию.

– Слушаюсь, мэм, – ответил артиллерист, и вслед за потоком сфер устремились три пучка лазерного огня.

Ар’алани считала Оэскима одним из самых блестящих офицеров Флота экспансии и обороны, и он постарался на славу. Даже с такого ненадежного расстояния он умудрился три раза прицельно попасть по ремонтному кораблю, который удирал прочь от базы.

Но они все равно были слишком далеко, чтобы нанести врагу ощутимый урон. Минуту спустя ремонтный корабль и оба патрульных скрылись в гиперпространстве.

– Виноват, адмирал, – произнес Оэским, прекращая стрельбу из лазеров.

– Вашей вины в этом нет, – заверила она офицера. В этот момент замолкли и пусковые установки плазмосфер. – Сейчас главное – добраться до станции и обезвредить или уничтожить бомбы, пока они не сработали. Вутроу, прикажите приготовить и оснастить два челнока.

– Уже работаю, адмирал, – отозвалась первый помощник, набирая команды на квестисе. – Не волнуйтесь, все успеем.

Ар’алани посмотрела в обзорный экран и угрюмо напомнила себе, что если они все-таки не успеют, то все, кто будет на челноках, погибнут.

Оставалось только надеяться, что неизведанный секрет, скрывавшийся под искореженной обшивкой, стоил такого риска.

Ар’алани беспокоилась, что ремонтный корабль установил на разрушенной никардунской базе несколько бомб. К счастью, оказалось, что враги оставили после себя только одну, хоть и огромную. Еще бо́льшим везением оказалось то, что эта бомба так и осталась неактивированной из-за массированного ионного града, которым окатил станцию «Бдительный», так что чисские техники без хлопот нашли и обезвредили ее.

Адмирал сообразила, в чем заключалась тревожившая ее несостыковка, когда поисковый отряд обследовал станцию.

– Вот, – сказала она, ткнув в одно из изображений, которые поисковики прислали на флагман. – Эта пробоина нанесена выстрелом в упор ровным счетом для того, чтобы разгерметизировать один отсек.

– А вовсе не для того, чтобы ремонт превратился в непосильную задачу, – задумчиво протянула Вутроу. – Итак, после того, как их крадущийся астероид разнес главный вход, а последовавшие за ним ракеты разгерметизировали мостик и центр управления, они просто высадились на станции и пробили аккуратные дыры в переборках, чтобы убить тех, кто был ближе к выходу.

– Затем они проделали то же самое во внутренних отсеках, – добавила Ар’алани, указав на другую серию изображений. – Они с самого начала намеревались убить всех никардунов на базе и изобразить разгром, чтобы любой случайный наблюдатель решил, будто здесь одни руины. А после того, как все уляжется, они собирались прошмыгнуть назад и привести станцию в рабочее состояние.

– Ведь кому взбредет в голову второй раз обследовать очевидно бесполезный объект? – согласилась Вутроу. – Значит, все эти обломки – по большей части для виду?

– Не очень-то верится, – ответила Ар’алани. – У никардунов наверняка тут было немало кораблей, как транзитных, так и сторожевых. Вот их-то останки мы и видим.

– Точно, – подхватила первый помощник. – Тогда… что мы здесь имеем? Заправочный узел, который Йив зачем-то низвел до станции прослушки?

– Нет, мне кажется, тут что-то посерьезнее, – сказала адмирал, ощутив, как по спине пробежали мурашки. – Думаю, здесь была опорная база для сбора и координации действий между подданными Йива и его союзниками.

– Что-то я не припомню никаких союзников в битве над Праймиа, – озадачилась Вутроу. – Полагаете, мы на пару с ваками разгромили никардунов до того, как Йив смог бросить туда дополнительные силы?

– Либо их никто и не собирался туда бросать, – заметила Ар’алани. – Обратите внимание на расположение базы: укромное место на отшибе, но довольно-таки недалеко от Восхода.

– К тому же на прямой между Восходом и Доминацией, – добавила первый помощник.

– Да, и это тоже, – согласилась адмирал. – Идеальная точка, чтобы следить за нами либо за народом магис.

– Или сразу за обоими, – подсказала Вутроу. – По крайней мере, это объясняет, почему возле Восхода все время маячил один и тот же линейный дредноут. Наверное, заодно планировалось основать здесь ремонтный и снабженческий узел, но они не успели.

– Мне пришло в голову то же самое, – кивнула Ар’алани. – Полагаю, они не ожидали, что мы так быстро найдем Восход.

– А это произошло только благодаря тому, что Траун наткнулся на магис и ее подданных и решил последовать своему наитию, – пробормотала Вутроу. – Вот уж кому-то это встанет поперек горла.

– Тоже мне новость, что Траун поперек горла многим аристократам, – проговорила адмирал. – Как бы то ни было, факт использования одного и того же приема с фальшивым астероидом также доказывает, что чужаки, с которыми мы столкнулись у Восхода, – именно те, кто разгромил эту базу.

– И другую никардунскую базу, которую мы обследовали перед этим, – напомнила первый помощник. – То, что они обе разбиты, не может быть совпадением. – Она воздела палец для пущей выразительности. – До меня только что дошло: вы назвали их «союзниками». Но они ведь налетели на две никардунские базы и стерли их в пыль?

– Верно подмечено, – ответила Ар’алани, непроизвольно дернув губами. – Никардунов не рассматривали как союзников. Они были лишь инструментами. А никто не уничтожает хороший инструмент, если только на горизонте не замаячит что-то получше.

– Или если тебе показалось, что инструмент вот-вот откажет, – сказала Вутроу. – Интересно, они знают, что Траун захватил генерала Йива живым?

– Хороший вопрос, – согласилась адмирал. – Можем подкинуть следователям Совета пару новых тем для допросов.

– При условии, что доберемся до Цсиллы хотя бы целыми, если не невредимыми, – заметила Вутроу. – Пускай база закрыта на неурочные часы, но в округе могут рыскать другие патрульные корабли.

– Ценное замечание, – одобрила Ар’алани, нажимая на кнопку встроенного коммуникатора. – Командир поискового отряда?

– Слушаю вас, адмирал, – отозвался Биклиан. – Мы нашли очередную груду оборудования. По самым скромным подсчетам, это уже четвертая, а к финишу мы так и не приблизились.

– Вообще-то приблизились, – сказала адмирал. – Сдается мне, мы загостились в этих местах. Сколько вам нужно времени, чтобы записать осмотр этой последней находки?

– Если вам не нужны вещественные доказательства сверх того, что мы уже отправили на «Бдительный», то закончим через пятнадцать минут, – ответил офицер. – Если нужны образцы, то на это уйдет час.

– Ограничьтесь лишь записью, – приказала она. – По-моему, мы и так уже забили ящики под завязку на радость техникам с Нейпорара. Передайте остальным отрядам, пусть тоже сворачивают обследование и возвращаются на челноки. Через сорок минут мы должны быть в гиперпространстве.

– Слушаюсь, мэм, – отчеканил Биклиан. – Будет исполнено.

Ар’алани отключила коммуникатор.

– Все слышали постановку задачи, – произнесла она, повысив голос на весь мостик. – Через сорок минут в гиперпространстве.

– Через сорок минут в гиперпространстве, – продублировала Вутроу, набирая команды на квестисе. – Прикажете вызвать Аб’бег? Полагаю, вы планируете поручить ей первый отрезок пути.

– Обязательно, – подтвердила Ар’алани. – Но это не к спеху. Пускай еще полчаса побудет в каюте.

– И то верно, – ехидно сказала Вутроу. – Мы же не хотим, чтобы ее тут одолела скука.

– Угроза скуки меня волнует меньше всего, – мрачно парировала адмирал, глядя на тактический дисплей на другой стороне мостика. – Как вы и сказали, в округе могут рыскать другие патрульные корабли.

Много лет назад, когда Зодлак’ин’даро поступила на службу во Флот экспансии и обороны, ее переход из родной семьи в семью Зодлак был обставлен со всеми изысканными церемониями. Лакинда мало что запомнила из происходящего, помимо того, что торжество было масштабным и блистательным и повергло в шок ее непритязательную натуру.

Она подозревала, что сегодняшний переход в другую семью будет не таким грандиозным. Не потому, что переход из великой семьи в правящую был тривиальным событием – совсем даже наоборот, – а потому, что всеобщее внимание занимал ажиотаж вокруг провальной операции на Хоксиме.

Это ее как раз устраивало. Она знала, что подавляющее большинство в ее ситуации обеими руками ухватились бы за предложенный шанс повысить свой социальный статус, устремившись на новую позицию без оглядки на старую. Но несмотря на то что Лакинда прекрасно понимала, какая честь оказана ей семьей Иризи, она не могла избавиться от подспудного чувства раскаяния перед семьей Зодлак. Ведь это они возвысили ее из безвестности, а она всегда была убеждена, что за такие благодеяния следует отплатить верностью.

Разумеется, она и не рассчитывала, что какая-то другая семья заинтересуется ей настолько, чтобы переманить к себе, поэтому никогда по-настоящему не задумывалась, как вести себя в такой ситуации. Но это все-таки случилось. Более того – предложение Иризи было более чем щедрым: из почетной приемной дочери семьи Зодлак она сразу становилась праворожденной Иризи. Все друзья, с которыми она советовалась по этому поводу, в один голос убеждали ее соглашаться.

И вот она оказалась в Цсапларе, столице Доминации, вышагивая через Зал собраний к приемной семьи Иризи в Синдикуре. Лакинда убеждала себя, что это было лучшим ее решением. Непрошеное чувство вины было лишь порождением ее комплексов, которое со временем исчезнет, если не обращать на него внимания.

По крайней мере, она на это надеялась.

Как она и ожидала, церемония прошла быстро и несколько скомканно. Вот спикер Иризи’эмо’лакфо приглашает ее к себе в кабинет, где уже ждут свидетели; вот объявляет о ее переходе из семьи Зодлак в семью Иризи, произносит вместе с ней клятву, которой подтверждаются взаимные обязательства, и поздравляет новоиспеченную родственницу. Легкий укол раскаяния, который Лакинда почувствовала во время клятвы, быстро погряз в уйме полученных от спикера данных, которые предстояло изучить.

Через тридцать минут по прибытии настало время уезжать. Только теперь она была не старший капитан Зодлак’ин’даро, а старший капитан Иризи’ин’даро.

«Зиинда». Шагая по коридору обратно к посадочной площадке для челноков, она снова и снова повторяла про себя свое новое среднее имя. В нем слышалась причудливая благозвучность, к которой еще предстояло привыкнуть. «Зиинда. Зиинда».

– Старший капитан Зиинда? – раздалось за спиной.

Несмотря на все приготовления, ей понадобилось целых полторы секунды, чтобы мозг сообразил, что зовут именно ее.

– Да? – отозвалась Зиинда, останавливаясь и оборачиваясь на голос.

Женщина, направлявшаяся к ней широкими шагами, была ей незнакома. Впрочем, просторное одеяние в красно-синюю полоску с багровыми рукавами и черным шитьем были весьма узнаваемы. А уж бросающаяся в глаза наплечная перевязь спикера…

– Старший капитан Зиинда? – повторила незнакомка.

– Слушаю вас, – ответила Зиинда с упавшим сердцем от возвратившегося чувства вины.

– Я спикер Зодлак’бров’омтивти, – чопорно представилась женщина, подходя почти вплотную и остановившись лишь в полуметре от Зиинды. – Я надеялась перехватить вас до того, как вы встретитесь со спикером семьи Иризи. Видимо, я опоздала.

– Видимо, – подтвердила Зиинда. – Чем могу служить?

Примерно с минуту Лакбровом молча ее разглядывала. Зиинда стойко выдержала этот взгляд, приказав себе не тушеваться под ним. Допустим, спикер Лакбровом – самый высокопоставленный член семьи Зодлак в Синдикуре, но она-то теперь Иризи, и иерархия семьи Зодлак не имеет для нее никакого значения.

– Я надеялась, что смогу предложить вам определенные преимущества, чтобы вы остались в нашей семье, – наконец произнесла Лакбровом. – До меня дошли вести, что патриарх был несколько оскорблен тем, что вы не поставили нас в известность относительно предложения Иризи, перед тем как принять его.

– Приношу извинения, если я нарушила правила приличия, – сказала Зиинда, прекрасно отдавая себе отчет, что ничего подобного не совершала. Родич, которому предложили сменить семью, вправе по своему усмотрению обсудить это со своей нынешней семьей, но обязанностью это точно не считалось. – Но я поняла, что пришла пора сделать шаг вперед.

– Почему? – без обиняков спросила Лакбровом. – Семья Иризи предложила вам статус выше вашего прежнего? Мы могли бы предложить такой же. Что еще: деньги, земли, должность?

– Ничего из названного не было решающим фактором, – ответила Зиинда. Значит, Лакбровом не стеснялась спрашивать в лоб? Что ж, откровенность за откровенность. – Я поняла, что мне нечего делать в семье Зодлак, когда мой же первый помощник на семейном фрегате «Солнцеворот» поднял бунт, лишив меня полномочий. И впоследствии остался безнаказанным, потому что он кровный родич.

– На кораблях флота положение внутри семьи не имеет значения, – заметила Лакбровом.

– Вы не слушаете, – проговорила Зиинда. – Тот корабль не относился к Флоту экспансии и обороны. Это был фрегат семьи Зодлак.

Сердитый взгляд Лакбровом немного потух. Возможно, она слишком бегло пролистала отчет о событиях на Хоксиме.

– Это не оправдание, – сказала она. – Ни один из кровных родичей Зодлак не вправе злоупотреблять своим происхождением. Я и сама такого себе не позволяю.

– Отрадно слышать, – признала Зиинда. – Но факт остается фактом. Прошу меня извинить, меня ждут на корабле, которым я командую.

– От имени семьи Зодлак приношу извинения, – чуть ли не вслед ей произнесла Лакбровом. – Я позабочусь, чтобы на него наложили взыскание.

– На ваше усмотрение, – повернулась к ней Зиинда. – Только если вам самой так хочется. Официальная позиция семьи Зодлак меня больше не касается.

На этот раз, когда она собралась уходить, Лакбровом не пыталась остановить ее.

«Возможно, последняя шпилька была лишней», – подумала Зиинда, удаляясь от спикера по коридору. Возможно, это даже выглядело детской выходкой. Но следовало признать, что на душе стало легче.

Впрочем, по большому счету, не в этом ли заключалась самая суть семейной политики и взаимосвязей? Бери или отдавай, побеждай или проигрывай, жаль словами или сам будешь ужален. Так было всегда, и всегда будет. Не имеет значения, в какой семье это происходит, и уж тем более не имеет значения в межличностном общении.

Так принято у чиссов, и этого не изменить.

Аристократу Митт’рас’сафису не раз доводилось слышать, что из всех повинностей, которые приходится отрабатывать, когда ты занимаешь одну из низших позиций в семейной иерархии, встреча новоиспеченных почетных приемных родичей перед официальным банкетом в их честь была одной из самых худших. Новички либо отличались признанными заслугами и в таком случае имели весьма завышенное мнение о себе и о своей значимости для семьи Митт, либо были совсем зелеными рекрутами на военной службе Доминации и тогда, наоборот, вели себя стеснительно и слишком… по-военному, что ли. Почти все кровные родичи, кузены и родственники во власти старались увильнуть от торжественного приема, перекладывая бремя формальностей на праворожденных и других почетных приемных родичей, которые не могли позволить себе уклоняться от обязанностей.

На фоне этой традиции Трасс, несомненно, смотрелся некой аномалией… потому что, в отличие почти от всего своего круга друзей, ему нравилось участвовать в церемонии.

Само собой, он начал всего три года назад и за это время официально встретил одиннадцать почетных приемных родичей. Возможно, еще через пару лет азарт от знакомства с новыми родственниками и оценивания их талантов пройдет. И Трасс станет таким же усталым циником, как и остальные.

Но не факт. Каждый новичок прошел отбор в резиденции патриарха – некоторых из них патриарх одобрил лично, – и Трассу нравилось угадывать, какие качества в глазах семьи возвышали их над другими кандидатами.

Скажем, сегодняшний виновник торжества: юноша, недавно нареченный именем Митт’рау’нуру. Он стоял посреди зала, разглядывая развешанные на стенах пейзажи Авидича и расставленные по углам статуэтки, увековечившие облик древних патриархов семьи Митт или даже созданные ими самими. Трассу показалось, что новый родственник слегка растерян, но это было нормальной реакцией для выходца из ничем не примечательной семьи с захолустной планеты, принятого в одну из самых влиятельных правящих семей. Судя по тому, что Траун был облачен в форму курсанта академии Тахарим, его забрали из дома сразу на Нейпорар и лишь потом привезли на Авидич для знакомства и введения в курс дел.

Трасс озадаченно сдвинул брови: обычный маршрут военных курсантов пролегал с точностью до наоборот. Очевидно, кто-то в семье хотел, чтобы Траун присягнул Флоту экспансии и обороны даже раньше, чем своей новой семье.

Оставалось надеяться, что бедолага не будет таким потерянным на поле боя, каким он казался в роскошном Зале церемоний правящей семьи. Всех вояк в Доминации объединяла одна общая черта: откровенная самоуверенность.

Когда Трасс шагнул в арку, юноша повернулся к нему.

– Курсант Митт’рау’нуру? – формально обратился к нему вошедший.

– Собственной персоной, – подтвердил тот.

– Добро пожаловать на Авидич, – сказал Трасс. – Я аристократ Митт’рас’сафис. Мне поручено ознакомить вас с различными инструкциями, после чего вы официально станете членом семьи Митт. – Он обвел зал размашистым жестом. – Постарайтесь не потерять голову от всей этой красоты и блеска. В этом зале церемоний также принимают делегации и посланцев из других семей, и мы склонны с самого начала дать им понять, с кем они имеют дело.

– Я и не терялся, – не стушевался Траун. – Меня всего лишь озадачил такой необычный факт: две статуэтки созданы тем же самым мастером, который написал три картины. Редко кому удается преуспеть в обеих областях искусства.

Трасс огляделся. Он бывал в этом зале десятки раз и дважды посещал официальное собрание предметов искусства семьи Митт в резиденции на Цсилле. Насколько он помнил, ни на одном из них не было подписей или других отличительных знаков. Это были произведения искусства Митт, и происходили они не от отдельных личностей, а от семьи в целом.

Как же Траун сделал свои выводы об авторе этих картин и статуэток?

– Это какие же? – поинтересовался Трасс. – Будьте любезны, покажите.

– Вот эти три пейзажа, – махнул рукой Траун. – И вон те статуэтки.

Трасс шагнул ближе, чтобы получше разглядеть, куда он указывает. Память его не подвела: ни на одном из произведений не было меток, по которым можно было определить автора.

– Почему вы решили, что они созданы одним мастером?

Лоб Трауна прорезали складки.

– Да все говорит об этом, – немного сбивчиво ответил он. – Линии, цвета, сочетание материалов. Это так… – Он на мгновение сжал губы.

– Очевидно? – подсказал Трасс.

Поначалу показалось, что Траун согласно кивнет, но он, вероятно, передумал.

– … трудно объяснить, – вместо того закончил он фразу.

– Хорошо, давайте посмотрим, – предложил Трасс, вытаскивая квестис. Пускай произведения искусства не помечены, но все авторы наверняка присутствуют в архивных каталогах. – Еще что-нибудь можете о них сказать? – добавил он, задав поиск в базах. – Может, рост автора или его любимое блюдо?

– Нет, что вы, – не стал упираться Траун. Если он и заметил небольшую подколку, то виду не подал. – Но мне кажется, что между написанием этих двух картин в жизни автора произошла какая-то личная трагедия. – Он указал на два пейзажа: на одном был изображен неудержимый океанский прибой, а на другом – заснеженные горные вершины, пронзающие небо. – Даже не так: скорее всего, после трагедии были созданы все произведения, кроме океана. Кроме того, у меня складывается ощущение, что автор – женщина, но это всего лишь догадка, а не точный вывод.

– Откуда такое ощущение? – спросил Трасс, не отрывая взгляда от квестиса. Список был на экране. Осталось только пролистать его и отметить пять произведений, о которых говорил Траун.

– Есть что-то такое в линиях и окантовке, – пояснил Траун. – Но, как я и сказал, на точность не претендую.

– Ясно, – сказал Трасс, незаметно улыбнувшись. Еще бы, в вопросах определения пола шансы угадать – пятьдесят на пятьдесят.

Незаметная улыбка превратилась в столь же незаметную гримасу. Еще совсем недавно он пообещал себе, что не станет с порога привечать новых родственников циничным недоверием. Неужели вот так и нарушаются данные себе обещания? Отмеченные работы отобразились на экране отдельным списком…

Трасс не мог оторвать взгляд от квестиса. Нет, это невозможно.

– Что-то не так? – поинтересовался Траун.

Трасс метнул на него взгляд исподлобья. Нет… просто нереально, чтобы курсант пришел к озвученным им выводам при одном взгляде на произведения искусства. Должно быть, он заранее проштудировал архивы.

Вот только во владении у семьи Митт были сотни тысяч шедевров, которые зачастую перемещались между жилыми резиденциями и административными зданиями. Шансы, что именно эти картины и скульптуры окажутся выставлены в это самое время в этом конкретном зале, сводились к нулю.

Трасс незаметно набрал в легкие побольше воздуха.

– Вы правы, – сказал он, силясь придать голосу спокойствие. Не пристало кузену семьи Митт впадать в восторженный трепет перед лицом неоперившегося приемыша. – Все пять произведений были созданы легендарной особой – двенадцатым патриархом Митт’омо’россодо, которую иногда называли Трагической. Все ее четверо сыновей погибли на войне… – он открыл биографию патриарха и бегло сопоставил даты, – … через три месяца после написания океанского прибоя.

– Все четверо, – пробормотал Траун, еще раз вглядевшись в пейзаж. – Воистину страшная утрата.

– Согласно архивным записям, она твердо решила, что горе не должно повлиять на то, как она правит, – продолжил Трасс. – Но горный пейзаж оказался последним произведением, которое увидело свет ее стараниями. По крайней мере, последним из сохранившихся.

– Я ее понимаю, – сказал Траун. – С ее талантом и проницательностью, наверное, не составило труда увидеть, как израненная память искажает вдохновение, и она решила отложить творчество до лучших времен, когда душевное равновесие восстановится.

Трасс озадаченно прищурился.

– Только оно не восстановилось, – буркнул он себе под нос.

– Верно, – тихо проговорил Траун. – Бывает, утраты слишком болезненны, чтобы полностью излечиться от нанесенных ими шрамов.

Трасс пригляделся к лицу юноши, отметив, как напряжение сковало его шею и кадык.

– Говорите так, будто пережили похожий опыт.

Траун слегка пожал плечами.

– Не более, чем все остальные в Доминации, – ответил Траун. Скованное выражение в его чертах начало спадать.

Впрочем, от Трасса не ускользнуло, что это стоило ему сознательного усилия: неизвестно, какая боль кроется в глубине души новичка, но она точно не утихнет еще долгое время.

Однако подобные эмоции не принято демонстрировать на публике, и тем более неприемлемо вытягивать их из собеседника при первом знакомстве. Одним из важных жизненных уроков для Трасса было умение уважительно относиться к личным переживаниям окружающих.

– Соболезную, – сказал он, делая приглашающий жест в сторону выхода. – Пожалуй, пока оставим эту тему. Позвольте проводить вас до вашей комнаты. Банкет начнется через три часа. За это время можно порепетировать.

Банкет в честь принятия в семью почетных приемных родичей был, как обычно, шикарным и, на субъективный взгляд Трасса, чересчур помпезным.

Тем не менее такова была традиция, и все гости вкупе с официальными лицами были в должной степени впечатлены и довольны.

Единственным исключением, вероятно, был Траун, сидевший наискосок от Трасса по другую сторону длинного стола. Между ними располагалось несколько гостей, поэтому Трасс не слышал, о чем Траун разговаривает с соседями. Похоже, он неплохо держался, отвечая на их вопросы, и собеседники были довольны ответами. По крайней мере, ни один из них не закатил глаза и не отвернулся от юноши в возмущении.

Но складывалось впечатление, что сам Траун ни разу не завел беседу. По большей части он молча поглощал угощения, наблюдая и вслушиваясь во все, что происходило вокруг. В какой-то момент Трасс заметил, как он изучает гобелены, которые украшали стены банкетного зала, переводя сосредоточенный взгляд от одного к другому.

Церемония принятия тоже прошла блестяще. Траун и здесь показал себя молодцом, без запинки и с должным пиететом продекламировав свою речь. Но Трассу все равно казалось, что он еще не оправился от неловкости.

Пожалуй, это было объяснимо: Траун был самым юным из тридцати новичков, принятых сегодня в семью, и в своей простой курсантской форме смотрелся чужеродным пятном на фоне, скажем, младшего коммандера и среднего капитана.

Только через полчаса после окончания церемонии, когда между гостями уже давно завязались праздные разговоры, Трасс выкроил время, чтобы подойти к юноше.

– Знаю, что вы уже слышали это по меньшей мере раз десять, но тоже скажу: добро пожаловать в семью, – приветливо произнес он. – Позволите угостить вас выпивкой в знак родственного расположения?

– Благодарю, – ответил Траун. – Должен признать, я впервые участвую в таком торжестве.

– Неудивительно, – согласился Трасс, увлекая его к ближайшей стойке с напитками. – Семья Митт славится своими церемониями. Как долго вы собираетесь гостить на Авидиче?

– Только одну ночь, – сказал Траун. – Мне выдали специальную увольнительную, чтобы я приехал сюда, поэтому я не смогу задержаться.

– Что за мелочность, – фыркнул Трасс, ухватив со стойки два бокала и протянув один Трауну. – Лететь в такую даль, только чтобы развернуться и умчаться обратно. Чего вам будет стоить задержка на один лишний день? Двух штрафных баллов? Трех? Возможно, нам удастся их аннулировать.

– Благодарю за предложение, – ответил Траун. – Но поскольку я и так уже отрабатываю пятьдесят, думаю, что…

– Пятьдесят? – У Трасса округлились глаза. – Провалиться мне в Хаос, что вы натворили?

– Я вошел в запретную зону во время перелета с Рентора, – немного уныло поведал Траун. – Я даже не до конца понимаю, зачем меня пригласили сюда. Ничего бы не случилось, если бы я прошел церемонию в следующий заход через несколько недель.

– По крайней мере, в этом вопросе я могу вас просветить, – сказал Трасс, чувствуя определенную гордость от того, что дошел до этой догадки своим умом во время банкета. – Видите вон ту женщину в фиолетовом одеянии с голубой отделкой? Это патриэль семьи Иризи на Авидиче. На такие церемонии всегда приглашают всех местных патриэлей, хотя они, как правило, слишком заняты и не приходят. Но Иризи хотя бы присылают представителя.

– Любопытно. – Траун отпил из бокала. – Мне говорили, что семьи Митт и Иризи соперничают.

– Ну да, все равно что сказать, что на Цсилле «немного свежо», – с ехидцей произнес Трасс. – Нет, она посетила нас не из любезности, а скорее из желания высмотреть, что у нас новенького. В общем, одна из основополагающих жизненных целей всех Иризи – наполнить Силы обороны и недавно созданный генералом Ба’кифом Флот экспансии и обороны своими родственниками, поэтому наш патриарх решил, что лучше явить их завидущему взгляду трех военных вместо двух. Короткое послание полковнику Вивери, последовавшая за ним однодневная увольнительная – и вот вы здесь.

– Понятно, – протянул Траун, хотя, судя по озадаченно сдвинутым бровям, ничего он не понял.

– Впрочем, это все политика, – продолжил Трасс. – Очень жаль, что вы не сможете погостить подольше. Художественная коллекция местного патриэля не идет ни в какое сравнение с той, что хранится в резиденции на Цсилле, но по-своему весьма примечательна. Я надеялся провести вам экскурсию, чтобы еще раз послушать, как вы разбираете всю подноготную этих произведений.

– Я… с превеликим удовольствием, – со странным сомнением в голосе произнес Траун.

– Я на вас не давлю, – заверил его Трасс. – Только если вам самому этого хочется.

– О, очень хочется, – признал Траун. – Просто… если я не ошибаюсь, вы кровный родич семьи Митт?

– Кузен, – внес ясность Трасс, отстраненно припоминая, что первые несколько раз, когда ему приходилось так представляться, он испытывал некоторые угрызения совести. Теперь это его вовсе не заботило, а вот Трауна, как видно – очень даже. Что неудивительно, учитывая низкий статус курсанта и то, как серьезно новички относились к неписаным правилам семейной иерархии. – Но разница в положении не препятствует нам вести беседы или вместе любоваться произведениями искусства, – добавил он.

– Понятно, – снова сказал Траун, но и на этот раз Трасс не мог отделаться от ощущения, что он лукавит. – Возможно, однажды вы все-таки устроите мне обещанную экскурсию. Но сейчас мне стоит лечь поспать перед дорогой. У меня ранний рейс.

– Разумеется, – кивнул Трасс. – Приятных снов, курсант Траун, и легкой дороги. Верю, что мы еще встретимся.

– Надеюсь на это, аристократ Трасс. – Губы Трауна дрогнули в застенчивой улыбке. – Вы знаете, где меня найти, по крайней мере, в два ближайших года.

– Я не так часто наведываюсь на Нейпорар, – признал Трасс. – Но если уж приеду туда, то обязательно вас разыщу.

– Спасибо, – проговорил Траун. – Доброй ночи.

– Доброй ночи.

С минуту Трасс провожал взглядом Трауна, лавировавшего по направлению к выходу. Ловкость, с которой ему удавалось обходить группы увлеченных беседой гостей, разительно контрастировала с его неуклюжестью в социальном взаимодействии. Юноша определенно казался неудачным экземпляром в чистопородном выводке.

Но, по крайней мере, он смог разжечь интерес к себе. Обычно таких просто выбраковывают, но, возможно, теперь будет не жалко потратить несколько минут, чтобы время от времени заглядывать в досье курсанта академии Тахарим, чтобы узнать, как у него успехи.

А пока что не стоит забывать, что на приеме полно гостей, с которыми правила приличия требуют хотя бы поздороваться. Начать, к сожалению, придется со спесивой представительницы семьи Иризи. Вооружившись еще одним бокалом, Трасс двинулся сквозь толпу.

Вышагивая по залу, он поймал себя на том, что вглядывается в гобелены и картины на стенах, пытаясь разгадать, что же видел в них Траун.

Митт’урф’ианико размышлял о своих привычках недельной давности, когда он был всего лишь первым синдиком Турфианом. Тогда он неизменно каждое утро вставал в шесть часов. Сейчас, будучи патриархом Турфианом, самым могущественным членом семьи Митт, он начинал рабочий день на два часа раньше.

– Со временем будет легче, ваше благородие, – заверил его старший помощник Митт’ив’икло, отправляя на его квестис очередной ворох файлов. – Помню, патриарх Тоораки, только став главой семьи, тоже вставал в четыре. Но через пару лет он уже мог позволить себе поспать до пяти тридцати.

– Да что вы, – съязвил Турфиан, пригвоздив помощника взглядом. Тивик был приближенным предыдущего патриарха, но не был настолько стар, чтобы застать те времена. – Не знал, что вы были его соратником с самого начала.

– Да, я тогда работал не с ним, – признал Тивик. – Я был всего лишь помощником одного из его подчиненных. Но мы обсуждали, что происходит в семье.

– Разумеется, – обронил Турфиан, попытавшись представить, что говорят чиновники, референты и помощники о своем новом главе.

Он подозревал, что ничего лестного. Патриарх Тоораки был сильным и эффективным правителем, его любили и непосредственные подчиненные, и высокопоставленные деятели семьи Митт. Он оставил после себя обширный памятный след как в семье, так и во всей Доминации, и пройдет немало времени, прежде чем Турфиану или кому-то еще удастся выйти из тени этой великой фигуры.

Возможно, это было одной из причин, по которой спикер и все патриэли отклонили предложение занять пост патриарха и выдвинули на него Турфиана. Оставалось лишь надеяться, что они руководствовались не только этой причиной.

– Гость, с которым назначена встреча на девять часов, уже прибыл, – сообщил Тивик. – Он ожидает в приемной.

– Благодарю, – сказал Турфиан, слегка сдвинув брови. Произнесенные помощником слова были безупречно вежливы, но в тоне слышалось неодобрение. – Вас что-то не устраивает?

– Никак нет, ваше благородие, – заверил его Тивик. – Вы патриарх и встречаетесь по своему желанию с кем угодно.

– Только вам все равно непонятно, почему это должен быть синдик семьи Иризи? – подсказал Турфиан.

Тивик помедлил с ответом.

– Вы встречаетесь по своему желанию с кем угодно, – повторил он, на этот раз с явной неохотой. – Просто мне кажется, что вы странно себя поставили в глазах окружающих, назначив аудиенцию представителю противоборствующей семьи, тогда как даже не познакомились со всеми своими патриэлями и советниками.

– Любопытное замечание, – признал Турфиан. – Вам не приходило в голову, что я намеренно так себя поставил? Может, я хочу дать понять семье Иризи и всей Доминации, что мы начинаем новую эру взаимного сотрудничества между семьями?

– Ваше благородие, это… – Оборвав фразу, Тивик несколько раз сглотнул, будто силился подобрать слова. – Наше соперничество с семьей Иризи длится с незапамятных времен, и обе стороны непримиримы.

– Возможно, пришла пора пересмотреть наши отношения, – отрезал Турфиан.

– Ваше благородие…

– Это не значит, что я возьму и передам ему ключи от резиденции, – оборвал его Турфиан. – Я собираюсь довести до всеобщего сведения, что, если мы и поладим с семьей Иризи, то на наших условиях, а не на их.

– Понятно, – сказал Тивик, вновь обретя былой апломб. – Да. Я… естественно, что вы свободны в своих решениях.

– Вот именно, – тихо подтвердил Турфиан. – Проводите синдика Иризи’стал’мустро сюда.

– Да, ваше благородие. – Тивик с поклоном развернулся и поспешно вышел из кабинета. Его ужимки странным образом передавали одновременно облегчение, подобострастие и чуточку затаенной тревоги.

«Да уж, слишком обильное наполнение для столь компактной упаковки», – оценил про себя Турфиан, когда за помощником закрылась дверь. Внешняя покорность при внутреннем осуждении. Он снова мимолетно задался вопросом, сколько времени понадобилось Тивику, чтобы выдрессировать в себе эти качества.

Он уже перешел ко второй порции присланных Тивиком документов, когда дверь снова открылась, и помощник молча пригласил синдика Зисталму в кабинет.

– А, синдик Зисталму! – поприветствовал его Турфиан, жестом указав на кресло для посетителей на углу стола. – Благодарю за визит. Прошу, присаживайтесь.

– Спасибо, патриарх Турфиан, – ответил тот. Он подошел к креслу и грациозно в него опустился, всем видом и даже голосом излучая настороженность. – Позвольте поздравить вас со вступлением в должность главы семьи Митт. Ваши патриэли проявили выдающуюся мудрость и дальновидность, избрав вас преемником патриарха Тоораки.

– Спасибо, – ответил Турфиан, чуть склонив голову и уставившись за спину гостя, чтобы встретиться взглядом с Тивиком, который все еще стоял у открытой двери. – Вы пока свободны, старший помощник.

– Да, ваше благородие, – встрепенулся Тивик. В очередной раз поклонившись, он выскользнул из кабинета и прикрыл за собой дверь.

Турфиан посмотрел на Зисталму.

– Полагаю, – с кривой усмешкой сказал он, – на самом деле вы подразумевали: «что, во имя Доминации, навело патриэлей на эту кандидатуру, когда они выбирали патриарха?»

– Я бы сформулировал по-другому, – возразил Зисталму, немного оттаяв. – Впрочем, поздравление было искренним.

– Спасибо, – кивнул Турфиан. Строго говоря, Зисталму должен был обращаться к патриарху «ваше благородие». Но учитывая то, какой путь они прошли вместе, Турфиан был не прочь опустить формальности. – А вы теперь?..

Зисталму небрежно пожал плечами.

– Первый синдик, – подтвердил он.

– Я так и подумал, – протянул Турфиан. – Негласные сигналы, которые я наблюдал на последнем заседании Синдикуры, говорили о многом… Но точных сведений не было. Примите и вы мои поздравления.

– Благодарю, – сказал Зисталму. – Должно быть, вы пригласили меня, чтобы сообщить, что нашим планам против Трауна конец?

– Ни в коем случае, – мрачно ответил Турфиан. – Я позвал вас, чтобы расспросить, что вам известно о вопиющей склоке семей Зодлак, Поммрио и Иригал две недели назад из-за захудалой планеты.

– Она называется Хоксим, – подсказал Зисталму. – По крайней мере, именно так во время допроса называл ее советник Лакувив. Все, что удалось выяснить, – якобы там было богатое месторождение найикса, и он отправил туда семейную флотилию, чтобы заявить права на шахту. Естественно, все ради высшего блага Доминации. Мне доложили, что он повторил это оправдание по меньшей мере четыре раза.

– Естественно.

– Что касается событий, случившихся после их прибытия туда… Скажем так: показания туманны.

– Но мы знаем, что Траун как-то причастен к происшествию.

– Ну а как же без него? – с досадой бросил Зисталму. – Нам также стало известно, что шахта уничтожена, по всей видимости в результате крушения грузовоза.

– Как удобно, – пробормотал Турфиан.

– Весьма, – согласился Зисталму. – Смею предположить, что Траун об этом не распространяется?

– Ни единой персоне, с которой нас хоть что-то связывает, – сообщил Турфиан. – Включая сотрудников ставки верховного генерала Ба’кифа.

– Вот и у нас то же самое, – поделился Зисталму. – Я так понял, детали вам неизвестны?

Турфиан покачал головой:

– Наших союзников там не было, а остальные все как один молчат.

– Точно, закрадывается мысль, что им всем есть что утаивать, – подхватил Зисталму. – Я надеялся, что мы сможем вытянуть побольше информации из старшего капитана Зиинды, но она, как и все, держит язык за зубами.

– Зиинда?

– Старший капитан Иризи’ин’даро, – пояснил Зисталму. – Ранее известная как Зодлак’ин’даро. Официальный переход в семью Иризи состоялся три дня назад.

– А, – кивнул Турфиан. Он припомнил, как читал в каком-то отчете, что флотилией семьи Зодлак над Хоксимом командовала старший капитан Лакинда, но не сообразил, что семья Иризи переманила ее. – Интересный подход к сбору информации.

– Рад, что вы оценили, – сказал Зисталму. – Только что принятая в одну из Девяти семей, весьма дорожащая семейными узами женщина, гордая, воодушевленная и стремящаяся оправдать доверие. Попытка не пытка.

– Но не вышло?

– Как я и сказал – язык за зубами. – Зисталму снова пожал плечами. – Тем не менее она все равно выдающийся офицер. Достойна быть принятой в нашу семью.

– Как и будет записано в ее личном деле, – подсказал Турфиан. Впрочем, он знал, что переманивание члена дружественной семьи может оказаться чреватым. Если патриарх семьи Зодлак оскорбится переходом Зиинды в семью Иризи, отношения между семьями могут охладеть.

С другой стороны, учитывая не совсем очевидную, но явно неприятную ситуацию, которую сейчас приходится расхлебывать семье Зодлак, он крайне сомневался, что утрата старшего офицера Флота экспансии и обороны будет для них в списке первоочередных забот.

– Так что по большей части мне известна все та же официальная версия, – подвел итог Зисталму. – Три семьи из Сорока великих отправили семейные флотилии в систему Хоксим, где им пришлось принять бой с группой инородцев на канонерках, которые каким-то образом ранее устроили засаду на «Реющий ястреб».

– Приплюсуйте сюда же шахту, на которой добывали найикс.

– Уж об этом, по-моему, всем известно, – кисло признал Зисталму. – Это чуть ли не единственное оправдание, которое все три семьи твердят в один голос.

– Еще неизвестно, стоит ли ему верить, – сказал Турфиан. – Вы верите в эту историю с засадой?

Зисталму хмыкнул:

– Конечно, нет. Чтобы Трауна поймали в ловушку? Ни за что в жизни.

– Другими словами, Траун снова приблизился к опасной черте, но смог удержать равновесие, – проговорил Турфиан. – Вот только на этот раз риску подверглись не боевые мишени. Он заварил кашу со своим обычным размахом, да еще втянул в это Сорок великих семей. И в кои-то веки ему не досталось никакого трофея.

– Не спешите с выводами, – мрачно возразил Зисталму. – Ходят слухи, что по пути на Цсиллу «Реющий ястреб» завернул на Спозию.

Турфиан невольно прищурился:

– В ОИГ?

– Так говорят, – ответил Зисталму. – Правда это или нет…

Он снова пожал плечами.

Турфиан хмуро уставился на экран квестиса. «Объединенная исследовательская группа» на Спозии была координационным центром, куда свозили для изучения созданные инородцами артефакты и технологии. После этого основная масса исторических ценностей рано или поздно оседала в музеях или частных коллекциях, а большинство образцов техники оказывались слишком поврежденными или фрагментарными, чтобы извлечь из них какую-то пользу. В этом случае их либо складировали на веки вечные, либо уничтожали.

Но время от времени попадались уцелевшие находки, подходящие для изучения. Эти редкие образцы отправляли в специальный подземный комплекс, где ученые и инженеры не покладая рук бились над разгадкой их секретов.

Иногда – очень нечасто – какой-нибудь из них признавали годным для военных целей, после чего помещали в хранилище номер четыре.

Где-то в этих подвалах хранился генератор гравитационного поля, который Траун выкрал у пиратов вагаари. Там же находился невероятно мощный генератор щита, который он добыл на базе сепаратистов на границе Низшего космоса, а затем использовал против генерала Йива.

Когда-то там хранилось и устройство под названием «Солнечная буря».

– Не могу выкинуть из головы эту навязчивую картину, – продолжил Зисталму. – Целое крыло хранилища ОИГ, набитое трофеями одного Трауна.

– Не сомневаюсь, что так они и хранятся, – согласился Турфиан. – Помните, мы как-то раз или два размышляли, не прикрывает ли Трауна от последствий его политических огрехов высокопоставленное лицо из Синдикуры или Совета военной иерархии. Возможно, отдельное крыло тому причиной.

– Не знаю, – с сомнением протянул Зисталму. – Все-таки ОИГ – это детище семьи Стайбла, а они не пользуются особым влиянием ни в Синдикуре, ни в Совете. Если интересно мое мнение, я бы сказал, что главным защитником Трауна был патриарх Тоораки.

– Возможно, – пробормотал Турфиан.

– И в этом случае у вас наконец-то появилась возможность избавиться от него. – Зисталму слегка склонил голову. – Если вы все еще этого хотите.

– Даже если бы я все еще колебался, катастрофа над Хоксимом убедила бы меня окончательно, – тяжеловесно произнес Турфиан. – Вопрос остается прежним: как это сделать?

– Точно, – кивнул Зисталму. – Это хорошо.

Турфиан сдвинул брови:

– Что значит ваше «хорошо»?

– Мне пришло в голову, – ответил Зисталму, – что при вашей новой должности решение проблем с Трауном очевидно: следует всего лишь направить обращение к Совету военной иерархии, чтобы его повысили до коммодора…

– Чтобы он там еще больше наломал дров? – вставил Турфиан. – Вы серьезно?

– … в связи с чем он будет исключен из семьи Митт, – не моргнув глазом, договорил Зисталму. – Это и будет вашей гарантией, что, когда он все-таки потерпит крах, репутация семьи не пострадает.

– Вряд ли меня утешит незапятнанная репутация семьи Митт, если падет вся Доминация, – процедил Турфиан.

– Тут я согласен, – сказал Зисталму. – Просто мне были не до конца ясны ваши намерения. Так что повторюсь: хорошо, что вы так считаете.

Долгую секунду они пристально смотрели друг другу в глаза, не отводя взглядов. Наконец Турфиан глубоко вздохнул:

– Значит, теперь вы мне доверяете?

Зисталму ответил, пожав плечами:

– Больше, чем на пути сюда. Итак: мы собираемся спустить его с пьедестала?

– Да, – подтвердил Турфиан. – Пока не знаю как, но мы собираемся.

– Что ж, можно начать с происшествия на Хоксиме, – предложил Зисталму, поднимаясь с кресла. – Я вернусь в Синдикуру и начну собирать информацию. Полагаю, вам не отвертеться от церемоний и торжеств по случаю вступления в должность?

– При всем желании, нет, – признал Турфиан. – Но как только все закончится, я сразу же прикину, что я могу сделать как патриарх.

– Хорошо. – Зисталму мимолетно улыбнулся. – Сдается мне, нашим встречам в Галерее молчания конец?

– Мы несколько потеряли в плане приватности и логистики, зато приобрели в плане комфорта, – точно так же сдержанно улыбнулся в ответ Турфиан. – Еда здесь гораздо вкуснее, если у нас когда-нибудь выдастся свободная минутка, чтобы попробовать ее. Дайте знать, когда что-нибудь выясните, и договоримся о новой встрече.

– Обязательно, – пообещал Зисталму. – Еще раз поздравляю.

Еще секунду после его ухода Турфиан смотрел на дверь, перебирая в уме обрывки информации, которые сообщил ему Зисталму, а затем обратил взор на свой квестис.

Он уже изучал третью папку из пересланных Тивиком, когда помощник вернулся в кабинет.

– Он уехал? – спросил Турфиан.

Тивик кивнул.

– Он вместе со свитой уже на пути в Цсаплар, – сообщил он. – Мне тоже вскоре предстоит направиться в ту же сторону.

– Полетите на Нейпорар?

– Да, ваше благородие, – ответил Тивик. – Нужно официально представить командованию Флота экспансии и обороны ваши регалии.

– Я понял, – кивнул Турфиан. В штаб Сил обороны по этому поводу Тивик уже ездил, но тот располагался всего в паре тысяч километров отсюда, за городской чертой. Туда с легкостью можно добраться на тоннельном экспрессе. В отличие от этой поездки, для визита в штаб Флота экспансии обороны нужно было задействовать семейный корабль и потратить пару дней на дорогу туда и обратно.

Но могло быть и хуже. Еще сто лет назад вновь избранному патриарху приходилось обивать все эти пороги самому. А за пятьсот лет до этого ему надлежало облететь все планеты Доминации, чтобы встретиться с каждым патриэлем семьи Митт.

Теперь же патриэли сами прилетают к патриарху, но вояки настаивали, чтобы к ним заявился хотя бы старший помощник.

Может, еще через сотню лет традиции ослабеют настолько, что можно будет решить все формальности посредством коммуникатора.

– Пока вы не улетели, узнайте, не нужно ли отвезти на Нейпорар какие-нибудь документы, – поручил Турфиан помощнику. – Если таковые найдутся, не будем зря гонять курьера.

– Будет сделано, ваше благородие, – ответил Тивик. – Я по возможности вернусь побыстрее. Пока меня не будет, изучите новые файлы, которые я вам отправил. Вам нужно еще разобраться во многих тонкостях, связанных с вашей должностью.

– Не сомневаюсь, – сказал Турфиан. – Я постараюсь вникнуть в них как можно скорее.

– Я знаю, – поклонившись, произнес помощник. – Всего доброго, ваше благородие.

Тивик покинул кабинет, а Турфиан с усталым вздохом снова углубился в изучение файлов на своем квестисе.

К слову, если бы он даже попытался продавить во Флоте экспансии и обороны повышение для Трауна, его бы, скорее всего, никто не стал бы слушать.

У Ба’кифа ушло три дня, чтобы опросить командиров кораблей всех трех семейных флотилий, которые столкнулись возле Хоксима. «Реющий ястреб» числился последним в его списке – отчасти потому, что сам корабль все еще проходил диагностику повреждений и генерал хотел, чтобы Траун с Самакро контролировали работы в «синем» ремонтном доке, а отчасти потому, что Ба’киф надеялся услышать от Самакро версию, отличную от тех, что ему уже довелось выслушать.

Его ждало разочарование. Во время допроса стало ясно, что Самакро скрывает важные детали о роли «Реющего ястреба» в происшествии, о которых другие командиры даже не подозревали. Также было очевидно, что средний капитан расколется только под нажимом, но Ба’киф пока был не готов давить на офицеров. К сожалению, было точно так же кристально ясно, что спрашивать об этом Трауна – пустая трата времени.

Это не означало, что со временем Ба’киф не докопается до правды. Уж это он себе твердо обещал. Но в данный момент, когда Синдикура гудела, точно разворошенный улей, следовало бы проявить осмотрительность.

Поэтому генерал с чистой совестью зафиксировал итоги допросов в отчетах и отправил их по назначению. Участие военных в инциденте над Хоксимом было отражено в них как умеренное и оправданное. Покончив с этой работой, генерал вызвал челнок, который доставил его в «синий» док, где стоял на ремонте «Реющий ястреб». Там-то Ба’киф наконец узнал, о чем Траун намеревался поведать ему еще на Спозии.

И сразу же стало ясно, почему Самакро тогда был не в восторге от предстоящего объяснения.

– Хаос вас побери, о чем вы думали? – рявкнул Ба’киф, потрясенно глядя на неподвижную фигуру в гибернационной камере. Да не просто в камере, а в спальне воспитательницы Талиас, которая находилась в каюте «идущей по небу» – по идее, ревностно охраняемой от чужаков.

– Это был жест доброй воли по отношению к народу магис… – начал было Траун.

– Не желаю слышать никаких оправданий, – оборвал его генерал.

– Из-за нее на борту лишился жизни… – вставил Самакро.

– Цитирование протокола тоже не интересует, – прорычал Ба’киф.

На долгую секунду повисла тишина. Ба’киф зло прожигал взглядом Самакро, который вытянулся по струнке возле своего командира. Генерал ощутил укол совести за то, что сорвался на ругань. У Самакро на лице было написано, что он не больше, чем сам Ба’киф, одобряет решение Трауна припрятать спящую женщину-инородца на борту боевого корабля. Судя по опыту прошлых выкрутасов Трауна, было предельно ясно, что с первым помощником и тут не посоветовались.

Но все эти соображения не отменяли того факта, что он, верховный генерал Ба’киф, оказался с ними в одной шаткой лодке. Само по себе присутствие правительницы инородной расы здесь, в техническом сооружении на низкой орбите, где повсюду сновали рабочие, гремело в голове Ба’кифа, как набат. Ненамеренный взгляд, случайно проскользнувшее слово – и эффект домино донесет скандал до самой верхушки Синдикуры.

Вот что ему оставалось делать?

Размеренно вдохнув, Ба’киф подавил тлеющий гнев и тревогу. Проблема ясна, надо искать решение.

– Начнем с главного, – произнес он. – Кто еще об этом знает?

– Само собой, воспитательница Талиас, – принялся перечислять Траун. Если он и беспокоился о политических последствиях своей выходки, то виду не показывал. – И старший капитан Лакинда, командующая «Сорокопутом». Больше никто.

– Вы имеете в виду старшего капитана Зиинду, – рявкнул Ба’киф. – Она перешла в семью Иризи.

– Надо же, – выдал Траун. Его лицо озарила искорка недоумения. – Я не знал.

Генерал перевел взгляд на Самакро. По лицу первого помощника было видно, что он-то прослышал об этой перемене. На лице у Самакро было такое выражение, будто он прямо на месте перебирает в уме негативные варианты развития событий вследствие того, что Зиинда влилась в ряды заклятых противников семьи Митт.

Опасения среднего капитана были оправданны. Когда над твоей судьбой, словно сбившаяся с курса ракета-пробойник, навис секрет такого масштаба, остается только надеяться, что верность присяге в душе Зиинды перевесит приверженность новой семье.

Здесь они бессильны что-либо изменить. Опять же – надо искать решение.

– Ладно, – сказал Ба’киф. – Значит, вы считаете, что планета магис, этот ваш «Восход» – ключ ко всем событиям, которые вот уже почти год сотрясают Доминацию?

– Пожалуй, не ко всем, – уточнил Траун. – Но нет никаких сомнений, что Восход и его ресурсы как-то причастны к попыткам агбуи разжечь в Доминации гражданскую войну.

– Мда, – буркнул генерал, стараясь не морщиться. «Гражданская война». Ему были известны только разрозненные детали происшествия на Хоксиме, но тот факт, что три семьи из Сорока великих одновременно задействовали процедуру чрезвычайного сбора, попахивал чем-то зловещим. Не исключено, что Траун преувеличивает, но в равной степени вероятно и то, что Доминация лишь чудом избежала разрастания межсемейной вражды, которое в прошлом порой приводило к вооруженным стычкам.

К сожалению, ситуация, будучи сама по себе очень серьезной, не была достаточно серьезной для следующего шага. Чтобы убедить синдиков, Ба’кифу нужно было иметь на руках весомые аргументы, а это означало, что необходимо найти связь Восхода и магис не только с агбуи, но и с генералом Йивом, паатаатусами, а может, и с пиратами вагаари.

После того как Синдикура будет перетянута на их сторону, добиться остального не составит труда. Цепочка взаимосвязанных фактов даст Совету непоколебимое основание для развертывания операции на Восходе. Причем не тихой разведывательной вылазки наподобие той, которую он поручил адмиралу Ар’алани, а полномасштабной зачистки чужаков, которые выставили над планетой линейные дредноуты и палили почем зря по пролетающим мимо чисским кораблям.

Но похоже, Траун в одиночку такое дело не вытянет, а без этого не стоит и рассчитывать, что Совет выйдет за рамки законности, которые и так уже пришлось сильно подвинуть. Сказать по правде, если бы Синдикура не была настолько погружена в разбор происшествия у Хоксима, то давно бы уже насела на Ба’кифа и верховного адмирала Джа’фоска за негласную операцию Ар’алани.

Но это затишье не будет длиться вечно. В данный момент Девять правящих семей стремились приструнить своих распоясавшихся союзников из числа Сорока великих семей, выискивая способы погасить конфликты и замять неловкую ситуацию, в которой они все оказались. Какой бы вариант Ба’киф ни выбрал, он располагал очень маленьким временны́м промежутком, пока кто-нибудь не заметит упущение и не начнет трубить об этом на всю округу.

– Ладно, – сказал генерал. – Никто не спорит, что вам нужно вернуть правительницу туда, где сейчас ее народ. Это не обсуждается. Вопрос только в том, полетите ли вы на Рапакк на «Реющем ястребе» или мне придется выписывать вам из маневренного фонда разведывательный корабль, на котором поместятся только двое: вы и магис.

– Нам подходит и то, и то, – сообщил Траун. – Если мы остановимся на втором варианте, могу я взять в рейс «идущую по небу» Че’ри?

– Ни в коем случае, – рявкнул Ба’киф. В предыдущий раз, когда Траун взял девочку с собой на поиски приключений, ему удалось выкрутиться, но Совет с Синдикурой разразились безудержным возмущением. Во второй раз ни те, ни другие не спустят ему это с рук. – Вы полетите серией прыжков. Понятное дело, это займет больше времени, но я думаю, что смогу убедить Совет, чтобы вам оформили небольшой отпуск.

Самакро встрепенулся.

– Сэр, при всем уважении, я считаю, что разведывательный корабль для этого не подходит, – возразил он. – Не исключено, что к нынешнему моменту враги, с которыми мы столкнулись у Восхода, проследили путь беженцев до самого Рапакка. По-моему, паккош не готовы дать им отпор, а разведывательный корабль в одиночку уж точно не устоит.

– По-вашему, следует лететь на «Реющем ястребе»?

– Сэр, полагаю, приемлемой альтернативы нет, – ответил Самакро.

– Вы не берете во внимание неблагоприятные последствия? – продолжал давить Ба’киф. – Они ведь коснутся не только старшего капитана Трауна.

Губы у Самакро дрогнули, но он все равно решительно кивнул:

– Я готов принять свою долю ответственности.

Отчасти столь пренебрежительная готовность к любому, еще не определенному наказанию показалась Ба’кифу неслыханной наглостью, но опять же – ничего иного от офицера вроде Самакро он и не ожидал.

– К сожалению, вынужден согласиться с вашими доводами, – признал он. – Ну что ж. Старший капитан Траун, разрешаю вам отвезти магис на Рапакк на «Реющем ястребе». Но! – Он сделал небольшую паузу, чтобы подчеркнуть условие, которое за этим последует. – После этого вы незамедлительно вернетесь на Нейпорар для дальнейших инструкций и консультаций. Незамедлительно.

– Я обещал доставить ее и всех выживших на Восход, – указал Траун.

– Придется нарушить обещание, – осадил его Ба’киф. – Мне нужно, чтобы вы вернулись как можно скорее, пока никто в Синдикуре не заметил, что «Реющего ястреба» нет на месте, и не поднял по этому поводу шум. Поэтому – никаких побочных рейсов.

– Сэр…

– Паккош и так у вас в долгу за то, что вы свозили эту неугомонную дамочку полюбоваться на то, во что превратилась ее планета, – оборвал его генерал. – Просто спишете их должок.

Траун с Самакро переглянулись, и нетрудно было догадаться, о чем они одновременно подумали. Два чисских боевых корабля справились с линейным дредноутом на пределе своих возможностей. У паккош просто нет шансов выстоять против такой угрозы, если только не предположить, что все это время они умело скрывали за дружелюбным фасадом крайнюю воинственность.

Но оба офицера прекрасно знали, когда слова командира следует расценивать как приказ, и уже достаточно долго служили под началом Ба’кифа, чтобы понимать, в какой момент время для дискуссий и уступок можно считать пройденным.

– Слушаюсь, сэр, – сказал Траун. – «Реющий ястреб» почти полностью восполнил свои запасы, и все его офицеры и воины вернутся из увольнительных самое позднее через три часа. Как только все будут на месте, мы вылетаем.

– Хорошо, – одобрил Ба’киф. – Постарайтесь слетать туда и обратно как можно быстрее.

– Вас понял, сэр, – ответил Траун. – Я провожу вас до челнока, а потом пойду готовиться к отлету.

– Меня проводит средний капитан Самакро, – возразил генерал. – Я бы предпочел, чтобы вы начали готовиться к отлету незамедлительно.

По лицу Трауна пробежала почти неуловимая тень, но он всего-навсего кивнул.

– Как прикажете, верховный генерал. Не волнуйтесь, «Реющий ястреб» вернется так скоро, что никто и не заметит, что он улетал. – Старший капитан на секунду вытянулся перед командиром по стойке смирно, а затем кивнул и вышел из каюты.

– Прошу вас, верховный генерал, – сказал Самакро, указав на люк.

– Секунду, средний капитан, – остановил его Ба’киф. – Сначала ответьте на один вопрос: вы можете выяснить, сколько членов семьи Митт, помимо старшего капитана Трауна, служат на «Реющем ястребе»?

– Пять, сэр, – тут же выдал Самакро. – Младший офицер, три воина и воспитательница «идущей по небу».

Ба’киф нахмурился: он-то ожидал, что первому помощнику придется выискивать эту информацию.

– Вы держите в голове весьма отвлеченные факты, средний капитан.

– Никак нет, сэр, – ответил Самакро. – У меня уже давно появилось ощущение, что патриарх семьи Митт постарался негласно обезопасить старшего капитана Трауна от шишек, которые он неизбежно набивает, продираясь сквозь политические дебри. Теперь же, когда на смену патриарху Тоораки пришел патриарх Турфиан… – Он умолк, не договорив.

– Любопытный вывод, – заметил Ба’киф. – Предположение, что патриарх семьи Митт станет чинить козни уважаемому флотскому офицеру из собственной семьи, весьма сомнительно.

– Возможно, сэр, – кивнул Самакро. – Тем не менее сомнительно оно или нет, я побывал на достаточном количестве разбирательств в Синдикуре, чтобы понять, как аристократы ведут себя на публике. В тот единственный раз, когда меня вызвали пред очи синдика Турфиана, сразу стало ясно, что он недолюбливает Трауна.

– Понятно, – обронил генерал. Лично он бы сформулировал подобное наблюдение в гораздо более резких выражениях. – Но теперь Турфиан стал патриархом. Наверное, его цели и представления о благе для семьи изменились.

– Наверное, сэр, – произнес средний капитан. – Но теперь у него появилась возможность отдавать прямой приказ любому члену семьи Митт.

– Верно, – пробормотал Ба’киф. – Само собой, вряд ли он предпримет какие-то опрометчивые шаги. Уж точно не на борту боевого корабля Флота экспансии и обороны.

– Согласен, сэр, – сказал Самакро. – Но небольшая предосторожность никогда не повредит.

– И то верно, – признал генерал. – Кажется, средний капитан, меня ждет челнок.

– Да, сэр, – ответил тот. – Как вам будет удобно, верховный генерал.

– Вот это? – спросила Талиас, указывая на вешалку с нарядным красно-синим платьем с запа́хом. – Точно?

Че’ри привередливо наморщила нос, стреляя глазами на три других платья, которые висели там же. Их она тоже примерила и явно хотела оставить все четыре.

Но даже в ее возрасте десяти лет пора было усвоить жизненный урок, что нельзя получить все сразу и нужно выбирать.

– Че’ри? – подстегнула ее Талиас.

Лицо девочки прояснилось, и она кивнула:

– Да.

– Точно-точно? – переспросила Талиас, пряча улыбку. В качестве исключения для гражданского персонала на всем «Реющем ястребе» только им двоим предположительно разрешалось одеваться на дежурство так, как душе будет угодно. Раз уж Че’ри решила испытать, до каких пределов распространяется эта поблажка, лучшего способа и не придумаешь.

Это новшество само по себе было значимым шагом. До нынешних времен Че’ри особо не интересовалась нарядами, зачастую одеваясь в удобные брюки и рубашки приглушенных тонов, которые уместно смотрелись на фоне черной формы офицеров и воинов «Реющего ястреба».

Но в какой-то момент девочка подхватила неистовую лихорадку прихорашивания. Талиас располагала практически неограниченным бюджетом, чтобы покупать подопечной игрушки и принадлежности для рисования, и девочка привыкла пользоваться этим на всю катушку. Но все это можно было утрамбовать в ящики или багажные секции под сиденьями, а вот для одежды места в шкафу в ее спальне было маловато.

Плюс, опять же, жизненный урок.

Улыбчивое настроение Талиас немного померкло. Забота Че’ри о собственной внешности была знаком, что девочка повзрослела… что для «идущей по небу» означало приближающийся закат Третьего зрения. Еще три-пять лет, и она утратит дар направлять корабли через гиперпространство. К тому моменту она завершит свою карьеру на флоте, и ее удочерит одна из Девяти правящих семей.

Талиас отчетливо помнила собственный страх и неуверенность, когда с ней случилась такая же перемена. К счастью, ей повезло встретить тогда еще курсанта Трауна, и сказанные им слова поддержки и ободрения помогли ей преодолеть трудный период своей жизни.

Талиас надеялась, что, когда этот момент настанет для Че’ри, она будет рядом, чтобы так же поддержать свою подопечную.

– Да, точно-точно, – не колеблясь, ответила девочка. Тем не менее напоследок она бросила еще один взгляд на короткое серо-зеленое платье с воротником-стойкой, которое тоже примеряла. – Берем это.

– Отлично, – кивнула Талиас, подав знак продавцу, что они определились с выбором.

Учитывая, что в результате похода за покупками у них существенно уменьшился запас не только денег, но и времени, и свободного места в шкафу, пора было закругляться.

– Нам нужно спешить прямиком на челнок, – сказала Талиас своей подопечной, расплачиваясь за платье.

– Но вы же обещали еще мороженое, – возразила Че’ри.

– Это было до того, как ты попросила для примерки еще два платья, – напомнила ей Талиас. Но взглянув на лицо девочки… – Ладно, но купим мороженое не в кафе, а в киоске на улице, – сдалась она. – Будешь есть его по пути на челнок, и смотри не испачкайся.

– Да ладно вам, – бросила Че’ри. Ее довольная улыбка на секунду сменилась выражением шутливой обиды. – Представьте себе, ложку я держать умею.

– Меня, кстати, тоже не вздумай испачкать, – добавила Талиас, забирая пакет с платьем и увлекая подопечную к выходу. Предвкушение мороженого и радость от покупки обновки. Где-то между ними пролегает грань, отделяющая детство от подросткового возраста.

Она задалась вопросом, как дети успевают так быстро взрослеть?

Челнок с «Реющего ястреба» уже виднелся впереди, и Че’ри выскабливала ложкой остатки мороженого из своей креманки, когда со стоящей неподалеку скамейки поднялся пожилой чисс.

– Митт’али’астов? – позвал он.

– Слушаю вас, – произнесла Талиас, замедляя шаг и хмуря брови. Незнакомец двинулся к ним. Талиас никогда прежде его не видела, зато различила у него на одежде эмблему семьи Митт. Неужели какой-то чинуша с Нейпорара?

– Меня зовут Митт’ив’икло, – с небольшим поклоном представился он. – Я старший помощник патриарха Митт’урф’ианико. Могу я с вами поговорить?

– Да, если недолго, – ответила Талиас, хмурясь еще сильнее. Что от нее понадобилось кому-то из резиденции патриарха?

Но тут названное имя прозвенело в голове, будто ее ударили обухом. Патриарх Митт’урф’ианико… Турфиан.

Будучи еще синдиком семьи Митт, он надавил на офицера кадровой службы Флота экспансии и обороны, чтобы тот пренебрег бюрократическими условностями и зачислил ее на «Реющий ястреб» на должность воспитательницы Че’ри.

В качестве платы за эту услугу он вытянул из Талиас неохотное обещание шпионить за Трауном.

Теперь же Турфиан был не просто синдиком, а главой всей семьи Митт. Неужели он все-таки решил потребовать с нее обещанное?

В таком случае надо срочно уносить ноги.

– Извините, но мы спешим, – сказала Талиас, хватая Че’ри за руку и таща ее за собой к челноку.

– Я не отниму у вас много времени, – заверил Тивик, на ходу изменяя траекторию, чтобы догнать их. Всего за четыре шага – с его-то длинными ногами – он поравнялся с ними. – Меня попросили кое-что вам передать.

– От патриарха Турфиана? – бросила Талиас. Ей отчаянно хотелось припустить побыстрее, чтобы избавиться от него. Она даже готова была сорваться на бег.

Но тогда Че’ри безнадежно отстанет. Талиас ни за что не могла поступить так со своей подопечной.

– Нет, от патриарха Тоораки, – поправил ее Тивик, вытаскивая из кармана инфоцилиндр. – Перед смертью он распорядился, чтобы я передал это вам.

Талиас остановилась, мрачно глядя на цилиндр в его руке. Если это какая-то уловка…

– Вы сказали, от патриарха Тоораки?

– Когда вы гостили в главной резиденции семьи, у вас с ним состоялся небольшой разговор, – сказал Тивик, как будто Талиас могла забыть ту неожиданную встречу. – После он говорил мне, что вы его поразили.

– Он меня тоже поразил, – ответила Талиас, пристально глядя на старшего помощника.

– Потому он и решил, что лучше всего доверить это вам, – продолжил Тивик.

Он протянул инфоцилиндр ей. Талиас, помедлив, забрала его.

– Значит, это от патриарха Тоораки? – для верности переспросила она.

– Если точнее, материалы были собраны и систематизированы покойным синдиком Митт’рас’сафисом, – пояснил Тивик. – Незадолго до своей смерти он доставил досье патриарху, у которого оно и хранилось все это время. Как я и сказал, одним из пунктов последней воли патриарха было негласно передать это вам при первой же возможности.

По спине Талиас пробежали мурашки. «Негласно»?

– Он упоминал, что я должна с этим сделать?

– Он сказал, что в свое время вы сами поймете, что с этим делать, – ответил старший помощник. – Полагаю, вам пора возвращаться на корабль. Доброго дня. – Он улыбнулся Че’ри. – Вам обеим.

Талиас проводила взглядом его удаляющуюся фигуру. Инфоцилиндр холодил ладонь своим жестким корпусом, будто бы источая таинственность.

– Талиас? – обеспокоенно прошептала Че’ри.

– Все в порядке, – успокоила ее Талиас, запоздало заметив, что все еще стискивает руку девочки. – Все в порядке, – повторила она, разжимая пальцы.

Она дождалась, пока Тивик не вольется в поток других пешеходов. Затем ласково положила руку на плечо Че’ри и развернула ее, уводя к челноку.

– Идем, – сказала Талиас, постаравшись, чтобы это прозвучало беспечно. – Мы же не хотим опоздать.

– Что он вам дал? – спросила девочка.

– В данный момент, – ответила Талиас, показывая ей инфоцилиндр, – я не больше тебя знаю, что там хранится.

– Но мы же узнаем, правда?

– Я узнаю, – поправила ее Талиас. – Вдруг это не предназначено для твоих глаз.

– Если это не для моих глаз, вы мне просто расскажете, да?

– Посмотрим.

– Обещаете?

– Обещаю, что посмотрим, – отрезала Талиас.

– Ладно. – Несколько шагов Че’ри прошла в молчании. – А кто такой синдик Трасс?

– Он был одним из самых выдающихся членов семьи Митт в Синдикуре, – пояснила Талиас. – Он умер несколько лет назад.

– А какое отношение это имеет к вам?

– Не знаю, – ответила Талиас, пряча цилиндр в карман.

Но она была решительно настроена это выяснить.

За всю жизнь Трасс видел патриарха Митт’оор’акиорда всего три раза. Первые два – когда его привозили в главную резиденцию еще ребенком, а в третий – когда он был уже подростком и изучал протоколы перевозки документов с Авидича на Цсиллу. Все три раза патриарх показывался лишь издалека, но Трасс все равно чувствовал воодушевление при виде того, кто вот уже тридцать лет правил семьей Митт. Большинству кровных родственников за всю жизнь не выпадало и такой возможности.

Поэтому, когда Трасса во время очередного визита к матери неожиданно вызвали к Тоораки, это немного выбило его из колеи.

Сидя за письменным столом, патриарх разговаривал со старшим помощником Митт’ив’икло. Бросив лишь один взгляд на вошедшего, Тоораки молча кивнул в знак приветствия и вернулся к беседе. Правильно расценив ситуацию, Трасс остался стоять где стоял – возле двери, куда не долетало ни слова. Он перебирал в уме, зачем же его вызвали: чтобы оказать особую честь, дать поручение или беспощадно отчитать?

Два года назад, любуясь на Авидиче вместе с курсантом Трауном произведениями искусства, Трасс назвал двенадцатого патриарха «легендарной особой». Но, по его мнению, патриарх Тоораки в своих достижениях превзошел даже ее. В длительной гонке против семьи Иризи Митты находились в позиции вечного догоняющего, но очень скоро превратились в полноценного фаворита благодаря умелому дипломатическому лавированию Тоораки между изменчивыми коалициями среди Девяти правящих семей. А его усилия по налаживанию связей с Сорока великими семьями помогли семье Митт выйти из политического застоя, в котором она пребывала не один десяток лет.

Если Трасса вызвали, чтобы дать поручение, он сделает все возможное, чтобы его выполнить. Если его ждет нотация, то он с подобающим смирением выслушает ее и постарается извлечь урок из своих ошибок.

Между тем беседа между хозяином кабинета и его помощником завершилась.

– Трасс? – повысил голос Тоораки, жестом подзывая его ближе.

– Да, ваше благородие, – ответил Трасс, поспешно двинувшись в их сторону. – Чем могу служить?

– Мне сказали, вы знаете одного курсанта из Тахарима… строго говоря, уже выпускника… лейтенанта Флота экспансии и обороны Митт’рау’нуру. Это правда?

– Да, сэр, мы с ним поверхностно знакомы, – признал Трасс. Если его собирались отчитать, то начало было странным. – Мы познакомились на банкете в честь новичков семьи, и с тех пор я следил за его успехами в академии.

– И что же вы о нем думаете?

– Ваше благородие, у него большой потенциал, – быстро сориентировался Трасс. Он интересовался делами Трауна лишь от случая к случаю и вот уже несколько недель не заглядывал в его досье. Впрочем, если не считать того происшествия с тренировочной симуляцией, он не мог припомнить, чтобы у Трауна были какие-то проблемы в учебе. Что же касается самой симуляции – тот факт, что он не только отбился от обвинений, но и показал себя в лучшем свете, говорил в пользу его несомненных талантов. – Мне кажется, он будет блестящим офицером.

– Хорошо, – одобрил Тоораки. – В таком случае, ваше задание не терпит никаких отлагательств. Мне стало известно, что семья Стайбла хочет его переманить. Я хочу, чтобы вы отправились на Нейпорар, освежили ваше знакомство с ним и предприняли все меры, чтобы он остался в нашей семье.

– Слушаюсь, сэр, – без большой уверенности произнес Трасс. То, что его вызвали не ради нотаций, ободряло, но что за поручение он только что получил? Оградить приемного родича от соблазна перейти в другую семью? Да еще и в какую – в Стайбла?

Несомненно, история этой семьи впечатляла. Тысячи лет назад, когда чиссы только стремились к звездам, семья Стайбла была единственной правящей семьей, безоговорочно заведовавшей всеми вопросами. Но с течением времени, когда Доминация разрослась до множества планет, патриарх семьи Стайбла решил, что задача непосильна для одной семьи. Он добровольно сложил полномочия, уступив место Трем правящим семьям, которые взялись за задачу сообща.

Трасс ценил вклад семьи Стайбла в возвышение Доминации, но их время давно миновало, и они замахнулись на невозможное, если вообразили, будто могут предложить Трауну условия лучше, чем в семье Митт.

Но раз патриарх Тоораки был обеспокоен даже столь мизерной угрозой, что Траун польстится на обещания сладкоречивого переговорщика из семьи Стайбла, Трасс должен подойти к своему заданию с не меньшей серьезностью.

– Ваше благородие, я немедленно отправляюсь в путь, – сказал он. – Разрешено ли мне предложить ему дополнительные гарантии?

– Пока обойдемся без этого, – ответил Тоораки. – Но не помешало бы напомнить ему, что в семье Митт дружбой не разбрасываются.

Траун сказал, что ему понадобится десять минут, чтобы добраться до заведения, которое назвал Трасс. Из чистого любопытства Трасс засек время, и ровно через восемь минут после звонка краем глаза уловил движение рядом: кто-то выдвинул стул за его четырехместным столиком и опустился на него.

– Здравствуйте, Траун, – сказал Трасс, поднимая взгляд.

Остальные слова застряли у него в горле. Рядом с ним сидел какой-то незнакомый чисс среднего возраста.

– Извините, это место занято, – только и смог вымолвить Трасс.

– Прошу извинить меня за вторжение, – спокойно произнес незнакомец. – Я подумал, что мое участие в вашей встрече сэкономит всем время, ведь мы с вами ждем одну и ту же персону. Смею предположить, вы аристократ Митт’рас’сафис?

Трасс невольно прищурился. Поскольку он занимал в Синдикуре должность в самых низах, его мало кто знал в лицо и по имени.

– Верно, – осторожно подтвердил он. – А вы?

– Стайбла’ппин’сикок, – представился собеседник. – Старший помощник патриарха Стайбла’ми’оводо. Кстати, поздравляем вас с подписанием экспедиционного договора с семьей Тумаз. Тем более под самым носом у Иризи. Представитель семьи Митт проявила высшее мастерство убеждения.

– Да уж, – пробормотал Трасс. Этот тип знал не только о недавно заключенном договоре с семьей Тумаз, но и о том, что главой делегации от семьи Митт была женщина. – Вы в курсе всех подробностей.

Лаппинсик пожал плечами.

– Семья Стайбла не занимает лидирующих позиций среди Сорока великих, – заметил он, как будто Трасс каким-то образом мог упустить этот факт. – Приходится компенсировать недостаток влияния и собственных достижений тщательным учетом чужих.

– Как пали могучие, – сквозь зубы произнес Трасс.

– В нашем понимании могучие великодушно сошли с пьедестала, – поправил его Лаппинсик. – К слову о достижениях семьи Митт – судя по всему, одним из них станет ваш лейтенант Митт’рау’нуру.

– Согласен, – сказал Трасс. – Ключевое слово «наш». Траун принадлежит к семье Митт, и мы твердо намерены удержать его.

– Здравая мысль, – одобрил Лаппинсик. – Впрочем, считаю нужным напомнить, что «намерение» и «результат» не всегда совпадают. Полагаю, семья Стайбла может предложить ему больше гарантий, чем семья Митт. По крайней мере, на текущий момент.

Трасс с пониманием улыбнулся собеседнику, хотя все внутри связалось узлом. Момент был упущен, и он пожалел, что в разговоре с патриархом Тоораки не настоял хоть на каких-то гарантиях. Поскольку Траун сейчас был в самом низу семейной иерархии, любое предложение чуть выше его нынешней позиции будет чрезвычайно заманчивым. Даже в семье Стайбла.

– Допустим, – произнес он, постаравшись, чтобы это прозвучало обыденно. – Разумеется, при этом ему придется оценить относительные преимущества родства с семьей Стайбла как такового в сравнении с семьей Митт.

– Лейтенант Траун достаточно умен, чтобы оценить правильно, – с ответной, столь же понимающей улыбкой заметил Лаппинсик. – Вдруг он вскоре станет лейтенантом Ларауном? Не находите, что это имя весьма благозвучно?

Внимание Трасса привлекла фигура в толпе пешеходов в квартале отсюда: Траун только что обогнул угол и направлялся к ним.

– Так скажите, аристократ Трасс, – продолжил Лаппинсик, больше не улыбаясь, – что вы можете предложить Трауну сверх того, что готов предложить я?

– Это простое любопытство или приглашение к состязанию?

– Расценивайте это как вам угодно. – Лаппинсик кивком указал на приближающегося Трауна. – Но побыстрее. Как только он присоединится к нам, то сразу же услышит мое предложение.

Трасс посмотрел на молодого родственника, лихорадочно раздумывая. Что он может предложить? Высокий статус внутри семьи? Это не в его власти. Повышение в звании? Это вопрос к Совету военной иерархии. Деньги? Просто смешно.

Он ничем не располагал. Кроме, может быть…

– Ваша семья считает его просто занятным трофеем, который можно добавить на политические весы, – сказал он, переведя взгляд на Лаппинсика. – И всего лишь.

– По-вашему, семья Митт видит в нем что-то большее?

– Я не знаю, что в нем видит вся семья, – признал Трасс. – Я говорю за себя.

– И что же вы увидели?

Трасс набрал побольше воздуха. Юный необщительный курсант, увлекающийся искусством. Его уникальная способность понимать это искусство и молчаливая боль о давно утраченном, скрывающаяся за холодным разумом. Новоиспеченный офицер, показавший такие вершины тактического мастерства, что на его сторону встали младший коммандер Зиара и генерал Ба’киф.

Что же он увидел в Трауне?

И тут в памяти всплыло последнее наставление патриарха Тоораки. Только сейчас до него дошло, что оно означало на самом деле.

– Я увидел в нем друга, – ответил Трасс. – Он мой друг.

Долгую секунду они неотрывно смотрели друг другу в глаза. На лицо Лаппинсика медленно наползла едва заметная улыбка.

– Вот как, – сказал он. – Любопытно.

Рядом с их столом он заметил какое-то движение. Повернувшись, Трасс немного опешил от того, что напротив уселся Траун. Он так зациклился на Лаппинсике и своих мыслях, что пропустил момент, когда тот подошел.

Траун и правда точно уложился в десять минут.

– Здравствуйте, Траун, – поприветствовал Трасс родственника, быстро приподнявшись, чтобы обменяться формальными рукопожатиями. – Рад, что вы пришли.

– Взаимно, – кивнул Траун. – Спасибо, что приняли во внимание мой график. – Он посмотрел на Лаппинсика. – Кажется, мы не знакомы.

– Так и есть, – подтвердил тот. – Я Стайбла’ппин’сикок, старший помощник патриарха Стайбла’ми’оводо.

Трасс мысленно собрался с духом. Ну вот и все: сейчас Лаппинсик озвучит свое предложение, а Трассу даже нечем перебить его.

К его удивлению, Лаппинсик вдруг отодвинул стул, поднимаясь.

– Я уже собирался уходить, – сообщил он. – Приятного аппетита и общения. – Лаппинсик перевел взгляд на Трасса, и тому показалось, что представитель Стайбла кивнул с каким-то особым одобрением. – Вам обоим.

– Ваш знакомый? – спросил Траун, когда Лаппинсик двинулся прочь, чтобы влиться в поток прохожих.

– Если честно, мы только что познакомились, – не стал скрывать Трасс, мрачно глядя вслед Лаппинсику. Что, во имя Цсиллы, только что произошло? Неужели семья Стайбла играет с ним? И не только с ним, но и с патриархом Тоораки?

А если так – ну и что?

И правда, ну и что? Политические игры такого уровня задавали слишком высокую планку для способностей и навыков Трасса. Патриархи, спикеры и высокопоставленные синдики могут играть в нее сколько душе угодно. Но только не Трасс. Он просто пришел пообедать.

Со своим другом.

– Не забивайте голову, – сказал он, открывая меню и поворачивая квестис так, чтобы Трауну тоже было видно. – Давайте заказывать. А потом вы расскажете мне о младшем коммандере Зиаре, которая в одиночку спасла вашу карьеру.

– Все было не так, – сдержанно возразил Траун.

– Вот и расскажете, как было, – продолжил Трасс. – Когда я впоследствии буду всех убеждать, что семья Митт самая непревзойденная из Девяти правящих, мне понадобятся все детали.

– Что, если эти детали не впишутся в вашу слегка необъективную картину?

– Еще как впишутся, – улыбнулся Трасс. – Серьезно, единственное, что будет варьироваться в моей речи – это степень хвастливых интонаций.

Дтство патриарха Турфиана давно прошло, но разрозненные отголоски тех времен до сих пор всплывали в памяти. Одним из самых ярких воспоминаний был один непогожий день, когда четверо братьев и сестер, включая его самого, устав от привычных занятий, затеяли в стенах дома игру, правила которой придумывали на ходу. Очень скоро их затея переросла в бесконтрольную беготню по всему дому, во время которой они с шумом и смехом периодически врезались в стены и мебель. Секретарю их матери пришлось вмешаться дважды, затем подключились экономка и охранник, но их увещевания не увенчались успехом.

В конце концов матушке пришлось прервать совещание, которое она сама же и созвала, чтобы взять дело в свои руки и обуздать неугомонную орду, положив конец суматошному хаосу или хотя бы загнав его под спуд. Больше всего Турфиана поразило напряженное выражение на ее лице, когда она отвела их всех в закуток на кухне и приказала накормить. Это давало хоть какой-то шанс, что удастся без помех завершить совещание.

Суматошный хаос. Изменчивые правила. Дети, которые не хотят слушаться, когда им что-то говорят. Озабоченное выражение на лице матери.

Теперь же, став патриархом, Турфиан впервые за все эти годы осознал, что она тогда чувствовала.

Особенно в нынешний момент.

– Я очень признателен, что вы уделили мне время, ваше благородие, – произнес с экрана патриэль Авидича Тистриан. – Понимаю, что вам нужно вникать в новые обязанности, отчего вы, должно быть, ужасно заняты.

– У меня всегда найдется время для своих патриэлей, – заверил его Турфиан, подавив гримасу. Тистриан уже был спикером семьи Митт, когда самого Турфиана только возвели в ранг аристократа и избрали в состав Синдикуры, и, хотя он многому научился у старика, не стоило забывать, каким многословным тот бывает по настроению. Оставалось лишь надеяться, что сегодня патриэлю не до разговоров. – Мне сказали, что вы хотите обсудить со мной «потенциально важный вопрос».

– Честно говоря, я и сам не уверен, насколько он важен, – признал Тистриан. – У меня состоялась беседа с неким инородцем, который утверждает, что между Даскло, Зодлак, Иригал и Поммрио намечается какой-то загадочный альянс. Он прислал фрагмент видео…

– Постойте, – прервал его Турфиан. – Какой инородец? Когда?

– Его зовут Джикстас, а разговаривали мы с ним примерно час назад, – пояснил патриэль. – Он путешествует с группой инородцев расы килджи…

– Постойте, – повторил Турфиан, открывая файл с последним отчетом Сил обороны. Кажется, там что-то было о боевом корабле, который без предупреждения вышел из гиперпространства неподалеку от Авидича. Точно… вот нужный абзац. – Вы говорите о линейном крейсере, прибывшем два часа назад?

– Да, о нем, – сказал Тистриан. – К слову, не такой уж он грозный для боевого корабля. Пожалуй, против пиратов он хорош, но со сторожевой службой системы Авидич ему не тягаться. Скорее всего, наш семейный фрегат и ракетные катера без труда его разгромили бы. Я приказал фрегату выдвинуться на боевую позицию, но, по большому счету, в этом нет…

– Он до сих пор там?

– Ну да, – как само собой разумеющееся подтвердил патриэль. – Ваше благородие, в самом деле нет причин для беспокойства. Из штаба сторожевой службы доложили, что его пусковые шахты и лазерные установки заблокированы глухими платами, так что опасности он не представляет. К тому же, как я и сказал, фрегат с патрульными кораблями выдвинулись на позицию.

– Хорошо, – пробурчал Турфиан. Присутствие чужого военного корабля на территории чиссов – будь его орудия хоть в сколько слоев зачехлены, – однозначный повод для беспокойства. Но если в штабе считают, что крейсер не опасен, скорее всего, так и есть. – Так о чем вы хотели поговорить?

– Я как раз к этому подвожу, – выдал Тистриан. – Как я уже сказал, он показал мне фрагмент видеозаписи, на которой группа кораблей семей Иригал и Зодлак под присмотром корабля Даскло совместно отрабатывают учебную атаку на вооруженный грузовоз.

Турфиан сдвинул брови. Участие флотилии Иригал было объяснимо: они давние союзники семьи Даскло. Но Зодлак? Странная образовалась клика.

– С какой целью?

– Говорю же: Иригал с Зодлак отрабатывали учебный бой, а Даскло либо их наставляли, либо просто наблюдали.

– Да уж, это я расслышал, – сказал Турфиан. Перед глазами снова пронесся образ матери с озабоченным выражением на лице. – Я спрашивал, с какой целью Джикстас показал вам это?

– По-моему, он не прочь продать нам информацию, которая осталась за кадром, – сообщил Тистриан. – Место съемки, точный список участников, возможно – подробное описание учений. Такого рода информацию.

– Как любезно с его стороны, – съязвил Турфиан. – У вас осталась копия той записи?

– Разумеется, – ответил патриэль. – Хотя фрагмент длится всего секунд пять. Сейчас я вам его покажу.

Изображение Тистриана на экране сменилось пятью размытыми силуэтами кораблей на фоне звездного неба. Три из них обменивались маломощными лазерными выстрелами с четвертым, размером и правда походившим на средний грузовик, а пятый завис чуть в стороне. Как Тистриан и сказал, видео длилось лишь несколько секунд.

– Значит, Джикстас утверждает, что нападающие – это корабли Иригал и Зодлак? – уточнил Турфиан.

– Нет, Джикстас никого конкретно не называл, – сказал вновь появившийся на экране Тистриан. – Я приказал своим техникам прогнать видео через программу приближения, а потом поговорил со своими военными советниками…

– У вас есть улучшенная версия? – воскликнул Турфиан. – Почему вы не показали ее сразу?

– Я подумал, что сначала вам нужно оценить, что Джикстас пытается нам подсунуть, – немного натянуто произнес патриэль. – Вот наша версия.

На экране снова появилась запись, но на этот раз ранее размытые пятна обрели четкие очертания. Нападающими оказались крейсер и два патрульных корабля: на одном из патрульных красовалась эмблема семьи Иригал, а на двух других – эмблема семьи Зодлак. На грузовике, вокруг которого они выписывали круги, не было никаких знаков различия.

А на тяжелом корабле, который держался поодаль – специалисты Тистриана определили, что это фрегат, – и правда виднелась эмблема семьи Даскло.

– Итак, с корабля Даскло наблюдают, как объединенная флотилия семей Иригал и Зодлак проводит учения, – сказал Турфиан. – И этот Джикстас хочет получить плату за столь ничтожный клочок информации?

– Ваше благородие, кажется, вы не поняли, – заметил Тистриан. – Если мы видим здесь предвестие того, что Даскло перетягивают на свою сторону Зодлак и, возможно, Поммрио, это серьезный вызов для нас.

– Я допускаю такую возможность, – признал Турфиан, – поэтому прикажу навести справки.

– Вдобавок он предлагает военную поддержку, – ввернул патриэль. – Он утверждает, что в его распоряжении есть другие боевые корабли, которые могут прибыть в Доминацию всего за несколько дней.

Турфиан невольно прищурился. Предлагать информацию – это приемлемо. Предлагать одной из Девяти правящих семей воспользоваться помощью наемников-инородцев – не просто возмутительно, а может расцениваться как прямое оскорбление. Не говоря уже о том, что даже при беглом прочтении истории Доминации становится ясно, насколько губительны для нее подобные союзы с чужаками.

– Я настоятельно рекомендую ему держать свои корабли за границей чисской территории, – прорычал Турфиан. – Так ему и передайте. Кроме того, передайте ему, что семья Митт отклоняет его предложение и для него же будет лучше как можно скорее удалиться.

– Ваше благородие, позвольте заметить…

– Спасибо, что довели ситуацию до моего сведения, – оборвал его Турфиан, протягивая руку к выключателю. – Всего доброго, патриэль. – Не успел Тистриан ничего возразить, как сеанс связи прервался.

С секунду Турфиан молча смотрел на погасший экран, размышляя над услышанным. Военную помощь, как и подобало, он отклонил без малейшего колебания. Но что же делать с этим предполагаемым альянсом между семьями Даскло и Зодлак? Как вообще зародилась эта идея?

Она казалась маловероятной. Семья Зодлак всегда была сателлитом семьи Иризи и вряд ли покинула бы эту надежную орбиту без ощутимого для всех толчка. Что касается Даскло, то на протяжении последних тридцати лет все силы этой семьи были сосредоточены на междоусобной борьбе за власть с семьей Кларр. Все это время прочие политические течения в Синдикуре их мало интересовали, и Турфиан полагал, что так будет и в дальнейшем.

А уж он-то в этом вопросе разбирался. По заданию спикера Тайкло он провел последние три месяца на своем посту в Синдикуре, изучая подноготную каждой из Девяти правящих семей, выискивая следы негласных раздоров, открытых ссор и потенциальных рокировок. Он не закончил анализ взаимоотношений с Сорока великими семьями, когда скоропостижная смерть патриарха Тоораки неожиданно вознесла его на нынешний пост, но изученного материала было достаточно, чтобы сделать вывод о том, что текущий политический расклад был на удивление стабильным.

Нет: пускай байками о злодействе семьи Даскло тешат себя представители семьи Кларр, но семья Митт на это не купится. Если Доминации и грозит какой-то кризис, то только потому, что ее последовательно подталкивают к краху отдельные личности вроде старшего капитана Трауна.

Тем не менее не помешает, чтобы запись изучили техники из главной резиденции: вдруг удастся выудить из нее еще какие-нибудь сведения? Отправив в резиденцию соответствующий приказ, Турфиан выкинул проблему из головы. У него было невпроворот других срочных дел.

А позже, когда он решит сделать перерыв от разговоров с патриэлями и советниками о межсемейных интригах, он проверит, не появились ли новости о том, куда запропастился Траун вместе с «Реющим ястребом».

Закончив читать отчет, Ар’алани подняла голову и посмотрела на верховного генерала Ба’кифа, который молча сидел по другую сторону стола.

– Итак, отчасти мы были правы, – выдала она.

– Я бы сказал – по большей части правы, – поправил ее Ба’киф. – Вы предположили, что станция была ремонтным и снабженческим узлом. Не угадали только, какого рода снабжение она обеспечивала.

– Там точно работали с найиксом на обшивке? – спросила Ар’алани. – На обратном пути мы перебрали все, что наш поисковый отряд там собрал, но найикса среди образцов не было.

– Наши аналитики не сомневаются в своих выводах, – пояснил генерал. – Разумеется, эти выводы основаны на расположении фальшивых пробоин, так что вероятность ошибки не исключена.

– Пожалуй, нет, – признала Ар’алани, глядя в отчет. – Они правы… газовые резаки шестой категории и правда лучше всего справляются со сплавом найикса. Думаю, можно верить их мнению, что, исходя из глубины и ширины сечения, обрабатываемые пластины были относительно тонкими. Итак, наши друзья с линейного дредноута пытались прокачать свою броню.

– Или покрыть броней корабль, на котором ее до этого не было, – сказал Ба’киф. – Допустим, корабль-разведчик, грузовик или пассажирский лайнер.

– Трудно представить, какое преимущество это дает, – заметила Ар’алани. – Обшивка из сплава найикса бросается в глаза, даже если не подвергается обстрелу, так что здесь никого не получится водить за нос. К тому же столь тонкие пластины особо не защитят.

– Возможно, они собирались усилить уже существующую броню, – предположил генерал. – Или укрепить броней грузовик либо транспортник, а сверху в качестве камуфляжа положить слой обычного металла обшивки.

Ар’алани скривилась.

– В любом случае это говорит о том, что тот корабль не был ремонтным, как мы думали. Узловые сочленения на его корпусе были предназначены для монтажа пластин брони. Аналитики считают, что они уже не первый раз проделывали такой номер?

– Они пришли к такому выводу, исходя из количества и расположения следов работы резака, – сообщил Ба’киф. – Невозможно установить, сколько всего кораблей прошло через этот цех, и он, очевидно, еще не работал на полную мощность. Впрочем, понятно, что какие-то работы в нем велись.

Притом, что по Доминации непрерывно сновало несчетное количество кораблей инородцев.

– Полагаю, мы предпримем все меры, чтобы прикрыть лавочку?

– Я уже передал Совету свои рекомендации на этот счет, – кивнул генерал. – Другой вопрос – одобрят ли их в Совете или в Синдикуре. – Он небрежно пожал плечами. – Хотя теперь, когда вы застали этих друзей линейного дредноута с поличным, думаю, Совет примет решение устранить угрозу.

– Будем надеяться. – Ар’алани покачала головой. – Итак, Йив соорудил свою станцию в зияющей глуши. Наши загадочные пришельцы подождали, пока он все наладит, а затем разгерметизировали станцию, убили всех никардунов и сами там обосновались. Все равно я не понимаю зачем.

– Возможно, целью как раз и было обосноваться в зияющей глуши, – сказал Ба’киф. – Вдобавок замечу, что именно этот пустующий участок космоса очень кстати расположен между Восходом и Доминацией.

– Да, мы тоже обратили внимание.

– Хорошо. – Генерал сделал приглашающий жест. – Давайте пройдемся по всей хронологии.

– Да, сэр. – Ар’алани помолчала, собираясь с мыслями. – Генерал Йив со своими никардунами прибывает в этот регион, захватывая территорию мелких народов и создавая угрозу для Доминации. Примерно в то же самое время кто-то обнаруживает, что на Восходе имеются богатые залежи найикса, и провоцирует там гражданскую войну, чтобы самому наложить лапу на недра.

– Два вопроса, – вставил Ба’киф, воздев палец. – Первый: точно ли войну развязала какая-то внешняя сила, а не сами ее участники? Второе: есть ли подтверждение, что месторождением найикса, который агбуи раздаривали под носом у советника Лакувива на Селвисе, была планета Восход?

– Насчет причин войны точно не известно, – признала Ар’алани. – Хотя сопоставление по времени указывает именно на это, особенно если учесть, с каким рвением войска Йива бросились в погоню за беженцами до самого Рапакка.

– И если учесть, что прием с ракетой внутри астероида тесно связывает линейный дредноут с разгромом никардунских баз, – добавил генерал. – Что же насчет найикса?

– В отчете Трауна сказано, что магис опознала изделия, которые всплыли на Селвисе, как работы мастеров с Восхода, – ответила адмирал. – Впрочем, ее слова, конечно же, вряд ли что-то доказывают.

– Согласен, – сказал Ба’киф. – Рассмотрим еще несколько пунктов: построить эту базу Йива наверняка надоумили инородцы с линейного дредноута, заранее задумавшие захватить ее и убить всех никардунов. По одному только приему с астероидом становится понятно, что эту атаку готовили сильно заранее. Получается, Йив слепо доверял им, не ведая об их долгосрочной стратегии.

– Да, похоже на то, – неторопливо выдала Ар’алани. – А поскольку агбуи использовали тот же самый найикс в своих пока неясных делишках на Хоксиме, можно сделать вывод, что агбуи и инородцы с линейного дредноута работают вместе.

– Что свидетельствует о согласованной операции против нас, – мрачно подвел итог генерал. – Внешняя атака со стороны никардунов и внутренняя со стороны агбуи. А теперь… – он набрал команду на своем квестисе, отправляя ей файл, – еще и это. Судя по тому, что за все время нашего разговора вы ни словом об этом не обмолвились, вы не в курсе?

Бегло изучив документ, Ар’алани невольно прищурилась. Корабль инородцев – причем боевой корабль – посреди Доминации?

– Да, сэр, абсолютно не в курсе, – процедила она, потянувшись за коммуникатором. – Когда это произошло?

– Он прибыл на Авидич четыре часа назад, – пояснил Ба’киф. – Скорее всего, в это время вы давали показания о результатах обследования Восхода в профильной комиссии Синдикуры.

– Так и было, – подтвердила Ар’алани. Листая список сообщений на своем коммуникаторе, она едва сдержала рвущееся с языка ругательство. Предполагалось, что в случае возникновения угрозы офицеры высшего командного состава должны получать сообщения о тревоге автоматически. К сожалению, почти во всех комиссиях Синдикуры настаивали, чтобы на время разбирательства допрашиваемые выключали коммуникаторы.

Но после выхода из зала заседаний Ар’алани проверила поступившие сообщения, и среди них не было новостей о чужом боевом корабле. Да и сейчас тоже не появилось.

– Вы ничего не найдете, – остановил ее Ба’киф. В его голосе слышался ядовитый сарказм. – После первого сигнала о появлении корабля кому-то в Совете явно пришло в голову не сеять панику среди общественности, поэтому рассылка была отменена.

– Со всем уважением, верховный генерал, это верх глупости, – отрезала Ар’алани. – Сама идея этой рассылки заключается в том, чтобы войска были готовы отразить возможную угрозу. Весьма и весьма затруднительно это сделать, если мы даже о ней не знаем. – Она встряхнула коммуникатором в воздухе. – А общественность все равно всего этого не видит.

– Знаю, – кивнул Ба’киф. – Но кто-то сообщил, что орудия на корабле были заблокированы, и уже через два часа он отправился восвояси, так что…

– Он улетел? – воскликнула Ар’алани. – Кто дал разрешение?

– Судя по всему, патриэль семьи Митт сказал инородцам, что они могут улетать, а командование сторожевой службы не стало препятствовать, – пояснил генерал. – Впрочем, у них не было выбора, поскольку корабль ни на кого не нападал и в принципе не проявлял агрессии.

– Они хотя бы могли попытаться задержать его на месте до прибытия корабля Сил обороны.

– Вообще-то «Дерзновенный» уже был в пути, – сообщил Ба’киф. – Но к моменту его прибытия инородцы уже улетели. – Он дернул губой. – Как я и сказал, они не проявили никакой злонамеренности.

Только сейчас Ар’алани перестала с силой сжимать челюсти. Да, у командования сторожевой службы и вправду не было особого выбора.

В общем и целом она поддерживала политику Доминации никогда не стрелять первыми, даже перед лицом явной угрозы. Но время от времени она больше склонялась к мнению Трауна, который считал глупостью позволять врагу диктовать время и место боевых действий.

– Значит, он все еще шныряет где-то поблизости?

– По всей видимости, да, – подтвердил генерал. – Но все сторожевые подразделения уже подняли по тревоге, а Силы обороны держат наготове корабли на тот случай, если он снова появится на нашей территории.

– Надеюсь, на этот раз они будут порасторопней, – обронила Ар’алани. – Вы сказали, что незваным гостям разрешил улететь кто-то из семьи Митт?

– Да, – ответил Ба’киф. – Судя по всему, какой-то инородец на борту того корабля разговаривал с патриэлем семьи Митт, и после этого они улетели. Предмет беседы нам неизвестен, но патриарх Турфиан уже связывался с нами и обещал прислать полный отчет.

Ар’алани ни капли не сомневалась, что, если какие-то фрагменты той беседы выставляют семью Митт в невыгодном свете, они будут нещадно вычищены из отчета.

– Сэр, какие последуют приказы?

– Изначально я планировал поручить вам выступить перед Советом с идеей создания сторожевого соединения у планеты Восход, – с сожалением произнес Ба’киф. – Пускай сама планета пока вне зоны нашего влияния, можно было бы сыграть на том, что линейный дредноут и его последователи напали на вас и тем самым подписали себе приговор.

– Но теперь у нас перед носом рассекает боевой корабль неизвестной расы.

– Похоже на то, – сказал генерал. – Из-за чего все, что связано с Восходом, будет отложено в долгий ящик.

– Кому-то это весьма на руку.

– Согласен, – проговорил Ба’киф. – Но теперь Синдикура не позволит нам распылять внимание за пределы Доминации, и мы никак ее не переубедим.

– Смею предположить, что вы отзываете с заданий все корабли Флота экспансии и обороны, чтобы усилить планетарные сторожевые соединения?

– Не все, – поправил ее генерал. – Совет на пару с Синдикурой все еще подсчитывают ресурсы и обдумывают детали. Но вы правы: скорее всего, большинство кораблей будут отозваны на родину и передислоцированы. – Он вздернул брови. – Несомненно, «Бдительный» войдет в их число.

– Надеюсь, они понимают, что ситуацию на Восходе нельзя пускать на самотек, – предостерегла Ар’алани. – Неизвестный враг, обладающий серьезной военной мощью, не гнушается нападать на чисские корабли, лишь бы сохранить монополию на планету. Нам нужна информация, а затягивание расследования дает нашим врагам фору.

– Адмирал, меня убеждать не надо, – напомнил ей Ба’киф. – Хотите, устрою вам аудиенцию в Совете или в Синдикуре, чтобы вы могли высказать свои доводы?

– Думаете, это поможет?

– Сказать по правде, я так не думаю, – признал он. – Но можете проверить сами.

– Чего зря силы тратить, – бросила Ар’алани. – Значит, «Бдительному» предстоит заступить на дежурство в тылу?

– Да, по крайней мере на некоторое время, – ответил Ба’киф, взяв со стола квестис и нажав на кнопку. – Хм, они определились с предварительным списком. «Сорокопут»… «Дерзновенный»… Вот и он. «Бдительный» будет охранять Спозию.

Ар’алани наморщила нос. По крайней мере, Спозия была одной из ключевых планет Доминации. Все лучше, чем оказаться в ссылке на Киноссе или Ригаре, а то и еще в каком-нибудь захолустье.

– Сэр, вас поняла. С вашего разрешения, я предупрежу своих подчиненных и вернусь на корабль.

– Договорились, адмирал, – одобрил Ба’киф. – Я со своей стороны продолжу продавливать вопрос насчет Восхода в Совете.

– Благодарю вас, сэр. – Поднявшись, Ар’алани на секунду вытянулась по стойке смирно, а затем собиралась было повернуть к двери.

Но замерла на полпути.

– Сэр, еще один момент, – сказала она, разворачиваясь обратно. – Вы говорили, что готовы устроить мне аудиенцию с кем угодно?

– Конечно, – ответил Ба’киф. – С кем вы хотите поговорить?

Ар’алани мысленно собралась с духом. Она была уверена, что верховному генералу не понравится названная кандидатура.

И не ошиблась.

Древнее изречение килджи гласило, что мало кто стремится к просветлению по собственной воле. Но в том же изречении говорилось, что воля живого существа подвержена изменению и обязанность каждого просветленного – способствовать такому изменению.

Бытовала и другая мудрость – о тех, кто по глупости и дерзости противился великой цели. Их судьба, в отличие от зыбкой воли, была неизменна.

– Вы меня обманули, – выпалил Накирр.

Оторвавшись от считывающего устройства, Джикстас вздернул голову. Лицо, скрытое под маской, повернулось к генералириусу.

– Что, простите?

– Вы меня обманули, – повторил Накирр. – В свете этого назовите хоть одну причину, которая удержит меня от того, чтобы вышвырнуть вас за борт.

С секунду Джикстас сидел не шелохнувшись. Затем демонстративно, размеренно отключил устройство и положил его на стол рядом с собой.

– Обвинение серьезное, – заметил он. – Не потрудитесь пояснить?

– Вы обещали привести чиссов к просветлению, – начал Накирр. – Но вы послушались этого чисса из семьи Митт, который велел нам улетать, и не дали мне наставить его на истинный путь.

– Я никогда не обещал привести к просветлению всех чиссов, – ответил Джикстас. – Наоборот, я полагаю, что большинство из них будут противиться этому вплоть до того, что путь просветления будет устлан их мертвыми телами.

– По вашим словам, нужно лишь сломить сопротивление правителей и военного командования, – возразил генералириус. – Им вы уготовили неизбежную смерть, но сказали, что простой народ с готовностью примет просветление.

– Да, сказал, – подтвердил Джикстас. – И это сбудется.

– Тем не менее вы позволили правителю из семьи Митт гнуть свою линию.

– А вы хотели, чтобы я приказал бомбардировать планету из космоса? – рявкнул Джикстас.

– Почему нет? – заносчиво парировал Накирр. – У них нет ничего, чем можно всерьез грозиться. Мы видели каких-то мелкотравчатых патрульных, которые толкутся вокруг своей планеты, и большой, но все равно убогий корабль, на котором они изредка вырываются из своего гнезда невежества и мракобесия. Почему мы не можем принести им просветление здесь и сейчас?

Джикстас ответил после секундной паузы:

– В стороне от нашего нынешнего курса есть одна звездная система. – Взяв со стола считывающее устройство, он нажал на кнопку и передал его Накирру. – Она находится на этом векторе. Прикажите своим вассалам доставить нас туда, и тогда я отвечу на все ваши вопросы.

Генералириус посмотрел на координаты, презрительно растянув кожу. Понятное дело, что Джикстас тянет время. Уловки непросветленных были столь же очевидными, насколько они были жалкими.

– Зачем нам туда?

– Прикажите своим вассалам доставить нас туда, и тогда я отвечу на все ваши вопросы.

Само собой, Накирр мог отмахнуться от этой просьбы. Он мог вытрясти ответы из Джикстаса силой или инициировать первые шаги гриска к просветлению.

Но и то, и другое могло быть расценено как признак страха: перед самим Джикстасом или перед тем неизведанным, о чем он толкует. А просветленные не ведают страха.

– Первый вассал, изменить курс согласно этому вектору, – приказал Накирр, передавая устройство пилоту.

– Повинуюсь, – ответил тот. Пристально вглядевшись в числа, он ввел новые координаты на своей панели.

– Долго лететь? – спросил Накирр.

– Это недалеко, генералириус, – сообщил первый вассал. – Лететь примерно тридцать пять минут.

– Прибавить скорость, – скомандовал Накирр. – Долетим за десять.

Кожа первого вассала собралась складками от удивления и некоторого беспокойства.

– Повинуюсь.

Рокот гиперпривода «Точильного колеса» перерос в протяжный гул, поскольку пилот довел его мощность до максимума.

Накирр злорадно обернулся к Джикстасу. Если гриск рассчитывал состряпать объяснение или подготовить покаянную речь за тридцать пять минут, теперь придется подсуетиться пораньше. Чувствовал ли он сейчас страх перед неизвестным, который так часто охватывал непросветленных?

Но, как и всегда, в облике Джикстаса ничего нельзя было разглядеть: ни страха, ни чего бы то ни было еще. Он сидел без единого слова и движения, его одеяние, капюшон и маска полностью скрывали что напряжение, что беспокойство, что самодовольство, если они вообще хоть как-то проявлялись. С секунду Накирр раздумывал, не сорвать ли с непросветленного инородца все покровы, чтобы наконец-то увидеть, что за пассажира он взял на борт.

Но он подавил соблазн. Накирр был генералириусом Прожектории килджи. Подобное поведение, как и страх, было ниже его достоинства.

К тому же, если Джикстас не приведет приемлемое оправдание своему бездействию на чисской территории, то очень скоро начнется его путь к просветлению, и все секреты будут раскрыты. До тех пор пусть себе лелеет свои тайны и прячет лицо.

Уповая на взращенное в душе терпение, Накирр отвернулся от непросветленного и уставился на беспорядочный калейдоскоп гиперпространства за обзорным экраном.

В тишине тянулись минуты. Затем первый вассал выкрикнул стандартное предупреждение, и беспорядок уступил место умиротворяющей гармонии звездного неба. Поблизости виднелась наполовину освещенная планета, а совсем вдалеке – солнце, излучающее тусклый ровный свет.

– Ваша последняя просьба исполнена, – произнес Накирр, вновь оборачиваясь к инородцу. – Извольте дать ответы на вопросы.

– Ответы будут даны тотчас же, – сказал Джикстас. – Более того, они поступают… прямо сейчас.

За спиной послышалось тихое оханье и звук трущихся об одежду складок кожи.

– Генералириус! – сдавленно воскликнул второй вассал.

Накирр обернулся. Из-за штирборта вырастал, медленно заслоняя собой всю панораму впереди «Точильного колеса», боевой корабль. Но не абы какой: он был гигантским – в три, а то и четыре раза крупнее его крейсера. Нос чужака ощетинился пучками лазерных стволов, а еще больше спектральных лазеров и пусковых ракетных установок были нацелены на килджи с массивных боковых выступов. По бортам и надфюзеляжному гребню пробегали огоньки, подчеркивая, насколько велик корабль в размерах и насколько внушительно само его присутствие.

– Видите этот боевой корабль? – вкрадчиво произнес из-за спины Джикстас. Его вопрос воздвигся над изумлением Накирра точно такой же громадой, как и чужой корабль над «Точильным колесом». – Это «Жернов судьбы», «мастер войны» грисков класса «Осколок». Он уничтожит «Точильное колесо» за десять минут. За два часа он разобьет весь боевой флот киллегионов. Генералириус Накирр, внемлете ли вы услышанному?

Накирр ощутил, как кожа собралась волнами, взгляд и мысли были неотрывно прикованы к одной точке в космосе. Этот корабль…

– Вы меня слышите, генералириус Накирр?

Накирр наконец совладал с голосом.

– Да, – ответил он.

– Тогда внемлите услышанному, – велел Джикстас. Говорил он по-прежнему тихо, но в голосе угадывалась мрачная угроза. – Вы служите грискам, так же, как и вся Прожектория. Вы и ваш народ живете и умираете по мановению руки грисков. Я путешествую на «Точильном колесе» не с вашего соизволения, а напротив – только благодаря моему соизволению вы и ваш корабль пока целы. Я буду летать на нем куда мне угодно и сколько мне угодно, а вы будете исполнять любую мою прихоть. Вы поняли?

Накирр усилием воли восстановил видимость спокойствия. «Просветленный не ведает страха».

– А как же наш предыдущий договор? – спросил он.

– Он в силе, – заверил его Джикстас. – Мы поможем вам привести народы к просветлению. Но только те народы, которые выберем сами и в обозначенное нами время.

В глубине души Накирр все еще колебался. Раз Джикстас располагает такой мощью, какая ему польза от Прожектории килджи? Гриски, вне всякого сомнения, могут захватить все территории Хаоса без посторонней помощи. Неужели все разговоры о просветлении и завоевании лишь уловка, чтобы отвлечь килджи и тем временем втихомолку прокладывать свой собственный путь? Зачем Джикстас вообще навязался ему в пассажиры?

Накирр почувствовал, как кожа растягивается от стыда. По крайней мере, на последний вопрос у него теперь был ответ: ни один чисс не стал бы даже разговаривать, явись Джикстас на подобном боевом корабле. Они открыли бы огонь на месте, начав войну в неурочное время.

Накирр даже представить себе не мог, какими боевыми кораблями обладают чиссы, если Джикстас так стремится ослабить их до начала открытых военных действий. Но они наверняка ужасающие, раз гриски не рискуют сунуться туда даже с такой мощью, как «Жернов судьбы».

Впрочем, в конечном итоге все эти мелочи не имели значения. Главное, Джикстасу все так же нужна была помощь Накирра, а взамен килджи получали возможность нести просветление в массы. Чем закончится дело между грисками и чиссами, Прожекторию не волновало.

– Я вас понял, – произнес генералириус. Оторвавшись от созерцания корабля грисков, он повернулся к Джикстасу. – Что теперь?

– Теперь я отправлюсь на «Жернов судьбы» посовещаться и выслушать новости, которые приготовил для меня его капитан, – ответил инородец. – А затем мы с вами продолжим наше путешествие. – Он умолк, слегка склонив набок голову. – Не переживайте за мои планы и методы их воплощения. Обращение к семье Митт в числе первых не было провалом. Я знал, что их патриарх отвергнет наше предложение.

Накирр подбоченился. Пускай у грисков сокрушительная военная мощь, но раболепствовать перед этим инородцем генералириус не собирался. Прожектория была полна просветления, а с просветлением приходила и мудрость. У грисков не было ни того, ни другого.

– Тогда зачем вы впустую потратили на него время?

– Я никогда не трачу время впустую, – возразил Джикстас. – Неужели вы откажетесь от намерения дать неокрепшим умам просветление только потому, что первая попытка не удалась? Конечно же, нет. Килджи именно затем и должны добавить завоевание в свой проповеднический арсенал, чтобы рано или поздно просветление свершилось.

– Значит, вы думаете, что в какой-то момент чиссы из семьи Митт к вам прислушаются? – спросил Накирр, вконец потеряв нить разговора.

– Вовсе нет, – признал Джикстас. – Я уделил время семье Митт, чтобы закинуть пробный камень, эталон, по которому будет измеряться все последующее взаимодействие с чиссами.

– Ясно, – обронил Накирр. На самом деле ничего не было ясно, но он не имел ни малейшего желания сообщать об этом инородцу.

– Хорошо. – Джикстас поднялся. – Скоро сюда прибудет челнок с «Жернова судьбы». Пока меня не будет, рассчитайте курс к чисской планете Ригар. – Он сделал паузу, и у Накирра появилось гнетущее ощущение, что лицо под маской улыбается. – Там обретается патриарх семьи Кларр и наша первая истинная цель.

Сигнал о том, что над планетой Ригар показался корабль инородцев, застал капитана Кларр’ос’кулри в собственном кабинете за завариванием второй чашки горячего каочая.

Ровно через тридцать секунд она уже была в штабе обороны резиденции.

– Дежурный? – отрывисто позвала она, широкими шагами пройдя к кругу экранов с пультами и опустившись в командирское кресло.

– Незнакомый корабль заходит на высокую орбиту, – так же отрывисто доложил лейтенант Кларр’упи’овмос. – Конфигурация и размер совпадают с характеристиками линейного крейсера, который засекли над Авидичем два дня назад. Наперехват идут три эсминца семьи Кларр, которые находятся в том секторе, а два фрегата заняли позиции над экватором на тот случай, если это отвлекающий маневр или пробный заход перед появлением остальных. Их подстраховывают корабли сторожевой службы.

Кивнув, Роску пробежала глазами по экранам. «Линейный крейсер» относился не столько к классификации корабля, сколько к удобному для всех ярлыку, который навешивался на все транспортные средства инородцев до того момента, как удавалось выяснить их характеристики. В данном случае, учитывая недавние сообщения патриэля семьи Митт с Авидича, Роску с натяжкой определила бы незнакомый корабль где-то между чисским фрегатом и тяжелым крейсером, ближе к нижней границе этого диапазона. Если инородцы вздумают учинить смуту, патрульные корабли и эсминцы семьи Кларр на орбите Ригара, несомненно, с ними справятся.

– Полагаю, враждебных намерений они не проявляют?

– Нет, мэм, – ответил Рупиов. – С эсминцев докладывают, что орудия корабля заблокированы глухими платами. Они уже выходили в эфир на мизе-каулф, таардже и миннисиате, но я подумал, что вы захотите лично им ответить.

– Пожалуй, да, – согласилась Роску, удовлетворенно хмыкнув про себя. Заступив на должность, она первоначально убила кучу времени, чтобы вымуштровать силы обороны главной резиденции, и подчиненные наконец-то начали вести себя как образцовые военные. В частности, Рупиов стремительно эволюционировал в незаменимого заместителя по всем вопросам. – Какой из названных языков, по-вашему, дается им легче всего?

– Лучше всего они изъяснялись на таардже, – пояснил офицер. – К сожалению, для большинства из нас он самый трудный.

– Лейтенант, мы во Флоте экспансии и обороны не выбирали что полегче, – язвительно сказала Роску, – а делали то, что необходимо. Переведите трансляцию на меня.

– Перевел, капитан.

Роску откашлялась.

– Говорит капитан Роску, командующая силами обороны главной резиденции семьи Кларр, – произнесла она на таардже, стараясь не морщиться. Вот уж правда неприятный язык для речевого аппарата чиссов. – Назовите себя и цель вашего прибытия в Доминацию чиссов.

– Я зовусь Джикстас, – ответил ей голос инородца, резкий и в то же время до странности мелодичный. На таардже Джикстас говорил отчетливо и грамотно, правда, с непривычным легким акцентом. – Я путешествую вместе с генералириусом Накирром на борту боевого корабля килджи «Точильное колесо». Я прилетел, чтобы предостеречь вашего патриарха.

Роску невольно прищурилась. Сообщение патриарха Турфиана подозрительным образом замалчивало подробности разговора Джикстаса с патриэлем семьи Митт на Авидиче.

– Объяснитесь, – бросила она, переключив внимание на тактический дисплей. Три эсминца семьи Кларр уже заняли наступательные позиции, а патрульные корабли рассредоточились, чтобы обеспечить им прикрытие. – Предостеречь о чем?

– Я считаю, что вашей семье угрожает опасность, – поведал инородец. – Прошу разрешения изложить суть этой опасности в личном разговоре с вашим патриархом.

– Семья Кларр признательна вам за участие, – сказала Роску. – Могу я узнать, чем обусловлен этот акт доброй воли?

Джикстас издал сухой скрежещущий смешок.

– Денежной оплатой, чем же еще, – ответил он. – Я торгую информацией: узнаю чужие секреты и продаю их тем, кто в них больше всего заинтересован.

– Понятно, – проговорила Роску. Что ж, он, по крайней мере, не строил из себя бескорыстного альтруиста или кого-нибудь столь же несуразного. Капитан не очень-то жаловала такие продажные душонки, но войти в положение могла. – Надеюсь, вы понимаете, что я не могу отрывать патриарха Ривлэкса от дел, не имея на руках ничего, кроме ваших голословных утверждений? Если вы расскажете об этой опасности более детально, я решу на месте, стоит ли вопрос его внимания.

– А вопрос оплаты тоже вы будете решать? – с нажимом спросил Джикстас. – Вы так все вывернули, что я рискую остаться ни с чем, тогда как вы обогатитесь.

– Вы чужак в Доминации чиссов, – напомнила Роску. – Лишь поэтому вам простительно предположение, что кто-то из семьи Кларр может вас обмануть. Уверяю вас, что вы получите за информацию ровно столько, сколько она стоит.

– А ее стоимость, опять же, определите вы, – с протяжным вздохом, похожим на свист, заключил инородец. – Как видно, у меня нет выбора. Ну что же. Если вы дадите моему пилоту инструкции на посадку, я явлюсь лично, чтобы детально рассказать об опасности.

– Это не обязательно, – возразила капитан. Уловив краем глаза мельтешение на одном из экранов, Роску посмотрела туда и увидела сообщение: «Корабль Сил обороны „Дерзновенный“ вышел на помощь. Расчетное время прибытия три часа».

Она скривилась: «три часа». Что еще взять с хваленых Сил обороны, якобы надежно защищающих Доминацию. Но жителям Ригара повезло: семья Кларр была на страже.

– Это защищенный канал, – сказала она. – Можете изложить все детали здесь и сейчас.

– Так ли он защищен? – парировал Джикстас. – Неужели кроме семьи Кларр на планете никого нет?

Роску нахмурилась:

– О чем вы толкуете?

– О том, что опасность исходит не от чужаков, – ответил инородец, понизив голос, будто боялся, что их подслушивают. – На самом деле она исходит от своих.

Роску метнула взгляд на тактический дисплей. Памятуя о конфронтации с генералом Йивом, она подумала, что угрозой, о которой твердит Джикстас, были остатки никардунских войск или его идейные последователи. Если на то пошло, опасность мог представлять сам Джикстас и килджи, которые его сюда доставили.

Но чтобы чиссы? Это нелепо. Никто из остальных правящих семей в здравом уме не пойдет против семьи Кларр.

Разумеется, если под «опасностью» не подразумеваются какие-нибудь политические интриги. Уж они-то возникали с завидной регулярностью, но семья Кларр вместе со своими союзниками были в состоянии справиться с ними без вмешательства настырного инородца, требовавшего плату за информацию, которая наверняка уже была им известна.

Тем не менее корабль чужаков оказался вблизи планеты. Даже если предложенная Джикстасом информация окажется пустышкой, не исключено, что из разговора с ним можно извлечь выгоду иного рода.

– Приму к сведению, – ответила она. – К сожалению, согласно установленной патриархом политике, мы отказываем в посадке всем кораблям, кроме чисских.

– Понятно, – произнес инородец. – Учитывая, как близко подступила опасность, было бы неразумно с вашей стороны пускать к себе кого попало. Челнок, под завязку набитый солдатами, в тылу может нанести непоправимый урон.

Роску невольно прищурилась. Она спокойно выслушивала и отметала угрозы, но оскорбление семьи Кларр и ее лично – совсем другое дело.

– Вы совсем не знаете чиссов, если полагаете, будто челнок может хоть как-то нам навредить, – заявила она. – Для наших войск весь ваш боевой корабль – не более чем бессловесная мишень в военных учениях.

– Что вы такое говорите? – чуть ли не в истерике вскричал Джикстас. – Как вы узнали?

Взглянув на Рупиова, Роску увидела, как тот недоуменно пожимает плечами.

– Узнала о чем? – переспросила она.

– Что угроза связана с военными учениями, – пояснил инородец. – Как вы узнали, что враг провел учебный бой?

– Минуточку, – остановила его Роску. – Что за учебный бой? О чем вы толкуете?

– Вы обладаете глубокими познаниями и мудростью, которые мы не чаяли найти среди чиссов, – заявил Джикстас. – Но я не могу раскрыть деталей из соображений секретности. Раз я не могу посетить вашу планету и попасть на прием к патриарху, возможно, вы можете отправить на «Точильное колесо» доверенное лицо для закрытых переговоров.

Роску задумчиво прикусила щеку. Была не была, почему нет? Она ничего не теряет – вряд ли Джикстас рискнет причинить ей вред или захватить в заложники, когда несколько чисских боевых кораблей держат «Точильное колесо» на прицеле.

Наоборот, его предложение сулило сплошные выгоды. Патриарх семьи Митт отказал инородцу, даже не удосужившись приглядеться к кораблю или разузнать побольше о самом Джикстасе и этих килджи. А теперь семье Кларр выпал шанс наверстать и то, и другое.

– Так и быть, я даю согласие, – сказала она. – Отправляю вам инструкции. Займите согласно им позицию на орбите, я вскоре туда прибуду.

– Мы будем ждать вас с нетерпением.

Роску отключила коммуникатор.

– Отправьте ему координаты средней орбиты, – приказала она Рупиову. – И чтобы она проходила над полюсами.

– С нынешней позиции им будет несколько затруднительно туда перестроиться, – заметил лейтенант.

– В том-то и смысл, – сказала Роску. – Посмотрим, на что они готовы ради того, чтобы мы снизошли до беседы с ними. Проследите, чтобы траектория не пролегала над резиденцией.

– Слушаюсь, мэм, – без особого энтузиазма ответил Рупиов. – Вы и правда туда полетите?

– А что такого? – обронила она, следя за тем, как по экрану коммуникатора ползут данные орбитальной траектории, передаваемые на «Точильное колесо». Она не могла мгновенно сопоставить цифры с реальным расположением небесных тел, как это делали опытные флотские навигаторы, но в общем и целом все выглядело правильно.

– Одна? – не унимался Рупиов. – Вы же понимаете: это инородцы. Мы понятия не имеем, на что они способны.

– Ничего страшного, – успокоила его Роску. – Они ведь тоже не знают, на что способна я. Главное, у меня будет шанс осмотреть их корабль снаружи и изнутри и посмотреть на них живьем. В семье Митт на это никто не сподобился.

Рупиов усмехнулся.

– Промашка с их стороны, – сказал он. – Будет что обсудить в Синдикуре.

– Что обеспечит нам дополнительные рычаги давления, – добавила Роску. – Выделите мне челнок и пилота. Они должны быть готовы к вылету незамедлительно.

– Слушаюсь, мэм, – отчеканил лейтенант. – Челнок будет ждать у главного выхода через пятнадцать минут.

Пятнадцать минут. Как раз хватит времени собрать волосы в аккуратную прическу, переодеться в форму и дойти до главного выхода. Роску понятия не имела, что инородцы забыли в их краях, но намеревалась поразить их одним своим видом.

Тем более что кобура с чарриком весьма органично дополняла форменную одежду семьи Кларр. А еще в ней был потайной карман, в котором уютно помещалось запасное оружие на два заряда.

Если Джикстас задумал недоброе, значит, ему и правда невдомек, на что она способна. И он не узнает об этом, пока не будет слишком поздно.

Снаружи крейсер килджи выглядел как любой другой боевой корабль средних размеров: массивные секции обшивки из сплава найикса, рассредоточенные по всему корпусу батареи лазерных и ракетных установок, стройные ряды развертывающих узлов, выдававших расположение электростатического барьера.

«Глухие платы», о которых говорил Рупиов и которые были упомянуты в сообщении семьи Митт, представляли собой тяжелые пластины, прикрученные поверх ракетных шахт и лазерных пушек. Пластины эти казались довольно-таки надежными, но Роску подозревала, что их можно быстро снять, если Джикстасу все-таки придет в голову повоевать. Тем не менее, вне зависимости от способа демонтажа – будь то пироболты или механическое разрушение – снятие блокировки с орудий все равно даст защитникам планеты несколько секунд форы.

Для боевых кораблей семьи Кларр этого будет более чем достаточно, хотя в расторопности командования сторожевой службы Роску не была так уверена.

Шагнув из раскрывшегося люка челнока, она увидела, что в ангаре ее уже ждут два двуногих инородца. Первый был высоким, с темно-коричневыми волосами и морщинистой резиноподобной кожей оранжевого цвета. Он был облачен в одежды, цвет которых варьировался среди полудесятка оттенков синего. Второй заметно уступал ему в росте: сама Роску и то была выше него. Этот был затянут в черный балахон с капюшоном, на руках были перчатки, а лицо было спрятано под драпированной маской. Все вместе это скрывало его облик, оставляя на обозрение только схематичные очертания фигуры.

– Я Джикстас, – представился коротышка. При личной встрече его голос звучал не так мелодично, а, наоборот, более хрипло, чем в динамике. – Капитан Роску, приветствую вас на борту «Точильного колеса». Это генералириус Накирр, властитель Прожектории килджи и хозяин корабля. Мы признательны вам за оперативный визит. Позвольте проводить вас в покои, где можно расположиться в комфортной обстановке с угощениями и спокойно поговорить.

– Угощения – это лишнее, – отрезала Роску. «Дерзновенный» шел сюда на всех парах, и она хотела, чтобы инородцы убрались до того, как явится адмирал Дай’лот и начнет наводить свои порядки. – Вы упомянули об опасности, связанной с военными учениями. Извольте сообщить остальные детали.

– Прямая и целеустремленная натура, – прокомментировал Накирр. Его голос был не таким благозвучным, как у Джикстаса, и слова на таардже у него сыпались скрипуче и монотонно. Но за всем этим различалась такая эмоциональная глубина, от которой у Роску пробежали мурашки по коже. – Одобряю.

– Рада это слышать, – огрызнулась она, с досадой отдавая себе отчет, что сарказм пропал втуне. – Если все-таки покажете, куда идти…

– Разумеется, – спохватился Джикстас. – Сюда. – Повернувшись, он шагнул в боковой люк, и за ним двинулся Накирр. Огладив запястьем чаррик, который покоился в кобуре на поясе, и уловив приятную тяжесть потайного оружия, Роску последовала за ними.

Обстановка коридора оказалась столь же практичной, как и внешняя отделка корабля. В тридцати метрах впереди виднелся открытый люк, из которого на серый металл палубы и стен сочился мягкий свет. Джикстас с Накирром завернули именно туда. Роску, еще раз проверив чаррик, устремилась следом.

Она полагала, что в каюте будет преобладать тот же холодный металл и керамика, как и везде на пути сюда. К своему удивлению, Роску очутилась в некоем подобии детской игровой комнаты. Стены были расцвечены искрами бегущих огоньков от осветительных сфер, парящих в каждом углу под потолком. Ковер на полу оказался толстым и пушистым, а круглый деревянный стол и шесть кресел, занимавших в комнате главенствующее место, были украшены рельефной резьбой.

Впрочем, полиэкран, расположенный в центре стола, был современным и функциональным. На нем отображалось пять кораблей разных размеров и конфигураций на фоне звездного неба.

– Прошу присаживаться, – предложил Джикстас, указав на стол. Они с Накирром направились к креслам, стоявшим ближе всего к выходу.

– Благодарю, – сказала Роску. Обогнув Накирра, который как раз занял свое место, она опустилась на соседнее, откуда было отлично видно и люк, и экраны. Дополнительным плюсом было то, что благодаря удачному расположению справа от генералириуса, ее ведущая рука и кобура с чарриком были вне досягаемости инородца. В голове пронеслась старая присказка: «У параноика нет-нет да и найдется реальный враг».

– Запись была сделана в необозначенной звездной системе семь дней назад, – сообщил Джикстас, подтягивая к себе пульт управления экранами. – Полагаю, вы распознаете корабли и их намерения. – По нажатию кнопки статичные изображения превратились в видеоряд.

Наклонившись ближе, Роску пригляделась к кораблям. Изображения были немного искаженными и нечеткими – явный знак того, что снимали издалека, – но в целом пригодными для того, чтобы разглядеть или угадать наиболее крупные детали. Два корабля относились к патрульным, наподобие тех, что охраняли Ригар и любую другую обитаемую планету в Доминации. Вместе с другим кораблем, напоминавшим легкий крейсер, они окружили более крупный летательный аппарат, – грузовоз, судя по размеру и очертаниям, – и обменивались с ним едва видимыми лазерными залпами.

– Картинка обработана? – спросила Роску.

– Дельный вопрос, – с ноткой одобрения заметил Джикстас. – Да, трассы лазерных выстрелов были обработаны для более четкого обозначения траектории. Иначе невооруженным глазом их не разглядеть.

Роску кивнула: значит, бой и вправду был учебным.

Более того – кто-то из участников стремился сохранить все в тайне. Никаких небесных объектов поблизости не наблюдалось, и судя по отраженному свету на обшивке кораблей, за кадром их тоже не было. Официальные учения Сил обороны никогда не проводились вдали от планет, поскольку только наличие защищаемого объекта обеспечивало близость постановочных условий к боевым.

Но Джикстас, скорее всего, об этом не знал. Любопытно, как он отреагирует на дезинформацию.

– Наверное, они всего лишь упражняются, – небрежно обронила она. – Чисские Силы обороны часто проводят учения.

– Позвольте не согласиться, – вежливо возразил Джикстас. – Это происходило на дальнем расстоянии от любого обитаемого региона, и запись велась с одного-единственного корабля. Нет, по-моему, это отработка военного сценария. Или, – задумчиво протянул он, – репетиция.

– Ума не приложу, зачем кому-то репетировать нападение на грузовик, – сказала Роску. Итак, ее осторожная догадка подтвердилась, и Джикстас только что без всякой платы выдал фрагмент ценной информации.

– Возможно, у них не нашлось других кораблей в качестве мишени, – предположил Джикстас.

– Возможно, – кивнула Роску. На этот раз он подтвердил, что мишенью и в самом деле был грузовоз. Торговал информацией этот Джикстас совершенно бездарно.

– Вы уже изучили корабль-наблюдатель? – поинтересовался он.

Роску присмотрелась ко второму крупному кораблю. При внимательном взгляде становилось ясно, что он и впрямь будто бы сторонится поля боя и обозревает атаку, не принимая в ней участия. Он превосходил в размерах всех трех нападавших – скорее всего, это был легкий крейсер или фрегат, хотя по виднеющейся части кормы и штирборта было трудно сказать точно. На ее глазах корабль переместился, слегка приподняв нос и повернувшись на несколько градусов вправо.

У Роску перехватило дыхание. Стало быть, это и правда фрегат – пятый по списку класс крупных чисских кораблей после тяжелого крейсера и трех других позиций флотской классификации. Обозначения на корпусе все так же были размытыми… но боевой офицер из семьи Кларр с безошибочной ясностью мог узнать эмблему семьи Даскло.

Роску вновь переключила внимание на патрульные корабли с крейсером. Теперь ей бросилось в глаза, что и на них имелись знаки отличия. Но эти корабли были меньше размерами и располагались дальше, а качество видео не позволяло угадать очертания эмблем.

– Вы можете увеличить изображение? – спросила она.

– К сожалению, нет, – ответил Джикстас. – Это все, на что способна техника килджи.

Роску прикусила губу: разгадка была в такой мучительной близости.

Но тот факт, что килджи не могут и дальше увеличивать картинку, не означал, что дело зашло в тупик. Пожалуй, при помощи оборудования из главной резиденции можно выжать дополнительную информацию.

– Я предпочла бы показать запись своим специалистам, – сказала Роску. – Возможно, у нас это получится лучше.

– Конечно, – согласился Джикстас. Ткнув кнопку, он отключил экраны. По еще одному нажатию крышка панели поднялась, и из-под нее показался крошечный прямоугольник. – Надеюсь, у вас найдется, на чем это прочитать? – уточнил он, протягивая ей инфокарту.

– Разумеется, – ответила Роску, забирая у него прямоугольник и пряча его в карман. Компьютеры, к которым она привыкла, считывали информацию с инфоцилиндров, но у семьи Кларр были налажены торговые связи со многими расами инородцев, так что хоть у кого-нибудь на Ригаре найдется подходящее оборудование, чтобы перевести карту Джикстаса в удобочитаемый формат. – Я верну устройство, как только мы все скопируем.

– Вместе с моим вознаграждением? – с нажимом спросил Джикстас.

– Как я уже сказала, вы получите за информацию ровно столько, сколько она стоит, – сказала Роску, поднимаясь на ноги. – Думаю, с моей стороны не будет опрометчивым сказать, что патриарх отмерит вам внушительную сумму. – Развернувшись, она направилась к выходу. – Вы сказали, место действия неизвестно?

– Не «неизвестно», – поправил ее Джикстас, – а лишь не обозначено.

Застыв на месте, Роску оглянулась на него через плечо.

– Какая разница?

– Разница в том, – ответил он, – что я не обозначил эту звездную систему в разговоре с вами. Умолчание этой информации гарантирует, что мне все-таки заплатят.

В первый миг Роску чуть было не сорвалась: как этот инородец посмел манипулировать ей?

Но тут же следом пришло в голову, что с этим ровным счетом ничего не поделаешь. Оставалось только смириться с вымогательством.

В третью очередь ее посетила догадка, что Джикстас не так бездарен в своем торговом ремесле, как ей поначалу показалось.

– Ну что же, – обронила она. – Когда я вернусь с вашим устройством и вашим вознаграждением, там будет достаточно, чтобы выкупить и эту информацию тоже.

– Великолепно, – сказал Джикстас. – С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи. – Он поднял затянутый в перчатку палец. – Еще момент.

Но за этими словами ничего не последовало.

– Слушаю вас? – поторопила его Роску, подавив в душе новый всплеск раздражения. Ее нельзя было назвать поклонницей драматических эффектов, ни визуальных, ни словесных, а уж совмещение того и другого и вовсе выводило из себя.

– Если выяснится, что вашему патриарху и всей семье действительно угрожает опасность, – произнес Джикстас, – генералириус Накирр и все килджи с готовностью окажут вам помощь.

– Вот как, – процедила она, повернувшись к высокому инородцу. – И в чем же заключается эта помощь?

– У нас многочисленный боевой флот, – ответил Накирр. – В случае необходимости часть кораблей может поступить в ваше распоряжение.

– Щедрое предложение, – заметила Роску. – Но я думаю, что семья Кларр справится своими силами.

– Конечно, – сказал Джикстас. – Я хотел лишь довести до вашего сведения все доступные варианты.

– Уж поверьте, – мрачно произнесла она, – я в курсе всех вариантов. – Она посмотрела на Накирра, мысленно сопоставив характеристики его линейного крейсера с оборонительным стандартом семьи Кларр. Возможно, корабли килджи сгодятся для боя против пиратов или налетчиков, но не против флота одной из Девяти семей. – Абсолютно всех.

Роску не ошиблась в двух аспектах: технические специалисты семьи Кларр и правда нашли оборудование, на котором можно было открыть и скопировать содержимое нестандартной инфокарты Джикстаса, и им удалось извлечь из записи дополнительную информацию.

– Ваше благородие, фрегат определенно принадлежит семье Даскло, – заключила Роску, прикоснувшись к узнаваемому семейному гербу на картинке, которая застыла на встроенном экране письменного стола патриарха Кларр’ивл’эксау. – Но вот что интересно: один из патрульных кораблей относится к семье Иригал, а крейсер и второй патрульный – к семье Зодлак.

– Зодлак, – повторил Ривлэкс, в задумчивости глядя на экран и поглаживая нижнюю губу. – Вот уж от кого не ожидал, что они спутаются с Даскло.

– Здесь я соглашусь, – сказала Роску. – Учитывая, насколько тесно они связаны с семьей Иризи, я обеспокоена, не назревает ли здесь новый союз между Иризи и Даскло. Он может представлять для нас серьезную опасность.

– Думаю, это маловероятно, – возразил Ривлэкс. – У семьи Иризи и так полно хлопот со своими союзничками, а семья Даскло не особенно славится тем, как она ладит с другими.

– Не исключено, что они поумнели, – заметила Роску. – Или инициатива исходит не от них.

– То есть?

– Возможно, эта идея родилась в семье Зодлак.

Ривлэкс приподнял брови в вежливом жесте недоверия.

– Одна из Сорока великих семей подталкивает к чему-то правящую? Скорее Даскло научатся любезному обхождению.

– Великая, которая и сама когда-то была правящей, – напомнила ему Роску. – И вдруг там замешана не только семья Зодлак? Вдруг у нас на глазах зарождается альянс между Зодлак, Иригал и Поммрио?

– Зачем им?..

Ривлэкс оборвал фразу на полуслове, и его лицо застыло в выражении мрачной задумчивости.

– Вот-вот, – продолжила Роску. – Все вообразили, будто недавняя заварушка над планетой Хоксим была то ли нелепым кладоискательством, то ли грандиозной ошибкой. Но стоит задаться вопросом: как три семьи из Сорока великих могут разом ошибиться столь схожим образом?

– Думаете, вся эта показуха была прикрытием для чего-то другого?

– Возможно, – сказала она. – Как вариант – их и правда туда выманили поодиночке, но после успешной слаженной операции против канонерок инородцев они поняли, что отлично работают вместе.

– Любопытная теория, – пробормотал Ривлэкс. – Но в отчетах говорится иначе.

– Эти отчеты были составлены заинтересованными сторонами, – парировала Роску. – Три семьи могли с легкостью их подправить, чтобы довести до сведения Доминации состряпанную ими версию. В таком случае, должно быть, мы видим на записи, как семьи Зодлак и Иригал скооперировались, чтобы в показательном бою продемонстрировать семье Даскло свои умения.

– Это необоснованные домыслы, – твердо сказал Ривлэкс. – Патриарх Клоирвурси не потерпит никаких поползновений со стороны какой-либо из Сорока семей. Все союзы семьи Даскло инициируются в обратном направлении: предложения исходят от него самого.

– Если только, как я и сказала, все не началось с союза трех семей из числа Сорока, – гнула свое Роску. – Заодно замечу, что Сарвчи, где собирались перед походом на Хоксим корабли и экипажи семьи Поммрио, – опорная база семьи Даскло.

– Мелкая такая база.

– Однако там расположено важное производство, – не унималась Роску. – Если на то пошло, кто сказал, что в этих игрищах принимают участие лишь семьи Зодлак, Иризи и Даскло? Если семья Поммрио с ними заодно, не попытаются ли они втянуть туда же и Плих? А вдруг уже втянули?

– Это еще невероятнее, – возразил Ривлэкс. – Семья Плих ни за что не решится на такой шаг, не посоветовавшись с нами.

– Неужели? – выпалила Роску. – То, что наши семьи на протяжении пары поколений были союзниками, вовсе не означает, что они не переметнутся, как только перед носом замаячит какая-нибудь новая выгода.

– Это должна быть весьма существенная выгода.

– Думаю, таковой можно считать прочный союз между ними, Иризи, Даскло и тремя великими семьями.

– Ключевое слово – «прочный». – Ривлэкс призадумался. – Нет. Нет, мне ваши доводы не кажутся убедительными. Однако, – добавил он, воздев руку, чтобы остановить ее возражения, – в истории семьи Кларр случались и более странные события. Хоть я и не рассматриваю всерьез идею такого союза, но возможность его заключения исключать нельзя. Особенно учитывая стремление семьи Зодлак продемонстрировать семье Даскло свою военную доблесть.

Роску почувствовала ком в горле. Как правило, межсемейные ссоры и соперничество не выходили за рамки политики и экономики, и в таком случае выступление Иризи и Даскло единым фронтом было бы чревато для семьи Кларр экономическими потерями. Какие-нибудь из сельскохозяйственных или обрабатывающих предприятий на Орнфре, а то и крупный завод электроники на Джамироне, на которые семья Даскло уже давно зарилась, сменили бы владельца. Все прошло бы тихо, мирно и цивилизованно, как уже не раз случалось на просторах Доминации.

Но если семьи Даскло с Зодлак отрабатывают военные сценарии в укромном уголке космоса…

– Ваше благородие, у вас есть план? – спросила она.

– Есть, – ответил патриарх. – Первым делом вы отправитесь к Джикстасу с внушительной суммой за эту запись и информацию о том, где она велась. Если это всего лишь фрагмент записи, вы выкупите ее целиком.

– Слушаюсь, сэр, – выдала Роску. Если бы он не дал ей этих поручений, она бы озвучила их сама. – Я не спрашивала, сколько он хочет за информацию.

– Заплатите, сколько бы он ни запросил, – продолжал наставлять ее Ривлэкс. – Если это мошенничество, мы разберемся с Джикстасом позже. Сразу после вашего возвращения мы отправим в названную точку корабль и попробуем собрать дополнительную информацию на месте.

– Слушаюсь, ваше благородие, – сказала Роску. – Разрешите заодно негласный инспекционный облет наших наиболее значимых владений? Если против нас что-то затевается, возможно, заговорщики где-то наследили.

– Дельная мысль, – одобрил патриарх. – У вас есть на примете корабль и капитан для этого задания?

– Да, сэр, – ответила она. – Предлагаю «Ориссон», а капитаном буду я сама.

– Вот как, – произнес Ривлэкс, чуть склонив голову. – Вы уж меня извините, но, по-моему, вы и так занимаете высокую должность.

– Лейтенант Рупиов вполне справится с обеспечением безопасности резиденции в мое отсутствие, – невозмутимо ответила Роску. – Тем более, если Даскло с Зодлак задействовали свои войска, нужно, чтобы «Ориссоном» командовал офицер из семьи Кларр с богатым боевым опытом. Этот офицер – я.

– Надо же. – Уголки губ Ривлэкса дрогнули в подобии сдержанной улыбки. – Вы высокого мнения о себе, капитан.

– Я всего лишь констатирую факты, ваше благородие, – не растерялась она. – Самый вопиющий факт заключается в том, что на Хоксиме произошло непонятно что, а сейчас непонятно что вытворяют боевые корабли Зодлак и Даскло. Нам не хватает информации ни о том, ни о другом, а мы ой как в ней нуждаемся.

– Боюсь, вынужден с вами согласиться, – сдался Ривлэкс. Улыбка сползла с его лица. – Так и быть, капитан. Я прикажу приготовить «Ориссон» и предупредить коммандера Раамаса, чтобы он передал вам полномочия. Собирайтесь в дорогу: после разговора с Джикстасом челнок доставит вас прямиком на «Ориссон». Не затягивайте свой визит: ни вас, ни килджи не должно тут быть к моменту прибытия «Дерзновенного».

– Я поняла, ваше благородие, – отчеканила Роску, поднимаясь. – Спасибо.

– Кстати, – чуть изменившимся голосом произнес Ривлэкс. – Вопрос напоследок.

– Сэр?

Патриарх пристально посмотрел ей в глаза.

– Надеюсь, ваше рвение продиктовано вовсе не тем, что поначалу Джикстас обратился к семье Митт. И не тем, что во время происшествия на Хоксиме там засветился старший капитан Траун.

– Ни в коем случае, ваше благородие, – проговорила она, сделав над собой сознательное усилие, чтобы не отвести глаза. – Ни то, ни другое ни при чем.

– Я ведь знаю ваше к нему отношение, – продолжал давить Ривлэкс. – Но нынешняя ситуация слишком деликатна, чтобы усугублять ее не относящимися к делу обстоятельствами.

– Уверяю вас, ваше благородие, – сказала Роску, – тот факт, что Траун как-то замешан в этой истории, не повлияет на мои суждения и выводы.

– Хорошо, – кивнул патриарх. – Можете идти собираться. Я дам вам окончательные инструкции перед отлетом.

– Вы обеспокоены, – заметил Накирр.

– Ошибаетесь, – возразил Джикстас. – Патриарх семьи Кларр повел себя именно так, как мне нужно.

– Я говорил не о переговорах с семьей Кларр, – поправил его генералириус, – а о новостях с вашего боевого корабля.

Лицо под маской немного развернулось в его сторону:

– Каких еще новостях?

Голос гриска выдавал некоторое раздражение.

– Не знаю, – ответил Накирр. – Я всего лишь подметил, что со мной после возвращения вы не разговаривали, однако стали вести себя сдержаннее и холоднее. Неужели в своем невежестве вы наконец-то впечатлились величием Прожектории килджи?

С секунду Джикстас молчал, все так же развернувшись к Накирру неподвижной маской. Генералириус тоже ничего не говорил, ожидая, когда же гриск выдаст свои секреты.

Джикстас сменил позу, рука в перчатке дернулась, так и не завершив начатый было жест.

– Ничего особо важного, – пояснил он. – Цех, в котором мы планировали производить легкие корабли, был найден и обстрелян.

– Чиссами?

– А кому бы еще удалось уйти живыми после такого налета? – прорычал гриск. – Да, это были чиссы.

– А, – обронил Накирр, испытывая осторожное злорадство. Джикстас всегда кичился непогрешимостью своих планов. Видеть, как судьба щелкнула его по носу, было в новинку. – Что с цехом?

– Он не пострадал, но по прямому назначению работать не будет, – сообщил Джикстас. – Из-за того, что месторасположение раскрыто, нам пришлось бы усилить охрану, а я не хочу отвлекать корабли с других заданий. – Он снова дернул рукой, на этот раз обозначив вполне узнаваемое пренебрежение. – Не критично. Собранные там корабли позволили бы нам неторопливо, но неумолимо накалять ситуацию. Теперь же просто-напросто придется ускориться.

– Вы можете восполнить потерю, одолжив корабли у Прожектории, – предложил Накирр. – Мы всегда готовы помочь.

Джикстас издал резкий звук.

– Не смешите, генералириус. Вам предписано только одно: завоевать народы, живущие в пограничье, и тем самым отрезать чисские войска или беженцев от спасительного тыла.

– Нам по силам гораздо больше, – возразил Накирр. – Вы недооцениваете мощь Прожектории килджи.

– Вот уж не думаю, – отмахнулся Джикстас с прежним апломбом. – Удовольствуйтесь отведенной вам ролью, и в итоге килджи получат миллионы новых последователей, которых можно привести к просветлению.

– А если мы хотим большего?

– Большего не дано, – тихо прошелестел гриск. – А вот меньшее могу устроить. – Он немного сместился на своем месте. – Вы уже рассчитали курс до новой точки назначения?

Генералириус призвал на помощь все свое терпение: просветленные не позволяют угрозам взять верх над разумом и здравым смыслом.

– Да.

– Тогда вылетаем, – приказал Джикстас. – Время уходит, генералириус. Для нас неприемлемо угодить в отстающие.

– Понял вас, – проговорил Накирр, делая знак рулевому. – Первый вассал, летим новым курсом.

– Повинуюсь, – ответил пилот. По нажатию нескольких кнопок на пульте корабль прыгнул в гиперпространство.

Созерцая пестрый узор за обзорным экраном, Накирр растянул кожу в молчаливом удовлетворении. Все верно: просветленные не позволяют угрозам взять над собою верх.

Но они и не забывают этих угроз. Никогда.

Трасс сидел на своем новом рабочем месте в административном комплексе Синдикуры, листая отчет об ожидаемом урожае в северном полушарии планеты Шарб, когда через перегородку слева от него перелетел инфоцилиндр и упал на стол. Пару раз качнувшись, цилиндр откатился к экрану компьютера и там замер.

– Попала? – спросила коллега-синдик, выглянув поверх перегородки. – Куда он угодил?

– Вот он, – указал Трасс, хмуро глядя на нее. – Если вы целились в мой стол, то попали. И?

– Что «и»?

– И что же это? – спросил Трасс, взяв в руки цилиндр и посмотрев на его округлый бок. Единственной надписью на нем был учетный номер в Совете военной иерархии.

– Отрывок из автоматической записи бортового журнала патрульного крейсера Флота экспансии и обороны «Парала», – пояснила она. – Синдик Турфиан поручил его проанализировать.

– У нас, кажется, для этого есть технические специалисты? – напомнил Трасс, протягивая цилиндр обратно.

– И да, и нет, – ответила коллега, даже не шелохнувшись, чтобы забрать у него устройство. – Турфиан не хочет, чтобы хоть кто-то рангом ниже синдика даже знал, что он достал эту запись, не говоря уже о том, чтобы копаться в ней. А вы же знаете поговорку: «Пыльный наряд – новобранцу».

– Да уж, – сказал Трасс, стараясь не кривиться. Поскольку пока что он был последним вступившим в элитную группу аристократов, из которых состояла Синдикура, ему и досталась эта грязная работа. Никого не волновало, входит это в его официальные обязанности или нет.

В данном случае точно не входило. Его делом было блюсти интересы семьи Митт в сельскохозяйственной отрасли и налаживать связи с производственными и торговыми концернами других семей. За деятельностью Сил обороны и Флота экспансии и обороны надзирал сам Турфиан и еще один-два синдика, которые занимались военными вопросами и в крайнем случае могли отправить им на подмогу небольшой флот семьи Митт или хотя бы несколько кораблей.

– Он сказал, что конкретно искать? – спросил Трасс, вставляя цилиндр в разъем компьютера.

– Он считает, что кто-то провернул на «Парале» аферу, – сказала коллега. – Якобы оттуда незаконно передали информацию на торговую станцию возле какой-то планеты инородцев.

– Минуточку, – нахмурился Трасс. – Незаконно передали?..

Но тут до него внезапно дошло.

Речь шла о том, как четыре месяца назад боевой корабль Флота экспансии и обороны «Парала» стал свидетелем пиратского налета на гарвианскую торговую станцию возле планеты Стивик. Пираты, которые до появления чиссов методично сминали оборону гарвианцев, получили от защитников станции неожиданный отпор и были уничтожены или изгнаны благодаря хитрому тактическому приему. Средний капитан Роску, первый помощник на «Парале», заявила Совету и спикеру семьи Кларр, что кто-то на борту нарушил приказ о запрете на вмешательство в дела других народов. В свою очередь, командир корабля, старший капитан Зиара настаивала, что никто из ее подчиненных ничего не нарушал, и они просто издалека наблюдали за боем.

А в самом центре этих разборок – третий помощник Зиары, старший коммандер Траун.

– Да, вот именно, – подтвердила коллега, правильно угадав его мысли. – Вникайте, но не затягивайте. Отчет нужен Турфиану до обеда.

– Я понял, – ответил Трасс. Открыв файлы, он поморщился. Единственное, из-за чего он обратил внимание на это происшествие, – упоминание в донесениях Трауна и Зиары. Теперь начинало казаться, что они не просто упомянуты, а по уши увязли в этом деле.

Либо – что более вероятно – по уши увяз Траун, а Зиара снова пыталась его вытянуть.

По-хорошему, вопрос относился исключительно к военному ведомству. Но несмотря на то, что Синдикура официально не имела никакого влияния на флот, это не останавливало ее от периодических вмешательств в его дела. В данном случае стоило Роску своими показаниями втянуть в разбирательство семью Кларр, как Турфиан тут же позаботился и об участии семьи Митт. Если все это продлится достаточно долго, чтобы и семья Иризи заметила, что там фигурирует одна из их родственниц – Зиара, – то это рискует вылиться в большую межсемейную грызню.

Впрочем, было неясно, кто на кого спустит всех загончих.

«За семью стоять горой». Это негласное правило было главнейшим на протяжении тысячелетий, еще до того, как чиссы научились летать меж звездами и основали Доминацию. Но стоило копнуть чуть глубже этих банальных истин, как все оказывалось несколько сложнее.

А если неприязнь синдика из семьи Митт к отдельно взятому родственнику перевешивает верность семье, сложности нарастают, как снежный ком.

Несомненно, Турфиан воображал, будто хорошо скрывает свое отношение к Трауну. Но Трасс не раз замечал, как синдик выдает себя мимикой или голосом, а значит, и другим это тоже было заметно. Трасс понятия не имел, откуда взялась эта враждебность, но в подобных случаях, как правило, все сводилось к личной несовместимости.

На данный же момент – по крайней мере, с точки зрения самого Трасса, – главной проблемой было то, что он не знал, хочет ли Турфиан оправдать Трауна или утопить его.

Вопрос был важным, но едва ли относился к задаче, которая в буквальном смысле приземлилась к нему на стол. Ему поручили проанализировать данные и выяснить правду – этим он и займется.

И если правда в том, что Траун нарушил присягу, то именно это и будет отражено в отчете Трасса.

– Что значит – «ничего»? – требовательно спросил Турфиан, сердито глядя на него из своего кресла по другую сторону стола. – Должна же быть какая-то информация в журнале дальномерного лазера.

– Да, конечно, – поспешно исправился Трасс. – Приношу извинения – я неточно выразился. Я хотел сказать, что там нет ничего подозрительного.

– Надо же, – ледяным тоном процедил Турфиан. – Все эти модуляции несущей частоты не показались вам подозрительными?

– Синдик, сказать по правде, они показались мне порождением лихорадочного бреда среднего капитана Роску, – ответил Трасс. Если он чему и научился за годы взросления в самой гуще семейной политической жизни, так это сваливать все оплошности и неподтвержденные обвинения на членов других семей. – Там действительно наблюдаются периодические отклонения от основной частоты, но их схема не подходит ни под один код шифрования, да и на обычный разговор никак не похожа.

– Вы проверяли, не было ли там посланий на других языках? – осведомился Турфиан. – Или вы искали только следы на чеунх?

– Я пробовал также таарджу и сай-бисти, – тщательно подбирая слова, пояснил Трасс. Он как раз приближался к самой щекотливой части своего рассказа. – Уже было перешел к миннисиату и мизе-каулф, но тут заметил, что диск модулятора был заменен, причем вскоре после происшествия.

Турфиан наморщил лоб:

– И что это значит?

– Модулятор контролирует частоту лазера, – пояснил Трасс. – Дальномерные лазеры должны пробивать слои пыли, атмосферы или солнечного ветра, и, чтобы артиллеристы получали достоверную информацию, частота лазеров все время соразмерно изменяется. Аналогично спектральным лазерам…

– Не надо читать мне лекции по военной технике, – оборвал его Турфиан. – Какое отношение к делу имеет замена модулятора?

– Я изучил вопрос, – ответил Трасс. – Оказывается, модуляторы изредка подвержены сбоям, которые проявляются как короткие, резкие скачки частоты. Это как раз похоже на то, о чем капитан Роску доложила Совету в своем отчете. Тот факт, что модулятор заменили сразу же после происшествия, убедительно указывает на то, что с ним случился именно такой сбой.

– «Убедительно указывает»?

– Да, сэр, – проговорил Трасс. Найти истоки проблемы в оплошности члена другой семьи было просто ловким ходом, а вот похоронить эти истоки в пучине неизвестности – высшим пилотажем. – К сожалению, точно установить, был ли диск дефектным, не представляется возможным. Не подлежащие ремонту запчасти помещают в утилизатор для извлечения полезных материалов, и после этого от них ничего не остается. Несмотря на то что у нас ведется автоматический учет всех замен и перенастроек оборудования, запись содержит только время и дату. В ней нет информации не только о лице, которое провело работы, но и о причинах замены.

– Почему? – недовольно спросил Турфиан. – Надо же знать, с кого потом конкретно спрашивать за все эти манипуляции.

– Несомненно, – согласился Трасс. – Но поскольку за отдельные участки работы отвечают начальники подразделений, которые должны проверить работу своих подчиненных перед вводом записи в журнал, по всей видимости, с течением времени Совет решил, что дополнительные сведения слишком перегрузят систему и затруднят поиск по-настоящему важной информации.

– «По-настоящему»? – чуть ли не плевком выпалил Турфиан. – Вы намекаете, что мой вопрос не важен?

– Сэр, ничего такого я не подразумевал, – сказал Трасс, покаянно склонив голову. – Прошу простить меня за неточную формулировку.

– Небрежность терминологии непростительна, – пригвоздил его Турфиан. – Синдик Трасс, если вам не даются отточенные формулировки, советую вам подать в отставку с поста синдика и вернуться на прежнюю должность.

– Еще раз прошу меня извинить, – выдал Трасс. По его наблюдениям, переход на личности означал, что на изначальный предмет дискуссии оппонент махнул рукой.

– Не извиняйтесь, – назидательно сказал Турфиан. – Исправляйтесь. Вы свободны.

– Да, синдик. – Поднявшись, Трасс направился было к двери…

– Могло ли так случиться, что модулятор заменил старший коммандер Траун? – бросил ему в спину Турфиан.

– Ума не приложу, зачем и как он мог бы это провернуть, – ответил Трасс с тщательно выверенной долей растерянности в голосе, повернувшись обратно к Турфиану. Снова предстояло ступить на тонкий лед. – Офицеры с мостика обычно не заглядывают в ту часть корабля.

– Но он был там во время происшествия, – напомнил Турфиан, снова распаляясь от подозрительности. – Когда был заменен модулятор?

– Через четырнадцать часов после того, как «Парала» возобновила путь в гиперпространстве, – сообщил Трасс. – В это время старший коммандер Траун дежурил на мостике.

– Ясно, – пробурчал Турфиан. Подозрительность в его голосе сменилась досадой. – Хорошо, можете идти.

На этом аудиенция закончилась.

Выйдя в коридор, Трасс с непроницаемым выражением на лице двинулся к своему кабинету. Да, отметка о замене модулятора была сделана через четырнадцать часов после происшествия, но это не означало, что и сама замена произошла в это же время. Да, Траун в это время и правда был на мостике, но это не значит, что замену по чьему-то поручению не мог произвести другой член экипажа. Да, Трасс пробовал соотнести модулирование частоты с двумя самыми распространенными торговыми языками, но в другом месте бортового журнала было сказано, что в самом начале гарвианцы обратились к чиссам на миннисиате, и как раз этот язык Трасс старательно отодвинул в конец списка.

К счастью, Турфиану не пришло в голову покопаться в этих обстоятельствах, так что в итоге Трасс смог обезвредить очередную атаку на Трауна, ни разу при этом не покривив душой.

Опять же, умение балансировать на этой тонкой грани пришло вместе с опытом политических интриг.

Трасс нахмурился от внезапно осенившей его мысли. Турфиан являл собой образчик того, как личная неприязнь может затмить даже приверженность интересам семьи. Но разве противоположная крайность не вела к тому же? Неужели дружеское отношение Трасса к Трауну точно так же затмевает его преданность семье?

Он тихо хмыкнул: ну конечно же, нет. В конце концов дружба и родство были основой любой семьи. Без этих уз вся сложная система распадется на множество одиночек, борющихся друг с другом ради личной наживы. Если на то пошло, не об этом ли чуть ли не прямым текстом сказал ему патриарх Тоораки, когда поручил оградить Трауна от предложения перейти в семью Стайбла?

Тем более что преданность Трауну как раз и означала преданность семье. Молодого родственника впереди ждали великие свершения, будущее, в котором семья Митт возвысится до небывалых высот. Патриарх явно так считал, а уж если такой провидец, как Тоораки, увидел потенциал Трауна, то кто такой Трасс, чтобы идти поперек его воли?

К слову, о свершениях…

Трасс посмотрел на хронометр. Если инструктаж офицеров «Паралы» шел по расписанию, Траун должен был закончить давать показания полчаса назад. Если молодой офицер еще не улетел, можно по-дружески пригласить его на обед, пока им обоим не пришлось возвращаться к службе.

Составив мысленный список заведений неподалеку от штаба Сил обороны, Трасс вытащил коммуникатор.

За одиннадцать часов до прибытия на Рапакк, сидя в салоне их общей каюты, Талиас услышала хныканье из спальни Че’ри.

Нахмурившись, она отложила квестис и подошла к двери. Че’ри всегда спала беспокойно, то и дело выдавая странные звуки или неразборчивые слова в фазе сновидений. Талиас два месяца подскакивала на каждый такой звук, пока ее мозг не признал их безобидными и не стоящими того, чтобы просыпаться.

Но звук звуку рознь, а испуганный плач уж точно был чем-то непривычным.

– Че’ри? – тихо позвала Талиас сквозь закрытый люк. – Ты чего?

Плач резко затих.

– Че’ри? – снова позвала Талиас. Ей пришло в голову, что ее голос разбудил девочку. Но в таком случае почему она не отвечает? – Че’ри?

Как и прежде, ответа не последовало, но чуть погодя снова раздалось хныканье.

Талиас всегда старалась уважать личное пространство подопечной, тем более та уже приближалась к подростковому возрасту. Но всему есть предел.

– Че’ри, я вхожу, – объявила Талиас, отпирая замок.

Она ожидала увидеть, как девочка мечется по постели будто бы в лихорадке, наматывая на себя простыни с одеялом или вовсе сбросив их с койки. Но вместо того Че’ри неподвижно лежала на спине с зажмуренными глазами и искаженным гримасой лицом.

– Че’ри? – позвала Талиас, подбегая к подопечной. – Че’ри!

Девочка резко открыла глаза – так широко, что стал виден наполнивший их ужас.

– Талиас? – выдохнула она.

– Я здесь, Че’ри, – сказала Талиас, усевшись на край койки и взяв девочку за руку. – Что с тобой?

– Я… не знаю, – ответила та. Ужас в глазах постепенно рассеивался. – Талиас, я видела, что там. Видела все-все: они умерли, все разрушено… Видела.

– Это всего лишь сон, Че’ри, – начала успокаивать ее Талиас. – Кошмар приснился, бывает.

Че’ри опять зажмурилась.

– Нет, это был не сон. Это там… на Восходе.

– На Восходе? – эхом повторила Талиас, сдвинув брови. – На той планете?

– Да, – пробормотала девочка.

– Это невозможно, – твердо произнесла Талиас. – Ты ее никогда не видела…

Она оборвала себя на полуслове, и неприятная догадка поразила ее, словно удар в живот. Верно: Че’ри не видела разрушения Восхода.

Зато его видела магис.

– Все уже прошло, – сказала Талиас, подавив желание оглянуться через плечо на собственную спальню, где стояла гибернационная камера. Вдруг эти видения исходят от магис? Неужели она смогла как-то проникнуть в мысли и сны Че’ри или даже наслать их? Может, она подсадила девочке собственные воспоминания? – Ложись спать. Если хочешь, я пока побуду с тобой.

– Нет, – встрепенулась девочка. Утихший было ужас снова дал о себе знать. – Я имею в виду – спать я не хочу. Там опять… Я опять увижу Восход. Можно мне… просто лететь? На Рапакк? Можно, прямо сейчас?

– Че’ри, сейчас у тебя перерыв на сон, – попыталась вразумить ее Талиас. – Тебе нужно отдохнуть.

– Я не могу спать, – со сдержанной мольбой произнесла девочка. – И не хочу. Давайте лучше поскорее полетим.

– Не знаю, – растерялась Талиас. – Давай попробуем. Одевайся, пойдем на мостик.

Когда они вошли на мостик, оказалось, что там дежурит средний капитан Самакро.

– Воспитательница, «идущая по небу», – поприветствовал он их, озадаченно смерив каждую взглядом. – Какими судьбами?

– Че’ри не может заснуть, – пояснила Талиас. – Она подумала – может, ей разрешат приступить к смене?

– Извините, но по расписанию она сейчас должна отдыхать, – ответил Самакро, внимательно глядя на девочку. – Так что без вариантов.

– Я слышала, что в чрезвычайной ситуации капитан может вызвать «идущую по небу» в неурочное время, – не сдавалась Талиас.

– Капитан-то может, – подтвердил Самакро. – Самой «идущей по небу» никто не давал права назначать себе внеурочную смену.

– А надо бы, – сказала Талиас. – Вы можете связаться со старшим капитаном Трауном и спросить у него?

Самакро покачал головой:

– Старший капитан Траун сейчас не на дежурстве, как и вы, кстати.

– Нам надо с ним поговорить. – Оглядевшись по сторонам, Талиас убедилась, что поблизости нет лишних ушей. – Скажите ему, – продолжила она, понизив голос до шепота, – что дело касается магис.

Самакро зло прищурился, переводя взгляд с одной на другую.

– Идите в свою каюту, – приказал он. – Я позову его туда.

Когда Самакро заявился к ним вместе с Трауном, Талиас и Че’ри сидели на диване. Девочка потягивала через соломинку подогретый сок гриллиг.

– Воспитательница, – тяжеловесно произнес старший капитан. – «Идущая по небу». Средний капитан Самакро сказал, что возникла какая-то проблема.

– Да, – подтвердила Талиас. Эти несколько минут она провела, пытаясь подобрать ситуации кратчайшее описание. – Че’ри снятся кошмары о Восходе, на котором она никогда не была, и вспоминаются события, которым она никогда не была свидетелем.

– Ясно, – кивнул Траун. – Что вы предлагаете?

Талиас немного опешила. Она-то думала, что он не поверит и потребует больше деталей, не говоря уже о том, чтобы сразу переходить к поиску решения.

– Че’ри не может спать – по крайней мере, в ближайшее время, – пояснила она. – Она хочет вернуться на мостик и вести корабль к Рапакку.

– Ясно, – повторил Траун и повернулся к девочке. – Это так, «идущая по небу» Че’ри?

– Да, сэр, – тихо выдавила она. – Каждый раз, когда я пытаюсь заснуть…

– Ничего, ничего, – остановил ее Траун, протянув руку в успокаивающем жесте. – Ты не обязана объяснять. Средний капитан, в каком состоянии наш гиперпривод?

– Новые контуры уже установлены, и настройка почти завершена, – ответил Самакро. – Четыре, максимум пять минут – и мы готовы к прыжку.

– Благодарю, – сказал Траун. – Че’ри, еще разок для верности: ты точно хочешь вернуться к работе?

– Да, старший капитан, – проговорила она.

– Воспитательница?

– Сэр, думаю, это только пойдет на пользу, – поддержала подопечную Талиас. – Я все время буду с ней. Если увижу, что она устала или потеряла концентрацию, сразу выведу ее из транса.

– Очень хорошо. – Траун повернулся к первому помощнику. – Средний капитан, предупредите всех на мостике: через десять минут уходим в гиперпространство.

Талиас смотрела в обзорный экран на пестрый узор гиперпространства, чувствуя, как монотонная обстановка и утомление давят на веки, но тут ей в нос ударил аромат горячего каочая.

Обернувшись, она увидела, что к ней подошел Траун с кружкой-непроливайкой, над которой струился пар.

– Старший капитан, – апатично кивнула Талиас. – Я думала, сейчас не ваша смена.

– Не моя, – подтвердил Траун, протягивая ей кружку. – И не ваша с «идущей по небу» Че’ри. Как она?

– Насколько я могу судить – хорошо, – ответила Талиас, с наслаждением вдохнув аромат напитка перед тем, как сделать глоток. Не очень горячий, зато чрезвычайно крепкий: именно то, что ей сейчас надо. – Похоже, когда она под действием Третьего зрения, видения ее не мучают. И когда бодрствует – тоже.

– Значит, только во сне, – задумчиво кивнул капитан. – У нее впервые такие сновидения?

– Я впервые застала их в действии, – уточнила Талиас. – Пока мы вас ждали, я успела ее расспросить: оказывается, за последние две недели это уже третий или четвертый раз. Впрочем, она сказала, что предыдущие не были такими реалистичными и пугающими. Просто непривычными.

– Это началось после того, как мы разбудили магис, чтобы показать ей брошь из найикса.

Талиас кивнула. Значит, он пришел к тому же выводу, что и она.

– Да.

С секунду Траун молчал.

– Я проверил гибернационную камеру, – сообщил он. – Признаков поломки нет.

– Как она тогда это делает?

– Не знаю, – признал Траун. – Возможно, ее сны как-то переплетаются со снами Че’ри.

– Я думала, в гибернационном трансе мозгу не до снов.

– Чисскому мозгу, – поправил ее капитан. – Но магис из другого народа. Ее когнитивные и психологические реакции могут отличаться. – Он кивком указал на девочку. – Разумеется, напрашивается и другой вариант.

Талиас вздрогнула.

– Хотите сказать, она как-то подключилась к Третьему зрению Че’ри?

– Это не исключено, – подтвердил Траун. – Особенно учитывая связь магис с Бездной, которую мы так и не успели изучить.

– Все это очень странно, – сказала Талиас, тряхнув головой. – Цепляться за что-то, что нельзя увидеть или потрогать.

– И правда, до чего же странно.

Талиас вскинула на него взгляд, невольно прищурившись. В интонациях его голоса ей послышался сухой смешок.

– Это совсем не похоже на Третье зрение, – возразила она. – Мы всего лишь видим непосредственную опасность на пути корабля и отворачиваем в сторону, чтобы обойти ее. Мы ни к чему не подключаемся.

– Допустим, – произнес Траун. – Вопрос обсуждается вот уже сотни лет, а ответа так и не нашли. Я опять же вспоминаю беседы с генералом Скайуокером о Силе. Он тоже описывал ее весьма размыто, но мне показалось, что он может обращаться к ней за тем, чтобы восполнить силы или получить прозрение.

– Знаете, это гнусно, – мрачно припечатала Талиас. – Особенно тот факт, что ее выходки затрагивают Че’ри. Думаете, нам надо… не знаю… Разбудить ее и сказать, чтобы прекратила?

– Нет, не думаю, – сказал Траун. – Если это ненамеренно, она скорее всего расстроится из-за того, что Че’ри пострадала. Если же намеренно, то мы только подтвердим, что ее манипуляции дали результат. – Он помедлил. – К тому же меня больше всего беспокоит, что при такой силе воздействия из транса в бодрствующем состоянии она еще опаснее.

– Да, это совсем скверно, – согласилась Талиас. Если же связь между ними устанавливалась, только когда Че’ри сама спала… Но у них не было достаточно данных, чтобы понять, точно ли соблюдается это условие. – И что же нам делать?

– Продолжим двигаться в том же направлении, – ответил капитан. – На текущий момент мы в семи часах лета от Рапакка при помощи «идущей по небу», или в сорока девяти часах обычным ходом. Продолжаем как есть, пока Че’ри бодрствует, а когда она ляжет спать, перейдем на серию прыжков. Если она опять проснется раньше из-за кошмаров и будет в состоянии работать, пусть и дальше ведет корабль.

– Это слишком длительный период без сна, старший капитан, – предупредила Талиас, взглянув на сидящую девочку. Все выглядело отлично, но Талиас знала, какую нагрузку испытывают ее тело и разум. – Дольше, чем положено по правилам.

– Знаю, – обронил Траун. – Но у капитана корабля есть поблажки на случай чрезвычайных обстоятельств. В любом случае, какой смысл делать перерыв на сон, если спать все равно не получается.

– Может, и так, – сказала Талиас. – Но я не знаю, сколько она еще выдержит без последствий.

– Я изучил этот вопрос, – сообщил капитан. – В медицинских справочниках говорится, что в случае затяжной бессонницы организм вынудит ее заснуть до того, как ему будет нанесен серьезный вред. К тому же там сказано, что систематическое прерывание сна из-за кошмаров тоже ни к чему хорошему не приведет. При всем при этом, даже если она будет спать по два-три часа, мы прилетим на Рапакк меньше чем за двое суток. Полагаю, на данный момент лучшее, что мы можем сделать, – это поскорее прибыть на место и сгрузить магис долой с «Реющего ястреба».

Талиас тяжело вздохнула. Затея была ей не по душе, но ничего лучше она предложить не могла.

– Хорошо, – сказала она. – Я буду нести вахту, пока не замечу, что ей нужен сон.

– Или пока вам самой он не понадобится, – заметил Траун. – Я пришлю кого-нибудь вам на замену.

Талиас расправила плечи.

– Я буду здесь, – твердо повторила она, – пока Че’ри сама не попросится спать.

– Вас понял, – кивнул капитан, и Талиас услышала в его голосе сдержанное одобрение. – Так держать, воспитательница.

Транс закончился, и Великая явь отступила, оставив после себя лишь отголоски мыслей и полусонную дрему. Сжав напоследок пальцы на рычагах, Килори Уандуалонский вывел боевой крейсер килджи «Наковальня» из гиперпространства. Он устало вздохнул, стягивая с головы шлемофон…

– Следопыт, почему мы остановились? – раздался за спиной окрик. Говорящий жевал слова на таардже, словно какую-то кислятину.

Кожистые складки на щеках Килори трепыхнулись от досады и отвращения. Генерал Крофип, командовавший «Наковальней», был шумным, суетливым коротышкой с отталкивающей резиноподобной кожей. При прочих равных условиях Килори скорее всего отказался бы от задания вести корабль Крофипа до Рапакка.

Но в эту поездку их снарядил Джикстас, а у него о «равных условиях» не могло быть и речи.

– Генерал, «Молот» немного отстал, и ему нужно несколько минут, чтобы наверстать разрыв, – пояснил Килори, развернувшись вполоборота к собеседнику. – Вы же сами сказали, что оба корабля должны прибыть одновременно. Вот я и подумал, что ничего страшного не случится, если мы прервем несложный прыжок за пределами системы Рапакк и подождем их.

– Непросветленный глупец, – бросил Крофип, источая презрение. – Мы-то здесь, а полковник Тилднис в гиперпространстве. Он не знает, что мы остановились, и просто пролетит мимо.

– Не скажите, – возразил Килори. – Я думаю, «Молот» появится примерно через четыре минуты.

Выдав тираду режущих слух звуков на собственном языке, генерал переключил внимание на экраны приборной панели. Килори отвернулся к своему пульту навигатора. Кожистые складки на его щеках дрожали от встречного презрения к Крофипу. Недоверие килджи его не удивляло: то, что следопыты могли ощущать в гиперпространстве присутствие и местоположение других следопытов и следовать за ними, хранилось в глубочайшей тайне.

Впрочем, Джикстасу этот секрет, скорее всего, был известен, а генерал Йив уж и подавно знал о нем. Да и любому, кто задумал завоевательный поход, не помешало бы хотя бы поверхностно изучить организацию, благодаря которой стали возможны путешествия на далекие расстояния.

Кроме того, уж кому бы, как не Крофипу, без умолку вещавшему о просветлении, дойти своим умом до уничижительной и в то же время отрезвляющей мысли об ограниченности собственных знаний.

Наклонившись к подогревателю, который стоял у его ноги, Килори вытащил флягу с галарским листовым чаем. Нынешнее задание было сплошь загадкой, но не из тех, которые интригуют предвкушением, а из тех, которые заставляют нервничать. Из тех крох информации, что поведал ему Джикстас, выходило, что гриски уже отправляли по меньшей мере пару неприметных разведзондов в систему Рапакк, но все они были оттуда изгнаны. Неизвестно, какую цель преследовал Джикстас на этот раз, но два боевых корабля килджи можно было считать существенным повышением ставок.

Главный вопрос: почему именно Рапакк? Килори уже бывал там по поручению грозного чисского военачальника Трауна, когда систему взял в кольцо блокады один из подчиненных генерала Йива. Рапакк был в стороне от всех путей, его жители не вступали в союзы или торговые соглашения ни с одним из известных Килори народов, да и сама система или ее население не представляли собой ничего примечательного.

Впрочем, Йив и никардуны остались в прошлом. А в настоящем на Рапакк нацелились Джикстас и килджи.

К несчастью, Джикстас нацелился и на самого Килори.

Следопыт хмуро уставился в обзорный экран на звездное небо. Он рассказал гриску, что Траун воспользовался его услугами для полета на Рапакк… а между тем, как подметил Джикстас, в большинстве случаев чисские корабли вполне успешно путешествовали по Хаосу без следопытов или других наемных навигаторов. Это необъяснимое обстоятельство привлекло внимание Джикстаса, и он приказал Килори разгадать эту загадку.

Проблема заключалась в том, что Килори не смог этого сделать.

Он негласно изучил вопрос, прошерстив архивные записи в своем родном отделении Гильдии навигаторов 447 и разговорив коллег. Напрашивался ответ, что чиссы нашли какую-то доселе неизвестную группу существ с даром к навигации, чьими услугами и пользовались единолично.

Но чем дальше Килори углублялся в своих исследованиях, тем больше идея теряла правдоподобность. Дар встречался чрезвычайно редко, и отфильтровать подходящих кандидатов из не известного никому народа было практически невозможно.

Из этого следовал любопытный вывод, который Джикстас и озвучил. Тысячи лет назад чиссы часто путешествовали по Низшему космосу, а тамошние обитатели, по легендам, использовали электронную технику для расчета курса меж звезд. Если чиссы привезли оттуда подобное оборудование и какой-нибудь образчик довелось бы захватить и изучить…

– Время вышло, следопыт, – прорычал Крофип.

Килори вынырнул из своих размышлений.

– Еще двадцать секунд, – возразил он.

Крофип еще что-то пробурчал, по всей видимости, проклиная досадную «непросветленность» Килори.

Ну и пусть. Следопыту было все равно, что о нем думает этот напыщенный килджи. Гораздо больше его волновал тот факт, что его не посвятили во все детали плана. Вылет двух боевых кораблей явно предполагал, что ожидается битва, неясны были лишь намерения килджи: разведка, завоевание – Крофип часто упоминал это слово – или полное уничтожение.

Возможно, для Джикстаса или самих килджи во всем этом не было большой разницы, но Килори-то разницу видел. У него не было никакого личного интереса в их делишках, и Килори уже давным-давно решил для себя, что не собирается оставлять свои бренные кости посреди космоса вместе с обломками, оставшимися после чужой войны.

К счастью, большую часть своего пребывания на корабле следопыт проводил на мостике, а на большинстве кораблей мостики были щедро оснащены спасательными капсулами. На «Наковальне» две из них находились как раз по обе стороны от Килори, причем левая была чуть ближе, чем правая. Но в крайнем случае можно добежать до любой.

Оператор сенсорного контроля что-то произнес на языке килджи. Крофип ему ответил, и Килори показалось, что он раздражен пуще обычного.

Это и неудивительно. Вдалеке от борта «Наковальни», но все же достаточно близко, чтобы разглядеть через обзорный экран, завис сторожевой крейсер «Молот», прибывший в предсказанное время.

Разговор килджи, в котором нельзя было понять ни слова, продолжался, и Килори ощутил, как кожистые складки злорадно дернулись. Крофип явно оттягивал момент, когда он будет вынужден признать в лицо следопыту его правоту. Можно подумать, что Килори только что сам воочию этого не увидел.

Впрочем, соблюдение графика вменялось в обязанность Крофипу, и он мог сколько угодно под свою ответственность терять время. Со своей стороны Килори был только рад продлить незапланированный перерыв.

В конце концов, килджи сдался.

– «Молот» прибыл, – проревел он на таардже. – Почему мы все еще стоим?

– Я всего лишь жду ваших инструкций, генерал, – ответил Килори, подобрав слово, которое на таардже одновременно означало «приказ» и «рекомендацию». Это ни в коем случае не могло расцениваться как нарушение субординации, но гарантированно прошлось килджи против шерсти, если он был достаточно сведущ в чужом языке.

– Тогда в путь, – выплюнул Крофип с еще большим раздражением. Видать, в нюансах таарджи он разбирался.

– Повинуюсь, – сказал Килори, посылая через коммуникатор сигнал следопыту «Молота», что готов к вылету. – Будем на месте через пятнадцать минут. – Натянув на голову шлемофон, он мысленно потянулся к Великой яви и увел «Наковальню» обратно в гиперпространство.

Систему Рапакк следопыты называли системой-«футляром»: она была окружена потоками электромагнитной энергии, а внутри самой системы было полно крупных метеоритов и прочих перемещающихся массивных объектов, из-за чего количество векторов для проникновения в систему было весьма ограничено. Плюс необходимость двум кораблям, из которых состояло небольшое подразделение Крофипа, держаться вместе, – и осталась только одна подходящая точка для входа. Килори направил «Наковальню» вдоль этого вектора, чувствуя, как Великая явь ведет его в обход препятствий и аномалий и как второй следопыт идет на «Молоте» параллельным курсом. Они достигли условленной точки…

И снова Великая явь отступила от сознания Килори, как только он вывел корабль из гиперпространства. Сняв шлемофон, следопыт глубоко вдохнул и посмотрел в обзорный экран. Прямехонько в том месте, где и полагалось – по штирборту «Наковальни», – виднелся «Молот». Вдалеке можно было разглядеть солнце системы Рапакк, а вот сама планета была слишком далеко, чтобы увидеть невооруженным глазом.

Прямо по курсу, словно молчаливый вестник смерти, завис в пустоте никардунский заградительный фрегат, нацеливший орудия на прибывшие крейсеры.

Килори потрясенно прижал кожистые складки к щекам. Насколько ему было известно, остатки войск генерала Йива были уничтожены: часть кораблей и личного состава разбиты пострадавшими от их рук народами, остальные методично зачищены Доминацией чиссов.

Как, побери его Пучина, уцелел этот фрегат?

– Нарушители границ системы Рапакк, вас вызывает никардунский боевой корабль «Эйлос», – раздалась в динамиках речь на таардже. – Назовите себя.

– Я генерал Крофип, служу Прожектории килджи, – представился Крофип. Если его удивило или обескуражило непредвиденное присутствие никардунского корабля, голосом он этого никак не выдал. – Освободите дорогу, иначе мы вас уничтожим.

– Назовите цель вашего прибытия, – произнес собеседник, оставив без внимания ультиматум.

– Повторяю: освободите дорогу, – гнул свое Крофип.

– Назовите цель вашего прибытия.

– Я сказал…

– Генерал? – позвал Килори, поворачиваясь к нему и поднимая руку. – Если позволите?

– Не пристало таким, как вы, перебивать просветленных, – рявкнул Крофип, яростно воззрившись на следопыта.

– Приношу извинения, – сказал Килори. – Но, с вашего позволения – мне кажется, что я могу погасить конфликт без кровопролития. Я знаю эту публику.

Кожа килджи волнообразно сморщилась от отвращения, тогда как сам Килори усердно старался удержать свои кожистые складки неподвижными. Гордыня генерала боролась со жгучим желанием сберечь потенциальную паству, которую в будущем можно будет предать просветлению.

– У вас есть одна минута, – произнес генерал.

– Благодарю. – Килори снова повернулся к обзорному экрану. – «Эйлос», говорит Килори Уандуалонский, – сказал он в микрофон на пульте навигатора. – Я работал вместе с генералом Йивом Великодушным, который, в свою очередь, работал вместе с Джикстасом, посланником и координатором грисков в этих регионах. Генерал Крофип и все килджи тоже работают с Джикстасом, следовательно, мы все союзники. Нам нечего делить друг с другом.

– Нам неизвестно ни о каком Джикстасе, – ответил никардун.

– Допустим, – согласился Килори. – Он и его народ предпочитают держаться в тени. Но я могу поручиться, что именно он направлял все завоевания генерала Йива как на Рапакке, так и в остальных системах.

Последовала короткая пауза.

– До краха генерала Йива тоже довел этот Джикстас?

– Что вы, конечно же, нет, – заверил собеседника Килори. – Генерал Йив пал жертвой мощных сил, тягаться с которыми ему не хватило ресурсов.

Разумеется, на самом деле все было не так. Но, в отличие от реальных обстоятельств поражения Йива, горстке выживших никардунов такая история будет греть душу.

– Зато с прибытием килджи никардуны получили шанс воспрянуть заново.

– Как же это?

– Под предводительством Джикстаса вы могли бы…

– Довольно, – проревел Крофип. – Никардуны повержены, следопыт, и никогда не воспрянут. Можете послать им свои лживые утешения по частному каналу. Мы, килджи, сами возьмем, что нам надо. Освободите дорогу, никардуны, иначе умрете.

– Значит, на самом деле вы не союзники Джикстаса, как сказал следопыт? – невозмутимо осведомился никардун.

– Следопыт сказал вам то, что вы хотели услышать, – презрительно бросил Крофип. – А вот вам правда от просветленных: Йив не работал с Джикстасом, а служил ему, как раб служит хозяину. А мы, килджи, не союзники Джикстасу, а сами его хозяева. Он наш проводник и советник, коего мы используем для продвижения по региону, но не более.

– В чем же состоят его советы?

– Он сообщает, какие невежественные народы на нашем пути нуждаются в просветлении, – ледяным тоном пояснил Крофип. – Не беспокойтесь, вас, никардунов, не обойдем вниманием. Но это позже. Сейчас же мы всего лишь требуем выдать нам беженцев, которые покинули свою планету и скрылись среди паккош.

У Килори взметнулись кожистые складки. «Беженцы»? Он впервые о них слышал.

– Зачем вам эти беженцы? – спросил никардун. От Килори не ускользнуло, что звук его голоса как-то изменился, будто он подрегулировал точность, частоту, а то и громкость передачи.

– Вы что, глухие – вдобавок к тому, что непросветленные? – обозлился Крофип. – Как и все прочие, они бредут во тьме. Мы отвезем их туда, где на них снизойдет просветление.

– А нельзя ли устроить им просветление прямо здесь? – спросил никардун. – Из них получились усердные слуги, мы не хотим их отпускать.

– Желания непросветленных не имеют никакого значения, – отрезал Крофип. – Вы освободите дорогу или предпочитаете умереть?

– Вы твердите о просветлении, а сами так и рветесь окончить жизни тех, кого могли бы наставлять, – с нажимом напомнил никардун. – Впрочем, это неважно. Я принимаю ваш ультиматум. Боевой корабль никардунов «Эйлос» будет вашим проводником. Приготовьтесь следовать за ним внутрь орбитального оборонительного периметра.

– Проводник мне не нужен, – отмахнулся Крофип. – Просто отойдите в сторону.

– Местные средства обороны мощные и высокоточные, – возразил никардун. – Без проводника вас быстро возьмут в тиски.

Крофип издал утробный рык.

– Прочь с дороги! – рявкнул он. – Предупреждаю в последний раз.

– У меня свои инструкции, – ответил никардун. – Я должен стоять насмерть, пока не прибудет подкрепление.

– Смерть вам гарантирована.

Щелкнув пальцем по выключателю, Крофип завершил сеанс связи.

– Четвертый вассал, передать полковнику Тилднису, что по моей команде «Молот» должен двинуться по бакборту «Эйлоса» к планете, – приказал он. – Первый вассал, приготовиться провести аналогичный маневр по штирборту «Эйлоса». Третий вассал, если никардуны загородят нам дорогу, уничтожить их.

– Повинуюсь, – сказал пилот.

– Повинуюсь, – эхом повторил артиллерист.

Кожистые складки Килори трепыхнулись. У Крофипа взыграло самолюбие: он явно намеревался таким образом продемонстрировать «Эйлосу» презрительное превосходство. И тому были все основания – фрегат был меньше по размерам и легче вооружен, чем каждый из крейсеров килджи. Он не выстоит даже против одного из них, не говоря уж об обоих.

Но в то же время пролет по обеим сторонам от фрегата неизбежно провоцировал никардунов открыть огонь по крейсерам, тогда как им самим придется отстреливаться весьма сдержанно, чтобы не попасть друг в друга. Если командир никардунов готов к самопожертвованию, то может нанести существенный урон килджи.

– Генерал, позвольте заметить…

– Не позволю, – оборвал его Крофип. – Не забывайте, что вам, следопыт, и всей вашей братии тоже не хватает просветления. Чем больше вы выпячиваете свое невежество, тем больше во мне крепнет намерение переместить вас в верх списка. Вы этого хотите?

– Нет, генерал, – ответил Килори, изо всех сил стараясь, чтобы кожистые складки не свело спазмом. Он так и не понял, в чем заключается «просветление» килджи, но идея, родившаяся в мозгу высших военных чинов и насаждаемая с помощью корабельных орудий, вряд ли сулила что-то приятное.

– Так я и думал, – сказал Крофип. – Первый вассал, приступить к выполнению, как только никардуны выдвинутся для удара.

– Повинуюсь.

– Почему они стоят? – проревел Крофип.

Кожистые складки Килори напряглись. И правда: никардунский фрегат не сдвинулся с места. Чего он ждал?

– Генерал, по штирборту еще один корабль, – неожиданно сообщил второй вассал с поста сенсорного контроля. – Конфигурация неизвестна.

– Оттуда идет сигнал, – добавил четвертый вассал. Он нажал на выключатель…

– Неизвестные корабли, говорит старший капитан Траун, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – послышался из динамика знакомый голос. – Вы слишком близко к моей мишени. Отойдите от никардунского фрегата «Эйлос», или вас сочтут как сопутствующие потери.

– Так и тянет сказать, что ситуация складывается не в вашу пользу, – заметил Трасс. – Но признаю честно: к этому нет оснований.

Траун, пожав плечами, передвинул на доске «Тактики» фигуру огневолка. Они сидели напротив друг друга за столиком в игровом кафе.

– Весьма признателен, что вы так верите в мое мастерство, – сказал он. – Меня, в свою очередь, так и тянет сказать, что со времени нашей предыдущей партии вы улучшили свои навыки. В отличие от вас, у меня для этого есть все основания.

– За что я тоже очень признателен, – ответил Трасс, выразительно глядя на две зоны резерва по краям игральной доски. – Впрочем, все комплименты вселенной не перевесят тот факт, что я потерял огневолка и безголосую птицу.

– Но у вас перевес в три жалящих мухи, – напомнил Траун. – Не так уж плохо для того, кто познакомился с игрой всего два месяца назад.

– До сих пор не пойму, как дал себя уговорить, – притворно возмутился Трасс. – Эта игра выпячивает ваши сильные стороны и принижает мои. Ну что я за бездарный синдик!

– Что ж вы так, – в шутку пожурил его Траун. – Я-то думал, без тактики и стратегии в Синдикуре делать нечего.

– Они играют немаловажную роль, – подтвердил Трасс. Передвинув норного льва, он коснулся пальцем жалящей мухи Трауна и снял ее с доски. – Но не столь существенную, как красноречие и театральные эффекты.

– Да уж, я видел, как в Синдикуре делаются дела, – сухо произнес Траун. – Хотя, пожалуй, правильней будет сказать – «слышал и чуть не оглох». – Он передвинул ночного дракона, ткнул пальцем в норного льва и протянул поверженную фигуру Трассу. – Поставьте его рядом с безголосой птицей, – добавил он, указывая на зону резерва фигур Трасса. – Они хорошо идут в связке, если вы задумали вылазку.

– Точно. Спасибо. – Трасс поместил норного льва туда, куда подсказал ему Траун. Основные приемы давались ему все лучше, но, к своей досаде, он то и дело упускал благоприятный момент для вылазки. – Все время о ней забываю.

– Да, такое забывается в первую очередь, – согласился Траун. – Но всегда держите ее в уме в качестве запасного варианта, если основная стратегия не принесет плодов.

– Теорию я знаю, – печально протянул Трасс. – Просто как только сажусь играть, она тут же вылетает у меня из головы. – Он изогнул бровь. – Кстати, без шуток – мне очень нравится игра, и я признателен, что вы взялись меня обучать.

– Да, я знаю, – заверил его Траун.

– Это хорошо, – кивнул Трасс. – Я не всегда могу определить, улавливаете ли вы подтекст и оттенки смысла в моих словах.

– К сожалению, мне это и правда не всегда дается, – признал Траун. Взяв с блюда сырный треугольник, он отправил его в рот, а затем переместил ночного дракона на наступательную позицию напротив безголосой птицы Трасса. – Наверное, именно поэтому вы в Синдикуре, а я во Флоте экспансии и обороны. В моей профессии подтекст и театральные эффекты не имеют большого значения.

– Ну, не знаю, – проговорил Трасс, раздумывая, как увести безголосую птицу из-под удара. Неплохо бы применить «одноразовую рокировку», но в таком случае не получится задействовать огневолка в вылазке, если когда до нее все-таки дойдет дело. – Театральные эффекты уместны в любой профессии. При адекватном использовании, разумеется.

– Джараки? – раздался откуда-то слева встревоженный голос, перекрывающий фоновый гул разговоров в кафе. – Джараки?!

Трасс обернулся. За одним из столиков на противоположной стороне зала посетитель поник на стуле, схватившись за грудь и горло. Двое его спутников вскочили на ноги, оттолкнув стулья. Мужчина принялся нажимать на кнопки на своем коммуникаторе, нерешительно склонившись над беднягой, а женщина вцепилась тому в плечо.

– У него приступ. – Она ударилась в крик, накачивая громкость и интонации, лицо ее исказилось от страха и беспокойства. – У него приступ! Помогите, кто-нибудь! Пожалуйста, помогите!

– Сейчас, – подала голос кассирша. Она уже спешила к ним с набором первой помощи, лавируя между столиками и остолбеневшими гостями.

– Интересно, куда делся еще один, – пробормотал Траун.

Трасс посмотрел на него:

– Что?

– За тем столиком сидело четверо, – пояснил Траун, задумчиво морща лоб. – Сейчас одного не хватает.

– Вот как, – обронил Трасс, хмуро осматривая зал. Несколько посетителей были не за столиками, но все указывало на то, что происшествие застало их на полпути за едой или в уборную. – Как он выглядел?..

Он оборвал фразу. Кто-то крался к кассовому аппарату, прячась за прилавком – так, что была видна только макушка.

– Это ограбление, – прошептал Трасс. – Помните, как я только что сказал, что театральные эффекты уместны в любой профессии?

– Отвлекающий маневр, – согласился Траун, мрачно кивнув. – Скорее всего, патрульные не успеют прибыть вовремя. Выходит, пресекать преступление придется нам. – Он приподнялся.

– Нет, нет, – остановил его Трасс, жестом показывая, чтобы Траун сел обратно. – Я сам разберусь. Смотрите и учитесь.

Он встал и бесшумно направился к кассе, прокладывая путь таким образом, чтобы заслонять для вора все свободное пространство до выхода из кафе. Он понятия не имел, сколько нужно времени, чтобы взломать кассовый аппарат и перевести оттуда всю выручку, но шайка явно рассчитала план таким образом, чтобы успеть сбежать до появления бригады неотложной помощи.

Разумеется, при условии, что сообщник, набиравший номер на коммуникаторе, и правда куда-то звонил. Если он нажимал на кнопки только для вида, чтобы другие очевидцы этого не сделали, у воришки было больше времени на взлом кассы.

Кассирша подошла к столику, и вместе с нервозной женщиной они начали рыться в наборе первой помощи. Трасс отметил про себя, что второй сообщник ловко отметал все предлагаемые кассиршей ингаляторы и инъекции широкого спектра действия. Наверное, прикрывался нежеланием усугублять «редкое заболевание» неправильно подобранным лекарством. Достигнув намеченной позиции, Трасс глубоко вдохнул.

На этом месте его невесомая походка перешла в стремительный бег по направлению к кассе.

– Понтрисс! – завопил он. – Дружище… У Джараки приступ!

Как по волшебству, все взгляды в кафе обратились на него.

– Дружище, слушай, – повторил он, – у тебя же есть запасной инъектор?

Вор, прятавшийся за прилавком, высунул голову на несколько сантиметров. При виде бегущего к нему Трасса в его расширившихся глазах появились недоумение и растущая тревога. Он открыл было рот: должно быть, хотел возразить, что он не Понтрисс и никакого инъектора у него нет.

Но было уже поздно. Теперь все уже смотрели на то, как он скрючился за прилавком, где, по идее, никого не должно быть. Трасс, будучи ближе всех, еще на подходе увидел, что к кассовому аппарату подсоединен выкачивающий информацию терминал. Внезапно где-то слева послышался шорох.

Будто по сигналу, вор вскочил на ноги и бросился навстречу Трассу, явно намереваясь прорываться к двери. Затормозив, Трасс встал в стойку, из которой можно было сделать выпад в любую сторону, если бы беглец попытался прорваться мимо него.

Вор, зарычав, выхватил нож. Непроизвольно отшатнувшись, Трасс схватил ближайший стул и закрылся им как щитом. Ему в голову пришла запоздалая мысль, что нужно было вызвать патрульных еще тогда, когда они с Трауном раскрыли замысел шайки. Но теперь-то уж что.

Позади раздались два глухих удара и еще один, погромче. Трасс не сводил глаз с негодяя, который надвигался на него…

Нападавший неожиданно резко сник и, спотыкаясь, остановился. Метнув взгляд за плечо Трасса, он снова посмотрел на него как-то раздосадованно и обреченно. Вздохнув, вор бросил нож на стол, за которым сидели ошарашенные игроки.

– Вы как? – послышался голос Трауна.

Трасс осторожно оглянулся. Траун стоял возле выхода с выставленными в боевой стойке руками, а у его ног распластался посетитель, который симулировал приступ. В нескольких метрах поодаль, словно истуканы, застыли двое его сообщников. Судя по всему, увидев, как молниеносно и безоговорочно Траун остановил их приятеля, они оставили любые попытки к бегству.

– Нормально, – ответил Трасс. Повернувшись к четвертому члену шайки, он жестом приказал ему отойти подальше от того места, куда тот бросил нож. Как видно, тот, даже имея в руках оружие, предпочел не рисковать.

Впрочем, он, как и его сообщники, видел короткую стычку во всех деталях. Трасс уже начал жалеть, что пропустил все представление.

Он окинул взглядом остальных посетителей, которые только-только стали приходить в себя.

– Спокойствие, все уже закончилось, – громко объявил Трасс. – Не будет ли кто-нибудь так любезен, чтобы вызвать патрульных?

После того как прибыли патрульные, терминал был описан и обследован, а содержащиеся в нем средства возвращены в кассу. Наконец Трассу с Трауном удалось вернуться за свой столик.

Управляющий кафе как раз прислал туда блюдо свежих закусок в знак благодарности.

– Итак, – деловито произнес Трасс, попробовав нарезанные фрукты. – На чем мы остановились?

– По-моему, на лекции о драматической составляющей отвлекающих приемов, – подсказал Траун. – Я как раз хотел спросить у вас, где можно ознакомиться с примерами.

– Считайте, что ознакомились, – кивнул Трасс. – Обратите внимание, что эти же приемы можно использовать для переключения внимания с одного явления на другое.

– Да, – согласился Траун, задумчиво глядя на доску. – Должен сказать, что это было блестяще. Жаль, что подобная тактика требует умений, которых у меня нет.

– Не волнуйтесь, у вас есть другие качества, на которые можно положиться, – заверил его Трасс. – Неужели это на флоте вас научили так прикладывать неугодных об пол? Или вы учились в частном порядке?

– Флот дает азы, – пояснил Траун. – Так что да – остальное я развил сам. Помимо преимуществ физической подготовки, во время спарринга глаз привыкает подмечать малейшие ошибки противника, а разум – оборачивать их себе на пользу.

– Благодаря чему можно по случаю разжиться бесплатным угощением, – желчно сказал Трасс, указав на блюдо. – Так что у нас с игрой?

– Помнится, мой ночной дракон нацелился на вашу безголосую птицу.

– Точно. – Трасс переключил внимание на доску. – И что же, я должен уступить ее вам?

– Если считаете, что готовы к вылазке, – ответил Траун. – В таком случае, чтобы получить приемлемый шанс на успех, вы должны выставить безголосую птицу или огневолка.

– Точно, – пробурчал Трасс, изучая доску. – Думаю, жертва безголосой птицы дает мне стратегическое преимущество.

– Верно, – одобрительно подтвердил Траун. – Превосходно. Если так будет продолжаться, мне придется отменить фору, которую я вам дал.

Трасс сдвинул брови:

– Какую еще фору?

– Вы что, не заметили? – как ни в чем не бывало спросил Траун. – Я играю левой рукой.

– А, – сухо обронил Трасс. Ну да, неслыханная тактическая жертва – играть в настольную игру левой рукой. – Вы подшучиваете надо мной.

– Ни в коем случае, – возразил Траун. – Всего лишь привношу в игру контролируемую путаницу в качестве отвлекающего маневра.

– Я знаю, знаю, – заверил его Трасс. – Ладно, давайте попробуем. Вы проведете меня через эту комбинацию пошагово?

– Непременно. – Переместив ночного дракона, Траун коснулся фигуры безголосой птицы и протянул ее Трассу. – Пожалуй, поставьте ее первой в линии. Вот сюда, перед норным львом…

Последний час оказался самым мучительным, а во второй его половине невыносимо пришлось даже наблюдателям.

Все это время Самакро простоял рядом с Талиас, которая заметно пошатывалась, несмотря на то, что держалась за спинку кресла Че’ри. Он ждал, что воспитательница в любой момент либо положит конец дежурству, либо рухнет на палубу от переутомления. Если это случится, он полагался на скорость своей реакции, чтобы не дать ей упасть.

Но больше беспокойства доставляли не столь заметные изменения в физическом и душевном состоянии самой «идущей по небу».

Сидевшая в кресле навигатора девочка, переключающая рычаги с устремленным в пустоту взглядом, выглядела почти так же, как и обычно. Но Самакро подмечал и то, как отяжелели ее веки, и неестественную бледность, и немного дерганые движения пальцев. Че’ри была утомлена не меньше Талиас, а может, даже и больше, и ее детский организм еще хуже справлялся с накапливаемым стрессом. Чем дольше она оставалась в таком состоянии, тем вероятнее была опасность, что она упустит на пути в Хаосе что-то важное, подвергнув корабль риску повреждений или потери курса.

Трауну это было столь же очевидно, как и самому Самакро, но он все так же молча сидел в командирском кресле, методично изучая данные на всех экранах и изредка поглядывая на Талиас, но не делая ни единой попытки вмешаться. Самакро успел покопаться в поиске на квестисе и выяснил, что Че’ри превысила все зафиксированные ранее пределы рабочей смены. Неужели Траун был так одержим системой Рапакк и желанием высадить магис с «Реющего ястреба», что ради этого готов был поставить все на кон?

Возможно. А может, Траун просто лучше, чем Самакро, знал Че’ри. В конце концов, старший капитан как-то провел вместе с «идущей по небу» несколько недель на пограничье Низшего космоса. Может статься, за это время Траун разглядел в девочке выносливость, которая позволяла подолгу находиться в состоянии Третьего зрения.

Но у всякой выдержки есть пределы, и когда «Реющему ястребу» оставалось сделать последний несложный прыжок до Рапакка, Че’ри с Талиас достигли своего.

Когда Самакро вернулся на мостик после того, как проводил навигатора и воспитательницу в их каюту, в обзорном экране виднелась пестрая панорама гиперпространства.

– Как они себя чувствуют? – спросил Траун, когда первый помощник подошел к командирскому креслу.

– Впервые в жизни увидел, чтобы кто-то был готов заснуть буквально стоя, – ответил Самакро. Понизив голос, он добавил: – Старший капитан, замечу без протокола, что подвергать «Реющий ястреб» такому риску неоправданно.

– Со всем согласен, средний капитан, – невозмутимо ответил Траун, – за исключением того, что риск не оправдан.

Самакро сдвинул брови:

– Не понимаю.

– Я и сам до конца не понял, – признал командир. – Я всего лишь обратил внимание, что внезапное сгущение ужаса в кошмарах Че’ри может означать что-то важное.

– Думаете, магис ради своих интересов стала слишком сильно давить на психику девочки?

– Либо ее давление достигло переломной точки, – добавил Траун. – В любом случае, это говорит о том, что мы должны предпринять все меры и пойти на любой риск, чтобы как можно быстрее высадить ее на Рапакке.

Самакро посмотрел на калейдоскоп гиперпространства за обзорным экраном.

– Надеюсь, вы не ошиблись, сэр.

– Я тоже, – сказал Траун, глядя на навигационный экран. – Капитан-лейтенант Азморди, приготовьтесь. Выведите корабль из гиперпространства чуть подальше от внутренней зоны системы, чем в прошлый раз.

– Слушаюсь, старший капитан, – ответил Азморди. – Точка выхода отмечена.

– Благодарю, – произнес командир. – Приготовиться к выходу. Три, два, один.

Пестрый узор за обзорным экраном превратился в полосы света, а затем сжался до сияющих точек: «Реющий ястреб» вынырнул из гиперпространства.

– Полная проверка, – приказал Траун.

– Думаете, Уингали фоа Мароксаа до сих пор держит заслон на захваченном никардунском фрегате? – спросил Самакро.

– Очень на это надеюсь, – ответил Траун. – Если его нет на месте, это тоже характеризует ситуацию определенным образом.

Первый помощник молча кивнул. Во время предыдущего прилета «Реющего ястреба» Уингали упоминал, что в систему пытались прорваться и другие корабли. Если кто-то из этих молодчиков не принимал «нет» за ответ…

– Прилегающая зона пуста, – доложила Далву от поста сенсорного контроля. – Средняя зона… Старший капитан, там три боевых корабля.

Самакро посмотрел на экран датчиков, как только Далву вывела на него укрупненное изображение. Там и впрямь виднелись три корабля, хотя с такого расстояния распознать их отличительные черты было невозможно. Двум из них, размером с линейный крейсер, «Реющий ястреб» зашел с тыла, а третий, поменьше и подальше – неужели фрегат Уингали? – противостоял им лоб в лоб. Ни один из них не двигался с места, а сама диспозиция и внешний вид кораблей каким-то образом подсказывали Самакро, что перед их глазами разворачиваются последние минуты словесной конфронтации.

– Принято, – сказал Траун. – Всем занять боевые посты.

На мостике зажглись аварийные огни, и молчаливое спокойствие сменилось столь же молчаливой активностью: дежурные включали оборонительные системы и занимали свои места за орудийными пультами.

– Попробуйте опознать тяжелые корабли! – выкрикнул Самакро.

– Отставить, – произнес Траун. – Это корабли одного типа с линейным крейсером килджи «Точильное колесо».

Самакро пригляделся к изображению на экране.

– Сэр, это точная информация?

– Вполне, – ответил командир. – Даже отсюда я вижу определенное сходство с тем кораблем, который мы видели в системе Зайзек.

– Старший капитан, входящая передача, – сообщил капитан-лейтенант Брисч, сидевший за пультом связиста.

– Зачем вам эти беженцы? – раздалось на весь мостик.

У Самакро все внутри завязалось узлом. Да, верно: это был голос Уингали, а индикатор на панели показывал, что сигнал идет с маленького корабля-одиночки.

– Вы что, глухие – вдобавок к тому, что непросветленные? – ответил ему незнакомый голос, полный злобы и высокомерия. Слабое эхо свидетельствовало о том, что паккош организовали ретрансляцию. – Как и все прочие, они бредут во тьме. Мы отвезем их туда, где на них снизойдет просветление.

Самакро мысленно кивнул: «просветление». Генералириус Накирр тоже о нем говорил. Траун прав, они опять наткнулись на соплеменников Накирра килджи.

– А нельзя ли устроить им просветление прямо здесь? – спросил Уингали. – Из них получились усердные слуги, мы не хотим их отпускать.

Взглянув на командира, Самакро увидел, как тот прищурился. Если за время их отсутствия на Рапакке ничего кардинально не изменилось, то ни о какой принудительной работе беженцев не было и речи. Зачем же Уингали позволяет себе бросаться такими словами?

Разумеется, потому что они были предназначены для ушей килджи. Они прилетели забрать беженцев с Восхода для каких-то неизвестных целей, а Уингали пытался выиграть время.

К сожалению, его попытка была обречена. Фрегат ни в коей мере не мог тягаться с двумя линейными крейсерами. Как только килджи выйдут из переговоров, то сразу же перейдут к действиям, и все, что Уингали сможет сделать, – это пропустить их либо погибнуть в бесплодной попытке преградить им путь.

Если только он не рассчитывает на что-то еще.

Самакро посмотрел на экран датчиков. Боевые корабли килджи, как и прежде, были нацелены на фрегат паккош, не выдавая намерения развернуться навстречу гораздо большему по размеру чисскому крейсеру, который только что возник у них в тылу.

Это, несомненно, говорило о том, что все внимание килджи сосредоточено на Уингали, а поскольку выхлопы досветовых двигателей перекрывают обзор датчикам, они пропустили появление «Реющего ястреба».

Самакро невольно растянул губы в усмешке. Именно такими ошибками противника Траун пользовался на всю катушку.

– Желания непросветленных не имеют никакого значения, – отрезал килджи. – Вы освободите дорогу или предпочитаете умереть?

– Вы твердите о просветлении, а сами так и рветесь окончить жизни тех, кого могли бы наставлять, – сказал Уингали. – Впрочем, это неважно. Я принимаю ваш ультиматум. Боевой корабль никардунов «Эйлос» будет вашим проводником. Приготовьтесь следовать за ним внутрь орбитального оборонительного периметра.

Самакро посмотрел на командира. Старший капитан уже достал свой квестис и набирал на экране команды и векторы стрельбы. Закончив, он отправил все данные на соответствующие пульты управления.

– Проводник мне не нужен, – отмахнулся килджи. – Просто отойдите в сторону.

– Местные средства обороны мощные и высокоточные, – еще раз попытался вразумить его Уингали. – Без проводника вас быстро возьмут в тиски.

Ответом ему был короткий утробный рык.

– Прочь с дороги! – потребовал килджи. – Предупреждаю в последний раз.

– У меня свои инструкции. Я должен стоять насмерть, пока не прибудет подкрепление.

– Смерть вам гарантирована.

– Старший капитан, мы не можем вмешиваться, – тихо предостерег Самакро.

– Думаю, у нас получится, – возразил Траун. – Азморди? Вы можете сделать прыжок внутри системы?

– Да, сэр, – ответил пилот. Он склонился ближе к экрану, вводя в систему координаты, которые отправил ему Траун. – Но не могу гарантировать, что мы подойдем ближе, чем на сто метров.

Самакро ощутил, как все внутри похолодело. Прыжки внутри системы были опасной затеей, а планы Трауна, к несчастью, обычно подразумевали лазерную точность. Если отклонение в сто метров превышало допустимую для маневра погрешность, то ничего не получится.

Но, как видно, сейчас был один из редких случаев, когда избранная старшим капитаном стратегия допускала определенные погрешности.

– Подойдет, – сказал Траун. – Афпрайу, полагаю, у вас точность повыше?

– Да, сэр, – уверенно подтвердил старший коммандер Чаф’прай’уме, занимавший пульт артиллериста. – Сферы заряжены и наведены на цели.

– Азморди?

– Готов, старший капитан.

– Афпрайу, огонь по моему сигналу, – сказал Траун. – Три, два, один.

«Реющий ястреб» слегка вздрогнул, когда установки выпустили двойной залп плазмосфер, которые унеслись во тьму.

– Азморди, приготовьтесь, – приказал Траун. – Прыжок внутри системы, затем поворот на девяносто градусов по бакборту. Три, два, один.

Звездная панорама за обзорным экраном чуть изменилась, вызвав в мозгу Самакро краткую потерю ориентации в пространстве. Но сразу же за этим последовали более ощутимые перемещения – Азморди разворачивал корабль налево под прямым углом.

В результате «Реющий ястреб» – вне всякого сомнения, как Траун и планировал, – нацелился носом на штирборты крейсеров килджи.

Оглядев корабли, Самакро окончательно убедился, что это и вправду килджи. С такого расстояния он тоже разглядел сходства конструкции, о которых говорил командир. Один корабль был не таким протяженным, как второй, с менее размашистыми боковыми выступами и разреженными узлами развертывания электростатического барьера. Возможно, им попались аналоги чисских тяжелого и легкого крейсеров во флоте килджи.

– Неизвестные корабли, говорит старший капитан Траун, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – сказал Траун на таардже. – Вы слишком близко к моей мишени. Отойдите от никардунского фрегата «Эйлос» или вас сочтут как сопутствующие потери.

Самакро невольно прищурился. Если корабли килджи среагируют иначе, нежели повернувшись на месте…

– Сэр? – встревоженно позвал он.

– Генералириус Накирр уже продемонстрировал нам этот маневр в системе Зайзек, – напомнил ему Траун. – Это очень выверенный, обкатанный прием, поэтому я думаю, что он обучил ему и своих подчиненных. – Он мимолетно улыбнулся. – К тому же я приказал им отойти от «Эйлоса». Сдается мне, они не станут выполнять команды противника.

И верно – не успел Траун договорить, как корабли килджи пришли в движение. Как старший капитан и предсказывал, они повернулись вдоль вертикальной оси к «Реющему ястребу».

– Кто вы такие, чтобы перехватывать чужие мишени? – прогремел в динамике голос килджи. – И как смеете приказывать боевым кораблям Прожектории килджи?

– Я ведь назвался, – произнес Траун. – Вам нужно повторить?

В ответ послышалось злобное рычание.

– Ваши имена канут в могилу с вами, непросветленные глупцы, – выплюнул килджи.

Секунду спустя из батарей на боковых выступах и носу обоих крейсеров вырвался дружный залп лазерного огня.

– Видать, он решил без промедления свести нас в могилу, – прокомментировал Самакро.

– Видать, – согласился Траун, нажав на кнопку отключения микрофона. – Афпрайу?

– Барьеры выдержали, – доложил офицер. – Восемьдесят пять процентов заряда рассеяно. По-моему, они не выявили подходящую частоту для удара по нашей обшивке.

– Давайте сделаем так, что и не выявят. – Траун снова включил микрофон.

– Вы разбрасываетесь громкими обещаниями, – сказал старший капитан в тот самый момент, когда килджи выпустили по «Реющему ястребу» второй залп. – Неужели на фоне подобных обещаний так страшно назвать себя тому, кого вознамерился убить?

– Страх мне неведом, – огрызнулся килджи. – Я генерал Крофип на службе…

Когда пустоту прорезал третий залп лазерного огня, запущенные заранее плазмосферы достигли места назначения и врезались в борта крейсеров килджи.

– Встречный огонь, – приказал Траун, когда ионный выброс распространился по корпусам крейсеров, мгновенно вырубая орудия. – Лазерами по бакборту, пробойниками по штирборту. И одной сферой по «Эйлосу».

Самакро переключил внимание на заградительный фрегат. Уингали уводил корабль от крейсеров килджи, явно намереваясь открыть пространство для обстрела.

Первый помощник озадаченно нахмурился. Зачем Траун приказал пресечь маневр паккош плазмосферой?

– Он перестраивается для перекрестной стрельбы, – ответил на незаданный вопрос старший капитан. В потоке лазерных разрядов и ракет в сторону фрегата устремилась плазмосфера. – Похоже, килджи думают, что в нынешней ситуации он на их стороне или хотя бы нейтрален. Я хочу, чтобы они заблуждались и дальше.

– Да, сэр, – кивнул Самакро. Должно быть, в этом было какое-то разумное зерно, хотя ему было невдомек, какое применение Траун уготовил этой уловке.

– Никогда не откладывайте в долгий ящик подручные орудия, если можно этого избежать. – Траун кивком указал в сторону обзорного экрана. – Особенно если враг предпринимает вот такой ход.

Самакро проследил за его взглядом. Тяжелый крейсер килджи пошел на сближение с «Реющим ястребом», двигаясь прямиком на поток лазерного огня. Но по мере сближения он разворачивался таким образом, чтобы под удар попал уже парализованный штирборт.

Самакро сдвинул брови. Неужели они решились на самоубийство? Но тут все стало ясно.

До артиллериста «Реющего ястреба» тоже дошло, что происходит.

– Капитан, первый крейсер перестраивается, чтобы прикрыть второй, – сообщил Афпрайу.

– Предлагаю сместиться вверх или вниз, чтобы достать их, – добавил Азморди.

– Оставайтесь на месте, – приказал Траун. – По-моему, первый крейсер пытается выиграть шанс для отхода второго. – Он мрачно улыбнулся первому помощнику. – И мы им это позволим.

Крик «нет!» метался в голове Килори, словно гигантский паук, опутывая разум ужасом и отчаянным отрицанием. Нет. Только не Траун. Только не здесь. Это не должно повториться.

От крейсеров килджи вырвались лазерные разряды, без малейшего урона врезавшиеся в чисский боевой корабль. Орудия чиссов молчали, воздерживаясь от ответного огня. Безмолвный вопль продолжал бесконтрольно блуждать в голове Килори.

Вдруг, пока лазеры килджи продолжали чиркать мимо «Реющего ястреба», корпус «Наковальни» содрогнулся от множественных попаданий в штирборт.

На глазах у паникующего следопыта все экраны орудийных, сенсорных и защитных систем на правой стороне загорелись красным.

– Плазмосферы! – выдавил он. – Генерал, чиссы ударили по нам…

Осознав ужасную правду, он умолк на полуслове. «Реющий ястреб» был у них перед глазами, прямо по курсу, а плазмосферы прилетели сбоку. Это могло означать только одно…

– Они не одни! – завопил Килори. – Генерал, они не одни. Где-то там второй чисский боевой корабль!

– Где? – рявкнул Крофип. – Я ничего не вижу.

– Глупец, – выплюнул следопыт. – Конечно, вы ничего не видите. Они разгромили все наши датчики на той стороне. Надо спасаться. – Схватившись за ремни безопасности, он открыл застежку.

– Встанете с места – вы труп, – бросил Крофип. Тон его голоса внезапно достиг температуры жидкого азота. – Просветленные не убегают. Мы стойко держимся, сражаемся и побеждаем. – Отвернувшись от Килори, он принялся тараторить на языке килджи.

– Это вам так кажется, – пробормотал следопыт. Кожистые складки безостановочно трепыхались, колотя его по щекам. Прямо по курсу Траун, справа заходит еще один чисский корабль. Пускай килджи этого еще не поняли, но они все уже трупы.

Если только…

Килори посмотрел на экран датчиков. Если никардунский корабль увернулся от плазмосфер и был на позиции, то еще есть шанс. Три корабля против двух…

Но нет. Едва Килори отыскал глазами фрегат, то сразу же увидел, как запущенная с «Реющего ястреба» плазмосфера с короткой вспышкой вонзилась в его нос. С той стороны помощи больше не дождешься. «Наковальня» качнулась, и рисунок звезд за обзорным экраном изменился.

Перестав ритмично хлопать, кожистые складки стали подрагивать от изумления. Неужели «Наковальня» поворачивается, отказавшись от атаки на «Реющий ястреб»?

Да, так и было. Более того – и гораздо хуже, – она разворачивалась к чиссам поврежденным бортом.

Что задумал Крофип, провалиться ему в Пучину?

Тут Килори все понял. Крофип передвигал «Наковальню», чтобы загородить «Молот» от лазерного обстрела с «Реющего ястреба». Это даст время маленькому сторожевому крейсеру оправиться от повреждений, нанесенных плазмосферами. Чтобы продолжить бой?

Нет. Чтобы сбежать.

Изумленное дрожание кожистых складок сменилось презрительной судорогой. Вот тебе и «стойко держимся, сражаемся и побеждаем». Он мог бы объективно оценить попытку Крофипа пожертвовать собой и кораблем, чтобы до Джикстаса дошла весть о бое в системе Рапакк, хотя она никак не вязалась с обычным для килджи стремлением сразить противника наглостью и самомнением. Против чиссов ни тот, ни другой вариант не спасут.

К слову, о спасении…

Килори незаметно оглядел мостик. Подчиненные Крофипа без устали корпели над своими пультами, пытаясь пробудить парализованные плазмосферами орудия, несмотря на то что в эту самую минуту их крошили лазеры чиссов. Сам генерал вел громкие и оживленные переговоры скорее всего с капитаном «Молота», совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. Если Килори и удастся сбежать – то вот он, его шанс.

Осторожно, мелкими незаметными движениями следопыт освободился от ремней безопасности. Если Траун будет столь любезен, чтобы хоть разок подыграть ему…

Вышло именно так, как он надеялся: «Наковальня» дважды вздрогнула, когда в ее слепой борт вонзилась пара пробойников. От силы удара у всех находящихся на мостике затянулись ремни безопасности.

Килори был наготове. Выпрыгнув из кресла, он со всех ног припустил между пультами дежурных к двери с оранжевой окантовкой, за которой его ждала спасательная капсула.

Он был почти у цели, когда Крофип его заметил.

– Следопыт! – взревел килджи. – Стоять!

Килори и не думал замедляться. Спина напряглась в ожидании выстрела, который наверняка раздробит ему позвоночник или пробьет дыру в грудной клетке. Но никакого выстрела не последовало. Следопыт добежал до двери, выставив одну руку, чтобы затормозить о переборку, а вторую – чтобы хлопнуть по кнопке замка. Ладони соприкоснулись, и Килори нырнул в открывающийся люк. Он умудрился на ходу нажать на кнопку закрытия и даже бросить один последний взгляд через плечо, когда падал на пол спасательной капсулы. Крофип стоял у пульта навигатора, размахивая большим черным оружием.

Но было уже поздно. Люк закрылся, лишив Килори обзора, а Крофипа – последнего шанса наказать следопыта за трусость.

Но еще до этого Килори успел мельком увидеть, как переборка на правой стороне мостика лопнула, рассыпая под натиском чисских лазеров огненные брызги и кипящий металл.

Секунду спустя следопыта подкинуло и прижало к люку, когда запустившиеся двигатели капсулы понесли ее прочь от корпуса корабля. Ударившись о твердый металл, Килори беспомощно перевернулся в центре капсулы, когда создаваемая «Наковальней» гравитация сменилась невесомостью открытого космоса. Схватившись за поручень, следопыт уселся в кресло и пристегнулся.

Только после этого, когда маленький иллюминатор капсулы заполнила чернота космоса и сияющие точки звезд, а безумное отчаяние, вызванное страхом неминуемой смерти, отступило, Килори призадумался о своей текущей ситуации.

«Наковальня» погибла. «Молот» тоже либо уничтожен, либо скрылся. А сам Килори летел сквозь пустоту в маленьком металлическом контейнере. Вокруг были враги, которые вполне могли решить, что в капсуле килджи, и радикально пресечь попытку к бегству.

Оставался лишь один шанс. Одним из этих врагов был Траун, а он обожает отовсюду выуживать информацию. Если он заметит спасательную капсулу и ему взбредет в голову, что внутри кто-то или что-то полезное, то он не погнушается приложить некоторые усилия для погони и, возможно, примет ее на борт неповрежденной, вместо того чтобы оставить на произвол своих наводчиков и стрелков.

Возможно.

Шанс был совсем крошечным. Скорее всего, исчезающе ничтожным. Но в этот самый момент другого у Килори не было.

Закрыв глаза и ощутив, как кожистые складки устало обвисли, следопыт приготовился ждать.

Сила удара, казалось, встряхнула тяжелый крейсер килджи от места попадания пробойников в задней части корпуса до самой кормы. Последовала серия ослепительных взрывов, и корабль раскололся.

Самакро осторожно втянул воздух. Нельзя сказать, что все прошло легко, но результат дался чиссам не с таким уж трудом, как можно было ожидать. Это хорошо.

Или, как вариант, – весьма и весьма подозрительно.

– Отчет о повреждениях? – запросил Траун.

– Мелкие повреждения второй ракетной установки, нижних датчиков бакборта и узлов развертывания барьера с четвертого по восьмой, – сообщил Брисч. – Ремонтные работы уже ведутся.

– Очень хорошо, – сказал Траун. – У вас вопросы, средний капитан?

– Сэр? – встрепенулся Самакро, наморщив лоб.

– Мне показалось, вы чем-то обеспокоены, – пояснил командир. – Дело в неожиданно быстрой победе или в том, что мы выстрелили первыми?

– Да уж точно не в том, что мы выстрелили, сэр, – ответил Самакро, отстраненно отметив про себя, как он наловчился увиливать от все еще сохраняющего силу запрета командования на агрессивные действия. – Может, формально мы первыми выпустили плазмосферы, но они достигли цели уже после того, как враги стали стрелять по нам. Полагаю, вы знали, что разговор с ними не затянется?

– Я допускал такую вероятность, – подтвердил Траун. – Килджи кажутся мне нетерпеливыми, где-то даже несдержанными. К тому же я заметил, что их корабли сконструированы для наступательных целей. Значит, дело в быстрой победе?

– Не в самой победе, – пояснил Самакро, – а в том, что вражеский командующий так легко отказался от атаки. Я понимаю, что его маневры были направлены на то, чтобы второй крейсер ушел невредимым или хотя бы не особо искалеченным, но это плохо сочетается с их громогласной самоуверенностью. Я-то думал, они еще повоюют из чистой вредности.

– Здесь я согласен, – кивнул Траун. – Когда поведение отдельного представителя выбивается из естественных рамок, характерных для его народа, невольно задумываешься, нет ли тут влияния иного фактора: например, неучтенных приоритетов или принуждения.

– Старший капитан, «Эйлос» на связи, – вклинился Брисч.

Траун включил коммуникатор.

– Старший капитан Траун слушает, – произнес он, перейдя на таарджу. – Приношу извинения за нанесенный удар, Уингали фоа Мароксаа. Все указывало на то, что вы собирались выстрелить по килджи, но я не хотел, чтобы вы раскрыли себя раньше времени.

– Я так и понял, – уравновешенно ответил Уингали. – Похвально, что вы смогли так быстро и доходчиво донести свои намерения, учитывая, что сигнал коммуникатора наш общий враг мог легко перехватить. Ведь это был наш общий враг, верно?

– Уж точно общий противник, – ответил Траун. – Нам еще предстоит выяснить, правда ли килджи – наши настоящие враги. Полагаю, все ваши системы уже восстановились?

Уингали выдал странный звук.

– На самом деле, старший капитан, они не пострадали. Вам не было видно – нашим врагам, я думаю, тоже, – что я выставил челнок под фюзеляжем, где он не бросался в глаза. Он-то и принял на себя удар вашей плазмосферы.

– Вот как, – обронил Траун. Голос командира, как показалось Самакро, был радостным и восхищенным. – Неплохо. Вы, как и весь ваш народ, непрестанно меня удивляете.

– Примем за комплимент, – сказал Уингали. – Я так понял, вы привезли магис и ее спутника?

– Только магис, – поправил его Траун, уже без радости в голосе. – Но об этом мы поговорим позже. Прежде чем мы двинемся к планете, я хотел бы собрать обломки для изучения. На это понадобится несколько часов.

– Не будем вам мешать, – произнес пакк. – Кстати, хотите, мы подберем спасательную капсулу?

Траун выпрямился в своем командирском кресле.

– Я не знал, что откуда-то катапультировалась капсула.

– Это произошло в самом конце боя, – пояснил Уингали. – После того как маленький корабль ушел в гиперпространство, прямо перед тем, как большой взорвался. С вашей позиции ее просто не видно.

– Вы за ней следите?

– Да, – подтвердил пакк. – Хотите знать ее расположение и вектор?

– Да, спасибо, – сказал Траун. – С вашего позволения, мы на «Реющем ястребе» сами ее подберем.

– Я не возражаю, – ответил Уингали. – Полагаю, вы сообщите паккош о ее содержимом?

– Обязательно, – пообещал Траун. – Азморди?

– Я получил координаты капсулы, сэр, – доложил пилот.

– Тогда летим туда, – распорядился Траун. – На оптимальной скорости.

– Слушаюсь, сэр.

– Продолжим беседу позже, Уингали фоа Мароксаа, – произнес Траун и отключил коммуникатор.

– Думаете, вражеский командир не так уж и жаждал погибнуть вместе с кораблем и экипажем? – спросил Самакро, когда «Реющий ястреб» сделал рывок, пробираясь через облако обломков к отдаленной точке, которую Азморди обозначил на тактическом дисплее.

– Вряд ли, – ответил Траун. На его лице застыло напряженное выражение. – Мне кажется, что существа, которые называют себя «просветленными», безоговорочно следуют за своими вождями. Скорее всего, на борту был некто, кто не разделял их взглядов.

Самакро взглянул на обзорный экран, и тут его осенило.

– Это был навигатор.

– Я бы сказал – почти наверняка, – согласился командир. – Думаю, именно его мы найдем в той спасательной капсуле – то ли генерал Крофип отпустил его, то ли он сам решил покинуть корабль.

Самакро натянуто улыбнулся:

– А найдя навигатора, вы узнаете, где до этого побывал корабль.

– И, возможно, с кем он связан, – добавил Траун. – Старший коммандер Афпрайу, приготовьте луч захвата. – Он перевел взгляд на первого помощника. – А вы, средний капитан Самакро, приготовьтесь как следует встретить нашего гостя.

По счастливой случайности курьерский корабль, на котором Трассу предстояло вернуться на Цсиллу после посещения штаба Флота экспансии и обороны на Нейпораре, на час задержался. Только благодаря этому срочное сообщение застало Трасса в тот момент, когда он только начал подниматься в воздух. Ему было приказано немедленно отправляться на опорную базу семьи Стайбла, которая находилась на расстоянии в четверть экватора от точки взлета.

Сообщение не содержало никаких подробностей. Однако пилот курьерского корабля явно понимал, что подразумевает под собой «немедленно», и доставил Трасса на посадочную площадку рядом с особняком семьи Стайбла за рекордно короткое время.

Старший помощник Лаппинсик встретил его, стоя в проеме разукрашенной внешней двери.

– Добро пожаловать, аристократ Трасс, и спасибо, что откликнулись, – поприветствовал он гостя, хотя лицо его было мрачным. – Патриарх примет вас в своем кабинете. – Не дожидаясь ответа, Лаппинсик развернулся и двинулся по широкому коридору внутрь особняка.

– С удовольствием нанесу ему визит, – ответил Трасс, прибавив шаг, чтобы догнать Лаппинсика, и гадая про себя, что происходит. Старший помощник не расточал улыбки и едкие комментарии, как это было в тот раз, когда он бесцеремонно подсел к Трассу за столик несколько лет назад. И тем более в нем не было позерства и подсознательной воинственности, присущих каждому чиновнику из одной семьи при встрече с коллегами из других семей.

Перед Трассом предстало живое воплощение тревоги. Неодолимой тревоги.

Они миновали огромные двери, которые, как Трассу было известно из опыта посещения других особняков, вели в официальные конференц-залы и переговорные. Лаппинсик провел его к скромной двери из деревянного массива без украшений и надписей. Открыв ее, старший помощник отступил в сторону и сделал приглашающий жест. Кивнув в знак признательности, Трасс шагнул внутрь.

Лаппинсик вошел следом за Трассом и запер дверь. В помещении уже находились двое. Посреди зала за резным столом сидел патриарх Ламиов, облаченный в официальные одежды насыщенного зеленого цвета с золотым шитьем на вороте и рукавах. Патриарх был стар, его кожа побледнела от возраста, а в коротко стриженных волосах кое-где виднелась седина. Однако взгляд у него был ясный, а лицо светилось мудростью и проницательностью.

Перед его столом, наполовину развернувшись к двери, стоял Траун.

– Приветствую, синдик Трасс, – тяжеловесно произнес Ламиов. – Семья Стайбла столкнулась с угрозой неслыханной катастрофы, и патриарх Тоораки великодушно предложил воспользоваться вашей помощью для ее предотвращения.

– Мы следуем за своим патриархом в его великодушии, ваше благородие, – заверил его Трасс, с привычной легкостью находя нужные слова. В конце концов, вовсе не помешает, если он напомнит, что они с Трауном здесь по воле Тоораки, а не Ламиова.

– Двенадцать часов назад со Цсиллы по направлению к Спозии и Нейпорару вылетел грузовой корабль семьи Стайбла, – сказал Ламиов. Если он и заметил шпильку в словах Трасса, то не подал виду. – Через семь часов пути, на подлете к промышленному полигону Десум на Спозии, на него напал пиратский корабль, замаскированный под транспорт семьи Оббик. Никто не успел опомниться, как пираты совладали с экипажем, захватили корабль и скрылись в гиперпространстве.

У Трасса встал ком в горле. Вот, значит, почему они с Трауном оказались здесь. Седьмая правящая семья Оббик с недавних пор числилась союзником семьи Митт, хоть и слегка ненадежным. Если кто-то решил таким образом подорвать их репутацию и статус, весьма разумно со стороны Ламиова привлечь к расследованию их союзников.

– Есть точные данные о причастности семьи Оббик? – спросил Трасс.

Ламиов сдержанно хмыкнул:

– Будь у Оббик свои каперы, вряд ли им бы дали семейный корабль.

– Может, на то и расчет – что никто не поверит в такую наглость, – заметил Трасс.

– Записи нападения сохранились? – спросил Траун, доставая квестис.

– Да, с трех разных точек, – ответил Ламиов, вынимая свой собственный квестис и набирая на нем команды, чтобы переслать данные. – Боюсь, все они не очень четкие.

– Это объяснимо, – кивнул Траун. – Раз никто не успел подойти близко, чтобы помочь, то и снимать пришлось издалека.

– Кто заведует орбитальной обороной Спозии? – поинтересовался Трасс, вытаскивая свой квестис и открывая только что полученные файлы.

– Отличный вопрос, – сказал Ламиов. – Лаппинсик?

– Объединенный гарнизон состоит из представителей семей Кинкру, Оббик, Кларр и Цап, – пояснил старший помощник. – У всех четырех семей на планете свои опорные базы, поэтому оборона обеспечивается совместно.

Трасс кивнул, с тяжелым сердцем глядя на происходящее на экране. Пираты действовали по довольно-таки простому плану: транспорт с обозначением семьи Оббик приблизился к грузовозу семьи Стайбла под предлогом отказа маневровых двигателей и, неожиданно прижавшись к нему бортом, произвел стыковку. Три с половиной минуты их принудительная связка медленно снижалась к планете по общей орбите, а затем корабль семьи Стайбла внезапно включил полный ход, и они унеслись в открытый космос. Спустя еще две минуты, когда патрульные корабли только стягивались в тщетной попытке успеть на перехват, угонщик и его жертва ушли в гиперпространство.

Трасс три раза пересмотрел каждую запись. Разные ракурсы все равно не добавляли картине ясности.

– Эти патрульные корабли рассчитаны на двоих, – заметил Траун. – Но к каждому из них приписан только один пилот.

– Верно, – подтвердил Лаппинсик. – Начальство затеяло модернизацию всех кораблей, и в сторожевой службе не придумали ничего лучше, чем отозвать половину личного состава и направить на переобучение.

– Которая из семей отвечает за график патрулирования?

– Этим занимается объединенный комитет, в который входят командиры из всех четырех семей.

– Мы уже проверили все это, средний коммандер, – добавил Ламиов. – И не нашли никаких свидетельств, что разработчики графика сговорились сгруппировать патрульных так далеко, чтобы они не успели на помощь грузовозу.

– Понятно, – протянул Траун. – В таком случае, пиратов пригрела семья Кларр.

Трасс изумленно воззрился на него.

– Кларр? С чего они позарились на грузовой корабль семьи Стайбла?

– Я не утверждаю, что это решение принято на высшем уровне, – парировал Траун. – Я всего лишь предположил, что пираты связаны с этой семьей.

– Почему вы так считаете? – осведомился Ламиов.

Траун указал на экран квестиса.

– Пересмотрите записи. Все улики там.

– У нас нет времени на шарады, – сказал Лаппинсик, хорошо маскируя прорывающееся в голосе нетерпение. – Просто скажите.

Посмотрев на Трауна, Трасс заметил промелькнувшее уныние.

– Записи сделаны представителями трех семей, – пояснил Траун. Он ткнул пальцем в файл, предоставленный пилотом семьи Кларр. – Но только этот пилот начала запись до того, как все началось.

Трасс нахмурил лоб, глядя в квестис: так и было.

– Потому что она знала, что должно произойти.

– Вот оно что, – холодно произнес Ламиов. – Неосмотрительно с ее стороны.

– Пираты и угонщики в принципе не отличаются смышленостью, – сказал Трасс, перебирая в уме варианты. Преступные банды обычно возникали внутри семей и редко принимали чужаков. Если пилот из семьи Кларр была причастна к нападению, то, как Траун и предположил, остальные угонщики тоже были из этой же семьи. – Ваше благородие, нужно немедленно задержать эту женщину, – добавил он. – И еще – вам нужно связаться с Ригаром. Патриарх Кларр’ивл’эксау должен знать о происшествии.

– Пилота уже изолировали в зале для опроса, – сообщил Лаппинсик, сверившись с квестисом. – Мы предпримем все меры, чтобы она там и оставалась. – Он задумчиво сдвинул брови. – Скорее всего, патриарх Ривлэкс уже обо всем знает. Судя по отчетам, в последние пять часов интенсивность переговоров из его резиденции возросла.

– Он знает о происшествии и разыскивает угонщиков, – мрачно выдал Ламиов. – Получается, он знает.

Покосившись на Трауна, Трасс заметил на его лице точно такое же удивление, какое испытал сам. Неужели Ламиов стал заговариваться?

– Похоже на то, ваше благородие, – поддакнул Лаппинсик. – Однако синдик Трасс прав: вам нужно как можно быстрее поговорить с патриархом Ривлэксом.

– Согласен. – Ламиов посмотрел на Трасса с Трауном. – Если изволите, я бы хотел, чтобы вы остались еще ненадолго. Возможно, нам понадобится дополнительная помощь в сложившейся ситуации.

– Как я и сказал, мы здесь по воле нашего патриарха, – ответил Трасс. – Мы к вашим услугам, пока не поступит других указаний.

– Тем не менее… – Траун коротко взглянул на Трасса. – У меня предписание через три часа вступить в должность на «Реющем ястребе». Не могу предсказать, как на эту задержку посмотрит мое начальство.

Трасс поморщился. Учитывая, в какой политический тупик Траун загнал себя, ввязавшись в это дело с лиоаоями и гарвианцами, нетрудно было представить, как Совет военной иерархии ссылает незадачливого командира и его сторожевое подразделение подальше от Доминации, охотиться на пиратов.

– Я поговорю с генералом Ба’кифом, – пообещал Ламиов. – Уверяю, для вас это не повлечет никаких негативных последствий.

– В таком случае, я тоже к вашим услугам, – произнес Траун.

– Благодарю вас обоих, – кивнул патриарх. – Старший помощник Лаппинсик проводит вас в покои, где вы сможете отдохнуть, пока я не закончу переговоры.

Через минуту они расположились в небольшой, но уютно обставленной гостиной.

– Что на вас тогда нашло? – спросил Трасс, осмотрев все кресла и опустившись в одно из них.

– На меня нашло?

– Вы как-то поникли, когда Ламиов и Лаппинсик отказались играть в шарады, – пояснил Трасс.

Траун отвел взгляд, и по его лицу снова пробежала та же самая тень.

– Я не поник, Трасс, – тихо сказал он. – Я испытал разочарование. Это же надо – не видеть того, что прямо перед глазами… – Он покачал головой.

– Может, это станет для вас потрясением, – проговорил Трасс, – но большинство не видит картину во всей полноте так ясно и молниеносно, как вы.

– Знаю, – кивнул Траун. – Просто хотелось бы… это не важно. – Усевшись в соседнее кресло, он вытащил квестис. – Нужно сосредоточиться на происшествии.

– Точно, – согласился Трасс, вынимая собственный квестис. – Нельзя же все оставлять на откуп Ламиова и его семьи. Вы уже придумали, как вывести преступников на чистую воду?

– Нет, над этим пусть ломают голову патриархи, – сказал Траун. – Очевидно, что какой-то объект на борту представляет для Ламиова особую ценность. Давайте отталкиваться от этого.

Трасс наморщил лоб.

– Я думал, он переживает за груз в целом.

– Нет, – возразил Траун. – По крайней мере, не слишком рьяно. В основном он заинтересован только в одном предмете.

– Поверю вам на слово, – проговорил Трасс. – Итак, с чего начинаем?

– Найдем накладные и посмотрим, где было взято на борт каждое грузовое место, – предложил Траун. – Попробуем понять, на что именно нацелились пираты, а потом подумаем, куда они могли это увезти.

– Неплохо, – одобрил Трасс. – Траун, знаете что?

Тот вскинул взгляд:

– Что?

– Помните, я только что сказал, что не все видят всю картину так молниеносно, как вы? – спросил Трасс. – Так вот, ваша догадка об особом интересе патриарха к одному-единственному предмету – наглядный тому пример.

Килори полагал, что проведет не меньше двух часов, дрейфуя в обширной пустоте, прежде чем Трауну взбредет в голову, что спасательная капсула его все-таки интересует.

А когда обнаружилось, что автоматический маячок не работает, ожидаемое время спасения растянулось до нескольких часов, а то и до всего остатка его короткой жизни в условиях кислородного голодания.

Поэтому его весьма удивило – с приятной, надо сказать, стороны, – когда всего лишь через двадцать минут звездная панорама за иллюминатором вдруг помутнела, и капсула ощутимо вздрогнула от сцепления с лучом захвата. Еще через десять минут распахнулся люк, открывая следопыту дорогу в теплый и безопасный интерьер чисского корабля с его искусственной гравитацией.

После очень тщательного пятиминутного обыска Килори предстал перед Трауном в маленьком дежурном помещении.

– Старший капитан, – поздоровался он, склоняя голову. – Благодарю за то, что спасли…

– На втором корабле килджи тоже есть следопыт? – оборвал его излияния чисс.

У Килори невольно дернулись кожистые складки на щеках. Чем вызван этот вопрос?

– А… да. Есть.

– Хорошо, – сказал Траун, поднимаясь и делая знак охране. – Отведите его на мостик. А вы выведете нас прямиком на вашего коллегу.

– Что? – выдавил Килори, когда двое синекожих подхватили его под руки и развернули к выходу. – Нет… я не могу. Это невозможно.

– Килори Уандуалонский, вы забыли, что я знаю ваш секрет, – отрезал Траун, вышагивая рядом с охранниками, которые подталкивали Килори дальше по коридору. – Я знаю, что следопыты способны чувствовать друг друга в гиперпространстве. – Чисс уставился на него пугающими алыми глазами. – Вы поставили эту способность на службу пиратам, налетчикам и самому генералу Йиву. Нужно ли напоминать, что с вами сделают жители близлежащих регионов, если узнают об этом?

– Нет, – простонал Килори сквозь зубы. – Я же не говорил, что не хочу. Я сказал, что это невозможно. Я оставил свой шлемофон, гасящий внешние раздражители, на «Наковальне», а без него я не могу подключиться к Великой яви.

– Вы заодно забыли и то, что я видел ваш шлемофон, – сказал Траун. – Вам предоставят что-нибудь наподобие.

Придя на мостик, они застали там деловую суету. Следопыта проводили к креслу навигатора – надо заметить, очень уютному и обитому дополнительными валиками, – и вручили уродливую конструкцию, собранную впопыхах.

– Подойдет? – спросил Траун.

Килори притворился, что изучает шлемофон, а сам то и дело поглядывал на пульт управления. Он довольно-таки сносно мог читать обозначения на чеунх, но, к сожалению, там не было никаких признаков механического навигатора. Впрочем, именно эти кнопки, скорее всего, были бы замаскированы, чтобы какой-нибудь чужак, посетивший мостик, случайно их не заметил.

Следопыт для пробы натянул шлемофон на голову. Устройство оказалось несбалансированным и грубоватым, но вполне рабочим.

– Да, подойдет, – подтвердил он. Сняв шлемофон, он положил его на край приборной панели и начал пристегиваться.

– Хорошо, – одобрил Траун. – Вы установите, где сейчас находится второй следопыт, и последуете за ним. Я дам вам знать, когда пора прекращать погоню. – Килори потянулся было за шлемофоном, но чисс придержал его рукой. – У меня есть определенные соображения, куда направился тот корабль, – предупредил он. – Не вздумайте меня обмануть.

Килори дернул кожистыми складками:

– И в мыслях не было.

Траун убрал руку, и следопыт снова натянул шлемофон на голову, выбрасывая из сознания мостик, чиссов и всю вселенную. Погрузившись в транс, он позволил Великой яви окружить и наполнить его. Навигатор «Молота»… вот и он.

Килори ощутил сквозь транс, как напряглись его кожистые складки. Он ожидал, что сторожевой крейсер вернется в систему, в которую обоих следопытов привезли после того, как наняли на этот рейс. Но все оказалось совсем не так: «Молот» двигался совершенно в другом направлении. Если Траун вообразил, будто ему известно, откуда они прилетели и что сейчас они стремятся туда же…

Но у Килори фигурально были связаны руки. Ему приказали следовать за «Молотом», а пытаться угадать или домыслить, что у Трауна на уме, – затея опасная и скорее всего бесполезная. Собравшись с духом, он потянулся к рычагам.

И впал в хмурое недоумение. Он уже успел заметить, что кресло отрегулировано до нужной ширины и высоты. Но пульт оказался слишком близко. Неужели они не обратили внимания, какой длины у него руки, когда подгоняли сиденье под его параметры?

Ладно, сойдет и так. Ухватившись за рычаги, Килори увел корабль в гиперпространство.

Ему показалось, что он слишком долго пробыл в соприкосновении с Великой явью: его разум был наполнен сиянием, а особенно яркой искрой вдали являлся второй следопыт. Но, пожалуй, прошло лишь несколько минут, как он ощутил на плече прикосновение, которое становилось все крепче и настойчивей. Килори с неохотой оторвался от этого сияния, Великая явь отступила, и он снова оказался слепым и глухим посреди чужаков, которые явно его презирали и, скорее всего, не доверяли ему.

Следопыт снял шлемофон. Рядом с ним стоял Траун, неотрывно глядя на мерцающий калейдоскоп гиперпространства.

– Что случилось, старший капитан? – осторожно поинтересовался Килори.

– Ничего, – ответил тот.

Кожистые складки следопыта застыли. Судя по мимике и голосу чисса, что-то явно пошло не так. К счастью, похоже, что проблема не имела к нему, Килори, никакого отношения.

– Что теперь?

– Вас проводят в каюту, – сообщил Траун, жестом приказав освободить кресло. – Мы возвращаемся на Рапакк.

«Проводят в каюту». Это ж еще не известно, сколько придется торчать на корабле синекожих.

Впрочем, все могло бы сложиться гораздо хуже. Траун мог отправить его в карцер.

– Еще раз благодарю за то, что спасли меня, – сказал Килори, поднимаясь. – Обязательно дайте знать, если я могу еще чем-то помочь.

– Непременно, – тихо ответил чисс, снова вперив в самую душу следопыта взгляд своих горящих глаз. – Вы обязательно узнаете.

Единственной целью Талиас – насколько вообще уместно ставить себе цели, когда без сил ковыляешь к кровати, – было беспробудно спать. Минимум восемь часов, а то и все десять-двенадцать, по истечении которых она встанет бодрой и посвежевшей.

Поэтому она была несколько удивлена тяжести в голове, когда ее вырвал из глубокого сна без сновидений настойчивый треск коммуникатора.

Удивление переросло в сонную растерянность, как только Талиас проверила хронометр и увидела, что проспала каких-то три часа.

Слишком усталая, чтобы злиться, она приподнялась на локте и нажала на кнопку:

– Да?

– Это мостик, – послышался голос старшего коммандера Харилла. – К вам идет старший капитан Траун.

Талиас сдвинула брови, и паутина сна стала рассеиваться. Насколько ей было известно, «Реющий ястреб» находился на расстоянии нескольких коротких прыжков до Рапакка, где Траун собирался вывести магис из гибернации и вверить заботам паккош. На все это должно было уйти несколько часов.

Неужели произошла какая-то накладка?

– Поняла вас, – сказала Талиас Хариллу, принимая сидячее положение и глядя на другую сторону спальни, где находилась гибернационная камера.

Именно что находилась. Кто-то забрал ее, пока Талиас спала, и теперь она таращилась в пустую переборку.

– Долго не собирайтесь, – предупредил старший коммандер. – Дело срочное.

– Поняла вас, – повторила Талиас.

Отключив коммуникатор и проведя рукой по волосам, она поморщилась от того, как зачесалась голова. Перед сном Талиас бухнулась в постель, не удосужившись переодеться в пижаму – что ж, по крайней мере, не придется лихорадочно натягивать на себя форму. Правда, из-за этого по коже расползалась неприятная липкость, как это всегда бывало, когда она ложилась спать в повседневной одежде.

Снаружи раздался дверной звонок. Вскочив на ноги, Талиас сделала несколько шатких шагов, прежде чем поймала равновесие. Выйдя из спальни, она пересекла салон и открыла люк.

На пороге стоял угрюмый Траун, отстраненно глядя мимо нее.

– Воспитательница, – бросил он вместо приветствия, без приглашения протискиваясь в каюту. – Мне нужно с вами поговорить.

– Конечно, – кивнула Талиас, закрывая люк. – Может, присядете?

– Нет времени, – ответил Траун, сделав три шага по салону и повернувшись к ней. – Через полчаса я улетаю с «Реющего ястреба» и прошу вас…

– Улетаете… что? – перебила его Талиас. Последние остатки сна в ее сознании взорвались и улетучились.

– Пожалуйста, послушайте, – сказал он. – У меня мало времени. Когда мы прилетели в систему Рапакк, на паккош нацелились два корабля килджи. Затем был бой – довольно-таки короткий, – после которого один из кораблей скрылся и сейчас, по всей видимости, летит на Восход. Мне как можно скорее нужно туда, чтобы узнать, с кем они там встречаются, понять их намерения и придумать, как их остановить, пока они не причинили еще больше вреда.

– Хорошо, – сказала Талиас. Голова у нее кружилась еще сильнее, чем в первые секунды после неожиданного пробуждения. Она проспала бой? – Хотите вызвать на мостик Че’ри?

– Нет, ей нужно выспаться, – пояснил Траун. – Командовать останется средний капитан Самакро, а мы с Уингали полетим на «Эйлосе». Мы забираем магис с собой…

– Нет, постойте! – воскликнула Талиас. – Давайте по порядку: почему вы летите с Уингали, а не на «Реющем ястребе»?

– Потому что по приказу верховного генерала Ба’кифа «Реющий ястреб» должен вернуться в Доминацию сразу же после того, как доставит магис на Рапакк, – ответил Траун. – Неповиновение этому приказу повлечет серьезные последствия не только для меня, но и для всех старших офицеров. Самакро должен привести корабль назад.

– Но почему вы не можете вести его домой сами? – не унималась Талиас. – Что, паккош во главе с Уингали без вас дорогу не найдут?

– Дорогу, конечно, найдут. – У Трауна дернулась губа. – Но они просто-напросто не снимутся с места. Уингали готов отправить своих подчиненных в эту опасную экспедицию, только если я ее возглавлю.

Талиас пристально посмотрела на него.

– Ох, – выдохнула она, поморщившись от пустой бессмысленности этого междометия. – А я… мы можем полететь с вами? Мы с Че’ри? Я знаю, что она с радостью согласится.

– Спасибо, но нет, – отказался Траун. – Вы с Че’ри должны вести «Реющий ястреб» домой.

– Может, тогда только я? – гнула свое Талиас. – Знаете… я же была с вами, когда завертелось все это дело с паккош. Должна же я увидеть, чем оно закончится.

– Это еще далеко не конец, – сказал он. – Вне зависимости от того, что произойдет на Восходе, паккош выстоят. А вам нужно остаться, чтобы заботиться о Че’ри.

– Вовсе нет, – возразила она. – Она прекрасно может вести корабль сама.

– Талиас, наш разговор скатывается в какой-то фарс, – мягко пожурил ее Траун. – Я знаю, что покойный патриарх Тоораки просил вас помогать мне, но не следует рисковать ради этого своей репутацией и карьерой.

Талиас стиснула челюсти.

– Нет у меня никакой карьеры, а тем более репутации, да и Хаос с ними. На кон поставлены жизни, и не только ваша. Паккош и народу магис тоже угрожает опасность.

– Ваши убеждения и чувство справедливости весьма похвальны, – проговорил Траун. – Но этот путь я должен пройти сам. – Он махнул рукой в сторону спальни. – Ложитесь спать. Самакро начнет с серии прыжков, но ему понадобится ваша с Че’ри помощь, как только вы сможете вернуться к работе. Берегите ее и передайте мои наилучшие пожелания.

Талиас судорожно сглотнула внезапно образовавшийся в горле ком.

– Я все сделаю. Будьте осторожны, сэр.

– Обещаю, – улыбнулся он. – Прощайте, Талиас.

После его ухода она долгую секунду молча смотрела на закрывшийся люк. Леденящий ужас в ее душе заглушал усталость. Неважно, что Талиас подвергает риску свою карьеру, главное – что будет с карьерой Трауна?

Она глубоко вдохнула. Самакро. Нужно поговорить со средним капитаном Самакро.

Но не сейчас. Не так сразу. Нужно вдумчиво рассчитать время и уложиться в промежуток после того, как Траун покинет корабль, но до того, как они с Уингали улетят к Восходу. «Реющему ястребу» не впервой захватывать никардунский фрегат, и Самакро наверняка сможет провернуть такой трюк еще раз. А когда маленький корабль будет в надежном захвате, Трауна можно будет либо уговорить, либо насильно увезти в Доминацию.

Уингали будет недоволен. Синдикура придет в ярость. Но зато Траун останется жив.

Талиас двинулась к кухонному уголку. Командир сказал, что улетает через полчаса. На душ времени нет, но можно заварить себе чашечку крепкого каочая. Она устроится на кушетке, выпьет бодрящий напиток и к тому моменту, как Траун сойдет с борта «Реющего ястреба», будет готова к свершениям.

Но все пошло не так, как задумано.

Только через пять часов Талиас судорожно очнулась от жуткого кошмара с болью в шее из-за того, как неудобно ее голова была откинута на спинку кушетки. Рядом на столике стояла чашка почти нетронутого остывшего каочая.

Дублирующие экраны под полкой с едой показывали, что «Реющий ястреб» находится в гиперпространстве.

Пылко, но обреченно выругавшись сквозь зубы, Талиас обулась и бросилась на мостик.

Самакро сидел в командирском кресле, хмуро глядя на проносящийся за обзорным экраном пестрый узор.

– Средний капитан, – выдала запыхавшаяся Талиас, подходя к нему.

– Явились наконец, – буркнул он. Голос его был таким же неприветливым, как и взгляд. – Я ждал вас пять часов назад.

– Мы летим в Доминацию? – спросила Талиас для верности.

– А куда же еще? – парировал он. – У нас приказ. Старший капитан Траун наверняка сообщил вам об этом.

Талиас сдержала еще одно ругательство, рвущееся с языка.

– Значит, вы просто позволили ему улететь? – обвиняюще произнесла она. – Кажется, вы были против того, чтобы офицеры Флота экспансии и обороны оставляли место службы.

Самакро покосился на нее:

– С чего вы взяли?

– Вы высказали недовольство, когда старший капитан Лакинда покинула «Сорокопут», чтобы поспешить на чрезвычайный сбор.

– Никто из обсуждавших этот вопрос не вправе был вам об этом рассказывать.

– У некоторых все на лице написано. – Талиас приподняла брови. – К тому же вы сейчас этого не отрицаете.

Самакро, хмыкнув, отвернулся обратно к обзорному экрану.

– Командир отдал мне приказ, – сказал он. – Я обязан подчиниться.

– Даже если это будет стоить командиру карьеры? – выпалила Талиас. – Или жизни?

– Он справится, – ответил Самакро.

– Вряд ли вы сами в это верите, – не сдавалась она. – Вы же сами мне сказали, что никардуны стягивают остатки войск к Восходу, чтобы оттуда начать новую военную кампанию.

– Я не говорил, что это стопроцентный факт, – несколько странным тоном возразил Самакро. – Это была всего лишь теория.

– Теории старшего капитана Трауна обычно подтверждаются.

– Обычно, но не каждый раз, – поправил ее Самакро. – В нынешнем случае… смотрите сами. Уингали держит на «Эйлосе» отряд спецназа. Они собираются подпустить вражеский корабль на расстояние, пригодное для абордажа. Уж поверьте, паккош знают, что делают.

Талиас сдвинула брови.

– Я думала, командовать налетом будет старший капитан Траун.

– Так он вам сказал? – Самакро коротко фыркнул. – Вот уж нет. Уингали хочет, чтобы он был на борту, потому что, если перевес будет не в пользу паккош, чисский офицер окажется убитым или захваченным в плен.

Талиас воззрилась на него, в животе появилось щемящее чувство от внезапной догадки.

– Они хотят, чтобы Доминация начала военные действия.

– Само собой, – подтвердил Самакро, дернув ртом. – Только не надо возмущаться: вы сами на пару со старшим капитаном Трауном провернули точно такой же трюк с генералом Йивом. Я только немного удивлен, что Уингали в курсе нашей доктрины.

– Сдается мне, что на данный момент уже все знают, что мы не наносим удар первыми, – сквозь зубы выдавила Талиас. – Как же мы будем его вызволять?

Самакро поморщился.

– Мы прилетим в Доминацию и доложим обо всем командованию. При известной доле везения этого, а также стычек над Восходом будет достаточно, чтобы Синдикура оторвала свое коллективное седалище от места.

– Будет уже слишком поздно.

– Может быть. – Самакро протяжно вздохнул. – Скорее всего, – признал он. – Но это все, что мы можем.

Секунду оба молчали.

Талиас неотрывно смотрела в обзорный экран, ощущая, как «Реющий ястреб» все сильней и сильней отдаляется от своего командира.

– Спасибо за откровенность, средний капитан, – произнесла она.

– Всегда пожалуйста, – ответил он. – Советую вам вернуться в каюту и еще поспать. Вы должны приступить к работе, как только Че’ри будет готова. Чем быстрее мы доберемся до Цсиллы, тем быстрее приведем в действие рычаги для помощи старшему капитану Трауну.

– Да, – пробормотала Талиас.

По возвращении в каюту «идущей по небу» она пришла к выводу, что Самакро, конечно же, прав. Скорость станет решающим фактором: чем быстрее, тем лучше. Назревала катастрофа, и Талиас знала, что от нее требуется.

Оставалось надеяться, что Че’ри готова ее в этом поддержать.

Турфиан направил отчет в Совет военной иерархии через три часа после того, как боевой корабль килджи покинул Авидич и скрылся в обширном межзвездном пространстве среди владений Доминации. Еще через шесть часов семьи Даскло, Зодлак, Иригал и Поммрио заявили в Синдикуре протест, обвинив семью Митт в клевете, оспорив представленные ею сведения и потребовав отозвать обвинения либо представить надлежащие доказательства. Тот факт, что Турфиан не выдвигал никаких обвинений, а всего лишь просигнализировал о том, что это сделали другие, либо ускользнул от них, либо был намеренно не принят в расчет.

Как правило, такие политические демарши быстро отступали на задний план по мере того, как семьи пересматривали союзнические договоренности и претензии к соперникам, при необходимости укрепляя, изменяя или дополняя их. И так до следующего всплеска. Но на этот раз обида наложилась на растущее предчувствие чего-то недоброго. Нынешний скандал случился слишком скоро после происшествия на Хоксиме, которое и само еще никак не разрешилось. Более того – здесь фигурировал боевой корабль инородцев, и пока Силы обороны стягивали ресурсы, чтобы защитить главные чисские планеты, многие семьи негласно начали собственные приготовления.

Через три дня после отправки отчета с Турфианом наконец связался первый синдик Зисталму, чьего звонка он ожидал все это время.

– Даже не знаю, что сказать, – проворчал Зисталму. На лице его было написано неверие пополам с подозрительностью. – Чужой боевой корабль появляется над Авидичем и кормит вашего патриэля отборной чушью, будто семья Даскло затеяла какой-то заговор, а затем как ни в чем не бывало улетает?

– Понимаю, что это выглядит бредово, – согласился Турфиан. – Но именно так все и было.

– Он рассказал вашему патриэлю, что семье Кларр угрожает опасность, – недоумевал Зисталму. – Не патриэлю семьи Кларр. А вашему.

– Возможно, Джикстас до конца не разобрался, с кем ему следует говорить, – заметил Турфиан. – Из Девяти правящих и Сорока великих семей на Авидиче больше всего представителей семьи Митт. Может, он хотел поговорить с теми, кто имеет какое-никакое влияние на этой планете.

– Зато он прекрасно разобрался, какие семьи, по его словам, замешаны в этом деле, – возразил Зисталму. – Почему не обратился к ним? Почему к вам?

– Я же сказал, что не знаю, – терпеливо повторил Турфиан. – Полагаю, у вас есть на этот счет какие-то соображения?

С секунду представитель Иризи пристально всматривался в его лицо.

– Иригал, Зодлак и Поммрио отличились на Хоксиме, – сказал Зисталму. – Возможно, Джикстас узнал о них оттуда.

– Или от агбуи, которые, судя по всему, и стравили их там.

– Думаю, этот вариант тоже возможен, – согласился Зисталму. – Но на Хоксиме был представитель еще одной семьи – старший капитан Траун на «Реющем ястребе».

– На которого, как известно, семейные флотилии наткнулись случайно из-за того, что его мутузили вражеские канонерки, – напомнил Турфиан.

– Это они так рассказывают, – сказал Зисталму, чуть прищурившись. – Мы уже отмели идею, что он попал в засаду. Вот и скажите мне, Турфиан, когда вы последний раз слышали, чтобы его так мутузили враги?

У Турфиана встал ком в горле. Он задавался тем же самым вопросом с тех пор, как стали просачиваться наружу первые крохи информации о происшествии на Хоксиме. Без конца ломал над ним голову.

– Кажется, в каждую нашу с вами встречу мы только и обсуждали, что Траун рано или поздно допустит промах. Возможно, это он и есть.

– Нет, – твердо отрезал Зисталму. – Мы ожидали от него масштабной, катастрофической ошибки, а не банальной неудачи в отдельно взятом сражении. Нет, на Хоксиме случилось еще что-то, и Траун к этому причастен. Как видно, Джикстас в курсе деталей. – Он слегка склонил голову набок. – Вопрос в том, в курсе ли вы?

– Мне не известно ничего сверх того, что отражено в отчетах по Хоксиму и в моем отчете о прилете Джикстаса, – ответил Турфиан. – Полагаю, вы обратили внимание, что потом он заявился на Ригар и все-таки о чем-то разговаривал с семьей Кларр.

– Я также заметил, что их сообщение о его визите весьма походило на ваше, – сказал Зисталму. – Включая то, что патриарх Ривлэкс точно так же отправил инородцев восвояси.

– Думаете, это правда?

Зисталму фыркнул:

– Учитывая извечную вражду семей Кларр и Даскло? Думаю, если перед носом у Ривлэкса подвесить нечто такое, что он сочтет за оружие, которое можно воткнуть в противника, он купит это без промедления.

– Видео, которое Джикстас нам показал, уж точно нельзя принять за такое волшебное оружие, – заметил Турфиан. – Его хватит максимум на то, чтобы разжечь костер беспочвенных подозрений против семьи Даскло и трех остальных…

– Подождите, – остановил его Зисталму, посмотрев куда-то в сторону. – Мне пришло чрезвычайное сообщение.

Турфиан посмотрел на собственный экран, на который выводились сообщения. Ни одно из них не было обведено двойным красным контуром, что означало бы тревогу. Должно быть, ту весточку разослали по частным каналам семьи Иризи, и дело касается только их или их союзников.

Зисталму неразборчиво выругался.

– Что вы там говорили про разжигание костра? – спросил он, разом помрачнев.

– В чем дело? – осведомился Турфиан.

– Джамирон, – пояснил Зисталму. – Там только что напали на колонну грузовиков семьи Кларр.

– Не может быть, – не поверил Турфиан, вызвав на экран сводки Сил обороны. – Вряд ли Джикстас и килджи коллективно выжили из ума, чтобы решиться на открытое…

– Это не килджи, – оборвал его Зисталму. – Это… – Он сжал губы. – Иригал и Зодлак.

У Турфиана вытянулось лицо.

– Что?

– Четыре грузовика семьи Кларр, летевшие от комплекса по производству электроники, были остановлены патрульными кораблями – по два от семей Иригал и Зодлак, – пояснил Зисталму. – Крейсер сопровождения отбивается… два корабля семьи Кларр из сторожевой службы идут на помощь… проклятье. Три новых корабля семьи Иригал стягивают патрульных на себя.

– Вы уверены, что их правильно опознали? – спросил Турфиан. От услышанного голова шла кругом. Как их угораздило до такого додуматься?

– Эмблемы семей замаскированы, – сказал Зисталму. – Но очевидцы сообщают, что покрывающие их чехлы по очертаниям совпадают с соответствующими обозначениями. Кроме того, сообщается, что у всех кораблей бросаются в глаза особенности конструкции, характерные для этих семей.

– Понятно, – буркнул Турфиан, открывая сводку о текущем расположении кораблей семьи Митт. Нападение на грузовики было необъяснимым, но это и не имело значения. Все разбирательства после того, как грузовики семьи Кларр окажутся в безопасности. – Итак, – выдал он, – у нас на Ренторе есть два патрульных корабля. Я могу отправить их на помощь.

– Они не успеют.

– Это зависит от того, как долго продержатся обороняющиеся, – заметил Турфиан. – Кроме того, наш легкий крейсер сейчас идет с Рентора на Спозию и как раз пролетает мимо Джамирона.

– Нет, не встревайте в это, – отказался Зисталму.

– Гарантий нет, – продолжал настаивать Турфиан, – но вдруг капитан решит выйти из гиперпространства. Я отправлю сообщение на Джамирон…

– Слышите, нет!

Турфиан озадаченно вскинулся.

– Что вы сказали?

– Что мы сами справимся, Турфиан, – выпалил Зисталму. – То есть я хотел сказать: «Мы сами справимся, ваше благородие».

Турфиан вытаращился на собеседника. Лицо Зисталму было напряжено, глаза метали молнии.

– Зисталму, что с вами? – осторожно спросил Турфиан.

Тот протяжно, судорожно вдохнул.

– Возможно, мы имеем дело с нападением семей Иригал и Зодлак. А возможно, с чем-то совершенно другим.

– Например?

– Например, с уловкой семьи Митт, – прямо высказал Зисталму.

– Это нелепо.

– Неужели? – парировал Зисталму. – Вспоминайте, Турфиан… ваше благородие… что противоборству наших семей уже несколько веков. И вы, и мы много лет пытаемся перетянуть на свою сторону семью Кларр, но все безуспешно. И вдруг в Доминацию заявляются инородцы, которые утверждают, что семья Зодлак – наши союзники – связалась с семьей Даскло. На фоне этих событий что мешает семье Митт подставить семью Зодлак фальшивым нападением и выступить в роли спасителей, отбив его? Представляю, как семья Кларр будет за это благодарна.

– Как вам могло прийти в голову, что мы способны на такое? – возмутился Турфиан. – Допустим, наши семьи соперничают. Но я думал, что лично у нас с вами сложилось взаимопонимание. Насчет нашего общего врага.

– Трауна? – фыркнул Зисталму. – Возможно, раньше он был врагом. Сейчас я уже не уверен.

– Ничего не изменилось, – настаивал Турфиан. Нет, не хватало еще, чтобы Зисталму повернулся к нему спиной. Только не сейчас. – Он все так же представляет угрозу для Доминации…

– Мне пора идти, ваше благородие, – перебил его Зисталму. – Меня вызывают спикер и патриарх. – Он умолк, дернув губой. – И обращайтесь ко мне «первый синдик Зисталму». – Он протянул руку, и изображение на экране погасло.

Несколько секунд Турфиан неподвижно смотрел на пустой экран, пытаясь собраться с разбегающимися мыслями. Что за безумие нашло на семьи Иригал и Зодлак, чтобы они провернули такое?

Ничего не приходило в голову, но сейчас их мотивы не особо важны. Пускай Зисталму сколько угодно возражает и упирается – если семья Митт может помочь, то так и сделает.

И начнет с закольцованного сообщения, которое он отправит на легкий крейсер, упомянутый им ранее. Поскольку гипертрассы внутри Доминации были относительно безопасны, у капитана не было причин делать остановку для калибровки или перестроения. Но опытные и въедливые офицеры все равно время от времени так делали, просто для надежности.

Оставалось только надеяться, что конкретно этот капитан опытен и въедлив.

– Приготовиться к выходу, – не спуская глаз с таймера обратного отсчета, скомандовала Зиинда, чтобы было слышно всей дежурной смене на мостике «Сорокопута».

Она тихо, незаметно вздохнула. «Оборонительные задачи». Она поступила на службу во Флот экспансии и обороны, а не в Силы обороны как раз для того, чтобы избежать монотонной патрульной рутины внутри Доминации. Зиинда хотела исследовать Хаос и вовремя выявлять таящиеся там угрозы, а не болтаться на орбите над планетой в ожидании, когда угроза явится сама.

Впрочем, учитывая, что во тьме между звездными системами затаился боевой корабль инородцев, из-за которого всполошились буквально все, начиная от Девяти правящих семей и далее по списку, внезапное изменение задач было объяснимо.

Разумеется, Силы обороны вместе с частными флотами правящих семей прекрасно могли справиться с линейным крейсером килджи без всякой помощи. Но никто не верил, что Джикстас явился в Доминацию один, а прошлогоднее нападение генерала Йива на Цсиллу в качестве отвлекающего маневра было еще слишком свежо в памяти, поэтому Синдикура предпочла не рисковать.

С другой стороны, столь осторожный подход тоже нес в себе определенные риски. Если в границах Доминации уже орудовал вражеский флот, стягивание всех свободных чисских сил на оборонительные позиции было только оправданным. Но если чужаки наращивали мощь где-то в Хаосе, ослабление Флота экспансии и обороны, который в иное время мог бы разыскать их склады, точки сбора и ретрансляционные станции, давало врагу время на подготовку. Вкупе со строгим запретом на упреждающий удар эта добровольная близорукость позволяла врагу самому выбрать время и место удара.

Помнится, в прошлый раз, когда Зиинда приказала, чтобы «Сорокопут» при выходе из гиперпространства был в полной боевой готовности, обоснованность ее решения подверглась деликатному сомнению. На этот раз не возникло ни единого вопроса. Еще один маленький знак, как жизнь может измениться буквально за несколько коротких дней.

Зиинда посмотрела на среднего капитана Цап’ро’строба, стоявшего рядом с ее командирским креслом. Апрос методично обводил взглядом мостик, чтобы убедиться в готовности всех систем «Сорокопута». Он никак не прокомментировал их новое задание, но Зиинда видела, что он тоже не в особом восторге от поставленной им оборонительной задачи.

Что ж, по крайней мере его не затронет суета, в которую втянула «Сорокопут» сторожевая служба Джамирона, когда корабль был приписан к ней для усиления обороны. Дежурство Апроса окончилось полчаса назад, и он остался на мостике лишь на тот случай, если Зиинде в последний момент понадобится уточнить какие-то детали. Как только он убедится, что все идет как надо, сразу же удалится.

Зиинда еще раз взглянула на таймер.

– Выходим из гиперпространства, – объявила она. – Три, два, один.

Пестрота гиперпространства сменилась звездами, и «Сорокопут» официально заступил на патрульную службу над Джамироном.

– Полное сканирование, – приказала Зиинда, осматривая окрестности. Из-за того, что на планете располагалось несколько крупных фабрик, трафик вокруг нее был довольно-таки плотным, и чтобы избежать столкновений, любой мало-мальски осмотрительный пилот старался выводить корабль из гиперпространства на безопасном расстоянии. – Сообщите сторожевой службе о нашем прибытии, – добавила она, пристально вглядываясь в звездную панораму. Даже на таком отдалении с «Сорокопута» должен быть заметен хотя бы отблеск планеты. Там, где она, по идее, находилась, виднелось слабое мерцание…

– Старший капитан, фиксирую лазерный огонь, – выпалила Вимск. – Средняя зона, четыре градуса по штирборту.

– Это недалеко от планеты, – добавил старший коммандер Иригал’ак’сумф, сидевший за пультом артиллериста. – Изображение воюющих слишком мелкое, чтобы опознать их. Возможно, это патрульные корабли или канонерки.

– Отставить сообщение сторожевой службе, – скомандовала Зиинда. Апрос уже спешил через весь мостик к пульту управления орудиями. – Если стреляющие не заметили нашего появления, не будем светиться. Средний капитан Апрос?

– Орудия и стрелки готовы, – доложил тот, нависая над плечом Галаксу, чтобы лучше видеть, что изображено на экранах.

– Принято, – кивнула Зиинда, мрачно глядя на экран датчиков. Артиллерист был прав: корабли были слишком далеко, чтобы предстать на экранах чем-то иным, нежели размазанные пятна. Но ни в одном из отчетов не говорилось, что у линейного крейсера килджи были корабли сопровождения. Неужели Джикстас привел подкрепление, как все от него ожидали? Или это что-то новенькое?

Ну что ж, кем бы ни были эти наглецы, очень скоро они пожалеют, что начали драку над чисской планетой.

– Викивв, прыжок внутри системы до зоны обстрела, – приказала Зиинда пилоту. – Как можно ближе к ее периметру.

– Слушаюсь, мэм, – ответила Викивв, глядя на свои экраны, пока ее пальцы сновали над клавиатурой. – Мы все равно не сможем подлететь близко, потому что они слишком глубоко в гравитационном поле планеты. Я смогу подобраться к ним не ближе чем на пятьдесят километров.

– Этого достаточно, – одобрила Зиинда. – Скажете, когда будете готовы.

– Слушаюсь, мэм.

Секунды начали свой ход. Зиинда смотрела на далекую планету, усилием воли заставляя себя сохранять спокойствие. Было утомительно наблюдать, как вдалеке разгорается бой, но она рассудила, что не стоит подгонять экипаж, когда дело касается прыжка внутри системы, после которого они должны были оказаться в опасной близости от границы гравитационного поля Джамирона. Чтобы хоть чем-то занять себя, она пробежала взглядом по экранам… и невольно расширила глаза. – Вимск, проверьте показания датчиков, – бросила она.

– Все верно, капитан, – ответила офицер сенсорного контроля. – Нападению подверглись четыре грузовика и один крейсер сопровождения семьи Кларр. Атакующие… – профессиональный тон немного подвел ее, – четыре чисских патрульных корабля.

– Из-за полюса выходят два патрульных корабля семьи Кларр, – сообщил Галаксу. – Три новых чисских корабля… стягивают на себя этих патрульных.

Зиинда раздраженно зашипела сквозь зубы. Неужели какие-то межсемейные разборки переросли в полномасштабный конфликт? В прошлом тысячелетии такой исход случался прискорбно часто, но подобные кровопролитные эксцессы прекратились триста лет назад, с созданием Синдикуры в том виде, в каком она известна сейчас. И что же, кто-то решил возродить давние обычаи?

Если так, то развязывание драки посреди кризиса, который охватил всю Доминацию, было крайне глупо. Оставалось только надеяться, что «Сорокопут» положит конец этому безумию до того, как оно успеет разрастись.

– Викивв, прыгаем, – приказала она. – Галаксу, приготовьте сферы.

– Сферы готовы, мэм, – подтвердил офицер. – Надо только подойти чуть ближе.

– Вас поняла, – проговорила Зиинда. – Запускайте их в самый оптимальный момент по вашему усмотрению. Шрент, есть сигнал?

– Нет, мэм, – ответил связист. – Нападающие глушат все каналы.

– Вы установили, кто там дерется?

– Пока нет, мэм, – сказал Шрент. – Сквозь помехи видны сигнальные огни грузовиков и крейсера, но разобрать ничего невозможно. Нападающие на связь не выходят.

Зиинда кивнула. Неудивительно, в таких-то обстоятельствах.

– Вимск, вы можете хотя бы определить, кто это – местные защитники с Джамирона или кто-то пришлый?

– Виновата, мэм, – ответила та. – С такого расстояния должны быть видны регистрационные номера или эмблемы семей, но на этих кораблях ничего подобного нет.

– По всей видимости, их замаскировали или стерли, – заметил Апрос. – Возможно, с близкого расстояния удастся разглядеть какие-нибудь особенности.

– А еще можно допросить пленных, – обронила Зиинда. – Вимск, что с грузовиками?

– Патрульные корабли разносят их на части, – мрачно ответила офицер сенсорного контроля. – Похоже, они уже вывели из строя гиперприводы грузовиков. Ювелирные удары по всем нужным точкам. Один-два выстрела по каждой… они свое дело знают.

– Поняла вас, – сказала Зиинда, нахмурив брови. Корабли семейных флотов, как правило, отличались некоторыми деталями во внешней отделке и вооружении. В то же время грузовики были всего лишь грузовиками, и в этой утилитарной нише по большей части использовались одни и те же модели стандартной конструкции.

Теперь же это единообразие оказалось на руку нападающим. До этого Зиинда надеялась, что «Сорокопут» сможет достаточно долго отвлекать патрульные корабли, чтобы грузовики смогли пересечь короткое расстояние до границы гравитационного поля и скрыться. Но поскольку они лишились гиперприводов, такой вариант больше не рассматривался.

Впрочем, даже если не удастся прикрыть их отход, то можно хотя бы обеспечить небольшую передышку.

– Залпом из шести сфер по атакующим. Три, два, один.

«Сорокопут» привычно вздрогнул, когда из установок вырвались снаряды.

– Сферы запущены, – доложил Галаксу. – Контакт через…

– Мэм, сферы разрушились, – перебила его Вимск.

Зиинда посмотрела на тактический дисплей. И правда: у всех шести сфер по какой-то причине лопнула оболочка, и вырвавшаяся субстанция стремительно теряла в пустоте космоса ионизированную энергию.

– Галаксу?

– Подтверждаю, старший капитан, – натянуто ответил он. – Не представляю, как это произошло. Они не могли все разом лопнуть.

– Разберетесь позже, – бросила Зиинда. – Готовьте второй залп.

– Готовы, мэм.

– Огонь.

Еще шесть плазмосфер с характерным толчком корпуса устремились к сражающимся кораблям. Зиинда переключила внимание на экран визуального датчика, провожая пристальным взглядом движение камеры, которая поворачивалась вслед выпущенным снарядам. И снова компактные шары плазмы внезапно замерцали и деформировались, поверхностное натяжение нарушилось, и в разные стороны разлетелись вспышки освобожденной энергии.

Но на этот раз Зиинда кое-что заметила. Стайку мелких предметов, которые устремились от атакующих кораблей в самую гущу плазмосфер. Неужели это?..

Да, они самые.

– Проклятье, – выплюнула она сквозь зубы. – Они стреляют «колючками».

– Что? – встрепенулся Апрос, полуобернувшись к ней.

– «Колючки», – повторила Зиинда. Мысли бешено скакали. – Мелкие противоштурмовые ракеты, которыми над Восходом линейный дредноут отбивал сферы и пробойники «Бдительного».

– Это невозможно, – возразил Апрос, вытягивая шею, чтобы рассмотреть изображение на экране датчиков. – Откуда они у чисских патрульных кораблей?

– Не знаю, – бросила Зиинда. – Вимск?

– Картинка нечеткая, мэм, – ответила та, чуть склонив голову и прислушиваясь к голосу, который раздавался в наушнике. – Аналитики говорят, что эти снаряды меньше, чем те «колючки», что были на Восходе, и, скорее всего, действуют на меньшем расстоянии.

– Оружие другое, а тактика та же, – сказал Апрос.

– Похоже на то, средний капитан, – подтвердила Вимск.

– Любопытно, – пробормотала Зиинда, чувствуя, как сознание наполняет ледяная решимость. «Раз так, – подумала она, – значит, нечего и церемониться».

Конфликт больше не был обычным межсемейным столкновением. Те, кто находился на патрульных кораблях, были завлечены или даже подкуплены врагами Доминации, и настало время их остановить. По возможности, сохранив жизни нападающим, ну а нет так нет.

– Галаксу, лазеры, – скомандовала она. – Кучный залп по…

– Капитан, они меняют вектор, – предупредила Вимск. – Два налетчика оставили в покое грузовики и движутся к нам.

– Хорошо, – сказала Зиинда, бросая взгляд на линии на тактическом дисплее. Два оставшихся патрульных по-прежнему обстреливали грузовики, но сцепившиеся в схватке корабли постепенно отдалялись от тех двух, которые нацелились на «Сорокопут». Если Зиинда на несколько секунд придержит свою контратаку, грузовики благополучно уйдут с линии огня.

– Галаксу, цельтесь в лазеры налетчиков. Не стрелять, пока не скажу.

Не успела она договорить, как идущие к ним патрульные корабли сами начали стрелять.

– Подбиты датчики наведения номер два и три, – доложил Апрос. – Промах по первой и третьей лазерным установкам, два попадания в корпус по бакборту и одно по штирборту. Узлы развертывания барьеров целы, урон несущественный.

– Мощность барьера упала на пять процентов, – добавил Галаксу. – Наведение переводится с поврежденных датчиков на ручное управление.

– Вас поняла, – сказала Зиинда, чувствуя, как на лбу собираются тревожные складки. Атака оказалась на редкость неэффективной, особенно на фоне того, с какой потрясающей точностью патрульные корабли прошлись по гиперприводам грузовиков. – Галаксу, покажите им, как надо стрелять. Три, два, один.

Разряды, вырвавшиеся из лазерных орудий «Сорокопута», прошили ионосферу Джамирона и врезались в патрульные корабли. Оттуда огрызнулись вторым залпом, который всколыхнул электростатический барьер, но настоящего вреда не нанес. Несколько секунд длился обмен лазерным огнем, причем у патрульных кораблей неизменно падала интенсивность стрельбы, поскольку Галаксу целенаправленно выводил из строя их батареи. Наконец умолкли орудия последнего нападавшего…

– Лазеры всех налетчиков уничтожены, – сообщил Галаксу.

– Налетчики меняют курс, – вставила Викивв. – Поворачивают по часовой… похоже, хотят снова взяться за грузовики.

– Еще не хватало, – отрезала Зиинда. – Галаксу, обездвижьте их.

Лазеры «Сорокопута» снова полыхнули огнем, на этот раз нацелившись сначала на маневровые двигатели под фюзеляжем патрульных, а затем – на досветовые двигатели, которые стали видны благодаря развороту. Как только двигатели потухли, разворот прекратился, и новый вектор понес корабли прочь от сражающихся к атмосфере Джамирона.

– Старший капитан, налетчики обездвижены и легли в дрейф, – доложил Апрос, протянув руку мимо Галаксу, чтобы нажать на пару кнопок. – Лучи захвата готовы, если прикажете подтянуть их к нам.

Зиинда посмотрела на показания датчиков. Патрульные корабли лишились тяги, но реакторы пока работали. Если у них каким-то образом получится починить двигатели, то, вполне вероятно, они смогут вырваться за пределы гравитационного поля и скрыться в гиперпространстве. Если взяться за них сейчас, эту возможность получится пресечь раз и навсегда.

Но грузовики семьи Кларр все еще отбивались от нападавших, а легкий крейсер, который их сопровождал, умолк и безучастно дрейфовал на заднем плане. В такой ситуации спасение гражданских становилось главной задачей.

– Пускай пока болтаются, средний капитан, – сказала Зиинда Апросу. – Викивв, ведите корабль к грузовикам. Галаксу, зарядите полный комплект плазмосфер. Если повезет, вырубим их всех, а потом неспешно рассортируем.

– А если у этих тоже есть «колючки»? – спросил Апрос, когда «Сорокопут» развернулся по направлению к битве и прибавил скорость.

– Тогда Галаксу придется идеально наводить лазеры на цель, – ответила она. – Старший коммандер, вы как – потянете?

– Да, мэм, потяну, – подтвердил Галаксу. – Сферы готовы.

Зиинда кивнула:

– Будьте наготове. – «Сорокопут» уже почти подошел на расстояние выстрела. Еще несколько секунд…

– Старший капитан, крейсер! – вдруг выкрикнула Вимск. – По-моему, он…

Легкий крейсер, зависший позади грузовиков, внезапно открыл огонь, и лазерные заряды попали в досветовые двигатели атакующих патрульных кораблей. Те разом неистово содрогнулись и веером разлетелись в разные стороны, пытаясь уйти из-под обстрела.

К несчастью для них, из-за этого маневра они отдалились от грузовиков и попали прямо в зону наведения орудий «Сорокопута».

– Галаксу, сферами по налетчикам, – резко скомандовала Зиинда. – Три, два, один.

Плазмосферы устремились к своим целям с небольшим смещением, чтобы, как рассчитал Галаксу, настичь их в движении. Взгляд Зиинды метался от тактического дисплея до обзорного экрана и обратно, и она мысленно отмечала их продвижение и гадала, успеют ли патрульные корабли заметить опасность и уклониться. Расстояние сокращалось… осталось совсем чуть-чуть…

Зиинда чуть не подскочила в кресле, когда из орудий крейсера семьи Кларр в сторону нападавших вырвался еще один ослепительный залп лазерного огня. Патрульные корабли снова попытались увильнуть.

Вот только в этот раз у них не получилось. Плазмосферы «Сорокопута» не долетели до своих мишеней, поскольку те с мощными взрывами разлетелись на куски.

Зиинда проглотила рвущееся с языка проклятие. Называется, взяли пленных.

Впрочем, не исключено, что удастся догнать беглецов, которые дрейфовали к планете после того, как Галаксу подбил им двигатели.

– Викивв… – начала Зиинда, развернувшись к обзорному экрану на той стороне, где они виднелись.

Приказ так и не был озвучен, поскольку и эти корабли у нее на глазах содрогнулись от пульсирующих вспышек на обшивке и взорвались.

С секунду на мостике стояла тишина.

– Выходит, не судьба нам взять пленных, – тихо проговорил Апрос. – Для кого-то все складывается крайне удобно.

– Похоже на то, да? – поддержала его Зиинда, глядя на дисплей. Помнится, Вимск сказала, что нападавшие разносят грузовики на части. Теперь, когда «Сорокопут» несся к ним на всех парах, Зиинда увидела, что они в гораздо худшем состоянии, чем можно было представить. Двигатели грузовиков не подавали признаков жизни, если не считать едва теплившегося энергопитания, к тому же оказалось, что двое из этих бедолаг разгерметизированы и медленно, но верно теряют воздух. «Сорокопут» пришел им на помощь очень вовремя.

Да еще и сопровождавший их крейсер снова затих, потратив остатки мощности на два последних залпа.

– Старший капитан? – подала голос Вимск. – Второй бой тоже окончен.

Зиинда посмотрела на тактический дисплей. Сосредоточившись на злоключениях грузовиков с крейсером, она чуть не забыла про два патрульных корабля семьи Кларр, которые вышли из-за планеты и напоролись на троих неопознанных нападавших. Теперь там болтались только патрульные, а на месте их противников расплывалось облако то и дело искрящей пыли.

– Разбиты или самоуничтожились? – бросила Зиинда.

– Всего понемногу, – сообщила Вимск, выводя на экран ускоренную запись боя. – Корабли семьи Кларр неплохо потрепали налетчиков, но потом те просто взорвались.

– Любопытно, как все совпало по времени, – заметил Апрос, просматривая ту же запись за своим пультом. – Они разрушились сразу же после того, как крейсер расстрелял двух первых налетчиков, но до того, как взорвались те, которые попались нам.

– Значит, ничего не уцелело, – кивнула Зиинда. – Как вы и сказали – удобно. Будем надеяться, что аналитикам со Цсиллы удастся что-нибудь нарыть среди этих обломков.

– Старший капитан, нас вызывает крейсер, – вставил Шрент, нажимая на кнопку у себя на пульте.

– «Сорокопут», говорит капитан Роску, командующая боевым кораблем семьи Кларр «Ориссон», – раздался на весь мостик голос из динамика. – Благодарю за своевременное содействие.

– Рады помочь, – обронила Зиинда. – Что у вас там стряслось?

– Именно то, на что это и похоже, – ответила Роску. Было слышно, как в ее голосе прорывается недовольство пополам со смущением. – Нас просто-напросто застали врасплох. Мы даже не успели сообразить, что это не служба безопасности с Джамирона, как они на нас набросились. Они не дали нам поднять барьер – сначала подбили, а затем весьма профессионально довели наш реактор до перегрузки и поломки.

– Хорошо, что мы вовремя появились, – сказала Зиинда. – В каком состоянии сейчас ваш корабль?

– Реактор уже заработал, – сообщила Роску. – Нам просто повезло, что мои подчиненные смогли перекачать достаточно энергии со вспомогательных контуров и второстепенных систем, чтобы добить врага.

– Да, это мы видели, – подтвердила Зиинда. – Могли бы оставить кого-нибудь в живых для допроса.

– Нам было не до точечного наведения, – немного брюзгливо возразила Роску. – «Сорокопут», что вы делаете?

Зиинда сдвинула брови:

– Вы о чем?

– Вы надвигаетесь на наши грузовики. Посторонитесь.

– Вы меня, конечно, простите, капитан, но ваши грузовики серьезно пострадали, – заметила Зиинда. – Возможно, из-за повреждений датчиков вы не видите…

– Наши датчики в полном порядке, «Сорокопут», – перебила ее Роску. – Как я и сказала, мы признательны вам за помощь. Но дальше мы разберемся сами.

– Капитан Роску, при всем уважении, мне кажется, что у вас и со своим кораблем хлопот невпроворот, – ответила Зиинда. – Мы с радостью поможем грузовикам.

– Пожалуй, следует выразиться яснее, «Сорокопут», – резко сказала Роску. – От вас больше ничего не требуется. Более того – ваше присутствие нежелательно. Не знаю, зачем вы прилетели, но советую вам поскорее заканчивать свои дела на Джамироне и не вмешиваться в интересы семьи Кларр.

Оглянувшись на Апроса, Зиинда по его лицу увидела, что он точно в таком же недоумении, как и она сама. Она на своем веку повидала разные проявления семейной спеси, но Роску перегнула палку.

Впрочем, прямая конфронтация ничего не даст. Тут нужен другой подход.

– Я вас понимаю, – начала Зиинда примиряющим тоном. – Но у нас нет выбора: по закону нам не то чтобы разрешено, а предписано оказать помощь бедствующим.

– Сердечно прошу не принижать мои мыслительные способности, – прорычала Роску. – И мои знания. Этот закон распространяется только на Силы обороны. У Флота экспансии и обороны свои инструкции и протоколы. Мне об этом известно, потому что я сама там служила. Повторяю только один раз: это дело семьи Кларр, и мы сами с ним разберемся.

– Вы хоть слышите, что говорите? – возмутилась Зиинда. У нее лопнуло терпение. – Ради своей гордыни вы готовы рисковать жизнями экипажей?

– Гордыня? – огрызнулась Роску. – Вот вам что привиделось? Гордыня? Как бы не так. На этих грузовиках перевозится чрезвычайно секретное эксклюзивное оборудование, и мы близко не подпустим к нему офицеров или воинов из других семей.

– Вы серьезно думаете, что мы опустимся до промышленного шпионажа? – спросила Зиинда. Разговор начал приобретать какой-то абсурдный оттенок. – Ладно. Даю вам слово, что никто из наших…

– Даете слово? – эхом повторила Роску. – Не смешите. Чего стоит слово Иризи?

Зиинда вперила взгляд в динамик коммуникатора, испытывая чувство нереальности происходящего. Предполагалось, что чисская армия не ведает межсемейных дрязг и соперничества, и вот теперь бывшая служащая Флота экспансии и обороны бросала ей в лицо эту липкую паутину.

– Моя семья не имеет к этому никакого отношения, – произнесла она, усилием воли придав голосу спокойствие. – Я офицер Флота экспансии и обороны…

– Правда? – ядовито поинтересовалась Роску. – На нас напали патрульные корабли семьи Зодлак, а вы тут меня убеждаете, что их покровители Иризи здесь ни при чем?

– На вас напал кто-то из семьи Зодлак?

– Из семей Зодлак и Иригал, – ответила Роску. – Не пытайтесь отрицать – мы их хорошо разглядели.

– Капитан Роску, говорит средний капитан Апрос, – вклинился первый помощник.

Зиинда сердито зыркнула на него и открыла было рот, чтобы отчитать за непрошеное вмешательство в разговор.

Но тут же закрыла. Нет… он-то как раз прав. Роску была решительно настроена принимать в штыки все, что скажет ей Зиинда. Апрос происходил из семьи Цап, которая тяготела к семьям Оббик и Митт, а с Иризи была в прохладных отношениях. Возможно, ему удастся втолковать Роску, что к чему.

– Средний капитан Апрос, говорите? – переспросила Роску. – Значит, семьи Иризи и Зодлак решили уйти на задний план, и в дело вступили семьи Оббик и Цап? Так себе подмена.

Апрос едва заметно передернул плечами.

– Мне понятны ваше недоверие и скепсис, – произнес он. Зиинде сразу стало ясно, сколько усилий он прилагает, чтобы голос звучал ровно. Апрос никогда не распространялся о делах своей семьи, но было видно, что он ей гордится. – Тем не менее, что бы вы ни думали о семье Иризи, старший капитан верно обозначила наш нынешний статус. По заданию Совета «Сорокопут» выполняет на Джамироне оборонительные задачи и соответственно временно подчиняется протоколам Сил обороны. У нас нет иного варианта действий, кроме как оказать помощь бедствующим.

– Вы обязаны ее предложить, – парировала Роску, – но я не обязана ее принимать. У меня тоже нет иных вариантов, кроме как защищать интересы семьи. Об экипажах грузовиков не беспокойтесь – ничего с ними не случится, их спасут. Но уж точно это сделает кто-то, кто не связан с налетчиками.

Раздосадованный Апрос оглянулся на Зиинду.

– Вы говорите с таким убеждением, капитан. Полагаю, ваши инсинуации подкреплены доказательствами?

– Это не инсинуации, – отрезала Роску, – а установленные факты.

– В таком случае вы не станете возражать, если мы сами ознакомимся со всеми данными, – продолжал давить Апрос. – Вы же не опасаетесь, что беспристрастный анализ приведет к выводу, отличному от вашего?

– Не пытайтесь меня подловить, средний капитан, – несколько пренебрежительно сказала Роску. – Я в своих познаниях уверена. Но так и быть: я прикажу собрать записи и аналитику и пришлю их вам. Кстати, мне только что сообщили, что наши двигатели ожили, так что очень скоро мы сами поможем нашим грузовикам.

– Вимск? – негромко позвала Зиинда.

– Все верно, старший капитан, – так же тихо подтвердила подчиненная. – «Орисссон» разогревает двигатели… снимается с места.

Зиинда кивнула.

– Капитан Роску, в таком случае мы не станем мешать вам справляться своими силами, – сказала она. – Обязательно дайте знать, если понадобится какая-то помощь. Прощайте. – Не дожидаясь, когда Роску разразится новой тирадой, Зиинда отключила связь.

– Да уж, интересный поворот, – прорычал Апрос, в гневе и досаде сверкая глазами. – Не хочу плохо отзываться о бывшей коллеге, но…

– Вот и не отзывайтесь, – оборвала его Зиинда. Она прекрасно понимала своего первого помощника – Роску своим поведением не вызывала ничего, кроме желания живьем спустить с нее шкуру. Но выплескивать подобные эмоции на публике – а тем более на мостике боевого корабля – было непозволительно. – И я бы не цеплялась к этой претензии за «так себе подмену». Некоторым просто не дано ужиться с окружающими. Ей же хуже, не берите в голову.

– Как скажете, старший капитан, – сказал Апрос, еще не отойдя от раздражения.

– Я знаю, о чем говорю: меня ненавидели признанные эксперты в этом деле, – поделилась Зиинда, в глубине души иронично припомнив свою давно лелеемую неприязнь к старшему капитану Трауну. Ей же хуже? Пускай. – Средний коммандер Викивв, ведите корабль к останкам той пары патрульных кораблей, что взорвалась первой. Средний капитан Апрос, приготовьте два челнока для обследования обломков. Средний коммандер Шрент, обещанные капитаном Роску данные уже поступили?

– Загружаются, старший капитан.

– Хорошо, – кивнула Зиинда. – Убедитесь, что все полностью загрузилось, и передайте для работы аналитикам. Я хочу знать, что Роску там увидела, отчего ей взбрело в голову, будто нападающие были из семей Иригал и Зодлак.

Она посмотрела в обзорный экран. «Ориссон» на малом ходу двигался к покалеченным грузовикам. Оставалось лишь надеяться, что там никто не умрет, дожидаясь помощи.

– Или, скажем, – поправила сама себя Зиинда, – что Роску там померещилось.

Трасс на пару с Трауном провели три часа за работой в павильоне на опорной базе семьи Стайбла. Найдя по совету Трауна отгрузочные документы, Трасс потратил все это время на их изучение.

Надо сказать, в документах содержалось чрезвычайно много разрозненной информации. Если в них и была какая-то зацепка, при первом прочтении найти ее не удалось.

Возможно, Траун с его талантом замечать то, что другие упускают из виду, справился бы лучше. Но пока Трасс корпел над накладными, Траун унесся мыслями в другую плоскость, так сосредоточившись на чем-то своем, что ему уже не хватало психической энергии реагировать на ненавязчивые попытки Трасса вернуть его размышления в нужное русло.

Едва Трасс решил, что пора бы насесть на родственника с вопросами поконкретней, как в павильон вошел Ламиов.

Надо отметить, что, к некоторому удивлению Трасса, патриарх явился один. До нынешнего момента за ним неизменно увивался старший помощник Лаппинсик, всегда готовый предоставить информацию, совет и поддержку. Отсутствие Лаппинсика несколько озадачивало, можно даже сказать – настораживало.

– Добрый вечер, ваше благородие, – произнес Трасс, поспешно поднимаясь на ноги. Траун, с головой погрузившийся в какие-то файлы в своем квестисе, казалось, даже не заметил, что кто-то вошел. – Боюсь, мы недалеко продвинулись в своих поисках.

– Это объяснимо, – кивнул вошедший, бросив взгляд на Трауна, который как ни в чем не бывало сидел в кресле. Ламиов явно решил не тратить время на нотации о правилах приличия. – Дело очень сложное. Вам принесли что-нибудь перекусить? Нет? Я распоряжусь исправить эту оплошность.

– Не надо, ваше благородие, – сказал Траун, наконец подняв глаза. – Мы поедим на корабле.

Трасс посмотрел на него, сдвинув брови. «На корабле»? Неужели Траун собрался улетать? Уже было открыв рот, чтобы задать родственнику вопрос, он покосился на Ламиова, решив сперва посмотреть, как тот среагировал на странное замечание Трауна.

Вопрос отпал сам собой. Лицо патриарха окаменело, он застыл словно изваяние.

– Как вы узнали? – натянутым тоном спросил он.

– Что он узнал? – встрял недоумевающий Трасс.

– Хорошая для вас новость заключается в том, – продолжил Траун, пропустив мимо ушей оба вопроса, – что патриарх семьи Кларр, скорее всего, не знает об особом грузе. Полагаю, он так рьяно разыскивает угонщиков лишь для того, чтобы опередить в этих поисках семью Стайбла с вами во главе.

– Минуточку, я потерял нить разговора, – вклинился Трасс, переводя взгляд с одного на другого. Непонятно, о чем толкует Траун, но эти двое явно на одной волне, тогда как сам Трасс даже не нашел ручку настройки. – Что за особый груз? Зачем кого-то опережать?

– Ваше благородие? – Трауна интересовало мнение патриарха.

Ламиов отрывисто махнул рукой.

– Я смотрю, вы и так в курсе, – сказал он. Подойдя к ним, он опустился в кресло напротив Трасса. – Прошу, объясните все своему родственнику.

– Благодарю, – ответил Траун. – Позвольте начать с того, что я ошибся, предположив, что пилот из семьи Кларр причастна к преступлению. Теперь я убежден, что она, будучи агентом на задании патриарха, получила сведения, что транспорт, якобы принадлежащий семье Оббик, может оказаться замаскированным пиратским кораблем, который готовится угнать другой корабль.

– Раз так, почему она не поставила в известность командование сторожевой службы? – спросил Трасс.

– Потому что патриарх семьи Кларр точно не знал, состоится ли нападение, – пояснил Траун. – Если предупредить командование или отклониться от маршрута патрулирования, это могло бы спугнуть угонщиков.

– Так это же хорошо, или как?

– Для того конкретного корабля да, – сказал Траун. – Но они просто перелетели бы в другую систему и нашли бы себе жертву там.

– Вот оно что, – пробормотал Трасс. По крайней мере, так у властей Спозии хотя бы осталась запись происшествия.

– Плюс она, вероятно, надеялась, что успеет вмешаться, – добавил Траун. – К сожалению, угонщики провернули все быстрее, чем она ожидала. – Он повернулся к Ламиову. – Ваше благородие, я изучил соглашения об уголовном преследовании между семьями Кларр и Стайбла. Исходя из сложной системы наказаний и деятельного стремления патриарха семьи Кларр поймать виновников своими силами, я предполагаю, что среди пиратов был хотя бы один кузен семьи Кларр.

Ламиов вздохнул.

– Кровный родич, средний коммандер, – тяжеловесно поправил он. – Речь идет о кровном родиче семьи Кларр. Да, вы правы. Вы видели соглашения и знаете, какие там наказания за преступления, совершенные против нас лицами такого ранга.

Трасс кивнул сам себе и поморщился, наконец-то сообразив, о чем речь. В межсемейных отношениях каждому аспекту уделялось пристальное внимание. Если преступление такого рода совершалось кровным родичем, возникал риск подорвать эти отношения на корню, поэтому существовало множество договоренностей, как отбить к этому охоту.

Но они работали, только если виновник был пойман потерпевшей семьей. Если семья Кларр найдет его первым и уничтожит все улики, то обе семьи официально будут вести себя так, будто ничего не случилось.

К сожалению, если сидеть сложа руки, позволив семье Кларр своими силами разыскивать угонщиков, под угрозу попадет тот самый таинственный ценный груз.

– Полагаю, вы уже предложили им помощь в поисках? – спросил Трасс.

– Я битых три часа в разных выражениях уговаривал патриарха Ривлэкса ее принять, – сообщил Ламиов. – Он отверг все мои предложения, включая обещание в этот единственный раз скостить наказание, если мы схватим негодяя совместными усилиями.

– Опасается далеко идущих последствий, – пробормотал Трасс. – Зачем ему такой прецедент?

– Это понятно, – согласился Ламиов. – Но я тоже не могу просто сидеть и ждать, что патриарх Ривлэкс разрешит вопрос к своему удовлетворению.

– А как насчет нас? – оживился Трасс. – Нас с Трауном? У семьи Митт нет никаких претензий к угонщикам, мы не связаны этими вашими соглашениями и непомерными наказаниями. Если семья Стайбла самоустранится от расследования, семья Кларр согласится работать с нами?

Ламиов невесело улыбнулся.

– Этот вариант я тоже предлагал, синдик Трасс. Его отклонили, как и прочие. – Он покачал головой. – В каком-то смысле, мне даже трудно его винить. Он понятия не имеет, насколько серьезна ситуация.

– В таком случае почему вам не ввести его в курс дела? – предложил Траун.

– Нет, – твердо сказал Ламиов. – Это не моя информация, и я ей не распоряжаюсь.

– Но нам-то вы можете сказать? – не унимался Траун. – Не мешало бы знать, за чем мы охотимся.

Ламиов коротко фыркнул.

– Средний коммандер, что вам не понятно в словах «я не распоряжаюсь информацией»?

– Я понял, – ответил Траун. – Возможно, вы измените свое мнение, когда мы вернем этот груз.

– Когда вы его вернете? – с тусклой улыбкой переспросил Ламиов. – Траун, семья Кларр категорически отказалась идти нам навстречу.

– Поэтому мы найдем его сами, – спокойно произнес Траун. – Скажите, патриарх, куда пилот из семьи Кларр сообщала об угоне?

– Что, простите? – Ламиов хмуро воззрился на Трауна. – Вы его найдете?

– Вместе со старшим помощником Лаппинсиком, конечно же, – уточнил Траун. – Полагаю, именно по этой причине вы отправили его готовить патрульный корабль. Патриарх, все-таки скажите: куда пилот из семьи Кларр отправляла свой отчет?

– Откуда вам известно, чем занят старший помощник Лаппинсик? – спросил Ламиов, все еще хмурясь.

Траун оглянулся на Трасса все с тем же выражением уныния от разочарования.

– На моей памяти, он все время был с вами за исключением того короткого периода времени, когда он отлучался, чтобы встретить синдика Трасса, – пояснил Траун. – Мы видели, как он предвосхищал ваши вопросы и приказы. Ясно, что он для вас самый доверенный соратник. Но именно сейчас, когда дело идет к заключению особо важного соглашения между нами, он отсутствует.

– Вообще-то я и сам до нынешнего момента не знал, что вы предложите мне содействие в этом деле, – заметил Ламиов.

– Все вы знали, – протянул Траун. – Ради этого вы нас и пригласили.

– Вы подвели нас к этому умелыми манипуляциями, – добавил Трасс, чувствуя себя круглым дураком. По идее, политика – его конек, и он должен был первым догадаться. – Надо полагать, патриарх Тоораки тоже об этом знает? Нет, это я помелочился, – поправил он сам себя, не дав Ламиову ответить. – Патриарх Тоораки сам вам это посоветовал, правда?

– Собственно говоря, так и было, – не стал отрицать Ламиов. – С согласия и одобрения генерала Ба’кифа. – Он мимолетно улыбнулся. – Должен признать, я думал, что они оба запредельно превозносят ваши сыскные и дедуктивные способности.

– Надеемся, ваши сомнения рассеялись, – заметил Траун. – Так куда же она сообщила о происшествии?

– Она сделала два звонка: первый на Кормит, а второй на Ригар.

Трасс сдвинул брови. На Ригаре располагалась главная опорная база семьи Кларр, так что звонок туда был вполне объясним. Но Кормит?

– Что у них на Кормите? – спросил он.

– У семьи Кларр там база флота, – ответил Траун, сосредоточенно глядя на экран квестиса. – В данный момент там стоит на приколе легкий крейсер «Ориссон». То, что пилот первым делом позвонила туда, наводит на мысль, что угонщики направились на юго-восток, и она надеялась, что семейный флот перехватит их до того, как они покинут Доминацию.

– А у них получилось бы? – поинтересовался Трасс. – Корабли этого класса весьма прыткие.

– Но они тащили на буксире грузовик семьи Стайбла, пока не перегрузили себе все содержимое, и это существенно замедлило их ход, – пояснил Траун. – Как вариант, они могли где-то остановиться для перегрузки. В любом случае возникла задержка, которой семья Кларр явно рассчитывала воспользоваться.

– Думаете, они направляются на какую-то планету чужаков? – спросил Ламиов.

– Да, – подтвердил Траун. – На границе есть много планет, возле которых бандиты из Доминации встречаются с представителями местных народов. Наиболее осторожные придерживаются плавающего графика, и точка сбора изменяется каждый месяц. Должно быть, в семье Кларр знали или подозревали, что конкретно эта шайка предпочитает скопление планет на юго-востоке, и поэтому пилот первым делом поставила в известность Кормит.

– Если все так, как вы рассказываете, то у семьи Кларр неплохая фора, – проговорил Ламиов.

– Только если они знают, к какой именно планете направились угонщики, – сказал Траун. – Я склоняюсь к тому, что не знают.

– Почему вы так уверены? – осведомился Ламиов.

– Потому что вы сказали, что потратили три часа на уговоры, – пояснил Траун. – Единственное, зачем это нужно было патриарху Ривлэксу, – чтобы дать вам ложную надежду на положительный исход и тем самым отсрочить начало ваших собственных поисков.

– Значит, у нас есть шанс? – вставил Трасс.

– Да, – ответил Траун. – Причем, по-моему, весьма неплохой. Все зависит от того, получится ли у нас первыми добраться до угнанного корабля.

– Так вы знаете, где он? – спросил Ламиов.

Траун помахал в воздухе своим квестисом.

– Вообще-то, ваше благородие, мне кажется, что знаю.

Самакро, спокойно спящего в своей каюте, разбудил звонок старшего коммандера Харилла, который сообщил, что на мостике требуется его присутствие.

Он застал Харилла у пульта рулевого. Старший коммандер тихо переговаривался с пилотом, то и дело поглядывая в обзорный экран.

– Ну вот, я пришел, – возвестил о своем приходе Самакро, бегло скользнув взглядом по экранам бортовых систем по пути к сослуживцам. – Вы сказали, возникла какая-то проблема.

– Да, средний капитан, я так полагаю, – без энтузиазма ответил Харилл.

Самакро застыл как вкопанный.

– Вы полагаете?

– Да, сэр, – подтвердил офицер, чуть опешив от тона командира. – Заступив на смену, средний коммандер Айэклиор приготовился вести корабль дальше в Доминацию, но заметил, что рисунок звезд не сходится.

– В каком смысле «не сходится»? – уточнил Самакро, снова двинувшись к ним. – Насколько сильно мы сбились с курса?

– В том-то и проблема, – сказал Харилл. – Мы не знаем и сейчас пытаемся это выяснить.

– Бессмыслица какая-то, – бросил Самакро, глядя на льющийся через обзорный экран холодный свет звезд. Подойдя к офицерам, он внимательно посмотрел на навигационный экран.

Харилл говорил правду: рисунок звезд совершенно не совпадал с тем, что они должны были увидеть.

– Айэклиор проверил все известные звезды с переменной яркостью и квазары, – продолжил старший коммандер. – Сейчас он принялся за прочие крупные источники микроволнового излучения. – Харилл сделал паузу, и было видно, как по его горлу прокатился комок. – Сэр, я все ломаю голову – вдруг с нашей «идущей по небу» что-то не так? – добавил он, понизив голос. – Она не должна была потерять Третье зрение в столь юном возрасте, но случаются и более странные вещи.

– И то верно, – пробормотал Самакро, внимательно глядя на звезды.

– Она только что отработала десять часов без перерыва, – напомнил Харилл. – Если все это время она вела корабль не в том направлении, неизвестно, сколько нам придется с этим разбираться.

– Может, и нет. – Глубоко вдохнув, Самакро развернулся к выходу. – Старший коммандер, продолжайте проверку, – бросил он через плечо. – Определите, где мы находимся. Я скоро вернусь.

У «идущей по небу» и ее воспитательницы был перерыв на отдых, но Самакро ни капли не удивился, увидев, что Талиас не спит и даже не взъерошена, когда она открыла ему дверь.

– Добрый вечер, средний капитан, – хмуро произнесла она, отступив от люка, чтобы дать ему пройти. – Я вас ждала.

– Могу себе представить, – ответил Самакро, глянув на закрытую дверь в спальню Че’ри. Ну и хорошо: он не хотел, чтобы девочка услышала их разговор. – Я так понял, «идущая по небу» Че’ри к нам не выйдет?

– Нет, она очень устала, – сказала Талиас, указывая на диван. – Присядете?

– Еще б она не устала, – кивнул Самакро, пропустив ее предложение мимо ушей. – Надеюсь, вы понимаете, что за неповиновение приказу в военное время полагается высшая мера.

У Талиас окаменело лицо.

– Стало быть, большая удача, что мы не на войне.

– На фоне последних событий я бы не делал поспешных выводов, – пригвоздил ее Самакро. – Да и ко всей ситуации относился бы гораздо серьезней.

– Я и так отношусь к ней со всей серьезностью, средний капитан, – мрачным тоном парировала Талиас. – Старший капитан Траун в одиночестве направился навстречу немыслимой опасности. Я не могла безучастно отсиживаться в стороне.

– Поэтому вы подговорили Че’ри на мятеж и фактически угнали корабль.

– Сэр, вы же и сами не хотите, чтобы он шел на верную смерть, – проговорила она. Ее голос чуть дрогнул от нахлынувших эмоций. – Я знаю.

– Что вы знаете и чего я хочу, не имеет никакого отношения к делу, – отрезал Самакро. – Я получил приказ, и моя задача – исполнить его. Если вы и дальше будете мне препятствовать, вас посадят под замок.

– Думаете, Че’ри поведет корабль, если со мной так обойдутся?

– Я думаю, что Че’ри прекрасно знает свои обязанности, – ответил он. – Возможно, даже лучше вас. В противном случае мы доберемся домой серией прыжков, и у вас будет куча времени, чтобы раскаяться в своем поступке и подумать, какое будущее вас ждет после этого. Если оно вообще вас ждет.

– Эти слова должны меня напугать?

– Они должны привести вас в чувство, – сказал Самакро. – Пока что мы всего лишь фиксируем сбой навигационной системы, из-за которого невозможно установить наше текущее местоположение. Если вы с Че’ри безотлагательно вернете корабль на положенный курс по направлению к Доминации, дело не получит дальнейшей огласки.

– А что в таком случае будет со старшим капитаном Трауном?

– Его приведут к успеху или краху исключительно собственные решения, к чему и мы должны стремиться, – ответил Самакро. – Так устроена вселенная, воспитательница.

– Нет, – решительно возразила Талиас. – Я с этим не смирюсь. Мы живем не в стерильных пузырях, где нам никто не нужен и мы никому не нужны. – Она ткнула рукой в его сторону. – Вы сами-то как, средний капитан? Позволите ему с головой броситься в опасное предприятие?

– Я же сказал, что у меня нет других вариантов.

– А если бы были?

Самакро чуть склонил голову набок:

– Слушаю вас.

– Я навскидку посчитала, сколько времени уйдет на дорогу домой серией прыжков, – пояснила Талиас. – Наверное, цифры получились приблизительные… – Она закрыла эту тему взмахом руки. – Так вот что я хочу сказать: при помощи Че’ри мы слетаем на Восход и вернемся в Доминацию быстрее, чем если бы просто летели домой серией прыжков.

– Но медленнее, чем если бы сразу летели домой, задействовав «идущую по небу».

– Да, – признала она.

– К тому же вы исходите из того, что она послушает вас, а не своего командира, – добавил Самакро. – Что по вашей указке она пойдет на риск нарушения приказа и уголовного наказания за это.

Талиас отвела взгляд, по ее лицу прокатилась волна противоречивых эмоций.

– Средний капитан, все наоборот, – наконец выдала она. – Не я придумала все это, а она.

– Ну да, – фыркнул он. – Прямо-таки десятилетняя девочка…

Увидев выражение ее лица, он оборвал фразу.

– Что на нее нашло?

– Она боится за старшего капитана Трауна, – ответила Талиас. – Вы же помните, она провела с ним много времени на пограничье Низшего космоса. По-моему, она знает его даже лучше, чем вы. Она знает, за какие задачи он берется и что нынешняя может его погубить. – Она будто бы собралась с духом. – А еще мне кажется… ей кажется… что магис согласна с тем, что мы должны ему помочь.

У Самакро по спине пробежал холодок. Траун поделился с ним подробностями разговора с Талиас и их опасениями, что магис вторгается в сны Че’ри, но в его глазах полученная информация была в лучшем случае размытой теорией, а в худшем – плодом бурной фантазии.

– Я думал, магис способна на это, только когда Че’ри спит.

– Я тоже так думала, – признала Талиас. – Но магис в тот момент была в гибернационном трансе. Возможно, чтобы установить эту связь, они обе должны спать. Может, сейчас она работает, только когда они обе бодрствуют.

– И вы не сказали нам об этом? – рявкнул Самакро. – Вам не приходило в голову, что старший капитан Траун должен об этом знать?

– Я сама об этом не знала, пока не сказала Че’ри, что вы приказали взять курс на Доминацию, – ответила Талиас. – Вот тогда-то она мне и сообщила.

– Она и сама могла бы догадаться, что нужно рассказать раньше, – прошипел Самакро. Слова Талиас кружили у него в голове, как водоворот. «Идущие по небу» и их Третье зрение были одним из самых охраняемых секретов Доминации. Если чужачке удалось пробиться к самим истокам этой способности, последствия будут катастрофическими.

После таких новостей вся ситуация предстала в новом свете.

– Зачем она будоражит Че’ри? Ради потехи?

– Мне кажется, о полноценном вмешательстве речи нет, – сказала Талиас. – По крайней мере, по рассказам самой Че’ри. Магис боится за хранителя, а Че’ри и «Реющий ястреб» в ее глазах – его единственная защита.

– Теперь она называет его «хранителем»? – едко поинтересовался Самакро. – И что это значит? Она приняла его в свой клан?

– Не знаю, кем она его вообразила, – признала Талиас. – Мне только известно, что она считает, что он в опасности и…

– И что спасти его можем только мы, – закончил за нее Самакро. – Вы уже это говорили.

– Потому что если возле Восхода обосновался новый линейный дредноут, старшему капитану Трауну несдобровать, как и паккош, – заметила Талиас.

– «Реющий ястреб» не особо усилит их заградительный фрегат, – возразил Самакро. – Уж точно не в лобовой атаке. В последний раз линейный дредноут удалось прикончить только объединенными усилиями «Бдительного» и «Сорокопута».

– Я знаю, – сказала Талиас, поморщившись. – Старший капитан Траун показывал отчет о том бое.

– Тогда вы понимаете, что лететь туда – это верная смерть, – заключил Самакро. – А магис об этом знает? Или ей все равно?

– Вот об этом я не в курсе, – признала Талиас. – Зато я знаю, что Че’ри не все равно, и она убеждена, что мы нужны там.

Самакро посмотрел на закрытую дверь в спальню «идущей по небу».

– А вы? – спросил он. – Что вы сами думаете обо всем этом?

– Мне кажется, мое мнение здесь не играет никакой роли, – ответила Талиас. – Вы командир «Реющего ястреба», Че’ри – его «идущая по небу». Будет так, как решите вы двое.

– Ну да, вот только если я не пойду у нее на поводу, нам крайне долго придется добираться домой, – проговорил Самакро. – Смахивает на то, как будто мое мнение тоже не играет никакой роли.

– Командир попал в беду. – Талиас ссутулилась. – Самое меньшее, что мы можем для него сделать, – воочию стать свидетелями его смерти. Это обеспечит Синдикуре почву для соблюдения формальностей.

– Ну да, обеспечит, – тяжеловесно согласился Самакро. – Мы же знаем, как они трясутся над этими формальностями.

– Средний капитан, я могу понять ваше нежелание ввязываться в это, – сказала Талиас. – От себя могу лишь сказать, что Че’ри считает этот крюк необходимым, и я склонна доверять ее суждению.

– Я тоже все понимаю, – ответил Самакро, пристально глядя на нее. – Давайте проясним: полет на Восход будет нарушением приказа. И мою обязанность подчиняться приказу не отменит даже тот факт, что это приведет к гибели командира.

– Я знаю, – кивнула Талиас. – Но я думала…

– Я не договорил, – прервал ее Самакро. – В то же время «идущие по небу» – ключевые фигуры в межзвездных перемещениях Флота экспансии и обороны. Все месяцы службы Че’ри на борту «Реющего ястреба» я внимательно следил за ее потребностями и настроением. Я ни разу не видел, чтобы она выдвигала легкомысленные или нахальные требования. Нынешнее неисполнение приказа настолько нехарактерно, что я склонен прислушаться к ее опасениям.

Он снова покосился в сторону спальни «идущей по небу».

– К счастью для нее, текущее командование передано мне, благодаря чему я могу изменить или отменить приказ, исходя из ситуации.

– Вы хотите сказать?.. – Талиас будто бы вся осунулась. – Спасибо, средний капитан.

– Погодите меня благодарить, – предостерег Самакро. – Если мы хотим все успеть, придется подчиниться определенным обстоятельствам и условиям.

Воздев руку, он начал загибать пальцы.

– Во-первых, для того, чтобы слетать на Восход и вернуться на Нейпорар до того, как верховный генерал Ба’киф забьет тревогу, вам обеим придется работать на износ. Короткие перерывы, недолгий сон, еда на ходу… В сущности, вам придется поселиться на мостике. Если считаете, что не выдержите, говорите сейчас, и я прикажу старшему коммандеру Хариллу разворачивать корабль в сторону Доминации.

– Мы справимся, – твердо сказала Талиас.

– Очень на это надеюсь, – проговорил Самакро. – Во-вторых, вы никому не рассказываете об этой ситуации с магис. Ни здесь, ни на Восходе, ни на Нейпораре. Если придется держать ответ перед Советом и Синдикурой, я сам решу, что им сказать.

– Поняла.

– И в-третьих. – Самакро прищурился. – Еще до того, как мы приступим, – до того, как я допущу «идущую по небу» Че’ри на мостик, – вы максимально доходчиво объясните ей, что, если вся эта затея полетит кувырком, нашим карьерам конец. Не только моей и вашей, но и ее тоже. Если она мечтает войти в какую-нибудь из правящих семей, пусть сразу забудет. Если на то пошло, после такого ей даже в Сорок великих дорога заказана. Если вы считаете, что она не выдержит этого, тем более скажите прямо сейчас.

– Она выдержит, – пообещала Талиас. Затем вгляделась в его лицо и добавила: – Но я с ней поговорю.

– Будьте так любезны, – кивнул Самакро. – Сколько она уже спит?

Талиас взглянула на хронометр:

– Примерно двадцать минут.

– Сколько времени ей обычно надо на сон?

– Где-то восемь часов непрерывного сна.

– Даю вам четыре, – отрезал он. – Через четыре часа пятнадцать минут жду вас на мостике.

Талиас поежилась, но кивнула вполне решительно:

– Мы будем на месте вовремя.

– Я тоже, – сказал Самакро. – Пока что будем лететь серией прыжков. Я так полагаю, Че’ри вела корабль прямиком на Восход?

– Да, от той самой точки, где она приняла смену.

– Хорошо, – произнес он. – Теперь, когда я знаю, на какую часть карты смотреть, будет легче определить наше нынешнее местоположение. Не забудьте: четыре часа с четвертью. Не опаздывайте.

– Не опоздаем, – выпалила она.

– А еще не забудьте, что корабль паккош ведет следопыт, – напомнил Самакро. – Если мы хотим добраться до Восхода раньше них или хотя бы до того, как все закончится, придется поднапрячься.

– Не беспокойтесь, средний капитан, – заверила его Талиас, – мы успеем.

– Да уж, надеюсь, – ответил он. – Ради нашего же блага.

Талиас несколько секунд молча смотрела на люк, закрывшийся за Самакро. Затем, устало вздохнув, вернулась к дивану и плюхнулась на него.

– Все слышала? – бросила она в темноту.

– Да, – ответила Че’ри, выходя в салон. Не из своей спальни, дверь в которую была закрыта, а из открытой двери спальни Талиас. Повезло, что Самакро не пришло в голову проинспектировать их каюту полностью. – Спасибо.

– За что? – вырвалось у Талиас. Кипящие эмоции, на которых велся разговор со средним капитаном, улеглись, и на первый план выступило холодное осознание, что она только что наделала и на что согласилась. – За то, что позволила тебе подслушивать? Или что подбила среднего капитана Самакро разрушить твое будущее?

– За то, что позволили подслушивать, – сказала Че’ри. Говорила и выглядела она донельзя спокойно, но Талиас не могла понять – то ли это из-за стойкой внутренней убежденности, то ли из-за крайней усталости. – Ничье будущее не окажется разрушенным.

– Знаю, – кивнула Талиас, ощутив легкий укол совести. Не хватало еще перекладывать на подопечную собственные сомнения и чувство вины. – Итак, ты слышала, какие условия он поставил. Что скажешь?

– Мы справимся, – выдала Че’ри.

– Знаю, – снова согласилась Талиас. – Ладно, иди лучше поспи. Четыре часа пролетят как один миг.

– Хорошо, – обронила девочка, направившись к своей спальне. – У меня вопрос, – сказала она, остановившись, когда уже взялась за ручку замка́. – Почему вы сказали, что магис зовет его «хранителем»?

– Я подумала, что среднему капитану нужен толчок для принятия решения, – признала Талиас. – Мне показалось, что это подойдет. Почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно, – ответила Че’ри. – Я же, кажется, не рассказывала. Ну ладно, приятных снов. – Она открыла люк и собралась было заходить внутрь.

– Постой, – остановила ее Талиас. – Что значит – ты не рассказывала? О чем?

– О том, что магис говорила о хранителе своего народа, – пояснила девочка, снова замерев и с озадаченным видом обернувшись на воспитательницу. – Мне казалось, что я не рассказывала, но я, наверное, просто не помню.

– Нет, ты и правда не рассказывала, – сказала Талиас, вперив в Че’ри взгляд и ощущая, как ее окутывает необъяснимое чувство. – Ни разу. Я просто… я решила, что сама это выдумала.

– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Ну и ладно. Разбу́дите меня, когда надо будет идти?

– Конечно.

Талиас проводила девочку взглядом вплоть до того момента, как она закрыла за собой дверь. Затем с кружащейся от усталости головой направилась в собственную спальню.

Голова кружилась не только от усталости, но и от мрачных мыслей.

Она ведь и правда выдумала этого «хранителя», разве нет? Еще как выдумала. То, что это как-то совпало с тем, что магис внушила Че’ри, – чистая случайность.

Ведь сама Талиас не слышала мыслей магис, а ее Третье зрение давно было утрачено. Сейчас ей не подвластно вести корабль в трансе и видеть будущее на несколько секунд вперед – как и все прочее, чем сильны «идущие по небу». И уж точно у нее в голове нет никаких чужих голосов. Ни в коем случае.

Но все же…

«Хранитель».

Талиас тщательно проверила, чтобы будильник был настроен на обозначенное средним капитаном время. Она была измотана, но перед сном ей предстояло еще одно дело. Наверное, следовало приступить к нему уже давно.

Инфоцилиндр, который старший помощник Тивик вручил ей на Нейпораре, был запрятан на дне одного из ящиков тумбочки. Вытащив его оттуда и взяв в руки квестис, Талиас стянула обувь и легла на койку.

Так до конца и не избавившись от страхов и сомнений, которые окутывали ее сознание, она углубилась в чтение.

Килори не знал названия системы, в которую Траун приказал вести корабль паккош. Он даже не был уверен, что у нее есть название, которое известно хоть кому-то, кроме ее обитателей. Ни генерал Йив, ни Джикстас не упоминали ее в разговорах, и это настораживало.

Впрочем, если посмотреть правде в глаза – в этом путешествии настораживало все.

Пока Килори служил Йиву, он привык заблаговременно получать предупреждения о намечающихся боях, наступлениях или хотя бы о ключевых моментах никардунских завоевательных планов, в которых генералу требовались услуги следопыта.

От Джикстаса тоже кое-что перепадало, хотя он держал свои планы при себе и в секретных перелетах полагался на собственных навигаторов.

Но Йив сгинул, а Джикстас куда-то сорвался строить новые козни, и Килори попал к килджи. Эти его недолюбливали и считали низшим существом, поэтому не сообщили о задании ничего, кроме того, что он должен провести корабль до системы Рапакк, а потом – до точки сбора, которую назовет генерал Крофип.

А теперь не осталось даже этих крох. Пока он путешествует с Трауном и паккош, в предстоящие два дня Килори не светит ничего, кроме полной неизвестности.

Два дня непрерывной тревоги о том, что ждет их в точке назначения.

Следопыт размышлял над своей судьбой, потягивая галарский листовой чай и нервно хлопая кожистыми складками. Через шесть минут перерыв закончится, и придется снова надевать шлемофон и нырять в гиперпространство. По крайней мере, в объятиях Великой яви он отчасти забывал о своих невзгодах. Но лишь отчасти.

За спиной раздался звук открывающегося люка. Килори обернулся, полагая, что Уингали фоа Мароксаа или командир спецназовцев явились проверить, как продвигается корабль.

Но пришли не паккош, а Траун.

– Килори Уандуалонский, – чопорно приветствовал его синекожий, подходя к пульту навигатора. Красные горящие глаза рыскали по мостику, подмечая каждую деталь. – Насколько мне известно, мы укладываемся в график.

– Да, – подтвердил следопыт. – По моим подсчетам, нам лететь еще два дня.

– Превосходно, – кивнул Траун. – Как работает ваш шлемофон?

– В отличие от настоящего, он не идеально перекрывает внешние раздражители, – поведал Килори, глядя на лежащий на пульте элемент экипировки. – Но работает приемлемо. – Он тоже оглядел мостик. – Паккош сообразили, что надо вести себя тише. Это тоже помогает.

– Я обязательно передам ваши похвалы командующему Уингали, – сказал Траун. – Кто такой Джикстас?

Килори усилием воли удержал кожистые складки на месте. Он знал, что рано или поздно об этом зайдет речь. И точно так же он знал, что отвертеться от разговора не удастся.

И тут крылась огромная проблема. Все, кто хоть раз встречал Джикстаса и видел, сколько усилий он прилагает, чтобы скрыть свою внешность, знали, что инородец был помешан на секретности. Ему бы не понравилось, что его имя поминают на каждом углу, особенно те, кого он собрался извести.

Но Джикстаса здесь не было. Зато Траун был, собственной персоной, и в некотором смысле он был не менее опасен, чем гриск. Килори ничего не оставалось, как выложить некую толику информации, чтобы задобрить Трауна, но при этом не накликать на себя перспективу мучительной смерти при следующей встрече с Джикстасом.

– Я так до конца и не понял, – признался следопыт. – Он очень скрытный, но мне кажется, что это он направляет все начинания Прожектории килджи.

– До этого вы говорили, что они всего лишь работали с Джикстасом, – заметил Траун. – А теперь он их предводитель?

У Килори дернулись кожистые складки. Он-то надеялся, что чиссы были вне зоны приема сигнала, когда он забалтывал мнимых никардунов всей этой чушью.

Но, разумеется, в таком случае Уингали дал бы послушать синекожему запись.

– Честно говоря, я не знаю, как у них там все устроено, – сказал Килори. – Иногда мне кажется, что Джикстас дает килджи распоряжения, иногда – что получает.

– Получает от генералириуса Накирра?

На этот раз Килори стоило больших усилий удержать кожистые складки от трепыхания. Он был уверен, что не называл этого имени в разговоре с Уингали. Где и как Траун услышал его?

– Я не знаю, с кем общается Джикстас.

– Но вам знакомо имя генералириуса килджи?

– Да, я его слышал, – осторожно признал следопыт.

– Кроме того, вам известно, что Джикстас помыкал генералом Йивом.

– У них были какие-то общие дела…

– Вы знали, что он командовал никардунами.

Килори прижал кожистые складки к щекам.

– Единственное, что я знаю точно, – у них были общие дела.

– В разговоре с Уингали над Рапакком вы утверждали иное.

– Я думал, что разговариваю с никардунами, – пояснил следопыт. – И наговорил все это, потому что думал, что они нас пропустят и не придется прорываться с боем.

– Похвальное стремление, – одобрил Траун. – Генерал Крофип тоже сказал, что килджи помыкают Джикстасом, а не наоборот.

– Не знаю, что на уме у генерала Крофипа, – сказал Килори. – Впрочем, он и не скрывает излишне высокого мнения о себе и своей расе.

– Не скрывал, – поправил его чисс. – Он мертв.

Килори вздрогнул:

– Да. Я знаю.

С секунду Траун молчал.

– Вот вам пища для размышления, Килори Уандуалонский, – произнес он. – Рано или поздно я все выясню: о Джикстасе, килджи, никардунах… – в его алых глазах будто что-то блеснуло, – и о вас. Если вы мне лжете, это я тоже узнаю. Надо ли объяснять, что будет после этого?

По всему телу Килори прошла судорога, от которой кожистые складки встали торчком по бокам.

– Нет, – выдавил он. – Но я правда знаю не так много. Джикстас рассказывает мне ровно столько, сколько считает нужным.

– Это понятно, – кивнул Траун. В его голосе больше не слышалось невысказанной угрозы, и разговор двух разумных существ продолжался как ни в чем не бывало. – Расскажите о грисках.

– Это слово я слышал от Джикстаса, – пояснил Килори. – Но я не знаю, что это: раса, организация, семья или адепты какого-то учения.

– Наподобие килджи, которые стремятся всех привести к просветлению?

– Да, может быть и такое.

– И в чем же цель Джикстаса?

Килори фыркнул, кожистые складки заходили ходуном.

– Та же, что и у генерала Йива, килджи и у всех остальных в этой части Хаоса, – произнес он. – Нейтрализация угрозы, которую представляет собой Доминация чиссов.

Снова последовала секундная пауза.

– Значит, так мы предстаем в глазах окружающих? – наконец спросил Траун.

«Если вы мне лжете, это я тоже узнаю».

– Да, многие народы и государства считают вас угрозой, – неохотно признал Килори.

– Ясно. – Чисс указал на шлемофон. – Ваш перерыв подходит к концу. Один вопрос напоследок: тот следопыт, который сейчас на другом корабле килджи, летящем на Восход, – он ваш друг?

– Нет, – ответил Килори. – Я его едва знаю. А почему вы спрашиваете?

– Потому что к концу перелета он, скорее всего, погибнет, – безучастно произнес синекожий.

– Вот оно что, – протянул Килори. Он помедлил, в глубине души понимая, что вот-вот сморозит глупость, особенно неподходящую в данный момент. Но удержаться не смог. – А вы еще удивляетесь, почему с чиссами никто не дружит.

У Трауна окаменело лицо, и на одно ужасающее мгновение следопыту показалось, что он все-таки допустил последнюю ошибку в своей жизни.

– Позвольте кое-что объяснить, Килори Уандуалонский, – тихо сказал чисс. – Моя задача – и смысл моей жизни – в том, чтобы защищать Доминацию чиссов и мой народ. Ради этого я пойду на что угодно и не позволю ничему и никому чинить мне препятствия. Вы поняли?

Килори неимоверным усилием удержал кожистые складки неподвижными.

– Да, – обронил он.

– Хорошо. – Еще с секунду Траун пристально смотрел ему в глаза, а потом склонил голову к плечу. – Сдается мне, нам обоим пора возвращаться к работе.

– Да… сэр. – Развернувшись к своему пульту, Килори взялся за шлемофон. Было слышно, как за спиной снова открылся люк. Натянув шлемофон на голову, следопыт начал было настройку…

– Летим дальше? – раздался в наушнике незнакомый голос.

– Да, магис, летим дальше, – подтвердил Траун. – Есть какие-нибудь новости?

– Есть, – ответили ему. – Друзья все подготовят к нашему прилету на место.

– Хорошо, когда есть друзья, – до странного меланхолично протянул Траун. – Мне только что сказали, что у чиссов их не бывает.

– Это было бы настоящей трагедией, – донеслось из наушника. – Пойдемте. Я расскажу вам, как освободить нашу планету. И какой ценой добыть эту свободу.

Как Ар’алани и ожидала, охрана околопланетного пространства оказалась монотонным занятием. Несмотря на то, что где-то на территории Доминации скрывался боевой корабль чужаков, «Бдительный» бесконечно кружил вокруг Спозии, стараясь держаться подальше от взвинченных патрульных и пугливых гражданских транспортов, в ожидании того момента, когда потенциальная угроза проявит себя.

Пока что никто не появлялся. Но Ар’алани прекрасно знала, что нельзя позволять офицерам и воинам расслабляться. Врагу это будет только на руку. Поэтому на корабле каждый день проводились учения, экипаж регулярно вызывали на боевые посты, и всюду кипела физическая и мыслительная активность.

Тем не менее через некоторое время и это стало рутиной.

Что ж, по крайней мере, «Бдительный» не окунали в омут молчаливой враждебности, как это случилось с некоторыми другими кораблями Флота экспансии и обороны на новом задании. На большинстве чисских планет заправляли Девять правящих или Сорок великих семей, и многие из аристократов считали вторжение, как им казалось, в свою вотчину, оскорблением их собственных способностей постоять за себя. Хотя Спозию формально контролировали семьи Кларр и Оббик, они также приняли в ряды своих сторожевых подразделений семьи Кинкру и Цап, причем все четыре семьи не видели ничего зазорного в том, чтобы налаживать оборону с оглядкой на указания семьи Стайбла. А уж эта семья, будучи одной из замыкающих в списке Сорока великих, и подавно была рада подкреплению со стороны боевых кораблей с Нейпорара и Цсиллы.

Сидя в своем командирском кресле, Ар’алани пыталась придумать экипажу новое задание, когда связист Ларсиом заерзал на своем месте.

– Адмирал? – позвал он через весь мостик. – Нас вызывает верховный генерал Ба’киф.

– Примите звонок, – приказала она, нажав на кнопку микрофона. – Верховный генерал Ба’киф, адмирал Ар’алани слушает.

– Приветствую, адмирал, – раздался в ответ голос генерала. – Как я понимаю, на Спозии все спокойно?

– Да, сэр, на данный момент спокойно, – подтвердила она. – Вы ожидаете каких-то встрясок?

– Хороший вопрос, – сказал Ба’киф. – Полагаю, вы следите за новостями о Джикстасе и его похождениях?

– Да, сэр, – ответила Ар’алани, хмуря лоб. К этому моменту линейный крейсер килджи посетил уже шесть планет, и Джикстас успел переговорить с четырьмя высокопоставленными чиновниками из Девяти правящих и с тринадцатью из Сорока великих семей. Такими темпами за месяц он охватит всю чисскую элиту. – Неужели следующая по списку Спозия?

– Это неизвестно, – сообщил генерал. – Нам пока что не удалось отследить закономерность в его перемещениях ни с точки зрения расположения планет, ни с точки зрения статуса аристократов. Но это как раз и подводит нас к другому, более насущному вопросу. Сутки назад еще две из Девяти правящих семей начали передислокацию своих боевых кораблей.

– Восхитительно, – процедила Ар’алани, поморщившись. – Итого сколько – пять?

– Верно, – подтвердил Ба’киф. – Главное, что настораживает в этих перемещениях, – то, что они призваны не усилить собственную оборону, а стянуть силы к планетам, на которых располагаются опорные базы семей Поммрио, Иригал и Зодлак.

– В которых Джикстас активно тычет пальцем. – Ар’алани покачала головой. – Просто смех.

– Согласен, – произнес генерал. – В нормальных обстоятельствах я бы счел немыслимым, что кто-то уделяет хоть секунду своего внимания беснованиям какого-то инородца. Но поскольку еще не утихли подозрения и домыслы, которые окружают происшествие на Хоксиме, снова всплыли старые дрязги.

– А заверения замешанных в нем семей в своей невиновности только подогревают подозрения.

– Само собой, – тяжело отозвался Ба’киф. – Патриархи этих трех семей неустанно опровергают слухи о связях с инородцами. Они твердят, что Джикстас лжет и что видео, которое он всем показывает, – фальшивка.

– Точно ли фальшивка, сэр? – спросила Ар’алани.

– Вот уж и правда всем вопросам вопрос, – протянул генерал. – Качество записи довольно-таки низкое, и мне объяснили, что все поголовно используют такие программы приближения картинки, которые с равным успехом могут как прояснить кадр, так и добавить туда несуществующие детали. Еще сильнее беспокоят сведения, которые я получил час назад…

– Секунду, сэр, – вставила Ар’алани, взявшись за квестис. Перебивать начальство таким образом было неприемлемо, но ее осенила внезапная мысль, и надо было дать этой мысли ход, пока нить разговора не затерялась среди других тем. – Вы сказали, программы приближения используют «все поголовно». И семья Кларр тоже?

– Да, к их отчету была приложена улучшенная запись, – сказал Ба’киф. – Что вас так зацепило?

– Сэр, слова про «всех поголовно», – пояснила она, лихорадочно пролистывая архивы «Бдительного». Вот папка… вот нужный файл… – В отчете патриарха Турфиана сказано, что Джикстас предложил семье Митт военное содействие, так?

– Да, – подтвердил генерал. – Там также сказано, что предложение было отклонено.

– Вот и у всех других патриархов тоже, – подхватила Ар’алани, – кроме патриарха Ривлэкса. В его отчете вообще не упомянуто, что такое предложение имело место, не говоря уже о том, что оно было отклонено.

– Любопытно, – протянул Ба’киф с возросшей заинтересованностью в голосе. – Ривлэкс также был единственным, кто отправил на «Точильное колесо» представителя для личной встречи с Джикстасом. Помнится, он заявил, что это было сделано специально, чтобы его доверенное лицо изучило линейный крейсер килджи.

– В том-то и дело, что «заявил». – Вот и нужный фрагмент. – Сэр, я нашла, что искала. Вы можете у себя посмотреть улучшенные записи от семей Митт и Кларр?

– Секунду. – Последовала недолгая пауза. – Готово.

– Запустите их одновременно.

Снова некоторое время из динамика ничего не доносилось. Ар’алани тоже прогнала обе записи, чтобы убедиться, что память ее не подвела.

– Любопытно, – повторил Ба’киф. – Версия семьи Кларр на четверть секунды длиннее, чем другие. Я бы и не заметил.

– Это не бросается в глаза, – согласилась Ар’алани. – Я и сама случайно заметила, но как-то позабыла, пока вы не сказали «все поголовно».

– Есть идеи, как так получилось?

– Только зыбкие догадки, – признала она. – Полагаю, семья Кларр либо безвозмездно, либо за плату получила в свое распоряжение более длинный фрагмент записи, и они немного перемудрили с редактированием, когда понадобилось приложить увеличенную картинку к отчету.

– Либо Джикстас добавил им эту четверть секунды, чтобы подставить.

– Да, сэр, это тоже нельзя исключить, – не стала возражать Ар’алани.

– В любом случае, вокруг семьи Кларр вырисовывается некая закономерность, – задумчиво произнес Ба’киф. – Более длинная запись, визит представителя на «Точильное колесо» и тот факт, что сразу же после этого «Ориссон» отправился на облет основных планет и владений семьи Кларр. Прибавьте на первый взгляд случайное присутствие «Ориссона» у Джамирона, где патрульные корабли, якобы принадлежавшие семьям Зодлак и Иригал, напали на их грузовики, и закономерность начинает мозолить глаза.

Ар’алани сдвинула брови. В первом отчете о происшествии, поступившем от старшего капитана Зиинды, говорилось, что нападавших не удалось опознать, но следом пришел отчет капитана Роску, и там утверждалось, что это были корабли семей Зодлак и Иригал. Теперь же Ба’киф специально делает оговорку «якобы принадлежащие».

– Как я поняла, поступили новые сведения? – спросила она.

– Да, поступили, – ответил генерал. – Я как раз начал об этом говорить, когда вы перевели разговор на ваши любопытные наблюдения.

– Да уж, сэр, – произнесла Ар’алани, чувствуя, как к щекам подступает жар. – Прошу извинить, что перебила вас.

– Не надо извиняться, адмирал, – успокоил ее Ба’киф. – Информация пришлась к месту и ко времени. Что касается последних новостей, я до сих пор раздумываю, оглашать их или пока придержать. Я разговаривал со старшим капитаном Зииндой, которая и передала их мне, и… в общем, мне кажется, будет лучше, если она сама введет вас в курс дела. Секунду, я подключу ее.

– Да, сэр, – сказала Ар’алани, еще сильнее хмуря брови, и перевела разговор с динамика мостика на более закрытый коммуникатор командирского кресла. Ситуация час от часу становилась все более странной.

– Адмирал, смотрите, кто заявился, – встряла Вутроу.

Ар’алани вскинула голову. Стоя за спиной Оэскима, который занимал пульт управления орудиями, первый помощник указывала в обзорный экран на маячивший вдалеке корабль.

– Как говорится, легок на помине, – прокомментировала Вутроу. – Это «Ориссон».

– Даже так, – выдала Ар’алани. – Показательный выбор момента. Младший коммандер Ларсиом, вызовите их и спросите, что они здесь делают. Преподнесите свои вопросы так, будто мы готовы оказать им всяческую помощь.

– Слушаюсь, мэм, – ответил связист и склонился над пультом.

– Итак, адмирал, старший капитан Зиинда на связи, – сообщил Ба’киф.

– Старший капитан, – произнесла Ар’алани в микрофон, поймав взгляд Вутроу и жестом подозвав ее к себе. – Надеюсь, у вас все хорошо?

– Да, адмирал, спасибо, – отозвалась Зиинда. – Интересный поворот, что запись семьи Кларр оказалась длиннее остальных. Признаться, совершенно упустила это из виду.

– Если на то пошло, неважно, кто наткнулся на зацепки, лишь бы наткнуться, – заметила Ар’алани. Вутроу приблизилась на расстояние слышимости встроенного динамика командирского кресла. – Как мне стало известно, вы и сами выявили что-то важное.

– Да, мэм, мне так кажется, – подтвердила Зиинда. – Наши аналитики тщательно проверили изображения нападавших кораблей, которые предоставила капитан Роску. Полагаю, вы в курсе, что боевые корабли семьи Иригал покрыты легким узором из точек и линий, которые в совокупности выглядят как волны. Якобы это должно напоминать о тех днях, когда семья господствовала на морях.

– Да, я об этом слышала, – сказала Ар’алани, хотя сама она бы до такого не додумалась. У каждой семьи были свои традиции и причуды, уследить за всеми было просто невозможно. – Изначально это служило для того, чтобы помочь идентифицировать корабль, если он сильно поврежден и другие методы неприменимы, правильно?

– Да, мэм, – ответила Зиинда. – Загвоздка в том, что узоры похожи, но, поскольку они наносятся вручную, никогда не совпадают на сто процентов.

– И что же, вы не смогли разобраться, какие конкретно корабли были на Джамироне? – спросила Ар’алани.

– В том-то и проблема, – вставил Ба’киф. – На двух кораблях узоры были абсолютно идентичные.

Ар’алани посмотрела на Вутроу, озадаченно сдвинув брови.

– И Роску этого не заметила?

– По-моему, ей было все равно, – ответил генерал. – Но дальше хуже. Продолжайте, старший капитан.

– Эти два узора не просто совпадают, – пояснила Зиинда, – но и копируют тот, который нанесен на один из патрульных кораблей семьи Иригал, засветившийся у Хоксима.

– Надо же, а вот это любопытно, – пробормотала Вутроу.

– Да уж, – согласилась Ар’алани, чувствуя, будто горло сковал жесткий обруч. – Получается, кто-то штампует поддельные чисские патрульные корабли и выставляет их против чисских же грузовиков?

– Похоже на то, – произнес Ба’киф. – Могу предположить, что Роску держит связь со своим патриархом, но мы понятия не имеем, какую позицию семья заняла по этому вопросу.

– Может, спросим у нее, – предложила Вутроу. – Она как раз у нас под боком.

– Вот как, – выдал генерал. – Я знал, что «Ориссон» улетел с Джамирона, но не то, что он направился на Спозию. Интересно, что ему там понадобилось.

– У семьи Кларр здесь обширные владения, – напомнила Ар’алани. – Возможно, она просто прилетела проверить состояние обороны и бдительность персонала.

– Возможно, – согласился Ба’киф. – Как заметила старший капитан Вутроу, почему бы не спросить у нее.

– Не очень удачная идея, – возразила Ар’алани, грозно взглянув на Вутроу. Чего-чего, а разговоров по душам с женщиной, которая в бытность командования патрульным крейсером «Парала» была ее старшим помощником, категорически не хотелось. Особенно учитывая, что у них обеих не сохранилось приятных воспоминаний о совместной службе. – Мы с капитаном Роску разошлись не очень-то мирно. Сомневаюсь, что она станет со мной разговаривать.

– Возможно, она согласится поговорить с кем-то другим, – предположила Зиинда. – Не знаю, что между вами произошло, но нельзя упускать такой редкий шанс.

– Согласен, – добавил Ба’киф. – Старший капитан Вутроу, возьметесь за дело? Семья Киву в нынешней ситуации придерживается явно выраженного нейтралитета.

– Со всем энтузиазмом, сэр, – подтвердила Вутроу. – Адмирал?

Ар’алани сердито посмотрела на приближающийся корабль.

– Младший коммандер Ларсиом, вам удалось достучаться до «Ориссона»?

– Да, адмирал, – словно через силу ответил связист. – Капитан Роску приняла к сведению наше присутствие здесь и задачи, которые мы выполняем. И она… отказалась посвящать нас в свои планы.

– Другими словами, она велела не лезть не в свое дело? – уточнила Вутроу.

Ларсиом поморщился:

– Примерно в таких выражениях, мэм.

– Если это как-то поможет, добавлю, что меня она тоже отшила, – вставила Зиинда.

– Так не пойдет, – отрезал Ба’киф. – Когда Доминации угрожают чужие боевые корабли, Силы обороны вправе требовать любую относящуюся к этому информацию. Адмирал, переключите меня, я сам с ней поговорю.

– Прошу прощения, верховный генерал, – встряла Вутроу. – Сэр, со всем уважением, но это мне вы поручили ее расколоть.

– Думаете, у вас для этого хватит авторитета, старший капитан?

– Сэр, мне кажется, авторитет тут ничего не решает, – ответила она. – Я знаю, как она мыслит, и мне кажется, я сумею ее разговорить.

– Так и быть, старший капитан. У вас одна минута.

– Благодарю, сэр, – выпалила Вутроу. – Младший коммандер, соедините меня с «Ориссоном».

– Готово, мэм, – произнес Ларсиом.

– Капитан Роску, говорит старший капитан Вутроу, первый помощник капитана на «Бдительном», – начала она.

– Старший капитан, я уже сказала вашему связисту, что не могу рассказать о своем задании, – послышался резкий женский голос.

– Да что вы, я и не собиралась об этом допытываться, – отмахнулась Вутроу. – Я знаю, как проворачиваются семейные дела, у нас в семье Киву все точно так же. Нет, я по личному вопросу, только между нами. Надеялась, вдруг вы мне подскажете, почему адмирал Ар’алани истерично свинтила с мостика, как только услышала, что вы здесь.

Ар’алани резко повернула голову, чтобы прошить ее взглядом, чувствуя, как вытягивается лицо. Поймав ее взгляд, Вутроу поспешно покачала головой и жестом попросила хранить молчание.

– Свинтила с мостика? – переспросила Роску. Какая-то доля неприязни в ее голосе перетекла в злорадство. – Серьезно?

– Ой, да вы бы только видели, – заверила Вутроу, улыбнувшись командиру уголком рта. – Как будто ей невмоготу находиться с вами в одном регионе вселенной. Никогда не видела ее такой психованной. Не намекнете, что на нее нашло?

– Я вам прямым текстом скажу, – смилостивилась Роску, хотя удовлетворение в ее голосе никак не могло перевесить легкое сомнение. – Я полагаю, вы звоните по защищенному каналу?

– Да уж, надеюсь, – сказала Вутроу, подпустив в свой голос точно такой же опаски. – Если наш разговор дойдет до адмирала, быть мне по горло осаженной бешеными загончими. Ну, вы представляете.

– Еще как представляю, – ответила Роску. – Я смотрю, она на старости лет стала еще злопамятней? Ну и хорошо. Пусть прошлые грехи сгрызут ее.

– Уж поверьте, прошлым грехам есть где разгуляться, – бросила Вутроу. – Не томите, а то она в любую секунду может вернуться. В чем же дело?

– Если кратко: когда я служила под ее командованием, с ее попустительства один офицер позволил себе вопиющее нарушение доктрины, – пояснила Роску. – Я не стала закрывать на это глаза и добилась, чтобы им обоим были предъявлены обвинения. Она выкрутились, но могу представить, какое это жирное пятно в ее безупречном личном деле. Вот с тех пор она меня и ненавидит.

Ар’алани беззвучно вздохнула.

Она и тогда не испытывала к Роску ненависти, а сейчас и подавно. Но Роску, выходит, нарисовала себе другую картину.

Так кого же из них гложут прошлые грехи?

– Ого, – пораженно выдала Вутроу. – Пошли против начальства? Это ж сколько смелости надо!

– Что на самом деле надо – так это принципиальность и стойкие убеждения, – сказала Роску. – Как раз этого и не хватает тем, кто покрывал их с Трауном делишки. Но ничего-ничего. Пускай носится со своей белой формой и кораблем, зато без семьи. Надеюсь, о меня она хотя бы запнулась, когда перла по карьерной лестнице.

– Судя по ее реакции на ваше появление, не просто запнулась, – сообщила Вутроу. – Впрочем, на фоне происходящего уже неважно, кто какую ступеньку занимает. По крайней мере, у вас за спиной ваша семья, и перекрестный огонь вам не страшен. А вообще, кто-нибудь понимает, что происходит? Как, по-вашему?

– Лично я понимаю, – надменно произнесла Роску. – Ничуть не удивлена, что на Цсилле до сих пор сидят в неведении. Опять же, те же самые чинуши у себя под носом не увидели махинаций Ар’алани и Трауна. Теперь они не видят, что творит семья Даскло.

– Что со слепых возьмешь, а многих жизнь ничему не учит, – поддакнула Вутроу. – Что же у Даскло на уме?

– Привычное для них коварство, – выдала Роску. – Они воспользовались тем, что этот чужак Джикстас мутит воду и всех подставляет, а сами под шумок наращивают свой флот выше разрешенных законом пределов.

– Ну, дела, – протянула Вутроу. – Сдается мне, они решили раз и навсегда расправиться с семьей Кларр?

– Или хотя бы подкосить нашу военную мощь, – добавила Роску. – Возможно, они даже хотят изгнать нас из числа Девяти правящих семей.

– Это безумие, – не поверила Вутроу. – У вас же сопоставимый семейный флот, верно? Как они себе представляют вооруженное столкновение?

– Вы что, не слушаете? – рявкнула Роску. – Я же сказала, что они наращивают флот. Только внешне это будет выглядеть совсем по-другому.

– Прошу прощения, я запуталась.

– Все очень просто, – с напускным спокойствием произнесла Роску. – Все будет преподнесено так, будто они получили солидную поддержку. Они выступят против нас под видом объединенных сил с семьями Иригал, Поммрио и Зодлак.

– Но Джикстас же об этом всем и рассказывает, – взволнованно сказала Вутроу, будто ее недалекий мозг только сейчас начал соображать. – Он так и говорит, что семья Даскло заигрывает с этими тремя.

– Да, он так говорит, – парировала Роску. – Может, он и сам в это верит. Но он ошибается. Семья Даскло выставит против нас целую армаду, но в ней не будет кораблей семьи Иригал или еще чьих-то. Они все будут принадлежать семье Даскло.

Вутроу посмотрела на Ар’алани, вопросительно приподняв брови. Та пожала плечами и одними губами обозначила: «Спроси у нее».

Вутроу кивнула командиру.

– Простите, но я снова запуталась, – тихо сказала она Роску.

– Все очень просто, – повторила та, сменив напускное спокойствие на снисходительность. Ар’алани помнила, как эта ее манера разговора доводила офицеров «Паралы» до белого каления. – Семья Даскло выпускает фальшивые корабли, якобы принадлежащие семье Иригал.

– Что? Как это?

– При помощи ловкости рук и откровенной наглости, – проговорила Роску, явно наслаждаясь тем, в какой шок повергли собеседницу ее превосходящие знания и интеллект. – В конце концов, корпуса у всех патрульных кораблей одинаковые. Тащишь чужой корабль, лепишь на свой новенький, только с верфи, его эмблему и прочую отделку, и на выходе получаешь самозванца.

– Но если их разоблачат… нет, это в голове не укладывается, – пролепетала Вутроу. – Как они будут оправдываться? Это не останется безнаказанным.

– Уже осталось, – мрачно ответила Роску. – Никто со Цсиллы не заметил, что два патрульных корабля якобы из семьи Иригал, которые напали на наши грузовики возле Джамирона, были идентичными копиями друг друга. Очевидно, что это было сделано для того, чтобы мы подумали, будто семья Иригал сорвалась с цепи. Не менее очевидно, что все подстроили Даскло.

– А почему очевидно? – озадачилась Вутроу. – Я вам верю – Даскло в своем репертуаре, – но как вы догадались, что это не корабли семьи Иригал?

– Во-первых, в семье Иригал нет таких умников, чтобы додуматься до этого, – начала перечислять Роску. – Во-вторых, у них нет заводов, на которых можно скрытно производить такое количество кораблей. В-третьих, они не настолько кровожадны и нахальны.

– Ладно, – протянула Вутроу, будто ей до сих пор с трудом давалась нить рассуждения. – Но мы же все видели запись, которую дал Джикстас. Там показано, как корабли семьи Иригал и остальные демонстрируют семье Даскло свои боевые навыки. Это разве не значит, что все четыре семьи спелись?

– Все вбили себе это в голову, потому что пожадничали заплатить за полную версию записи, – едко сказала Роску. – Мы ее выкупили, поэтому нам известна вся подоплека. Скажем прямо – по-моему, даже Джикстас до конца не разобрался, что там к чему.

– Не оставляйте меня в неведении, – попросила Вутроу. – Ведь за этими игрищами наблюдал фрегат семьи Даскло, иначе зачем он там торчал?

Последовало краткое молчание.

– Извините, – выдала Роску. Пылкость и говорливость внезапно куда-то пропали. – Об этом запрещено рассказывать. Фактически я и так уже наговорила лишнего.

– Ой, да ладно вам, – не унималась Вутроу, одной мимикой ища сочувствия у Ар’алани. Казалось бы, уже удалось дожать… – Как можно сворачивать разговор на самом интересном? Вдруг больше никто не распутает эту историю? Я всю жизнь буду мучиться от любопытства.

– Привыкайте, что желаемое не всегда осуществимо, – немного желчно отрезала Роску. – Впрочем, не волнуйтесь, мучиться от любопытства вы будете недолго. Всего несколько дней.

– Несколько дней? И тогда вы расскажете всей Доминации?..

– Приятно было поболтать, старший капитан. Держите ухо востро со своим достославным адмиралом. – На той стороне раздался писк.

– Передача прервана, – объявил Ларсиом.

Вутроу протяжно выдохнула.

– Адмирал, приношу извинения, – сказала она.

– Вы здесь ни при чем, – успокоила ее Ар’алани. – Она и так на удивление много рассказала.

– Нет, я извиняюсь за то, что я сказала, будто вы «истерично свинтили», – пояснила Вутроу. – Если подумать, я даже понятия не имею, как это – «свинтить». Мне просто слово нравится.

– Будем при случае так выражаться, – пообещала Ар’алани. – Итак, она все-таки в курсе, что патрульные на Джамироне были фальшивыми.

– Но категорически заблуждается в том, кто их создал, – снова включился в разговор Ба’киф. – Получается, на той якобы никардунской базе неизвестные инородцы с линейного дредноута не просто обшивали броней свои грузовики и транспортники. Они меняли модификацию корпуса, чтобы выдать их за чисские патрульные корабли.

– Похоже на то, – согласилась Ар’алани. – Возвращаясь назад, я припоминаю, что корабли, которые мы видели возле цеха никардунов, были как раз подходящего размера и конфигурации.

– А большой корабль, который мы приняли за передвижной ремонтный док, мог бы сойти за чисский крейсер, – добавила Вутроу.

– Так что же они задумали? – спросила Зиинда. – И в чем суть заговора Даскло, с которым так носится Роску?

– Для начала, думаю, можно с уверенностью сказать, что она ошибается насчет семьи Даскло, – сказал Ба’киф. – Джикстас явно режиссирует события на свой вкус, манипулируя всеми подряд, и семья Кларр не исключение. Возможно, она даже главный фигурант. Вы продолжайте обсуждать версии, а мне надо отлучиться, чтобы кое-что проверить.

– Да, сэр, – обронила Ар’алани, прокручивая в голове разговор между Вутроу и Роску. – Итак. Роску думает, что семья Даскло затевает какой-то агрессивный ход против семьи Кларр. Что такого она могла увидеть в расширенной версии видео, что навело ее на такую мысль?

– Я только что в очередной раз пересмотрела бесплатный фрагмент, – медленно произнесла Зиинда. – Заметила странный момент. Вы видели, как фрегат под эмблемой Даскло в самом конце приподнял нос? Почти ожидаешь, что он вот-вот ударит плазмосферами по кораблю под эмблемой Иригал.

– Подождите, я сейчас сама посмотрю, – попросила Ар’алани, включив запись у себя. Зиинда верно подметила: фрегат на видео задрал нос. – Возможно, – согласилась она. – Движение едва обозначено, но оно есть.

– Либо они наводят луч захвата, – добавила Вутроу.

– Либо и то, и другое, – сказала Зиинда. – Думаете, это и было на продолжении видео? Фрегат семьи Даскло обездвижил корабль семьи Иригал и притянул его, чтобы изучить отделку?

– Допустим, – сказала Ар’алани. – Роску как раз упоминала, что кто-то «тащил чужой корабль».

– Это позволит с точностью воспроизвести узор на корпусе, – заметила Зиинда.

– Верно, – согласилась Ар’алани. – Плюс она сказала, что Джикстас не разобрался что к чему. С того расстояния, где находился снимавший, запуск сфер был бы едва заметен даже при приближении, а луч захвата так и вовсе невидим.

– Но все это не имеет смысла, – произнесла Зиинда. – Семья Иригал и так в союзе с семьей Даскло: им просто ни к чему такая сложная схема, чтобы хорошенько рассмотреть узоры на корпусе.

– К тому же все в семье Даскло знают, что узоры никогда не совпадают, – добавила Ар’алани. – Все это, конечно, не имеет значения, поскольку мы изначально исходим из того, что видео – фальшивка.

– Да уж, – сказала Зиинда. – Фальшивый бой фальшивых кораблей стараниями тех, кто заснял со стороны конфронтацию на Хоксиме.

– Возможно, там же они заодно скопировали отделку кораблей семей Зодлак и Поммрио, – предположила Ар’алани, хмуро просматривая запись. – И, скорее всего, по этим же записям изучают боевую тактику чиссов.

Зиинда неожиданно выругалась вполголоса.

– В том числе приемы, как стрелять по чисским кораблям, не причиняя им вреда, – огорченно выдала она. – Вот почему эти патрульные вхолостую обстреливали мой корабль на Джамироне. Они хотели, чтобы «Сорокопут» уцелел, чтобы у битвы был еще один свидетель.

– В каком смысле «вхолостую обстреливали»? – сдвинув брови, спросила Ар’алани. – Где они могли такое видеть?

– На Хоксиме, – ответила Зиинда. – Они видели, как стрелки́ Трауна…

Она резко замолчала.

Но не тут-то было. Взглянув на Вутроу, Ар’алани увидела, что та удивлена не меньше, чем она сама.

– Что вы только что сказали? – надавила Ар’алани. – Старший капитан Зиинда? Что вы сказали?

– Виновата, адмирал, – произнесла Зиинда, тщательно контролируя голос. – Я оговорилась.

– Да, старший капитан, бывает, – кивнула Ар’алани. – Тем не менее прошу вас закончить мысль.

– Адмирал, я никоим образом…

– Так, я снова с вами, – раздался из динамика, встроенного в командирское кресло, бодрый голос Ба’кифа. – К каким выводам вы пришли?

Ар’алани снова посмотрела на Вутроу. Первый помощник пожала плечами и безысходно развела руками.

– Исключительно к самым очевидным, – ответила адмирал, повернувшись обратно к микрофону. – Скорее всего, инородцы с линейного дредноута были на Хоксиме и потом со своих записей боя скопировали один из патрульных кораблей семьи Иригал.

– Возможно, они скопировали и корабли других семей, – заметил Ба’киф. – Хотя речь идет скорее не о копировании, а о камуфляже. К сожалению, у джамиронских налетчиков были такие устройства самоуничтожения, что после них ничего не осталось. Мы продолжим искать генетический материал и металлические примеси, но на это уйдет время.

– Роску обозначила срок в несколько дней, – пробормотала Ар’алани.

– Да, я слышал, – мрачно согласился генерал. – Как бы то ни было, я изучил перемещения «Ориссона» со дня появления Джикстаса на Авидиче. Путешествие капитана Роску началось с облета опорных баз, крупных производств, сельскохозяйственных угодий и складских терминалов семьи Кларр.

– Учитывая обстоятельства, разумный ход, – заметила Ар’алани.

– Верно, – произнес Ба’киф. – Но в последние несколько дней сфера ее интересов расширилась. Теперь она заглядывает и в системы, где у семьи Даскло имеются верфи и ремонтные центры.

– Ой-ой, – буркнула себе под нос Вутроу. – Она решила поймать их с поличным.

– Вот и я так решил, – подтвердил генерал. – В ее списке остался только один пункт: «Кроллинг сен» на Орнфре.

Ар’алани ощутила комок в горле. Это ведь не только главная верфь семьи Даскло, но и центр космических исследований и прикладных разработок. К тому, кто заявится с расспросами и претензиями, там отнесутся отнюдь не благодушно, особенно к персоне вроде Роску – мало того, что она из семьи Кларр, так еще и открыто подозревает семью Даскло в вопиющих злодействах.

– Сэр, мне кажется, это чревато всевозможными бедами, – предостерегла она.

– Согласен, – сказал Ба’киф. – Но она ничего не нарушает, путешествуя по Доминации, высматривая и расспрашивая.

– Даже если она начнет задевать семью Даскло?

– Пока нападки остаются словесными, мы никак не можем пресечь ее деятельность, – пояснил генерал. – Если начнется стрельба – с любой стороны, – тогда настанет черед вмешаться Синдикуре и Силам обороны.

– Только уже будет поздно, – пробормотала Вутроу.

– Весьма вероятно, – согласилась Ар’алани. – Нужно, чтобы кто-нибудь перехватил ее на Орнфре, пока она не перегнула палку, и вправил ей мозги.

– Скорее всего, ничего не выйдет, но можно попытаться, – одобрил Ба’киф. – Старший капитан Зиинда?

– Да, сэр? – отозвалась она. По голосу показалось, будто она немного опешила от того, что обращаются к ней.

Это и неудивительно. После того, как Зиинда загадочно осеклась на словах о стрелка́х Трауна, она хранила гробовое молчание – вероятно, надеялась, что за шквалом других важных тем о ней просто забудут.

Да, ее молчание неудивительно. Но тщетно. Уж Ар’алани-то знала, что такой номер не пройдет.

– Слушайте новый приказ, – произнес генерал. – Вы отправитесь на Орнфру, дождетесь появления капитана Роску и сделаете все возможное, чтобы разрядить ситуацию.

– А… Слушаюсь, сэр, – выпалила Зиинда. – Верховный генерал, позволю себе заметить, что она мне не доверяет. Поскольку я член семьи Иризи, она считает меня врагом.

– Скажем прямо: я сомневаюсь, что она вообще кому-то доверяет, – возразил Ба’киф. – В любом случае, вы единственная, кого я могу сейчас снять с текущего задания. Если Роску действует по отработанной схеме, то она проведет еще несколько часов на орбите Спозии за разговорами с руководством семьи Кларр, и только потом отправится на Орнфру. Вы уж постарайтесь вылететь раньше нее.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканила Зиинда.

– Что касается вас, адмирал Ар’алани. – продолжил Ба’киф, – то вы передадите командование «Бдительным» старшему капитану Вутроу и немедленно вылетите на челноке на Цсиллу. Ваш запрос о личной встрече удовлетворен.

Ар’алани застыла.

– Вас поняла, сэр, – выговорила она внезапно пересохшими губами. – Немедленно вылетаю.

– Я вас жду, – добавил он. – Старший капитан Вутроу, будьте начеку и не спускайте глаз с вверенной вам планеты. Нет оснований полагать, что Джикстас проведал про ОИГ и экспонаты хранилища. Но раз уж мы не знаем, о чем он на самом деле беседовал с патриархом Ривлэксом, лучше не рисковать.

– Принято, сэр, – сказала Вутроу. – Мы будем готовы к любому ходу с любой стороны.

– Хорошо, – заключил Ба’киф. – Я свяжусь со всеми вами, как только появится новая информация. А пока что приступайте к исполнению приказов. Удачи.

Ар’алани отключила микрофон.

– Младший коммандер Ларсиом, завершите сеанс связи, – скомандовала она. – После этого попросите старшего воина Йопринга приготовить челнок с полным экипажем на одного пассажира для полета на Цсиллу.

– Слушаюсь, адмирал.

– Чудный выдался часок, – заметила Вутроу, когда Ар’алани взяла свой квестис и встала с кресла. – Адмирал, какие будут приказы?

– Только те, что вы получили от Ба’кифа, – ответила Ар’алани. – Будьте начеку и не проспите лихо. А когда оно заявится, размажьте его.

– Простые инструкции всегда греют душу. – Вутроу склонила голову к плечу. – К слову, о не очень-то простых делах: что вы думаете об оговорке Зиинды о стрелка́х Трауна?

Адмирал покачала головой.

– Кроме того, что она ни в какую не захотела объясниться, на ум ничего не приходит.

– Полагаю, вы намерены исправить это упущение?

– Правильно полагаете, – заверила ее Ар’алани. – Но это позже. Сейчас у нас проблемы посерьезней, чем предполагаемые выкрутасы Трауна на Хоксиме. Еще важнее то, что Зиинда и Траун – наши два самых надежных козыря, и я не хочу терять или ослаблять ни одного из них.

– Значит, вы и генералу не станете об этом докладывать?

Ар’алани помедлила. В происшествии на Хоксиме еще оставались белые пятна, и всем хотелось покончить с неизвестностью.

Более того, для некоторых – скажем, для Ба’кифа, – неизвестность была неприемлема по долгу службы. Какую бы схему Траун ни провернул на Хоксиме, она может пригодиться в будущем.

Но если при этом Траун снова перемахнул за флажки, генерал Ба’киф будет вынужден передать дело в Совет. И тогда Трауна не спасет даже его покровительство.

К тому же Зиинда не сказала ничего существенного. Устав уж точно не требовал, чтобы офицеры передавали командованию слухи или полуправду.

– Пока нет, – ответила она. – Подождем, пока не узнаем детали. При условии, что Зиинда ими поделится.

– Вас поняла, – кивнула первый помощник. – К слову, о неразговорчивых личностях?..

– Если вас интересует, что за просьбу о личной встрече я передала через верховного генерала, то я ничего не рассказывала, потому что была уверена, что ее отклонят, – сказала адмирал. – Но раз уж ее удовлетворили… думаю, надо подольше сохранить это в секрете. По крайней мере до тех пор, пока я не вылечу со Цсиллы обратно.

– Ясно, – произнесла Вутроу. – Знаете, есть такая поговорка про мохнатого кутенка, которого сгубила скрытность.

Ар’алани фыркнула.

– Нет такой поговорки. Вы ее только что выдумали.

– Даже если нет, надо было давно придумать, – парировала Вутроу. – Счастливо долететь, адмирал. – Она повернула голову к обзорному экрану, за которым вдалеке на орбите завис «Ориссон». – Возвращайтесь поскорее, – добавила она. – У меня такое чувство, что вы нам очень понадобитесь. Вероятно, это случится раньше, чем позже.

Пестрый калейдоскоп гиперпространства сжался в точки звезд, и патрульный корабль семьи Стайбла «Джандалин» оказался в системе, которую избрал своей целью.

– Старший помощник, прибыли к пункту назначения, – сообщил пилот. – Гластис-три.

Трасс посмотрел на экраны систем. На его взгляд, насчет «пункта назначения» было чересчур громко сказано. Гластис-3 представлял собой не более чем мерцающую искорку в бесконечном космосе: походный «черный» ремонтный док Сил обороны на орбите не очень густо населенной планеты на полпути от Цсиллы к Копиро на юго-надире Доминации. Тот факт, что ни одна из семей Доминации не сочла систему достойной освоения, намекал, что и фраза «негусто населенная» была преувеличением.

Старший помощник Лаппинсик жестом привлек внимание Трауна, который сидел справа от него на изогнутом противоперегрузочном диване в задней части мостика.

– Средний коммандер? – приглашающе произнес он.

Наклонившись вперед, чтобы взглянуть мимо Лаппинсика на Трауна, Трасс заметил, с какой обостренной сосредоточенностью тот перебегает взглядом с обзорного экрана на бортовые дисплеи. Трасс знал, что место посередине дивана предназначалось для хозяина корабля, а соседние обычно пустовали. Их предлагали, только если владелец считал нужным почтить своих спутников или пассажиров высокой честью.

Траун сидел справа от Лаппинсика, Трасс слева. Синдик отстраненно задался вопросом, понимает ли Траун, какая ему оказана честь – место по правую руку от старшего помощника. Зная Трауна – скорее всего, нет.

– Спасибо, старший помощник, – сказал Траун. – Сенсорный контроль, просканируйте внешние границы системы вокруг корабля. Мы ищем безжизненный грузовик семьи Стайбла модели «Вайван».

У Трасса в который раз защемило сердце. «Безжизненный». Он опасался, что этим все и закончится.

– Думаете, угонщики всех убили? – через силу спросил он.

Траун недоуменно посмотрел на него.

– Нет, конечно, – ответил он. – Разве вы не читали досье, которое я вам дал?

– Я прочитал почти все материалы, – немного колюче произнес Трасс. Сухость изложения юридических документов семьи Кларр нагоняла отупляющую тоску даже на опытного крючкотвора, привыкшего копаться в официальных бумагах. – Но примерно час назад начал клевать носом.

– Но вы же дошли до описания наказаний за преступления, совершенные кровным родичем одной семьи против другой?

– Ну да, – морщась, подтвердил Трасс. Это была единственная часть досье, где сухость языка сменялась леденящим кровь смакованием. – Я счел их художественность несоразмерной.

– Отнюдь, – заверил его Лаппинсик. – Несколько веков назад Доминация так настрадалась от бандитов из семьи Кларр, что несколько других семей угрожали объединить силы и покончить с ними раз и навсегда. Вот и родились эти уголовные статьи, удерживающие семью Кларр от того, чтобы скатиться в былое злодейство.

– По крайней мере, в долгосрочной перспективе, – заметил Траун. – В частности, обратите внимание на наказание за смерть жертвы в результате тяжкого преступления.

– Вы имеете в виду казнь под пытками?

– Да, – ответил Траун. – Какой из этого следует вывод?

Трасс тихонько хмыкнул. Первой его мыслью было, что наказание просто какое-то варварское. Второй – что семья Кларр и впрямь отчаянно стремилась задобрить соседей, раз согласилась на такие условия.

Но по выжидательному взгляду Трауна было понятно, что клонит он вовсе не к этим вариантам. Так на какой же ответ он хотел навести?

Трасс отвернулся, мрачно уставившись в обзорный экран. Уже за время пребывания в особняке патриарха Ламиова Траун как минимум дважды разочаровался из-за нежелания окружающих вникать в его логические рассуждения. Самое меньшее, что Трасс мог для него сделать, – хотя бы проявить старание.

Итак. Наказание. Казнь под пытками. Бандиты из семьи Кларр. «Черный» док Сил обороны в отдаленной системе.

Система на отшибе, шанс, что кто-то на нее случайно наткнется, буквально нулевой.

И тут до него дошло.

– Для угонщиков недопустимо, чтобы кто-то из экипажа семьи Стайбла погиб, – начал Трасс, повернувшись к Трауну. – Но они не могут держать пленных на своем корабле, по крайней мере, слишком долго.

– Почему же?

– Потому что за похищение члена другой семьи наказание то же, что и за убийство.

– Вот именно, – произнес Траун. Выжидательное выражение на его лице сменилось одобрением. – Так почему же мы найдем их здесь, на Гластисе-три?

– Угонщики не могут просто приткнуть грузовик с экипажем в открытом космосе, – сказал Трасс. – Если они вовремя не вернутся, на борту закончится воздух и еда, и тогда угонщикам придется ответить по всей строгости. Но и отпустить экипаж они не могут, потому что те сразу же забьют тревогу, и в систему стянутся Силы обороны и семейные патрульные корабли со всей округи.

Он указал на обзорный экран.

– Поэтому они отогнали грузовик в пустующую систему, где на него вряд ли кто-то наткнется. Но система должна быть не абсолютно пустой, чтобы после продажи добычи было кому позвонить и дать отмашку на освобождение экипажа.

– Очень хорошо, – кивнул Траун. – Небольшое уточнение: угонщики не собирались звонить или иным образом связываться с «черным» доком, это рискованно.

– Поэтому они поместили грузовик на эллиптическую орбиту, – неожиданно вставил Лаппинсик. – Вывели из строя двигатели и коммуникатор и отправили его кружить по длинной орбите, которая через несколько дней приведет корабль достаточно близко к «черному» доку, чтобы его оттуда заметили.

– Рабочая схема, – согласился Трасс. Надо же, как все просто, когда разложено по полочкам. – Разумеется, при условии, что угонщикам хватает ума до такого додуматься.

– Ума хватает, так что они додумались, – заверил его Лаппинсик. – Триста лет назад благодаря подобному маневру с дрейфующим боевым кораблем семья Кларр разбила превосходящие силы семьи Иризи. Это был момент их триумфа, наверняка известный кровному родичу.

– Я погляжу, и вам тоже, – заметил Трасс. – Кто-то отличился триста лет назад. У вас в семье Стайбла ничего не упускают.

– Если быть точным, триста двадцать, – сказал старший помощник. – Я уже как-то говорил вам, что мы компенсируем недостаток влияния и собственных достижений тщательным учетом чужих.

– Я помню, – подтвердил Трасс. – Итак, они болтаются где-то в окрестностях. Как же их найти?

– Это как раз следующий вопрос на повестке, – произнес Траун, вытаскивая квестис. – Математически количество проложенных траекторий вокруг дока может быть бесконечным, а длина орбиты зависит от того, сколько времени угонщики планировали держать грузовик без связи.

– У вас на корабле, случайно, не установлены датчики, которые смогут прочесать всю территорию целиком? – поинтересовался Трасс у Лаппинсика.

– К сожалению, нет, – ответил тот. – Это патрульный корабль ближнего наблюдения, он не предназначен для поиска отдаленных целей.

– И каков же наш план? – спросил Трасс, поглядывая, как Траун что-то выискивает в своем квестисе. – Будем летать туда-сюда и уповать на удачу?

– К счастью, многие из возможных вариантов траекторий отсекаются, – сообщил Траун. – Если они прилетели со Спозии самым простым маршрутом, то вышли из гиперпространства на двенадцать градусов ниже плоскости эклиптики. Они не могли сильно отдалиться от этой точки, иначе бы с «черного» дока заметили выхлопы двигателей. Система жизнеобеспечения грузовоза модели «Вайван» имеет трехнедельный запас ресурсов, поэтому угонщики наверняка запустили его по такой орбите, чтобы он показался на глаза в течение этого срока.

– А вдруг они не стали утруждаться? – озвучил Трасс внезапно возникшую у него тревожную мысль. – Взяли и выкинули их где-нибудь в глубоком космосе? Пока тела не найдены, семья Стайбла не докажет, что это убийство.

– Не совсем верно, – поправил его Лаппинсик. – В тех же статьях прямо сказано, что после года отсутствия лицо признается погибшим. Если патриарху Ламиову удастся доказать, что именно эта шайка угнала грузовик семьи Стайбла, пропавшие члены экипажа автоматически будут считаться убитыми в результате угона.

– Итак, дрейф длительностью максимум три недели, – заключил Траун. – Вероятнее, даже не больше двух. – Завершив расчеты, он нажал на кнопку на квестисе. – Они должны быть в пределах отмеченной зоны.

Трасс посмотрел на схематическую карту на экране, на которой теперь красовалось размытое зеленое пятно.

– Это все равно слишком большой участок.

– Посмотрим, можно ли его ужать, – произнес Траун. – Старший помощник Лаппинсик, можно мне воспользоваться коммуникатором?

– Переведите связь сюда, – приказал Лаппинсик дежурным, отстегнув микрофон, который был прикреплен на переборке за затылком Трауна, и протянув его среднему коммандеру. – Что вы задумали?

– Угонщики, несомненно, уничтожили все средства связи на грузовике, – сказал Траун. – Но электромагнитный датчик можно переделать в приемник. Давайте проверим, додумались ли до этого на грузовике. – Он включил микрофон. – Грузовоз семьи Стайбла V-484, вас вызывает патрульный корабль Стайбла «Джандалин» под командованием старшего помощника Лаппинсика. Мы прилетели за вами, но столкнулись с тем, что нужно обыскать большой участок космоса. Если вы нас слышите, слейте с кормовых резервуаров топливо и кислород и подожгите смесь. По этому следу мы вас найдем.

Повторив сообщение три раза, он отключил микрофон и протянул его Лаппинсику.

– Старший помощник, пока мы ждем, не мешало бы связаться с «черным» доком, чтобы сообщить о нашем присутствии и необходимости отбуксировать поврежденный грузовик.

– Их помощь нам не понадобится, – возразил Лаппинсик. – «Джандалину» хватит мощности самому отбуксировать его.

– Дело не в мощности, – пояснил Траун. – Как только мы допросим экипаж и узнаем, куда скрылись угонщики, надо будет немедленно лететь следом, иначе мы их упустим.

– Вы серьезно думаете, что угонщики поделились с пленными своими планами? – осведомился Трасс.

– Я серьезно так не думаю, – сухо парировал Траун. – Но, возможно, они не такие умные, как вообразили себе. Старший помощник?

– Да, – без особого энтузиазма протянул Лаппинсик. – Предлагаю сообщить в «черный» док, когда у нас будут точные сведения…

– Вот он! – выкрикнул офицер сенсорного контроля, указывая в обзорный экран. Семьдесят два градуса по бакборту.

Трасс ощутил, как его окатывает волной облегчения. Далекий шлейф горящего топлива казался крохотным, но был отчетливо виден на фоне непроглядной черноты неба и незыблемого мерцания звезд. Трасс перевел взгляд на экран датчиков, где компьютер патрульного корабля рассчитал вектор и траекторию грузовика, которые затем вывел в виде графика.

– Рулевой, летим к ним, – приказал Лаппинсик. – На оптимальной для перехвата скорости и траектории. – Включив микрофон, он криво улыбнулся Трауну. – Средний коммандер, кажется, вы рекомендовали связаться с «черным» доком?

– Они быстро все провернули, – севшим страдальческим голосом произнес капитан грузовоза. Он поднял глаза на Лаппинсика, который сидел напротив, но стушевался и снова уткнулся взглядом в стол. – Гораздо быстрее, чем мы от них ожидали. Мы не успели ничего сообразить – они уже были на мостике и в моторном отсеке, накачивая корабль газом.

– Скорее всего, «тава-дурман», – рассеянно сказал Траун, сидевший чуть в стороне и не отрывавшийся от своего квестиса. – Безвредный и относительно доступный.

– Не знаю, что это была за дрянь, – сказал капитан, покосившись на Трауна. Трасс заметил, что за время допроса он то и дело бросал взгляды в сторону его родственника, даже в те моменты, когда Лаппинсик задавал ему вопросы под протокол. Наверное, капитана коробило от того, что высокопоставленный чиновник из своей же семьи в присутствии двух представителей семьи Митт расспрашивает о допущенной им позорной неосмотрительности – причем на мостике его же корабля. – Когда мы пришли в себя, оказалось, что деваться нам некуда, а угонщики перемещают груз на свой корабль.

– Они забрали все? – уточнил Лаппинсик. – Все до единого ящики?

– Все до единого, – устало подтвердил капитан. – Это продолжалось все пятьдесят часов, что мы летели сюда. То, что они вывели из строя наши досветовые двигатели, гиперпривод и системы связи, мы обнаружили только после их отбытия.

– Как давно они улетели? – спросил Траун.

Капитан опять на него покосился. Да уж, окончательно стало ясно, что присутствие чужаков ему определенно неприятно.

– Двадцать семь часов назад, – ответил он. – Мы только-только подлатали приемник – и тут вы прилетели.

Лаппинсик повернулся к Трассу:

– Что думаете, синдик?

– Не знаю, что и думать, – признал он, успев заметить, что недоумение на лице капитана теперь адресовалось не Трауну, а ему. Ага, не только офицер из чужой семьи, но и целый синдик. Чисто теоретически, могли приключиться и другие, более болезненные для простого работяги комбинации чинов и званий, но навскидку Трасс затруднился бы их назвать. – Они улетели более суток назад, и мы понятия не имеем куда.

– Отнюдь, – безэмоционально возразил Траун. – Кажется, я понял, на какую планету они направились. – Он умолк, глядя на Лаппинсика и выразительно приподняв брови.

Старший помощник все понял правильно.

– Спасибо, капитан, – сказал он, жестом отпуская его. – Можете возвращаться к себе в каюту. Сюда уже летит корабль Сил обороны, чтобы отбуксировать вас в «черный» док и поставить на ремонт.

– Слушаюсь, старший помощник, – произнес капитан, поднимаясь на ноги. Он почтительно поклонился Лаппинсику и после некоторых колебаний, удостоив беглого поклона и Трасса с Трауном, удалился с мостика.

Когда за ним закрылся люк, Лаппинсик повернулся к Трауну.

– Поясните, – бросил он.

– Угонщики направились на планету под названием Плекнок, – начал Траун. – Она в пятидесяти двух часах…

– Нет, не только конечный вывод, – оборвал его старший помощник. – Будьте любезны, озвучьте всю цепочку рассуждений.

Метнув на Трасса взгляд, Траун незаметно пожал плечами.

– Судя по расположению и траектории движения грузовоза, он попал бы в зону действия датчиков «черного» дока примерно через семь дней после отбытия угонщиков, – пояснил он. – Таким образом, у них было семь дней до объявления тревоги. За это время надо было добраться до торгового узла, сбыть краденое и вернуться на свою базу в Доминации. Один день отводим на встречу с перекупщиками, заключение сделки и выгрузку товара. Остается шесть.

– Получается, три дня туда и три дня обратно? – вставил Трасс.

– Скорее, два туда и четыре обратно, – поправил его Траун. – Они наверняка заложили временной люфт, чтобы к началу поиска их корабль уже был припаркован и не привлекал внимания. Три дня – это потолок.

Он протянул квестис Лаппинсику.

– За Гластисом-три расположены несколько регионов Хаоса, пролет через которые сильно затруднен. Большинство путешественников предпочитают туда не соваться, зато криминалу там раздолье. Если сузить условия поиска до трехдневного перелета отсюда, то в пределах досягаемости останется только вот эта выделенная зона. Там нет развитых систем или планет, но имеется одна малонаселенная.

– Чтобы сторговаться с кем-то прямо на орбите, планета не обязательно должна быть обитаемой, – заметил Лаппинсик, вглядываясь в изображение на экране.

– Согласен, – кивнул Траун. – Но если есть варианты, то большинство живых существ предпочтет, чтобы поблизости была спасительная гавань. Планета с водой и кислородной атмосферой может выручить, если нужен ремонт или укрытие.

– Будем надеяться, что угонщики и их сообщники мыслят так же, – сказал Лаппинсик. – Значит, говорите, Плекнок. – Он наморщил лоб. – Плекнок. Почему мне знакомо это название?

– Старший помощник, мы уже убедились, что вы обладаете обширными знаниями о древних битвах, – произнес Траун. – Переключите внимание на относительно недавнюю историю. Скажем, девятнадцать лет назад.

Лаппинсик долгую секунду не отрывал взгляд от экрана. Незаметно вытащив свой собственный квестис, Трасс набрал в поиске дату и название планеты.

Лаппинсик вспомнил первым.

– Ну разумеется, – выдал он. – Экспедиция семьи Боадил изучала систему на предмет ее освоения, как вдруг на них напали два боевых корабля паатаатусов. Корабль исследователей был поврежден, но смог оторваться и вернуться в Доминацию. Силы обороны выслали войска, которые выяснили, что паатаатусы также ведут там разведку, и так стремительно их разгромили, что те убрались восвояси и больше носа туда не кажут.

– До поры до времени, – заметил Траун. – Все перемирия, соглашения и даже болезненный жизненный опыт длятся у них не дольше одного поколения.

– Я не знал, что за ними такое водится, – нахмурив брови, вставил Трасс. – Это что-то новенькое?

– Этой теории лет сто, не меньше, – ответил Траун, – хотя Совет и Синдикура в большинстве своем ее отрицают. Но я изучал архивы и сопоставлял закономерности, поэтому лично у меня нет сомнений.

– Любопытно, – обронил Трасс. – И сколько длится одно поколение паатаатусов?

– В среднем от семнадцати до двадцати пяти лет, – сказал Траун.

Лаппинсик резко вскинул голову:

– Со времени боя прошло девятнадцать лет.

– Верно, – подтвердил Траун. – Думаю, на днях либо в ближайшем будущем преступники, которые сделали Плекнок своим притоном, убедятся на своей шкуре, что паатаатусы не оставили мысль захватить планету. Старший помощник, я предлагаю…

Но Лаппинсик уже его не слушал. Бросив квестис Трауну на колени, он вытащил коммуникатор.

– Капитан, говорит старший помощник Лаппинсик, – рявкнул он, вставая и направляясь к выходу. – Объявляю чрезвычайный режим. «Джандалин» должен быть готов к вылету в течение пяти минут.

– В чем дело? – настойчиво осведомился Трасс, вместе с Трауном догоняя Лаппинсика. – Старший помощник?

– Бегом, а не то останетесь здесь, – бросил тот через плечо. Прибавив шагу, он хлопнул по кнопке и шагнул в открывшийся люк.

– Траун? – озадачился Трасс, поспевая следом.

– Понятия не имею, – ответил тот. – Я знал, что ситуация серьезная, но не думал, что настолько. Пойдемте… посмотрим, что можно выяснить.

Уже в самом начале бешеной гонки по направлению к Восходу Самакро понял, что для «идущей по небу» Че’ри возможны три исхода.

Первый и самый лучший – что у нее все получится. Учитывая слабость, которая все не отпускала девочку еще с прошлой не менее бешеной гонки до Рапакка, на это было мало надежды. Второй вариант – что ее организм и сознание в какой-то момент просто не выдержат и отправят ее в глубокий сон, из которого никто не сможет ее пробудить, пока для миссии Трауна с паккош не будет слишком поздно. На взгляд Самакро, такой исход был наиболее вероятен.

И, наконец, третий вариант: Че’ри так перестарается, что, спалив все природные предохранители, впадет в некий кататонический психоз.

Это было бы катастрофой, и не только для самой «идущей по небу». Даже если медики смогут вывести ее из этого состояния, когда «Реющий ястреб» все-таки доползет до Нейпорара, их с Талиас карьерам придет конец, о чем он и предупреждал воспитательницу перед тем, как они коллективно ударились в это безумие.

Оценить вероятность этого исхода Самакро затруднялся. Сказать по правде, он опасался даже вдаваться в эту тему.

Тем не менее часы и дни тянулись своим чередом, и все указывало на то, что план работает. Че’ри вела корабль через Хаос по курсу, который рассчитал для нее Азморди, делая перерывы по расписанию и перекусывая, если чувствовала себя голодной или по напоминанию Талиас. На сон отводилось по четыре часа ежедневно: больше, по подсчетам Самакро, просто не получалось. В каждый ее перерыв средний капитан проверял, насколько продвинулся «Реющий ястреб» и не сбился ли он с курса, а в короткие периоды ее сна эстафету подхватывал Азморди или другой дежурный пилот.

И наконец, к облегчению и некоторому удивлению Самакро, они оказались на месте.

– Средний капитан, остался один короткий прыжок, – сообщил Азморди, передавая командиру квестис. – Если вы хотите отправить «идущую по небу» отдыхать, я могу заступить на смену.

– Да уж, отдых ей необходим, – подтвердил Самакро. Изучив данные на экране квестиса, он убедился, что «Реющий ястреб» находится в нужной точке на подходе к планете, и обратил внимание, что последний прыжок, о котором говорил Азморди, займет примерно пять минут. – Идите готовьтесь, – кивнул он, протягивая устройство пилоту. – Я скажу ей, чтобы сдала пост.

Че’ри сидела в дежурном помещении за столом, доедая фруктовые медальоны с ломтиками мяса, которые она попросила на обед. Талиас стояла рядом, в любой момент готовая забрать опустевшую тарелку и сунуть девочке в руки нетронутую упаковку сока. Когда Самакро вошел, они обе синхронно посмотрели на него.

– Вы как, держитесь? – спросил он, подходя к ним.

– Думаю, да, – ответила Талиас. – Че’ри?

– Нормально, – обронила девочка. – Ну что, мы готовы лететь дальше?

– Мы готовы, – поправил ее Самакро. – А ты пойдешь спать.

– Нет, – возразила Че’ри, покачав головой. – Еще рано. Я сама должна закончить.

– Считай, свою часть ты уже закончила, – отрезал Самакро. – Это простой пятиминутный прыжок, затем будем прыгать уже внутри системы. Капитан-лейтенант Азморди это умеет с закрытыми глазами.

– Нет, я согласна с Че’ри, – вклинилась Талиас. – Ей нужно самой довести дело до конца. Время… просто надо, чтобы она сама закончила, вот и все.

– Да неужто, – произнес Самакро, пристально вглядываясь в лица обеих. У Че’ри припухли веки, а лицо казалось осунувшимся и немного бледным. Но если не считать этого, то в общем и целом девочка лучилась бодростью, глаза ее блестели. К слову, она была слишком уж бодрой для того, кто провел несколько дней почти без сна.

Блеск в глазах.

– Ты доедай, потом обсудим, – сказал Самакро. – Воспитательница, если можно, на пару слов.

– Конечно, – встрепенулась Талиас, вручив подопечной упаковку сока. – Выпей еще, Че’ри. Я на минуточку.

Мостик, наполненный дежурными офицерами, был не лучшим местом для конфиденциального разговора. Но в этот момент было важнее, чтобы их не услышала «идущая по небу».

– Итак, – вполголоса произнес Самакро, как только за ними закрылся люк. – Слушаю вас.

– В каком смысле? – спросила Талиас.

– Вы знаете, в каком, – прорычал он. – Че’ри гораздо бодрее, чем должна быть после такого изнурительного полета. Магис опять взялась за свои игры с разумом?

– Не знаю, – устало признала Талиас, потерев глаза. – Че’ри… Средний капитан, ей надо завершить этот перелет, вот и все. Ей необходимо самой это сделать.

– Зачем? – не сдавался Самакро. – Мы уже на месте. Дело сделано. Что от нее еще нужно магис?

– Не знаю, – повторила она. – Че’ри не рассказывает. Возможно, она и сама не знает.

– Так не пойдет, воспитательница, – сказал Самакро, покачав головой. – Мне нужны ответы на вопросы. – Он вперил в нее взгляд. – Догадки тоже устроят, если у вас больше ничего нет.

– Не могу похвастаться даже мало-мальски убедительными догадками. – Талиас протяжно мучительно выдохнула. – Насколько я поняла, магис может… ума не приложу. Она видит или знает, что будет.

У Самакро по загривку пробежал холодок. То, что магис оказывает воздействие на «идущую по небу» на расстоянии стольких световых лет, уже плохо. Но если она к тому же подталкивает девочку к «увиденному» ей будущему и событиям, которые еще не свершились, все может обернуться гораздо хуже.

– Абсурд какой-то, – обронил он.

– Может, и так, – согласилась Талиас. – Даже вполне вероятно. Нет, доказательств у меня нет. Но посудите сами: ведь предвидение будущего – это как раз то, чем и занимаются «идущие по небу».

– Как раз нет, – возразил Самакро. – «Идущие по небу» видят будущее лишь на несколько секунд вперед, причем только помехи в гиперпространстве, то есть физически обусловленные явления. А вы сейчас рассказываете о часах? Даже днях? Да и речь идет о поведении живых существ, о принимаемых ими по свободной воле решениях. Как это возможно?

– Не знаю, – сказала Талиас. – Но у меня не выходит из головы, как мы умудрились прилететь на Рапакк в самый подходящий момент, чтобы помешать килджи сцепиться с паккош и забрать сородичей магис. Мы долетели так быстро по одной-единственной причине: потому что Че’ри мучили кошмары.

– Все равно это невозможно, – стоял на своем Самакро.

Но вдруг все-таки возможно? Надо было признать, что в происходящем прослеживалась определенная логика.

Магис, обладавшая связью с неясной сущностью под названием «Бездна», несла бремя заботы о своем народе. Че’ри, с ее способностью при помощи Третьего зрения видеть будущее на несколько секунд вперед, несла службу в качестве «идущей по небу». Задачей магис было защитить свою планету и своих подданных. Че’ри была близка с Трауном, которого магис провозгласила «хранителем» своего народа. Может, через эту эмоциональную привязанность каким-то образом смешались и их способности?

– Ладно, – произнес Самакро. – Я все еще не верю, но охотно прислушаюсь к убедительным доводам. Идите к Че’ри. Если она в состоянии работать, пусть займет пульт навигатора. – Он ткнул в ее сторону пальцем. – Если увидите, что она валится с ног, – строго говоря, даже если вам просто что-то покажется, – вы тут же уведете ее в каюту и уложите спать. Ясно?

– Да, сэр, – ответила Талиас. – Спасибо.

Открыв люк дежурки, она скрылась внутри. С секунду помедлив, Самакро вернулся в командирское кресло.

Пока он проверял готовность «Реющего ястреба» к бою, Талиас с Че’ри вернулись на мостик и прошли к пульту навигатора. Самакро обратил внимание, что девочку немного покачивало, но все остальное, казалось, было в норме.

Обернувшись на командира и поймав его взгляд, Азморди вопросительно приподнял брови. Самакро кивнул пилоту. Кивнув в ответ, Азморди перевел управление кораблем на пульт «идущей по небу».

Две минуты спустя Че’ри погрузилась в Третье зрение, и «Реющий ястреб» нырнул в гиперпространство. По истечении пяти минут они оказались в системе, где находилась планета Восход.

– Сенсорный контроль, полное сканирование, – скомандовал Самакро. – Капитан-лейтенант Азморди, определите местонахождение планеты.

– Ближняя зона пуста, – сообщила Далву. – Средняя зона пуста. Дальняя зона… пуста.

– Планета обнаружена, средний капитан, – добавил Азморди. – Рассчитываю прыжок внутри системы.

– Нет, – срывающимся голосом остановила их Талиас. – Еще рано.

Пилот, озадаченно сдвинув брови, повернулся к Самакро.

– Средний капитан? – попросил он подтверждения.

– Минуту, капитан-лейтенант, – сказал Самакро, наблюдая за Талиас, которая наклонилась к Че’ри и что-то с ней обсуждала. Он подождал, пока она не выпрямится и не повернется к нему. – Не потрудитесь объяснить, воспитательница? – спросил он.

– Средний капитан, она говорит, что подлетать ближе нельзя, – ответила Талиас. – В смысле – мы пока должны держаться поодаль. Еще не время.

– А когда оно настанет?

Талиас снова на пару секунд нависла над спинкой навигаторского кресла, за которым почти не было видно сидящей в нем девочки.

– Мы поймем, сэр, – сказала Талиас. У нее дернулась губа. – Она поймет.

На секунду на мостике повисла тишина.

– Очень хорошо, – кивнул Самакро. – Пока побудем здесь. Старший коммандер Афпрайу, убедитесь, что все орудия и боевые расчеты в полной боевой готовности.

– Слушаюсь, сэр.

Мостик снова наполнился привычным гулом голосов, хотя и несколько более приглушенным, чем обычно. Самакро прошелся взглядом по всем диагностическим экранам, мысленно прикинул сильные и слабые стороны каждого офицера дежурной смены и проделал все прочие манипуляции, которые предписывалось проводить перед боем чисскому командиру.

Но по большей части он не спускал глаз с Талиас, которая будто изваяние возвышалась за креслом Че’ри. Если воспитательница своим видом выдаст хоть малейший признак, что валится с ног, он живо отправит их обеих в каюту отсыпаться.

В итоге это могло оказаться лучшим решением, вне зависимости от того, клонит их в сон или нет. Талиас просто не продумала ситуацию до конца.

Когда магис впервые ступила на борт «Реющего ястреба», у нее не было такой выдающейся предрасположенности к Третьему зрению. По тем временам многие события заставали ее врасплох, и если бы она могла предвидеть будущее хотя бы на час вперед, то наверняка пересмотрела бы или отменила многие свои решения. Только после того, как магис пролежала несколько недель в гибернационном трансе в непосредственной близости от Че’ри в ее каюте, между ними установилась эта связь. Нормальная логика тут вряд ли была применима, но, на взгляд Самакро, высока была вероятность того, что эти узы ослабнут, если магис и Че’ри проведут порознь достаточно долгое время.

Первым успехом магис было своевременное появление «Реющего ястреба» в системе Рапакк.

Теперь же, если все сложится так, как этого явно ожидали Че’ри с Талиас, она сможет похвастаться и вторым. Два триумфа подряд послужат неоспоримым доказательством, что она обзавелась очень мощной и весьма полезной способностью.

Вдруг ей не захочется с ней расставаться?

«Работа „идущей по небу“ – ключ к успеху каждого нашего задания, – однажды сказал Самакро воспитательнице. – Мы должны всеми силами беречь этот ресурс».

И он сбережет. Защитит от всякой силы и манипуляций, которые к ней захотят применить.

Любой ценой.

Еще раз напоследок прикоснувшись к Великой яви, Килори вывел «Эйлос» из гиперпространства.

Они прибыли в систему, которую обозначил Траун. Чисс называл ее «Восходом», и именно сюда несколько часов назад прилетел следопыт, за которым они гнались. По крайней мере, выяснилось, что Траун правильно догадался о том, куда направляется «Молот».

Паккош основательно подготовились. Все они с головы до кончиков широкопалых ног были затянуты в тяжелые бронекостюмы, хотя оперенные гребни на голове по необъяснимым причинам оставались непокрытыми. Траун тоже оделся подобающе ситуации, представ перед следопытом в бронированном варианте чисской повседневной военной формы.

А сам Килори до сих пор понятия не имел, что происходит.

Впрочем, в одном вопросе он разобрался с ходу. На протяжении своей карьеры следопыта он видел сотни разных планет: гигантских, карликовых, изрытых шахтами, а то и вовсе необитаемых.

Эта планета не была на них похожа. Она была подчистую опустошена.

Все вокруг буквально кричало об этом. Облака на освещенной стороне перемежались с серо-черными полосами дыма и гари. Проглядывающие между ними участки земли были сплошь выжжены, лишь изредка встречались клочки увядающей зелени и тусклые отблески загрязненных рек и озер. На ночной стороне не было видно ни городского освещения, ни ходовых огней транспорта.

Как Трауну, который наверняка уже видел эту ужасающую панораму, пришло в голову назвать планету «Восходом»?

– Они здесь? – рявкнул Уингали, неожиданно нависнув над Килори, будто грозовая туча, чтобы посмотреть в обзорный экран. Когда он чуть повернулся, здоровенное оружие в кобуре на его бедре оказалось в угрожающей близости от головы следопыта. – Пилот?

– Вон они! – сообщил какой-то пакк от приборной панели. – Два корабля неизвестной конструкции, на низкой геосинхронной орбите.

Килори наклонился вперед, пытаясь разглядеть, куда указывает инородец. Но не тут-то было… его зрение было не столь острым, чтобы увидеть крохотные точки, какими отсюда должны были казаться корабли.

– Почему они так далеко? – спросил Уингали.

– Мы вышли из гиперпространства дальше, чем планировали, – ответил пилот.

– Ваши проделки, следопыт? – повернулся к нему Уингали. В его голосе проскользнуло подозрение.

– Это было сделано не по прихоти, – начал оправдываться Килори, прижав кожистые складки к щекам. – В этом регионе чрезвычайно сложные навигационные условия. Я постарался наилучшим образом исполнить ваши указания.

– Но ничего не вышло.

– Я старался изо всех сил, – повторил следопыт.

– Ничего страшного, Уингали фоа Мароксаа, – подал голос Траун с дальнего конца мостика. – Здесь и впрямь непростая навигация.

– Все благодаря тем, кто слился с Бездной, – раздался с той же стороны другой голос, который Килори лишь однажды слышал во время их разговора с Трауном. – Они стремятся защитить свой дом от захватчиков.

– Однако килджи, которые прилетели сюда раньше нас, они не остановили, – заметил Килори.

– Те тоже столкнулись с определенными трудностями, – ответила магис. – Они преуспели только усилиями такого же навигатора.

– Что имеем, то имеем, – сказал Уингали. – План все тот же?

– Все тот же, – подтвердил Траун.

Пакк издал рокочущий звук.

– Пилот, покажите мишени.

– Слушаюсь, командир. – На соседнем с Килори пульте зажегся экран, на котором появилось увеличенное изображение двух боевых кораблей у края планеты.

Следопыт невольно дернул кожистыми складками. Одним из этих кораблей был сторожевой крейсер килджи – несомненно, «Молот». Второй был крупнее, ближе по размеру к линейному крейсеру килджи «Наковальня», с которого Килори едва унес ноги в системе Рапакк.

Но его внешний вид существенно отличался. Неужели им выпало лицезреть боевой корабль грисков?

Это могло окончиться очень плохо. Джикстас особо не распространялся о боевой технике своей расы, но из обрывков его фраз и обмолвок Килори сделал вывод, что корабли грисков были массивными, хорошо вооруженными и смертоносными. На этом фоне одиночный никардунский фрегат с горсткой спецназовцев-паккош составлял разительный контраст.

Впрочем, с ними был Траун. Который привел никардунов к краху над Праймиа, а затем выкурил генерала Йива с его собственного флагмана. Здесь явно намечалось что-то хитроумное и смертельно опасное.

А незадачливый следопыт Килори увяз в этом с головой.

– Старший капитан Траун? – заинтересованно обратился к нему Уингали.

– Это тот же корабль, что скрылся с Рапакка, – ответил тот. – Второй похож по конструкции на линейный дредноут, с которым чиссы сражались здесь же несколько недель назад. – Он ненадолго умолк. – В итоге мы его уничтожили. Килори Уандуалонский, будьте любезны, подтвердите, прав я или нет.

– Да, это сторожевой крейсер килджи «Молот», – сказал Килори. Врать и увиливать смысла не было. – Про второй корабль ничего не знаю.

– Следопыт, за которым мы летели, еще на борту?

– Да, – подтвердил Килори. – Если хотите, я могу вызвать его и…

Он не успел договорить, потому что «Эйлос» вдруг дернулся вперед, а компенсаторы сработали хоть и с незначительной, но задержкой, отчего все присутствующие ощутили на себе эффект ускорения.

– Тревога! – выкрикнул Уингали у него за спиной.

– Что это? – выдавил Килори, извиваясь в кресле. – Что случилось?

– Никардунский боевой корабль «Эйлос» срочно запрашивает помощи у сторожевого крейсера килджи «Молот», – продолжал завывать пакк. – У нас повреждены орудия и системы защиты, мы не смогли оторваться от чисского боевого корабля. Просим убежища и защиты, пока мы не закончим ремонт.

Он умолк, и несколько секунд на мостике было очень тихо.

– Еще раз, – тихо подсказал Траун.

– Тревога! – снова взвыл Уингали. – Никардунский боевой корабль…

– Как вы нашли это место, никардун? – раздался из динамика мостика суровый голос.

– Нам нужна помощь… – не унимался пакк.

– Как вы нашли это место? – снова оборвал его собеседник. – Вам здесь делать нечего.

– Мы подобрали следопыта с «Наковальни», – пояснил Уингали. – Это он привел нас сюда.

– Ложь, – осадил его инородец. – Ни одному следопыту заранее не рассказывали о полете на эту планету.

Кожистые складки Килори словно закостенели, и он украдкой оглянулся через плечо на Трауна, который молча стоял рядом с пакком. Способность следопытов чувствовать и находить друг друга в гиперпространстве была самым зловещим и охраняемым секретом Гильдии навигаторов, и чисс заверил Килори, что не выдаст его. Если им с Уингали взбрело в голову разрушить эту стену секретности, которую Гильдия так тщательно возводила, последствия будут катастрофическими.

– Следопыт сказал, что капитан крейсера килджи разглашал многое из того, о чем говорить не следовало, – сказал Уингали. – Мы, никардуны, никогда бы не допустили такой ошибки.

– Выходит, вы невысокого мнения о наших союзниках килджи?

Килори вздрогнул. То-то ему показалось, что голос принадлежит не килджи. Только сейчас, уловив новую порцию высокомерия, следопыт понял, как этот голос напоминал ему Джикстаса.

А это убедительно говорило о том, что рядом с «Молотом» и правда повис боевой корабль грисков.

Следопыт снова посмотрел на увеличенную картинку на ближайшем экране. Единственным кораблем грисков, который он видел воочию, был личный транспорт Джикстаса, но с этим у него не было ничего общего.

Или, скажем, у них не было ничего общего в глазах Килори. Может, Траун что-то рассмотрел? Он сказал, что этот корабль похож на линейный дредноут, с которым чиссы вступили в схватку и уничтожили, но догадывался ли он при этом, что корабль принадлежит грискам?

– Я невысокого мнения о капитанах, которые бегут с поля боя, – презрительно выдал Уингали, – оставляя союзника и товарища по несчастью на произвол кровожадных чиссов. Другой капитан из расы килджи поплатился за это жизнью, и если мы не объединимся, вскорости нас ждет то же самое.

– Не вижу никаких признаков погони, – возразил инородец. – Но вы можете приблизиться, обсудим вашу ситуацию. – Он немного помолчал. – И, пожалуй, ваши истинные намерения.

– С нетерпением жду встречи, – сказал Уингали. – Предлагаю вам незамедлительно приготовиться к бою. Хоть вы и не видите признаков погони, она уже на подходе.

– За ложь полагается долгая и мучительная смерть, – холодно предупредил собеседник. – От всей души надеюсь, что вы не врете. Слишком многих моих сородичей погубили чиссы. Пришло время качнуть чашу весов в другую сторону.

Талиас стояла за креслом навигатора, то и дело проваливаясь в неглубокую дрему и гадая, когда же это все закончится, когда Че’ри вдруг охнула.

– Что случилось? – выпалила Талиас, мгновенно взбодрившись. – Че’ри?

– Они здесь, – ответила девочка.

– Вовремя, – отрывисто бросил Самакро. – Азморди, проверьте расчеты прыжка внутри системы и приготовьтесь к выполнению.

– Нет, стойте, – вмешалась Че’ри. – Сейчас не… что-то поменялось. Точка теперь другая.

– Что значит – другая точка? – спросил средний капитан. – И где она? Координаты есть?

– Я не… Она немного… – робко всхлипнула девочка. – У меня нет… не могу…

Самакро что-то буркнул вполголоса.

– Далву, просканируйте всю округу, – скомандовал он. – Найдите их, определите, что изменилось и куда нам прыгать.

– Средний капитан, для этого придется включить активные датчики, – предупредила офицер сенсорного контроля.

– Знаю, – рыкнул он. – Но либо так, либо мы прыгаем наобум, не считаясь со словами «идущей по небу».

– Может, пусть она и сделает прыжок? – подала голос Талиас.

– Что? – Самакро обернулся к ней, хмуро сдвинув брови.

– Я говорю – пусть Че’ри сделает прыжок, – повторила она, стараясь не выдать собственного шока. Она всего-то собиралась спросить, почему активные датчики так нежелательны.

Да вот только в ее голове сам собой сформулировался и бесконтрольно вырвался совсем другой вопрос.

– Прыжки внутри системы ей не в новинку, – пояснила Талиас. – Пускай она не может сказать капитан-лейтенанту Азморди, куда лететь, но сама-то, наверное, может нас туда доставить.

Самакро перевел взгляд на Че’ри.

– «Идущая по небу»? – спросил он.

– Че’ри научилась делать прыжки внутри системы, когда исследовала вместе со старшим капитаном Трауном Низший космос, – добавила Талиас, не дав девочке вставить ни слова. – Она сказала…

– Воспитательница, я спросил «идущую по небу», а не вас, – оборвал ее Самакро. – «Идущая по небу»?

– Да, сэр, – кивнула Че’ри, хотя Талиас слышала, что уверенности в голосе подопечной нет. – Думаю, справлюсь.

– Думаешь?

– Справлюсь, – уже гораздо тверже ответила Че’ри.

– То-то же, – сказал он. – Азморди, переведите управление на пульт навигатора.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил пилот, после чего секция рулевого управления на приборной панели перед девочкой снова заиграла огнями.

Че’ри, сгорбившись, робко протянула руки к рычагам.

– У тебя все получится, Че’ри, – прошептала Талиас. – Не торопись.

– Нельзя тянуть, – так же шепотом ответила девочка. – Времени нет. – Она собралась с духом… руки взметнулись над клавиатурой…

Вид за обзорным экраном внезапно изменился. Восход, который до этого был слишком далеко, чтобы разглядеть невооруженным глазом, занял почти четверть окружающей панорамы. Впереди, рядом с планетой, Талиас увидела размытые силуэты двух кораблей. Еще один корабль, как раз между теми двумя и «Реющим ястребом», на всех парах мчался прочь от чисского крейсера по направлению к планете.

– Прилегающая зона: один корабль, – доложила Далву. – Идет идентификация… это «Эйлос».

Талиас, сдвинув брови, посмотрела на изображение удаляющегося корабля на экране датчиков.

– Почему вы так уверены, что это не какой-то другой никардунский корабль? – спросила она.

– Посмотрите на нижнюю часть, – рассеянно ответил Самакро. – Многоголовая змея.

– Точно… вижу, – кивнула Талиас, ощущая себя тупицей. Рисунок, нанесенный на подфюзеляжную область заградительного фрегата, не бросался в глаза, но с этого ракурса был заметен: гнездо мелких стилизованных змеек, над которыми вырастали две большие змеи, переплетающиеся шеями и тянущиеся к носу корабля. Эмблема принадлежала младшему клану Уингали фоа Мароксаа и повторяла дизайн двойного кольца, которое пакк как-то отдал Трауну на хранение, когда никардуны осадили его планету и грозили ей всеми карами.

Значит, на фрегате находились старший капитан Траун и паккош, и прямо сейчас они неслись к двум незнакомым кораблям.

– Мы вмешаемся? – спросила Талиас.

– «Идущая по небу», тебе поступили дальнейшие указания? – спросил Самакро, пропустив ее реплику мимо ушей. – «Идущая по небу»?

Ответа не последовало. Озабоченно склонившись над креслом, Талиас обнаружила, что Че’ри обвисла на ремнях безопасности с закрытыми глазами. Руки девочки были сложены на коленях, дыхание было редким и ритмичным.

– Средний капитан, она заснула, – сообщила Талиас.

– Неудивительно, – кивнул Самакро. – Ладно. В непонятной ситуации поступай по заветам командира. Переведите коммуникатор на меня.

– Готово, средний капитан.

Самакро откашлялся.

– Неизвестные корабли, говорит средний капитан Самакро, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – произнес он на таардже. – Вы слишком близко к моей мишени. Отойдите от никардунского фрегата «Эйлос», или вас сочтут как сопутствующие потери.

Единственным предупреждением для Килори послужил возглас офицера сенсорного контроля. Взгляд следопыта заметался от экрана к экрану, кожистые складки встали торчком.

Причина нашлась в глубоком тылу: к трем уже прибывшим в систему кораблям присоединился четвертый, который мчался прямо на них, сверкая вспышками реактивных двигателей.

Прижав кожистые складки к щекам, Килори потянулся к рычагам. На то, чтобы натянуть шлемофон, не было времени, но у них еще оставался шанс скрыться в гиперпространстве, пока преследователь не начал стрелять. Следопыт не знал, сможет ли достучаться до Великой яви со всеми этими звуками и мельтешением пред глазами, но надо было хотя бы попытаться. Если «Эйлос» зайдет слишком глубоко в гравитационное поле Восхода, они попадут меж двух огней без надежды на спасение. Взявшись за рычаги, он, к ужасу своему, обнаружил, что его пульт уже отключен…

– Неизвестные корабли, говорит средний капитан Самакро, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – прогремел в динамике мостика голос. – Вы слишком близко к моей мишени. Отойдите от никардунского фрегата «Эйлос», или вас сочтут как сопутствующие потери.

Кожистые складки неподвижно застыли. Значит, за ними на самом деле гнался «Реющий ястреб»?

Это было плохо, очень плохо. Килори слышал обрывки переговоров Трауна и его первого помощника перед тем, как они улетели с Рапакка. Несмотря на то что он не понимал чеунх, по тону было ясно, что дискуссия идет напряженная. Более того – Траун бросил свой корабль, а Килори повидал достаточно помешанных на военщине культур, чтобы знать, какой это для них тяжкий проступок. Траун сказал Уингали, что он отослал Самакро вместе с кораблем домой. Как видно, первый помощник ослушался приказа.

А теперь он во всеуслышание объявил Трауна вместе с паккош своей мишенью?

– Полный ход на досветовых, – как ни в чем не бывало произнес Траун.

«Эйлос» скакнул вперед, к боевым кораблям килджи и грисков. Килори таращился в обзорный экран, ломая голову, что задумал Траун, забери его Пучина? Неужели хотел нарастить скорость и оторваться от «Реющего ястреба», вынудив тяжелый чисский крейсер основательно лечь на курс преследования, а затем метнуться в сторону, к краю гравитационного поля в надежде, что «Эйлос» сможет сбежать благодаря меньшей массе и лучшей маневренности?

Попытка не пытка. Если план заключался именно в этом, то навигатор должен быть наготове. Взяв в руки шлемофон, Килори пригладил кожистые складки, чтобы не топорщились, и начал было натягивать его на голову.

– Это вам не понадобится.

Килори обернулся. Взгляд Трауна был устремлен в обзорный экран на далекие корабли и планету, и он даже не удосужился посмотреть на следопыта. Тем не менее было понятно, что слова исходили от него.

– Сэр? – переспросил Килори.

– Шлемофон вам не понадобится, – пояснил чисс. – Уингали?

– Тревога! – завопил пакк. Килори снова вздрогнул от внезапного крика. – Чиссы уже здесь, а наши орудия все еще не работают! Мы крайне нуждаемся в убежище!

– Никардун, летите сюда, – смилостивился давешний инородец, разве что не мурлыча от предвкушения. – Подманите чиссов поближе к их погибели.

– Вы не пожалеете, – пообещал Уингали. – Мы и сейчас со всем возможным рвением чиним наши орудия. К тому моменту, как мы достигнем спасительной линии, ваши ряды пополнятся могучей никардунской силой.

– Мы с благодарностью примем в свои ряды могучие никардунские орудия, – сказал инородец. Предвкушение в его голосе потонуло в вязком сарказме. – Займите позицию по бакборту боевого корабля килджи «Молот». Поторопитесь, чтобы мы могли встретить врага единым фронтом. – Раздался двойной писк, и коммуникатор отключился.

Килори осторожно отдышался. По крайней мере теперь он понимал, каков план. На самом деле средний капитан Самакро не злился на Трауна и не собирался на него нападать. Они всего лишь разыгрывали роли перед грисками и килджи, внушая им, будто никардунскому кораблю угрожает опасность. Как только Траун с паккош окажутся внутри оборонительного периметра «Молота», сразу же начнут в упор расстреливать крейсер. Они надеются, что смогут первыми вывести его из строя, тогда как «Реющий ястреб» проделает то же самое с кораблем грисков.

Надо признать, план был дерзкий, где-то даже отдавал опасным безрассудством. Килори видел достаточно битв с мостика флагмана генерала Йива, чтобы сообразить: несмотря на то что «Реющий ястреб» лишь самую малость уступал в мощности поджидающему его кораблю грисков, сторожевой крейсер килджи значительно превосходил «Эйлос». Даже если Траун успеет выстрелить первым – и запала хватит на несколько выстрелов, – скорее всего, паккош все равно не выстоят.

– Скажите, вы умеете обращаться с оружием? – спросил Траун.

У Килори затрепетали кожистые складки. Это что еще за вопрос? Уж не пытается ли синекожий пересадить следопыта за орудийный пульт?

– Нет, совершенно не умею, – ответил Килори. – Я специалист по навигации, а не по вооружениям.

– Знаю, – сказал Траун. – Я спрашивал про личное оружие, а не артиллерию.

Кожистые складки резко оттопырились: следопыт понял, к чему идет дело. Траун подбирался к крейсеру килджи не для того, чтобы обменяться выстрелами из спектральных лазеров.

Он готовился вести паккош на абордаж.

– Я… нет, – выдавил Килори. Ну уж нет – не хватало, чтобы чисс втянул его еще и в это. – Правила Гильдии навигаторов запрещают носить оружие.

– Я спрашивал не об этом, – настаивал Траун. – Ну да ладно. Мы с паккош вас защитим.

– Сэр, так нельзя, – взмолился следопыт. Его кожистые складки дрожали. – Если в Гильдии узнают, что я ввязался в боевые действия, меня тут же исключат.

– Мне кажется, они будут снисходительны, – возразил чисс. – Особенно после того, как узнают, что вы ввязались в них исключительно с целью спасти своего товарища по Гильдии.

Килори уставился на него:

– Спасти?..

– Командир, они навели на нас луч захвата, – вклинился пилот.

– Идите тем же курсом, – приказал Уингали. – Не пытайтесь вырваться. Старший капитан Траун?

– Они хотят контролировать сближение, – пояснил тот, шагнув к Уингали и вглядевшись в экраны датчиков и пульта рулевого. – Вы установили, откуда исходит луч?

– Из внешнего ряда батарей левого орудийного выступа, – сообщил пилот, указывая на схематичное изображение «Молота», которое появилось на одном из экранов.

– Недалеко от стыковочного порта средней зоны, – заметил Уингали.

– Полагаю, они планируют припарковать нас рядом с проектором луча захвата, – сказал Траун. – Таким образом мы окажемся прямо под орудийной батареей и не сможем ее повредить.

– Причем на достаточном отдалении от стыковочного порта, чтобы мы вот так просто не запрыгнули к ним на корабль, – добавил Уингали.

– Верно, – согласился чисс. – Думаю, мы могли бы подшлифовать их план.

– Могли бы, – с мрачным весельем произнес Уингали. – Артиллерия?

– Парализующая сеть готова к запуску, – сообщил другой пакк.

Взглянув на экран на пульте артиллериста, Килори безуспешно попытался расшифровать незнакомую письменность паккош. Парализующая сеть – это что еще за уловка?

Ничего не приходило на ум. Впрочем, казалось, оранжевый огонек, который только что начал мигать, связан с одной из носовых пусковых шахт «Эйлоса». Может, эта их «сеть» – какая-то чисская ракетница, о которой остальные никогда не слышали?

– Приготовьтесь запускать по моему сигналу, – приказал Траун. Он посмотрел на Килори, и тому показалось, что чисс вот-вот улыбнется. – Следопыт, не переживайте. Все скоро закончится.

Пылающие алым светом глаза сверкнули, когда он повернулся к обзорному экрану, в котором стремительно вырастал корабль килджи.

– Очень скоро.

Самакро полагал, что Талиас не выдержит и ее вместе с Че’ри придется нести до каюты, поэтому заранее позаботился, чтобы на мостике дежурили несколько воинов. Его удивило, что Талиас умудрилась покинуть мостик на своих двоих и даже растормошила Че’ри, чтобы подставить ей плечо и увести. Самакро все равно распорядился, чтобы воины пошли вместе с ними на тот случай, если они все-таки отрубятся на полпути.

Вот они ушли, и входной люк мостика закрылся.

Наконец-то можно было браться за работу.

– Афпрайу, доложите обстановку, – скомандовал Самакро, снова устраиваясь в командирском кресле.

– Барьеры на полной мощности, орудия и расчеты в боевой готовности, – доложил офицер. – Налетчики один и два пока не атакуют.

– Налетчик-два подцепил корабль со старшим капитаном Трауном на борту лучом захвата, – вставила Далву. – Похоже, его притягивают к стыковочному порту средней зоны бакборта.

Самакро кивнул. На текущий момент все разворачивалось по сценарию, который обрисовал Траун: килджи и их неизвестные сообщники пустили «Эйлос» внутрь своего защитного периметра.

Впрочем, Траун также предвидел, а Самакро сейчас убедился собственными глазами, что альтруизмом тут и не пахло. Поскольку Самакро во всеуслышание заявил о своем намерении захватить или уничтожить никардунский фрегат, вражеский командир решил сыграть на этой мнимой одержимости. Он надеялся заманить «Реющий ястреб» поглубже в объятия гравитационного поля планеты, откуда так просто не сбежать, и уже тогда измотать противника боем.

– Азморди, сравняйте скорость сближения, – приказал Самакро. – Мы должны медленно надвигаться на них, но оставаться вне зоны досягаемости их лазеров, пока старший капитан Траун не сделает свой ход. Сможете устроить?

– Без проблем, сэр, – заверил его пилот, склонившись над пультом.

«Реющий ястреб» нырнул вперед. Самакро не сводил глаз с тактического дисплея, следя за тем, как оба корабля подбираются к врагам. Как и всегда, время было критическим фактором.

И Самакро чуть его не упустил.

Он рассчитывал, что Талиас заявится к нему со своими идеями сразу после того, как «Реющий ястреб» и «Эйлос» разлетятся с Рапакка каждый в своем направлении. Их спор уже тогда вылился бы в то, что происходило сейчас, и не пришлось бы тратить пять часов на полет в Доминацию, который закончился ничем.

Но Талиас одолел сон, разговор состоялся позже, и в результате они оказались настолько далеко от необходимой точки, что Че’ри пришлось выжать из себя буквально все силы, чтобы вовремя привести сюда «Реющий ястреб».

Самакро был вынужден прибегнуть к этой маленькой хитрости. Если Талиас все-таки шпионила по заданию патриарха Турфиана, то, что Траун на ее глазах нарушил приказ Ба’кифа возвращаться на Нейпорар и в очередной раз намеревался пренебречь запретом на упреждающий удар, обеспечило бы Турфиану двойной боезапас обвинений в его адрес.

Не имело значения, что Траун был абсолютно в своем праве полевого командира переиграть приказ Ба’кифа о немедленном возвращении. Не имело значения и то, что старший капитан летел с Уингали на корабле паккош, где запреты Синдикуры не имели никакой юридической силы. Турфиан вкупе с отдельными ее членами, которые были заведомо настроены против Трауна, в любом случае вывернули бы ситуацию против него, да и остальных офицеров «Реющего ястреба» приплели бы.

Но теперь все было обставлено так, чтобы Талиас рассказала своему покровителю, как Траун всего лишь откликнулся на мольбу о помощи, а уже она сама на пару с Че’ри вынудили Самакро лететь следом. Совет с Синдикурой могут придраться к каким-то обстоятельствам, но, по крайней мере, поводов рубить на корню карьеры всех причастных у них не будет.

Разумеется, при условии, что Траун преуспеет и здесь.

– Десять секунд до удара парализующей сети по налетчику-два, – доложил Афпрайу. – Сэр, по кому целимся?

Самакро всмотрелся в тактический дисплей. Налетчик-один, более массивный и похожий на уменьшенную версию линейного дредноута, с которым чиссы уже дважды сталкивались над Восходом, не предпринимал никаких враждебных действий против «Реющего ястреба». Согласно установленной Синдикурой строгой доктрине это означало, что стрелять по нему нельзя.

С другой стороны, налетчик-два – крейсер килджи, который сейчас притягивал к себе «Эйлос», – в системе Рапакк стрелял по чиссам и потому мог считаться надлежащей мишенью.

И даже с такого расстояния массированный запуск пробойников или плазмосфер существенно подорвет боеспособность килджи. Со стороны «Реющего ястреба» напрашивался очевидный ход.

– Ни по кому не целимся, – ответил Самакро.

Опять же – где это слыхано, чтобы планы Трауна опирались на очевидное?

– Десять секунд до запуска, – объявил Уингали. Его голос, усиленный микрофоном и разошедшийся по всем динамикам, эхом пролетел над мостиком. – Экипажу приготовиться, десантникам ждать отмашки. Старший капитан Траун, по вашей команде.

Килори прижал кончики пальцев к нагрудной пластине, которую две минуты назад водрузил на него какой-то пакк. До этого самого момента следопыт надеялся, что Траун играл с ним, когда сказал, что ему тоже придется идти с ними на этот безумный штурм. Но теперь на него снизошло удручающее понимание, что синекожий был предельно серьезен.

– Запускайте, – приказал Траун. В обзорном экране было видно, как из пусковой шахты «Эйлоса» вырывается темный компактный снаряд и устремляется к орудийной батарее «Молота».

Кожистые складки на щеках следопыта встрепенулись. У объекта не было ни обтекаемой формы, присущей ракетам, ни выхлопов двигателя. Удаляясь от корабля, он парадоксальным образом не менял размера. Неужели он как-то разрастался? Пока Килори размышлял над этой несуразицей, снаряд будто бы скакнул вперед – скорее всего, попал в луч захвата, который как раз уже почти вплотную притянул «Эйлос». Он влетел сбоку в орудийную батарею, последовала рассеянная вспышка, говорившая о том, что в проектор попал мощный заряд энергии…

И «Эйлос» резко дернулся вперед, поскольку луч захвата отключился.

– Лево руля, – скомандовал Траун.

Буквально через мгновение Килори сдавили ремни безопасности, потому что корабль круто взял влево, направившись вдоль корпуса «Молота» прочь от орудийной батареи. Он едва успел разглядеть, что они летят к стыковочному порту…

…как благодаря финальному рывку досветовых двигателей «Эйлос» с глухим стуком приник к «Молоту».

– Десант! – взревел Уингали, бросившись к выходу с мостика. Килори, при последнем маневре увязший в ремнях безопасности, силился выпрямиться в своем кресле…

Чья-то рука отстегнула все удерживающие его замки.

– Идемте, – указал Траун. Та же рука, переместившись на насечку на нагрудной пластине следопыта, выдернула его из кресла.

На этом борту «Эйлоса» шлюз находился двумя палубами ниже и чуть ближе к корме. Когда Траун с Килори туда прибыли, люк на стороне «Эйлоса» уже был открыт, а на стороне «Молота» – расколот на дымящиеся куски направленным взрывом или пробивным фитилем. Рядом топтались четверо спецназовцев в броне, но Уингали и остальные паккош уже ушли.

– Стойте здесь на страже, – приказал Траун двоим из спецназа. – Вы идите с нами, – добавил он для двоих других. Не дожидаясь ответа, старший капитан вытащил из кобуры на боку чисское оружие, крепко ухватил Килори под локоть и потащил в разбитый люк.

Немедленно стало ясно, что внутри шлюза на стороне «Молота» кипел бой. На палубе шлюзовой камеры лежали, не подавая признаков жизни, тела шестерых килджи. Судя по доносящимся досюда отзвукам, где-то бой еще продолжался.

– Как видите, они не ожидали, что что-то пойдет не по их плану, – заметил Траун, лавируя между неподвижными телами. – В какой стороне мостик?

– С чего вы взяли? – спросил Килори, трепеща кожистыми складками. Он пытался не смотреть на трупы, но они мучительно притягивали взгляд.

– Их застали не в оборонительной позиции, – пояснил Траун. – Более того – они вошли в шлюз поодиночке, а не организованными стрелковыми звеньями. Так где мостик?

Килори судорожно втянул воздух:

– Наверное, там. – Он указал на коридор, который вел из шлюза в центр.

– Наверное? – угрожающе переспросил один из паккош.

– Я никогда не был на борту конкретно этого корабля, – поспешил объясниться Килори, отшатнувшись при виде длинноствольной винтовки в руках спецназовца. – Но на «Наковальне» все было устроено именно так.

– Приемлемое допущение, – произнес Траун. – Вы двое идите вперед.

– Сэр, вам нужны замыкающие, – возразил спецназовец.

– Я сам буду замыкающим, – отрезал чисс. – Надо спешить.

С секунду казалось, что инородец собирается спорить. Килори подозревал, что ему было приказано охранять синекожего гостя, и он со всей ответственностью отнесся к заданию. Но пакк, молча кивнув, обогнул следопыта, а второй последовал его примеру. Держа оружие наготове, они устремились вперед.

– За ними, – бросил Траун, подталкивая Килори своим оружием. – Не волнуйтесь, им это не впервой.

– Что не впервой? – спросил следопыт. Кожистые складки часто сокращались, словно их жгли пламенем. Он знал, что не выберется отсюда живым. Его рассекут лазерным огнем на дымящиеся кусочки и оставят умирать.

– Абордаж вражеского корабля, – ответил Траун. – Посмотрите на их гребни.

Кожистые складки стали меньше трепыхаться, когда Килори сосредоточился на изящных хохолках на макушках инородцев. Он уже обратил внимание, что эти части их тел не были защищены броней, но понятия не имел почему.

– А что с ними? – озадачился следопыт.

– Посмотрите, как они раскачиваются на бегу, – посоветовал чисс. – Это реакция на незначительные изменения в движении воздушных потоков, которые выдают перемещения килджи…

Спецназовцы внезапно остановились, дружно направив оружие на примыкающий коридор, к которому приближалась их небольшая группа. Пока Килори пытался сообразить, что происходит, из-за укрытия выскочили трое килджи, целясь в новоприбывших из собственных стволов.

У них не было ни единого шанса на выстрел. Прежде чем кто-то из них успел нажать на спусковой крючок, паккош скосили их лазерными очередями.

– …или даже просто их разговоры между собой, – как ни в чем не бывало закончил Траун.

Один из спецназовцев развернулся на каблуках, целясь куда-то за спину Килори. Траун тоже повернулся, воздев собственное оружие. Следопыт изогнул шею, чтобы увидеть, что там, и в этот момент из другого примыкающего коридора показались еще двое килджи, которые погибли так же бездарно и молниеносно, как и их сородичи, подкошенные сверкающими разрядами лазеров паккош и менее яркими всполохами чисского оружия.

– Десантник? – призвал поделиться знанием обстановки Траун.

– Все чисто, – ответил тот.

– Идем дальше, – скомандовал старший капитан, опять схватив Килори под локоть и развернув его по направлению к мостику. – Время поджимает. – Он взвесил в руке оружие. – Надеюсь, вы не забудете предупредить, если надо будет свернуть.

От этого жеста чисса Килори съежился, прижав кожистые складки к щекам.

– Нет, – заверил он. – Не забуду.

Траун отвел на все про все примерно пять минут – Самакро припомнил, как во время обсуждения ему показалось, что это довольно-таки мало. Но командир добавил, что он сам поймет, когда настанет правильный момент.

На самом деле прошли еще две лишние минуты, прежде чем маленький корабль выпустил лазерные разряды в сторону большого. Как бы то ни было, Самакро оказался позади пульта управления орудиями и сидящего там Афпрайу еще до истечения оговоренных пяти минут.

– Средний капитан? – с сомнением спросил Афпрайу. – Похоже, налетчик-два стреляет по налетчику-один.

– Похоже, старший коммандер, – согласился Самакро. – Приготовьте полный комплект сфер для удара по налетчику-один, за ними пойдут четыре пробойника. По моей команде.

– А… слушаюсь, сэр. – Афпрайу, изогнув шею, посмотрел на нависающего над ним командира. – Это допустимо, сэр? – спросил он, понизив голос почти до шепота. – Они в нас не стреляли.

– Дело вот в чем, старший коммандер, – начал Самакро, глядя в обзорный экран. С минуты на минуту…

И снова все произошло, как предсказывал Траун: залп лазерного огня, выпущенный орудиями большого вражеского корабля, врезался в маленький крейсер килджи.

– В нас они не стреляли, – продолжил он, указывая на разворачивающуюся вдалеке перестрелку. – Но на борту корабля килджи сейчас находится старший капитан Траун. Своим ударом налетчик-один подверг его опасности, а это расценивается как нападение на Доминацию.

– Да, сэр, – ответил Афпрайу, повернувшись обратно к своему пульту, чтобы настроить запуск плазмосфер. – Я думал, это правило распространяется только на высших офицеров.

– Вам есть дело до этих условностей, старший коммандер?

Афпрайу покачал головой.

– Нет, сэр, ни капли, – абсолютно спокойно произнес он, нажимая на кнопку. Самакро почувствовал, как заходила под ногами палуба, когда плазмосферы вырвались из установок.

– Сферы пошли, – сказал Афпрайу, деловито перемещая пальцы над клавиатурой. – Пробойники готовы, жду вашей команды.

– Приготовьтесь, – обронил Самакро, следя на тактическом дисплее за траекторией сфер. На большом корабле должны были заметить, что чиссы тоже не остались в стороне.

Но реакции не последовало. Неужели они так зациклились на взаимной перестрелке, что им больше ни до чего не было дела?

Самакро пришло в голову, что такой удачи с ним не случалось ни разу в жизни. Но независимо от того, что было на уме у командира налетчика-один, назначенное время настало.

– Пробойники: три, два, один.

Снова последовал смазанный толчок, означавший, что ракеты вылетели из пусковых шахт.

– Лазерам приготовиться, – бросил Самакро. Он решил, что сферы и пробойники должны подойти поближе к своей цели. За это время «Реющий ястреб» и сам немного сократит расстояние до большого корабля, чем облегчит задачу спектральным лазерам…

– Ракеты! – выкрикнула Далву. – Повторяю: налетчик-один запустил ракеты. Сэр, на подходе четыре… восемь… десять ракет.

– Перехватить и уничтожить, – скомандовал Самакро, тревожно глянув на тактический дисплей. Даже на таком расстоянии десяток несущихся на них ракет был серьезным вызовом для лазеров «Реющего ястреба». К тому же такой неэкономный расход при первом же залпе говорил, что боеприпасов у врага было в избытке.

– Лазеры работают, – доложил Афпрайу. – Ракеты… сэр, лазеры ничего не могут с ними сделать.

– Что? – рявкнул Самакро, переключив внимание на экран визуального датчика. Лазеры «Реющего ястреба» били точно, и каждое попадание оканчивалось вспышкой. – Увеличьте мощность и проверьте настройки спектра, – приказал он. – Видать, броня у них крепкая.

– Средний капитан, дело не в броне, – вклинилась Далву, прильнувшая к окуляру регулятора резкости, который был накрыт противобликовым козырьком. – Это «колючки». У каждой ракеты заслон из нескольких «колючек».

Самакро вгляделся в изображение на тактическом дисплее. И то верно – если знаешь, куда смотреть, то сразу становятся видны стайки зловредных противоштурмовых снарядов, летящих впереди более массивных ракет.

– Должно быть, из-за этого ракеты летят так медленно, – предположил Афпрайу. – Чтобы не обогнать «колючки».

– Да, – процедил Самакро. В обычных условиях низкая скорость вражеских снарядов была бы им на руку, поскольку это давало лазерам «Реющего ястреба» дополнительное время на наведение и уничтожение.

Но это, скорее всего, будет продолжаться лишь до тех пор, пока не будет уничтожена последняя из «колючек», сейчас принимающих на себя весь лазерный огонь. Вот тогда-то ракеты и разгонятся до предела, и атака на «Реющий ястреб» фактически начнется с более близкого расстояния.

– Цельтесь сферами по ракетам, – приказал Самакро. Если удастся вырубить ракеты или прикрывающие их «колючки» – или все сразу, – это поможет выиграть время.

Главное, чтобы субстанция для плазмосфер не закончилась раньше, чем у налетчика-один закончатся боеприпасы. По мере того, как «Реющий ястреб» все ближе надвигался на вражеские корабли, фактор времени все отчетливее выступал на первый план.

– Сферы готовы, – доложил Афпрайу.

– Огонь!

К тому моменту, как Килори, Траун и сопровождавшие их паккош дошли до мостика «Молота», следопыт дважды на своем пути был вынужден перешагивать через мертвых килджи. Миновав следы кровавой расправы перед разбитым входным люком, Килори особо не удивился тому, что на самом мостике их ждали два спецназовца, которые возвышались над трупами троих килджи и охраняли напуганного до глубины души коллегу-следопыта.

Килори обратил внимание, что среди убитых был командир «Молота» полковник Тилднис. Следопыт отстраненно подумал, что такой исход избавляет его от необходимости объясняться с килджи по поводу того, как он оказался на вражеском корабле.

Что касается другого следопыта, по нему было видно, что ему абсолютно не до вопросов.

– Все в порядке, – успокоил коллегу Килори, подходя ближе и одновременно стараясь припомнить его имя. Они встречались лишь раз, когда были еще новичками в Гильдии: пересеклись перед вылетом и разошлись по разным кораблям. Знакомство было недолгим и формальным, так что Килори не вслушивался, когда коллега представился. – Вам не причинят вреда.

– Прошу говорить на таардже, – обронил Траун, проходя вперед, чтобы выглянуть в обзорный экран. – Я должен знать, о чем вы говорите. Следопыт, как вас зовут?

– Сарш, – срывающимся голосом ответил тот, трепеща кожистыми складками.

Килори кивнул своим мыслям: точно, Сарш.

– Скоро вы окажетесь в безопасных условиях на борту «Эйлоса», – пообещал Траун, подавшись вперед, чтобы рассмотреть зависший по штирборту корабль грисков. – Перед уходом прошу вас скачать все данные из компьютера этого корабля. Все навигационные данные, информацию о личном составе, переговорах и участии в боях.

Сарш метнул на Килори затравленный взгляд. Всплеск его беспокойства был вполне объясним: тогда как запрет на ношение оружия был в Гильдии одним из основных правил, запрет совать нос в чужие дела – основополагающим.

– Боюсь, я не могу этого сделать, – пролепетал бедняга.

– Думаю, что можете, – возразил Траун, повернувшись к ним и указав на ряды приборных панелей. – Как я и ожидал, все системы управления здесь предельно упрощены. Чем скорее вы приступите к копированию, тем скорее мы заберем вас в безопасное место. – Он приподнял брови. – При условии, что вы докажете свою полезность. Килори, идите к пульту рулевого.

Килори дернул кожистыми складками.

– Вы же говорили, что мы улетим на «Эйлосе».

– Мы лишь повернем корабль на несколько градусов, – пояснил Траун. Бросив еще один взгляд наружу, он повернулся и подошел к приборным панелям. – Нужно навести лазеры из самой оптимальной позиции. Где здесь орудийный пульт?

– Вон он, – указал Килори, усаживаясь в кресло пилота. Перед началом абордажа килджи уже начали разогревать двигатель, но до полного разгона надо было подождать еще несколько минут. Впрочем, для того, чтобы выполнить поручение Трауна, требовалось задействовать лишь маневровые двигатели, а они уже работали на полную катушку. – Мы будем стрелять по второму кораблю?

– Нет, – ответил Траун. Усевшись за пульт артиллериста, он бегло оглядел приборную панель и начал нажимать на кнопки. – Эта часть операции на Уингали и его отряде. Приготовьтесь к повороту на десять градусов вправо. Я скажу, когда начинать. Десантники, сообщите Уингали, что мы ненадолго повернем корабль на десять градусов вправо. Ему придется скомпенсировать прицел.

– Он принял сообщение и уже действует, – доложил пакк.

– Хорошо, – кивнул Траун. – Следопыт?

– К повороту готов, – подтвердил Килори.

– Ждите.

Оглядев мостик, чисс остановился на тактическом дисплее. Проследив за его взглядом, Килори вздрогнул, потому что по штирборту «Молота» разворачивалась ожесточенная дуэль на лазерах. Он уже догадался, что Уингали и его подчиненные заняли стрелковую турель штирборта и начали палить по кораблю грисков. Судя по красным отметкам на экране диагностики, большой корабль в ответ начал плющить броню и орудия «Молота». Но что задумал Траун, так и оставалось загадкой.

– Вон они, – сказал чисс, указывая в обзорный экран. – Килори, видите их?

– Да, – ответил следопыт. Ему были видны следы выпущенных ракет, покинувших пусковые установки на корабле грисков и устремившихся в космос. Он насчитал четыре… восемь… всего десять. К счастью, они направлялись не к «Молоту».

Кожистые складки Килори прижались к щекам. Да, они направлялись прочь от «Молота» – к новоприбывшему кораблю чиссов.

– Килори, поворот по моему сигналу, – приказал Траун. – Десантник?

– Уингали готов, – подтвердил пакк.

Траун занес руки над клавиатурой:

– Килори, поворот.

Следопыт перевел рычаги, глядя, как за обзорным экраном вслед за ленивым поворотом корабля медленно меняется звездная панорама. Следы ракет стали рассеиваться, зато вдалеке началось другое представление: чисский корабль, пытаясь отбиться от атаки, открыл огонь из спектральных лазеров.

Правда, у него ничего не получилось. Лазеры палили без передышки, но никакого эффекта это не приносило. Неужели чиссы так бездарно мазали?

– Почему ракеты еще не сбиты? – спросил Килори.

– У них есть прикрытие, – пояснил Траун. – Впереди каждой крупной ракеты летит группа более мелких, которые отражают или поглощают лазерные разряды.

– А, – буркнул Килори, всколыхнув кожистыми складками. – Никогда такого не видел.

– Я видел, – обронил Траун. В его голосе слышалась нотка мрачного удовлетворения. – Это окончательное подтверждение, что мы правильно опознали врага. – Протянув руку над клавиатурой, он нажал на пару кнопок.

Килори прямо в кресле дернулся назад, потому что из носовых орудий «Молота» вырвался поток света, и вслед удаляющимся ракетам устремился залп лазерного огня. Когда слепые пятна перед глазами от множественных вспышек исчезли, следопыт увидел, что всем десяти ракетам пришел конец.

– Они не ожидали удара с тыла, – прокомментировал Траун, поднимаясь на ноги. – Сарш? Вы скачали все файлы?

– Я… да, – ответил следопыт. – Все, какие смог. Некоторые зашифрованы и не читаются…

– Их вы тоже скопировали?

– Да.

Траун пересек мостик и, подойдя к Саршу, протянул руку. Следопыт, чуть съежившись, вытащил из разъема на панели прямоугольный носитель, на каких килджи хранили информацию, и отдал ее чиссу. Взглянув на носитель, Траун сунул его в карман.

– Десантник, сообщите Уингали, что здесь мы закончили, – сказал он, жестом подозвав Килори и двинувшись к выходу. – Если получится настроить лазеры на автоматическую стрельбу, пусть оставит их в этом режиме. В любом случае, он должен отозвать своих подчиненных и вернуться на «Эйлос».

– Информация передана, – подтвердил спецназовец.

– Хорошо, – кивнул чисс. Осторожно выглянув из люка, он шагнул в сторону, чтобы пропустить паккош, которые привычно вышли в авангард. – Килори, вы отвечаете за своего коллегу. Позаботьтесь, чтобы он вел себя тихо и не останавливался. Десантники, возвращаемся на «Эйлос».

Первый залп плазмосфер и пробойников, запущенных с «Реющего ястреба», был перехвачен и уничтожен «колючками» и лазерным огнем с налетчика-один на подходе к нему. Второй залп плазмосфер, нацеленный на летящие под прикрытием «колючек» ракеты, оказался чуть успешней.

Но именно что «чуть». Две ракеты замедлились, когда концентрированный заряд плазмосфер смог пробиться через заслон и парализовал электронику ходовой части. Но остальные восемь продолжали движение, хотя и потеряли несколько прикрывавших их «колючек».

Афпрайу готовил к запуску следующую партию, а Самакро проверял, сколько у них осталось субстанции для плазмосфер, когда налетчик-два вдруг начал стрелять.

Вырвавшиеся из его орудий лазерные разряды было гораздо труднее разглядеть, чем траекторию собственных выстрелов «Реющего ястреба». Зато эффективность была налицо. Поскольку позади ракет прикрытия не было, они оказались беззащитны перед энергией, прокатившейся через выхлопы их двигателей дальше, в камеры сгорания.

Конструкция большинства ракет не предусматривала большие температурные и механические перегрузки и, как правило, не выдерживала притока дополнительной энергии. Как выяснилось, ракеты большого вражеского корабля не были исключением.

– Запущенные с налетчика-один ракеты уничтожены, – сообщила Далву со смесью недоумения и восхищения в голосе. – И как же?.. А, ну да. – Она повернулась к Самакро, слегка скривившись. – Старший капитан Траун?

– Вы знаете еще кого-то, кто намеренно подпустил бы вражеские ракеты поближе к своему кораблю, чтобы с него можно было собрать дополнительные данные о них? – спросил Самакро. – А затем бы аккуратно их уничтожил?

– Ваша правда, сэр.

– Одна из причин, откуда у «Реющего ястреба» такая репутация, – буркнул себе под нос Афпрайу.

– Верно, – согласился Самакро, гадая, комплимент это или упрек. – Мы ведь собрали все данные, не так ли?

– Да, сэр, – заверила его Далву. – И на ракеты, и на «колючки». Они определенно идентичны тем, которые линейный дредноут применял здесь же против «Бдительного».

Самакро уже и сам пришел к такому же выводу, но разжиться документальным подтверждением не мешало. Совету с Синдикурой такая предусмотрительность придется по вкусу.

– Похоже, мы все никак не отвяжемся от этих инородцев, да? – произнес он, глядя на тактический дисплей. Они до сих пор не знали, кто же их загадочный противник, но по крайней мере у Доминации появилось досье на вражеские корабли, вооружения и тактические приемы. – На этом их атака заглохла. Любопытно. Я ожидал второго залпа.

– Наверное, это все, что у них было, – предположила Далву. – Эти ракеты были запущены с установок штирборта, а с перезарядкой у них, похоже, проблемы. К тому же я думаю, что налетчик-два отшиб им все орудия на бакборте.

Самакро кивнул. Новая победа паккош во главе с Трауном.

– Посмотрим, удастся ли их добить, – сказал он. – Приготовить пробойники с обоих флангов.

– Налетчик-один снялся с места, – предупредил Азморди. – Идет на малом ходу, но явно прочь от планеты… Припустил, – добавил он, когда изображение корабля на экранах начало явственно отдаляться от Восхода. – Похоже, они решили дать деру.

– Пробойники и лазеры наведены на цели, – доложил Афпрайу, держа руки наготове над клавиатурой.

– Они наращивают скорость, – сказал Азморди. – Налетчик-два прекратил огонь. Налетчик-один переворачивается.

– Они собираются палить по налетчику-два лазерами штирборта, – вставила Далву.

Буквально через секунду, как только лазерные пушки были выведены на позицию для обстрела, пространство между двумя кораблями инородцев вновь прошили сверкающие разряды. Намереваясь сбежать подальше от Восхода и проигранной битвы, налетчик-один попутно пытался уничтожить налетчика-два.

«Реющий ястреб» ничем не мог помочь. Судя по рассчитанному Азморди вектору вражеского корабля, он окажется за пределами гравитационного поля планеты и нырнет в гиперпространство раньше, чем его настигнут пробойники или плазмосферы, а лазерами его с такого расстояния не достать.

Но это не значит, что надо беспомощно опустить руки.

– Кучный лазерный залп по налетчику-один, – приказал Самакро. – Цельтесь по орудиям штирборта и орудийным датчикам.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Афпрайу, и мостик осветился от вспышек выстрелов.

Самакро посмотрел на тактический дисплей. Долго под таким шквалом маленький крейсер не продержится. Но если отвлекающий маневр «Реющего ястреба» даст Трауну хотя бы несколько лишних секунд, все может обернуться иначе.

– Средний капитан, мы перехватили передачу, – доложил Брисч. Он включил коммуникатор…

– Боевой корабль грисков, говорит старший капитан Траун, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Реющий ястреб», – послышался из динамика спокойный голос командира. – Мы даем вам разрешение улететь, чтобы вы доставили своим правителям наше послание.

Самакро язвительно усмехнулся. «Мы даем вам разрешение улететь». Как будто «Реющий ястреб» с «Эйлосом» могли им в этом помешать.

Впрочем, вражеский командир не мог этого знать наверняка. На фоне недавних стычек инородцев с чиссами только полный дурак отмахнулся бы от такого предупреждения.

Гораздо любопытнее был тот факт, что им наконец стало известно, как называть этих инородцев. Большой прогресс.

– Теперь Восход принадлежит нам, – продолжил Траун. – Вы вместе с вашими сородичами, друзьями и союзниками держитесь подальше от этой системы, иначе познаете мощь Доминации чиссов. – Он сделал паузу. – Если вашим правителям нужны дополнительные аргументы, напомните им, что мы уже третий раз вышвыриваем вас отсюда. Полагаю, в четвертом нет…

В этот момент налетчик-два взорвался.

Кто-то из дежурной смены выругался. Самакро со щемящим чувством смотрел, как разлетаются по вакууму осколки крейсера килджи, охваченные дымом и неистовым, но быстро прогорающим огнем. Налетчик-один уже почти достиг границы, за которой мог прыгнуть в гиперпространство…

– Полагаю, в четвертом нет необходимости, – ледяным тоном закончил Траун. – Донесите послание до своих правителей.

Ответа с большого корабля не последовало. Пять секунд спустя он мигнул и исчез.

– Отставить огонь, – приказал Самакро. – Далву, установите, где сейчас старший капитан. Брисч, соедините меня с ним. Харилл?

– Сэр? – раздался из динамика голос второго помощника, который дежурил на вспомогательном командном пункте.

– Поищите в архивах сведения об этих грисках, о которых говорил старший капитан Траун.

– Слушаюсь, сэр.

– Сэр, вижу его, – сообщила Далву, внимательно глядя на экраны. – Средняя зона, пятнадцать градусов по штирборту.

– Азморди, ведите корабль туда, – приказал Самакро. – Брисч?

– Работаю, средний капитан, – отрывисто сказал Брисч. – Сэр, есть связь.

Перегнувшись через плечо Афпрайу, Самакро включил микрофон на его пульте.

– Старший капитан Траун, говорит средний капитан Самакро, – произнес он. – Мы летим к вам.

– Добро пожаловать на Восход, средний капитан, – ответил командир. – Вы безупречно подгадали время своего появления.

У Самакро невольно дернулась губа. Кто бы спорил… вот только заслуга в этом Че’ри, а не его.

Но вслух он сказать этого не мог, особенно по открытому каналу, даже несмотря на то, что его слова услышала бы только дежурная смена «Реющего ястреба». В любом случае, Траун почти наверняка сам знал, кого благодарить.

– Сэр, вам нужна помощь? – спросил он.

– Наш корабль почти не пострадал, средний капитан, – заверил его Траун, – если не считать мелких вмятин на корпусе. Есть двое раненых, им сейчас оказывают помощь.

– Должно быть, вас вела воинская удача.

– Исход решило мастерство и отвага Уингали фоа Мароксаа и его спецназовцев, – поправил его Траун. – Вы слышали мое прощальное послание вражескому кораблю?

– Да, сэр, – подтвердил Самакро. – Значит, их называют грисками?

– Так мне сказали, – пояснил командир. – В наших архивах нашлись какие-нибудь записи о них?

– Старший коммандер Харилл? – переадресовал вопрос Самакро.

– Сэр, не удалось ничего найти, – послышался голос второго помощника. – У нас нет ни единой записи о том, кто они и что собой представляют.

– Может, в архивах на Цсилле и Нейпораре есть, – предположил Траун. – Еще у меня есть записи с корабля килджи, которые я попрошу вас отвезти в Доминацию. Как назло, для никардунской техники формат носителя нечитаем, поэтому я не могу просто переслать вам файлы. Не могли бы вы явиться за ними лично?

– Сэр, мы как раз летим к вам, – сказал Самакро, нахмурив брови. – Я думал, вы возвращаетесь с нами.

– Мне пока нельзя улетать, средний капитан, – ответил Траун. – С Рапакка летят подкрепления паккош, которые везут остальных беженцев, а это два или три дня. Я хочу дождаться их здесь, чтобы вместе с ними спуститься на поверхность и посмотреть, что там за шахта, которую засек воин адмирала Ар’алани во время облета.

– Сэр, вы не забыли, что челнок старшего воина Йопринга преследовали вооруженные аэрокары? – предостерег Самакро.

– Это больше не проблема, – заверил его Траун. – В составе подразделений паккош будет несколько катеров воздушного прикрытия. К тому же магис обещала, что ее сородичи окажут нам содействие.

– Надеюсь, так и будет, сэр, – тягостно произнес Самакро. Значит, помимо того, чтобы оправдываться перед Советом и Синдикурой за нарушение приказа и крюк «Реющего ястреба» до Восхода, ему еще и придется объяснять, почему корабль вернулся без своего капитана. Просто восхитительно.

– Средний капитан, я понимаю, что ставлю вас в трудное положение, – начал Траун. – Но здесь что-то таится. Чтобы разобраться, почему враги Доминации хотят уничтожить местных жителей и захватить их планету, нужно изучить все детали и взаимосвязи.

– Сэр, я понимаю, – сказал Самакро. На самом деле он не совсем понял, что здесь к чему, но в подобных делах можно было смело положиться на интуицию Трауна. – Мы незамедлительно доставим информацию на Нейпорар.

– Конечно. – Последовала небольшая пауза. – Как там «идущая по небу» Че’ри?

– Недоступна для внешнего мира, – сообщил Самакро. – Они с воспитательницей Талиас выдержали не одну долгую смену, чтобы мы успели сюда. Наверное, проспят еще часов десять, а то и больше.

– Они даже не представляют, как я признателен им за эту самоотверженность, – проговорил Траун. – Передайте им, пожалуйста, мою глубочайшую благодарность. А пока они отдыхают, вам нужно отправляться в обратный путь серией прыжков.

– Капитан-лейтенант Азморди уже рассчитывает курс, – заверил командира Самакро, сделав знак пилоту. Азморди, кивнув, отвернулся обратно к своему пульту. – Пока мы не улетели, мы можем еще что-то для вас сделать?

– Ничего не приходит на ум, средний капитан, – ответил Траун. – Вы и так сделали больше, чем можно было ожидать, самим фактом прибытия сюда. Теперь все в руках паккош, а в перспективе – в руках Совета и Доминации.

– Надеюсь, ни те, ни другие руки не останутся праздными.

– Я тоже, средний капитан, – признал Траун. – Мне подсказывают, что мы встретимся через пятнадцать минут. За это время я напишу по возможности наиподробнейший отчет, чтобы вы приложили его к записям боя и файлам килджи.

– Да, сэр, – обронил Самакро. – Тогда увидимся.

– Хорошо, – сказал старший капитан. – Конец связи.

– Средний капитан, передача завершена, – доложил Брисч.

– Вас понял, – кивнул Самакро. – Капитан-лейтенант Азморди, не сбавлять ход.

– Слушаюсь, сэр, – отозвался пилот. – Курс обратно в Доминацию будет рассчитан как раз к тому моменту, когда мы встретимся с «Эйлосом».

– Хорошо. – Облокотившись на спинку кресла Афпрайу, Самакро понизил голос, чтобы его услышал только артиллерист. – Идеальное завершение дня. Как думаете, а?

– Сэр, я думаю, что он играет с огнем, – без обиняков ответил Афпрайу. – В Совете и Синдикуре у него полно врагов, которые только и ждут повода, чтобы спихнуть его в черную дыру. Вот им шанс и подвернулся.

– Да, знаю, – согласился Самакро. – Но если он прав, то на кону может оказаться нечто большее, чем его неровная карьера.

– Или даже все наши карьеры?

– Или даже все наши, – подтвердил Самакро. Впрочем, они с Трауном все так обставили, что остальные старшие офицеры «Реющего ястреба» были гарантированно ограждены от бури негодования, которую уготовила старшему капитану Синдикура. – Будем надеяться, что, подталкивая его к черной дыре, они не подталкивают туда же Доминацию.

– Ну, не такие уж они дураки, – буркнул Афпрайу.

– На это вся надежда. – Самакро выпрямился. – На данный момент у нас приказ доставить записи и отчет. – Он посмотрел в обзорный экран, за которым на том месте, где был корабль килджи, виделось мерцающее облако обломков. – Лишь бы у кого-нибудь на Цсилле нашлась информация об этих грисках.

Траун предложил, чтобы «Джандалин» вошел в систему Плекнок с определенного направления, но Лаппинсик возразил, что угонщики летели туда с Гластиса-3 и их будет легче перехватить, если следовать по тому же вектору.

За шесть часов до прибытия у них состоялся долгий разговор на приглушенных тонах возле пульта навигатора. Трассу не было слышно, о чем они говорят, но, когда разговор был окончен, Лаппинсик приказал пилоту сменить курс на тот, который предлагал Траун.

Через тридцать два часа после отлета с Гластиса-3 они прибыли на место.

– Просканируйте окрестности, – приказал Лаппинсик, сидевший на своем обычном месте в центре противоперегрузочного дивана. – Задействуйте только пассивные датчики. Особое внимание на коридоры трафика на низкой орбите.

– Будем надеяться, что застанем там не финал сделки с поспешным отлетом, – пробормотал Трасс, наблюдая за тем, как экран заполняется информацией с датчиков.

– Это вряд ли, – сказал Лаппинсик. – У нашего-то корабля скорость повыше.

– Еще как повыше, – подхватил Траун. – Вообще-то я почти уверен, что мы прилетели раньше них.

– А вдруг у них усиленный двигатель? – предположил Трасс.

Траун покачал головой.

– Вряд ли, учитывая те пятьдесят часов, которые заняла у них дорога от места нападения на Спозии до Гластиса-три, где они бросили грузовик.

– Но тогда они тащили на себе второй корабль, – заметил Трасс, в глубине души недоумевая, зачем вообще ввязался в этот спор. По всей видимости, зернышко тревоги, которое пробивалось наружу с того момента, как они улетели с Гластиса-3, к прибытию на место проросло и расцвело буйным цветом. – Это, знаете ли, скорости не способствует.

– Я это учел.

Трасс скрипнул зубами. Каждый раз, когда он пытался что-то доказать Трауну, все оканчивалось тем, что он садился в лужу.

– Старший помощник, вижу какое-то движение, – доложил офицер сенсорного контроля. – Два корабля на низкой орбите. Конструкция… с пассивными датчиками сложно определить, но они похожи на грузовозы не чисского производства.

– Должно быть, скупщики нашего добра, – сказал Лаппинсик.

– Или любого другого, – заметил Трасс.

– Или так, – согласился старший помощник. «Что ж, – с досадой подумал Трасс, – по крайней мере, его время от времени можно переспорить». – Не спускайте с них глаз. И еще… – он мельком покосился на Трауна, – … проверьте активными датчиками сектор в тридцать градусов прямо за кормой.

– Сэр? – озадачился офицер сенсорного контроля, обернувшись на Лаппинсика через плечо.

– Тридцатиградусную конусообразную зону за кормой, – повторил тот. – Мы ждем…

– Есть контакт! – выпалил пилот. – В зените по бакборту, расстояние двадцать километров. Идет на сближение параллельным курсом.

– Датчики? – подстегнул подчиненного Лаппинсик.

– Работаю, сэр, – напряженно проговорил офицер. – Это… сэр. Это чисский легкий крейсер. Конструкция и отличительные обозначения семьи Кларр.

– Старший помощник, они требуют, чтобы мы представились, – сообщил пилот. – Отправили запрос узконаправленным лучом малой мощности.

– Ответьте аналогичным способом, – приказал Лаппинсик. Притянув микрофон, он включил его. – Говорит Стайбла’ппин’сикок, старший помощник патриарха Стайбла’ми’оводо, с борта патрульного корабля «Джандалин», – назвался он. – А вы?..

Последовала короткая пауза.

– Капитан Кларр’ос’кулри, – ответил женский голос, – командующая легким крейсером семьи Кларр «Ориссон». И что вы здесь забыли, «Джандалин»?

У Трасса перехватило дыхание – он узнал имя. Капитан Роску… Вот только в последний раз, когда он слышал о ней, она была средним капитаном Флота экспансии и обороны и во время пиратского нападения на гарвианскую торговую станцию у них с Трауном возникли разногласия по поводу политики невмешательства.

А теперь она командует кораблем семьи Кларр?

– Мы разыскиваем пиратов, которые несколько дней назад угнали грузовоз семьи Стайбла со Спозии, – пояснил Лаппинсик. – У нас есть основания полагать, что пиратами верховодит кровный родственник из семьи Кларр. Полагаю, вы здесь оказались по тем же соображениям.

– Наши соображения и действия вас не касаются, – рявкнула она. – Как вы нашли эту точку?

– Очень даже касаются, – возразил старший помощник. – Значит, вы признаете, что среди угонщиков есть кровный родственник семьи Кларр?

– Я ничего не признаю, – отрезала Роску. – И вообще не обязана оправдываться перед какими-то Стайбла. Предупреждаю один раз: дело касается семьи Кларр, поэтому немедленно покиньте систему.

– Вы уж извините, капитан, но корабль-то угнали у нас, – сказал Лаппинсик. – Мы имеем полное право здесь находиться.

– Старший помощник, еще раз сверьтесь с инструкциями, – посоветовала она. – Будучи представителем одной из Девяти правящих семей, как бывший офицер Флота экспансии и обороны, я вправе приказать вам покинуть регион в связи с предстоящей операцией.

– Я не признаю ваши полномочия раздавать такие указания, – натянуто произнес Лаппинсик. – Нарушен жизненно важный интерес семьи Стайбла…

– Старший помощник? – прошептал Трасс. – По-моему, у вас есть доводы и получше. – Он указал на Трауна.

С секунду Лаппинсик молча смотрел на него, явно не понимая, к чему он клонит. Затем его лицо прояснилось.

– Капитан Роску, вы неправильно расценили ситуацию, – начал старший помощник. К удивлению Трасса, он поднялся, жестом показав Трауну, что уступает ему свое место. – «Джандалином» командует не только представитель одной из Девяти правящих семей, но и действующий, в отличие от вас, офицер вооруженных сил. – Он протянул микрофон Трауну. – Средний коммандер?

Траун, чуть помедлив, склонил голову в знак согласия.

– Капитан, это средний коммандер Митт’рау’нуру, – сказал он, занимая место посередине противоперегрузочного дивана. – У нас нет причин чинить друг другу препятствия…

– Траун? – перебила его Роску. – Провалиться на месте, что вы делаете на корабле семьи Стайбла?

– Мы вместе работаем над проблемой, о которой рассказал старший помощник Лаппинсик, – пояснил он. – Кстати, похвально, что вы нашли эту систему. Исходя из тех данных, что мне удалось получить, пришлось рассмотреть еще десять вариантов, прежде чем вычленить один. Как вы догадались, что они летят на Плекнок?

– А вы думали, вы один такой умный в Доминации? – презрительно бросила Роску.

– А… все понятно, – протянул Траун. – Вы не знали наверняка. Семья Кларр просто послала в каждую систему по кораблю.

– Я этого не говорила!

– Да. Я знаю.

– Старший помощник, кто-то еще на подходе, – доложил пилот, немного нервничая от того, что пришлось вклиниться в обмен колкостями. – Транспорт семьи Оббик… возможно, наши угонщики. Идут по вектору, который предугадал средний коммандер Траун.

– Вас понял, – кивнул Лаппинсик. В его голосе слышалось удовлетворение.

– Подождите, – встряла Роску. – Вы знали, откуда они появятся, но сами болтаетесь совсем в другом месте? Почему не выбрали для перехвата точку получше?

– Потому что я не собираюсь их перехватывать, капитан, – ответил Траун. – Пока что. Сначала мы узнаем, с кем из тех двоих у них назначена встреча.

– Я думала, вы хотите вернуть свой ненаглядный груз.

– Мы его вернем, – заверил ее Траун. – Оба чужих корабля находятся слишком глубоко в гравитационном поле планеты, чтобы быстро сбежать. Как только мы поймем, к какому из них направляются угонщики, возьмем и тех, и других.

– Еще чего, – возразила она. – Неужели после того, как вы внаглую вмешались в драку с пиратами на Стивике, вы так ничего и не поняли в доктрине Доминации? Как вы вообще сохранили звание офицера флота?

– Старший помощник, еще один корабль, – предупредил пилот. – Семьдесят градусов по штирборту, двенадцать к зениту, направляется к планете. Конфигурация неизвестна, размер сопоставим с грузовым транспортом.

– Полное сканирование, – приказал Траун. – Мне незамедлительно нужны все параметры его конфигурации.

– А казалось – бери их тепленькими в гравитационном поле, – съехидничала Роску. – Других гениальных идей нет, Траун?

– Мы еще с этой не закончили, – вставил Лаппинсик. – Судя по смоделированной траектории, если оба корабля продолжат двигаться по тем же векторам, то встретятся, будучи в пределах гравитационного поля. Нам хватит времени, чтобы приблизиться и накрыть их одним махом.

В динамике явственно послышался смешок Роску.

– Довольно, – отрезала она. – Сами напросились.

К изумлению Трасса, сразу после этих слов из пусковой установки «Ориссона» в сторону транспорта семьи Оббик вырвался переливающийся шар плазмы.

– Капитан! – воскликнул Лаппинсик.

– Поздно, – констатировал Траун. – Пилот, полный ход к транспортнику.

– Старший помощник? – запросил подтверждения пилот.

– Слушайте командира, – отрезал тот. – Что там с новоприбывшим?

– Капитан Роску, нейтрализуйте прибывший корабль, – произнес в микрофон Траун, когда «Джандалин» рванул вперед.

Но за «Ориссоном» ему было не угнаться. Траун еще не успел договорить, а крейсер семьи Кларр, включив двигатели на полную мощность, проскочил мимо «Джандалина» к транспортнику.

– Мне не до того, – ответила она. – Вам надо, вы с ним и разбирайтесь.

– На нашем корабле нет плазмосфер.

– Ну что ж вы так, – бросила Роску. Где-то впереди сфера, которую выпустил ее крейсер, настигла транспортник, и по нему прокатилось сияние, вырубая всю электронику. – Ведь полезная в хозяйстве вещь.

– Капитан, нам нужно нейтрализовать тот грузовик, – сказал Лаппинсик. – Именем семьи Стайбла я заклинаю: помогите нам.

– В просьбе отказано, – проговорила она. – Пускай хитроумный Траун помогает вам выкручиваться. Удачи вам в этом. И не беспокойтесь – как только мы задержим транспортник, ваш груз будет доставлен обратно на Спозию.

– Это неприкосновенный груз, – стоял на своем Лаппинсик. – Мы заберем его к себе на борт.

– Ну да, конечно, – с ноткой злорадства ответила Роску. – Заберете, если догоните, но все идет к тому, что не успеете. Печально, что у семьи Стайбла нет настоящих боевых кораблей.

– Капитан, груз наш, и мы в своем праве.

– Сказала же – вам его вернут, – рявкнула она. – Вы, Стайбла, всегда чуть что – сразу нервничать.

– Возможно, и вы сейчас занервничаете, – неожиданно мрачно припечатал ее Траун. – Взгляните на прибывший корабль.

– А что с ним?

– Он не пытается скрыться, – сообщил Траун. – Наоборот, через пять секунд после вашего выстрела он нарастил скорость в сторону транспортника. Скажите, бандиты так поступают?

– Поступают, если рассчитывают на легкую наживу, – ответила Роску. – Не волнуйтесь, мы их обгоним.

На одном из боковых экранов высветились характеристики «грузовика».

– Может статься, не обгоните, – возразил Траун. – Это не грузовик, а легкий фрегат паатаатусов.

Долгую секунду стояла тишина.

– Проклятие, – выдохнула Роску.

– Да уж, – обронил Траун. – Пилот, вы можете увеличить скорость?

– Сэр, мы и так идем на полном ходу, – ответил тот.

– Задействуйте резервные мощности, – приказал Лаппинсик. – Средний коммандер, у нас всего три спектральных лазера.

– Этого хватит, – кивнул Траун. – «Ориссон», почему вы тормозите?

У Трасса ком встал в горле. Крейсер семьи Кларр, минуту назад на всех пара́х мчавший к обездвиженному транспортнику, замедлил ход.

– Потому что паатаатусы не заявляются в одиночку на легком фрегате, – мрачно сообщила Роску. – Наверняка на подходе несколько канонерок…

– Вижу их! – заглушил ее слова возглас пилота. – Пять новых кораблей, идут по тому же вектору, что и грузовик… то есть фрегат.

– Как я и сказала, – произнесла Роску. – Боюсь, нам ничего не остается, кроме как уничтожить транспортник. Я начну лазерный обстрел…

– Нет! – рявкнул Лаппинсик.

– Старший помощник, включите голову, – огрызнулась Роску. – В таком составе мы не одолеем шесть кораблей паатаатусов. Либо мы уничтожим транспорт, либо он достанется инородцам. Вместе со всем грузом.

– Этого нельзя допустить, – упорствовал Лаппинсик. – Груз нужно вернуть.

– Мы его вернем, – пообещал Траун. Его голос звучал особенно бесстрастно на фоне злобы и досады Роску и нарастающей паники Лаппинсика. – Мы заберем груз и прогоним паатаатусов. Капитан Роску, вы нам поможете?

– Вам, может, и ничего не сто́ит нарушить доктрину Доминации, но меня увольте, – ответила она. – И уж тем более я не желаю жертвовать кораблем и экипажем в заведомо проигрышном бою.

– В таком случае, придется справляться самим, – сказал Траун. – Пилот, приготовьте спектральные лазеры. Цельтесь в обтекатели кормовых двигателей транспортника семьи Оббик.

– Вы собираетесь обстрелять транспортник? – не поверил Лаппинсик.

– Он уже и так не на ходу, – напомнил Траун. – Не думаю, что повреждение двигателей что-то изменит.

– Тогда зачем это надо?

– Чтобы видели паатаатусы, – произнес Траун. «Как будто, – отстраненно подумал Трасс, – это что-то объясняет». – Капитан Роску, еще не поздно присоединиться.

Трасс посмотрел на экран диагностики. «Джандалин», двигаясь на полной резервной мощности, был в трех минутах лета от того места, откуда можно было начать обстрел спектральными лазерами. Фрегат паатаатусов отстоял от зоны предполагаемой схватки на пять минут лета, а канонерки – на восемь. Он обратил внимание, что, если бы Роску не бросила их на произвол судьбы, «Ориссон» мог бы сблизиться с фрегатом на расстояние перехвата за четыре минуты.

И тут, прямо на его глазах, крейсер начал плавно отворачивать от планеты.

– Спасибо за предложение, – бросила Роску. – Но, как я сказала, я строго придерживаюсь инструкций. Еще не поздно мне выстрелить по…

– Отключите ее, – рыкнул Лаппинсик.

Раздался щелчок микрофона.

– Траун, вы уверены, что все получится?

– Насколько принципиально вам вернуть груз? – спросил тот.

Старший помощник на мгновение прикрыл глаза.

– Абсолютно.

– Тогда мы его вернем, – сказал Траун. – Мы на вооруженном корабле Доминации чиссов. Мы выстоим.

– Против шести кораблей паатаатусов? – вставил Трасс. До этого момента он рассматривал ситуацию больше в теоретической плоскости: как борьбу за верховенство между Трауном и Роску, которая должна была неизбежно привести к объединению чисских сил. Но только сейчас, после того как Роску категорически отказалась им помогать и покинула поле боя, реальность предстала перед ним во всей красе. – Один патрульный корабль с единственным оружием – лазерами? Ничего не выйдет. Ничего не выйдет!

– Нет ничего невозможного, Трасс, – спокойно ответил Траун. – По совету капитана Роску будем выкручиваться с помощью хитроумия. Старший помощник, у вас на борту случайно нет мин или других взрывных устройств?

– Боюсь, ничего подходящего, – сообщил Лаппинсик. – У нас есть пробивной фитиль для вскрытия задраенных люков, но перед этим мы обычно накидываем на мишень парализующую сеть, так что…

– У вас есть парализующая сеть? – ухватился за слова Траун.

– Два комплекта, – пояснил старший помощник, озадаченно сдвинув брови от такого энтузиазма. – Но они работают по почти неподвижным мишеням…

– Где пусковые установки? – снова не дал ему договорить Траун. – Бакборт или штирборт?

– На штирборте, – ответил Лаппинсик. – Одна ближе к носу, другая – к корме. Но…

– Идеально, – одобрил Траун, вытаскивая квестис и торопливо набирая в нем что-то. – Пилот, сейчас отправлю вам новый курс. Следуйте строго по нему, пока я не внесу в него коррективы. Приказ понятен?

– Да, сэр, – выпалил пилот.

Трасс посмотрел на Лаппинсика:

– Что такое парализующая сеть?

– Это гибкая сетка с разбросанными по ее сочленениям емкими конденсаторами, – пояснил Лаппинсик, не сводя глаз с Трауна. – Если накинуть ее на корабль, корпус прошивает мощный электроразряд. Как от попадания плазмосферы, только послабее. Но из-за того, что пусковая установка работает на сжатом газе, сеть не может преследовать цель, как плазмосфера.

– Значит, корабль, на который она нацелена, должен быть неподвижен.

– Или почти неподвижен, – подтвердил Лаппинсик. – В данном же случае… – Он покачал головой.

Трасс перевел взгляд на экраны. Если к кораблям паатаатусов и были применимы какие-то определения, то уж точно не «почти неподвижны».

– К счастью, в данном случае нам не придется гоняться за ними, чтобы накинуть сеть, – подхватил Траун. Посмотрев на свой квестис, он удовлетворенно кивнул и отправил данные на пульт рулевого. – Пилот, вопросы?

Увидев высветившийся на экране курс, Трасс нахмурил брови. Намеченная Трауном траектория была чрезвычайно извилистой, словно путь пьянчужки домой.

– Вопросов нет, сэр, – ответил пилот.

– Старший помощник? – поинтересовался Траун, повернувшись к Лаппинсику.

– Я все еще не понимаю, в чем заключается ваш план, – сказал тот. – Но ничего другого предложить не могу. Приступайте.

– Спасибо, – кивнул Траун. – Можно мне взять на себя управление орудиями?

– Садитесь за контрольный пульт, – предложил Лаппинсик, указывая на свободное кресло. – Пилот, переведите управление орудиями на среднего коммандера.

– Слушаюсь, сэр. Управление орудиями переведено.

Перейдя к указанному месту, Траун сел и пристегнулся.

– Тридцать секунд, – объявил он. – Старший помощник, Трасс, проверьте, хорошо ли вы пристегнуты. – Он натянуто улыбнулся Трассу через плечо. – Будет немного трясти.

– Я готов, – сообщил синдик, жалея, что это неправда. На самом деле в глубине души он пришел в ужас.

Он попытался мысленно и телесно расслабиться, и тут ему вспомнился отчет о событиях в академии Тахарим, который он прочел несколько лет назад.

Неординарная тактика, к которой прибегнул курсант Траун в экзаменационной симуляции. Незыблемая убежденность ректора академии, что это невозможно. Последовавшая за этим отработка боя вживую в присутствии не только ректора, но и самого генерала Ба’кифа.

«Сейчас все так же, как тогда, – строго увещевал себя Трасс. – Полностью и во всех деталях то же самое».

Вот только Ба’кифа с ними не было. Трасс отдал бы что угодно, лишь бы здесь появился генерал со всем своим Флотом экспансии и обороны.

– Приготовьтесь, – сказал Траун. – Пилот, три, два, один.

Ар’алани ни разу не была в этой части архитектурного комплекса Синдикуры. Чтобы в нее попасть, надо было сильно углубиться внутрь постройки – мимо официальных кабинетов и залов ожидания, мимо жилых покоев служащих, складов, мусорных накопителей, энергогенерирующего оборудования, которое питало всю округу, даже мимо аварийных бункеров для аристократов.

Продвигаясь по аскетично обставленному коридору и прислушиваясь к эху собственных шагов и поступи четырех вооруженных воинов, которые невозмутимо шли по бокам, Ар’алани решила, что ни за что не спустится сюда во второй раз.

Там, в глубине, томилось зло. Зло, которое несло скоропостижную или мучительную смерть – когда единицам, а когда тысячам живых существ. Зло, которое кто-то в Синдикуре или в Совете по той или иной причине решил оставить в живых. Ар’алани чувствовала отголоски настроения местных сидельцев, их ожесточенное отчаяние и всепоглощающую ненависть.

Но она сама попросила о встрече, ее просьбу исполнили, поэтому следовало довести этот визит до конца.

Между лифтом, который привез ее на этот уровень, и маленьким помещением, куда ее вели, было пять охраняемых блокпостов. Дойдя до конца последнего коридора, ее сопровождающие отперли дверь и отступили за пост охраны. Когда металлическая дверь сдвинулась поверх каменной стены, Ар’алани, расправив плечи и строго напомнив себе, что опасаться нечего, и вообще – она сама попросила об этом, – шагнула внутрь ярко освещенной камеры.

Внутри на прикрученном к полу стуле с непринужденным апломбом восседал генерал Йив Великодушный, а по его плечам, словно грибница, лениво раскинулись щупальца симбионтов.

– Приветствую, генерал Йив, – сказала Ар’алани на миннисиате, сделав еще один шаг. Дверь за спиной закрылась. – Меня зовут Ар’алани. Мне подумалось, нам есть о чем поговорить.

– Серьезно? – спросил он. Щелеобразный провал рта раздвинулся, как пасть хищника, который еще не решил, набрасываться ему на лакомую добычу или не так уж он и голоден. – А вам не подумалось, что негоже покушаться на чужое уединение?

– По-моему, у вас этого добра в избытке.

– И что, из-за этого я сразу ударюсь в разговоры? – огрызнулся Йив. – С вами? – Челюсть его захлопнулась, щупальца на плечах встрепенулись чуть активней. – Проделав столь тернистый путь к моему последнему пристанищу, вы умилительно несведущи в моей ситуации.

– Почему это?

– Последние несколько месяцев я только и делаю, что веду беседы, – сообщил никардун. – Все они изнурительно долгие, ни одной на приятную тему. Одиночество мне не враг, а отрада. Думаете, вы пришли с новой темой, которая перевесит все остальные?

– Нет, тема старая, – признала Ар’алани. – Она вам, наверное, оскомину набила, но, возможно, я сумею подать ее под другим углом зрения.

– И о чем же речь?

– О предательстве.

Йив громогласно расхохотался, и его смех отразился зловещим эхом от каменных стен тюрьмы.

– Вы и впрямь несведущее дитя, – снисходительно сказал он. – Слишком многие безуспешно пытались склонить меня к предательству своего народа и соратников. Думаете, что преуспеете там, где все остальные потерпели поражение?

– Нет больше ваших соратников, – поведала Ар’алани. – Они погубили вашу империю в заведомо проигрышной борьбе за власть. Народы, которые вы когда-то завоевали, снова свободны, а ваш собственный – рассеялся и скитается.

– Это мне тоже говорили, – холодно ответил Йив. – Вам я верю не больше, чем им. Зачем иначе мне сохранили жизнь, если не для того, чтобы торговаться с Никардунским Чертогом, когда он поставит вас на колени?

– Вам сохранили жизнь, потому что чиссы не добивают поверженных врагов, – поправила его Ар’алани. – И потому что вы можете послужить источником полезной информации.

– Я вам ничего не скажу.

– Впрочем, до нынешнего момента практически всю нужную нам информацию мы почерпнули из ваших записей и дневников, – продолжила она. – Скажите, кто из ваших союзников надоумил вас построить станции прослушки KR20 и KR21?

– У нас нет союзников, – презрительно выдал Йив. – Они нам не нужны. Мы – могучие завоеватели, справляемся без чужой помощи.

– Разумеется, – кивнула Ар’алани, мысленно скрестив пальцы на удачу. Если ее блеф не сработает, она проделала весь это путь зря. – Видите ли, после всего, что случилось – включая ваше исчезновение, – Джикстас, кажется, тоже предпочитает делать вид, будто знать вас не знает.

Щупальца, свисающие с плеч никардуна, едва заметно дернулись, будто учуяли в воздухе что-то неприятное.

– Что вы несете? – взревел он.

– Вам разве не рассказали? – с притворным удивлением спросила Ар’алани. – У вашего друга Джикстаса теперь новые союзники. Или, пожалуй, правильнее будет сказать «слепые орудия». Для него все одно – что союзники, что инвентарь. В любом случае, теперь это они трудятся не покладая рук, чтобы переделать построенные по его наущению станции прослушки в цеха.

– По его наущению? – изменившимся голосом переспросил Йив. – О чем вы?

– Я же сказала, генерал, – произнесла она. – Речь идет о предательстве. Джикстасу в том регионе были нужны капитальные конструкции, вот он и уговорил вас построить эти объекты, чтобы вы сделали за него всю работу. К несчастью для него, изначальный план с никардунскими марионетками не сработал, поэтому после того, как строительство было завершено, он точечно обстрелял станции, убил всех, кто там находился, и принялся переделывать их по своему вкусу.

– Вы лжете, – сдавленно проговорил Йив.

Ар’алани, пожав плечами, вытащила из кармана пульт управления и нажала на кнопку. Экран на стене камеры ожил, на нем появилось изображение, которое записали с «Бдительного» во время одной из вылазок к разрушенной базе.

– Смотрите сами, – предложила она.

Йив молча досмотрел видео до конца.

– Дальше, – потребовал он.

Ар’алани включила следующее. Никардун снова посмотрел его целиком, не проронив ни слова. Не дожидаясь нового окрика, Ар’алани включила третий ролик, затем еще один, перейдя от внешнего облета к записям поискового отряда внутри базы. Когда он подошел к концу, она собралась запустить пятый…

– Довольно, – тихо произнес Йив.

– Сочувствую, – сказала Ар’алани, немного ошарашив себя тем, что и правда разделяла его горечь. – Невыносимо смотреть, как союзники предают твой народ.

– Вам откуда знать? – ядовито бросил он. – У чиссов нет союзников.

– Возможно, – согласилась она. Итак: ни отрицания, ни жалоб, ни обвинений. Означало ли это, что ее догадка верна и за походом Йива против Доминации действительно стоял Джикстас? – Но это не исключает печального опыта из-за предательства в личных отношениях.

– Для командира любое предательство воспринимается как личное, да? – Йив улыбнулся, его симбионты в который раз встрепенулись. – Да, я знаю вас, Ар’алани, адмирал Флота экспансии и обороны. Рассказывайте, зачем вы пришли.

– Продемонстрировать доказательства предательства Джикстаса.

– Нет, – не поверил он. – Вы выше подобного глумления. Так зачем вы здесь?

– Мне нужна информация о Джикстасе, – пояснила Ар’алани. – Мы знаем, что он работает с Прожекторией килджи, – настал момент для нового блефа, – и агбуи. Кроме них, у него есть другие пособники, о которых мы не знаем?

– Агбуи, – с презрением выдал Йив. – Хвастаются громко, а никчемность свою замалчивают. Только и могут, что подтолкнуть жертву к тому, что она и так собиралась делать.

– Да уж, гонора им не занимать, – согласилась Ар’алани, ощутив мурашки на спине. Йив мог сколько угодно поносить агбуи, но их «никчемность» чуть не довела Доминацию до гражданской войны. – Как насчет других?

– Кое-кто приходит на ум.

– Союзники?

– Возможно, – ответил Йив. – А может, просто те, с кем Джикстас сталкивался или о ком когда-то слышал. Но даже эти крупицы при тщательном анализе могут дать ощутимые результаты.

– А, – выдала Ар’алани, пристально глядя на него. – И во сколько же нам обойдутся эти крупицы?

Йив вперил в нее задумчивый взгляд. Кончики щупалец симбионтов выписывали мелкие узоры на его груди.

– Вы хотите знать больше, чем просто имена или названия рас, – сказал он. – Вам нужны время и места встреч и переговоров. Вы хотите получить информацию, которую я не занес в свои записи – ввиду ее неясности или бесполезности для триумфа никардунов. – На последних словах щупальца резко сократились, а затем вновь успокоились до плавного покачивания. – Вы хотите узнать все о Джикстасе и о грисках.

Ар’алани невольно выпрямилась. Она раньше не слышала об этой расе.

– Народ Джикстаса называется грисками?

– Да. – Плоские челюсти со смешком клацнули. – Эту крупицу я дарю вам бесплатно. На все остальное есть своя цена.

– Чего вы хотите?

– Я хочу выйти отсюда на свободу, – без малейшего колебания заявил он. – Я хочу снова увидеть солнце и звезды. Хочу чувствовать, как в лицо или в спину дует ветер, и прогуливаться дальше двадцати шагов, не упираясь в глухую стену. Я хочу жить как раньше.

– Генерал, вы знаете, что это невозможно, – с упавшим сердцем пробормотала Ар’алани. Желаемое так близко, а все равно недосягаемо.

– Потому что я нужен вам в кандалах, чтобы в случае опасности было чем торговаться с Никардунским Чертогом? – Йив, отвернувшись, уставился на настенный экран, на котором застыло видео. – Чертога больше нет. Я знаю.

– Мне жаль, – произнесла она. – Даже если мы переместим вас в камеру на поверхности…

– Вы что, не расслышали? – оборвал ее никардун. – Я не желаю находиться среди чиссов. Увезите меня подальше, оставьте приличный запас провизии и материалов для постройки дома, а взамен я вам все расскажу.

Ар’алани сдвинула брови.

– Вы имеете в виду высылку?

– Разумеется, – подтвердил Йив. – Это что, так сложно устроить?

– Нет, ни капли, – заверила она его.

Хотя на самом деле устроить это было сложно. Просьба Йива была чрезвычайно трудновыполнимой. Насколько Ар’алани было известно, Доминация никогда никого не изгоняла за свои пределы, в современной истории – уж точно.

– Не могу ничего обещать, но я передам вашу просьбу вышестоящему начальству и узнаю, что можно сделать, – добавила она.

– Предупредите их, что время ограничено, – сказал Йив. – Джикстас уже начал свой поход против Доминации.

– Они более чем в курсе, – ответила Ар’алани. Отступив к двери, она подала охране условный сигнал «тук-тук, тук, тук-тук», о котором они договорились заранее. – Вас известят об их решении.

Ба’киф ждал ее в административном помещении тюрьмы, сидя перед рядом экранов.

– Как все прошло? – спросила Ар’алани, подходя к нему.

– Идеально, – подтвердил генерал, жестом указывая на кресло рядом с собой. – Я думал, ему взбредет в голову говорить тише, чтобы сохранить хоть какую-то приватность. Зря беспокоился.

– Скорее наоборот, он специально говорил громче, – указала она. – Мне кажется, он хотел, чтобы разговор слышали все: я, вы и все остальные, находящиеся здесь.

– Учитывая, куда свернула ваша беседа, мне тоже так кажется, – согласился Ба’киф. – Что вы думаете о его предложении?

– Думаю, оно сделано от чистого сердца, – сказала Ар’алани, глядя на экраны. Там шел беззвучный повтор ее визита к Йиву, а специальная программа наложения отслеживала малейшие изменения в физическом состоянии никардуна и выдавала на экран проекцию его мыслительных и эмоциональных процессов. – Это же ваше ведомство собрало на него базу данных ложных/правдивых реакций. Так какой же вывод из нее делаете вы?

– Тот же самый, – мрачно обронил генерал. – И это тревожит.

Ар’алани сдвинула брови:

– Почему?

– За все месяцы, что он здесь находится, он ни разу даже не намекал на сотрудничество, – пояснил Ба’киф. – Что изменилось с вашим визитом?

– Может, он больше доверяет чисскому адмиралу, чем генералу? – предположила она, чтобы чуть-чуть разрядить атмосферу.

Ба’киф покачал головой:

– Он увидел доказательство уничтожения станций прослушки.

Почувствовав, как к щекам приливает жар, Ар’алани мысленно отругала себя за попытку шутить в такой ситуации. Она так зациклилась на стремлении выудить из Йива побольше информации, что упустила изначальную подоплеку его предложения.

– Он сказал, что Джикстас уже выступил в поход, – пробормотала она. – Йив считает, что мы проиграем.

– Да, именно, – подтвердил Ба’киф. – Он ищет способ заранее скрыться с Цсиллы.

Ар’алани кивнула, внутри нее все завязалось тугим узлом. Когда она поступала на военную службу, то ожидала, что время от времени кто-то будет нападать на чиссов и в их могуществе будут свои спады и подъемы. Но ей ни разу в жизни не приходило в голову, что один из этих врагов может разрушить Доминацию.

– Понятное дело – то, что он вбил это себе в голову, не значит, что так и будет, – заметил генерал. – Но сам факт, что он рассматривает такую возможность, говорит о том, что нам тоже следует всерьез к ней приглядеться.

– Тем более кому как не ему трезво сопоставить все действующие силы, – согласилась Ар’алани. – Какой у нас план?

– Я немедленно свяжусь с Советом и подниму этот вопрос, – сказал Ба’киф. – Не знаю, какие материалы и провиант ему понадобятся, но он наверняка с готовностью подскажет. Заодно пускай приступает к составлению списков имен и прочих деталей, как обещал.

– Примечательно, что вы не упомянули Синдикуру, – проговорила Ар’алани. – Им мы разве не расскажем?

– Пока нет, – ответил генерал, дернув губой. – Вы же знаете аристократов: они захотят обмусолить вопрос со всех сторон и втянут нас в словоблудие, а потом скорее всего скажут, что сделать ничего нельзя. У нас нет времени на обсуждение, и тем более нас не устроит итоговый отказ. Поставим их в известность при необходимости. Но не раньше.

– Да, сэр, – нейтральным тоном произнесла она. Поступать так было не принято, и оба об этом знали. Сокрытие секретов от Синдикуры могло навлечь на голову Ба’кифа все мыслимые и немыслимые кары.

Но они не шли ни в какое сравнение с теми ужасами, которые принес бы с собой крах Доминации.

– Я поняла, – добавила Ар’алани. – Заодно я бы рекомендовала Совету официально обратиться к Девяти правящим семьям с просьбой предоставить боевые корабли для укрепления Сил обороны.

Ба’киф вздохнул.

– Я могу озвучить это предложение, – сказал он. – Но мне кажется, Совет им не воспользуется.

Ар’алани нахмурила брови:

– Почему?

– Потому что есть стойкое ощущение, что несколько семей его отклонят, – без обиняков пояснил он. – Семьи Даскло и Кларр – почти наверняка, семьи Иризи и Уфса – с большой долей вероятности. Остальные… – Он покачал головой. – Думаю, Совет просто не захочет усугублять напряжение, вынуждая семьи примкнуть к общей коалиции в ущерб устоявшимся узам.

– Понятно, – выдала Ар’алани, обратив внимание, как колюче прозвучал собственный голос. В который раз в дела флота примешивалась политика. На этот раз в угоду политике Доминацию подвергали риску катастрофы, лишь бы некоторые не потеряли лицо. – Кто-нибудь высказал намерение сделать вклад в общее дело?

– Да, но это было неофициально, – сообщил Ба’киф. – Патриарх Турфиан сказал Совету, что семья Митт может отвлечь на эти цели почти половину своего флота и они уже направили корабли в ключевые системы, где те во всеоружии встретят любую напасть. Патриэль Лакуни предложила задействовать фрегат «Солнцеворот», который сейчас находится у Селвиса, хотя и предупредила, что Силам обороны самим придется обеспечить его экипажем.

– Негусто.

– Да уж, – согласился генерал. – Но лучше, чем ничего. – Поднявшись на ноги, он ткнул рукой в сторону выхода. – Пойдемте, провожу вас до основного уровня. Я прослежу, чтобы до отлета вам выдали полную запись вашей беседы с Йивом и анализ его поведенческих реакций. Вдруг по пути на Спозию вам захочется пересмотреть их.

– Спасибо, сэр.

Пройдя мимо дежурного офицера, они приблизились к бронированной двери. Коротко кивнув дежурившим за ней вооруженным охранникам, Ба’киф махнул рукой в знак разрешения следовать за ним и двинулся к лифту в конце коридора.

– Не поддавайтесь унынию, адмирал, – посоветовал он, сняв блокировку с контрольной панели. По нажатию кнопки лифт помчал их к упоительной атмосфере верхних уровней. – Нынешняя грызня между семьями – еще не залог будущей катастрофы. Чуть нависнет какой-то кризис, они объединятся в нерушимый монолит. В истории Доминации это происходило уже много раз, и столько же раз еще произойдет.

– Я это знаю, сэр, – сказала Ар’алани.

Но не наверняка. Уверенности в единодушии семей не было.

И она не сомневалась, что и сам Ба’киф тоже не знает этого наверняка.

За все время путешествия с Джикстасом на «Точильном колесе» это был самый долгий разговор гриска со своими сородичами по коммуникатору дальнего радиуса действия. Его собеседник говорил почти не умолкая, тогда как Джикстас лишь изредка вставлял реплику-другую, и это тоже было необычно.

После окончания разговора он больше минуты сидел неподвижно, то ли задумавшись, то ли опечалившись – за маской не было видно. Накирр поглядывал на него, гадая, о чем шла речь и хорошие или плохие новости сообщил ему сородич.

Если на то пошло, Накирр особо не сомневался, что все-таки плохие. От хороших новостей Джикстас никогда так не замыкался в себе, он всегда ими делился или хотя бы хвастался, что узнал что-то положительное. Нет, в этот раз что-то явно пошло не так.

Впрочем, это было неизбежно, хотя сам Джикстас до сих пор так ничего и не понял. Мудрость и талант приходили только с истинным просветлением, а из-за того, что Джикстас упорно отказывался следовать пути килджи, его планы всегда выходили такими путаными и неровными. Возможно, когда-нибудь гриск усвоит урок, хотя это вряд ли.

Главный вопрос – как эти новости отразятся на килджи и их кампании по просветлению чиссов и прочих народов, живущих в Хаосе?

Наконец Джикстас пошевелился в кресле.

– Генералириус Накирр, мы летим в другую сторону, – сообщил он. – Прикажите своим слугам рассчитать курс до чисской планеты Орнфра.

– Как пожелаете, – сказал Накирр. Джикстас уже упоминал эту систему, но предполагалось, что дела в ней будут вершиться на более позднем этапе плана. – Первый вассал, рассчитать курс до Орнфры.

– Повинуюсь, – ответил тот и отвернулся к своему пульту.

– Значит, на Шарб мы уже не летим? – уточнил Накирр, пристально глядя на Джикстаса. – До этого вы говорили, что надо привлечь побольше внимания к семье Зодлак.

– Это было раньше, – обронил Джикстас. – Как я и сказал: мы летим в другую сторону. Семья Зодлак оказывает на события незначительное влияние, как и подобает им при статусе одной из Сорока семей. В данном случае в центре нашего внимания – семьи Кларр и Даскло, ключевой фактор в вовлечении Девяти правящих в гражданскую войну. Как только их тлеющие разногласия с небольшой посторонней помощью перерастут в полноценную конфронтацию, в нее неизбежно окажется втянута вся Доминация. Вассал, мы готовы лететь?

Ответа не последовало.

– Мои вассалы слушаются только меня, – спокойно сообщил Накирр. – Первый вассал, полный вперед.

– Повинуюсь. – Звезды растянулись и рассеялись, и «Точильное колесо» снова оказалось в гиперпространстве.

– Вам нравится командовать кораблем и своими слугами, – заметил Джикстас. – Возможно, даже слишком.

– Мне это нравится ровным счетом потому, что вассалы стали просветленными благодаря моим стараниям, – пояснил Накирр. – Вы сказали, что «как только» чиссы будут втянуты в войну, за ними падет вся Доминация. Не правильнее ли было бы сказать «в случае»?

Джикстас снова сменил позу, лицо под маской слегка повернулось в сторону Накирра.

– Вы сомневаетесь в моих словах и умениях, килджи? – спросил он. – Или вы насмехаетесь надо мной? Вам следовало долго и основательно подумать, прежде чем делать такие заявления. Вы не имеете представления об истинной мощи грисков. Мы можем искрошить Прожекторию, как стихия крошит камень в мельчайший песок, а можем по своему разумению изменить вашу культуру, образ жизни и сами ваши души. Не вынуждайте меня выбирать, какой из этих вариантов наглядней.

Кожа Накирра разгладилась.

– Нет, – без выражения выдал он.

Джикстас немного опешил.

– Что значит – нет?

– Это значит, что вы не сможете нас изменить, – ответил Накирр. – Мы просветленные, и ваша ересь никогда не отвратит нас от правды.

– Можете тешить себя этой верой, – процедил Джикстас. – Значит ли это, что вы предпочитаете быть искрошенными в песок?

– Возможно, уже и это не в вашей власти, – парировал Накирр, дерзко растягивая кожу. После разговора с сородичами-грисками Джикстаса до сих пор не отпускало внутреннее смятение, доведшее его до крайней точки подавленности. Если его психика не отличалась от психики других народов, с которыми уже сталкивались килджи, то он сейчас был в состоянии наибольшей восприимчивости к идеям просветления.

Но эта цель была не срочной. Просветление придет само, когда гриски увязнут в неге Прожектории и падут их эмоциональные барьеры. Пришло время двигаться в этом направлении.

– Скажите, что за новости вас так расстроили?

– Я не говорил, что расстроен.

– Вас выдали молчаливость и подавленное настроение, – сказал Накирр. – Ваша проблема, Джикстас, в том, что вы считаете килджи мелким инструментом, который можно использовать для нехитрой работы. Вы сами сказали, что нам надлежит завоевать мелкие народы в окружении чиссов, чтобы тем было некуда отступать.

– И тогда вы преобразите их культуру и даруете им просветление, – добавил Джикстас. – Вы ведь этого и хотели, разве нет?

– Хотели и хотим сейчас, – подтвердил Накирр. – Но этим наши стремления не ограничиваются.

С секунду Джикстас молчал.

– Хорошо, – выдал он. – Расскажите, что у вас за новые стремления.

– Вы хотите истребить чиссов, – сообщил Накирр с опасливым предвкушением. Джикстас его слушал. Впервые за все время их знакомства он его действительно слушал. – В отличие от вас, я хочу, чтобы они стали вашими союзниками, как и мы.

– Такие попытки уже были, – прорычал Джикстас. – Мы выбрали среди их правителей самых внушаемых и распалили в них желания за пределами разумного. Но ничего не вышло.

– Просто вы не поняли, что ими движет, – заметил Накирр. – Вы распалили в них желания, а сейчас распаляете страхи и междоусобицу. А что, если вместо запугивания вдохновить их на сотрудничество во славу грисков?

– При помощи просветления килджи? – Джикстас издал короткий фыркающий звук. – Генералириус, вы пытаетесь прыгнуть выше головы.

– Вовсе нет, – возразил Накирр. – Все существа в глубине души мечтают о том, кто даст им порядок и цель, кто призовет их к служению без тягостных мыслей и мучительного принятия решений. Это и есть просветление.

– Нет, – твердо отрезал Джикстас. – Когда мы разгромим Доминацию, можете порезвиться на ее руинах. Но сначала мы ее все-таки разгромим. Фитиль уже подожжен, и первый взрыв их гражданской войны на подходе. – Он указал в обзорный экран. – Не хотите ли полюбоваться началом их конца?

Кожа Накирра растянулась от неуемной досады. Джикстас слушал, но не слышал. Он по-прежнему не понимал, что предлагает Прожектория килджи и что просветление может сделать с народом вроде чиссов.

Ну и ладно. Помимо чиссов, в Хаосе обитали другие народы, которые гриски наверняка надеялись искрошить в песок, как только что грозно вещал Джикстас. А после завершения этой кампании перед ними открывался Низший космос со всеми своими обитателями.

Придет время, и Накирр покажет Джикстасу полную картину того, что дает просветление. А если не самому Джикстасу, так его преемнику. В конце концов, даже гриски не живут вечно.

И тогда эти существа, возомнившие себя хозяевами килджи, все-таки разделят с Прожекторией на равных господство над галактикой.

– Да, хочу, – сказал Накирр. – Все начнется с Орнфры?

– Да, – подтвердил Джикстас. – По прошествии часа вы должны вернуть корабль в обычное пространство, чтобы я мог сделать звонок.

– Разумеется, – произнес Накирр, внезапно усомнившись в исходе. Если он слишком сильно будет давить на своего пассажира, не исключено, что это будет звонок на тот ужасающий корабль грисков. На ум, словно тень давешнего разговора, пришел образ булыжника, искрошенного в пыль.

– Не бойтесь, генералириус, – утешительно и в то же время насмешливо сказал Джикстас. – Сказать по правде, я впечатлен вашим пылким стремлением вознестись до грисков. Мы еще вернемся к этой теме после того, как чиссы будут лежать поверженными у наших ног. – Он повел рукой. – Можете послушать этот разговор. Я собираюсь вызвать боевой корабль семьи Кларр «Ориссон».

Накирр ощутил, как кожа натянулась от досады. Следовало бы догадаться, что Джикстас свяжется со своей марионеткой среди чиссов.

– Мне не по душе привязывать наши путешествия к этой особе и ее графику, – сообщил Накирр. – Когда мы уже с ней покончим?

– Когда она полностью отыграет свою роль, – пояснил Джикстас. – Скажите, генералириус Накирр из просветленных: когда, по-вашему, это случится?

Накирр обдумал вопрос.

– Думаю, буквально в ближайшее время, – ответил он. – Вы так это говорите, как будто ваш план уже полным ходом реализуется. Полагаю, мы можем уже обойтись без нее.

– Любопытно, – выдал Джикстас. – Возможно, вы и впрямь просветленный.

Накирр пристально уставился на него:

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что ее первый контакт с нами состоялся при вас и вы же будете свидетелем последнего, – ответил Джикстас. – Я поговорю с ней в последний раз, а затем мы прилетим на Орнфру, чтобы лицезреть ее смерть.

– Она умрет?

– О да. – Джикстас сделал паузу, и Накирр представил под маской его зловещую ухмылку. – Ее смерть ознаменует закат Доминации.

Роску никогда не дружила с расписаниями. Пускай они подходили остальным, но ей в этих рамках было тесно. В ней самой уживалось то редкое сочетание профессионализма и иррациональности, которое позволяло ей находить и обращать в свою пользу непредвиденные случайности. Все эти возможности были бы погребены, если бы она следовала жесткому расписанию.

Но в данном случае неудобство было неизбежным. Поскольку корабли, путешествующие в гиперпространстве, не могли связаться друг с другом, да и со всей остальной вселенной, а «Ориссон» с «Точильным колесом» разлетелись в разные уголки Доминации для выполнения своих задач, единственным способом быть в курсе того, что удалось разузнать Джикстасу, была договоренность в определенное время выходить в реальное пространство. Это нарушало привычное течение жизни и раздражало, но зато приносило свои плоды.

На этот раз очень богатые плоды.

– Ваше благородие, прошу прощения за поздний звонок, – сказала Роску. – Но я должна срочно довести до вашего сведения новости.

– Ничего страшного, капитан, – успокоил ее патриарх Ривлэкс. – Полагаю, вы уже слышали о битве семей Тамай и Дрок над планетой Цаус?

– Да, я узнала о ней из новостей, когда выходила из гиперпространства для разговора с Джикстасом, – подтвердила Роску, слегка наморщив нос. Лично она не стала бы называть «битвой» обмен грузовиков несколькими лазерными выстрелами. Даже «стычка» – слишком громкое слово для этого происшествия. – Кажется, «Воитель» успел вмешаться, пока там все не пошло под откос.

– Да, но суть не в этом, – ответил Ривлэкс. – Раз уж даже маленькие семьи не стесняются палить друг в друга, мы стоим на краю катастрофы.

Роску закатила глаза. А некоторые из мельчайшей провокации раздувают неимоверную драму. Это она ненавидела еще больше, чем сковывающие расписания.

– Совет уже обратился к Девяти правящим семьям за поддержкой? – спросила она.

– Пока нет.

– Значит, не так уж они обеспокоены.

– Либо они заранее знают, что патриарх Клоирвурси ничего им не даст, – предположил Ривлэкс. – И я вам совершенно точно говорю: если семья Даскло не выделит Совету корабли, то мы тоже не будем.

– Да, предусмотрительно, – согласилась Роску. Драма все разрасталась.

Тем не менее, возможно, в его словах было зерно истины. Скорее всего, Совет уже негласно изучил вопрос и пришел к выводу, что имеющихся оснований недостаточно, чтобы все Девять правящих семей вложились в оборону Доминации и что просьбы и призывы только накалят ситуацию.

– Но я позвонила не поэтому, – продолжила она. – Пока я просматривала новости, со мной связался Джикстас. Кажется, пока мы не спускаем глаз с семьи Даксло, семья Митт тайно готовит заговор против всей Доминации.

– Секунду, – произнес Ривлэкс. – Вы сказали «Митт»?

– Да, – подтвердила Роску. – Помните, семьи Зодлак, Поммрио и Иригал признали, что они отправились на Хоксим, потому что там вроде как было почти нетронутое месторождение найикса?

– Признали, с большой неохотой.

– Да, допустим, не сразу сподобились, – согласилась Роску, стараясь заглушить рвущееся наружу раздражение. У Ривлэкса была дурная привычка вворачивать в разговор неуместные комментарии вместо того, чтобы слушать. – Как бы то ни было, Джикстас рассказал, что семья Митт нашла планету, с которой на самом деле происходят те украшения, и залежи найикса на ней необычайно богатые. – Она сделала паузу для усиления эффекта. – Еще он рассказал, что там уже начала орудовать группа каких-то инородцев под предводительством старшего капитана Трауна, чтобы в итоге провозгласить планету владениями семьи Митт.

– Любопытно, – выдал патриарх. Судя по тону, он не испытал от этой новости должного потрясения. – Джикстасу известно название и местоположение этой планеты?

– Он не знает, как она называлась изначально, – ответила Роску. – Кажется, Траун дал ей кодовое название «Восход». Но местоположение он мне сообщил.

– Вы ему верите?

Роску нахмурилась. Что за вопрос?

– А вы – нет?

– Не знаю, – сказал Ривлэкс. – Потому и спрашиваю. Вы теснее всех общались с этим инородцем. Считаете, информация, которую он предоставил ранее, достоверна?

– Да, ваше благородие, считаю, – твердо сказала она. – Более того – описанная им выходка как раз в духе Трауна.

– Допустим, – обронил патриарх. Ее слова его явно не убедили. – Расскажите, что это за инородцы, которых он якобы завербовал.

– Это народ под название паккош из системы Рапакк, – сообщила Роску. – В наших записях есть информация о них, хоть и скудная. Траун наткнулся на них, когда искал, откуда прилетели беженцы, которые погибли на пути к Диое.

– Да, я помню, – протянул Ривлэкс. – Благодаря этой экспедиции он вычислил генерала Йива, верно?

– Да, верно, – подтвердила Роску, мрачно глядя на коммуникатор. Новости были срочные и тревожащие. Так почему же патриарх тратит время на посторонние вопросы? – Суть в том, что, пока мы рыскаем в поисках ответов и уже начали постреливать друг в друга, семья Митт намеревается захапать себе такую власть, какая не пребывала в одних руках с тех самых пор, как семья Стайбла передала правление изначальным Трем правящим семьям.

– Думаю, вы несколько преувеличиваете, капитан, – мягко сказал патриарх. – Само собой, богатое месторождение найикса повысит статус семьи Митт в Синдикуре. Но вряд ли позволит сосредоточить у себя всю ту власть, о которой вы говорите.

– При всем уважении, ваше благородие, мне кажется, что вы забыли историю семьи Митт, – напряженно сказала Роску. – После того как Траун привез из своего похода против пиратов вагаари генератор гравитационного поля, семья Оббик наконец-то определилась и примкнула к ним. Генератор энергетического щита, который они получили с окраин Низшего космоса, не только обеспечил им индульгенцию на открытое нарушение Трауном приказов, но и отвратил от союза с семьей Иризи семью Круви, которая теперь придерживается нейтралитета. И это не говоря уже о душевной дружбе Митт со Стайбла.

– О чем вы говорите? – спросил Ривлэкс сдержанно и осторожно.

– Вы знаете, о чем, ваше благородие, – ответила Роску. – Дело в том, что после происшествия на Хоксиме Траун проигнорировал приказ возвращаться на Цсиллу и вместо этого направился прямиком на Спозию, где встретился с патриархом семьи Стайбла Ламиовом. Иных причин, кроме как доставка в ОИГ нового трофея, у него на это не было, а ведь он должен был сначала предъявить его Совету. Уж точно не патриарху одной из Сорока семей.

– Да, что-то в этом есть, – согласился Ривлэкс. Необъяснимая мимолетная настороженность пропала из его голоса. – Посмотрим, что удастся разузнать об этом. Насколько мне известно, вы сейчас на пути к Орнфре?

– Да, хочу взглянуть на верфь «Кроллинг сен», – подтвердила она. – Еще один момент. Помимо всего прочего, Джикстас предупредил, что у семьи Митт имеется станция наблюдения и ретрансляции, покрытая искусственной каменной оболочкой, которая, возможно, запущена в сторону Орнфры под видом астероида.

– Какая-то неправдоподобная чрезмерность, – заметил Ривлэкс. – Особенно на фоне того, что все остальные отправляют шпионить за соперниками грузовики и транспортники.

– Для таких, как Траун, грузовики и транспортники – слишком банально, – с досадой сказала Роску. – Неужели вы забыли, что видео с показательными учениями было снято в системе Орнфра?

– Разумеется, не за… – Ривлэкс оборвал фразу на полуслове. – Вы полагаете, эту запись сделала семья Митт? И что потом – они продали ее Джикстасу?

– А что такого? – бросила Роску. – Ясно же, что на корабле семьи Даскло понятия не имели, что их снимают. Мимо проплывает фальшивый астероид, фиксирует их учебный бой… Кому это покажется подозрительным?

– Но если Джикстас получил запись от семьи Митт, почему он не сказал об этом?

– Вероятно, он и сам не знает, откуда она, – ответила Роску. – Для этого нужно знать общую картину трауновского поведения. Он спелся с инородцами, чтобы захватить шахты с найиксом на Восходе, а во время последней охоты на пиратов, как мы знаем, заключил какую-то частную сделку с паатаатусами.

– Судя по всему, в Синдикуре этой сделкой довольны.

– Довольны или нет – это неважно, ваше благородие, – не унималась Роску. – Я говорю о том, что Траун не гнушается использовать инородцев для достижения своих целей. Кстати говоря, сейчас мне приходит на ум, что с этого он и начал свою карьеру, когда манипулировал гарвианцами и лиоаоями. Так почему Джикстас должен выбиваться из общего ряда? Чего Трауну сто́ит обмануть еще одного инородца?

– Что ж, вы знаете его лучше, чем я, – произнес Ривлэкс все еще без особой охоты верить ее словам. – Просто постарайтесь нигде больше не разбрасываться своими обвинениями, пока у вас не будет неопровержимых доказательств.

– Ваше благородие, будьте спокойны, – как можно покладистей сказала Роску. – Я сообщу вам обо всем, что увижу на Орнфре.

– Очень хорошо, капитан, – ответил он. – Будьте осмотрительны. Конец связи.

Коммуникатор с писком отключился.

– Или надо было сказать: «Я сообщу вам обо всем, на чем поймаю семью Даскло»? – пробормотала она себе под нос.

– Капитан, какие будут приказы? – спросил коммандер Раамас, подходя сбоку к ее командирскому креслу.

– Уходим в гиперпространство и движемся дальше к Орнфре, – ответила Роску. – На оптимальной скорости.

– Слушаюсь, мэм. – Раамас сделал знак дежурной смене. – Рулевой, летим прежним курсом на Орнфру.

– Вас понял, коммандер, – быстро проговорил пилот. Звезды за обзорным экраном сначала растянулись, а затем слились в пестром вихре гиперпространства.

– Летим на Орнфру, капитан, – формально доложил Раамас. – Еще приказы?

– Пока нет, – сказала она. – На данный момент вы свободны, но к прибытию на место должны вернуться на мостик.

– Слушаюсь, мэм. – Коммандер помедлил. – Капитан… вы не заметили ничего странного в тоне патриарха, когда упомянули связь семьи Митт с семьей Стайбла?

– Может, что-то и было, – ответила она, постаравшись, чтобы голос звучал обыденно. По ее мнению, в реакции Ривлэкса не было ничего необычного: наверняка он просто вспомнил давнишнюю неприятность, которая случилась возле чужой планеты Плекнок с участием Трауна и старшего помощника патриарха семьи Стайбла.

Но то происшествие было надежно и целенаправленно похоронено, и у Роску не было ни малейшего желания проливать на него свет.

– Возможно, он раздумывал над тем, почему семья Митт неизменно отдает все свои находки семье Стайбла.

– Я думал, все так поступают.

– Большинство, – поправила его Роску. Вообще-то коммандер был прав: все семьи и правда передавали артефакты инородцев семье Стайбла. Но только исходя из того, что эта семья заведовала деятельностью ОИГ, и все образцы попадали туда на изучение перед тем, как разлететься по Доминации. – Или ему вспомнилась старая теория, что во время Последнего штурма Цсиллы эти две семьи заключили предательское соглашение с захватчиками.

Раамас улыбнулся.

– Вот уж не думаю, что патриарха беспокоят байки тысячелетней давности, которые курсанты травят, пока прогуливают занятия, – сказал он. – Особенно столь фантастические. Какое уж там соглашение, когда все захватчики мертвы, а Митт и Стайбла не попали под раздачу вместе с ними.

– И их даже никто не осудил, – добавила Роску. – Это так, всего лишь догадки. Может, он просто не успел выпить каочая.

– Скорее всего, – согласился Раамас. Он помялся. – Капитан, если позволите, еще один вопрос. Простите, если выхожу за рамки, мэм, но мне непонятна ситуация с адмиралом Ар’алани.

У Роску все сжалось внутри.

– Хотите знать, почему мы не ладим?

– Да, мэм, – ответил он. – Я знаю, что меня это не касается. Но поскольку мы видим, как в Доминации повсеместно растет напряжение…

– Вы хотите знать, какие подводные камни нас ждут, реши мы объединиться с другими силами Доминации, – закончила за него Роску. – Справедливое желание. Ладно, слушайте. Несколько лет назад я служила под началом Ар’алани на борту патрульного крейсера «Парала», и однажды мы наткнулись на пиратов, которые осаждали торговую станцию гарвианцев. Хозяева станции почти проиграли, но вдруг изменили тактику и отбились. Я подозревала, что эту тактику им подсказал третий помощник Ар’алани, старший коммандер Траун, и заявила на него.

– И что было дальше?

– Ровным счетом ничего, – сказала Роску, усилием воли контролируя голос. Та история давно осталась в прошлом, а она и так недавно слишком опрометчиво для собственного душевного равновесия разворошила эту эмоциональную ловушку. – Ар’алани прикрыла Трауна, верховный генерал Ба’киф прикрыл ее, и все дело было заметено под ковер.

– Ясно, – кивнул Раамас. – Это тогда вы уволились с флота и перешли на службу в семью?

– Через пару месяцев после того, – сообщила она. – Но в общем, да. Я хотела уйти, патриарх предложил мне должность, и я согласилась. Вот и все.

– Понятно, – сказал коммандер. – Спасибо, капитан. Я признателен вам за откровенность.

– Пожалуйста, коммандер, – ответила Роску. – Старшие офицеры не должны утаивать друг от друга секреты.

– Согласен, – кивнул Раамас. – Еще раз благодарю за уделенное время. Увидимся, когда прибудем на Орнфру.

Еще с минуту после того, как он покинул мостик, Роску молча сидела, методично скользя взглядом по пультам и диагностическим экранам. Эта привычка укоренилась в ней еще со времен службы на флоте.

Верно, у капитана и первого помощника не должно быть секретов друг от друга… кроме самых мрачных и постыдных.

Например, истинная причина, по которой Роску покинула Флот экспансии и обороны. Не из-за ее принципиального протеста против махинаций Трауна и Ар’алани, а потому что где-то через месяц после того происшествия ее саму поймали на незначительном нарушении инструкций. Проступок был мелким по сравнению с преступлением Трауна – и вовсе безобидным.

Вот только на ее защиту никто не встал. Никто не трудился в поте лица, чтобы обелить ее имя. В конечном итоге все, чего она удостоилась, – это предложенный выбор между официальным взысканием и тихим увольнением.

Роску выбрала второе и ни разу об этом не пожалела.

Но потом случился Плекнок.

Она прожигала взглядом экраны, чувствуя, как в голову просачиваются застарелые переживания, несмотря на все попытки подавить их. Тот факт, что семья Кларр в тот раз, можно сказать, вышла сухой из воды, не утешал. То, что никто не умер и семье удалось сохранить репутацию, – тоже.

Зато поедом съедало то, что семьи Митт и Стайбла знали правду о событиях на Плекноке. Чужаки стали свидетелями того, как она снова много на себя взяла и не удержала, точно так же, как не удержала свою должность во Флоте экспансии и обороны.

Хуже всего – об этом знал Траун.

Между их с Трауном семьями остался счет, который непременно нужно было закрыть. Возможно, сегодня на Орнфре ей выпадет такой шанс.

– Приготовьтесь, – сказал Траун. – Пилот, три, два, один.

Получив внезапный прилив мощности, «Джандалин» сорвался с начального вектора и заложил крутой вираж вправо, отчего Трасс вцепился в ремни безопасности. Пока патрульный корабль так кувыркался, звездная панорама за обзорным экраном менялась с безумной скоростью, а под ногами ощущалась рокочущая вибрация, когда пилот разгонял двигатель на полный ход. На секунду Трасс увидел прямо по курсу строй приближающихся паатаатусов… Затем послышался тихий «пух-х», корабль снова крутануло, и он повернулся носом к подбитому угонщику. Спектральные лазеры «Джандалина» полыхнули смазанной вспышкой…

Лаппинсик процедил что-то, подозрительно напоминающее брань.

– Что? – встрепенулся Трасс. Он окинул взглядом всевозможные экраны, безуспешно пытаясь сообразить, что же такое увидел там старший помощник, и жалея, что не научился считывать выведенные на них данные. Может, Траун подстрелил вражескую канонерку или даже фрегат?

– Они снова ударили по транспортнику, – сдавленно произнес Лаппинсик. – Что за?..

Он умолк, поскольку корабль снова изменил направление поворота, опять на миг повернувшись к паатаатусам, которые, как с тяжелым сердцем заметил Трасс, теперь стали гораздо ближе. После еще одного виража вправо – на этот раз не такого резкого, как предыдущие, – пилот выправил корабль и направил его по вектору, на острие которого не виднелось ничего, кроме звезд. Взглянув на экраны, Трасс все-таки умудрился разобрать, что пиратский корабль был сейчас позади, а сам «Джандалин» шел параллельным курсом с паатаатусами, только в обратном направлении.

Трасс нахмурился: они шли параллельно паатаатусам в зоне досягаемости орудий. Однако ни один вражеский корабль не пытался по ним стрелять.

– Траун? – позвал он. – Что происходит?

– В точности то, чего я ожидал, – сказал Траун с новой, едва уловимой ноткой уверенности в голосе. – Это я тоже заметил, просматривая записи предыдущей битвы с паатаатусами.

– И это?.. – нетерпеливо подтолкнул его Лаппинсик.

Траун указал на боковой обзорный экран.

– Тактика паатаатусов основана на роевом мышлении, – пояснил он. – Видите, как они начали раскрывать строй на подходе к транспортнику?

Трасс пригляделся к изображениям на экранах. До этого он не замечал изменения во взаимном расположении кораблей, но теперь, когда Траун указал, куда смотреть, стало ясно, что он прав.

– Но почему на подходе к транспортнику? – спросил Лаппинсик. – Мы уже в зоне их обстрела, а он еще нет. Почему они не нападают на нас?

– Потому что их поведенческий стереотип предписывает сначала наваливаться на самую слабую жертву, – ответил Траун. – Окружить ее, уничтожить и только потом переходить к следующей…

– Стойте, – оборвал его старший помощник, внезапно придя в ужас. – «Уничтожить»? Траун, корабль нужен нам целым и невредимым. Нельзя…

Он не договорил, потому что «Джандалин снова лег в вираж по крутой дуге, от которого Трасс вцепился в ремни.

– Траун! – закричал Лаппинсик, перекрыв рев двигателя.

Тот не отвечал. Траектория корабля выровнялась, и Трасс увидел, что корабли паатаатусов снова маячат перед их носом.

Но в отличие от двух предыдущих перестроений, на этот раз они неслись не на чисский патрульный корабль, а прочь от него. Благодаря маневру Трауна «Джандалин» оказался у паатаатусов в тылу.

Едва Трасс запоздало сообразил, что все эти виражи и кувыркания как раз и были направлены на то, чтобы оказаться именно в такой позиции, ожили три спектральных лазера «Джандалина».

Кучный залп пришелся по ближайшей канонерке паатаатусов, и на экране датчиков высветился предупреждающий знак в виде конуса, отображающего, как лазерные разряды все глубже вгрызаются в ее главные двигатели. Трасс пристально смотрел на экран, гадая, удастся ли добить канонерку вторым залпом или на это уйдет три или даже четыре выстрела.

Но, как видно, в этом бою целью Трауна было не разрушение. Второй залп был направлен не на подбитую канонерку, а на соседнюю. Еще один тройной выстрел – и Траун перешел к следующей мишени. Не переставая стрелять, «Джандалин» снова сместился с курса, ускоряясь в сторону дальнего крыла строя паатаатусов.

А между тем не было слышно, чтобы Траун отдавал какие-то приказы. Неужели это означало, что пилот до сих пор выполнял заданный им маневр? В таком случае выходило, что Траун просчитал сражение на столько шагов вперед?

Трасс снова посмотрел на дисплеи, больше всего внимания уделив тому, который показывал транспортник вдали. Хорошая была идея сбивать канонерки одну за другой с тыла, пока паатаатусы были сосредоточены на своей цели. Но эта стратегия привела к тому, что обездвиженный чисский транспортник оказался беззащитным перед вражескими силами, которые нацелились на него, как стрелы. Фрегат-то никуда не делся, да и две канонерки остались невредимыми…

Трасс замер. Что это – вспышка лазерного огня с фрегата?

Данных о повреждениях транспортника на экранах не появилось, но Трасс был уверен, что видел вспышку.

Пока он соображал, что к чему, канонерка, шедшая слева от фрегата, тоже тускло сверкнула. Что, во имя Цсиллы?..

– Пилот, полный вперед, – скомандовал Траун. Голос его был спокоен, хоть в нем и проскользнула нетерпеливая нотка. – Займите оптимальную позицию для стрельбы по фрегату.

– Слушаюсь, сэр, – ответил пилот, и окончание его фразы потонуло в оглушительном реве двигателя.

– Как видите, Трасс, – обратился к нему Траун, обернувшись вполоборота и повысив голос, чтобы перекричать шум, – парализующую сеть не обязательно накидывать на неподвижную мишень. Можно просто расставить ее на пути и загнать на нее жертву.

– Да, – пробормотал Трасс. Так вот что это были за парные вспышки: фрегат и канонерка наткнулись на две заряженные сети, которые Траун ранее расставил на их пути, а все виражи и повороты «Джандалин» закладывал лишь для того, чтобы отвлечь внимание.

Правда, для того чтобы этот прием сработал, Траун должен был не просто рассчитывать на упорство паатаатусов в своем роевом мышлении, но и с высокой долей точности предвидеть траекторию каждого их корабля, устремившегося к транспортнику. Точно так же, как он, скорее всего, задал все маневры «Джандалина», чтобы вывести его во вражеский тыл.

И все, на что он опирался в своих изысканиях, – единственная запись боя девятнадцатилетней давности?

Трасс уставился в затылок Трауна, по его собственной спине пробежал холодок. Кем надо быть, чтобы провернуть такое?

– К счастью, парализующие сети далеко растягиваются, – продолжил Траун, словно почувствовав мысли и переживания Трасса. – Их почти невозможно засечь, особенно с боевого корабля на полном ходу, и для них необязательно прямое попадание, чтобы временно вывести из строя все системы.

– Тем не менее мастерство наведения впечатляет, – заметил Лаппинсик. – Что дальше?

– Заберем груз вместе с транспортником и улетим, – сказал Траун. – Посмотрите на корабли паатаатусов.

Трасс снова взглянул на экраны. Канонерки прекратили продвижение. Те, которые Траун обстрелял лазерами, медленно отдалялись от фрегата с явным намерением удрать в открытый космос. Единственная неповрежденная канонерка, объединив усилия со своей частично парализованной компаньонкой, подталкивала отяжелевший фрегат в ту же сторону.

– Старший помощник? – оглянувшись через плечо, позвал пилот. – Мы подошли к фрегату паатаатусов на расстояние выстрела. Прикажете атаковать?

– Средний коммандер Траун? – переадресовал вопрос Лаппинсик.

– Как заметил синдик Трасс, вряд ли мы выстоим против шести боевых кораблей, – ответил Траун. – Раз паатаатусы отказались от своих намерений, не вижу смысла им препятствовать.

Он указал на левую секцию обзорного экрана.

– Больше беспокойства вызывает поведение капитана Роску.

У Трасса встал ком в горле. «Ориссон», который все это время болтался в стороне от поля боя, снова пришел в движение, устремившись к транспортнику угонщиков. Поскольку опасность миновала, Роску явно решила, что может метнуться наперерез и умыкнуть груз из-под носа экипажа «Джандалина».

– Пилот, экстренный разгон, – мрачно приказал Лаппинсик. – Опередите крейсер.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил тот. Рев двигателей стал еще оглушительней, и Трасс ощутил небольшой толчок, когда «Джандалин» рванул вперед.

– Добраться до транспортника раньше «Ориссона» – это еще не все, – сообщил Траун, перекрикивая шум. – У капитана Роску достаточно вооружений и личного состава, чтобы оттеснить нас.

– Просто доберитесь до места, – бросил Лаппинсик. – Роску не осмелится ставить палки в колеса старшему помощнику патриарха одной из Сорока великих семей.

– При таких обстоятельствах, мне кажется, она осмелится на что угодно, – предостерег Траун. – Но, возможно, мы сможем ее переубедить.

«Ориссон» неуклонно наращивал скорость, поскольку Роску точно так же выжимала из двигателей предельную мощность. Но хоть они были и мощнее, чем у патрульного корабля, сам крейсер тоже был тяжелее, поэтому компьютерная проекция показывала, что «Джандалин» доберется до транспортника раньше.

– Пилот, по моему сигналу примените экстренное торможение, – предупредил Траун.

Трасс наморщил лоб. Если они остановят уверенное продвижение «Джандалина», это погасит накопленную инерцию и, скорее всего, даст «Ориссону» преимущество.

– По второму сигналу возобновите разгон по тому же курсу, – продолжил Траун.

– Траун… – начал было Трасс.

Но умолк, увидев предостерегающий жест Лаппинсика.

– Не трогайте его, – попросил старший помощник, достаточно повысив голос, чтобы его было слышно за ревом двигателей. – Вы же видели: он знает, что делает.

Скрипнув зубами, Трасс кивнул. «Джандалин» стремительно продвигался вперед…

– Пилот, первый сигнал: три, два, один, – скомандовал Траун.

Трасс почувствовал незначительную встряску, когда передние маневровые двигатели «Джандалина» начали торможение, гася скорость.

Он схватился за ремни безопасности, гадая, какую игру на этот раз ведет Траун.

– Второй сигнал: три, два, один.

Трасс снова ощутил небольшой рывок ускорения, поскольку компенсаторы немного не поспевали за притоком энергии к главным двигателям. «Джандалин» снова скакнул вперед, и Трасс посмотрел на экраны, опасаясь, что непонятный маневр Трауна приведет к поражению в гонке за транспортником.

Он все еще был в раздумьях, когда перед носом «Джандалина» чиркнула искрящая плазмосфера.

Трасс дернулся, невольно раскрыв рот:

– Что за?..

– Роску выстрелила по нам, – сказал Лаппинсик. В голосе просквозило что-то среднее между нежеланием верить и яростью. – Она нас обстреляла.

– Как я и сказал, – обернулся к ним Траун, – она осмелится на что угодно.

– Как вы догадались?

– О плазмосфере? – Траун чуть пожал плечами. – Я служил с ней бок о бок. Знаю, как она думает и как ведет себя.

– То, что она нападет на нас, вы тоже знали?

– Я подозревал, что она попытается нас обездвижить, – пояснил Траун. – Скорее всего, она пришла к выводу, что мы ничего не сможем поделать после того, как она заберет транспортник вместе с грузом.

Трасс беззвучно выругался. Как ни крути, здесь Траун прав. После возвращения «Джандалина» в Доминацию семья Стайбла может подать жалобу на действия Роску, но все это время корабль и груз будут в руках семьи Кларр.

Груз, который принадлежал семье Стайбла. Который Лаппинсик и патриарх Ламиов так отчаянно стремились вернуть. А Роску собралась так просто забрать его и уйти.

Он расправил плечи. Не на тех напала!

– Хотите сказать, мы никак ее не остановим? – требовательно спросил Лаппинсик.

– Ничего такого он не хочет сказать, – ответил Трасс, не дав Трауну вставить и слова. – Можно мне коммуникатор?

Старший помощник метнул на него короткий, но пристальный взгляд. Молча вытащив из держателя микрофон, он протянул его Трассу.

– Спасибо, – сказал Трасс. – Пилот, будьте любезны, подключите меня к каналу связи.

– Вы подключены, – сообщил тот.

– Благодарю. – Трасс включил микрофон. – «Джандалин» вызывает «Ориссон», – произнес он. – Капитан Роску, ставлю вас в известность, что кто-то из ваших подчиненных только что допустил вопиющее нарушение закона Доминации. Полагаю, вы в курсе, что нападение на члена Синдикуры расценивается как акт междоусобной агрессии. Уверен, ваш патриарх придет в шок от того, что кто-то из находящихся на корабле семьи поставил его в такое положение.

– Не смешите, – раздался в ответ презрительный голос Роску. – Вы уже признали, что вы не более чем старший помощник.

– Нападение на старшего помощника патриарха – тоже серьезное нарушение, – заметил Трасс. – Но с вами говорит не старший помощник Лаппинсик, а синдик Митт’рас’сафис. Советую вам хорошенько подумать, прежде чем продолжать гнуть ту линию, которую вы выбрали.

На некоторое время повисло молчание.

– Вы лжете, – обвиняюще сказала Роску. – С чего бы синдику семьи Митт торчать на борту корабля Стайбла?

– С того же, с чего здесь находится средний коммандер Траун, – произнес Трасс, уцепившись за необычную идею, которая только что пришла ему в голову. Отношения внутри семьи зачастую были неочевидными и всегда запутанными, а уж представления об этих отношениях – и подавно.

Но правильно преподнесенное заблуждение может оказаться полезным, поскольку дает простор для интриг и манипуляций без риска быть впоследствии уличенным в прямой лжи. Трасс, будучи кузеном семьи Митт, обладал всеми правами и привилегиями наравне с кровными родичами.

И одной из этих привилегий было право личного заверения в том, что…

– Наш патриарх поручил моему брату, так же как и мне, оказать старшему помощнику Лаппинсику помощь в этой операции, – продолжил он, непринужденно ввернув в речь ключевое слово, будто он уже тысячу раз за эти годы упоминал об их родстве в таком ключе. Вопрос был в том, придаст ли Роску его словам то значение, которое в них вкладывалось.

Судя по продолжительному молчанию с ее стороны, Роску вняла намеку.

– Эта операция проводится семьей Кларр, – наконец выдала она.

Трасс, до этого задержавший дыхание, бесшумно выдохнул.

– Изъятие груза производится семьей Стайбла, – возразил он. Как он и надеялся, Роску восприняла его слова буквально.

И в самом деле, было бы странно, если бы она восприняла их по-иному. Она не знала статуса Трауна внутри семьи Митт: исходя из общего правила, она могла предполагать, что он почетный приемный родич, какими было большинство военнослужащих из Девяти правящих семей, а спросить напрямую ей никогда не хватило бы духу.

Теперь же нехватка точной информации обернулась против нее. Все синдики семей были из числа кровных родичей, кузенов или родственников во власти, и то, что Трасс назвал Трауна братом, с большой долей вероятности подразумевало, что и средний коммандер тоже находился ближе к верхушке иерархической пирамиды семьи Митт.

Возможно, Роску не погнушалась бы убить старшего помощника патриарха семьи Стайбла, особенно если бы ей удалось преподнести это как последствие боя с паатаатусами. В отличие от этого, убийство высокопоставленного члена семьи Митт было куда рискованней.

Об убийстве двух высокопоставленных членов семьи Митт не могло быть и речи.

Особенно если вложить ей в голову мысль, что эта беседа станет достоянием третьей стороны.

– Еще один момент, – сказал Трасс. – Ставлю вас в известность, что в настоящее время мы транслируем наши с вами переговоры на транспортник. Что бы вы ни предприняли, угонщики из семьи Кларр будут этому свидетелями.

– Это невозможно, – возразила Роску. – Их коммуникатор вырубила плазмосфера.

– Я не говорил, что мы связались с ними через коммуникатор, – заметил Трасс. – Средний коммандер Траун перенастроил частоту одного из лазеров «Джандалина» и отправляет информацию непосредственно на датчики транспортника.

Последовала еще одна короткая пауза, после которой Роску выругалась такими словами, какие в приличном обществе нельзя повторять.

– Я так и знала, – прорычала она. – Я знала, что он вмешался в ту заварушку с пиратами.

– Ничего подобного, – возразил Трасс. Краем глаза он заметил, как Траун ошеломленно оборачивается на него. Трасс ободряюще ему улыбнулся. – Если он знает, как это делается, из этого напрямую не следует, что он применял это знание на практике в конкретной ситуации.

– Синдик Трасс…

– Тем более в данный момент вам лучше сосредоточиться на собственном положении, – осадил ее Трасс. – На мой взгляд, единственный выход для вас – с достоинством удалиться.

– Синдик, вы не понимаете, – обронила Роску. Злость и нетерпение в ее голосе потихоньку перетекали в приглушенное отчаяние. – У меня приказ. Я не могу вернуться без угонщиков.

– Ну так пусть забирает, – подал голос Лаппинсик.

Трасс изумленно вскинул голову:

– Что, простите?

Лаппинсик указал на микрофон. Трасс, нахмурив брови, передал его старшему помощнику.

– Капитан Роску, говорит старший помощник Лаппинсик, – сообщил он. – Если все, что вам нужно, – это задержать угонщиков, милости прошу. Нам нужен только наш груз. Как только он окажется на борту «Джандалина», мы улетим, и делайте что хотите и с кораблем, и с преступниками.

Трасс невольно прищурился. Достаточно ли у Лаппинсика полномочий, чтобы предлагать такие условия?

Ну конечно, достаточно. Патриарх Ламиов говорил, что он испробовал все варианты воздействия, чтобы договориться с патриархом Ривлэксом и в зародыше пресечь разлад между семьями. Этапирование угонщиков из семьи Кларр на Нейпорар вызовет серьезную конфронтацию, которой Ламиов всячески старался избежать.

– Капитан? – напомнил о себе Лаппинсик.

– Думаю, это приемлемо, – рыкнула она.

– Очень на это надеюсь, – мрачно произнес старший помощник. – Ибо в противном случае вы не получили бы ничего. Слушайте, что нужно сделать. Во-первых, прекращайте нестись на нас и займите позицию в трехстах километрах от транспортника. Затем передайте на наш корабль голосовой приказ, который мы запишем и дадим послушать угонщикам, когда состыкуемся с ними. Вы прикажете им сложить все оружие на палубе возле шлюза и удалиться в моторный отсек. Мы переместим груз на «Джандалин» и там проверим, не отщипнули ли они от него кусочек-другой…

– Еще не хватало…

– Если отщипнули, – продолжил Лаппинсик, – или если они как-то иначе нам напакостят, мы возьмем транспортник на жесткую сцепку и отбуксируем на Нейпорар, где их ждет смерть под пытками, как и записано в наших соглашениях. Полагаюсь на ваш дар красноречия, чтобы донести до них все последствия подобного безрассудства.

– Я все сделаю, – выдала Роску, и Трасс представил, как она цедит слова через стиснутые зубы.

– Хорошо, – сказал Лаппинсик, невесело улыбнувшись Трассу. – Мы готовы записывать ваше послание. Как только соберетесь, начинайте диктовать.

Орнфра была важным экономическим и политическим центром региона на северо-востоко-зените Доминации. На этой планете присутствовали опорные базы всех правящих семей и семнадцати великих. В обычное время это было богатое и оживленное место, наполненное энергией и политическими интригами.

Но прямо сейчас все это буйство приутихло в ожидании сокрушительного взрыва.

– Старший капитан, вы решили, что ей скажете? – спросил Апрос.

– По большей части, – ответила Зиинда.

Это было в общем и целом неправдой. Она не имела ни малейшего представления, как найти подход к капитану Роску, когда «Ориссон» наконец-то здесь появится. Если на то пошло, памятуя о прошлом разговоре с Роску, Зиинда даже не была уверена, что та разрешит своему связисту принять звонок.

Но капитан корабля, вне зависимости от своего внутреннего состояния, должен представать перед подчиненными офицерами и воинами образцом компетентности.

Зиинда мрачно посмотрела в обзорный экран. Пространство вокруг Орнфры кишело кораблями: транспортники и торговцы робко шмыгали мимо, тогда как патрульные и боевые корабли занимали незыблемое положение, агрессивно щетинясь пушками. Почти все переговоры в эфире, которые достигали «Сорокопута», велись сжато и отрывисто.

Зиинда перевела взгляд на тактический дисплей, где значками помечались боевые корабли, которые бдительно несли свою вахту на разных орбитах. Само собой, все они принадлежали к частному флоту семьи Даскло – Орнфра, хоть и не относилась к владениям этой семьи официально, но по сравнению с остальными планетами Доминации тяготела именно к этому. Конечно, и у остальных правящих семей были здесь свои интересы, но они были относительно мелкими, особенно по сравнению с вложениями семьи Даскло. Из этих оставшихся, пожалуй, самой представительной была диаспора семьи Кларр, у которой на планете были обширные сельскохозяйственные производства. Эти их владения сами по себе на протяжении десятилетий тоже были источником вялотекущей грызни между двумя семьями. Но вопреки этой вражде – или именно из-за нее, – семья Кларр не прислала на Орнфру ни одного боевого корабля.

Сторожевая служба системы была общим детищем, как было принято и на остальных планетах Доминации. Но поскольку систему заполонили превосходящие по мощи боевые корабли семьи Даскло, патриарху Даскло’ирв’урсими принадлежало право решающего голоса, и все это знали.

В обычных условиях подобный перекос редко выходил за рамки досадной мелочи. Сейчас же, на фоне возросшей подозрительности, взаимных обвинений и контробвинений, вся система напоминала эфирную танцовщицу, приготовившуюся пуститься в пляс с обрыва.

И ведь не только гражданские корабли проявляли эту нервозность. При всей внешней самоуверенности экипажи из семьи Даскло тоже чувствовали на себе давление. Боевые корабли этой семьи задирали «Сорокопут» уже целых два раза – командиры допытывались, что корабль Флота экспансии и обороны забыл в их системе. Зиинде удалось погасить их беспокойство, но судя по непрерывным импульсам активных датчиков, с «Сорокопута» не спускали глаз.

Зиинда не хотела даже думать, что предпримут все эти местечковые вояки, когда она попытается задержать разговорами прибывший крейсер семьи Кларр.

– Я попросту собираюсь объяснить ей ситуацию, – сообщила Зиинда Апросу. – Будем надеяться, что она хотя бы выслушает.

– Да, мэм. – Первый помощник помедлил. – Старший капитан, разрешите вопрос?

– О капитане Роску?

– Нет, мэм, – ответил он. – Вернее, не совсем о ней.

Зиинда повела рукой:

– Спрашивайте.

– Я просматривал видео, которое всем разослал Джикстас, – сказал Апрос, выводя картинку на экран своего квестиса, – и зацепился за одну странность.

Нажав на кнопку воспроизведения, он протянул квестис Зиинде.

– У меня разыгралось воображение, или камера все-таки движется?

Зиинда пригляделась. К сожалению, пяти секунд было недостаточно, чтобы определить приемлемую точку отсчета.

– Полагаю, вы прогнали запись через специальную программу, – заметила она, возвращая ему устройство.

– Да, мэм, прогнал, – подтвердил Апрос, хмуро глядя на экран. – Запись слишком коротка, чтобы компьютер что-то уловил. Но я готов поклясться, что камера ползет мимо тех, кого она снимает. А это неправильно.

– Почему же?

– Мне кажется, при такой секретности любое движение привлекает к себе внимание, – пояснил он. – С этой точки зрения рискованно пускать ее в свободный дрейф.

– Согласна, – кивнула Зиинда. – С другой стороны, если запись, как мы и предполагаем, фальшивка, то это просто результат излишнего драматического рвения Джикстаса.

– Как-то не вяжется с его стремлением продать ее под видом настоящей, – проговорил Апрос. – Плохонький контрафакт вышел.

– Я поняла, к чему вы клоните, – сказала Зиинда. – Возможно, нам удастся убедить семью Кларр дать полную версию записи, тогда и посмотрим.

– Возможно. – Апрос тихо выдохнул. – Спасибо, что уделили время, старший капитан.

– Не за что, – ответила она. – Не бросайте свои изыскания. Если я чему и научилась под началом адмирала Ар’алани, так это трепетному отношению к мельчайшим деталям, которые впоследствии могут оказаться необычайно важными.

– Старший капитан, вижу корабль, – доложила Вимск, сидевшая за пультом сенсорного контроля. – Легкий крейсер, эмблема семьи Кларр… Это «Ориссон», мэм.

– Средний коммандер Шрент, свяжитесь с капитаном Роску, – приказала Зиинда, выпрямляя спину и понадежней устраиваясь в кресле. Ну вот: время истекло, а она так и не придумала ничего умного и убедительного. Как она и сказала Апросу, придется просто выложить все напрямую и надеяться, что Роску ее услышит. – Скажите, что мне нужно срочно с ней поговорить.

– Старший капитан, новая диспозиция, – вставила Вимск. – Два эсминца семьи Даскло сошли со стационарных орбит. Все указывает на то, что они собираются перехватить «Ориссон».

– Старший капитан, капитан Роску на связи, – сообщил Шрент, переведя трансляцию на коммуникатор командирского кресла.

Зиинда ткнула в кнопку включения микрофона.

– «Ориссон», говорит старший капитан Зиинда, – сказала она. – Мы установили, что Джикстас подсунул вам…

– Извините, я немного занята, – раздался в ответ голос Роску. Звучал он грубо и как будто смазанно. – Мне намекнули, что семья Митт разместила здесь гигантскую шпионскую дрейфующую платформу, и я собираюсь ее найти.

– Капитан, дело очень важное, – гнула свое Зиинда. – То видео фальшивое. Вы понимаете? – До нее доносились приглушенные звуки разговоров на «Ориссоне». – Все корабли на нем – самозванцы, – добавила она, повысив голос, – вдруг удастся перекричать помехи. Роску вообще слушала ее или нет? – Капитан Роску…

– Вот она, – бросила та, явно занятая только тем, что говорили и делали ее подчиненные. – Больше, чем я ожидала. Интересно, сколько народу Траун туда запихал. Раамас, мы сможем взять ее на буксир? – Прозвучал неразборчивый ответ. – Ладно, что-нибудь придумаем. Вдруг старший капитан Зиинда посодействует нам с «Сорокопута» лучом захвата. Старший капитан, мне надо отлучиться. Поговорим, когда вернусь.

– Капитан Роску…

– Старший капитан, они отключились, – сказал Шрент. – Попробую снова до них достучаться.

– И что это было? – осведомился Апрос, хмуря брови.

– Понятия не имею, – ответила Зиинда, чувствуя покалывание на шее под волосами. Что-то казалось вопиюще неправильным. – Средний коммандер Шрент?

Тот покачал головой:

– Виноват, мэм. Они не отвечают.

– Эсминцы семьи Даскло так и надвигаются на нее, – сообщила Викивв. – Может, она с ними разговаривает.

– Не вижу признаков работающего коммуникатора на «Ориссоне», – возразил Шрент.

– Апрос, дайте характеристики ее крейсера, – приказала Зиинда. – Я хочу знать предел его буксировочной мощности.

– Да, мэм, – ответил Апрос, зарывшись в квестис. – Шпионские платформы семьи Митт интересуют?

– Сначала буксировочную мощность «Ориссона», – бросила она. – Викивв, я вижу, что он меняет положение. К чему это?

– Похоже на поворот «враскачку», мэм, – ответила пилот. – Наверное, выравнивает позицию по новому вектору.

– Вимск, дайте коническую проекцию предполагаемого вектора «Ориссона», – приказала Зиинда. – Мне нужно знать, куда они нацелились.

– Эсминцы семьи Даксло наращивают скорость, – сообщила Викивв. – Думаю, они тоже заметили, что «Ориссон» поворачивает.

– Боятся, что Роску даст деру, – прокомментировал Апрос. – Старший капитан, отправляю вам данные по буксировочной мощности.

– Судя по тому, что мы слышали, это в ее планы не входит, – возразила Зиинда, изучая поступающие данные на встроенных экранах. Как она и ожидала, «Ориссон» мог утянуть почти любой корабль вплоть до среднего тяжеловоза.

Так каких же размеров была эта шпионская платформа, которая почудилась Роску?

– Вимск, что у вас?

– В периметре проекции нет никаких звездных систем, – ответила та. – Внутри системы вектор не приходится ни на одну планету. По внешним окраинам движутся несколько астероидов…

Зиинду прошибло шокирующей догадкой.

– Шрент, аварийный канал связи! – рявкнула она. – Кровь из носу вызвоните Роску…

– Все, ушла, – вклинилась Викивв. Легкий крейсер семьи Кларр пропал из виду и с экранов датчиков. – Похоже на прыжок внутри системы.

– Выследите ее, – приказала Зиинда. – Всем занять боевые посты.

– Старший капитан? – взвинченно выпалил Апрос, перекрывая прерывистый звон сирен на пультах.

– Вы слышали Вимск, – сказала Зиинда, отключая сирены. Офицеры на мостике склонились над своими пультами, а индикаторы режима ожидания на диагностических экранах сменились зелеными огоньками, означавшими включение орудийных систем «Сорокопута». – Помните, вам показалось, что камера движется? Так вот, она двигалась не абы как, а по долгой нисходящей орбите, как астероид. – Она указала на тактический дисплей. – Как один из тех, за которым сейчас гонится Роску.

– Вот гадство, – выплюнул Апрос, расширив глаза. – Вроде того астероида на Восходе? Но она сказала, что охотится за шпионской платформой семьи Митт.

– Ей кто-то «намекнул» про семью Митт, – пробурчала Зиинда, переведя взгляд на экран датчиков. Теперь, когда точка перехода «Ориссона» в прыжок была известна, Вимск уточнила свои расчеты, но в зоне поиска еще оставалось по меньшей мере пять подходящих объектов, к которым мог устремиться корабль семьи Кларр.

Так какой же из них?

Зиинда ощутила выступивший на лбу пот. «Ориссон» полным ходом мчал в ловушку, и единственный, кто успеет его остановить, – это «Сорокопут». Но времени хватало только на один прыжок внутри системы. Если Зиинда не угадает нужное направление, Роску и всему экипажу крейсера конец.

И самое страшное – что придется именно угадывать. «Ориссон» совершил короткий прыжок, вынырнув из гиперпространства где-то в этой же системе. Но его изображение и следы излучения двигателей станут видны, только когда свет из той точки достигнет датчиков «Сорокопута». В зависимости от того, как далеко прыгнул корабль, могут пройти секунды, минуты и даже часы, прежде чем его засекут с «Сорокопута» или с Орнфры.

– Старший капитан, мне кажется, она промахнулась, – сказала Викивв.

– Что? – нахмурилась Зиинда.

– Мне кажется, она промахнулась с прыжком, – повторила пилот. – Он слишком долгий. Она уже должна была показаться возле одной из трех наиболее вероятных мишеней.

– Может, она прыгнула к самому дальнему астероиду? – заметил Апрос.

– Нет, Викивв права, – проговорила Зиинда, поддавшись надежде. – Другие астероиды слишком далеко. Если Джикстас хочет, чтобы семьи Кларр и Даскло развязали гражданскую войну, ему нужно, чтобы гибель «Ориссона» была видна всем с Орнфры.

– Желательно с парочкой эсминцев семьи Даскло под боком, на которых можно свалить вину, – подхватил Апрос. – А они не прыгнут ей на хвост, пока не увидят ее.

– Итак, «Ориссон» прыгнул дальше, чем надо, и ему придется возвращаться, – сказала Зиинда. – Это дает нам какое-никакое пространство для маневра. Вимск, видите что-нибудь, чем один из астероидов выделялся бы из общей массы?

– С такого расстояния невозможно разобрать, мэм, – ответила Вимск, прижавшись к окуляру под противобликовым козырьком. – Но и ракетница с Восхода ничем себя не выдала, даже когда мы вплотную с ней поравнялись.

Апрос что-то пробормотал вполголоса.

– Там не видно болтающегося без дела корабля? – спросил он. – Скорее всего, мелкого и неприметного.

– Веду поиск, сэр.

– Апрос, поделитесь соображениями, – попросила Зиинда.

– Вряд ли они полагаются на автоматику датчиков и пусковой системы, – пояснил он. – Слишком важная задача, чтобы пускать ее на самотек. Значит, кто-то затаился поблизости, чтобы на месте определить подходящий момент для запуска ракеты.

– Дельная мысль, – одобрила Зиинда. Могла бы и сама до этого додуматься. – Вимск?

– Еще сканирую, – ответила та. – Если они в режиме ожидания, я могу их не увидеть.

– Надо подлететь поближе, – посоветовал Апрос. – Викивв, сделайте прыжок внутри системы до точки примерно посередине между двумя ближайшими астероидами. Будем надеяться, что этого расстояния будет достаточно.

– С уклонением в сторону ближайшего, – уточнила Зиинда. – Я все-таки склоняюсь, что это и есть искомый объект.

– Сразу после того, как рассчитаете этот курс, приступайте к расчету пути оттуда к точке между вторым и третьим астероидами, – добавил первый помощник. – Скорее всего, у нас не будет времени на второй прыжок, но можно попробовать…

– Дали наводку! – с ликованием выкрикнул Шрент. – Сэр, прошу извинить за то, что перебиваю, но только что пришла информация из штаба сторожевой службы. По их данным, в том районе ремонтируется грузовик.

– Его не отбуксировали в док? – спросила Зиинда.

– Капитан грузовика отказался от помощи, – сообщил связист. – Сказал, что справится своими силами и заодно сэкономит на услугах «синего» дока.

– Похоже на нашего наблюдателя, – кивнул Апрос. – Викивв?

– Вижу его, – подтвердила пилот. – Старший капитан, насколько близко подлетаем?

Зиинда посмотрела на тактический дисплей, где появилась новая точка, отмечавшая местонахождение грузовика. Можно подвести «Сорокопут» на расстояние выстрела по нему – помогут навыки Викивв совершать внутрисистемные прыжки.

Под массированным обстрелом плазмосфер экипаж даже глазом не успеет моргнуть, как дистанционное управление будет выведено из строя.

Но у астероида может быть своя автоматика наведения и запуска ракеты, а столкновение с аналогичной махиной над Восходом показало, что с наскока с ней не справиться. Если исключить из уравнения грузовик, возможно, это несколько смажет идеальную для врага картину, но «Ориссон» все равно будет обречен.

Нет, спасти Роску можно было лишь одним способом: прыгнуть наперерез ее вектору и предупредить об опасности, пока она не попала в зону обстрела ракетницы.

– Летим в эту точку, – сказала Зиинда, отметив ее у себя на квестисе и отправив на пульт рулевого. – Так мы будем вне досягаемости ракеты, но достаточно близко, чтобы перехватить «Ориссон» на подлете.

– Принято, мэм, – отозвалась Викивв. – Еще несколько секунд.

Зиинда посмотрела на диагностические экраны орудийных систем, чтобы убедиться, что все индикаторы горят зеленым.

– Галаксу, ваше подразделение готово?

– Готово, старший капитан, – подтвердил артиллерист.

– Расчет курса окончен, мэм, – сообщила Викивв.

– Вас поняла, – кивнула Зиинда, мысленно собираясь с духом. Ну вот и все. – Прыжок внутри системы: три, два, один.

Звезды за обзорным экраном мигнули, и внезапно корабли, заполнявшие округу, исчезли из виду. Совсем близко впереди, слева по борту, возник астероид, к которому привела корабль Викивв.

– Поворот семьдесят градусов по бакборту, четыре градуса к зениту, – скомандовала Зиинда, оглядывая наружную панораму в поисках грузовика. Он нашелся почти сразу – еще в сорока градусах слева и почти в три раза дальше от «Сорокопута», чем сам он отстоял от астероида. – Апрос, найдите запись нашего боя с этой пакостью у Восхода. Скорее всего, придется вправить мозги Роску наглядной агитацией. Шрент, будьте готовы связаться с «Ориссоном», как только он…

И тут с внешнего края системы с мимолетной рябью пространства вынырнул крейсер семьи Кларр.

Нос к носу с ракетницей. Всего в двух километрах от астероида.

В идеальной точке, чтобы умереть.

Роску уже давно уяснила, что офицерам семейного флота точные маневры боевых кораблей давались не столь хорошо, как их коллегам из Флота экспансии и обороны. Частично сказывалось отсутствие регулярной практики, но по большей части так сложилось из-за того, что в подобных маневрах просто не было нужды. Оборонительные бои, как правило, велись в границах гравитационного поля планеты или ближе к его краю, где вариативность наступательных приемов весьма ограничена, поэтому никто особо не налегал на отработку прыжков внутри системы.

К счастью, пилот «Ориссона», как и сама Роску, служил в войсках, а в Силах обороны внутрисистемным прыжкам уделяли почти такое же пристальное внимание, как во Флоте экспансии и обороны. Первый сделанный им прыжок в полном соответствии с поставленной Роску задачей был затяжным, а второй – ювелирно точным.

Пожалуй, даже чересчур точным. «Ориссон» вышел из гиперпространства всего в двух километрах от астероида. Еще чуть-чуть, и они бы столкнулись с этой каменной глыбой.

Но столкновения не случилось, а вместо того они его прижали к ногтю, так что семье Митт теперь не отвертеться. Роску решила, что сначала даст засевшим внутри недотепам шанс сдаться, а если они откажутся, то «Ориссон» был в идеальной точке, чтобы расколоть каменную оболочку, вытряхнуть местных обитателей наружу и изобличить перед всей Доминацией.

А если внутри найдется какой-нибудь компромат, может статься, репутация патриарха Турфиана пошатнется. Возможно, семья Митт не утратит свой статус правящей семьи, но понесет значительный урон, из-за которого внутри Синдикуры перестроится сеть зыбких взаимоотношений. Любая такая встряска будет только на руку семье Кларр.

– В прилегающей зоне два корабля, – предупредил офицер сенсорного контроля. – Боевой корабль на ходу, грузовик в дрейфе.

Роску посмотрела на тактический дисплей. Получается, их догнал один из Даскло?

При виде идентификационного кода корабля у нее дернулась губа. Нет, это был не эсминец, а всего лишь «Сорокопут» со своим несказанно назойливым капитаном.

– Капитан, «Сорокопут» нас вызывает, – сообщил связист.

– Ну и пусть, – отмахнулась Роску. – Наведите узконаправленный луч на шпионскую платформу.

– Капитан, астероид поворачивается, – предупредил Раамас, глядя на экран через плечо офицера сенсорного контроля.

Роску уставилась на экран датчиков. Верно, астероид пришел в движение. Не очень быстрое, но вполне очевидное.

Может, его разворачивали к «Ориссону» стороной с основными датчиками, чтобы определить, с кем имеют дело? Или наводили собственный передатчик узконаправленного луча, чтобы их предстоящий разговор было невозможно подслушать? Ее устраивал любой вариант.

– Связист?

– Узконаправленный луч готов, капитан.

Кивнув, Роску включила встроенный микрофон. Джикстас не был уверен, причастен ли Траун к этому проекту. Но она-то лучше знала своего оппонента, поэтому не сомневалась.

И когда падет патриарх Турфиан, Роску позаботится о том, чтобы старшего капитана Трауна сия участь тоже не миновала.

– Старший капитан, астероид поворачивается, – напряженно произнес Галаксу. – Готовит ракету к запуску.

Зиинда кивнула, у нее в горле застрял ком. «Сорокопут» был слишком далеко, чтобы Галаксу или Вимск могли разглядеть шестиугольный узор, который подсказал бы, на какой из двух чисских кораблей нацелена ракета.

Впрочем, она почти не сомневалась в том, кого из них выберет затаившийся наблюдатель. «Сорокопут» находился от астероида на достаточном удалении и имел реальную возможность уничтожить или хотя бы обезвредить ракету на подлете. «Ориссон» же торчал как на ладони.

Очевидно, Джикстас стремился столкнуть лбами в открытой конфронтации семьи Кларр и Даскло. Для этого достаточно уничтожить один корабль семьи Кларр в системе под владычеством семьи Даскло.

– Шрент?

– Пока не отвечает, мэм.

– Ладно, – процедила Зиинда. Раз Роску не хочет разговаривать, то получит за свое упрямство гостинец, который уж точно не останется незамеченным. – Галаксу, каскадный лазерный залп по носу «Ориссона».

– Слушаюсь, мэм, – ответил артиллерист. Его пальцы запорхали над клавиатурой, вводя данные в систему.

– Старший капитан? – предостерегающе сказал Апрос.

– Я ставлю на то, что в ее характере предъявить нам претензии за обстрел или хотя бы прочесть нотацию, почему мы не правы, – пояснила Зиинда. – Если в результате «Ориссон» хоть чуть-чуть сместится, мы выиграем время, чтобы втолковать Роску, во что она вляпалась. Галаксу, огонь.

Мостик озарился отраженным светом лазерных разрядов, прошивших пустоту между «Ориссоном» и астероидом.

– Еще один залп, – скомандовала Зиинда. – Шрент? Вызывайте их…

– Вы что творите? – прогремел в динамике мостика озлобленный вопль.

Зиинда невольно вздрогнула, с некоторым запозданием узнав искаженный от ярости голос Роску.

– Капитан, вам грозит опасность, – сообщила она. – Этот астероид…

– Мой трофей, Иризи, – рявкнула Роску. – Убирайтесь вон, немедленно.

– Капитан, «Ориссон» пришел в движение, – пробормотала Вимск. – Но не так…

От взгляда на экран у Зиинды упало сердце. «Ориссон» повернулся к «Сорокопуту», нацелив на него орудия.

Но легкий крейсер не отошел от астероида, как она надеялась. Наоборот, он сближался с каменной глыбой в дрейфе. А поскольку фланг «Ориссона» теперь был открыт для спрятанной в ее недрах ракеты, у крейсера не осталось ни единого шанса уцелеть.

Затея Зиинды не улучшила ситуацию, а только усугубила.

Надо каким-то образом это исправлять.

– А если вы думаете, что сможете меня заболтать или спугнуть отсюда, вся ваша семейка может идти прямо в…

Зиинда набрала побольше воздуха. Последняя попытка.

– Захлопни пасть, тупорылая дура! – взревела она.

Зиинда редко ругалась такими словами, и уж точно не в адрес офицеров. Но несмотря на это – а может, благодаря, – сама фраза и озверелый тон, которым она была сказана, возымели желаемый эффект. Впервые с того момента, как оба корабля прибыли на Орнфру, своенравная особа из семьи Кларр ошеломленно заткнулась.

– А теперь слушайте внимательно, – сказала Зиинда идеально выверенным приглушенным голосом. На мостике «Сорокопута» тоже стояла гробовая тишина. – Это не шпионская платформа, а искусственная каменная оболочка, внутри которой находится ракетная установка с дистанционным запуском. Заряженная огромной убойной ракетой, которая раскалывает броню космической станции. «Ориссон» она разнесет в клочья, а если бы с вами был корабль сопровождения, то и ему конец. Вам все понятно?

– Я слушаю, продолжайте, – произнесла Роску точно таким же выверенным тоном.

– Мы с Ар’алани на Восходе уже имели дело с подобным, – сообщила Зиинда. – Мой первый помощник отправляет вам запись боя. – Апрос, стоявший на другом конце мостика, стряхнул оцепенение и набрал команду на квестисе. – Астероид поворачивает, чтобы прицелиться, – продолжила Зиинда. – Как только он закончит маневр, вы все умрете. Надо придумать, как вытащить вас с линии огня.

– Вас поняла, – ответила Роску, и на этот раз в ее голосе прозвучал ужас и в то же время несгибаемая решимость. Ей хватило быстрого просмотра самых наглядных фрагментов боя над Восходом, чтобы полностью войти в курс дела. – Полагаю, отскочить в сторону я не успею. Может, прыжок внутри системы?

– Викивв, у нее получится? – спросила Зиинда.

– Зависит от мощности датчиков на астероиде, – ответила пилот. – «Ориссон» слишком близко к нему, может выдать себя разгоном гиперпривода…

– Поздно, – напряженно бросила Вимск. – Астероид прекратил вращение. Ракета наведена на цель. Им конец.

Секунды отмеряли ход, и каждая из них растягивалась до бесконечности. Зиинда неотрывно смотрела в обзорный экран на «Ориссон» и астероид, застывшие на месте, будто несмышленый мохнатый кутенок замер под носом у голодного норного льва. От осознания собственного бессилия все внутри завязывалось узлом. Выходит, это конец. Ее попытки спасти «Ориссон» оказались тщетными. Краем глаза Зиинда уловила, что Вимск над чем-то сосредоточенно работает за своим пультом…

– Старший капитан? – позвала офицер сенсорного контроля. В звенящей тишине ее голос прозвучал непривычно. – Я отмотала назад… Мэм, астероид уже почти минуту находится в позиции для стрельбы.

Зиинда переключила внимание на дублирующий экран датчиков, на который Вимск вывела запись. И то правда: ракета была готова к запуску еще до того, как чисские капитаны в своем разговоре дошли до прыжка внутри системы.

Так почему же она не выстрелила?

– Какие-то неполадки? – предположила Роску. – Раз так, я улетаю…

– Нет-нет, не двигайтесь с места, – остановила ее Зиинда, пытаясь угнаться за скачущими мыслями. Дело было не в неполадках – не могли такого допустить Джикстас и его братия. Нет, враги по какой-то причине решили не стрелять.

Но по какой? Может, они ждали появления эсминца семьи Даскло? Присутствие обоих непримиримых соперников в момент гибели «Ориссона» даст ожидаемой гражданской войне дополнительный толчок, пощечина пострадавшей семье окажется куда как болезненней, нежели если бы ее боевой корабль сгинул без свидетелей.

Но было и что-то еще. Зиинда чувствовала смутные отголоски, но не могла уловить суть.

А потом до нее внезапно дошло. «Ожидаемая гражданская война».

– Нет там никаких неполадок, – сообщила она Роску. – Не забывайте, зачем они отправили ракетницу в систему Орнфра. Они пытаются подтолкнуть Доминацию к войне.

– Да, это я поняла, – нетерпеливо бросила капитан «Ориссона». – А чего они не стреляют-то?

– Потому что надеются, что им вообще ничего не придется делать, – пояснила Зиинда. – Они только и ждут, что мы начнем свару сами, без их помощи.

– И что же нам делать?

– Именно то, чего они добиваются. – Зиинда собралась с духом. – Вы обстреляете «Сорокопут».

– Что? – одновременно вырвалось у Роску и у Апроса.

– Я же стреляла по вам, – напомнила Зиинда. – Они видели этот демарш, поэтому вам нужно ответить.

– Зиинда, я не могу, – начала отпираться Роску. – Акт агрессии со стороны семьи Кларр…

– На споры нет времени, – припечатала ее Зиинда. – Они глазеют на нас из своего грузовика, держа палец на кнопке запуска. Надо полагать, если вы попытаетесь сбежать, они просто опустят его и прикончат вас на месте. Придется дать представление в их честь, а самим тем временем подумать над следующим шагом.

– Так и быть, «Сорокопут», – с ледяным спокойствием произнесла Роску. – Получите…

С этими словами в его бок врезались лазерные заряды, вырвавшиеся из жерла орудий на носу и на боковых выступах «Ориссона».

– Уклоняемся, – скомандовала Зиинда. – Чуть назад и вправо – пускай все выглядит так, будто мы пятимся от «Ориссона». Роску, надвигайтесь на нас, как будто не хотите отпускать. Но не слишком ускоряйтесь… Нам не нужно, чтобы они заметили, что вы отдаляетесь от ракетницы.

– Вас поняла, – ответила Роску, и корпус «Сорокопута» окатил новый залп. – Вы собираетесь отстреливаться?

– Еще один залп, – вместо этого предложила Зиинда. – Пока я якобы уговариваю вас успокоиться, ведь наша стычка никак не поможет вашему походу против Даскло. Галаксу?

– Барьер потерял тридцать процентов мощности, – натянуто произнес артиллерист. – «Ориссон», может, умерите пыл?

– Отставить, – скомандовала Зиинда, не дав Роску высказаться. – Эти типы знают, как различить постановочный бой. Наш должен быть на сто процентов настоящим.

– На сто так на сто, – мрачно процедила Роску. – Будем надеяться, что не убьем друг друга в процессе.

– Точно, будем надеяться, – согласилась Зиинда. – Галаксу, приготовьтесь отстреливаться. – По «Сорокопуту» ударил третий залп с «Ориссона». – Огонь.

Лазеры снова полыхнули, сконцентрированная энергия расплескалась о корпус «Ориссона».

– Продолжайте малый ход вправо, – приказала Зиинда. – Роску, держите нос нацеленным на нас. Кажется, у меня вырисовывается план.

– Вас поняла, – чуть изменившимся голосом ответила Роску. – Да, я вижу, к чему вы клоните. Вам лучше видно наше расположение, направляйте нас.

– Еще несколько секунд, – сказала Зиинда. – Викивв, держите скорость. Вимск, что с астероидом?

– Он неподвижен, – сообщила та. – Но «Ориссон» по-прежнему находится под его прицелом.

– Принято, – кивнула Зиинда, глядя на тактический дисплей. Еще несколько секунд, пара взаимных залпов, и «Ориссон» будет в нужной точке.

– Два корабля! – выпалил Апрос. – В зените и надире по бакборту!

Кинув взгляд в обзорный экран, Зиинда тихо обругала новоприбывших.

Их догнали эсминцы семьи Даскло.

– Шрент, скажите им не вмешиваться, – приказала она. – Дайте им знать, кто мы такие и что мы официально уполномочены на подобные операции верховным генералом Ба’кифом. Сообщите им, что ситуация под контролем.

– Я не буду жаться в углу, чтобы они безнаказанно меня донимали, – вскинулась Роску. – Предупреждаю: если они начнут стрелять, я буду отстреливаться.

– В таком случае вы ступите на путь, который вам уготовил враг.

– Мне плевать, – категорично отрезала Роску. – Остановите их, или это сделаю я.

Зиинда скрипнула зубами. Она знала, что у Роску все равно не получится исполнить свою угрозу. Инородцы, засевшие в грузовике, позволят завязаться драке, может, даже полюбуются тем, как «Ориссон» немного потреплет эсминцы семьи Даскло, а потом превратят корабль семьи Кларр в обломки с плавающими в вакууме трупами.

– Мэм, старший капитан семьи Даскло не признает наших требований, – напряженно сообщил Шрент. – Мне сказали, что мы не в своей юрисдикции.

– Сказали они, – буркнула Зиинда. В этой системе что, у всех отшибает слух и понимание?

Впрочем, со слухом у местных было все в порядке, правда, слушали они только своих. Семьи сбивались в оборонительный круг, стягивая в него союзников и щетинясь оружием против соперников.

Мизансцена была выстроена – уж Джикстас постарался. Не хватало только микроскопической искры, чтобы превратить Доминацию в локальный ад.

– Старший капитан? – привлек ее внимание Апрос, ткнув в сторону обзорного экрана. – Мэм, смотрите. Что скажете?

Зиинда проследила взглядом в том направлении, куда указывал его палец. Один из эсминцев шел им наперерез, явно намереваясь обогнуть «Ориссон» и на пару со своим товарищем зажать его в тисках перекрестного огня. Стандартная тактика, чтобы заставить противника сорваться с места под риском уничтожения.

Но Апрос обратил внимание на то, что эсминец вот-вот пройдет перед носом «Сорокопута»… и что, пожалуй, важнее всего – на несколько мгновений заслонит его от болтающегося вдалеке грузовика.

– Думаете, им хватит сообразительности? – спросила она.

– Сообразительность тут не нужна, мэм, – ответил первый помощник. – Главное, скорость.

– Будем надеяться на их прыть, – мрачно сказала Зиинда, переведя взгляд на тактический дисплей. Идеально: ювелирная хореография «Ориссона» в перестрелке с «Сорокопутом» позволила ему почти вывести носовую часть из-под прицела ракеты. – Апрос, организуйте, – поддержала она его идею. – Роску, настало время для рывка. Полный вперед, как будто вы хотите выстрелить по нам в упор. Таким образом вы выйдете из зоны поражения ракеты и, будем надеяться, успеете разогнать гиперпривод и уйти в прыжок до того, как они среагируют. Готовы?

– Ответ отрицательный, «Сорокопут», – выдала Роску. – Я не собираюсь улетать.

– Роску, вам кровь из носу нужно отсюда спасаться.

– Не хватало мне драпать от двух летающих жестянок Даскло, – прорычала Роску.

– Вы улетаете, иначе я сама вас прикончу, – отрезала Зиинда.

– И начнете тем самым войну, о которой прожужжали мне все уши? – запальчиво процедила Роску. – Не пойдете вы на это.

– Мои действия войну не повлекут, – возразила Зиинда. – Патриарх Ривлэкс только и ищет предлог, чтобы схлестнуться с семьей Даскло, но против Сил обороны он не пойдет.

– Слушайте, Иризи…

– Тем более для осуществления задуманного мне нужно чем-то отвлечь врагов, – продолжила Зиинда. – Все должно быть сделано в течение десяти секунд. Что вам дороже: спесь или результат? Выбирайте быстрее.

Ответом ей было молчание. Апрос на другом конце мостика поспешно втолковывал Галаксу, что надо делать, а тот кивал и набирал на своем пульте команды. Три секунды тишины… четыре…

– Ладно, – выпалила Роску звенящим от злости и бессилия голосом. – Мы готовы ускориться и прыгнуть внутри системы. Дайте обратный отсчет.

Зиинда бесшумно выдохнула.

– Принято, «Ориссон», – сказала она, глядя в обзорный экран. Эсминец семьи Даскло почти подошел к нужной точке. – Приготовьтесь. Три, два, один.

Досветовые двигатели «Ориссона» выдали яркий шлейф, толкая его в сторону «Сорокопута», где он уже был недосягаем для ракеты. Попутно корабль семьи Кларр активировал гиперпривод и с характерным рывком исчез из виду.

– Галаксу, приготовьтесь, – скомандовала Зиинда, не сводя глаз с эсминца семьи Даскло. Он шел по неизменному вектору, но как только капитан увидел, что добыча ускользнула, ход корабля замедлился. Он неспешно продвинулся вперед, достиг нужной позиции…

– Сферы пошли, – приказала Зиинда.

Из носовых установок «Сорокопута» вырвались плазмосферы, устремившись прямо на эсминец. Зиинда снова задержала дыхание, наблюдая за тем, как они тускнеют по мере отдаления от «Сорокопута». Если ее затея провалится, придется серьезно отдуваться перед лицом Совета, Синдикуры и как минимум двух правящих семей. «Покажи свою прыть, – мысленно взмолилась она, обращаясь к капитану эсминца. – Давай же, поторопись».

Когда ей уже начало казаться, что эсминцем семьи Даскло командует редкостный недотепа, капитан все-таки заметил летящие на него снаряды. На экране датчиков было видно, как резко ожили маневровые двигатели эсминца, основные досветовые получили приток мощности, и он судорожно метнулся прочь. Скакнув вперед, эсминец задрал нос, и сферы чуть ли не по касательной прошли под его днищем.

На неподвижном грузовике, застывшем точно позади эсминца, который перекрыл обзор на запуск плазмосфер с «Сорокопута», такого подвоха не ожидали.

– Лазеры! – рявкнула Зиинда, как только сферы врезались в грузовик, и его корпус объяло искрящее ионизированное облако, вырубая всю электронику. – Быстрее, пока они не успели…

Она оборвала фразу, увидев, как грузовик разлетается на мелкие осколки от мощного взрыва. С ужасающим, но бессильным предчувствием Зиинда перевела взгляд на астероид.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как и его разрывает изнутри серия взрывов.

– Ну и ну, – пробормотал Апрос в полной тишине. – Значит, грузовик был здесь не для того, чтобы запустить ракету.

– Да, – рассудительно согласилась Зиинда. – Они дежурили здесь, чтобы ракета не запустилась сама по себе.

– Аварийный размыкатель, – прокомментировал первый помощник. – Так или иначе этот астероид должен был наделать шуму.

Зиинда кивнула, с внезапно накатившей усталостью наблюдая за тем, как обломки из все расширяющегося облака начинают колотить по корпусу «Сорокопута». Само собой, все это были крошечные фрагменты, недостаточно большие и опасные даже для того, чтобы обзор перекрыли противоударные экраны. Если у приспешников Джикстаса и была одна общая черта, так это их неизменное мастерство, с которым они заметали следы, не оставляя никаких зацепок о своем происхождении, местоположении и техническом развитии.

Тем не менее стоит хотя бы попытаться.

– Средний коммандер Шрент, отправьте сообщение верховному генералу Ба’кифу, – приказала Зиинда. – Приложите запись всех событий с того момента, как мы в первый раз связались с «Ориссоном», и запросите поисковую группу для сбора обломков и доставки их на Спозию. Может, в ОИГ смогут докопаться до чего-то путного.

– Слушаюсь, старший капитан, – ответил Шрент. – Хм… старший капитан? Нас вызывают с эсминца семьи Даскло. Капитан интересуется, какого… э-э… почему мы по ним стреляли.

Оглянувшись на Апроса, Зиинда увидела на его лице досаду.

– Соедините, – приказала она связисту.

При помощи одного лишь экипажа «Сорокопута» она уже разрушила план Джикстаса начать гражданскую войну, в какой-то мере раскрыла капитану Роску глаза на истинное положение вещей в Доминации и лишила врага мощного и дорогостоящего оружия, которое он столь долго внедрял на позицию. Теперь же предстояло утихомирить весьма разгневанного представителя одной из правящих семей и немного вправить мозги и ему тоже.

Зиинда вздохнула. За всеми этими заботами день казался бесконечным.

Даже по меркам Килори – а ведь он был следопытом, привыкшим время от времени проводить в глубинах Великой яви по десять-двенадцать часов без перерыва, – день казался бесконечным.

И заодно до мурашек познавательным. Спецназовцы паккош, которые под командованием Уингали и Трауна захватывали «Молот», были гораздо более умелыми и смертоносными, чем ожидал Килори. Но даже их умения блекли на фоне тяжело вооруженных и облаченных в броню солдат, которые два дня спустя прибыли на Восход. По наущению Трауна, поддержанному приказом Уингали, прибывшие солдаты десантировались в небольшом гористом регионе планеты, после чего грамотно и быстро уничтожили силы грисков, которые поработили местных жителей.

По крайней мере, Килори предполагал, что это были гриски. Присутствие корабля грисков на орбите давало повод думать, что рабовладельцы были либо из этого народа, либо из их приспешников. Но не исключено, что правды он никогда не узнает. Броня каждого из оборонявшихся была снабжена системой самоуничтожения, которая, как видно, активировалась либо самим солдатом, либо автоматически в случае его гибели. После этого от него оставалось такое месиво, что невозможно было понять, как он выглядел при жизни.

Это было сродни одержимости Джикстаса сокрытием своего внешнего облика, только доведенной до крайней степени. Гриски явно не хотели, чтобы кто-то знал, как они выглядят, и ради этого шли на беспрецедентные меры.

Когда бои переместились в тесные забои – и там же завершились, – эта мания секретности обернулась против них же, и многие гриски стали сопутствующими жертвами взрывающейся брони ближайших товарищей. Вкупе со смертоносным натиском и ювелирной точностью паккош, а также непредвиденным сопротивлением, которое оказали рабовладельцам аборигены, этот факт привел к тому, что бой, который мог бы затянуться на дни и даже недели, закончился по истечении одной ночи.

Для Килори это стало отрезвляющим напоминанием, что, несмотря на всю мощь, осведомленность и влияние грисков, даже для них в Хаосе нет-нет да и всплывали неприятные сюрпризы.

Он сидел в одиночестве под навесом в углу столовой, любуясь красными облаками вокруг заходящего за горизонт солнца и пытаясь выбросить из головы самые душераздирающие сцены сегодняшнего дня, когда его уединение нарушили два визитера.

– Килори Уандуалонский, – поприветствовал его Траун, махнув рукой в сторону особы, которая пришла вместе с ним. – Это магис. Она хочет с вами поговорить.

– Да, я помню вас еще с «Эйлоса», – сказал Килори. – Чем могу служить?

С секунду женщина молчала, сверля его взглядом глубоко посаженных темных глаз, которые располагались на ее лице над расщепленными челюстями. Боковым зрением Килори уловил, что Траун застыл в полной неподвижности, и его горящие красные глаза не упускали ничего.

Взгляд магис как будто потерял накал.

– Нет, – сказала она. – Он не подойдет.

– Но он ведь тоже навигатор, – возразил Траун. – Значит, может прикоснуться к Бездне.

– Может, но не так, как надо, – ответила магис.

– Почему это «не так»? – спросил Килори. Его кожистые складки взметнулись от недоумения и уязвленной гордости. – Следопыты по своему навигационному мастерству превосходят всех остальных, вместе взятых.

– Космические пути меня не интересуют, – отрезала магис. – Вы не подойдете.

– Раз так, оставим этот разговор, – сказал Траун, подхватив ее под руку и мягко разворачивая от Килори. – Приношу извинения за беспокойство, следопыт. Больше не будем вам мешать.

– Спасибо, – пробормотал Килори, глядя им вслед и растерянно помахивая кожистыми складками. Что значит «космические пути меня не интересуют»? А где еще, кроме космоса, навигатор должен прокладывать путь?

Следопыт вернулся к трапезе, но еда, и так довольно-таки безвкусная, окончательно потеряла для него привлекательность. Килори все равно доел свою порцию, чтобы насытить организм питательными веществами, поглядывая на Трауна с магис, которые вышли из столовой и направились к общежитиям, где шахтеры впервые с тех самых пор, как разразилась их гражданская война, провели мирный вечер со своими семьями.

– Добрый вечер, следопыт.

Килори оглянулся. С другой стороны городка к нему подходил Уингали под бдительной охраной четырех спецназовцев в броне.

– Добрый вечер, Уингали фоа Мароксаа, – ответил следопыт. – Я думал, паккош уничтожили всех врагов.

– Что, прошу прощения?

Килори указал на спецназовцев:

– Иначе зачем вам телохранители.

– А, – обронил Уингали. – Да, насколько мне известно, враг повержен. Но мы находимся в отдаленном от цивилизации регионе, окруженном лесами и горными разломами. Здесь могут скрываться хищники и прочие опасности природного происхождения. Мне показалось, вы чем-то расстроены.

– Так и есть, – подтвердил Килори, лихорадочно соображая. Замечание магис о «некосмических» путях одновременно интриговало и беспокоило, но он не хотел, чтобы другие думали, будто он придает этому какое-то особое значение. Лучше даже не заикаться об этом. – Хотелось бы узнать, сколько еще мы с Саршем будем оставаться здесь, пока нас не вернут в наше родное четыреста сорок седьмое отделение Гильдии, – на ходу сориентировался он.

– Вернут вас? – удивленно переспросил Уингали. – Следопыт, паккош вас не нанимали, поэтому у нас нет обязательств обеспечивать вам транспорт до вашей базы или куда-либо еще.

Килори вытаращился на пакка. Не такого ответа он ожидал.

– Вы, верно, шутите, – осторожно выдал он. – Я бесплатно привел сюда ваш корабль от Рапакка и рисковал жизнью, участвуя в вашей вылазке. Разумеется, моим действиям соответствуют определенные встречные обязательства с вашей стороны.

– В обычных условиях – да, – согласился Уингали. – Но вы содействовали врагу в нападении на Рапакк. Исходя из этого, вы, в сущности, являетесь военнопленным.

– Я всего лишь навигатор, – возмутился Килори. – И не имею никакого отношения к действиям килджи.

– Тем не менее это вы доставили их на Рапакк и во время боя присутствовали на их стороне, – отрезал пакк.

– Если такое происходит, навигаторам никогда не предъявляются претензии.

– Паккош не давали подобных гарантий, – возразил Уингали. – И мы не заключали никаких конвенций на этот счет.

– Понятно, – выдавил Килори, стараясь удержать на месте кожистые складки. Он затронул эту тему только для того, чтобы отвлечься от Трауна с магис. Но пустая болтовня перешла в серьезную плоскость. Если паккош не собираются отправлять его обратно, он может застрять на этой планете навечно.

Вернее – что более вероятно – до прибытия следующего корабля грисков, которые наверняка захотят проучить паккош и вернуть себе контроль над шахтами. Килори понятия не имел о планах Джикстаса, но теоретически новое вторжение могло случиться в любой момент.

– Но вы тоже должны понять, что мне жизненно необходимо как можно скорее вернуться в отделение.

– Сомневаюсь, что прямо-таки «жизненно», – небрежно бросил Уингали. – Несколько недель Гильдия навигаторов протянет и без вас.

Кожистые складки застыли. «Несколько недель»?

– Нет-нет… ни в коем случае, – пролепетал Килори, пытаясь совладать с голосом. – Я не могу столько здесь оставаться.

– Вы уж извините, но выделить корабль мы вам не можем, – твердо сказал пакк. – Если вас не устраивает такой ответ, можете обратиться к старшему капитану Трауну.

– Так и сделаю, – ответил следопыт, поднимаясь. – Спасибо за уделенное время и за совет.

Он нашел Трауна на окраине шахтерского городка: чисс сидел в одиночестве на каменном валуне по соседству с опушкой густой рощи и задумчиво созерцал краешек солнца, виднеющийся над холмами на западе. Убывающий свет начал наполнять долину под ними сумраком. Вечерний ветерок шелестел в лесу по левую руку от Трауна, раскачивая ветки и закручивая маленькие вихри из опавших листьев между деревьями. Магис поблизости не было – наверное, она пошла искать навигатора куда-то еще.

Не было рядом с чиссом и телохранителей. Как видно, Траун, в отличие от Уингали, местных хищников не опасался.

– Старший капитан Траун, – привлек его внимание следопыт, подходя сзади. – Это Килори Уандуалонский.

– Я знаю, – не оборачиваясь, ответил Траун. – Я слышал ваши шаги.

Килори даже не подумал, что его шаги можно было услышать за звуками ветра и вечернего леса.

– Мне срочно нужно с вами поговорить, – сказал он, становясь рядом с чиссом. – Если сейчас неудобно, назначьте время.

– Сейчас вполне удобно, – обронил Траун. – Но сначала я хочу извиниться за черствые слова магис.

– Не стоит извинений, – заверил его Килори, дернув кожистыми складками. Ему было не до магис с ее странными речами, куда больше его волновало, как выбраться с Восхода. – Уингали фоа Мароксаа сказал…

– Ведь вы вовсе не бесполезны, – продолжал чисс. – Это всем очевидно. Вы только не подходите для ее попыток видеть сквозь время.

– …что он не может доставить меня обратно…

Килори умолк, внезапно осознав, что он только что услышал.

– Что, простите? Вы сказали, она хочет видеть сквозь время?

– Да, – подтвердил Траун. – Понимаете, она не просто политический и общественный лидер, как нам казалось вначале. Точно так же, как вы приобщены к тому, что называете Великой явью, она приобщена к тому, что называет Бездной. Она надеется использовать эту и другие подобные связи для предвидения будущего.

«Предвидение будущего». Так вот о каких путях она говорила.

– Но как можно видеть будущее? Ведь оно складывается из совокупности отдельных решений триллионов живых существ.

– А как следопыт предвидит, где на пути корабля возникнет опасность, и меняет курс, чтобы избежать ее? – парировал Траун.

– Навигаторы не так работают, – поправил его Килори. – Великая явь уводит нас от опасностей.

– А откуда о них известно Великой яви?

– Великая явь… это Великая явь, – сказал следопыт, поежившись от того, как нелепо прозвучали его слова. – Мы не знаем, как она устроена. Нам даже невдомек, что она собой представляет.

– Я тоже плохо представляю, что за идея толкает магис в этот поход. – Траун слегка пожал плечами. – Тем не менее, несмотря на то, что будущее и правда неустойчиво и изменчиво, может статься, что определенные события становятся неизбежны, если тот, кто принял ключевое решение, твердо придерживается избранного пути.

– Да, так и навигация легче давалась бы, – заметил Килори. – Если бы мы могли планировать курс хотя бы на десять-пятнадцать минут вперед, путешествовать было бы куда как проще.

– По-моему, магис интересует отнюдь не перелет в гиперпространстве, – сказал чисс помрачневшим голосом. – Ее цель скорее тяготеет к обороне планеты.

Кожистые складки застыли на месте. Килори даже в голову не приходило, что дар можно применять в военном деле.

Но ему тотчас же стали ясны перспективы. Если ей будет заранее известно о стремлении Джикстаса уничтожить Доминацию чиссов или о вполне вероятном намерении грисков отвоевать ее родную планету, это даст ей стратегическое преимущество.

– Вы имеете в виду, что она хочет знать планы своих врагов? – спросил следопыт.

– Возможно, ее также интересует течение предстоящей битвы, – ответил Траун.

Килори взметнул кожистые складки:

– Это подорвет все устои.

– Если только вы агрессор, замысливший недоброе и столкнувшийся с таким провидцем, – сказал чисс. – Магис намерена лишь защищать свой народ. – Он помолчал. – Впрочем, кое-кто с самого начала хотел поставить эту способность на службу своим захватническим планам.

– Кое-кто? – осторожно переспросил следопыт. – Кто же?

– Давайте пройдемся по основным событиям, – предложил Траун. – Сначала никардунские войска под предводительством генерала Йива выступили против народов, населяющих этот регион Хаоса, чтобы завоевать или иным образом поработить их. В какой-то момент, пока внимание почти всех соседей было сосредоточено на никардунах, Восход был разрушен гражданской войной, срежиссированной чужаками, которых называют агбуи.

– Не припомню, чтобы я когда-либо о них слышал, – пробормотал Килори.

– Я считаю, что и они, и никардуны находятся под владычеством вашего нанимателя Джикстаса, – поведал чисс. – После того как агбуи подтолкнули жителей Восхода к разрушению собственной цивилизации, они попытались провернуть то же самое в Доминации чиссов. Но мы раскрыли их интриги и не поддались их воздействию.

Он указал в сторону недавно освобожденных шахт.

– Но вот что можно назвать делом рук подлинного гения: нас успешно заставили поверить, что главной целью разрушения Восхода были залежи найикса. Металл, конечно же, представляет определенную ценность, но на самом деле они охотились за магис и ее даром прикасаться к Бездне.

– Охотились за магис? – переспросил Килори, пытаясь уложить услышанное в голове. – Я уже совсем ничего не понимаю.

– Это не так сложно, – пояснил Траун. – Те, кто задумал этот обман, надеялись, что способности навигатора, усиленные способностями магис, позволят ему расширить горизонт своего видения ближайшего будущего, чтобы впоследствии использовать это на войне.

– Вот оно что, – протянул Килори, неспешно взмахнув кожистыми складками. Запутанный план наконец-то стал проясняться. – Правда, они не ожидали, что магис сбежит от гражданской войны аж на Рапакк.

– Все верно, – подтвердил Траун. Судя по голосу, он был доволен, что следопыт наконец-то уловил нить его рассуждений. – Либо они не знали о ее роли, пока корабли с беженцами не скрылись из захваченных владений. И тогда перед ними возникла дилемма. Единственной военной силой в округе были войска никардунов, так что им и была поручена погоня за беженцами. Но Йив для них был лишь слепым орудием, и хозяева не хотели, чтобы он узнал об истинной природе женщины, которую они разыскивают. Поэтому по прибытии в систему Рапакк никардуны, вместо того чтобы пройтись по ней катком и схватить беженку, взяли систему в блокаду и стали ждать дальнейших указаний.

– Ясно, – сказал Килори. Оказывается, план Джикстаса был гораздо сложнее, чем он себе представлял. – Значит, после поражения Йива Джикстас прислал за ней на Рапакк килджи?

– Да, – ответил чисс, коротко улыбнувшись. – Только их, как и никардунов, ждала неудача… потому что, начиная с первого визита «Реющего ястреба» на Восход и до прилета на Рапакк несколько дней назад, магис все время была у меня.

Кожистые складки Килори задеревенели.

– У вас?

– Именно, – произнес Траун. В его голосе безошибочно угадывалось удовлетворение. – Шахтеры сегодня уже успели рассказать магис, что захватчики регулярно прочесывали планету в попытках разыскать ее. – Он махнул рукой в сторону противоположного края долины. – Ирония в том, что эти поиски были не только бесполезными, но и необязательными.

– Как это?

– Магис не единственная среди своих соплеменников, кто может прикасаться к Бездне, – пояснил чисс. – Есть и другие, кто может возвыситься до ее мастерства и титула.

– Обалдеть, – обронил Килори. – Значит, грискам просто надо было подыскать схожую кандидатуру, вместо того чтобы выслеживать лично ее?

– Грискам? – недоуменно обернулся к нему Траун. – Килори, за этой схемой стоят вовсе не гриски. Ею верховодят килджи во главе с генералириусом Накирром.

Килори оттопырил кожистые складки:

– Что?

– Джикстас, может, и думает, что он всем заправляет, – сказал чисс. – Возможно, он даже раздает приказы. Но в конечном итоге это не его приказы.

– На борту «Наковальни» я слышал как раз обратное, – возразил следопыт, пытаясь справиться с трепыханием кожистых складок. – Генерал Крофип все время твердил, что подчиняется грискам.

– Серьезно? – насмешливо произнес Траун. – Он твердил это в вашем присутствии, верно? Зная при этом о ваших связях с Джикстасом и о том, что вы все ему докладываете?

Килори обернулся через плечо на городок. Кожистые складки замедлили тревожное трепыхание исключительно потому, что мозг пытался переварить эти разрозненные откровения. Ему всегда казалось, что Джикстас контролирует все и вся. Неужели это было неправдой? А Крофип невольно раскрыл подлинную суть вещей, похваляясь тогда на Рапакке?

Хуже того – не заблуждался ли на этот счет сам Джикстас?

– По-вашему, почему на каждом корабле килджи весь экипаж называют «вассалами»? – продолжил Траун, приглушив голос. – Почему системы управления такие примитивные и эргономичные, что спецназовцы паккош с наскока сообразили, как стрелять из их орудий? Килджи не радеют о качестве и компетенции, им нужны лишь послушные марионетки.

– Они называют себя просветленными, – пробормотал Килори.

– Так же, как и своих вассалов, – заметил чисс. – Нет, Килори Уандуалонский. Джикстас такой же просветленный, как и они. В отличие от вассалов килджи, он просто не знает об этом.

С секунду вокруг раздавались лишь звуки леса и ветра. Килори устремил взгляд на долину, следя за тем, как пейзаж поглощает темнота.

«Просветление». За то время, которое следопыт провел на борту «Наковальни», он много о нем наслушался от килджи. Они хвастались, что их учение превосходит все прочие и однажды они приведут на этот путь всех в Хаосе.

Но Джикстас-то не должен был купиться на их схемы и идею просветления. Или все-таки купился?

Наткнувшись на необычное зрелище, Килори озадачился. В центре долины, посреди строений, напоминавших сборные домики с плоской крышей, что-то блеснуло в последних лучах заходящего солнца, которые пробивались через распадок между холмами. Строго говоря, объектов было три, они приглушенно мерцали, возвышаясь над домиками.

Что это – шпиль молитвенного строения? Сиротливый обрывок паутины, сплетенной местным пауком жутких размеров?

Антенна трехполюсного гиперпространственного передатчика?

– Знаете, мне пора на боковую, – сказал Траун, соскочив с валуна и потянувшись. Скользнув правой рукой по кобуре на поясе, будто проверяя, на месте ли оружие, он напоследок окинул взглядом окрестности. – Вам я тоже советую не засиживаться, – добавил он. – Как Уингали и предупреждал, в темноте могут активизироваться хищники. Утром еще поговорим.

Кивнув на прощание, чисс прошел мимо Килори и направился к постройкам, в которых паккош разместили свой штаб и казармы. Следопыт провожал Трауна взглядом, пока он не скрылся из виду, а затем снова повернулся к долине. Мимолетное мерцание потухло, и сумерки стремительно превращались в мрак, но света еще было достаточно, чтобы разглядеть, что от городка к домикам ведет тропинка. Килори подошел к опушке рощи, чтобы получше разглядеть, что там. Если это и правда гиперпространственный передатчик и до него удастся добраться, то можно отправить Джикстасу сообщение. Сейчас, конечно, уже поздно, но утром можно попробовать. Где-то позади послышался приглушенный шелест сухих листьев…

Рука следопыта без предупреждения оказалась в крепком, будто металлическом захвате.

Едва он набрал воздуха, чтобы закричать, как вторая рука прихлопнула его рот вместе с кожистыми складками, отчего вместо вопля у него вышло сдавленное оханье. Секунду спустя Килори уже тащили через просвет между деревьями вглубь рощи.

– Тихо, – шепнули ему в ухо. – Ни звука, и останешься в живых.

Хотя с заткнутым ртом было невозможно выразить свое согласие словами, Килори умудрился кивнуть. Перед его глазами в гаснущем свете дня возникла еще одна фигура.

Килори с легким сердцем обмяк в руках похитителя. Он-то боялся, что попал в руки паккош или местных патрульных. Но это оказались двое грисков в броне, которые как-то избежали всеобщей резни.

Мало-помалу паника оставляла Килори, и гриск, державший его, должно быть, почувствовал покладистость жертвы и ослабил захват.

– Я Килори Уандуалонский, – представился следопыт, стараясь говорить тише.

– Мы знаем, кто ты, – ответил стоявший перед ним гриск.

– Хорошо, – сказал Килори. – Как вы спаслись после сегодняшнего боя?

– Мы спаслись, потому что не участвовали в нем, – пояснил гриск. – Нам было поручено держаться в стороне от шахт и дикарей, которые там работали. Поэтому мы не числились в списках личного состава и в случае необходимости могли свободно вести наблюдение.

– Вот этот случай и настал, – добавил тот, что стоял у Килори за спиной. – Ты должен доставить сообщение Джикстасу.

– С превеликим удовольствием, – заверил его следопыт. – Вон те домики посреди долины… не трехполюсный ли передатчик я заметил среди них?

– Ты доставишь сообщение Джискстасу, – посуровев, повторил гриск. – Не передашь, а доставишь.

– Хорошо, – торопливо произнес Килори. – Какое сообщение?

Со стороны лагеря послышались шаги и приглушенные голоса.

– Скажешь Джикстасу, что мы готовы действовать, – произнес гриск. – По первому же его слову мы начнем сеять хаос и пожинать смерть среди его врагов. Мы добудем ему…

– Кто здесь? – раздался голос с акцентом паккош.

Оба гриска моментально растворились среди деревьев.

– Это я, Килори Уандуалонский, – осторожно отозвался следопыт.

– Выходите.

С трудом выбравшись из своего нечаянного укрытия, Килори увидел троих паккош.

– Вот я.

– Оно и видно, – обронил один пакк. – Уже поздно, возвращайтесь в казарму.

– Конечно, – ответил следопыт. Робко прошмыгнув мимо патрульных, он припустил к лагерю.

Килори выделили одну из двадцати или около того коек в обширной постройке. Пробравшись при тусклом освещении к своей постели и начав раздеваться, он обратил внимание, что примерно половина коек заняты.

Сегодняшний бой вверг его в сильнейший стресс, и этот стресс только усугубится завтра, когда он предпримет попытку вырваться из смертельной ловушки, в которую превратился Восход.

Едва преклонив голову, Килори погрузился в сон, но его вдруг неожиданно встряхнули.

– Килори, – прошептал кто-то. – Килори.

Следопыт открыл глаза.

Над ним навис Траун, предостерегающе приложив палец к губам.

– В чем дело? – так же шепотом спросил Килори. Кожистые складки упруго вибрировали от неожиданности и напряжения.

– Вставайте, одевайтесь, – сказал чисс. – Мы улетаем.

Сонливость как рукой сняло.

– Улетаем? Куда?

– На Цсиллу, – ответил Траун. – В любом случае, я лечу на Цсиллу. Вас высадят на Шисе, это в границах Доминации. Там приличная проходимость грузовых кораблей, так что найдете, к кому наняться. Если не получится, то вы сможете воспользоваться там коммуникационной триадой, чтобы связаться со своим отделением и договориться с диспетчером о транспорте.

– Да, это выполнимо, – согласился Килори. Усевшись на койке, он проморгался и начал натягивать одежду. – Могу я узнать, к чему такая спешка?

– Мне нужно получить спецоборудование, – пояснил Траун. – Мы нашли кандидата, у которого могут быть такие же способности, как у магис.

Килори почувствовал, как окоченели его кожистые складки.

– Вы нашли ей замену?

– В идеале помощника, – поправил его Траун. – Точнее можно будет сказать после нескольких тестов.

– Ясно, – протянул Килори. Если у них все получится, то магис и этот новичок смогут предвидеть ход боев, которые еще не произошли?

По его кожистым складкам прошла судорога. Раз такое дело, ему тем более нужно связаться с Джикстасом. К счастью, Шиса с ее коммуникационной триадой подвернулась весьма кстати.

– Когда вылетаем? – спросил Килори.

– Как только вы соберетесь, – ответил Траун. – Полагаю, вас это устраивает?

– Вполне, – подтвердил следопыт. – Еще как устраивает.

Патриарх Ламиов стоял в конференц-зале возле стола, глядя на ящик, который Лаппинсик поставил перед ним, и с облегчением качая головой.

– Вопреки всем вводным, – пробормотал он, легко проведя рукой над ящиком. – Вопреки самым смелым чаяниям. – Подняв глаза на Трасса с Трауном, он ухмыльнулся. – Вопреки даже моим собственным ожиданиям. Вам удалось.

– Не мы одни отличились, – заметил Трасс. – Ключ к разрядке ситуации подобрал старший помощник Лаппинсик.

– Но это вы подвели Роску к двери, которую отпирал этот ключ, – напомнил ему Лаппинсик.

– Я понимаю, что успех был достигнут совместными усилиями, – сказал Ламиов. – И признаю, что семья Стайбла в долгу перед семьей Митт, а лично я – в долгу перед вами. Если я могу что-то для вас сделать, только попросите.

– Можете, – подал голос Траун. – Скажите, что в ящике.

Патриарх снова улыбнулся:

– Кажется, я уже говорил, что это секрет.

– Говорили, – подтвердил Траун. – Но речь уже не о том, при каких обстоятельствах на него была наложена секретность. Встает вопрос, должен ли он оставаться таковым. Патриарх, я воин. Чем больше я знаю о доступном мне оружии, тем лучше я смогу защитить Доминацию и ее жителей.

– Ваше воображение забегает вперед, – все с той же улыбкой пожурил его Ламиов. – Кто вам сказал, что там оружие?

Траун кивком указал на его родственника:

– Старший помощник Лаппинсик.

Патриарх посмотрел на своего помощника, чуть изменившись в лице.

– Прошу прощения?

– Разумеется, не прямым текстом, – пояснил Траун, – а своими действиями и реакциями. Первый намек был подан еще до нашего отлета. Ваши слова «он знает» говорили об опасении, что патриарху семьи Кларр стало известно что-то, что ему знать не положено. Плюс бурная реакция старшего помощника Лаппинсика, когда он понял, что угнанный транспортник может попасть к паатаатусам. – Он ткнул в сторону ящика. – Из всех предметов, которые могли бы вместиться в этот ящик и навести столько страха, мне ничего не приходит на ум, кроме оружия.

– Оружия инородцев, – добавил Трасс, связав в уме разрозненные факты. – База «Объединенной исследовательской группы» на Спозии. Ею заведует семья Стайбла, не так ли?

– Думаю, на сегодня достаточно домыслов, – сказал Ламиов, поднимаясь на ноги. – Еще раз благодарю за помощь…

– Нет, – тихо остановил его Лаппинсик.

Патриарх обернулся на своего помощника и ожег его взглядом:

– Прошу прощения?

– Ваше благородие, это нерационально, – произнес Лаппинсик. Говорил он уважительно, но непреклонно. – Они и так уже многое знают. Если мы отправим их сейчас восвояси, они будут и дальше совать везде свой нос и докопаются до правды. – Он посмотрел на Трасса с Трауном. – Только в процессе расшатают кладку стены, которую мы так старательно возводили вокруг этого дела.

С секунду оба представителя семьи Стайбла буравили друг друга взглядами. Траун, сидевший рядом с Трассом, заерзал в кресле, явно намереваясь высказаться. Трасс остановил его, коснувшись руки. После недолгого колебания младший родственник вновь успокоился, так и не озвучив, что хотел сказать.

Трасс знал, как важно выбрать подходящее время для уговоров. Порой в ход шло давление, посулы и даже угрозы. Здесь и сейчас уместней всего было промолчать.

Он насчитал двадцать ударов сердца, прежде чем Ламиов стряхнул с себя замешательство и неохотно повернулся к ним.

– Вы же понимаете, – начал он, – что информация, которую я вам сейчас сообщу, относится к высшей категории секретности. Утечка может привести к краху семей Стайбла и Митт, а может, и всей Доминации. Вы готовы хранить этот секрет до могильной доски и даже под ней?

Трасса будто обдало холодом. «Хранить секрет до могильной доски и даже под ней» – это слова самой строгой и нерушимой клятвы из принятых в семье Митт.

– Я готов, – сказал он.

– И я готов, – добавил Траун.

– Ну что же… – Ламиов, колеблясь, как показалось Трассу, сел обратно. – Пять тысяч лет назад под предводительством семьи Стайбла чиссы вступили в эру открытий и путешествий вглубь Хаоса и даже в Низший космос. Мы взаимодействовали со множеством разных народов и добыли несчетное количество артефактов. Как вы знаете, все эти образцы были помещены в научный центр ОИГ для наблюдения и исследования.

Он с видимым усилием собрался с духом.

– Позвольте рассказать об образце под названием «Солнечная буря».

Сведения о том, кто добыл этот артефакт и привез его в Доминацию, утрачены. Зато к нему прилагалось описание принципов его работы, обстоятельств применения и ужасающих последствий этого. Семья Стайбла воздвигла «Бастион», который был предвестником ОИГ, и спрятала артефакт, чтобы никогда его не использовать.

Но несколько столетий спустя случилось вторжение безжалостной вражеской силы. Планеты были захвачены одна за другой, и Силы обороны отступали, пока не осталась только Цсилла. Враги собрали все корабли и войска, чтобы начать так называемый Последний штурм Цсиллы. Мы знали, что нам не выстоять против этой армады и что в случае проигрыша народ чиссов будет стерт из истории.

И тогда патриарх семьи Стайбла вспомнил, что у него есть «Солнечная буря».

Ламиов умолк, и в конференц-зале повисла звенящая тишина. Он невидяще смотрел вдаль, в его взгляде читались отблески того застарелого ужаса. Трасс чинно ждал продолжения, краем глаза следя за Трауном, чтобы успеть пресечь любую попытку заговорить. Но по крайней мере на этот раз Траун тоже догадался, что нужно молча внимать.

– Мы никогда не видели «Солнечную бурю» в действии, – поведал Ламиов. – Ведь она и впрямь создавалась для единичного применения. Но мы знали, как ее задействовать. Проблема заключалась в том, что для ее активации нужно было двадцать воинов… готовых на верное самоубийство. – Он пристально посмотрел на Трасса с Трауном. – Вызвались добровольцы из семьи Митт.

– Патриарх, прозванная «Трагической», – пробормотал Траун, как будто он наконец-то понял долго ускользавшую суть запутанной истории. – Четверо ее сыновей, погибшие на войне. Они были в числе боевого расчета «Солнечной бури», верно?

Ламиов кивнул:

– Все четверо вызвались добровольцами, чтобы разделить с остальными членами своей семьи опасности и подвиг самопожертвования.

– Как оно работает? – спросил Трасс.

– «Солнечная буря» – это энергетическое оружие, – пояснил Ламиов, – но действует иначе, нежели спектральные лазеры и плазмосферы. Оно направляет на поверхность звезды массивный поток тахионов и фотонов, что провоцирует ответный выброс в тысячи раз мощнее.

У Трасса по спине пробежал холодок.

– Ответный выброс, направленный на саму «Солнечную бурю»?

– Да, – тихо подтвердил патриарх. – Как я и сказал, верное самоубийство.

– Как я понимаю, идея была в том, чтобы загрузить оружие на бронированный корабль и направить его в центр надвигающейся армады, – произнес Траун почти бесцветным голосом. «Неудивительно, – подумал Трасс. – Для него это не столько душераздирающий эпизод из истории чиссов, сколько военная задачка». – Дождавшись, когда враги собьются в кучу, они активировали его.

– Да, – сказал Ламиов. – После того как Доминация освободила остальные свои планеты от разрозненных остатков вражеских войск, патриархи единогласно решили держать детали операции в тайне и не раскрывать их ни Синдикуре, ни общественности. Правда о Последнем штурме Цсиллы известна только патриархам правящих семей и их старшим помощникам, и последние исправно посвящают в секрет каждого вновь избранного патриарха.

Он ненадолго умолк, и по лицу пробежала тень новой боли.

– Чего мы не ожидали и чего не было сказано в описании «Солнечной бури», – так это последствий для солнца Цсиллы. По всей видимости, краткое возмущение его внешних слоев проникло глубже, чем мы ожидали. В последующие десятилетия оно начало остывать, и в конечном итоге жители Цсиллы были вынуждены переселиться под землю или навсегда покинуть планету. – Он устало улыбнулся Трассу. – Предвосхищая ваш вопрос – нет, мы не знаем, восстановится ли оно. По моему личному мнению, не восстановится.

– В любом случае, аристократы были под впечатлением от храбрости и самопожертвования членов семьи Митт, – вставил Лаппинсик. – Это дало толчок к их возвышению до статуса правящей семьи. И именно поэтому эмблемой вашей семьи стал сияющий восход солнца, хотя, конечно же, ее истинное значение затерялось подо льдами времени.

Трасс поморщился.

– Иронично, учитывая, что после этого солнце стало не таким уж сияющим.

– Верно, – тяжеловесно согласился Ламиов. – Но разумеется, никто не мог этого предвидеть. А даже если бы и мог, то в тот момент стоял выбор между побочными эффектами «Солнечной бури» и полным уничтожением чиссов. Сомневаюсь, что патриархи выбрали бы другой путь. – Он повел рукой, словно хотел стереть воспоминания. – Но теперь вы понимаете, почему было принято решение, что эта часть нашей истории не должна стать достоянием гласности.

Он приподнял брови.

– Не стоит и упоминать, что клятва обязывает вас точно так же хранить этот секрет.

– До могильной доски и даже под ней, – заверил его Трасс. – А что же сейчас в ящике?

– После решающего удара мы по возможности собрали то, что осталось от устройства, – пояснил Ламиов. – Совет военной иерархии обращается к нам время от времени для изучения его фрагментов в попытке их скопировать или перепрофилировать. Надо сказать, ни одна из этих попыток не увенчалась успехом.

– В ящике лежит секция одного из синхротронных ускорителей тахионного потока, – подхватил Лаппинсик. – В Совете полагали, что его можно встроить в новое корпускулярное оружие, которое они разрабатывают.

– После всего услышанного я бы скорее подумал, что вы предложите им изучать фрагмент на Спозии, – заметил Трасс. – Так он хотя бы останется под охраной ОИГ.

– Обычно мы так и делали, – криво усмехнулся Ламиов. – Но в этот раз Совет ни в какую не захотел выводить свой прототип из-под охраны своего исследовательского центра.

– Можно посмотреть на фрагмент? – спросил Траун.

Патриарх со старшим помощником снова переглянулись, но на этот раз безмолвный обмен мнениями был короче.

– Если хотите, – произнес Ламиов. По его знаку Лаппинсик достал складной нож и принялся вскрывать пломбы. – Хотя предупреждаю, что смотреть там особо не на что.

Все сидели в молчании, пока старший помощник не расправился с пломбами и не поднял рельефную крышку, повторявшую очертания устройства.

– Прошу, – сказал он, указывая на содержимое ящика.

Траун, обойдя стол, подошел ближе. Вытянув шею, он заглянул внутрь ящика.

– Синдик? – обратился к Трассу Ламиов.

– Это не обязательно, – ответил Трасс, взмахом руки отказавшись от предложения. – Я верю вам на слово.

– И зря, – внезапно помрачнев, обронил Траун. Выпрямившись, он вперил взгляд в Ламиова. – Этот фрагмент не от «Солнечной бури».

– Почему вы так считаете? – взвешенно осведомился патриарх.

– На поверхности цилиндра вмятины, а края обшарпаны, как будто его с силой вырвали с места, – начал перечислять Траун. – Но на сочленениях оболочки нет ни малейших следов распада, которые обязательно появились бы, попади объект под воздействие массивного выброса частиц.

– Можно подумать, вы видели, как должны выглядеть последствия такого удара, – усомнился Лаппинсик.

– Вы и сами это видели, – возразил Траун. – Широко известно, что выброс ионов при попадании плазмосферы оказывает на материалы сходный эффект.

– И какой из этого вывод? – все так же невозмутимо спросил Ламиов.

Долгую секунду Траун смотрел ему в глаза, а потом вдруг вытянулся в струнку.

– У семьи Стайбла был не один образец «Солнечной бури», – сказал он. – У вас был запасной. – Покосившись на Трасса, он вновь посмотрел на Ламиова. – И сейчас есть.

– Верно, – подтвердил патриарх. Голос его стал таким же мрачным, как у Трауна. – Здесь-то и кроется великая надежда и страшная угроза для Доминации. Теперь вы видите, почему мы так отчаянно стремились вернуть чуть было не утраченный ускоритель. Не только потому, что паатаатусы могли перенять кроющиеся в нем технологии, но и потому, что без него наша запасная «Солнечная буря» не работает.

– Совет знает об этом запасном оружии? – спросил Траун.

– О запасном образце, – поправил его Ламиов. – Мы называем его исключительно «образец».

– Откуда он взялся? – осведомился Трасс. – Вы сами его собрали?

– Нет, – покачал головой патриарх. – Технология до сих пор нам недоступна. Второй образец, как и первый, добыли где-то в Низшем космосе, хотя и несколькими столетиями позже. Подробности либо забыты, либо намеренно скрыты, но нам известно, что семья Стайбла как-то узнала о его существовании и снарядила экспедицию на его поиски.

– Кто еще об этом знает? – спросил Траун.

– Помимо присутствующих здесь – генерал Ба’киф и адмирал Джа’фоск, – сообщил Ламиов. – Больше никто. Даже техники, которые изучали фрагмент, не знали, откуда он снят.

– Итого шестеро, – подвел итог Трасс.

– Да, – подтвердил патриарх. – Шестеро посвященных, в руках которых будущее Доминации.

– Что вы будете с ним делать? – поинтересовался Траун.

– Сейчас? – Ламиов отрывисто пожал плечами. – То же, что и раньше. Будем охранять его, изучать, стараться почерпнуть из него что-то полезное и сохранять на тот крайний случай, если вдруг снова придется пойти на столь ужасный шаг. – Он моргнул, и Трасс с удивлением понял, что видит слезы в глазах патриарха. – Если этот день настанет, – почти неслышно добавил он, – скорее всего, в истории чиссов появится второй патриарх по прозвищу «Трагический».

– Возможно, – кивнул Траун, и Трасс увидел небольшой тик у него на щеке. – Патриарх, если на этом все, то замечу, что отлет «Реющего ястреба» и так уже отложен на более длительное время, чем Совет отвел для этого. Если вы вызовете челнок или позволите синдику Трассу самому…

– Знаете, средний коммандер, боюсь, «Реющему ястребу» вместе с Советом придется еще подождать, – произнес Ламиов, упреждающе подняв руку, когда Трасс начал вставать. – Патриэли семьи Стайбла как раз собираются для небольшой церемонии, которая состоится через три часа.

Траун оглянулся на Трасса, озадаченно сдвинув брови.

– Какая-то церемония, связанная с «Реющим ястребом»?

– Она связана с вами лично. – Патриарх умолк, словно собираясь с мыслями. – За эти два дня, прошедшие с тех пор, как старший помощник Лаппинсик прислал сообщение об успехе операции, в котором особо отмечался ваш ключевой вклад в спасение груза, я несколько раз обсуждал вопрос с патриэлями и другими высокопоставленными чиновниками семьи Стайбла. По понятным причинам я не мог в полной мере описать ситуацию, но уж необычайную значимость вашей операции подчеркнул. В результате этих консультаций…

Он опять умолк, и Трасс поразился тому, что патриарх словно прибавил в росте.

– Я хочу предложить вам принять почесть, которая редко оказывается членам семьи Стайбла и почти никогда – представителям других семей. Отныне к вашему имени, Митт’рау’нуру, добавится окончание «одо». На тайброике, древнем наречии нашей семьи, им обозначали хранителя или защитника, заслужившего высочайшее уважение.

Траун снова метнул взгляд на Трасса.

– Патриарх Ламиов, я весьма польщен, – с некоторым сомнением произнес он. Трассу пришло в голову, что младший родственник сейчас пытается сообразить, что же ему предложено: искренняя благодарность за возращение «Солнечной бури» или вечное напоминание о необходимости хранить секрет. – Я лишь задаюсь вопросом, как на это посмотрит руководство семьи Митт.

– Можете сами спросить у патриарха Тоораки, – улыбнулся Ламиов. – Он уже приехал, чтобы лично присутствовать на церемонии. Итак. – Он поднял руки, указывая на Трауна и на Трасса. – Лаппинсик проводит вас в покои, где вы сможете переодеться и ознакомиться с ходом церемонии. Ваши облачения уже готовы, а описание процедур незамедлительно будет выслано вам на квестисы. Если больше нет вопросов, то увидимся через три часа.

Еще на заре своей карьеры Самакро выяснил, что, если момент подобран удачно, сомнительный отчет может погрязнуть в волоките на стадии отправки, чтения или наложения резолюции. Дополнительное время приходилось весьма кстати, если проштрафившемуся офицеру нужно было покопаться в поисках дополнительных доводов, прецедентов и правовых лазеек. А при исключительном везении отчет и вовсе может отправиться в архив, так и не попавшись на глаза особо принципиальным крючкотворам.

К сожалению, в данном случае не было ни единого шанса, что дело попадет под сукно.

– Конечно, он рассержен, – проворчал Самакро. Он стоял у самого выхода из каюты «идущей по небу», наблюдая за тем, как Талиас с Че’ри по приказу Ба’кифа поспешно собирают дорожные сумки. – Из-за этой истории с магис он и так подставился в полный рост отсюда и до резиденции семьи Плих. А теперь мы возвращаемся с опозданием, без старшего капитана Трауна, зато с докладом о двух принятых боях. Нам повезло, что он не пошел вразнос.

– Но вы же ни в чем не виноваты, – страдальчески протянула Че’ри. – Я скажу верховному генералу Ба’кифу, что это я все придумала.

– Похвальное намерение, Че’ри, – сказал Самакро, подавив в глубине души собственные опасения. Пускай «идущая по небу» сыграла в сложившейся ситуации определенную роль, нельзя взваливать эту тяжесть на ее плечи. – Но командиром в тот момент был я, и я отдал приказ. Значит, и отвечать мне. За все, – добавил он, выделив последнюю фразу голосом. – Не переживай… мне не впервой отдуваться перед Советом.

– Нам тоже, – вставила Талиас, улыбнувшись подопечной самой лучезарной улыбкой, какую смогла выдавить при таких обстоятельствах. – Все будет хорошо.

– Конечно, будет, – согласился Самакро, не сводя глаз с тревожных морщин на ее лице. Талиас тоже нервничала, и причин для этого у нее было больше, чем у Че’ри. Самое худшее, что Совет может сделать с отбившейся от рук «идущей по небу» – досрочно отправить ее в отставку и отдать на удочерение. На Талиас же может обрушиться что угодно – от понижения статуса или полного изгнания из семьи Митт до реального тюремного срока. – Впрочем, напоминаю, что старшие по званию не любят, когда их заставляют ждать.

– Мы готовы, – сказала Талиас, рывком стягивая края сумки и застегивая замок. – Че’ри, я еще кое-что прихвачу… упакуем получше, пока будем лететь на челноке.

На посадочной площадке их встречали трое воинов – больше, чем просто вежливый эскорт, в который обычно отряжали одного, но меньше, чем полноценные восемь, которых обычно отряжали для сопровождения уважаемого аристократа или опасного преступника. Воины сдержанно, механически поприветствовали Самакро, явно стремясь максимально дистанцироваться от ситуации, после чего и гости, и эскорт погрузились в двенадцатиместный тоннельный экспресс, и тот понес их в штаб Сил обороны.

Самакро ожидал увидеть в зале заседаний вместе с Ба’кифом еще двоих офицеров, а их оказалось четверо.

Это было плохим знаком. Впрочем, ни один из членов Синдикуры в это собрание не просочился.

– Благодарим за оперативность, средний капитан, – сказал Ба’киф после того, как отзвучали формальные приветствия и представления. – Прошу, садитесь за стол. – Он посмотрел на Талиас с Че’ри, которые жались сбоку от Самакро. – «Идущая по небу», воспитательница, вам спасибо за то, что приехали, – продолжил он. – Подождите, пожалуйста, своей очереди в зоне отдыха в начале коридора. Воин вас проводит.

– Слушаюсь, сэр, – ответила Талиас. Самакро краем глаза увидел, как она берет Че’ри за руку и они разворачиваются к выходу. Один из встречавших их воинов распахнул дверь и сделал приглашающий жест, а затем и сам шагнул за ними наружу. Дверь за ними закрылась.

– А теперь, средний капитан, – произнес Ба’киф, как только Самакро уселся на место допрашиваемого, – давайте начнем по порядку с того, как по решению старшего капитана Трауна на борту «Реющего ястреба» погрузили в гибернационный транс женщину из чужого народа.

Когда второй час перетек в третий, Талиас уныло подумала, что в кои-то веки само по себе ожидание – не самое тяжелое, через что им приходится пройти. Гораздо хуже на ее душевном и физическом состоянии сказывалась неопределенность. Она совершенно не понимала, что сейчас происходит в зале в конце коридора и во что это выльется для среднего капитана Самакро.

К тому же она прекрасно сознавала, что все, что на него сейчас обрушилось, – в конечном счете ее вина. Ее и Че’ри.

И что обиднее всего: ведь у них получилось. Она сама, Че’ри, Самакро и Траун добились желанного результата в каждом аспекте плана. Присутствие магис на борту «Реющего ястреба» помогло остановить агбуи, а затем и вовсе пресечь их попытки развязать гражданскую войну среди чиссов, Нападение килджи на Рапакк было сорвано, а потом паккош вместе с Трауном спасли жителей Восхода от порабощения и гибели. Чего еще хотел от них Ба’киф и весь Совет?

Талиас тихонько вздохнула. Понятное дело, они хотели порядка. Порядка и соблюдения правил, которые веками не подводили Доминацию. Они хотели, чтобы чиссы и дальше держались в стороне от Хаоса и всех, кто там обитал. Чтобы не рвать сердце из-за того, что кто-то страдает и умирает, пока Доминация безучастно почивает в своих границах.

В конце концов эти народы для них совсем чужие.

Че’ри, сидевшая рядом, встрепенулась и посмотрела на дверь, которая вела в коридор. Талиас тоже вскинула взгляд, подобравшись.

Но вошел не Самакро, а молодой офицер, который энергично проследовал куда-то по делам Совета. Краем глаза женщина заметила, что Че’ри поникла и снова уставилась в пол.

– Не бери в голову, – посоветовала Талиас подопечной. – Иногда Третье зрение дает тебе лишь обобщенный образ того, кто приближается, без индивидуальных черт.

– Я видела, – заявила Че’ри. Голос ее звучал тихо и подавленно. – До этого я все видела в деталях.

– Да, я помню, – кивнула Талиас, вспоминая, как сама была «идущей по небу». – Но есть же разница: звезду от планеты отличить или вот это.

– Нет, я о другом, – сказала девочка. – Я говорю о том, как магис… ну, вы знаете. О кошмарах.

Талиас внимательно на нее посмотрела. До нынешнего момента Че’ри особо не распространялась о своих снах.

– Что именно ты видела?

– Я видела бои, – ответила Че’ри. – Кого-то ранили. Кого-то… – Фраза повисла в воздухе.

– Убили? – тихо спросила Талиас.

– Да. Или нет. Там ничего не понять.

– На войне всегда так, – напомнила воспитательница. – Кто-то умирает, кто-то спасается.

– Нет, – покачала головой Че’ри. – Понимаете, некоторых убили, но они не умерли.

Талиас наморщила лоб:

– Не поняла.

– Я сама не поняла, – призналась девочка. – Как будто они оставались там, но, знаете, не такие…

– Не живые? – подсказала Талиас. Ее озарила внезапная догадка. – Или они были живы, но вне своих тел?

– Не знаю. Может быть.

– Вот оно что. – Талиас содрогнулась всем телом от леденящей мысли. «Поэтому мы умрем и сольемся с Бездной, чтобы с ее помощью исцелить нашу планету», – именно в таких словах магис поведала ей о готовности отправить на смерть своих подданных.

– А потом все это стало еще… я не знаю… отчетливей, – сообщила девочка. – Я видела, что из-за тех кораблей хранитель попал в беду, и знала, что мы должны его спасти…

– Постой, – прервала ее Талиас, опять наморщив лоб. – Я что-то не улавливаю. Старший капитан и «Реющий ястреб» заведомо не должны были оказаться на Восходе. Так случилось из-за того, что ты доставила нас на Рапакк. Какая опасность ему грозила в самом начале твоих кошмаров?

– Не на Восходе, – возразила Че’ри. – А как вы и сказали – в самом начале. На Рапакке, родной планете хранителя.

– Хранителя?.. – Талиас растерянно умолкла. – Че’ри, а кого вы с магис называете хранителем?

– Я же рассказывала, – озадаченно протянула девочка. – Это Уингали.

– А, – только и смогла выдавить Талиас, смутившись от собственной недалекости. Когда Че’ри заговорила о хранителе, она как само собой разумеющееся решила, что речь идет о Трауне. – Мне кажется, ты ничего конкретного не говорила. Ну да ладно, теперь я в курсе. Значит, ты увидела, что Уингали в беде, и потому привела «Реющий ястреб» на Рапакк. А затем ты увидела, что будет с кораблями на Восходе и что старшему капитану понадобится твоя помощь?

– Да, – с крохотной толикой тревоги подтвердила Че’ри. – То есть это не я. Это увидела магис. Через меня.

– Ничего, – утешила ее Талиас, похлопав по коленке. – Иногда мысль трудно облечь в слова.

– Не в этом дело, – сказала девочка. – Просто… мне страшно, Талиас. Магис хочет, чтобы я и дальше ей помогала, а мне… страшно.

– Ничего, – повторила Талиас. – Не переживай, никто не заставит тебя делать то, что тебе не нравится.

– Но она говорит, что это наш долг, – поделилась Че’ри. – Говорит, что мы сможем победить в бою, только если…

Оборвав фразу, она повернула голову к двери. Талиас проследила за ее взглядом, полагая, что тревога опять ложная.

Но оказалось, что нет. Как только дверь открылась, за ней возник Самакро в сопровождении двоих воинов, которые встречали их на посадочной площадке. Увидев их с Че’ри, Самакро устремился к ним, а воины держались поблизости, но никак не препятствовали воссоединению.

Талиас глубоко вдохнула. Ну вот и пришла очередь им с Че’ри отдуваться.

– Я смотрю, вы тут со скуки чуть на стенку не лезете, – на ходу заметил Самакро, вымучив из себя некоторое подобие небрежной улыбки.

– Ну уж нет, нам не до скуки, – возразила Талиас, попытавшись изобразить ту же непринужденность и точно так же провалив это дело.

– Все закончилось? – с беспокойством спросила Че’ри.

– Даже не близко, – ответил Самакро. – Они еще будут допрашивать других офицеров и смотреть записи бортового журнала. Но от меня им больше ничего не нужно, по крайней мере сегодня.

Он указал на Талиас:

– От вас тоже. Верховный генерал Ба’киф решил отложить беседу с вами на самый конец.

– Ясно, – обронила воспитательница, соображая, хорошо или плохо быть в самом конце очереди на допрос. – Значит, мы с Че’ри можем возвращаться на «Реющий ястреб»?

– Если хотите, – сказал Самакро. – А можно погостить на Цсилле. У вас же дорожные сумки с собой… будет обидно, если вы их зря утрамбовывали.

– А что будем делать? – спросила Че’ри.

– Что захочешь, – ответил он, и на этот раз его улыбка была гораздо теплее. – Представь себе, на Цсилле есть что посмотреть и чем заняться. Лейтенант, дежурящая за стойкой, выдаст вам кредитный чек, который примут в любой гостинице, ресторане или развлекательном центре на планете. Срок действия не ограничен.

– Весело, наверное, – без капли энтузиазма сказала девочка. У Талиас закралось подозрение, что она до сих пор переживает за Трауна, а может, из-за магис и насланных ей снов. Как ни прискорбно, тут Талиас была бессильна помочь.

Впрочем, не стоит опускать руки.

– Нам обязательно оставаться здесь? – спросила она.

– В Цсапларе?

– Нет, на Цсилле, – поправила она его. – Мы можем улететь?

– Че’ри точно не может, – сказал Самакро. – Она должна оставаться на корабле или недалеко от него.

– А я одна? – не унималась Талиас. – Я могу улететь?

– Вы хотите улететь без меня? – насупилась девочка.

– Всего на несколько дней, – успокоила ее Талиас. – Мне нужно найти кое-кого на Ууле.

– По-моему, это запрещено, – вставил Самакро. – Вы воспитательница Че’ри. Вы должны неотлучно находиться рядом с ней.

– Я знаю, – согласилась Талиас. – Но…

– А кого вы хотите найти? – перебила ее Че’ри.

– Одну женщину. Я узнала о ней из инфоцилиндра, который мне дали на Нейпораре, – пояснила Талиас, с осторожностью подбирая слова. Она рассказала о странной встрече со старшим помощником Тивиком Трауну, но и то лишь потому, что воины, ждавшие их с Че’ри возле челнока «Реющего ястреба», все видели и наверняка доложили о происшествии. Однако то, что при этом ей достался инфоцилиндр Трасса, до сих пор оставалось нерушимой тайной. – Хочу задать ей несколько вопросов.

– Мало ли что вы хотите, – безапелляционно заявил Самакро. – Никуда вы без Че’ри не поедете.

– Я не обижусь, – сказала девочка, не сводя глаз с воспитательницы. – Я не маленькая, несколько дней побуду самостоятельной.

– К тому же одна она все равно не останется, – добавила Талиас для Самакро, пытаясь разгадать выражение лица подопечной. Че’ри явно поняла, что дело важное, хоть и не представляла всю его глубину. Она просто доверяла Талиас. – На корабле-то, набитом экипажем.

– Это к делу не относится, – упрямился Самакро.

– Я уже оставалась одна, когда они со старшим капитаном Трауном летали на шахтерскую станцию на Рапакк, – напомнила девочка. – И все нормально было.

– Да, но тогда за тобой приглядывали Аб’бег и ее воспитательница, – возразил Самакро. – И насколько мне помнится, иногда подключалась адмирал Ар’алани.

– Вы тоже можете подключиться, – предложила ему Че’ри. – А средний коммандер Далву обещала, что будет играть со мной в «сверлянку», когда я захочу.

– У нас полно готовой еды, и Че’ри умеет ее разогревать, – добавила Талиас. – На крайний случай пригласите временную воспитательницу.

– Нет, – решительно заявила девочка. – Вот этого не надо.

– Сам не хочу, – поддержал ее Самакро. – На «Реющем ястребе» и так полно посторонних.

– Тогда я буду самостоятельной, – пообещала Че’ри. – Все получится. – Она посмотрела на Талиас. – Я даже уроки буду делать.

С минуту Самакро переводил взгляд с одной на другую, задумчиво морща лоб. Отпустить Талиас, чтобы она оставила Че’ри больше, чем на несколько часов, означало бы нарушить инструкцию, а дополнительные неприятности «Реющему ястребу» и ему лично были не нужны. Но он явно понимал, что воспитательница собралась в дорогу не по пустой прихоти.

Его взгляд остановился на Талиас.

– В чем суть поездки? – спросил Самакро.

– Это касается Че’ри и ее недавних снов, – туманно ответила Талиас, держа в уме, что в пределах слышимости толкутся двое воинов.

Самакро сжал губы.

– Ладно. При чрезвычайных обстоятельствах я вправе обойти стандартную инструкцию. Думаю, это как раз тот случай.

– Спасибо, средний капитан, – сказала Талиас. – Че’ри?

– Я не пропаду, – выпалила та. – К тому же я давно хотела поиграть в «сверлянку» с кем-нибудь другим. Вы не обижайтесь, но вы ужасно играете.

– Да уж, ты не первая мне об этом говоришь, – сухо отозвалась Талиас, облегченно продолжив: – Не давай спуску среднему коммандеру Далву.

– Она-то точно тебе спуску не даст, – предупредил Самакро. – Я таких упертых игроков и не видел. Итак. До Уула полтора дня лету, а верховный генерал Ба’киф хочет, чтобы через неделю вы явились пред его очи. Значит, на ваше дело у вас максимум четыре дня.

– Мне хватит, – кивнула Талиас. – Спасибо, средний капитан.

– Не за что. – Он наставил на нее палец. – Не вздумайте попутно отвлекаться на личные дела.

– Не вздумаю, – пообещала она.

– Ладно, – хмыкнул он. – Идите к дежурной, пусть выдаст вам чек, который действует не только на Цсилле, но и на Ууле.

– Хорошо. – Наклонившись к Че’ри, Талиас ненадолго заключила ее в крепкие объятия. – Спасибо, что ты у меня такая храбрая, Че’ри, – прошептала она. – Я быстро, ты и соскучиться не успеешь.

– Я знаю, – сдавленным шепотом ответила ей в плечо девочка. – Вы там осторожней.

– Куда ж без этого. – Еще раз напоследок сжав Че’ри в объятиях, Талиас отступила на шаг. – Ты иди со средним капитаном Самакро.

– Хорошо, – ответила девочка. – До встречи.

Молча кивнув Талиас на прощание, Самакро направился по коридору к выходу, за ним потянулась Че’ри, а замыкали процессию двое охранников. Оглянувшись еще разок на воспитательницу, девочка о чем-то заговорила с Самакро, но отсюда не было слышно.

Талиас провожала их взглядом, и воображение рисовало картины: ребенок внутри Че’ри изо всех сил пытается найти равновесие с подростком.

По крайней мере, на этот раз верх взял более рассудительный подросток.

Отогнав эти мысленные образы, Талиас развернулась и двинулась к стойке дежурного. Какая удача, что все это время, с самого первого прочтения, она держала инфоцилиндр синдика Трасса при себе, запрятав его в футляр для съемных цилиндров своего квестиса.

Очень кстати. На фоне предстоящего отъезда на несколько дней не дело было оставлять инфоцилиндр в каюте «идущей по небу», где на него мог кто-нибудь наткнуться. По крайней мере, до того, как она решит, что делать с хранящейся там информацией.

Талиас очень хотела встретиться с той женщиной с Уула, и оставалось лишь надеяться, что незнакомка не откажется уделить ей некоторое время.

– Не понимаю, о чем вы думали, капитан, – выплюнул патриарх Ривлэкс, прожигая Роску взглядом. Она редко видела такой жар в его глазах, разве что в адрес других патриархов или провинившихся аристократов. – На Орнфре вам нужно было выполнить две задачи: уличить Даскло в том, что они клепают на верфи «Кроллинг сен» фальшивые патрульные корабли, и найти и разоблачить шпионскую платформу семьи Митт. Обе вы провалили.

– Ваше благородие, объект не был шпионской платформой, – напряженно заявила Роску. – Как сказано в моем отчете, он оказался вражеским оружием.

– Которое было уничтожено до того, как его должным образом обследовали.

– Оно самоуничтожилось, чтобы его не обследовали.

– Вы уверены, что именно так и было? – с издевкой спросил Ривлэкс. – Вы вообще при этом присутствовали?

Роску помрачнела. В том-то и дело, что не присутствовала. Из-за того, что Зиинда приказала ей совершить внутрисистемный прыжок, она оказалась вдали от места грандиозного фейерверка. К тому моменту, как она развернула «Ориссон» и прыгнула обратно, и астероид, и грузовик превратились в груды обломков.

– Нет, ваше благородие, лично не присутствовала, – признала она. – Но у меня есть записи…

– Записи с кораблей семьи Даскло? – многозначительно напомнил ей Ривлэкс.

– И с «Сорокопута».

Патриарх презрительно фыркнул.

– Корабль Флота экспансии и обороны даже не должен был находиться на Орнфре, не говоря уже о том, чтобы раздавать какие-то приказы. Тем более что его капитан принадлежит семье Иризи, а первый помощник – семье Цап, которым нет дела до забот семьи Кларр.

– Ваше благородие, на флоте семейные альянсы теряют силу.

– Семейные альянсы нигде не теряют силу, – отрезал Ривлэкс. – То, что об этом написано в ваших уставах, не значит, что все бросились их выполнять.

– Умышленная фальсификация улик – прямая дорога под трибунал, – натянуто произнесла Роску. Внутри все жгло от воспоминаний о давнишних махинациях Трауна. Ривлэкс был прав – законодательный запрет еще не означает, что явление искоренено.

К тому же семья Цап была в союзе с семьей Оббик, которая, в свою очередь, была союзником семьи Митт. Пойдет ли первый помощник капитана «Сорокопута» на фальсификацию записи, чтобы помочь другу своего друга? На фоне того, что сейчас творилось в Доминации, этого тоже нельзя было исключать.

Впрочем, нет. Ошибка в рассуждениях Ривлэкса крылась в том, что Апрос был всего лишь помощником капитана. Его командир, Зиинда, принадлежала к семье Иризи, а уж эти крайне недолюбливали выходцев из семьи Митт. Пускай семейные альянсы опутывали даже Флот экспансии и обороны, но главных-то соперников своей семьи она точно не будет покрывать.

– Если только кто-нибудь не похлопочет за обвиняемого, – прорычал Ривлэкс. – В случае с семьей Митт это верховный генерал Ба’киф. Семья Кларр такой поддержкой похвастаться не может.

– Ваше благородие, мы не нуждаемся, чтобы нас выгораживали, – в запале семейной гордости заявила Роску. – Семья Кларр всегда сама по себе.

– Больше не сама по себе, – приглушенно сказал патриарх с отрешенным взглядом. Его губы скривились в заговорщицкой усмешке. – Уже нет.

Роску сдвинула брови:

– Ваше благородие?

– Я заключил пакт, моя дорогая капитан Роску, – поведал он, и в усмешке появилось что-то зловещее. – Пускай семья Даскло играет со своими жалкими пародиями на корабли. У нас теперь будет такой семейный флот, которого в Доминации никто отродясь не видел.

– Надеюсь, все в рамках закона? – осторожно осведомилась Роску.

– Рамки для неразумных детей, – ответил патриарх, небрежно взмахнув рукой. – Совет то и дело выдумывает новые законы. Почему бы семье Кларр не поступить так же?

Усмешка исчезла.

– Но вернемся к главному: первым делом нам надо сокрушить и опозорить семью Даскло. Поэтому вы возвращаетесь на Орнфру, чтобы собрать там доказательства их подлости.

– Слушаюсь, сэр, – с гулко бьющимся сердцем ответила Роску. По ее спине пробежал холодок от такой запальчивости патриарха. – И что же потом?

– А потом, капитан Роску, семья Кларр займет принадлежащее ей по праву место в Доминации, – тихо сказал он. – В Доминации и во всей вселенной.

Когда Роску вернулась на «Ориссон», на мостике ее ждал Раамас.

– Как все прошло, капитан? – спросил он, вглядываясь в ее лицо. – Вызов к патриарху был… несколько резковат.

– Все нормально, – ответила она, не в силах выкинуть из головы конец разговора в кабинете патриарха. – Вы получили мой приказ рассчитать курс до Орнфры?

– Да, мэм, – сказал Раамас, вытаскивая квестис и открывая на нем какие-то файлы. – Однако сначала взгляните: это пришло полчаса назад с просьбой передать вам лично.

Роску хмуро уставилась на сообщение, которое появилось на экране ее собственного квестиса. Оно не содержало никакой информации, кроме набора цифр.

– Похоже, это координаты.

– Так и есть, – подтвердил первый помощник, набирая еще что-то на своем квестисе. – Точка на внешних границах системы близ Отвала.

– Даже так, – протянула Роску, разглядывая карту, которая сменила цифры на экране. – Какая конкретно область Отвала?

– Чуть в стороне от Хрусталика, по направлению вращения, – сообщил Раамас.

– Хм, – пробормотала она. Так называемый «Отвал» был скоплением первоначально богатых рудой астероидов на краю системы Ригар. Сотни лет назад их сбил в кучу горнодобывающий консорциум семьи Уфса, поскольку считалось, что компактное расположение облегчит добычу и обработку ископаемых. Однако месторождения давно оскудели, и астероиды были заброшены.

Впрочем, то и дело возникали слухи, что та или иная семья нашла нетронутую жилу и собирается возобновить разработку недр. Как правило, в этих слухах фигурировал Хрусталик, когда-то самый богатый ресурсами и изрытый шахтами астероид.

– Откуда пришло сообщение?

– Это не так-то просто было установить, – сказал Раамас. – Его передали по узконаправленному лучу, и отправитель явно хотел остаться анонимным. Но судя по разрозненным фактам, его отправили из резиденции патриэля семьи Стайбла. Возможно, сам патриэль.

– Вот как, – обронила Роску, перебирая в уме варианты. Семья Стайбла ни с кем особо не сближалась, но они заведовали значительной частью промышленных производств и транспортных путей Доминации. Если в Отвале что-то и происходило, кому, как не им, первыми наткнуться на это.

Разумеется, сразу же после этого вставал вопрос, почему информацию прислали семье Кларр и, в частности, самой Роску?

– Ну что же, если в семье Стайбла сочли нужным обратить на это наше внимание, самое меньшее, что мы можем сделать, – полететь и посмотреть, – решила она, открывая навигационную информацию на квестисе. Проще всего было прыгнуть прямо в обозначенную точку, но исходя из текущей обстановки в Доминации, надо было вести себя осторожнее. Ей уж точно не хотелось, чтобы кто-то на самом Ригаре или на его орбите засек, куда они направились. – Подготовьте два прыжка внутри системы, – продолжила она, сделав на квестисе две отметки и отправив информацию рулевому. – Первый – к внешнему краю и немного в сторону, в общем направлении Орнфры, второй – поперек системы к Отвалу. Что там вырисовывается, коммандер?

Перейдя к пульту рулевого, Раамас навис над плечом пилота.

– Мы выйдем примерно в пятидесяти километрах от обозначенной точки, – доложил он. – Оптимальное расстояние, чтобы засечь тайную разработку шахт, но никого не вспугнуть.

– Хорошо, – согласилась Роску. – Заодно подготовьте расчет курса на Орнфру. Глянем на Хрусталик одним глазком, и в путь.

– Слушаюсь, капитан, – ответил первый помощник, делая знак пилоту, пока сам присматривался к навигационным экранам. – Мэм, мы вышли из гравитационного поля… Гиперпривод разогнан, готовы к первому прыжку.

– По моей команде, – сказала она. – Три, два, один.

Планета за кормой пропала из виду. Пилот проверил их текущее местонахождение, развернул «Ориссон» в направлении следующего прыжка и ввел в систему нужные расчеты.

– Капитан, мы готовы ко второму прыжку, – сообщил Раамас.

– По моей команде, – повторила она. – Сразу же по прибытии полное сканирование пассивными датчиками. Пилоту: три, два, один.

Звездная панорама снова сменилась, и «Ориссон» прибыл на место.

– Прилегающая зона пуста, – доложила офицер сенсорного контроля, подавшись вперед к экранам. – Средняя… – Она поперхнулась словами. – Капитан!

– Вижу, – ответила Роску, сохраняя спокойствие в голосе, хотя горло сдавило что-то тяжелое и мрачное. Вдалеке, точно по тем координатам, которые получил Раамас, располагалась группа боевых кораблей.

Огромных боевых кораблей инородцев.

– Я насчитал шесть, – подтвердил наблюдения капитана первый помощник. Было слышно, что он тоже силится совладать с голосом. – Возможно, их больше, только остальные под этим углом зрения загорожены.

– Принято, – бросила Роску, переводя взгляд от кораблей на экран датчиков. Следующие фразы дались ей уже спокойнее. – Бортовые огни как будто погашены.

– Да, и двигатели не прогреты, – согласился Раамас. – Они уже несколько дней непонятно чем тут занимаются.

– Ждут кого-то, – предположила Роску. – Или чего-то. Что по датчикам?

– В остальном средняя зона пуста, капитан, – сообщила офицер сенсорного контроля. Она вроде как тоже взяла себя в руки. – Дальняя зона… пуста. Тем не менее кто-то может скрываться за астероидами. По пассивным датчикам точнее определить невозможно.

– Активные мы не включим ни за что, – категорически заявила Роску. – Коммандер Раамас, есть какие-нибудь идеи?

– Капитан, нужно доложить об этом, – ответил он. – Целая армада чужих кораблей притаилась в чисской системе. А ведь они явно боевые… с такой-то конфигурацией.

– Согласна, – кивнула она, хотя горло сдавило еще сильнее при одной мысли, которая только что пришла ей на ум.

– Значит, докладываем? – дожимал ее Раамас.

– Не сейчас, – сказала Роску. Вытащив квестис, она открыла файлы, которые прислала ей Зиинда на Орнфре. – Посмотрите записи с «Сорокопута» об атаке с астероида на Восходе. Расскажите, что вы видите.

– Хорошо, – ответил первый помощник, сосредоточенно глядя на экран. – Вот астероид… потерял оболочку… внутри ракета…

– Нет-нет, дальше, – поторопила Роску, перематывая запись вперед.

Картинка на экране была точно такой, как она ее помнила.

– Вот сюда, – добавила она, отправляя ему метку времени. – Большой корабль, к которому движется «Сорокопут». С ним сражается «Бдительный».

– Ох ты ж… – Умолкнув, Раамас бросил взгляд на экран датчиков, а затем опять уставился в квестис. – Капитан, конструкция одна и та же.

– Верно, – подтвердила Роску. – Эти меньше, но явно сошли с тех же стапелей.

– Капитан, нужно обязательно доложить, – снова принялся настаивать первый помощник. – Резиденция семьи… сам патриарх… их же прихлопнут, как сверчков.

– Неужели? – угрюмо парировала она. – Что-то не верится.

– Что вы такое говорите?

– Патриарх поведал мне, что заключил некий пакт, – сообщила Роску. – В частности, он сказал, что у семьи Кларр появился флот, какого в Доминации никто отродясь не видел. – Она ткнула рукой в обзорный экран. – Сдается мне, это и есть его новые корабли.

– Его новые?.. – Раамас осекся. – Капитан, они такие же, как и тот, что атаковал «Сорокопут» и «Бдительный». Как они попали к патриарху?

– Ясное дело – от Джикстаса, – ответила она. – Он с самого начала предлагал корабли для усиления нашего флота.

– Но если их дал Джикстас… – Раамас беззвучно выругался. – Это только доказывает правоту старшего капитана Зиинды. О Джикстасе, о ракете в астероиде… обо всем.

– Выглядит будто бы так, – произнесла Роску. – Но, может, не все так просто. Вдруг у них там разные группировки инородцев, одна под предводительством Джикстаса, а другая – кого-то еще? Что, если те, другие, напали на Восход, а Джикстас хочет вооружить нас, чтобы мы выступили против них?

– Это как-то притянуто за уши, – осторожно заметил первый помощник. – Раз так, почему он честно все не выложил?

– Не знаю, – признала она. – Допустим, у него есть на это причины. «Притянуто за уши» не равно «невозможно». Пока и поскольку у нас нет доказательств обратного, мы должны повиноваться своему патриарху и защищать интересы семьи Кларр.

– И уповать на то, что его действия адекватны ситуации? – парировал Раамас.

– Полегче, коммандер, – осадила его Роску. – Подобные речи не просто неуважительны, но и граничат с изменой.

– Приношу извинения, капитан, – буркнул он. На взгляд Роску, раскаянием там и не пахло.

– Добавлю только, что, если бы эти корабли прибыли для нападения на Ригар, им не было бы смысла прятаться здесь, – сказала она. – Они могли бы выйти из гиперпространства в любой точке, разгромить резиденцию семьи или что угодно еще и удрать, прежде чем мы забьем тревогу. Учитывая, что корабли Сил обороны и Флота экспансии и обороны рассредоточены по всей Доминации, у нас не было бы шанса им помешать.

– Да, мэм, – неохотно выдавил Раамас. – Получается, мы ничего не сделаем?

– Почему же, сделаем, – поправила его она. – Мы тихонько отсюда ускользнем и полетим на Орнфру, как нам и было приказано. Пилот?

– Да, мэм, – отозвался тот. – Выхожу на новый вектор.

Корабли чужаков и звезды за обзорным экраном поменяли свое расположение, поскольку «Ориссон» развернулся по направлению к Орнфре. Раамас, поколебавшись, покинул пост рулевого и подошел к командирскому креслу Роску.

– Мэм, есть еще один вариант, – проговорил он, понизив голос.

– И какой же?

– Я не могу избавиться от мысли, что координаты этого запрятанного в Отвале флота переслал нам сам патриарх семьи Стайбла, – сказал Раамас. – В учебниках истории говорится, что семья Стайбла добровольно передала власть Трем правящим семьям, но я никогда по-настоящему в это не верил. – Он многозначительно посмотрел на Роску. – Если у них отобрали власть насильно, они могут рассматривать нынешнее положение дел в Доминации как свой шанс вернуть ее.

– Надеюсь, дело не в этом, – бросила Роску. – У нас и так полно хлопот с семьей Даскло, не хотелось бы еще натерпеться от семьи Стайбла.

– Я тоже надеюсь, что это не так, – подхватил Раамас. Он кивком указал в сторону флота, который постепенно исчезал из виду, поскольку «Ориссон» отворачивался от него все дальше. – Но согласитесь, очень уж заманчивый расклад для амбициозных деятелей из числа Сорока великих семей. Если Джикстас передал корабли семье Кларр, где гарантия, что он не предложил их и семье Стайбла?

– Отличное наблюдение, – похвалила его Роску. – Могу только сказать то же самое, что уже говорила: мы придерживаемся линии, которую задал нам патриарх, и доверяем его суждению.

– Капитан? – позвал пилот. – Мы вышли на позицию, мэм.

Роску посмотрела на навигационный экран. Корабль не идеально вписался в вектор, но прямо сейчас точность была не так важна, как скорость. Надо было убираться, пока кто-нибудь не заметил, что «Ориссон» сунул нос, куда ему не следовало. По пути можно будет выйти из гиперпространства и скорректировать курс.

– Приготовиться к прыжку, – скомандовала она.

– Надеюсь, вы правы, капитан, – пробормотал Раамас. Кивнув ей, он вернулся к облюбованному месту за спиной пилота.

– Я тоже надеюсь, коммандер, – прошептала себе под нос Роску, выглянув в обзорный экран на корабли инородцев, которые не подавали признаков жизни. – Я тоже.

Она повысила голос:

– Прыжок в гиперпространство: три, два, один.

Генералириус Накирр смирился с необходимостью время от времени выводить «Точильное колесо» из гиперпространства, чтобы Джикстас мог получить ожидающие его сообщения и новости. Смирился, но не одобрял. Остановки замедляли их продвижение, иногда отнимая по нескольку часов, а после них зачастую приходилось терпеть воодушевленное кудахтанье Джикстаса о том, как разворачивается его негласная кампания против чиссов.

Теперь, когда собственные войска Прожектории килджи, киллегионы, получили разрешение грисков на поход против малочисленных народов к югу и юго-востоку от Доминации чиссов, – тех, кого Джикстас определил как готовых к просветлению, – задержки раздражали еще сильнее. В поток поступавших на «Точильное колесо» сообщений влились сводки полевых командиров килджи, которые детально отчитывались о победах и обозначали на картах свое продвижение.

А Накирр, вместо того чтобы наставлять и вдохновлять их на местах сражений, вместе с Джикстасом застрял в Доминации.

Это было неправильно. Ни для самого Накирра, ни для его подчиненных, ни для убогих существ, которые вскоре возведут очи от своих бренных планет к надежде, которую может дать только просветление килджи.

Перед каждой остановкой для получения новостных сводок Накирр с предвкушением ожидал услышать, что Доминация погрязла в анархии и флот грисков готов вторгнуться в нее, как только улягутся страсти и прогорят пожары войны. Только после этого Накирр сможет перевести Джикстаса на флагман «Жернов судьбы» и со спокойной душой присоединиться к собственному народу в его достославном походе.

Впрочем, нынешняя остановка была нетипичной, и Джикстас больше не кудахтал.

– Понимаете, ваше благородие, это ведь потенциальная проблема для нас обоих, – вещал Джикстас. – Флот должен оставаться в укрытии, пока не наступит момент провозгласить новый статус семьи Кларр среди правящих семей. Если капитан Роску кому-нибудь о нем расскажет, это может вызвать негодование ваших врагов. Возможно, даже спровоцирует панику.

– Во-первых, я так же, как и вы, в недоумении от того, что «Ориссон» оказался в Отвале и засек ваши корабли, – разнесся по мостику «Точильного колеса» голос патриарха Ривлэкса. – Я верю вашему офицеру, что Роску там засветилась, но, хоть убейте, не понимаю, зачем она туда сунулась. В отданном ей приказе не было и речи о каких-то промежуточных остановках.

– Причины ее поведения не важны, – сказал Джикстас. – Нужно лишь только, чтобы она не раскрывала рот, пока ей не разрешат. Полагаю, это вы можете ей втолковать?

– Разумеется, – подтвердил Ривлэкс. – Хотя, пока послание дойдет, может пройти несколько дней. Она знает о важности задания и может ни разу за всю дорогу не выйти из гиперпространства.

– До чего целеустремленный офицер, – процедил Джикстас. Слова звучали как похвала, но Накирр слышал в голосе гриска растущее недовольство. На протяжении всего разговора Джикстас пытался вытянуть из Ривлэкса, куда направился «Ориссон», но патриарх был невосприимчив к его намекам. – Возможно, я смогу помочь. Как вам известно, я периодически выхожу из гиперпространства, чтобы получить новые сообщения. Если я передам записанное вами послание, это удвоит наши шансы на контакт с ней до того, как она прибудет на место.

– Боюсь, это невозможно, – ответил Ривлэкс. – Сообщения старшим офицерам и чиновникам содержат особый уникальный код семьи, который я не могу вам предоставить. Да это и не нужно. Я просто свяжусь с нашим патриэлем на Орнфре и передам приказ для Роску по прибытии выйти со мной на связь.

Плечи Джикстаса, затянутые в черную ткань, заметно расслабились.

– Этого будет достаточно, – выдал он. – Ваше благородие, спасибо за уделенное время. С нетерпением жду дня, когда вы объявите о нашем пакте всей Доминации.

– Взаимно, – сказал Ривлэкс. – А теперь прошу меня извинить, я займусь отправкой сообщений.

– Конечно, – ответил Джикстас. – Да принесет вам этот день процветание и блаженство.

Он подал знак Накирру.

– Отключить связь, – приказал килджи.

– Повинуюсь.

– Итак, – сказал Джикстас, повернув к Накирру лицо в маске. – Она возвращается на Орнфру.

– Да уж, – буркнул Накирр. Та самая Орнфра, близ которой Роску со своим «Ориссоном» едва спаслась от ракеты, запрятанной в астероиде. – Надеюсь, вы разберетесь с ней, пока она никому не разболтала?

– О да, – тихо подтвердил Джикстас. Накирру снова представилась зловещая улыбка под маской. – Один раз на Орнфре она обманула смерть. Во второй раз ей это не удастся.

Талиас никогда не была на Ууле. Сказать по правде, до того как она прочла досье Трасса, она даже не знала о существовании этой планеты.

Однако на пути с Восхода она не поленилась изучить всю доступную информацию об этой планете. На Ууле проживало более двух миллиардов населения, велось обильное и разнообразное сельское хозяйство, имелись несколько крупных промышленных объединений и тысячи мелких производств. Плюс приличный туристический поток, особенно в районах пляжей и горнолыжных курортов. В горных хребтах велись активные разработки недр, в том числе одного из трех принадлежащих Доминации месторождений самородного найикса.

А неподалеку от маленького городка, вклинившись между скромной фермой по выращиванию вьючных буйволов и родниковым озером, располагался закрытый научный комплекс, названный в досье Трасса Приютом искателей.

Это место не было обозначено абсолютно ни в одном путеводителе или списке достопримечательностей, что наводило на тревожные мысли.

Как оказалось, в этот регион Уула обычному путешественнику было не так-то просто добраться. Ближайшая посадочная площадка для межзвездного транспорта располагалась за тысячи километров отсюда, аэробус не долетал до нужного места пятнадцати километров, а местный водитель, которого наняла Талиас, слыхом не слыхивал ни о каком Приюте искателей. К счастью, он с готовностью взялся доставить ее до поместья Ардок, а это и был тот самый адрес, который Трасс оставил в своем досье.

Усадьба находилась примерно в центре огороженной территории, а вокруг виднелись амбары, склады и прочие хозяйственные постройки. Пока аэротакси снижалось, Талиас мельком заметила под сенью небольшой рощи на востоке от поместья несколько зданий, компактно расположенных между его оградой и озером. Надо полагать, это и был тот самый Приют.

На веранде усадьбы, рядом с главной дверью, стояла женщина и выжидательно смотрела, как Талиас поднимается по ступеням, пока аэротакси набирало высоту, чтобы вернуться на станцию аэробусов. Землевладелица была облачена в рабочий комбинезон, куртку и ботинки, а на боку на наплечной перевязи болтался квестис.

– Доброго дня, – весело сказала она. – Добро пожаловать в уульскую глушь. Чем могу помочь?

– Думаю, вас-то мне и надо, – ответила Талиас. – Меня зовут Митт’али’астов.

– Приятно познакомиться, – произнесла женщина. Тон ее голоса по-прежнему был дружелюбен, но в нем все-таки проскользнула настороженная нотка. Она смерила Талиас взглядом. – Я Кобо’рик’ардок, совладелица поместья Ардок вместе с моим мужем Бомармо. Зачем вы меня искали?

– Позвольте убедиться, что вы та самая, кого я ищу, – попросила Талиас, отдавая себе отчет, что тянет время. Она прекрасно знала, кто такая Борика, но не могла найти в себе сил завести разговор о том, что им нужно было обсудить. – До того, как стать Кобо’рик’ардок, вы были Иризи’рик’ардок?

– Да, – подтвердила Борика, слегка прищурившись. – Я стала частью семьи Кобо, когда вышла замуж за Бомармо. – Ее губы искривила усмешка. – Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы от имени семьи Митт составить список бывших Иризи. У вас на это уйдет вся жизнь.

– Это куда больше, чем то время, что я готова уделить этому занятию, – заверила ее Талиас. – Нет, я приехала поговорить об одной девочке, ее зовут Че’ри, и она столкнулась с проблемами. Заодно скажите: перед тем как вы стали членом семьи Иризи, вас звали Киву’рик’ардок?

Улыбка сошла с лица Борики.

– Не знаю, – сказала она. – Я почти не помню раннего детства. – Она чуть приподняла брови. – Сдается мне, что и ваша Че’ри тоже не помнит.

– Верно, не помнит, – не стала отрицать Талиас. – Как вы догадались?

– Да ладно вам, – мягко пожурила ее Борика. – По отсутствию семейного имени любой, кто знает о программе искателей, сразу догадается, что она «идущая по небу».

– Да, – пробормотала Талиас. – Вы сказали «искатели». Из Приюта искателей?

Борика кивнула.

– Это, конечно, неофициальное название. Вернее, не то, что числится на картах и в справочниках. Но некоторые из местных в курсе. Откуда вы знаете эту Че’ри?

– Я ее воспитательница, – сообщила Талиас. – Как я поняла, вы проводите исследования с девочками?

Борика стрельнула взглядом за плечо Талиас, быстро осмотрев окрестности до самого горизонта.

– Пожалуй, такие разговоры на крыльце не ведутся, – сказала она, открывая дверь и жестом приглашая Талиас в дом.

– Спасибо, – поблагодарила та, проходя внутрь.

Она оказалась в просторной обжитой гостиной. В одном углу перед развлекательным терминалом стояла пара диванов, в другом – еще диваны и кресла вокруг очага, прикрытого коническим дымоотводом. В дальнем конце комнаты стоял обеденный стол с шестью стульями, над которым виднелся проем в кухню. Все здесь выглядело, как воплощенные в жизнь пасторали деревенской глуши.

– Очень уютно, – сделала комплимент Талиас.

– Спасибо, – ответила Борика, закрывая дверь. – Думаю, самое время предъявить ваш уровень допуска.

Талиас озадаченно обернулась.

Борика вышла из образа простушки-фермерши. Лицо ее было мрачным и непроницаемым, взгляд пригвождал тяжелой подозрительностью.

Борика наставила на Талиас чаррик, и все указывало на то, что при выстреле ее рука не дрогнет.

Когда-то на шахтерской станции в системе Рапакк Талиас задала себе вопрос: смогла бы она выстрелить в другого хотя бы в пылу боя или если бы альтернативой была собственная смерть? Глядя, каким уверенным хватом Борика держит оружие, она не сомневалась, что той подобные колебания не знакомы.

Талиас усилием воли заставила себя перевести взгляд с дула на лицо Борики.

– У меня нет допуска, – признала она. – Только информация о вас, которую передал мне старший помощник Митт’ив’икло.

– Никогда о нем не слышала.

– Это старший помощник патриарха Турфиана, – пояснила Талиас. – А до этого он служил патриарху Тоораки.

– Их я тоже не знаю, – сказала Борика, чуть приподняв чаррик. – Вы не должны даже знать о программе искателей, не говоря уже о том, чтобы вламываться в учебный центр.

– Ну, первое не по адресу, – проговорила Талиас. – Я знаю о программе, потому что сама в ней участвовала.

– Вот уж не думаю, – возразила Борика. – Вы сами только что сказали, что вы воспитательница.

– А до этого была «идущей по небу», – поведала Талиас. – Впрочем, мне кажется, что тогда программа искателей еще не получила своего названия.

– Нет, – сухо сказала Борика. – Складно придумано, но нет. «Идущие по небу» не становятся воспитательницами. Не положено.

– Я оказалась исключением по случайности, – сообщила Талиас. – И были времена, когда только так и было положено.

– Болтают всякое, – обронила Борика. – Вы уж извините, но незачем приплетать сюда мутную байку из прошлого. Либо вы предъявляете допуск, либо вас ждет весьма неприятный разговор с крайне неприветливыми сотрудниками.

– Мои сведения о Приюте искателей исходят от синдика Митт’рас’сафиса. Это вам о чем-нибудь говорит?

Борика неуловимо поменялась в лице:

– Вы сказали, что получили их от старшего помощника Тивика.

– Да, он вручил мне инфоцилиндр, – подтвердила Талиас. – Но он сказал, что подборку делал синдик Трасс.

Казалось, что Борика приценивается к ней и ее словам.

– Инфоцилиндр при вас?

– Да. – Талиас осторожно, выверенными движениями открыла заднюю крышку квестиса и вынула носитель.

– Положите его на спинку дивана и сделайте два шага назад.

Талиас повиновалась. Шагнув к дивану, Борика взяла инфоцилиндр и вставила его в свой квестис в наплечной перевязи. Включив устройство, она приподняла его свободной рукой и уставилась на экран. Талиас ждала, слушая, как гулко бьется собственное сердце.

– Да, – пробормотала Борика, опуская квестис. – Даты совпадают.

– Значит, вы его знали?

– Он как-то приезжал, чтобы поговорить, – пояснила Борика. – Я тогда еще принадлежала к семье Иризи. – Ее губы мимолетно изогнулись в улыбке. – Получается, он и после этого не терял меня из виду, иначе не прислал бы вас. – После недолгих колебаний она опустила чаррик. – Зачем вы приехали?

– По двум причинам, – начала Талиас. – Первая: как я уже сказала, Че’ри столкнулась с проблемами после контакта с правительницей чужого народа, которая…

– Чужого народа? – прервала ее Борика. – Что у них за правительница? Где она?

– Все называют ее магис, – сказала Талиас. – Мы не знаем, как называется их народ и их планета. Судя по всему, магис смогла дать Третьему зрению Че’ри дополнительный толчок, чтобы девочка смогла видеть будущее гораздо дальше, чем прочие известные мне «идущие по небу». Я подумала, что вы, будучи одним из исследователей программы, могли бы подсказать нам, что происходит.

– Интересный случай, – задумчиво протянула Борика. – Жаль, что вы не привезли Че’ри сюда.

– Я хотела, но первый помощник капитана не разрешил ей покидать корабль, – сообщила Талиас. – Впрочем, я почти все могу рассказать сама.

– Полагаю, это будет нелишне. – Взмахом руки Борика указала на один из диванов возле очага. – Присядем.

Она дождалась, когда Талиас займет место, и устроилась на диване напротив, попутно вернув чаррик в потайную кобуру под курткой.

– Слушаю вас.

– Главным образом, все началось с кошмаров, – проговорила Талиас.

Она углубилась в рассказ, постаравшись сообщить Борике как можно больше деталей о переменах, которые начали твориться с появлением на корабле магис. Попутно она поглядывала по сторонам, присматриваясь к мебели и убранству дома, прислушиваясь к реву вьючных буйволов, которые бродили по полям вокруг усадьбы. Звук был ей знаком, но она не могла сообразить, где и когда привыкла к нему.

– Вы вспомнили дом? – спросила Борика.

Талиас ошарашенно замолчала.

– Извините, – спохватилась она. – Кажется, мое внимание рассеялось.

– Да уж, вижу, – бросила Борика, пристально глядя на нее. – Я спросила, вспомнили ли вы дом?

– Пожалуй, нет, – ответила Талиас. – А что, я тоже проходила тут обучение?

– Не знаю, – сказала Борика. – Эти архивы очень тщательно запрятаны. Я весьма удивлена, что Трассу удалось до чего-то докопаться. – Она обвела всю комнату широким взмахом руки. – Но если вы обучались здесь, то наверняка были и в доме. Он десятилетиями использовался как резервная база Приюта. Понятное дело, это было при предыдущих владельцах.

– Да, – прошептала Талиас, почувствовав сожаление от потери, о которой она до этого и не подозревала. – Что это за обучение такое, от которого теряют память?

Борика стиснула челюсти:

– Дело не в обучении. Вы остановились на рассказе о паккош…

Кивнув, Талиас возобновила повествование.

– Что вы думаете об этом? – спросила она, закончив рассказ.

– Не знаю, что сказать, – ответила Борика. – Некоторые «идущие по небу» могут видеть более отдаленное будущее, нежели остальные. Разумеется, это повышает их ценность. На каком корабле, говорите, вы служите?

– Я не говорила, – поправила ее Талиас. – Он называется «Реющий ястреб».

– А, – хмыкнула Борика. – О-о… – уже более прочувствованно выдала она, цепко вглядываясь в лицо Талиас. Кажется, название корабля ей о чем-то говорило. – Точно, я слышала о вас. Вы попали в такую мясорубку, что никому не пожелаешь.

– Все не так страшно, – заверила ее Талиас, поежившись от виноватых ноток в собственном голосе. – А что до ваших особо ценных «идущих по небу», так Че’ри любой из них даст фору.

– Я не навешиваю ярлыки, – мягко возразила Борика, – а всего лишь озвучиваю мнение почтенных деятелей из Совета военной иерархии. Мы-то с вами знаем, что «дальность» предвидения – это лишь малая часть навыков для навигации сквозь Хаос.

– Здесь я абсолютно согласна, – угрюмо выдала Талиас, так и не смягчившись. Она припомнила некоторые корабли, на которых служила, – тамошние офицеры тоже не отличались душевной чуткостью. – Что значит «дело не в обучении»?

– Извините, информация засекречена, – отрезала Борика. – Я даже этого не должна была упоминать.

– Ох, ну полно вам, – настаивала Талиас. – Мы уже давно проехали эти формальности.

– Не проехали, – возразила Борика. – Итак. Я могу изучить вопрос по этому вашему продленному Третьему зрению, но ничего не обещаю. Это до сих пор продолжается?

– Мне кажется, нет, – ответила Талиас, мысленно переносясь в коридор, где они ждали Самакро со слушания. – Похоже, ее Третье зрение снова сократилось до нескольких секунд. Но сейчас она далеко от магис, они уже больше недели не контактировали. Думаю, способность вернется, если они снова сблизятся.

– Возможно, – согласилась Борика. – Или нет. В том-то и проблема с единичными наблюдениями. Как вариант, можете попробовать официально перевестись сюда, чтобы специалисты Приюта провели тесты.

– Боюсь, нам никто не позволит, – сказала Талиас. Ее внутренности будто завязались в тугой узел. – Не до переводов, когда Доминация трещит по швам.

– Она и раньше то и дело трещала, – пожала плечами Борика. – И из этой ямы выберемся, не впервой. Когда закончатся политические встряски, попробуйте договориться об отпуске для себя и Че’ри. Я со своей стороны свяжусь с Приютом и узнаю, какое у них расписание. Если хотите подождать их ответа, могу посоветовать пару отличных гостиниц в Помпрее неподалеку от станции аэробусов. Я вас туда отвезу.

– Значит, на этом все? – спросила Талиас.

Борика наморщила лоб:

– А что еще вы хотите?

– Я вам уже сказала, – ответила Талиас. – Я хочу знать, почему я ничего не помню из детства. Если дело не в программе искателей, то в чем же тогда?

– А я точно так же сказала вам, что не могу раскрыть информацию, – безапелляционно отрезала Борика. – Если вы закончили, то я отвезу вас в Помпрей. – Поднявшись, она махнула рукой в сторону входа.

– Нет, не закончила, – парировала Талиас, даже не шелохнувшись, чтобы встать. – Я сказала, что хотела вас видеть по двум причинам. Первую я уже озвучила. Хотите услышать вторую?

Борика фыркнула:

– Если это очередная просьба об услуге, то на сегодня лимит исчерпан.

– Нет, не просьба, – сказала Талиас. – На самом деле я просто хотела увидеться с вами.

Борика прищурилась:

– Зачем?

– Вы сказали, что слышали о нашем корабле, «Реющем ястребе», – пояснила Талиас. – Им командует старший капитан Траун.

– Точно, в новостях так и говорилось, – кивнула Борика. – И что?

Талиас собралась с духом. Не так она планировала этот разговор, но Борика поломала ей весь сценарий.

– Я хотела увидеться с вами, потому что… вы его сестра.

С секунду Борика молча буравила ее взглядом, а затем медленно опустилась обратно на диван.

– Нет, – чуть ли не шепотом произнесла она. – Вы лжете. Вы никак не могли узнать, архивы засекречены.

– Я дала вам досье, которое собрал синдик Трасс, – напомнила Талиас, кивком указав на квестис Борики. – Посмотрите сами.

Еще несколько секунд та сидела неподвижно. Затем неторопливо подняла экран к глазам и уставилась в него, листая страницы. Талиас ждала, боясь пошевелиться и внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице женщины.

Наконец Борика нехотя подняла глаза.

– Этого не должно было случиться, – сказала она. – Нам нельзя… Нежелательно, чтобы мы знали о своем происхождении.

– Почему? – спросила Талиас. – Это из того же разряда, что и вынужденный отказ старших офицеров от семейных уз?

– Нет, просто… – Борика оборвала фразу, и Талиас увидела, как ее разрывает молчаливая внутренняя борьба. – Они не хотят, чтобы мы помнили о своих семьях, потому что тогда многие из нас захотели бы уйти со службы.

Талиас нахмурилась:

– Да вы шутите.

– Вам так показалось? – парировала Борика. – Представьте, вам всего пять лет. Вас забирают от родителей и от всего, к чему вы привыкли. Что, тоска по дому не заест?

– Ну… – Талиас вспомнила свою первую натянутую встречу с Че’ри и то, какой дерганой и неуверенной казалась тогда ее подопечная. А это всего лишь замена воспитательниц, чего уж говорить о прощании навеки с родной семьей. – Ладно, может, мне и было бы немного тоскливо, – признала она.

– Немного? Да вы кремень, – сказала Борика, как-то обмякнув от неожиданной усталости. – Многие девочки неделями плакали до изнеможения. Почти все были слишком несчастны, напуганы или зациклены на своем горе, чтобы чему-то учиться. Кандидатов и так всегда было мало, программа теряла кадры, как дырявое ведро.

Набрав побольше воздуха, она протяжно выдохнула:

– Было принято решение… исключить… отвлекающие факторы.

У Талиас по коже пробежал холодок.

– Нам стерли воспоминания?

– Это называется «погасить», – поправила ее Борика. – Но в сущности – да, стерли.

– Но я помню рев вьючных буйволов, – возразила Талиас. – И помню… – Она огляделась. – Мне кажется, что я помню эту комнату.

– Процесс гашения несовершенен, – пояснила Борика. – Всегда что-то просачивается. Но воспоминания о семье, которые мешают в первую очередь… С ними расправляются безжалостно.

– Че’ри как-то вспомнила карнавал, – протянула Талиас, прокручивая в голове давнишний разговор. – Я играла какую-то мелодию, и она сказала, что это напоминает ей карнавальную музыку.

– Должно быть, она обучалась в центре на Тиартерре, – предположила Борика. – Я сама жила там некоторое время, пока не вышла замуж и не перебралась сюда. Воспитательницы водили девочек на карнавал, чтобы дать им передышку от тренировок. Жалко, на Ууле так не делают, но здесь и нет таких представлений.

– Но эти обрывки из времен обучения, – уцепилась за нестыковку Талиас. – Если нам пытались стереть воспоминания только о доме и родных, почему мы забыли и многое другое?

– Не знаю, – ответила Борика. – Это уже называется «смещением», но как по мне, так это просто замаскированное признание, что ученые тоже не понимают, почему так получается. Мне известно только, что система работает таким образом последние пару сотен лет. Как только в одной из Девяти правящих семей к власти приходит новый патриарх, вопрос снова выносится на утверждение. Пока что они всегда единогласно голосовали за сохранение ее в неизменном виде.

– Значит… ох… – оборвала сама себя Талиас, сложив в уме всю картину. – Вот почему никто не хочет, чтобы бывшие «идущие по небу» становились воспитательницами, да? Из опасения, что мы сверим опыт и поймем, что одинаковым образом лишились части воспоминаний.

– Неплохо, – с ноткой мрачного юмора похвалила Борика. – Думаю, сейчас даже руководители программы не осознают, что запрет был установлен именно из-за этого. Вы сказали, что случайно стали воспитательницей?

– Более или менее, – признала Талиас. – Патриарх Турфиан… тогда он был еще синдиком… преследовал личные цели. Когда он узнал, что я хочу попасть на «Реющий ястреб», то решил, что через меня добьется желаемого, и нажал на нужные рычаги.

– И что же он хотел провернуть вашими руками?

– Об этом не переживайте, – успокоила ее Талиас. – Я уже давно избавилась от этого бремени.

– А он-то об этом знает? – с нажимом спросила Борика.

– Уверена, что… – Талиас не договорила, поскольку у нее на поясе запищал коммуникатор. Кто мог вызванивать ее в этой поездке? – Талиас слушает, – произнесла она.

– Это средний капитан Самакро, – раздалось в ответ. – Вы еще на Ууле?

– Да, сэр, – сказала она. – Вы говорили, что у меня есть пара дней в запасе.

– Как видно, я погорячился, – мрачно выдал Самакро. – Вы срочно нужны на Цсилле.

– Разумеется, сэр, – ответила Талиас. – Я вылетаю первым же транспортом.

– Хорошо, – сказал он. – Пришлите мне номер и время рейса, посмотрим, не получится ли перехватить вас где-нибудь по пути. Нет смысла лететь до самой столицы, чтобы сразу же развернуться и нагонять «Реющий ястреб». Идите собирайтесь, скоро увидимся. Отбой.

Коммуникатор отключился.

– В чем дело? – спросила Борика.

– Первый помощник капитана «Реющего ястреба» сказал, что я срочно нужна на Цсилле, – пояснила Талиас, поднимаясь на ноги и непослушными пальцами пытаясь набрать в поиске информацию о том, как ей добираться обратно. Что должно было случиться, чтобы Самакро так всполошился? – Извините… Я надеялась, что нам удастся пообщаться подольше. – На экране высветилось расписание аэробусов. Ближайший до космопорта…

– Обойдемся без аэробуса, – сказала Борика, убирая собственный коммуникатор. Талиас даже не заметила, что она доставала устройство. – Я отвезу вас в космопорт Иббиан. Если вылетим сейчас же, то вы успеете на ночной рейс.

– Это же тысяча километров, – опешила Талиас.

– Я просто возьму отгул на остаток дня, – отмахнулась Борика, вставая с дивана. – Идемте… Где это видано, чтобы старшие офицеры лично звонили, если только речь не идет о деле крайней важности.

Пять минут спустя они уже были в воздухе. Еще через пять минут полета Талиас завершила бронирование места на пассажирском транспорте до Цсиллы.

– Получилось? – спросила Борика, когда Талиас убрала коммуникатор.

– Да, – ответила та. – Назад на Цсиллу, к «Реющему ястребу».

– И к Трауну.

– На самом деле сейчас он не на борту, – сообщила Талиас. – Долго рассказывать.

– И скорее всего, запрещено.

– Пожалуй. – Талиас вперила в собеседницу взгляд. – Жаль, что вам нельзя со мной.

– А зачем мне это? – не поняла Борика.

– Чтобы увидеть его.

– Зачем?

– Как это «зачем»? – возмутилась Талиас, недоуменно сдвинув брови. – На минуточку, он ваш брат.

Борика тряхнула головой:

– Это бессмысленно.

Уставившись на нее в профиль, Талиас с удивлением заметила, как в ее глазах набухают слезы.

– Вы что, не понимаете? – тихо произнесла Борика. – В этом нет смысла: я не помню его.

Почетная церемония семьи Стайбла в некотором роде напомнила Трассу торжественные приемы семьи Митт, на которых ему довелось побывать за годы службы. Одежды были столь же строгими, выверенные ритуальные фразы и ответы на них – вполне привычными, а торжественная атмосфера могла сложиться в какой-нибудь резиденции, опорной базе или особняке патриэля в любом уголке Доминации.

И все же, несмотря на простоту и отсутствие многочисленных гостей, церемония затронула его сильнее, чем все прочие.

Участников было всего восемнадцать: Трасс, патриарх Ламиов, старший помощник Лаппинсик, патриарх Тоораки, тринадцать патриэлей семьи Стайбла, которые смогли добраться до Нейпорара ко времени церемонии, и сам Траун. Вдобавок, тогда как торжественные приемы семьи Митт неизменно проводились на чеунх, главное действо этого ритуала было проведено на тайброике, древнем и уже мертвом языке семьи Стайбла.

Церемония наречения затевалась гораздо реже, чем все остальные, о которых было известно Трассу. Пока Траун репетировал свои действия, Трасс навел справки у старшего помощника Лаппинсика, который поведал, что за последние пять тысяч лет почетного наречения удостоились лишь восемь особ, не принадлежавших к семье Стайбла. Ламиов еще поскромничал, когда сказал, что эта почесть редко кому оказывается.

Официальная часть прошла гораздо быстрее, чем это было принято в семье Митт. Но опять же, в отличие от большинства церемоний, здесь некому было пускать пыль в глаза.

После церемонии Трасс беседовал с двумя патриэлями семьи Стайбла, которые по долгу службы старательно изображали, что им не наплевать на него, но тут его, к счастью, спас патриарх Тоораки.

– Рад встрече, синдик, – поприветствовал патриарх Трасса, беря его под руку и увлекая к пустующему углу зала. Помещение, к слову, тоже было меньше, нежели парадные палаты семьи Митт, но зато непостижимым образом несло на себе печать куда как более глубокой древности и величия. – Как поживает ваша матушка? Я все подумываю навестить ее, но никак не соберусь.

– У нее все хорошо, ваше благородие, – заверил его Трасс, ощутив укол совести. Он и сам-то на протяжении уже более чем двух месяцев не говорил с ней дольше пяти минут. – Я передам, что вы справлялись о ней.

– Спасибо. – Тоораки обвел рукой все, что их окружало. – Впечатляет, не правда ли? Насколько мне известно, некоторые гобелены и резные деревянные украшения попали сюда прямиком из зала приемов изначальной правящей семьи.

– Надо же, – обронил Трасс, озираясь по сторонам. – Что же они упрятали их здесь, на Нейпораре, вместо того чтобы вывесить в главной резиденции?

– Зал приемов семьи Стайбла был неприлично огромным, – сухо произнес патриарх. – Сувениров хватило, чтобы развезти по всем городам и весям. Полагаю, вы недоумеваете, почему Ламиов не пожаловал почетный титул «одо» и вам?

– Сказать по правде, ваше благородие, мне это и в голову не приходило, – признал Трасс. – Мой вклад в возвращение груза был минимальным.

– А вот я обсуждал это с ним, – продолжил Тоораки. – Невзирая на вашу скромность, вы сыграли решающую роль.

– Но вы сочли, что Синдикура не одобрит того, что кузен семьи Митт будет носить почетный титул семьи Стайбла, – дерзко озвучил свои мысли Трасс.

Тоораки пожал плечами.

– Раз уж для патриарха семьи Митт в этом не было ничего зазорного, для кузена это тем более не проблема. – Он улыбнулся уголком рта. – Или вы не заметили?

Трасс досадливо поморщился: двенадцатый патриарх Митт’омо’россодо Трагическая.

– Не заметил, – признал он. – Как-то оно не щелкнуло в мозгу.

– Она первая из семьи Митт получила этот титул от семьи Стайбла, – сказал патриарх, и голос его подернулся грустью. – Хотя я сомневаюсь, что даже такая честь заглушила боль от потери детей.

– Траун считает, что вскоре после этого она забросила свое творчество.

– В это я как раз охотно верю, – кивнул Тоораки. – Знаете, на окончательное решение повлиял не вклад в спасение груза и не статус внутри семьи. Мы пришли к мнению, что лучше не афишировать складывающийся между вами тандем.

Трасс сдвинул брови:

– Какой тандем?

– Наилучший, – заверил его патриарх. – Когда вы вдвоем, ваши внушительные политические и военные таланты выгодно сочетаются, благодаря чему семья Митт в будущем сможет влиять на принятие решений как в Синдикуре, так и в Совете. Такой тандем возникает только между теми, кто знает друг друга, доверяет и слаженно работает вместе. Единомышленники, друзья или… – он коротко улыбнулся, – … братья.

Трасс вытаращился на него:

– Как вы узнали?

Тоораки махнул рукой:

– Старший помощник Лаппинсик представил более чем подробный отчет.

– Значит, все было подстроено с самого начала? – спросил Трасс. В глубине души начали пробиваться ростки гнева. – Вы намеренно свели нас с Трауном, вынудив стать… – на последних словах он запнулся, – … близкими друзьями?

У Тоораки вырвался смешок.

– Мы вас вынудили? Синдик, полноте. Никто не может вынудить других дружить или брататься. Я всего лишь подметил, как быстро вы с Трауном поладили, как переплелись ваши интересы и как легко ему с вами общаться. Вы, должно быть, заметили, что ему трудно сходиться с окружающими.

– А тот инцидент с Лаппинсиком, вскоре после того как Траун закончил академию Тахарим? – не унимался Трасс. – Он и не собирался переманивать его в семью Стайбла, так, что ли?

Тоораки посмотрел ему прямо в глаза.

– Если бы вы не признали, что Траун ваш друг – в первую очередь для себя, поскольку всем остальным это было очевидно, – то Лаппинсик и вправду озвучил бы предложение о переходе.

Трасс сглотнул вставший в горле ком. Что на это ответить?

– Ясно, – пробормотал он.

Патриарх еще с секунду смотрел на него с каменным лицом. Потом он улыбнулся, и строгий взгляд сменился чуть ли не отеческим любованием.

– Право же, Трасс, будет вам дуться. Это чистой воды политика, а вы сами знаете, как она работает.

– Да, пожалуй, знаю, – согласился Трасс. – К тому же вы правы: наверное, Траун стал моим другом еще до того, как я в полной мере это осознал.

– И даже братом?

Трасс почти непроизвольно улыбнулся:

– И братом.

– Хорошо. – Тоораки умолк, обернувшись, чтобы оглядеть зал. – Мы долгое время наблюдали за вами двоими, Трасс. За Трауном – с тех самых пор как генералу Ба’кифу пришло в голову обратить на него внимание вашего коллеги синдика Турфиана, а за вами… считайте, с рождения.

– А какая в этом выгода семье Стайбла? – поинтересовался Трасс.

– Долгая негласная дружба с семьей Митт, – пояснил патриарх. – Союз, который выстоял на протяжении более чем тысячи лет.

– Такое встречается даже реже, чем наречение почетным титулом «одо», – заметил Трасс.

– Верно. – Тоораки кивком указал на противоположную сторону зала. – К слову, о дружбе и союзах: похоже, вашему напарнику нужна помощь.

Трасс проследил за его взглядом. Траун был занят разговором с двумя патриэлями из семьи Стайбла. Судя по выражениям их лиц, они пытались вежливо выудить из него информацию. Судя по лицу Трауна, он явно не был расположен делиться с ними именно этой информацией.

– Уж будьте добры, помогите ему, – напутствовал Трасса патриарх. – Я проведу здесь еще несколько дней за разговорами с Ламиовом, но челнок, который отвезет Трауна на «Реющий ястреб», а вас на Цсиллу, наготове в любой момент. Никто вас не подгоняет, вылетайте, когда сочтете нужным.

– Спасибо, ваше благородие, – кланяясь, произнес Трасс. – Благодарю, что уделили мне время и все объяснили. – Он сдержанно улыбнулся. – И за то, что с самого начала направляли меня туда, где я и должен быть, хоть еще совсем недавно и не понимал этого.

– Всегда пожалуйста, синдик Трасс, – с ответной улыбкой сказал патриарх. – Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. Очень уж хочется посмотреть, к каким вершинам вы приведете семью на пару с Трауном.

Вызволить Трауна из кружка патриэлей оказалось относительно легкой задачей. За этим последовало прощание со старшим помощником Лаппинсиком и патриархом Ламиовом, которому Траун еще раз начал распинаться в благодарностях за оказанную честь.

В какой-то момент все события этого необычного дня свелись к долгому переходу по тихим коридорам особняка в сторону выхода, за которым на посадочной площадке их ждал челнок.

Вместо этого они могли бы сесть в машину – Трасс заметил несколько транспортных средств, припаркованных возле дверей. Но Траун казался отчужденным, даже встревоженным, и синдик подозревал, что им еще долго не выпадет возможности поговорить один на один.

– Итак, – произнес он, когда они шагали по широкой мощеной аллее, обдуваемые вечерним ветерком. – Митт’рау’нуруодо. Неплохо звучит.

– Да, – пробормотал Траун. – Хотя еще надо привыкнуть.

Трасс покосился на него.

– Кажется, вас что-то гложет, – сказал он. – Тяготитесь новым именем?

– Нет, ни капельки, – ответил Траун, озадаченно сведя брови. – С чего бы мне тяготиться столь грандиозной честью?

– Значит, в вопросах почестей вы все-таки немного разбираетесь, – заметил Трасс. – Это так, для уточнения. Тогда что вас беспокоит – образец?

– Он беспокоит меня даже меньше, чем новое имя, – выдал Траун. – Тот факт, что я никогда не натыкался даже на слухи о нем, наводит на мысль, что у ОИГ неимоверно высокий уровень защиты. А тот факт, что образец находится под контролем единственной семьи, которой хватило мудрости и самосознания добровольно отказаться от власти, дает надежду, что он не будет использован во зло. А что, вас самого это беспокоит?

– Вовсе нет, причем по тем же самым соображениям, – ответил Трасс. – На вас посмотреть – ни дать ни взять полномасштабную военную кампанию готовите. С чего бы?

Траун коротко хмыкнул:

– Вам-то откуда знать, как выглядят военные приготовления?

– Не язвите, – с притворным укором попросил его Трасс. – У нас в Синдикуре, знаете ли, еще какие баталии разворачиваются. Только вместо лазеров и пробойников лесть и подкуп.

– И драматическое преувеличение.

– Куда ж без театральщины, – не стал отпираться Трасс. – Итак, если дело не в имени и не в образце, то в чем же?

Траун колебался.

– Я сбит с толку, Трасс. В последнем разговоре с капитаном Роску… Я понимаю, что вами двигало стремление получить рычаг тактического воздействия…

– Секунду, – оборвал его Трасс. – Вы о том, что я назвал вас братом?

Траун вздрогнул.

– Да, – сказал он. – Я знаю, что, будучи кузеном, вы можете сами создавать узы внутри семьи. Но когда кузен называет братом праворожденного… Разумеется, я отнесусь с пониманием, если вы так сказали в тактических целях.

– Все в порядке, – поспешил утешить его Трасс. Пускай он вовремя не распознал зародившуюся между ними дружбу, зато с этим побратимством всех обскакал. – Мы с вами друзья и сводные родственники. И я в полном праве назвать вас братом, тем более что я и правда так считаю.

– Я знаю, – обронил Траун, хотя на лице у него застыло страдальческое выражение. – Просто…

Трасс мысленно покачал головой: негласные правила семейного этикета.

– Вам было бы легче принять наше побратимство, если бы я был родственником во власти?

– Наверное, – морща лоб, ответил Траун. – Но вы-то кузен.

Трасс помедлил. Он никогда никому не рассказывал об определенных обстоятельствах, но опять же – никакой тайны в них не было.

– Знаете что? – предложил он. – Давайте обменяемся секретами.

– Какими?

– Которыми больше ни с кем не делились, – сказал Трасс. – Только между нами, по-братски. – Он воздел руку с раскрытой ладонью, не дав Трауну возразить. – Начнем с меня. Несмотря на то что в семейных записях я числюсь кузеном, строго говоря, я… как бы это сказать… все-таки родственник во власти.

– Вот как, – нахмурился Траун. – И как же вас угораздило?

– Случайно. – Трасс набрал побольше воздуха. – Вот как все было: мои родители происходят из малоизвестной семьи – я даже не помню из какой. Незадолго до моего рождения отец оказался в нужное время в нужном месте и смог предотвратить покушение на жизнь патриарха Тоораки. Патриарх семьи Митт был спасен, а мой отец погиб.

– Такое самопожертвование говорит об исключительной доблести вашего отца, – пробормотал Траун.

– Да, таким он и был, – подтвердил Трасс. – И доблесть его запредельна, потому что в тот момент патриарх путешествовал инкогнито, и отец понятия не имел, кому бросился на выручку. Он просто увидел, что кто-то отчаянно нуждается в помощи, и не остался в стороне.

– Надо полагать, патриарх в долгу не остался?

– Отнюдь, – проговорил Трасс. – Он пригласил мою матушку – она тогда была беременна мной – в резиденцию на Цсилле и предложил перейти в семью Митт в качестве родственницы во власти. Это самый высокий статус, который может быть предложен выходцам из простонародья.

– Максимальная почесть за жертвенную доблесть, – прокомментировал услышанное Траун. – Меньшего я от него и не ожидал. Как же так получилось, что вы кузен?

– Вот здесь-то и кроется подвох, – пояснил Трасс. – Вы же знаете, как выстраиваются кровные узы: дети родственников во власти при рождении признаются кузенами. Я родился через неделю после смерти отца, поэтому по всем правилам, как и матушка, должен был стать родственником во власти. Но.

Для пущей выразительности он поднял палец.

– В момент покушения я еще не был рожден, поэтому патриарх скорректировал дату перехода моей матери в семью Митт на день между смертью отца и моим рождением. И поскольку к моменту моего рождения матушка теперь официально была родственницей во власти…

– Вы «родились» в статусе кузена, – бледно улыбнулся Траун. – Хитро придумано. Интересно, что на этот счет сказали патриэли и синдики.

– Думаю, они просто были рады, что патриарх остался жив-здоров, – обронил Трасс. – Ну что ж, теперь ваша очередь. Помните, в день знакомства мы с вами разговаривали о патриархе Томоро Трагической, и вы сказали, что некоторые утраты слишком болезненны, чтобы полностью излечиться от нанесенных ими шрамов?

Траун опешил:

– Столько лет прошло, а вы все еще помните?

Трасс пожал плечами:

– Врезалось в память.

– На самом деле там полная ерунда, – заметил Траун.

– Вы мой брат и друг, – возразил Трасс. – Раз вы так переживали, то никакая это не ерунда.

Траун отвел глаза.

– Вы считаете себя моим братом. У меня никогда не было настоящего брата, но у меня была сестра. Когда мне было три, а ей пять, она в одночасье… ушла.

– Сочувствую, – тихо сказал Трасс. «Ушла в одночасье». Ну и слова он подобрал. – Она умерла?

– Думаю, что нет, – ответил Траун до странности уклончивым тоном. – В общем, день нашего с вами знакомства был ее звездными именинами, и мне тогда было совсем невмоготу от мыслей о том, что я ее потерял. Но я не хотел выставлять это напоказ.

Он кривовато улыбнулся.

– И уж точно не хотел на долгие годы вгонять вас в недоумение.

– Не скажу, что я впал в недоумение, – поправил его Трасс. – Скорее в раздумья. Должны же сохраниться записи о том, что с ней стало. Вдруг я смогу помочь вам разыскать их.

– Это не обязательно, – отмахнулся от предложения Траун. – Когда-нибудь я сам выкрою на это время. У вас к тому же на регулярной основе баталии и театральные ужимки в Синдикуре.

– Что есть, то есть, – согласился Трасс.

Тем не менее большая загруженность не означала, что он не найдет время заняться этим вопросом. Можно даже попросить патриарха Тоораки начать официальный розыск. Это самое меньшее, что Трасс мог сделать для своего брата.

«Брат». Да, он пришел к выводу: это слово правильно определяло их с Трауном отношения. У него, как и у Трауна, никогда не было настоящего брата.

– К слову, о баталиях – неужели в Совете кто-то всерьез рассчитывает, что вы нападете на след тех пиратов?

– Не знаю, – сказал Траун. – По мнению коммодора Ар’алани, они скорее рассчитывают, что я на время исчезну из Доминации и не буду отсвечивать. – Он пожал плечами. – Но кто ж знает, что уготовано нам в будущем.

– Точно, – согласился Трасс. – Кто ж его знает.

Впрочем, патриарх Тоораки знал или хотя бы был убежден, что знает. Неужели им и впрямь предстоят великие свершения во славу семьи Митт? И станут ли Трасс и Траун настоящими…

Трасс улыбнулся себе под нос при мысли, которая только что пришла ему в голову. «Братьями по оружию».

А и правда, почему бы нет? Если Тоораки не подводило чутье, то они уже ими стали. Благородный отпрыск, пользующийся всеми привилегиями своего происхождения, бок о бок с подающим надежды выскочкой, которого приняли как родного. Это было похоже на завязку легенды, которая воплотилась в жизнь.

Траун был прав: никто не знает, что уготовано им всем в будущем. Но этому будущему Трасс был готов посвятить себя без остатка – ради чести семьи Митт и славы Доминации. За это и жизнь отдать не жалко.

Килори не любил вести дела с чиссами. Ни с одним-двумя, ни с мелкими их группками, и уж точно ни с экипажем под завязку набитого корабля.

А уж пребывание на огромной орбитальной транзитной станции в окружении этих исчадий и вовсе казалось личной версией ада.

Но ничего не поделаешь: Шиса была крупной чисской планетой на окраине Доминации, и инородцам не позволялось сходить на поверхность без сопровождения, поручителя или официального приглашения. Траун улетел, знакомых у Килори здесь не имелось, а на обращение за официальным разрешением не было времени.

К счастью, у него не было ни намерения, ни необходимости вливаться в толпу синекожих. Ему всего-то нужен был доступ к передатчику дальнего действия огромной коммуникационной триады на орбите Шисы, а для этих целей транзитная станция и кредитный чек, который вручил ему Траун, подходили как нельзя кстати.

К тому же было что-то упоительное в том, чтобы навлечь погибель на чисского старшего капитана при помощи чисской же техники.

– Вам повезло, что вы меня застали, – лился из динамика в кабинке голос Джикстаса, на этот раз непривычно сдержанный. – Я с минуты на минуту собирался продолжить путешествие на Орнфру.

– Господин, не сочтите за дерзость, – сказал Килори, – но я думаю, что вам надо на Цсиллу.

– С чего вам это взбрело в голову?

– С того, что туда как раз сейчас направляется Траун, – пояснил следопыт. – Причем не на своем чисском корабле, а на никардунском заградительном фрегате, который захватили паккош.

– Вот как, – проронил Джикстас. – И как же вы об этом узнали, Килори Уандуалонский, если вам было поручено доставить генерала Крофипа на «Наковальне» для разгрома этих самых паккош?

Килори дернул кожистыми складками. Предвкушая, как сообщит радостные новости, он чуть не забыл, что участвовал в исполнении выношенного Джикстасом плана, который Траун походя разрушил.

– Господин, атака пошла не так, как ожидалось, – пояснил он, поумерив свой пыл. – Я уже сказал, что паккош наложили лапы на никардунский фрегат. А в один несчастливый момент… туда же прибыл Траун.

– Хотите сказать, что два могучих боевых корабля Прожектории килджи не справились с заградительным фрегатом паккош и чисским крейсером?

– Да, господин, у них не получилось, – сообщил Килори. Он и в самом деле запамятовал, как плачевно закончилась та операция. – Но один корабль килджи все же смог вырваться и улететь на Восход. – Он мысленно подбодрил себя. – К сожалению, паккош с чиссами его выследили.

– Ага, не просто выследили, а уничтожили, – добавил Джикстас. – Неужели вы думали, что корабль грисков, который избежал той же катастрофической участи, не донесет до меня эти вести?

– Я… не знал, докуда он доберется с Восхода, – сказал следопыт. – Я имею в виду – где он остановится на ремонт. Вот и подумал…

– Подумали, что надо бы поскорее донести до меня новости, – закончил за него гриск. Завуалированная угроза, слышавшаяся до этого в его голосе, пропала. – Все правильно сделали. Разумеется, как-то изменить ход событий было не в ваших силах. Итак, говорите, Траун направился на Цсиллу?

– Да, господин, – ответил Килори. Кожистые складки расслабленно обвисли, хотя чувство облегчения чуть отравляла капля обиды. Джикстас не впервые притворялся, что смертельно рассержен, и каждый такой раз выбивал следопыта из колеи. – Он пару часов просидел за передатчиком триады, чтобы разослать сообщения, а потом сказал, что ему нужно специальное оборудование, чтобы протестировать кого-то на Восходе. – Килори сделал паузу. В конце концов, не одному же Джикстасу упражняться на окружающих в драматических эффектах. – Он думает, что они нашли новую магис.

– Он так сказал? – спросил Джикстас севшим от подозрительности голосом. – Прямо такими словами?

– Точных слов я не помню, – уклончиво ответил Килори. – Но именно это он и намеревался сделать. Он сказал, что вы хотите найти саму магис, но другой абориген Восхода тоже подойдет.

– Вот прям так и сказал, да? – переспросил Джикстас. – Пришел и все выложил?

– Да, – подтвердил следопыт. – Вы не верите его словам?

Джикстас фыркнул:

– Конечно, не верю. Он задурил вам голову, следопыт. Просто хочет отвлечь мое внимание от магис или хотя бы рассеять его.

– Не знаю, – протянул Килори. – Мне показалось, он был искренен.

– Чушь, – отрезал гриск. – Я досконально изучил вопрос. Магис уникальна. Траун просто пытается вложить нам в головы обратное.

– А может, ее уникальность преемственна? – предположил следопыт.

Последовало непродолжительно молчание.

– Любопытная идея, – согласился Джикстас, несколько смягчившись. – Но даже если это возможно, с чего бы обо всем этом рассказывать вам? Он мог бы сохранить это в секрете.

– Возможно, он не рассчитывает на то, что это долго останется секретом, – предположил Килори, ощущая, как фрагменты картины начинают складываться воедино. – Мне удалось недолго поговорить с двумя солдатами, которые спаслись от расправы, устроенной паккош. Они сказали…

– Какой расправы?

– Паккош прислали на планету войска, чтобы отбить шахту, которую вы снабдили рабами, – пояснил следопыт. К кожистым складкам вновь подкралась нервная дрожь. – Они… все надсмотрщики-гриски погибли.

– Понятно, – сказал Джикстас. – Учитывая обстоятельства, даже предсказуемо. Значит, вы говорили с двумя дозорными?

– Да, с двумя солдатами, которые не попали в мясорубку, – продолжил свой рассказ Килори. – Они просили передать, что по первому вашему слову начнут сеять хаос и пожинать смерть среди ваших врагов. И что они добудут вам кого надо.

– И кого же мне надо?

– Не знаю, – признал следопыт. – Нам помешали, они так и не договорили. Но мне пришло в голову, что они тоже могли узнать о другом кандидате наподобие магис.

– Поэтому Траун и выдал вам информацию о нем, – задумчиво произнес Джикстас. – Подозревая при этом, что вы перескажете ее мне и я ее автоматически отмету.

– Чтобы подорвать ваше доверие к ее достоверности, даже если она поступит из другого источника.

– Да. Любопытно. – Джикстас пробормотал что-то еще, но слишком тихо, чтобы Килори смог расслышать. – Возможно, дозорные говорили о чем-то совершенно другом. Тут надо хорошенько подумать. Траун еще что-нибудь говорил?

– Ничего стоящего, – обронил Килори. Раз Джикстас до сих пор на борту «Точильного колеса», скорее всего, их разговор слушал генералириус Накирр. Определенно не самый лучший момент, чтобы рассказывать о теории Трауна, будто бы килджи манипулируют Джикстасом и диктуют ему планы. – Но сам факт, что ему понадобилось оборудование для тестов, наводит на мысль, что он знает, кто этот кандидат.

– Если он вообще существует, – подчеркнул гриск. – В одном я согласен: шанс слишком хорош, чтобы его упускать, особенно учитывая, что глобально это наши планы не нарушает. Я собирался лично перехватить и уничтожить капитана Роску на Орнфре, но теперь я поручу это «Жернову судьбы», а сам полечу на Цсиллу. Надо думать, вы в ближайшем будущем никуда не улетите с транзитной станции Шисы?

– Да, если вы этого хотите, – сказал Килори.

– Хочу, – ответил Джикстас. – Скажите, а что стало со вторым следопытом, который был на «Молоте»?

– Его забрал Траун, – сообщил Килори. Кожистые складки зашлись мелкой дрожью. – Ему нужно было как можно скорее попасть на Цсиллу.

– Чтобы я ему не помешал?

– Не знаю, господин, – проговорил следопыт. – Возможно, он спешил по другой причине.

– Возможно, – согласился Джикстас. – Оставайтесь там, где вы сейчас. После того как разберусь с Трауном, я организую вам транспорт. Это не займет много времени.

– Да, господин, – выдавил Килори. Кожистые складки потихоньку расслаблялись. В ожидании транспорта придется торчать на станции в компании синекожих, но сейчас хотя бы была ясна какая-то перспектива.

– Что с вашим другим заданием? – некстати добавил Джикстас. – Как продвигается?

Кожистые складки безвольно обвисли. Речь шла о загадке путешествий чиссов сквозь Хаос.

– Есть небольшой прогресс, – туманно поведал он. Повезло: вряд ли в присутствии килджи Джикстас станет выпытывать подробности.

– Хорошо, – сказал гриск. – В таком случае я пока что прощаюсь с вами, Килори Уандуалонский. К следующему нашему разговору Траун будет уничтожен. – Он помолчал. – И вот тогда-то вы объясните нам, как следопыт Сарш выжил после уничтожения «Молота» на Восходе.

Килори дернул кожистыми складками.

– Конечно, – выдал он единственное, что пришло в голову. – С нетерпением жду нашего следующего разговора.

– Рулевой, по моей команде, – бросила Роску, переводя взгляд с навигационного экрана на хронометр и обратно. – Выходим: три, два, один.

Вихрь гиперпространства, как обычно, превратился в растянутые звезды, которые затем сжались до точек, и «Ориссон» вновь очутился в системе Орнфра.

Роску твердо пообещала себе, что уж на этот раз она разузнает, что происходит на верфях «Кроллинг сен», как и приказал патриарх Ривлэкс. Старший капитан Зиинда могла сколько угодно твердить о Джикстасе и об угрозе со стороны инородцев, но это не отменяло того факта, что семья Даскло готовила свою подставную армаду. В такой обстановке от Даскло другого и не ожидаешь.

– Капитан, по какому вектору заходим? – спросил Раамас, обратившись к ней со своего обычного места за спиной пилота.

– По прямой, – ответила Роску. – Полный вперед. Как только они увидят, что мы вернулись, могут сразу же попытаться остановить работу и скрыть все улики. Надо ускориться, пока они не успели этого сделать.

– Вас понял. – Раамас повернулся обратно к обзорному экрану и жестом передал приказ пилоту.

– Капитан, на нас что-то надвигается сзади, – сообщила офицер сенсорного контроля. – Опознать не удалось, но это просто несусветная громадина.

Роску хмуро посмотрела на изображение, которое возникло на экране кормовых датчиков. Первой мыслью было, что это корабль семьи Даскло – возможно, один из эсминцев, которые гнались за «Ориссоном» в прошлый раз.

Но надвигавшийся на них корабль казался слишком большим для эсминца. Он был скорее сопоставим с линкором Сил обороны – с «Огненным волком» или даже «Норным львом».

Роску никогда не слышала, чтобы в пользовании правящей семьи были корабли крупнее тяжелых крейсеров. Получается, это корабль Сил обороны? Что-то конфигурация носа не похожа. Если разобраться, он не был похож ни на один из кораблей, которые она повидала в жизни.

У Роску кровь застыла в жилах. Ну как же нет: видала она и такие. В системе Ригар, безмолвно зависшими среди астероидов Отвала.

Корабль чужаков догнал их здесь.

– Связь, вызовите их по… – начал было Раамас.

– Отбой! – рявкнула Роску. – Немедленно подать аварийную мощность на двигатель! Всем занять боевые посты.

Сирена завопила в тот самый момент, когда корабль инородцев открыл огонь.

– Капитан, маневрируем? – спросил Раамас, ухватившись за поручень при резком рывке «Ориссона».

– Нет, – бросила она, глядя на тактический дисплей. Все корабли семьи Кларр были укреплены с кормы, чтобы выдерживать повышенную температуру и радиацию форсированных двигателей. Но спектральные лазеры инородцев, похоже, уже подобрались к пределу их прочности. Хуже того, маневр уклонения оставит борт «Ориссона» беззащитным под этим шквальным огнем, и последствия будут катастрофическими. – Нужно прыгнуть внутри системы. Когда сможем?

– Капитан, мы только что вышли из гиперпространства… – натянуто произнес пилот.

– Когда?

– Через сорок секунд, – выдал Раамас, вертя головой между различными экранами. – Не уверен, что мы столько продержимся.

Роску прошипела ругательство. Первый помощник был прав: даже на резервной мощности «Ориссон» едва сдерживал натиск противника. Единственное, что сейчас их могло спасти, – слепой прыжок в гиперпространство, что, в отличие от прыжка внутри системы, не требовало тщательных расчетов.

Проблема была в том, что прямой вектор, заданный самой Роску, нацелил «Ориссон» прямиком на Орнфру. Прыжок в гиперпространство почти мгновенно припечатает их к краю гравитационного поля, отчего они «выпадут» в обычное пространство, в самой гуще околопланетного трафика. Если даже они сами спасутся, то с высокой вероятностью пострадает кто-то другой.

Но враг неустанно поливал электростатические барьеры лазерными зарядами, и красные индикаторы уже сигналили об истончении кормовой защиты. «Ориссон» просто не выстоит за то время, пока пилот высчитывает параметры внутрисистемного прыжка.

Другого шанса не будет.

– Прыгаем в гиперпространство, – приказала Роску. – По моей команде дважды дайте импульс на основные двигатели штирборта, а затем заглушите их.

– Это резко затормозит разгон, – предостерег Раамас.

– И повернет нас штирбортом под обстрел, – добавила Роску. – Поэтому как только они отключатся, вы сразу же запустите на полную мощность все носовые маневровые двигатели правой стороны.

– Тогда нас развернет влево, – с пониманием кивнул он.

– Точно, – подтвердила Роску. – Я рассчитываю, что, увидев перебои правого двигателя, они сместят прицел, чтобы пройтись нам по штирборту. А мы, как только отвернем корабль от гравитационного поля, сразу же прыгнем в гиперпространство.

– Вас понял, – сказал Раамас. – Рулевой?

– Все готово, капитан, – доложил пилот.

– Выполняйте.

Роску крепко ухватилась за подлокотники, и «Ориссон» дважды вздрогнул из-за колебаний в подаче мощности на двигатели и напоследок еще раз дернулся, когда двигатели заглохли. Нос корабля резко качнуло влево, в сторону от траектории, нацеленной на планету…

И в тот же миг звезды растянулись в линии, которые закрутились в калейдоскоп гиперпространства.

Роску выдохнула: все получилось.

– Боевым расчетам вольно, – скомандовала она. – Коммандер, доложите о повреждениях.

– На корме деформированы три пластины обшивки, но не критично, – сказал Раамас, вытащив квестис и двинувшись к командирскому креслу. – Четвертый двигатель принял удар на себя. Пожалуй, не стоит нагружать его свыше шестидесяти процентов, пока его не посмотрят ремонтники. В остальном, похоже, мы ушли в целости и сохранности.

– На бакборте есть повреждения корпуса?

– Ничего такого не зафиксировано, – ответил он. – По всей видимости, как вы и предвидели, ваш план застал их врасплох.

– Иногда бывает на руку, что враг чересчур компетентен. – Роску сделала паузу, подождав, пока он не поравняется с ней. – Итак, – продолжила она, понизив голос, чтобы ее слышал только первый помощник. – Как, по-вашему, им это удалось?

– Капитан, прошу прощения, что выражаюсь, но я сам очумел, – угрюмо выдал Раамас. – Он ни в коем случае не гнался за нами из системы Ригар. Когда мы оттуда улетали, ни один из кораблей не показывал проблесков активности.

– Если только где-то вне поля нашего зрения не прятался один корабль на ходу.

– В таком случае, как они сами поняли, куда и по какому вектору мы направляемся? – возразил первый помощник. – Если мы их не видели, то и они нас не могли. – Он поморщился. – Так, постойте. На самом деле все гораздо хуже, да?

– Да, – не стала отрицать Роску. Горло словно сдавило обручем. Покидая систему Ригар, «Ориссон» не был нацелен на Орнфру, и на полпути курс был скорректирован. Даже если инородцы видели, как «Ориссон» ушел в гиперпространство, то не смогли бы точно установить, куда он направился – на Орнфру, Шарб, Норис или Шису. – Не могли же они расставить силки в каждой из четырех возможных точек нашего появления?

– Удручающая мысль, – сказал Раамас. – Если они пригнали в Доминацию столько кораблей, что могут безболезненно отвлечь четыре из них только ради нас и только в северо-восточном регионе, о заимствовании флота патриархом Ривлэксом речи уже не идет.

– Согласна, – кивнула Роску. – К сожалению, альтернативное объяснение ничем не лучше. Если дело не в том, что у Джикстаса уйма лишних кораблей – вдруг он у него вообще один, – то он поджидал нас на Орнфре по одной-единственной причине.

Раамас перевел взгляд на пульсирующее в обзорном экране небо гиперпространства.

– Потому что патриарх сказал ему, куда мы направляемся.

Роску кивнула:

– Да.

С секунду Раамас переваривал эту мысль.

– И что же нам теперь делать?

– Хотела бы я знать сама, – признала Роску. – Мы не можем доложить об этом командованию Сил обороны, умолчав о прячущемся в Отвале флоте. Нападение поднимает вопрос, не замешан ли в этом наш патриарх, а значит, и о нем придется рассказать.

– Но если он и правда изменник?

Роску вздрогнула. Она избегала этого слова даже в закоулках собственного разума. А уж услышать, как его произносят вслух…

– Мы не знаем этого точно, – упрямо сказала она. – Возможно, он не со зла, а Джикстас просто его облапошил.

– Это ничего не меняет.

– Это дает нам основание придержать информацию от внимания Цсиллы, пока сами не разберемся в ситуации, – отрезала Роску. – Посмотрим, удастся ли нам разгадать план Джикстаса.

– Другими словами, будем тянуть время.

Еще одна фраза, которую Роску всячески отвергала.

– Коммандер, мы носим имя Кларр, – тихо процедила она. – Это наша семья. Мы не раскрываем пороки или ошибки своих родственников по первому тычку. Мы не станем бездоказательно очернять или обвинять нашего патриарха и уж тем более не выдадим его, пока нас не вынудят на то неопровержимые доказательства.

– Я все понимаю, – вздохнул Раамас. – Просто… капитан, мы стоим на краю обрыва. Я прямо чувствую, что мы вот-вот сорвемся.

– Боитесь высоты? – подначила его Роску в попытке разрядить обстановку.

Он коротко невесело улыбнулся, давая понять, что понял шутку.

– Боюсь до ужаса, мэм. – Улыбка погасла. – Особенно когда все, что мне дорого, балансирует на том же обрыве.

Роску кивнула:

– Я тоже все понимаю. Но мы прорвемся, коммандер. Прорвемся.

– Да, мэм. – Раамас выпрямился. – Капитан, каков будет приказ?

– Возвращаемся на Ригар, – распорядилась она. – Верфи семьи Даскло подождут. Сейчас самая неотложная задача – поговорить с патриархом Ривлэксом. – Она посмотрела в обзорный экран: – Поговорить долго и основательно.

– Средний коммандер Октримо, приготовьтесь, – приказала Ар’алани, глядя на навигационный экран с хронометром. – Выход из гиперпространства через шестьдесят секунд.

– Вас понял, адмирал, – отчеканил пилот.

Вутроу, стоявшая рядом с Ар’алани, тряхнула головой.

– Неужели я упустила момент, когда все так прогнило в Доминации? – пробормотала она.

– В таком случае я тоже его упустила, – сказала Ар’алани, поморщившись. Стычка между двумя грузовиками семей Чаф и Уфса над Сарвчи. Конфронтация между транспортником семьи Иригал и патрульным кораблем, укомплектованным экипажем выходцев из семьи Боадил над Шионом, – да такая громогласная, что пришлось вмешаться остальным патрульным. Семьи Тамай и Дрок на грани возобновления застарелой розни – только на этот раз не над Цаусом, а над Джамироном.

И посреди всего этого «Бдительный», которому крайне обеспокоенная Синдикура поручила навести порядок на Джамироне.

– Нам хоть известно, из-за чего сыр-бор? – поинтересовалась Вутроу. – Я дважды изучила приказы и сводки, но все равно ума не приложу, на что семья Дрок взъелась на этот раз.

– Адмирал, прошу прощения? – вопросительно обратился к ней Октримо, сидевший за пультом рулевого. – Позвольте немного обрисовать образ мышления членов моей семьи.

– Прошу вас, средний коммандер, – кивнула Ар’алани.

– Мы издавна бодаемся с семьей Тамай по любому мыслимому поводу, – сообщил пилот. – Впрочем, нашему нынешнему патриарху, по-моему, и повода не надо, чтобы взъесться на семью Тамай или кого-то еще.

– Да, но как вас угораздило сцепиться с одной из великих семей? – спросила Вутроу. – Такое чувство, что нахрап затмил вам здравый смысл.

Октримо покачал головой:

– Мэм, я могу обрисовать ситуацию, но не дать ей пояснение.

– Будем надеяться, что хотя бы эти будут склонны выслушать доводы разума, – предложила Ар’алани. – Выходим. Рулевой, по моей команде: три, два, один.

Светящиеся полосы сжались в точки звезд.

– Полное сканирование, – приказала Ар’алани. – Посмотрим, где они…

– Стрельба! – выкрикнул Биклиан. – Десять градусов на запад, шесть градусов на зенит.

– Октримо, срочно туда, – скомандовала Ар’алани, подавив желание выругаться. В приказе Синдикуры упоминалось, что обе стороны конфликта стягивают дополнительные силы, поэтому ей настоятельно рекомендовали прибыть на Джамирон до того, как кто-нибудь начнет стрелять. Эти надежды пошли прахом.

«Бдительный» был слишком далеко для правильной оценки ситуации. Но даже беглый обзор количества участников и плотности лазерного огня говорил о том, что бой масштабный и ожесточенный. К сожалению, нельзя было предсказать, охладит ли пыл дерущихся появление корабля Флота экспансии и обороны или только подстегнет их. Пока Октримо вводил на пульте расчет прыжка внутри системы, Ар’алани проверила, что показывают экраны диагностики орудий.

– Адмирал, готово, – доложил пилот.

– Всем приготовиться, – объявила она. – Прыжок внутри системы: три, два, один.

Со ставшей уже привычной зубодробительной сменой ракурса «Бдительный» оказался на поле боя.

Сразу стало ясно, что оно гораздо обширней и беспорядочней, чем Ар’алани себе представляла. Расположение кораблей было бессистемным, никто не координировал наступательные клинья или оборонительные позиции. По полю боя сновали патрульные, канонерки, даже парочка вооруженных грузовиков. Восемнадцать кораблей кружили и пикировали, то гоняясь за намеченной целью, то просто паля куда ни попадя.

Ар’алани не видела в их действиях ни глобальной стратегии, ни даже намека на индивидуальную тактику. Патрульный крейсер семьи Тамай, который был самым крупным в этой потасовке, пытался организовать остальные силы своей семьи, но безуспешно. На периферии дрейфовали две подбитые канонерки, но по обеим было видно, что их системы работают, хоть и с минимальной нагрузкой. Искореженных каркасов и облаков из обломков пока не наблюдалось.

– Ларсиом, выведите меня в общий эфир, – приказала Ар’алани.

– Вы в эфире, адмирал, – сообщил связист.

Она расправила плечи.

– Говорит адмирал Ар’алани, командующая боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Бдительный», – объявила она самым грозным тоном, на который была способна. – Корабли семей Тамай и Дрок, приказываю вам прекратить свару.

Ответа не последовало. Более того – для участников боя «Бдительного» будто не существовало.

– Корабли семей Тамай и Дрок, вам дали приказ, – повторила Ар’алани, повысив голос. – Немедленно прекратите этот абсурд.

– «Бдительный», вы вне своей юрисдикции, – послышалось из динамика мостика. – Проваливайте, иначе мы не отвечаем за последствия.

– С кем я говорю? – спросила она. – Представьтесь.

– В границах Доминации у Флота экспансии и обороны нет никаких полномочий, – гнул свое собеседник. – Еще раз по-хорошему предлагаю отступить.

– Ларсиом, откуда идет этот сигнал? – вклинилась Вутроу.

– Точно непонятно, старший капитан, – ответил связист. – По-моему, с патрульного крейсера семьи Тамай, но за помехами барьеров остальных кораблей не могу определить окончательно.

– Адмирал, может, нам следует перейти на приватный канал? – предложила Вутроу. – Включить лазерный коммуникатор?

Чтобы Ар’алани могла без лишних ушей целенаправленно пригрозить семье Тамай и принудить их к сотрудничеству? Подход был стандартным, и Ар’алани испытала мимолетный соблазн им воспользоваться.

Но на то он и мимолетный. «Бдительному» была поставлена задача, и Ар’алани была не в настроении спускать какому-то выскочке на патрульном крейсере дерзкие поучения, что ей делать.

– Остаемся в эфире, – распорядилась она. – Корабли семей Тамай и Дрок, последнее предупреждение: у вас десять секунд, чтобы прекратить огонь, иначе за дело возьмемся мы.

– Только попробуйте напасть на семью из числа Сорока великих и горько об этом пожалеете, – возразили ей. – Синдикура этого не потерпит.

Вутроу приподняла брови, явно сигналя Ар’алани, что не мешало бы донести до упрямого капитана суть: как раз Синдикура и отправила «Бдительный» на это задание. Но Ар’алани покачала головой, краем глаза наблюдая за боем и сосредоточившись на мысленном обратном отсчете. Он дошел до ноля…

– Младший капитан Оэским, плазмосферы, – скомандовала она артиллеристу. – Прижмем их.

– Кого именно, мэм? – уточнил Оэским.

Ар’алани выглянула в обзорный экран.

– Всех, – сказала она.

– Всех? – воскликнула Вутроу, округлив глаза.

– Все до единого обнаглевшие корыта, – подтвердила Ар’алани. Она указала на патрульный крейсер, который палил по двум канонеркам. – Начнем с него.

– Слушаюсь, мэм, – выпалил Оэским. Очевидно, что ему тоже не понравилось, когда «Бдительному» указывали, что ему делать. – Октримо, приготовьтесь отклониться вправо.

– К отклонению готов, – подтвердил пилот. – Скажете, когда начинать.

– Адмирал? – переадресовал вопрос Оэским.

Ар’алани поглубже устроилась в командном кресле.

– Действуйте, младший капитан.

На то, чтобы полностью вырубить патрульный крейсер, ушло четыре плазмосферы. Большинству кораблей помельче хватило двух или трех зарядов, чтобы умолкли их лазеры и турбины. Сбившиеся в кучу корабли начали расползаться по полю боя, сохраняя векторы, на которых находились в тот момент, когда плазмосферы парализовали им электронику.

– Должно быть, коммуникаторы у них тоже отключились, – заметила Вутроу, вместе с Ар’алани наблюдая за их рассредоточением. – Представляю, какие непотребства они сейчас выкрикивают в ваш адрес.

– Самые смачные пусть оставят на потом, – сказала Ар’алани. – Оэским, отставить плазмосферы, переходим на лучи захвата. Поскольку по своей воле они никуда не двинутся, растащим их принудительно.

– Даже так? – встрепенулась Вутроу, внезапно насторожившись. – Возможно, это политически недальновидно.

Ар’алани уставилась в обзорный экран. Естественно, Вутроу была права. То, что она обездвижила вояк из семей Тамай и Дрок при помощи плазмосфер, разозлит и тех, и других, но без протокола они будут рады, что по кораблям не прошлись спектральными лазерами или пробойниками. Но буксировка их лучами захвата после неудавшейся драки будет расценена, как если бы дебошира выволокли прочь из бара.

Для семей, чье существование и иерархия были прочно завязаны на гордости и внешних приличиях, это будет чудовищным несмываемым оскорблением. По идее, армия Доминации была выше политических реверансов, но Ар’алани всегда старалась их учитывать хотя бы для того, чтобы не задевать тех, с кем каждодневно приходится иметь дело.

И вот в кои-то веки это перестало ее волновать.

– Знаю, – сказала она Вутроу. – Но они устроили побоище в общественной зоне движения, поэтому нужно вдолбить в их дубовые головушки, что это недопустимо. И что если с первого раза не дойдет, то Флот экспансии и обороны всегда к их услугам.

– Я поняла, адмирал, – кивнула первый помощник. Сказано это было все с тем же сомнением, но Вутроу уяснила, что командир намерена придерживаться своего намерения. – В таком случае, с вашего позволения, растащим их по разные стороны планеты? Тогда им придется несколько потрудиться, если вдруг взбредет в голову снова завязать драку.

– Отличная идея, – одобрила Ар’алани. – Оэским, Октримо, приступайте.

Она указала на патрульный крейсер:

– Как и в предыдущий раз, начнем с него.

– Не знаю, какую цель вы преследовали, адмирал Ар’алани, – сказал верховный адмирал Джа’фоск, – но если вы стремились вывести из себя всю Синдикуру, вам это удалось.

– Сэр, очень жаль, что Синдикура видит ситуацию в таком свете, – ответила Ар’алани, с раздражением глядя на динамик коммуникатора в своей каюте. Она только что передала смену старшему коммандеру Биклиану и собиралась принять душ и плотно поужинать, когда ее вызвал Джа’фоск.

Что само по себе говорило о неординарности происходящего. Обычно действия Флота экспансии и обороны курировал верховный генерал Ба’киф, и он же был посредником между офицерами и Советом с Синдикурой. Тот факт, что Джа’фоск счел нужным вмешаться лично – или, что более вероятно, кто-то из верхушки приказал ему это сделать, – придавал их разговору зловещее значение.

– Хоть кто-нибудь из этих возмущенных спикеров и синдиков заметил, что в зону обстрела попали корабли их семей? – продолжила Ар’алани. – И что своевременное прекращение боя именно таким способом спасло чьи-то жизни и грузы?

– Все они заметили, – выдал Джа’фоск уже не так сердито, как до этого. Должно быть, посчитал, что после формального выговора в адрес подчиненной можно и снизить накал страстей. – Парочка даже заикнулась о том, как они благодарны за это. Но даже они категорически настаивают, что корабли Флота экспансии и обороны не вправе находиться вблизи планет Доминации и уж тем более открывать огонь по кому-либо.

– А они привели какие-нибудь действенные варианты, как я должна была поступить? – поинтересовалась Ар’алани. – Или, если на то пошло, как должны были поступить вы и верховный генерал Ба’киф?

– Вариантов была масса, – сообщил Джа’фоск. – Но поскольку вас интересуют только действенные, я не буду их озвучивать.

– Да уж, сэр. – Ар’алани помедлила. – Они встревожены, да?

– Встревожены, озлоблены и на грани паники, – тяжело произнес Джа’фоск. – Это плохое сочетание, Ар’алани. Половина из них понимает, что Джикстас намеренно провоцирует Девять правящих и Сорок великих семей на междоусобицу, а другая половина заигрывает с мыслью, что предложение килджи снабдить желающих боевыми кораблями – это меньшее зло.

Ар’алани кивнула сама себе. Она расценивала ситуацию точно так же, но надеялась, что это в ней взыграл излишний пессимизм. Как видно, не излишний.

– Но мы не можем просто вышвырнуть его восвояси.

– Пока и поскольку он ни на кого не напал, не можем, – подтвердил Джа’фоск. – Я бы призадумался, не жалеют ли синдики об этой политике невмешательства, но я точно знаю, что большинство из них полагают, будто она снизошла к нам со звезд, погасив огненную пучину.

– Можно хотя бы прогнать его из наших систем? – не сдавалась Ар’алани. – Небольшая рихтовка фюзеляжа лазерами – это же не нападение.

– Вы нахватались лишнего от старшего капитана Трауна, – с досадой протянул Джа’фоск. – Он убежден, что это сойдет ему с рук при любом раскладе – да еще и Ба’киф подпитывает это убеждение, – но терпение Синдикуры не вечно.

– Все равно позиция Трауна как ничто другое применима к этому случаю.

– Адмирал, я не спорю, – сказал Джа’фоск, – а всего лишь констатирую факты. Вы готовы вернуться на Спозию?

– Почти, – ответила Ар’алани. – Всего-то осталось, что старшему капитану Вутроу закончить отчет для командования сторожевой службы.

– Скажите ей поторопиться, – предостерегающе произнес Джа’фоск. – К Спозии движется «Дерзновенный», но ему лететь еще несколько часов. Учитывая обстоятельства, не хотелось бы оставлять ОИГ без защиты.

– Поняла вас, – отозвалась Ар’алани. – Хотя я предпочла бы, чтобы Джикстас попытался вломиться в хранилище.

– Да что вы? – прорычал Джа’фоск. – А вот я иного мнения. Возвращайтесь к своим оборонительным задачам, и будем надеяться, что до этого не дойдет.

– Слушаюсь, сэр, – сказала Ар’алани. – Мы вылетаем незамедлительно по завершении отчета.

– Хорошо. Кстати, Ар’алани?

– Да?

– Будьте любезны сегодня больше никому не наступать на больную мозоль.

– Со всем моим старанием, сэр, – проговорила она. – Но ничего не обещаю.

– Я на это и не рассчитывал, – заметил Джа’фоск. – Легкой дороги, адмирал.

– Это неприемлемо, – процедил Зисталму. На экране коммуникатора в кабинете Турфиана было видно его искаженное от гнева и горячности лицо. – Абсолютно неприемлемо. Семья Тамай отстаивала свои законные интересы, а эта адмирал из Флота экспансии и обороны вообразила, что может просто свалиться им на голову и унизить на глазах у всей системы Джамирон? Эти корабли вообще не должны находиться в границах Доминации, не говоря уже о том, чтобы вмешиваться в дела, которые их не касаются.

– Понимаю ваше возмущение, первый синдик, – сказал Турфиан, хоть он и сомневался, что Зисталму принял бы ситуацию так близко к сердцу, если бы семья Тамай не была временным союзником Иризи. – Но поскольку вблизи Доминации рыскают боевые корабли потенциальных врагов, нужно, чтобы наши тоже были под рукой.

– Какие боевые корабли? – фыркнул Зисталму. – Убогий крейсер килджи, на котором летает Джикстас? Право же, ваше благородие, Силы обороны с десяток таких искрошат перед завтраком. Да и они-то, по крайней мере, знают, как вести себя в присутствии представителей Девяти правящих и Сорока великих семей. По-моему, Ар’алани и ей подобные проводят так много времени за пределами Доминации, что уже позабыли все приличия.

– Не исключено, – уклончиво произнес Турфиан, решительно настроенный не позволять собеседнику загонять себя в угол. – Мне не совсем понятно, что вы хотите от меня.

– Я хочу заручиться поддержкой семьи Митт в том, чтобы более не позволять им совать нос в наши дела, – ответил Зисталму. – У меня на руках уже есть петиции от трех правящих семей, в которых они требуют от Совета отозвать корабли Флота экспансии и обороны от всех планет, где у правящих семей есть свои интересы, и вернуть их обратно в Хаос. Там им самое место. У каждой семьи есть свой флот, и мы можем сами защитить свои владения.

– Не могу поддержать идею отослать их за пределы Доминации, – сказал Турфиан. – Но могу подписать петицию о том, чтобы собрать их на орбите Нейпорара, пока мы ищем решение, как оградить наши семейные дела от их вмешательства.

– Это не совсем то, что мне нужно.

– Знаю. Но это самое большее, что я могу предложить.

С секунду Зисталму не сводил с него горящего взгляда, а потом легко пожал плечами.

– Ну что ж, – проговорил он. – Если они не будут оттуда высовываться, так и быть, пускай сидят на Нейпораре. Там они никому не будут мозолить глаза.

– Согласен, – поддержал его Турфиан. – Я в течение часа подготовлю петицию и отправлю ее вам.

– Спасибо. – Зисталму помедлил. – Помимо этого, полагаю, вы слышали, что «Реющий ястреб» вернулся без старшего капитана Трауна?

– Да, слышал, – подтвердил Турфиан, ощущая во рту привкус желчи. – Судя по всему, он снова связался с какими-то инородцами.

– Причем дерется с ними бок о бок, о чем-то договаривается и даже заключает союзы, – развил мысль Зисталму. – Не имея на это никаких полномочий.

– И что, по-вашему, я должен предпринять? – спросил Турфиан, призвав на помощь остатки терпения. – Пока он торчит в Хаосе, нет ни малейшего шанса выдернуть его оттуда и затаскать по заседаниям.

– Рано или поздно он все равно вернется, – возразил Зисталму. – Я уже направил командованию Сил обороны приказ посадить его под замок, как только он появится в поле зрения.

Турфиан нахмурился:

– Вы дали им приказ?

– Да, при поддержке нашего спикера, – ответил Зисталму. – Вас что-то не устраивает?

– Да, – выдал Турфиан. – Юрисдикция Синдикуры не распространяется на армию.

– Хотя должна бы, – отрезал Зисталму. – В конце концов мы – верховная власть Доминации. Раз Джа’фоск и Ба’киф не расположены, – Иризи сверкнул глазами, – а вы, в свою очередь, не можете его усмирить, значит, это наша задача.

– Любопытная точка зрения, – пробормотал Турфиан.

Вот только это не было их задачей – ни для Синдикуры в целом, ни для отдельного первого синдика или даже спикера.

У аристократов древних времен были веские причины отделить чисскую армию от политических пут правящих семей, и эти причины сохранялись до сих пор.

– Раз уж речь зашла о юрисдикции, считаю нужным заметить, что приказ был отдан несколько часов назад, и адмирал Джа’фоск не высказал по этому поводу никаких возражений, – продолжил Зисталму. – Неплохим подспорьем в будущем стали бы совместные приказы представителей семей Иризи и Митт.

– Мне кажется, это было бы несколько затруднительно, – заметил Турфиан. – Вряд ли кто-то ожидает, что патриарх семьи Митт попросит Силы обороны посадить под замок члена своей семьи.

– Речь не только о Трауне, – уточнил Зисталму. – Я имею в виду и прочие вопросы, которые могут потребовать нашего внимания.

– Прошу без стеснения доводить их до моего сведения по мере поступления, – любезно разрешил Турфиан. – Но не могу дать гарантию, что заведомо поддержу любое ваше намерение.

С секунду Зисталму вглядывался в его лицо.

– Помнится, совсем недавно мы были готовы совместно отбросить, обойти или даже исказить политические и армейские условности ради блага Доминации, – сказал он. – Я говорил, что вступление в должность патриарха изменит ваше поведение. Как видно, я был прав.

– Теперь у меня и ответственность выше, – заметил Турфиан. – Не говоря уже о расширении кругозора. Я не могу прятаться по углам Галереи молчания, шушукаясь с синдиками конкурирующих семей.

– А если бы не было этих ограничений?

– Не знаю, – признал Турфиан. – Зависит от темы беседы.

– А если речь вновь пойдет о том, что нам делать с Трауном?

– Надо послушать, что он скажет в свое оправдание, когда вернется.

– И что после этого? – Зисталму рассеянно махнул рукой. – Ладно, не важно. Думаю, я и так знаю ответ. – Выпрямившись, он коротко кивнул Турфиану. – Спасибо, что уделили время, ваше благородие, – произнес он чопорным тоном. – Жду от вас петицию.

– Доброго вам дня, первый синдик, – напутствовал его Турфиан, потянувшись к кнопке выключения связи.

Зисталму его опередил, и экран перед лицом патриарха семьи Митт погас.

Турфиан вздохнул. За последние несколько недель, пока он постигал тонкости работы в новой должности, он не раз задавался вопросом, что же станет с его дружескими связями. К счастью, большинство из них устояло, хотя и несколько видоизменилось. Однако отношения с Зисталму, похоже, зашли в тупик.

Но опять же – скорее всего, они и не были никогда друзьями. Они были соперниками, объединившимися ради общей цели, чтобы защитить Доминацию от угрозы, которую никто кроме них не видел.

Зисталму по-прежнему считал Трауна угрозой. Вопрос в том, солидарен ли был с ним Турфиан?

Он тихо хмыкнул: разумеется, солидарен. Траун все так же подвергал риску стабильность Доминации, а разгорающиеся разногласия лишь подчеркнули, до чего же хрупка эта стабильность.

Но, как он и пытался втолковать Зисталму, все было не так просто, как раньше. Теперь ему не только нужно было отстаивать интересы семьи, но и держать в уме, как другие семьи воспринимают эти интересы и лично его самого. А здесь, как он быстро понял, было очень трудно удержать равновесие.

К тому же любое его действие сейчас скорее всего будет бесполезной суетой. Траун оставил корабль, которым командовал, Зисталму продавил свой приказ о его изоляции, и маховик закрутился. Офицеры Флота экспансии и обороны могут сколько угодно разглагольствовать о товариществе и заступничестве, но как только вынесено официальное решение, подкрепленное приказом, берут под козырек. По крайней мере, как только Ба’киф поместит Трауна под стражу, проблема отпадет сама собой.

Впрочем, из чистого интереса он был бы не прочь послушать, как Траун будет оправдываться.

Но пока что более насущными были дела семьи Митт.

Турфиан включил внутреннюю связь резиденции.

– Старший помощник Тивик, зайдите ко мне, – попросил он. – Мне нужно составить петицию.

Глубоко под поверхностью Спозии, в бункере хранилища номер четыре, патриарх Ламиов выслушал по коммуникатору короткий отчет и отдал необходимые указания.

– Челнок только что приземлился, – сообщил он, убирая коммуникатор. – Он вот-вот будет здесь.

Ба’киф кивнул: пора бы уже.

– Хотите, я поднимусь и встречу его на полпути?

– Нет, все нормально, – сказал Ламиов. – У охраны свои приказы. Ни к чему привлекать к этому делу еще больше внимания.

– Надо думать, – хмыкнул генерал, незаметно поморщившись. – Страшно представить, как Цсилла с Нейпораром сейчас утопают в истеричных сообщениях о том, что над Спозией завис боевой корабль инородцев.

– Подумаешь, каких-то несколько сотен сигналов бдительных граждан, – с кривой усмешкой произнес патриарх. – Будем надеяться, все они автоматически подшиваются в досье с моими заверениями, что у нас все под контролем, не то Джа’фоск пришлет вызволять нас из беды добрую половину Сил обороны.

– Будем надеяться, – согласился Ба’киф. – Впрочем, он не сделал этого, когда в Доминации нарисовался Джикстас со своими килджи, с чего бы ему сейчас пороть горячку?

– Всегда нужно считаться с фактором неожиданности, – заметил Ламиов. – На Спозии никто в жизни не видел никардунский заградительный фрегат.

– Тем более разрисованный клановой символикой паккош.

– Точно, – подтвердил патриарх. – Разброс мнений о Трауне варьируется от любви до ненависти, но все согласны, что у него дар то и дело подкидывать свежие неприятности.

– А уж как Синдикура падка на свеженькое.

– И не говорите. – Ламиов посмотрел на вход в хранилище. – Лабаки, вам никогда не приходилось жалеть о содеянном? О пути, который мы проложили столько лет назад?

– О пути? – переспросил Ба’киф, как никогда остро ощутив свой возраст. У него было с десяток друзей, которые в приватной обстановке упрямо называли его средним именем тех времен, когда он еще принадлежал к семье Стайбла. Теперь же из них остался один Ламиов. – Или о том, куда Траун зашел на этом пути?

– Сдается мне, это одно и то же, – заметил патриарх. – Но без Трасса… – Он покачал головой. – Не таким нам виделся итог.

– Рано подводить итоги, – напомнил генерал. – Что до вашего вопроса – нет, жалеть мне не приходилось. Хотя должен признать, порой, выгораживая его перед синдиками, я в глубине души жалею, что мы не выбрали кого-то другого.

– А был ли другой кандидат?

– Нет, – признал Ба’киф. – Но в этом-то и суть, не правда ли? Не было, и сейчас нет, и вряд ли появится в будущем. Со времен Томоро Трагической не случалось такого, чтобы в одной личности сочетались стратегическое и тактическое мышление, подкрепленные наблюдательностью и способностью анализировать и прогнозировать.

– Ему бы еще политическую гибкость патриарха Томоро, – с сожалением произнес Ламиов.

– Ну, это уж вряд ли, – сказал Ба’киф. В конце концов, именно из-за этого на патриарха Тоораки вышли с предложением свести Трауна с Трассом. Их совместные начинания… – К чему сейчас сокрушаться о несбыточном.

– Пожалуй, соглашусь. – Ламиов издал короткий страдальческий смешок. – Говорят, что копание в упущенных возможностях и вопросах «что было бы, если?..» – признак старения. Интересно, кто из нас двоих этому больше подвержен.

– Вы, конечно, – любезно заверил его генерал. – Я-то уже давно запретил себе стареть.

– Ну да, как я мог забыть. – Патриарх кивком указал на дверь хранилища. – Есть идеи, что ему надо?

– Он не сказал, – ответил Ба’киф, ощутив, как от макушки до пяток пробежал холодок. – Но учитывая смуту внутри Доминации и неожиданный подозрительный интерес инородцев к Восходу… даже не хочу гадать.

– Я тоже, – поддержал его Ламиов. – Но догадки сами лезут в голову. У вас тоже?

Ба’киф тряхнул головой.

– Нет.

Следующие несколько минут они провели в молчании. Затем охранники снаружи наконец открыли дверь, и в хранилище вошел Траун.

Пока старший капитан приближался к ним широкими шагами, Ба’киф вглядывался в его лицо, раздумывая, застало ли его врасплох присутствие командира. Если Траун и был удивлен, то виду не подал.

– Патриарх Ламиов, – начал приветствие Траун, поочередно кивая каждому из них. – Верховный генерал Ба’киф. Благодарю, что нашли возможность встретиться со мной.

– Ваш запрос к иному не располагал, – заметил Ламиов.

– Да, приношу извинения, если мое сообщение было слишком категоричным, – сказал Траун. – Но дело весьма срочное, и я до сих пор не знаю, на какой временной люфт можно рассчитывать.

– Извинения приняты, – кивнул патриарх. – Расскажите, что от нас требуется.

– Мне нужен образец из хранилища номер четыре, – пояснил Траун. – Я знаю, что согласно политике ОИГ артефакты инородцев не должны покидать владения семьи Стайбла…

– Скажите сразу, что вам нужно, – оборвал его Ламиов.

– И зачем, – добавил Ба’киф.

– Я считаю, что Джикстас – агент вражеских сил, которые стремятся завоевать эту часть Хаоса, – сказал Траун. – А может, даже весь Хаос. Кроме того, я полагаю, что он держит где-то неподалеку флот, который в любой момент может выступить против Доминации. – Казалось, он мысленно себя подбодрил. – Я хочу вовлечь его в схватку до того, как он начнет наступление.

– И тем самым нарушить четкие указания Синдикуры, – пробормотал Ба’киф.

– Если это необходимо.

Ламиов щелкнул пальцами в приглашающем жесте.

– Расскажите все по порядку.

Они без единой реплики выслушали план Трауна… и по мере его рассказа Ба’киф ощущал, как по всему организму расползается леденящая тревога. Он без конца повторял себе, что это безумие, и с каждой озвученной Трауном деталью щемящий холод все сильнее сковывал сердце.

Закончив излагать свой план, Траун застыл на месте в ожидании их вердикта.

Ба’киф украдкой покосился на Ламиова, но тот, казалось, был полностью поглощен созерцанием Трауна.

Генерал ждал, предоставив патриарху первым нарушить молчание.

Наконец Ламиов стряхнул ступор.

– Итак, – произнес он голосом столь же бесцветным, как и пустота в сердце Ба’кифа. – Восход.

– Восход, – подтвердил Траун.

– Полагаю, вы знаете, что после этого станет с тамошними жителями.

– Знаю.

– И все равно готовы пойти на это?

По лицу Трауна пробежала тень, но он решительно кивнул.

– Ваше благородие, я считаю, что это наилучший шанс для Доминации. Восход – единственное место, из-за которого Джикстас так трясется, что стянет туда все силы. Если мы этого не сделаем… если этого не сделаю я, он так и будет стравливать семьи между собой, пока мы не будем настолько обескровлены, что легко падем под его натиском.

– Но провокации работают не мгновенно, – заметил Ба’киф. – Он наверняка ничего не предпримет, пока не будет уверен в своей победе. Это дает нам какое-никакое время.

– Дает ли? – усомнился Ламиов. – Горячие головы уже сцепились у Цауса, Сарвчи, Шиона, а недавно и возле Джамирона. На мой взгляд, Доминация и сама неплохо справляется с собственным развалом. По доброй воле, даже с энтузиазмом.

– Вы одобряете этот план? – не сдавался генерал. – А последствия вы обдумали? Все последствия.

– Если вас интересует, осознаю ли я, чем придется заплатить за это согласие на операцию, то ответ – да, осознаю, – сказал патриарх. – Я принимаю эту цену. – Он махнул рукой в сторону двери. – Если вы предпочитаете иной вариант, можете подождать у меня в кабинете.

Ба’киф посмотрел на Трауна. Такой путь пройден за все эти годы. Возможно, Ламиов был прав, когда заговорил об итогах этого пути.

Но даже если так, путь закончится не в подземном тупичке, где верховный генерал Доминации слишком трусит, чтобы взять на себя ответственность.

– Спасибо за предложение, ваше благородие, – произнес он, – но я останусь. Я с самого начала доверял старшему капитану Трауну, и он на моих глазах добился выдающихся успехов. Думаю, я могу довериться ему и на этот раз.

– Спасибо, – тихо сказал Траун. – Вам обоим.

– Приберегите благодарности до окончания операции, – предостерег его Ламиов. – Как вы и сказали, время поджимает. За дело.

Час спустя все было устроено в лучшем виде.

– Знаете, как с ним обращаться? – уточнил Ба’киф у Трауна, который напоследок проверял крепления, удерживавшие ящик на месте в грузовом отсеке челнока.

– Знаю, – подтвердил тот. – Верховный генерал, еще раз спасибо за…

– Это подождет, – оборвал его Ламиов, сосредоточенно глядя на коммуникатор. – Вам нужно срочно возвращаться на корабль. В систему только что прибыл адмирал Дай’лот на «Дерзновенном»… и выставил вашим друзьям паккош ультиматум, чтобы они сдавались. Иначе их уничтожат.

– Три, два, один, – сказала Ар’алани, борясь с желанием потереть глаза. Она строго напомнила себе, что образ командира зиждется на том, что он всегда владеет собой, своим кораблем и вниманием подчиненных.

Но после четырехчасового сна не так-то просто было поддерживать этот образ.

– Ехали мы ехали, приехали домой, – промурлыкала Вутроу старинную детскую песенку. – Старший коммандер Биклиан?

– Прилегающая зона пуста, мэм, – доложил офицер. – Средняя зона…

– Адмирал, у нас компания, – вклинился Ларсиом, сидевший за пультом связи. – Сюда прибыл «Дерзновенный» и сейчас находится на низкой орбите. – Он вполоборота повернулся к Ар’алани. – Адмирал Дай’лот сообщает, что загнал в гравитационное поле планеты никардунский заградительный фрегат.

– Что? – воскликнула Вутроу.

– Октримо, прыжок внутри системы, – скомандовала Ар’алани. – Как можно быстрее и как можно ближе к ним. Ларсиом, подтвердите прием сообщения и попросите до нашего прибытия воздержаться от любых действий.

– Ох нет, – выдохнула Вутроу, как только подчиненные склонились над своими пультами. Она расширила глаза от внезапного озарения. – Думаете… там Траун?

– А кого еще сюда могли по-дружески подбросить на никардунском боевом корабле? – севшим голосом произнесла Ар’алани. Она уже успела пролистать отчеты среднего капитана Самакро о событиях в системе Рапакк и на Восходе и не сомневалась, что Совет и Синдикура были не прочь раскатать Трауна катком.

А он, естественно, направился прямиком на Спозию. Вот уж нашел место и время, чтобы спонтанно явиться пред очи сородичей.

Но так ли это было спонтанно?

Для Трауна не составило бы труда выяснить, что ее отрядили охранять Спозию на «Бдительном». Неужели он прилетел, чтобы заручиться ее поддержкой и участием?

Похоже на то. К сожалению, он не мог предвидеть, что возле Джамирона сцепятся семьи Тамай и Дрок и «Бдительный» отправят их разнимать. Рассчитывал на помощь, а наткнулся на Дай’лота, адмирала чисских Сил обороны, который особой участливостью как раз не отличался.

– Адмирал, к прыжку готовы, – доложил Октримо.

– Мэм, с «Дерзновенного» сообщают, что нас это не касается, – добавил Ларсиом.

– Сообщают они, – холодно бросила она. – Октримо, три, два, один.

Звезды мигнули, и «Бдительный» оказался в заданной точке. Ар’алани быстро оглядела окрестности в обзорном экране…

– Вон там, – подсказала Вутроу. – «Дерзновенный».

– Вижу, – кивнула Ар’алани. Боевой корабль класса «Норный лев» занял среднюю орбиту, но не просто болтался там, а при помощи досветовых поддерживал геосинхронную позицию, вместо того чтобы вращаться. В десяти километрах ниже виднелся никардунский фрегат, который будто бы пятился от него.

Оба корабля держались строго над подземным комплексом ОИГ.

Она отстраненно подумала, что Джа’фоск был прав: в хранилище действительно вломились, но только вовсе не те, чьего вторжения опасался верховный адмирал.

– Откройте с «Дерзновенным» связь по узконаправленному лучу, – приказала Ар’алани Ларсиому. – Биклиан, что это: фрегат принимает на борт челнок?

– Да, мэм, так и есть, – подтвердил Биклиан. – Конфигурация мне не знакома; должно быть, это их собственный.

– Да, это челнок паккош, – согласилась она. – Ларсиом?

– Мэм, отвечают, что адмирал Дай’лот занят, – сообщил связист.

– Скажите, что никардунским фрегатом командует чисский офицер, – попросила она. – Оэским, приготовьтесь стрелять лазерными очередями по пространству между «Дерзновенным» и фрегатом.

– Только так, чтобы не попасть по патрульным или гражданским кораблям, – добавила Вутроу, которая как раз отошла от кресла Ар’алани, чтобы занять место за спиной артиллериста.

– Ларсиом? – позвала адмирал.

– Мэм, они отвечают, что им это и так известно, – отчитался связист. – Говорят, что адмирал Дай’лот консультировался с Цсиллой и получил от Синдикуры указание взять старшего капитана Трауна под стражу.

Ар’алани помрачнела: час от часу не легче.

– Мне нужно с ним поговорить.

– Виноват, мэм, но он отказывается отвечать на вызов.

– Такое чувство, что ему нужен отрезвляющий пинок, – угрюмо сказала Вутроу.

– И не говорите, – поддержала ее Ар’алани. – Оэским?

– Все готово, адмирал.

– Огонь.

Лазеры «Бдительного» полыхнули, прорезав пространство между двумя кораблями.

– На четыре счета, – обронила Вутроу. – Раз, два…

– Ар’алани, вы что себе позволяете? – прогремело в динамике.

– Заостряю ваше внимание на своей персоне, адмирал Дай’лот, – ответила она. – Мне сказали, что у вас приказ взять под стражу старшего капитана Трауна.

– Да, есть приказ, – прорычал он. – Хотите лично его изучить?

– Мне всего лишь нужно знать, кем он подписан – верховным адмиралом Джа’фоском, верховным генералом Ба’кифом или другим членом Совета?

– Что вам нужно, так это почистить уши своему связисту, – буркнул Дай’лот. – Ему же сказали, что приказ исходит от Синдикуры.

– И с каких это пор Синдикура напрямую управляет Силами обороны?

– Не важно, где родился этот приказ, – возразил Дай’лот. – Синдикуре нужен Траун, я прижал его к ногтю и доставлю им тепленьким. Либо помогайте, либо не путайтесь под ногами: выбор за вами.

– Вы не спрашивали старшего капитана Трауна, зачем он сюда прибыл? – поинтересовалась Ар’алани.

– Плевал я на это.

– Ну и зря, – выпалила Ар’алани, не сдержав раздражения. – Надо бы отодвинуть от носа приказы, а то они заслоняют глобальную картину.

– Спасибо, но близорукостью я не страдаю.

– Как сказать, – не сдавалась она. – Я знаю Трауна: он ничего не делает без веской причины. Раз он появился на Спозии, значит, его подвигло на это что-то очень важное.

– Допустим, по вашим понятиям, принятым во Флоте экспансии и обороны, это действительно важно, – уничижительно сказал Дай’лот. – У вас же сплошной Хаос перед глазами. А вот Силы обороны как раз видят ту самую глобальную картину, о которой вы мне тут толкуете.

– Как насчет существования самой Доминации? – спросила Ар’алани. – Достаточно глобально для вас?

Дай’лот издал сухой безрадостный смешок.

– До чего у вас там любят драматизировать. Ладно, приятно было поболтать, но работа не терпит отлагательств. Капитан фрегата попросил, чтобы я ничего не предпринимал, пока челнок Трауна не погрузится на борт, а это уже сделано. Прошу меня извинить, у меня тут намечается буксировка лучом захвата.

Ар’алани уставилась в обзорный экран, перебирая в уме варианты. Следует ли считать просьбу дождаться погрузки челнока на фрегат всего лишь проволо́чкой? Или у Трауна есть свой план, как улизнуть из-под носа «Дерзновенного»?

Другими словами, что ей делать: сидеть и безучастно наблюдать или вмешаться?

Риск высок. Последствия тяжелее. Но в глубине души Ар’алани знала за собой такую черту, которая не позволяла пустить дело на самотек или даже на откуп тактическим умениям Трауна. Его начинания были важны, и ее задача как офицера Флота экспансии и обороны – всеми силами помогать.

– Извините, адмирал, – сказала Ар’алани, – но вынуждена воспрепятствовать.

– Что, простите? – с угрозой в голосе спросил Дай’лот. – Вы препятствуете исполнению приказа?

– Незаконного приказа, – уточнила она, глядя на тактический дисплей. «Бдительный» был уже в зоне поражения «Дерзновенного», а значит, и сам мог уколоть его побольнее. Надо только вдумчиво выбрать мишень…

– Кто вы такая, чтобы указывать, какие приказы мне выполнять, а какие нет? – взревел Дай’лот. – Клянусь, Ар’алани – еще одно слово…

Этот самый момент Траун и выбрал для маневра.

Фрегат скакнул вперед, прямиком на «Дерзновенный». У Ар’алани перехватило дыхание – она ожидала, что лазерный огонь чисского исполина превратит никардунский корабль в крошево из металла и керамики. Но «Дерзновенный» не успел сделать ни единого выстрела, поскольку фрегат ушел в мертвую петлю, прекратив идти на таран, и устремился за кромку атмосферы Спозии.

– Выброс энергии на «Дерзновенном»! – выкрикнул Биклиан. – Похоже, в зоне носовых лазеров и проекторов лучей захвата короткое замыкание.

– Перемотайте, – приказала Ар’алани, повернувшись к дублирующему экрану датчиков. Поскольку ее внимание было поглощено выкрутасами Трауна, она ничего не заметила, пока Биклиан об этом не заговорил. Схематичное изображение «Дерзновенного» будто начало жить вспять – Биклиан ускоренно перематывал запись… вот вспышка, а вот… что-то прилетело с фрегата?

– Это не замыкание, – неожиданно подала голос Вутроу, – а парализующая сеть. – Она повернулась к Ар’алани с застывшей на лице смесью неверия, возмущения и восхищения. – Траун накинул на него парализующую сеть.

– И был таков, – добавил Октримо.

Ар’алани выглянула в обзорный экран. Фрегат на полном ходу пересекал звездную панораму, чуть петляя в верхних слоях атмосферы на пути к планетному кольцу Спозии и открытому космосу. «Дерзновенный» тоже сорвался с места, отдуваясь выхлопами досветовых двигателей в попытке догнать беглеца.

Но тяжелый боевой корабль был крупнее фрегата, и его масса, соответственно, обуславливала инерцию, поэтому вскоре стало ясно, что при такой форе паккош беспрепятственно доберутся до точки прыжка в гиперпространство и «Дерзновенный» никак не сможет им помешать. Единственной альтернативой для Дай’лота было открыть по ним огонь.

Посмотрев на экран датчиков, Ар’алани поняла, что и это ему не под силу. Все батареи носовых орудий были выведены из строя массивным разрядом парализующей сети, а за время этой короткой конфронтации он так и не удосужился активировать орудия на боковых выступах. К тому моменту как в эти лазерные орудия накачают достаточно мощности, Траун будет вне зоны обстрела.

Вутроу вернулась на свое место возле командирского кресла.

– Еще полминуты, и он прыгнет, – тихо проговорила она. – Но за это время может словить пробойник или сферу.

– Дай’лот не станет стрелять, – ответила Ар’алани. – Он прекрасно видел, насколько скоростной и маневренный этот фрегат, и понимает, что Траун легко уклонится и от того, и от другого.

– А вдруг выстрелит назло? – не успокаивалась Вутроу.

– Нет. – Ар’алани выразительно изогнула одну бровь. – Вы же не думали, что он в самом деле собирался исполнять приказ Синдикуры?

Вутроу озадаченно наморщила лоб:

– Что-что?

– Вся эта чушь про «законный приказ» была лишь для протокола, – пояснила Ар’алани. – Если бы он исходил от Джа’фоска, Траун уже сидел бы в карцере «Дерзновенного». Но Дай’лот – ветеран Сил обороны, притязаниями кучки аристократов его не проймешь.

– Интересно, – пробормотала Вутроу. – А я-то купилась.

– Я уже сказала, что на это и был расчет, – заметила адмирал. – Но кое-что просочилось между строк.

– Например?

– Например, неактивные лазеры на боковых орудийных выступах, чтобы Трауну не пришлось рассеивать парализующую сеть и на них тоже, – пояснила Ар’алани. – Болтовня со мной в эфире, вместо того чтобы притянуть фрегат, как только на него погрузится челнок. – Она коротко улыбнулась. – Попытка спровоцировать меня на стрельбу, чтобы потом можно было со спокойной совестью сказать, будто бы я его отвлекла, а Траун в это время сбежал.

– И тем самым переложить часть ответственности на вас? – Вутроу тихо фыркнула. – Любезно с его стороны.

– Я была не прочь разделить с ним ответственность, – признала Ар’алани. – Вам станет еще смешнее, когда вы узнаете, что и выстрелить по нему я была готова.

– Адмирал, «Дерзновенный» прекратил погоню, – доложил Октримо. – Похоже, они поняли, что это безнадежно.

– Принято, – кивнула она. – Ларсиом, свяжитесь с адмиралом Дай’лотом.

– Слушаюсь, мэм, – выпалил Ларсиом. – Коммуникатор подключен.

– Адмирал, говорит Ар’алани, – позвала она. – Офицер сенсорного контроля утверждает, что у вас наблюдаются какие-то неполадки с носовой орудийной батареей. Вам нужна помощь?

– Спасибо, нет, – ответил Дай’лот. Тон его голоса был ледяным, но под этой стылой коркой ей послышалось затаенное облегчение. – Ваш пострел Траун определенно умен. Надеюсь, вы рады такому исходу.

– Меня порадует только возвращение мира в Доминацию, – сказала Ар’алани. – Пока это не сбылось, мы, военные, должны полагаться друг на друга и всячески прикрывать. Вокруг сплошная тьма, и только мы стоим на страже.

– Как я сказал, драматизировать у вас любят, – прорычал Дай’лот. – Прошу меня извинить, я вообще-то вез в ОИГ обломки, и скоро у меня разгрузка.

Ар’алани сдвинула брови:

– Обломки?

– Да, – подтвердил Дай’лот. – Не переживайте, это не наши. Судя по всему, в системе Орнфра взорвалась какая-то ракета, вмонтированная внутрь фальшивого астероида.

Вскинув голову, Ар’алани обменялась с Вутроу встревоженными взглядами.

– Никто не пострадал?

– Я же сказал – не из наших, – буркнул Дай’лот. – Пришлю вам запись происшествия. Конец связи.

– «Дерзновенный» отключился, – доложил Ларсиом.

– Вот гады, – процедила Вутроу. – Уже завезли эту дрянь в границы Доминации?

– Похоже на то, – мрачно согласилась Ар’алани. – По крайней мере, теперь Силы обороны будут знать, на что обращать внимание.

– Они бы давно это узнали, если бы удосужились изучить наши отчеты, – припечатала Вутроу.

– Наверняка некоторые удосужились.

– Адмирал, вызов с поверхности по узконаправленному лучу, – озадаченно сообщил Ларсиом. – Это верховный генерал Ба’киф.

– Ба’киф? – переспросила Вутроу, хмуря лоб. – Что он там?.. А, точно. Траун.

– Возможно, – обронила Ар’алани. – Младший коммандер, перенаправьте вызов сюда.

– Слушаюсь, мэм.

Включив встроенный в кресло динамик, она проверила, чтобы он был настроен на конфиденциальный уровень громкости.

– Ар’алани слушает.

– Адмирал, это Ба’киф, – донесся до нее голос генерала. – Ну и представление вы там устроили.

– Что вы, мы сами зрители, – заверила она его.

– Да уж, мы видели, – сказал Ба’киф. – Тем не менее это большая удача, что вы появились в нужный момент. Перед отлетом со Спозии старший капитан Траун оставил вам записанное сообщение. У вас защищенный канал?

– Да, сэр, – ответила Ар’алани. Вутроу, стоявшая рядом, многозначительно прочистила горло. Ар’алани, покачав головой, жестом попросила ее остаться. – Мы готовы к приему.

– Отправляю.

В полной тишине она прослушала запись.

– Выгорит за счет чистого куража, – прокомментировала Ар’алани, дослушав до конца. – По-моему, Траун даже самого себя переплюнул. Как я понимаю, это не было официальным приказом?

– Вы же знаете, что нет, – тяжеловесно ответил Ба’киф. – Да и невозможно это. Нет, по тысяче политически обусловленных причин, которые вы и сами хорошо представляете, это полностью на плечах одного Трауна.

– Поняла вас, – сказала она. Получается, даже если план сработает, Синдикура спустит с Трауна три шкуры. Если же провалится…

Внутренности словно завязались узлом. Если план провалится, отдельно взятая судьба уже не будет иметь значения: обречена будет вся Доминация.

– Если мы беремся за это, то нужно вылетать в ближайшие часы, – сообщила Ар’алани Ба’кифу. – Вы можете освободить нас от дежурства на Спозии?

– Адмирал? – позвал Ларсиом из-за пульта связиста. – Адмирал, только что пришло сообщение с пометкой «срочно».

– Я посмотрю его буквально через минуту, младший коммандер, – отозвалась она.

– Нет, лучше посмотрите сразу, – посоветовал Ба’киф. По голосу было слышно, что он на что-то отвлекся. – Мне тоже пришло такое сообщение. Вас отзывают на Нейпорар.

– Что? – воскликнула Ар’алани, выводя текст на экран.

– Ого, это что-то новенькое, – пробормотала Вутроу, нависнув над плечом Ар’алани и прочитав сообщение.

– Если под «что-то новенькое» вы подразумеваете «бредовое», то тут соглашусь, – проговорила Ар’алани, хмуро глядя на экран. – Генерал, вы хоть что-нибудь понимаете?

– Мне прислали более подробную версию, – прорычал Ба’киф. – Судя по всему, Синдикура рвет и мечет из-за ваших действий на Джамироне. Накиньте сверху столкновение на Орнфре между «Сорокопутом» и «Ориссоном», и у некоторых семей лопнуло терпение. Синдик семьи Иризи выдвинул претензию и протолкнул решение об отзыве всех кораблей Флота экспансии и обороны с тех планет, где у Девяти правящих семей есть свои интересы.

– То есть со всех подряд, – вставила Вутроу.

– В сущности, да, – подтвердил Ба’киф. – Джа’фоск взывает к спокойствию и здравому смыслу, но пока он пытается найти выход, всем придется вернуться на Нейпорар.

– Для «Бдительного» должно быть сделано исключение, – напомнила Ар’алани. – Траун рассчитывает, что я буду на Шисе.

– Да, но означенное место, скорее всего, весьма условно, – сказал Ба’киф. – В конце концов, когда Траун записывал сообщение, он не знал о предстоящем приказе. С чего вы взяли, что точка сбора имеет значение?

– Ни с чего. Но я достаточно долго работала с Трауном и знаю, что в его планах обычно продумана каждая деталь.

– Ваша правда, – признал Ба’киф. – Я сейчас же позвоню Джа’фоску, чтобы в отношении вас сделали оговорку.

– Лучше посоветуйте ему написать «на ваше усмотрение» по поводу места, где мы должны встретиться, – предложила Ар’алани. – Все равно все полетят на Нейпорар, потому что это самый очевидный выбор.

– Но вы и те капитаны, которых вам удастся уговорить, официально ничего не нарушите, если полетите в другое место, – подхватил генерал. – А если он еще и правильно это сформулирует, синдик Зисталму не заметит подвоха. Неплохо придумано. Вот прямо сейчас этим и займусь.

– Спасибо, сэр, – сказала Ар’алани. – Мы вылетаем немедленно.

– Удачи вам, – напутствовал ее Ба’киф. – У вас уже есть на примете подельники для этой авантюры?

– Кое-какие кандидатуры приходят на ум, – ответила она. – Начну с друзей Трауна.

Генерал хмыкнул:

– Сдается мне, список небольшой.

Ар’алани тяжело вздохнула:

– Ну да, какой уж есть.

– Вы же понимаете, что это сугубо неофициально, – вещал из встроенного динамика командирского кресла Зиинды голос Ар’алани.

Торопливая артикуляция. Встревоженный голос. Решительные слова.

– Ничто из того, что мы предпримем, не будет подкреплено ни приказом, ни разрешением, – продолжила адмирал. – Мы идем на это, потому что видим, что над Доминацией нависла непомерная угроза, и считаем, что это, скорее всего, наша единственная надежда преодолеть ее.

– Я поняла, – сказала Зиинда, посмотрев на Апроса. Первый помощник застыл рядом с ее креслом в неестественно напряженной позе, а на его лице были написаны душевные метания. – Средний капитан Апрос? Вам есть что сказать?

– Да, старший капитан, – ответил он. – Во-первых, по существу плана. Даже если это устройство работает так, как утверждает старший капитан Траун, – а лично мне немного не по себе возлагать все надежды на какие-то технологии инородцев, – то все равно сохраняется чудовищная вероятность смертельной ошибки. Хотя, если разобраться, в случае успеха смертей будет еще больше.

– В этом-то и цель, средний капитан, – сказала Ар’алани. – Если мы сможем блокировать флот грисков…

– Адмирал, прошу прощения, – вклинилась Зиинда. Она-то уже наловчилась улавливать, к чему Апрос так сверкает глазами. – Я бы хотела переговорить с первым помощником.

– Разумеется, – разрешила Ар’алани. – Обсудите все досконально.

– Спасибо. – Нажатием кнопки Зиинда заглушила микрофон. – Ну что ж, средний капитан. Судя по выражению вашего лица, дело в вашей семье?

– Мэм, ничего подобного, – сказал он. – Все в порядке. Вам нужно дать ответ адмиралу Ар’алани.

– Мне нужно убедиться, что мой первый помощник обеими руками «за», прежде чем я решусь на такое безумие, – поправила его Зиинда.

– Я «за», старший капитан, – заверил ее Апрос. – Моя реакция никак не связана с операцией. Я готов обсудить свои обстоятельства позже, но пока не до этого.

– Хорошо, – кивнула Зиинда, еще раз внимательно посмотрев на него перед тем, как включить микрофон. – Адмирал Ар’алани?

– Слушаю вас, старший капитан.

– Мы участвуем, мэм, – сообщила Зиинда. – Что нужно делать?

– Трауну нужно, чтобы мы через три дня собрались на Шисе, – пояснила адмирал. – По возможности киньте клич дальше, но только среди тех, кому можно доверять. Если Синдикура получит хоть малейшую зацепку, все закончится, не успев начаться.

– Поняла вас, – кивнула Зиинда. – Приглашение касается только кораблей Флота экспансии и обороны?

– Не обязательно, – проговорила Ар’алани. – У вас кто-то есть на примете?

– Возможно, – ответила Зиинда. – Я дам вам знать, когда мы определимся.

– Будьте так любезны. Отбой.

– Старший капитан, передача завершена, – доложил с другого конца мостика Шрент.

– Принято. – Зиинда вопросительно приподняла брови, глядя на Апроса. – Итак, средний капитан. Рассказывайте.

– Слушаюсь, мэм. – Первый помощник поежился. – Но прозвучит глупо.

– У меня на счету тоже полно глупостей, – подбодрила его Зиинда. – Здесь я вас обскакала, если только вы тоже не задумали устроить войнушку с двумя другими семьями из-за несуществующей шахты с найиксом. Так что выкладывайте.

– Да, мэм. – Апрос помедлил. – Дело в том, что… семью Цап в Синдикуре не особо уважают. Нас по большей части не замечают или используют как разменную монету. А уж сколько там шуточек в наш адрес. Помните, как капитан Роску сказала на Джамироне, что семья Цап – так себе подмена?

– Тем не менее вы в числе великих семей, – напомнила ему Зиинда.

– Да, и мы по праву этим гордимся, – сказал Апрос. – Просто… если все получится, все будут помнить вас, Трауна и Ар’алани.

– Да, как фигурантов дела на трибунале.

– Но все равно вас будут помнить, – повторил он. – Старший капитан, я готов умереть за Доминацию и, если это произойдет, надеюсь, что хотя бы не зря. И… я знаю, что это мелочно, но я не хочу, чтобы моя жертва была забыта.

– Я вас понимаю, – заверила его Зиинда. – Во-первых, самое важное из того, что вы затронули: да, ваш вклад в общее дело не пропадет зря. В этом-то и весь смысл плана.

– Да, мэм, я знаю.

– Что касается памяти поколений… – Она покачала головой. – Эту летопись писать не нам, Апрос. Никто не знает, кем каждого из нас через сто лет выставят в учебниках. Но будьте уверены, что те, кто вас знает, кто с вами работал и проникся уважением, будут дорожить памятью о вас. Остальные… – Она передернула плечами. – Так ли это важно?

Апрос пожевал губу:

– Нет. Наверное, не важно.

– Вы только представьте, – продолжила Зиинда. – Если все получится, как задумано, вы станете тем героем, которого все эти годы так не хватало вашей семье. Вашими стараниями семья Цап перестанет быть мишенью шуточек.

– При всем уважении, старший капитан, это вы загнули, – притворно отмахнулся Апрос, несмело ей улыбнувшись. – Мэм, вот и все: минута слабости прошла.

– Хорошо, – кивнула она. – Прикажите Викивв рассчитать курс до Шисы. Вылетаем после того, как я сделаю пару звонков.

– Хотите еще кого-то подбить на эту вопиющую авантюру?

– Только тех, кто готов рискнуть, чтобы все было не зря, – уточнила Зиинда. – И кого друзья будут помнить до скончания времен. – Она повела рукой в сторону пульта рулевого. – Идите, корпите над курсом, средний капитан. Нам предстоит дальняя дорога.

Трасс помнил, как обещал себе, что без остатка посвятит себя будущему, когда они с Трауном уходили с почетной церемонии семьи Стайбла. Он намеревался сделать это ради чести семьи Митт и славы Доминации и готов был отдать за это жизнь.

И сейчас, неумолимо пикируя навстречу собственной гибели, он все равно не мог не оценить иронии.

Массивный корабль инородцев был уведен из-под носа экспедиционных сил семьи Чаф, которая собиралась присвоить его в единоличное владение. На пару с женщиной из Низшего космоса Трасс пытался увести корабль на отдаленную необитаемую планету, чтобы потом преподнести драгоценный трофей всему Совету военной иерархии.

Но все пошло наперекосяк. Корабль был слишком поврежден, чтобы дотянуть до выбранной ими планеты. Хуже того – как оказалось, на борту оставалась группа выживших пассажиров, о которых Трасс понятия не имел, когда согласился на эту авантюру.

Они все же смогли подобрать место для аварийной посадки, но реальность была такова, что спастись могли либо он со своей напарницей-пилотом, либо ни в чем не повинные пассажиры. Но не все сразу.

– Вы один не справитесь с посадкой, – глухо и в то же время упрямо произнесла она. – Но я могу все сделать сама. Идите.

Естественно, она была права. Трасс вполне мог спастись. На борту был корабль поменьше, на котором он мог бы вернуться в Доминацию. Он мог бы жить дальше и добиться тех великих свершений, которых ждал от них с Трауном патриарх Тоораки.

Но нет.

– А кто будет удерживать оставшиеся системы от самоуничтожения, пока вы расчистите для меня путь через пилоны? – возразил Трасс.

На это у нее ответа не нашлось, да и не существовало вовсе. Если Трасс уйдет отсюда, погибнут все.

Он вспомнил об отце, который отдал свою жизнь за незнакомца. Как сам Трасс мог повернуться спиной к несчастным, спасая себя, а их обрекая на верную смерть?

Ответ был на поверхности: никак.

Его решение не принесет ни почестей семье Митт, ни славы Доминации. Скорее всего, никто и не узнает, что здесь произошло. И почти наверняка останки корабля никогда не будут найдены.

Возможно, это и к лучшему. На глазах Трасса правящие семьи грызлись между собой, пытаясь обернуть мелкие преимущества в крупные политические успехи. Корабль, напичканный незнакомыми технологиями, вызовет ажиотаж, который надолго пошатнет и без того неустойчивое соотношение сил.

Раз Трасс не может принести Доминации славу, возможно, хотя бы удастся оградить ее от беды.

– Когда-нибудь ваши сородичи вернутся сюда, – тихо сказала его напарница. – А до тех пор здесь хватит еды и припасов на многие поколения. Пассажиры выживут. Я знаю, они выживут.

Посмотрев на экраны, Трасс задержал взгляд на изображении каменистой долины, которое стремительно росло в кадре. Он надеялся, что она права, но, наверное, как и в случае с кораблем, об их роли никто не узнает.

Возможно, выжившие со временем разберутся, что здесь произошло. Но и в этом случае вряд ли они будут хранить память о Трассе. Скорее всего, они будут с благодарностью вспоминать человеческую женщину, которая старалась их спасти, но не чисса, который умер, помогая ей.

Впрочем, это было неважно: он сам будет знать об этом, и его напарница тоже.

«Вы готовы хранить этот секрет до могильной доски и даже под ней?» – пронеслась в его голове формула старинной клятвы семьи Митт. Неужели эти слова, возлагая столь серьезную ответственность, были оторваны от реальности? Или все-таки намекали на какое-то посмертное существование?

Этого Трасс не знал, но вот-вот выяснит.

– Я надеюсь, что когда-нибудь люди и чиссы смогут мирно работать сообща, – поделился он.

– Я тоже надеюсь, синдик Митт’рас’сафис из Восьмой правящей семьи, – ответила она, протянув ему ладонь.

– В таком случае закроем эту страницу истории, – произнес он, постаравшись придать голосу уверенности. – Пусть нам улыбается воинское счастье.

Мысленно он добавил – а если для них самих совсем уж беспросветно, так пускай воинское счастье улыбнется Трауну.

Которого он назвал братом и который на самом деле им был.

Звезды в обзорном экране вновь сложились в привычный рисунок, и «Ориссон» прибыл домой.

«Разговор с патриархом Ривлэксом все ближе», – с определенной долей ужаса подумала Роску.

Но еще не время. Вторую половину пути «Ориссон» преодолел одним отрезком, а даже в относительно спокойном пространстве между чисскими планетами дисциплинированным пилотам предписывалось закладывать в расчеты курса существенную погрешность. Вот и вышло, что «Ориссон» вышел из гиперпространства довольно-таки далеко от планеты – настолько, что отсюда солнце Ригара было едва отличимо от остальных звезд.

– Рулевой, прыжок внутри системы, – скомандовала Роску.

– К планете? – спросил Раамас.

– А куда же еще? – сдвинула брови Роску.

– Вдруг вы хотели сначала завернуть в Отвал, – предположил первый помощник. – Посмотреть, на месте ли корабли инородцев.

– Чтобы кто-то из них снова за нами погнался? – парировала она. – Нет, пожалуй, обойдусь. По крайней мере, до тех пор пока мы не поговорим с патриархом.

– Да, мэм. – Раамас кивнул пилоту. – Прыжок внутри системы до Ригара.

– Вас понял.

Пока пилот был занят расчетами, Роску размышляла о своем контакте с внешним миром во время предыдущей остановки. У нее состоялся странный разговор со старшим капитаном Зииндой.

Само собой, ее предложение было чистым безумием. Вылазка к планете инородцев, чтобы там попытаться загнать в ловушку и уничтожить вражеский флот, не вязалась с обязанностями исполнительного капитана – и уж тем более если эта вылазка происходит по наитию и без приказа. В первую очередь Роску служила семье Кларр, во вторую – отвечала за корабль с экипажем, и ни в том, ни в другом случае авантюризм не поощрялся. После звонка Зиинды Роску обсудила ее предложение с Раамасом, и оба сошлись на едином мнении.

Это не означало, что они пустили потенциально опасную ситуацию на самотек. «Ориссон» уже успел вступить в небольшую конфронтацию с одним из таких кораблей, и если Джикстас действительно представлял собой угрозу, как утверждала Зиинда, тогда его необходимо обезвредить вместе с его армадой. Но только не таким необдуманным способом, тем более на фоне семейных дрязг и возрастающего недоверия.

И уж точно не вслепую по указке старшего капитана Трауна. Здесь Роску не была готова переступить через себя.

– Капитан, все готово, – доложил Раамас.

– Полетели.

Панорама за обзорным экраном привычно мигнула, и они оказались на месте.

– Свяжитесь со сторожевой службой и выведите корабль на низкую экваториальную орбиту, – сказала Роску пилоту. – Коммандер Раамас, прикажите приготовить челнок. Связь, вызовите лейтенанта Рупиова из штаба обороны резиденции.

– Капитан, нас самих уже вызывают, – сообщил связист. – С вами хочет поговорить патриарх Ривлэкс.

– Переведите сюда, – скомандовала она, включая встроенный динамик у себя в кресле. То, что она собиралась сказать патриарху, не предназначалось для ушей дежурной смены.

– Слушаюсь, мэм. – Офицер нажал на кнопку.

– Капитан Роску, говорит патриарх Ривлэкс, – прогремел голос, в котором сквозил едва сдерживаемый гнев.

Прогремел на весь мостик. Оглянувшись на связиста, Роску поймала в ответ его собственный растерянный взгляд. Офицер развел руками. Судя по всему, общий динамик подключили из наземного центра связи по указанию Ривлэкса, тем самым сделав их разговор достоянием гласности.

Роску с упавшим сердцем решила для себя, что это дурной знак.

– Ваше благородие, капитан Роску слушает, – ответила она.

– Наконец-то, – выплюнул Ривлэкс. – Я уже сутки пытаюсь до вас дозвониться. Джикстас сказал, что на вас напали и он не мог с вами связаться.

– Мы были в гиперпространстве, ваше благородие, – поведала Роску. – Хотели вернуться как можно…

– Вернуться? – бесцеремонно осадил ее патриарх. – Я вроде как дал задание собрать на Орнфре доказательства заговора семьи Даскло.

– Да, ваше благородие, – проговорила она. – Но, как и сказал Джикстас, на нас напали, и мы решили…

– Что-то не похоже, что вас кто-то потрепал, капитан, – снова перебил ее Ривлэкс. – Вы добрались досюда, ни разу не остановившись в «синем» доке на ремонт. Еще раз спрашиваю: вам был дан приказ оставаться на Орнфре или нет?

Роску скрипнула зубами. Ей уже доводилось наблюдать эти приемчики: патриарх выбирал себе жертву из провинившихся и стирал ее в порошок на глазах у друзей, коллег и своих приближенных. Двойная доза унижения и позора, зачастую сдобренная лишением звания, титула, а то и семейной принадлежности.

– Мне был дан приказ оставаться на Орнфре, – подтвердила она.

– А вы выполнили задачу, которая была вам поставлена?

– Нет, ваше благородие, не выполнила.

– Это все, что я хотел выяснить. Коммандер Раамас?

– Слушаю, ваше благородие, – отозвался тот.

– Вам присвоено звание капитана и возвращено командование «Ориссоном», – сказал Ривлэкс. – Приготовьте челнок и отправьте бывшего капитана Роску в резиденцию. Потом отправляйтесь на Орнфру и добудьте доказательства против семьи Даскло, которых я от вас никак не дождусь.

– Вас понял, ваше благородие, – отчеканил Раамас. – Я должен доложить о найденных сведениях вам или сразу связаться с Джикстасом и призвать ваш новый флот?

– Ах да… мой новый флот, – произнес Ривлэкс еще более зловещим тоном. – Чуть не забыл, что Роску еще и вломилась на военные сборы, которые ее никоим образом не касаются. Кому еще она об этом рассказала?

– Никому, ваше благородие, – заверил его Раамас. – По моему разумению, это должно остаться внутри семьи, поэтому я отслеживал все ее переговоры.

– Великолепно, капитан, – похвалил патриарх, чуть смягчившись. – Воистину великолепно. Позаботьтесь о том, чтобы на Роску надели наручники, прежде чем отсылать ее сюда. Может статься, к списку ее преступлений прибавится обвинение в измене.

– Да, ваше благородие, – сказал Раамас. – О результатах расследования мы сообщим вам напрямую. Могу я испросить для всех нас увольнительную на один-два дня, прежде чем лететь на Орнфру? Экипаж давно в космосе без передышки.

– Капитан, у вас туго со слухом? – взревел Ривлэкс, давая волю гневу на полную катушку. – Никаких увольнительных. Вы отправляетесь за доказательствами. Немедленно.

– Конечно, ваше благородие, – ответил Раамас. Посмотрев на Роску, он коротко усмехнулся.

Та ощутила, как к горлу подкатывает желчь. Вот он, окончательный крах ее карьеры. До нее только сейчас дошло, до чего же легко Раамас смирился с тем, как его ущемили, когда Роску уговорила патриарха передать ей командование «Ориссоном». Вспоминая об этом, она пришла к выводу, что он просто хорошо прятал свое недовольство и выжидал момент, чтобы ударить ее в спину.

А она собственными действиями предоставила ему такой шанс.

– Тогда готовьте корабль к отлету, капитан, – приказал патриарх. – Что касается вас, Роску, то скоро увидимся.

Коммуникатор пискнул и отключился.

– Капитан, какой будет приказ? – не очень-то уверенно спросил пилот.

– Готовьте «Ориссон» к прыжку, – ответил Раамас.

– Слушаюсь, сэр. Отсчет от отбытия челнока?

Раамас покосился на Роску:

– Какого челнока?

Она нахмурилась, боковым зрением уловив, что никто на мостике и бровью не повел при этой странной реплике командира.

– Слушаюсь, сэр, – деловито и даже с энтузиазмом ответил пилот. – Какой курс?

– Постойте-ка, коммандер… капитан, – остановила она Раамаса. – Патриарх приказал вам отправить меня в резиденцию.

– Кроме того, мне было приказано немедленно сняться с места, – напомнил ей тот.

– Но…

– Насколько я помню, старший капитан Зиинда сказала, что сбор возле Шисы, – объявил он на весь мостик. – Рассчитайте курс до этой планеты.

– Капитан, что вы творите? – приглушенно спросила Роску. Раамас вот-вот совершит роковую для своей карьеры ошибку, и она не намеревалась безучастно потакать ему в этом. – Нельзя так относиться к приказам патриарха.

– Вы имеете в виду того самого патриарха, который приказал кораблю инородцев выследить нас и разнести в клочья? – неожиданно холодно уточнил Раамас. – Того самого, который не гнушается тайными переговорами с владельцем этого корабля? Который сместил вас с поста командира за то, что вы больше беспокоились о безопасности Доминации, чем о его обидах на семью Даскло?

– Все это ничего не меняет, – возразила она.

– А по-моему, очень даже меняет, – не согласился он. – Я уже говорил вам, что мы как будто стоим на краю обрыва. Сейчас я как никогда убежден в этом.

– Но вы же сами сказали, что не одобряете план Ар’алани, – не унималась Роску.

– Я так сказал, потому что вы сами его не одобряли. Да и то по большей части лишь из-за того, что командовать операцией собирается старший капитан Траун, а вам уж так откровенно не хотелось приводить свой корабль под его знамена. – Он невесело улыбнулся. – Но теперь ведь это не ваш корабль, согласны?

У Роску ком встал в горле. Она-то знала, что все не так просто, и во всей этой истории с Трауном перспектива оказаться у него в подчинении играла лишь частичную роль.

Но Раамас был прав: Доминации грозила беда, а подозрительность и импульсивность таких деятелей, как Ривлэкс, только подталкивали ее к разрушению. Кому-то надо было выпутаться из этого месива, встать выше семейных притязаний и найти решение.

Они с Раамасом принадлежали к семье Кларр. Но прежде всего они были чиссами.

– Ваш корабль, капитан Раамас, – сказала Роску, поднимаясь с кресла и делая шаг в сторону. – Вам и командовать.

– Спасибо, – кивнул он, занимая кресло. – Рулевой, вы свой приказ уже получили. Будьте любезны, доставьте нас на Шису по возможности в рекордное время.

– Слушаюсь, сэр.

– И раз уж мы ступили на этот путь, – добавил он, подняв взгляд на Роску, – мы с капитаном Роску сейчас объясним суть дела, в которое втянули всех вас.

Средний капитан Самакро обещал Талиас, что попробует выслать за ней челнок, который перехватит ее на подлете. К ее огорчению, по прибытии на Цсиллу она запоздало получила уведомление, что транспортная компания отказалась корректировать маршрут ради пересадки одного пассажира. Еще одно сообщение было от Самакро – в нем говорилось, что он пришлет кого-нибудь встретить ее у терминала прибытия.

Учитывая срочность вызова и, вне всякого сомнения, крайнюю занятость среднего капитана, Талиас ожидала, что на выходе из терминала ее будет ждать кто-то из младших офицеров. Каково же было ее удивление, когда она увидела самого Самакро, который в полном парадном облачении возвышался над толпой, словно статуя.

– Талиас, – лаконично поприветствовал он ее, как только она подошла. – Я понесу, – добавил он, забирая у нее дорожную сумку. – Челнок там.

Не дожидаясь ответа, Самакро развернулся и двинулся сквозь толпу пешеходов к одному из коридоров.

– Жаль, что так вышло с транспортом, – сказала Талиас, поспешая следом. – Может, надо было самой поговорить с капитаном?

– Бесполезно, – бросил Самакро, когда она поравнялась с ним. – Я из рода Уфса, а транспортная компания принадлежит семье Дрок. Они были заведомо настроены дать мне от ворот поворот. – Он беззвучно хмыкнул. – Плюс, конечно же, Джамирон не способствовал укреплению репутации Флота экспансии и обороны.

– А что там на Джамироне? – наморщила лоб Талиас.

– А, ну точно… вы же были в гиперпространстве, – спохватился Самакро. – Семьи Тамай и Дрок выбрали Джамирон в качестве импровизированной боевой арены. Разнимать их отправили «Бдительный», но к его прибытию они уже палили друг по другу почем зря. Поскольку был риск задеть гражданские корабли, адмирал Ар’алани решила обездвижить дерущихся и растащить их на орбиты по разные стороны планеты.

– Ой, – выдала Талиас.

– Вот именно что «ой», – согласился Самакро. – Надо ли говорить, что это не снискало нам приязни ни среди правящих семей, ни среди великих. – Он кивком указал куда-то в сторону. – Как сами видите.

Талиас огляделась, впервые с момента прибытия обратив внимание на окружающих. Большинство прохожих никак не реагировали на Самакро, некоторые, скользнув по нему взглядом, продолжали свой путь. Но были и такие, причем неизменно в официальных одеждах аристократов, кто провожал его с настороженным прищуром, а то и с неприкрытой злобой в глазах.

– Сочувствую, – произнесла Талиас.

– Не берите в голову, – отмахнулся он. – Мы делаем свою работу не для того, чтобы всем понравиться, а потому что она должна быть выполнена. Пойдемте… я посажу вас на челнок, чтобы вы могли поскорее войти в колею на «Реющем ястребе». Мы отправимся в путь, как только я вернусь.

– Вы не полетите со мной?

– Сначала мне нужно поговорить с одной важной персоной, – сообщил Самакро. – Не переживайте, много времени это не займет.

– Что за важная персона?

– Пока не знаю, – ответил он. – Желательно, чтобы это был спикер, но если ни на кого из них не удастся выйти, то сойдет и первый синдик. В сущности, я готов донести проблему до любого, кто согласится выслушать.

– Вы определились хотя бы с примерным кругом, к кому хотите обратиться? – допытывалась Талиас.

– Ну, я не сунусь к представителям семей Тамай и Дрок, это как пить дать, – прикинул Самакро, хмуро глянув на нее. – Старшему капитану Трауну нужно содействие, которое можно получить только на уровне Синдикуры или ее отдельных членов.

Талиас собралась с духом:

– Патриарх подойдет?

Самакро остановился как вкопанный, его взгляд внезапно стал жестким и подозрительным.

– Хороший вопрос, – тихо сказал он. – А почему вы спрашиваете?

Талиас заставила себя смотреть ему в глаза. Вот она и уперлась в конец пути, который открылся ей, когда она впервые поднялась на борт «Реющего ястреба». Возможно, и службе ее пришел конец.

– Довольно шарад, старший капитан, – так же тихо ответила она. – Надо все обсудить.

– Хорошо. – Пошарив взглядом по коридору, он остановился на пустующей нише для торговых лотков. – Предлагаю вон там.

Минуту спустя они были в нише.

– Слушаю вас, – сказал Самакро.

– Я знаю, что вы с самого начала меня недолюбливали, – начала Талиас. – И что считаете, будто я пробралась на «Реющий ястреб», чтобы шпионить за старшим капитаном Трауном.

– Верно по обоим пунктам, – абсолютно спокойно подтвердил он. – Замечу только, что первое проистекает из второго.

Получается, он не испытывал неприязни к ней лично? Ну, хоть что-то.

– Отчасти вы были правы, – призналась Талиас. – За то, что синдик Турфиан устроил меня воспитательницей Че’ри, он потребовал, чтобы я докладывала ему обо всех действиях Трауна, особенно противоправного и аморального характера.

– Зачем?

– Зачем он вытянул из меня это обещание? – спросила Талиас. – Или зачем ему надо было знать о делах старшего капитана?

– Второе, – уточнил Самакро. – Причина, по которой он взял вас в оборот, и так очевидна.

– Ему нужно было основание, чтобы снять старшего капитана Трауна с командования «Реющим ястребом», – пояснила она. – Возможно, чтобы вообще вышвырнуть его из Флота экспансии и обороны. Турфиан считал – возможно, и до сих пор считает, – что Траун представляет опасность для семьи Митт и всей Доминации. – Талиас поежилась от воспоминаний о мучительном разговоре с Турфианом перед тем, как она отправилась в резиденцию семьи Митт, чтобы пройти испытания. – Главное, я не выдала ему ни словечка.

– А как же ваше обещание?

– На прямой вопрос я ответила, что никогда не видела, чтобы старший капитан Траун совершал сомнительные, противозаконные или неэтичные поступки, тем более во вред семье Митт.

– Его устроил такой ответ?

– Не особо, – призналась Талиас. – Он угрожал удалить меня из семьи Митт. Но я выкрутилась.

– Как?

– Прошла испытания, – сообщила она. – После этого он не мог просто так выгнать меня из семьи – для этого нужно пройти ряд официальных процедур, которые могли бы привлечь нежелательное внимание к его проискам. Что еще важнее – по крайней мере, для меня, – во время пребывания в главной резиденции я повстречала патриарха Тоораки, и он попросил меня приглядывать за старшим капитаном Трауном и ограждать его… Что смешного?

– Ничего, – спохватился Самакро. Улыбка сползла с его лица. – Просто представил вас в роли здоровенного непробиваемого телохранителя старшего капитана Трауна.

– Смейтесь, чего уж там, – буркнула Талиас. – Его нужно оберегать вовсе не от физической опасности.

– Ваша правда, – признал Самакро. – И к чему же мы пришли?

– К тому, что пора бы вам начать мне доверять, – тихо произнесла она. – Я расценила поддержку патриарха Тоораки как знак, что Турфиан больше не имеет надо мной власти. В итоге все свелось к тому, что вам нужно содействие, а у меня есть рычаг воздействия на Турфиана.

– Какой рычаг? – фыркнул Самакро. – Шантаж? Он стал патриархом. Кому вы будете на него жаловаться?

– Речь не о шантаже, я смогу без жалоб надавить на него самого, – сказала Талиас. – Деталей раскрыть не могу. Просто… – Горло словно сдавило обручем. – Просто доверьтесь мне.

– Расскажите, чем собираетесь на него давить.

– Я не могу, – взмолилась она. – Сейчас не время. Может, оно никогда не настанет. Но у меня все получится, я точно знаю. Просто скажите, что нужно потребовать от Турфиана.

С секунду Самакро молча смотрел на нее.

– Я не изменил своего мнения, – проговорил он. – Но сам я не особо продвинулся в своих поисках. Думаю, провала хуже моего у вас не будет. Ладно, слушайте, что нужно Трауну.

Он выложил ей все, что требовалось Трауну от Турфиана.

– Вопросы? – осведомился Самакро, закончив свой рассказ.

– Нет вопросов, – ответила Талиас, чувствуя, что голова идет кругом. Все равно, что на крутой холм взобраться.

Но опять же, она и в буквальном смысле взбиралась на крутой холм в резиденции семьи Митт – это было частью испытаний. Она не только справилась с восхождением, но и вышла оттуда сильнее и целеустремленнее, чем была до этого. И это восхождение одолеет, ничего особенного.

– Сейчас же позвоню в резиденцию и узнаю, примет ли он меня, – продолжила она. – Вы подождете или вернетесь на корабль и потом пришлете за мной другой челнок?

– Подожду, – ответил Самакро. – Что-то мне подсказывает, что дело пойдет не так гладко, как вы вообразили.

– Хорошо, – кивнула Талиас. – Я свяжусь с вами, как только вернусь из резиденции.

Ей удалось дозвониться до старшего помощника Тивика только к тому моменту, когда, прижимая коммуникатор к уху и петляя в потоке пешеходов, она увидела впереди станцию тоннельного экспресса.

– Старший помощник, это Митт’али’астов, – представилась Талиас. – Мне нужно срочно поговорить с патриархом Турфианом. Вы мне не поможете?

Только за разговором с Тивиком она неожиданно для себя поняла, с каким чувством выполняют свой долг воины вроде Самакро. Талиас сделает свою часть работы, потому что она должна быть выполнена.

И кому-то это категорически не понравится.

– Приношу извинения за неверную информацию, – звенел в динамиках на мостике «Точильного колеса» напряженный голос Килори. – Но он сам сказал, что едет на Цсиллу, и у меня не было причин в этом сомневаться.

– Кроме той причины, что он Траун, а вы – дурак дураком, – прорычал Джикстас.

Накирр растянул кожу от презрения к ним обоим. Вражда, страх, гнев – вот они, характерные черты непросветленных. Эта паства не ведает порядка и дисциплины, пока ее не загонят в стойло. По возможности уговорами, если же нет – то кнутом завоеваний.

Разумеется, Прожектории килджи не следовало и мечтать о том, чтобы завоевать грисков. Ему хватило одного взгляда на ужасающий боевой корабль Джикстаса, чтобы прийти к этому убеждению. Поэтому просветление должно распространяться подспудно, неустанной работой килджи в качестве тайных сподвижников грисков. Джикстас уже намекал, что подобное равноправие станет возможным после того, как Доминация чиссов будет лежать в руинах у их ног.

Однако Килори и его коллеги-следопыты – другое дело. Накирр понятия не имел, сколько их и где они обретаются, даже не знал, что они из себя представляют – народ, религиозную секту или что-то еще. Но Прожектория всех их найдет и завоюет, после чего они будут приведены к просветлению, как и прочие народы, которые в этот самый момент сгибаются под натиском киллегионов.

Об этом он только предполагал. Поток сообщений о блистательных победах иссяк сутки назад, и попытки Накирра наладить связь ни к чему не привели. Он надеялся, что его генералам не пришла в голову до нелепости нахальная идея растянуть фронт на юго-восток-надир Доминации до колониальной станции семьи Чаф. Находившийся там передатчик коммуникационной триады был единственным средством связи с его войсками, и в случае его повреждения они остались бы без руководства.

Несомненно, генералы в подчинении Накирра были просветленными. Но чтобы неукоснительно придерживаться избранного пути, им нужна была строгая направляющая рука генералириуса.

– Может, я и дурак, – натянуто сказал Килори. – Но, пожалуй, местонахождение Трауна не самый важный вопрос на повестке дня. Я видел списки прибытия, и там значится, что на Шису прилетели два значимых корабля Флота экспансии и обороны: «Бдительный» и «Сорокопут».

– Так-так, – выдал Джикстас. Сказано это было мягко, но в голосе гриска просквозило что-то такое, от чего по коже Накирра пробежала волна тревожности. – Я как раз надеялся свидеться с ними снова.

– Вам знакомы эти названия? – спросил генералириус.

– О да, – тем же недобрым тоном подтвердил Джикстас. – Интересно, почему они там, а не охраняют свои планеты.

– Ума не приложу, – ответил Килори, обеспокоившись еще сильнее.

– Это очень в вашем стиле, – сказал гриск. – Оставайтесь там и собирайте всю доступную информацию. Я заберу вас с Шисы после того, как соберу свой флот.

– Да, господин, – пролепетал следопыт.

– Заканчивайте передачу, – приказал Джикстас. – Теперь свяжитесь с патриархом Ривлэксом на Ригаре.

Повисла тишина.

– Закончить передачу, – повторил Накирр. – Связаться с патриархом Ривлэксом.

– Повинуюсь, – отозвался четвертый вассал.

Гриск повернул к Накирру закрытое маской лицо, вероятно, снова выйдя из себя по той причине, что вассалы слушаются только своего генералириуса.

– Хотите, чтобы Ривлэкс прислал флот на Шису? – перехватил инициативу Накирр, пока Джикстас не начал ему выговаривать.

– Мне не нужна его помощь, чтобы перемещать собственный флот, – парировал тот. – Будет связь или нет?

– Четвертый вассал? – переадресовал вопрос генералириус.

– Канал открыт, – доложил связист. – Нет, стойте. Сигнал перенаправлен.

– Куда? – спросил Джикстас.

– На корабль, – ответил четвертый вассал. – Но я отправлял его на Ригар.

– Ясно же, что патриарх изволит путешествовать, – отмахнулся гриск. – Подтвердите перенаправление сигнала.

– Подтвердить перенаправление, – озвучил Накирр.

– Повинуюсь.

С секунду ничего не было слышно, а затем коммуникатор пискнул, сообщая об установке соединения.

– Патриарх Ривлэкс слушает, – раздалось в динамике. – Джикстас, это вы?

– Да, ваше благородие, – подтвердил гриск.

– Что вы хотели? – рассеянно спросил патриарх. – Только излагайте побыстрее, мой челнок через пятнадцать минут стартует в направлении посадочной зоны Синдикуры.

Кожа Накирра натянулась от внезапного беспокойства. Ривлэкс был на Цсилле? Неужели чиссы сообразили, что Джикстас им уготовил?

– Ваше благородие, я не отниму у вас много времени, – пообещал гриск. – Я всего лишь хотел спросить, что происходит на Шисе.

– На Шисе? Насколько мне известно, там тишь да гладь. А что?

– Там собрались несколько боевых кораблей, – пояснил Джикстас. – Вот я и подумал – вдруг у вас намечается какая-то вылазка в Хаос.

– Случайно не корабли Флота экспансии и обороны? – уточнил патриарх. – В таком случае их сборище ничего не значит. Пока решается вопрос, что с ними делать дальше, Синдикура приказала им оставить приличные планеты и отправляться на Нейпорар или в какие-нибудь системы на отшибе.

– Да? – переспросил Джикстас. – Неужели дело идет к роспуску Флота экспансии и обороны?

– Не знаю, – едва сдерживая нетерпение, отмахнулся чисс. – Наверное, и этот вопрос будет обсуждаться на Круге.

– На Круге?

– Круг единения, – пояснил Ривлэкс. – Собрание всех девяти патриархов правящих семей. Скоро уже откроют заседание, и я не хочу оказаться там последним.

– Прошу меня извинить, ваше благородие, – произнес гриск. – Поговорим позже.

Он подал знак четвертому вассалу, но Ривлэкс отключился первым.

– Значит, все правители чиссов соберутся в одном месте? – с осторожным предвкушением спросил Накирр. Ах, возможности, которые раскрывались благодаря этому сборищу…

– Нет, – осадил его Джикстас. – Я знаю, о чем вы думаете, но нет. Даже если мы прорвемся сквозь оборону Цсиллы, убийство патриархов правящих семей ничего не даст.

– Я и не предлагал их убивать, – возразил Накирр, раздраженно растягивая кожу. Неужели смерть и разрушения – единственное, на что у грисков хватает воображения? – Если удастся захватить их и привести к просветлению, то мы подчиним себе Доминацию без единого лазерного выстрела.

Джикстас надменно фыркнул.

– Что за глупости, генералириус. Чиссы не пойдут вашим путем, по доброй воле уж точно. Вы что, не слушали Трауна в системе Зайзек, когда он говорил, что у них есть свои древние учения? Ваши их не заинтересуют.

– Наш путь превыше любого другого, – настаивал Накирр.

– Нет, – безапелляционно отрезал гриск. – Ваш путь напичкан упрощениями, внутренними противоречиями и слабыми звеньями. На него встали только те, кого килджи смогли покорить силой оружия.

– Это ложь, – выпалил Накирр, неожиданно разозлившись. Как посмел этот гриск принижать просветление?

– Нет, в кои-то веки я говорю правду. – Джикстас повел рукой вдоль всех пультов на мостике. – Посмотрите на своих слуг. Неужто вы выбирали их, исходя из их квалификации, инициативности или хотя бы желания служить? Конечно, нет. Вы выбрали их только потому, что они были готовы расстаться с последними крохами свободы, лишь бы вы заботились о них весь остаток их никчемной жизни.

– Путь просветления благоволит их насущным нуждам.

– Это вы благоволите их насущным нуждам, – возразил гриск. – Вы берете на себя заботу обо всех сторонах их жизни, а взамен они с готовностью повторяют за вами слова вашего учения, не вникая в него.

– Вы утверждаете, что им не хватает квалификации и желания служить, – натянуто процедил Накирр. – Как вы тогда объясните победы киллегионов?

– А почему, как вы думаете, я выбрал для завоевания киллегионами вполне определенные народы? – спросил Джикстас. – На их бедных планетах жизнь полна отчаяния, и они не в силах противостоять вашим войскам, зато готовы принять просветление в обмен на мирную жизнь и материальные блага.

Генералириус уставился на гриска:

– Значит, Прожектория килджи для вас ничего не значит?

– Она всегда значила для меня ровно то, что и должна была, – ответил Джикстас. – Когда чиссы побегут прочь, им будет негде спрятаться и перегруппироваться – и все это стараниями ваших киллегионов. Вы предоставили мне транспорт, который военщина Доминации будет исследовать вдоль и поперек и все равно придет к выводу, что килджи для них не опасны, тогда как их истинные враги останутся в тени. Вот какие услуги мы получаем от килджи.

– И ничего более?

Черный капюшон затрясся из стороны в сторону – Джикстас медленно и нарочито покачал головой.

– Ничего более.

Кожа Накирра растянулась от унижения и бессильной злобы. Вот бы выпростать руки, сомкнуть пальцы под воротником и сжать шею гриска. Послушать бы, как Джикстас хрипит и скулит, пока Накирр выдавливает из него жизнь…

Но нельзя. Где-то поблизости притаился флот грисков, и они наверняка знают не только о том, где сейчас находятся киллегионы, но и о том, где расположена родная планета килджи.

Накирр мог бы убить Джикстаса. Мог бы, да. Но из-за этого Прожекторию и его народ настигнет смерть еще страшнее.

И никто больше не будет просветлен.

– Вы злитесь, – заметил Джикстас. – Не надо. Лучше поблагодарите судьбу, что гриски нашли вам применение. Иначе к нынешнему моменту Прожектория килджи, как и многие другие, покоилась бы в пепле под нашими ногами.

Повернувшись, он указал на четвертого вассала.

– Прикажите ему связаться с моим флотом. Не знаю, что чиссы затевают на Шисе, но их ждет неприятный сюрприз.

– А что, вызовы всегда приходят строго накануне? – спросил Турфиан, одним глазом просматривая регламент Круга единения, а вторым поглядывая на двоих слуг, которые упаковывали в дорожную сумку его официальное облачение и два комплекта повседневной одежды.

– Ваше благородие, я не знаю, – ответил Тивик. В отличие от Турфиана, он следил в оба за слугами и за тем, как идут сборы. – Их перестали созывать задолго до начала моей карьеры.

А значит, и до начала эпохи патриарха Тоораки. По всей видимости, эта официальная ассамблея была редким историческим событием, на что и намекал несколько архаичный язык регламента.

– Тоннельный экспресс готов?

– Да, ваше благородие, – подтвердил Тивик, сверившись с хронометром. – Не волнуйтесь, время есть.

– Знаю, – бросил Турфиан. – Просто не хочу быть последним прибывшим.

– Этого не случится. – Старший помощник откашлялся. – Еще один момент: сюда едет одна молодая особа, которая хочет с вами увидеться. Митт’али’астов… вы, наверное, ее помните?

Турфиан резко вскинул взгляд, тут же забыв о регламенте.

– Талиас едет сюда? По чьему разрешению?

– По моему, – невозмутимо ответил Тивик. – Она сказала, что вопрос жизненно важный.

Снова уткнувшись в квестис, Турфиан проворчал:

– Если он не касается событий на Джамироне или местонахождения старшего капитана Трауна, то визит подождет.

– Она не раскрыла сути вопроса.

– Ну еще бы, – отмахнулся патриарх. Это, скорее всего, как раз и означало, что дело касалось Трауна, просто она не хотела говорить об этом без обиняков.

Да и неудивительно. Со дня заключения их договора, в результате которого Талиас оказалась на борту «Реющего ястреба», она только и делала, что увиливала от взятых на себя обязательств. Сначала она обхитрила его, ввязавшись в испытания и возвысившись в семейной иерархии, а затем как-то расположила к себе патриарха Тоораки. Эти два обстоятельства сделали ее практически неприкосновенной.

Но Тоораки больше не мог ее защитить. Теперь патриархом был сам Турфиан, и в его руках была сосредоточена власть семьи Митт. Пожалуй, пришла пора предъявить Талиас должок.

– Когда она прибудет? – спросил он.

– С минуты на минуту. – Тивик достал коммуникатор. – Ну вот, тоннельный экспресс только что ее доставил. Проводить ее в ваш кабинет?

– На это нет времени, – сказал Турфиан. – Пусть едет с нами до Цсаплара, иначе ей придется ждать, пока я не вернусь. На ее выбор.

– Слушаюсь, ваше благородие, – произнес Тивик, двинувшись к двери. – Я ей передам.

Несколько минут спустя, войдя в сопровождении слуг в свой частный вагон тоннельного экспресса, Турфиан увидел, что на сиденьях в центре расположились Тивик с Талиас, а вокруг бдительно рассредоточились четверо охранников, которые будут сопровождать его в столице. Машинист тоже находился на своем месте в прозрачном фонаре на возвышении и был занят дежурной проверкой систем.

– Ваше благородие, – сдержанно поприветствовала патриарха Талиас, как только он показался на пороге. – Благодарю, что уделили мне время, даже несмотря на то что я не предупреждала заблаговременно.

– Полагаю, старший помощник Тивик довел до вашего сведения, что я еду в Цсаплар на важное собрание, – произнес Турфиан, усаживаясь напротив нее. Слуги, оставшиеся снаружи, загрузили его сумки во внешнее багажное отделение, и вагон мягко заскользил прочь от особняка, чтобы покинуть просторную пещеру, в которой располагалась главная резиденция.

– Довел, – подтвердила Талиас. – Он также упомянул, что у вас есть какая-то работа, которую вы намеревались выполнить в пути.

– В таком случае недомолвок между нами не осталось, – бросил Турфиан. – Расскажите, что вам надо, и пересаживайтесь в заднюю часть вагона.

– Мы можем поговорить в более приватной обстановке? – спросила Талиас, указав на сиденья в передней части. – Вопрос конфиденциальный.

Турфиан еле сдержал гримасу. Частный вагон патриарха был длиннее стандартного, за счет чего сильнее трясся и раскачивался при движении. Большинству сотрудников резиденции это не доставляло неудобств, зато Турфиана раздражало, особенно когда он пытался читать.

Но беседа с Талиас не подразумевала попутного чтения, и если он согласится на ее просьбу, а она быстрее выложит свое дело, то так тому и быть.

– Прошу, – сделал он приглашающий жест.

Талиас, поднявшись, направилась к переднему ряду сидений. Турфиан последовал за ней, взмахом руки остановив охранников, которые тоже поднялись с мест. Талиас опустилась в правое кресло, а Турфиан уселся напротив.

– Итак, – выдал он. – Слушаю вас.

Талиас собралась с духом. Ну вот и настал момент. Самакро, Че’ри, Траун… все они на нее рассчитывали.

– У старшего капитана Трауна есть просьба, – начала она. – Вам нужно…

– Он вернулся в Доминацию? – перебил ее Турфиан.

Талиас осеклась, и ее и без того не очень-то боевой настрой словно с размаху уперся в глухую стену.

– Что?

– Я спросил, вернулся ли старший капитан Траун в Доминацию? – повторил Турфиан. – Он готов сдаться и понести наказание?

– За что? – выпалила она, прекрасно отдавая себе отчет в том, насколько растерянно это прозвучало.

– За то, что оставил свой пост, – начал перечислять Турфиан. – За контакты с инородцами без разрешения властей. За нарушение запрета на упреждающий удар и безосновательную агрессию в адрес тех, кто не ведет войны с Доминацией. Продолжать?

– Нет, он не вернулся, – ответила Талиас. Осторожно набрав в легкие воздуха, она попыталась восстановить в уме заготовленную речь, которая сейчас трещала по швам. – Ему нужно, чтобы вы…

– Нет, – снова оборвал ее Турфиан, поднимаясь на ноги. – Пока он не явится перед Советом и Синдикурой для того, чтобы ответить за свои преступления, ни он лично, ни его посыльные выслушаны не будут. Мной уж точно. – Он повел рукой, указывая на кресло, в котором она сидела. – Если хотите, можете до конца поездки оставаться здесь.

Турфиан повернулся обратно к центру вагона…

– Минуточку, – сказала Талиас, ткнув ему вслед рукой и умудрившись скорее наудачу, чем намеренно, ухватить его за рукав. – И все? Вы даже не хотите узнать, в чем дело?

– По-моему, я только что так и сказал, – отрезал Турфиан. Он попытался освободиться от ее захвата, но Талиас в ответ еще сильнее сжала пальцы. – Не знаю, во что он вляпался, но и выпутаться сам сумеет. В Доминации без него проблем хватает.

– Речь-то не только о нем, – не сдавалась Талиас, довольно-таки успешно сопротивляясь его попыткам выдернуть рукав из ее хватки. – Именно из-за проблем в Доминации ему и нужна ваша помощь.

– Тогда пускай сам приходит и озвучивает свои просьбы, – сказал Турфиан. Резко скрутив ткань, он, наконец, освободился от захвата. – Он вынудил нас напасть на генерала Йива, потом мутил воду на Хоксиме, а последствия мы расхлебываем до сих пор. Довольно. – Он шагнул к центральным сиденьям, снова подав знак охранникам, что их услуги не требуются.

Талиас стиснула зубы. Она надеялась, что неудобный козырь, который был у нее на руках, так и останется неразыгранным.

– Дело также касается вашего личного благополучия, – бросила она ему в спину.

Турфиан, не замедляя шага, фыркнул.

– Вот только не надо. Неужели безупречный капитан Траун опустился до угроз?

– Я сейчас говорю не от его имени, а от своего, – ответила Талиас. – Я знаю правду о программе искателей. И мне известна ваша роль во всем этом.

У Турфиана ноги словно приросли к месту.

– Что-что? – спросил он, так и не повернувшись к ней.

– Я знаю об искателях, – повторила Талиас. Турфиан, конечно же, был в курсе, что она знает об «идущих по небу» – в конце концов, она сама была одной из них. Но манера речи Борики наталкивала на мысль, что понятие «искатель» было куда как менее известно. – Теперь вы меня выслушаете?

Турфиан помедлил еще секунду. Затем решительно повернулся к ней.

– Хорошо, пойду вам навстречу, – сказал он. Вернувшись по той же траектории, он снова сел в кресло. – Расскажите-ка об этой самой правде, которая, по-вашему, должна меня напугать.

– Я знаю, как Синдикура и Совет обходятся с этими девочками, – поведала Талиас, понизив голос. Даже если сидящие в других частях вагона будут напрягать слух, ее слова предназначены исключительно для Турфиана. – Я знаю про процедуру «гашения», которая стирает у них все воспоминания о жизни до участия в программе. И знаю, что бывшим «идущим по небу» запрещено быть воспитательницами, чтобы они не стали сравнивать эти провалы в памяти со своими подопечными и делать надлежащие выводы. – Исчерпав аргументы, она умолкла.

– И? – вопрошающе подтолкнул ее Турфиан.

Талиас вытаращилась на него. Он что, и правда не осознавал последствий того, что она сейчас ему обрисовала?

– Что значит «и»? Вы обвиняете Трауна в том, что он манипулятор, но он хотя бы отрабатывает свои приемы на взрослых. Вы же манипулируете судьбами детей… забираете их у родных, отнимаете детство и, в сущности, помещаете в рабство. Вы хоть представляете, что будет, если об этом узнают широкие слои общества?

– Разумеется, – не стал отпираться Турфиан. – Кто-то из причастных к программе потеряет работу. А тех из нас, кто знал о программе, но не имел прямого отношения к ее исполнению, будут поливать грязью и осаждать упреками.

– Вы напрямую своей личной резолюцией оставили программу в силе, – выпалила Талиас. – Вас не просто будут поливать грязью, а привлекут к ответственности.

– Как вы только что отозвались о Трауне – за что? – парировал Турфиан. – Боюсь, вы переоцениваете потенциал и инерцию общественного негодования. А сейчас, когда Девять правящих и Сорок великих семей готовы вцепиться друг другу в глотки, в центре внимания немного другие интересы. Пожалуй, некоторого возмущения не избежать, но оно быстро сойдет на нет.

Талиас ощутила, как напряглись голосовые связки, как разум отчаянно выискивает доводы, чтобы опровергнуть изложенный им сценарий.

Но Турфиан был прав. Она и сама не раз убеждалась воочию: громкое событие, вызвавшее ликование, изумление или ярость публики, через одну-две недели безоговорочно уступает место новой сенсации.

– Впрочем, после этого в долгосрочной перспективе нас ждут проблемы, – продолжил Турфиан, воспользовавшись тем, что она растерянно замолчала. – При условии, что Доминация переживет нынешний кризис – а я не сомневаюсь, что так и будет, – кое-кто из родителей, которые сейчас привозят детей для тестирования на особые способности, будет обходить наши центры стороной. Это не только катастрофически уменьшит число кандидатов в «идущие по небу», но и скажется на художественном и научном образовании одаренных детей, которых сейчас выявляют в раннем возрасте и обеспечивают подобающими условиями и обучением.

– Талант всегда пробьется, – пробормотала Талиас.

– По случаю, – поправил ее Турфиан. – Не всегда. – Он приподнял брови. – А в еще более долгосрочной перспективе отток «идущих по небу» ослабит Флот экспансии и обороны, существенно замедлив перемещения в Хаосе и тем самым ограничив разведку в регионах, пролегающих за пределами Доминации. Доведите эти ограничения до определенного уровня и получите на пороге своего дома кого-нибудь вроде генерала Йива, причем вы не будете иметь ни малейшего понятия, кто он такой и откуда взялся. Этого вы добиваетесь для народа чиссов, воспитательница Талиас?

– Я… нет, конечно, – выдавила она, чувствуя, как ее затягивает в водоворот ужаса и возмущения. – Но…

– Но что? – не давал ей спуску Турфиан. – Позвольте привести историческую отсылку, которая вам, должно быть, не знакома в силу возраста. Прием, который вы сейчас попытались пустить в ход, называется «вулкан». Вот только в случае, если выдвинувшая ультиматум сторона исполнит свою угрозу, уничтожение будет обоюдным.

Талиас поморщилась:

– Слышала я о нем.

– Хорошо, – кивнул Турфиан. – Тогда вы в курсе, что ключевое слово здесь «обоюдное». И действует этот прием только тогда, когда тому, кто его применяет, нечего терять.

– Но терять и правда нечего, – заметила Талиас, уловив умоляющие нотки в собственном голосе. У нее больше не было логических доводов – ни фактов, ни обоснований, ни предостережений. Только и оставалось, что умолять. – Если старший капитан Траун не остановит Джикстаса и его флот, Доминации конец.

– Что-то не верится, – отмахнулся Турфиан. – Нет, Талиас, разговор окончен. У вас был шанс потрудиться вместе со мной на благо Доминации, но вы вместо этого переметнулись к Трауну. Я вам ничем не обязан. – Он чуть склонил голову к плечу. – Желаете привести еще какие-то доводы? Если нет, то я возвращаюсь к работе.

Талиас судорожно сглотнула. А вот тут он угадал – у нее был припрятан еще один козырь. Карта, которую выкладывают только с полного отчаяния.

– Да, желаю, – сказала она. Сердце гулко колотилось о грудную клетку. – Как вы это и назвали: «вулкан». В масштабе двух персон. – Запустив руку в боковой карман, Талиас обвила пальцами холодный гладкий металл. – Ваша смерть и моя. Здесь и сейчас.

– Да бросьте, – фыркнул Турфиан, больше со смешком, чем с раздражением. – Суть хорошего блефа…

Он осекся, поперхнувшись собственными словами. Рука Талиас частично показалась из кармана… с зажатым в ней компактным чарриком.

– Ни звука, – прошелестела Талиас. Голос ее дрожал и едва ли был громче шепота, но оружие она сжимала решительно. – Ни жеста, ни движения. Я знаю, что меня, скорее всего, убьют ваши охранники. – Она судорожно сглотнула. – Наверняка убьют. Но им еще нужно вытащить оружие, а значит, я убью вас первая.

– Талиас, что за адское помутнение? – прошипел Турфиан, не повышая голоса. – Так не терпится умереть?

– Естественно, ничего подобного, – ответила она. – Но если падет Доминация, погибнут все. И что с того, что я умру несколькими днями раньше? – Она попыталась выдавить улыбку, но безуспешно. – Как вы и сказали: терять нечего.

– Ясно, – пробормотал Турфиан. Опустив взгляд на дуло чаррика, он задался вопросом, как она пронесла оружие мимо охранников, которые встречали ее по прибытии в резиденцию?

И только тогда он увидел, что чаррик не был привезен Талиас: он принадлежал Тивику.

Собственный помощник Турфиана снабдил бунтовщицу оружием, чтобы она угрожала патриарху.

Потихоньку, мелкими движениями он повернул голову к центру вагона. Тивик сидел рядом с одним из охранников, незаметно наблюдая за Турфианом. На лице старшего помощника была написана тревога, но он не делал ни малейшей попытки привлечь внимание охраны к противостоянию, которое разворачивалось в нескольких метрах от них.

Турфиан перевел взгляд на Талиас, лихорадочно соображая. Тивик, его старший помощник. А когда-то – старший помощник патриарха Тоораки, дружественно расположенного к Талиас, защитника и покровителя Трауна.

И что это значило? Тивик оберегал наследие усопшего патриарха, пускай даже это угрожало жизни нынешнего? Неужели его так ослепили ненависть или презрение к Турфиану, а может, накрыла ностальгия по былому?

А вдруг он искренне, убежденно считал, что рассказ Талиас заслуживает внимания?

Турфиан снова посмотрел на Тивика. Теперь стало отчетливо видно, что дело не в ненависти или презрении. Лицо старшего помощника выражало лишь страх и мольбу.

И, пожалуй, чуточку ничем не подкрепленной надежды.

Турфиан повернулся к Талиас.

– Чего вы добиваетесь?

– Чтобы вы меня выслушали, – ответила она. – Я изложу вам, как Траун оценивает ситуацию и в чем заключается его план по спасению Доминации.

– Я ничего не обещаю.

– Я не настаиваю. – По ее горлу прокатился комочек. – Ваше благородие, я знаю, что вы не в восторге от Трауна. Но я убеждена, что вы радеете о благе семьи Митт и всей Доминации. Я не сомневаюсь, что вы примете верное решение. Но в любом случае… – Она собралась с духом. – Как только вы меня выслушаете, я отдам вам чаррик.

Турфиан мысленно покачал головой: ну что за простецкая, ребяческая доверчивость! Неужели она не соображает, что обещания или заявления, данные под давлением, не имеют законной силы?

– Ладно, – сказал он, вынужденно устраиваясь поглубже в подушках. Если Тивик совсем не разбирается в тех, кому доверяет, – если Турфиану из-за этого придется умереть от руки фанатички, – по крайней мере, он встретит смерть с комфортом. – Слушаю вас.

Килори без энтузиазма тянул лямку на «Наковальне», где ему приходилось выносить чванство килджи и их нескончаемую трескотню о просветлении. Он подозревал, что и на «Точильном колесе» будет ничуть не лучше, особенно учитывая, что здесь приходилось терпеть присутствие Джикстаса и его собственный вариант чванства.

Но это все равно не шло ни в какое сравнение с тем временем, которое он провел в окружении синекожих.

– Где корабли? – спросил Джикстас, когда два вассала килджи привели Килори на мостик. – Вы же сказали, что здесь сборище боевых кораблей.

– Да, господин, они были здесь, – подтвердил следопыт, гадая, а не рано ли он радуется, что снова оказался под присмотром невидимого взгляда гриска. – Но два дня назад улетели.

– А меня поставить в известность вы не сочли нужным? – мрачным тоном осведомился Джикстас.

– Я пытался связаться с вами, – ответил Килори. Кожистые складки ударились в мелкую дрожь. – Но вы были в гиперпространстве, а я исчерпал средства кредитного чека, поэтому не мог оставить сообщение на бесконечном повторе.

– Прискорбно, – уже с обычным спокойствием проронил гриск. – Я бы предпочел разобраться с «Бдительным» и «Сорокопутом» здесь, на Шисе, на глазах у остальных чиссов. Это было бы показательно во всех отношениях. Как бы то ни было, не знаю, что у них там с Трауном за планы, но несколько дней форы их не спасут. В конечном итоге смерть настигнет их если не здесь, то там. Вы хорошо потрудились, Килори Уандуалонский.

– Спасибо, – ответил следопыт. Дрожь кожистых складок на его щеках постепенно стихала. Вот и опять Джикстас развлекся, играя с чужими страхами.

– Разумеется, остался нерешенным еще один вопрос, – продолжил гриск.

Кожистые складки Килори резко взметнулись.

– Да, – пролепетал он. – Мне… к сожалению, рассказывать-то особо не о чем.

– Тем более здесь, – согласился Джикстас, многозначительно вертя задрапированной головой по сторонам. – Пожалуй, по пути мы еще найдем возможность обсудить наш вопрос.

– Да, – выдавил следопыт. – Э-э… полагаю, вам нужно, чтобы я повел этот корабль?

– В свое время, – сообщил Джикстас. – Как я и сказал: торопиться нам некуда. Еще не весь флот грисков собрался. – Он сделал паузу, и Килори не мог отделаться от ощущения, что под маской расплылась коварная улыбка. – Возможно, прибудут дополнительные вести о наших врагах.

– Слушаюсь, господин, – произнес Килори, в глубине души недоумевая, откуда он собирался получить эти вести.

– Килджи проводят вас в каюту, – сказал Джикстас. – Отдохните хорошенько, но по возможности за короткое время. Грядет финал всего действа. И когда это произойдет, будет не до отдыха. Никому и нигде.

Согласно прочтенному Турфианом в дороге регламенту, на заседании Круга единения при каждом патриархе полагалось присутствовать одному референту, который должен был сидеть позади своего начальника и по мере необходимости снабжать его информацией или советом. Тивик уже занял место за спиной Турфиана в секторе семьи Митт за старинным круглым столом, и, пока остальные рассаживались, Турфиан обратил внимание, что остальных патриархов сопровождали либо их старшие помощники, либо спикеры их семьи.

К удивлению Турфиана, патриарх Иризи’файфе’ренкпок привел в качестве референта Зисталму.

С места, где сидел Турфиан, первого синдика семьи Иризи было видно лишь частично – его заслоняли собственный патриарх и глава семьи Чаф по соседству. Но на лице бывшего единомышленника все равно можно было разглядеть желчное раздражение от их последнего разговора.

А ведь ему предстоит нашептывать патриарху Зифайференку советы, как обходиться с семьей Митт и всеми остальными.

Турфиан вздохнул: денек выдался еще тот.

Заседание Круга единения началось.

Каждому патриарху отводилось время на вступительное слово. Большинство из них озвучивали накопившиеся претензии, хотя, к их чести, почти все спокойно излагали свои доводы и предлагали пути решения. Самым пылким оказалось выступление патриарха Ривлэкса, который обвинил семью Даскло в агрессивных намерениях против семьи Кларр, хотя, по наблюдениям Турфиана, его слова не были подкреплены никакими доказательствами. Ответная речь патриарха семьи Даскло была куда как сдержаннее, что только распалило Ривлэкса еще сильнее.

А потом настала очередь Турфиана.

– Я высоко ценю готовность всех участников высокого собрания уделить время этому заседанию, – сказал он после подобающих случаю приветственных фраз. – И нахожу крайне полезной возможность открыто высказать свои жалобы и совместно найти им решение. Но вместо того, чтобы внести свою лепту в список претензий, я хочу рассказать о доселе не выявленной угрозе для Доминации. Об этой угрозе мне стало известно буквально только что, и представляет ее старший капитан Флота экспансии и обороны Митт’рау’нуруодо.

По круглому столу прокатился небольшой ропот. Что ж, значит, им всем было знакомо это имя.

– Ах да… этот съехавший с катушек лазер, столь любимый Синдикурой, – проговорила патриарх семьи Уфса, подпустив в мимику и голос каплю смешливого ехидства. – Что он опять натворил?

– Возможно, до вас дошли сведения, что он покинул вверенный ему корабль «Реющий ястреб», чтобы присоединиться к экспедиции инородцев на планету, известную нам как Восход, – продолжил Турфиан, оставив ее реплику без внимания. – О чем вам, скорее всего, неизвестно – так это о том, что он подбил нескольких своих сослуживцев помочь ему осадить и захватить эту планету.

– Что? – воскликнула патриарх семьи Уфса. Всю ее смешливость как рукой сняло.

– Мы не захватчики незаселенных планет, – подал голос патриарх семьи Плих, скорее озадаченный, чем разозлившийся. – Что это Трауну взбрело в голову?

– Похоже, там обнаружилась колония инородцев, которые могут видеть… знаете, это немного сбивает с толку, – заранее оговорился Турфиан. – В общем, эта тесная группа инородцев может подключаться к некой сущности, которую они называют «Бездной». Траун полагает, что она сродни той же силе, которая позволяет «идущим по небу» видеть на несколько секунд вперед, когда они ведут корабли в гиперпространстве. Предполагается, что благодаря этому подключению инородцы иногда способны работать в связке с «идущей по небу», в результате чего оба видят будущее гораздо дальше, чем поодиночке.

– О каких периодах идет речь? – спросил Ривлэкс, сузив глаза. – О днях? Неделях? Месяцах?

– Это тоже до конца не ясно, – ответил Турфиан. – Точно установлено, что одна из них, известная как магис, дважды взаимодействовала с навигатором «Реющего ястреба», открывая будущее на несколько часов вперед. Загвоздка в том, что в этой связке инородец и «идущая по небу» видят только грядущие события, на которые никоим образом не могут повлиять.

– Значит, в инвестициях или строительстве это нам не пригодится, – задумчиво протянул патриарх семьи Боадил. – Но может способствовать земледелию, в котором многое зависит от погоды.

– Или в военном деле, – зловеще произнес патриарх семьи Даскло, не сводя глаз со своего соперника из семьи Кларр. Турфиан заметил, как Зисталму наклонился вперед и что-то прошептал на ухо Зифайференку. – Благодаря этой способности защитники смогут предвидеть намерения врагов.

– Верно, смогут, – подтвердил Турфиан. – В этом-то величайшая ценность обсуждаемого открытия, так же, как и его величайшая опасность.

– Зачем вы все это нам рассказываете? – спросил Зифайференк, когда Зисталму за его спиной замолчал и откинулся обратно на спинку кресла. – Подобный ресурс может несказанно обогатить семью Митт. Если этих инородцев нашел и изучил Траун, почему вы не оставите контакты с ними исключительно за собой?

– Потому что он не собирается налаживать с ними контакты, – ответил Турфиан. – Он хочет передать их под покровительство других инородцев из расы паккош.

С секунду все пораженно молчали.

– Это скандал, – выдала патриарх семьи Уфса.

– Не скандал, – с каменным лицом возразил патриарх семьи Плих, – а измена.

– Откуда вам все это известно? – поинтересовался Зифайференк.

– Ко мне заявилась с просьбой одна особа из стана его приверженцев, – ответил Турфиан. – Беспокоилась, что…

– Что за особа? – оборвал его патриарх семьи Иризи. – Как ее зовут?

– Митт’али’астов, – не стал скрывать Турфиан. – Воспитательница на «Реющем ястребе».

– И о чем же она просила? – продолжал допытываться Зифайференк.

– В общих чертах – чтобы мы дали ему больше времени, – пояснил Турфиан. – Она боялась, что Синдикура отправит на Восход войска и он не успеет собрать одаренных инородцев. Она хотела, чтобы я убедил Синдикуру подождать до окончания экспедиции, и обещала от его имени, что в таком случае он привезет нескольких провидцев в Доминацию.

– Нескольких? – выплюнула патриарх Уфса. – А остальных куда?

– Абсолютно неприемлемо, – решительно заявил патриарх семьи Даскло.

– Я всего лишь передаю, что сказала мне Талиас, – развел руками Турфиан. – Он собирается отобрать интересующих его кандидатов и вернуться с ними в Доминацию, а остальных оставить на планете на милость паккош.

– Надеюсь, вы отмели все ее притязания? – спросила патриарх семьи Уфса.

– Наоборот, я уцепился за одну идею, – со сдержанной улыбкой поведал Турфиан. – Не за ту, конечно же, где она просила дать Трауну больше времени или где он собирался презентовать лишь часть того, что нам причитается. Но я счел удачной идею послать туда войска, чтобы вывезти его самого и всех инородцев на Цсиллу. Поэтому я немедленно связался с верховным генералом Ба’кифом. – Он поводил пальцем по экрану квестиса. – И вот результат.

Стараясь сохранять видимость спокойствия и безразличия, он наблюдал за тем, как коллеги начали изучать документ, который они подготовили на пару с Ба’кифом. Если не удастся заручиться их согласием…

– В списке четырнадцать кораблей, – подал голос патриарх семьи Плих. – Сколько это в процентах от общей материальной базы Флота экспансии и обороны?

– Чуть меньше трети, – пояснил Турфиан. – Шесть из них – небольшие патрульные крейсеры, остальные – более крупные легкие и тяжелые крейсеры. Обратите внимание, что боевой корабль «Воитель» класса «Огненный волк» Ба’киф оставляет в Доминации.

– Вы сказали, что Траун подбил некоторых сослуживцев помогать ему, – сказал Ривлэкс. – Кого именно?

– Ба’киф думает, что ему на помощь придут «Реющий ястреб» и «Сорокопут», – сообщил Турфиан. – Обоими кораблями командуют его друзья, и ни один и них вот уже сутки не выходит на связь.

– Может, они в гиперпространстве, – заметила патриарх семьи Уфса.

– И куда же они направляются? – парировал ей представитель Чаф.

– Да хоть куда, – ответила она. – Даже у боевого корабля может уйти пара дней на перелет через Доминацию.

– А как же «Бдительный»? – вклинился Зифайференк. – Это самый большой корабль Флота экспансии и обороны, и им тоже командует соратница Трауна. Где он сейчас?

– Верховный генерал Ба’киф сказал, что поручил адмиралу Ар’алани охранять передающую триаду на Шисе, – сказал Турфиан. – Судя по всему, там наблюдается какая-то активность инородцев, и его это настораживает.

Патриарх семьи Чаф издал недовольное урчание.

– Итак, Ба’киф намерен отправить треть своего флота на Восход, чтобы вернуть этого выскочку. И как же это отразится на внутренней безопасности Доминации?

– Практически никак, – заверил его Турфиан. – Верховный генерал сказал, что Синдикура и так приказала отозвать все корабли на Нейпорар, пока будет обсуждаться вопрос об их месте в Доминации. А путешествие до Восхода займет всего несколько дней в оба конца.

– А что будет, когда Траун вернется? – спросил Ривлэкс. – Что станется с инородцами?

– Это решать Кругу единения и Синдикуре, – ответил Турфиан. – Я бы рекомендовал поместить их в один из Приютов искателей либо создать отдельный центр конкретно для них, чтобы можно было изучить, как их способности взаимодействуют с нашими «идущими по небу».

– А если Траун откажется возвращаться?

– Этот вариант исключен, – безапелляционно отрезал Турфиан. – Вот почему Ба’киф и хочет отправить за ним такую внушительную армаду. Даже Траун семь раз подумает, прежде чем ввязываться в бой с таким количеством противников.

– Особенно учитывая, что это его родной флот, – пробормотал патриарх семьи Оббик.

– Да, – согласился Турфиан.

– У меня вопрос, – подал голос Даскло, подозрительно щуря глаза. – Мне докладывали, что Трауна видели на Спозии. Скорее всего, он посещал хранилища ОИГ. Вы, случайно, не спросили у своей осведомительницы, что ему там понадобилось?

– Спросил, – кивнул Турфиан. – Она сказала, что он взял на время устройство, которое сам недавно привез с Хоксима. Оно позволяет предугадать появление из гиперпространства корабля перед самым его выходом.

– Я думал, он для этого приспособит аборигенов Восхода, – заметил Зифайференк.

– Талиас сказала, что прибор нужен ему как эталон для калибровки способностей инородцев, – пояснил Турфиан. – Он надеется узнать, насколько лучше – или насколько хуже – они справятся с этой задачей.

– Не знаю, – занудно протянул патриарх семьи Боадил, копаясь в квестисе. – Все указывает на то, что они будут отсутствовать неделю, а то и дольше. Не уверен, что мне по душе так надолго отсечь от Доминации такое количество кораблей. Особенно когда нам и тут потрясений хватает.

– Корабли, о которых вы говорите, в нормальных условиях все равно бы не появлялись в Доминации, – напомнил ему представитель Плих.

– Лично я был бы только рад, если б они не мозолили тут никому глаза, – добавил патриарх семьи Чаф. – Полагаю, многие семьи меня поддержат.

– Думаю, все так же согласятся, что неприемлемо потакать офицеру, который ни во что не ставит Доминацию и намерен разбазарить жизненно важные ресурсы, – подхватил Турфиан. – Пускай это прозвучит слишком цинично, но иногда нам нужна хорошая встряска, чтобы объединить семьи и напомнить нам, что все мы чиссы.

– После того как мы одобрим вашу директиву, как скоро Ба’киф приступит к исполнению? – спросил патриарх семьи Оббик.

– Он сказал, что в течение часа разошлет все приказы, – сообщил Турфиан. – Как я уже сказал, большинство кораблей собрались на Нейпораре, что позволит им не тратить время на координацию точки встречи. Перед вылетом нужно будет только проверить системы, заправиться и при необходимости пополнить боезапас.

– Им будет приказано привезти Трауна обратно? – спросил Зифайференк.

– Да, – подтвердил Турфиан. – Как я и сказал.

– Верно, сказали, – согласился представитель Иризи, пристально глядя на него. – Я всего лишь хотел уточнить.

– Вот и порешили, – скороговоркой сказал патриарх семьи Оббик. – Я «за». – Он ткнул пальцем экран квестиса, подтверждая свое согласие.

– Я тоже, – вторил ему представитель Боадил.

В итоге, с разной степенью энтузиазма или сомнения, все девять патриархов проголосовали «за».

– Благодарю вас, – произнес Турфиан после того, как нажал на кнопку отправки директивы Ба’кифу и Совету. Он надеялся, что такое непримиримое выступление против Трауна хоть немного смягчит Зисталму. Но лицо первого синдика, наполовину скрытого за спиной патриарха, было по-прежнему холодным и отстраненным.

С этим ничего нельзя было поделать. Уж точно не сейчас, а возможно – и никогда. Оставалось только продолжать идти по однажды выбранному пути и надеяться, что когда-нибудь он приведет его к желаемому.

– Благодарю, что выслушали меня, – продолжил Турфиан. – И приношу свои извинения за то, что занял у вас больше времени, чем отводится на вступительное слово. С вашего позволения, теперь вернемся к изначальной повестке заседания.

Торопливые переговоры подошли к концу, и коммуникатор «Точильного колеса» отключился. Килори сидел неподвижно, потихоньку шевеля кожистыми складками и не сводя глаз с Джикстаса.

– Итак, – наконец подал голос гриск, повернув к следопыту лицо в маске. – Траун и впрямь нацелился на одаренных инородцев. – Он чуть склонил голову набок. – А вы сказали, что у него только один кандидат в провидцы помимо магис. Как объясните это противоречие?

– Не знаю, – ответил Килори. Кожистые складки задрожали чуть интенсивнее. – Может, во время разговора со мной Траун думал, что там всего один такой одаренный.

– Нет, – сухо возразил Джикстас. – На самом деле он вас обманул. – Он задрал подбородок. – Как думаете почему?

– Не знаю, – осторожно повторил следопыт.

– Между тем причина очевидна, – сказал гриск. – Он обманул вас, потому что знал, что вы передадите его лживые слова мне. Через вас он пытается меня дезинформировать. Одно это превращает вас в бесполезный балласт. – Он сделал паузу. – Вы знаете, что я делаю с инструментами, которые пришли в негодность, Килори Уандуалонский?

– Я не балласт, – попытался протестовать Килори. Голос его дрожал синхронно с кожистыми складками. – Я еще могу вам послужить.

– Каким образом? – отмахнулся Джикстас. – В качестве навигатора? Я могу перебраться на «Жернов судьбы», там свой навигатор. В качестве источника информации? Вы сами только что убедились, что патриарх Ривлэкс обошел вас в этом отношении.

Пытаясь придумать, как выкрутиться, Килори окинул взглядом мостик и заметил, насколько безучастны генералириус Накирр и его вассалы. «Наверное, Джикстас просто играет со мной», – твердо сказал себе следопыт. Это все часть мелочной забавы гриска: он то и дело накачивал душу Килори страхом.

Но вдруг это не игра? Что, если растущая тревога все-таки довела Джикстаса до ручки? Вдруг он впал в ярость и на самом деле загорелся безудержным желанием кого-нибудь убить?

И что же делать, если он решил, будто больше не нуждается в карманном следопыте?

– Возможно, у патриарха Ривлэкса больше сведений, – заметил Килори. – Но я лучше знаю Трауна. Я с ним общался, знаю его образ мыслей и его ценности. – Он помолчал, постаравшись облечь в канву связных фраз зернышко идеи, которая только что проклюнулась в его мозгу. – Если разобраться, то вполне объяснимо, почему он сказал мне, что помимо магис там всего один одаренный инородец.

– Серьезно? – усомнился Джикстас. – Ладно, я слушаю.

– Думаю, он ожидает, что вы заявитесь на Восход, – пояснил следопыт. – Наверное, он планирует намеренно дать загнать себя в угол, чтобы предложить вам магис и ее помощника в обмен на то, что вы уйдете и пообещаете оставить в живых его и его сородичей. Когда вы удалитесь с мыслью, что заполучили всех провидцев, на самом деле они останутся под его крылом.

– Любопытная теория, – задумчиво произнес гриск. – А как же чисские войска, которые по заданию патриархов должны силой вернуть его на родину? Что, если они увезут его до того, как там появлюсь я?

– Не увезут, – возразил Килори. – Он постарается уговорить их, чтобы они подождали с отбытием, пока он не соберет всех кандидатов. Даже с тем прибором, который он, по словам Ривлэкса, привез со Спозии, процесс отбора займет достаточно времени, чтобы вы его там застали.

– Застал не только его, но и четырнадцать, а то и больше, чисских кораблей, – сказал Джикстас, все еще погруженный в раздумья. – По меньшей мере с ним точно будут «Реющий ястреб» и «Сорокопут». И несмотря на заверения Ривлэкса, я предполагаю, что «Бдительный» тоже уже там. Впрочем, моему флоту хватит мощи, чтобы разделаться с ними со всеми.

Генералириус Накирр, чем-то занятый на дальней стороне мостика, встрепенулся.

– Если желаете, я могу призвать на помощь корабли киллегионов, – предложил он.

– Вряд ли это понадобится, – отказался Джикстас. – Вы правда думаете, что Траун без малейших угрызений пожертвует двумя инородцами?

– Чтобы оставить себе всех остальных? – уточнил Килори. – Да, господин, так я и думаю. Вообще мне кажется, что он и Восход вам уступит, если вы поставите такое условие.

– Он отдаст мне целую планету за горстку инородцев, от которых еще неизвестно, будет ли польза?

– Раз он положил на них глаз, не извольте сомневаться: польза будет. – Килори встряхнул кожистые складки, вспомнив о разговоре по душам на борту «Эйлоса». – Как-то он сказал мне, что смысл его жизни – защищать Доминацию и свой народ. И что ради этого он пойдет на все и не позволит ничему и никому чинить ему препятствия.

– И вы ему поверили?

По кожистым складкам следопыта прокатилась судорожная волна.

– Да. Слышали бы вы его в тот момент… Да, я поверил.

– Любопытный анализ, – сказал Джикстас. – Я подумаю над ним. А вы назовите цену своей ошибки.

Килори тряхнул кожистыми складками:

– Господин?

– Я планирую операцию на Восходе, основываясь на ваших словах. Так какую же цену вы готовы заплатить, если окажется, что вы ошиблись?

– Я… не знаю ответа на этот вопрос, – выдавил следопыт.

– Тогда я отвечу за вас, – заявил гриск. – Если вы ошиблись, вы умрете.

Последнее слово его фразы повисло в воздухе, как удушающий туман. Килори отстраненно заметил, что Накирр и его вассалы снова притихли.

– Это просто для понимания между нами, хотя вы утверждаете, что Трауна понимаете лучше, – продолжил Джикстас в полной тишине. – Идите отдыхать, следопыт. Через несколько часов мы достигнем границ Доминации и окунемся в Хаос, где нам понадобятся ваши навыки навигатора.

– Да, господин, – пролепетал Килори.

– Всякое может статься, – добавил гриск. Глаза его были скрыты маской, но все равно казалось, что они буравят следопыта. – Если вы ошиблись в Трауне, то, быть может, вместе с аборигенами Восхода познаете, что значит коснуться Бездны.

Проведя пару дней в гиперпространстве, «Реющий ястреб» достиг точки назначения. Совершив короткий прыжок внутри системы, они оказались рядом с планетой Восход.

– Полное сканирование, – приказал Самакро, переводя взгляд с экрана датчиков на звездную панораму и обратно. Он знал, что разглядывать там особо нечего: пара чисских кораблей, еще пара кораблей паккош, может, один-два транспортника, если инородцам удалось подтянуть дополнительные силы. По крайней мере, Джикстасу с его грисками сюда еще лететь и лететь.

– Средний капитан, поступает вызов, – доложил от пульта связи Брисч. – Это «Бдительный».

– Спасибо, – кивнул Самакро, нажимая на кнопку. Одновременно на экране высветилось местоположение «Бдительного». «Ночной дракон» находился на низкой орбите прямо по курсу «Реющего ястреба» и готов был вот-вот скрыться за кромкой планеты. – Средний капитан Самакро, командующий боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов, слушает, – официально произнес он.

– Это адмирал Ар’алани, – послышалось в ответ. – Добро пожаловать в окопы последнего рубежа старшего капитана Трауна.

Самакро издал рычащий звук:

– Не вижу ничего смешного, адмирал.

– Извините, – покаялась она. – Чем завершилось ваше задание?

Самакро вперил взгляд в Талиас, которая как истукан стояла возле кресла навигатора. Спешно прибыв из резиденции семьи Митт и настояв на том, чтобы «Реющий ястреб» как можно скорее ушел в гиперпространство, она так и не поведала, чем закончилась ее беседа с патриархом Турфианом.

– Мне сказали, что встреча прошла продуктивно.

– Вам сказали? Я думала, вы сами на нее отправились.

– Талиас заверила, что она лучше меня обработает кое-кого из аристократов, чтобы тот донес наше послание до Синдикуры.

– Ну и как, обработала? – не унималась Ар’алани.

– Талиас? – переадресовал вопрос Самакро.

Она поежилась.

– Мне кажется, что да, – сказала воспитательница.

Примерно столько же получил и Самакро в ответ на свои расспросы. Как видно, она до сих пор не была расположена делиться подробностями.

– Скоро увидим, – примирительно произнес он. – Где все остальные?

– Траун с Уингали в скоплении астероидов, мимо которых вы пролетели на пути сюда, – пояснила Ар’алани. – Там такие непроглядные помехи – идеальное место для снайперской позиции. Но Траун решил, что найдет им применение получше.

– Я даже не удивляюсь, – сухо обронил Самакро. – А Уингали что думает?

– На этот счет они скрытничают, – сообщила она. – Если Уингали добьется их согласия, то по их прибытии вы и получите свой ответ. Другая группа по заданию Трауна буксирует астероиды разного размера ближе к планете. Десантный транспортник паккош вместе с магис до сих пор на планете, выслеживают последних надсмотрщиков-грисков.

– Уже известно, что это за гриски?

– Не совсем, – признала Ар’алани. – Мы исходим из того, как их называл Килори. «Сорокопут» сейчас по другую сторону планеты вместе с девятью канонерками паккош, которые прибыли вчера. Старший капитан Зиинда проводит брифинг со всеми командирами и передала вам приглашение, если вы прибудете до того, как он закончится.

– Туда мы и направимся, – сказал Самакро, сделав знак Азморди. – Кого из старой гвардии вам удалось найти до отлета из Доминации?

– Против моего ожидания, очень многих, – поделилась адмирал. – Я вышла на патрульные крейсеры «Парала» и «Бокриа» и легкие крейсеры «Безголосая птица» и «Жалящая муха».

– Как они реагировали? – спросил Самакро.

– Положительно. Думаю, не последнюю роль сыграл приказ Синдикуры, по которому нас вышвырнули с охранной службы. Мы не для того вступили во Флот экспансии и обороны, чтобы отсиживаться на задворках, пока аристократы выставляют нас слетевшими с катушек лазерами.

– Да уж, старший капитан Траун сделал себе репутацию, – заметил Самакро.

– В качестве командира или слетевшего с катушек лазера? – уточнила Ар’алани. – Можете не отвечать… Скорее всего, и то, и другое. К слову о репутации, к нам затесался редкий кадр: когда мы уже собирались улетать с Шисы, там нарисовался капитан Раамас на боевом корабле семьи Кларр «Ориссон» и попросился с нами.

– Даже так, – протянул Самакро, сдвинув брови. «Ориссон»… что-то знакомое. – Надо сказать, неслыханная щедрость со стороны семьи Кларр.

– Думаю, межсемейным альтруизмом здесь и не пахнет, – сказала адмирал. – Это тот самый корабль, который на Орнфре чуть не прикончила ракета из астероида.

– Хм… точно, – выдал Самакро, наконец-то вспомнив, откуда ему известно название корабля. Он читал отчет о происшествии на Орнфре, но его внимание было всецело занято сведениями о ракетнице и действиями «Сорокопута» по ее обезвреживанию. – По-моему, капитаном на нем была Роску.

– Была, – подтвердила Ар’алани. – Раамас на этот счет особо не распространяется, но складывается впечатление, что патриарх сместил Роску после того, как она стала задавать неудобные вопросы о его роли в нынешней ситуации.

– И что же это за роль?

– Эту тему Раамас тоже старательно замалчивает. Но у меня такое чувство, что он наплевал на приказ, едва оказавшись за пределами слышимости и видимости патриарха, и неофициально вернул бразды командования Роску. Благодаря тому, что она оттрубила свой срок во Флоте экспансии и обороны, у нее имеется определенный боевой опыт, и Раамас не дурак, чтобы это не учитывать.

– Да уж, – скорчил гримасу Самакро. Вот опять семейная политика проникла в армейские дела. – Пожалуй, надо радоваться, что они пополнили наши ряды.

– По-моему, Зиинда и так не нарадуется, – указала Ар’алани. – Мне нужно лететь к скоплению астероидов, чтобы обсудить с Трауном детали операции, но я уже сообщила Зиинде, что вы здесь. Она доведет до вашего сведения все мнения по поводу текущей расстановки сил.

– С удовольствием послушаю, – ответил Самакро. – Увидимся позже.

– Увидимся. Отбой.

Динамик коммуникатора умолк, и Самакро переключил внимание на навигационный экран. Азморди проложил вектор, по которому «Реющий ястреб» пройдет через верхние слои атмосферы позади «Бдительного» и окажется на другой стороне планеты, где присоединится к «Сорокопуту» и остальным кораблям. Он подметил, что ожидаемое время прибытия составляет двадцать минут. – Капитан-лейтенант Азморди, мы можем как-то ускориться?

– С вашего позволения, могу завести корабль чуть глубже в атмосферу, – сообщил пилот. – Это поможет выиграть пару минут.

– Позволяю, – сказал Самакро. – Терпеть не могу приходить к шапочному разбору.

– Слушаюсь, сэр. – Азморди задорно усмехнулся командиру через плечо. – Восемнадцать минут до точки сбора.

Самакро кивнул.

– Спасибо, – сказал он. – Талиас, берите Че’ри и идите в каюту. Че’ри, славно потрудилась, молодец.

– Спасибо, – поблагодарила его девочка.

Самакро нахмурился: в ее голосе проскользнули странные интонации.

– У тебя все хорошо? – спросил он, поднявшись с кресла и двинувшись в их сторону.

Он был на полпути к пульту навигатора, когда Че’ри неистово завопила.

Оставшееся расстояние Самакро преодолел в три широких шага.

– Че’ри? – встревоженно позвал он, резко затормозив. Талиас скрючилась возле кресла, вглядываясь в лицо девочки и мертвой хваткой вцепившись в ее руки. Сделав еще полшага, Самакро перегнулся через воспитательницу, чтобы самому оценить ситуацию.

Ему хватило одного взгляда. Лицо Че’ри было искажено до неузнаваемости, голова запрокинута, широко раскрытые глаза лезли из орбит, пытаясь разглядеть что-то за обзорным экраном «Реющего ястреба» в световых годах пути отсюда.

– Медиков на мостик, – рявкнул Самакро.

– Нет, – выдавила девочка. Голос ее был таким же чужим, как и лицо. – Не забирайте ее.

У Самакро кровь застыла в жилах. Посмотрев на Талиас, он увидел, что ее замешательство сменилось ужасом.

– Че’ри? – снова позвал он. – Че’ри!

– Не забирайте ее, – все тем же голосом повторила она.

– Кто говорит? – спросила Талиас. Она метнула взгляд на Самакро… – Магис?

– Она нужна мне, – продолжила вещать Че’ри. – Всем нам нужна. Враг подступает.

– Мы знаем, – отрезал Самакро. – К этому и готовились.

– Но все равно не готовы, – вырвалось изо рта девочки. – Путь не ясен. Будущее размыто. Мы увидим его только сообща.

– Магис, она не выдержит, – произнесла Талиас, явно из последних сил контролируя голос. – Что вы делаете с Че’ри, вы же ее угробите!

– Я не причиню ей вреда, – возразили ей. – Мы с ней узрим путь. Только вместе мы узрим путь.

– Вы уже ей навредили, – сказал Самакро, хотя часть его сознания до сих пор отказывалась верить в то, что видят глаза и слышат уши.

Но все происходило на самом деле. Реальность ужасала: физически Че’ри находилась перед ними, но выдавала чужим голосом несвойственные ей речи. Девочка на его глазах превращалась во что-то невообразимое.

– Те кошмары… Помните, как она мучилась из-за вас кошмарами? Они чуть не убили ее.

– Но не убили, – произнесла Че’ри. – И это не убьет.

– Средний капитан Самакро прав, – вставила Талиас. – Даже если это не убьет ее, вред непоправим. Ваши поступки калечат и перекраивают ее. Может статься, что она и не соберет лоскутки своей души.

Че’ри качнула головой, движение получилось резким и нескоординированным.

– В ней нет отторжения. Она станет одной из нас.

– Я вам не верю, – выпалила Талиас. – Если она и правда согласна, отцепитесь от нее, пусть скажет сама.

– Отцепиться? – Губы девочки изогнулись в подобии улыбки, рот приоткрылся, будто она хотела рассмеяться, но забыла, как это делается. – Ты думаешь, я одна ее держу? На защиту нашей планеты встали все, кто способен прикоснуться к Бездне. Все в согласии. Все помогают нам узреть путь.

Самакро ощутил, как разъезжаются губы, обнажая грозный оскал. Значит, не одна магис вторглась в сознание Че’ри, но и бесчисленные поколения уже умерших аборигенов пытались прорваться туда же?

– Они не прикоснутся к ней, – выдала девочка.

Самакро сдвинул брови:

– О чем вы?

– Они не прикоснутся к ней.

Посмотрев на Талиас, Самакро получил в ответ лишь зеркальный растерянный взгляд…

За его спиной открылся люк. Повернув голову, Самакро увидел, что на мостик вошли двое медиков.

– Они не прикоснутся к ней, – еще резче предостерегла Че’ри.

Мысленно проклиная себя, Самакро махнул медикам рукой, чтобы не подходили. Третье зрение позволяло «идущей по небу» предвидеть подобные события и без вмешательства магис. Что же будет, когда она получит полный контроль над девочкой?

– Магис, нельзя так с ней, – не сдавалась Талиас. – Вы же помните, что в долгу у нас? Мы спасли вам жизни и освободили вашу родину от захватчиков.

– Эти победы обратятся в прах, если мы проиграем будущее, – возразила Че’ри. – Оставшиеся спасутся, только если мы узрим путь.

С тяжелым чувством под ложечкой Самакро опять опустил взгляд на Талиас. Насколько подробно магис уже «узрела» план Трауна? Лишь часть его? Или весь? Неужели уже сейчас она улавливала отголоски грандиозного побоища, которое – уж Самакро в этом не сомневался – им еще только предстояло?

– Ладно, – вдруг выпалила Талиас. На ней не было лица, но голос звучал твердо. – Узрим путь вместе. Только не вы с Че’ри. Включите меня в цепочку вместо нее.

– Тебе не дано видеть путь, – был ей ответ.

– Вообще-то, дано, – парировала Талиас. – Я же рассказывала вам, что у меня тоже было Третье зрение.

– Когда-то было, – отрезала Че’ри. – Но ты давно его утратила.

– Не до конца, – упрямо проговорила Талиас. – Когда мы подлетали к системе, я почувствовала тех, кто ушел в Бездну. Я знала про хранителя еще до того, как мне о нем рассказала Че’ри. – Она вскинула взгляд на Самакро. – И я знаю, что он не одобрит то, как вы вытянули жизнь из маленькой девочки.

С секунду ей не отвечали.

– Третье зрение покинуло тебя, – выдала Че’ри.

– Не покинуло, а затаилось, – возразила Талиас. – Вам и тем, кто ушел в Бездну, нужно лишь копнуть глубже, чтобы разбудить его.

– Талиас, так нельзя, – вполголоса проговорил Самакро. – Вы сами идете ей в руки.

– Она все равно заберет – если не меня, то Че’ри, – ответила Талиас. – Магис и так уже овладела ей. Это единственный способ выцарапать Че’ри из ее когтей.

– Но она ведь дело говорит, – упрямился Самакро. – Третье зрение давно вас покинуло. Чтобы вызвать его обратно, вас будут накачивать, как из пожарного брандспойта.

– Кого это волнует, – отмахнулась она.

– Допустим, меня.

– Так вы не волнуйтесь, – посоветовала Талиас. – Без Че’ри «Реющий ястреб» не выстоит. А без меня – запросто.

– Нет, – решительно сказал Самакро. – Вашей судьбой я тоже не собираюсь рисковать.

Талиас покачала головой.

– Судьба у меня и так незавидная, – тихо сказала она. – Я угрожала чарриком патриарху Турфиану.

У Самакро невольно округлились глаза:

– Что?

– Так уж случилось, – поведала она. – Он не препятствовал моему отлету с Цсиллы, но я знаю, что так просто он об этом не забудет. Дальше спорить бессмысленно. Магис, я готова. Отпустите ее и забирайте меня.

Самакро поймал взгляд Талиас… и в этот момент все понял.

Она никогда не была шпионкой, как Турфиан ни принуждал ее к этому. Талиас была безраздельно предана Трауну, Че’ри и «Реющему ястребу» и скорее умрет, чем поддастся малодушию.

Вариантов, как поступить, у него не осталось.

– Магис, постойте, – вклинился он. – Вам не мешало бы задуматься об одном обстоятельстве.

– О каком обстоятельстве? – спросила Че’ри.

– Вы твердите о будущем, – напомнил он. – Вопрос лишь в том, есть ли оно у вас.

– Вы говорите загадками.

– В таком случае позвольте прояснить ситуацию, – парировал Самакро. – Средний коммандер Далву, шахта по добыче найикса у нас на прямой наводке?

– Да, средний капитан.

– Хорошо, – кивнул он. – Старший коммандер Афпрайу, приготовьтесь пройтись по ней лазерной очередью.

– Средний капитан, что вы делаете? – прошипела Талиас, вытаращив глаза.

– И два пробойника на посошок, – добавил Самакро. – Магис, вы слушаете?

– Да, – подтвердила девочка.

– Вот какие у вас варианты, – предложил он. – Вы отцепляетесь от Че’ри – немедленно – и навсегда оставляете их с Талиас в покое. Иначе вы и все живущие в радиусе пяти километров умрете в ближайшую минуту.

Он ощутил, как звенит тишина, повисшая на мостике.

– Магис, вы меня слышите?

– Слышу, – неуверенно произнесла Че’ри. – Вы никогда на такое не пойдете. Ваш командир никогда бы так не поступил.

– Старшего капитана Трауна здесь нет. Командую я.

– Для него жизни инородцев – не пустой звук.

– Это верно, – согласился Самакро. – Но попробуйте угрожать кому-то из близких, и сами убедитесь, как быстро улетучится его благосклонность. Сорок пять секунд.

– Средний капитан, нельзя же так, – взмолилась Талиас.

– Именно так можно и так будет, – холодно ответил Самакро. – Она навредила Че’ри и угрожала вам. В моих глазах она подписала себе смертный приговор. Тридцать пять секунд.

– Без меня вы все умрете, – выдала Че’ри голосом, щедро сдобренным нотками отчаяния. – Если мы не узрим ход битвы, всем конец.

– Вы недооцениваете старшего капитана Трауна, – возразил Самакро. – Он читает в душах врагов. Он знает их сомнения и слабости и чем воспользоваться, чтобы сокрушить их. Раз уж зашла речь, я ставлю на то, что он лучше вас предвидит исход битвы. Двадцать секунд.

Он отсчитал еще пять секунд, и тут Че’ри внезапно выгнулась и обмякла в своем кресле, пытаясь отдышаться отрывистыми, поверхностными всхлипами.

Самакро и сам беззвучно выдохнул.

– Отставить лазеры и пробойники, – скомандовал он. – Магис, если вы еще слушаете, то знайте, что вы сделали правильный выбор. Мы со старшим капитаном продолжим неустанно защищать вашу планету и ваш народ. – Он воздел палец. – Только запомните: может так случиться, что вы передумаете, но я не передумаю никогда. Отдать приказ стрелять на поражение – дело недолгое.

Он выпрямился, поморщившись от неожиданной резкой боли в коленях.

– Воспитательница, вам помочь доставить подопечную в каюту?

– Нет, – вымолвила Талиас. Вцепившись в руки девочки, она с неестественно бледным лицом поднялась на ноги. – Я справлюсь. Че’ри?

– Все нормально, – ответила та. Дыхание у нее восстановилось, но накатила слабость, и если бы не Талиас, то она не удержалась бы на ногах. – А можно… мне что-нибудь поесть?

– Конечно, – пообещала Талиас, выводя девочку из-за кресла и увлекая за собой к выходу. Там все еще топтались двое медиков, и по взмаху руки Самакро они тут же бросились помогать. – Пока я буду готовить, ты отдохнешь.

Подскочившие медики подхватили Че’ри под руки и повели дальше. Двинувшись было следом, Талиас помедлила и повернулась к Самакро.

– Сэр, спасибо вам, – сказала она.

Он пожал плечами:

– Всего лишь оберегаю ресурсы «Реющего ястреба».

– А я-то вообразила, что мы обычные, живые, дорогие кому-то личности, – произнесла она с усталой улыбкой.

– Всегда есть золотая середина.

– Да. – Улыбка сползла с лица Талиас. – Вы бы и правда выстрелили? – почти неслышно выдохнула она.

Самакро посмотрел ей в глаза.

– А вы бы выстрелили из того чаррика?

Мускул на ее щеке дернулся в тике.

– Мне нужно быть рядом с Че’ри.

– Идите, – разрешил он. – Держите меня в курсе ее самочувствия.

Кивнув, Талиас бросилась следом за медиками и своей подопечной. Как только они скрылись в люке, Самакро вернулся в командирское кресло.

– Мы не сбились с курса? – спросил он.

– Нет, сэр, – ответил Азморди. – Сэр, ну вы… даете.

– Да уж, – согласился Самакро. – Будем надеяться, магис крепко усвоила урок.

– Средний капитан, смотрите, – напряженно выпалила Далву. – Из гиперпространства выходят корабли.

– Принято, средний коммандер, – подтвердил он, наблюдая на тактическом дисплее, как растет число новоприбывших. – Капитан-лейтенант Брисч, свяжитесь со старшим капитаном Трауном. Скажите, что прибыли первые гости.

Восход.

Это слово то и дело проносилось в голове Килори, пока Великая явь вела его по последнему отрезку долгого перелета. Следопыту сказали, что это название планете дал Траун, а Джикстас подхватил, чтобы не путаться в разговорах. Но коренные жители наверняка называли свою планету другим именем.

Было ли оно славным и блистательным, отражающим благополучное прошлое и оптимистичное будущее? Не придумали ли выжившие новое название своей родине, изнемогающей после войны? Переименуют ли они ее снова после битвы, которая развернется в небесах над их головами?

Останется ли там хоть кто-нибудь, чтобы хранить память и раздавать имена? Килори видел ужасающие разрушения – последствия ожесточенной гражданской войны. Если верить Трауну, эту войну задумали и спровоцировали Джикстас и его приспешники-агбуи. Когда гриски выкачают оттуда все, что им надо, завершит ли Джикстас начатое, стерев с лица планеты то, что там еще осталось?

В конце концов, история Галактики знает длинный список безжалостных палачей, которые предпочитали не оставлять свидетелей в шлейфе своих завоеваний. Неужели такая же судьба ждет жителей Восхода?

И что еще важнее – не ждет ли она и самого Килори?

Он ощутил отстраненное прикосновение к собственному разуму – то был еще один следопыт в Великой яви на подлете к планете. Килори решил, что это скорее всего Сарш, которого он помог спасти с «Молота» – и который теперь угодил в услужение к Трауну с паккош. Это было прискорбно, пожалуй, даже несправедливо, но, по крайней мере, его присутствие давало понять, что Траун точно на Восходе.

Или нет?

Кожистые складки Килори затрепетали прямо под шлемофоном. Сарш был неподалеку от планеты, но складывалось ощущение, что он летит навстречу «Точильному колесу». Неужели Траун намеревался сбежать из системы?

Килори надеялся, что это не так. Джикстас будет в ярости, если чисс закончил свои изыскания раньше времени и собрался отбыть в Доминацию с полным комплектом одаренных инородцев.

А вдруг Траун отлучался куда-то с Восхода и теперь возвращался назад? Килори не мог разобраться. Великая явь помогала определить местонахождение другого следопыта и в некоторой степени его личность, но прикинуть расстояние и направление движения всегда было трудновато.

В какой-то момент Сарш пропал из мысленного поля зрения Килори.

От неожиданности он сам чуть не выпал из транса. Но секунду спустя второй следопыт появился снова. Только теперь начало казаться, что он движется в обратном направлении, к планете. Так продолжалось несколько секунд, и тут он снова исчез. Может, он вывел корабль из гиперпространства? Обычно присутствие следопыта в Великой яви стиралось именно по этой причине. Но если Траун находился посреди межзвездной пустоты, с чего бы вдруг ему выходить в реальное пространство?

На вдумчивый поиск объяснения не было времени. Джикстас назначил точку сбора своего флота на дальнем краю системы, в которой находилась планета Восход, исключив любой риск обнаружения, и «Точильное колесо» на всех парах приближалось к месту назначения. Чуточку подкорректировав курс, Килори прислушался, не последует ли подсказок от Великой яви.

И почувствовал, что они прибыли. Следопыт нажал на рычаги, Великая явь отступила, и «Точильное колесо» вышло из гиперпространства.

Подняв руки и сняв шлемофон, Килори проморгался в приглушенном освещении мостика и занялся проверкой навигационных данных. Как и было приказано, они остановились на внешнем краю системы.

Кожистые складки расслабленно обвисли. Во что бы ни вылился их поход, по крайней мере, навигационную ошибку к списку промахов следопыта Джикстас не добавит. Килори посмотрел на экран датчиков, про себя отсчитывая секунды.

И тут они посыпались как из рога изобилия, вспыхивая искорками в поле зрения: «Жернов судьбы», три «мастера войны» и одиннадцать «предводителей». Все пятнадцать кораблей выстроились идеальным строем, поскольку молчаливые Проводники вывели их из гиперпространства стремительным каскадом. Килори уже был свидетелем отменной слаженности Проводников, но так и не понял, «видели» ли они друг друга в гиперпространстве, как следопыты, или просто обладали невероятным чувством места и времени.

Джикстас уже был возле коммуникатора, переговариваясь с другими грисками на своем языке. Кожа генералириуса Накирра, сидевшего сбоку от Килори, сильнее обычного ходила ходуном, что производило отталкивающее впечатление. Следопыту было невдомек, то ли это предвкушение, то ли страх.

Не исключено, что Накирр был в замешательстве. Килори не очень-то часто общался с килджи, но у него было ощущение, что генералириус Накирр рассчитывал сыграть решающую роль в грандиозном походе Джикстаса. А вместо этого ему было отведено возить гриска по Доминации и создавать иллюзию полной невинности, пока сам Джикстас мутил воду и до поры до времени скрывал флот вторжения.

Как видно, предположение, будто килджи были настоящими хозяевами Джикстаса, оказалось очередной ложью Трауна.

Килори всю жизнь водил корабли через Хаос, и большинство их владельцев относились к следопыту как к наемному слуге, кем он, в сущности, и являлся. Он много раз видел ту же спесь, что демонстрировал Накирр, – из совсем недавних вспоминались никардуны и агбуи, соплеменники генерала Йива и Хаплифа соответственно. Оба народа бросили вызов могуществу Доминации чиссов и разбились, как прибой о волнорез.

Возможно, на этот раз сами чиссы окажутся сметены более мощной силой.

Джикстас закончил переговоры.

– Флот ждет команды, – объявил он, переключившись на миннисиат. – Следопыт, ведите корабль к планете внутрисистемным прыжком.

Генералириус Накирр встрепенулся:

– Это по силам первому вассалу.

– Но выполнять будет следопыт, – отрезал гриск, давая понять, что не потерпит возражений. Лицо под маской чуть повернулось к килджи, затем снова к Килори. – Следопыт?

– Да, господин, – отозвался Килори. – Отправить параметры прыжка остальным кораблям?

– Флот выдвинется в положенное время, – ответил Джикстас. – Сначала я сам поговорю с чиссами. Хочу проверить, предложит ли мне Траун двух инородцев, как вы это предсказывали.

Кожистые складки Килори онемели. Он-то надеялся, что гриск забыл тот разговор или хотя бы отбросил мысль о наказании, на которую его навели неловкие попытки следопыта предугадать стратегию Трауна.

– Слушаюсь, господин, – выдавил он. – К прыжку внутри системы готов.

– Приступайте, – приказал Джикстас.

Мысленно подбодрив себя, Килори нажал нужные кнопки на пульте. Звезды мигнули, и впереди выросла темная безжизненная планета.

«Подходящий фон», – подумал следопыт, ошеломленно глядя на абсолютную разруху, которая предстала перед его глазами.

Килори ожидал увидеть Трауна и его союзников в окружении превосходящих сил, которые Доминация выслала на охоту за ними. Первой неожиданностью стало количество кораблей: только в прямой видимости их было около тридцати, варьируясь в размерах от канонерок до «Ночного дракона», о котором он предупреждал Джикстаса.

Но никакого боевого строя не наблюдалось и в помине. Никто не бросал Трауну вызов, пытаясь обуздать его. Все корабли были мертвы.

Все до единого.

Килори медленно обвел взглядом развернувшуюся картину, трепеща кожистыми складками от ужаса и отвращения. Боевые корабли были повсюду: одни дрейфовали по относительно стабильным орбитам, другие – по более крутым гиперболическим траекториям, которые через несколько часов или дней приведут их к падению в огне на поверхность планеты. Ни на одном из кораблей не было видно признаков хоть какой-то активности. Датчики «Точильного колеса» показывали, что в большинстве своем реакторы еще теплились, но на минимальной, медленно затухающей мощности. Куда ни кинь взгляд, везде попадались останки, а за некоторыми крупными кораблями тянулись тонкие струйки дыма. Одна отбившаяся от общего скопления канонерка медленно вращалась, и на полуоторванных пластинах ее обшивки бликовал свет далекого солнца, а протяжный дымный след окутывал ее причудливым коконом, напоминающим серпантин. Дым поблескивал, будто он был не просто испарением от обломков, а исходил от кашицы расплавленного металла, и Килори подивился, какое оружие оставляет после себя такие сгустки вещества. На парочке кораблей виднелись мерцающие очаги пожаров, где лазерные пробоины пришлись на кислородные трубопроводы. Что бы здесь ни произошло, «Точильное колесо» пропустило все главное действо.

– Вперед, – скомандовал Джикстас. – Я хочу сам все рассмотреть.

– Вперед, – повторил Накирр. «Можно подумать, – пришло в голову следопыту, – что присутствие килджи еще что-то значит на его собственном корабле».

Досветовые двигатели ожили, и «Точильное колесо» устремилось вглубь гравитационного поля планеты. Килори с тихой болью заметил, что разбитые корабли заведомо там увязли и были лишены шанса скрыться в гиперпространстве. Неудивительно, что на этом же самом месте их настигла гибель.

– От кораблей еще исходит тепловое излучение органики, – сообщил вассал за пультом сенсорного контроля. – Трупы на борту остывают.

– Значит, прошло максимум несколько часов, – заключил Килори. Можно ли этим объяснить то, что он увидел в Великой яви? Может, следопыт Сарш пытался убежать с этой бойни на корабле, чей гиперпривод сначала захлебнулся, а потом окончательно заглох?

– Итак, Траун отказался сдаваться, – произнес Джикстас со смесью удовлетворения и разочарования в голосе. – Было у меня такое предположение.

– Что на него нашло? – пробормотал Килори.

– Он всегда считал себя непобедимым, – сказал Джикстас. – А здесь удача отвернулась от него. – Гриск выдал звук, в равной степени похожий и на фырканье, и на смех. – Пока Доминация катится под откос, отдельно взятые чиссы истребляют друг друга и гибнут сами. Восход и его жители теперь наши.

– Похоже на то, – протянул следопыт, не сводя глаз с обломков. Джикстас мог приводить какие угодно сравнения, но для Килори эта катастрофа была необъяснима. Как все произошло?

Глаз уловил какой-то отблеск: от небольшого астероида, плывущего за пределами поля боя, отразился луч солнечного света. Теперь следопыт разглядел, что вокруг с десяток подобных космических объектов: самый большой по размерам сопоставим с канонеркой, а самый маленький – со спасательной капсулой. Возможно, они отделились от скопления астероидов, которое датчики засекли неподалеку. Как будто сама природа заинтересовалась битвой и прислала своих детищ в первый зрительный ряд.

Наморщив лоб, Килори задержал взгляд на скоплении астероидов. Компактная группа камней, дрейфующих на расстоянии действия датчиков и средств связи и быстрого внутрисистемного прыжка до планеты, представляла собой идеальное прикрытие для поста наблюдения.

И действительно, как только это пришло следопыту в голову, он начал различать слабые отблески отраженного света.

Но датчики «Точильного колеса» не показывали никакого движения или энергетических выбросов. Если там и правда кто-то засел, его, по всей видимости, зацепило разрастающейся битвой, и от поста наблюдения остались точно такие же обломки.

А может, отблески давали рудные жилы в астероидах, а остальное домыслило воображение Килори?

– Вон там, – указал Джикстас, ткнув пальцем в обзорный экран. – Два корабля ближе всего к планете. Кажется, они обмениваются лазерным огнем?

Отвлекшись от созерцания астероидов и обломков, следопыт посмотрел, куда показывал Джикстас. За закручивающимся шлейфом дыма виднелись два корабля, по инерции дрейфующие параллельным курсом, поскольку у обоих отказали двигатели. Килори узнал их: то был чисский «Ночной дракон» под названием «Бдительный» и трофейный никардунский фрегат Уингали фоа Мароксаа «Эйлос».

На глазах у следопыта, испытавшего вдруг странное щемящее чувство, между ними протянулась дорожка бледных, бессильных лазерных разрядов.

– Вассал, ведите корабль ближе к ним, – приказал Джикстас, переведя указующий перст на килджи за пультом рулевого. – А вы, вассал, – он повернулся к связисту, – запросите в открытом эфире информацию о выживших.

– Выполнять, – процедил Накирр.

– Уже поступает входящий сигнал, – доложил связист, нажимая кнопки на своем пульте.

– Генералириус Накирр, вы ли это? – раздалось в динамике после некоторой заминки. Слова наполовину потонули в треске помех поврежденного передатчика.

– Да, я, – подтвердил килджи. – Вы старший капитан Траун?

– Да, – ответил голос, и на этот раз Килори все-таки узнал его.

Но в нем больше не звучало холодной уверенности, граничащей с самомнением, которой отличался этот конкретный синекожий. Голос Трауна стал измученным, встревоженным, растерянным. Его планы, интриги, уверенность в исходе… все пошло прахом.

Совсем недавно Килори задавался вопросом, не сметет ли Трауна и всех чиссов флот грисков. Вместо этого они сами разгромили друг друга.

– Боюсь, вы прибыли слишком поздно, чтобы распространять просветление, которое когда-то мне обещали, – продолжил Траун. – Возможно, в другом месте вам повезет больше. Джикстас из народа грисков все еще путешествует с вами?

– Путешествую, – лично подтвердил Джикстас. – Скажите, Траун из народа чиссов, вы нашли одаренных родичей магис, за которыми прибыли сюда?

– Да, мне повезло с ним, – ответил чисс.

Джикстас повернулся к Килори, и воображение следопыта нарисовало улыбку под черной маской.

– С ним, – эхом повторил гриск. – Значит, он всего один?

– Их никогда не бывает больше двух, – сообщил Траун. – На то их и называют «магис» и «магисын».

– А, – выдал Джикстас. – И они оба с вами на «Эйлосе»?

Последовала краткая неуверенная пауза.

– Нет, – сказал Траун. – Они на планете, на пути в безопасное место.

– Ясно, – обронил Джикстас. Где-то далеко под ногами послышался глухой стук – «Точильное колесо» наткнулось на небольшой обломок. – Безопасное от моих притязаний? Или от ваших?

– Зачем им ограждать себя от моих притязаний?

– Ну разумеется, – подхватил гриск. – Позвольте поделиться, что думаю я. По-моему, вы соврали Килори Уандуалонскому и каким-то образом смогли вложить это заблуждение в головы наблюдателям-грискам, которые остались на Восходе. Я считаю, что этих магисыновей больше, чем один, и вы всех их нашли. Думаю, сейчас они все ютятся на вашем охромевшем корабле.

– Мой корабль вовсе не охромел, – возразил чисс. – Ремонт идет полным ходом.

– Пустые старания, – спокойно произнес Джикстас. – У вас не осталось ни электростатических барьеров, ни лазеров, да и мощности не хватает, чтобы привести в действие хотя бы одно из двух. Одиночный лазерный залп или ракета – и от вас останутся лишь обломки. Наши датчики показывают, что на борту «Бдительного» и то больше живых.

– Это я нарушил ваши планы, Джикстас из народа грисков, – сказал Траун. В его голосе чуть прибавилось пыла. – Оставьте мертвых и умирающих в покое.

– Если они и правда умирают, разве не милосерднее прекратить их страдания? – спросил гриск. – Впрочем, вы не ошиблись: я прилетел на Восход, чтобы прикончить именно вас. У меня нет ни жалости, ни презрения к тем, кто по своей воле катится в пропасть вместе с вами, поэтому предлагаю обмен: их жизни в обмен на магисыновей, которых вы держите на своем корабле.

Пауза, последовавшая за этим, была уже длиннее.

– Я не могу отдать их вам, – ответил Траун. – Они слишком юны и хрупки. Их жизни бесценны.

– Я их не обижу, – заверил его Джикстас. – Для грисков они будут желанными гостями.

– Гостями навсегда и останутся, – бесцеремонно припечатал его чисс. – Сомневаюсь, что вам захочется тратить на их обучение необходимое время и терпение.

Джикстас с негодованием фыркнул.

– Время и терпение, говорите? Право же, вы меня недооцениваете. Я уже вложил немало времени и терпения в вас и вашу Доминацию. От меня точно не убудет инвестировать еще немного в ценный ресурс.

– Вы вложили время? – усмехнулся Траун. Голос его зазвучал чуть звонче, будто он осознал, что конец близок, и решил встретить свою участь с подобающим достоинством. – Вы же набегом в этом регионе. А я говорю о годах, которые уйдут на обучение магисыновей.

– Я отнюдь не новичок на этой войне, Траун из народа чиссов, – натянуто огрызнулся Джикстас. – Говорите, годы терпения? Именно столько ушло на взращивание и обучение генерала Йива Великодушного и его никардунов. А на то, чтобы сориентировать его и подтолкнуть завоевания в нужном направлении, терпение и вовсе потребовалось безграничное.

– Что-то я не вижу там никакого терпеливого руководства, – возразил Траун. – Йив просто бросался на всех, кто попадался ему на глаза. Вряд ли для этого нужно особое указание.

– Если вы вбили это себе в голову, то вы не так проницательны, как мне казалось, – сказал Джикстас. – Для того чтобы наглухо окружить вашу Доминацию, нам пришлось тщательно выверять последовательность и местоположение его завоеваний и союзов.

– Под завоеваниями вы подразумеваете Вакскую коалицию и Гарвианское содружество?

– Гарвианцев и завоевывать не надо, – отмахнулся гриск. – Чтобы стихнуть и попрятаться по углам, им хватило и того, что Йив заключил мир с их врагами-лиоаоями.

– Значит, одних вы порабощали, а других держали в страхе, – произнес Траун. – А что с теми цивилизациями, из которых вы выкачали все ресурсы, а затем растоптали?

– А что с ними? – переспросил Джикстас. Черный балахон колыхнулся, когда он пожал плечами. – Они были ни на что не годны, кроме как стать учебными мишенями для солдат Йива. Редкие исключения вроде этой планеты представляли собой какую-то ценность, но не настолько, чтобы отвлекать войска.

– Поэтому вы подсылали к ним агбуи, чтобы разрушить общество изнутри?

– В некоторых случаях – да, – подтвердил гриск. – Агбуи мастерски проворачивают такие операции. Скажем, тот, которого звали Хаплиф, был одним из лучших. Чиссы дорого заплатят за то, что лишили меня возможности и впредь пользоваться его услугами.

– О каких будущих услугах речь? – отмахнулся Траун. – Вы и так снесли в этом регионе все под корень.

– Пожалуй, не все, – заметил Джикстас. – Может, я отправлю агбуи отравлять души вашим друзьям-паккош. А может, вакам или гарвианцам.

– Было бы ошибкой превращать их планеты в подобие нынешнего Восхода, – предостерег его чисс.

– Допустим, – наполовину согласился Джикстас. – Не отрицаю, Восход был показательным образчиком искусства покорения и истребления, но, как вы и сами видите, это накладно. Возможно, я просто сделаю гарвианцев и ваков рабами, а то вдруг с запозданием выяснится, что и на их планетах есть уникальные ценности. В конце концов, воздействие агбуи приводит не только к взаимному уничтожению.

– Что есть, то есть, – сказал Траун. – Идея использовать найденный на Восходе найикс для подкупа чисских чиновников была весьма остроумной. К счастью, мы вовремя пресекли интриги агбуи.

– На время пресекли, – поправил его гриск. – Наши недавние действия вскоре принесут те же плоды, что вы наблюдаете здесь, внизу.

– Возможно, – обронил Траун. – Но вы допустили серьезную ошибку, когда натравили Йива на паатаатусов.

– С чего вы взяли?

– Итак, по вашим словам, после многих лет подрывной работы наконец-то пришло время выйти из тени на свет, – продолжил чисс, оставив его вопрос без внимания. – Вы облетели все правящие семьи, распространяя слухи об измене и предлагая взаймы боевые корабли грисков. Но все это было ложью. Между семьями не было никакого заговора, и ни один корабль не должен был попасть во владение чиссов. Вы собирались все время держать их под своим контролем.

– А вы сами отдали бы боевые корабли в руки тем, кого намерены уничтожить? – парировал Джикстас. – Еще б они у вас хоть в каком-то виде остались, конечно же.

– Намек понят, – невесело произнес Траун. – Но вы уж точно не могли предположить, что по прибытии застанете такую картину. Неужели вы и правда считаете, что вам безопасно прилетать сюда в одиночку, без поддержки флота?

– Разумеется, я так не считаю, – ответил гриск с ноткой злорадства в голосе. – Если ничто не мешает обзору, посмотрите наружу и увидите гарантию своей гибели.

В этот момент прямо позади «Точильного колеса» слаженно появились пятнадцать кораблей флота грисков.

– Видите их, Траун? – спросил Джикстас. – Видите?

– Вижу, – подтвердил чисс. – Внушительная армада. Полагаю, вы их представите?

– Хотите знать названия кораблей, которые разгромят вас лично и добьют жалкие остатки ваших войск? – озадачился Джикстас. – Зачем?

– А что такого? – осведомился Траун. – Или гордыня так застит вам глаза, что вы не хотите делиться славой с другими капитанами?

Гриск издал насмешливый звук.

– Хотите вбить клин между мной и моими подчиненными? Вы и впрямь глупы. Ну да ладно. Самый большой корабль, по правую руку от этого жалкой пародии на линейный крейсер, на котором летают килджи, – мой флагман «Жернов судьбы».

– Впечатляет, – отозвался Траун. Килори пришло в голову, что чиссу хорошо удалось скрыть свой страх, но у него наверняка сжалось сердце при виде грозного боевого корабля грисков.

– Вот-вот, – согласился Джикстас. – Это «мастер войны» класса «Осколок», самого высокого класса в боевом флоте грисков. На его правом и левом флангах и над ним – «мастера войны» класса «Камнелом», они называются «Стиратель», «Неотвратимый рок» и «Покоритель небес». Их прикрывают одиннадцать «предводителей» класса «Призма». Я бы и их назвал поименно, но зачем вам засорять голову перед самой смертью.

– Всего пятнадцать кораблей, – подвел итог Траун. – Я смотрю, это больше, чем вы предложили патриарху семьи Кларр.

– Разумеется, – произнес Джикстас. – Прошу извинить меня на минуту.

Он протараторил несколько слов на языке грисков, и Килори увидел, как четкий строй кораблей медленно рассредоточивается в разные концы поля боя.

– Я отправил их на поиски выживших, – продолжил Джикстас, снова переключившись на миннисиат. – Помните, я предложил вам жизни чиссов в обмен на магисыновей?

– Речь шла только о «Бдительном».

– Хочу добавить дополнительный стимул, – пояснил гриск. – Вы правильно подметили насчет количества кораблей. Патриарх Ривлэкс оказался не единственным чванливым придурком, ухватившимся за мое предложение. Патриархи семей Чаф и Уфса тоже с готовностью включили корабли грисков в семейный флот. Я со своей стороны был только рад поставить их на прикол в безопасных гаванях, где они без малейших усилий с нашей стороны получали топливо и припасы.

– А теперь вы вызвали их всех сюда, – сказал Траун. – Что, если патриархи заметят их отсутствие? Вдруг им придет в голову, что ваши обещания о возвеличивании – ложь?

– Вы на это надеетесь перед лицом неминуемой гибели? – спросил Джикстас. – Что патриархи поймут, где сглупили, и разорвут со мной все договоренности?

Он презрительно фыркнул.

– Нет, Траун. Как и ваше намерение использовать магис и ее подданных для того, чтобы вам открывался исход всех битв, эта надежда тоже не оправдается. Мои боевые корабли закончат свое дело здесь и вернутся в свои гавани задолго до того, как патриархи начнут беспокоиться. Возможно, даже до того, как кто-то заметит их отсутствие.

– Было бы разумней оставить один-два корабля на месте, чтобы усыпить их бдительность, – заметил чисс.

– Теперь и я к этому склоняюсь, – признал Джикстас. – Но я летел на Восход с расчетом на масштабное сражение. Вот уж не думал, что вы сделаете всю работу за меня.

– Значит, весь ваш флот здесь?

Кожистые складки Килори взметнулись. Вопрос выбивался из общей линии.

По всей видимости, Джикстас тоже так решил.

– А почему вы спрашиваете?

– Предлагаю обмен, – сказал Траун. – Ответьте на мой вопрос, и я скажу вам, почему было ошибкой натравливать Йива на паатаатусов.

Килори покосился на Джикстаса. Гриск сидел неподвижно, лицо под маской было повернуто в сторону обзорного экрана и видневшихся за ним двух покалеченных кораблей, к которым «Точильное колесо» неустанно приближалось.

– Так и быть, я вам подыграю, – согласился он. – По большом счету, просчеты Йива меня не волнуют, тем более что он давно сгинул. Но не скрою, меня отчасти гложет любопытство. Да. Весь мой флот здесь. Понятное дело, это не весь флот грисков – он бы заполонил небо Цсиллы от края до края. Это лишь те корабли, которые я посчитал нужным отрядить для разгрома Доминации чиссов.

– За исключением того корабля, который мы уже уничтожили.

Из глотки Джикстаса вырвался рокочущий звук:

– «Топчущий надежды». Да, он был близнецом «Жернова судьбы». Как и в случае с Хаплифом, будьте покойны – за его гибель с вас спросят сполна.

– Приношу извинения за то, что поднял болезненную тему, – сказал Траун. – Я упомянул его лишь в связи с тем, что запись боя с ним дала Силам обороны чиссов детальное понимание, как противостоять вашим кораблям и уничтожать их. Вам бы не помешало подумать над этим, прежде чем снова соваться в Доминацию.

– Уже подумал и счел несущественным, – с пренебрежением процедил Джикстас. – К тому времени, как я поведу свои корабли в открытый поход против Доминации, от ваших Сил обороны мало что останется. Особенно на фоне того, что половина Флота экспансии и обороны покоится здесь в руинах. Теперь объясните, в чем мы ошиблись с Йивом?

– В том, что паатаатусы были крайне недовольны его попыткой завоевать их, – пояснил Траун. – Помножьте это недовольство на равнозначную благодарность лично мне за то, что помог разбить последний оплот никардунов в их владениях.

– И что с того?

– И они с радостью оказали мне ответную услугу, – поведал чисс. – Генералириус Накирр, вы нас слушаете?

– Слушаю, – подал голос Накирр.

– Вы выставили киллегионы против нескольких разрозненных народов к югу и юго-востоку от Доминации, – напомнил Траун. – По злой иронии для ваших войск, это как раз к северу и северо-западу от роерожденных паатаатусов. Они сочли неприемлемым, что вблизи от их границ орудует столь многочисленная военная сила.

– К чему вы клоните? – требовательно спросил килджи.

– К тому, что ваши киллегионы сгинули, – ответил чисс. – Многофланговый ударный флот паатаатусов отвлек их на себя и подчистую разбил. Все до единого киллегионы. Планеты, на которых вы собирались насаждать свое просветление, и их жители теперь свободны.

– Нет, – не поверил Накирр. – Вы лжете. Киллегионы Прожектории неустрашимы и сокрушительны.

– К их несчастью, у них также имеются определенные слабые места как в структуре, так и в доктрине, – сообщил Траун. – Все эти недостатки мы без труда установили по записям с вашего сторожевого крейсера «Молот». Разумеется, вся информация была передана паатаатусам до начала их кампании.

Искоса взглянув на Накирра, Килори содрогнулся при виде того, как кожа килджи прокатывается по его телу, словно штормовые волны. Джикстас, наоборот, застыл в полной неподвижности, повернув лицо к генералириусу.

В этот момент Накирр внезапно вскочил на ноги.

– А всё вы! – взревел он, тыча в гриска обвиняющим пальцем. – Ваше высокомерие и нежелание признать килджи полноправными союзниками… ваша неспособность обеспечить надлежащую поддержку нашему походу во имя просветления…

Не говоря ни слова, Джикстас выхватил из складок одеяния маленькое стрелковое оружие и всего лишь раз пальнул из него.

У Килори свело кожистые складки от шока, когда Накирр на его глазах дернулся и рухнул на палубу. Его избыточная кожа обмякла навсегда.

– Господин! – охнул Килори.

– Спокойствие, следопыт, – отрезал гриск. – Раз киллегионы разбиты, генералириус больше мне не нужен. – Он оглядел мостик, поочередно поворачивая лицо в маске к каждому килджи. После этого, очевидно, убедившись, что не последует никакого сопротивления, он убрал оружие в потайную кобуру. – А теперь, Траун из народа чиссов, вы готовы передать мне магисыновей?

– Прежде чем переходить к этой теме, еще один момент, – произнес чисс. – Позвольте напомнить, что сведения, выгруженные из архивов «Молота», как и наши собственные наблюдения по результатам столкновений с вашими боевыми кораблями, точно так же раскрыли несколько слабых мест в тактике и боевых навыках грисков. С вашей стороны было бы мудро принять это в расчет при ответе на мой вопрос.

– Что еще за вопрос? – бросил Джикстас.

– Самый важный из всех, – сказал Траун. – Вы готовы сдаться?

– Вы готовы сдаться?

Несколько секунд из коммуникатора не раздавалось ни звука. Ар’алани пробежала взглядом по мостику «Бдительного», по затемненным экранам и рядам красных индикаторов, пытаясь представить, как у Джикстаса отвисла челюсть от неприкрыто наглого вопроса Трауна. Заодно неплохо бы представить, как выглядят эти гриски, а то вдруг отвисшая челюсть для них невозможна физически.

При взгляде в обзорный экран раздумья над физиологическим строением грисков уступили место более насущным заботам. Боевые корабли, рассекающие поле дрейфующих обломков, были огромными и уродливыми, их вид вызывал неприятные воспоминания об их собрате, с которым «Бдительному» довелось схлестнуться над этой же планетой.

Да, из присутствующих только «Жернов судьбы» был сопоставим по размерам с боевым кораблем, который им удалось разгромить при помощи Зиинды. Но к моменту последнего удара «Топчущий надежды» нес на себе следы серьезных повреждений от предыдущей стычки с Трауном и Зииндой. В отличие от него «Жернов судьбы» выглядел так, будто только сошел со стапелей.

Что касается остальных кораблей Джикстаса, по крайней мере, в размерах «Стиратель», «Неотвратимый рок» и «Покоритель небес» не могли тягаться с «Бдительным». К сожалению, они все равно были крупнее «Реющего ястреба» и «Сорокопута». Одиннадцать «предводителей» в этом отношении чуть уступали чисским тяжелым крейсерам, но превосходили легкие и патрульные крейсеры, которые Совет отправил сюда с подачи Ба’кифа. Вне зависимости от результата кровь явно польется рекой.

И в конечном итоге весь план баталии зиждился на артефакте инородцев, запрятанном внутри канонерки паккош, которая серпантином закручивала дымный след. Артефакт же мог сработать так, как задумал Траун, а мог и подвести.

Но такие уж у них на руках оказались карты. Задачей Ар’алани было разыграть их максимально хитроумно и безошибочно.

– Вы готовы сдаться?

На другой стороне мостика «Сорокопута» кто-то тихо хихикнул. Первой мыслью Зиинды было пресечь это проявление непрофессионализма, однако ей тут же пришло в голову, что небольшая разрядка обстановки не только оправдана, но и желательна.

Зиинда перевела взгляд с пустого тактического дисплея, который приковал ее внимание, на обзорный экран. Вдалеке виднелась спиральная дымная полоса, окутавшая канонерку с приведенным в готовность устройством инородцев.

Зиинда отстраненно попыталась угадать, не издал ли сейчас средний капитан Апрос, дежурящий у этого устройства, точно такой же смешок.

Она не хотела, чтобы он брался за это задание. Более того, она горячо возражала, настаивая, что место первого помощника на мостике собственного корабля рядом со своим капитаном. Но Траун с Ар’алани были непреклонны: устройство нельзя оставлять в руках паккош, поэтому на канонерке должна быть группа чиссов, которая и будет им управлять. Апрос вызвался возглавить эту группу, Траун одобрил, и на этом разговор был окончен.

Зиинда понимала смелость и благородство этого поступка, ведь если бы Апрос не вызвался добровольцем, эта обязанность была бы возложена на кого-то другого. Его намерение демонстрировало отвагу и преданность делу, которые и должны быть отличительными чертами любого офицера Флота экспансии и обороны.

Но где-то на задворках памяти нет-нет да и всплывал их тихий разговор на мостике «Сорокопута», когда они обсуждали семейную гордость и признание личных заслуг.

Вдруг Апрос решил стать оператором устройства, чтобы память о нем внутри семьи и во всей Доминации пережила его самого?

Зиинда надеялась, что все-таки им двигало что-то другое, поскольку подобные решения так не принимаются.

Впрочем, дороги назад не было. Зиинде только и оставалось, что драться с врагом на пределе своих сил и возможностей, а прочее оставить на волю вселенной и воинской удачи.

А еще, вне зависимости от исхода, она уж постарается, чтобы среднего капитана Цап’ро’строба помнили в веках.

– Вы готовы сдаться?

Долгую секунду Джикстас молчал. Килори тайком бросил на него взгляд, недоумевая, какая гримаса исказила лицо под маской: удивление, ехидство или ярость.

Неужели Траун стремился умереть раньше времени?

Кожистые складки обвисли по сторонам. Ну конечно же, стремился. С ним на «Эйлосе» была магис с магисыновьями, а быстрая неминуемая смерть от рук Джикстаса лишит грисков столь желанных трофеев.

Но Джикстас не таков, чтобы на это купиться. Он будет держать гнев под контролем, пока не взойдет на борт «Эйлоса» и не проверит, там ли одаренные инородцы или нет. Только когда это будет выполнено, он позволит себе насладиться зрелищем казни чисса.

Пока Джикстас подыскивал слова для ответа, динамик на мостике «Точильного колеса» на чистой высокой ноте транслировал звук, который поступил в открытый эфир с «Эйлоса». Килори вздрогнул, и кожистые складки симметрично трепыхнулись. Что это – тревога? Предупреждение?

Вызов?

К его ужасу, безжизненные останки чисских сил за обзорным экраном пришли в движение.

Безвольно болтающиеся корабли совладали с дрейфом, ходовые огни ярко вспыхнули, медленное беспорядочное вращение прекратилось: флот вышел на позиции и целенаправленно навел орудия на врага. Те чисские корабли, что погрязли в облаках обломков, вырвались из их гущи, сочащиеся наружу потоки дыма или технических жидкостей иссякли, остаточные пожары потухли. На системных экранах «Точильного колеса» Килори увидел, как уверенно нарастает мощность реакторов ближайших чисских кораблей. Конденсаторы лазеров наполнялись энергией, над покрытыми найиксом корпусами разворачивались электростатические барьеры.

Не прошло и пятнадцати секунд после сигнала, как чисские корабли пришли в полную готовность.

– Так что же, Джикстас? – спросил Траун без малейших следов былой боли и неуверенности в голосе. – Ваш последний шанс.

Ему никто не ответил. Оторвав взгляд от разворачивающейся снаружи картины «пробуждения», Килори посмотрел на командирское кресло.

Оно было пустым.

– Джикстас? – Суматошно озираясь по сторонам, следопыт повернул голову вправо как раз в тот момент, когда в переборке закрылся шлюз спасательной капсулы. – Джикстас!

Но поздно. Послышался приглушенный звук катапультирования, и гриск удрал.

Килори огляделся, подрагивая кожистыми складками. Когда умер генералириус Накирр, все его вассалы безвольно скорчились в своих креслах – то ли скорбели, то ли просто впали в ступор. Так они и сидели, явно не догадываясь о побеге Джикстаса и о грозной силе, стремительно разворачивающейся прямо у них под носом. Хозяин, давший им просветление, погиб, а собственной воли на что-то надеяться у них не было.

И Килори застрял тут вместе с ними.

– Не расслабляемся, – скомандовал Самакро, с мрачным удовлетворением наблюдая за тем, как дежурная смена приводит «Реющий ястреб» в полную боевую готовность. Они отрабатывали это аварийное развертывание по два раза в сутки с тех самых пор, как сюда прибыли остальные корабли Флота экспансии и обороны. Официально – чтобы арестовать Трауна, по негласному приказу Ба’кифа – чтобы перейти под временное командование Трауна и усилить его группировку.

До Самакро доходили разговоры о недовольстве предложенной Трауном легендой о якобы взаимном уничтоженим чиссов. Но даже те, кто был не согласен со старшим капитаном, теперь убедились, что поле отгремевшего боя оказалось идеальной ловушкой, чтобы разъединить боевые корабли Джикстаса и подманить их на расстояние выстрела.

Хотя, если бы хоть один капитан имел представление о размерах кораблей грисков, они, скорее всего, возражали бы активнее.

Но, по крайней мере, в данный момент инициатива была на стороне чиссов и их союзников паккош.

– «Реющий ястреб», пакк-четыре, – раздался в динамике голос Трауна.

– Слышу вас, – отрывисто сказал Самакро. – Афпрайу, действуйте. Пакк-четыре, вперед.

«Реющий ястреб» окатил «Неотвратимый рок» залпом затухающего лазерного огня, и в тот же миг к бакборту «мастера войны» подскочила ближайшая канонерка, тоже поливая его лазерными зарядами. Вот уж точно – мохнатый кутенок против норного льва, и Самакро не сомневался, что экипаж «Неотвратимого рока» именно так и рассматривает этот неуклюжий налет.

Но в кои-то веки их ожидания не оправдаются. «Неотвратимый рок» тяжеловесно повернулся к «Реющему ястребу», пусковые установки исторгли ракеты, а по канонерке он выпустил «колючки». Несомненно, реакция была быстрой и отработанной, на нее не ушло много раздумий и приготовлений – просто ленивый тычок в сторону назойливой помехи, пока приходится разбираться с более опасным чисским тяжелым крейсером. «Колючки» устремились к канонерке плотным пучком, предназначенным для того, чтобы кучно пробить ей фюзеляж. По мере продвижения они ускорялись.

Секунду спустя первая «колючка» врезалась в плазмосферу, которую Афпрайу выпустил им наперерез под прикрытием лазерных всполохов.

В единственном бою, где гриски использовали против чиссов «колючки», это делалось для того, чтобы обезвредить приближающиеся плазмосферы или пробойники. Тогда их запускали по одной или попарно. Но сейчас командир «Неотвратимого рока» решил ударить по канонерке более кучным залпом.

В итоге, когда запущенная с «Реющего ястреба» плазмосфера парализовала первый ряд «колючек», те, что набирали скорость позади, ожидаемо врезались в этот затор.

Последний ряд «колючек» так и не успел пробить себе дорогу, поскольку вся эта беспорядочная груда взорвалась.

Канонерка паккош была достаточно далеко, чтобы ее задел взрыв. Корпус «Неотвратимого рока» тоже был достаточно крепок для этого.

К несчастью для грисков, встроенные в него датчики наведения такой прочностью не отличались.

Пока лазеры «Реющего ястреба» выхватывали и расстреливали подлетающие к нему ракеты грисков, а электростатические барьеры отражали огонь, канонерка бросилась прямо сквозь разрастающееся облако обломков и нанесла сокрушительный удар по ослепшему борту «Неотвратимого рока». Заложив вираж в сторону, она своевременно уклонилась от запоздалого обстрела из неповрежденных надфюзеляжных лазеров и по крутой дуге пошла на второй заход.

– Отлично, – подал голос Траун. – Ведомые, насесть на врага и не слезать с него. Ведущие, в атаку. Покончим с этой угрозой.

Пятнадцать кораблей грисков.

Глядя на тактический дисплей, где яркие точки начали роиться вокруг друг друга, Роску в который раз прогнала в уме весь расклад. Все вражеские корабли были массивней ее легкого крейсера, причем три из них – значительно массивней, а один – так и вовсе невообразимо.

Ясное дело, Траун выставил ее легкий крейсер против «Покорителя небес», по меркам грисков – средних размеров «Камнелома».

Что ж, по крайней мере, он не бросил ее в мясорубку одну. С обоих флангов «Покорителя небес» осаждали еще два легких крейсера из высланного Ба’кифом подкрепления, обмениваясь с ним лазерным огнем, отражая ракеты и заодно подгадывая момент, чтобы выстрелить в него плазмосферой или пробойником. К нынешнему моменту мимо орудий точечной обороны прорвалась лишь пара снарядов, зато они попали точно по тем уязвимым местам, которые обозначили Траун с Ар’алани.

Роску знала, что точность наведения играла решающую роль для сохранения достигнутого превосходства. Пока что, несмотря на перекос баланса в отношении размеров кораблей, ход сражения складывался лучше ожидаемого. Уж точно гораздо лучше, чем в последнем бою между чисскими кораблями и грисками, записи которого ей показывали.

Плюс, конечно же, численное превосходство означало, что кораблям в подчинении Трауна не приходилось вступать с врагом в сражение один на один. Пускай чисские корабли были мельче своих оппонентов, атака в связке с одним-двумя ведомыми выбивала грисков из колеи и рассеивала их внимание.

Роску видела, как вдалеке по правому флангу «Ориссона» вокруг двух «предводителей» вьются канонерки паккош и пара чисских легких крейсеров, поливая их нескончаемым потоком лазерного огня и плазмосфер, маневрируя, чтобы вражеские корабли перекрывали зону обстрела друг друга, и досаждая им всеми прочими способами. Еще дальше «Парала» и «Бокриа» насели на другой «предводитель», и несмотря на то, что по ним уже прошлись безжалостным огнем, оба патрульных крейсера были вполне на ходу.

Но все может измениться в любой момент. Роску заметила, как от боевого корабля килджи отделилась спасательная капсула, которую «Жернов судьбы» тут же притянул лучом захвата. Скорее всего, внутри капсулы был Джикстас. Как только он окажется на своем флагмане и начнет непосредственно руководить силами грисков, их преимущество в размерах и огневой мощи тут же скажется на ходе сражения. Оставалось лишь надеяться, что и Траун со своей стороны окажется на высоте.

В ближайшей перспективе перед «Ориссоном» стояла задача уничтожить боевой корабль грисков.

– Непрерывный лазерный огонь, – приказала Роску, еще разок глянув на тактический дисплей, а затем переключив внимание на обзорный экран. – Приготовить три пробойника, запуск по моей команде.

– Держитесь, – предупредила Зиинда подчиненных, когда «Сорокопут» резко нырнул под нос «предводителя», с которым «Парала» и «Бокриа» обменивались выстрелами. Проверив, что электростатические барьеры работают на полную мощность, она напоследок бросила взгляд в обзорный экран, чтобы убедиться, что путь ничто не преграждает. – Траун?

– Работаем, – прозвучал из динамика успокоительно размеренный голос старшего капитана. – «Парала», «Бокриа», приготовьтесь к отходу… три, два, один.

Патрульные крейсеры с идеальной слаженностью оборвали стрельбу и зеркально заложили виражи вверх и вниз от «предводителя», рванув в противоположные стороны.

Пока вражеский командир, по идее, пытался разобраться, не был ли этот зеркальный маневр обманкой перед вторым заходом, «Сорокопут» вломился ему под левый бок мимо носовых орудий точечной обороны, поливая лазерными разрядами и с максимальной частотой запуская под вскрывшуюся обшивку плазмосферы и пробойники. Финальный залп по батарее левого орудийного выступа – и «Сорокопут» умчался дальше, в открытый космос.

На весь маневр ушло не более пяти секунд, но этого хватило. Когда Викивв прибавила тяги двигателям, на экране датчиков высветился бакборт вражеского корабля, весь покрытый черными следами от попаданий пробойников в обшивку из сплава найикса, с искореженными лазерным огнем орудиями и пусковыми шахтами, безжизненными после воздействия плазмосфер датчиками.

– Повреждения? – спросила Зиинда, посмотрев на навигационный дисплей, чтобы убедиться, что они легли на назначенный вектор отхода.

– Удручающие, – ответил Галаксу из-за пульта артиллериста. – С бакборта снесены почти все лазеры, направляющие плазмосфер покривились, пусковые шахты пробойников пусты или искорежены. По досветовым двигателям бакборта попали из боковой орудийной батареи, мощность упала до сорока процентов.

– Принято, – обронила Зиинда. Итак, за те же пять секунд «Сорокопут» превратился из грозного ночного охотника в побитого щенка загончей. Вопрос только в том, заметили ли это гриски?

Как оказалось, заметили. Когда «Парала» и «Бокриа», сделав петлю, вернулись на свои позиции и принялись обхаживать наполовину подбитый «предводитель», «Стиратель» отбился от донимавших его патрульного крейсера и канонерки и устремился в погоню за «Сорокопутом». Враг явно намеревался преподать смертельный урок нахальному чисскому крейсеру, который так потрепал его меньшего собрата.

А поскольку из-за повреждения досветовых разгон «Сорокопута» захлебывался, гриски понимали, что никуда он от них не уйдет.

К счастью, Траун предусмотрел и такой исход их стремительной атаки.

Можно сказать, он на него рассчитывал.

На другой стороне поля боя по направлению от Восхода метнулся чисский боевой корабль, явно намереваясь пересечь границу гравитационного поля и скрыться в гиперпространстве. За ним вырастал «Стиратель», один из трех «мастеров войны» класса «Камнелом». Его намерения тоже были очевидны – прикончить беглеца.

Килори не сомневался, что так и будет. Даже если чисскому кораблю удастся вырваться из гравитационного поля планеты, «Стиратель» был достаточно близко, чтобы сразу прыгнуть следом. Учитывая пугающие способности Проводников, гриски вполне могут выследить свою добычу до точки назначения.

Следопыт, в отличие от заторможенных членов экипажа «Точильного колеса», заерзал в кресле, приготовившись наблюдать за гибелью чисского корабля.

– Приготовьтесь, – раздался из динамика голос Трауна. – «Сорокопуту» прыгнуть на счет «три»; поле развернуть на «один». Пять, четыре, три…

Звезды привычно мигнули, и, взглянув на экраны заднего вида, Зиинда убедилась, что Восход остался далеко позади.

Но не совсем уж в несусветной дали. Траун приказал сделать короткий прыжок внутри системы, после которого «Сорокопут» все равно останется в пределах видимости «Стирателя», одним своим видом подначивая продолжить погоню.

– Разворот на сто восемьдесят, – приказала Зиинда. Камера показывала, что «Стиратель» никуда не делся и все так же надвигается на них.

Но он по-прежнему оставался в обычном пространстве.

На экране датчиков наблюдались слабые и неровные тахионные выбросы от безуспешных попыток вражеского корабля запустить гиперпривод.

– Да уж, такое не каждый день увидишь, – заметила Вимск.

– Вот и увидели, – ответила Зиинда, в глубине души пытаясь справиться с беспокойством. Траун всего несколько дней назад показал им генератор гравитационного поля, который он добыл в первой стычке с пиратами вагаари, а теперь каким-то непостижимым образом смог выцарапать из бункеров ОИГ. С самого начала и на протяжении всех тренировочных прогонов он уверял, что генератор будет стабильно работать во время предстоящей битвы.

Несмотря на все гарантии, Зиинда не особо горела желанием доверять свою жизнь непонятному устройству. Но пока и поскольку оно работало, надо было выжать из него максимум пользы не только для себя, но и для всей чисской группировки.

– Вимск, вы отметили границы искусственного поля?

– Да, старший капитан, – ответила та. – Ввожу их в систему.

– Викивв?

– Вижу их, старший капитан, – подтвердила пилот. – Должна сказать, приятно для разнообразия получить простые вводные для расчета прыжка.

– Пользуйтесь, – кивнула Зиинда. – Только сильно не втягивайтесь. Галаксу?

– Орудия готовы, – доложил он. – Старший капитан, позвольте напомнить, что у нас на бакборте настоящее месиво.

– Учтено. Викивв?

– У меня тоже учтено, – заверила артиллериста пилот. – Перед прыжком я не засекла на «Стирателе» серьезных повреждений. Думаю, мы подрихтуем его справа. Пройдемся штирбортом вдоль штирборта, по вашему усмотрению – с раскачкой для прицела верхних или нижних орудий. Главное, дайте мне знать.

– Дам, – кивнул Галаксу. – Боковые орудия выдержат, но и запасной вариант не помешает.

– Всем приготовиться, – скомандовала Зиинда, переключая внимание на тактический дисплей. «Стиратель» все так же надвигался на них, пытаясь разогнать внезапно взбрыкнувший гиперпривод. Еще чуть-чуть, к самому краю гравитационного поля… – Поехали, – бросила она. – Викивв, три, два, один.

Глазея на разворачивающуюся вдалеке драму, Килори гадал, почему, ради Пучины, «Стиратель» не прыгнул. В самом же деле: чисский корабль вышел из гиперпространства так близко, что его засекли даже датчики «Точильного колеса», а уж гриски и подавно должны были его накрыть. Но тут чисский корабль без малейшего намека на свои намерения внезапно вернулся в бой.

Однако это не было похоже на обычное перемещение внутри системы, когда следопыты улавливают крохотные помехи, в которые выливаются погрешности расчетов. Без них не обходится даже идеальный прыжок. Вместо этого чиссы вышли из гиперпространства с режущей глаз точностью, какой Килори никогда в жизни не видел, за исключением тех редких случаев, когда из-за ошибки в расчетах корабль натыкался на край гравитационного поля какого-нибудь космического объекта.

Но параметры гравитационного поля Восхода были автоматически рассчитаны и внесены в базы, как только «Точильное колесо» прибыло в систему. Все данные были в рутинном порядке отражены на навигационном дисплее, и одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что ни «Стиратель», ни чисский корабль не задевали даже его края. Так как же пилот провернул этот трюк, пускай он даже выдающийся ас?

Лишь потом, когда чисский корабль чиркнул по флангу «Стирателя», паля из всех орудий и корежа ему обшивку по той же схеме, что и с «предводителем», до следопыта дошло, в чем дело.

У чиссов был генератор гравитационного поля.

Килори почувствовал, как кожистые складки застыли, словно ледышки, от нереальности происходящего. Да, байки о подобных приборах ходили повсюду, передавались из уст в уста, рождаясь в отдаленных регионах, в которых сотрудники Гильдии навигаторов появлялись крайне редко. Но ни один из слухов не связывал эту технологию с чиссами, не говоря уже о том, чтобы она воплотилась в Доминации в конкретное устройство.

Но погоня «Стирателя» забуксовала на пустом месте, чисский корабль, опять же без видимого объяснения, вышел из гиперпространства без малейших помех, а лазеры и прочие орудия, вгрызавшиеся в корабль грисков, были наглядным доказательством, что ему это не привиделось. Поравнявшись с кормой «Стирателя», чисский корабль резко мотнул в сторону, нацеливая лазеры и пробойники для массированного удара по главным двигателям «Камнелома».

И тут, будто для того, чтобы окончательно расправиться с чувством реальности у случайных зрителей, «Стиратель» взорвался.

Килори невольно задержал дыхание, кожистые складки обвисли, отупляющий шок сменился отупляющим отрицанием. Тяжелый крейсер чиссов, в одиночку уничтоживший «Камнелом» грисков? Это было невозможно точно так же, как и присутствие здесь генератора гравитационного поля.

Но и то, и другое случилось.

Впервые с того дня, как Джикстас подключил Килори к своей военной кампании, поражение чиссов стало не таким уж неизбежным.

– Полагаю, Джикстас полностью взял командование в свои руки, – раздался на мостике «Бдительного» голос Трауна.

– Похоже на то, – согласилась Ар’алани, глядя в обзорный экран. До нынешнего момента гигантский корабль «Жернов судьбы» неподвижно висел над поверхностью планеты, держась в стороне от драки и оставив точечную оборону на волю остальных командиров, без малейшей попытки координировать ее ход. Ар’алани с Трауном предположили, что флагман так долго бездействовал из-за занятости экипажа: нужно было принять спасательную капсулу в ангаре, извлечь из нее Джикстаса и препроводить его на мостик.

На боевых кораблях чиссов переходы были оборудованы относительно просто, что облегчало перемещение из одной зоны в другую. Однако если инородцы были озабочены тем, чтобы не дать абордажной команде быстро продвинуться в недра корабля, они могли намеренно усложнить конструкцию.

Но вот «Жернов судьбы» наконец-то пришел в движение, развернувшись к «Бдительному» и «Эйлосу», которые бок о бок замерли на краю поля боя.

– Вы все еще намерены придерживаться плана? – уточнила Ар’алани.

– Да, я считаю, что это наилучший вариант, – ответил Траун. – Из всех вражеских кораблей «Жернов судьбы» самый опасный. Нужно хорошенько его потрепать, чтобы Джикстас и дальше держался в стороне, но не до такой степени, чтобы он снялся с места и скрылся со всеми своими приспешниками.

У Ар’алани встал ком в горле. К несчастью, Траун был прав: чиссы не знали, в какой части Хаоса обретаются гриски, и, если Джикстас сбежит, выследить его уже не получится.

А в случае успешного побега в следующем своем походе против чиссов он не позволит заманить себя в такую глухомань. В следующий раз он ударит прямо в сердце Доминации.

Джикстаса нужно было остановить здесь и сейчас.

– Ясно, – обронила Ар’алани. – «Жалящая муха», нужна ваша помощь.

– Вас понял, «Бдительный», – тут же отозвался капитан «Жалящей мухи». – Выходим на позицию.

– По моей команде.

К этому моменту «Жернов судьбы» полностью развернулся к «Бдительному» и почти приблизился на расстояние выстрела, держа «Ночной дракон» под прицелом носовых и боковых орудийных батарей. Ар’алани посмотрела за гребень вражеского корабля, выискивая взглядом ближайший астероид из тех, которые Траун два дня назад предусмотрительно приказал перетащить поближе к Восходу как раз на такой случай. Каменная глыба нашлась именно там, где и должна была быть.

– Навести луч захвата на астероид, – приказала Ар’алани Оэскиму. – Полная мощность.

– Луч наведен на цель, – доложил артиллерист. – «Эйлос»?

– Луч наведен на цель, – подтвердил Траун. – Адмирал, у вас лучше угол обзора. Прошу взять командование на себя.

– Принимаю, – произнесла Ар’алани. Итак, скорость «Жернова судьбы» и расстояние до него… – Активировать лучи захвата, – приказала она. – «Жалящая муха», приготовьтесь.

– Луч активирован, – сообщил Оэским. – Астероид движется по заданным параметрам.

– «Жалящая муха», ваше расчетное время – три секунды после первого вражеского выстрела, – напомнила адмирал. – Оэским, приготовить лазеры и сферы. У нас будет примерно двадцать секунд перед самым пеклом.

– Орудия и боевые расчеты готовы, – доложил Оэским. – Барьеры работают на полной мощности.

Ар’алани бегло окинула взглядом сражение, разворачивающееся позади «Жернова судьбы», затем чуть внимательнее всмотрелась в тактический дисплей. Пока что все укладывалось в предложенный Трауном график.

Но она ощущала нависающее над ними всеми предзнаменование неясной беды. Аб’бег, служившая «идущей по небу» на «Бдительном», сообщила ей о странном противодействии на последнем отрезке пути к Восходу, а Самакро рассказал им с Трауном, как магис пыталась захватить контроль над разумом Че’ри, предположительно для того, чтобы помочь чиссам одолеть грисков. После ультиматума Самакро Талиас с Че’ри сорвались с крючка магис, и с тех пор она вроде бы не вмешивалась.

Оставался вопрос, что она будет делать, если после этой резкой отповеди в ее адрес чиссы все-таки начнут проигрывать. Не примется ли она мстить в наказание за то, что гриски снова захватили ее планету?

А вдруг Джикстасу удастся захватить ее в плен? Будет ли она по его указке предсказывать течение будущих битв, заранее снабжая его подсказками о шагах противника? Станут ли гриски после этого абсолютно и навечно непобедимыми?

Но это если Джикстас победит в бою. А что будет, если верх возьмут Траун с Ар’алани? Магис уже положила глаз на Че’ри и даже не прочь была забрать Талиас. Не захочет ли она в придачу к Че’ри еще и Аб’бег или даже «идущую по небу» с «Сорокопута» Бет’ни?

Ар’алани не понимала, как работает мышление магис, что ею движет и до каких пределов простираются ее способности прикасаться к Бездне. Но с участием Че’ри правительница инородцев получила доселе недоступную ей власть над своим даром.

И если уж Ар’алани хоть в чем-то разбиралась, так это в том, какими ненасытными делает разумных существ однажды испытанный мимолетный привкус власти.

«Жернов судьбы» был уже почти на расстоянии выстрела.

– Сферам, лазерам приготовиться, – скомандовала адмирал. Индикатор сближения дополз до границы зоны обстрела… – Сферы пошли. Лазеры, огонь.

Плазмосферы вырвались из пусковых установок в тот же момент, когда ожили лазеры «Бдительного». «Жернов судьбы» ответил собственным лазерным залпом, одновременно выпустив по сферам стайку «колючек».

– Продолжать лазерный обстрел, – приказала Ар’алани. «Эйлос», находившийся справа от «Бдительного», тоже открыл огонь. Траун главным образом охотился за «колючками». – Сферы пошли, после них пробойники, – добавила она.

Из пусковых установок вылетело еще шесть плазмосфер, следом под их прикрытием шли ракеты. «Жернов судьбы» снова ответил залпом «колючек». Ар’алани одним глазом поглядывала на сближающиеся снаряды, другим – на астероид, который с устойчивым ускорением догонял вражеский корабль. Если Джикстас слишком поглощен боем прямо по курсу и не заметит, что подкралось с кормы…

Но тут гриски, кажется, все-таки засекли новую опасность. Кормовые батареи «Жернова судьбы» полыхнули огнем, спектральные лазеры раскрошили астероид, откалывая от него куски каменной оболочки и руды. Он истончился на глазах Ар’алани, а последний обломок взорвался фонтаном шрапнели под мощным завершающим ударом. Осколки пропали из виду на фоне мерцающих звезд.

Вместо них в поле зрения показались пробойники с «Жалящей мухи», которые до этого времени летели под визуальным прикрытием астероида.

Лазеры «Жернова судьбы» тут же переключились на новые мишени. Но пробойники были уже слишком близко и двигались слишком быстро, поэтому все они беспрепятственно вонзились в корму вражеского корабля, разбрызгивая по корпусу кислоту, которая мгновенно начала разъедать сопла, орудия, датчики и узлы электростатического барьера.

А следом за пробойниками в игру вступила «Жалящая муха», бросившаяся вперед в явном стремлении с большой помпой увеличить счет уничтоженных врагов.

Траун предполагал, что серьезные повреждения флагмана вынудят Джикстаса выйти из боя и наскоро заняться ремонтом. А вот Ар’алани не ожидала, что отход будет таким молниеносным. При виде того, как «Жалящая муха», сверкая лазерами, наседает с кормы, а «Бдительный» с «Эйлосом» пробивают себе путь наперерез, «Жернов судьбы» развернулся к нападающим флангами и выпустил по полному комплекту ракет в каждого из них. Как только три чисских корабля переключились с атаки на противоракетную оборону, флагман грисков врубил главные двигатели на полный ход и нырнул вниз, к планете.

– Обезвредить ракеты, – бросила Ар’алани, глядя, как «Жернов судьбы» ввинчивается в верхние слои атмосферы. Такими темпами Джикстас мог выйти из игры навсегда.

Но вскоре стало ясно, что Джикстас вовсе не запаниковал и к тому же прекрасно знал возможности и ограничения своего корабля. Датчики «Бдительного» уже улавливали первые завихрения газа на обшивке вражеского флагмана, когда тот опять качнулся и вышел из пике на низкую орбиту, повторяющую рельеф планеты. Еще один рывок, и «Жернов судьбы» метнулся наискось, повернувшись соплами к земле и задрав носовые и боковые орудия вертикально вверх.

– Траун? – позвала Ар’алани.

– Неплохо, – произнес он со сдержанным одобрением. Порой она слышала у него такие интонации в адрес хитрого и умелого врага, которому тем не менее уготован полный разгром. – Если пуститься в погоню, то придется размениваться на нестабильные атмосферные явления, да и нынешняя его позиция не позволяет подобраться к поврежденной корме. Он принял относительно безопасное положение, которое позволит ему видеть свои войска и направлять их.

– Если только мы не заглушим ему связь, – заметила Ар’алани. – Можно обмозговать эту идею.

– Можно, – согласился Траун. – Как только мы уничтожим достаточно врагов, чтобы можно было отрядить для этой цели отдельный корабль. До тех пор, думаю, нам понадобится вся огневая мощь.

– Тут не поспоришь, – сказала Ар’алани. – «Ориссон»? Как ваши дела?

– Килори! – раздался в динамике вопль Джикстаса.

Следопыт вздрогнул, оттопырив кожистые складки. «Жернов судьбы» исчез из поля зрения, когда нырнул к планете, и Килори гадал, не уничтожен ли тот.

Как видно, спасся.

– Килори, отвечайте!

Вассал, работавший за пультом связи, по-прежнему сгорбленно сидел над клавиатурой, не реагируя на внешний мир. Спешно подскочив к командирскому креслу, следопыт нашарил кнопку коммуникатора.

– Господин, я вас слушаю, – сказал он. – У вас все хорошо?

– Где там хорошо! – рявкнул Джикстас. – Чиссы применили какую-то волшебную технологию, из-за которой наши гиперприводы вышли из строя, а их собственные вполне себе работают. Рассказывайте, как им это удалось.

– От… откуда ж мне знать? – выдавил Килори, трепеща кожистыми складками.

– Рассказывайте, как им это удалось, – повторил гриск, – иначе умрете. У меня все еще достаточно огневой мощи, чтобы разгромить чиссов и их подпевал. Рассказывайте, что у Трауна за секрет, иначе умрете вместе с ними.

Следопыт посмотрел на тактический дисплей, затем в обзорный экран и снова на дисплей. Не лукавил ли Джикстас, утверждая, что перевес на его стороне?

«Не лукавил», – понял Килори с упавшим сердцем. По крайней мере, к этому были все предпосылки. Несколько кораблей грисков понесли урон, а один – «Стиратель» – даже был уничтожен.

Но из чисских кораблей самое меньшее восемь были не на ходу и теперь дрейфовали в направлении открытого космоса, явно непригодные к драке. Единственная причина, по которой их экипажи еще остались целы: грискам хватало ума отражать непосредственную угрозу вместо того, чтобы броситься добивать раненых.

А когда бой завершится и Джикстас примется планомерно зачищать своих врагов, он и «Точильное колесо» может причислить к этой категории.

– Точно не знаю, – произнес следопыт, проклиная себя за дрожь в голосе. – Но до меня доходили слухи об устройстве под названием «генератор гравитационного поля». Как утверждается, оно создает искусственное поле, имитирующее притяжение планеты средней массы. Никакой массы, конечно же, на самом деле, нет, просто гиперприводу подсовывают искаженные параметры.

Он умолк, приготовившись к худшему. Если Джикстас сочтет объяснение абсурдным, задобрить его нечем.

Но не последовало ни взрывного отрицания, ни едких оскорблений, ни раздутых угроз. Джикстас молчал.

В ожидании реакции Килори уставился на картину боя. Взгляд невольно метнулся туда, где взорвался один из «предводителей». Гриски лишились двух кораблей, но «Жернов судьбы» и два «Камнелома» устояли, да и оставшиеся «предводители» еще держались.

– Думаете, чиссы смогли смастерить такой прибор? – наконец спросил Джикстас.

– Не знаю, смастерили ли они его, – уточнил следопыт, мысленно отодвинув в сторону подсчет кораблей и сосредоточившись на вопросе. – Но они могли его найти или украсть. Я лишь озвучил самую правдоподобную, на мой взгляд, идею.

– Будем отталкиваться от нее, – согласился Джикстас. – Где устройство?

Кожистые складки Килори судорожно сократились.

– Не имею ни малейшего представления.

– Где оно?!

Глядя на тактический дисплей, следопыт ощутил, как на него накатывает паника. Где взять ответ на этот вопрос? Он не знал, каких размеров устройство и как оно выглядит…

– Отставить, – бросил Джикстас. – Я вижу, где оно.

Килори озадачился:

– Где?

– На канонерке, которая не сдвинулась с места, – пояснил гриск. – Вокруг нее еще закручивается шлейф дыма.

– Да, я тоже ее вижу, – подтвердил следопыт. Странно, что он не обратил на нее внимания, хотя она единственная осталась там, где была, когда все остальные силы чиссов бросились в атаку. – Что будете делать?

– А вы как думаете? – произнес Джикстас. – Я ее прикончу.

– «Бдительный», нам тут немного не до вас, – раздраженно отмахнулась Роску, поморщившись при очередном попадании «Покорителя небес» по электростатическому барьеру, после которого «Ориссон» лишился еще одного лазера на штирборте. Вместе с другими легкими крейсерами они потихоньку изматывали вражеский корабль, но и сами подвергались нещадному избиению. – Что вам нужно?

– «Реющий ястреб» готов выставить приманку, – сообщила Ар’алани. – Вам с «Сорокопутом» предстоит сыграть роль охотников.

– Вас поняла, – ответила Роску. Итак, Траун готов перейти к этой части плана? Ну и хорошо. Они с Зииндой два дня неустанно отрабатывали свои действия, и Роску не терпелось узнать, как все пройдет на практике. – Выдвигаюсь… секунду, – осеклась она. Чисскому крейсеру удалось задеть пробойником броню «Покорителя небес» в задней верхней части корпуса, и гриски резко развернули корабль, чтобы неизбежно последовавший за этим лазерный залп не угодил туда же.

К несчастью для них, они повернулись уязвимым местом прямехонько под линию прицела «Ориссона».

– Вот сюда! – рявкнула Роску, тыча пальцем. – Огонь!

Раамас, занявший пульт артиллериста, и сам не растерялся. Роску еще не успела выкрикнуть команду, а «Ориссон» уже на полной мощности полыхнул лазерами по пробоине. За отсеками, в которые вгрызались лазерные разряды, на мгновение показался тускло освещенный интерьер «Покорителя небес»… и эту часть корабля напрочь снесло взрывом.

– Получи, – клацнула зубами Роску. – Ладно, «Бдительный», дальше они справятся без меня. Где расчет вектора?

– Отправляю, – сказала Ар’алани. – Вы славно потрудились. «Ориссон», займите позицию, и посмотрим, что из всего этого выйдет.

Последний на «Реющем ястребе» комплект пробойников унесся в сторону «Неотвратимого рока», единственного уцелевшего «Камнелома» грисков.

К сожалению, этот залп оказался таким же бесполезным против вражеских лазеров и «колючек», как и предыдущие. Командир противника свое дело знал.

– Я расстрелял все пробойники, – доложил Самакро. – Где новая цель?

– Вам высланы координаты и вектор, – ответил Траун.

– Азморди, вы слышали старшего капитана, – повысил голос Самакро. – Уходим отсюда.

– Вас понял, – кивнул пилот. Поле боя и раскинувшийся за ним звездный простор неистово замельтешили, когда «Реющий ястреб» заложил крутой вираж и на всех парах рванул прочь от корабля грисков.

Правда, как с тяжелым сердцем заметил Самакро, ход «Реющего ястреба» отнюдь не дотягивал до заложенных в конструкцию пределов. Ему, как и всем остальным чисским кораблям, крепко досталось в бою, и потеря скорости и маневренности сказывалась на нем тяжким бременем. Если на «Неотвратимом роке» решат догнать и добить последнего досаждавшего ему противника, «Реющему ястребу» не поздоровится.

А если гриски не заинтересуются погоней, весь план пойдет прахом.

«Реющий ястреб» лег на обозначенный Трауном курс, и Самакро хищно оскалился. Нет уж, «Неотвратимый рок» бросится за ними как миленький. По наводке Трауна они нацелились точно на тот участок, где два изрядно потрепанных «предводителя» отбивались от стайки патрульных крейсеров и канонерок. Вмешательство «Реющего ястреба» резко переломит ход схватки в пользу чиссов – вряд ли Джикстас так просто смирится с этим, не предприняв хоть какой-то попытки перехватить его. Тем более что помимо прямой выгоды от спасения «предводителей» он получит и опосредованную от расправы «Неотвратимого рока» над «Реющим ястребом». Гибель тяжелого крейсера подорвет мощь чисской флотилии.

– «Реющий ястреб», сбросьте скорость на четыре процента, – скомандовал Траун. – «Сорокопут» уже на позиции, а «Ориссон» еще на подходе.

– Принято, – отозвался Самакро, глядя на тактический дисплей. Азморди прилежно уменьшил разгон корабля, а вот «Неотвратимый рок», как заметил Самакро, шел ровно, может, даже с небольшим ускорением. – Скорее, Роску, – пробурчал он себе под нос.

– Я на месте, – тут же раздался из динамика ее голос. – «Реющий ястреб», можете накинуть обратно эти четыре процента скорости.

– Знаете что, накиньте десять, – решил Траун. – Надо подсекать, пока он не сорвался.

– Вас понял, – ответил Самакро. – Азморди, разгон на десять процентов.

Он мельком глянул в боковые обзорные экраны, когда «Реющий ястреб» снова рывком скакнул вперед. Траун сказал, что «Сорокопут» и «Ориссон» заняли позиции.

Самакро надеялся, что командир не ошибся, потому что сам он, хоть убей, никого из них поблизости не видел.

«Сорокопут» был на позиции. Прямо по курсу в пяти километрах от него носом к носу, будто в гигантском зеркале, застыл «Ориссон». Вдалеке по бакборту Зиинде был виден «Реющий ястреб», на всех парах несущийся ровно наперерез воображаемой линии, которая протянулась между ней и кораблем Роску. Следом неотступно мчался «Камнелом» грисков под названием «Неотвратимый рок».

И не просто мчался, а буквально наступал на пятки.

– Кто-нибудь даст отсчет? – произнесла Зиинда в микрофон.

– Сейчас, – раздался в ответ голос Трауна. – «Сорокопут», «Ориссон», наводите пробойники.

– Вижу цель, – доложил Галаксу.

– Вижу цель, – вторил ему Раамас с «Ориссона».

– По моей команде, – сказал Траун. – Три, два, один.

«Сорокопут» содрогнулся, и два пробойника, выпущенных Галаксу, устремились прямо на «Ориссон».

Зиинда смотрела на тактический дисплей, отстраненно отметив про себя, что против воли затаила дыхание. В голове отложилось, что корабли грисков перемежали разгон и продвижение мелкими рваными толчками – скорее всего для того, чтобы обезопасить себя от бокового удара плазмосферами или пробойниками.

Главный вопрос: при виде летящих наперерез пробойников не сочтет ли капитан «Неотвратимого рока» – бездумно и причем ошибочно, – что они нацелены на него, и не попытается ли уклониться? Вообще-то расчет был на то, что он все-таки не будет пороть горячку, поймет по расчетам, что ракеты без ущерба для него пройдут далеко впереди, и продолжит погоню за своей главной целью – «Реющим ястребом».

– Траектория стабильна, – тихо сказал Галаксу, как будто боялся, что громкий звук собьет ракеты с пути. – Со стороны «Ориссона» траектория стабильна.

«Реющий ястреб» чиркнул перед их носом между сближающимися ракетами, по-прежнему пытаясь оторваться от неотступно преследующего его вражеского корабля.

Долю секунды спустя пробойники с «Сорокопута» столкнулись с теми, что были выпущены с «Ориссона», и благодаря идеально совпадающим траекториям два лобовых удара взаимно погасили инерцию движения всех четырех ракет. Ровно через секунду после разрыва их оболочки в сторону «Неотвратимого рока» выплеснулось плотное облако кислоты.

Не успев за полсекунды отреагировать, корабль грисков на полном ходу влетел в это облако.

– Так-то! – с ликованием выкрикнул Раамас. – «Реющий ястреб», конец погоне.

– Вижу, – раздался в ответ голос Самакро. – Азморди, разворот на сто восемьдесят. Добьем их.

– «Ориссон», прикройте, – приказал Траун.

– Мы тоже можем помочь, – вставила Зиинда, непроизвольно поддавшись застарелой паранойе. Надо полагать, Траун не пытался оттеснить ее от положенной ей доли славы, или как это расценивать?

– «Сорокопут», для вас другое задание, – сказал Траун. – Немедленно летите к канонерке Апроса. Джикстас разгадал, в чем дело.

– Ой-ой, – пробормотала Ар’алани. Два «предводителя» неожиданно оторвались от осаждавших их чисских сил и двинулись прочь.

Прямо к канонерке паккош, на которой был установлен генератор гравитационного поля.

– Траун? – позвала адмирал.

– Вижу, – ответил он. – Средний капитан Апрос, кажется, вас раскусили. Приготовьтесь к отходу.

– Вас понял, старший капитан, – послышался из динамика напряженный голос Апроса. – По оговоренному вектору?

– Да, – подтвердил Траун. – Займите стартовую позицию, но не трогайтесь с места, пока враги не выпустят первый залп. После этого отключите поле и отходите на максимальной скорости.

У Ар’алани засосало под ложечкой. Генератор гравитационного поля потреблял много энергии, которая могла бы пойти на подпитку двигателей или усиленного электростатического барьера. Этот барьер Уингали установил на канонерку, пока техники с «Реющего ястреба» размещали на ней артефакт инородцев. С тактической точки зрения для Апроса было вполне оправданно отходить с отключенным генератором.

Но с точки зрения долгосрочной стратегии…

– Я дам знать, когда включать его обратно, – продолжил Траун. – И сразу же сбросьте весь оставшийся запас дыма.

– Будет сделано, сэр, – заверил его Апрос. – Мы готовы.

Переключив коммуникатор с общего канала, Ар’алани связалась с Трауном.

– Допустимо ли подставлять канонерку под выстрел?

– Придется, – ответил он. – Первый выстрел гриски произведут с дальнего расстояния, а нам нужно внушить им, что у канонерки усиленная защита…

– Что истинная правда.

– Да, но не в том смысле, как им покажется, – сказал Траун. – У них должно сложиться впечатление, что для второго выстрела нужно подойти вплотную.

– Вы же понимаете, насколько это рискованно? – предостерегла Ар’алани. – Мы можем все потерять.

– Не все, – успокоил ее Траун. – Впрочем, согласен – в этом случае дальнейшие действия обойдутся нам гораздо дороже.

Ар’алани кивнула, как никогда остро осознавая, что их разговор слышит вся дежурная смена. На этом поле боя она была самой старшей по званию, а значит, ей и принимать столь рискованное решение. Можно сколько угодно перекладывать эту ношу на чужие плечи – хоть того же Трауна, – но отвечать в конечном счете все равно ей.

– Я могу подойти к нему на помощь, – предложила она.

– «Сорокопут» вы все равно не обгоните, – возразил Траун. – К тому же «Жернов судьбы» особо не высовывается только благодаря присутствию «Бдительного». Вы нужны нам именно там, где сейчас находитесь.

– Принято. – Ар’алани снова открыла общий канал. Как ни прискорбно, но он был прав по обоим пунктам. – Всем быть начеку, – призвала она подчиненных. – Апрос… удачи.

Зиинда надеялась, что ей удастся расправиться хотя бы с одним из «предводителей» и на хвосте Апроса останется только второй. Но из-за засады с пробойниками «Сорокопут» оказался слишком далеко и к тому же потерял инерцию разгона. Даже если Викивв выжмет из двигателя максимум скорости, было ясно, что «предводители» доберутся до канонерки раньше.

Зиинда все еще пересекала поле боя, когда враги открыли огонь.

Лазеры полыхнули одновременно, небо прорезали два пучка энергии, вонзившиеся в поток черного дыма, который все так же лениво окутывал канонерку. Зиинда мысленно подбодрила себя, тревожно наклонившись вперед…

И тут, ни дать ни взять – сверчок, вырвавшийся из кокона, – канонерка стряхнула с себя клочья дыма и метнулась прочь от планеты.

Зиинде немного полегчало. Значит, металлическая взвесь, которую придумали техники паккош, и в самом деле рассеяла лазерные разряды, как и обещал Уингали.

И теперь, оставив позади остатки своего дымового кокона и – предположительно – обескураженных врагов, Апрос врубил двигатели канонерки на полную мощность.

– Ого, – проронила Вимск за своим пультом, когда канонерка рванула прочь, будто жалящая муха от опасности. – Им-то кто пятки прижег?

– Средний капитан Апрос сказал, что паккош и двигатели улучшили, – пояснила Викивв. – Но я понятия не имела, до какой степени.

– Апрос, потише, – раздался в динамике мостика голос Трауна. – Не отрывайтесь от них, а то они бросят погоню.

«Но и близко не подпускайте, чтобы вас не убили», – захотелось добавить Зиинде. Однако командовали операцией Траун с Ар’алани, а она была достаточно рассудительна, чтобы воздержаться от приказов в пику уже отданным.

И опять оставалось только надеяться, что Траун точно знает, что делает.

Черноту неба осветила лазерная вспышка, полоснувшая по носу «Сорокопута».

– Уклоняемся, – скомандовала Зиинда.

Викивв резко задрала нос корабля с линии обстрела, а Галаксу прошелся лазерами по «предводителю», который пытался их сбить.

Но после этого выстрела и обусловленной им краткой заминки у «Сорокопута» не осталось шансов догнать преследователей канонерки, пока они не начали смыкать тиски у нее на хвосте. Теперь все зависело от Апроса с Трауном.

И от сюрприза, по поводу которого Траун не давал никакой гарантии.

На дальней стороне поля боя разворачивалась очередная драма. В который раз Траун бросил игральные кости, сделав непомерную ставку.

Но Килори знал, что на этот раз чиссы проиграют.

Что ж, по крайней мере, все быстро закончится. Кораблик паккош отчаянно удирал, чтобы спасти себе жизнь, а преследующие его «предводители» планомерно сокращали расстояние.

Канонерка была уже далеко за пределами гравитационного поля планеты. Это наводило на мысль, что, если бы она могла прыгнуть в гиперпространство, то давно бы так и сделала.

Но она, разумеется, не могла, ведь мощность гиперпривода пожирал артефакт инородцев.

Килори встряхнул кожистыми складками. Это было странно. До нынешнего момента все выглядело так, будто чисский командир мог включать и выключать генератор по своему усмотрению. Почему же он сейчас этого не сделал? Неужели Килори где-то ошибся?

Нет, он правильно расценил ситуацию. Единственное, что приходило в голову: генератор, работающий в непосредственной близости от гиперпривода, вызвал какой-то сбой. В байках об этих технологиях не говорилось о каких-то побочных эффектах, но их нельзя было считать достоверным источником информации.

Как видно, у командира канонерки и выбора-то не было, кроме как драпать на всех парах в расчете на то, что преследователи либо потеряют интерес к погоне, либо их отзовут обратно на поле боя. Он не мог даже свернуть в сторону, чтобы нырнуть под бок тяжелому чисскому кораблю, потому что гриски буквально висели у него на хвосте. Оставалось только бежать, не останавливаясь.

А итог один – смерть.

Килори знал, что ждать осталось недолго. Тактический дисплей «Точильного колеса» показал резкое падение тяги в двигателях канонерки – своего рода предупреждающий знак, что они вот-вот откажут. Вдалеке расплылось черное пятно – должно быть, командир предпринял последнюю бесплодную попытку стряхнуть с хвоста погоню, скрывшись за дымовой завесой. Сверкнула лазерная очередь, которой один из «предводителей» прошил облако…

Внезапно прямо по курсу канонерки возникла дюжина кораблей, растянувшихся длинной цепью. От потрясения Килори невольно прижал кожистые складки к щекам.

Канонерка беспрепятственно скользнула между звеньями этой цепи, и в тот же момент все двенадцать новоприбывших начали палить по грискам.

В коммуникаторе было слышно, как Джикстас вопит на родном языке, и в этом вопле одновременно звучали злоба и сомнение.

– Килори! – выкрикнул гриск. – Кто это? Откуда взялись?

– Не знаю, – отозвался следопыт. – Могу только сказать…

Он осекся, когда на его глазах оба «предводителя», попавшие в центр огненной бури, взорвались.

– Могу только сказать, – еле слышно продолжил он, – что у чиссов только что объявились союзники.

– Приветствую вас, старший капитан Траун, – разнеслась по мостику «Бдительного» речь на миннисиате. Ар’алани знала этот голос. – Вы, как и было обещано, заняли нужную позицию в нужное время. Надеюсь, мы тоже вписались в оговоренные рамки?

– Идеально вписались, глава службы безопасности Франджелик, – заверил собеседника Траун. – Мы в долгу у Гарвианского содружества.

– Наши властители не в меньшем долгу перед вами, – ответил Франджелик уже гораздо мрачнее. – Мы давно недоумевали, не стоит ли за генералом Йивом и его войсками другая сила, угрожающая Содружеству и всему народу гарвианцев. Властители благодарны за возможность узнать ответ на этот вопрос и за шанс поквитаться.

– Как и Вакская коалиция, – вступил в разговор еще один инородец, на этот раз на сай-бисти. Его голос Ар’алани был незнаком, но параметры корабля на навигационном экране говорили о том, что это именно тот, на чье появление рассчитывал Траун. – Это уже второй случай, когда мы оказываемся в долгу перед Доминацией.

– Коалиция расплатилась сполна, – заверил его Траун. – Равно как и Содружество. Доминация признательна вам за содействие.

– Помощь Содружества этим не исчерпывается, – заявил Франджелик. – Ведь столь многие еще не вкусили заслуженной кары.

– Коалиция поддерживает, – вторил ему вак.

– Вы вольны карать на свое усмотрение, – произнес Траун. – Если есть желание координировать свои действия с нашими силами, свяжитесь с адмиралом Ар’алани. Если нет, то прошу лишь не задеть наши корабли.

– Адмирал, с кормы! – выкрикнул Апрос.

Ар’алани метнула взгляд на экран заднего обзора. За кормой «Бдительного» должен был оставаться лишь «Жернов судьбы», самоустранившийся из боя.

Вот только Джикстас больше не сидел в глухой обороне. Огромный корабль снялся с места, двигаясь в верхних слоях атмосферы под брюхом «Бдительного» и остальных участников военных действий в явном намерении ускользнуть к дальнему краю поля боя.

Либо под шумок прошмыгнуть мимо них в просвет и дать деру.

– Октримо, полный ход на перехват, – выпалила Ар’алани, не сводя глаз с тактического дисплея и мысленно проклиная себя. Датчики показывали, что двигатели «Жернова судьбы» еще несли на себе следы повреждений после попаданий пробойников с «Жалящей мухи», но Джикстас явно добился, чтобы его флагман добротно подлатали. Боевой корабль шел на хорошей скорости, чего Ар’алани от него никак не ожидала.

Вина была на ней, и расплаты не миновать. Ар’алани так увлеклась ходом боя и чувством облегчения от появления гарвианцев с ваками, которые до поры до времени прятались в скоплении астероидов, раздумывая, стоит ли ввязываться в бой, что ей было совсем не до флагмана грисков. Теперь же, учитывая, что «Бдительный» без разгона сорвался с места, ему не хватало инерции, чтобы набрать скорость и перехватить вражеский корабль до того, как тот покинет гравитационное поле Восхода.

Она посмотрела на тактический дисплей. Пускай «Бдительный» не догонит грисков – вдруг их остановит кто-нибудь еще? Все корабли из группировки Трауна пострадали в бою, но у «Ориссона» с «Реющим ястребом» должно хватить боезапаса, чтобы достойно противостоять «Жернову судьбы».

Вот только «Ориссон» наглухо увяз в перестрелке с одним из уцелевших «предводителей», и даже если Роску бросится в погоню прямо сейчас, ускорение у нее будет таким же плачевным, как и у «Бдительного». «Реющий ястреб» только что разделался с другим «предводителем» и теоретически мог бы переключиться на новую задачу, но у него были сильно повреждены двигатели, что сводило на нет даже мало-мальское стремление участвовать в перехвате.

Все же попытка не пытка.

– «Реющий ястреб», – позвала Ар’алани. – «Жернов судьбы» уходит. Можете его достать?

– Попробуем, «Бдительный», – ответил Самакро. – Разворачиваемся. Азморди?

– Средний капитан, боюсь, не получится, – раздался в динамике «Бдительного» смазанный голос Азморди. – Двигатели едва тянут на пятнадцати процентах. Мы не догоним Джикстаса, если только он совсем уж безнадежно не просчитается.

– «Реющий ястреб», не берите в голову, – вклинился в эфир голос Апроса. – Я им займусь.

Ар’алани нахмурилась. Поскольку она наскоро учла в своем плане только флагман грисков и тяжелые чисские корабли, канонерка Апроса чуть не вылетела у нее из головы.

А она уже была тут как тут, на полном ходу мчась поперек поля боя, невосприимчивая к сверкающим лазерам и грозным ракетам. Она несла наперерез Джикстасу генератор гравитационного поля, чтобы затормозить гриска и не дать ему уйти.

Если точнее – затормозить его лишь до тех пор, пока он не подойдет на расстояние выстрела. После этого канонерка погибнет в пучине лазерного огня.

По всей видимости, Траун пришел к тому же выводу.

– Апрос, отставить, – приказал он. – Вам с ними не тягаться. Мы придумаем что-нибудь другое.

– Со всем моим почтением, старший капитан, вряд ли вы что-то придумаете, – возразил Апрос. – У меня ровно те же самые тактические данные, что и у вас, и я вижу, что никто из вас его не догонит. А вот я задержу его до подхода «Бдительного» или «Реющего ястреба».

– Куда же вы один? – не сдавалась Ар’алани.

– Он не один, – подала голос Зиинда. – Апрос, перестройтесь на вектор, который я вам отправила.

Ар’алани посмотрела на тактический дисплей, вникая в данные диагностики. «Сорокопут» был не в лучшем состоянии, чем «Реющий ястреб».

– «Сорокопут», у вас, кроме лазеров, ничего не осталось, – напомнила она Зиинде. – В такой форме «Жернов судьбы» вам не одолеть.

– Я не собираюсь его одолевать, – сообщила Зиинда. – Мы с Апросом пойдем параллельным курсом, «Сорокопут» будет прикрывать его от «Жернова судьбы». У Джикстаса уйдет немало времени и боеприпасов, чтобы разнести нас, и пока от «Сорокопута» не останется только пыль, канонерка тоже продержится с активированным полем. Апрос?

– Абсолютно согласен, старший капитан, – поддержал он ее звенящим от напряжения и решимости голосом. – Работаем. Каков бы ни был исход, для меня честь служить с вами.

– Взаимно, средний капитан, – сказала Зиинда. – Перебирайтесь ближе, ко мне под штирборт. Покажем Джикстасу, чем чревато нападение на Доминацию.

«Жернов судьбы» тронулся с места прямо под носом у чиссов, которые, по идее, должны были не спускать с него глаз. «Мастер войны» класса «Осколок» быстро пересекал верхние слои атмосферы Восхода, выискивая среди дерущихся просвет, через который можно было бы вырваться из гравитационного поля и скрыться.

Против всех ожиданий, Джикстас обратил поражение в успех.

Килори посмотрел на тактический дисплей, лениво шевеля кожистыми складками. Однако если это называть успехом, то какой-то он неказистый.

По указке Джикстаса на Восход прибыли пятнадцать огромных боевых кораблей. Из них восемь уже были уничтожены или подбиты, среди них все три «Камнелома». Шесть оставшихся «предводителей» еще отбивались, но следопыт сомневался, что они выстоят. Пускай гриски неистово вгрызались в чисские корабли, которые упрямо вились вокруг них, уже было предельно ясно, кто в этой схватке выйдет победителем.

И это отнюдь не Джикстас.

Или все-таки он?

Ибо в том, чтобы остаться единственным выжившим после такого побоища. тоже были свои преимущества. Если Джикстас спасется, а остальные погибнут, то о сегодняшних событиях его сородичам будет известно исключительно из его рассказа. Его пятнадцать кораблей сражались против девятнадцати чисских, да еще двадцать один корабль в совокупности составляли силы паккош, гарвианцев и ваков, но кто же знает, какая версия будет преподнесена правителям грисков? Вдруг им скажут, что пятнадцать кораблей сражались против сотни, а то и двух или трех сотен?

Возможно, услышав такое, гриски решат в будущем избегать этой части Хаоса. Впрочем, скорее для следующей попытки завоевания они пришлют бесчисленную армаду. Тогда не поздоровится не только чиссам, но и всем их соседям по региону.

А если гриски будут все так же прибегать к услугам загадочных инородцев под названием «Проводники» в качестве навигаторов, может статься, что катастрофа зацепит и отделение Гильдии 447 или другие точки базирования следопытов. А то и всю касту следопытов.

Кожистые складки Килори внезапно оцепенели. Да, версия Джикстаса будет единственной… но только если не останется других свидетелей разгрома грисков. Например, уцелевших килджи.

Или самого Килори.

«Жернов судьбы» шел позади и чуть ниже «Точильного колеса», и по тому, как флагман грисков замедлил свой ход, следопыт понял, что Джикстас все-таки увидел искомый просвет. Если ему удастся повернуться в ближайшие тридцать-сорок секунд, то он сможет набрать высоту и проскочить через пустующий участок. Никто даже глазом не успеет моргнуть, как он скроется.

А на пути к этому участку он будет проходить точно перед носом «Точильного колеса».

Килори посмотрел на вассалов килджи, которые так и сидели, скорчившись над своими клавиатурами.

– Генералириус Накирр называл вас вассалами, – произнес он. – Джикстас назвал «Точильное колесо» жалкой пародией на линейный крейсер. Вас это не задевает?

Пилот чуть приподнял голову.

– Мы те, кем он нас называет, – тихо сказал килджи. – Без нашего хозяина мы не можем ничего сделать, ни о чем помыслить.

Килори обреченно посмотрел на тактический дисплей. Должно же быть хоть что-нибудь, что вдохнет жизнь в этих бедняг с промытыми мозгами.

Возможно, решение было на поверхности.

– Без вашего хозяина? – переспросил он. – Или просто без хозяина?

После этих слов все чуть-чуть приподняли головы.

– О чем вы? – озадачился пилот.

– О том, что теперь я ваш хозяин, – ответил Килори, призвав на помощь всю свою напускную храбрость и уверенность. – Я беру дело в свои руки, пока не доберемся до вашей родины.

Все килджи тут же встрепенулись, руки потянулись к рычагам.

– Что прикажете? – осведомился пилот.

– Как скоро можно снять блокирующие платы с лазерных установок и пусковых шахт? – спросил Килори.

– Немедленно.

– Снимайте.

Один из килджи набрал несколько команд на клавиатуре, и следопыт ощутил под ногами серию толчков от сдетонировавших пироболтов.

– Орудия разблокированы, – доложил килджи.

– Хорошо, – одобрил Килори, отстраненно подивившись тому, как он во все это ввязался.

Гильдия навигаторов запрещала своим членам каким бы то ни было образом участвовать в боевых действиях…

– Мимо нас вот-вот пойдет «Жернов судьбы». Как только он поравняется с нами, мы покажем Джикстасу, на что способен линейный крейсер килджи.

– Какие орудия прикажете задействовать? – спросил килджи, сидевший за пультом артиллериста.

Килори снова уставился на тактический дисплей.

– Все, – решился он. – Стрелять в упор, как можно точнее.

– Повинуюсь.

– Скажете, когда будете готовы.

На тактическом дисплее появились изображения еще двух кораблей: канонерки паккош, на которой был установлен генератор гравитационного поля, и чисского тяжелого крейсера. Они шли по поперечному вектору с явным намерением перехватить «Жернов судьбы» до того, как он выйдет в открытый космос, и не дать ему скрыться в гиперпространстве.

Кожистые складки Килори прижались к щекам. Этим он тоже покажет, на что способен линейный крейсер килджи.

– Орудия готовы. – Ладони артиллериста распростерлись над клавиатурой, нацелившись на различные рычаги и кнопки.

Внезапно без объяснимых причин в памяти следопыта всплыло, как он гнался из системы Рапакк на боевом корабле Трауна за «Молотом». Сидя за пультом навигатора, Килори недоумевал, почему кресло установлено так близко к приборной панели.

Он не сводил глаз с манипуляций килджи. Они вытягивали руки, чтобы достать до кнопок. Должно быть, чисские навигаторы делали то же самое. Только расстояние различалось, а на чисском пульте так и вовсе выбивалось из общего ряда…

Вот тут-то до него и дошло. Шибануло по голове странным, невероятным откровением.

У чиссов навигаторами были дети!

Догадка рассеялась в его разуме, словно туман, поскольку перед глазами вырастала более острая проблема. «Жернов судьбы» почти поравнялся с крейсером килджи, нацелившись на открытый космос именно под тем углом, какой Килори и ожидал от него. Гриски явно намеревались проскочить через просвет на поле боя, пока сражающиеся группы не закрыли его. Боевой корабль пройдет всего в трехстах метрах точно перед носом «Точильного колеса»…

– Огонь, – скомандовал Килори.

За обзорным экраном разразился огненный шторм лазерных всполохов и взрывающихся ракет, и «Жернов судьбы» лишился всей боковой задней части по штирборту.

На мостике «Сорокопута» на долгую секунду повисла ошеломленная тишина.

– Ну и ну, – наконец выговорила Вимск. – Такое не каждый день увидишь.

– Да уж, – согласилась Зиинда. – Средний капитан Апрос?

– Слушаю, мэм?

– Можете сбавить скорость, – сказала она. – По-моему, спешить больше некуда. Адмирал Ар’алани?

– Да, Апрос, притормозите, – поддержала ее Ар’алани. – Знаете что, следуйте оба к «Эйлосу»… Я встречу вас на полпути и провожу до точки сбора. По-моему, бой подошел к концу.

Но это был еще не конец. Не так скоро.

– Джикстас? – позвал Траун в общем эфире. Его голос в динамике на мостике «Бдительного» звучал до странности глухо. – Вы меня слышите?

– Пока слышу, – ответил гриск. В его тоне угадывалась боль и тихая ярость. Но все эти эмоции перекрывала какая-то обреченность. – Хотите позлорадствовать?

– Нет, – ответил Траун. – Я хотел назвать условия вашей сдачи и предложить медицинскую помощь вашей стороне.

– Вы знаете, что я не пойду на это, – сказал Джикстас. – До тех пор, пока мы не будем восседать на престолах древних королей на Цсилле, ни вы, ни любой другой чисс никогда не увидит наших лиц и не узнает особых примет.

Ар’алани напряглась. В последний раз, когда они подбили корабль грисков…

– Всем кораблям: немедленно отойти от грисков, – скороговоркой приказала она. – Даже тем, кто не на ходу. Немедленно отступайте!

– Сказать по правде, нет у нас никаких престолов, и королей не было, – любезно поправил Джикстаса Траун. – Но я понял, о чем вы. Я буду готов к следующей встрече с вашим народом.

Буквально через секунду все корабли грисков на поле боя взорвались.

Все, кроме «Жернова судьбы».

– Позвольте вопрос, – невозмутимо продолжил Джикстас, как будто это не он только что приказал всем своим воинам уничтожить корабли и погибнуть вместе с ними. – Исключительно ради утоления любопытства. Никаких магисыновей не существует, верно? Ни на вашем корабле, ни на планете.

– Да, мне такие случаи неизвестны, – подтвердил Траун. – Магис сказала мне, что она единственная в своем роде. Как видите, можно торговаться и за вымышленные ценности.

– При условии, что противник готов в них поверить, – с некоторой горечью добавил Джикстас. – Желаю удачи в общении с этой особой. Может статься, вы неожиданно для себя пожалеете, что оставили в живых ее и ее подданных.

– Возможно, нас ждут испытания на этой стезе, – не стал отрицать Траун. – Но я уверен, что мы найдем выход.

Посмотрев на тактический дисплей, Ар’алани пробежалась глазами по диагностическим данным своей группировки и с облегчением убедилась, что взрывы кораблей грисков не задели чисские корабли. Как и в предыдущей стычке с грисками, взрывы разнесли их на крошечные, бесполезные кусочки, которые нельзя было изучить.

– Вы, на пару со своими союзниками? – переспросил Джикстас, уже насмешливо. – Вместе с паккош, гарвианцами и ваками? Не обманывайте себя, Траун из народа чиссов. Вы ничем не отличаетесь от нас, грисков. Нет у нас союзников, есть только враги или слуги.

– Вы ошибаетесь, – сказал Траун. – Союзы, заключенные по случаю, все равно остаются союзами. Согласитесь, есть некая ирония в том, что в конечном итоге они решили драться на нашей стороне как раз из-за таких ваших высказываний.

– Но они все равно вас ненавидят, – не сдавался гриск. – Все до единого. Они боятся и ненавидят чиссов. Зачем им сотрудничать с врагами?

– Мы им не враги, – возразил Траун. – Не думаю, что кто-то из них ненавидит нас, хотя признаю, что они боятся Доминацию или, по меньшей мере, ждут от нее подвоха.

– Тогда почему они примкнули к вам?

– Потому, – ответил Траун, и Ар’алани послышался в его голосе легкий оттенок грусти, – что в этот единственный раз, в этом конкретном месте, мы для них – меньшее зло.

– Ясно, – бросил Джикстас. – Что ж, наслаждайтесь победой, Траун из народа чиссов. Она для вас последняя.

– С чего бы это?

– Вашей карьере конец, – поведал гриск. – Возможно, и жизнь ваша тоже на волоске. Ваши недальновидные правители, несомненно, заставят вас с лихвой расплатиться за сегодняшнее неповиновение, особенно учитывая их близорукое стремление приумножить личную власть и семейную гордыню.

Ар’алани обвела взглядом мостик, подметив, с каким страдальческим лицом стоит Вутроу. Да уж, не извольте беспокоиться, за такое Синдикура потребует голову Трауна. Скорее всего, головы остальных причастных тоже.

– Гриски вернутся, – пообещал Джикстас. Голос его был холоден, мрачен и непоколебим. – Но вас уже не будет на месте, чтобы им противостоять. Желаю, чтобы нынешний момент запечатлелся у вас и у ваших союзников как последнее счастливое воспоминание. Пускай оно придет вам на ум, когда вы будете смотреть, как горят ваши планеты.

Не успела Ар’алани вскинуть взгляд на обзорный экран, как «Жернов судьбы» последовал самоубийственному примеру своих товарищей.

– Всем боевым расчетам: вольно, – приказал Траун. Слова прозвучали устало, и именно так себя ощущала и сама Ар’алани. – О повреждениях и раненых доложите на «Бдительный». – Раздался сигнал, что он расширил диапазон трансляции. – Килори Уандуалонский, говорит старший капитан Траун. Вы меня слышите?

– Слышу, старший капитан, – настороженно ответил инородец.

– Благодарю за содействие, – произнес Траун. – Сообщите ваше текущее состояние.

– Генералириус Накирр мертв, – поведал Килори. – Джикстас убил его перед тем, как покинуть «Точильное колесо». Я… экипаж признал меня своим новым командиром, по крайней мере, на какое-то время.

– Вы сможете доставить их домой?

– Я… не знаю, – несколько удивленно выдавил следопыт. – Я думал, вы конфискуете корабль.

– Вовсе нет, – успокоил его Траун. – Но, разумеется, до вашего отбытия мы его осмотрим и разоружим.

Последовала короткая пауза. Ар’алани вперила взгляд в видневшийся вдалеке боевой корабль килджи, гадая, не перебирает ли сейчас Килори в уме варианты, как удариться в бега, пока чиссы не успели опомниться.

– Апрос, сбросьте скорость и развернитесь на сто восемьдесят, – приказала она. – Вдруг на «Точильном колесе» соберутся в путь-дорогу раньше, чем договаривались. «Сорокопут», прикройте его.

– Будет сделано, адмирал, – отчеканил Апрос.

– Принято, адмирал, – сдержанно ответила Зиинда.

– Ну конечно, старший капитан, – очень уж неубедительно воодушевился Килори. – Никаких проблем. Жду ваших указаний.

– По пути вам нужно будет сделать крюк, чтобы вернуть следопыта Сарша в отделение четыреста сорок семь, – продолжил Траун. – Полагаю, за этим дело не станет.

– С удовольствием отвезу его, – озадаченно ответил Килори. – Но я думал… разве Сарш не пропал без вести среди звезд?

– Ни в коем случае, – заверил его Траун. – Он ждет на внешней окраине системы на десантном транспорте паккош. Он уходил в гиперпространство и выходил из него, чтобы мы могли разобраться, когда появитесь вы с Джикстасом.

– А, – обронил Килори. – Ну да. Разумеется. Я… вы хотите, чтобы мы ждали вас на определенной орбите?

– Адмирал Ар’алани даст все необходимые указания, – сказал Траун. – Поговорим позже. – Он нажал на кнопку, и Ар’алани снова услышала сигнал, обозначавший переход на закрытый чисский канал. – Адмирал, все успели доложить о повреждениях?

– Отчеты еще поступают, – ответила она. – Вопреки опасениям, все не так плохо. Уж точно не так плачевно, как можно было предположить. Хотите, чтобы я поговорила с гарвианцами и ваками? Ну, там, поблагодарила их и все в таком духе?

– Я сам их поблагодарю, – пообещал Траун. – И Уингали, конечно же, тоже, за то, что помог убедить их затаиться и наблюдать. Если вы возьмете на себя координацию ремонтных работ, я займусь переговорами.

– Адмирал, вижу новый корабль! – воскликнул Биклиан от пульта связиста.

Ар’алани развернулась к обзорному экрану. Новоприбывший завис совсем близко, чуть ли не под носом у «Бдительного».

– Говорит адмирал Дай’лот, командующий боевым кораблем Сил обороны чиссов «Дерзновенный», – разнесся по мостику зычный голос адмирала. – Я прибыл по заданию Синдикуры для оценки ситуации.

Ар’алани позволила себе с облегчением выдохнуть.

– Говорит адмирал Ар’алани, – сказала она в ответ. – Добро пожаловать на Восход.

– Благодарю, адмирал. – Дай’лот помедлил, вероятнее всего внимательно приглядывался к полю боя. – Итак… что же здесь произошло?

– Мне сказали, что Синдикура начала расследование в отношении нашей семьи из-за ваших дел с Джикстасом, – сказала Роску, пригвоздив немигающим взглядом собеседника, который сидел на противоположном конце стола. – Точно такие же расследования начаты в отношении семей Чаф и Уфса.

– Я тоже слышал, – подтвердил патриарх Ривлэкс, также не сводя с нее глаз. – Синдикура в который раз выходит за рамки своей компетенции и юрисдикции.

– Еще говорят, что патриархи семей Чаф и Уфса добровольно подали в отставку, – развила мысль Роску. – И что патриэли семьи Кларр предложили вам сделать то же самое.

– Патриэли тоже выходят за рамки, – процедил Ривлэкс. – Зачем вы пришли, Роску?

«Роску». Не «капитан Роску», а просто «Роску». Все старшие офицеры под началом Ривлэкса подписали прошение восстановить ее в звании, но патриарх не пошел на попятный даже в таком пустяковом вопросе. Он основательно окопался, поймал врагов в прицел и приготовился отбиваться до конца.

К сожалению, на данный момент в список его врагов оказались включены все и вся в Доминации.

– Это просто визит вежливости, ваше благородие, – пояснила Роску. – Меня готовы восстановить в должности во Флоте экспансии и обороны.

– Поздравляю, – желчно ответил патриарх. – Не сомневаюсь, что вы с радостью устремитесь в Хаос на поиски новых угроз.

– А еще, – продолжила она, – мне предложили служить в Силах обороны.

Хоть это наконец-то его зацепило. Едва заметно прищурившись, Ривлэкс будто отшатнулся.

– В Силах оброны?

– Да, – подтвердила Роску. – А именно – на должности второго помощника адмирала Дай’лота на «Дерзновенном». – Она сделала паузу. – Это тот «Норный лев», который сейчас завис на орбите над Ригаром.

– Я знаю, где находится «Дерзновенный», – сказал Ривлэкс. Он прекрасно владел голосом, но Роску видела, что он осознал все последствия этого назначения.

Синдикура постаралась замять происшествие на Восходе, и пока им это удавалось. Но теперь, после пяти недель молчания, подробности этого дела стали просачиваться наружу. К удивлению Роску, ее имя упоминали почти так же часто и уважительно, как имена Ар’алани, Зиинды и Трауна.

На этом фоне назначение Роску на влиятельную и почетную должность на борту «Дерзновенного» нельзя было считать лишь проявлением благодарности. Это было намеренной демонстрацией того, что любые жесткие шаги, которые Дай’лоту приказали предпринять, были направлены не против семьи Кларр как единого целого, а лишь против неуступчивого патриарха, который ни в какую не хотел нести ответственность за свои действия.

– На этом все, – сказала Роску, поднимаясь. – Насколько мне известно, через полчаса у вас встреча с патриэлями. Думаю, эти полчаса вам пригодятся, чтобы подготовиться. – Она мотнула подбородком. – Всего доброго, ваше благородие.

Когда она вышла из кабинета и направилась в штаб обороны резиденции, в коридоре ее перехватил патриэль семьи Кларр на Ригаре Кларр’иту’вилимт.

– Ну что? – спросил он, поравнявшись с ней и подстраиваясь под ее шаг.

– Не знаю, – развела руками Роску. – Его не обрадовала весть, что я могу занять должность на «Дерзновенном», но я не уверена, что это заставит его передумать насчет отставки.

– Будем надеяться, что заставит, – мрачно произнес Ритувили. – Если выдать его Синдикуре для допроса и порицания, это станет вопиющим прецедентом. Но будет еще хуже, если несостоявшийся предатель сохранит за собой пост патриарха. – Он покосился на Роску. – А вы уже решили, что будете служить на «Дерзновенном»?

– Это зависит от того, внемлет ли патриарх Ривлэкс доводам рассудка, – ответила она. – Я бы предпочла служить в семейном флоте, но наша общая честь и статус важнее, чем мои личные желания.

– Что ж, при любом исходе не забывайте, что для вас здесь всегда найдется место, – заверил ее Ритувили. – Руководителем Сил обороны главной резиденции, капитаном «Ориссона»… кем захотите.

– Благодарю за предложение, я обязательно над ним подумаю, – пообещала Роску. – Впрочем, что касается «Ориссона» – должна сказать, что у него уже есть выдающийся командир, капитан Раамас.

– Здесь я согласен, – кивнул Ритувили. Его губы тронула легкая улыбка. – Хотя в плане репутации ему куда как далеко до «Неубиваемой».

Роску сдвинула брови:

– До кого?

– Вы что, не слышали? – спросил патриэль, старательно изображая невинность. Только улыбка его выдавала. – Вас так называют на Ригаре. Неу…

– Да, я поняла с первого раза, – перебила его Роску. – Как такое могло родиться у кого-то в голове?

– Сначала ракетный удар на Орнфре, – начал загибать пальцы Ритувили. – Позже, в той же системе – засада, устроенная кораблем грисков. Наконец, сражение над Восходом. И везде вы выжили.

– Вместе с Раамасом и всем экипажем «Ориссона», – прорычала Роску. – Почему это прозвище навесили на меня?

– Потому что настал момент, когда семья Кларр нуждается в герое, – тихо произнес патриэль, улыбка его погасла. – А тут вы удачно подвернулись, к добру или к худу.

Роску вздохнула.

– Ладно, – сказал она. – Но как только Ривлэкс сложит полномочия, вся эта история с «геройством» должна стихнуть. Договорились?

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал Ритувили. – Но вы же понимаете, что геройские истории живут своей жизнью.

– Вы уж придумайте, как ее прикончить, – решительно потребовала Роску.

«Неубиваемая». Вот смех-то, прозвище было обременительным и необоснованным.

Но надо признать, что в какой-то мере и лестным.

– Это, – решительно произнесла Зиинда, – просто смехотворно. Как так вышло, что я получила поощрение в личное дело, а средний капитан Апрос – нет?

– Вы и сами знаете как, – терпеливо заметил Ба’киф. Вся его мимика и тон голоса выражали, что на сегодняшний день ему хватило неприятных разбирательств и новых он не желает.

Здесь ему можно было только посочувствовать, но Зиинду это не волновало. Ба’киф был единственной ниточкой, через которую флот держал связь с Советом военной иерархии, и достучаться до них можно было только через генерала.

А в последнее время она изрядно набралась опыта в том, чтобы вдалбливать в упрямые головы информацию к размышлению.

– Мне известно официальное обоснование, – сказал Зиинда. – За меня похлопотала семья Иризи, вот я и получила рекомендацию. Семья Цап отказалась вкладываться в его карьеру, поэтому его обошли. Мы же понимаем, что это бред. Запись в личном деле – это внутренние дела армии, которые не должны ставиться в зависимость от семейной политики.

– Звания, должности и продвижение по службе – это да, армейские дела, – поправил ее Ба’киф. – Поощрение – это вопрос престижа. Поскольку часть этой славы так или иначе распространяется на семью, приходится учитывать и их мнение.

– Вы считаете, это справедливо?

– О справедливости речи не было, – ответил генерал по-прежнему, на взгляд Зиинды, слишком уж безучастно. Мог бы хоть немного подыграть ее возмущению всем этим фарсом. – По всей видимости, патриарх семьи Цап решил, что не хочет открывать эту шкатулку с секретами, чтобы не привлекать к семье ненужного внимания.

Зиинда стиснула челюсти. Тогда стоит попробовать иной подход.

– Хорошо, – бросила она. – Если поощрения ему не видать, что насчет повышения?

Брови Ба’кифа чуть взметнулись вверх:

– Вы считаете, его действия на Восходе – достаточное для этого основание?

– Безусловно, – твердо заявила Зиинда.

Ведь дело даже не только в Восходе. Апрос командовал «Сорокопутом» и на Хоксиме, после того как сама Зиинда ввязалась в злополучную авантюру советника Лакувива по захвату этой никчемной планетки. Будучи первым помощником, он управлял кораблем без суеты, зато со сноровкой и вместе с ней и Трауном слаженно провернул диверсию, которая помогла уберечь Доминацию от того, чтобы скатиться в анархию. А после этого ни разу никому не заикнулся об этом секрете. За одно это он заслужил всю благодарность Совета, на которую только были способны его члены.

– Вот как, – пробормотал Ба’киф. – Пожалуй, это можно устроить. Наверное, в связи с повышением ему нужно будет предоставить свой корабль?

– Это же логично, – согласилась Зиинда. – Патрульный крейсер был бы неплохим стартом. Может, «Парала» или «Бокриа»…

– Может, «Сорокопут»?

Зиинда вздрогнула, будто от пощечины.

– В каком смысле? – осторожно уточнила она.

– Ну, вы же понимаете, что количество кораблей во Флоте экспансии и обороны ограничено, – напомнил ей Ба’киф. – Я всего лишь интересуюсь, так ли вы тверды в своем мнении, что Апросу нужен собственный корабль, что готовы уступить ему свой?

– Я…

Зиинда осеклась. Отказ, вырвавшийся на автомате, застрял у нее в горле. Сама она долго и упорно трудилась, чтобы заслужить командование тяжелым крейсером. Назначение на должность капитана «Сорокопута» было закономерным признанием ее мастерства и целеустремленности, и она достойно и компетентно справлялась со своими обязанностями.

За исключением того раза, когда она бросила корабль ради безумной затеи на Хоксиме. Чего Апрос никогда себе не позволял и не позволит в будущем.

И ей еще хватило наглости возмущаться непотизмом в армии?

Набрав побольше воздуха в легкие, Зиинда посмотрела в глаза Ба’кифу.

– Да, – сказала она. – Если единственный свободный корабль – это «Сорокопут», то именно его Апрос и заслуживает.

– Отрадно слышать, – произнес генерал. – Положим, тяжелый крейсер – это некоторый перебор для новоиспеченного старшего капитана. – Он наморщил лоб, будто неожиданно о чем-то вспомнив, и достал квестис. – Кстати, примерно час назад он прислал мне сообщение, – сообщил Ба’киф, наскоро пролистав файлы и уставившись в экран. – Вот его просьба: если вы ворветесь ко мне в кабинет с требованием поощрить его… – оторвав глаза от экрана, он поймал взгляд Зиинды, – … я должен сказать вам, что это не стоит вашего беспокойства. Ему достаточно, что памятью о нем будут дорожить те, кто его знает, кто с ним работал и уважает его. – Ба’киф отложил квестис. – Полагаю, вы в курсе, о чем речь.

– Да, – ответила Зиинда, чувствуя себя победительницей в конкурсе дураков. – Сэр, можно было с этого и начать.

– Можно, – невозмутимо согласился Ба’киф. – Но подчиненные – это самое важное, что есть в моей работе. Если мне подворачивается шанс узнать, как они относятся друг к другу… – Он пожал плечами, и впервые с начала разговора его лицо озарилось довольной улыбкой. – Я использую его на всю катушку.

– Значит, командиром «Сорокопута» останусь я? – спросила Зиинда.

– Конечно, – заверил ее генерал. – А теперь, когда я знаю, что одна из самых компетентных офицеров считает своего подчиненного готовым вступить в собственное командование, я без проволочек займусь его продвижением. Тем более, что капитан «Паралы» уже подал в Совет заявление об уходе в заслуженную отставку. – Он чуть склонил голову набок. – А вы знали, что адмирал Ар’алани начала свою карьеру, командуя «Паралой»?

– Нет, сэр, не знала, – ответила Зиинда. – Думаю, Апрос почтет за честь пойти по ее стопам.

– Я в этом уверен, – кивнул Ба’киф. – Ну, вот и все, идите, пожалуй. – Он снова ей улыбнулся, на этот раз с каким-то озорством. – Я посоветовал ему через полчаса ждать вас в баре «Маркендей». На тот случай, если вы со старшим капитаном захотите вместе отпраздновать его повышение.

– Я так рада, что мы наконец-то встретились, Че’ри, – сказала Борика, поставив на столик чашку каочая для Талиас и стакан сока гриллиг для девочки. – Даже не ожидала, что это случится так скоро.

– Мы тоже, – сообщила Талиас, оглядывая гостиную усадьбы. Здесь появилось несколько новых стульев вместо старых, да треснувшая каменная плитка вокруг очага была заменена на целую. В остальном же все выглядело точно так же, как и во время ее прошлого визита. – Полагаю, вам уже рассказали всю подноготную?

– Да, – ответила Борика и пригубила напиток. – Восход и магис. Кошмары и странные видения. – Она посмотрела на Че’ри поверх своей чашки. – И, вероятно, чужеродный разум захватил над ней контроль.

У Талиас все внутри завязалось узлом, а вот Че’ри, уставившаяся в стакан с соком, даже бровью не повела.

– Да, меня попросили изучить вопрос, – продолжила Борика. – Для этого нам понадобится время, правильный подход и технические средства.

– У вас же всего этого в избытке? – с надеждой спросила Талиас.

– Временем мы определенно располагаем, – подтвердила Борика, протянув руку и коснувшись запястья Че’ри. – Подход и список необходимых средств сформулируем в процессе.

– Значит, я останусь жить здесь? – тихо спросила девочка.

– Да, на какое-то время, – сказала хозяйка усадьбы. – «Идущие по небу» сами по себе редкость, а твое сознание к тому же несет отпечатки уникальных событий.

– Но кошмары-то уже закончились, – напомнила Че’ри, подняв на них умоляющий взгляд. – Никто больше не попадет на Восход… так сказал верховный генерал Ба’киф. Почему мне нельзя продолжить службу на «Реющем ястребе» со старшим капитаном Трауном?

– Ой, да ладно тебе, – с притворной суровостью отчитала ее Талиас. – Мы только что оттрубили с ним пять недель на границе Низшего космоса в поисках следов грисков. Это на пять недель больше, чем мы могли бы рассчитывать.

– Но мы же не нашли грисков, помните? – парировала девочка. – Совет снова пошлет его туда… точно пошлет. Почему нам нельзя с ним?

– Потому что ты должна рассказать Борике и ее коллегам все, что знаешь о магис, пока эти воспоминания свежи в твоей памяти, – ответила Талиас, поймав взгляд хозяйки усадьбы и незаметно покачав головой. Она не знала, поставили ли Борику в известность о последних решениях, но Че’ри точно никто ничего не рассказывал, и сейчас был неподходящий момент для того, чтобы исправлять эту недоговоренность.

– «Свежи», – пробормотала девочка. – Не очень-то они и свежие.

– Ну, ты же поняла, что она имела в виду, – ласково подхватила Борика. – Все будет хорошо. Ты только представь: знания, которые мы получим с твоей помощью, пригодятся всем будущим «идущим по небу» после тебя.

– А воспитательницам помогут лучше исполнять свои обязанности, – с нажимом произнесла Талиас. Какими бы важными ни были исследования дара, но, волей судьбы вновь оказавшись включенной в программу искателей, она со своей стороны собиралась приложить все усилия, чтобы устранить нерадивое отношение к этой работе, которое подрывало систему на протяжении сотни лет. – Ты не переживай. Я проведу тебя по этому пути до конца.

– Но тогда вы тоже не сможете вернуться на флот, – обеспокоилась Че’ри.

– Ничего страшного, – заверила ее Талиас. – На самом деле я хотела попасть на «Реющий ястреб», чтобы снова увидеть старшего капитана Трауна. Вот и увидела… – Она улыбнулась подопечной уголком рта. – Думаю, после этого не помешает немного пожить тихой размеренной жизнью.

– Тебе, кстати, тоже не помешает, – добавила Борика.

– А вдруг исследования затянутся? – спросила Че’ри, скорчив гримасу. – Вдруг… вы застрянете здесь навсегда?

– Я же обещала, что буду с тобой до конца, – ответила Талиас, взяв ее за руку. – Значит, буду.

– Даже если это навсегда?

– Да, – тихо сказала Талиас, ощутив, как по коже пробежал холодок. – Даже если это навсегда.

Патриарх Турфиан задумался, как давно он не был в Галерее молчания. В последний раз он посещал ее еще до того, как вступил в должность правителя семьи Митт, или даже раньше – когда они встречались здесь с синдиком Зисталму, чтобы обсудить свои негласные планы избавиться от Трауна.

Как будто в прошлой жизни.

Турфиан стоял на своем излюбленном месте, наблюдая за синдиками и спикерами, которые сбивались в кружки по интересам. Они были поглощены своими конфиденциальными делами и беседами и, вероятно, недоумевали, с чего это патриарх одной из Девяти правящих семей мозолит им тут глаза.

Пускай помучаются догадками.

Турфиан уже готов был сдаться и уйти, когда увидел у дальнего входа первого синдика Зисталму. Стародавний друг медленно шел по Галерее, пока не оказался на расстоянии слышимости.

– Добрый день, первый синдик, – поприветствовал его Турфиан. – Спасибо, что пришли.

– Я до последнего момента не знал, что приду, ваше благородие, – ответил Зисталму. – Мне казалось, что если вы захотите о чем-то поговорить, то просто вызовете меня к себе в резиденцию.

– Я хотел встретиться в уединенной обстановке, – поведал Турфиан, мысленно прикинув, сколько скрытых оскорблений кроется в одной-единственной фразе, и решив не обращать на них внимания. – Вот и подумалось, что это подходящее место.

– Если вы рассчитывали остаться неузнанным, то серьезно промахнулись, – заметил Зисталму. – Допустим, вы сейчас не в официальном облачении, но здесь все знают, кто вы такой.

– Хорошо, – кивнул Турфиан. – Пусть видят, что патриарх решил встретиться с аристократом из противоборствующей семьи на территории этого аристократа. Восприимчивость к чудесам благотворно влияет на души. Почти так же действенно, как и осознание собственной малозначительности.

– Хм, – неразборчиво выдал Зисталму. – И кому же из нас сегодня указали на его место?

– Два часа назад прошел еще один Круг единения, – сообщил Турфиан. – Решался вопрос, что делать с Трауном.

Зисталму тихо фыркнул.

– Если в результате ему подвесят очередную медаль на орденскую цепь, то даже знать об этом не хочу.

– Ни медалей, ни орденских цепей, – сказал Турфиан. – Изгнание.

Этого синдик семьи Иризи явно не ожидал.

– Изгнание?

– Для этого выбрана необитаемая планета недалеко от границы Хаоса и Низшего космоса, – пояснил Турфиан. – Ему оставят немного припасов плюс принадлежности для охоты, рыболовства и земледелия. А уж то, как сложится его жизнь после этого, зависит только от него самого.

– И как долго это будет продолжаться? – спросил Зисталму. – Пока не ударит новый кризис и вы, Совет или Синдикура не потребуете вернуть его?

– Я никогда ничего подобного не потребую, – ответил Турфиан. – Совет, как я полагаю, тоже. – Он пожал плечами. – Удержать Синдикуру от опрометчивости в этом вопросе – ваша работа.

Зисталму явно пытался сохранить нейтрально любезную и при этом профессиональную мину. Но на последней фразе его губы дрогнули в подобии улыбки.

– По-моему, вы переоцениваете мой авторитет.

– Возможно, я забегаю вперед, – уточнил Турфиан. – Но это быстро изменится. У семьи Иризи есть все предпосылки, чтобы возвыситься среди Девяти правящих семей, особенно памятуя о том, что у вас в активе такие герои, как капитан Зиинда. Семья Митт, наоборот, неизбежно сдаст позиции из-за таких личностей, как Траун.

Он приподнял брови.

– Если помните, именно такой исход мы и предвидели.

– Да. – Зисталму с секунду всматривался в лицо собеседника. – Так его и правда отправят в изгнание?

– Правда, – подтвердил Турфиан. – Его история завершена. Вопрос в том, что станет с нашей.

– С нашей?

– Не буду утверждать, что нас связывала настоящая дружба, – признал Турфиан. – Но когда-то между нами было согласие, которое позволило нам подняться выше семейных традиций и соперничества, чтобы вместе потрудиться на благо Доминации. Как вы думаете, возможно ли такое же единомыслие между нами в будущем?

– Не знаю, – ответил Зисталму. – Мне нужно хорошенько это обдумать.

– Я вас не подгоняю. Вы, главное, определитесь с выбором, а я всегда доступен для разговора.

– Определюсь. – Зисталму помедлил, и на его губах снова непроизвольно мелькнула улыбка. – Но в следующий раз давайте встретимся у вас в резиденции. Как вы и сказали, там и кресла комфортнее, и еда вкуснее.

– Это точно, – согласился Турфиан. – Мне пора идти. Всего доброго, первый синдик. И еще раз – спасибо.

Шагая к ближайшему выходу, Турфиан все больше укреплялся в мысли, что Зисталму обязательно обдумает его предложение со всех сторон. Плохо, конечно, что теперь оно будет рассматриваться с точки зрения не того, как им остановить съехавший с катушек лазер в лице Трауна, а того, какие выгоды их сотрудничество принесет семье Иризи.

Но это можно пережить. Соотношение сил в Синдикуре всегда было неустойчивым, а заговор Джикстаса только выпятил этот вопиющий перекос. Любые уступки со стороны Турфиана, которые помогут сгладить разногласия между семьями Митт и Иризи, будут шагом в правильном направлении.

А если Зисталму воспользуется этим шансом, чтобы уничтожить Турфиана и семью Митт?

Определенный риск нельзя было сбрасывать со счетов. Семья вверила себя заботам Турфиана, и его долгом было оберегать их. Но риск был оправдан… поскольку при том, что Турфиан принадлежал к семье Митт, в первую очередь он принадлежал к народу чиссов.

И его не оставляла надежда, что Зисталму, несмотря на свои изначальные цели и планы, придет к той же мысли.

– Спасибо, что уделили нам этот вечер, средний капитан Самакро, – произнес верховный адмирал Джа’фоск, пока комиссия рассаживалась по местам.

– Для меня честь оказаться здесь, – ответил Самакро. При виде пятерых командующих, на орденских цепях которых не было ни единого свободного места, он ощутил укол беспокойства. Его еще никогда не вызывали на заседание в присутствии более трех вышестоящих офицеров. Теперь же напротив него сидели ни много ни мало пятеро адмиралов, и возглавлял их верховный адмирал Джа’фоск.

Неизвестно, чего они хотели, но настроены были, как видно, серьезно.

Это тревожило. Траун уже попал под этот каток и получил от Синдикуры столь жестокую в своей обыденности головомойку, о какой Самакро и помыслить не мог. На Трауна повесили ряд преступлений и проступков, но самым тяжелым было обвинение в том, что он нарушил запрет на упредительный удар, когда самовольно отправился на Восход и вовлек грисков в бой.

Проблема заключалась в том, что Самакро, Зиинда, Ар’алани и все остальные командиры в группировке Трауна допустили ровно те же самые нарушения. Неужели теперь все они в карательном списке Синдикуры?

Что ж, по крайней мере, корабли, которые Ба’киф смог прислать им на помощь после того, как патриарх Турфиан выступил на Круге единения с наспех составленной речью, имели хотя бы видимость официальной санкции на проведение операции. Командиров тех кораблей обвинения не коснутся.

А вот Самакро и ближайшему окружению Трауна придется отдуваться по полной.

– Первым делом мы хотели бы еще раз поздравить вас с блестящим достижениями на Восходе, – сказал Джа’фоск.

Самакро сдержанно кивнул, вложив в этот маленький жест все свое удовлетворение, рассудительность и представление о справедливости. Учитывая размер и огневую мощь кораблей грисков, еще бы Джа’фоск вместе с Советом не осыпал их похвалами за то, что они вышли победителями.

Что касается договоренностей Трауна с паккош, ваками и гарвианцами, то дипломаты до сих пор их изучали, а аристократы нервно дышали им в затылок. Союзы с инородцами никогда не приводили Доминацию ни к чему хорошему, и Синдикура, похоже, не хотела опять с ними связываться.

Впрочем, на этот раз может статься, что у них не будет выбора. Аристократы объявили Восход запретной зоной для чисских кораблей и населения, и, пожалуй, это было неплохо и даже полезно в краткосрочной перспективе. Но с этой планетой были связаны неразрешенные вопросы и неучтенные возможности, не говоря уже о богатейших залежах найикса… А поскольку магис объявила Уингали хранителем своего народа, то паккош были единственным связующим звеном, через которое Совет и Синдикура могли получить доступ к тем ресурсам.

Любопытный клубок взаимосвязей предстояло распутать дипломатам на пару с аристократами. На этом фоне Самакро был рад, что ему приходится решать вопросы лишь в масштабах одного корабля Флота экспансии и обороны.

При условии, конечно же, что его сейчас не вышвырнут с занимаемой должности.

– Далее, – продолжил Джа’фоск, – мы официально подтверждаем предстоящее присвоение вам звания старшего капитана и назначение на пост командира «Реющего ястреба».

– Благодарю, верховный адмирал, – сказал Самакро, про себя отметив иронию происходящего. Когда верховный генерал Ба’киф отнял у него «Реющий ястреб», чтобы отдать Трауну, Самакро донельзя обозлился. Он содействовал новому командиру, как того требует должностной регламент первого помощника, и приказал офицерам и воинам строго следовать тем же требованиям. Но это был лишь вопрос служебной дисциплины, и он твердо пообещал себе, что никогда не проникнется симпатией к новому порядку вещей.

Так и вышло: он не проникся. Но на службе во Флоте экспансии и обороны вообще мало учитывались чьи-то симпатии и антипатии. Зато, к своему удивлению, Самакро постепенно научился уважать Трауна. И что еще важнее – научился ему доверять.

Доверие было основой бесперебойного функционирования боевого корабля. Доверие между командиром и офицерами и в кругу самих офицеров. Они без колебаний шли в бой, потому что знали сильные стороны и приверженность своих товарищей. И именно благодаря этому они без промедления или растерянности выступили единым фронтом против превосходящего в размерах и численности врага.

Доверие было главным фактором их победы.

Самакро не испытывал к Трауну теплых чувств, в отличие от некоторых других офицеров «Реющего ястреба», и, скорее всего, это никогда не изменится. Но это не значит, что «Реющий ястреб» следует с мясом оторвать от его командира. Даже несмотря на то что потеря для Трауна обернется выгодой для Самакро.

Лишившись корабля, Самакро не раз задавался вопросом, есть ли во вселенной справедливость. И вот, к некоторому своему удивлению, он снова подумал о том же самом.

– А теперь перейдем к третьему вопросу, – проговорил Джа’фоск с каким-то странным выражением на лице. – Капитан-лейтенант Азморди в своих показаниях утверждает, что в какой-то момент вы сообщили воспитательнице Талиас, что вы со старшим капитаном Трауном ожидаете обнаружить возле планеты Восход выживших никардунов, собирающих силы для последнего решительного боя. Вы помните тот разговор?

– Помню, – буркнул Самакро, приложив усилие, чтобы голос звучал ровно. В запале всех остальных потрясений он совершенно позабыл об этой истории.

А ведь она была абсолютной фикцией. Он выдумал эту историю, чтобы, когда патриарх Турфиан потребует объяснений, как эта идиотская идея пришла Трауну в голову, Самакро наконец-то получил доказательство, что Талиас передает своему покровителю конфиденциальную информацию.

А получилось, что он сам себя загнал в ловушку. Не пристало старшим офицерам распространять дезинформацию, которая может повлиять на важные тактические решения. Если он признается, что все выдумал, не видать ему «Реющего ястреба».

Но альтернатива маячила поблизости. В глазах Совета Траун пал ниже некуда. Если Самакро переложит вину за вранье на него, всю эту историю, скорее всего, замнут, а сам Самакро останется незапятнанным.

Вот такой быстрый и простой выход. И абсолютно неприемлемый.

Самакро расправил плечи. Вина за выдуманную им ложь лежит на нем, ему и нести наказание.

– Несмотря на то, что вместо никардунов там обнаружили скопление грисков, – продолжил Джа’фоск, – Совет все равно впечатлен точностью разведданных.

Он немного подался вперед в своем кресле:

– Старший капитан, откройте секрет, как вы с Трауном догадались об этом?

С секунду Самакро сидел этаким болванчиком, ощущая, как вокруг него медленно проворачиваются шестеренки вселенной. Они не только не рассердились, а, наоборот, довольны?

«Допустим, вселенной справедливость неведома, – решил он. – Зато какое у нее чувство юмора!»

Самакро откашлялся.

– Хотел бы я рассказать вам об этом, верховный адмирал, – начал он, подпустив сожаления в голос. – Но вы так же, как и я, знаете, что старший капитан Траун… в общем, иногда он просто достает информацию из воздуха.

– Да, это он умеет, – пробормотал Джа’фоск, снова откинувшись на спинку кресла. – Совету будет очень не хватать его талантов.

Самакро кивнул, сдержав тяжелый вздох. Значит, слухи не врали: Совет намерен понизить Трауна, возможно, даже сместить с командных позиций. Не сказать, чтобы неожиданно, но все равно крайне мелочно и неблагодарно.

Впрочем, это еще не конец. Рано или поздно политические страсти улягутся, и Трауна без особой помпы восстановят в звании. Совету порой приходилось уступать воле Синдикуры, но в него входили отнюдь не дураки.

– Да, сэр, – произнес он. – Как и всем нам.

Примерно через пять минут после прибытия Ба’кифа в зал заседаний туда начали запускать зрителей.

Генерал смотрел, кто входит в двери, изучал их лица и прислушивался к разговорам. Большинство казались умиротворенными, выражения их лиц были чопорными, но спокойными, в приглушенных голосах слышалось уникальное сочетание серьезности и душевного участия, присущего товарищам, бок о бок сражавшимся в смертельном бою. Самакро с Талиас вошли вместе, занятые негромким разговором с Вутроу. Немного отставшие от них Зиинда и Роску переговаривались уже более оживленно.

Попадалось много незнакомых Ба’кифу лиц: младшие офицеры и воины с «Реющего ястреба» пришли поддержать своего командира. На их лицах была написана та же безмятежность, что и у старших сослуживцев. Все были убеждены, что станут свидетелями очередного восхваления Трауна и его побед и, возможно, неохотной, но все же награды со стороны Совета.

Похоже, только Ар’алани чувствовала мрачную тяжесть, которая витала в атмосфере. Она с порога обратила взор на Ба’кифа, с неожиданной подозрительностью и сомнением прищурив глаза. Наверняка она недоумевала, почему он сидит в ряду для зрителей, а не среди членов трибунала, которые скоро войдут, чтобы огласить приговор.

Разумеется, она была права. Как глава Флота экспансии и обороны, Ба’киф должен был войти в состав трибунала. Но с подачи Турфиана Синдикура вынудила его взять отвод, а поскольку Турфиан как патриарх имел власть над Трауном, остальные аристократы пошли ему навстречу. В конечном итоге сдался и Совет.

Зрители расселись по местам, и когда из боковых дверей показались пять адмиралов, разговоры утихли.

Среди них был верховный адмирал Джа’фоск. Компанию ему составили адмирал Дай’лот с «Дерзновенного», адмирал Эрси’каро с «Воителя» и двое других, из Сил обороны, с которыми Ба’киф был знаком мимоходом. У всех пятерых на лицах застыло одинаково суровое, торжественное выражение. Когда они сели за стол, за их спинами возник патриарх Турфиан и занял место чуть ближе к краю стола.

В его-то торжественной мине Ба’киф заметил неуемно мрачное удовлетворение.

Джа’фоск повертел головой направо-налево к сидящим рядом офицерам, бросил пару тихих фраз и получил точно такие же не слышимые с трибун ответы. Затем верховный адмирал скользнул взглядом по Турфиану и почти незаметно – по Ба’кифу. После этого он повернулся строго вперед и кончиками пальцев коснулся камня на столе перед собой.

– Пусть войдет, – распорядился Джа’фоск.

На секунду зал погрузился в полную тишину. Затем открылась дверь на дальней стороне, и вошел Траун.

Он был при полном параде, золотые эполеты сверкали в лучах света, орденские цепи тихо позвякивали медалями в такт шагам, когда он шел мимо трибун к судейскому столу. Четверо воинов, сопровождавших его, в конце прохода расступились по сторонам и вытянулись в струнку, а он продолжил путь. Оглядев трибуны, Ба’киф заметил, как на лица некоторых присутствующих наползает беспокойство. Кажется, они начали догадываться, что что-то тут не так. Траун вошел в пестро расчерченный круг перед столом, и, едва он встал по стойке смирно, адмиралы поднялись со своих мест.

Еще раз окинув взглядом зрителей, Ба’киф увидел, что их беспокойство сменилось шоком. К этому моменту они наконец поняли, что сейчас на их глазах развернется не чествование, а порка.

Но они не имели ни малейшего представления о размахе этой порки.

– Старший капитан Митт’рау’нуруодо, вы признаны виновным в умышленном нарушении директив Совета военной иерархии и законов Доминации, – тем же тяжеловесным тоном продолжил Джа’фоск. – У вас есть что сказать в свое оправдание перед оглашением приговора?

– Нет, верховный адмирал, – ответил Траун. Голос его был ровным, почти безмятежным.

Но Ба’киф уловил в нем боль, разочарование и усталость. Траун так долго и упорно защищал Доминацию, и вот теперь ему ставят в вину его же преданность.

– Ну что ж, – сказал Джа’фоск. – Волей Синдикуры, в соответствии с компетенцией Совета, вам вынесен приговор.

Он умолк, и Ба’киф увидел в его глазах борьбу. Джа’фоск признал неизбежность такого исхода и понимал, какие за этим стоят причины. Но это не означало, что он или остальные члены трибунала одобряют его.

– Вас лишат звания, всех прав и обязанностей во Флоте экспансии и обороны. Кроме того… – Джа’фоск снова метнул взгляд на Турфиана. – Вы будете лишены статуса почетного приемного родича семьи Митт. Вы останетесь причисленным к этой семье, но без права занимать какую-либо позицию в ней.

Вперив взгляд в Турфиана, Ба’киф заметил, как тот дернул губами. Он-то хотел вышвырнуть Трауна в его родную семью Киву, но, как видно, Джа’фоск и собственный старший помощник Турфиана отговорили патриарха от столь решительного и необратимого шага.

– Синдикура постановила… – Джа’фоск сделал паузу, и Ба’киф ощутил, как в зале сгустилось напряжение, – что в ближайшие два дня вы должны быть высланы с Цсиллы на необитаемую планету, на которой вы проведете остаток своей жизни.

По трибунам прокатился резкий возмущенный ропот. Кто-то охнул, кто-то, как расслышал Ба’киф, приготовился выступить с речью. Джа’фоск перевел взгляд на трибуны, словно бы транслируя через него, как через спектральный лазер, всю мощь своего звания и заслуг, и ропот утих.

– За эти два дня потрудитесь привести в порядок свои дела, – безэмоционально договорил он. – В назначенное время вы должны явиться на «Паралу», чтобы отбыть к месту своего изгнания.

Верховный адмирал кивнул, повернувшись к Дай’лоту. Тот кивнул в ответ и, обойдя стол, остановился перед Трауном.

Под непоколебимыми взглядами адмиралов, одобрительным патриарха Турфиана и возмущенными или обескураженными взглядами зрителей Дай’лот принялся снимать с мундира Трауна орденские цепи.

По трибунам вновь пронесся недовольный ропот и опять утих, когда Джа’фоск грозно зыркнул в ту сторону.

Ба’киф молча наблюдал, чувствуя, как к горлу подступает комок. Патриарх Турфиан не хотел видеть его в составе трибунала, но настаивал, чтобы именно верховный генерал исполнил эту часть ритуала. Ба’киф категорически отказался.

Закончив, Дай’лот отступил назад с обмотанными вокруг левой ладони орденскими цепями. Адмирал чуть помедлил, а затем, к изумлению Ба’кифа, коротко, но уважительно кивнул Трауну.

Ба’киф переключил внимание на Турфиана, пытаясь понять, заметил ли патриарх семьи Митт жест Дай’лота. Судя по внезапно окаменевшему лицу Турфиана, очень даже заметил.

– Приговор оглашен, – сказал Джа’фоск, когда Дай’лот вернулся на свое место и встал рядом с остальными адмиралами. – И должен быть приведен в исполнение в течение двух дней.

Наклонившись над столом, он снова ударил по полированному камню.

– Заседание трибунала закрыто.

Адмиралы потянулись в боковую дверь, Дай’лот шел в строю с коллегами, так и держа орденские цепи Трауна обмотанными вокруг ладони. Патриарх Турфиан подождал, пока все они не скроются с глаз, и встал с кресла. На секунду он поймал взгляд Трауна, а затем тоже покинул зал. Траун повернулся к трибунам, и воины, снова построившиеся в каре, повели его по проходу. Он шел твердой поступью, с каменным лицом глядя прямо перед собой. Дверь открылась, и Траун вышел в нее.

Ба’киф несколько секунд сидел на месте, морально готовясь к неизбежному всплеску ярости и обвинений. Но на трибунах было тихо, никто не шелохнулся. Должно быть, все присутствующие были слишком шокированы приговором, чтобы облечь мысли в слова и совладать с голосом.

Но Ба’киф не сомневался, что все это еще будет. Настигнет его в свое время.

Генерал молча поднялся и пошел мимо трибун к выходу, ощущая спиной недоуменные и недоброжелательные взгляды.

В голове вертелся вопрос, до какой степени они все разозлились бы, если бы узнали, что это судилище и изгнание были его собственной идеей.

Ар’алани отметила про себя, что редко какое слово вмещает в себя столько враждебности, отчаяния и вопиющей несправедливости. Но в одном-единственном уместилось все это, и даже больше.

«Изгнание».

Она подняла глаза на собеседников. Верховный генерал Ба’киф восседал в своем кресле с привычно нейтральным выражением, по которому ничего невозможно было понять. На лице Трауна, который молча приткнулся возле другого края стола, было написано неясное смятение, в глазах мелькала мольба.

О чем – чтобы она поняла его? Может, чтобы посочувствовала?

«Лишь бы не о прощении», – мрачно подумала Ар’алани. Она не была расположена впустую разбрасываться своим прощением, ведь он не сделал ничего плохого.

Ар’алани внимательно посмотрела на Ба’кифа.

– Сэр, это в корне неправильно, – сказала она. – Абсолютно и безоговорочно. Старший капитан Траун заслужил повышение, новую орденскую цепь в дополнение к старым и благодарность всех и каждого из Девяти правящих и Сорока великих семей.

– Чем же вам не угодило это решение об изгнании? – вежливо поинтересовался Ба’киф. – Что вы в нем увидели?

– Враждебность, – ответила Ар’алани. – Унижение. – Она перевела взгляд на Трауна. – Месть.

– Хорошо, – кивнул генерал. – Именно это и было на уме у Синдикуры, когда она утверждала приговор. – Он помолчал. – И именно в это они должны верить и в дальнейшем.

Ар’алани нахмурилась, еще пристальнее вглядываясь в лицо Трауна. Первое впечатление ее не обмануло: он и впрямь ожидал понимания. Но понимания не его невзгод, а чего-то совсем иного.

– А, ну тогда все ясно, – процедила она. – Не хотите приподнять завесу с обзорного экрана?

– Другого выхода у нас не было, – сообщил Ба’киф, не повышая голоса. – Синдикуре нужно было кого-то распять, повесив на него вину за действия на Восходе.

– Эти самые действия на Восходе спасли Доминацию, – безапелляционно возразила Ар’алани. – Вам это известно так же, как и мне.

– Да, на какое-то время спасли, – согласился генерал. – И я знаю, что многие в Синдикуре считают так же. Но личное мнение и итог голосования, бывает, не совпадают. Целостность Доминации дала трещину, между Девятью правящими и Сорока великими семьями остались нерешенными серьезные разногласия.

Возложение вины на Трауна было единственным способом сплотить их, чтобы все обиженные сохранили лицо и потешили свое самолюбие. Иначе мы не уберегли бы Доминацию.

– Можно было найти другой выход, – проговорила Ар’алани. – Если нужно было на кого-то повесить вину, они могли выбрать любого из нас.

– Они так и сделали, – тихо сказал Траун.

Ар’алани хмуро уставилась на него:

– Что?

– Он имеет в виду – они и выбрали, – пояснил Ба’киф. – Всех вас скопом.

Ар’алани перевела взгляд на верховного генерала:

– Ничего не понимаю.

Ба’киф вздохнул.

– Весомая фракция аристократов ратовала за то, чтобы привлечь к ответственности всех командиров и старших офицеров из близкого круга Трауна, – ответил генерал. – Вас, Вутроу, Самакро, Зиинду, Роску… – Он фыркнул. – Некоторые даже порывались притянуть Талиас с Че’ри. Суть в том, что, когда мы предложили Трауна в качестве главной мишени для утоления их чувств гнева и стыда, мы смогли добиться, чтобы вас оставили в покое.

– Сравните это с игрой в «Тактику», – посоветовал Траун. – Верховный генерал пожертвовал ночным драконом, чтобы спасти норных львов и безголосых птиц…

– Постойте. – Ар’алани пригвоздила старшего по званию жестким взглядом, внезапно осознав главную деталь услышанного. – Так это вы придумали?

– Я, – признал Ба’киф, спокойно выдержав ее взгляд. – Адмирал, угроза, которую представляют гриски, не искоренена. Вы и сами это знаете. Нам нужно, чтобы вы и остальные сохранили свои высокие посты на тот случай, если снова понадобится защитить Доминацию.

– И поэтому вы отдали его аристократам на растерзание? – рявкнула она. – Согласились изгнать главного защитника Доминации, чтобы он остаток жизни прозябал на затерянной планете?

– Ну… не совсем. – Генерал подал Трауну знак. – Старший капитан? Свою часть замысла расскажите сами.

– Вы наверняка в курсе, – произнес тот, – что после боя над Восходом Совет отправил «Реющий ястреб» на границу с Низшим космосом, чтобы по возможности найти сведения о местопребывании грисков.

– И поискать их пособников, о которых рассказал вам генерал Йив, – добавил Ба’киф.

Ар’алани кивнула. Трауна отослали подальше на поиски грисков и прочих врагов, а заодно – чтобы не мозолил глаза, пока решается его судьба. В который раз.

– Вы что-то нашли? – спросила она.

– Нет, что касается грисков и их приспешников, ничего не нашел, – признал Траун. – Но мы узнали другие тревожные новости.

– Насколько мне известно, вы читали отчет старшего капитана Трауна о его встрече с генералом Энакином Скайуокером из Галактической Республики, – сказал Ба’киф. – В тот период Республика боролась с рядом фракций, которые называли себя «сепаратисты». Во время последней экспедиции «Реющий ястреб» наткнулся на группу беженцев из некоей расы неймодианцев. По их словам, война закончилась.

– Рада за них, – бросила Ар’алани. – Кто победил?

– Если послушать неймодианцев, то никто, – ответил Траун. – По всей видимости, сепаратистов разгромили или они сами разбежались, когда вся их верхушка была уничтожена. Но Республика тоже не устояла, и ей на смену пришло новое правительство, которое объявило себя Галактической Империей.

– Ну и их тоже можно поздравить, наверное, – отмахнулась она. – Нам-то что?

– По разговорам с генералом Скайуокером неоднократно становилось ясно, что Республика разрозненна и слаба, – сообщил Траун. – Ее правительство состояло из множества фракций, защищавших интересы различающихся между собой инородцев, отчего она никак не могла определиться, каким путем идти. Империя, наоборот, объединена фигурой верховного главнокомандующего и общим курсом.

– Прямо генерал Йив со своими никардунами, – поежившись, сказала Ар’алани. – Мы ожидаем каких-то проблем от этой Империи в будущем?

– Не исключено, – подтвердил Ба’киф. – Но там же мы можем найти и подсказку. – Он воздел руку к потолку. – Адмирал, гриски где-то затаились, а у нас нет исторического опыта борьбы с подобным врагом. С боевыми кораблями и вооружениями еще можно разобраться, но интриги инородцев, которые отравляют самое сердце Доминации и провоцируют распри, нам непривычны. Недавнюю атаку мы отразили, но мы знаем, что на этом дело не закончится.

– Поэтому старший капитан отправляется в подставное изгнание, – заключила Ар’алани, наконец-то уяснив всю картину. – А на самом деле он собирается в эту Империю, чтобы перенять опыт ее правителя?

– Мы на это рассчитываем, – ответил Траун. – Естественно, все должно выглядеть не так откровенно. Синдикура ни за что не разрешила бы вступать в контакт с чужим правительством. – Он слабо улыбнулся. – Уж точно не ходячей дипломатической катастрофе в моем лице.

– Вы же видели, как бурно они отреагировали на краткосрочный военный союз с паккош, ваками и гарвианцами, – напомнил Ба’киф. – Услышь они нашу новую идею, то просто лопнули бы от негодования.

– Да уж, – пробормотала Ар’алани. По крайней мере, это не нуждалось в дополнительных объяснениях. – И какой у вас план? Траун будет торчать на необитаемой планете, пока Империя не соизволит наткнуться на него там?

– В общих чертах, да, – подтвердил генерал.

– Серьезно? – нахмурилась она. Ответ больше походил на шутку. – Вы наугад выберете одну из бесчисленных систем и планет и сложите ручки в ожидании неизвестно чего?

– Ну, не совсем уж наугад, – с улыбкой поправил ее Траун. – Мы выявили и нанесли на карту несколько торговых маршрутов и сетей связи, которые навели нас на самые вероятные варианты.

– Плюс кто-нибудь будет наблюдать с безопасного расстояния, – добавил Ба’киф. – Если в течение нескольких недель никто не объявится, соберем пожитки и переедем на следующую по списку планету.

– Как-то это ненадежно, – заметила Ар’алани. – А если Империя все-таки наткнется на вас? Что дальше?

– Я не сомневаюсь, что генерал Скайуокер вспомнит меня, если он пережил ту войну, конечно же, – ответил Траун. – Если же его больше нет, то наверняка остались те, кто хранит добрую память о нем, чтобы выслушать мою просьбу.

– А потом?

– Я соберу об Империи все доступные сведения и вернусь, чтобы представить их – разумеется, негласно – верховному генералу Ба’кифу и Совету, – пояснил он. – Учитывая все обстоятельства, я буду отсутствовать примерно несколько месяцев. Самое большее – год.

– Надеюсь, все получится, – протянула Ар’алани. – Как бы то ни было, спасибо, что посвятили меня в свои планы.

– Всегда пожалуйста, – ответил генерал. – Но не тешьте себя иллюзией, что вы удостоились этого за красивые глаза. По нынешним временам вы – одна из самых знаменитых и влиятельных офицеров Флота экспансии и обороны. Нам вовсе не хотелось, чтобы вы подняли шум с требованием вернуть Трауна из изгнания.

Ар’алани невинно захлопала глазами:

– Да неужто я на такое способна?

– Еще как способны, – заверил ее Ба’киф. – А теперь нам с Трауном понадобится еще несколько минут, чтобы окончательно обсудить детали. Он полетит на «Парале». Я сообщу вам время отбытия – вдруг вы захотите его проводить.

– Спасибо, обязательно провожу. – Поднявшись, Ар’алани посмотрела на Трауна. – Вот тогда и попрощаемся, Траун. Не вздумайте улетать, не дождавшись меня.

– Не улечу, – пообещал он. – Друзья так не поступают.

В конце, как и в самом начале, их было только двое. Размышляя о прошлом, Ба’киф с Трауном готовились к неопределенному будущему.

Генерал молча смотрел, как Траун листает утвержденный Советом список инвентаря, удовлетворенно кивая при виде каждого пункта. Ба’киф отстраненно подумал, что договоренность Ар’алани с генералом Йивом о его собственной высылке подвернулась как нельзя кстати – это помогло им определиться с ресурсами, которые могут понадобиться изгнаннику.

Само собой, в отличие от Йива, Траун покидает Доминацию ненадолго. Но неугомонные аристократы должны вбить себе в голову, будто он изгнан навсегда.

Наконец Траун поднял глаза.

– Я получу отличное подспорье, – сказал он, возвращая квестис. – Спасибо.

– По-моему, это нам нужно вас благодарить, а не наоборот, – ответил Ба’киф.

Траун пожал плечами:

– Я выполняю свой долг. Как и все остальные.

– Да, – буркнул генерал. – Позволю себе постороннее замечание. Когда вы попросили у патриарха Ламиова артефакт из четвертого хранилища, мы подумали, что вы хотите взять тот самый образец. Можете себе представить, как мне полегчало, когда я узнал, что речь идет о генераторе гравитационного поля, а не о «Солнечной буре».

– За этим бы тоже дело не стало, – заметил Траун. – Если бы я счел, что для разгрома Джикстаса нужна «Солнечная буря», то без раздумий задействовал бы ее.

– Даже если бы это погубило Восход?

Взгляд Трауна будто бы сосредоточился на чем-то далеком за спиной Ба’кифа.

– Сэр, моя работа – защищать Доминацию и ее жителей, – тихо сказал он. – И к этой цели я буду стремиться любой ценой.

У генерала вдоль позвоночника пробежал холодок. «Любой ценой».

На Хоксиме произошло нечто, в чем Траун принял деятельное участие, но никто так и не рассказал о том, что же там произошло на самом деле, ни Ба’кифу, ни Совету, ни Синдикуре. Что-то явно очень важное, взрывное, вопиющее.

Детали знал старший капитан Самакро, так же как и вся смена офицеров с мостика «Реющего ястреба». Талиас с Че’ри тоже знали. Очевидно, и старший капитан Зиинда была в курсе, и если донесения о ее долгих переговорах с адмиралом Ар’алани не врали, то и адмирал тоже.

Но ни один из них не проронил ни слова и вряд ли проговорится в будущем.

Даже ценой собственной карьеры.

Осознавал ли Траун всю глубину преданности, которую он взрастил в своих соратниках? Зная Трауна – скорее всего, нет.

– Я понимаю, – кивнул Ба’киф, откладывая квестис в сторону. – Полагаю, вы готовы к отлету. Тем не менее должен признать, что всегда мечтал увидеть вас в белом адмиральском мундире. Наверное, уже не доведется.

– Это заведомо несбыточная мечта, – сухо произнес Траун. – Кто в своем уме сделает меня адмиралом?

– Пожалуй, никто, – вздохнул Ба’киф. – Еще один момент. Даже два. – Выдвинув ящик стола, он достал оттуда четырехконечную медаль, которую Траун много лет назад получил на почетной церемонии семьи Стайбла. – Верховный адмирал Джа’фоск успел забрать ее перед тем, как все остальные медали и орденские цепи сдали на хранение, – пояснил он, протягивая награду через стол. – Мы подумали, вы не откажетесь взять ее с собой.

Взяв медаль, Траун бережно уложил ее на ладони и с секунду молча созерцал ее. Потом поднял глаза и вернул награду генералу.

– Спасибо, – сказал Траун. – Если вы не против, я предпочел бы, чтобы вы сохранили ее до моего возвращения. Может статься, путь мой будет тернистым, не хотелось бы потерять ее на каком-нибудь ухабе.

– Воля ваша, – произнес Ба’киф, забирая награду и пряча ее обратно в стол. – Кстати, я не только не против, но и почту за честь хранить ее. Впрочем, другую вещицу советую вам все-таки взять с собой. – Он немного помедлил, поняв, что перегибает палку с драматизмом, и достал из ящика хорошо знакомое двойное кольцо. – Воспитательница Талиас просила передать его вам, – сообщил генерал, снова вытягивая руку над столом. – Это подарок от Уингали фоа Мароксаа в знак благодарности от него лично, от его малого клана и от всего народа паккош.

Траун еще с секунду стоял не шелохнувшись, и на его лице отражались самые разнообразные эмоции. Затем, с тем же почтением, с каким он обращался с медалью семьи Стайбла, он взял кольцо.

– Я его не заслужил, – до странности неуверенно проговорил он. – Уингали и его сородичи сделали для собственной защиты и защиты Восхода больше, чем я. – Глубоко вдохнув, он продел два пальца правой руки в парные кольца. – Но во имя чистых помыслов дарителя я принимаю его со смиренной благодарностью.

– И правильно, – поддержал его Ба’киф, чувствуя небольшое облегчение. Он не представлял, как сказал бы Уингали, что Траун отверг священный символ его народа. Уже не говоря о том, как после такого известия смотреть в глаза Талиас. – Полагаю, на этом все, – подвел он итог, взглянув на хронометр. – У нас еще есть время на прощальный ужин.

– С вашего позволения, я бы хотел поужинать один, – сказал Траун. – Здесь неподалеку есть заведение, в котором мы с Трассом проводили много времени. Я хочу посвятить последний вечер на Цсилле памяти о нем. – Траун коротко, меланхолично улыбнулся. – Трасс научил меня, что для отвлечения или перенаправления внимания противника очень действенны театральные приемы. Когда вы в первый раз рассказали о своей идее мне и верховному адмиралу Джа’фоску, я сразу же вспомнил его слова и подивился, как она вписывается в оба аспекта. Брат гордился бы нами.

– Думаю, да, – согласился Ба’киф, склонив подбородок к груди. – Это очень лестный комплимент. Спасибо.

– Пожалуйста, – обронил Траун, поднимаясь с кресла. – Я скоро вернусь.

– Не торопитесь, – разрешил генерал. – Полетим, когда вы скажете, что готовы.

– Спасибо. – Кивнув на прощание, Траун вышел из кабинета.

Ба’киф еще с секунду смотрел на закрывшуюся за ним дверь. В его голове звенели слова Трауна: «к этой цели я буду стремиться любой ценой».

Оставалось лишь надеяться, что в конечном итоге, какой бы высокой ни была эта цена, она не окажется непосильной.

Каждый из нас приходит в этот мир со своими надеждами и чаяниями. Мы надеемся на многое – в том числе на то, что к цели нас приведет кратчайший путь.

Но так случается редко. Возможно, не случается никогда.

Иногда путь становится извилистым по воле идущего, ведь его мышление и цели тоже со временем меняются. Но гораздо чаще приходится сворачивать под влиянием извне.

Со мной так и вышло. Перед глазами стоит воспоминание, не помутневшее от времени: пятеро адмиралов поднимаются с кресел, в то время как меня под конвоем вводят в зал. Доминация приняла решение, и адмиралы прибыли, чтобы огласить его.

По лицам видно, что вердикт их не радует. Но они офицеры на службе народа чиссов, и приказ будет выполнен. Хотя бы ради того, чтобы соблюсти букву закона.

Звучит приговор, которого я ожидал.

Изгнание.

Планету уже выбрали. Правящие семьи выделят мне снаряжение, чтобы в своем отшельничестве я не стал легкой добычей хищников или жертвой стихий.

Меня уводят. Это очередной поворот на моем пути.

Куда он приведет, я не знаю.