Алёна Игоревна старалась не заходить к дочери без стука, но будильник уже минут десять как звонил, а дочь не реагировала. В конце концов женщина не выдержала, запереживала, вдруг с ребёнком что случилось, и побежала в спальню. Марина спала как убитая.

Отключив настойчивую технику, Алёна Игоревна легонько потрясла дочь за плечо:

— Маришик, вставай, родная, пора в институт.

— Ещё чуть — чуть, — невнятно пробурчала дочь и перевернулась со спины на бок, накрывшись одеялом с головой. Внеплановая уборка затянулась до поздней ночи и краткого сна для восстановления сил оказалось слишком мало.

— Так, а ну подъём! — командирским голосом рявкнула Алёна Игоревна и удовлетворённо улыбнулась — дочь села на кровати, удивлённо хлопая ресницами. — Бегом чистить зубы и за стол! У тебя пары через час, а в городе пробки.

Через десять минут Марина сидела, умытая и причёсанная, за столом и с аппетитом ела омлет. Часы с рисунком из кофейных зёрен, которые она самолично клеила несколько часов кряду в подарок маме на восьмое марта, нещадно отсчитывали секунды и будто подталкивали, ешь, мол, быстрее.

— Аж бугры по спине, — недовольно заметила девушке мать, делая глоток кофе.

— Сама же сказала, что там пробки, — чавкая, отвечала Марина.

— Надо вставать раньше, тогда будешь всё успевать.

— А во сколько ты встаёшь? — с интересом посмотрела на маму девушка. Почему — то такой простой вопрос впервые возник в её голове.

— В пять, иногда чуть позднее.

— В пять?! — выпучила глаза Маришка.

— Ну да. А что ты так удивляешься? Вы с папой завтракаете, притом он любит поосновательнее что — нибудь, а ты полегче, пока приготовлю вам два завтрака, пока поглажу одежду, пока кофе выпью, пока сама накрашусь и соберусь, куча времени и пройдёт. Позднее никак не получается.

Мама не проявляла ни капли недовольства, спокойно рассказывая об утреннем графике, но Марина невольно почувствовала себя огромной неблагодарной свиньёй. Она ведь девочка и должна помогать матери.

— Мам, я буду сама готовить себе завтрак! И одежду гладить по утрам!

— Дочь, — засмеялась женщина и погладила дочь по светловолосой макушке, — не горячись. Я привыкла уже, да и ты ещё нагладишься — наготовишься в своей жизни. Пока живёшь с мамой, наслаждайся!

— А я вчера убрала у себя в комнате!

— Я видела. Молодец, давно пора было это сделать. Шторы постираю вечером, когда вернусь.

— Да я сама постираю! — выпалила Маринка и тут же вспомнила о свидании с Женей. Слышать напоминание о нём от мамы не хотелось и девушка задохнулась на миг и исправилась: — Завтра!

— Хорошо, пусть будет завтра, — миролюбиво согласилась Алёна Игоревна и кивнула. — Беги одевайся и на занятия, помогатор!

Марина нацепила приготовленные с вечера вещи, окинула взглядом чистую до неприличия комнату и улыбнулась. Хоть и не выспалась, зато в спальне красота и порядок, приятно будет вернуться после насыщенного событиями дня.

Девушка твёрдо решила больше помогать матери, да и вообще, пора ей научиться хотя бы основам домашнего хозяйства, ведь действительно живёт как у Христа за пазухой, даже омлет сварганить до сих пор не умеет.

На самом деле Марина умела немного готовить, но дальше макарон с сосисками или чистки картошки пока не заходила. Любимый Маришкой омлет из каких — то принципиальных соображений у неё категорически не получался — то подгорит, то не прожарится, то плоский как блин. Пора научиться!

В университет она приехала с твёрдым намерением готовить завтраки для начала по выходным, чтобы дать маме хотя бы два дня отдыха.

«Всё равно я по клубам не хожу, сижу дома. Подумаешь! Буду меньше чатиться!» — кивала в такт мыслям девушка, нахмурив тонкие брови до морщинки между ними.

— Александрова, — окликнула задумавшуюся Марину преподаватель, — ты молодец! Кто ещё будет помогать Марине? Так, господа — товарищи, давайте бодрее, а то сейчас пойду по списку!

С тяжёлым вздохом подруга Марины Настя подняла руку, а пара одногруппниц, напротив, незаметно покрутили пальцем у виска, вызвав ещё большее замешательство у ничего не понимающей девушки.

— Отлично! Девочки, вам тогда ставлю зачёт автоматом, со следующего занятия можете ко мне не ходить, а заниматься подготовкой. Остальных сразу предупреждаю — готовьтесь! — зловеще прищурила глаза преподаватель.

Марина растерянно смотрела на Настю, которая умудрилась опоздать, а потому сидела за первой партой, специально выделенной для «опаздунов» и проштрафившихся по другим поводам. На что они подписались, незадачливая студентка не представляла, но подруга, даже сидя спиной к ней, совершенно очевидно горела негодованием, её плечи просто ходили ходуном от глубоких вдохов и выдохов.

— Ты совсем дура или притворяешься? — прошипела коброй обычно милая и добрая Настенька на перемене.

— Блин, я вообще не в курсе, о чём речь! Я задумалась и тут она… — начала оправдываться Марина, но подруга её перебила возгласом:

— Что?

— Я задумалась…

— Да ты охренела что ли? О чём надо было думать, чтобы попасть на подготовку к новогоднему балу? Тебе заняться нечем? Или больше всех надо? — распалялась Настя.

— О!

— Ого! — передразнила подруга. — Головой надо думать, Марина! Не задницей! Блин, поверить не могу, что впряглась в этом участвовать!

— Ты не обязана была, — промямлила обалдевшая от новостей Марина.

— Ну да, бросить безголовую подругу на растерзание студсовету и куратору, конечно! Ты за кого меня держишь?

— Извини, Насть.

— О чём хоть задумалась таком? Надеюсь, это того стоило?

Марина в очередной рад порадовалась отходчивому характеру лучшей подруги. Настя, конечно, вспыльчивая, но зато никогда не дуется по полгода и быстро берёт себя в руки.

— У меня сегодня два свидания подряд и ещё я тут сообразила, как по — свински обращаюсь с мамой.

— С мамой? А что, она уже перестала на тебя наседать с этим женишком, с которым вы родились, а теперь ещё обязаны умереть после долгой, нудной, но счастливой жизни в один день? — съехидничала подруга и потащила Марину в аудиторию, где должно было проходить следующее занятие.

Красивая, темноволосая и зеленоглазая Анастасия, притягивала взгляды и парней, и девушек, спешно снующих по коридорам, но ей не было до них дела. Маришкины проблемы заботили куда сильнее.

— Нет, не перестала. Второе свидание как раз с ним. Просто они с папой так меня опекают, ни в чём не отказывают, а я! Мама встаёт в пять утра, прикинь! Тупо, чтобы приготовить нам с папой завтраки и одежду погладить. Я, блин, даже не знала об этом, даже не представляла и не задумывалась! Встаю — мама улыбается, завтрак на столе. Звездец просто, а не доча.

— Свидание с этим уродцем? — Настя услышала только то, что хотела услышать. — Ты чё, совсем того?

Марина с самого утра так накрутила себя, так завиноватила, что даже подготовка к новогоднему балу её ни капли не расстроила, мысли были заняты совершенно другим и она ещё до конца не осознала всей глубины проблемы. Жёсткий тон подруги вызвал некоторое раздражение у расстроенной девушки:

— Он не уродец, очень даже симпатичный парень, — вступилась Марина за буквально днём ранее ненавистного ей Женьку, — просто я его не люблю.

— Ты же сама говорила, что он предатель, пошёл на поводу у родителей и хочет на тебе жениться, чтобы угодить им.

— Да вряд ли, — скривилась Марина. — Может, конечно, и повлияли все эти разговорчики, но влюбился — то он в меня по — настоящему.

— То есть он не весь из себя такой отрицательный герой, как ты мне пела в уши раньше, да? — Настя не скрывала любопытства. Столько лет она слышала жалобы на парня, на родителей, которые выедают мозг чайной ложкой, на нежелание услышать её, Маринкино, мнение, а тут на тебе.

— Ну да. Наверное, я была к нему не совсем справедлива, — Марина произнесла последнюю фразу и остановилась как вкопанная. — Блин, Насть, вот я дура!

— Ну, это мы уже вроде выяснили. Что ещё пришло в твою буйную головушку сегодня? Прямо — таки День Откровений!

— Ага! Я такая… такая… блин!

— Какая такая? Сказала «а», говори и «б»! — Настя не любила, когда испытывают её терпение, но странное состояние подруги вызывало беспокойство и она пыталась хотя бы поменьше язвить, чтобы Марина, наконец, объяснила бардак в своей блондинистой голове.

— Мы на пару опоздаем! — вдруг очнулась Маринка. — Давай я тебе смс напишу тихонько или на следующей переменке расскажу? Идём скорее.

По Закону Подлости остальные занятия были семинарами, а не лекциями и проходили при довольно плотном участии студентов. Короткие перемены тоже не способствовали задушевным разговорам.

— Ну, что там у тебя? — требовательно спросила Настя, когда они, наконец, уселись на лавку в переходе, вооружившись булочками и ряженкой.

— Чувствую себя такой дурой, если честно, — начала Марина.

— Это мы уже выяснили, давай пропустим всё это самобичевание, рассказывай, в чём суть!

— Ты была права про День Откровений. С утра я поняла, что несправедлива к матери. Я сейчас не про её идею фикс с Женькой. Просто ты же знаешь, как я мечтала вырваться из — под их с папой крыла и жить отдельно. А на деле оказалось, что к этой жизни я не готова ни справа, ни слева. Во — первых, я ничего не умею делать по хозяйству!

— Да ну!

— Ага. Мама реально всё сама делает, я ей помогаю только салаты резать или по мелочи чего, даже посуду не мою за собой! — призналась Маринка в страшном и продолжила каяться: — Во — вторых, они с папой, оказывается, всё это делают знаешь для чего? Чтобы я отдохнула и нагулялась до брака!

— Вау! Мне бы так! Я на всех трёх братьев и готовлю, и стираю, и даже зашиваю им вещи!

Настя действительно представить себе не могла такую жизнь, как у подруги. Старший брат последние полгода делал ремонт у себя в квартире и временно жил с ними, ну и командовал ею вовсю, как в детстве. А двух младшеньких как — то с самого начала поручили её заботам, мама рано вышла на работу и Настя, что называется, была им и за мать и за сестру.

— Вот тебе и вау! Я, понимаешь ли, думала, какие у меня родители изверги и тираны, а получается, всё наоборот! Это я неблагодарная дочь!

— Ну, не такая уж ты плохая дочь. В чём ты плохая? Учишься хорошо, не шляешься по ночам, умница и красавица. То, что ты не хочешь выходить замуж за Женю — не повод себя винить чёрт знает в чём! В остальном же у вас всё пучком?

— Ну да, — протянула Марина.

— Ну вот и отлично! И нефиг надумывать Женьку энтому всякие суперкачества, не зря же ты его не любишь! Заслужил ведь такое отношение. Ну, не верю я, что ты вот так взяла и невзлюбила человека просто за его к тебе любовь. Даже ревность — хрень полная. Ты слишком добрая.

— Ой, тут тоже всё не так просто.

— Я вся — одно большое ухо! — Настя двумя пальцами смешно оттопырила обозначенный орган слуха, выражая максимальную готовность внимательно слушать, и подмигнула.

Отсмеявшись забавной выходке подруги, Марина продолжила:

— Он на самом деле хороший. И очень умный. И вполне симпатичный, может, даже красивый. Не такой крутой парень, с огромными мышцами и торсом, как в мужских журналах, конечно. Женька худенький, но классный! Жилистый, вот. Мы с ним дружили с детства и родители постоянно, на всех мероприятиях без исключения, хихикали, как мы подходим друг другу, ну и всё такое. Думаю, Женя просто вырос с мыслью, что я принадлежу ему. Потом случилась моя великая провальная любовь с Колей, он жутко ревновал и бесился. Короче, не знаю. Мне всегда казалось, что все эти чувства его — не настоящее, понимаешь? И меня дико бесит, что он до сих пор ищет встречи. А самое обидное, Насть, что он — часть меня, мой лучший друг, мой брат! Я так по нему скучаю! Не такому, как он щас, а как тогда!

Маринка разрыдалась, да так громко, с надрывом, что Настя по — настоящему испугалась. Никогда прежде не видела она подругу в подобном состоянии. Всякое было, и слёзы тоже, но такой истерики, такого неподдельного горя Маришка не показывала ни разу, да и вообще больше скрытничала, по крайней мере во всём, что касалось эмоций. Настя просто обняла её и начала поглаживать по спине, приговаривая какие — то глупости. Тело Маришки содрогалось в рыданиях и от каждого судорожного вздоха подруги глаза Насти становились всё круглее, испуганнее. Как остановить истерику она не знала, ей самой ужасно хотелось разрыдаться, но на людях она плакать стеснялась.

— Маришик, не плачь, все же смотрят, — беспомощно пролепетала Анастасия.

На самом деле пробегающие мимо студенты и курсанты даже глазом не вели в сторону двух девушек, сидящих в стороне, просто расстроенная Настя пока не могла выдумать ничего более разумного.

— Пофиг, — шмыгнула носом Маринка, но Настя чувствовала, что подруга постаралась дышать ровнее. «Не пофиг» — хмыкнула она про себя и обняла Марину ещё крепче.

— А знаешь, что мы сделаем? — с наигранным весельем и задором в глазах спросила Настя, когда подруга успокоилась и рассказала — таки ей всю историю, включая переписку с Сергеем и то, что он заедет за ней через час прямо в университет. — Сейчас ты приведёшь себя в порядок, включишь умную, весёлую и красивую Маришку и пойдёшь на свидание номер раз! Я в это время сгоняю домой, оденусь понаряднее и примчу в «Океан», найду твоего худого красавчика, притулюсь рядышом и буду тебе звонить, типа я тут пришла на свиданку, а парняга не явился, а я вся прямо такая в горе — печали. Тут появляешься ты и, как порядочная подруга, зовешь меня с вами. Ну, там я уже позабочусь, чтобы тебе было не скучно и Женечка твой вёл себя прилично, будто мальчик из церковного хора. И если вдруг Сергей решит тебя проводить, скинешь мне смс и я вас перехвачу на ступеньках. Ну, разве не великолепная идея?

— Лучше у нас всё равно нет, — улыбнулась энтузиазму и готовности прийти на помощь подруги Маринка. — Едь домой прямо сейчас, а то пробки, пока туда, пока назад.

— Держи салфетки, смой эти пандячьи круги под глазами и топай в туалет, умойся нормально. Чао, крошка! — сорвалась с места Настя и действительно едва не бегом понеслась к автобусной остановке. Ехать далеко, накраситься и уложить непокорные тёмные локоны тоже дело не двух минут.

Макияж пришлось восстанавливать с нуля и Марина провозилась довольно долго, едва не опоздав к назначенному времени. На остановку, где ждал Сергей, девушка спускалась, бухтя под нос, как несправедлива жизнь и что вечно, как никуда не надо, так красишься идеально и мгновенно, а как нужен приличный макияж, так фигвам его организуешь, то тушью промахнёшься и тыкнешь кисточкой в нос, то линию прямую нарисовать можешь только зигзагом и в три раза толще необходимой ширины.

Несмотря на все невзгоды, на остановку она пришла весёлая от собственных причитаний и комментариев, румяная от мороза. Сергей стоял у машины в чёрном зимнем пальто, без шапки и ослепительно улыбался. Да и как не улыбаться, когда навстречу идёт такая красавица? Мужчина сделал пару шагов вперёд, взял Маринку за руки и чуть отстранился, разглядывая.

— Марина, я очарован! Ты столь прекрасна, что у меня просто нет слов! Ты ещё и блондинка!

Сергей с детским восторгом разглядывал её светлые от природы локоны и не скрывал восхищения. Марине было одновременно приятно и немного непривычно, что мужчина так откровенно выражает свои эмоции.

— Да, у меня на сайте не очень удачная фотография, но это я специально, чтобы знакомые не узнали.

— Разумно. Пойдём в машину, не хочу, чтобы ты замёрзла.

Придерживая девушку под руку, Сергей подвёл Марину к двери, усадил и даже застегнул ремень безопасности.

— Действительно галантный, — мурлыкнула Маришка, пока Сергей обходил машину, и глубоко вдохнула. Пахло розами, кофе и ещё чем — то знакомым, едва уловимым.

— Я взял на себя смелость и купил тебе кофе. Каппучино с корицей. Ты как — то говорила, что любишь корицу. У меня обычный американо с молоком, если хочешь, можно поменяться, я не пил, ждал тебя.

— Спасибо, я люблю каппучино, — кивнула Марина, растроганная его заботой. Она изредка ходила на свидания, но с такими же студентами, как она, и никто не прилагал таких усилий, чтобы понравиться. Сергей был на десять лет старше и если до встречи разница в возрасте немного настораживала девушку, то теперь казалась не такой уж и страшной, даже предпочтительной.

— Ура! Я переживал, что взял оба кофе с молоком, сам пью и такой и такой, логичнее было взять один с молоком, второй без. Хотел тебе угодить, рад, что получилось.

Сергей объяснялся немного сбивчиво, сумбурно и Марина улыбалась. Так приятно, когда взрослый, опытный мужчина старается произвести впечатление и при этом нервничает. Значит. она важна. Значит, действительно понравилась.

— Получилось. Мне очень приятно, честно.

К ресторану долетели за несколько минут. Марина была здесь всего однажды, на дне рождения тети Светы. Она хорошо запомнила, что цены там ужасно высокие для девушки — студентки, но кормили вкусно, до гастрономического умопомрачения, как сказала тогда мама. Сергей приехал на дорогой машине, весь такой модно и красиво одетый франт, и ему подходило это вычурное, даже несколько пафосное, место.

Безукоризненно вежливый персонал, белоснежные скатерти длиной до натёртого до блеска каменного пола, хрусталь. И запах выпечки. По — домашнему уютный, немного пряный, сладковатый, с чесноком и прованскими травами. Он будил аппетит и сглаживал чрезмерную строгость интерьера, позволяя расслабиться.

Марина давно так весело не проводила время. С Сергеем можно было беседовать обо всём на свете! Она чувствовала себя окружённой заботой и вниманием этого безумно обаятельного человека, который не стремился навязать ей свои взгляды на жизнь или привить свои вкусы, как родители или некоторые друзья, а интересовался её мнением по каждому вопросу, внимательно выслушивал, не перебивал.

Марина была очарована, околдована и страшно расстроилась, когда на телефоне сработал звонок — напоминание, что пора переходить к следующей части Марлезонского балета.

— Мне пора, — только и сказала она.

— Сейчас посмотрю в Яндексе, что у нас там с пробками, идти ножками или можно доставить тебя как принцессу, — Сергей достал телефон и полностью сосредоточился на нём.

— У тебя машина не белая.

— А так, если без учёта машины, похож на принца? — хитро глянул на девушку Сергей.

— Похож! — задорно улыбнулась Маришка и достала пиликнувший телефон.

Настя писала: «Бегу из центра, буду через десять минут максимум. На улице дубак». Коротко набросав ответ, что они уже закругляются, Марина перевела взгляд на Сергея, ещё не вынырнувшего из пучины интернет — сети.

— Ну, что там с пробками?

— А? Прости, по работе смс прилетели. Пробок нет, довезу в чёрной лакированной карете. Пардоньте, белых в сарае не держим!

— Почему в сарае? — не поняла Марина.

— Ну, я думал, что кареты держат в каретных сараях. Где — то встречал такое выражение.

— Да? Не слышала никогда. Но это, конечно, не означает, что всё было по — другому. Пойдём?

— Я пока расплачусь, если тебе нужно подкраситься… — Сергей махнул рукой, не желая продолжать, и Марина с готовностью поддержала:

— Да, спасибо. Подожду тебя у входа.

— Или я тебя.

Марина в полном восхищении внимательностью Сергея сбежала в дамскую комнату. Подкрасив губы, улыбнулась отражению в зеркале, отправила смс подруге, что выезжает, и вышла к ожидающему её мужчине. Сергей чуть хмурился, но увидев девушку, без раздумий убрал телефон в карман и улыбнулся открыто и искренне.

— Никогда не устану любоваться тобой!

Фраза показалась Марине наигранной, но обезоруживающая улыбка растопила лёд сомнений и она снова погрузилась в приятно обволакивающее ощущение заботы и внимания взрослого и интересного мужчины.

К кинотеатру они подъехали буквально через пару минут и, на счастье девушки, на платную парковку была огромная очередь, а поблизости свободных мест, чтобы оставить машину даже ненадолго не наблюдалось.

— Ой, вон Настька! Останови здесь, пожалуйста, я пойду поздороваюсь и от неё уже побегу на встречу.

— Давай проедем чуть выше и я тебя спокойно отведу.

— Серёж, я не маленькая, могу и сама дойти. Время поджимает, а я хочу успеть к Насте подойти. Тут два шага до кинотеатра осталось, да и ты торопишься. День рождения ведь! — напомнила Марина.

— Ладно, будь по — твоему! — Сергей остановил машину посреди дороги и, не обращая внимание на сигналы недовольных водителей позади, обернулся назад в салон и достал букет красных роз. — Это тебе. Хотел подарить не столь поспешно и с намёком на поцелуй, но ладно, дождусь следующего раза.

Марина, как загипнотизированная, смотрела в такие же голубые, как у неё глаза, и не могла оторваться. Сглотнув набежавшую слюну, подалась чуть вперёд, когда сзади «чёрной лакированной кареты» Сергея протяжно и громко просигналили. Марина вздрогнула, отшатнулась, схватила букет и, коротко попрощавшись, выпорхнула из машины.

Конец свидания оказался несколько смазанным, но через минуту, подбегая к Насте, она пришла к выводу, что всё случившееся — к лучшему. Торопиться не стоит.

— Вижу по твоему шальному взгляду, что свидание удалось, — хмыкнула подруга и тут же перевела разговор в деловое русло: — Так, надо что — то придумать с букетом. У нас не так много времени. Интересно, твой Женёк уже пришёл или сейчас идёт за нами следом и ржёт?

Маришка вздрогнула и обернулась — Жени не было.

— Блин, ты меня так седой сделаешь раньше времени. Он очень пунктуальный и знает, что я стараюсь по возможности никогда не опаздывать, скорее всего, уже ждёт у входа.

— Ладно, переходим к плану «б». Подходим к нему сразу вместе, ты говоришь, что встретила меня по пути, я в слезах — соплях была, пришла на свидание, а у парня что — нибудь случилось и он вынужден был срочно свинтить. Давай сюда букет!

— На, — протянула цветы подруге Мариша. Розочки, конечно, отдавать было немного жаль, но достоверность легенды важнее. — А что у него случилось? А то как — то так себе пока звучит.

— Сдох котик, — ляпнула Настя.

— Блин, ты чего? Это слишком грустно, — возмутилась Марина.

— Ну, парень — то гипотетический, а значит и котик тоже. Отставить жалость!

— Мне кажется, бред какой — то.

— В жизни всякое случается, и такое тоже наверняка когда — то с кем — то, да было.

— Я в этом даже и не сомневаюсь, но давай что — нибудь другое придумаем, не такое жестокое. О, Женя!

— Уже не успеем, — прошептала Настя и вцепилась мёртвой хваткой в локоть подруги, — работаем по схеме «кошка сдохла, хвост облез!», как понял, напарник, как понял?

Марина едва удержалась от смеха, но напряжение, охватившее её при виде Жени, как рукой сняло. Настёна была права — одно только её присутствие разряжало обстановку, что уж говорить про шуточки — прибауточки, да и просто дружественное плечо рядом.

— Привет, — впервые за несколько лет Марина поздоровалась с другом детства без какой — либо задней мысли и искренне ему улыбнулась.

— Привет, — кивнул он и вопросительно посмотрел на Настю.

— Ой, прости! Настя, это мой друг детства, я тебе про него рассказывала, мы сто лет не виделись, поэтому он такой немножко бука, — затарахтела Маришка, не контролируя язык, — Жень, это моя лучшая подруга, Настя. Прошу любить и жаловать! У неё здесь случайно сорвалось свидание, она как раз шла к остановке назад, я не смогла оставить её одну в таком расстроенном состоянии. Ты не против, если она пойдёт с нами?

— Марин, да я немножко побуду и пойду, — запротестовала Анастасия и посмотрела на Женю: — Извини, пожалуйста, что порчу свидание. Я честно не специально. Сейчас отговорю только эту упёртую и поеду домой. В конце концов, у меня вон какой букет есть красивый в утешение.

— Девушки, не надо спорить. Давайте пойдём к кассам, вы выберете кино на свой вкус, купим билеты и посидим в кафе. Я даже дам вам время посплетничать и обсудить того негодяя, что испортил вам вечер, Анастасия.

— Лучше на «ты», — пискнула Настя, обескураженная столь вежливым обращением от одногодки. — И он не специально. Грустная история, не хочу Маришку расстраивать снова.

Билеты удалось взять на ближайший сеанс и времени на посиделки в кафе не осталось, зато девушки сбежали на несколько минут в дамскую комнату и обменялись впечатлениями.

— Блин, Марина, ты дура! Он же охренительный! — трясла руками в воздухе Настя. — Красивый, умный, предупредительный! Чего тебе ещё надо? Я просто не понимаю!

— Вот и забирай его себе! — буркнула Маришка, неприятно удивлённая тому, как быстро подруга переметнулась на сторону Жени.

— Да я бы и забрала, только он в мой адрес даже не смотрит. Но, кстати, мне не показалось, что он так уж в тебя влюблён.

— Думаешь?

— Ага. Довольно холоден. Или это он при мне так себя ведёт? Ты его лучше знаешь.

— Он вообще сдержанный в проявлении чувств, особенно на людях, это да. Как ты, кстати.

— А, тогда ничего не ясно! Ладно, идём, кино уже скоро начнётся. Мне нагло посередине сесть или устроим ему приятный просмотр в окружении обворожительных леди? — засмеялась Настя и сделала красивый жест рукой из восточных танцев, которыми занималась пару лет назад.

— Пусть будет гарем из прекрасных леди. Женя ни за что не станет приставать и трындеть во время просмотра, как некоторые, — Марина многозначительно посмотрела на подругу, которая редко себя ограничивала в комментариях, — так что можно спокойно смотреть фильм.

— Вот его первый недостаток для меня — он слишком правильный, а это скучно.

— У него хватает недостатков, но скучным я бы его не назвала.

Фильм оказался интересным и после просмотра молодые люди оживлённо обсуждали сюжет и героев. Марина в очередной раз порадовалась, что взяла с собой подругу. Благодаря ей, в кои — то веки, она смогла нормально пообщаться с Женей, без упрёков и обид.

Настю первую провели и посадили на автобус, затем молодые люди пошли в сторону остановки Марины. Болтая о том, о сём, наслаждаясь приятным вечером, Маришка не сразу заметила, что остановка давно позади, а они идут уже в сторону кинотеатра.

— Ой, а мы куда? — пролепетала она.

— Я на машине, взял у отца. Отвезу тебя домой.

— А Настю почему не повезли? — спросила Марина, подозревая Женю во всех смертных грехах, начиная с жадности. Был у неё один знакомый, который три метра не мог провезти, чтобы не попросить денег на бензин.

— Потому что нам с тобой давно надо поговорить. Без посторонних!

Месяц спустя

Марина смотрела в зеркало и непонимающе хлопала ресницами. Где слёзы? Где истерика? Где вообще хоть какие — нибудь чувства?

— Всё страньше и страньше, — процитировала девушка Алису в Стране Чудес. — Ладно, хрен с ним, потом разберусь, так даже лучше, не спалюсь.

Сергей снова печатал в телефоне, но оторвался от экрана, как только Маришка подошла к столу и уточнил:

— Всё в порядке?

— Да. У тебя проблемы по работе? Ты сегодня весь вечер в телефоне сидишь, — попеняла мужчине Марина, которой ужасно хотелось сказать, что прихватил живот и вези скорее домой. Постеснялась.

«Блин, вот я дура. Чего скромничать? Я его вижу, скорее всего, в последний раз! — ругала мысленно себя Маришка. — Надо было Настю слушать!»

— Я уже всё решил и могу полностью сосредоточиться на одной лишь тебе. Как ты смотришь на то, чтобы после ужина поехать ко мне? — медоточиво пропел Сергей.

— К тебе? — выпучила глаза девушка.

— Ну да. А что я такого сказал?

— Ну, — тянула Марина, пытаясь сообразить, как и расспросить поподробнее и не сдать брюнетку, сидящую недалеко и периодически бросающую в их сторону заинтересованные взгляды. — До этого была гостиница и я подумала, я подумала… что у тебя ремонт или злая собака или не убрано! — нашлась Маришка и обворожительно, как она надеялась, улыбнулась.

— Злая собака? Ты серьезно? — Сергей посмотрел на девушку и рассмеялся. — Нет, дорогая моя и прекрасная Марина, никакой собаки нет. Все просто: дом за городом и я иногда, если с утра важная встреча или просто устал, например, снимаю номер в приличной гостинице. Так что, поедем?

— Я сегодня не могу, — Маришка покачала головой, — сегодня моё дежурство в группе. По — хорошему мне с самого начала надо было ехать домой и заниматься всеми этими делами новогодне — подготовительными, но я так хотела увидеться… — Марина говорила и говорила, а про себя думала: «Боже, что я несу? Да глаза б мои тебя не видели!»

— Я отвезу тебя домой, — только и сказал Сергей.

Всю дорогу до дома Марина болтала. О новогоднем бале, о наступающей на пятки сессии, о подарках, которые надо купить, упаковать. О чем угодно, только не об отношениях с Сергеем. Первый шок от неприятных ей новостей прошёл и девушка боялась сказать лишнее, сорваться.

«Блин, сейчас он меня поцелует, а я как дёрнусь, он сразу догадается! — паниковала про себя Маринка. — Что же делать? Блииииин».

«Он женат» — отправила смс подруге Марина.

Телефон молчал и надежда, что Настя перезвонит и тем позволит сбежать из машины без лишних слов и нежностей, таяла с каждой минутой.

Машина бесшумно притормозила у подъезда, Сергей по своему обыкновению галантно обошёл её, открыл дверь, подал руку. Маришка следила за ним взглядом и понимала — это в последний раз. Больше она его не увидит, не утонет в бесконечном обаянии, не вложит свою руку в его.

Касание обожгло.

Она вздрогнула и мужчина убрал руку, чтобы через секунду обнять своего маленького испуганного воробышка за талию, переместить из тёплого салона авто в свои, не менее тёплые, объятия.

— Извини. Извини меня, маленькая, извини, родная, — шептал он, зарываясь носом в светлые локоны на макушке, вдыхая пряный, сладковатый запах кокоса, — я так виноват. Работа, дела — все эти чёртовы заботы! Не смог нормально поговорить в кафе, ну не осёл ли? Я хочу быть с тобой, быть рядом, обнимать, заботиться. Целовать утром, когда ты ещё лохматая и смешная, такая сонная и домашняя. Так хочу увидеть тебя такой… сладкой.

Мужчина нежно поглаживал Марину по спине и даже сквозь плотную ткань зимнего пальто она чувствовала, какие горячие у него руки. Он снова обретал власть над ней: над её телом, мыслями, чувствами. Снова гипнотизировал низким голосом с небольшой хрипотцой, от которой она буквально плавилась. Снова сводил с ума поцелуями.

Маришка запрокинула голову и бездумно смотрела в ночное небо. Сергей целовал за ушком, целовал шейку, так сладко, так умело, что она позабыла обо всём.

Наваждение. Безумное наваждение.

Конец размотанного мужчиной шарфа давно пачкался в зимней слякоти, в шею дул холодный колючий ветер, но Марина ничего этого не знала, не чувствовала. Огонь бушевал в её крови, согревая куда лучше одежды.

— У тебя телефон звонит, — сказал Сергей и Марине потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чём вообще идёт речь.

— Ой, извини! — спохватилась девушка и, не желая общаться с Настей при Сергее, попрощалась: — Я побежала! Пока!

Ясность ума ещё не вернулась, вместо лифта она побежала по лестнице и вспомнила, что надо ответить подруге, только между третьим и четвертым этажами.

— Женат? — заверещала в трубку Настя. — Он женат? Вот козлина! Урод! Извращенец!

— Да, — тихо сказала Маришка.

Осознание накрыло лавиной чувств и эмоций. Маринка без сил опустилась на грязную ступеньку и зарыдала. От обиды, от разочарования, от нерастраченных за вечер эмоций. Телефон был позабыт, Настя тоже. Всхлипывая и размазывая косметику, девушка предавалась горю.

— За что мне это всё? Ну за что? — причитала Маришка. — В чём и перед кем я так провинилась?

Настя пыталась докричаться до подруги, но идея была обречена на провал. Сбросив вызов, позвонила ещё раз. И ещё раз. И ещё. Марина не отвечала.

— Да что ж такое? — заметалась Анастасия по комнате. Обладая от природы великолепной фантазией, девушка мгновенно придумала сто миллионов причин, по которым Марина не брала трубку. Логичные, вроде «не берет трубку, так как плачет» или «не слышит звонка за рыданиями», она отмела сразу за ненадобностью. Куда вероятнее самое худшее!

Настя собралась за минуту, подхватила сумку с тетрадями и побежала к брату. Он пришёл буквально десять минут назад, голодный и злой, гаркнул на всех, чтобы не мешались под ногами и скрылся в комнате, прихватив тарелку с пюре и котлетами. Обычно Настя старалась даже не соваться к нему, но сегодня ей было не до реверансов.

— Борь, отвези к Маринке. Мне срочно надо! — выпалила она с порога.

— Мелкая, ты чё, охренела совсем? Я только пришёл, ещё не поел даже, — ткнул Борис в почти пустую на самом деле тарелку.

— Дай тогда денег на такси. Ой, а вдруг оно ехать будет долго? — запаниковала Настя.

— Ты к ней с ночевой? Что случилось — то? — Борис откатился на стуле в другой конец комнаты и достал портмоне из кармана брюк.

— Да. Её парень бросил, нужна моральная поддержка.

— А, ну да, трагедия века, — покивал парень, не скрывая пренебрежительной мины, и протянул пятитысячную банкноту. — Держи. Да тебе это, тебе. Купи винишка, шоколада или что вы там жрёте в таких ситуациях. Сдача — тебе на подарок к Новому году, сама купишь, чё те надо, ладно?

— Спасибо! Ты у меня самый лучший брат на свете! — выхватила Настя банкноту и только после этого поцеловала Борьку. — Я думала, спрячешь её и скажешь, что пошутил, — призналась девушка.

— Да ладно тебе! Уже сколько не разыгрывал тебя, ты чего? — искренне удивился Боря. — Купи себе косметики какой — нибудь или тряпочку модную, чтобы и тебя парни не бросали.

— Вот ты не можешь, чтобы всё не испортить, да? — сверкнула глазами Настя. Усилиями этого негодяя все парни обходили её по широкой дуге, а он ещё ржёт. — Ладно, пойду в магазин, как раз такси пока приедет.

— Я тебе закажу сам и номер смс — кой скину. Позвони, как доберёшься.

— Окей.

Настя вся издергалась. Пока купила шампанское с конфетами и мороженым, пока дождалась такси, пока доехала. Марина всё ещё не отвечала и девушка начала переживать уже всерьёз.

Центр города сверкал огнями витрин и новогодних украшений, но Анастасия не обращала внимание на праздничную мишуру и красоту за окном. Когда Алёна Игоревна сказала, что Марины ещё нет дома, Настя только и делала, что раздражала водителя фразой «можно ли ехать побыстрее», да почти безостановочно строчила смс подруге.

Через ужасные сорок минут пути Настя влетела, наконец, в Маришкин подъезд. Не раздумывая, побежала наверх, перепрыгивая ступеньки и звякая пакетом.

— Совсем сдурела? Кто сидит зимой жопой на ступеньках? — рявкнула на подругу. — А ну, давай поднимайся и домой! Живо!

Марина встала и, как зомби, пошла наверх. Она уже не плакала. Давно не плакала. Сил не осталось. Настя подобрала телефон подруги со ступенек, сумку и пошла следом. Молча.

— Подожди, я первая. Лицо спрячь, — выскочила перед Маришкой Настя у двери в квартиру. — Дай ключи, попробуем зайти тихо, чтобы мама твоя инфаркт не заработала. А, сумка же у меня!

Операция по бесшумному проникновению на территорию Алёны Игоревны прошла успешно — Настя успела запихнуть подругу в ванную и только затем принялась раздеваться.

— Ой, Настя, привет. Марина в ванной, да? — прислушалась к шуму воды женщина.

— Ага. Ещё раз здравствуйте. Извините, что без предупреждения, я сегодня с ночёвкой.

— Что — то случилось? — тихонечко спросила Алёна Игоревна.

— Новогодний бал у нас случился, — громко и чётко ответила Настя, надеясь, что Марина уже в состоянии воспринимать информацию и поддержит легенду, если спросят. — Повесили столько, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Даже не знаю, до скольки сегодня будем впахивать на благо родного универа.

— А, — тут же потеряла интерес женщина. Ладно бы серьёзные сердечные проблемы, а то учебные дела. — Кушать будете?

— Может, попозже, хорошо? Пока Маришка умывается, я чай сделаю, если вы не против.

— Настюш, чувствуй себя как дома, не смущайся моему присутствию.

Алёна Игоревна лепила пельмени и, судя по количеству теста и начинки, Настя предположила, что закончит та ещё не скоро. Состояние Марины вменяемым назвать пока было сложно, поэтому предлагать помощь Настя не стала и сбежала в спальню.

— Я уже пришла в себя, — только и сказала Марина, появившись на пороге.

— Я с шампусиком и сладеньким, — кивнула на накрытый стол Настя. — Будем работу работать или делиться с подругой горюшком?

— Я не в состоянии что — то делать, если честно, — Марина плюхнулась на кровать и закрыла глаза. — День — говно! Знаешь, я даже не удивилась, когда узнала. Ну, может быть, совсем чуточку. Слишком это всё было, — девушка замолчала, подбирая подходящее слово, — волшебно. Ведь в жизни так не бывает, чтобы сразу всё хорошо, даже в книгах и фильмах герои сперва проходят какие — нибудь испытания.

— Ага.

— Только почему мне достаются только испытания? Где эта любовь, Насть? — Маришка приподнялась на локте и посмотрела на подругу. — Где она? Я думала… думала, что Сергей — это мне такая награда. За то, что я пережила тогда с Колей. За Женю. Он был такой внимательный, такой заботливый! Блин, да я сама готова была прыгнуть к нему в постель как идиотка какая — то!

— Мариш, да любая повелась бы.

— Не любая! Тебе он сразу не понравился, хотя ты его даже не видела до сегодняшнего дня. И ты говорила, и намекала мне. Я ведь всё это понимала и даже соглашалась с тобой в душе, только не хотела верить, понимаешь? Как тот страус.

— Зато вы не переспали, — нашла хорошее в сложившейся ситуации Настя.

— Ага, повезло. Или не повезло, не знаю, — скривилась Маришка и пояснила свою точку зрения удивленной подруге: — Может и стоило это сделать с ним. Он ведь опытный мужчина, раз так роскошно врёт и ухаживает, то и доставлять удовольствие должен уметь. Ну, по идее.

— Без чувств — это не то, — уверенно заявила Настя.

— Какие, нахрен, чувства? Никаких чувств! Я решила полностью сконцентрироваться на учёбе, найти нормальную работу, заработать кучу денег и жить так, чтобы ни в чём себе не отказывать и никогда, никогда, Насть, не зависеть от каких — то уродских мужиков! — Марина так завелась, что ткнула в подругу пальцем, будто желая проткнуть насквозь. — Я совершенно серьёзно сейчас!

— Ну, план неплохой, конечно. Но из — за пары козлов отказываться от личной жизни — не самая умная идея.

— А кто говорил, что я откажусь? Я говорю, что хочу быть сама себе хозяйкой. Встречаться с кем хочу и как хочу. Я не собираюсь сидеть дома и выпрашивать у мужа на кофточку, пока он делает карьеру и трахает секретарш.

— Марина! — воскликнула шокированная выражением Настя. Если она сама допускала иногда вольности в разговоре с близкой подругой, то Маришка всегда говорила очень правильно и без похабщины.

— А что тут такого? Обычное слово. В конце концов, если я решила стать успешной и счастливой, мне надо привыкать и мыслить по — взрослому.

— Не подменяй понятия. Девушка должна выражаться культурно.

— Кто бы говорил! — расхохоталась Маришка.

Водопад слёз смыл негативные эмоции и теперь, в присутствии самой лучшей подруги в мире, настроение неуклонно росло.

Девушки все — таки добрались и до шампанского, и до сладкого, и даже немного поработали. Алена Игоревна, заглянувшая в спальню дочери, только хмыкнула и позвала есть пельмени.

— Ма, ну какие пельмени на ночь? — возмутилась вечно худеющая Марина.

— Ну да, после мороженого и конфет, конечно никакие! Вечно аппетит сладким перебьют. И хоть бы кто маму угостил шампанским!

— Ну, мама! Давай я тебе налью, только пей у себя!

Марина унеслась на кухню с бутылкой и вернулась с внушительных размеров тарелкой пельменей со сливочным маслом и сметаной.

— Вот, сказала, что на закусь, — грохнула тарелку на стол Маришка и захихикала. — Конечно, не водку пьём, зато вкусненько.

— Мама у тебя — золото, — похвалила Настя, хищно облизываясь на любимые пельмешки. У них дома водились только магазинные и она, в отличие от избалованной заботой родителей Маришки, ценила домашние вкусности.

Когда вторая бутылка опустела и шампанское осталось только в полупустых бокалах, Маришка призналась в ужасном:

— А ты знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Я не могу понять, что со мной происходит. Это все так странно. Вот как бы ты поступила на моём месте?

— Ну, — протянула Настя, — наверное, так же. Ты ведь обещала той женщине её не выдавать. Тебе надо как — то теперь с ним рассориться.

— Да я не о том. Вот представь, что вы приехали к дому, он выходит из машины, помогает тебе выйти, целует… — Марина испытующе смотрела на подругу.

— Фу, — содрогнулась Настя, — нет, я не хочу поцелуев такого человека. Фу, фу, фу прям!

— Я тоже не хотела. Но он поцеловал меня и, — Марина закрыла тут же покрасневшее лицо руками, — я совсем с ума сошла. Позор. Так стыдно. Он целовал меня и все эти слова, что он говорил. Насть, он сказал, что с ума сходит, что любит, жить без меня не может. Вот как вообще, а? И мне было так хорошо!

— Вот козлина!

— Мне так стыдно! Я не должна была. И вообще, это неправильно. Нельзя так кайфовать от поцелуев, когда ты знаешь, что где — то плачет другая женщина. Только я об этом не думала. А если у них есть дети? Блин!

— Твоей вины здесь нет, — тихо убеждала Настя, — это он плохой!

— Есть. Я тоже молодец, блин! А как вспомню, что он видел меня почти голой в гостинице, так вообще хреново становится! — скакала с одного на другое Маришка.

— Ой, ладно тебе! Ничего ведь не было. Даже если и было, ты у него не первая и не последняя, жене он не с тобой начал изменять от большой любви там или ещё чего. А целуется хорошо — так у него вон какой опыт! Нам с тобой до него ещё расти и расти, — гнусаво процитировала любимого подругами Кота Матроскина Настя.

— Думаешь?

— Уверена! И вообще, кто у нас тут решил стать супервумен? Выключай эмоции, включай мозг.

— Надо было с ним все — таки переспать, а то прямо раздражает меня уже эта девственность. Кому скажи — не поверит. Прям неполноценной себя уже чувствую.

Настя тяжело вздохнула. Проблема невинности её тоже волновала, притом давно. У Маришки хотя бы с Сергеем почти дошло до секса, а самой Насте, пока с ними жил Борька, такое ни разу не светило. Ей казалось, что даже если её кто — нибудь поцелует или нежно приобнимет, Боря сразу об этом узнает и озвереет.

— Не дури. Переспала — считай сдалась этому уроду, потом чувствовала бы себя грязной, — Настя даже содрогнулась, когда представила. — Раз ты у нас, типа, без любви решила жить, то хотя бы выбери достойного кандидата на роль дефра…дефла… как там оно? Дефрактатора?

— Дефракция — это что — то из физики вроде, — наморщила лоб Маринка, — про свет что ли, то ли свойства света, то ли что — то из этой области. Дефлоратор.

— Вот. Слово — то какое мерзкое. Пусть будет любовник.

— Любовник тоже не очень. Будто я гулящая жена какая — то.

— А кто тогда? Парень? Не, дорогая, для парня или молчела чуйства нужны возвышенные, а ты у нас теперь тип приземлённый, — ехидничала Настя. Затея подруги ей казалась по меньшей мере абсурдной и она не собиралась этого скрывать. — Хоть лично я считаю, что это не в твоем характере.

— А что в моем характере, Насть? Встречаться с мудаками? — горько хмыкнула Марина.

— Не в твоем характере быть стервой.

— Вот и посмотрим, — закрыла неприятную тему Марина.

— Нам нужен помощник руководителя со знанием китайского языка, — Елена отпила кофе и продолжила: — Проблема в том, что через две недели Новый год и все желающие найти работу уже запланировали, как, где и с кем его встретят. У нас на работе тоже завал зверский и собеседовать пару десятков подходящих с точки зрения кадровиков специалистов, мне не с руки. А ты мне понравилась. Вежливая, тактичная, красивая девушка. Да и отзывы твоих преподавателей, а особенно куратора, очень порадовали.

Марина почувствовала себя на мгновение героиней шпионского боевика. Как же, о ней наводили справки! Удивительно, что в университете вообще что — то рассказали, а не послали лесом. Куратор? Вот и дополнительный бонус от участия в подготовке к новогоднему балу.

— Я могу полететь на все праздники, но вы объясните, пожалуйста, что мне придётся делать. Я пока нигде не работала и даже не представляю, что может потребоваться в командировке, да и вообще. Вдруг я не умею что — то делать… — Марина едва не заикалась от волнения и Елена доброжелательно ей улыбнулась:

— Обычная секретарская работа: звонки, письма написать, отправить, кофе принести, вежливо встречать и провожать партнёров, развлекать их под дверью шефа. Не дрейфь! От тебя никаких особых навыков в первое время никто ждать не будет. Секретарь у Александра есть, она тебя всему спокойно научит и палки в колеса вставлять не станет, так как это в её интересах. Хочет перевестись в другой отдел. Нас устраивает вариант, что ты будешь работать на полставки, пока не получишь диплом. За это время Катя как раз обучит тебя всему, что нужно, и когда ты более — менее освоишься, начнет стажироваться в новом отделе, уйдёт туда готовым специалистом. Все довольны, все счастливы.

— Ну, звучит всё заманчиво.

— Ты не спросила про зарплату.

Елена смотрела до того лукаво, что Марина чуть было не ляпнула, что её это меньше всего интересует. Зато она вдруг сообразила, какую глупость чуть не совершила, согласившись:

— Ой! Елена, извините меня, пожалуйста. Я совсем не подумала! Я учусь на экономиста. Конечно, пока я студентка, должность секретаря вполне устроит, да и вообще не помешает обзавестись хоть каким — то опытом, но после диплома я бы хотела работать по специальности.

— Марина, давай начистоту. Работать экономистом — это, конечно, всё хорошо. Но куда ты устроишься и за какие копейки сразу после диплома? Минимум год будешь вкалывать как проклятая, чтобы потом, уже с опытом, поискать другую работу. Повышают обычно неохотно или режут зарплату, много нюансов. У нас ты гарантировано получишь и опыт и связи. Поработаешь год — другой, отправим в экономисты. Если захочешь, конечно. Зарплата тебя приятно удивит. Даже с учётом того, что ты будешь работать несколько часов в день, а в какие — то дни не работать вообще. Составим график, посчитаем часы. Тысяч двадцать минимум выйдет. Думаю, это весьма приличная сумма для начала карьеры. После диплома будешь получать вдвое больше. Вряд ли молодой начинающий экономист столько заработает в нашем городе. Возможно, конечно, но маловероятно.

Полная решимости стать самостоятельной и успешной, девушка прямо с утра раскопала в завалах сумочки визитку и набрала указанный в ней номер. И вот сейчас она сидела напротив красивой уверенной в себе молодой женщины, не намного старше ее, слушала и думала. Марина понимала, что в крупную компанию без протекции не попасть. Елена на блюдечке с голубой каёмочкой преподносила ей возможность хорошо устроить будущее. Хотелось согласиться вот так, слёту, но червячок неуверенности грыз изнутри. Или это интуиция?

— Елена, я понимаю, что такой шанс выпадает не каждый день, — начала девушка, тщательно подбирая слова, — но меня очень смущает вся эта ситуация. Как — то подозрительно и… вы не подумайте! Я ничего такого не имела в виду! Просто — как бы это сказать? — я…

— Ты сомневаешься. Это разумно и вполне закономерно. — Елена постучала ноготками по столу, собираясь с мыслями. — Давай поступим так: ты сегодня всё хорошо обдумаешь и если согласна, напишешь мне смс или позвонишь, а завтра придёшь на собеседование с директором.

— С директором? — сглотнула Марина. Она в присутствии Елены заикалась и нервничала как первоклассница, и это при том, что сидела в уютном кафе, а тут собеседование в официальной обстановке, да ещё и с директором крупной компании!

Директора Марина представила ярко: седой, высокий, строгий мужчина, одетый в тёмно — серый костюм и до блеска начищенные скрипучие ботинки. Непременно с галстуком.

— А как ты хотела? Помощник руководителя — должность ответственная и в какой — то мере даже личная. Вы можете друг другу элементарно не понравиться, а значит не сработаетесь.

— Вы говорили про командировку в Китай на праздники. Что там от меня потребуется? Может, мне надо как — то подготовиться к этой поездке?

— Да там всё просто! Тебе нужно только знание китайского и загран. Билеты и отель забронирует Катя, твоё дело — только переводить в кафе, магазинах, аэропорту и на встречах, если знания английского окажется недостаточно. Китайцы в подавляющем большинстве ужасно говорят на английском. Произношение, — Елена закатила глаза. — Если вдруг не смогут объясниться на английском, поможешь разобраться. Там не столько работа, сколько отдых. Александр вряд ли сильно будет тебя эксплуатировать.

— Мне кажется, проще нанять хорошего переводчика.

— Это тебе так кажется, — отрезала женщина и посмотрела строго. — Если бы нам нужен был переводчик, мы бы наняли переводчика.

— Извините, — пискнула собеседуемая.

Доверительный тон беседы, заданный Еленой с самого начала, улетучился и Марина наконец осознала, что это всё — по — настоящему. Ей предложили работу! В компании, куда без связей попасть нереально! Мысли материальны, ведь она только вчера рассказывала Насте о своих планах.

Елена смотрела выжидательно и не торопила с ответом, хотя телефон давно мигал всеми лампочками, сообщая о непрочитанных сообщениях и неотвеченных вызовах.

— Я согласна, — выпалила Маришка. — Ну, не вечером смс написать, а на работу.

— Отлично, — Елена заглянула в блокнот: — Так, завтра у тебя четыре пары всего, ага. Если Александр свободен после обеда, может, получится завтра встретиться, чтобы не тянуть. Если нет, перенесем на субботу. Позвоню тебе, как только узнаю. Договорились?

— Хорошо.

Марина не успела прийти в себя, как Елена оплатила счёт, извинилась за поспешное бегство, попрощалась и быстрым шагом пошла к двери, пиликнув сигнализацией.

— Что — нибудь ещё? — уточнила официантка.

— Нет, спасибо, я уже ухожу.

***

Настя была шокирована едва ли не больше самой Марины:

— Ничего себе, какая у них разведка, блин! Всё про тебя знают. Я даже начинаю сомневаться, что ваша встреча и вся та ситуация у гардероба — случайность!

— Да ну, не преувеличивай! Она же сказала, что связывалась с универом, вот и информация. Но вообще, это так странно. У меня после этих её фразочек было ощущение, будто она знает, какого цвета на мне трусы, — шёпотом закончила предложение Маришка. Подруги сидели в кафетерии, битком забитым народом, и любая фраза могла быть услышанной.

— В зелёных! — хихикнула Настя. — Это даже я знаю! Как думаешь, возьмут они меня в информаторы?

— Обязательно!

— Слушай, а вдруг этот директор молодой, красивый. Влюбится в тебя без памяти и всё, забудешь к чертям собачьим и про новогодний бал, и про диплом с ГОСами.

— Да ну. Там, скорее, дяденька взрослый. Жалко, что фотки нет на сайте, только имя. Александр Александрович, как наш Сан Саныч, только строже. Елена сказала, что мы можем друг другу не понравиться и тогда меня не возьмут на работу. А ведь после диплома я уже смогла бы снять квартиру, — мечтательно вздохнула Маришка.

— Как ты можешь не понравиться, не говори ерунды! — воскликнула Настя на всё помещение.

— Такая красивая девушка не может не понравиться, — тут же подключился главный сердцеед потока Димка, не выходя из очереди к буфету.

— Дима, заткнись! — невежливо перебила его Настя и значительно тише продолжила, наклонившись к Маришке: — Ты ему обязательно понравишься! Никуда не денется, влюбится и женится!

— Настя! Ну я же тебе говорила!

— А, ну да, ну да. Феминизм рулит, все дела. Вот посмотрим, кто прав! — Настя размешала сахар в пластиковом стаканчике с чаем и с видом «я как всегда права, а вы все — пыль у моих ног» отсалютовала чуть оплавившейся от высокой температуры ложкой.

— Ай, ну тебя! Придумаешь вечно, — Маришка махнула рукой, не желая рассматривать абсурдную идею подруги. — Давай лучше решим, что нам делать с балом.

— Давай лучше решим, что нам делать с моей личной жизнью, точнее, с полным её отсутствием, — Настя наиграно глубоко вздохнула и посмотрела несчастными глазами на скептически настроенную подругу.

— У нас на носу бал, сессия и праздники. Хотя нет, у тебя праздники, у меня, надеюсь, работа.

— Вот, потом тебе некогда будет заниматься моей личной жизнью. А я хочу любви и заботы! — прижала руки к сердцу новоявленная актриса.

— Настенька, прелесть моя, давай я займусь твоей личной жизнью? Только сразу предупреждаю — ненадолго! — подсел Димка за стол к девчонкам и пошло подмигнул.

— Иди ты! — Настя шлёпнула ложкой по широкому мужскому плечу, щедро предложенному в аренду на ночку — другую со всеми остальными частями тела.

— Ласковее надо быть, ласковее, — заржал Димка и принялся за еду. — А если серьёзно, тебе, Настька, надо просто быть капельку дружелюбнее, а то ходишь колючкой. Ты ж красоточка и фигурка что надо, пацанам нравишься. Только к тебе ж только такие смельчаки, как я, могут подойти, остальным стрёмно, вдруг отошьёшь.

— Дим, слушай, — включилась Марина в разговор, — объясни мне одну вещь, плиз. Почему у тебя столько девушек? Нет, ты прикольный и всё такое, — замахала Маришка руками, — но я просто не понимаю, ты ведь честно всем говоришь, что постоянные отношения не для тебя, а девушкам обычно нужно совсем противоположное. Ты ведь не врешь, а они как мухи на мёд…

— Мухи на говно обычно летят, — влезла Настя, с невинным видом глядя в окно.

— У, — погрозил в сторону язвы Димка и ответил Марине: — ну, у вас же во всех этих слюнявых книжонках с полуголыми мужиками на обложках пишут, что из повес получаются самые лучшие мужья. Наверное, поэтому.

— Э, Дим, ты серьёзно? Ты читаешь Джоанну Линдсей? — девчонки уставились с маниакальным блеском в глазах на парня.

— А что тут такого? Вы же сами про неё рассказывали, какая она крутая и как всё правильно пишет. Ну, я и почитал немного, просветился, так сказать.

— Очуметь! — по слогам произнесла Настя.

Они действительно одно время зачитывались книгами известной писательницы и бесконечно делились впечатлениями. Маринка с Настей просто влюбились в цикл о семействе Мэллори и прожужжали одногруппницам и однокурсницам, а, как оказалось, и одному чрезмерно внимательному и предприимчивому одногруппнику, все уши.

— Да, а ещё Пушкин говорил, что «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей», это тоже работает, — делился секретами Дима, пережёвывая сосиски с разваренными до неприличного состояния макаронами.

— Онегин вроде. Хотя да, Пушкин, — кивнула Марина. Она никогда раньше не думала, что есть мужчины, использующие такое необычное оружие против женщин. — Блин, Насть, это ведь реально прям пособие для донжуанов, а не романы.

— Да ну, ерунда всё это, — отмахнулась подруга. — Димка просто прикольный, на него все ведутся. И машина у него крутая, на неё ведутся ещё больше.

— Э — э–э, полегче, я как бы туточки сижу, — возмутился парень.

— Переживёшь! Найдешь себе куколку на ночь, она зацелует твоё ущемлённое самолюбие.

— Уязвлённое, — подсказала Маришка.

— Да какая разница? Смысл ясен. Всё, Димон, приятного аппетита, мы почапали на пары.

— Насть, ты чего такая злая? Обидела Димку, — спросила Марина, когда девушки вышли из кафетерия.

— Да он не обиделся, мы с ним так постоянно общаемся. Я тут вот что подумала, а давай ты меня с Женей сведёшь?

— Что?!

Марина остановилась посреди длинного узкого коридора и вытаращилась на подругу. Ей и в голову не приходило, что кто — то добровольно может захотеть встречаться с деспотичным, ревнивым, упрямым Женькой. И ладно бы он выглядел как картинка из модного журнала! Нет, Женя был высоким, худым и в лучшем случае симпатичным, с острым крючковатым носом, резкими чертами лица и глазами чуть навыкате.

— Капчто! — по — детски ответила ей Настя и дёрнула на себя: — Ну чего стоишь, мешаешь же людям. Тебе что, жалко?

— Да нет, не жалко, — медленно проговорила Маришка, всё ещё осмысливая новость. Подруге понравился Женька. Просто в голове не укладывалось. — Ты реально серьёзно на него запала?

— А что? Нормальный парень! С ним весело. Я понимаю, что он не красавчик в общепринятом смысле, но мне понравился, такой мужественный, симпатичный, вежливый.

— Мужественный? — тупо переспросила Марина, которая иначе как хлюпиком Женьку про себя не называла.

— Ну, поведение такое, мужское, в общем. Короче, ты жопишь мне его или я беру?

— Бери, — кивнула Маришка и почесала голову. — Не понимаю, зачем он тебе, конечно, но раз надо, бери. Я дам тебе его номер.

— А он у меня уже есть, — расцвела улыбкой Настя и потащила подругу к аудитории.

— Вы общаетесь?

— Пока только по смс. Я давала ему телефон позвонить, у него Билайн, а надо было на МТС, а у меня бесплатно. Ну, ты поняла, короче.

В тот вечер, сидя в машине и выслушивая дифирамбы подруге, что пел Женька, она удивилась не так сильно, как сейчас. Она настолько была измотана бесконечным сватовством родителей, ревностью и настойчивостью Женьки за эти годы, что не столько почувствовала облегчение, сколько испугалась за подругу. Она мечтала, чтобы Женька поставил точку в их отношениях, но не за счёт Насти. За чей угодно, но только не за её.

Марина так и сказала внезапно влюблённому, от всей души надеясь, что на этом история и закончится. Но сейчас она была в шоке и не могла вот так сразу переварить услышанное.

— Марин, ты точно не против? — Настя потянула за рукав, привлекая внимание подруги.

Девушка чувствовала себя не очень комфортно и все эти дни ужасно переживала. Женька Марине небезразличен, это совершенно очевидно, и Настя беспокоилась, что там не только дружеская любовь. Да и Женя настаивал, чтобы она ничего не рассказывала подруге. Тут же вспоминались десятки фильмов, в которых френдзона рушилась при малейшем проблеске ревности, ещё больше распаляя воображение Анастасии.

— Да точно! Тшш! — шикнула Маришка, прислушиваясь к лектору. Она втайне надеялась, что Женина любовь не перенесёт встречи с братом Насти Борисом, а потому решила отпустить ситуацию и не вмешиваться.

«Лишь бы Настька не влюбилась в хлюпика» — как заклинание повторяла про себя Марина каждые пять минут. Сосредоточиться на лекции она так и не смогла, но честно её записала от начала до конца. Сессия не за горами.

«Собеседование завтра в 15:00» — прилетела смс от Елены.

Марина сглотнула слюну и выпрямилась, будто мероприятие уже началось.

Марина сидела в прохладной приёмной и дрожала. В прямом и переносном смысле. Секретарь Катя, как и предсказывала Елена, была на седьмом небе от счастья и, не скрываясь, щебетала о том, какая Марина наверняка замечательная и как ей понравится работать в их замечательном коллективе. Через десять минут «замечательная» Катя нервно бегала по кабинету и поглядывала на дверь.

— Нет, ну чего так долго? Я изведусь тут вся. А ты не дёргайся, улыбнись! — скомандовала она Марине. — Вот, так лучше, хоть и не сильно, лицо какое — то перекошенное. Давай чаю тебе налью? Тебе надо успокоиться.

Успокоиться надо было прежде всего самой Кате. Её страх передавался Марине «воздушно — капельным путём» и девушка нервничала ещё больше.

Через полчаса распития чаёв с печеньем и вафлями, когда обе девушки заболтались и немного успокоились, дверь кабинета Александра Александровича открылась. Марина замерла и даже затаила дыхание. Какой он, этот страшный и ужасный директор?

Из кабинета вышел мужчина лет тридцати — тридцати пяти, темноволосый и кареглазый. Вместо тёмно — серого костюма с галстуком, нафантазированного Маришкой, одет он был в обычные чёрные джинсы и светлую рубашку в тонкую голубую полоску.

«Братья. Этот даже крупнее того. Мамочки!» — вспомнила бугая из кафе, который оказался мужем Елены, Маришка. Она боялась таких мощных мужчин до дрожи и заранее прощалась с кажущейся уже такой реальной работой.

— Добрый день. Проходите, — Александр гостеприимно махнул рукой в сторону открытой двери.

— Здравствуйте, — кивнула Марина и мышкой шмыгнула в кабинет, стараясь ни в коем случае не коснуться мужчины.

В кабинете у Катерины было прохладно и слегка замёрзшая соискательница должности секретаря или помощника руководителя — этого Марина так и не поняла, все называли должность то так, то эдак, — почувствовала от Александра волну жара.

«Горячий мужчина» — прокомментировала про себя Маришка и тут же спохватилась, сейчас не до шуточек. Чем сильнее она нервничала, тем глупее юморила, водилась такая особенность.

— Садитесь. Итак, с Еленой вы побеседовали, с Катериной тоже, есть какие — то вопросы лично ко мне? — сходу ошарашил девушку потенциальный директор.

— Я думала, что задавать вопросы будете вы, — от волнения рот Марины наполнился слюной и некоторые звуки сжёвывались. Она готова была убить себя на месте, но страх пересиливал недовольство и приходилось постоянно сглатывать набегающую предательницу — слюну. Щёки залил румянец и девушка потупилась. Давно она не чувствовала себя так глупо и неуверенно.

— Да особо и задавать — то нечего, я про вас знаю даже больше, чем нужно. Служба безопасности у нас на высоте, — мужчина откинулся в кресле и положил ногу на ногу. — По всем данным вы нам подходите, но, откровенно говоря, не представляю, как мы будем с вами работать, если вы не перестанете разглядывать маникюр и заикаться в моём присутствии.

Марина не ожидала настолько беспощадного вердикта и сразу ощетинилась:

— Это моё первое собеседование в жизни, не считая беседы с Еленой, и я переволновалась, пока ждала под кабинетом.

— А мне показалось, я достаточно долго ждал, пока вы трепались с Катей и распивали чаи, приходя в себя, — Александр провокационно выгнул бровь, но смотрел не зло и Марина поняла, что он нарочно её подзуживает.

— Извините, пожалуйста, я немного погорячилась. Катя действительно помогла отвлечься от переживаний.

Марина с удовольствием заметила, что финт ушами с извинением сработал — мужчина гнул свою чёртову бровь уже удивлённо.

«Да, да, я умею извиняться, представьте себе! — торжествующе пропела девушка мысленно. — Ну и мимика у него».

После разговора с друзьями в кафетерии Марина успела перечитать один из романов Джоанны Линдсей и теперь взгляда не могла оторвать от бровей Александра, который двигал ими точь — в–точь как Энтони и Джейсон Мэллори.

«У него такие же черные брови, как у Энтони, а сам он огромный и мощный как Джейсон. Боже! О чём я думаю вообще?!» — ужаснулась Маришка.

— Марина, расскажите мне, как вы относитесь к детям.

— К детям? — поперхнулась Маришка. Более неуместного и неожиданного вопроса для собеседования в транспортную компанию по её мнению не существовало в природе.

— Да, к детям. Я что — то непонятное спросил? — снова выгнул бровь герой не её романа.

— Ну, я как — то не думала о детях. Да и мне ещё рано, я хочу сперва поработать, добиться чего — то в жизни, квартиру купить. В ипотеку, наверное, — растеряно отвечала Марина. Она боялась даже представить, зачем ему эта информация.

— Я о другом. У меня есть племянники и я иногда беру их в поездки или они приходят сюда дождаться родителей, например. Катя не очень любит детей и не нашла с ними общий язык. Это несколько, скажем так, неудобно. Андрею не так давно исполнилось три, Маше шесть, вполне взрослая барышня. Так как?

— Ну, я не так, чтобы много общалась с детьми, но с братьями — близнецами подруги справляюсь. Вроде бы нор… э… неплохо, — поправилась Марина.

— Ладно, проверим на практике. Ты понравилась Лене, она в людях не ошибается, — Александр нажал кнопку на телефоне: — Катя, зайди.

Катерина появилась через пару секунд и без приглашения села на второй гостевой стул. «Видимо, так принято» — сделала заметку на память Марина.

— Так, сейчас садитесь и составляете график, по каким дням и в какое время Марина будет у нас работать. Лена пусть согласует всё по зарплате и документам, график завтра мне на стол.

— Завтра суббота, у меня выходной — напомнила Катя.

— Значит сегодня. Хм, Марина, а ты завтра можешь выйти на работу? У тебя занятий нет, насколько я помню, — Александр бросил взгляд на планнинг, то ли сверяясь с записанными в нём данными, то ли просто по привычке.

— Да, могу, — Маришка быстро кивнула и недоверчиво улыбнулась.

Страшное и ужасное собеседование, судя по всему закончилось и её взяли на работу! Хотелось петь и плясать, но она лишь сильнее сжала кулачки, будто удерживая в них фейерверк эмоций.

— Вот и отлично. Кать, покажи ей тогда, как пользоваться техникой, папки с приказами, входящими, исходящими, будет завтра изучать. И научи пользоваться кофемашиной.

— Будет сделано!

Марина выползла из офиса совсем без сил. Неугомонная Катерина взялась за неё всерьёз и, казалось, собиралась научить всем секретарским премудростям за один — единственный вечер. Голова пухла от обилия страшно важной и нужной информации, желудок прилип к спине, но подкашивающиеся от усталости ноги героически несли девушку в сторону автобусной остановки.

Так как работа и университет находились всего в двух автобусных остановках или пятнадцати минутах ходьбы, Марина максимально заполнила рабочий график, чтобы подготовиться к первой в жизни командировке. С организацией новогоднего бала времени на сон, еду и отдых почти не оставалось.

— Я справлюсь, — успокаивала себя Марина перед сном. Будильник она уже завела, теперь оставалось настроиться на новую встречу с Александром. В его присутствии девушка робела и начинала мыслить как героиня любовных романов, совершенно не понимая, как такое могло случиться, ведь директор был совсем не в её вкусе. Даже больше сказать — обычно мужчин именно такого телосложения она боялась и виной тому был неудачный роман с Колей, её первой любовью.

Николай Костюшкин. Её первая любовь. Светлая, нежная, ещё по — детски невинная и трогательная. Коля пришёл к ним в класс за полгода до окончания школы и Маришка влюбилась с первого взгляда! Раз и навсегда! По крайней мере, на тот момент она так думала и была свято уверена, что именно он — её судьба.

Высокий, крепкий, уверенный в себе брюнет с нереально красивыми зелёными глазами. Марина тонула в них каждый раз, когда он смотрел на неё. А он смотрел!

Он заметил восхищение в голубых глазах светловолосого ангела, как только вошёл в класс. Она сидела у окна довольно далеко от двери, но он видел только её. Красивую, одухотворённо — мечтательную. Остальные одноклассники и одноклассницы не привлекли его внимания, хотя большинство девчонок отреагировало на появление эффектного новенького совершенно так же, как и Марина.

Отношения завязались стремительно. Каждое утро Коля ждал у подъезда. Каждый день провожал домой. Носил её школьную сумку с учебниками. Кормил любимыми грейпфрутами. Целовал у подъезда.

И всё было сказочно и нежно. До выпускного.

Подвыпивший парень забылся и стал излишне настойчиво требовать внимания и ласки.

Лестничную клетку вряд ли можно считать романтической обстановкой. Марина была абсолютно уверена, что он просто хочет немного прийти в себя и зовёт её за компанию, постоять, поболтать, обменяться впечатлениями или посплетничать.

Всё оказалось прозаичнее. И тем сильнее было разочарование маленькой доверчивой девочки, уехавшей в слезах домой посреди вечеринки.

Служащие отеля, при котором, собственно, и находился ресторан, подоспели вовремя. Коля не успел причинить физический вред. Но напугал. Сильно. Надолго.

И как потом ни извинялся, как ни умолял, простить его не смогла. Всю любовь как отрезало. Вместе с доверием.

С тех самых пор Марина опасалась крупных и физически сильных парней.

С директором это не срабатывало. Точнее срабатывало, но не так, как обычно. В воспалённом воображении девушки слились образы любимых героев книг Джоанны Линдсей и полностью затмили страшные и неприятные воспоминания юности.

Александр выразился предельно откровенно: или она преодолевает робость и общается с ним как нормальный человек, или её увольняют.

Лена объяснила, что в течение первых пяти дней запись о приёме на работу не оформляется в трудовую и обе стороны (компания и работник) имеют право расторгнуть трудовой договор, поэтому Марина решила сделать всё возможное и невозможное, но пережить первую рабочую неделю. А там, если повезёт, она пообвыкнется и начнёт общаться с директором как все подчинённые — вежливо и дружелюбно. Ну, или хотя бы просто вежливо и не заикаясь.

— Представлять его как Джейсона тоже не вариант. Совсем не вариант, — приговаривала закутанная как мумия в толстенное одеяло Маришка. — Ещё влюблюсь, будет как в дешёвом бульварном романчике, фи. Хотя вряд ли, — Мариша представила как Александр обнимает её, наклоняется для поцелуя. Страхи тут же вернулись. — Бррр! Блин, думаю о какой — то фигне. Это работа! Он — директор! Надо просто не делать из мухи слона.

Только Марина пришла в себя, только успокоилась, как прилетело сообщение.

— Кому там не спится? — буркнула девушка и принялась гусеницей барахтаться под одеялом, чтобы выпутать руку. Телефон лежал на стуле у кровати, рядом со стаканом воды. — Сергей?

Уставшая и морально и физически Маришка совсем позабыла о проблемах в личной жизни и сейчас смотрела на экран телефона в недоумении:

«Привет, родная моя. Я так соскучился! Как ты смотришь на то, чтобы сбежать на выходные в мои объятия?»

«Привет. Я завтра работаю» — коротко ответила Марина и не удержалась от комментария:

— И я на это велась? — девушка прокрутила ленту сообщений наверх и перечитала с самого начала. Червячок сомнения заполз в душу и Марина нахмурилась. Фразы из смс напоминали о чём — то… Мысль вот — вот должна была обрести чёткость. Что — то ужасно знакомое. Недавно говорили. — Да это же фразы из любовных романчиков! Вот я дура!

Разговор с Димкой и Настей в кафетерии случился немного запоздало, но случился, и теперь Марина вспоминала встречи с Сергеем, его галантность, правильные и в нужный момент сказанные слова. И даже сообщения — такие ненатуральные. Паззл сложился.

«Ты работаешь???»

«Ну да» — просто ответила девушка, не желая вдаваться в подробности, и тут же написала новое сообщение, чтобы не нарваться на допрос: «Извини, я уже легла, а завтра у меня трудный день. Спокойной ночи».

Маришка решила не изводить себя сегодня ещё и разборками с Сергеем, а потому выключила звук на телефоне, перевернула экраном вниз, чтобы не реагировать на мигание лампочек, закуклилась в одеяло и закрыла глаза.

«О плохом я подумаю завтра» — процитировала Маришка любимую фразу Скарлетт из книги «Унесённые ветром» и тут же отключилась.

— Вставать рано утром в субботу — это преступление, — мама Маришки не удержалась от комментариев. Она привыкла кормить семью завтраком и сегодня вынуждена была встать ни свет ни заря, чтобы не нарушать заведенную ею же традицию. — Маришик, солнышко, ты уверена, что тебе так нужна эта работа? Потерпела бы до ГОСов, а лучше до диплома и шла спокойно трудиться. По специальности. А лучше — замуж.

— Ма, в такую компанию устроиться — это что — то с чем — то! Успею ещё по специальности, — дочь скинула грязную посуду в раковину, побежала в коридор и через минуту крикнула: — Я ушла!

Маришка по выходным спокойно могла проспать до обеда, но сегодня её первый официальный рабочий день и сон как рукой сняло сразу после звонка будильника. Бодрая и весёлая она летела по ступенькам вниз, не в силах дождаться лифта, и совершенно не ожидала сюрприза. Не самого приятного.

— Привет, — обаятельно улыбнулся лжец и обманщик Сергей.

Мужчина припарковался ровнёхонько у подъезда и стоял рядом с намытой до блеска машиной. «Каретой, блин. ПрЫнц хренов» — съехидничала Мариша, но вслух сказала довольно вежливо:

— Привет.

Марина проклинала утреннее решение не портить настроение и прочитать его сообщения в автобусе. «Что же он мне такого там написал, что примчался с утра пораньше?» — любопытствовала она.

— Давай я тебя подвезу и поговорим, — мужчина распахнул дверь авто и Марина обреченно пошла на допрос. Выяснять отношения перед началом первого рабочего дня не хотелось, целоваться тем более, но истерить под окнами любопытных соседей не хотелось больше всего.

Наплевав на реакцию Сергея, Маришка достала телефон и прямо в его присутствии прочитала сообщения. Его мнение её больше не интересовало. Хватит!

Ничего ужасного он не написал, да только тон сообщений был резковатым. Мужчина не скрывал неудовольствия и отчитывал её как школьницу.

«Эх, а могла задрать нос и уйти, типа обиделась. Даже лесом послать! — вздохнула про себя девушка. Сразу вспомнился тот день, когда они сперва поссорились, а потом помирились на сайте знакомств. — Ещё тогда надо было задуматься, что приличный взрослый мужчина делает на таком сайте» — пеняла себе Маришка.

— Марина, я был вчера неприятно удивлён, — начал Сергей, выруливая со двора. — Почему ты не сказала мне, что работаешь?

— К слову не пришлось. А что, это имеет какое — то значение? Ты против работающих женщин? — Марина была недовольна отсутствием извинений за тон вчерашних смс и спрашивала серьёзно, без намёка на улыбку.

— Да нет, не против. Просто это как — то неожиданно. Я думал, что всё о тебе знаю, а тут работа.

— Почему тогда неприятно удивлен, а не просто удивлен? — девушка едва сдерживалась, чтобы не сорваться и не наговорить лишнего.

— Марина, я отменил все дела на эти выходные, чтобы побыть с тобой. Всё подготовил. Мы так давно к этому шли! Я мечтал о тебе, представлял, как ты обрадуешься, как кинешься на шею, обнимешь…

— А тут такой облом, — перебила Марина, которую начала раздражать его манера говорить «по книгам для дам». — Извини, но мне пора бежать на работу.

— Подожди!

Сергей вылетел из машины, открыл ей дверь, подал руку и Маришка прошипела змеёй:

— Не вздумай меня здесь поцеловать! Я пойду, — она махнула рукой, пробежала до крыльца офисного здания и вспомнила о вежливости, обернулась и крикнула: — Спасибо, что подвёз.

«Сбежала! — торжествовала Маришка, поднимаясь по ступенькам на третий этаж. — Вот же козлина, чуть не испортил мне начало рабочего дня. Зато не поцеловал».

Внезапное появление Сергея отвлекло девушку и она спокойно и вполне дружелюбно поздоровалась с Александром, которого встретила у двери в кабинет.

«Ай, какая я молодец!» — похвалила себя Маришка.

— Доброе утро. Вам Катя дала ключи? — хмуро уточнил Александр и новоявленный секретарь тут же насторожилась.

— Нет, сказала, что закажет дубликат в понедельник.

— Ясно. На будущее — вы приходите первой, открываете кабинет, проветриваете и к восьми ставите чашку кофе мне на стол. Если прихожу позднее, несёте новый кофе, старый выливаете.

Александр говорил строго и выглядел не очень довольным. Марина шла за ним хвостиком и запоминала, в какую чашку наливать кофе, где его брать. Оказалось, что директор пьет не тот кофе, что стоит на виду, а другой, из шкафчика. И не из гостевого набора, а из отдельной личной чашки с довольно невнятным рисунком.

По — хорошему, ей это всё должна была объяснить Катя, но та принялась так активно передавать дела, что ни словом не обмолвилась о таких, с её точки зрения, понятных всем мелочах.

— Извините, пожалуйста, я не знала, — пролепетала Марина. Вспомнила, что хочет эту работу и надо быть более энергичной и активной, а не шугливой мышкой, и исправилась: — Но всё запомнила и с понедельника буду делать так, как положено. Мне сейчас надо проветривать или уже поздно?

— Налейте мне кофе, я пока сам открою у себя. Можете и себе налить, посидим пять минут пообщаемся.

Марина так и замерла у кофемашины. О чём можно общаться с директором, она не представляла. «Марина, не тупи! Тебе нужна эта работа!» — пнула себя в очередной раз Маришка и постаралась как можно более ровным голосом завести беседу, когда Александр уселся на гостевой диванчик в приёмной:

— Какой кофе вам варить? Американо, эспрессо, латте, каппучино? Крепкий или не очень?

— Американо с холодным молоком. А вы, я смотрю, разбираетесь в кофе. Справитесь с этим аппаратом?

— Да, конечно. У нас дома похожий.

— Отлично.

— Александр Александрович, — впервые сама обратилась к директору Марина.

— Просто Александр. По отчеству будешь обращаться только к Любовь Петровне, но её даже у меня язык не поворачивается назвать Любой. Что?

— Может, вы мне пока расскажете об остальных традициях? Катя объяснила, как регистрировать письма, куда подшивать, относить, какие реестры заполнять для курьера и что где лежит в компьютере. Ну, если это вас не сильно затруднит, конечно.

— Без проблем, — Александр протянул руки навстречу кофе, который несла ему секретарь, и, поблагодарив, начал рассказывать.

Карие глаза директора периодически замирали то на коленях, не прикрытых строгой длинной юбкой, то на запястьях, то он смотрел прямо в глаза и Марине казалось, будто он пытается разглядеть там что — то сокровенное, то, о чем она и сама пока не знает.

Девушка сидела выпрямив спину, как учила мама, и пила кофе малюсенькими глоточками, боясь поперхнуться под изучающим взглядом. Все её силы уходили на борьбу со стеснением и Маришка волновалась, что ничего из сказанного не запомнит правильно.

— Вот как — то так, — закончил Александр и поднялся. — Сейчас разбирайтесь с тем, что дала вам Катя, через час — два надо будет написать пару писем и отправить по электронке. Любовь Петровна в триста восьмом кабинете, если будут вопросы, обращайтесь к ней.

Марина смотрела на закрывшуюся за директором дверь и с ужасом думала: «Письма? Я не умею писать письма!»

Когда первая паника прошла Марина обратилась за помощью к всезнающему гуглу. Через полчаса она поняла, что не знает о деловых письмах ровным счетом ничего и не понимает, с какой стороны за них нужно браться. Все примеры казались девушке сухими и безжизненными.

Папка с исходящими! — озарило новоявленного секретаря.

Через час она была во всеоружии.

Александр бесшумно открыл дверь. Красивая блондиночка, его новая секретарша, сидела за рабочим столом, обложившись папками и даже не думала замечать его присутствие

— Марина, вы готовы?

— Да, конечно.

— Отлично. Надеюсь, вы быстро печатаете.

Марина печатала быстро, но, как оказалось, недостаточно. Александр надиктовал оба письма подряд, уточнил, все ли она успела, сказал оформить как положено и принести на подпись.

Как только за директором закрылась дверь, Маришка достала телефон и выключила диктофон, благодаря от всей души неизвестную девушку с форума секретарей, подсказавшую простую и полезную идею. Быстро справиться не удалось, но через десять минут идеально оформленные письма, совсем как в папке «исходящие», лежали на столе перед Александром. Марина стояла как солдат на боевой вахте и боялась дышать.

— Так, вот это письмо, — директор протянул подписанный лист, — отсканируйте и отправьте по электронке немедленно. В понедельник отправите почтой. А вот это, — мужчина постучал пальцами по столу и Маришка с ужасом подумала, что допустила ошибку и сейчас её начнут отсчитывать, — это просто отправьте по электронке и верните мне, отдам завтра сам.

Первый рабочий день оказался не таким страшным, как Маришка представляла. Директор почти не появлялся, общался корректно, хоть и не хвалил, а после обеда вообще уехал. К двум часам Марина переделала задания, оставленные Катериной, и пошла налить себе кофе.

Кофемашина стояла не в кухне, а в специально отгороженном закутке. Маришка воспользовалась тем, что в офисе находится совсем одна и включила музыку в ВК-плеере. Приплясывая под зажигательный ритм неизвестно как попавшей в список ламбады, Она смотрела на стекающий в чашку двумя тонкими струйками кофе и не услышала, как открылась дверь.

Мужчина вошёл с огромным букетом ярко — красных роз, перевязанным золотой и фиолетовой лентами. В кабинете играла музыка, вкусно пахло кофе и женскими духами, но никого не было. Поразмыслив, он прошёл и оставил цветы в приёмной. В конце концов, стол здесь один, а в кабинете директора он пару раз бывал и предположить, что букет отправили такому крутому мужику, не мог даже в самом бредовом сне. Да и там есть карточка, разберутся. Тихо прикрыв за собой дверь, курьер удалился. Подпись поставит сам. Не впервой.

Александр второй час стоял в пробке. День выдался на редкость паршивым: работа, ненавистные магазины с подарками многочисленной родне, встреча с деловым партнером.

— Надо было по объездной рвануть, — в который раз повторял мужчина и тяжко вздыхал. Яндекс — пробки показывали десять баллов, а ехать предстояло далеко. Хотелось кофе. Или выпить. И в туалет.

Еще через полчаса черепашьей езды мужчина плюнул и развернулся. В обратную сторону транспорт двигался и там был поворот на работу.

— Пережду в офисе, — решил Александр.

В офисе мужчина был через десять минут. Пока шёл со стоянки, привычно поднял взгляд на окна. Свет в приёмной горел.

— Странно. Чего это она ещё не дома? Ёшкин Кот! Ключи! Вот я осёл! — хлопнул по лбу Александр.

Марина сидела за рабочим столом и увлечённо печатала.

— Марина, извини, совсем забыл, что ты у нас без ключей. Почему не позвонила?

— Вы сказали, что вернётесь, — не выказывая ни малейшего недовольства ответила секретарь.

Рабочий день закончился два часа назад и Александр мысленно посетовал на ранний склероз. За спиной Марины стоял красивый букет цветов и мужчина решил, что своей забывчивостью сорвал свидание молоденькой и симпатичной сотруднице. Ситуация была не очень приятная.

— В городе такие пробки, что смысла сейчас куда — то ехать нет. Я могу позднее подвезти тебя домой. Или пешком пойдешь? Ты же вроде недалеко где — то живешь?

— Недалеко. Но пешком не очень удобно, скользко, а в автобусе час добираться две остановки — сомнительное удовольствие. Я посижу с вами, вдруг что — то понадобится, и потом спокойно доеду на автобусе.

— Я тебя отвезу, даже не думай спорить. Сделай мне чай, пожалуйста. Две ложки сахара. Крепкий.

Марина ликовала. Да, она сделает это! Она поедет домой с Александром и утрёт нос самонадеянному говнюку Сергею! Девушка бросила взгляд на записку, которую то кидала в мусорную корзину, то доставала оттуда, чтобы оставить себе как напоминание об излишней доверчивости. Светло — фиолетовая картонка с блеском и красивым вензелем в форме цветка лежала у телефона, то и дело привлекая внимание.

До прихода директора Марина посматривала на неё, злилась и от этого лишь продуктивнее работала над подготовкой к новогоднему балу. Все социальные сети уже пестрели свежей информацией, красивыми новыми фотографиями и картинками. В общем — то не сложное занятие отнимало уйму времени. Утренний экскурс в мир деловой переписки также оказался полезным и Марина, созвонившись с подругой, успела написать несколько писем по Настиным делам, заодно и попрактиковалась.

— Ваш чай, — Марина осторожно поставила чашку по правую руку от директора. — Что — нибудь ещё?

— Нет, спасибо, — махнул рукой Александр, не поднимая взгляда от бумаг.

Марина вышла из кабинета, тихо прикрыла за собой дверь и сглотнула.

Директор скинул клубный пиджак и сидел в футболке и джинсах, как простой смертный. Маришка понимала, что он сделал это не нарочно, просто так удобно, но страх снова шустрой ящеркой пробрался в сердце и там притаился.

Он был слишком большим. Слишком крупным. Угрожающим.

Он слишком напоминал Николая.

Страх накатывал волнами вместе с воспоминаниями и Марина принялась дышать глубоко и размеренно, как её научили. Вдох — выдох, вдох — выдох.

— Блин, пройдёт это когда — нибудь? — психанула девушка и тут же почувствовала себя немного лучше. Ярость куда приятнее ощущения беспомощности и беззащитности. — Надо отвлечься.

Крепкий сладкий чай с пачкой овсяных печенек и сайт Котоматрица всегда поднимали ей настроение, не подвели и сейчас. Овсяного печенья, правда, в кухне не оказалось, но килограммовый пакет маленьких кругленьких печенюшек с изюмом выступил достойной заменой.

Марина хрумкала печеньем, смеялась над демотиваторами и совсем не смотрела на часы. Назначенное Сергеем в записке время уже давно прошло.

— Собирайтесь, — выглянул директор из кабинета.

— Да я сама доеду… — девушка уже забыла о той категоричности, с которой он обещал отвезти её домой.

— Марина, мне кажется, я вполне ясно выразился. Я вас отвезу и точка.

— Хорошо.

Александр вернулся в кабинет за верхней одеждой и только тогда Марина вспомнила о Сергее. Схватив телефон, убедилась, что ни звонков, ни смс не пропускала.

— Странно. Наверное, обиделся и уехал. Ну и ладно, мне же лучше.

Марина быстро оделась, мазнула помадой по губам и отключила офисную технику. Как нарочно, директору позвонили на рабочий телефон и задержали. Взопревшая в зимней одежде девушка расстегнула пуговицы пальто и прогулялась по кабинету, проверяя, не забыла ли чего. Потыкала пальцем землю в цветах, рыхлую и сухую. Полила, опрыскала из пульверизатора.

За окном шёл дождь и девушка заранее ёжилась, представляя, как холодные капли проникнут за воротник. Шарф она так и не постирала, а платок взять забыла.

— Снег? — раздалось за спиной и Марина вздрогнула от неожиданности.

— Нет, дождь пошёл, даже, скорее, ливень.

— Дурдом. Декабрь, называется. Давай поступим так: ты подождёшь на вахте, я схожу за машиной, подъеду к крыльцу и позвоню.

— Спасибо большое.

Марина не ожидала такой заботы, но отказываться не стала. В присутствии Александра она чувствовала себя по — разному: то неловко, то испуганно, но сейчас идти рядом было комфортно.

В голову полезли всякие глупости: «Он такой высокий, можно и каблуки носить, не буду дылдой смотреться. И ведёт себя как настоящий мужчина, без всякой задней мысли вот помогает. И домой везёт и под дождь не пускает».

— Марина, диктуйте номер, — чуть повысил голос директор и девушка вынырнула из мира фантазий.

Александр стоял с телефоном в руке и требовательно на неё смотрел. Любви и нежности во взгляде не было и Маришка дала себе мысленную затрещину: «Вот я дурёха! Нашла, о ком мечтать! Где я и где он? Мы ж не в книжках, в жизни так не бывает. Да и вряд ли ему нужна какая — то девочка — припевочка — ни — разу — не — бум-бум».

— У меня короткий, два — девять — восемь — восемь — три — пять-один.

Мужчина кивнул и вышел под дождь, оставив Марину стоять возле поста охраны, куда не задувал свирепый и колючий зимний ветер.

— Кхе, кхе, — прочистил горло крепкий седовласый охранник, — вечер добрый.

— Здравствуйте.

— А вы — новая девушка Александра Александровича? — уточнил любопытный мужчина.

Марина выпучила глаза и на пару секунд замерла с открытым ртом. Катя, конечно, объясняла ей, что в здании они много с кем работают и ей, как секретарю, связи нужны и с охраной в том числе. Мало ли, вдруг кого без пропуска провести нужно. Но ситуация выглядела более чем странной и Мариша опешила.

— Э, — тянула она, — нет, не девушка. Я новенькая, Кате помогаю.

— А, Катюшке! Понятно! А я уж было подумал! Ты не стесняйся, — перешел на ты мужчина, — мы тут все друг друга знаем и помогаем, чем можем. А Александр — мужик хороший, ты присмотрись, — охранник подмигнул, чем совсем обескуражил неопытного секретаря.

— Простите. Я просто первый раз где — то работаю и очень волнуюсь. Не сразу соображаю, — на языке так и крутились язвительные фразочки, но Марина удержалась и не стала советовать мужчине не лезть не в свои дела. — Александр — мой директор и только. Я не шуры — муры пришла сюда крутить, а работать.

— Ой, девонька, — начал охранник и Марина заранее приготовилась обороняться, но телефон зазвонил и она, коротко попрощавшись с беспардонным стражем, выскочила на крыльцо.

Промозглый яростный ветер тут же пробрался под одежду, едва не сбивая с ног, ледяные капли, больше похожие на градины, летели со всех сторон, обжигая кожу. Марина в ужасе замерла на крыльце, не решаясь сделать шаг из — под козырька.

— Хотел тебя встретить с зонтом, но такой ветер, что толку от него ноль, разве что глаза выколоть, — Александр вынырнул из — за угла, взял девушку под локоть и повёл к машине. — Очень скользко, осторожно.

В восхитительно тёплой машине пахло мандаринами и кофе с корицей. Маришка пристегнулась ремнем безопасности и вдохнула полной грудью. Запах Нового года. На душе сразу стало радостно. Предвкушение праздника девушка любила даже больше, чем сам праздник.

— Так резко переменилась погода, сейчас дорога в каток превратится, — прокомментировал ситуацию Александр, усаживаясь за руль и бросая куртку на заднее сиденье. — Ты как, не сильно промокла?

— Нет, спасибо большое.

— Смотри не заболей. На следующей неделе будешь оформлять нам билеты, бронировать гостиницу. Кате напомни в понедельник про визы. В общем, дел много, никаких соплей!

— Хорошо.

— Вот и отлично. Нам туда?

— Да, направо. Вот здесь, второй подъезд, — Маришка не ожидала, что Александр запрыгнет на тротуар и подвезёт её прямо к двери, но читать мораль, что так неправильно и вообще он нарушает правила дорожного движения не стала. В данном случае она была только благодарна, мокнуть и мёрзнуть даже лишнюю секундочку не хотелось. — Спасибо большое.

— Не за что. До понедельника.

— До понедельника.

Марина в два шага преодолела расстояние от машины до двери и заскочила в подъезд. У лифта стояло несколько мокрых с головы до пят человек и девушка побежала домой по лестнице. Когда она пробегала четвертый этаж зазвонил телефон.

— Надеюсь, это не Сергей, — остановилась Маришка и полезла в сумочку. — Ой! Да?

— Дома? — коротко спросил Александр.

— Нет, иду ещё.

— Иди.

— Иду, — Марина не понимала, что происходит, но трубку не клала и шла домой. Захлопнув за собой дверь, отчиталась: — Я на месте.

— Отлично. До понедельника, — окончательно на этот раз попрощался мужчина и нажал отбой.

— Что это было вообще? — вслух удивилась девушка и принялась стягивать намокшую одежду.

— Явилась, наконец! Чего так долго? Я уж ждала — ждала, ждала — ждала, думала папу за тобой отправлять. Промокла? Голодная? — накинулась на Маришку мама.

— Очень голодная, почти не промокла, только одежда сверху, и то немножко. Меня оставили в офисе без ключей, а директор в пробках, видимо, застрял. Но зато он привез меня домой. Корми же скорее свою труженицу — дочь! — пафосно воскликнула Марина и рассмеялась.

— Иди мой руки, переодевайся и за стол.

— Ну, ма, можно я сразу поем, а потом переоденусь? Живот к спине прилип.

— А я говорила, что еду надо брать с собой, в этом ничего зазорного нет!

Алёна Игоревна ходила за дочерью по квартире и расспрашивала о работе, о коллегах, о директоре. Директору досталось больше всего внимания и Марина, подняв тяжелый взгляд на мать, отложила вилку в сторону:

— Мама, я тебя умоляю, не начинай это опять.

— Ты кушай — кушай, — всполошилась женщина и достала трехлитровую банку огурцов. — А что я такого спросила? Мне просто интересно.

— Тебе не просто интересно. Ты подбираешь новую кандидатуру мне в мужья! И я тебе сразу скажу: он не подходит! Совершенно!

— Маришик, солнышко моё, я просто спрашиваю. Без задней мысли! Тебе всё — таки лететь с этим мужчиной в командировку. Мне, как матери, знаешь ли, страшно отпускать тебя в другую страну чёрте с кем! Директор директором, но ты у нас красивая молодая девушка. Там мы с папой не сможем тебя защитить. Я должна удостовериться, что он порядочный мужчина.

— Да нормальный он, мам, — успокоилась девушка. — Он меня даже домой подвез, хоть и не обязан был.

— Ну, ты ведь из — за него просидела в офисе до самого вечера, хотя у вас сокращенный рабочий день. Может, он чувствовал себя виноватым.

— Ага, — согласилась Маришка и принялась за еду. — Я просто слона съесть готова!

— Извини, на слонятину санкции, ежей не завезли, суслики сильно подорожали, так что ешь гуляш с гречкой. А домой не провожал? — без перехода спросила мама.

— Нет, но позвонил и положил трубку только когда я сказала, что дома, — прочавкала Марина в ответ и тут же встрепенулась: — Мама! Ну я же просила!

— Теперь я вижу, что он нормальный! — оправдывалась Алена Игоревна, честными — пречестными глазами, выдающими её коварные замыслы, смотря на дочь. — И ответственный! С таким тебя можно и в командировку отпустить.

— Мама, я уже давно совершеннолетняя и могу делать всё, что хочу. А здесь не поездка с безголовыми и безответственными — как ты там говорила? — подружками во Вьетнам на две недели, а самая что ни на есть настоящая взрослая командировка. Деловая поездка, — ткнула вверх вилкой вместо указательного пальца Марина.

— Мне надо привыкнуть к этой мысли. Ты как — то слишком быстро выросла. И планы свои меняешь по пять раз в день, — Алена Игоревна присела рядом с дочерью и положила вкусно пахнущий укропом соленый огурец на тарелку. — Кушай. Только на днях говорила, что не пойдешь работать и будешь учиться, а тут уже в командировку.

— О, женщина, имя тебе — непостоянство, — продекламировала Маришка и прижалась к маме. — Ма, да всё нормально будет, не волнуйся.

— А вдруг он начнет приставать?

— Не начнет!

— А вдруг ты в него влюбишься?

— Не влюблюсь! Ма, ну ё-моё!

— А почему ты в него не влюбишься? — настаивала на ответе женщина.

— Чего ты ко мне прицепилась? Я не влюблюсь в него уже только потому, что он огромный как мой шкаф! Понятно? — Марина не выдержала, рыкнула и умчала в спальню.

— А жаль. Такой вроде перспективный был, — Алена Игоревна вздохнула, выждала пять минут, чтобы дочь успокоилась, и отнесла тарелку с едой к ней в спальню.

Марина не рыдала, не задыхалась, как обычно при воспоминании о Николае, но и спокойной не была. Александр одним своим существованием и пугал и привлекал. Она боялась в него влюбиться. Не хотела этого. И в то же время ей казалось, что он и только он способен навсегда излечить её душу. Ведь уже стираются воспоминания. Ведь уже произошедшее не кажется таким страшным и вызывает лишь тихую грусть.

— Нет, никаких влюблённостей! Напридумывала себе какую — то фигню! Я и знать — то его не знаю! — твёрдо решила Марина после получаса метаний по комнате. — У меня хорошая работа, вроде и зарплату обещали приличную, сперва встану на ноги, съеду от родителей и уж тогда…тогда займусь личной жизнью. Не раньше!

Новоявленная карьеристка плюхнулась в офисное кресло, которое папа принёс с работы сто лет назад, крутанулась пару раз и зашла на сайт знакомств, чтобы удалить аккаунт. Тратить время на бесполезное и ненужное занятие она больше не желала.

— Ой, Сергей, — Маришка не ожидала увидеть от него смс и на секунду задумалась, стоит ли открывать. Смс всё прибывали и прибывали, очевидно, мужчина начал писать только, когда увидел её онлайн. Любопытство сделало своё черное дело. — Вот блин, лучше бы не смотрела.

Читать было неприятно, но и оторваться она тоже не могла. Сергей впервые писал не так, как нужно, не по книгам, а резко, порой жестко, порой жалобно. От души.

«Я хотел лишь провести с тобой время… ты всё изменила… я не хотел, но полюбил…» — каждая фраза кнутом била по натянутым нервам Марины. Первая реакция прошла и она не успела написать: «Я всё знаю, ты женат, не пиши мне больше».

И сейчас она верила. Верила каждому слову. И от этого было лишь больнее. Она никогда не станет разбивать семью. Никогда и ни при каких обстоятельствах!

Только сейчас Марина поняла, как привязалась к нему, стала зависима. Как привыкла к бесконечной переписке, к его галантности, заботе. И как этого не хватает.

«Прости меня, прости. Только не уходи!» — молил Сергей.

«Будь со мной»

«Будь моей»

«Я люблю тебя»

— А я тебя — нет. Но, блин, — Марина не понимала до конца своих чувств с Сергею, но безразличностью там и не пахло. Ей было до слёз обидно, что всё так произошло. Что он оказался женатым. Что оказался таким козлом. На секунду она даже подумала, что Сергей изменится, исправится, будет хорошим мужем, отцом. С ней. — Нет, никаких разбитых семей! Не будь дурой! — сама себя одёрнула девушка.

«Только тебя»

«Я разведусь с женой. Мы снимем квартиру и станем жить вместе»

«Марина, ответь!»

«Я понимаю, что ты достойна лучшего, но я стану лучшим. Для тебя»

— Так, а это уже что — то знакомое, — нахмурилась Маришка. — Но признал, что женат. А зачем он признал? Я ведь ничего не говорила. Странненько, однако. Может, узнал? Вряд ли.

«Марина, умоляю, ответь мне! Я же вижу, что ты читаешь мои сообщения!»

«Не уходи от меня!»

Марина молчала ровно до сообщения «Только работу мы тебе новую найдём».

Всё сразу встало на свои места.

— Значит он ждал и видел меня с Александром, — кивала Маришка и потирала ладошки, размышляя. — Однозначно видел. Вот тебе и ревность, вот тебе и спектакль. Может, он даже поехал за нами, хотел у дома перехватить, да только меня так необычно к подъезду доставили, что не успел. И, может, даже звонил, только я говорила с Александром. Что тоже подозрительно, кстати, выглядит. Шеф наш, походу, повёрнут на безопасности. Ну что ж, Серёжа — Сергей, сейчас я тебе отвечу! Я тебе так отвечу! Звонить, гадёныш, боишься, — шипела Марина и стучала по клавиатуре, выплёскивая, выстукивая часть ненависти на ни в чём не повинные клавиши, — на тебе!

Девушка нажала кнопку «отправить» и через минуту удалила аккаунт.

— Всё, больше никаких сайтов знакомств, никаких мудаков и чрезмерной доверчивости!

Когда Алена Игоревна зашла в комнату дочери за пустой тарелкой, та давно уже спала. Компьютер был выключен, шторы задёрнуты, любимая белая в красные сердечки пижама лежала на разобранной кровати, а сверху, в домашней одежде, спала Маришка.

— Ох ты ж, девочка моя, — тихонько пробормотала женщина и выключила свет, — ну куда тебе ещё работать?

Марина скинула простыню на лавку, плеснула специально принесённого в парную тёмного живого пива и с наслаждением вдохнула пряный аромат.

— До чего же хорошо! — потянула руки вверх девушка, прогибая спину вперед — назад и, едва не постанывая от удовольствия, улеглась на влажную ткань.

Глаза закрылись сами собой, влажный горячий пар наполнил лёгкие и Маришка провалилась в мир грёз.

Она лежит на белоснежном песке, закинув руки за голову, слушает шум прибоя, шелест пальм, пение тропических птиц. Солёный морской ветер ласкает влажную после купания кожу. Губы пересохли от жажды. Она открывает глаза. Идёт он. Загорелый, красивый, спортивный. В жёлтых шортах с пальмами, без футболки и босиком. Он несёт кокос с соломинкой и двумя зонтиками. И улыбается. Улыбается только ей.

— Держи, радость моя, — говорит он.

— Спасибо, — отвечает она и целует его в солёные от морской воды губы.

На пляже жарко, но от его поцелуев у неё кружится голова и горит всё тело…

— Маришик, ты чё, совсем сдурела в бане спать? — кричит Настя и тащит её за руку из сна и с лавки на свежий воздух. — А ну, живо в сугроб!

Марина плохо соображает, а потому идёт безропотно, всё ещё цепляясь за остатки сна — фантазии и не желая возвращаться к прозе жизни. Настя ведёт её к выходу совершенно обнажённой, но девушка не замечает и не стесняется. Толчок — и Маришка падает в сугроб рыхлого и пушистого с виду снега, который на деле оказывается колючим и кусачим.

— А-а! — кричит Маришка и просыпается в своей комнате. — Нифига себе, приснится же такое!

Девушка не знала, краснеть, бледнеть, падать в обморок или постараться просто забыть этот сон. Щёки предательски покраснели и она облизнула губы, тут же прижав к ним ладонь, будто могла спасти их от поцелуев. Или воспоминаний о поцелуях.

— Нет, ну что за фигня? Я снова о нём думаю! Так не честно! Как мне с ним работать после такого?

От душевных терзаний Маришке лучше всего помогала трудотерапия, но эти самые терзания в последнее время сильно зачастили и комната была, что называется, вылизана до блеска.

— О, я же решила готовить завтраки по утрам! — нашла выход девушка и понеслась на кухню, позабыв о расческе и зубной щетке.

— Так-с, маме кашу, — приговаривала Маришка, перебирая пачки и пакетики с крупами, — а нам с папой блины. Ему фаршированные, мне — со сгущенкой. А чем фаршировать? Мужчины любят мясо!

Энергия била ключом, каша кипела, блины жарились, мясо варилось. Марина не рискнула сильно экспериментировать и нашла рецепт начинки для блинов в интернете — курица, грецкие орехи, чеснок, сыр, сметана. Перечень ингредиентов напомнил ей о восточном салате, но кавказскую кухню она любила и здраво рассудила, что с такими продуктами невкусно не будет точно.

А вот рецепт блинов она знала. Приблизительный. Блины Маришка печь умела, но тесто замешивала впервые. То муки переложила, то молока перелила, то не сладко, то солёно. Идеальное тесто получилось далеко не сразу, но зато его было много. Очень много.

— Чересчур много теста, — пыхтела через полчаса хозяюшка, намострячившаяся печь блины на двух сковородах параллельно и даже переворачивать, как шеф — повара в в кулинарных шоу, — подбрасывая. Не очень высоко, зато удобно.

Гора блинов напоминала Пизанскую башню средних размеров, с приблизительно таким же углом наклона. Заворачивать начинку в блины Маришка не успевала и отложила это безусловно важное дело на потом.

Родители, не дождавшись приглашения к столу, заявились на кухню с одинаково довольными улыбочками и голодным блеском в глазах. Ароматы еды разбудили их давным давно.

— О, вы проснулись! — обрадовалась Маришка, — А я тут вам завтрак готовлю. Ма, у меня руки заняты, положи сама, пожалуйста. Твоя каша в красной кастрюле. А папе блины с начинкой, начинка вон, скрутишь ему, хорошо? Я думала всё успеть к вашему приходу, но теста многовато, не успела.

— Да, родная. Спасибо большое, сейчас положу.

Маришка не сразу поняла, что за хрюканье раздается за спиной. Обернулась со сковородкой наперевес и сердито прищурила глаза:

— Что не так?

Лохматая, измазанная в муке и жидком тесте, уже подсохшем на волосах, одежде и даже лице, с недовольной гримасой и чисто женским оружием, дочь представляла собой еще ту опасность… для плохого настроения! Небольшую кухоньку наполнил синхронный хохот.

— Маришик, прости, — утирала слёзы мама, — я просто не знала, что ты такая голодная по утрам! Готовила бы побольше еды.

Ржущие напару родители раздражали, ведь причина смеха была Марине совершенно не ясна. Она так старалась, а они! Плюнув на остатки теста, Марина выключила конфорки, демонстративно всё убрала, привела себя в божеский вид у раковины и задала вопрос ещё раз:

— Что не так?

Родители сидели за столом, всхлипывая, икая и подталкивая друг друга локтями под рёбра. Мама, естественно, в таком состоянии ни блины не нафаршировала, ни кашу себе не положила. Пришлось Маришке хозяйничать дальше.

У красной кастрюли с кашей хозяюшка зависла.

— Э… это что такое?

— Каша! — хором ответили родители и хрюкнули в десятый раз за утро.

— Понятно, — Мариша накрыла крышкой кастрюлю и поставила её у раковины. Стало немного обидно, всё — таки старалась, но хохот разбирал не по — детски. Мало того, что трёх — литровая кастрюля была до верху набита кашей, так ещё и каша эта была — бешеный микс из риса и овсянки. Как она так умудрилась, Маришка не представляла, видимо, сперва бросила одно, потом забыла и, не глядя, бухнула другое, но хохотала на порядок громче родителей.

— Нам всё равно очень приятно, — улыбнулась мама и всхлипнула, — завтрак такой соорудила. Не знаю, правда, сколько дней мы будем есть блины, — Алёна Игоревна снова коротко хохотнула, — но приятно. Спасибо.

— А за хорошее настроение — отдельное спасибо, — добавил папа. — Давайте уже скорее блины мне доделывайте, я есть хочу, а то начинка может внезапно закончиться.

Завтрак удался на славу! С полным желудком и в хорошем настроении Марина отправилась к себе в комнату. Её ждала тьма домашних заданий по всем предметам и ненавистная подготовка к новогоднему балу.

Сытая и от того немного сонная девушка вяло отвечала на комментарии, оставленные за ночь в универовских группах, и бубнила, что все только и делают, что задают одни и те же дебильные вопросы, будто ей заняться нечем. И вообще, надо подумать о командировке.

Мысль о совместной поездке в другую страну с директором после такого сна, взбудоражила Маришку лучше двойного эспрессо. А ведь будет новогодняя ночь! Неужели в командировках её не празднуют? Даже чисто символически? И во что это всё выльется?

Марина сглотнула и затаила дыхание.

— Блин, вот я вечно так, напридумываю, потом страдаю! Он — мой директор. Я — секретарь, — шёпотом, чтобы мама не услышала, беседовала сама с собой девушка. — Нет ничего более банального, чем секс с начальником. Фу! И вообще, я его боюсь. Я же боюсь его? Или не боюсь? Нет, ну немножко боюсь. Или уже почти нет? Когда он одет, всё — таки не боюсь, это факт. А раздетым… зачем он вообще в футболках ходит на работу? У нас дресс — код или не дресс — код, в конце концов?!

Мариша разозлилась и отложила вопрос о не соблюдающем им же установленные правила директоре на потом. Со всеми заботами и тревогами, она немного запустила учёбу, а возможностей наверстать упущенное больше не было.

— Совсем без выходных, конечно, тяжело, но в командировке будут свободные дни, — успокаивала себя девушка через несколько часов корпения над учебниками и конспектами. — Китай.

Маришка мечтательно прикрыла глаза. Елена рассказывала, что главный контракт, за которым, собственно, они и летят, должен быть подписан в Пекине. Пекин! Великая Китайская Стена! Будучи совсем девчонкой, Маришка смотрела любимый NatGeo и составляла список мест, где непременно хотела побывать. Теперь она сможет поставить первую галочку. Начать исполнять мечты.

— Самостоятельно, — пропела Маринка.

Работать ей нравилось всё больше и больше. Только вот, как справиться с мыслями о директоре? И снами…

— Вижу цель, иду к ней! — перефразировала она фразу из недавно в стотысячный раз пересмотренного фильма «Чародеи». Новый год неумолимо приближался и по тв крутили старые добрые и знакомые каждому мультфильмы и кинофильмы, создавая ощущение праздника. — Никаких чувств! Сперва командировка, потом ГОСы, потом диплом, потом повышение! — дала себе установку Марина. — Никакого доверия этим мужикам.

Несмотря на феминистические мысли, любви хотелось. Только настоящей, такой, чтобы прям ах! Как в любимых романах. Да вот веры в подобное чудо пока не хватало.

Может быть, думала Маришка, когда сгладится неприятная ситуация с Сергеем, когда Женька найдёт своё счастье и стопроцентно от неё отстанет, когда один вид Александра с причудливо выгнутой бровью перестанет будоражить воображение, она сможет найти в себе скрытые резервы и довериться мужчине. Может быть. Но пока вряд ли.

— Блин, Женя! Ну что я за склеротик? — Маришка хлопнула себя по лбу и схватила телефон.

Номер Насти впервые за долгие годы утонул в списке контактов. На работе все личные вопросы Марина старалась решать по смс, но вчера полдня ушло на переговоры по новогоднему балу и список пестрел незнакомыми номерами.

Подруга ответила почти сразу, будто держала телефон в руке:

— О, вспомнила — таки обо мне, надо же!

— Привет. Ну ты чего? У меня тут адский завал.

— На работе что ли? — Настя не скрывала недовольного тона, но обороты сбавила.

— Не, дома. Просто с самого утра как белка в колесе, только немного разгреблась. У меня вчера такое было!

— Какое такое? — заинтересованно задышала в трубку Настька.

— Может, приедешь? У меня тут пять кэгэ блинов и ещё больше секретиков. По телефону стесняюсь, — интриговала Мариша.

— Вот ты! Хитрюга! — хмыкнула подруга. — Щас спрошу.

Марина слышала, как Настя заорала на всю квартиру: «Бооооорь, можно к Маринке? Ага, ага, ну конечно!»

— Повезло, Борька отвезёт. Жди, лечу к тебе на крыльях любви.

— Любопытства, — уточнила Маришка.

— Я не любопытна, а любознательна, — важным голосом выдала нелюбопытная Настя и тут же захихикала. — Всё, скоро буду.

До приезда подруги Маришка планировала ещё немного позаниматься, но в голову то и дело лезли неуместные мысли. Насте можно было рассказать всё без купюр, посоветоваться и даже поплакаться. И сейчас Маришка не знала, что ей нужно больше. Столько всего навалилось и плохого и хорошего, что девушка просто не справлялась с эмоциями.

Настя заявилась с огромной банкой малинового варенья. Блины она любила и намеревалась съесть их как можно больше, раз дают, о чём с порога и заявила.

— Ой, ладно тебе. Если без ночёвки, я тебе для домашних выдам стопку. У меня тут с утра приступ трудолюбия был, — Маришке не терпелось поделиться с подругой произошедшим. Да и просьбу Женьки надо было выполнить.

Девушки устроились на кровати, пододвинув табурет со снедью поближе, и зашушукались. Маришка рассказывала и рассказывала и рассказывала. Настя слушала, открыв рот и позабыв про блины, изредка ахая или охая.

— … и вот теперь я не знаю, как мне с ним себя вести, — закончила Маришка получасовой монолог.

— Охренеть! Ты чего мне раньше не позвонила? Я бы с утра примчалась, — Настя покачала головой, поцокала языком и не удержалась от шуточки: — Вдвоём мы бы ещё больше блинов напекли! А то тем Эверестом, что на кухне, разве что роту — другую солдат накормишь, а надо ведь весь мир охватить. Чего мелочиться?

Маришка хмыкнула на шутку, но комментировать не стала.

— Насть, да я тут в таком шоке. Не знаю, что и думать. Пять минут в голове одно, десять другое. Бардак, короче. Вроде так посмотреть, всё хорошо: работа крутая, ну, относительно крутая, конечно, но это пока, потом же меня повысят или переведут, командировка намечается за границу, вообще, считай, бонус нереальный. Опять же, новогодние приготовляшки для универа почти все готовы, а на пары куратора можно не ходить, ещё и поможет с другими, если вдруг что.

— Можно не ходить, но лучше ходить, тогда бонусы и на ГОСах могут внезапно появиться, да с процентами.

— Вот — вот, — кивнула Маришка. — А с другой стороны, так всё хреновей не бывает: познакомилась с таким мужчиной, а этот козлина мало того, что любит девочек, ну, ты поняла, в каком смысле девочек, так еще и женат. И я не знаю, что меня больше бесит: то, что у нас с ним не случилось секса и я до сих пор ни разу ни бум — бум или то, что я такая дура.

— Однозначно дура, — покачала Настя головой. — Радуйся! От таких надо как можно дальше держаться, а невинности можно лишиться с кем угодно. Ну, лучше, конечно, не с кем угодно, а по любви. Или хотя бы с приличным мужчиной! Бери директора своего и вперёд!

— Настя! — шокировано воскликнула Маришка. — Совсем больная? Мне с ним ещё работать и работать! Надеюсь.

— И что? Ты ж решила быть эмансипированной дамочкой? Решила. Вот и закрути служебный роман, так многие делают, — с видом умудрённой жизненным опытом женщины выдала Настька. — Мама как — то папе рассказывала, что у них начальник отдела спит с девочкой молоденькой из бухгалтерии. Он женат, она замужем, всех всё устраивает. Вот она какая взрослая жизнь.

— Да ну, это как — то… — Марина скривилась, выражая отношение к ситуации.

— Отчитываться перед коллегами, спишь или нет ты с директором, никто не заставляет. Всякое в жизни бывает. Сейчас многие к сексу проще относятся. Не все же такие романтические дурочки, как я. Это мне подавай любимого, а тебе и нелюбимый сойдет.

Настя в упор посмотрела на подругу, надеясь, что сухой безразличный тон и едкие фразы помогут той посмотреть на ситуацию с другой стороны. Карьера — это хорошо, это правильно, но любовь важна и нужна, особенно в их возрасте. И отказываться от романтики, страсти и сильных чувств из страха быть обиженной — просто глупо.

— Злая ты. Мне не нелюбимый сойдет, а нормальный, взрослый, опытный мужчина. Чтобы в первый раз было не так страшно и хоть немножечко приятно. А любовь. Ой, Насть, она или придёт или нет. Я больше ничего для этого делать специально не собираюсь. Никаких сайтов знакомств. Никаких «сергеев» и «дим» с цитатами из любовных романов. Никаких глупостей. Пошло всё нахрен!

— Зря ты так. Ладно, смысл спорить? Посмотрим, как дальше дела пойдут. Чую, с директором у тебя что — то будет.

— Не будет!

— А вот и посмотрим! — Настя смотрела с азартом. — Ты с ним только познакомилась, а уже столько эмоций. Путаешься в показаниях, подруга. То боишься, то с Джейсоном его сравниваешь. А ведь он твой любимый персонаж, я помню. Хоть и крупногабаритный.

— Так то в книге, а то в жизни. Сравнила! Там читаешь и мечтаешь, а здесь… Да он близко подходит, у меня колени от ужаса подгибаются! Я серьезно, между прочим. Ну и сама посуди, нахрена ему такая, как я? У него, наверное, какая — нибудь шикарная девушка есть, — Марина говорила, а сама вспоминала слова охранника. Он ведь спрашивал, не новая ли она пассия Александра. Значит старой уже нет. Или как?

— Привираешь, дорогая. Врёшь и себе и мне, ай — яй — яй, нехорошо, — Настя погрозила пальчиком и покачала головой.

Маришка смотрела на подругу недовольно. Та давно пришла в себя и лреспокойно лопала блины с вареньем, запивая душистым чёрным чаем, поглядывала лукаво.

«Неужели она и в этот раз права? — думала Марина. — Неужели я запала на собственного шефа? Но это же абсурд! Так быстро такие вещи не случаются. Может, она просто хочет, чтобы я хоть с кем — то была, лишь бы не одна? Наверное так. А мужчину я себе найду. Надоело ходить девочкой. Позор какой — то. А полюблю или нет — вот это действительно посмотрим. Может и повезёт».

Неделя до новогоднего бала пролетела со скоростью света. Марина и сама не верила, что со всем справилась и в институте и на работе. И даже, вроде, нигде не напортачила, всё красиво, без ошибок.

До конца рабочего дня оставалось десять минут. Катя отпросилась пораньше и Марина надеялась, что шеф не станет сильно задерживаться. На бал она опаздывала в любом случае, так как надо было заехать домой переодеться и поправить причёску. Локоны девушка завила прямо в офисе и так залакировала, что у них было больше шансов сломаться, чем потерять форму иным способом.

Три минуты до конца рабочего дня. Две. Одна. Конец. Плюс минута. Две. Три.

Марина не сводила взгляда с часов и нервничала всё больше. Не зная, чем занять себя, она заметалась по кабинету. Выключила и включила кофемашину, зачем — то приготовила кофе, проверила, политы ли цветы. Каблучки с железными набойками, за которые девушка уже получила нагоняй от Катерины, стучали по паркету туда — сюда, туда — сюда и в конце концов привлекли своим мельтешением внимание директора.

— Марина, что за гонки по пересеченной местности?

— А? — секретарь замерла посреди кабинета с папкой в руках. Что она собиралась с ней сделать, Марина в упор не помнила.

— Я спрашиваю, чего ты разбегалась? Что — то случилось?

— Нет, простите. Извините, что побеспокоила.

— Марина, я жду.

Александр выглядел недовольно и ждал ответа. «Вон он — тяжелый взгляд» — прокомментировала Маришка про себя и призналась:

— У нас сегодня в университете новогодний бал.

— Вот чёрт! Сегодня? Я совсем забыл! — мужчина посмотрел на часы. — Так он через полчаса. Ты почему не отпросилась? Я в состоянии закрыть дверь самостоятельно. Не надо этих подвигов.

— Вы … вы тоже на него идёте? — не поверила Маришка своим ушам.

— Ну конечно! У меня даже приглашение есть. Тебе ещё домой надо, наверное?

— Да.

— Идём, отвезу тебя.

Марина и не думала отказываться. Во — первых, она действительно очень сильно торопилась. Во — вторых, её дом располагался по пути к университету, даже крюк делать не надо. А в-третьих, она уже не видела ничего подозрительного и странного в том, что директор подвозит сотрудников, это случалось довольно часто. Катя без зазрения совести просила его подхватить кого — нибудь по пути, если водитель был на выезде, а Александр ехал в нужную сторону.

— Спасибо большое, — поблагодарила девушка шефа, открывая дверь авто, когда машина припарковалась у подъезда.

— Подвёз? Я тебя жду. Давай туда и назад. Бегом!

Марина настолько ошалела, что даже не подумала ответить, ринулась исполнять команду. Предположение Насти о том, что у них с Александром могут быть романтические отношения, казалось особенно абсурдным в такие моменты. «Собачке сказали «Фас», собачка бежит кусать, — приговаривала про себя Маришка. — Романтика, шо пипец».

Дома всё было готово к экстренным сборам. Марина за считанные мгновения скинула с себя рабочую одежду и надела красивое бледно — голубое платье в пол с кипенно — белым кружевом. Лента в волосы, серебряные украшения мамы, сумочка в руки, пакет с туфлями — и Маришка несётся к лифту, застегивая на ходу пуговицы опять же маминой длинной шубы, единственно подходящей к образу.

— Фух, — выдохнула девушка уже в машине, — спасибо большое.

— Неожиданно быстро, — прокомментировал директор.

— Я старалась, — не стала вдаваться в подробности Марина.

На макияж и причёску ушло довольно много рабочего времени и признаваться в этом казалось не самой разумной идеей.

«Хорошо хоть догадалась лакировать волосы в туалете, а то директор и сам бы понял, что к чему» — думала девушка в пути.

— Зря торопилась, всё равно опоздаем, — Марина вытянула шею, безуспешно выискивая место для парковки.

— Заедем к консульству.

— А там тоже занято, — Маришке с пассажирского места было лучше видно ту сторону, чем водителю.

— Значит, едем к банку, там точно есть место. Дойдешь?

— Ну конечно! Что там идти? Я ещё и танцевать весь вечер буду после этого!

— Умеешь? — с улыбкой спросил Александр, заглушая машину. — Или там будут обычные танцы тоже?

— Вальс будет точно и не один раз. Конечно, многие разучивали танцы для бала специально, все — таки красиво и атмосферно, но ленивых и занятых всегда больше.

— Вот уж точно, — рассмеялся мужчина. — Так, сиди, я сейчас помогу тебе, здесь лёд.

Марина впервые чувствовала себя спокойно в компании директора. И когда он подал руку, сердце не дрогнуло, дыхание не сбилось. «Просто коллеги, ничего личного, — торжествовала девушка мысленно, — и ничего я не надумываю».

Александр вёл себя не так сухо и официально, как на работе. Рассказал, что тоже учился в ДВВИМУ2 и теперь каждый год его, как выпускника и потенциального работодателя, зовут на подобные мероприятия.

— А вам, ну, не скучно там? — любопытствовала Марина. — Ну, то есть я хочу сказать… блин…

— Не блинкай, это очень некрасиво и не идёт тебе. Нет, мне не скучно, это хороший повод встретиться с однокашниками. Живем в одном городе, а совсем не видимся.

Марина терпеть не могла, когда ей делали замечания подобного толка. Она и сама прекрасно знала, что от гадкого «блин» стоило избавиться и даже старалась, но пока безуспешно. От Александра она никак не ждала подвоха и сейчас нахохлилась воробьём и дальше шла молча.

— Мы опоздали всего на семь минут. По идее, минут на десять — пятнадцать всё равно задержат мероприятие из — за опоздавших, — Александр поймал поскользнувшуюся перед лестницей Маришку и поставил ровно. — И зачем девушки носят зимой каблуки? Никогда этого не понимал.

— Спасибо. Вот бли… э… хм, «чёрт» тоже плохо звучит.

— Да, не очень, — улыбнулся мужчина.

— Блин! — Марина испугано посмотрела на своего директора, но тот смотрел под ноги и аккуратно вёл её по не очень хорошо очищенной ото льда лестнице. — Извините. На каблуках удобно и привычно. А если не лёд, а снег плотный, то ещё и дополнительное сцепление.

— Я где — то слышал, что на каблуках ноги стройнее.

— Ну, согласитесь, что неразумно не использовать такой козырь.

— Без сомнения, — серьёзно ответил мужчина. Он вообще серьезно относился к женским ножкам.

Александр любил бывать в стенах альма — матер. В своё время, ещё будучи курсантом, он не раз и не два чистил эту лестницу и от снега, и ото льда, и от осенней листвы.

«И чистил в разы лучше, чем это делают сейчас. Бракоделы!»

Настроение мужчины улучшалось с каждым шагом. Сам бал его мало интересовал, куда важнее и приятнее было встретиться со знакомыми и однокурсниками. Обещанные танцульки под какой — то там век — это, конечно, забавно, но не для него, пусть молодежь резвится.

«Хм, это и блондиночка моя, наверное, в платьице а-ля Наташа Ростова» — вдруг подумалось Александру. Длинная шуба скрывала её наряд и мужчина принялся вспоминать, видел ли хотя бы край платья, когда она садилась и выходила из машины.

Мужчина заинтересовано покосился в сторону девушки.

Когда Лена впервые рассказала ему о Марине, сразу предупредила, чтобы даже не смотрел в её сторону с намерениями, далекими от деловых. Лена старалась всегда соблюдать нейтралитет и не лезть в его жизнь, но здесь обозначила свою позицию совершенно определенно, ещё и глазами зыркнула. Каждый раз, когда он видел жену брата в приёмной, ему казалось, что та проверяет, не нарушил ли он уговор.

Сперва он заподозрил, что появление Марины в компании — это происки матери. Вот уж кто любил совать свой нос везде, где не следует. Потом подумал, что и Лена заразилась идеей женить его поскорее, а все её запреты и требования — лишь хитрая игра, рассчитанная усыпить холостяцкую бдительность. Подозрения быстро развеялись. Мать и слыхом не слыхивала о появлении новенькой в компании, Лена искренне переживала за девочку и присматривала, особо не скрываясь.

Поведение Лены, мягко говоря, удивляло и мужчина терпеливо ждал, когда события начнут хоть как — то развиваться и он распутает клубок тайн и загадок, связанный с шагающей рядом с ним с независимым видом блондиночкой. Обиженной блондиночкой. Но пусть обижается сколько душе угодно, только прекратит это убийственное блинканье, от которого его уже передёргивает.

У входа стояла тьма народу и Александр сразу увидел знакомых. Марина тоже кому — то заулыбалась и закусила губу, совершенно определенно размышляя, как бы сбежать из — под начальственного крыла. Мужчина хмыкнул:

— Беги. Вижу, что тебя ждут. Если будут какие — то проблемы, звони, не стесняйся.

— Хорошо, спасибо, — Марина не стала отнекиваться, кивнула и быстро пошла в сторону подружек.

— Марина, это кто? — вытаращили глаза одногруппницы.

— Директор мой.

— О, — протянули девчонки восхищенно, — вот это типчик.

— Э, не надо так. Говорю же: директор. Какой он вам типчик? — строго посмотрела на любимый курятничек Мариша.

Настя строила рожи, играла бровями, намекая, что подруге предстоит допрос с пристрастием и Марина рассмеялась столь неприкрытому любопытству. Насте она готова рассказать всё, хоть там и рассказывать — то особо нечего было, а вот остальные обойдутся, пусть мучаются.

— Ну что, все обсудили Маришкиного начальника? Идёмте уже? — староста группы Наталья, обладая топ — модельным ростом, и разглядела, и услышала всё, что хотела, и от шутки не удержалась.

— Надо было раньше приходить, толпа, по всей видимости, не скоро рассосётся, — ворчала Настя и тянула Маришку в сторону от группы. — Ты чего с ним? — шепнула подруге, когда девушки, наконец, оказались вдалеке от знакомых.

— Подвёз просто.

— Вы под ручку шли!

— Скользко, я чуть у лестницы не грохнулась. Насть, тут реально не о чем даже говорить. Его пригласили на бал как выпускника нашей бурсы, ну, и как потенциального работодателя для других выпускников, наверное. Я отпроситься хотела, а то он сидел долго, а мне нельзя уходить до него, — Марина сумбурно пересказывала вечерние события.

Переобувшись и пристроив вещи, подруги присоединились к одногруппницам, чтобы всем вместе, большой, красиво наряженной, компанией, войти в огромное и просторное помещение, к необычной атмосфере которого Марина и Настя имели непосредственное отношение.

В центре бальной залы, под звуки оркестра кружили пары и девчонки на миг замерли, очарованные. Их группа обсуждала, готовила платья, обувь, украшения за несколько месяцев до мероприятия, но отчего — то никто из них совершенно не ждал, что и остальные подойдут ответственно и придут на бал в восхитительных, роскошных и несколько непривычных взгляду образах.

Бал изначально был заявлен как морской, курсанты и офицеры просто надели парадную форму, но встречались и гусары, и офицеры в форме японской армии времен Интервенции. А вот девушки расстарались! Пестрыми стайками сновали они по залу, привлекая внимание мужчин в форме. А преподаватели! В роскошных вечерних платьях дамы выглядели совершенно восхитительно! Благородно. Изыскано.

Маришка не ожидала, что будет настолько весело и интересно. Хоть она и помогала Насте организовывать мастер — классы по танцам, сама в них не участвовала, и теперь бесконечно отказывала приглашающим, не желая показаться неумехой и отдавить ноги неудачливому кавалеру.

А вот Настя не теряла времени и танцевала, танцевала, танцевала!

Фото и видеосъемка пока была запрещена и Марина отчаянно надеялась, что красавица — подруга попадёт во все отчеты студенческой газеты. Там работали хорошие ребята и можно было просто подойти и попросить снимки, которые они сделали для сайта и бумажного выпуска.

— А кто грозился перетанцевать здесь всех?

Ухо девушки обожгло горячее дыхание её непосредственного начальника и она вздрогнула от неожиданности. По телу волной прошло возбуждение и Марина поперхнулась воздухом.

— Извини, не хотел тебя напугать. Ой, мы же тут в образе, надо говорить как порядочные люди и на «вы», — Александр был в прекрасном расположении духа. — Идёмте, юная леди, сейчас как раз обещали вальс.

Марина горела в его объятиях и не могла найти объяснение этой странной реакции тела. Еще час назад он брал её за руку, вёл к корпусу и ничего такого не было! Мысли снова крутились вокруг любимых литературных персонажей, только на этот раз улыбка — ухмылка мужчины возрождала в памяти образ Рэтта Батлера из «Унесённые ветром». Кларк Гейбл и Александр сливались в единое целое и у Марины кружилась голова, как от шампанского.

— Марина?

— Ох, простите, — выпалила девушка и покраснела. — Я задумалась.

— Да уж я заметил

Карие глаза мужчины казались почти чёрными. Марина готова была утонуть в них, раствориться. Он словно гипнотизировал её, вёл следом и она бездумно следовала за ним. Со стороны они выглядели бесподобно: высокий, крупный, темноволосый Александр, весь в чёрном, и изумительно красивая Маришка, в бледно — голубом, под цвет глаз, платье, со светлыми локонами, собранными в высокую причёску.

Они кружили по залу, привлекая восхищённые взгляды окружающих, но не замечая их.

— Вы совершенно очаровательны в этом платье, голубой определённо вам к лицу, — улыбнулся Александр. — Надо в следующем году на корпоратив тоже организовать подобное.

Мужчина кивнул в сторону, и Марина послушно посмотрела на танцующих рядом, сразу выделив Настю с Димкой. Парень ей весело подмигнул и увлёк свою партнершу по танцу дальше.

«Мамочки! Что я делаю? — пришла в себя девушка и тут же едва не сбилась с такта. — «раз, два, три, раз, два, три…».

— Марина, ты что, считаешь раз — два — три про себя? — со смешком уточнил Александр. — Ты волшебно танцуешь, пока не думаешь. Я тебя подстрахую, если что, расслабься.

И снова она смотрит в его глаза. Они манят, очаровывают, соблазняют.

«Блин! Да что со мной? Марина, возьми себя в руки и не смотри на него! Скажи что — нибудь умное!» — девушка из последних сил старалась прийти в себя.

В неофициальной обстановке директор не казался страшным и ужасным, а превратился в безумно привлекательного мужчину и Мариша словно сходила с ума. От каждого произнесённого им слова, от каждого взгляда. От прикосновений горячих рук. От его парфюма, приятно — горького, необычного.

— Ты со мной не разговариваешь? — Александр изогнул бровь, совсем как любимый Джейсон Мэллори, и Марину совсем понесло:

— Ах, кружите меня, кружите!

— Как пожелает моя прекрасная леди.

Это было сказочно! Марина будто действительно переместилась во времени. Классическая музыка, наряды, мужчина рядом. Она чувствовала себя легко и свободно. Они танцевали ещё, и ещё, и ещё. Затем пили шампанское и снова танцевали.

А потом бал кончился и она поехала домой. К нему.

Марина проснулась с единственной мыслью — воды! Протянула руку, пытаясь нащупать табурет с кружкой, но та ухнула вниз, не встретив препятствия. Открыв один глаз, девушка увидела стакан сока. Он стоял в паре метров от неё на стеклянном столике причудливой формы и просто кричал «выпей меня». Марина сглотнула, но в горле нестерпимо першило и облегчения это не принесло, протянула руку, будто достаточно произнести «вингардиум левиоса» и стакан сам слевитирует в руку. Ничего не произошло и еще не до конца проснувшаяся девушка поняла, надо выбираться из — под одеяла и топать ножками.

Голова болела, сил двигаться не было совершенно, но вожделенный стакан с жидкостью манил.

«Грейпфрутовый. Вкусно. Хотеть» — мозг потихоньку начинал выполнять свои обязанности, но как — то несвоевременно и со скрипом. Маришка осторожно, опасаясь лишний раз дёрнуть головой, перевернулась, спустила обе ноги на пушистый ковер и медленно — медленно вытянулась во весь рост. Всё тело ломило и болело, но не так сильно, как голова. Несколько аккуратных шагов и заветный стакан с тёмно — розовым нектаром у неё в руке.

Кто — то копошился рядом и Александр проснулся. Марина!

«Чёрт! Ну я и осёл! Обещал же Ленке! Она меня убьёт! — мужчина открыл глаза и сел. — Вот это вид!».

Марина, совершенно обнажённая, стояла вполоборота к нему и жадно пила сок. Глаза её были прикрыты, то ли от блаженства, то ли досыпала на ходу, и Александр лёг назад, сделал вид, что спит, давая девушке возможность накинуть одежду. Лишнее смущение ни к чему.

Пить хотелось ужасно, но при виде прекрасной нимфы организм подключил скрытые резервы и рот наполнился слюной, стало немного полегче.

Девушка вскрикнула и, судя по звуку, уронила стакан. Александр зажмурился посильнее и спросил:

— Уже можно открывать глаза?

— Э, да, наверное.

Марина сидела на краю разложенного дивана, закутавшись по уши в плед с кресла. Хозяин дома приподнялся на локте и удивлённо огляделся по сторонам, одежды не наблюдалось. Он заглянул под одеяло, хоть и без того чувствовал наготу.

— Я ничего не помню, — выдавила из себя девушка. — Только как пила шампанское в универе. И танцы. В самом начале.

— Странно, но я тоже не всё помню. Алкоголь палёный, наверное, был. Обычно подобных казусов со мной не случается. Небось, закупили на базе какой — нибудь шампанское. Оно и было — то не очень, просто подходило мероприятию, как декорация. Блин, хреново — то как, — Александр потёр виски. — Так, давай начнем с другого. Иди в ванну, она там, — мужчина ткнул пальцем в черную дверь, — приводи себя в порядок. Как будешь готова, крикни, принесу тебе что — нибудь из одежды. Тоже немного приду в себя и будем разбираться. Может, к тому времени к кому — то память и вернется. Идёт?

— Ага.

Как только дверь за блондиночкой закрылась, Александр метнулся к заветному пакету с соком и сделал глоток. Блаженство!

— А каким полотенцем… — закукленная в плед барышня стояла в дверях с открытым ртом, забыв слова.

Прикрываться пачкой сока было глупо и мужчина просто ответил, что полотенце можно брать любое, они все чистые. И продолжил пить. «Раз Миссисипи два Миссисипи три… — считал он про себя. Дверь хлопнула через двенадцать секунд. — Рассмотрела всё, видимо. Ладно, будем считать, что квиты».

Пока девчонка шумела душем Александр обыскал квартиру — её одежды не было. Шуба с шарфом в рукаве висела в гардеробной у входа, обувь стояла рядом с его ботинками, а платье и бельё будто испарились.

— Чёрт, надо одеться хоть для приличия.

Марине мужчина отнёс пару длинных футболок на выбор и ушёл ждать на кухне. Красная как рак девушка едва ли не прижимаясь к стене прошла к столу и села напротив.

— Ладно, не дёргайся, нормально всё. Не мы первые, не мы последние. Вспомнила хоть что — нибудь? — Марина повертела головой и мужчина продолжил: — Ну и ничего страшного. Давай пока позавтракаем. Сможешь приготовить или мне кормить тебя холостяцким завтраком?

Маришка кивнула. Ей было слишком стыдно, чтобы говорить. Казалось, открой она рот и оттуда посыпятся лягушки. Мало того, что напилась в компании собственного директора, так еще и проснулась у него дома голой! Душ помог немного прийти в себя и воспоминания хлынули потоком вместе со струями воды. Сон это или действительно произошедшее, Маришка не была уверена на сто процентов, но в голове творилось такое!

«Пусть это будет сон» — истерично думала девушка.

Вот она идет к машине, размахивая пакетом. В нём лежит снятое в туалете университета платье и туфли. Она пока думает, что Александр отвезет её домой, но они садятся в такси и едут к нему. Зачем? Этого Марина не помнила. И пакета в машине уже вроде бы не было.

Он целует её в лифте. Горячо, долго. Расстегивает шубу и прохладными после улицы руками обнимает её почти обнаженное, разгоряченное страстью, тело, гладит, прижимает к себе крепко, так, что она только и может постанывать и цепляться за него, царапая ногтями одежду в бессильной попытке разодрать в клочья.

Двери лифта открываются, по Маришкиному телу скользит холодок. Мужчина тащит её к красивой коричневой двери и дальше, в коридор квартиры.

Безумие продолжается.

Не успевает она прийти в себя, как уже целует его сама, расстегивает мелкие черные пуговицы рубашки. Нетерпеливо, то и дело дергая. Резкий рывок — и пара пуговиц летит на деревянный пол. Стука чёрных кругляшей Марина не слышит. Из — за своих стонов, из — за судорожного дыхания.

Он срывает рубашку сам, на секунду выпустив её из объятий, и она, не ведая стыда или страха, сама стягивает колготки, сама приближается и помогает ему раздеться.

Марина в ужасе закрыла глаза. Как она могла? Вела себя как бесстыдница! Мамочки! И, чёрт возьми, почему она не надела чулки? Колготки! Какой позор! Эротика, блин!

«Я же не планировала заканчивать вечер с мужчиной! — немного истерически оправдывала себя девушка. — «Знала бы, конечно, и чулки надела, и бельё другое. Хорошо, хоть комплект вполне себе приличный, а не верх один, низ другой».

— Марина, ау? Омлет сделаешь?

— Я не умею омлет, — промямлила девушка, не открывая глаз.

— Ладно, давай оладушки. На них всё есть, — мужчина стоял у открытого холодильника и, очевидно, инспектировал припасы.

— Я не умею, — «Какие, к черту, оладьи, когда в голову лезут такие мысли?» — только и думала про себя девушка. — Могу кашу сварить.

— Кашу? Ты издеваешься? Не, — скривился мужчина и радостно воскликнул: — О, творог! Давай сырники!

Марина смотрела на него такими несчастными глазами, что он всё понял без слов.

— Ясно. Да, Марина, жена из тебя выйдет хреновенькая, — совершенно серьёзно произнес голодающий с Поволжья и девушка грешным делом подумала на минуточку, что он собрался на ней жениться.

«Блин, мозг, что ты несёшь? Девятнадцатый век кончился вчера. Еще про три танца на балу с одним кавалером вспомни. Секс — куда более крутая причина пожениться, конечно, но не в наше время, — Маришка сама поразилась, в какие дебри забралась её больная фантазия. — Если он был, этот секс».

Александр окончательно расстался с мыслью вкусно позавтракать, но не использовать случайно попавшую на кухню женщину посчитал преступлением.

— Так, ты давай тут чего — нибудь сообрази из того, что умеешь, только не кашу, а я пойду уберу в гостиной.

— Хорошо. Может, пока кофе? — предложила Марина и по взгляду мужчины поняла — тот решил, будто кофе — единственное, что она умеет делать. — А потом завтрак? Или всё сразу?

— Всё сразу.

Александр глянул на неё подозрительно и ушёл наводить порядок там, где они, похоже, всю ночь куролесили.

Марина была даже рада отвлечься на готовку, но руки совсем не слушались и она то и дело роняла ложки — миски, нервно вздрагивая. Таблетка алкозельцера, которую мужчина принёс в ванную вместе с футболкой и стаканом воды, уже подействовала, но чумное состояние не уходило и Маришка сонной рыбой перемещалась по большой просторной кухне.

— Кофе, мне нужен кофе! — очнулась девушка. — Хоть проснусь до конца.

С завтраком она определилась почти сразу, тут и думать нечего, надо печь блины! Беспроигрышный вариант. Руку набила, тесто делать научилась, а выглядеть перед шефом ещё большей неумехой и совсем дурой не хотелось.

«Главное, не в таких количествах, как тогда» — дала себе установку Маришка и хмыкнула.

Мужчина всё не возвращался и присущий девушке оптимизм взял верх над мандражом. Худшее, что он мог с ней сделать — это уволить. Да только в сложившейся ситуации столь радикальная мера не пугала, а даже подозрительно смахивала на выход.

«Узнать бы ещё, девственница я или уже нет, а то вот будет нежданчик, если это опять сон» — хихикала про себя Маришка

Блины выходили красивые, кружевные, румяные. В сковороде рядом шкворчало мясо с луком для начинки, в небольшой красивой синей кастрюльке позвякивала банка сгущенки и перемазанная в муке хозяюшка, довольно прихлёбывая кофе, напевала, что во всём нужна сноровка, закалка, тренировка.

Когда Александр зашел на кухню, Марина, с мокрыми после душа волосами, в одной лишь его футболке, пританцовывая у плиты, подкинула блин, ловко его подхватила сковородой и похвалила себя, какая она молодец.

— Испугалась, что замуж не возьмут? — засмеялся мужчина. — Ой, ещё и мясо. Фаршированные будут блины, да? Отлично!

Александр подошел почти вплотную и заглянул через плечо. Маришка замерла и забыла, как надо дышать.

— У тебя щека в муке, — почему — то хрипло произнес Александр и девушка обернулась.

Он смотрел на неё так, как там, во сне. Или в воспоминаниях. Маришка тут же почувствовала себя голой и память радостно подсказала, что на ней кроме футболки действительно ничего нет. Рот сам приоткрылся в ожидании поцелуя…

— Что горит? — спросил Александр.

Маришка со скоростью света обернулась к плите. Ну конечно же! Блины не терпят невнимательности. Не зная, радоваться или огорчаться сорванному поцелую, девушка пошла со сковородой к раковине, под которой располагалось мусорное ведро.

Мужчина не отрывал взгляда от своей блондиночки. Она шла медленно, плавно, красиво, зная, что он смотрит. Вот она немного наклоняется, футболка ползёт вверх, но недостаточно высоко. Он готов взять её прямо здесь и сейчас. И она, кажется, тоже не против.

Да только Марина вернулась к плите и, как ни в чём не бывало, продолжила печь блины.

«Ну ладно, я подожду, — Александр любовался точеной фигуркой девушки и предвкушал. Судя по бардаку в квартире, ночь прошла очень бурно и хорошенькая скромная блондиночка знает толк в страсти. Память впервые его подвела и предполагать, как это было, — себя не уважать, когда можно просто повторить, решил мужчина. — Лена, конечно, меня убьёт, если узнает, но сделанного не воротить».

Маришка чувствовала себя странно. Понимание, что тебя хочет такой мужчина, будило фантазию и возбуждало до чертиков. Даже в простой белой футболке и домашних штанах он выглядел как картинка, эдакий образец брутальности. А его взгляд! Марина чуть не спалила очередной блин, когда представила, как он сейчас на неё смотрит и едва удержалась от того, чтобы не прогнуться в пояснице, многозначительно выдвинув на передний план нижние девяносто.

Скромность, по всей вероятности, взяла отпуск без содержания. Марине жутко захотелось сделать что — то такое… восхитительно неприличное, несвойственное ей обычно. Как назло, ничего умнее якобы случайно задранной футболки не приходило в голову.

«Ну, нет уж, совсем позоруха! Пусть идёт как идёт» — решила юная соблазнительница и принялась заворачивать начинку в блинчики.

— У меня там икра есть и сметана, можно часть с мясом, часть так съесть, — предложил мужчина.

— Отлично.

Маришка представила, как он откусывает блин и сметана тонкой струйкой бежит вниз, на долю секунды задерживается в ямочке на подбородке. Она стирает её пальчиком и облизывает…

«Какая я пошлая! Ё-моё! — одёргивает себя девушка. — Да что со мной такое? И мне даже ни капли не стыдно! Разве так бывает?»

Пока Марина фаршировала блины, Александр достал икру, сметану, джем, разложил по пиалам и сварил кофе. Девушке было непривычно видеть, как мужчина хозяйничает на кухне, её папа в «женском царстве» появлялся только для еды и мог максимум чаю налить самостоятельно.

— У меня всё готово. Иди сюда.

Маришка задохнулась от хрипотцы в голосе. Казалось, каждое его слово имеет сексуальный подтекст. Грудь налилась тяжестью, соски напряглись, предательски виднеясь под тонкой тканью.

— Минуточку, — выдавила она из себя и постаралась сосредоточиться только на блинах, унять бешено бьющееся сердце, не говоря уже о более заметных признаках возбуждения.

Минуты не хватило. Сердце колотилось, отдаваясь пульсацией в ушах, ладони вспотели, горло то пересыхало, то, напротив, наполнялось слюной, и Маришка нервно сглатывала, всё больше распаляясь и краснея. Его «иди сюда» словно отпечаталось в мозгу и Марина не могла думать о чем — то другом. Фантазия рисовала, как она оборачивается, подходит к мужчине. Он кладет руки на её бёдра, плавно скользит вверх, обнимает за талию и усаживает к себе на колени. Снимает и отбрасывает ее футболку…

Маришка не понимала, что последние несколько минут стоит без движения и глубоко дышит. Александр положил руки ей на талию и она вздрогнула. Реальность вторглась в мир фантазий, разрушив тот как карточный домик.

— Ты так напряжена, — губы мужчины почти прикасались к её уху. — Может быть, поедим позднее?

Маришка молчала и Александр прижался поцелуем к шее. Одна рука плотно обвила тонкую талию, прижала к возбуждённому телу, вторая — скользнула вверх и принялась поглаживать налитую желанием грудь. Девушка откинула голову на плечо, подставляя шею его ласкам. Голова не соображала, ноги едва держали и она обмякла в его руках, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем.

Футболка поползла вверх и Марина покорно подняла руки. Прохладный воздух скользнул по разгоряченной коже, но не привёл в чувство, не остудил страсть, бушующую в крови, а, наоборот, подогрел её. В обессилевшую до этого девушку словно вдохнули силы и она, развернувшись, обняла мужчину и сама потянулась за поцелуем.

«Горяча!» — только и успел подумать Александр.

Настя ликовала! Всё получалось словно в сказке: Маришка довольно безболезненно рассталась с Сергеем, не успев наделать глупостей, и нашла, похоже, нормального мужчину — Насте безумно хотелось, чтобы Александр оказался тем самым принцем на белом коне, о котором мечтала подруга, — а сама она теперь с Женей.

«Настя + Женя» — писала девушка на последней странице учебной тетради и рисовала вокруг много — много сердечек с крылышками. Таких же воздушных, красивых и беззаботных, как и она сама.

«Ах, как прекрасно быть влюблённой!» — вздыхала Настя, с улыбкой глядя в окно. Или в стену. Или в потолок. Она полностью погрузилась в себя, свои переживания и не видела ничего кругом! Но это «всё» было прекрасно! Замечательно! Феерично! И солнце освещало всё вокруг. А, быть может, внутренний свет самой девушки.

«Ах!» — снова вздыхала она от полноты чувств. Хотелось поделиться, выплеснуть хотя бы часть эмоций, впечатлений, но нельзя. Женя просил пока не говорить ничего Маришке и она терпела. Лопалась от избытка чувств, мыслей, желаний, но молчала.

— Ей пока не стоит знать. Пусть пройдёт время, она найдёт себе хорошего парня, тогда и скажем. Мало ли, вдруг наши с тобой отношения её заденут сейчас, — убеждал Женя и добавлял: — Я бы не хотел стать причиной разлада между вами, вы всё — таки лучшие подруги. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Вообще, никогда — никогда.

Женина забота и предусмотрительность порадовали девушку и она лишь уверилась в его идеальности. Бывает же такое! Хороший, добрый, внимательный. А самое главное — её! — парень!

Но после того, что произошло на новогоднем балу она не могла молчать! И начхать, кто там что подумает! Жене можно и не говорить, пусть молчит сам, сколько ему влезет, а она скажет! И ни капельки не сомневается — Маришка только порадуется.

Настя вспоминала тот вечер как один из самых лучших в своей жизни. Бал прошёл великолепно! Все, кто ходил на мастер — классы, которые она организовывала, танцевали замечательно, и девушка обоснованно гордилась причастностью к восхитительно красивому мероприятию, необычному и атмосферному.

Праздник с самого начала, что называется, задался. Настя надела потрясающее вечернее платье насыщенного зелёного цвета, специально пошитое на неё. Её светло — зелёные глаза стали ещё выразительнее, ещё ярче и блестели как два самых что ни на есть настоящих изумруда чистой воды.

— Ты колдунья, Настька! — шептал во время танца очарованный Дима. — Я просто не могу оторваться от тебя. Таких красавиц — недоступных, ярких! — сжигали на кострах инквизиции, чтобы вы не выпивали наши души и не пожирали сердца. Одно твоё слово — и я навеки твой!

Неподдельное восхищение в обычно спокойных серых глазах, благоговейные нотки в голосе, чуть подрагивающие руки — всё тело парня вторило его словам. И она верила! Верила и наслаждалась этим! И чуть выше держала подбородок, и чуть прямее — спину.

— А потом на костёр? — Настя смотрела лукаво и не сбивалась с такта. Они танцевали вальс и в объятиях привычного надёжного Димки, с которым и в огонь, и в воду, она чувствовала себя уверенно, спокойно и смело. Достаточно смело для того, чтобы говорить всё, что душе угодно, не выбирая выражений.

— Если только со мной, — Дима поиграл бровями, улыбнулся многозначительно, — и на костёр страсти. Я готов сгореть в твоих объятиях, коварная Анастасия! Соблазняешь меня, сводишь с ума, — шептал он с придыханием, не отводя взгляда, — и не даёшь!

Последнюю фразу Димка сказал тоном обиженного ребёнка и Настя не выдержала, расхохоталась. Он всегда знал, как поднять ей настроение.

— Ай, ну тебя! А то я не знаю, что здесь ползала девчонок — и не только девчонок, думаю, и преподавательницы не прочь! — готовы из платьев повыпрыгивать ради твоей благосклонности! Найдёшь, с кем взойти на костёр страсти, — Настя едва удержалась, чтобы не показать парню язык, как часто делала, но вовремя вспомнила, где находится.

— Жестокосердечная! — патетично воскликнул Димка. — Разве есть тебе замена, когда лишь ты царишь в моём сердце?

Настя давно так не хохотала. Любое общение с одногруппником перемежалось флиртом, ненастоящими попытками соблазнить, дружественными подковырками и безумным количеством комплиментов. Она его слишком хорошо знала, чтобы принимать игру всерьёз, но обожала всё это. И даже позволяла обнимать себя собственнически, будто так и положено. Знала — Димка никогда не будет настаивать на том, о чём она может впоследствии пожалеть. Просто ему так нравилось и она принимала его манеру поведения как само собой разумеющуюся.

С ним просто было хорошо и комфортно. И весело.

Сегодня Дима выглядел совершенно ошеломительно. Красный гусарский доломан с золотыми шнурами шёл ему необыкновенно и Настя буквально физически ощущала, как впиваются в её тело завистливые злые взгляды обделённых вниманием её спутника дам.

— Я тебя специально буду держать весь вечер при себе, пусть пооблизываются на тебя подольше, — подмигнула Анастасия другу и повела его к столику в углу зала, где толпились одногруппники.

— Шампанское невкусное, — скривилась староста группы Наталья и отставила свой бокал.

— Да вроде нормальное, — Настя не чувствовала вкуса, только обжигающие нёбо пузырьки. Она так много смеялась в компании Димы, что пила шипучий напиток как воду — просто, чтобы промочить пересохшее горло.

Когда она в очередной раз протянула пустой бокал другу, тот не удержался от замечания:

— Может, хватит? Ты уже четыре бокала выдула, это почти бутылка, Насть.

— Дима, не нуди! — заявила девушка и глянула волком. — Лей!

— Ах, какая заботливость, вы посмотрите! — голубые глаза Марины смотрели немного косо и Дима не удержался от улыбки. Пьяную Маришку он видел впервые и про себя забавлялся. — Настя то, Настя сё. Мне, может, тоже много шампанского уже, а никто даже не подскажет, не посоветует. Эх, наливай, гусар! Дамы пить изволють!

— Ой, будет у кого — то завтра раскалываться голова, — напророчил Димка. Его смутило, что девчонки накачались шампанским подозрительно быстро, но он не придал этому особого значения. Так, мелькнула мысль и пропала. Атмосфера праздника опьяняла. А Маришку, решил он, пьянило ещё и присутствие огромного темноволосого мужчины, с которым она танцевала все вальсы и, если он всё верно расслышал, это был её собственный начальник, что делало ситуацию в разы пикантнее. То — то одногруппницы весь вечер косятся в их сторону и шушукаются.

Пророчество не сбылось. Наутро у Насти голова не болела совершенно. Но и ничего не соображала. От любви!

Когда закончилась официальная часть мероприятия и разрешили пользоваться телефонами, Настя получила смс от Жени. Он скучал, был свободен и готов приехать хоть к чёрту на Кулички, лишь бы увидеть свою ненаглядную. Так, по крайней мере, он написал.

И без того замечательное настроение девушки взвинтилось до небес!

Он скучает по ней!

Хочет встречи!

Женя оказался довольно сдержанным в проявлении чувств, как и предупреждала Маришка. Они гуляли, ходили в кино, кафе, даже в театр однажды, но никаких поползновений с сексуальным подтекстом парень себе не позволял. И Настя радовалась этому, но лишь отчасти. И не долго. Маришкина глупая озабоченность «девственным вопросом» со временем и её захватила. Разумом девушка понимала абсурд проблемы, но червячок сомнения потихоньку делал своё тёмное дело. Сдержанность Жени начинала откровенно смущать, ведь мужчины всегда настаивают на близости, торопятся с ней. Или нет?

«И сейчас он впервые сделал Шаг! — восторгалась девушка про себя. — И, может быть, даже поцелует меня. А я шампанского напилась! Блин, надо было Димку слушать. Вот я дура!»

— Я бы на твоём месте завтра к Маринке приехал с трёх — литровой банкой солёных огурцов, рассол ей будет просто жизненно необходим. А ты молодец, что больше не пьёшь, — похвалил Дима. — Куда ты сбегала?

— Да так, переписывалась с парнем. Он сейчас приедет. А где Маришка? Ты видишь её? — Настя крутила головой, но при своих вполне достойных ста семидесяти сантиметрах роста не могла ничего рассмотреть, у гораздо более высокого парня шанс найти подругу был определённо выше.

Они прохаживались по залу и как раз подошли к выходу, когда Дима сказал:

— Так, Маришку саму не вижу, но её директор, кажется, кого — то целует в коридоре. И я даже догадываюсь, кого!

— Да ну нафиг! — не поверила Настя и потянула друга к двери. — Ой, блин! Дима, что делать?

— Ничего.

— Ты представь, как ей будет завтра стыдно! Это её первая работа! — шептала девушка возмущённо. — Я ведь не могу её так подставить! Я её подруга и должна что — то сделать. Что, блин?!

— Насть, лучше не мешать. Он ей нравится, она — ему. Тут же всё предельно очевидно, не видишь, что ли? Идём лучше потанцуем или сока выпьем. Что за парень там к тебе едет? Всё серьёзно?

Настя упиралась и волновалась, но Дима едва ли не силком уволок подругу из коридора. Не успела она ему ответить, как зазвонил телефон. Женя! У Насти тут же вылетело из головы всё: и подруга, и её работа, и тем более какой — то там директор!

— Скоро будет, — довольно посмотрела на друга Настя. — Это бывший ухажёр Маришки. Мы случайно познакомились. Хороший парень, зовут Женя.

— А, — без энтузиазма отозвался Дима. — Любишь?

— Дим, ну ты чего? — Настя сперва возмутилась, однако потом ответила: — Не знаю я. Возможно. Мы пока по кино — кафе ходили только. Вдруг мне не понравится, как он целуется или ещё что — то.

— Думаешь, любовь зависит от поцелуев? — Дима склонился к девушке и приподнял её личико, осторожно, нежно придерживая за подбородок, провёл большим пальцем по губам. — Нет, котёнок. Если бы поцелуи всё решали, это было бы прекрасно, — парень грустно хмыкнул каким — то своим мыслям и вздохнул. — А по твоему возбуждённому виду я могу точно сказать: ты влюблена в него. Влюблённость — это, конечно, не любовь, но её симптомы совершенно очевидно присутствуют в твоём поведении.

— Настя, я что — то перебрала шампанского, поеду домой, ты со мной? Нет? Ну ладно. Меня отвезут, — тараторила Маришка, дёргая подругу за рукав, отвлекая. Интимность момента её ничуть не смутила, она и мысли не допускала, что между этими двумя может промелькнуть романтическое чувство.

— Кто отвезёт? — Настя прищурилась подозрительно и перевела взгляд с красной, как рак, Марины на Александра. — Вы ведь оба пили!

Взяв обещание с подвыпившей парочки ехать домой на такси, Настя подвинулась к Димке и взяла его под руку:

— Давай ещё потанцуем, а потом я отдам тебя на растерзание оголодавшим дамочкам, будешь палить их в костре страсти по очереди. Или не по очереди, — девушка не к месту вспомнила о том, как на праздновании очередного Нового года в тайге Димка соблазнил сразу двух их одногруппниц. Или одногруппницы соблазнили его, кто знает. По крайней мере, хвастались именно они, парень о подробностях своих похождений молчал, как партизан, за что Настя в глубине души его очень уважала.

— И уедешь с Женей.

— Не знаю, возможно, — Настя пожала плечами и улыбнулась. — Но если он не окажется героем моего романа, будешь меня спасать.

— Всенепременно, котёнок, всенепременно.

Женя появился в дверном проёме, когда они танцевали. Яркая, красивая пара. Он увидел их практически сразу и глаза его сузились от гнева. Настя — его девушка и только его! И какой — то гусар не сможет ему помешать!

Пара вальсировала уверенно, легко и изящно, будто это случалось не впервой. Тёмные волосы девушки, собранные в высокую причёску, с кокетливо выпущенными локонами, блестели в свете огней, тонкая фигурка в зелёном, под цвет глаз, платье мелькала между других пар, словно в калейдоскопе, но Женя не отрывал взгляда: вот она улыбается гусару и что — то говорит, его рука поглаживает её спину прямо во время танца, но Настю, это, судя по всему, не смущает. Женя поджал губы.

— Надеюсь, я не прошляпил свой шанс.

Дима первым заметил Женю. Он видел его впервые в жизни, но отчего — то сразу понял — именно этот парнишка пришёл за Настей. Худой, высокий, с крючковатым носом. Злой и недовольный.

«Будешь тут довольным, когда твоя девушка зажимается с другим, ага, — безошибочно расшифровал выражение лица Жени Дмитрий. — И это ещё не конец, чувак».

— И почему мы с тобой раньше не танцевали? — недоумевал Дима. — Ты шикарно двигаешься! Совершенно восхитительно!

— Спасибо. Я в школе ходила на восточные танцы, — отвечала Настя и, повинуясь его ладони на своей талии, придвинулась чуть ближе. Золотые шнуры и пуговицы на его гусарском доломане соприкоснулись с её телом, немного царапая и щекоча сквозь тонкую ткань платья, вызывая неоднозначные желания. Темноволосая красавица приоткрыла рот и вспыхнула, ещё не осознавая своей реакции, она лишь заметила, как на мгновение полыхнули огнём глаза друга, как он тут же продолжил свою речь:

— Я помню. Я бы хотел посмотреть, как ты их танцуешь. Это должно быть великолепно и очень, очень эротично, — парень тянул гласные и смотрел на неё пристально. Настя, как загипнотизированная, не могла оторвать взгляда от этих бесстыжих серых глаз, манящих, соблазняющих. — Обещай мне станцевать, обещай, — уговаривал Дима. — Ну, пожалуйста. Станцуй мне когда — нибудь. Я очень, очень хочу посмотреть. Хорошо? — едва не мурлыкая, просил парень и Настя не устояла:

— Хорошо, — выдохнула она.

— Я буду ждать, — Дима легонько поцеловал девушку в лоб. — И мечтать об этом. Так и представляю: я лежу на огромной кровати с кучей подушек, как восточный шейх, ты кормишь меня виноградом…

— Дима! — расхохоталась Настя. — Ну тебя! Всё в одном русле думаешь!

— Даже помечтать не даёшь! Так, а сейчас не дёргайся, но твой парнишка, похоже, пришёл. Танцуй как обычно, не надо превращаться в бревно, — прогундосил Дима тихонько, будто Женя мог его услышать. — Наоборот, бестолочь, смотри на меня, улыбайся нежно — нежно, пусть думает, что у него есть конкурент. Не помешает, — друг незаметно подмигнул. — Иногда нас, мужчин, надо немного подтолкнуть.

— Вот кого — кого, а тебя подталкивать не надо, — не удержалась Настя, но команды друга исполняла чётко и в сторону ожидающего конца танца Жени даже не смотрела.

— Да не скажи, — не совсем понятно для девушки ответил Дима и тут же сменил тему: — Так, на второй танец не пойдём, а то он что — то нервный у тебя, может психануть и уйти. Ты, наверное, расстроишься, если он так сделает, да?

— Дима!

— Потому и говорю: дотанцуем и сразу к нему. Не буду тебя подставлять. Ясное же дело, что такой красавчег, как я, да ещё и гусар, сто очков вперёд даст, вот он и запереживал. Хотя, конечно, меня чуток закусывает, что ты такого хлюпика предпочитаешь мне. Странные вы, женщины. Не забывай улыбаться! — напомнил строго парень и Настя растянула губы в улыбке. Нежной — нежной, как велено.

— Дима, не гони. Я хочу нормальные отношения, а не секс на одну ночь. Но если я когда — нибудь передумаю, я знаю, куда идти, — Настя подмигнула, но Дима совершенно серьёзно заявил:

— Ловлю на слове. И не вздумай пойти к кому — нибудь другому! Я давно на тебя зуб точу. Ты — моя! — Дима прижал девушку неприлично близко и она задохнулась на долю секунды от жара его тела, но голову не потеряла.

— Ох, как мы заговорили, ты посмотри! Зуб он на меня точит! А вдруг у тебя заболевания какие есть? Ты меня покусаешь, а мне потом сорок уколов в живот. Не — не — не, спасибо большое! — Настя всё — таки не удержалась и показала другу язык. — Только по справке!

В полувоенном учебном заведении, где большая часть учащихся — парни, хватало различных историй. Буквально за пару недель до бала куратор приходила и рассказывала, какое светопреставление творится в санчасти. Едва ли не все жители курсантского общежития активно лечат заболевания, передающиеся половым путём и всё благодаря одной даме, незаконно поселившейся там у них чуть ли не на месяц.

Из баек, из года в год передающихся новым студентам, подобные эпизоды случались неоднократно и чем — то выдающимся в университете не считались.

О такой мерзости Настя даже думать не желала, но наставления куратора не оставила без внимания и прислушалась. Бережёного Бог бережёт.

— Да без проблем! Я готов пройти полное медицинское обследование ради твоих прекрасных глаз. Тебе зелёный очень идёт, кстати. Обычно у тебя глаза такие, не знаю, каре — зелёные, что ли? Короче, не всегда заметно, что ты у нас ведьма ведьмой. Но с этим платьем они просто зелёные — зелёные, как трава весной. Хотя, это, наверное, ещё и от настроения зависит. Я как — то уже их у тебя видел такими.

— Ты серьёзно? Никогда не замечала, — Настя даже головой покачала. — Вот ты глазастик.

— Ага, мне кажется, они зеленеют в моём присутствии. Не иначе, как от страсти, — Димка самодовольно кивнул, но не выдержал и расхохотался. — Идём, сдам тебя Женьку. Насть, если вдруг что, сразу звони, поняла? В любое время.

— Да всё хорошо будет, не переживай. Мы уже месяц с ним знакомы, даже больше.

— И он не поцеловал тебя за целый месяц? — парень комично выпучил глаза, имитируя то ли ошеломление, то ли ужас. — Лично я бы не дотерпел и до конца первого свидания!

— Ни капли не сомневаюсь! Посмотри, он ещё стоит? Что — то долгий какой — то вальс, как назло.

— Стоит — стоит. Куда он денется? Ой, блин!

— Что? — Настя испугалась не на шутку и друг не стал тянуть с ответом:

— Короче, пока мы тут пляшем, он преспокойно общается с какой — то девкой. Она у нас в корпусе учится, не знаю, как зовут. Я бы на твоём месте не стал сразу к нему бежать, а ещё немного поддразнил.

— Как?

— Ну, я могу тебя поцеловать, например.

— Ага, и он сбежит.

— Или будет бороться за дорогую ему девушку, это как — то больше в мужском характере. Ну, же, Настя!

Музыка закончилась и Дима, не убирая руки с тонкой талии, привлёк подругу к себе и повёл к выходу из зала, шепча, чтобы она не вздумала брыкаться или смотреть куда — нибудь, кроме его лица, ведь надо пройти так, чтобы она не заметила Женю, а вот он не пропустил этот момент.

Чувствуя себя героиней приключенческого романа и жутко переживая, Настя послушно шла и смотрела, куда велено. Дима взял бразды правления в свои руки и она доверилась более опытному в подобных вопросах другу.

«В конце концов, — рассуждала Настя, — если он из — за такой мелочи, как пятиминутное ожидание, от меня откажется, сам виноват! Будет ему проверка на вшивость».

Проверку на вшивость Женя прошёл. Наскоро попрощавшись с прилипшей, как банный лист к неприличному месту, девушкой, он пошёл за удаляющейся парочкой, на ходу отправляя телефонный звонок.

Когда зазвучал знакомый рингтон из маленькой сумочки — кошелёчка на руке, Настя сразу поняла: удалось! Она сжала руку Димки, посмотрела выразительно и с улыбкой обернулась:

— Женя, привет!

Представив друг другу парней, как положено, она внимательно следила за реакцией любимого, но Женя вёл себя как ни в чём не бывало, не проявляя ни малейшего негатива. Как относиться к такому его поведению, Настя не знала. С одной стороны, немного ревности вроде бы не помешало, но с другой, выяснять отношения тогда, когда хочется, чтобы тебя обняли и поцеловали, по меньшей мере неразумно.

Так и не определившись с тем, чего, собственно, она на самом деле хочет больше, Настя просто махнула рукой.

Дима, как настоящий друг и галантный кавалер, под благовидным предлогом скрылся, пожелав приятного вечера и Настя в который раз сама себе позавидовала, до чего же ей везёт с друзьями.

— Насть, как ты смотришь, чтобы прокатиться по ночному городу? Я за рулём, — предложил Женя и девушка с радостью согласилась. Оставаться на балу она не видела смысла, когда есть возможность провести время наедине с любимым человеком.

«Почти любимым, — педантично поправила себя Настя. — Не будем забегать вперёд».

— Положительно! Как я могу ещё смотреть на твоё предложение? — задорно и весело спросила Настя и сама потянула его к выходу.

Уже в машине, успевшей остыть за небольшой в общем — то промежуток времени, Настя чувствовала себя не столь комфортно. Шампанское выветрилось из головы, не ясно, больше от нервов или морозного воздуха, и она замолчала, поглядывая то за окно, то на Женю. Тема для разговора решительно не желала находиться.

Через несколько минут напряжённого молчания Женя сказал:

— Мне не понравился этот парень, Дима. Ты с ним встречаешься?

— Нет, это мой друг. Просто друг. Хороший. Мы учимся в одной группе, — выпалила Настя и поняла, что зря «сдала карты», надо было подержать парня в напряжении подольше. Ревность в небольших количествах ещё никому не навредила. — Я, собственно, думала, что встречаюсь с тобой. Или это не так?

— Так. Потому я и удивился.

— А, понятно.

В салоне машины вновь повисла неловкая пауза. Настя уже начинала думать, что зря уехала с бала, когда Женя вновь заговорил:

— Извини меня, Насть. Просто… я когда увидел тебя с ним… Чёрт! У меня просто забрало упало! Я готов был его удавить! Вы так мило с ними беседовали, танцевали. Выглядело это совсем не по — дружески, поверь! Он же постоянно тебя лапал, чёрт возьми! А ты даже бровью не вела.

Настя принялась объяснять, что Димка так ведёт себя со всеми, манера у него такая, но Женю сложно было переубедить и она прекратила и пытаться. Парень говорил, говорил, говорил. А она просто смотрела в окно. Еще недавно желаемая, сейчас сцена ревности ей показалась отвратительной и неприятной.

«А ведь Маришка предупреждала. Рассказывала, какие он ей устраивал шоу. Вот блин!» — злилась на себя девушка.

Машина остановилась на видовой у памятника Кириллу и Мефодию и перед молодыми людьми предстал во всей своей красе Золотой мост3. Величественный, с подсвеченными тёплым жёлтым светом вантами, с пролетающими по серому полотну разноцветными машинами, словно огромная праздничная декорация, он казался особенно ярким на фоне спокойных тёмных вод Японского моря. И душа замирала, ровно как и дыхание. Но лишь на мгновение, чтобы вновь вздохнуть полной грудью свежий чистый морозный воздух с привкусом морской соли и счастья.

— Так давно здесь не была. Давай выйдем, — пробормотала Настя себе под нос и выскочила из неуютной атмосферы салона, словно пробка из бутылки шампанского.

Красота родного города остро отзывалась в сердце. Зимой, когда пушистый белый снег укутывал всё вокруг, нельзя было не восторгаться. Но уже на следующий день снежно — белое одеяло серело и выглядело неопрятным. Зимняя серость наводила тоску и уныние. Однако ночью город расцветал огнями и здесь, на возвышенности, когда у ног твоих лежал, как на ладони, весь город, когда море в свете ламп и портовых прожекторов переливалось тёмным золотом, а бархатно — чёрное небо подмигивало далёкими звёздами, Настя чувствовала себя необыкновенно! Волшебство ночи пьянило и завораживало одновременно.

— Красиво, — Женя подошёл к девушке и обнял сзади, положил голову ей на плечо, прижался щека к щеке. — Извини меня. Я не должен был так себя вести. Сам не знаю, что на меня нашло. Я просто… испугался. Ты так на него смотрела, я подумал, что всё, сейчас ты помашешь мне ручкой и уйдёшь. Бросишь безжалостно. Я… Насть, реально прости, пожалуйста. С тобой я просто сам не свой какой — то. Простишь?

— Не знаю, Жень. Это было ужасно неприятно. Я не могу понять, как ты мог так плохо обо мне подумать. Просто в голове не укладывается, честно. Мы, конечно, не так давно знакомы, но ведь и не вчера это произошло, ты знаешь уже меня. Я думала, что знаешь. Твоя ревность, — Настя вздохнула полной грудью, выпустила облачко пара, сложив губы трубочкой, собралась с мыслями и продолжила: — она какая — то чрезмерная, что ли. Со стороны поведение Димки можно, конечно, назвать излишне приставучим и всё такое, но… Не знаю! Ты своей ревностью испортил нам вечер. Мог бы и потом спросить. Или хотя бы остановиться на вопросе, кто это такой и почему он позволяет себе меня лапать!

Настя не заметила, как начала заводиться. Она говорила и говорила, накручивая себя ещё больше. Вырвалась из объятий, развернулась к парню лицом и продолжила. Она и сама не знала, что послужило причиной взрыва. За последнее время столько всего произошло: подготовка к балу, сам бал, проблемы у Маришки, закидоны любимого братца, ещё и Женя…

«Видимо, его ревность просто стала последней каплей» — решила Настя, когда прооралась и гнев пошёл на спад.

— Выплеснула негатив? Всё, ничего не осталось? — с ухмылкой спросил Женя, обнимая девушку и прижимая к себе.

— Вроде бы ничего.

— Отлично. Молодец. Простишь? — Женя улыбнулся и потёрся холодным носом о её, такой же холодный и наверняка покрасневший.

— Угу, — Настя опустила глаза, смущённая своей вспышкой ярости, не такой уж заслуженной парнем, если так разобраться. Дима действительно вёл себя… как обычно, но всё — таки не совсем пристойно, если посмотреть со стороны.

— Насть, я тебя понял, буду стараться держать себя в руках, но и ты, пожалуйста, ради меня, не подпускай к себе так близко таких, э, друзей, ладно? Невыносимо видеть, как тебя касаются чужие руки. Мне… — Женя старался говорить спокойно, но выдержки ему не хватило: — Чёрт! Настя, я люблю тебя! И хочу, чтобы ты была только моя!

Настя не успела даже осознать услышанное. Взбудораженный, разгорячённый парень прижал её к себе едва не до хруста в рёбрах и впился прохладными губами в её приоткрытый от удивления рот.

Она так долго ждала этого поцелуя, мечтала о нём, представляла в подробностях, но никогда не думала, что он случится после бурной ссоры и на улице. Обещанных многочисленными прочитанными любовными романами разрядов тока не было. Было просто хорошо, сладко и почему — то спокойно.

«Наверное, так и должно быть, — решила Анастасия. — Говорят же что — то про тихую гавань или пристань. Или что там говорят?»

Женя целовал умело, не торопясь и девушка расслабилась в его руках, подалась навстречу сильнее, обняла. Ей не хотелось ни о чём думать, ничего анализировать, а просто стоять здесь, с ним в обнимку, и молчать. Целоваться и молчать. Молчать и целоваться.

Из — за угла здания выехала машина и ослепила парочку яркими фарами, буквально через несколько секунд появилась и вторая машина.

— Удивительно, что раньше здесь никого не было, — заметила Настя, когда Женя бросил недовольный взгляд на понаехавших.

— Давай вернёмся в машину, холодно, да и неохота на виду у всех здесь стоять, — парень первым подал пример и спрятался в тёплом салоне авто.

«Хоть бы дверь открыл. Вот оно как — встречаться с молодыми мальчиками. Это то поколение ещё помнит, что за дамами надо ухаживать. Сергей, вон, у Маришки какой в этом плане был… женатым козлом он был! А Женя не такой. Уж лучше дверь самой открыть, хотя всё — таки не очень — то и приятно» — Настя поджала губы и сама усадила себя в машину, пристегнулась ремнём, спросила у парня:

— Куда поедем?

— Ещё не поздно, можно погулять или, если хочешь, поехать ко мне фильмец посмотреть какой — нибудь. Я вообще с родителями живу, но они в Таиланд улетели на праздники.

— А ты почему не с ними?

— Потому что я с тобой, — Женя на секунду отвлёкся от дороги, чтобы посмотреть на девушку и многозначительно положил руку на её колено, осторожно погладил.

Неожиданная и очень приятная ласка вызвала прилив нежности у смутившейся Насти. Она настолько привыкла к их невинным встречам, а сейчас и поцелуи, и прикосновения. Вечер снова переставал быть томным.

— Давай к тебе, — решила она. — Но кино выбираю я!

— Надеюсь, это не фильм про вампира с оборотнем и девочкой без эмоций, — Женя подмигнул и вновь уставился на дорогу. Движение было довольно активным, да и лёд вместо асфальта требовал особой осторожности.

Машина остановилась у обычной пятиэтажной хрущёвки, но Настя с интересом задрала голову, рассмотрела внимательно: каждый балкон, каждое окошко.

— Пытаешься угадать, какие окна мои? Не трать время зря, они с другой стороны.

Женя подхватил едва не поскользнувшуюся девушку и повёл в подъезд. У обычной двери, окрашенной серой краской, Настя затаила дыхание. Она впервые идёт с парнем к нему домой ночью! Со своим собственным парнем! Не другом!

«А вдруг он начнёт приставать? А что делать? Соглашаться? Блин! — совершенно в духе Маришки истерила Настя. Девушке всегда казалось, что в их компании именно она самая здравомыслящая и разумная, но сейчас никак не могла справиться с эмоциями. — Маришка меня покусала и передала мне вирус женского идиотизма, не иначе» — в обычной саркастичной манере закончила паниковать Настя.

Квартира была самой обычной: стандартная планировка, чуть потёртая мягкая мебель, такой же, как у всех, кухонный гарнитур. Комната парня тоже ничем не удивила: раскладной диван, компьютерный стол с ноутбуком и акустической системой, шкаф, огромный телевизор на стене и один — единственный стул. Ни тебе постеров с обнажёнными девушками, ни гитар — лыж — сноубордов — медалей — ничего не намекало, что у парня есть какое — то хобби. Даже игровой приставки не было, но Настя оценила это исключительно положительно.

— А ты любишь порядок, — оглядела идеально чистую квартиру она.

— Да, не люблю бардак, — подтвердил предположение девушки Женя и усадил её на диванчик. — Чай, кофе, шампанское? О, давай пить шампанское!

— А как… Блин, Жень, мне домой пора! Скоро автобусы перестанут ходить и… — всполошилась Настя, когда поняла, что денег на такси у неё с собой нет. В самом начале вечера она спрятала клатч с деньгами и пропусками в потайной карман Димкиной куртки, так как у её пальто внутренних карманов не было, а сам клатч не подходил к платью — выглядел слишком современно, — и потом, позабыв обо всём на свете, уехала с маленькой сумочкой, специально пошитой под платье, в которую помещался лишь телефон.

— Тебе нельзя поздно домой возвращаться? Все ведь думают, что ты на балу.

— Да нет, можно. Я‑то домашним сказала, что поеду к Маринке ночевать, это ближе, но…

— Вот и оставайся с ночёвкой, — оживился парень. — у меня!

— Да это как — то… — Настя покраснела от неприличных мыслей, но идея Жени ей нравилась. Очень нравилась. Хотя и чуть — чуть пугала, самую малость.

«Вряд ли он будет приставать, целый месяц поцелуя ждала. Можно и остаться! — определилась девушка. — Побудем, наконец, вдвоём, нацелуемся вволю. Красота!»

— Как? Нормально всё. Родители спят спокойно, мы… — парень сглотнул и посмотрел на неё так горячо, что Настя тут же раскаялась в своих мыслях. — Мы можем спать спокойно, а можем не спать вообще. Всё будет так, как ты захочешь.

Настя не ожидала такого напора от холодного и неприступного Евгения. Он выглядел совсем по — другому, не так, как обычно: непривычно возбуждённым, страстным, эдаким соблазнителем непорочных девушек. И она вспыхнула. Завелась с пол — оборота. Губы закололо от предвкушения поцелуев, в животе завязался тяжёлый, неприятно давящий узел, спустился вниз, обжёг жаром.

— Я… — Настя облизнула губы.

На этом разговор был окончен. Женя не медлил ни минуты. Град поцелуев, страстные объятия, платье летит через полкомнаты и с лёгким шелестом опадает на пол, как листва осенью. И он замирает от её красоты. Идеальные изгибы, бархатистая, чуть смуглая кожа, потрясающее чёрное кружевное бельё, чулки.

— О, — только и может, что выдохнуть благоговейно Евгений.

— Жень, я ещё ни разу… — признаётся она скованно.

— Я буду осторожен, — отвечает он, целуя её прохладные ладони по очереди. — Я буду очень, очень осторожен и не буду торопиться. Постарайся расслабиться, любимая.

Марина пришла на пары ошалелая. По крайней мере, Настя не могла подобрать другого слова странному виду подруги. Молча кивнула, села рядом и уткнулась в конспект. По Вселенскому Закону Подлости следом зашел преподаватель и сходу начал читать лекцию, да так быстро, что у заинтригованной девушки не было секундочки свободной черкнуть пару строк Маришке или отправить смс.

Любопытная от природы Настя на чём свет стоит костерила свою занятость. Впервые за довольно длительное время они не созвонились ни разу за выходные, не встретились, не списались в чате. А ведь была мысль! Особенно после того, что произошло на балу. Да только отвлеклась на личное, погрузилась с головой, утонула в омуте страсти.

Настя склонила голову пониже к конспекту, чтобы никто не увидел её глупую и довольную улыбку. Было немножко стыдно и в то же время так хорошо! Но девушка твёрдо решила сперва разведать обстановку у Маришки и лишь затем сообщать или не сообщать новости. Волновать подругу после всех её неудач на личном фронте, особенно последней с Сергеем, Настя не хотела, ведь чужое счастье только добавит горечи.

— Так, господа студенты, — вещал с кафедры преподаватель, — эта лекция у нас завершающая, оставшиеся четыре занятия посвятим подготовке к экзамену. Вопросы я подготовил — пусть староста подойдет ко мне с флешкой — и очень надеюсь, что вы отнесетесь к подготовке как взрослые и ответственные люди. На следующем занятии проведем тестирование, всем, кто ответит без единой ошибки поставлю экзамен автоматом. Вопросов будет очень много, так что готовьтесь.

— Блин, два дня до теста! — засуетилась группа. Тест — это тест, шанс ответить правильно был у всех.

— Маришик, ты как? — Настя тронула подругу за локоть и получила непонимающий взгляд в ответ.

— А что такое? — Марина причудливо изогнула одну бровь и девушка тут же сообразила, откуда ноги растут у новой привычки подруги. Вспомнила, как та восхищалась директором в первый день и сравнивала с любимыми персонажами книг.

— Ты с работы, да?

— Конечно с работы, откуда же еще? — Марина безразлично пожала плечами и зевнула.

— Ладно, не хочешь говорить, не надо, — Настя обиделась. Марина вела себя непривычно и это было неприятно и горько.

— Не дуйся, расскажу всё. Просто не здесь. Давай после занятий в кафе сходим, а то дома у меня сейчас война миров.

— Женечка? — Настя затаила дыхание. Она не хотела спрашивать. Боялась. Но её собственные чувства после выходных находились в таком разладе, что и не спросить она не могла.

— Да при чём тут Женечка? — Марина посмотрела на подругу так, будто та просто обязана была знать причину её странного поведения и сейчас сморозила величайшую в мире глупость.

— Александр, — кивнула Настя, успокаиваясь.

— Угу. Будто много кандидатур!

Маришка выглядела настолько недовольной, что подруга не стала напоминать про женатого Сергея, любителя дамских романов Димку и еще пару — тройку неровно дышащих кавалеров с потока.

Настя умирала от любопытства, но Марина хранила молчание и больше ничего не рассказывала, отговариваясь недостаточным количеством свободного времени и неподходящей обстановкой. Как будто раньше это кого — то останавливало!

Ближайшие кафе славились не только хорошей кухней, но и высокими ценами, поэтому девушки поехали в более доступное простым студенткам место. Жители города активно сновали по магазинам, покупая подарки и продукты, и кафе пустовало. Подруги заняли любимое место в углу, которое удачно скрывала кирпичная колонна. Здание было старинным, с историей, и хозяева сняли часть штукатурки, чтобы хорошо были видны печати производителей кирпичей. На непрофессиональный взгляд девчонок этот кусочек лофта в довольно уютном кафе выглядел белой вороной, но их мнения никто не спрашивал. К кирпичам они со временем привыкли и даже перестали разглядывать причудливый шрифт и вензели.

Как только официант, приняв заказ, удалился, Настя требовательно уставилась на подругу:

— Итак, я тебя очень внимательно слушаю.

— Я проклята, — убитым тоном сказала Маришка и едва не зарыдала.

— Чего? — Настя совсем обалдела, чего — чего, а такого она точно не ожидала.

— Ну, знаешь, как в этих рекламах про венец безбрачия. Вот у меня, похоже, венец безсексия, — Марина шмыгнула носом плаксиво и продолжила: — Ты просто не представляешь, что у меня было. Но сперва я хотела у тебя кое — что спросить. Ты мне даже поддакивать не будешь? Чего молчишь?

— У меня отшибло дар речи. Спрашивай, чего там?

— Расскажи мне, пожалуйста, что было на балу. У меня просто чёрная дыра какая — то. Я помню, как мы пришли, как ко мне подошёл Александр, как повёл танцевать, как мы пили шампанское с девчонками и потом как в тумане. Непрозрачном вообще, — уточнила Маришка.

— Ну, пили шампанское. Ты была навеселе и я предложила вызвать такси. Твой Александр взбрыкнул и сказал, что сам тебя отвезёт. Помню, мы с ним даже немного поспорили, так как он выпил, а ты же знаешь, я становлюсь слишком осторожной и подозрительной, если накачу бокальчик. А тут пьяный водитель и ты. Фигушки! Договорились, что он вызовет такси сам и проведет тебя домой. Я потому и отпустила вас со спокойной душой, а не попёрлась с тобой, как обычно. Вы рано уходили, а мне хотелось ещё танцевать.

У Насти была причина остаться на балу — она ждала Женю. Но рассказывать об этом Маришке, когда та в расстроенных чувствах, девушка не стала. Ведь сложно сказать: «Я ждала Женю» и при этом не выболтать все остальные подробности.

— Ага. То есть ничего ужасного я не делала, — успокоилась Марина.

— Ну, если не считать, что ты на нём едва не висела и целовалась у всех на виду в коридоре, то ничего.

Марина закрыла глаза руками и застонала. Это же и девчонки видели, и преподаватели могли! Вот молодец! Вот умница! И нашла же, где! И с кем!

— Капец.

— Да ладно тебе, не парься. Девки умерли от зависти. А ты ещё сегодня такая неадекватная, зуб даю, все подумали, что он тебя из постели все эти дни не выпускал, — Настя вдруг подумала, что предположение её верное, потому и не звонила, не писала Маришка. Обескураженная девушка совсем забыла про жалобу на венец безсексия и уставилась на подругу. — Ведь так?

— Не совсем. А где моё платье, не знаешь?

— Платье? — Настя нахмурилась на минуту и выдала: — Так у Лерки. Ты и это не помнишь? Леркин Игорь забирал её с бала и она предложила сразу закинуть к нему в багажник, они вроде уже сдали их даже.

Игорь работал в театре и только благодаря ему, за чисто символическую мзду, безденежные в большинстве своем студентки обзавелись приличными нарядами к балу. Насте повезло гораздо больше — у неё было собственное платье, она шила его для выступления в школьном театре и, так как фигура и рост практически не изменились с того времени, смогла надеть.

— То есть, я из универа уехала в одной верхней одежде и белье? — неверяще выпучила глаза Марина.

— И не ты одна. Зато стоять в пробках не надо и топать потом в горку к театру. Девки, вон, сегодня поедут.

— Кто не пил и не шлялся по улице с голой жопой, ага, — вставила пять копеек Марина. — Ну, пипец просто! Чем я думала?

— Шампусиком, — захихикала Настя. — Ладно, с этим разобрались. Что там у вас дальше было, после сдачи платьев? Или ты совсем ничего не помнишь? Я нифига не поняла.

— Да пиндыр вааще, Насть. Просыпаюсь я такая, не пойми где, вижу — сок стоит. Башка трещит, тело ломит, пить охота. Ну, я к нему. Пью себе сок стою, глаза открываю и вижу мужика.

— Голого? Это хоть директор твой был? Я уже ко всему готова, — подруга даже привстала от нетерпения и желания поскорее услышать продолжение.

— Да, его. Он укрыт, лежит с закрытыми глазами и так зажмурился, что ясно — не спал. А я, блин, голая!

— Совсем? — выдохнула Анастасия.

— Совсем. Схватила какой — то плед, укуталась как мумия. Ну, он меня сплавил в ванную, выдал футболку. А я стою под душем и ничего не могу понять. А был ли секс?

— И это не помнишь? Ты чё, это ж самое интересное! — Настя не готова была к тому, что её любопытство не удовлетворят прямо здесь и сейчас.

— Не дави на больное! Представь вообще ситуацию, да? Мы оба голые, в принципе логично предположить, что не просто так, да?

— Ну да, — с готовностью подтвердила Настасья.

— Только крови нигде не было, я специально посмотрела, — прошептала Маринка. — И мне, э, ну… никаких ощущений там не было. Только ужасно всё тело ломило, но это, наверное, от алкоголя.

— А какие там должны быть ощущения? — тоже шепотом уточнила подруга.

— Не знаю, но какие — то же должны. Если кровь, то, может, резь какая — нибудь. Или нет?

Настя думала сказать «Нашла, у кого спросить!», но решила не лукавить и обошлась скромным предположением, что у всех по — разному, скорее всего. Марина до сих пор не поделилась причиной своего расстройства и усугублять её плохое настроение девушке не хотелось. Приходилось терпеть, хотя своих новостей у Анастасии хватало с избытком.

Маришка рассказывала подробно, с отступлениями, размышлениями, предположениями и вопросами. Еда, принесённая официантом, так и стояла нетронутой. Когда, наконец, она дошла до истории на кухне, Настя готова была придушить подругу собственными руками за хождение вокруг да около.

— Так, я не поняла, ночь ты не помнишь — это фиг с ним. Но почему вы днём — то не переспали, если такие страсти?

— Не забегай вперед.

— Да ты уже два часа не можешь дойти до секса. То есть, судя по всему, его так и не случилось. Что на этот раз? Джакузи сломалась и не взбила достаточное количество пены? — съязвила Анастасия и, не выдержав театральной паузы, рассмеялась. — Прости. Просто у тебя вечно фигня какая — нибудь настолько глупая происходит, а ты никак не дойдешь до самого интересного, я уже заколебалась ждать. Давай скорее!

— Глупая фигня — это да, — Маришка тяжело вздохнула. — Я ж тебе говорю: я проклята. Я навсегда останусь девочкой — цветочком ни разу не бум — бум. Или не узнаю, что я уже не такая. Блин! Ну как так — то, а?

— Марина, — Настя готова была уже топать ногами и рычать, — ты издеваешься? Что там у вас произошло?

— Да ничего не произошло! Ничего! Я самая невезучая девственница на свете! Тогда, с Сергеем, всё было романтично и красиво: свечи, ужин, джакузи, но — блин! — было не так обидно, как здесь!

— Я тебя сейчас придушу! — Настя посмотрела настолько яростно, что Марина собралась с духом и переключилась со старой истории на новую.

— В общем, представь. Крышу снесло, он меня целует, я уже без футболки. Он берет меня на руки — я думала, что понесет в спальню, но нет, — садит на стол, чуть ли не задницей в тарелки. Целует! Боже, это было так! Я просто не могу подобрать слов, как хорошо, — Маришка мечтательно закатила глаза, но тут же взяла себя в руки и продолжила рассказ, пока Настя действительно не огрела её чем — нибудь тяжёлым: — И тут, блин, стыдно — то как.

— Говори! — прорычала недовольная очередной проволочкой подруга.

— Ну, я начала развязывать шнурки на домашних штанах его, они, ясное дело, не развязывались сперва. Э, ммм, — нечленораздельно мычала Маринка, — короче, только это случилось, он уже хотел… ну, ты поняла…

— Марина, я сама сейчас уже сдохну от любопытства! Не тяни кота за яйца!

— Взорвалась сгущёнка.

— Что, прости? — Настя даже зажмурилась на секунду, переваривая мысль.

— Сгущёнка. Я её для блинов решила сварить. Хозяюшка хренова.

Настю накрыло волной истерики. Она задыхалась от хохота и давилась слезами. Размазывала косметику и похрюкивала. Стонала и корчилась в судорогах.

— Это ещё не всё, — сказала Марина, когда подруга немного пришла в себя.

— Я больше не выдержу, — отмахнулась Настя и снова рассмеялась. — Подожди, дай хоть косметичку достану, посмотрюсь.

— Панда как панда, — философски пожала плечами Марина. Ей до сих пор было не смешно. — Рассказываю?

— Ага, давай, — Настя уже вовсю орудовала влажной салфеткой, оттирая потёкшую тушь и тени, которые блестели даже в волосах.

— Мне повезло, я вся за ним спряталась, совсем немножко прилетело, а его спина, кухня — всё, просто всё было заляпано этой уродской сгущёнкой! Как эта малюсенькая баночка размазалась тонким слоем по всей кухне, для меня загадка. А ещё большая загадка — нахрена я её вообще варила! Положила ещё в такой ковшик маленький, типа, чтобы быстрее готовилась, а крышку сняла, когда она дребезжать начала. Просто нет слов, короче!

— Да, это только ты могла догадаться, — согласилась Настя, качая головой. — Представляю, как он разозлился!

— Ты знаешь, он вообще не разозлился. Я думала, он убьет меня, честное слово. Ты бы видела эту кухню, такую, знаешь, с картинки: белая итальянская, из натурального дерева, прямо основательная такая, с резьбой красивой, но стильная, модная, не как у бабушек, плитка бежевая на полу, бледно — голубые стены. То есть, они были голубыми, — Маришка понурилась и обладающая богатым воображением подруга снова захрюкала.

У Насти подобный опыт со сгущёнкой тоже был, правда обошлось без эротической сцены. Зато без скандала не обошлось: Борис заставил отдраить всю кухню, включая шкафы изнутри до прихода с работы мамы. Сгущёнка измазала кругом всё, даже, казалось бы, недоступные места и девушке пришлось хорошо попотеть, чтобы исправить последствия своей забывчивости.

То, что Александр не прибил подругу за надругательство над идеальным интерьером показалось Анастасии хорошим знаком и она уже заранее благоволила мужчине.

— И что он сделал?

— Он меня взял на руки и понёс в душ, — Маришка не поднимала головы и Настя тронула её за локоть:

— И? Сказала «а», говори и «б».

— Поржал над кухней.

— Поржал? Серьёзно? Вот молодец! Не то, что некоторые! Пены, видите ли, им слишком много было!

Мнение Насти об Александре возросло многократно. Мысль, что при больших деньгах, можно не сильно переживать о таких вещах, мелькнула. Но девушка тут же напомнила себе, что и у Сергея деньги водились, да только повел он себя в подобной ситуации по — другому.

— Ну и вот, он отнёс меня в душ, ещё и что — то говорил, успокаивал. Я так напугалась, что не сразу в себя пришла. В общем, принимаем мы душ…

— Раздетые? — влезла Настя.

— Угу.

— Давай горячие подробности! — Настя потёрла руки в предвкушении и даже дыхание затаила.

— Да какие подробности? Он поставил меня в душевую кабинку, сам залез следом, скинул одежду прямо нам под ноги и включил воду.

Маришка зарделась как маков цвет от воспоминаний. Даже подруге не могла она рассказать некоторые пикантные детали. Слишком личные. Пусть даже и не пошлые. Или, может быть, пошлые, но совсем немножко. Как слизывал он сгущёнку с её носа, щёк, шеи. Как делал вид, что она попала и на грудь, на живот… Девушка судорожно вздохнула и проморгалась, отметая воспоминания.

— Марина, ау?

— В общем, он меня начал гладить в душе и тут…

— Выключили воду? — предположила ко всему готовая Настя.

— Нет, — Маришка улыбнулась, смешно наморщив нос.

— Свет?

— Не-а.

— Кто — то пришёл? — гадала Анастасия.

— Теплее.

— Позвонил?

— Бинго!

— Мама? — проявляла чудеса телепатии подруга.

— Ага. Притом телефон был на вибрации и лежал — ты ни за что не угадаешь, где, даже не старайся, — в стиральной машинке! Там, кстати, и кое — какие мои вещи нашлись. Как оно всё туда попало мы так и не вспомнили. Хорошо хоть не постирали, а то с телефоном пришлось бы попрощаться.

— Я бы сказала: надеюсь, ты не взяла трубку и продолжила обжиматься с этим невероятно крутым мужчиной в душе, но ты ведь взяла, — утвердительно сказала Настя.

— Взяла, — с тяжелым вздохом подтвердила очевидное Маришка. — Мама, конечно, вставила мне по первое число, что дома не ночевала и не предупредила, — ой, кстати! Я ночевала у тебя! — но не она стала главной причиной моего нынешнего печального состояния.

— А кто? Папа?

— Да нет, мама. Только не моя. Его.

Настя потеряла дар речи. Слишком много событий вышло для одного утра или дня — что там было у Маринки, она так и не поняла, уж больно та виляла в разговоре и прыгала с одного на другое.

— Короче, позвонила его мама и сказала, что они тут рядом и заедут через десять минут, завезут сыночку вкусняшек каких — то.

— И он что, тебя выставил? — Настя не хотела в это верить, так ей понравилось поведение Александра после взрыва коварной банки, но больше никаких вариантов в голову не приходило.

— Ну, он попытался отмазаться, даже сказал, что это будет неудобно, так как у него гости…

— Вау! Крутой чувак! — одобрила поведение мужчины подруга.

— Ага, но мама его еще большё взбудоражилась, походу. Пока он с ней говорил, я нацепила вещи из стиралки. В трусах как — то поувереннее себя чувствуешь, знаешь, особенно, когда встречаешься с женщиной, которая на тебя будет смотреть, как на мясо.

— Ну ты скажешь!

— А что тут говорить? Ну, а зачем мне с ней знакомиться? Мы же с ним не встречаемся. Так, чуть было не было. Или было. Хрен его знает, короче. Я оделась и попрощалась с ним, когда он закончил трындеть по телефону.

— Сбежала.

— Сбежала.

— И он не звонил?

— Нет.

— А на работе как? Ты была сегодня на работе? — Насте ужасно понравился Александр и ей страстно хотелось, чтобы подруга именно с ним нашла своё женское счастье. Почему — то казалось, что это будет всерьёз и надолго, а не просто повстречались — разошлись.

— Была, — кивнула девушка и в очередной раз вздохнула.

— И как? Давай я не буду из тебя клещами каждое слово тащить?! — возмутилась Настя.

— А никак. Как обычно. Обычные такие рабочие отношения. Ни слова, ни полслова.

— Прям никаких намеков?

— Ни единого.

— Подстава подстав.

— Угу, — согласилась Маришка.

Она не могла смириться с мыслью, что всё произошедшее не значит для Александра ровным счетом ничего. Просто не случившийся секс.

Не могла убедить себя, что и для неё это не имеет особого значения.

И оправдывалась, что подобное, чрезмерно раскованное для нее, поведение — не совсем обычное последствие нервного срыва из — за переутомления и расставания с Сергеем.

В голове царил сумбур.

— Я уже ничего не понимаю, Насть, — Марина говорила безэмоционально, будто силы покинули её тело и в режиме экономии выключалась функция чувствительности. — Почему я так повела себя? Понимаешь, мне вообще не было стыдно. Вообще. Я этого хотела не меньше, если не больше, чем он. Но ведь я его не люблю? Не люблю. Я вообще его толком не знаю.

— Нехватка витамина Е, Б и Ц, — авторитетно заявила подруга, — тут и думать нечего!

— Да фиг знает. Так глупо всё. Сергей, потом Александр. С Сергеем я была такая радостная дурочка, заглядывала в рот и, самое ужасное, что дала бы ему в любой момент. Но и его ведь я не любила. Может, я какая — то распущенная?

Марина выпрямилась в кресле, села ровно, будто на приеме у королевы Англии. Щеки горели лихорадочным румянцем, глаза блестели от не пролитых слёз и Настя всерьез подумала, не заболела ли подруга. Слишком много переживаний. Слишком много событий. У кого угодно могли нервы сдать, рассуждала девушка.

— Сдурела? Какая ты распущенная? Просто наивная и доверчивая. В нашем возрасте так уже хочется любви, нежности, серьезных отношений, что мозги работают плохо. И секса тоже хочется, — тихонько добавила Настя. — В такие моменты вообще мозги берут тайм — аут. Ты тут вообще заложница ситуации. Что с одним, что с другим, притом.

— Участница, — уточнила Маришка.

— Да какая ты участница? Смотри на вещи реальнее. Ты — невинная девочка. Они оба — взрослые мужики с опытом. Весовые категории разные, не находишь?

— Ну да, но…

— Никаких «но»! — погрозила пальцем подруга. — Один заманил сладкими речами. А тут, прости, любая бы повелась, что уж о тебе, наивной, говорить? Другой притащил к себе пьяную девочку и чуть не воспользовался. Или воспользовался. Я всё — таки склоняюсь к мысли, что всё у вас было, от алкоголя тело так не ломит, ты ж не бутылку водки выпила. Хотя, тут, конечно, не угадаешь.

— Да я сама на него вешалась и задницей крутила. Не оправдывай меня. Надеюсь, что не было ничего, Насть. А то слишком обидно не помнить свой первый раз.

Марине были неприятны обвинения в адрес Александра. За собой она чувствовала гораздо большую вину. Присказка, что сучка не захочет — кобель не вскочет, никогда ей не нравилась своей грубостью, но сейчас казалась верной и подходящей ситуации. Но озвучивать она её не стала, постеснялась.

— Ты ехала домой, насколько я помню, — стояла на своем Анастасия. — А оказалась у него. Как?

— Да не помню я! Но виноваты в любом случае мы двое, а не только он один!

Насте и самой было не очень приятно обвинять директора подруги во всех смертных грехах, но как по — другому поддержать, она просто не знала. В одну минуту ей казалось, что Александр — ну просто идеальный мужчина, в другой — что Маришке следует держаться от него как можно дальше. Довериться ситуации и просто плыть по течению Настя не могла и не хотела. Она предпочитала действовать.

Только как она может помочь там, где и сама Маришка ещё не знает, чего хочет?

О встрече с Женей Настя подруге так и не рассказала, хотя собиралась, чтобы отвлечь ту он самобичевания. Забыла.

Во вторник Марина шла на работу как на каторгу. После того, как она рассказала всё подруге, стало чуть легче, и дома, укладываясь спать, девушка вдруг поняла, что в понедельник у них с Александром просто не было времени поговорить. Какие уж тут разговоры или намёки, если с утра он провёл два совещания и одну планёрку, а она работала только до обеда и в расстроенных чувствах сбежала на пары.

«Сегодня я до конца, наверное, вечером и поговорим. Хотя Кати нет, может, и днём получится» — думала девушка, поднимаясь в офис.

Хотелось определенности. И вместе с тем, Маришка боялась предстоящего разговора. Но ещё больше она боялась того, что разговор не состоится вообще.

«А если ему совсем всё равно? А если я не понравилась или он пожалел уже? А если для него такие ситуации ровным счётом ничего не значат, а я, как дура малолетняя, буду страдать и заикаться в его присутствии? Ну уж нет! Лучше поговорить и спать спокойно. Хотя какое тут спокойно? А может, я действительно зря это всё? Может, тоже сделать вид, что ничего не было? В конце концов, я сама Насте все уши прожужжала, какая я деловая колбаса и что мне никакие отношения нафиг не нужны. Или нужны?»

Марина повернула ключ в замке, щёлкнула выключателем и удивлённо остановилась. Пахло цветами и она, с робкой надеждой и неуверенностью, посмотрела в сторону рабочего стола. Цветы в коробке! Несколько видов роз, гортензия и куча неизвестных ей цветов и растений. Таких букетов она ещё ни разу не получала в подарок. Да что там говорить, даже не видела вживую!

— Ой, записка! — дрожащими руками Марина схватила открытку, чтобы прочитать написанный от руки текст: «Марина, не дрейфь. Мне тоже не по себе».

Маришка рассмеялась. Предположить, что уверенный в себе Александр, чего — то боится! Три раза ха! Но шутка сработала. Проветрив помещение, приготовив кофе, сто раз понюхав цветы промежду делом и триста раз потрогав лепестки и бант на коробке, девушка, наконец, успокоилась и принялась за рабочие дела.

Без двух минут восемь хлопнула входная дверь и, благоухая терпким ароматом лаванды и чего — то подозрительно похожего на перец, зашёл директор.

— Доброе утро, — первой поздоровалась Марина и впервые улыбнулась.

— Привет. Кати не будет, а ты на весь день сегодня, да? — кивнул мужчина, расстёгивая припорошенное снегом пальто.

— Да.

— Хорошо. Меня ни для кого, кроме наших, нет. Постарайся все основные дела закрыть до двенадцати, в обед поедем на рыбную сторону4 поздравлять партнёров. Как будем оттуда возвращаться — тот ещё вопрос — пробки предновогодние достали уже, — но деваться некуда.

— А мне надо ехать с вами? — удивилась Марина. Они с Катей запланировали на завтра поздравление всех, относящихся к их должностным обязанностям. Про то, что надо ездить ещё и с директором, речи не шло. Хотя в безумной суете последних дней секретарь могла просто забыть.

— Да. Завтра меня не будет, в четверг корпоратив, в пятницу мы улетаем, так что на поздравления больше времени нет.

Директор скрылся за дверью и Маришка так и замерла с открытым для вопроса, где он будет завтра, ртом.

«Блин, хорошо, что он свалил, а то позор — позор! Как ревнивая жена прям» — подумала девушка и решила отвлекаться от упорно лезущих в голову глупостей ударным трудом.

Работы до отлёта предстояло немало. Предновогодняя суета с поздравлениями, подарками детям сотрудников, заключениями договоров на будущий год, которые надо было отправлять и в сканированном виде, и в бумажном, бухгалтерскими истериками, что они чего — то — там не успевают, а потому им вынь да положь сто тысяч документов и сию же минуту.

Маришка всё утро носилась как угорелая. Большинство отделов работали в авральном режиме и то и дело норовили привлечь на помощь не умеющего пока вежливо отказывать секретаря. Девушка злилась и на себя из — за слабохарактерности и желания всем понравиться, и на коллег, без зазрения совести пользующихся её неопытностью. Заданий прибывало, а вот время таяло стремительно.

Окончательно закрутившись — завертевшись, Марина не заметила, как подкрались те самые двенадцать часов. Обычно с началом обеда суматоха смолкала: не разрывались телефоны, не хлопали дверьми сотрудники, и даже из коридора лишь изредка доносились звуки шагов. Но перед новогодними праздниками огромное офисное здание гудело будто улей даже поздним вечером.

— Ты готова? — директор вышел из кабинета уже в верхней одежде. Девушка испуганно посмотрела на часы и подскочила. — Одевайся. Я за подарками.

— Сейчас, предупрежу водителя и бегу.

— Какого водителя? Алексей Дмитриевич пусть сотрудников возит, мы сами справимся.

Мужчина пошел в сторону ниши, куда Катя вчера поставила собранные и подписанные пакеты с подарками, и не видел, как покраснела его секретарь, как выронила карандашик, которым до этого ставила галочки в ежедневнике, как испуганно вздохнула.

Когда директор сказал, что они не вернутся в офис, она с горем пополам убедила себя, что они поедут с водителем, а это значит, никаких выяснений обстоятельств не будет. Но после фразы, что они справятся сами, то есть поедут на его машине, Маришке стало немного дурно. И горячо.

Воображение разыгралось не на шутку. Все эти дни она только и делала, что дорисовывала мысленно произошедшее в квартире Александра. А что, если бы не позвонила мама? А что, если бы не взорвалась чёртова банка со сгущенкой?

«А что, если после поздравляшек он отвезёт меня к себе?» — с трепетом думала Маришка, заматываясь в шарф.

Александр не выходил из образа директора и большую часть пути проговорил по телефону. Девушка сидела на переднем сиденье, пристёгнутая ремнем безопасности, и смотрела в окно, убеждая себя не думать о глупостях. Работа и только работа.

Город сковали пробки и они двигались настолько медленно, что Марина успевала тщательно разглядеть интересных ей прохожих, праздничные украшения, щедро развешенные и расставленные по городу, витрины кафе и магазинов.

Новогодняя суета. Подарки. Поздравления. И у неё всего этого не будет.

Командировка, которая ещё буквально несколькими днями ранее казалась восхитительной и интересной, сейчас больше тревожила и напрягала. С каждым новым днём Маришка всё сильнее понимала, её заявления о карьеризме — лишь бравада. И права была Настя, целиком и полностью права. Хотелось ей любви, ещё как хотелось!

«Блин, сама себе вечно надумаю, потом страдаю. Какие шансы, что он ко мне серьёзно относится? Да никаких! Где он и где я? Но от такой классный!» — вздыхала про себя девушка, вырисовывая пальчиком узоры на запотевшем стекле.

Она не могла определиться со своими чувствами и желаниями, не могла поверить в силу страсти, что разбудил в ней Александр. Влечение к Сергею, в пору влюбленности столь сильное, вдруг оказалось лишь бледной копией новых ощущений. Девушка постоянно вспоминала произошедшее в квартире Александра и сладко сводило внизу живота, и ныла грудь, и сбивалось дыхание. И хотелось верить, что любовь случится. Но не верилось.

— Хрен припаркуешься, — приговаривал директор, выискивая место. — не люблю сюда ездить. Ставят машины в пять рядов, ни уехать, ни приехать. Так, стану здесь. Ты оставайся в машине, позвони, если кто придёт, я постараюсь побыстрее.

Когда шеф, позвякивая подарками в пакетах, перебежал дорогу, Маришка съехидничала:

— А, так вот для чего меня взяли. Понятно — понятно. Секретарша сторожевая! Гав — гав!

Александр действительно вернулся довольно быстро. Пробок в этой части города не было и вручение презентов остальным клиентам и партнерам заняло не так много времени. Они вполне успевали на работу и, как подумала девушка, туда и поехали.

— Давай поедим, — ответил на удивленный взгляд барышни Александр. Он уже припарковался у кафе. Того самого, где Марина последний раз ужинала с Сергеем, где познакомилась с Леной.

— А как же работа?

— Не волк, в лес не убежит. Я тебе этого не говорил, — подмигнул мужчина и выскочил наружу.

Пока Марина путалась в огромном длинном шарфе и отстёгивала ремень безопасности, ей уже открыли дверь и протянули руку.

«Без пафоса и наигранной заботы, — невольно сравнила мужчин Маришка. — Так приятнее. Блин, а как в кафе? Платить самой лучше? Ё-моё, это же не свидание. Хорошо, что мама дала денег на платье, а то была бы как дура».

Столиков у окна не оказалось, но администратор узнала Марину, которая не так давно помогла решить вопрос с китайцами, перепутавшими номерки, и усадила их в укромный уголок, комфортный и уютный. Пока делали заказ, пока ждали, девушка рассказала Александру историю возникновения такого полезного блата.

— Как ты удачно в кафе сходила, — заметил мужчина, — и работу нашла, и здесь теперь почёт и забота.

«Да уж, удачно» — посмурнела Маришка, вспомнив в очередной раз о Сергее. Кафе прочно ассоциировалось с ним и сейчас сидеть здесь, с Александром, было непривычно и странно.

— Да, есть такое, — только и ответила она.

Повисло неловкое молчание. Марина не знала, о чём говорить. О работе — казалось глупым и не к месту, об их мифических отношениях — ещё более глупо. Интересные истории на ум как назло не приходили и она подняла взгляд на мужчину, не замечая, что нервно кусает губы.

— Ты очень красивая, — хрипло выдохнул Александр, — безумно.

Марина затаила дыхание и замерла. Это было неожиданно и приятно.

— И если бы ты не сидела так далеко, я бы тебя поцеловал.

Чувство реальности семимильными шагами скрылось с места событий. Маришке казалось, что у мужчины был пульт управления всеми её чувствами. Иначе почему она так ярко реагирует на каждое его слово? Почему хочет плюнуть на всё и пересесть к нему, желательно на колени. Обнять. Прижаться губами.

— И готовить ты всё — таки умеешь. Я потом всё съел, — не отрывая взгляда продолжал Александр.

— Можно замуж выходить, ага, — нервно хохотнула Марина и тут же спохватилась: — Я не это имела в виду.

— Ну, блины были вкусные, но я не уверен, что настолько, — мужчина обаятельно улыбнулся и пошутил: — А вот сгущёнка определенно удалась.

Марина смеялась так, что потекли слёзы. Шутка разрядила обстановку и дальше они сидели, ели, болтали, пили чай. И не было уже напряженного молчания, неловких пауз. Только когда принесли счёт и девушка потянулась за кошельком, Александр посмотрел таким взглядом, что она его сразу спрятала и достала зеркальце. Они выходили из кафе под руку и Маришка в этот раз совершенно не боялась прикосновений.

«Так странно, он легко вытеснил воспоминания о Коле. Столько лет мучилась, а теперь, смотрите — ка, иду, сама вцепилась в него, как клещ, ещё и удовольствие получаю. И тогда, на кухне, и в душе тоже, совсем ведь не дёргалась, даже ни разу не вспомнила! Интересно, это время лечит или клин клином выбило?» — размышляла девушка.

Так случилось, что жили они в одном районе и всю дорогу Маришка гадала, везёт он её домой к ней или себе. Пообщались в кафе они довольно дружественно, если не считать того заявления о поцелуе. Машина свернула к родительскому дому и девушка расслабилась. Как бы ей того не хотелось, но торопить события не стоило.

«Тем более, мы скоро полетим вдвоём в Пекин. Блин! О чём я думаю вообще? Марина, не будь дурой! Ты решила делать карьеру, а не вешаться на мужиков! И роман с шефом — это банально! И тупо, — строго сказала сама себе девушка и тут же дала послабление: — Но если вдруг, то без всяких там любовей! Просто… для удовольствия, вот! Как все современные девушки!»

— Хочу ещё кое — что сказать, — начал разговор Александр, когда машина остановилась у подъезда. — Наверное, это не очень приятно, но считаю неправильным от тебя скрывать. Тогда, у меня дома, нам слегка сорвало крышу и, не буду врать, был бы рад повторить, и не раз, — мужчина буквально выдавливал из себя слова и Маришка насторожилась, — в любое время. Ты — красивая и умная молодая девушка, и не думаю, что не заметила мою симпатию.

Александр посмотрел на Марину и та нерешительно кивнула.

— Возможно, тебе уже насплетничали коллеги, я не так давно расстался в девушкой, мы довольно долго жили вместе. В общем, я пока не готов к серьёзным отношениям. Если тебя это устраивает, я весь в твоём распоряжении. Если нет — думаю, надо прояснить этот момент сразу. Не хочу, чтобы ты …

— Я…

— Не отвечай сейчас, подумай. Идём, провожу тебя домой.

Они в молчании поднялись к лифту, так же молча поехали наверх. Марина ошарашенно смотрела перед собой и ничего не видела. Голова была пустой, а состояние — чумным.

У двери в квартиру они остановились и девушка принялась рыться в сумочке в поисках ключей. Родители, конечно, дома, но Александра видеть им ни к чему. Особенно маме, которая не отошла от ситуации с любимым Женечкой. Мама, конечно же, возложила всю вину на неё, оправдания, что Женя сам к ней охладел, не помогли. Ведь у него, как мужчины, есть определённые потребности, а она слишком долго задирала нос, отказывая. После этих слов Марина готова была собрать вещи и уйти без промедления, да только некуда и не на что. Мама выговорилась и отошла, даже извинилась за свои слова, но Марина не смогла их забыть. Родительский дом перестал быть родным и уютным.

— Подожди ещё минуту, пожалуйста, — позвал мужчина и взял Маришку за локоть.

Та повернулась, подняла на него самые несчастные в мире голубые глаза и слабо улыбнулась.

— Марин, что бы ты не решила, это никак не отразится на твоей работе.

Она была готова к чему угодно, но только не к этой фразе. Если до нее девушка еще сохраняла остатки иллюзий, сейчас они развеялись окончательно. Он к ней равнодушен. Это действительно просто секс ради секса, без намёка на любовь.

На душе стало тяжело и Марина, кивнув головой, развернулась к двери, вставила ключ в замок. Руки не дрожали. В отличие от подбородка.

В гостиной орал телевизор — папа смотрел новости, в ванной шумела водой мама и Марина, быстро скинув одежду и обувь, сбежала в спальню.

Прислонившись спиной к двери, закрыла глаза. Она не ожидала, что будет так больно. Думала, готова. И к взрослой жизни, и к свободным отношениям. Наивная!

Всё встало на свои места. Он её не любит. Она его не любит. Они — коллеги и только. Хотя… может… совсем немножко любит. Но вряд ли.

— Я не буду плакать! — твёрдо сказала себе девушка. — Не буду.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Марина помогла маме с ужином, убрала на ночь глядя квартиру и, ни капли не устав, принялась собирать чемоданы.

Невольно в голову проникли фантазии о грядущей командировке. Вот она идёт по роскошному фойе дорогой гостиницы в шикарном длинном платье, он стоит у ресепшена и смотрит только на неё, замерев в восхищении.

«Блин, опять о фигне думаю! — одёрнула себя девушка. — У меня и платья — то такого нет».

Усевшись прямо на заваленную вещами кровать, Марина позвонила подруге. Самовнушение не работало, эмоции рвались наружу и лучше было излить их надежной подруге, чем сорваться неизвестно где и в чьём обществе.

Настя ответила почти сразу и по встревоженному «аллё» поняла, что у Маришки проблемы.

— Что случилось?

— Он сказал, что я ему нравлюсь, но он не готов к серьезным отношениям. И что он рад будет повторить то, что было у него в квартире. И не раз. Настя, что делать? — Марина выпалила всё как на духу и замерла в ожидании ответа.

— Так, это у нас Александр, значит, — вслух размышляла подруга, — ага, ага. Ну, а чего ты так истеришь? Ты же говорила, что не против таких отношений.

— Я думала, что не против, — признала Марина, наконец, очевидное.

Она ясно представила, как на другом конце города Настя стискивает зубы, чтобы не выдать: «А я говорила!» и была благодарна за понимание и тактичность. Язвительной подруге, как никому, тяжело сдерживаться в такие моменты.

— Влюбилась? — по — деловому коротко уточнила Настя.

— Нет, не влюбилась. По крайней мере, пока не влюбилась. Но, походу, всё к тому идёт, — недовольным тоном признала Маринка. — Он просто, просто… Я не знаю, как сказать. Он просто не выходит у меня из головы! Вообще, Насть! И днём и ночью. Я постоянно вспоминаю то, что было…

— То, что помнишь, — влезла Настя и захихикала.

— Ай, ну тебя! Ты ведь поняла, о чём я.

— Да поняла — поняла. Не смогла удержаться, извини, — повинилась подруга, не прекращая тихонько хрюкать в трубку

— Как обычно. Насть, ну мне реально не весело! Кончай ржать! — психанула Марина.

— Извини. Продолжай, — Настя взяла себя в руки и говорила уже нормальным голосом.

— Короче, я пока не влюбилась, но эти чёртовы флюиды — или что там летает между людьми? — они на его стороне. Я даже перестала нервничать от его габаритов. Да что там нервничать! Я готова сама к нему прикасаться при любой возможности! Заметь, даже в трезвом виде.

— Охренеть!

Настя не могла поверить услышанному. Марина, сама того не замечая, старалась даже не касаться мужчин, притом всех. На парней с красивыми накачанными телами в университетском бассейне Марина даже не смотрела, а тренера, от одного вида которого у любой нормальной девушки кружилась голова, так вообще обходила стороной.

— Вот и я о том. И ещё, он сказал, что какое бы решение я не приняла, на работе это никак не скажется. Понимаешь? То есть я ему вааще по — барабану!

— М, — протянула Настя, — не уверена. Мне кажется, это именно то, о чем я тебе тогда говорила. Он просто реально старается на тебя, балду неопытную и пороху не нюхавшую, не давить. Очень достойный поступок, я считаю.

— Думаешь? — Маришка была настроена скептически.

— Уверена! А если сравнить с Сергеем, так вообще благородненько. Признал, что нравишься, честно сказал, что на руку и сердце рассчитывать не стоит и даже объяснил, почему. Дело за тобой.

— Но если я соглашусь, я в него тут же влюблюсь!

Маришка повысила голос и в коридоре тут же послышались осторожные шаги. Протяжно скрипнули петли и в приоткрытую дверь заглянула мама, с ядовито — зелёной маской на лице и синей — на голове.

— А, — заорала дурным голосом Маришка и залезла с ногами на кровать, ещё больше сминая вещи, на которых до этого сидела.

— Чего орать? Маски это. Корейские. Дорогие. Хорошие, — стараясь не сильно открывать рот, объяснила свою сногсшибательную красоту женщина. — В кого ты там влюбишься?

— Мама!

— Что мама? Маме вечно всё в последнюю очередь, да, Марина? — недовольно поджала губы Алена Игоревна и зелёная крошка посыпалась на грудь. — Ай. Зайду попозже.

Марина закатила глаза и тяжело вздохнула. Знает же свою любопытную мать. Ну зачем, зачем она так кричала? Нащупав телефон, убедилась, что Настя «на проводе» и сразу обрисовала ситуацию:

— Мама тут корейскую косметику тестирует, просунула голову с синей маской на волосах и зелёной — на лице, я чуть дуба не дала.

— Услышала про любовь? — Настя, как всегда, уловила главное.

— Ага, предстоит допрос. Придётся врать, — шептала Марина. — Не хочу ей рассказывать про него, да и вообще делиться сокровенным. Она мне тут выдала такое! Не хочу говорить. Ладно, пофиг.

— Не повезло, что тут сказать. Так, мы остановились на том, что если ты согласишься, то влюбишься в него окончательно и бесповоротно, — вернула Настя беседу в прежнее русло.

— Да. Я влюблюсь, он меня бросит, я буду рыдать, не смогу работать, он меня уволит и всё! — обрисовала в общих чертах один из вариантов развития событий Марина.

— Хм. А, может, он привыкнет к тебе и не захочет расставаться?

— Ага, если бы! Он с прежней девушкой сколько — то лет вообще жил и даже не женился!

— Ну, она же вряд ли была такой классной, как ты, — произнесла подруга, но твёрдой уверенности в её словах Маришка не почувствовала.

— Всё равно подозрительно.

— Блин, Маришик, не знаю, почему, но мне нравится этот Александр. Вот серьёзно! Ты поищи ещё такого честного. Куда ни плюнь, везде сплошные уроды, — с горечью брякнула Настя последнюю фразу.

— Насть, что — то случилось? Извини, я со своим плачем Ярославны даже не спрашивала, как у тебя дела.

Маришка была полна раскаяния. Они с Настей почти все выходные проводили вместе, а тут то одно, то второе, она совсем закрутилась и позабыла о лучшей подруге. Ей нет прощения!

— При встрече расскажу, неохота сейчас настроение тебе портить.

— Ты издеваешься? — вспылила Маришка.

— Нет, не издеваюсь. Я вообще не хотела тебе говорить, но должна. Только давай не сегодня?

— Это связано с Женей, — догадалась Марина. — Вы с ним встречаетесь? Насть, да я только за, честно — честно! Даже не переживай на этот счёт.

— Встречались, — буркнула в трубку Настя. — Этот урод меня бросил. Блин, я не хотела тебе говорить!

— Вот чмо! Едь ко мне!

— Окей, щас приеду, — не стала спорить девушка. — Борьку попрошу отвезти. Накормишь? А то я что — то стрессанула и не ела сегодня. И вчера, кажется.

Несмотря на довольно позднее время, подруга приехала не быстро. Марина к тому времени успела передумать кучу всего и пыхтела в попытках впихнуть невпихуемое в большой пластиковый чемодан красивого мятного цвета.

— Ну, я вам покажу несерьёзные отношения, Александр Александрович, — приговаривала девушка, — ещё как покажу! И начну прямо завтра, на корпоративе!

Марина приехала на корпоратив прямо с работы, хотя всех девушек компании официально отпустили с обеда наводить красоту. Конечно же, именно в этот злосчастный четверг случились все тридцать три несчастья и оба помощника руководителя вынуждены были отменить парикмахеров — визажистов и трудиться в поте лица на благо компании.

Сперва во всём офисном здании на час пропал свет и Катя с Мариной не успели отправить важные письма. Затем позвонили партнёры из Китая, чтобы уточнить некоторые детали по контракту. Пока Катя занималась перепиской, восстанавливая файлы и тихо ругаясь, Маришке пришлось вызванивать Лену, которая давным — давно сбежала в салон красоты и далеко не сразу взяла трубку. Когда, казалось бы, уже ничего не могло помешать девушкам сбежать из офиса, со встречи вернулся мрачный Александр и вызвал помощниц «на ковёр».

Катя подготовила не полный пакет документов к Совету директоров по одной из дочерних компаний и директор, как он выразился: «имел бледный вид» перед важными и нужными людьми. Марину привлекли, по всей вероятности, для профилактики. И она прониклась! Да ещё как! Никогда ранее не видела она Александра в настолько разгневанном состоянии.

Директор и без того выглядел грозно, но в плохом настроении, с этим тихим, злым, вкрадчивым голосом, сверкающими от недовольства глазами… он наводил самую настоящую жуть!

«Лучше бы он орал» — немного истерично думала Марина. Катя держалась не в пример спокойнее, но на её стороне опыт, да и характер другой, и то побледнела и запиналась, отвечая шефу.

После выволочки у начальства, обе девушки ещё некоторое время молча отпаивались чаем с конфетами в приёмной и упустили возможность уехать готовиться к корпоративу, пусть хотя бы дома, не в салоне, — директор нагрузил их работой. Чувствующая за собой вину Катерина и не помышляла о побеге, зато Маришка только о том и мечтала. Опытная Катя взяла с собой на работу и платье, и туфли, и украшения, а вот Марина не догадалась и сейчас обоснованно переживала, что на первый в своей жизни корпоратив придётся ехать в рабочей одежде.

Так и вышло.

Алексей Дмитриевич, штатный водитель, вёз всех желающих, в том числе и директора, на микроавтобусе компании. Марина даже не заикнулась о возможности хотя бы на пару минут заехать к ней за платьем, ведь семеро одного не ждут.

Вызвать такси в предпраздничный период, да ещё и вечером, было нереально и она просто молча страдала.

Коллеги добродушно улыбались, шутили, но Марина не участвовала во всеобщем веселье. Настроение новой сотрудницы праздничным назвать было трудно.

— Мариш, не парься, — утешала девушку Катерина, — в твоём возрасте достаточно распустить волосы, чуть поярче накрасить глаза или губы и вуаля! Забежим в туалет, я тебе помогу. Если не лягут локоны, я тебе заплету красивую косу, замечательно всё выйдет. Шеф так мне вынес мозг, что я и не подумала тебе предложить в офисе. У меня раньше длинные волосы были, я по косам спец…

Катя отвлекла своей болтовнёй и успокоила. Маришка сидела и думала, как же ей повезло с коллегой и наставницей. Спокойная, уравновешенная, настоящий профессионал своего дела, она всегда знала, что и когда сказать. А как она плела косы! Десять минут — и Марина стоит с невероятной красотой на голове!

— Кать, спасибо огромаднейшее! — с чувством произнесла заплетённая и сразу «парадная» девушка.

— На голове всегда должен быть порядок, — назидательно подняла вверх пальчик Катя и добавила: — и в голове тоже! Это вообще самое главное.

Из — за небольшой пробки на дорогах и заминки с причёской девушки пришли в арендованный компанией зал одними из последних. Катя уверенно пошла к директорскому столику и Маришка вынужденно последовала за ней. Сидеть с малознакомыми сотрудниками ей было ещё более неловко, чем с директором.

— Садитесь ко мне, — позвала Елена, увидев девушек; подвинулась на диванчике в сторону Александра и поделилась наблюдениями: — Если ещё расширим штат, в следующем году придётся искать другое место, мы еле умещаемся.

— Я, кстати, уже думал над этим вопросом, — кивал ей Александр. — Надо взять зал с большим танцполом и устроить бал — маскарад, как в бурсе5. Красиво, необычно. Мне понравилось. Девушки в этих нарядах, конечно, сильно кружат голову, и шампанского не надо.

Марина не удержалась и бросила на мужчину короткий взгляд. Естественно, он смотрел на неё! Да ещё как! Карие, кажущиеся чёрными в тёмном помещении, глаза Александра смеялись и у не посвящённых в тайну новогоднего бала в университете не вызывали подозрений, но Марина не обманывалась их напускной весёлостью. Он хотел её.

Тело отреагировало без промедления и девушка постаралась как можно незаметнее сделать вдох, чтобы не привлечь внимание наблюдательной Кати, однако та уже вовсю обсуждала заинтересовавшую её идею и даже не думала смотреть в сторону замершей статуей подопечной.

Коллеги вовсю веселились, пели караоке и танцевали, пили, ели — никто не тяготился присутствием руководства. Никто, кроме Марины. Она ощущала Александра, казалось, каждой клеточкой своего тела. Чувствовала каждый его взгляд, даже самый мимолётный. Каждый вдох был наполнен ароматом его парфюма. Лаванда и перец. Словно приправа к блюдам на новогоднем столе.

— Меню составляла я, так что грибов нигде нет, сплошные морепродукты. Ну, и мясо потом принесут, — Катя подмигнула и окунула ролл в соевый соус с васаби. — Кушай, еда здесь — просто объедение!

Маришка неоднократно бывала в этом ресторане, но про зал караоке слышала лишь мельком. Танцующие и поющие официанты стали для неё настоящим открытием! Они создавали неповторимую атмосферу праздника, не забывая при этом незаметно подливать вино и менять тарелки.

— Кать, надеюсь, нам петь не надо? Я не умею и не хочу. И не буду! — немного напуганно вопрошала Марина.

— Да нет, конечно. Кто хочет, тот и поёт. Здесь у них шикарно всё отработано: если певец, прямо скажем, не ахти, они подпевают активно и в итоге вполне прилично выходит. И всем хорошо: певец вроде как спел неплохо и у нас уши не отсохли.

— Это радует. Я, честно признаться, немного удивилась выбору места для корпоратива. Всё это, конечно, круто, но караоке… Хотя здесь нереально просто!

— А то! — Катя подмигнула и заметила девушке: — Ты чего не ешь? Я для кого всю эту вкуснятину заказывала? Давай, порть фигуру вместе со мной!

Девушки расхохотались шутке, которая шуткой являлась лишь наполовину. Маришка в очередной раз поздравила себя с командировкой в Китай, уж там — то оливье с мимозой днём с огнём не найдёшь, за фигуру можно не волноваться. Да и Катя действительно расстаралась с меню — ничего жутко вредного, сплошные дальневосточные вкусняшки.

Постепенно обстановка становилась всё более непринуждённой. Коллеги сновали между столиками, не минуя директорский, звучали тосты, поздравления, и Маришка смогла немного расслабиться. И даже потанцевать несколько медленных танцев! И даже не с Александром!

Парень из экспедиторского отдела, Слава, с которым она только что танцевала, как и положено благовоспитанному кавалеру, провёл свою даму и даже поцеловал ей ручку, откланиваясь. Маришка, немного смущённая, но довольная, не сразу заметила, что за столиком нет ни Елены, ни Катерины.

— Лена уехала к детям. Пока Денис в командировке за ними присматривают родители. Но она у нас сверхответственная мать! Мне иногда кажется, что она доверяет их из всей родни только мне, — откровенничал Александр.

Марина не знала, как можно ответить на такое признание, чтобы не показаться сплетницей и просто промолчала. Мужчина сидел слишком близко и напряжение вновь овладело её телом. В попытке унять возбуждение, она потянулась к бокалу и сделала большой глоток крепкого сухого белого вина. С привкусом лаванды и перца, разумеется. Этот запах будто следовал за ней, окутывал, затуманивал сознание, соблазнял.

— Как потанцевала? — нейтральным тоном спросил Александр и Маришка удивлённо на него посмотрела. Или ей показалось, или вопрос был задан чрезмерно безразличным тоном. Настолько безразличным, что становилось совершенно очевидно — безразличием там и не пахнет.

«Ревность? Да нет, не может быть! Вот я выдумщица!» — думала девушка.

— Нормально. Потанцевала и потанцевала, — ответила Марина, не поднимая взгляда. От близости мужчины её бросило в жар и ладошки стали неприятно липкими. В попытке незаметно устранить столь досадное недоразумение, она комкала льняную салфетку, ещё больше выдавая свою нервозность.

Ещё глоток вина.

— Не боишься? — прошептал Александр на ушко. Он придвинулся ещё ближе и Марина запаниковала:

— На нас обращают внимание!

— Никто не смотрит в нашу сторону, не преувеличивай, — улыбнулся мужчина.

— И у стен есть уши! Ну, глаза в данном случае, — Маришка выразительно посмотрела на директора, но того было не пронять подобными мелочами.

— Чепуха! Ты решила снова напиться? Уверяю тебя, в этом нет необходимости. Давай я тебя просто соблазню? Без вина, для разнообразия.

Марина поперхнулась и едва не выронила бокал. Тело вело себя совершенно предательски и отчаянно требовало ласк. И не кого — нибудь, а именно этого самовлюблённого эгоиста с зашкаливающей самооценкой!

Разум и чувства вступили в вечное противоборство. Марина беспомощно смотрела в бесстыжие карие глаза и не могла найти в себе сил, чтобы вымолвить хоть слово.

— Будешь так на меня смотреть, поцелую прямо здесь, — выдохнул в её губы Александр.

Девушка лишь покорно приоткрыла рот, не владея собой, не осознавая, где находится и к каким это может привести последствиям. Весь мир сузился лишь до его губ, твёрдых и властных, желанных. И она не могла оторвать от них взгляда.

— Маришка, ты идёшь? — донеслось словно откуда — то издалека. Марина моргнула и пришла в себя, глянула волком на едва не соблазнившего её при всём честном народе директора.

— Иду, конечно! — с улыбкой воскликнула Маришка и подскочила с диванчика.

«Куда, интересно, я иду? — запоздало подумала девушка, но отступать было поздно и она, кивая коллегам, шла к … сцене? — Твою ж мать! Во что я опять вляпалась?»

— Итак, дорогие гости, — вещал со сцены ведущий, — у нас есть две прекрасные леди. Представьтесь, пожалуйста.

— Я — Катя, а она — Марина, — взяла в свои руки столь важное дело старшая из девушек.

— Очень приятно познакомиться. Итак, о прекрасные, что будем делать? Петь, танцевать, читать рэп, быть может? Или стихи?

— Танцевать! — снова за двоих ответила Катерина и ножкой притопнула для убедительности. Катя выпила совсем немного, но хорошая компания, атмосфера — всё пьянило куда сильнее шампанского. Хотелось драйва. Огня. И она едва могла устоять на месте.

— Отличный выбор — р–р! — похвалил ведущий и снова обратился к залу: — Итак, у нас есть две прекрасные танцовщицы, две восточные принцессы, две обольстительные гурии! — заиграла красивая восточная мелодия и мужчина довольно комично, без намёка на пластику, вильнул бёдрами и махнул рукой, будто разгоняет мух. — И нам нужен — та та да дам! — правильно, господа и дамы! Нам нужен мужчина! Не будут же эти принцессы, будто сошедшие со страниц сказок тысячи и одной ночи, соревноваться друг перед другом. Нам нужен шах!

— И мат, — хихикнула Катя в свой микрофон.

— О, несравненная! — мгновенно развернулся к девушке ведущий, — не будьте столь жестокой! Я ещё не озвучил правила и могу вас немного наказать. Например, — мужчина говорил игриво, но не пошло, довольно дружелюбно; Маришка сделала вывод, что его лучше не дразнить и оказалась права. — эротическим танцем!

Марина представила, как и без того полуголая Катя, в частично прозрачном коротюсеньком платьице, будет эротично танцевать. Да и вообще танцевать! Коллеги за ближайшими к высокой сцене столиками уже вполне вероятно имели возможность оценить бельё и чулки девушки.

Катя была в настроении повеселиться и не желала замечать очевидное. Пока ведущий спускался в зал, пока выбирал падишаха — после шуточки несравненнейшей Катерины он решил произвести небольшую замену терминов — Маришка прожужжала коллеге все уши, что не стоит позориться перед сотрудниками и становиться звездой ютюба. Но когда она увидела, кого выбрали на роль «о, светлейшего и наимудрейшего падишаха», проблемы Кати отошли на второй план.

К сцене приближался Александр.

— Я сейчас упаду в обморок, — пискнула Маришка достаточно тихо, но мужчина с микрофоном услышал.

— Спокойствие, только спокойствие, — прогундосил он, доброжелательно улыбаясь напуганной девушке, и в зал, уже совсем другим голосом, весело выкрикнул: — А ну, красавицы, присоединяйтесь! Такому падишаху нужен целый гарем!

Александра усадили в роскошное кресло у сцены, а девушкам выдали по поясу с монетками. Маришка испытала огромное облегчение, когда сообразила, что эротических танцев не будет и можно просто повеселиться, посоревноваться с другими девушками в вилянии попой и озорном звяканье. Победительницу, судя по всему, ведущий собирался выбрать по звуку. Настя увлекалась восточными танцами и не раз объясняла и показывала ей, как правильно двигаться, так что как минимум в теории Марина была немного подкована.

Это оказалось не так просто, но безумно увлекательно! Абсолютно лишённый каких — либо танцевальных навыков ведущий повязал платок себе на бёдра и подавал пример! Ужасающее в своей несогласованности звяканье монет вызывало стойкое желание заткнуть уши берушами, но удержаться от смеха при виде хаотичных дёрганных движений мужчины было совершенно невозможно!

Директор тоже оценил старания ведущего и больше всех его поддерживал, подзуживая в микрофон девчонок:

— Я сейчас выберу ведущего. Девочки, зажигательнее — зажигательнее! Берите пример у профессионала! Посмотрите, с каким азартом, с огоньком в глазах он двигается!

К концу конкурса у Марины заболели скулы от смеха. Слёзы нет — нет, да и пробивались наружу, грозя испортить макияж. Любимая корейская косметика пока держала оборону и чудом сохраняла свои позиции, но девушка твёрдо решила сбежать в дамскую комнату и привести себя в порядок при первой же возможности.

Танцовщиц в гареме у падишаха оказалось немало. Дамы всех возрастов и комплекций с удовольствием отплясывали и у некоторых весьма неплохо получалось. Когда на сцене осталось всего пять очаровательных и несравненных гурий, среди которых оказалась и Маришка, правила конкурса ужесточились.

— А теперь каждая из наших роскошных… — начал ведущий, но директор его прервал:

— Не забывайтесь, главный смотритель гарема падишаха, это мои роскошные женщины.

— О, великий! Не вели казнить! — запричитал ведущий, испортив восточный антураж. Каждый из присутствующих машинально продолжил его речь знакомой по русским народным сказкам присказке: «вели слово молвить».

Александр милостиво кивнул, сохраняя максимально спокойный вид, но Марина готова была поклясться, что он едва сдерживает хохот и получает истинное удовольствие от каждой фразы, каждого движения.

— А теперь каждая из роскошнейших и восхитительнейших одалисок, — понизил рангом6 участниц ведущий, — станцует индивидуальный танец!

— Упс! — прокомментировала Маришка, на что коллега из бухгалтерии ей ответила:

— Не эротический и Слава Богу!

— По эротическим танцам ведущего мы никогда не переплюнем! — Ангелина из коммерческого отдела подмигнула соперницам и дамы дружно расхохотались. Крыть было нечем!

Марину поставили четвёртой и к тому моменту, как подошла её очередь, уже практически не сомневалась, что победа почти в кармане. Последней должна была танцевать главный бухгалтер — поистине необъятных форм женщина, но приятная и внешне, и внутренне. Арина Анатольевна казалась оплотом спокойствия и уверенности в себе, даже годовые отчёты не могли поколебать её стойкую к нервным потрясениям натуру. Более здравомыслящего и сдержанного человека Марина пока не встречала.

— О, вы не в платье! — очнулся ведущий, когда Маришка, одетая в юбку — карандаш до середины колена и строгую белую рубашку, заняла центровое место на сцене. — У нас в конце концов танец живота! Подвяжите рубашечку узлом, я вам гарантирую победу!

— Позвольте, а как же я? — возмутилась Арина Анатольевна, с присущим ей достоинством недовольно пожав плечами. — Я не собираюсь так просто сдаваться.

Не смотря на внушительные габариты, главный бухгалтер двигалась поразительно пластично и Марина вдруг поняла, что она до сих пор не видела, как танцует её главная и, на данном этапе, единственная соперница. Они постоянно оказывались на противоположных концах танцевальной группы. Да и, откровенно говоря, смотрела Марина в основном на ведущего или Александр, чего греха таить.

— Я не буду. Это не очень честно, — отказала ведущему Марина.

Пьяный голос из зала крикнул:

— Давай! Не стесняйся! Все свои!

Другой, ещё более нетрезвый, добавил:

— Директор, глядишь, и зарплату повысит! За артистизьм!

Марина выпрямилась, неприятно удивлённая. Первой её мыслью была: «Кто — то увидел, как он чуть меня не поцеловал и сделал выводы!» и лишь потом она поняла, какого о ней мнения теперь будет коллектив.

— Если наш директор изменит своим правилам и начнёт за голое пузико повышать зарплаты, я стану ходить на работу в топе дочери, — весело и звонко воскликнула Арина Анатольевна, разрядив обстановку.

Марина готова была расцеловать её в обе щеки, уступить почти гарантированное первое место в конкурсе и, вообще, всячески носить на руках и превозносить всеми возможными способами. Но Арина Анатольевна махнула рукой, призывая не тянуть с танцем.

Заиграла музыка. Чарующая. Тягучая. Она словно обволакивала тело, заставляя неторопливо, плавно извиваться, раскачиваться. Марина прикрыла глаза на мгновение, попыталась расслабиться, отпустить себя на волю, как объясняла Настя. Но не вышло. Неприятная шутка сотрудника не желала покидать её мысли, тело словно одеревенело.

Она открыла глаза.

Он смотрел на неё.

Только на неё.

Голодный, жаркий взгляд. Тот самый, что будил в её крови пожар. Тот, что гипнотизировал, не позволял отвлечься, разорвать это соединение. Соединение взглядов, душ, сердец.

И она подняла руки, изогнулась, вильнула бёдрами. Гордая. Непреклонная. Наперекор глупым и болтливым коллегам она станцует! Станцует для него! Только для него одного.

Она не знала, как положено танцевать настоящим восточным красавицам. Возможно, им нельзя смотреть в глаза своему господину и повелителю. Но её падишах не возражал. Да и не было в ней сил отвести взгляд. И желания такого тоже не было.

И она танцевала! Изящно, грациозно. И в то же время страстно, отдавая себя музыке, отдавая себя ему. Заманивая, соблазняя, очаровывая.

Когда музыка смолкла и Марина опустила руки, зал взорвался аплодисментами. Она с ошеломляющей ясностью поняла, что этот танец, танец — признание, танец — откровение будет истолкован совершенно однозначно и вряд ли кто — то из коллег, более взрослых, умудрённых опытом, не поймёт его значения.

«Пусть думают, что хотят, начхать! Может, я так хотела победить, что приложила все мыслимые и немыслимые усилия. Карьеризм рулит» — думала Марина, спускаясь со сцены и уступая её коллеге.

Арина Анатольевна вышла поистине царственно: с высоко поднятой головой и прямой спиной, глядя чуть свысока. Замерла в ожидании музыки. Её платок с монетами был завязан за самые его кончики, но держался на положенном месте. Марина улыбнулась и захлопала в ладоши, подбадривая.

Заиграла музыка и последняя участница конкурса начала двигаться. Уверенно, профессионально, красиво. Марина ошарашенно приоткрыла рот. В зале зашушукались, завосхищались коллеги. О том, что главный бухгалтер увлекается восточными танцами кто — то когда — то где — то слышал, но не предполагал и не думал, а, возможно, просто не осознавал, настолько не вязалась внушительная фигура Арины Анатольевны с образом обольстительной гурии.

— Браво! — кричали и хлопали в ладоши главному бухгалтеру всем коллективом. — Браво!

— Вот это поворот! — включился не менее остальных удивлённый ведущий. — Вот это неожиданность, господа и дамы! На финишной прямой! Вы непревзойденны, о, очаровательная! Это было великолепно! Да, господа и дамы? Всё верно?

Господа и дамы поддержали бурными аплодисментами, свистом и криками восторга.

Рядом с Мариной остановился несколько смущённый падишах, о котором на какое — то время все забыли. Внимание восхищённой публики было целиком и полностью отдано роскошной Арине Анатольевне.

— А ведь я должен был на руках нести выигравшую к её месту за столиком. Ты меня здорово подставила, — доверительно прошептал Александр на ушко Марине и пошёл на сцену.

На самом деле главный бухгалтер его здорово выручила — пока она поражала коллег неожиданными талантами, он пришёл в себя; от танца прекрасной и безумно притягательной блондиночки кружилась голова и перехватывало дыхание. Если бы только это! Так ведь и тело отреагировало со всем пылом. Маришка так на него смотрела, так извивалась, что воспоминания о той безумной страсти после бала сцена за сценой всплывали перед глазами.

— Не расстраивайся, — к Марине подошла Катя с бокалом шампанского, — ты тоже хорошо танцевала. Но у Арины Анатольевны опыт! Я в шоке, если честно, но это было неожиданно круто. Корпоративы — полезная штука, однако.

На сцене тем временем чествовали победительницу. После вручения подарков от компании, от заведения и от ведущего лично, Арине Анатольевне дали слово. Марина с Катей отвлеклись от разговора, чтобы послушать интересную историю из жизни главбуха, например о том, как и когда она увлеклась танцами, но счастливая и гордая собой женщина лишь выкрикнула:

— Господин назначил меня любимой женой!

И сбежала под хохот и аплодисменты за свой столик.

Марина твёрдо решила в конкурсах сегодня больше не участвовать. Мысли постоянно кружились вокруг сцены, где Александр несёт её на руках, как целует, укладывает на диван в гостиной… А не на глазах у всего коллектива!

Маришка пудрила нос в дамской комнате и размышляла: «А выиграла бы, он реально понёс меня к столику нашему. А если бы поцеловал? Ну, мало ли, всё — таки немного выпил. Он ведь чуть не поцеловал тогда, когда Катя меня забрала, и никто его не смущал».

Мысли прыгали с одного на другое и девушка то краснела, то бледнела, то и вовсе замирала столбом. Поведение директора будоражило и смущало. Все эти взгляды, намёки, будто случайные прикосновения.

Она хотела его. Хотела до боли. До тёмных пятен перед глазами. В его присутствии тело словно начинало жить отдельной жизнью, не слушая разума, не желая сопротивляться. Воспоминания о его поцелуях, прикосновениях бесконечно лезли в голову, вытесняя остатки здравого смысла окончательно и Марина плавилась.

Потом бесилась, раздражалась, что настолько не владела собой, но сперва плавилась. И было хорошо. Бесконечно хорошо. Остро. Пряно. Сладко. Головокружительно прекрасно.

— Блин, я из этого туалета так никогда не выйду! — в голосе девушки звучало отчаяние. Она смотрела на отражение в зеркале и видела там не просто красивую блондинку, а возбуждённую до чёртиков красивую блондинку. Губы припухли, будто их долго и со вкусом целовали. Глаза горели огнём неутолённой страсти. Щёки пылали даже сквозь толстый слой пудры. — Марина, соберись!

Александр ждал её за столиком. Один. Катя вовсю общалась с коллегами и, по всей вероятности, перекочевала за экспедиторский стол окончательно.

— Ты танцевала потрясающе, я глаз не мог отвести.

— Спасибо, — коротко поблагодарила Марина и потянулась к еде. Смотреть на мужчину она опасалась, не хотела выдать своё состояние.

— Нет, на самом деле. Все танцевали хорошо, но ты лучше всех. Так как для меня. Лично.

Мужчина говорил довольно тихо, но так убеждённо, что Маришка не удержалась, посмотрела в его глаза. И пропала.

— Я…

— Не отпирайся. Я же вижу, что нравлюсь тебе не меньше, чем ты — мне, — Александр приблизил своё лицо к Маришкиному и, не отрывая взгляда от её напуганных, но столь прекрасных голубых глаз, спросил: — Твой танец — это положительный ответ на моё предложение?

— Нет, это значит: «я подумаю», — Марина прямо посмотрела этому нахалу в глаза, чуть кивнула и вернулась к еде.

— Думай до тех пор, пока не остановишься на правильном решении, — мужчина отсалютовал бокалом и пригубил вино. — Положительном, естественно.

— Не знаю, не знаю, — девушка покачала головой и тоже сделала глоток вина. — Любимую жену вы себе уже выбрали, а тягаться с Ариной Анатольевной — увольте.

Маришка улыбнулась директору лукаво и поднялась навстречу Славику.

— Ты обещала мне танец, — с улыбкой заявил экспедитор и потянул девушку на танцпол.

Домой она уехала на такси. Одна.

Марина ехала в аэропорт с тяжелым сердцем и совсем не обращала внимание на сидящего рядом директора. Стремительный, бурный и такой скоротечный роман Насти с другом детства прошёл незамеченным и сейчас девушка терзала себя мыслью, какая она плохая подруга, что не обратила внимание на состояние дорогого и близкого ей человека, не поддержала вовремя. А ведь интуиция тогда, в кафе, шептала: не всё чисто. Надо было поймать эфемерную мысль за хвост, прижать Настьку к стене, допросить с пристрастием! Да только поезд ушёл.

И самое ужасное, что этот негодяй сказал подруге, будто до сих пор любит Марину, а с ней был в пику любимой, но недоступной пока для него девушке.

«Пока недоступной! — бесилась про себя Маришка. — Вот сучонок! Где вообще чёртова логика в таком уродском поступке? Он спит с моей подругой, кидает её, а я должна на шею ему броситься? Или это просто тупая месть? Насте побольнее сделать и мне через неё! Сделал, урод! Ничего не попишешь! Вот же тварь мстительная!»

За Настю было обидно до слёз! Первые отношения, первый секс и на тебе! И ведь «повстречался» несколько дней, чтобы Настя поверила в своё женское счастье, а потом…

Марина чувствовала ответственность за подругу и бесконечно жалела, что вообще познакомила их. Ещё и косвенно была виновата во всём этом безобразии. Ведь тогда, в машине у кинотеатра, он клялся, что влюбился с первого взгляда в её лучшую подругу, умолял не мешать, не настраивать против себя! И она поверила!

Сколько можно закрывать глаза на очевидное? Ведь мелькнула тогда мысль, что не в характере Жени вот так сразу влюбляться. Да только своё хорошее настроение перенесла на ситуацию. Да и парень изменился. Сильно. Она и не заметила. Или не хотела замечать. А теперь уже поздно.

Всё! Женя для неё не существует. Как друг. Как личность. Как мужчина. Её ранние обиды и обвинения парня в предательстве на фоне последних событий показались смешными и детскими, а ситуация с мамой — просто глупой. В конце концов, она уже взрослая и вполне способна управлять собственной жизнью. На крайний случай, даже съехать и снять комнату.

«И с Александром веду себя глупо, — рассуждала Маришка, — уже бы определилась, чего хочу: то замуж мне, то карьеру подавай. Он, наверное, ждёт, что я соглашусь на свободные отношения. А я не соглашусь. А вдруг всё — таки уволит тогда? Да нет, не уволит, он не такой. Угу, Сергей тоже казался… Нет, он с самого начала подозрительным был, я просто отказывалась верить в очевидное, а Насте он сразу не понравился. В отличие от Александра. Даже если не сработаемся, найду другую работу, да и всё. Хватит уже сидеть на шее у родителей».

Марина уже самой себе надоела бесконечными метаниями. Папа нередко называл её мнительной, но раньше она не придавала его словам значения, отмахивалась. И теперь бесилась внезапно обнаруженной и осознанной неприятной черте характера. Но и на волю случая полагаться не хотела.

«Я должна сама решить! Вот прям определиться раз и навсегда: мне не нужны несерьёзные отношения. Настя права, как обычно, блин. Я себе врала. Не моё это! Вот влюблюсь, тогда и буду делать глупости».

— Приехали, — хриплым прокуренным голосом известил водитель.

Пока директор с водителем доставали чемоданы, Маришка замерла, стоя на промозглом ветру. Её первая командировка! Китай! Скоро она наболтается в своё удовольствие, отведёт душу! Хоть во Владивостоке китайцев хватало, повода поболтать вволю у девушки обычно не было, всё время отнимала учёба, а теперь ещё и работа.

Предощущение праздника распирало грудь, будто выдавливая неприятные мысли, воспоминания, тревоги и волнения. Здание аэропорта из стекла и металла светилось изнутри мягким тёплым светом, и выглядело как огромная новогодняя игрушка на фоне ночного неба.

— Идём скорее! — скомандовал директор и покатил их чемоданы ко входу.

Маришка еще пару секунд помедлила, приходя в себя, сбрасывая наваждение, и побежала следом. Зарегистрировались они заранее и оставалось только сдать багаж.

Так как Александр несколько раз менял дату вылета, ему досталось место эконом — класса вместо положенного бизнеса. Катя немного злорадно хихикала, говорила, что это ей небольшое возмещение за сто раз переделанные заявки в авиакомпанию и просила в подробностях рассказать, как их огромный шеф «мострячился в креслице вшивого эконома».

— Давай кофе выпьем и перекусим здесь, наверху столиков мало, неудобно, — сказал мужчина и предложил девушке локоть. Марина машинально положила свою руку и лишь затем поняла, как это выглядит со стороны. — Не дёргайся, не укушу. Просто кофе и просто сэндвич, пойдёт?

— Угу, — выдавила из себя барышня.

Идти под руку с представительным мужчиной оказалось не так приятно, как могло бы показаться. Марина видела оценивающие, будто сканирующие, взгляды девушек и понимала, что на фоне дорого одетого мужчины она казалась… обычной секретаршей. На ней не было брендовой обуви или одежды, не было «положенной» брезгливой и надменной гримасы на лице.

«А я и не хочу такой быть! Вот заработаю сама — буду важной мадамой в модном туалете» — Марина только чуть выше подняла подбородок и сильнее выпрямила спину.

Александр метаний спутницы не заметил. Он смотрел на приветливо машущую из — за невысокого ограждения кафе женщину.

Коротко кивнув, мужчина сильнее прижал к себе Марину. Она сегодня была на высоченных, острых, как кинжал, шпильках и ему не пришлось сильно наклоняться к девичьему ушку, чтобы сказать:

— Марина, давай представим, что ты уже согласилась на моё непристойное предложение и вон той блондинке покажем, как нам хорошо без её общества. Очень прошу.

— Ладно. Но я ни на что не соглашалась, — предупредила Марина, — и вы мне всё объясните.

— Ты, — поправил девушку Александр, — не забывай, пожалуйста, — и уже вышедшей на встречу женщине радушно: — Нина, приветствую! Ты с Сергеем?

Марина выпрямилась ещё больше. Кто такие Нина с Сергеем, гадать не приходилось. Красивая, ухоженная и знающая себе цену женщина с редким именем производила вполне приятное впечатление и Маришка лишний раз подумала о несправедливости жизни. Почему мужчины так нехорошо поступают по отношению к женам? Что им ещё нужно?

— Нет, лечу совсем одна, он прилетит завтра вечером, там что — то случилось на работе, пришлось менять билеты. Чудо, что они вообще есть перед Новым годом!

— А ты почему не поменяла? — спросил Александр.

— Лететь экономом? Нет уж, спасибочки!

— Пекин, конечно, столица, но путешествовать одной там не совсем безопасно. Надеюсь, у тебя заказан трансфер.

— Нет, не заказан. Я, собственно, вспомнила, что ты собирался в командировку, и думала составить тебе компанию. Ты ведь тоже в Хайатте взял номер, как обычно?

Нина так многозначительно посмотрела на Александра, что у Марины не осталось сомнений, для чего ему нужна вся эта нелепая комедия. Дамочка оказалась настойчивой и пробивной как таран, ни грамма стеснения, ни толики неуверенности в себе. То, что мужчина не желает иметь с ней дела, Нину тоже не смущало, что уж говорить о присутствии Маришки.

«Семейка Адамс, блин. А я её ещё жалела!» — раскаялась в своём добром сострадательном порыве девушка.

Нина ждала ответа и Марина на пару мгновений подумала, будто Александр ждёт её реакции, но на ум ничего вежливого не приходило. Хотелось брякнуть: «Сами доедете» или «У него уже есть компания, идите лесом». Прослыть хамкой перед директором — удовольствие сомнительное, поэтому девушка просто сильнее стиснула его руку и придвинулась совсем вплотную.

— Нина, это несколько неудобно. Думаю, тебе стоит связаться с отелем и заказать трансфер. Или попросить об этом мужа. Извини, рад был увидеть, мы пойдем перекусим.

Марина думала, что под змеиным взглядом настырной женщины не сможет даже кофе выпить, но Александр, по всей видимости специально, выбрал место как можно дальше от Нины и усадил её спиной к блондинистому источнику ненависти.

— Достала уже, — тихо объяснял Александр, — просто зла не хватает. Небось узнала, что у меня дата вылета изменилась, и себе билеты поменяла, потому Сергей завтра и летит. Спасибо.

— Вряд ли она что — то меняла. На сегодня билетов не было в бизнес — классе. Да я вроде как ничего и не сделала такого, — смутилась Маришка.

— Не стала спорить и гадости говорить — уже молодец. Я сам как вижу её сразу психовать начинаю, охота послать подальше. Извини, я не должен так говорить. Не очень красиво.

— А муж… — начала Марина сложный разговор.

— Сергей ей слова поперёк не скажет, она — собственник бизнеса, которым он управляет лишь пока является её мужем. Они — наши деловые партнеры, сама понимаешь, ссориться нежелательно.

— Да уж, весело.

— Безумно, — закатил глаза мужчина, бросил взгляд на часы и поторопил: — Кушай, скоро идти наверх.

Маришка жевала сэндвич с неркой и изо всех сил старалась держать лицо. Огромного, мощного дядю преследует миниатюрная блондиночка средних лет и посягает на его честь и достоинство. Ну как тут не ржать?

«Нина, конечно, — та ещё стерлядь. Надо поаккуратнее» — дала себе установку Маришка, когда они поднимались на эскалаторе в зону досмотра.

— Марина, постарайся с ней наедине не оставаться. Она такая пронырливая, может подловить в гостинице, гадостей наговорить, в номер заявиться, — Александр остановился на полпути к огромным серым раздвижным дверям. — Вот чёрт! Так, иди сюда.

Он уволок девушку в угол за сканерами и усадил на холодную металлическую скамью. Рядом обувались, одевались люди, возвращали ремни и портмоне на положенные им места, странная парочка никого не интересовала.

— Так, пока мы не под надзором кобры. Ой, я хотел сказать: Нины, разумеется. Давай сразу обсудим кое — что.

Александр посмотрел в сторону, подбирая слова или не решаясь произнести роковую фразу, и Маришка выпрямилась, насторожилась, затаила дыхание.

— Я обещал на тебя не давить, но отчаянная ситуация требует отчаянных мер. Извини, что тороплю с ответом, но он нужен прямо сейчас.

— Я… — Марина замялась и покраснела. За один лишь сегодняшний день она раз десять меняла казалось бы уже окончательное решение. Ответить вот так, с наскоку, девушка не могла даже себе.

— Окей, понял. Хорошо, действуем по — другому. Мне действительно сейчас нужна твоя помощь. Я прошу тебя пожить со мной в номере. Обещаю не приставать. Марина, ну давай, решайся скорее, посадку объявили. На крайний случай, у нас есть еще пара минут, я могу сказать Кате, чтобы поискала нам другую гостиницу, но вариант это хреновый.

— Ладно, — пискнула смущённая предложением секретарь.

— Отлично. Входи в роль прямо сейчас, чтобы к следующей встрече с Ниной не облажаться.

Александр помог подняться ошалевшей от новостей Марине и бережно прижал к себе. Очередь у регистрационной стойки уже рассосалась и пара вошла в самолёт последней. Как раз в этот момент стюардесса принесла Нине бокал белого вина и загородила обзор. Маришка захихикала, представляя, как женщина будет гадать весь полёт, на борту они или нет. Настроение подпрыгнуло до небес.

«Сделал гадость — сердцу радость!»

— Садись ты к окну, — прощебетала Маришка, когда ручная кладь заняла положенное место в багажном отсеке, и достала телефон.

— Серьёзно? Я думал, наоборот. Ладно, смотри сама, поменяться можно в любой момент, — Александр протиснулся в узкий проём и осторожно уселся в кресло. Колени со скрипом упёрлись в ряд сидений перед ним и мужчина поводил ногами из стороны в сторону, раздумывая, как удобнее.

— Саш, — протянула девушка, впервые назвав его коротким именем.

— Что? — поднял голову мужчина.

Маришка ткнула пальцем в экран и довольно захихикала:

— Катя очень просила фотоотчёт о командировке.

— Марина, — укоризненно посмотрел на хулиганистую подчинённую, а теперь и девушку по совместительству, Александр.

— Не ругайся, ты хорошо получился.

Маришка протянула свой телефон мужчине и тот машинально кинул взгляд на экран. Получился он действительно хорошо. Для демотиватора «захочешь жить — ещё не так раскорячишься». И Александр был уверен, что наберёт не меньше лайков, чем корова из фильма «Особенности национальной рыбалки». Или охоты. Он вечно их путал.

— Только не говори, что отправила ей эту фотку.

Маринка ткнула в кнопочку «назад» и фотография отразилась в чате мессенджера Line. Мол, просили не говорить — пожалуйста, мне не сложно.

— Ой, кто — то получит, — Александр не скрывал предвкушающих удовольствие ноток в голосе. Блондиночка в озорном настроении нравилась ему куда больше обычно собранной деловитой или нервной от его присутствия секретарши. Он уже видел её в компании подруг, на балу, в нетрезвом виде, смущённом, растерянном… Но вот такое игривое настроение нравилось ему больше всего. Хотя нет, в возбуждённом виде Марина была всё же прекраснее.

— Кто это, интересно? — Маришка покрутила головой, паясничая. — А! Ты, наверное, говоришь о своей девушке! — симулировала озарение развеселившаяся блондиночка. И, плюхнувшись в кресло, наклонилась и прошептала, прижавшись губами к его уху: — Как хорошо, что я — не она.

Александр поёрзал, устраиваясь поудобнее. Его блондиночка даже такой невинной выходкой завела организм с пол — оборота, а предстоит как минимум одна совместная ночёвка. Или не одна. В конце концов, Нина может наплести мужу какую — нибудь ахинею и навестить его, беззащитного, в любой момент. Безопасность — прежде всего! Мужчина коварно улыбнулся. Вот и от Нины какая — никакая, но польза. А маленькой шалунье он отомстит за эту выходку. Попозже. А сейчас можно немного поиграть, раз девушка в настроении.

Подлокотник — разделитель они пока не опускали и мужчина приобнял Марину за талию, придвинул поближе. Девушка выпрямилась, позволяя убрать руку, и он провёл пальцем по спине, пощекотал под ребрами — не неприятно, а так, чтобы губы тронула лёгкая улыбка, — отодвинул прядку волос, обнажая ушко, и прошептал:

— Ведите себя прилично, барышня.

— А то что? — Маришка прищурилась, но глаза её смеялись.

— А то ты можешь, незаметно для себя, сменить статус.

— Припоминаю, как кто — то непрозрачно намекнул, что я пока не настолько хорошо готовлю, — засмеялась девушка. Она прекрасно поняла, что он не имел в виду брак, но настроение зашкаливало и язык молол всякую чепуху.

— Всё приходит с опытом. Особенно понимание, что сгущенку лучше покупать сразу варёную, — подмигнул мужчина.

— Ты мне до конца жизни это вспоминать будешь? — Маришка надула губки, но глазки в пол опустила, не посмотрела игриво.

— Да я пошутил. Покупная обычно невкусная. Марин, не обижайся. Согласись, что забыть такое довольно сложно? Да я до сих пор без смеха в кухню не захожу.

— Это да.

Марина поборола в себе желание начать оправдываться. Александр воспринял размазанное тонким слоем по кухне безобразие с философским спокойствием, даже с юмором. Ей же было зверски неловко.

Особенно, когда в голову полезли воспоминания о том, как он её отмывал в душе.

Марина застегнула ремень безопасности и, как примерный пассажир, стала слушать приветствие капитана. Делать вид, что слушает, ведь слов она не разбирала, только мучительно краснела.

— С тобой всё в порядке? — забеспокоился Александр, углядев непонятную реакцию девушки, но та лишь закрыла глаза и угукнула. — Марина, посмотри на меня немедленно! — приказал директор, не парень.

Маришка сделала пару глубоких вдохов — выдохов и открыла глаза. Зрачки почти полностью скрыли радужку, губы припухли и покраснели.

Саша всё понял. Он и сам с трудом взял себя в руки. Воспоминания о том дне сводили с ума, кружили голову. Затем маленькая чертовка пробралась в его сны и творила там такое!

— Чёрт! — выругался Александр, которому резко стали тесны брюки.

— Взлетели, — прокомментировал вслух кто — то из пассажиров и мужчина посмотрел в иллюминатор. Привычный скучный бело — серый приморский зимний пейзаж, ничего интересного.

— Всегда поражаюсь, насколько у нас красиво летом, и как тоскливо зимой. Такое всё серое, — Маришка тоже смотрела на стремительно удаляющуюся землю, — унылое. Поэтому все, кто могут, и летят зимой в Таиланд или ещё куда.

— В тайге зимой красиво, только морозы жуткие.

— Ой, — оживилась девушка, — сейчас тебе расскажу про тайгу и её морозы. Мы как — то сняли дом в Партизанском районе, чтобы отпраздновать Новый год. Сам понимаешь, студенты — не самая платежеспособная компания, поэтому дом больше выбирали по нашкрябанной сумме, а не прочим параметрам. Ну, вроде бы всё обговорили, всем всё понравилось. Хотя о чем я? Даже не знаю, кто там этот дом из наших снимал. Ну да ладно. Представь, сперва мы тряслись пять часов в автобусе. Пять, Карл! — ткнула пальцем вверх Маришка и выпучила голубые глазищи. — Потом шли час или полтора пешком! Кое — где по колено в снегу! Да ещё и с сумками, набитыми салатами, бухлишком и прочей снедью.

Девушка резко замолчала. Поняла, что увлеклась и перешла на привычный ей сленг. В присутствии Александра хотелось казаться всё — таки взрослее и разумнее, поэтому дальше продолжила рассказывать уже помедленнее, подбирая слова:

— Идём, а вокруг красотища страшная! У нас, сам знаешь, деревья в городе в основном лиственные, а там кедрач, ой, ну ты понял.

Мужчина действительно понял, отчего она замолчала и что именно её смутило.

— Мариша, кедрач — это не ругательство, это обычное нормальное слово, но если тебе не нравится, то можно кедровником называть.

— Кедрач привычнее, все так говорят, — оправдалась девушка. — Так вот, пришли мы к этой базе, а там красота невероятная: небольшие домики деревянные, с шапками снега на крышах, дымком из труб, ёлочки маленькие, будка с собакой, банька. Снег такой белый, чистый, аж блестит! Мы воспрянули духом, радостными козликами проскакали к управляющему, затем — в домик. Ну, там чистенько, но простенько, нам достаточно. Разложили, разлили, развеселились. Время уже к полуночи, мы приготовили бокалы — пластиковые, но всё — таки бокалы, не из стаканов же пить в новогоднюю ночь, — вышли на улицу, парни приготовили фейерверк, стоим, смеёмся, ждём.

— В тайге ночью? Холодно, наверное, было, — мужчина заинтересовано слушал. Его студенческие, а точнее, курсантские будни, были далеко в прошлом и рассказ девушки будил подзабытые, но безумно приятные, воспоминания.

— Ага. И тут одна девчонка как заорёт: «Глаза!». Ну, мы, ясное дело, нашугались до полусмерти, там же и тигры, и медведи есть. Мало ли, вдруг шатун какой объявился. Заскочили на крыльцо всей толпой и давай всматриваться в кусты.

— Тигр? Серьёзно?

— Да какой там тигр! Богатая фантазия! — Маришка заливисто расхохоталась.

— Но от крыльца вы, наверное, отходить всё равно потом боялись.

— Конечно. Но пришлось. В общем, извини за пикантную подробность, не знаю, как там это произошло, но у нас в домике сломался унитаз, — понизила девушка голос до чуть свистящего шёпота. — Как ты понимаешь, чинить его было некому и нечем. Как потом оказалось, не всё так просто, поэтому нам его и на следующий день не сделали. Пришлось ходить в избушку на курьих ножках.

— А сколько градусов было? — Александр в ужасе скривился, что такое ночь в тайге знал не понаслышке, и выгнул бровь — так, как ей нравилось.

— А вот это самое интересное. Догадайся, где висел градусник!

— В туалете?

— Тю, так неинтересно! Ты там был что ли? — Маришка искренне негодовала его смекалке и ответила только, когда мужчина покрутил головой из стороны в сторону: — Сорок три градуса!

— Сколько? — поперхнулся Александр. — Сорок три? Бррр!

— Не то слово! Там мало того, что надо было с духом собраться, чтобы туда вообще добежать по ночному лесу, ещё и найти в себе силы распаковаться. Хорошо хоть не дуло из всех щелей.

Маришка вспомнила, как она среди ночи бешеным зайцем по сухому, хрустящему от мороза, снегу поскакала в туалет, в одно мгновение, чтобы не передумать, скинула штаны лыжного костюма, села и … сзади послышался ужасный шкрябающий звук. Воображение тут же нарисовало двухметрового тигра, когтистой лапой пытающегося открыть деревянную в данном случае банку тушёнки. Дверь изнутри запиралась на чисто символический проржавевший до неприличного состояния малюсенький крючок и Маришка решила, что вцепится в дверь и будет орать до победного, пока тигр не сбежит или помощь не подоспеет. Укутавшись обратно, девушка прислушалась к ночному лесу. Издалека доносился шум их компании, там было тепло и весело. Но рядом, рядом никого не было. Из людей. А методичное шкряб — шкряб, шкряб — шкряб прямым текстом намекало, что девушка здесь не одна.

Маришка закусила палец, чтобы не заверещать. Нервы были натянуты до предела. Любой посторонний звук или рык легко запустил бы звуковую волну по лесу. Как Элла Фитцджеральд своим голосом разбивала хрустальные бокалы, так и Марина силой ужаса и голосовых связок могла в прямом смысле потрясти лес.

Девушка представила, как с огромных вековых кедров облетают шапки снега и падают целыми сугробами, пугая ещё больше. Хихикнула. Подумала, какая она бестолочь и выдумщица. Приоткрыла скрипучую дверь, выглянула. Никого не было. Только черные в темноте ветви кустарника елозили по серой неокрашенной древесине теремка с неудобствами.

«Всё! Никакого больше экстрима!» — твёрдо пообещала себе Марина.

На следующий год они всей честной компанией снова праздновали Новый год на этой базе.

Маришка замолчала и Александр тоже погрузился в раздумья. Он бы многое отдал, чтобы встретить Новый год где — нибудь в глуши, подальше от людей, суеты и коварных женщин, которым подавай только тёплые страны и шубы.

С появлением блондиночки — секретаря мысли о Кристине, с которой они жили столько лет, почти не беспокоили мужчину. Он знал, что она хорошо устроилась, выскочила замуж за итальянца и живёт, как мечтала, между шикарной виллой и дорогими бутиками. Они даже как — то встретились случайно, она выглядела роскошно и ничуть не печалилась прошлым. В отличие от него.

Он хотел докопаться до причины, понять, почему у них всё не получилось. Как так вышло, что в один миг пропали и чувства, и даже уважение. Что он сделал неправильно? Ведь была нормальной девушкой, первые пару лет жили душа в душу, а тут… Объяснений он не находил.

Ответственный до мозга костей, он держал слово, данное матери Кристины, заботиться, холить и лелеять, да только или перестарался, или даже этого ей было мало. Последний год они жили совсем как чужие люди. Она ездила гулять со своими подругами, он — со своими друзьями. Единственное, в чём у них никогда не было проблем, это секс. Только и он со временем стал не таким страстным, техничным.

Александр сделал вывод, что как бы ему не хотелось иметь милую домашнюю жену, этот вариант не сработает. Точнее сработает не так, как ему надо. Его супруга будет работать и обеспечивать свои прихоти сама. В конце концов, Лена работает не меньше Дениса, даже если не сказать, что больше, и всё у них хорошо.

Мужчина покосился на задремавшую Марину и подумал: «А, может, не грузиться прошлым и просто воспитать себе нормальную жену?»

Маришка проснулась в объятиях Александра. Самолёт мерно гудел, убаюкивая поспать ещё, но совсем рядом стюардесса интересовалась, кто что будет есть, и девушка открыла глаза. Раздача напитков была ранее и сейчас она порадовалась предусмотрительности мужчины, купившего пару бутылочек воды в автомате у выхода на посадку. Пить хотелось неимоверно. Осталось только выпутаться из кольца рук.

— Я знаю, что ты не спишь. Отпусти, — тихонько потребовала Марина.

Александр приоткрыл один глаз и ответил:

— Нет, я сплю.

Уголки губ его подрагивали и девушка непроизвольно улыбнулась. Суровый начальник в нерабочей обстановке становился куда более приятным человеком, даже шутить, вон, умеет.

— Ладно, скажу бортпроводницам, что ты не голоден, — ударила по больному коварная блондиночка.

— Марина! — Александр выглядел шокировано. — Ты хочешь оставить своего мужчину голодным? Нет, вот всё — таки не зря я решил на тебе не жениться!

Маришка демонстративно поморгала, выражая крайнюю степень удивления такой наглостью, и решила поддержать шутку, раз он не стесняется в выражениях, то и она не будет:

— Да кто за тебя пойдёт? Променял объятия любимой девушки на какую — то казённую «курица или рыба»! — противным голосом выдала коронную фразу на борту Маришка.

— Объятия любимой девушки никуда не денутся, а вот у меня силёнок на объятия и всякое прочее без еды может и не хватить, — притворно грустно вздохнул Александр.

Рассмеялись все, даже стюардессы, как раз остановившиеся напротив.

— Только у нас сегодня омлет и оладьи, — пытаясь вернуть на лицо отстранённо — вежливую улыбку, уточнила бортпроводница.

— Оладьи! — выбрала хором парочка.

— Желательно, со сгущёнкой, — уточнил Александр и расхохотался, получив от Марины взгляд «я тебе это припомню».

Полёт прошел на удивление мирно и даже весело. Александр рассказывал о путешествиях в страны, где бывал ранее, Маришка поделилась своим, пока небольшим, туристическим опытом. Они болтали, ели, шутили и совсем не вспоминали о наличии на борту одной небольшой проблемы. Светловолосой и упёртой. Настырной и навязчивой.

Нина выскочила как черт из табакерки.

Пассажиры бизнес — класса выходили в первую очередь и дамочка поджидала их сразу на выходе из рукава, чтобы гарантированно не пропустить.

— Саша, ты должен мне помочь! — заламывала руки женщина, ни капли не стесняясь присутствующих и откровенно переигрывая. — Я совсем одна здесь, ты не можешь меня бросить! Пусть твоя секретарша, — блондинка бросила презрительный взгляд на Маришку, — вызовет такси и едет отдельно.

Александр думал, что знает Нину довольно хорошо, но сейчас растерялся. Подобное требование было в высшей степени невероятным и откровенно хамским.

— Марина, родная, — мужчина мягко притянул напряженное тело девушки, прижал вплотную, зафиксировал рукой, чтобы не дёрнулась, — извини меня за эту сцену, — прошептал тихонько, поцеловал в висок. — Я был так рад нашему первому совместному путешествию, что у меня, по всей вероятности, отбило всю соображалку. Я должен был вас еще во Владивостоке представить друг другу, как положено. Нину ты уже знаешь. Нина, это Марина, моя девушка. И я попрошу тебя относиться к ней соответственно.

Александр посмотрел на Нину в упор, без тени улыбки, и та неосознанно сделала шаг назад. Но сдаваться без боя не собиралась.

— Хорошо. Тогда ты закажи мне такси и проводи. Я не желаю рисковать, связываясь с этими азиатами! — холодно приказала женщина.

Александр поджал губы. Самое вежливое, что приходило ему на ум, это «Нина, ты прекрасно владеешь английским и можешь позвонить в гостиницу не хуже меня. Извини, ждать, пока такси за тобой приедет, мы не будем, у нас есть планы на этот вечер. В аэропорту тебе ничего не угрожает, можешь даже не начинать. И я тебя попрошу в таком тоне со мной больше не разговаривать», но вслух он сказал:

— Нина, дорогая, прости, но мы очень торопимся. У нас на сегодня назначено важное мероприятие. Ты же отлично знаешь английский! Позвони в Хайятт, они пришлют фирменную машину, это безопасно и комфортно, доедешь как принцесса! Извини, правда некогда.

Женщина не успела даже рта раскрыть, как Марина с Александром скрылись из виду. Зло топнула стройной ножкой по полу и достала телефон:

— Алло? Лена, я не поняла, что за подстава? Ты почему мне не сказала, что Александр летит не один, а со своей новой девушкой? Разбудила? Ну извини! — рявкнула она в трубку и тут же исправилась, залебезила: — Ой, извини, дорогая. Я тут попала в такое неловкое положение, зла на весь мир. Деток не разбудила? И это главное. Да, представь, думала с ним на такси добраться, у нас же гостиница одна, а он сбежал с этой … Мариной! — не удержалась и выплюнула имя девушки Нина. — Ну да, с Мариной. А разве она не его девушка? А, недавно вместе. Понятно.

Поболтав еще пару минут для приличия, чтобы усыпить подозрения подруги, Нина сбросила вызов и прищурилась:

— Девушка! Ты ж погляди! Ну ладно, я подожду. Может быть.

***

— Как здесь красиво!

Марина замерла на пороге номера. Строгая роскошь интерьера, выполненного в песочных и кофейных тонах, шикарный вид из окна и одна большущая кровать, виднеющаяся за приоткрытой дверью спальни.

— Ты же говорил, будет две кровати, — обернулась девушка к Александру.

— Когда это? Я говорил про две комнаты, — мужчина уже вешал их верхнюю одежду в шкаф. — Как видишь, их две.

— Но, я подумала…А, ладно. Ты обещал не приставать, — то ли себе, то ли мужчине напомнила Марина.

Комнаты в номере действительно было две, но в гостиной стоял длинный узкий диван для просмотра TV, который, по всей видимости, для сна не раскладывался.

Александр сновал по номеру, отработанными движениями развешивая вещи в шкафу и раскладывая предметы личной гигиены в довольно просторной ванной комнате. Марина даже не поняла, где и когда он переоделся в шорты и майку, за какие — то пять минут мужчина успел побывать, кажется, везде.

— Кто первый в душ?

— Иди, — Марина прокашляла внезапно набежавшую слюну и продолжила: — первым, я долго моюсь.

— Я бы предложил помочь тебе в столь ответственном деле, исключительно чтобы как — то ускорить процесс, — подмигнул мужчина и скрылся в ванной, не до конца прикрыв дверь.

Девушка расслабилась только когда зашумела вода. Распаковала чемоданы, быстро, опасаясь в любой момент быть застигнутой в раздетом виде, переоделась в домашнее платье и принялась вешать одежду в шкаф. Александр оставил ей больше половины плечиков, хотя рубашек взял с собой приличное количество, и эта забота почему — то растрогала Маришку едва ли не до слёз.

«Блин, я слишком расслабилась с ним. Итак на грани. Никаких любовей! Не вздумай! Веди себя прилично!» — строго напутствовала себя девушка.

Платья и блузки заняли место рядом с деловыми костюмами и галстуками. Это выглядело так по — семейному, что Маришке в очередной раз пришлось напомнить себе, что они лишь коллеги и стоит держать себя в руках, а не идти на поводу у гормонов и разбушевавшегося не на шутку либидо.

— Я до последнего надеялся, что ты понимаешь намёки вроде приоткрытых дверей, — пошутил Александр, появляясь в спальне, где Марина смотрела в окно, пытаясь успокоиться. — Я в халате, можешь оборачиваться. Беги в душ, я не буду тебя ждать, лягу спать. Поставь, пожалуйста, на своём телефоне будильник на семь.

— Хорошо.

В ванной комнате Маришку ждал сюрприз — джакузи. Улыбнувшись воспоминаниям, девушка скинула одежду на пол и пошла в душ. Горячие струи под сильным напором приятно массировали уставшее, отсиженное за время полёта, тело и Маришка едва не постанывала от удовольствия. Гель для душа она привезла с собой и ванная наполнилась любимым ароматом сладкого миндаля. Привычный запах ассоциировался с домом и помогал расслабиться.

Когда Марина вдосталь намылась, высушила и уложила волосы, чтобы не делать это с утра, Александр уже спал беспробудным сном. Он лежал на спине, ближе к центру кровати, укрытый до пояса тонким белым одеялом. Без футболки.

Маришка сглотнула.

«Блин, лучше бы я его боялась. Куда вообще подевались мои страхи? Так ведь не бывает, что они — раз! — и исчезли! Ау? Приём — приём! — подбадривала девушка, пытаясь унять возбуждение, охватившее при виде желанного мужчины. — А если он мне приснится и я буду стонать во сне? Блииин! Лучше вообще не спать! Не получится, вставать рано. Будильник!»

Марина вышла в гостиную, чтобы не светить телефоном возле спящего, установила будильник и на всякий случай позвонила на ресепшен, попросила разбудить в нужное время. Был опыт за границей, когда она неверно перевела часы и несколько дней везде приходила на час раньше, пока, наконец, сообразила, что к чему. Но то отдых, не страшно, а здесь деловые встречи.

Ложиться в постель к взрослому мужчине было волнительно. Марина боялась даже дышать, чтобы не разбудить его, и в то же время сгорала от желания прикоснуться, поцеловать. Калейдоскоп воспоминаний из душа, кухни, лифта запустил жаркую волну по телу и Маришка испуганно замерла, накрывшись одеялом до подбородка и вытянув руки по швам. Даже в темноте она видела, как выделяются напряжённые соски под одеялом, выдавая её состояние.

Тело не хотело униматься, требовало ласки и любви. Девушка ворочалась с боку на бок, сворачивалась калачиком, пыталась отвлечься и думать о чём — то другом, но не выходило.

«Спи, спи, спи» — как заклинание шептала Маришка и сильнее сжимала бёдра.

— Завтра я весь твой, но сегодня — спать! — приказал хриплым спросонья голосом Александр, сграбастав ёрзающую по кровати девушку в охапку и прижимая к себе.

В объятиях мужчины Марина неожиданно для себя расслабилась и провалилась в сон.

Утро началось со звонка. Поблагодарив администратора, Марина первой сбежала в душ, чтобы иметь возможность спокойно одеться, пока мужчина будет умываться. Когда она, закутанная в халат, но с макияжем и прической, появилась на пороге спальни, Александр благополучно дрых.

«И как его будить, интересно? Не поцелуем же» — то ли съехидничала то ли пожалела про себя Маришка, но вслух позвала, растягивая гласные:

— Александр Александрович, пора вставать.

— Ещё пять минут, — промямлил мужчина, не поднимая головы от подушки.

— Пора вставать! — громче позвала девушка.

Директор не отвечал и Марина подошла, чтобы потрясти его за плечо. Она обычно тоже очень крепко спала и родители как только её не будили, но сегодня вскочила бодрой и весёлой, будто не она крутилась полночи под одеялом, не смыкая глаз. Мысль о первом дне командировки наполняла энергией и деловитостью.

— Саша, ну вставай! Нам на встречу скоро! — девушка не столько потрясла, сколько погладила прохладную смуглую кожу и не отняла ладонь. — Ты ведь ещё завтракать будешь.

— Погладь меня ещё по спинке, тогда встану, — заявил ни капли не сонный шантажист и приоткрыл один глаз.

— Не надо на меня так хитренько подглядывать, вставай!

Марина строго посмотрела на развалившегося с довольным видом мужчину. Он откровенно любовался ею, вгоняя в краску и заставляя сердце биться быстрее.

— Саша!

— Иду — иду, — обречённо пробормотал Александр и откинул одеяло в сторону.

Маришка охнула. Понимание, что надо было просто встать и выйти в гостиную после побудки, настигло с запозданием.

Мужчина хмыкнул её реакции и, ни капли не смущаясь, пошёл в ванную. Да и чему смущаться? Трусы — то на нём. Только ради спокойствия блондиночки и надел.

Спокойствием в душе Марины и не пахло. Натягивая трясущимися руками колготки, зацепила ногтем невесомую ткань, порвала. На юбке чуть не сломала молнию. Дёрнула и потеряла в высоком ворсе ковра пуговичку с блузки. В зеркало девушка боялась даже смотреть — чувствовала, как пылают щёки.

Когда скрипнула дверь ванной, Марина сидела на диване перед включенным телевизором и пила зеленый чай с жасмином. Кипяток приятно обволакивал изнутри и изгонял мандраж.

— А ты, я смотрю, целеустремлённая барышня, — рассмеялся мужчина и Мариша непонимающе обернулась.

Он, конечно же, был в одном полотенце и сейчас стоял, глядя в открытый шкаф. Наконец, определившись с выбором, достал серый строгий костюм, совершенно не измятый после перелёта, и развернулся к девушке.

— Ну, ты шоу кулинарное смотришь, готовить учишься. Ах, бедный я, несчастный, так загребут в супружничество, мяукнуть не успею! — мужчина картинно приложил руку ко лбу и полотенце на бёдрах распахнулось и соскользнуло на пол. — Чёрт! Я не специально!

Разозлённая несерьезным поведением Александра и своей реакцией на него Марина рявкнула:

— Кто ж тебе поверит! Скомпрометировал — женись!

Она и сама не думала то, что сказала. И даже до конца не осознала. И не хватило чувства юмора, чтобы обыграть всё как шутку.

— Женюсь, — спокойно ответил мужчина. — Почему и не жениться? Ты мне нравишься, я тебе тоже. С тобой весело. Ты умная. Готовить, опять же, любишь. А я — есть.

— Глупая шутка какая — то получилась, — Маришка поднялась с дивана, разгладила смявшуюся немного юбку и пошла к чайному столику у окна, оставить изящную фарфоровую чашечку. — Идём завтракать.

— Ох, Марина — Марина, — выдохнул мужчина и стал переодеваться прямо возле шкафа.

«Нет, он издевается надо мной! — злилась Маришка. — Наглость какая! Мог бы и в ванной одеться! Или в спальне! Вот мужики, блин! Ни стыда, ни совести!»

Восхитительно вкусный завтрак ничего не изменил. Настроенная по — боевому девушка полностью переключилась в режим «секретарь» и вела себя безукоризненно. Сразу после завтрака они отправились на встречу, затем на вторую, третью. Короткий перерыв на обед — и снова встречи — встречи — встречи. На некоторых она переводила, на других — сидела молча, симулируя незнание языка, и внимательно слушала, о чём шушукаются китайские партнёры за спиной директора. Один раз это даже сработало и вовремя отправленная смс — ка помогла Александру заключить контракт на более выгодных условиях.

К концу китайского рабочего дня Марина едва стояла на ногах.

— Катя сказала, что мне ничего особенного делать в командировке не придётся и она мне даже завидует, — девушка полулежала на диванчике в фойе крупного делового центра в ожидании такси. До гостиницы было буквально рукой подать, но сил преодолеть даже небольшое расстояние не осталось совершенно. — Я уже не хочу никакого Нового года, чесслово. Они просто все соки из меня выжали. Как ты держишься, не понимаю.

— Да я привык. У тебя больше от нервов такое состояние. Сейчас приедем в номер, полежишь в ванне с бокальчиком вина, расслабишься, к выходу будешь как конфетка.

— А Новый год? Катя сказала, что это сюрприз и…

— Успеем. Я отменил ресторан. Тоже мне сюрприз она придумала! У нас будет небольшое новогоднее путешествие. С экстримом, шампанским и приключениями!

— Э, — протянула Марина, — не уверена, что готова сегодня к экстриму. У меня состояние — лежать в позе звезды на кровати и посапывать.

Александр представил, как она спит, утомлённая любовью. С растрёпанными в порыве страсти светлыми волосами. Обнажённая. Зацелованная. Счастливая.

Почему — то в обществе этой блондиночки его то и дело посещали мысли о женитьбе. В шутку, всерьёз, к месту и не к месту. За много лет совместной жизни с Кристиной, с бездной намёков на поход в ЗАГС, и желания такого не появлялось, а тут! Странно это, очень странно.

К такси Марина шла едва переставляя ноги. Водитель, услышав адрес, радостно оскалился, но девушка, предусмотрительно начитавшаяся форума Винского, знала о любви пекинских таксистов повозить туристов по кругу с часик, чтобы накрутить счётчик, и сразу предупредила — едем прямо и никаких выкрутасов. Удивлённому её жестким тоном Александру пришлось объяснить, что к чему, но тот, добрая душа, всё равно дал денег водителю куда больше положенного.

— Не жадничай. Мы проехали три метра, а он, вполне вероятно, потерял нормальный заказ. Да и Новый год всё — таки.

Мужчина подхватил спутницу на руки и понёс в отель, не обращая внимания на реакцию окружающих. Марина даже не сопротивлялась. Сил не было. Да и желания тоже.

— Выглядит двусмысленно, — шептала она на ухо Александру. — Никто не поверит, что ты несёшь меня просто потому, что я устала.

— Ну, вопрос со свадьбой ещё открыт, — громко отвечал ей мужчина. — Представь, что я тренируюсь.

— Со свадьбой? — ахнула стоявшая в фойе Нина. Она только что встретила мужа и ждала, пока он закончит процедуру заселения в номер.

— Что? — отозвался на голос жены Сергей и увидел Марину на руках делового партнёра и хорошего приятеля. Смущенная, но счастливая девушка, довольный как сто чертей Александр — всё было ясно. Марина не солгала. У неё действительно появился другой мужчина. Тот, у которого отбивать её просто бессмысленно.

Сергей впервые за много лет почувствовал тупую боль в сердце. Его белокурый ангел, его восхитительно соблазнительная дьяволица принадлежала другому. Он не хотел верить! Не желал мириться! Она должна быть только его! Ведь он впервые полюбил…

И Нина даже согласилась на развод. У неё были свои планы. Сергей бросил взгляд на ошарашенную и возмущённую жену.

«На Александра! — озарило мужчину и он едва не расхохотался едко, зло. — Как коварна жизнь. Эта стерва хотела уйти от меня к нему. И моя Мариночка, сука белобрысая, тоже упорхнула к нему. И, чёрт возьми, на жену насрать. Но Марина! Как она могла?»

— Нина, — кивнул Александр женщине и крикнул приятелю: — Привет, Сергей!

Маришка уткнулась в крепкое мужское плечо, закрыла глаза и с упоением токсикомана вдыхала горький запах лаванды. Она не хотела видеть, слышать, осязать, ощущать этих людей. Роскошное фойе резко стало неуютным и только близость Александра успокаивала.

— Ты чего? — спросил мужчина, когда за ними закрылись двери лифта.

И ей бы смолчать или соврать, перевести стрелки на Нину, мол, не хочет видеть неприятную дамочку. Но она ответила честно:

— Мы знакомы с Сергеем. Он ухаживал за мной. Там, дома.

— Долго?

— Почти месяц.

— Хм, интересно.

— Что интересно? — Марину смутила его реакция.

— Ну, скажем так, он не из тех мужчин, что долго волочатся за девицами, которые ему не дают.

Александр подошёл к двери их номера и дал возможность Маришке открыть дверь своей карточкой, не спуская с рук. Захлопнув дверь, скинул грязную обувь, переместил свою ношу на диван и сел на ковёр у её ног.

— Нина и Сергей — необычная пара, — рассказывал, снимая сапожки с девушки и поглаживая стройные ножки, — у них открытый брак или как там это называется?

Марина пожала плечами. Про открытые браки она никогда не слышала.

— Ну, они спят с кем хотят и не мешают друг другу жить. При этом на людях ведут себя как идеальная пара. Нина любит подобострастное отношение, Сергей ей это даёт. Мы в их дела не вмешиваемся, чужая семья — чужие правила. Но, насколько я знаю, длительных связей они не имеют. Развлекаются на стороне и домой, к супругу.

— Мне этого не понять.

— Мне тоже. Семья — это семья. Но, повторюсь, это их дело. Его, похоже, закусило, что ты не спала с ним…

— Откуда ты знаешь? — Марина выпучила глаза.

— Кхм, — прокашлялся Александр и прекратил массаж ступней. — Вот сейчас ты меня смутила.

— Чем это?

— Ты так и не вспомнила, что было после бала, да? — задал вопрос мужчина, на который уже знал ответ.

— Ну, да. Помню немного про лифт. И прихожую, — Маришка покраснела и закусила губу. Она уже догадывалась, что он скажет.

— Ты же понимаешь, что вся наша одежда оказалась в стирке не случайно? — непрозрачно намекнул Александр.

Марина кивнула.

— Так, давай приходи в себя, пойду приготовлю тебе ванну, полежишь немного, отдохнешь. У нас сегодня Новый год или нет, в конце концов? — преувеличенно бодро тарахтел Александр.

Маришка сидела на диване и пыталась осознать простую в общем — то мысль: у неё уже был секс. В глубине души она это подозревала, даже знала, да только верить не хотела. Обидно не помнить то, о чём столько мечтала.

— Издевательство какое — то! — рыкнула девушка и пошла в ванную, стягивая на ходу блузку. — Ой!

О присутствии там Александра она забыла. Он сидел на краю белоснежной джакузи и, закатав рукав рубашки, проверял температуру воды. Грудь девушки, прикрытая лишь бежевым кружевом, оказалась вровень с его взглядом и мужчина без зазрения совести внимательно её рассмотрел.

— Красота! Новый год ещё не наступил, а тут такие подарки.

— Саша! — Марина прикрыла грудь руками и отодвинулась, недвусмысленно намекая покинуть помещение.

— Эх, жизнь моя жестянка! Ходють тут всякие, дразнють, — услышала девушка из — за двери невнятное цитирование. Она слышала только «ходят тут всякие, а потом трусы пропадают», но откуда это, анекдот или фраза из фильма, не помнила.

Вода была восхитительной. Не обжигающе горячей, а приятно прогревающей и расслабляющей застывшие от стресса и усталости мышцы. Марина нажала волшебную кнопку и со всех сторон забурлила, запузырилась вода, массируя тело. Глаза закрылись сами собой и девушка блаженно застонала.

Выбралась из ванны она осоловелой и размякшей до медузообразного состояния. В голове — ни единой мысли, в теле, казалось, — ни единой мышцы. Одежду поднимать не стала, только укуталась поплотнее в мягкое махровое полотенце и скользнула за дверь.

Александр работал за ноутбуком, параллельно разговаривая по телефону с братом. Дениса Александровича Марина на работе так и не увидела, тот находился в командировке и должен был вернуться чуть ли не в тот же день, что они улетали в Пекин.

Огромный ковёр с высоким ворсом заглушал шаги и девушка проскочила в спальню незамеченной, прихватив по пути платье. Бельё, чулки и косметичка лежали в тумбочке у кровати и Марина порадовалась своей предусмотрительности.

Через двадцать минут Александр удивлённо лицезрел наряженную и накрашенную девушку. Волосы она просто распустила и они красивыми светлыми волнами обнимали плечи.

— Вот что — что, а собираться ты умеешь оперативно. Хвалю!

— Спасибо. Я достаточно нарядно оделась для того места, куда мы пойдём? — Марина покрутилась, демонстрируя самое роскошное платье в гардеробе: зелёное, струящееся до самого пола, со вставкой чёрного кружева на спине.

— О, и разрез есть, — обрадовался мужчина, заметив кусочек чулка. — Шикарно.

— Вот и отлично.

— Возьми с собой джинсы какие — нибудь, свитер и носки потеплее, — ошарашил Марину Александр.

— Зачем?

— Скоро узнаешь, — загадочно ответил мужчина и продолжил печатать на клавиатуре.

— Может, чемодан с собой лучше взять? А вдруг…

— Марина, не порть себе сюрприз. Мы уедем с ночёвкой — это всё, что я готов тебе сказать.

В отличие от немногословного мужчины, Марина готова была сказать ему многое. И не самого приятного толка. Увезти её с ночёвкой и не сообщить! Не дать нормально собраться! А если вдруг ей что — то ещё понадобится? Нет, ну надо же, каков нахал!

Внезапно все мысли отошли на задний план. Девушка поняла, что буквально через несколько часов наступит Новый год! Время чудес! Подарков!

И она встретит его с Александром!

А с кем Новый год встретишь, с тем его и проведёшь!

«Н-да, это точно будет новогодним чудом, если случится» — хмыкнула Маришка недоверчиво и ушла собираться.

— Готова? Давай вещи сюда, — Александр протянул распахнутую чёрную дорожную сумку. — Такси ждёт!

Марина шла с гордо поднятой головой. Дорогая гостиница, шикарное платье, прекрасный мужчина рядом. Могла ли она мечтать, что когда — либо такое случится в жизни простой студентки из среднестатистической семьи? Могла! Но никогда не представляла, не думала, не фантазировала. Разве что совсем чуть — чуть.

«Правду говорят, что дуракам везёт. Светка, вон, всё ищет себе богатого мужика, а фигушки, а мне, наивной чукотской снежинке, только такие и попадаются. Нет в мире совершенства. Хотя с этими богатыми одни проблемы. Вот чисто теоретически, буду я с Александром, например. И что? Пустит он меня дальше работать секретарём? В принципе, может, удобно. Но вот пойду я в экономисты и что, буду переживать, не спит ли он с секретаршей? А если он вообще не захочет, чтобы я работала? Бросит меня через десять лет, без опыта работы, никак не приспособленную к жизни. Не, спасибо».

Пока они шли по фойе, пока садились в такси, пока ехали непонятно куда, Маришка выходила замуж, рожала детей, работала, разводилась, сидела дома и даже перекрашивалась в брюнетку. В фантазиях, конечно.

Мужчина не беспокоил, хотя удивлялся молчанию обычно любопытной блондиночки. Ему тоже было, о чём подумать.

Она слишком внезапно появилась в его жизни. Наивная, чистая, светлая, умная, хоть иногда такая глупенькая и неопытная девочка. Страстная. И пугливая. Интересная. Даже слишком.

Он никогда не понимал пристрастий Сергея к невинным барышням. Никогда не понимал и самого культа девственности, казалось это всё наносным, лишним, надуманным. Даже извращённым. У него были разные женщины, в том числе и невинные, но опытность он всегда ценил выше.

«Но и жениться я на них не думал, а тут прям с той ночи после бала как переклинило, — размышлял мужчина. — Может, тут дело в самой блондиночке? Чем — то ведь зацепила, раз я так на неё реагирую. И ведь согласилась бы, женился. Ну не любовь же это, в самом деле? Может, я просто…»

— Ой, а куда мы едем? — очнулась Марина. В такси было темно, за окном тоже. — За город куда — то?

— Да. И не спрашивай ни о чём таксиста, не порть сюрприз, — предостерёг Александр.

— Ладно. Люблю сюрпризы. Только очень хочется знать, ну хотя бы немножечко!

Родственников и друзей пришлось поздравлять из такси, Новый год во Владивостоке наступал на два часа раньше. На некоторое время звонки и смс заняли нетерпеливую девушку, но через полчаса она едва не подпрыгивала от любопытства. От холёной, ухоженной, красивой спутницы осталась только оболочка, внутренний ребёнок рвался наружу и требовал информации и конфет.

— Саш, ну скажи, ну, пожалуйста, — через десять минут ныла девушка, ухватив его за руку и заглядывая в глаза. — Тебе жалко что ли? Ну хотя бы намекни! Немножечко!

— Ничего не скажу, — стоял на своём Александр и пытался не смеяться непосредственности своей блондиночки. Она настолько легко и естественно переключалась на роль его девушки, что мужчина потихоньку начинал забывать, что это не так.

— Нет, ну я так не играю! Это просто нечестно! Бесчеловечно! Мы едем уже час, а ты ни слова, ни полслова! — Марина сложила руки на груди и недовольно нахмурилась, бросая косые взгляды, проверяя реакцию. — А ведь Новый год уже скоро!

— Мы уже где — то рядом, судя по всему, — Александр вглядывался вперёд.

— О, я тоже вижу огонёчки! А что там? Что там?

Марина снова начала подпрыгивать на сидении и тянуть шею изо всех сил, будто это поможет видеть лучше сквозь лес.

— Гостиница в лесу?

— Почти.

Мужчина расплатился по счетчику, накинул сверху целых сто юаней и Марина едва удержалась, чтобы не упрекнуть его в расточительности. Сумма была огромной, особенно для рядового китайца. По мнению Марины — слишком большой подарок незнакомому человеку даже в новогоднюю ночь.

— А ты скряга, — Александр заметил, как девушка поджала губы, и рассмеялся. — Жадина — говядина. Брось! Мы приехали отдыхать. Хоть кусочек природы! Почти чистый воздух! — мужчина глубоко вдохнул.

— Красивый отель, необычный, — крутила головой Марина, осматриваясь.

— Ага. Идём заселимся, бросим вещи и прогуляемся.

— Ты предлагаешь праздновать в лесу? — Марина даже не пыталась скрыть удивление.

— Ну, можно и так сказать. Здесь есть рестораны, не пугайся. Но сам Новый год я хотел бы встретить на улице. И ты тоже этого захочешь.

В голосе мужчины звучала такая убеждённость, что Марина даже удивилась. Сюрпризы она любила, но вечернее платье с зимним ночным лесом сочеталось в её представлении плохо и сообразить, отчего ей должно это понравиться, не удавалось. Оставалось только ждать.

— Да? Ну, мне в принципе не принципиально, где его праздновать. Просто на улице будет холодно в платье, а в джинсах встречать новый год неохота, — всё — таки решила озвучить своё мнение Марина.

— Мы выйдем ненадолго, сегодня тепло, даже минуса нет, так что не успеешь замёрзнуть.

Сотрудники отеля довольно быстро их заселили, всё рассказали и подсказали. Марина выхватывала иногда знакомые слова, но так как английским никогда не увлекалась, просто шла хвостиком за директором и разглядывала интерьер. А посмотреть было на что!

Декорированные бамбуком стены и потолок, пол из красивого тёмно — серого камня, дизайнерская мебель. Просто, уютно и, при этом, по — настоящему дорого.

Номер выглядел роскошно: тёплые кремовые стены, тёмно — коричневая мебель из натурального дерева, тяжёлые шторы насыщенно — вишнёвого цвета и такие же подушки на кровати. Один номер. С одной большой кроватью.

Ведёрко с шампанским и бокалами девушка заметила не сразу. Куда больше её смутила ванна. Деревянная, овальной формы, она стояла у французского окна. Без ширмы. И прекрасно просматривалась с кровати.

— Так, до Нового года двадцать минут, бери бокалы, — Александр вытер бутылку шампанского белоснежной салфеткой, схватил под локоток ничего не понимающую девушку, и потянул на выход.

— Мы … о, — простонала Марина от восторга.

— О! Стена! Мы на стене! О Божечки!

— Этот отель построили специально в горах, вдали от цивилизации, здесь нетронутый участок Великой Китайской стены и доступен он только постояльцам отеля. Закрытая территория.

Марина крутилась, рассматривая каменную кладку. Отель, как огромный стеклянный светлячок, давал много света, но только вблизи.

— Надо отойти, а то дальше ничего не видно! — просительно посмотрела девушка на Александра.

— Идём, только осторожно, смотри под ноги. Ночь сегодня лунная, здесь, скорее всего, никого нет, кроме нас. Телефон вроде ловит, — проверил мужчина и включил фонарик, чтобы подсвечивать путь.

— Мы не пропустим полночь? — девушка шла осторожно, а хотелось бежать, лететь, увидеть больше, да поскорее! Пощупать! Почувствовать всю мощь древнейшего сооружения!

— Постараемся не пропустить. Повезло с погодой, думал, здесь будет морозно. Будто на снег тепло. Марина, не лети.

Дорога была вымощена камнем и довольно безопасна, по крайней мере, пока безопасна. Александр еле сдерживал девушку, которая так и норовила вырваться и побежать галопом. Луна то проглядывала, освещая путь, то скрывалась за облаками, погружая всё в мистическую темноту, и мужчина всерьёз опасался, что воодушевлённая Марина не заметит какую — нибудь ступеньку и расшибётся.

— Там какое — то строение, — ткнула пальцем Маришка и потянула Сашу за рукав, поторапливая.

— Успеем, ещё десять минут. Это башня. Высокая.

— Интересно, там можно подняться? — Марина буквально дрожала от предвкушения и восторга.

— Наверняка. Наверху и отпразднуем.

Башня оказалась трёхэтажной. Узкий тёмный вход с высоким порогом выглядел довольно негостеприимно, но Марина отважно ринулась внутрь.

— Марина! Я пойду первым и подам тебе руку! Осторожнее с бокалами, — напомнил мужчина.

Густая темнота обняла и потянула вглубь. Пара за руку пробиралась по узким ступеням разной высоты, практически наощупь. Свет фонарика на телефоне словно растворялся во мраке, давая минимум видимости.

Марина держалась за горячую сильную руку мужчины и ничего не боялась. Не с ним. Не здесь. Осознание, где она находится, опьяняло. Чистый, незамутнённый восторг! Мечта детства! Когда они, наконец, вышли на смотровую площадку, её переполняли чувства и не было сил их сдерживать. Не было желания.

— Боже! Как это прекрасно! — воскликнула девушка.

Александр стоял и любовался Мариной. Она кружилась, раскинув руки с крепко зажатыми в них бокалами, запрокинув голову к небу, смеясь и плача от счастья и любви ко всему миру. Никогда ранее не видел он более счастливого человека.

И он наслаждался ею, её эмоциями, её непосредственностью.

Каждым мгновением.

Каждой улыбкой.

Иногда проступающими на щеках ямочками.

И даже дурная привычка «блинкать» тоже его уже не раздражала.

«Влип» — коротко обозначил своё состояние мужчина.

Запиликала напоминалка в телефоне. Две минуты до Нового года.

— Уже? — Марина утёрла слёзы и подошла к Александру, протягивая бокалы.

— Через минуточку. Желание придумала? — мужчина срывал фольгу и прятал в карман, чтобы не намусорить.

— Да, только я его не помню, — рассмеялась Маришка задорно, звонко. — Я всегда желания заранее придумываю, записываю и чётко проговариваю, чего хочу. Но здесь место такое, — девушка махнула пустым пока бокалом в сторону светлой змейки стены, теряющейся в темноте гор, — волшебное, хочется загадать что — то грандиозное! А надо для себя.

— Почему для себя? Загадай грандиозное, вдруг сбудется, — Александр наполнял бокалы, но оторвался на миг, подмигнул своей блондиночке.

— А что загадаешь ты? — спросила Марина, склонив голову набок и заглядывая в глаза мужчине.

«Тебя, — подумал он. — Навсегда»

— Не знаю, — пожал плечами Александр и глянул в небо. — Снега хочется, Новый год всё — таки.

— Ой, было бы здорово! Саш, спасибо тебе огромное! Это — самый лучший подарок, который я только могла пожелать. Даже не могу придумать ничего лучше!

— Я могу и придумаю! — уверенно заявил Александр и тут же перевёл разговор в иное русло: — Пятнадцать секунд. Готовься загадывать своё грандиозное или эгоистичное желание, — мужчина контролировал отсчёт времени. — Есть! С Новым годом!

— С Новым годом!

Звонко поцеловалось стекло бокалов.

Марина пила шампанское и на ходу придумывала желание: «Хочу любви взаимной, семью, детей. И чтобы на всю жизнь! Без всяких там измен и прочей фигни. И карьеру. И денег. И мир во всём мире! И Сашу хочу! И секс, много секса. Чтобы прям страсть — страсть! И сразу!»

— Всё! Бей бокал! Дед Мороз прекращает принимать заявки, — пошутил мужчина и швырнул свой фужер через бойницу в пропасть. Девушка последовала его примеру. — Загадала?

— Угу, — кивнула Маришка и подумала: «Блиииин, ну про Сашу — то зачем? Совсем в его присутствии крыша едет».

— Грандиозное или эгоистичное?

— И то, и то. Нахапала от жадности, сколько успела, — призналась девушка. — А ты? Ой, снег! Саш, твоё желание уже сбылось!

Белые, крупные, пушистые снежинки неспешно планировали с неба, укрывая землю, укутывая деревья.

— Думаешь сбылось? — Александр притянул Маришку к себе и заглянул в глаза. Снег усилился и вокруг побелело, стало светлее.

— Ну, да, — подтвердила блондиночка, сдув с носа снежинку.

— Как мне повезло, — тихо сказал мужчина и поцеловал. Нежно, ласково, постепенно углубляя поцелуй.

Марину обожгло страстью. Она сходила с ума, плавилась от наслаждения, стонала и выгибалась в его руках. В какой — то момент её пальто оказалось расстёгнутым и горячие ладони заскользили по шёлку платья, лаская изящные изгибы.

— Я… тоже хочу, — задыхаясь, шептала мужчине, тянула язычок молнии вниз, распахивала его куртку и гладила, царапала сквозь ткань рубашки. — вот…так.

Чувство реальности покинуло их.

Осталась лишь страсть.

Бешеная. Неудержимая. Исступлённая.

Вдали от дома, от людей, на краю пропасти предавались они любви.

И не было в мире силы, способной помешать им.

— Ничего себе, сколько снега намело! — Марина удивлённо смотрела по сторонам. Землю укутало белым ковром и вокруг всё выглядело как в самой настоящей русской сказке. Великая Китайская стена показалась инородной, не подходящей привычному с детства зимнему пейзажу и девушка рассмеялась.

— Спрыгивай, не сиди на холодном, — потянул Александр красавицу за руки. Она сидела в бойнице, спиной к пропасти, и сейчас, не одурманенный страстью, мужчина испугался, что Маришка может выпасть. — Давай застегну.

— Мы как два снеговика.

— Ну, тогда уже Дед Мороз и Снегурочка, — хмыкнул мужчина. — Хотя нет, я не так стар и не хочу быть тебе кровным родственником.

— Снеговик и снеговиха, — веселилась Маришка.

— Идём в номер, будем купаться и отпаиваться глинтвейном. Прохладно, однако.

Александр зябко поёжился и Марина поняла, что и она подмёрзла. Прихватив заледенелое шампанское, пара поспешила в отель.

Много позже, когда за окном светало, уставшие от любви, счастливые, они улеглись спать и Александр сказал:

— Вернёмся домой и ты выйдешь за меня.

— Марина, ау? — Александр посмотрел на притихшую блондиночку. За окном всё ещё мело и в комнате было довольно светло. Маришка, как маленький зверёк, нахохлилась и глядела испугано. — Ты чего?

— Замуж?

— Замуж — замуж, — пришлось повторить недоверчивой … невесте? — Не хочешь?

— Я… — Марина замолчала. Видно было, как она кусает губы, раздумывая. — Я…

— Боишься?

— Я не понимаю. Не понимаю, зачем тебе я. И всё это, ну, брак. Ты ведь говорил, что тебя интересуют только свободные отношения. Я честно старалась не привязываться и даже не думать …

— У тебя не получилось, — Александр внезапно расхохотался. — И у меня.

Марина смотрела удивлённо и он рассказал об обещании, данном Лене, не прикасаться даже пальцем к новенькой сотруднице.

— А почему она так сказала? — девушка смотрела подозрительно. Она ещё и сама не понимала, что после его предложения стала относиться к нему как самая натуральная собственница.

— Когда она пришла работать к нам в компанию, у меня была секретарша, с которой, — мужчина помедлил, — которая …

— С которой ты спал, — закончила Марина и села, скрестив ноги по — турецки. — А с Катей?

— Марина, — протянул Александр и девушка нахмурила брови.

— Ты спал с Катей! Спал с предыдущей своей секретаршей! Сейчас спишь со мной! Наверное, есть ещё сотрудницы на одну ночь, да? У нас вообще на работе есть кто — нибудь, кроме Лены и Любовь Петровны, с кем ты не спал?

Марина выглядела восхитительно: растрёпанные светлые локоны, прикрывающие обнажённую грудь, пылающие яростью глаза, припухлые от поцелуев губы. Он любовался своей ревнивицей и снова хотел её.

— Саша! — воскликнула Марина недовольно.

— Родная, — мужчина перекатился на бок и положил голову на прикрытую одеялом стройную ножку. Пока прикрытую. — Это не важно. Вообще не важно. Они все в прошлом.

Горячие руки пробрались под одеяло и погладили острые коленки, обняли за бёдра.

— Мне не нравится, что они у тебя под боком. Сколько их, интересно мне знать?

— Малыш, — Александр поцеловал девушку в животик, — я зову тебя замуж, тебе достаточно просто сказать: «Я согласна», а не устраивать сцены ревности.

— Ты не зовёшь, Саша! Ты уведомляешь, — обижено произнесла Маришка и прищурилась. — Что будет, если я тебе откажу? Ты вообще рассматривал такой вариант?

Мужчина резко выпрямился, сел напротив. Сомнений не было: такой вариант Саша даже не принимал во внимание.

Марина с ума сходила от раздирающих её чувств и желаний. Да, она хотела за него замуж! Да, мечтала! Да, загадала такое желание! Но ведь она была уверена, что оно не сбудется. Слишком невероятное. Просто новогодняя сказка! Для поднятия настроения. Это как мечтать побывать на Луне в детстве, а потом проходит время и ты понимаешь, что не все мечты сбываются, но не отказываешься, посматриваешь в ночное небо иногда с улыбкой.

Да она вообще не понимала, зачем его загадала! Это случайно произошло!

И сейчас приходилось пожинать плоды своей бурной фантазии.

Почему она? Что в ней такого? Всех секретарш просто соблазнял, а тут нате — здрасьте! Из — за чего он решил на ней жениться? Не Дед Мороз же подсуетился, в самом деле. Маришка не знала, что и думать. В голове царил хаос из мыслей, обрывков воспоминаний, снов, фантазий. И страхов.

Если он сейчас не считается с её мнением, что будет через год, два? Попрощайся с работой, самостоятельностью, сиди дома, рожай детей, а через пять лет он уйдёт к новой секретарше?

— А ты откажешь? — Александр смотрел испытующе. И, как показалось девушке, немного зло.

— Саш, я пока просто не могу поверить. Слишком спонтанно. Я… я… блин! Я хочу быть с тобой, но мы ведь даже не знаем друг друга! И я не знаю, как ты ко мне относишься. И вообще! А вдруг это всё — какая — то злая шутка? Я утром проснусь, а ничего нет.

— Бестолочь, — облегчённо выдохнул мужчина, — иди сюда.

Она была лёгкой как пушинка и не сопротивлялась, обхватила его талию ногами, нежно обняла за шею, доверчиво прижалась.

— Маришик, родная моя, — Александр поцеловал девушку в висок, погладил по спине. — Я всё сделал неправильно. Напугал. Смутил. Ты ведь заметила, что сразу мне понравилась, да?

— Нет, — немного истерично заявила Марина.

— Да ну? — мужчина даже отодвинулся, чтобы заглянуть в её лицо. — Помню, как — то кое — кто говорил обратное. Ну нельзя же быть настолько неуверенной в себе. Ты — красивая девушка. Очень красивая. И умная. Откуда эти комплексы? Ладно. В общем, так. Я не умею говорить романтичные красивости, поэтому скажу, как есть. Ты меня с ума сводишь, начиная с бала. И — это специально говорю, чтобы ты не нервничала и не ревновала лишний раз — я тебе даже не изменял. Вот как попала в мою постельку, так и зарезервировала её. Другие женщины меня не интересуют. Я вполне могу отличить обычную симпатию от серьёзных чувств, мне не двадцать лет. И вообще, после того, что ты сделала с моей кухней, ты просто обязана выйти за меня замуж!

Маришка тихонько рассмеялась и незаметно вытерла слезу. Это было в его стиле — разложить всё по полочкам и тут же подколоть. И она верила каждому слову. Боялась, но верила. И замирало сердце, и не хватало дыхания. Неужели всё правда? Но любит ли он? Вдруг «серьёзные чувства» — это что — то другое? Хотя ведь замуж зовёт, значит те самые чувства и есть А она? Она любит? Ведь так старалась не влюбляться, держаться на расстоянии…

«Да кому я вру? Настька права. Как всегда, блин!»

— Я подожду и постараюсь сильно не давить. У нас есть время, чтобы пообщаться, узнать друг друга получше. Надеюсь, к концу командировки ты определишься и переедешь ко мне.

— Насовсем? — зачем — то уточнила Маришка.

— Насовсем, — хмыкнул Александр и повалил девушку на кровать.

— Ты уже на меня давишь, — Марина пошевелила бёдрами.

— Я немножко, — шепнул мужчина, принимая приглашение.

Зацелованная, залюбленная до потери сознания, Маришка прижалась к мужчине и буквально выключилась. Новогодняя ночь прошла слишком бурно. И физически и эмоционально. Важные решения она примет завтра. Или послезавтра. Или когда — нибудь в другой раз, не сейчас.

Александр тоже устал, но сон пока не шёл. Блондиночка удивила. Приятно и неприятно одновременно. Любая другая схватилась бы за его предложение руками и ногами. Без раздумий. Но Маришка хотела гарантий и слов любви. Сама была не уверена в своих чувствах, боялась их. Маленькая, разумная, но влюблённая девочка. Его девочка.

«Никуда ты от меня не денешься, малыш. Никуда. Ты уже моя. И сама это знаешь. Просто тебе надо в это поверить».

***

Марина проснулась первой. Осторожно, чтобы не разбудить Александра, выползла из — под одеяла и сбежала в крохотный санузел. Дизайнерский отель, на взгляд девушки, был слишком дизайнерским: красивая деревянная ванна располагалась прямо в спальне, а ванная комната состояла из унитаза, раковины и стеклянной клетушки — душевой. Не очень удобно.

После всех процедур, когда Марина уже промокала волосы пушистым полотенцем тёплого персикового цвета, пришло осознание: её позвали замуж! И не кто — нибудь, а сам Александр! Однако вместо счастья пришла паника. Что делать? Как быть?

Девушка села на закрытый крышкой унитаз и принялась наводить порядок в том бедламе, что творился в мыслях. На свежую голову ситуация показалась не столь романтичной и красивой, как вчера. Да и о любви Александр не сказал ни слова.

«Ничего не понятно. Серьёзные чувства — это любовь или это просто я ему подхожу в жёны? Пусть скажет прямо! Не буду соглашаться пока!» — решила Марина и пошла в комнату.

Лохматый и небритый Александр в одних джинсах расхаживал по номеру и разговаривал по телефону с братом:

— Нет, Дэн, я не могу полететь. У меня плотняком встречи, Лена же и договаривалась, все предъявы к ней. Хочешь или нет, но лететь тебе. Куда деть? А тёще? О, так они с нашими на Бали? Я и не знал. И ведь ни слова не сказали, когда созванивались. Вот гадство! Ну, Лена пусть дома сидит, в конце концов дети — это её забота. А? С тобой? Ох уж эти ревнивые женщины. Лена нашла, конечно, кого ревновать. И смех, и грех. Передай ей, что она балда, но я её всё равно люблю. Окей, давай их ко мне. Купите билеты, наберёшь.

Марина тихонько села на кровать. Разговор был презанятнейшим. По всей видимости, вместо полноценной деловой поездки у неё будут курс молодого бойца с детьми. Очень здорово! А ещё интереснее — его отношение «жена — дети», миленько, ничего не скажешь.

— Доброе утро. Или не очень доброе, да? — поздоровалась она с мужчиной.

— Привет, — Александр швырнул телефон в кресло. — Сейчас, дай мне три минуты, хоть сполоснусь, да зубы почищу, расскажу. Закажи завтрак в номер, мне надо будет поработать. Как я ненавижу эти праздники!

Когда мужчина вышел из душа, настроение его ни капли не улучшилось. Марина надеялась, что он её хотя бы поцелует, но нет, Саша сразу прошёл к ноутбуку и защёлкал мышью. И только за завтраком он, наконец, рассказал, что случилось.

— Да козлина — поставщик. Мы отправили контейнер в Индонезию, его должны были выгрузить и затарить кофе. Но там сервис такой — всё через жопу. Извини, это просто самое корректное слово, что я могу сейчас подобрать. Короче, эти олухи перепутали, хрен знает что туда загрузили, не наш груз вообще, а оформили как наш. Попали на досмотр, погранцы засекли несоответствие груза и радостно его арестовали.

— А почему нельзя кого — нибудь отправить из сотрудников? Зачем лететь Денису?

— Марин, первое января. Как ты думаешь, много сейчас нотариусов и переводчиков работает? Без доверки такие вещи никто, кроме собственника, не решит. Можно было бы и подождать, конечно, местные сами разрулят, но они, скажем так: не сильно торопятся обычно. А у нас есть сроки доставки. Ещё и друзьям везём, подставлять нельзя.

— Ну, друзья же поймут, — неуверенно произнесла Маришка.

— Нет, друзья не поймут. Бизнес — это бизнес. Портить отношения — последнее дело. С Дэном полетит Лена, не хочет его одного отпускать, хотя, скорее, хочет просто воспользоваться моей добротой, как это обычно и бывает, и чуток передохнуть. Лететь туда далеко, детей брать — только издеваться, а бабушки — дедушки в этом году свинтили на острова, пить кокосы, есть бананы. Так что, малыш, придётся тебе немного понянчить племянников, потренироваться.

— Потренироваться? — Марина в ужасе приложила ладонь к животу и мужчина расхохотался.

— Чего так бояться? Ты же говорила, что умеешь обращаться с детьми, — Александр спокойно жевал омлет и пил кофе, но за реакцией потенциальной жены следил, не отрывая взгляда.

— Не со своими же! — выпалила девушка и посмотрела на мужчину подозрительно: — Саша, у меня нескромный вопрос, — Маришка откашлялась, прочищая горло и набираясь смелости, — А мы предохранялись, ну, тогда, у тебя дома?

— Да, — Александр кивнул и отсалютовал чашкой.

Марина выдохнула. Мамой становиться она пока не собиралась, даже с учётом вчерашнего предложения руки и сердца. Сперва надо закончить университет, потом уже думать о детях.

— А вот на Стене — нет, — продолжил мужчина и посмотрел в упор.

Маришка замерла. Взгляд её переместился с его испытующего лица на свой, плоский пока, живот, и вернулся назад.

— Ты, — девушка снова прочистила горло и тихо спросила: — ты поэтому мне сделал предложение?

— Нет, не поэтому. Об этом я, честно признаться, вообще ещё не думал. Вчера нам обоим сорвало крышу. Я не планировал соблазнять тебя на улице, это всё — таки не очень полезно для женского здоровья. Про комфорт — вообще молчу. Хотя декорации для первой совместной ночи, которую ты запомнишь, были на высоте, — хохотнул Александр.

Марина покраснела. С женским здоровьем у неё проблем никогда не было и хотелось верить, что и не будет. Особенно связанных с такими приятными воспоминаниями. Очередную шуточку она решила пропустить мимо ушей, ночь действительно прошла незабываемо.

— А где ты меня планировал соблазнять? Здесь? — девушка кивнула в сторону кровати.

— Давай, лучше покажу, — плотоядно посмотрел на Маришку Саша и многозначительно отложил столовые приборы в сторону.

— Постой! Давай разберёмся сперва, — девушка выставила предостерегающе руки. — Если ты каждый раз будешь меня соблазнять вместо ответов на вопросы, мы ведь так и не узнаем друг друга получше. И я сразу хочу тебе сказать: никаких детей без моего на то согласия!

— Ты не сопротивлялась.

— Да у меня мозги вообще не работают в твоём присутствии! Хоть бы футболку надел! — в сердцах высказалась Мариша.

— Это на тебе слишком много одежды, — Александр выгнул бровь и многозначительно улыбнулся.

— Саш, ну я серьезно! Мы ещё не до конца определились с нашими отношениями…

— Я определился. И ты определилась. Все эти «мне надо подумать», «узнать друг друга поближе» — обычные отмазки и твоя неуверенность в себе. Чувства либо есть, либо их нет, — мужчина смотрел прямо в глаза и не столько говорил, сколько выговаривал: — Не вижу смысла в самообмане и хождениях вокруг да около. Мне не восемнадцать лет, малыш. Если я понимаю, что ты мне нужна, прямо об этом говорю. Цветы, конфеты и прочие прелести жизни, если тебе без них никак, — всё будет. Но тянуть с ухаживаниями я не стану. Ты уже моя, Марина. Просто признай, что любишь. Это ведь очевидно.

Маришка сидела словно загипнотизированная его словами.

И вроде бы всё слушает, да не слышит. Не приходит осознание.

Александр обошёл стол, подхватил свою «подвисшую» красавицу и понёс к кровати, продолжая монолог:

— И мне чертовски приятно, что я у тебя первый, — мужчина осыпал градом поцелуев лицо, шею, грудь девушки, одновременно с тем раздеваясь и стягивая с неё халат. — Раньше как — то было пофиг, но с тобой, — Саша прижался сильнее, — с тобой всё по — другому, всё важно. Ты только моя, Марина!

— Да, — махнула рукой на сомнения девушка, — твоя.

Два дня отдыха пролетели как один миг. Они гуляли в окрестностях, исследовали Стену, болтали, ели, спали и любили друг друга. Утром, днём, ночью. Когда угодно.

И общались. Маришка перестала дёргаться и вела себя как обычно, не пытаясь понравиться или показаться умнее, воспитаннее. И ему это нравилось!

Александр давно не чувствовал себя так свободно, раскованно. Она принимала его со всеми заморочками. Высмеивала его диктаторские замашки, забавно сморщив нос. Отвлекала от работы поцелуями или массажем. От любования природой — своей красотой. Она была повсюду: в его мыслях, фантазиях, сердце.

И сама жила им.

Она так искренне, так ярко, так непосредственно проявляла свою заботу и любовь, что он и не заметил, как оказался в плену её очарования окончательно. Казалось бы, вот буквально сутки назад он контролировал ситуацию, а сегодня уже его малышка рулит парадом. И он соглашается на все её условия, даже те, что кажутся абсурдными, ненужными. Вроде контрацепции.

Он то и дело представлял Маришку с ребёнком на руках. Девочкой. Такой же голубоглазой и светловолосой, как она, мама. И сжималось сердце. От тоски, от сильного желания. И надеялся он, что новогодняя ночь даст свои плоды.

И он улыбался. Постоянно улыбался. Не вежливо, сдержанно, а открыто, радостно, от души. Как бывало только в кругу семьи, да и то в последнее время редко.

— Как всё — таки здесь красиво! — вздохнула Марина и села, наконец, в такси.

— Мы можем прилететь сюда в отпуск, если хочешь. Здесь осенью должно быть ещё красивее, когда листья разного цвета.

Александр притянул девушку к себе, она уютно устроилась в его объятиях и затихла, размышляя о чём — то своём, а позднее и вовсе задремала.

Мужчина настраивался на рабочий лад. До прибытия племянников оставалось несчастных два дня, нужно было мобилизоваться и максимально всё успеть. Да только в душе царило такое умиротворение, что привычной и нужной для тонуса злости не хватало.

«Надо справиться ещё быстрее, чтобы побыть с Маришиком наедине до прилёта мелкозавров! — нашёл дополнительную мотивацию Александр».

***

Племянников Марине пришлось встречать одной. На ночной рейс билетов не оказалось и они прилетели днём, когда у Александра была важная встреча. Мариша краснела и бледнела, представляя, что скажет Елена, если узнает о её отношениях с директором, но, как оказалось, зря.

— Марина, привет! — улыбаясь во все тридцать два зуба, подлетела к девушке Лена и обняла. — С наступившим! — и, понизив голос, чтобы идущий следом Денис не услышал: — У вас прямо всё серьёзно? И предложение даже сделал? Честно?

— Угу, — кивнула Маришка, жутко смутившись и не успев ничего сообразить. Она ведь и Саше ещё не сказала окончательное да. Или сказала?

— Ура! Я так и знала. Мне звонила Нина, сдала вас. Я сперва подумала, правда, что … Ой! Не важно. Не красней! Это же так классно! — Лена искренне радовалась: жмурилась от удовольствия и сжимала кулачки.

Марина почувствовала себя глупо, сообразив, что Лена на основе одних лишь предположений сделала правильные выводы и вот так, сходу, её расколола. А ведь можно было обойти этот вопрос и не стоять с нелепым и смущённым донельзя выражением лица. Хорошо, хоть Денис не в курсе ситуации.

— Что классно? Добрый день, — поздоровался мужчина, вспомнив о приличиях.

— Здравствуйте, Денис Александрович, — Марина вытянулась по струнке смирно.

— Я тебе потом расскажу, милый, — прощебетала Лена и Маришка готова была расцеловать её за тактичность. Но женщина тут же всё испортила: — Машик, Андрюша, это ваша тётя Марина, будущая жена дяди Саши.

— Жена? — пробасил мужчина и вперился взглядом в покрасневшую до корней волос Маришку. — Прошу меня простить за назойливость, но он делал вам предложение? Прямо так и сказал? Не намёками?

— Ну, да, — кивнула Марина. — И не раз.

— Обалдеть! — Денис недоверчиво рассмеялся. — Ну, Марина, добро пожаловать в семью! Приятный сюрприз.

— Спасибо.

— Так, дети, слушайтесь тётю Марину. Марина, прошу, смотри, чтобы Саша их сильно не баловал. Мы постараемся как можно раньше вернуться, билеты вроде бы есть назад на все даты. Дня через два, надеюсь, уже прилетим. Извини, что портим вам отдых, но все наши бабушки — дедушки тусят на Бали, а мужа я одного не люблю отпускать в страны с полуголыми девицами. Малым такой перелёт — слишком большая нагрузка для иммунитета, из минус двадцать в плюс тридцать и для взрослого — то тяжко.

Лена раздавала указания направо и налево и ни капли не сомневалась, что им послушно будут следовать. Маришка с интересом наблюдала за красивой темноволосой парой. Лена с Денисом даже были чем — то похожи, не только цветом волос. И Денис не выглядел таким тираном, как ей показалось тогда, в кафе, вполне благодушно воспринимал командиршу — жену.

«Может, и Саша разрешит мне работать. Хотя нет! Не разрешит! Я буду работать, хочет он того или нет! И здесь ему придётся уступить!» — решила Марина.

Усадив детей в такси от гостиницы, девушка скинула всем смс, что они уже в пути, всё хорошо. Андрей совершенно спокойно, будто так и надо, залез к ней на руки и рассказывал о новой игрушке. Маша сидела рядом и пальчиком ковыряла выпуклый глаз на смешном детском чемодане в форме какого — то животного с рожками или ушками.

— Это котик, его зовут Банни и на нём можно кататься, — объяснила девочка, заметив заинтересованный взгляд Марины. — У него тут усы, нос и ушки. А у тебя есть котик?

— Нет, нету.

— А почему? — дети с любопытством уставились на девушку.

— Мама не разрешает.

— Ты ведь уже большая. Можно не слушать маму, — уверенно заявил Андрей.

— Пока я живу с родителями, мне приходится слушать и маму, и папу, — улыбнулась Марина.

— А когда будешь жить с дядей Сашей, ты заведёшь котика? Мы будем приходить и играть с ним!

Малыши смотрели с такой надеждой в одинаковых карих глазах, что девушка не смогла им отказать:

— Если дядя Саша не будет против котика…

— Он не будет! Мы попросим! — хором вскричали дети и разулыбались.

— Дядя Саша всегда… — Маша замолчала на секунду, прищурилась, вспоминая нужную фразу, — идёт у нас на поводу!

Маришка расхохоталась. Малыши были безумно хорошенькими и вели себя куда лучше, чем она предполагала. На Лену они походили совсем немного, больше на Дениса. Но Марина, естественно, видела в них Сашу и не могла не умиляться.

«У нас тоже будут красивые дети, — подумала она и тут же ойкнула про себя, испугалась, исправилась: — когда — нибудь!»

Движение на дорогах оставляло желать лучшего. Рабочие будни уже начались и город буквально парализовало. Уставшие и голодные дети распаковали чемодан — кошечку с игрушками и всю дорогу развлекали себя и Маришку, которая в ужасе думала, что ничего не знает о детях. Саша пока не отвечал на звонки, а самовольничать, останавливаясь где — нибудь поесть, она не рискнула. Лена настаивала, чтобы без Саши они никуда не ходили и Марина вполне её понимала. Доверить детей плохо знакомому человеку, пусть даже и будущей родственнице, довольно сложно.

В гостиницу они приехали только через два часа.

«Что бы я делала без Насти вообще? Хорошо, что она всегда на связи. Да и дети не такие уж маленькие, хоть могут объяснить, что им надо» — думала Марина, лёжа без сил на кровати в спальне. Маша с Андрейкой задремали под мультик на диване гостиной и она могла передохнуть.

Всезнающая подруга объяснила, что можно есть малышам, что ни в коем случае, чем баловать допустимо, а от чего аллергия. У Маришки натуральным образом пухла голова от обилия информации. Она и не предполагала, что дети — это настолько сложно. И только лишь утвердилась во мнении, что лучше с их появлением в своей жизни не торопиться.

Да у неё была мысль разбудить детей и предложить им перейти в спальню! Хорошо, Настя быстро написала сообщение и она не успела совершить столь опрометчивый шаг.

Саша появился довольно поздно. Марина к тому времени успела искупать детей, накормить ужином и излазить весь интернет в поисках подходящих их возрасту игр. Машка с Андреем радостно повисли на любимом дядюшке, не проявляя ни капли усталости, тогда как Марина чувствовала себя как загнанная лошадь.

— Вымотали тебя, да? Они такие, — улыбнулся мужчина любимой девушке и малышам, что прочно обосновались у него на руках. — Так, ребятня, давайте — ка отпустим тетю Марину отдохнуть, а мы пока с вами разберём подарки от Китайского Деда Мороза.

Пока дети носились с воплями «Подарки! Подарки!» по номеру, Александр быстро чмокнул Марину в макушку и предложил сходить в СПА-салон при гостинице:

— А я пока побуду с мелкозавриками. Знаю, как они изматывают, особенно с непривычки.

Марина не стала отказываться. Ей даже в голову не приходило, что весёлые игры с детьми — такое утомительное занятие. Да она и не заметила, как устала. В какой — то момент силы просто закончились и навалилась апатия. А вот Маша с Андреем, как те зайчики из рекламы батареек, всегда готовы были к подвигам.

Девушка не стала звонить и спрашивать, есть ли возможность попасть прямо сейчас на массаж или СПА-комплекс, а спустилась на ресепшен, здраво рассудив, что так у неё есть хотя бы приличный предлог ненадолго сбежать из шумного номера.

Через полчаса она уже лежала, распластавшись на массажном кресле, и плавилась от удовольствия. Двух — часовая программа «Шоколадное блаженство», с массажем, скрабами, масками и обёртываниями, оказалась тем самым, что ей было просто жизненно необходимо для восстановления.

Пока Марина наслаждалась процедурами, другая блондинка с довольной ухмылкой надевала новое нижнее бельё от известного дизайнера и крутилась у зеркала. Японское кимоно с драконами сверху, капля любимых терпких духов и образ готов.

«Ну что, девочка, наслаждайся СПА, недолго тебе осталось» — съехидничала она и постучала в дверь заветного номера.

— Нина?

— Привет, дорогой, — женщина смело шагнула за порог, захлопнув за собой дверь. Она была абсолютно уверена в себе и своей счастливой звезде. Обстоятельства сегодня благоволили, как никогда прежде. Ей даже не пришлось ничего выдумывать: муж убежал по своим делам, а неудачливая соперница — в СПА. И ведь случайно увидела! — Я пришла.

Александр даже глазом не успел моргнуть, как соблазнительница развязала пояс тонкого халата.

— Прикройся, здесь дети! — только и успел сказать мужчина, как из ванной прибежала Маша с криками:

— А Андрей уронил… Ой, здрасьте, тёть Нин.

— Привет, Машенька, — пропела сладкоголосо тётя, запахивая халатик.

— Нина уже уходит, — сказал Александр громко и прошипел женщине на ухо: — С Леной будешь объясняться сама!

Мужчина был просто в бешенстве. Он предполагал, что такое может случиться, но не думал, что она решится. Даже когда он просил Марину пожить в его номере, ни капли не сомневался, что Нина ни в жизнь не придёт, зная, что он не один.

«А не было бы детей! — с ужасом думал Саша. — Я-то её, ясное дело, выпроводил бы, но вдруг она столкнулась с Мариной в коридоре! Конец Света! Дэн как чувствует, всегда мне своевременно малых сдаёт. Надеюсь, Машка не увидела её трусы, вроде загородил. Что за баба, блин! Ничего святого! А вдруг…»

Несколько звонков, напутствие детям и девушке с ресепшена и Александр несётся к лифту. Интуиция его не подвела. Сергей действительно подловил Марину у СПА-центра. Они находились в квадратном коридоре, заставленном кадками и горшками с растениями и не сразу увидели подходящего Александра. Да и тот на минуту замер, никак не ожидая увидеть подобную картину.

Сергей стоял на коленях и держал Марину за руки. Его Марину! Его женщину! Будущую мать его детей!

На удивление, Маришка не мямлила, не сомневалась, как обычно это бывало в его присутствии, а спокойно и холодно отвечала:

— Сергей, отпусти. Я тебе говорила, что у меня есть другой мужчина. Я его люблю и скоро выйду за него замуж. Всё кончено. Давно кончено.

— Марина, я люблю тебя! Только тебя!

— Мне кажется, моя женщина достаточно внятно сказала тебе нет, — жестко сказал Александр, обнаруживая своё присутствие.

Сергей отвлёкся на долю секунды, Маришка вырвала руки и подбежала к любимому, схватила под руку.

— Саш, только не бей его, пожалуйста.

— Марина, отпусти и иди к детям.

— Ты оставил их одних? — ужаснулась девушка.

— Нет, конечно. Под присмотром.

— Тогда я останусь, чтобы ты не сделал ничего … лишнего. Идём лучше наверх, оставь, — Маришка тянула мужчину в сторону лифтов.

— Нет, родная. Такие вопросы на самотёк не оставляют. Сергей?

Марина в страхе смотрела на мужчин. Высокий, стройный Сергей на фоне мощного и ещё более высокого Александра выглядел совершенно не так внушительно, как ей помнилось по предыдущим встречам. В исходе возможной схватки она не сомневалась ни на грамм, зная, что Саша с братом регулярно боксирует, а Сергей лишь иногда плавает в бассейне.

— Это варварство, — прошептала Марина.

— Я… Саш, — начал Сергей, не глядя на девушку, — я её действительно люблю. Очень! Мы с Ниной подаём на развод и…

— Ваши отношения с Ниной меня не интересуют. Марина — моя невеста. Ещё раз к ней приблизишься, я тебя уничтожу. Сергей, я не шучу. Она — моя. Ты понял?

Александр говорил медленно, будто вколачивая каждое слово в постепенно отступающего мужчину. Марина вцепилась в локоть любимого, как клещ, и про себя только и думала: «Слава Богу, это не мне!».

— Мы поняли друг друга? — угрожающим тоном уточнил Александр.

— Да, — Сергей опустил взгляд в пол. — Я не буду мешать.

Уже в лифте Марина призналась:

— Так неприятно. Мне хочется залезть в душ и не вылезать оттуда, пока не пропадёт это ощущение гадливости. Спасибо, что не стал его бить. Я чувствовала, что ты едва сдерживаешься. Он козёл и не стоит марать об него руки.

— Испортил тебе всё удовольствие от СПА, — Александр слабо улыбнулся.

— Вот я лучше про СПА буду думать, там было действительно хорошо. Спасибо, что пришёл, он не хотел меня слушать, хотя я сто раз ему сказала «нет». Как ты догадался?

— Припёрлась Нина.

— О! Если честно, я думала, ты наговариваешь на неё, чтобы затащить меня к себе в номер, — Марина подмигнула любимому и прижалась к нему. — Я так понимаю, она слегка прифигела, что у нас там детский сад?

— Типа того, — Саша удивился отсутствию ревности и решил подлить масла в огонь: — Но она успела скинуть халатик.

— Что?! — голубые глаза полыхнули яростным огнём и тут же подозрительно прищурились. — Я что — то не поняла. Эта тварь пришла к нам в номер и разделась?

Лифт уже давно остановился, открылся, закрылся и поехал снова вниз, но пара, казалось, этого даже не заметила.

— Ну, она развязала поясок, халат распахнулся, — с готовностью рассказывал Александр, любуясь своей амазонкой, пылающей жаждой мщения, — но тут из ванной вышла Маша…

— Я надеюсь, она не видела это? — Марина переключилась на другую тему со скоростью света. Даже с мизерным опытом общения с детьми, она понимала, что детям подобное видеть не стоит.

— Я тоже на это надеюсь. Постарался заслонить. Нина у двери стояла, а там же шкаф. По идее, при выходе из ванны…

— Однозначно не видела. Фух! — выдохнула Марина. — Не хватало ещё ребёнку травму заработать.

— Не преувеличивай.

— Мне сегодня Настя целый свод правил выдала, что можно, а чего нельзя делать в присутствии детей. Интимную сторону жизни при них лучше никак не освещать в таком возрасте. Да и сам посуди, то одна тётя, то вторая, а тут ещё сверху третья нарисовалась. Зачем оно ребёнку?

Лифт остановился на первом этаже и двери бесшумно разошлись в стороны. Знакомый голос обволакивающими нотками и лёгкой хрипотцой соблазнял красивую девушку — администратора. Марина не знала английский, но сомнений в том, что происходило на ресепшене, не было.

Александр нажал кнопку закрытия дверей и номер их этажа.

— Что и требовалось доказать, — кивнула девушка.

— Они с Ниной стоят друг друга.

— Однозначно.

Лифт неторопливо скользил наверх, словно давая возможность всё обдумать до возвращения в номер, уютный и домашний, и не нести туда негатив. Марина, прижавшись к любимому мужчине посильнее, вспоминала свою наивность при общении с Сергеем, доверчивость, свою и Настину, в отношении Жени. То, что подруга осталась одна наедине со своим горем, тревожило девушку, она каждую свободную минуточку старалась писать, отправлять фотографии, но знала — этого недостаточно. Впервые за пять лет Новый год они праздновали по отдельности. Настя вышла на связь лишь второго января, но ничего не писала о последних трёх днях, хоть, вроде бы, и была в хорошем настроении.

Рано утром тридцать первого декабря Настя лежала пластом в кровати и бездумно смотрела в потолок. Слёзы давно высохли, но на душе всё ещё было гадко. Несправедливость жизни обрушилась со всей силой и буквально расплющила не ожидавшую такого поворота событий девушку. Яркая, солнечная, позитивная Настя чувствовала себя старой, опустошённой развалиной, в которой не осталось ровным счётом ничего хорошего. Лишь тупая боль в сердце и мерзкое, скользкое ощущение предательства.

Ещё недавно она рассказала всё Маришке, что называется: излила горе, не оставила в душе ничего тёмного. И даже не сомневалась — в истории с Женей поставлена жирная точка. Раз и навсегда. Пережила, переболела, отмучилась.

Но нет. Судьба решила добить не до конца оправившуюся девушку и преподнесла неприятный сюрприз — любовь Жени.

Он пришёл накануне вечером. С цветами, подарками. И извинениями. Настя готова была убить его за одно лишь напоминание о себе, но он явился весь собственной персоной на пороге её дома. Она не ждала его, но, увидев, на долю секунды обрадовалась. И тут же вспомнила всё. И накатилась волна гнева, ярости, разочарования. И глаза наполнились слезами.

Настя захлопнула дверь, да с такой силой, что маленькие фарфоровые статуэтки кошечек, которых мама собирала годами, задрожали в серванте, царапая стекло полок с неприятным скрежетом.

— Да когда ж вы разобьётесь, драные кошки! — в сердцах выплюнула разъярённая и расстроенная девушка.

Фигурки ей нравились, но сейчас ей нужно было спустить пар и ничего другого под рукой не оказалось. Орать на Женю не хотелось. И видеть его — тоже. Но пришлось. Он снова позвонил.

Не желая привлекать внимание брата, отдыхавшего после работы, она нацепила первые попавшиеся тапки и выскочила в подъезд, не озаботившись верхней одеждой, и сходу налетела на парня:

— Что ты здесь делаешь, идиот? Вали отсюда! Хватит названивать!

Она говорила что — то ещё, да только слова не отложились в памяти, а вот вид парня запечатлелся отчётливо. Он казался несчастным, смущённым, даже каким — то… потерянным? Настя замерла, когда пришло это слово. Действительно, он казался именно потерянным. Уязвимым. Неуверенным в себе.

И она дала возможность оправдаться. Сил на то, чтобы держать себя холодно и неприступно не было и Настя прижалась к холодной стене, чуть запрокинула голову, закусила дрожащую губу. Всё внимание её было отдано тускло светящей подъездной лампочке, так как на парня она смотреть просто боялась.

Боялась, что не выдержит и простит. Что бросится с поцелуями. Что не хватит самолюбия и гордости.

А он говорил. Разливался соловьём. Сперва речь его была рваной, неуверенной, но потом, когда Настя зашмыгала носом, задышала прерывисто, уверился в её чувствах и своей неотразимости, успокоился, стал говорить красиво и гладко.

Постепенно ситуация стала обретать чёткость: он действительно хотел соблазнить её, чтобы отомстить Марине. И у него получилось! Но радости Жене эта победа не принесла. Он понял, что полюбил. Глубоко, по — настоящему. Да только осознание пришло слишком поздно. И сейчас, в холодном грязном подъезде, он пытался спасти своё счастье, вернуть любимую, вымолить прощение.

Настя едва дышала. Ощущение, что он режет её без ножа, не покидало. Каждое слово, каждый жест, даже звук его голоса, его дыхания — всё убивало её. Медленно, но уверенно.

Одна её часть, влюблённая и романтичная, жаждала поверить, простить, броситься на шею. Но другая, рациональная и подозрительная, требовала мести. И Настя разрывалась на части, страдала, сходила с ума от бесконечно меняющегося калейдоскопа ощущений — от боли и горя до экстатического восторга, от безумного отчаяния до одухотворённой радости. Ведь он любил её! А она… кажется, это давно стало очевидным — она любила его. Любила. Но не могла простить.

Когда решение окончательно оформилось, в голове стало звонко, а на душе — пусто и холодно, как и в том месте, где они находились. И так же грязно. Настя оттолкнулась от стены, подошла к двери, взялась за ручку, сказала неожиданно спокойно:

— Нет, Женя. Ты поставил точку в наших отношениях. Некрасивую, омерзительную. Не жди прощения. Никаких «нас» не существует. Я никогда не прощу тебя, никогда. Просто потому, что я не хочу тебя прощать. Ты этого не достоин. И меня не достоин. Больше не звони и тем более не приходи. Ты здесь нежеланный гость. С наступающим! Желаю тебе в Новом году из козла превратиться в человека, почитай сказки, там всё написано. Прощай.

Он всё — таки позвонил и постучал. Сразу, как только она закрыла за собой дверь. Заинтригованный одновременным хлопаньем, стуком и звоном, из кухни выглянул Борька. Он был в майке и спортивных шортах, босиком и с бутербродом в руках и Настя, увидев привычную до боли картину, всхлипнула, посмотрела беспомощно. Он всё понял без слов. Её брат. Её герой.

И пусть он часто вёл себя как осёл, упрямый и непримиримый, сейчас он сделал то, чего ей хотелось больше всего на свете — навалял по первое число козлу за дверью.

Настя не плакала, не кричала. Она даже не пошла смотреть на мужские разборки, только надеялась, что Боря со злости не зашибёт Женю насмерть. Зачем брату судимость? Правильно, незачем.

В странном апатичном состоянии девушка пошла в сторону кухни, подняла оброненный и надкушенный бутерброд брата, положила на стол. Также машинально налила себе чай, добавила пять ложек сахара вместо одной, выпила, не почувствовав сладости. Она вообще ничего не чувствовала. Мозг словно отключился, не справившись с нагрузкой, и сейчас переустанавливал систему, подгружал драйвера.

Вернулся брат, молча взлохматил её волосы, прижал на секунду, чмокнул в лоб. Как и всякий мужчина он опасался женских слёз и истерик, но амёбообразное состояние сестры доверия внушало ещё меньше и он, закатив глаза к потолку и тяжко вздохнув, полез за коньяком. Разговора не избежать.

— И правильно сделала, систер, — абсолютно трезвый Боря не удержался от похвалы. Он был уверен, что все девчонки, начитавшись ванильных романов, от фразы «я люблю тебя» полностью теряют соображалку и здравый смысл. — Вся в меня! Я тобой горжусь, ты умница.

Настя осоловелыми и заплаканными глазами посмотрела на брата. Он редко говорил в принципе, а уж такие приятные слова — так вообще! Она на самом деле думала, что он придушит её, когда узнает обо всём, он ведь так опекал её, отгонял парней. Даже как — то жаловалась Маришке, что уж кому — кому, а ей точно придётся выходить замуж, как в старые добрые времена, невинной и нецелованной. Целоваться — то она, конечно, целовалась, но для красного словца не грех и преувеличить.

— Спасибо! Я так боялась тебе говорить, — призналась Настя.

— Ну, я не в восторге, конечно. Сама знаешь, я пытался тебя уберечь от таких козлов, как мог. Но тут, видимо, судьба. Влюбишься в следующий раз — сразу ко мне на смотрины, поняла?

— Угу. Только я не влюблюсь больше. Никогда не влюблюсь! Ну его!

— Да, да, конечно. Настюх, Конца Света не случилось, не ты первая, не ты последняя. Поплачь ночку — другую, схавай шоколадку, чё там вам ещё надо? А, мороженка, вроде! Хочешь, схожу куплю?

— Не, не надо, спасибочки. Борь, ты — самый лучший на свете брат. Я тебя очень люблю. Но носки тебе штопать всё равно не буду, и не мечтай. Купи, наконец, себе их пять десятков одинаковых и прекрати меня тиранить! — Настя незаметно для себя переключилась на другую тему и Боря, который терпеть не мог женского произвола и непокорности, едва сдержался. Расстраивать сестру сильнее, чем это сделал тот сморчок из — за двери, ему не хотелось, и он молча кивал. Ремонт ремонтом, но экономия и скупердяйство — разные вещи, пожалуй, действительно стоит прикупить носков побольше, решил парень под конец прочувствованного монолога сестры.

Оклемавшаяся Настя спокойно приготовила ужин, спокойно поела и так же спокойно ушла к себе в спальню, где её выдержка и закончилась. Она всю ночь прокручивала сцены из кафе, кино, квартиры, машины, вспоминала, что и как Женька говорил, как обнимал, целовал. По всему выходило, что он уже тогда любил её. Вполне возможно, что даже с первого взгляда полюбил, но не хотел признавать.

«Он меня любит, я его тоже… Дебильная ситуация! — думала Настя, глядя в потолок. — Но как его простить? Как? Я ведь не смогу забыть, всегда буду что — то подозревать нехорошее. Мало ли, вдруг он потом снова переключится на Маришку? Нет, не смогу. Тем более, что в прошлый раз я спокойно довольно перенесла разлуку, значит, не так уж и влюблена. Вот, — поймала за хвост мысль девушка, — не люблю, а всего лишь влюблена, не так больно будет».

Но больно было. Очень, очень больно.

К утру боль утихла, но не прошла полностью, а вот сил не осталось совсем. Новый год Настя планировала праздновать с друзьями в ночном клубе, но настроения не было и девушка надеялась, что к вечеру она придёт в себя хоть немного и доедет, куда следует. Как минимум для того, чтобы не сгорел залог за столик.

Все социальные сети, чаты в мессенджерах пестрели поздравлениями, яркими и красочными картинками, и Насте становилось дурно. В её отвратительно серой жизни им сейчас нет места. Уныние обняло, сковало по рукам и ногам, не давая возможности свободно вздохнуть, вырваться из крепкой, липкой паутины.

— Ты чё трубу не берёшь? — предъявил с порога Боря. — Ма там звонит — звонит. Короч, они доехали с малыми, всё ок. Ты в клубешник — то поедешь? Отвезти? Я в десять выезжаю, если что — садись на хвост.

— Угу, поеду, наверное. Спасибо.

— Систер, харэ ныть. Не порть себе праздник. Мчи к друзьям, напейся до зелёных соплей, но дома не сиди. Хочешь, поехали со мной?

— Нетушки, спасибо. Лучше уж со своими друзьями, — Настя даже вздрогнула от такой перспективы. Друзья у брата были хорошие, но, выпивая, начинали заглядываться на неё со страшной силой и Борька бесился.

— Смотри мне! — пригрозил брат и скрылся за дверью.

— Тяжело без Маришки, — в пространство выдохнула Настя и вылезла — таки из — под одеяла. Брат, конечно, поддержал хорошо, как мог, но с лучшей подругой, которой можно рассказать гораздо больше, переживать сердечную трагедию куда комфортнее.

Часам к пяти Борька, по всей видимости, постиг все психологические премудрости — не иначе, как почитал женские форумы — и позвал сестру в ванную. Настя обалдела на пороге! Она готова была поклясться — впервые в жизни ни капельки не романтичный братец устроил такое!

— Борь, спасибо тебе огромное, — со слезами на глазах благодарила Настя. Его забота, такая редкая, но от того ещё более значимая и восхитительно — прекрасная, растрогала и девушка прижала руку к груди, чтобы удержать рвущиеся наружу признания, брат и так за последние сутки натерпелся «бабских слюнявостей».

— Давай — давай, топай, — подтолкнул парень сестру. — И не вздумай кому сболтнуть. И вообще, я это сделал, чтобы не смотреть, как ты киснешь.

— Ага, из эгоистичных побуждений, я поняла, — Настя улыбнулась и прикрыла за собой дверь.

Ванна с высокой шапкой снежно — белой пены, шампанское, киндер — сюрприз и свечи. Неожиданная приятность. Настя быстро скинула одежду, положила телефон на раковину и погрузилась в воду.

— Ох ты ж блин, он ещё и масло в воду налил! Красотень!

Ванну Настя принимала редко. В большой семье, с двумя мальчишками — школьниками, которые грязь могли найти даже в абсолютно стерильном помещении, занимать ванную комнату надолго казалось преступлением. Даже если она приходила с учёбы пораньше, нужно было сперва приготовить ужин, убрать, постирать, а там уже подтягивались домочадцы и начинался обычный «сумасшедший дом».

— Какой кайф, — млела в горячей водичке девушка, попивая игристый напиток.

Все проблемы и заботы отступили на задний план и совершенно не тревожили. Лежащий рядом, на табурете у ванны, киндер радовал глаз, Настя сто лет их не ела и сейчас радовалась, как дитя, предвкушая подарочек. Видимо, в набор для расстроенных женщин входил шоколад, но Борька его не нашёл и позаимствовал в комнате у младших братцев то, что удалось обнаружить.

Настя хихикнула. Шансов что — то найти на кухне у брата не было. Они с мамой, как две порядочные женщины, могли положить соль в банку с надписью «кофе» или гречку в банку с биркой «масло растительное». А уж место дислокации шоколада в их доме было засекречено по максимуму, чтобы аллергичные близнецы не нашли и не слопали. Особо не помогало, конечно, но мама не сдавалась.

Зазвонил телефон и Настя, не раздумывая, ответила. Она уже совершенно позабыла о решении не брать трубку, отвлеклась и разомлела.

— С наступающим на пятки! — заорал дурным голосом Димка. — Чего творишь?

— В ванне лежу, пью шампанское и смотрю влюблённым взглядом на киндер — сюрприз, — честно ответила Настя и подумала, что стоило сделать театральную паузу после влюблённого взгляда, дать парню возможность домыслить чего — нибудь неприличное.

— Муррр, — прокомментировал друг. — Обожаю голеньких девочек в ванне с пеной, так бы и присоединился. О, подожди, подожди! Или, может, это было приглашение?

— Дима! — тут же возмутилась Настя, хотя сама же и спровоцировала его, ещё и нарочно. Просто не могла сдержаться, привычка — вторая натура.

— Ладно тебе! Слушай, я тут вспомнил, что Маришик — то наша улетела в командировку. Ты с кем Новый год встречаешь? Не с семьёй, надеюсь?

— А что плохого в том, чтобы встретить Новый год, который, между прочим, семейный праздник, с родными и близкими? — Настя лукавила. Она и сама ни разу не рвалась праздновать с семьёй, потому и не поехала с мамой и близнецами к бабуле, но из чувства противоречия не смолчала.

— Ты серьёзно? Насть, ты чё? Это ж тоска. «Голубой огонёк» или ещё какая — нибудь муть. Фу — фу — фу! Так, слушай, давай я тебя к нам заберу? Мы уже второй день празднуем, но тут кое — что докупить надо, всё равно ехать в город.

— А ты где?

— Так ты согласна? Я могу через часа полтора быть у тебя, — предложил Димка и Настя услышала, как пискнула сигнализация и хлопнула дверь авто. — У нас тут красота: дом, банька, лес, озеро, правда замёрзшее, зато на коньках можно покататься. Давай, соглашайся!

Насте отчаянно хотелось на природу. Празднование в ночном клубе её, откровенно говоря, не прельщало, но в этом году их обычная компания рассыпалась: одни улетели за границу, вторые — к родителям в другой город, третьи сидели совсем без денег, и дом в тайге накрылся медным тазом.

— А у вас там снег есть?

— Да сколько угодно! Мы из бани ныряем в сугроб между ёлками. Так я выезжаю?

— Выезжай! — сказала Настя раньше, чем успела подумать. Вечно с Димкой так!

— Ура! — заорал в трубку Димка, но быстро опомнился и начал перечислять: — Так, платье бери, я слышал, что девчонки будут в платьях и туфлях, планируется фотосессия у камина в кресле — качалке и с ёлкой — правда, она куцая, но кого это смущает, да? Что ещё? Так, полотенца и простыни тут есть, всё чистое. Возьми обязательно спортивный костюм, халат или сарафан, чтобы ночью в туалет ходить, и зимнюю одежду тёплую — мы шашлык жарим на улице и гуляем, — здесь холоднее, чем в городе. А, и напомни мне оставить несколько бутылок воды в машине для тебя, а то у нас народ простой, видит бутылку — пьёт из неё. Не хочу, чтобы ты маялась наутро с похмелья.

— Я поняла. Димочка, давай едь там осторожно, не торопись, а я пойду собираться и краситься, — прервала друга Настя и, быстро попрощавшись, схватила киндер. Она обожала угадывать, что внутри, даже сладкое лакомство интересовало куда меньше.

— Так, будет у меня предновогоднее гадание, до крещенских ещё далеко. Что попадётся внутри, то меня и ждёт в наступающем году! — загадала Настя и разломила пополам любимую вкуснятину. В гладком, приятном на ощупь, яйце лежала машинка, маленькая красненькая и довольно симпатичная. — Ну вот, всё — таки придётся учиться на права, — немного разочаровано расшифровала гадание девушка.

Мама с каждым годом всё больше и больше домашних обязанностей перекладывала на её плечи и в последнее время стала намекать, что дочери не помешало бы пойти в автошколу. Любая другая дочь наверняка обрадовалась такому щедрому подарку от родителей, но Настя смотрела на жизнь трезво — мама просто хотела свалить на неё близнецов ещё и вечером, не желая их возить в секцию после работы.

— Блин, надо тоже устраиваться на работу и валить из дому, — в который раз вздохнула Настя. — А права не помешают, чего уж тут.

Сумку она упаковала в два счёта, а вот с макияжем и волосами пришлось повозиться. Настя не стала рисковать и использовала водостойкую косметику, мало ли, вдруг снег пойдёт или шампанским обольют. Компанию Димки она не знала, но не сомневалась, что будет весело. Там, где Димка, всегда весело. Уж кто — то, а он точно сможет её расшевелить и заставить радоваться жизни.

— Лучше бы в него влюбилась, честное слово, — приговаривала девушка, прокрашивая ресницы. — Он, конечно, говнюк, но классный и честный, никому ничего не обещает. Жаль, сердцу не прикажешь.

Дима приехал через пару часов, когда Настя была уже абсолютно готова. Она увлеклась приготовлениями и совершенно забыла предупредить друзей, что в клуб не явится, и теперь бежала к машине, разговаривая по телефону.

Друг ждал у открытого багажника, выхватил совсем не тяжёлую сумку из рук и тут же спрятал внутри, захлопнул крышку. Усадив болтушку в авто, прыгнул за руль. Ехать предстояло далеко и парень торопился.

— Ой, извини, Дим. Привет! Куда мы едем?

— В тайгу.

— Как в тайгу? Далеко? Я думала, вы где — то недалеко от города.

— Нет, часа полтора и мы на месте. Увидишь, — ответил парень, не отрывая напряжённого взгляда от дороги. — Блин, ну что за пробки? Люди, режьте свои салаты!

— Так они за майонезом для него и поехали, — рассмеялась Настя. — Чего ты такой насупленный? Что — то случилось?

— Да нет, нормально. Я думаю, ничего ли не забыл купить.

— Димка, я так рада, что ты меня вытащил. Я точно тебе не помешаю?

— Сдурела что ли? Нет, конечно. Мне показалось или у тебя неприятности? Ты в последние дни какая — то странная ходила…

— Ой, Дима, у меня личная трагедия. Это чмо — ну, ты помнишь его, с бала парень — бросил меня. Там история прямо мерзкая.

Настя и сама не знала, зачем рассказала всё другу. Вроде бы ещё вчера выговорилась на кухне под коньяк. Но Боря — это Боря, ему многое не расскажешь, хоть он, конечно, итак догадался. А тут хороший друг, дальняя дорога и шампанское в крови — ну как не проболтаться?

— Вот меня брат и продержал сутки в алкокоме. Ну, я утрирую, конечно. Но вроде полегчало. Извини, что вывалила на тебя это всё. Блин…

— Насть, друзья для того и нужны, — Дима положил руку на плечо и сжал, поддерживая. Никаких пошлых шуточек, никаких «яжеговорил». — Не парься. Выкинь его из головы. Вы и не так долго вместе были. Если ещё раз появится на горизонте, только скажи, я его урою.

— Да мне просто дико обидно, Дим. Ты ж меня знаешь, я никогда ни с кем не встречалась, тут, блин, первые отношения и такая фигня. Мы с Маришкой реально как те двое из ларца, одинаковых с лица. У неё недавно тоже был роман, но повезло, вовремя узнала, что тот урод женат и послала его. А я, вот, лопухнулась. Мне неприятно думать, что первый… — Настя смутилась и замолкла, но друг всё понял.

— Котёнок, расслабься. Секс в наше время — ещё не повод для знакомства. Главное предохраняться, — он глянул на девушку вопросительно и она скованно кивнула. — Ну и отлично! И вообще, представь, что на его месте был я, а про него забудь, — Дима подмигнул, но без привычного озорного огонька в глазах.

— Ой, Дим, лучше бы это действительно был ты. Я тебе по крайней мере доверяю. Но до дружеского секса я пока не доросла.

Настя хотела представить, как выглядел бы её первый секс с Димкой. Вот таким Димкой, взрослым и опытным, а не тем юнцом — первокурсником, что неумело флиртовал. И не смогла.

«Он ведь друг. Лучше не портить дружбу сексом. Хотя с ним, наверное, я бы так не смущалась и не дёргалась, всё прошло бы не так болезненно. Хотя было клёво… — Настя погрузилась в воспоминания, но уже без эмоций, просто анализировала произошедшее. Женя был нежен, как и обещал, долго целовал, гладил. И тело отзывалось со всем пылом бушующих гормонов. Но мозг не отключался и всё портил. — Как обычно. Надо мне постигать азы женской глупости. Говорят же, что оргазм из головы…»

Дима тоже молчал. Он только начал привыкать к мысли, что она несвободна, только перепсиховал, переболел. И вот Настя снова одинока. И несчастна из — за какого — то вшивого мудака. Ему безумно хотелось долбануть по рулю, выплеснуть ярость, но Настька бы испугалась и не поняла, пришлось терпеть и беситься молча.

Он не знал, что больше его бесит — как поступил с подругой чёртов Евгений или то, что она совершенно не желает признавать в нём мужчину и держит во френдзоне. Последнее его давно закусывало, но он решил, что она придёт к нему сама. Сейчас, после случившегося, решение подождать уже не казалось таким мудрым, но было поздно.

Он не был ханжой, не превозносил девственность, но то, что его любимая, ершистая и вредная Настька с ней так бездумно и глупо рассталась — не с ним! — злило до желваков на щеках и вздувшихся на мощной шее вен.

«Ладно, я подожду. Ради тебя самой, бестолочь, дождусь, пока влюбишься. Но на этот раз, Настя, никаких мужиков я к тебе и на пушечный выстрел не подпущу! Хватит! Лоханулся уже разок. Не будем наступать на те же грабли!» — Дима ехал и кивал своим мыслям. Черновой план покорения неприступной вершины «Анастасия» был составлен, оставалось лишь проработать некоторые детали и приступать к реализации. Больше он не позволит ситуации развиваться естественным путём.

— Дим, ты знаешь автошколу хорошую? — завела разговор девушка и рассказала о спонтанном гадании по киндеру.

Как это обычно у них бывало, разговор лился полноводной рекой и замирал лишь тогда, когда им обоим хотелось подумать или просто помолчать. Никаких неловких пауз, неудачных шуток, только дружелюбная весёлая болтовня. Они даже поссориться не могли, кто — то обязательно уступал, и Настя всегда этому поражалась, так как со всеми остальными, даже с Маришкой, ей сложно давались прения, она стояла на своём до победного. Но Дима умудрялся частенько перетянуть одеяло на себя и Насте только и оставалось, что удивляться, как он это сделал, а она не заметила.

— Сегодня утроим гадания, — с порога заявил Дима. Никто из отдыхающих не стал выходить на улицу — поленились одеваться — и пакеты пришлось тащить самим. — Ой, чёрт! Народ, это Настя. Настя, это народ. Всё равно сразу всех не упомнишь, по ходу пьесы познакомишься.

— Что за гадания? — заинтересовались девчонки.

Пока Дима объяснял суть гадания по киндер — сюрпризам, которые он, оказывается, купил специально, когда узнал от Насти о забавном способе это сделать, девушка огляделась. Дом был не очень большим для их немаленькой компании, но уютным. В огромной гостиной, с камином, креслом — качалкой и ёлкой, был накрыт праздничный стол и она с усмешкой заметила, что торт уже успел кто — то надкусить, прямо как у неё дома, только там всегда было ясно, кто нахулиганил.

— Привет, я — Дина, — красивая яркая брюнетка с очаровательными ямочками на щеках и подбородке первой подошла и представилась. — Идём, я тебе покажу дом, пока все разбирают покупки. А ты с Димой, ну, вы вместе, да?

— Мы друзья, просто друзья.

— Да? Странно. Ну ладно.

— А что странного? — Настю удивили даже не столько слова, сколько тон Дины, и она не удержалась от вопроса.

— Ну, у нас в компании все семейные или по парочкам, разовых девушек не водят, вот я и подумала. Извини, пожалуйста, я глупость сморозила, — Дина зарделась и легонько погладила Настю по руке. — Может, у вас ещё всё впереди.

— Это вряд ли, — рассмеялась Настя. — У Димки стопятьсот женщин, я не хочу в этот гарем, не люблю очереди.

— Да, он такой, любвеобильный. Но это до поры, до времени. У меня папа таким же был, пока не познакомился с мамой…

Общительная и дружелюбная Дина не замолкала ни на минуту, но дом показала и объяснила, где, как и чем пользоваться. Друзья приехали довольно поздно и сразу после экскурсии девушка повела Настю в просторный санузел для переодевания и оттуда — за накрытый стол.

— Иди ко мне, — махнул рукой Дима. — А то будешь там смущаться в углу. Если я напьюсь, а сегодня это вполне возможно, мы спим вон в той комнате на надувном матраце.

— Он же узкий! — Настя поняла, о каком эирбэде он говорит, так как обратила на него внимание из — за знакомого свитера, небрежно брошенного сверху.

— Ничего, будешь за меня держаться — не упадёшь, — в своём стиле пошутил Димка и Настя улыбнулась в ответ. Выбора у неё всё равно не было, да и в большой компании опасаться приставаний не следовало, тем более от друга.

— Дим, в шкафу есть ещё надувнушки, возьми побольше, — разливая алкоголь по рюмкам, заметил худой парень в очках. Настя готова была поклясться, что он физик или математик, настолько его внешний вид совпадал с её представлениями о талантливых учёных, почему — то непременно этих специальностей.

— Сева, ну кто тебя просил? — возмутился Димка так расстроенно, что все расхохотались.

Отовсюду посыпались шутки и рекомендации Севе быть повнимательнее и не подставлять друга, не лишать его, вполне вероятно, единственной возможности пощупать прекрасную Анастасию.

Уютная атмосфера, хорошая компания, вкусная еда, шампанское и Димка под боком сделали своё дело — Настя полностью расслабилась, развеселилась, объелась вкусняшками и была обозвана бегемотиком, когда погладила себя по животу.

Речь президента толком никто не слушал, все писали записочки, чтобы сжечь их и кинуть пепел в бокал. Настя никогда раньше так не делала и горела азартом, успеет или нет за двенадцать секунд и сжечь, и выпить. Успела!

Ровно в полночь, под вкусно пахнущий дымок от множества бумажек с посланиями Деду Морозу, под бой курантов и весёлый смех, она повернулась к Диме. Он смотрел на неё и улыбался.

— С Новым годом, мой толстый бегемотик! — подколол Настю друг и ущипнул за наетое брюшко.

— С Новым годом! Сам обжора!

Он поцеловал быстро — быстро, буквально лёгкий чмок в губы, но по телу разлилось тепло и довольство. И она обняла, прижалась изо всех сил, зашептала:

— Спасибо, Димочка! За всё! Ты меня сегодня просто спас. Обалденный Новый год!

— Бестолочь ты, Настька, за то и люблю, — Дима чмокнул девушку в нос и пощекотал под рёбрами.

— Я тебя тоже, Дим. Ты — мой самый лучший друг. После Маришки, конечно.

Компания, внимательно наблюдала и совершенно без зазрения совести слушала весь диалог, на последней фразе Насти дружно закатила глаза. Наивность девушки веселила их не на шутку, но ещё больше им нравилось необычное и крайне глупое поведение друга, который в её присутствии утратил остатки мозгов и, похоже, весь опыт общения с женщинами. Даже Дина догадалась, что происходит, а ведь она не знает про «ту самую Настю»! Ещё не знает, скоро её просветят друзья, за ними не заржавеет.

— Товарищи, давайте же погадаем! Я киндер — сюрприз со школы не ела! — внесла предложение Алёна — рыжеволосая и зелёноглазая красавица. Настю позабавило, что про гадание вспомнила именно она, было в Алёнке что — то колдовское, если не сказать — ведьминское.

Насте досталось второе за день шоколадное яйцо и она великодушно разрешила Димке его слопать, а вот жёлтенькую начинку долго вертела в руках, не решаясь открыть. Почему — то появилось ощущение, что там таится какой — то секрет, что — то важное для её судьбы.

— У меня крокодил! Смотрите, какой хорошенький! И с клавиатурой! Ха ха ха! — кричала Дина и тыкала всем под нос симпатичного крокодильчика.

Настя не могла понять, почему все так смеются и Дима пояснил, что парень Дины — Рома — учится на программиста и из — за наличия всех зубов мудрости его давно обозвали крокодилом, то есть предсказание сработало на все сто процентов.

— А у меня какой — то дядька с мечом, — Алёна нахмурила идеально выщипанные брови и посмотрела на своего мужа подозрительно: — Ты снова начал рубиться в эту свою игрушку с эльфами восьмидесятого уровня?

— Э, роднуличка… — засюсюкал двухметровый дядя с бородой, — я совсем немного…

— А гном со сковородкой, интересно, что значит? — пробасил Костя и жена ему подмигнула.

— Лена мучается от токсикоза и, судя по всему, готовить теперь будет Костик, — объяснил на ушко Насте понятную всем, кроме неё, шутку. — Слушай, работают ведь гадания! Прикольно, да? Что там у тебя, давай!

Настя грела в руках яйцо и не решалась его открыть. У всех, как на подбор, зверюшки предсказывали без ошибок и это настораживало. Одно дело просто пошутить и совсем другое — узнать, что предначертано тебе судьбой на самом деле.

— А у тебя что? — полюбопытствовала она.

— У меня? Щас, секундочку. А у меня львица под зонтиком. Очень сексуальная, смотрите, какие губищи! — хохотал Дима.

— Не иначе, встретишь свою судьбу в этом году, Львицу по гороскопу и где — нибудь под дождём, наверное, — предположила Алёнка и сверкнула колдовским зелёным глазом.

— Возможно, — не стал спорить Дима и снова привязался к Насте.

Все уже давно открыли свои яйца — предсказания, отсмеялись и теперь ждали, когда же девушка — интрига перестанет испытывать их любопытство.

— Э, — протянула Настя. На ладони лежал голубой бегемотик, точнее — это была бегемотиха. С малышом.

— Помилуйте, я ещё не готов к детям! — трагичным шёпотом известил всех Дима.

— И я, — пискнула Настя.

— А придётся! — расхохоталась первой Алёна. — Дурачки, дети — это символ какого — нибудь достижения. Вы даже не спите, а уже … ой, не могу! — заливалась рыжеволосая «предсказательница».

— Диплом, например, — подсказала Дина. — Вы ведь как раз доучиваетесь. Диплом — это труд многих лет, достижение. Правильно я говорю? — обратилась она за поддержкой зала и те активно закивали головами.

— Да, диплом, точно, — Настя уцепилась за эту мысль, но про себя подумала: «Главное — никогда, ни при каких обстоятельствах не спать с Димкой!»

— Насть, а кто ты по знаку Зодиака? — спросила колдунья Алёнка.

— Э… Лев.

Во Владивосток возвращались всей честной компанией. Лена с Денисом прилетели в Пекин отдохнувшие, загорелые, счастливые, будто и не в командировку летали, а на отдых. И Марина прекрасно понимала, от кого они там отдыхали!

Милые, замечательные, красивенькие ангелочки были столь неугомонными, что умудрялись вымотать к вечеру и тётю и дядю едва ли не до потери сознания.

Первые пару дней Маришка даже радовалась их прилёту. Они съездили в аквапарк, океанариум, ещё раз на Великую Китайскую стену, только другой участок, где наверх поднимались на фуникулёре, а спускались на тобогане, посетили Парк Мира, где прогуляли — прокатались почти целый день и Марина умудрилась забить немаленькую карту памяти фотоаппарата напрочь.

С детьми было весело. Но про личную жизнь пришлось забыть. Маша засыпала только под боком у Марины и умудрялась так вцепиться в руку девушки, что той приходилось спать в неудобной позе и терпеть до утра, чтобы сходить в туалет, если возникала такая необходимость.

«Натренировалась по горло. Никаких детей минимум год, — думала Маришка про себя. — А если передумаю, просто погуляю с мелкозавриками ещё денёк. С Сашей — то нам их Лена доверит. Наседка та ещё, блин. Маме своей она малых доверяет меньше, чем дяде. Удивительное дело! Хотя, может, мама детей конфетами пичкает, как меня бабушка. Вроде ма тоже с бабулей вечно ругались из — за этого».

Александр же был в восторге! Его Марина так легко и просто нашла общий язык с племянниками. Он видел, что она получает огромное удовольствие при общении с ними. Дети тянулись к ней. Хотели, чтобы только она их мыла, кормила, обнимала. В какой — то момент ему даже стало немного обидно. Как так, про любимого дядю забыли! Но эти мысли быстро отошли на второй план.

Он представлял, как она будет нянчить их малыша или малышку и сердце его преисполнялось нежности к этому белокурому ангелу. Его Маришке.

«Когда только у неё пройдёт эта дурь с контрацепцией? — иногда бесился он про себя. — Я, конечно в двадцать лет тоже детей не хотел, но она же девушка! Закончит универ и мы серьёзно поговорим».

Он понимал, что его девочка — цветочек нежный, только учится верить в себя, отстаивать свои права. И не давил. Хотя иногда хотелось до чёртиков.

— Саш, — позвал через проход Денис и мужчина вынырнул из своих мыслей.

— Чего?

— Слушай, мы тут с Леной подумали. Ну, ты же помнишь, как мы спонтанно женились и как истерила мама?

— Не напоминай, — вздрогнул Саша, уже понимая, к чему клонит брат.

— Тёща потом прокололась, что у них список гостей был на триста с чем — то человек. Короче, я бы на твоём месте знакомил Марину с мамой уже как жену.

— Она обидится, — скривился Александр. — Да и я не спрашивал Марину, какую свадьбу она хочет. Может, её всё устроит.

Мужчина бросил взгляд на сопящую в соседнем кресле девушку и улыбнулся. Ради неё он перенесёт и триста гостей, и четыреста. Главное, чтобы она была счастлива.

— О-очень сомневаюсь, — протянул Денис. — Марина будет хотеть одно, мама другое. Если мать перетянет на себя одеяло, Марина останется недовольной, если Марина — тут, прости, я сомневаюсь, у них разные весовые категории, — мама надуется. Вот если бы вы ждали спиногрыза, тут вообще проблема, считай, снята с повестки дня. За это ма всё простит. Она нас уже достала с третьим ребёнком. Вся надежда на вас.

— Размечтался! Марина ещё не доучилась. У неё ГОСы, диплом на носу — сплошные нервы. А нервничать девушкам в положении — не есть хорошо.

— Ой, я тебя умоляю! — цыкнул Денис. — Связи тебе на что? Договоримся.

— Ты не знаешь Марину, она очень принципиальна в некоторых вопросах. Отличницы эти.

— Ты мне это говоришь? Я вон сколько ждал! Да, жена? — Денис высунулся в проход и заглянул в лицо своей ненаглядной, сидевшей с Андрейкой впереди. Дети любили летать у иллюминатора и делить один на двоих отказывались.

— Ага, — не стала спорить Лена. — И я ни капли не жалею! И не трожьте девочку! Пусть сперва освоится, а то налетите всем семейством, зашугаете.

— Ты не напугалась, — прошептал Денис жене на ушко и быстро чмокнул в шейку.

— Ну, у меня ведь был ты, а с тобой я ничего не боюсь, — тихонько ответила Лена, — да и ты тогда меня знатно выгородил, принял весь огонь на себя…

— Кто молодец? Я молодец, — засмеялся Дэн.

Уже в такси Марина вцепилась в Сашу. Надо было ехать домой, а так не хотелось расставаться! Но мама, мама ведь не поймёт.

— Марина, я тебе серьёзно говорю: переезжай ко мне. Не откладывай, подари подарки, расскажи маме, что считаешь нужным, и собирай чемоданы, — у двери в квартиру напутствовал Александр.

— А знакомиться с родителями?

— Познакомлюсь. Домой только съезжу, сполоснусь, да переоденусь. Как они будут готовы, звони, мне тут ехать три метра, сама знаешь.

— Саш, я боюсь. Не знаю, как такие вещи говорить маме. Может, мы повстречаемся сперва, как все? — внесла контрпредложение Марина. — Она привыкнет…

— Малыш, давай честно? Ты сама чего хочешь? — перебил мужчина нетерпеливо.

— Я хочу к тебе, но мама…

Марина представила реакцию матери на её «Мама, я влюбилась в мужчину, он на двенадцать лет старше, я переезжаю жить к нему прямо сегодня» и вздрогнула. Мама, конечно, мечтала выдать её замуж, да поскорее, но не настолько быстро. Если бы всё произошло после неприятного разговора про Женю, Маришка, скорее всего, не раздумывая, собрала чемоданы. Но прошло довольно много времени, она остыла. Да и соскучилась по родным.

— Ты — уже взрослая, учись принимать решения, отстаивать и нести за них ответственность, — жестко сказал Саша и Марина напряглась. Она это прекрасно понимала и сама, а вот слышать от любимого мужчины было по меньшей степени неприятно, даже обидно. — Маришик, для любой матери счастье ребёнка важнее своего. Сохраняй спокойствие, объясни по — человечески всё, сильно не таись, но и, ясное дело, не говори про секс, не травмируй родителей.

— Тебе хорошо говорить, — буркнула девушка, — не тебе объясняться. Там такой допрос с пристрастием грозит! ФСБ отдыхает!

— Мне это грозит, просто чуть позднее. Какие цветы любит твоя мама?

— Каллы белые и полевые всякие цветочки. Думаешь, прямо сегодня надо ей всё рассказывать?

— Да. Я бы хотел тебя сегодня уже забрать. Перевезти вещи можно и позднее, а вот тебя хочу всю и сразу.

Маришка ни на грамм не сомневалась, что он выбрал столь двусмысленную фразу специально. Приятное тепло волной пробежало по телу, девушка прижалась на мгновение к любимому и достала ключи выдыхая:

— Ладно, поговорю.

— Спасибо за одолжение, — театрально прижал руку к груди мужчина и поклонился. — Беги домой, а то утащу сейчас в башню, запру и не отдам, пока не нарожаешь мне пяток ребятишек.

— Пяток? — насторожилась Марина.

— Ну, если это единственное, что тебя смущает, — Саша взялся за ручку её чемодана и сделал шаг к лифту.

— Ай, ну тебя! Приколист хренов! Всё, я пошла домой, — Маришка чмокнула любимого в щёку и ускользнула из объятий. — Соседи могут подглядывать.

Дома было хорошо. Привычные запахи, звуки, скрип половиц в прихожей. Марина тихонечко разделась, пробралась в спальню на цыпочках и включила компьютер. Братья — близнецы Насти вставали рано и обычно будили всю семью, а любимую сестричку так вообще едва ли не всегда первой.

— Привет, — печатала Маришка, — я так соскучилась! И подарки привезла! Как у тебя дела? У меня столько новостей, обалдеешь! Можешь приехать?

— Привет. Я только встала, ещё даже зубы не чистила, — отвечала подруга. — У меня всё как обычно. Женя тут объявлялся, просил прощения.

— И? — Марина напряглась. Она надеялась, что Настя не повелась на его сахарные речи, если они были. Лимит доверия Женя исчерпал полностью.

— Натравила на него Борьку. Боюсь, что Женечка, — Марина так и представила, как сочилась ядом подруга, когда писала его имя, — некоторое время не сможет соблазнять наивных дурочек. Ну, пока челюсть не заживёт, точно.

— Так ему и надо! А ты ещё на брата наезжала, что лезет, куда не нужно, — строчила Маришка, для которой Борька всегда был героем. Она даже немного завидовала подруге и мечтала о строгом старшем брате, которому можно сказать чуть больше, чем родителям, при необходимости, и получить поддержку и защиту.

— Ну, от него есть в хозяйстве польза, — с кучей ржущих смайликов отвечала Настя. — Ладно, щас попрошу пользительного братца отвезти меня к тебе. Надо чего — нибудь купить?

— Не, лучше сама скорее едь. Я тебе буду рассказывать такое! И совет нужен.

— Ты хочешь сказать, что это наконец — то случилось? Всё хорошо, надеюсь?

— Да! Да! Да! Притом в первый раз ещё тогда, после бала! Едь скорее!

— Мчу! — прилетел короткий ответ и Настя вышла из сети.

Когда через пару часов встали родители Маришки, та уже взахлёб рассказала подруге всё! Всё, что не постеснялась рассказать. Настя сидела, прибалдевшая от китайских событий и того массива эмоций и новостей, что выплеснула на неё Марина.

— А ты сама чего хочешь? — повторила вопрос Александра Настя, всматриваясь в другую Маришку, вроде бы и повзрослевшую, но такую родную и знакомую.

— Настя, будь моя воля, я бы домой вообще заехала на пять минут поздравить родителей. Но так ведь нельзя. Надо как — то подготовить. Я понимаю, что мне не пятнадцать лет, но вот так с бухты — барахты им сказать, что я съезжаю… Это как — то не по — человечески.

— Да уж, задала задачку. Мне кажется, тут остаётся только рассказать родителям правду и дождаться их реакции. Мало ли, может, Александр им понравится и они будут не против. Он ведь взрослый мужчина, директор, все дела, знает, что делает. По сути, ну вот ты скажешь, что вы встречаетесь, а сама будешь у него ночевать. Они будут дёргаться и волноваться всё равно, притом каждый раз. А так, переедешь, они свыкнутся с этой мыслью и дальше будут спать спокойно. Тем более, он замуж позвал, всё прилично.

— Блин, Настя, и в кого ты такая мудрая и рассудительная? Явно не в меня, — Марина обняла подругу и зашептала: — Насть, я просто с ума по нему схожу. Так боюсь, что всё это неправда. Что проснусь, а ничего нет, понимаешь? Ай! — завизжала девушка от щипка. — Ты чего?

— Ну, вроде так люди осознают, что не в вымышленном мире, — захохотала Настя.

После завтрака, короткого рассказа о командировке, обмена подарками, Маришка сообщила родителям важную новость. В присутствии подруги это было сделать несколько легче и девушка надеялась на более сдержанную реакцию родителей. Не помогло. А если помогло, то не сильно.

Мама рыдала. Долго. С надрывом. Искренне. Вроде бы искренне.

Утешения не помогали и даже отец, который оказался шапочно знаком с Александром, не убедил расстроенную жену в том, что дочь выбрала себе достойного мужчину.

Марина еле сдерживала слёзы. Ведь только что было всё так хорошо. Мама ведь мечтала о её замужестве, о внуках. Да откровенно говоря, она почти была уверена, что мама только обрадуется и больше волновалась за отца, но тот, на удивление, просто кивнул и улыбнулся ободряюще, подтверждая её выбор и поддерживая.

— Мама, я тебя умоляю, прекрати убиваться. Я жива — здорова и собираюсь выйти замуж, притом в нашем городе, жить буду рядышком. Ты ведь хотела, чтобы я нашла свою судьбу. Даже говорила про внуков. Ты ведь хочешь внуков! — Марина готова была пообещать что угодно, лишь бы мама успокоилась.

— Ты беременна? — тут же прекратила лить слёзы женщина и посмотрела на живот дочери, будто там можно было уже что — то увидеть.

— Э, нет. Вроде бы, — Марина покраснела, но соврать не смогла. Саша говорил, что после новогодней ночи это могло случиться.

— Ну вот, была бы беременна, я могла переживать по хорошему поводу, — всхлипнула мама, — а так, придётся мурыжить себя мыслями, что мою девочку… Ты точно не беременна? Может, всё — таки? А наш будущий зять хочет детей?

— Очень, — честно призналась Марина и покраснела ещё больше.

Настя изумлённо смотрела на происходящее. Алёна Игоревна откровенно давила на дочь, а та не понимала. «Будто в театре, чесслово, — думала она про себя. — Представляю, как бы мне мать выдала, если бы я заявилась домой с сообщением, что беременна и выхожу замуж! Убила бы точно. Хотя в случае с вечно во всём сомневающейся Маришкой, которая иногда упирается как мул, может, реально есть смысл подстраховаться с внуками. Хотя бы заставить её пообещать их родить через годик, например. А то будет сейчас доучиваться, потом пару лет работать, потом ещё что — нибудь…Чую, подружится Александр с тёщей — то, на одной волне прям» — хихикала девушка.

— Марина, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — громко вздохнула женщина. — Понимаешь, если ты его действительно так сильно любишь, должна и деток от него хотеть! Это ведь так естественно. Тем более, как я понимаю, материальных проблем у него нет, устроить на работу тебя после любого декрета и без опыта — не вопрос. Рожай — не хочу. Доучиться можно и карапузенькой, — Алёна Игоревна встала из кресла и пошла раздвинуть шторы. Не оборачиваясь, продолжила: — Но ты детей не хочешь, а значит, не так уж влюблена. Мой вердикт: сиди дома, пока не влюбишься по уши, как полагается благовоспитанной девушке!

Настя еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, не захлопать в ладоши с криками: «Браво! Бис!»

— Мама, это нечестно. Ну посуди, какая из тебя бабушка? Ты слишком молода и красива для бабушки! — откровенно льстила Марина.

«О, вот это поворот! — восхитилась подругой Настя. — Браво, Маришик! Хоть как — то мозги начали соображать. Еще годик и, глядишь, научится маме говорить решительное «нет».

— Замечательная из меня выйдет бабушка. Родишь мне внучку, я буду ходить с ней в кукольный театр, на чаепития к подругам, потом и по магазинам. Ты со мной никогда не ходила по магазинам! — предъявила претензию Алёна Игоревна, не скрывая обиженных ноток в голосе.

— Может, я просто с тобой похожу по магазинам? — просительно посмотрела на маму Маришка и скривилась словно от зубной боли.

— Ну, нет уж! Ты никакого удовольствия от шоппинга не получаешь, какой с тебя толк? Давай внучку и всё тут! — Алёна Игоревна уже откровенно веселилась.

— Ма, ну чё за шантаж? Придёт время, рожу. Мальчика!

— Ладно, пусть первым будет мальчик, так уж и быть, — кивнула с достоинством женщина. — Марина, пока не забеременеешь, не отпущу в логово зятя, даже не мечтай! Я тебя знаю, сейчас ты будешь доучиваться, потом работать, потом решишь, что настало время посмотреть мир. Нет, родная моя, всему своё время. Детей надо рожать вовремя.

— Сейчас и в тридцать, и в сорок рожают. И ничего, — набычилась Маришка. — Как, интересно мне знать, я забеременею, если буду жить здесь, с вами?

— Марина, я не спорю, рожают. Но, во — первых, мужчине твоему не двадцать лет и он уже хочет детей. А во — вторых, я, конечно, против скоропостижных браков, но если ты так хочешь замуж, иди. Мы с папой в своё время тоже никого не слушали и я не собираюсь вставлять тебе палки в колёса, это твоя жизнь. Но поверь, в двадцать не спать ночами куда легче, чем в тридцать. Про сорок — так вообще молчу.

Марина жалобно посмотрела на Настю и та не удержалась:

— Мариш, я согласна с твоей мамой, прости. Ты, конечно, сама ещё ребёнок в каком — то смысле, но твоему мужчине дети важны и он их хочет, ты ведь сама говорила. Мне кажется, сильно тянуть глупо. Каких — то супер — отмазок, вроде отсутствия жилплощади или ещё чего, у вас нет. И ты ведь сама говорила, что он только за, чтобы ты работала. Сделаешь карьеру позднее. Алёна Игоревна, думаю, имела в виду больше не то, чтобы ты прямо бежала и беременела, а просто, чтобы ты пообещала не выносить Александру своему мозг и пошла ему навстречу, если он будет настаивать. Но решать тебе!

— Да уж, поддержала. Спасибо, Настя, — Маришка растянула губы в неестественной улыбке.

— Дочь, мама немного перегнула палку с беременностью, хотя здравое зерно в её словах есть, — включился, наконец, в разговор отец семейства. — Давай ты доучишься и вернёмся к детскому вопросу. Идите в спальню, девочки.

— Алёна, — обратился он к жене, — не настраивай ребёнка против себя. Будь умнее. Просто намекни зятю, что мы очень хотим внука. Его она послушает куда охотнее, поверь.

— Кстати, да, — расплылась в улыбке женщина. — А жить к нему отпустим сразу?

— Да куда мы денемся, — хмыкнул отец семейства и приобнял жену. — Сделаем гардеробную в её спальне, как в том фильме, ну, про туфли на сорок тыщ баксов.

— О, — только и протянула Алёна Игоревна. Муж всегда знал, как её утешить.

Катя опоздала на работу на целый час. Это было выдающееся событие, так как секретарь славилась своей пунктуальностью и педантичностью. Впрочем, Марине было пофиг. Ей вообще на всё было пофиг последние два дня. Её адски тошнило. Каждое утро с шести до семи утра. По графику. От чего, она даже не сомневалась. Но сегодня утром сбегала в аптеку и купила тест. Просто, чтобы убедиться в подозрениях.

Саша улетел в Москву почти на неделю и девушку на работу и с работы возили Денис с Леной. Первым делом Маришка пошла не в кабинет, а в дамскую комнату, и через некоторое время тупо сидела на закрытом унитазе, разглядывая те самые две полоски.

Подозревать, что беременна, и знать это — совершенно разные чувства. Марина была ошарашена, шокирована, напугана. И немножко счастлива.

Когда, наконец, она переехала к Саше и успокоилась, мысли о детях стали появляться сами собой. Мама хорошо промыла мозг или действительно это одно из вшитых в женское подсознание качество, Марина не знала. Но воспоминания о том, что произошло в новогоднюю ночь, под огромными сказочными хлопьями снега, не оставляли. И девушка начала задумываться, как было бы здорово, если бы именно тогда произошло ещё одно чудо.

— Да, блин, чудо, — бормотала Марина, уже сидя за рабочим столом и тупо уставившись в одну точку.

— Привет! — сходу поздоровалась Катя и швырнула сумку на гостевой диванчик, да так сильно, что та распахнулась и явила миру пару тюбиков помады, тут же скатившихся с покатого сидения на пол. Пластик звонко щёлкнул и лопнул.

— Ой, разбился, — встрепенулась Маришка.

— Моя жизнь разбилась к чертям похлеще этой помады! Только добилась повышения, карьера, считай, в кармане была, — Катя зло топнула ногой и раскрошила пластиковый колпачок окончательно.

— Что случилось?

— Что, что? Беременна я! — выпалила Катя и разрыдалась, неизящно упав на тот же диванчик.

Марина задохнулась от боли, от ярости, от несправедливости! Как наяву она помнила тот разговор в гостинице, где Александр признался, что спал с Катей. Точнее, не стал опровергать. Горячие слёзы прочертили дорожки на побледневших щеках, собрались на подбородке и тяжёлыми каплями принялись падать, разбиваясь о поверхность стола веером брызг.

Голова стала пустой и звонкой. Ничего не соображая, Марина встала, прошла к шкафу, надела верхнюю одежду и вышла за дверь. Рыдающая Катя не сразу заметила отсутствие коллеги, а когда очнулась, увидела, как много прошло времени, подскочила, испугавшись.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! — думала она, стирая салфетками потёкший макияж. — Саша меня убьёт. Небось, доложили кумушки! Вот же ж сучки крашенные! Бедная девочка! Я тоже хороша, могла бы и добавить, что от парня своего. Ай!»

Так быстро рассказывать о своём положении руководству Катя не планировала, но ситуация сложилась не лучшим образом и девушка решила признаться. Марина ушла без сумки и телефона, времени прошло почти два часа, и секретарь разволновалась, привела себя в порядок и пошла «на ковёр» к Денису Александровичу.

Денис со службой безопасности сбились с ног в поисках. Точно смогли проследить только путь до автобусной остановки. Звонки родственникам и друзьям ничего не дали. Девушка как сквозь землю провалилась. Без кошелька и телефона.

Пока медленно седеющий Денис разыскивал её по всем заведениям города лично, Марина бездумно каталась на автобусе. Она и сама не помнила, как в нём оказалась. За окном проплывали дома, деревья, ходили люди, ездили машины, но ничего не привлекало внимания, не выводило из странного безучастного состояния.

— Девушка, конечная, — в который раз прокричал водитель и Марина перевела расфокусированный взгляд из — за окна на мужчину. Машинально встала, нащупала мелочь в кармане, ссыпала без счёта звонкие монетки в пластиковую баночку у входа, спустилась по ступенькам и пошла вперёд.

Она просто гуляла. Шла вдоль дороги, не обращая ни на кого внимание, не думая ни о чём. Не заметила, как прошла дом родителей, родной университет, дом, в котором жила с Александром. Не заметила здание железнодорожного вокзала, которым всегда любовалась. Проскочила дом с головой быка в Трудовом переулке, не разглядывая, как обычно. И даже наряженная к Новому году площадь, правда уже без ёлки, в центре города не привлекла её внимание.

Мерный звук шагов успокаивал девушку, вводил в состояние транса и она просто шла вперёд. На нос упала снежинка. Марина подняла голову, посмотрела на низко висящее одеяло из серых туч. Начинался снегопад. Как тогда, в Китае.

Слёзы пришли внезапно: хлынули бурным потоком, размывая косметику, очищая душу. Марина зашла во дворик какого — то дома, села на качели и прикрыла глаза руками. Её трясло. От рыданий, от обиды, от сдерживаемых ранее эмоций. Не хватало воздуха — нос был забит и бесконечно хлюпал.

После слёз немного полегчало, но сил не осталось. Маришка огляделась по сторонам, но где оказалась, понять не смогла. Пошла на шум дороги.

— О, Гайдамак, — облегчённо выдохнула девушка, увидев знакомые ориентиры.

Денег в карманах не оказалось, телефон, по всей видимости, остался на работе. Зато Настя жила недалеко и у Марины даже мысли не возникло пойти куда — нибудь в другое место.

Через полчаса лягушка — путешественница сидела в комнате подруги, пила душистый чёрный чай с малиновым вареньем и ела бутерброд с домашней бужениной.

— Марина, — качала головой Анастасия, — ну ты, блин, даёшь! Честное слово, у меня иногда ощущение, что я — молодая мать, а ты моя непутёвая дочь. Какого хрена ты попёрлась рыдать на улицу? Хватит думать задницей! Включай, твою мать, мозги! А о ребёнке ты подумала? О своём ребёнке! Тебе, между прочим, вредно волноваться. У меня просто нет слов!

Маришка сидела, понурив голову, и слушала в высшей степени эмоциональную речь подруги. Слов у неё было на целую «войну и мир». Настя талдычила, какая она безответственная, импульсивная балда, без царя в голове, и Марина соглашалась. Выяснилось, что Насте звонили полдня и родители Марины, и Денис, и ещё какой — то мужчина.

Сейчас, в уютном тепле знакомой обстановки, в присутствии дорогого и близкого человека, она поняла, как опрометчиво поступила. Но маховика времени, чтобы всё исправить, к сожалению, не было.

— А если кто — нибудь с работы позвонил Саше? Вряд ли же скрыли, — восклицала Настя. — Ты о нём подумала?

— О, нет!

— О, да! — передразнила Настя и всучила свой телефон безответственной балде. — На, звони! И извинись! Даже если эта Катя беременна от него, в чём я лично сомневаюсь, это было до тебя! Потом разберётесь, что к чему! И маме позвони! И брату его!

Марина набрала номер, который выучила специально. Не для подобных случаев, а просто как ещё одно проявление любви. Она плохо запоминала цифры и знала на память только номера телефонов родителей и Насти.

— Недоступен.

— Небось, летит уже сюда, — выдвинула предположение Настя. — Довела мужика, дурында.

— Насть, я не специально. Сама не знаю, что на меня нашло, — оправдывалась Марина.

— Гормоны, наверное. Хотя ты и до них особой сдержанностью не славилась, — не удержалась Настя.

Когда неприятный разговор с мамой остался позади, Маришка позвонила Денису. Она пока плохо его знала и, откровенно говоря, побаивалась. Строгий и сдержанный Саша казался даже добродушным по сравнению с жестким и напористым братом. Но за свои действия надо было отвечать.

— Алло, Денис? Это Марина. Со мной всё в порядке, я у Насти, останусь с ночёвкой. Извини, пожалуйста, — протарахтела девушка, не давая и слова ему сказать.

— Слава Богу! — выдохнул мужчина, не скрывая эмоций. — Марина, прежде, чем я тебя придушу за сегодняшнее выступление, или прилетит брат, сразу хочу тебе сказать: Катя беременна от своего парня, не от Саши. И в следующий раз, пожалуйста, очень тебя прошу, включай мозги! — последнюю фразу Денис просто проорал в трубку, но дальше продолжил почти спокойно: — Пороть горячку в таких случаях — последнее дело. Завтра на работу пойдёшь?

— Да, конечно. Извини меня…

— Завтра в семь утра прилетает Саша, вот у него и попросишь прощение. И за нервы, и за сорванную командировку. Со мной поедешь встречать?

— Да.

— Тогда собирайся, сейчас приеду за тобой.

Мужчина положил трубку, не прощаясь, и Марина испуганно сглотнула. Ехать за город по всем пробкам с разъярённым Денисом. А ведь Саша говорил, что командировка жутко важная. Теперь, наверное, придётся лететь ещё раз.

— Ребёнок не от него, — только и сказала девушка подруге.

— Ну и отлично! Теперь, правда, твоё поведение выглядит совсем истерическим. Так, хотя бы как — то сглаживалось, — пыталась юморить подруга.

— Пофиг. Всё, Насть, я тебе обещаю: больше никаких необдуманных поступков! Никаких глупостей! Буду реально взрослеть и сдерживать такие дебильные порывы, вроде сегодняшнего. Саша со мной поседеет раньше времени. Если уже не поседел.

— Про ребёнка ему сразу скажешь?

— Сперва Денису. А то шансы дожить до прилёта Саши пока прозрачны, — хмыкнула Марина.

***

Марина стояла в аэропорту и нервничала как никогда в жизни. Денис привёз её телефон и она полночи строчила смс Саше в мессенджер, зная, что на борту есть платный вайфай. Но он не отвечал.

А ведь читал, гад!

Денис выглядел загадочно: улыбался и молчал. Маришка косилась на него и не могла понять, переживать ей ещё больше или можно немного расслабиться. Ему — то, небось, братец отвечал!

Как вести себя с Сашей она не знала. В то, что он её бросит, девушка не верила. Но то, что не оставить безнаказанным подобный поступок не сможет, не сомневалась. Мелькнула мысль всё свалить на беременность, но Марина твёрдо решила, что больше не будет находить отговорки, пора уже поступать как взрослый человек и нести ответственность за свои поступки. Она действительно слишком эмоциональна и часто не во благо себе и окружающим.

После девятичасового перелёта Саша выглядел несколько помято, но, увидев любимую девушку и брата, улыбнулся так тепло, что Марина не выдержала. Сорвалась с места. Подбежала, нырнула в родные объятия, прижалась изо всех сил.

— Извини меня, извини, — шептала, уткнувшись носом в грудь и вдыхая аромат лаванды, перца и тела любимого мужчины.

— Мариш, ты меня любишь? — заглянул в виноватое личико Александр.

— Конечно!

— Не делай так больше.

— Обещаю!

Уже в машине, когда Денис выруливал с огромной парковки аэропорта, Саша сказал:

— Ты же понимаешь, что проштрафилась не по — детски?

Маришка угукнула ему в шею. Она сидела на коленях любимого и обнимала, будто приклеилась.

— Я вот тут думал — думал и придумал, как тебя наказать так, чтобы и мне приятно, и тебе не так обидно. Ты, кстати, выбрала уже платье свадебное?

— Нет, конечно. Когда б я успела? — возмутилась Марина. — Мы толком и не думали об этом в последнее время, да и некогда было.

С момента прилёта из командировки она только и делала, что переезжала, носилась по работе, сдавала экзамены — благо, большую часть удалось автоматом получить, — и только немного начала обживаться на новом месте, как произошло то, что произошло.

— Вот и хорошо. Обойдёмся без него.

— Как это без него? — Маришка отстранилась и посмотрела возмущённо. — Ты хочешь, чтобы я выходила замуж в … в… В чём, по — твоему, я должна выходить замуж?

— Ну, — мужчина демонстративно посмотрел на её стандартный рабочий набор: юбку и блузку, — например, в этом.

— Очень смешно! — Марина не скрывала сарказма. — Ты что, хочешь расписаться прямо сейчас? Во — первых, так не делается. Там за месяц или за два надо подавать заявление. Вдвоём! Во — вторых, я хочу нормальную свадьбу, с близкими друзьями и роднёй… — принялась перечислять девушка, но Денис громко расхохотался и выдал:

— Ага, а получишь свадьбу человек на триста! И не факт, что твои друзья будут туда приглашены!

— С чего бы то это? — Маришка напряглась.

— Потому что наша мама прилетает в эту субботу. И если до неё ты не станешь замужней женщиной по своему свадебному сценарию, будет триста гостей, из которых добрая сотня — подружки мамы, перед которыми надо похвастаться красивой невесткой. Марина, прости, но маму тебе не одолеть.

— Но вы же как — то поженились нормально. Вроде бы, — неуверенно произнесла Марина и посмотрела сперва на Дениса, а затем на Сашу в поисках поддержки.

— Да, у нас нормальная свадьба была. Я забрал Лену с выпускного, позвонил всем, сказал через два часа явиться в ЗАГС по важному делу. Мама устроила истерику прямо у входа в этот зал, ну, где все расписываются и слушают торжественную речь. Но лучше три минуты истерики, чем кровавая бойня за каждого нужного тебе гостя, пафосный ресторан, живой оркестр, тонны вонючих лилий (она их любит). Ты просто её ещё не знаешь.

Марина едва не ляпнула: «И слава Богу», но успела прикусить язык.

— Саш, всё действительно так сложно?

— Ага. Учитывая, что Дэн с Леной маму бороднули со свадьбой, она рассчитывает оторваться на нашей. Это я гарантирую.

— Блин. Так моя мама тоже там уже что — то думает. Она любит, когда всё по её, — скривилась Маришка. — Я думала, с ней придётся ругаться не на жизнь, а на смерть, а тут ещё…

— Наша тоже.

— Битва Титанов, — заржал Денис. — Ой, Сань, отпусти нас с Леной в отпуск, а? Мы на саму свадьбу прилетим, честно — честно.

— Хренов как дров! — отрезал Александр. — Мне, в конце концов, тоже нужна моральная поддержка. Я тебя тогда прикрывал? Прикрывал. Твоя очередь.

Мужчины переговаривались, шутили, а Маришка размышляла. Отношения портить со свекровью с самого начала не хотелось. Но и свадьбу с тремя сотнями малознакомых персонажей — тоже. Мысли скакали с одного на другое, вспоминались обрывки фраз Лены с Денисом, даже Катя однажды обмолвилась, что Светлана Алексеевна — женщина весьма деспотичная.

А уж если свести двух мам! Маришка вздрогнула.

— Слушайте, ну, неужели прямо так всё будет ужасно? А если я скажу, что сама всё организую? — решила на всякий случай уточнить Марина.

— Да кто ж те дасть? — засмеялся Денис. — Нет, ну ты попробуй, конечно. Но, Марина, прости, даже нам с Саней не всегда удаётся настоять на своём. Её только папа может вразумить, но он лезть не станет, считает все эти свадьбы — бабскими утехами.

— Прямо дракониху какую — то из неё делаете, — брякнула Марина и мужчины расхохотались.

— Она такая и есть, только её сокровища — дети и внуки! И ей всё мало! — отсмеявшись, сказал Денис.

— А если попробовать договориться? Мы ей внучка, а она не лезет в свадебные дела? — выпытывала Марина.

Не ожидающий такого поворота Александр с удивлением посмотрел на свою женщину, которая упорно настаивала на контрацепции и отказывалась даже думать о детях до окончания университета. Но Маришка смотрела на источник информации, откровенно ржущий над её попытками обжулить мать:

— Она пообещает с радостью. Только через неделю ты очнёшься, а твоя свадебка уже под полным её контролем, — разочаровал её Денис.

— Бред какой — то, — недовольно пробормотала Маришка себе под нос и снова уткнулась в шею любимого. — Саш, ну, неужели ничего нельзя сделать? Я хочу нормальную свадьбу. Летом.

«Блин, у меня ж к лету живот уже будет, наверное! — очнулась Марина. — Не хочу с животом!»

— Хотя ладно, одну проблемную маму я бы ещё как — то перенесла, но две — это перебор. Пусть будет свадьба, но, Саш, в нормальном белом платье. Без платья замуж не пойду! И родителей. И Насти! — выдвинула требования Маришка.

— Как вариант, можно организовать всё в эту субботу. Времени, конечно, не очень много, но самые близкие точно смогут изменить планы и прийти. Закажем фуршет, лимузин, платье, фотографа. Что там ещё надо? — внёс контрпредложение Александр.

— Так в ЗАГС же за месяц… — начала Марина, но её перебили.

— Вообще не вопрос, — перебил Саша. — Поженят, когда надо. Успеешь с платьем? Давай дам водителя, покатаетесь с Настей и мамой, выберете платье.

— Мамочки! — у Маришки просто голова кругом пошла от мысли, сколько всего надо сделать. — Может, реально просто расписаться?

— Эй, ты чего? — мягко поймал любимую за подбородок Александр и чмокнул. — Ты ведь хочешь свадьбу. Пусть она будет. Немного экстренная, конечно, но … — мужчина прижался губами к ушку и прошептал: — будем считать, что это тебе наказание за вчерашнее. Даже не знаю, как будешь извиняться. Я ещё немного зол.

— У меня есть один вариантик.

«Сами ведут себя как дети, а ещё на меня бочку катят. Господи, два двухметровых детины боятся маму! — немного истерично смеялась про себя Марина. — Блин, я её не знаю, но, походу, там ещё хлеще моей дамочка. М-дя, веселуха. Надо идти к Лене и просить совета, как с этим жить. Она же как — то справляется, надо тоже освоить эту науку».

***

К субботе Марина тысячу раз пожалела, что не вышла замуж, как рекомендовали Денис с Сашей, — в юбке и блузке, сразу после аэропорта. Естественно, то самое платье не желало находиться. Тот самый фотограф был занят. Тот самый ресторан — тоже. Мама истерила, на этот раз по — настоящему, и требовала, чтобы свадьбу перенесли на лето и за город, как она запланировала.

В пятницу вечером Маришка лежала на диване в гостиной и смотрела в потолок. В родительский дом она отказалась ехать категорически. Спорить с мамой сил не было. Любые доводы она принимала в штыки, обвиняла в махровом эгоизме и нежелании прислушиваться к самому родному и близкому человеку.

Марина впервые повысила голос на мать и теперь терзала себя чувством вины. Хорошо, хоть маму не обвинила в эгоизме. А так хотелось!

— Я сказал родителям про свадьбу, — Александр бросил телефон в кресло, сел на диван, положил ножки невесты к себе на колени и стал осторожно их массировать. — Сперва она обрадовалась, конечно, но…

Заиграл Имперский марш из Звёздных войн и мужчина простонал:

— Мама. Не буду отвечать, пусть Дэну звонит.

Маришка даже села от неожиданности. Ставить такую музыку на маму!

«Блин, точно надо было слушать Дениса и бежать замуж, пока звали без всей этой суеты» — в очередной раз пожалела Марина.

Телефон поиграл — поиграл и умолк. Александр продолжал поглаживать ножки и уже стал пробираться к коленкам, пока скрытым домашним трикотажным платьем, как снова раздался звонок. На этот раз у Марины.

— Алло? — ответила девушка, даже не глянув на экран, и тут же села, испуганно вытаращив глаза. — Э, да. Нет, завтра. Светлана Алексеевна, у нас свадьба завтра и это не обсуждается. Мы ничего переносить не будем. Мы спонтанно решили. Да.

Саша смотрел на любимую и поражался. Первичный испуг уже прошёл и она говорила спокойно и уверенно, не дёргаясь, вежливо, но непреклонно. Голос матери он слышал даже на расстоянии, но слов не разбирал. Хотя этот требовательный, недовольный тон был ему хорошо знаком. С ним мать давно так не разговаривала и сейчас у Саши появилось огромное желание вырвать телефон из рук любимой женщины и защитить от материнского произвола.

— Светлана Алексеевна, пожалуйста, не повышайте на меня голос, мне нельзя волноваться. Свадьба завтра, мы вас ждём. Простите, я сейчас немного занята и не могу… Ну… да. Спасибо.

Марина улыбалась, кивала и поддакивала. Спор прекратился, так и не разгоревшись в полную силу. Когда девушка отложила телефон в сторону, Саша благоговейно смотрел на её живот и держал на весу руку, словно боясь прикоснуться.

— Это правда? — только и смог выдавить из себя мужчина.

— Естественно! Стала бы я шутить такими вещами. Постой, так тебе Денис не сказал что ли? Я была уверена, что ты из — за этого не стал ругать меня в аэропорту.

— Марина! — Александр посмотрел на свою женщину и покачал головой. — Н-да, — рука бережно погладила плоский ещё животик, прижалась недоверчиво, без нажима. — Боже!

— Ты…рад? — Маришка закусила губу. Она знала, что он будет счастлив, но Саша до сих пор молчал и вёл себя странно. Непривычно неуверенно.

— Маришик, — мужчина переместил своё счастье на колени и обнял нежно — нежно, — я представлял иногда, как это будет, но сейчас. У меня просто нет слов! Я люблю тебя, малыш.

— И я тебя люблю, — прижалась Марина и прошептала: — И я рада, что это случилось в новогоднюю ночь. Подарок Судьбы. Ты загадал снег и твоё желание сбылось, а я загадала семью и детей. С тобой.

— Маришик, — рассмеялся Саша растроганно, — бестолочь ты моя любимая! Я загадал тебя!