Леди энд джентльмены, дамы и господа, читатели и почитатели! Встречайте: "ДЕМОН"! В этом насыщенном приключениями творении, в этом, не побоюсь этого слова, плоде тяжкого труда, пота и недосыпания, есть всё: и любовь, и ненависть, и мордобой. Любители потасовок насладятся феерическими поединками. Почитатели мелодрам пустят слезу над мытарствами главных героев. Тех, кто любит "погорячее", ждут сногсшибательные эротические сцены. Спешите и зацените! Эксклюзивно и только у нас! Шикарный, неповторимый, умопомрачительный сказ "Демон"!Содержит нецензурную брань.
Цикл «Бессмертные»
«Демон». Художник Юлия Шепелева
Обшарпанные стены, низкий закопчённый потолок, паутина по углам, чёрный от сажи камин, грязный затоптанный пол, не видевший веника и швабры, казалось бы, с рождения. Замызганные, изрезанные непристойными словами и картинками, столы. Чад и горелая кухонная вонь. Душный спёртый воздух, пропитанный смрадом алкоголя, пота и рвоты…
И на первый, и на второй, и на десятый взгляд – отвратное местечко. Однако вполне популярное у некоторой части местного общества благодаря местоположению и дешёвому пойлу.
В помещении царили гвалт и теснота. Трактирщик, грозно хмурясь, материл посетителей, напоминая, что будет с ними, если кто-то что-то умыкнет или сломает. Ясное дело, его никто не слушал. Почти все столы занимали пьющие, жующие, играющие в кости. Уйма любопытных глаз встречала каждого вошедшего с хмурым негодованием. В самом деле, и так тесно, а тут еще кто-то припёрся.
Хозяин – толстенький мужичок с выпирающим брюшком и в замызганной одежде, вяло передвигался за заляпанной стойкой, медленно наполняя пивом кружки. Под стать ему ленивые служанки сновали между столиками, разнося снедь и незлобиво огрызаясь на приставания подвыпивших посетителей.
За столиком неподалёку сидела компания подозрительного вида. Правда, такой эпитет можно применить к каждому второму в забегаловке. Но эти выглядели очень уж мрачными и свирепыми. От них так и веяло опасностью и угрозой. Неторопливо потягивая мутный горький напиток, лениво перебрасывались короткими фразами, внимательно зыркая вокруг из-под насупленных бровей.
Они допивали уже по второй кружке, когда в трактир зашёл новый посетитель. На первый взгляд – обычный бродяга. Серый, сомнительной чистоты, длинный плащ окутывал высокую фигуру, а низко надвинутый капюшон скрывал половину лица. Глаза прятались в тени, не давая возможности их рассмотреть. Только кончик носа, выразительные твёрдые губы и волевой подбородок выступали на свет.
Посетитель на миг замер на пороге, словно в нерешительности. Губы дрогнули и поджались в брезгливой гримасе. Но, переборов отвращение, он всё же ступил внутрь и подошёл к стойке.
– Вина и мяса, – бросил коротко. – Самого лучшего. Не вздумай подсунуть гадость. Вобью её тебе же в глотку.
Трактирщик хотел возмутиться наглостью визитёра, но звонкий золотой, прокатившийся по столешнице в его сторону, мигом остудил зарождающийся гнев.
– Сей миг, сударь! – попытался изобразить приветливую улыбку. – Для особенных гостей у нас особенные блюда!
Незнакомец оглянулся, окинув зал взглядом в поисках свободного места, и направился к одному из столиков, за которым дремал перебравший мужичок. Бесцеремонно скинув его на пол, смахнул следом посуду и крошки и протёр полой плаща столешницу. Потревоженный пьяница хотел возмутиться, но, встретившись с бродягой взглядом, быстро засобирался и, пошатываясь и что-то бормоча под нос, поспешил к выходу.
Компания за передним столиком, услышав звон золота, притихла и обменялась безмолвными многозначительными взглядами. После, украдкой, следила за пришельцем, словно изучая.
Тот, утолив голод, вытер губы и руки носовым платком – атрибутом дворян и вельмож – и снова направился к стойке.
– Сдача будет? Или, думаешь, сухая козья нога и бутылка дешёвого пойла потянут на целый золотой?
Трактирщик криво ухмыльнулся и высыпал на стойку горсть серебра. Бродяга нырнул рукой под плащ, достал туго набитый кошель и ссыпал туда монеты. Когда посетитель направился к выходу, толстяк выразительно посмотрел на компанию и кивнул вслед удаляющемуся плащу.
Как только за бродягой захлопнулась дверь, головорезы тоже покинули свои места и гурьбой потянулись к выходу.
Хищники настигли жертву на безлюдной околице. До этого умело преследовали, не приближаясь, чтобы не спугнуть раньше времени, но и не выпуская из виду. Бродяга, не подозревая погони, неспешно шёл ровным уверенным шагом. Он ни разу не оглянулся, нигде не остановился, никуда не свернул. Когда дорога, покинув селение, повернула к лесу, лиходеи прибавили шаг. Они уже не крылись, уверенные в лёгком успехе задуманного дела. Их семеро, путник один. Силы явно не равны.
Нагнав бродягу, начали расходиться, беря в зловещее кольцо. И только теперь, осознав угрозу, странник остановился, замерев, словно истукан. Казалось, его сковал ужас. Он застыл столбом, никак не реагируя на грозно сужающийся круг.
Когда до жертвы осталось несколько шагов, предводитель великодушно предложил добровольно отдать кошелёк и всё ценное, что спрятано под плащом. Тот, безропотно, начал развязывать тесёмки.
Поношенная хламида упала на землю, представляя взорам разбойников воина в полном боевом облачении: налокотники, наплечники, жилет, набедренники, широкий пояс, увешанный многочисленными ножнами, высокие сапоги – всё из добротной кожи и покрыто узорным тиснением. Тёмные волосы небрежными прядями спадали на шею и лицо, пряча разгорающийся в пронзительно-синих ассветских глазах огонь.
– Хотите моих денег, господа? – хищная улыбка тронула губы воина. – Вы получите, но не их…
С этими словами он слегка присел и повернул корпус влево. Никто не успел заметить, откуда в его руках появились спиры – узкие небольшие лезвия для метания, по три штуки в каждой руке, расставленные веером. Резко развернувшись, он выпустил их с силой арбалетной тетивы. Коротко свистнув, смертоносные жала поразили цели в мгновение ока. Шестеро негодяев упали, кто с криком боли, а кто, не успев произнести ни звука. Спиры торчали у кого из глаза, у кого из горла, у кого из груди. Воин выпрямился и в упор посмотрел на побледневшего предводителя. В холодных, как северный лёд, равнодушных, как пустота, беспощадных, как взгляд смерти, глазах горел ярый звериный огонь. Разбойник попятился. Во взгляде отразился неописуемый ужас. Голос утратил уверенность и тембр.
– Кто ты?! – прохрипел. – Ты человек или демон?
Хищная улыбка стала шире, показав белоснежную полоску зубов.
– Кем ты хочешь меня видеть? – прозвучал в ответ ровный бесстрастный голос. – Я могу быть и тем, и другим.
– Прости! – разбойник рухнул на колени. – Пощади, Лорд Подземелья! Мы не знали… Никогда бы не посмели… Мы твои верные слуги… – забормотал неразборчиво.
– Разве я просил служить мне? Вы нечисть под моими ногами. Скверна, которую нужно истребить. Встань же, и прими смерть, как мужчина, а не как червь навозный.
Воин ступил шаг, и разбойник взвыл, как пёс голодный в зимнюю ночь, и попытался уползти. Но карающий меч, как бы сам собой оказавшийся в руке «демона», уже вознёсся над грешной главой. Сверкнуло лезвие, и голова с безумно выпученными глазами, покатилась по дороге, беззвучно открывая рот.
Достав чистый платочек, воин вытер клинок и сунул в ножны. Затем собрал спиры, рассовал по специальным кармашкам, подобрал и встряхнул плащ, набросил на плечи и накинул на голову капюшон. И только после этого повернулся к густому кустарнику, разросшемуся чуть в отдалении от дороги, и спокойно произнёс:
– Выходи и скажи, чего ты хочешь.
Она стояла, приподняв голову, и дерзко смотрела на высокую фигуру в тёмном плаще. Держалась прямо и с достоинством, хотя душу обуревал страх, а в больших серых глазах плескалось беспокойство.
– Ты, правда, демон?
– Если так, то что? – дрогнули в усмешке уголки губ.
– Хочу заключить договор.
– Что ты хочешь?
– Мести.
– Что предложишь взамен?
– Мою душу…
– Что мне твоя душа? Она и так, и так попадёт в Бездну, когда придёт её срок.
– Тогда, что хочешь ты? – в голосе девушки послышалось напряжение.
– Тело.
– Т-тело?.. – голос предательски дрогнул. – В каком смысле?
– В прямом. Ты отдашь себя в полное моё распоряжение, когда я исполню твоё желание.
– Ты… Съешь меня?.. – в голосе зародилась паника.
В ответ прозвучал короткий смешок.
– Возможно… Если буду голоден.
Девица не смогла скрыть ужаса, отразившегося на лице, но, сжав кулаки, через силу ответила:
– Пусть будет так…
– Уверена?
– Да.
– Не торопись… Подумай. Ведь это больно. Страшно. Мерзко. Выдержишь?
– Выдержу…
– Стоит ли твоя месть подобной жертвы?
– Да, – голос звучал твёрдо и уверенно.
– Когда мы скрепим договор, пути назад не будет. Взвесь всё снова и сейчас.
– Хватит меня уговаривать! – голос девушки прозвучал неожиданно резко и злобно. – Я уже всё решила. Я согласна на все твои условия, если ты поможешь мне отомстить.
– Что ж… Тогда обменяемся клятвами и скрепим наш договор кровью, – сверкнул зубами демон, обнажая клинок. Полоснув себя по открытой ладони, продолжил: – Я, лорд Санхаэль, клянусь на крови заботиться о тебе, служить и защищать, пока не умрёт последний твой враг… Теперь твоя очередь.
Девушка, зажмурившись, подставила под лезвие руку. Когда на ладони появилась кровоточащая полоса, демон взял её за руку и крепко сжал в своей. Слегка дрожащим голосом девушка произнесла:
– Я, Ивгрин из Скальты, клянусь на крови отдать своё тело во власть твою, когда умрёт последний мой враг…
Лорд наклонился, приблизив затенённый лик вплотную к лицу Ивгрин. В расширенных зрачках отражалось зелёное мерцание, как в глазах охотящегося гиззарда. Девушка невольно отпрянула.
– Помни, – прошелестел холодный голос, – дороги обратно уже нет.
Ивгрин сжала кулачки, сдерживая заполонивший душу страх, и смело вскинула подбородок.
– Я готова.
Мужчина выпрямился и неожиданно опустился на колено, склонив голову.
– С этой минуты и до конца сделки вы моя госпожа, я ваш слуга… Приказывайте!
Провинция Иртан в королевстве Иллария – самое неблагополучное место на всей планете. Здесь вальдо – лесных разбойников под предводительством атаманов «капитанов» – как у бездомной собаки блох. Густые леса Иртана просто кишмя кишели этими «рыцарями больших дорог». Несмотря на вековую борьбу королевских мечников «зелёных» с вальдо, количество любителей лесной жизни не уменьшалось. На место пойманных и убитых приходили другие. Зачастую, сбежавшие от хозяев рабы или преступники, избегающие наказания. Или разоренные непосильными налогами крестьяне. Или просто авантюристы и любители вольной жизни.
Отряды вальдо различались по количеству, организованности и кровожадности. Всё зависело от капитана. Некоторые отличались вполне «миролюбивым» характером. Они не занимались разбоем и грабежами, а оказывали покровительство затерянным в лесах селениям и мелким землевладельцам в обмен на предметы быта и провизию, защищая их от собратьев по ремеслу или жадных до чужого богатства соседей. Но были и такие, которых сами же вальдо называли «упырями». Беспощадные, беспринципные, свирепые. Если они приходили в селение, то вырезали его подчистую, не оставляя ни одного свидетеля своих кровавых деяний. Если встречали других вальдо – бросались в схватку, словно взбесившийся йол. Таков был отряд капитана Круллбиста. Небольшой – чуть больше двух десятков, но состоявший из отличных воинов: дезертиров, головорезов, убийц и беглых каторжников. Ходили слухи, что сам капитан – преступивший закон «меченый», воспитанник элитной школы воинов и мечников. Правда или нет, но члены банды Круллбиста прекрасно владели всеми видами оружия и превосходно фехтовали, в отличие от остальных лесных «братьев».
Вот эти «упыри» однажды вечером напали на селение, в котором проживала Ивгрин. Словно жнецы Смерти прошлись они по селу, выкашивая всё живое: стариков, женщин, мужчин, детей. В живых оставили только несколько девушек. Но несчастных ждала участь хуже смерти. Разграбив дома, устроили разгульную оргию. Упившись, несчастных пленниц жестоко насиловали, подвергая издевательствам и пыткам, затем, ещё живых, бросили в огонь. Уходя, изверги подожгли дома, оставляя после себя руины и пожарище – свой отличительный знак.
Ивгрин спаслась лишь благодаря тому, что ходила в лес за поспевшей аромой – вкусными и целебными ягодами. Возвратилась, когда в селении бесчинствовали вальдо. Укрывшись на высоком дереве, дрожа и обливаясь слезами, наблюдала, как гибнут односельчане и родичи. Слышала жуткие вопли истязаемых подружек. Не раз порывалась бежать в село и броситься на вальдо, как разъярённая волчица… Но, увы, она не была волчицей. Она всего лишь пятнадцатилетняя девочка, едва ступившая на порог взрослой жизни.
Ивгрин не видела гибели семьи, но после, когда вальдо ушли, среди дымящих и тлеющих обломков дома отыскала четыре обгоревших тела: мать, отец, бабушка и младший брат. С трудом похоронив их, поклялась на могиле отомстить. Как – ещё не знала. Но надеялась, что сумеет.
Прожив на пожарище три дня, немного придя в себя, собрала всё, что нашла полезного, и двинулась в путь. Она решила отправиться в Ландию. Там находилась знаменитая Школа Меченосцев. Ив решила любым способом поступить на обучение. А если не получится – пойти в услужение к «меченому», попросив научить её сражаться.
Глупый детский план. Но всё же, хоть какой-то. Цель и движение к цели – вот что держало Ивгрин в жизни. Без них она сошла бы с ума или пустилась по течению. И кто знает, куда бы оно её занесло.
Подсмотренный на дороге бой и встречу с «демоном» девушка восприняла, как дар Небес. Или соблазн Преисподней. Ей было всё равно. Она увидела того, кто сможет помочь достичь цели быстро и наверняка. Кто, как не этот демонический воин, сумеет истребить порождение Бездны – капитана Круллбиста и его отродье?
– Моя госпожа должна выглядеть прилично, – не терпящим возражения тоном заявил демон.
Пришлось возвращаться в местечко и снимать комнату в гостинице. Пока девушка принимала ванну, Санхаэль прошёлся по местным торговцам и вернулся с целым ворохом одежды. Правда, вся она была мужского покроя.
– Не будем привлекать внимание к вашей особе, – пояснил демон. – Станете юношей.
Ив безропотно подчинилась. В статусе полноправной «госпожи» дочь лесоруба чувствовала себя неуютно.
«Лучше медленно ехать, чем быстро идти» – весьма мудрая пословица. Потому Санхаэль приобрёл ещё и две лошадки. Слава Небесам, ездить верхом девушка умела.
Спутники повернули на юго-восток и отправились обратно в Иртан, туда, откуда пришла Ивгрин. Поиски следовало начинать от места преступления.
Задумка с переодеванием оказалась весьма удачной. На юного «господина» с телохранителем никто не обращал внимания, поэтому Ордала – одного из нескольких крупных городов провинции – достигли без приключений. Сняв комнату в трактире «Три пса», Санхаэль оставил госпожу и ушёл, сообщив, что ему нужно раздобыть денег для дальнейшего путешествия. Что он подразумевал под «раздобыть денег», демон не пояснил.
– Не покидайте комнату без меня, – предупредил. – Заведение не настолько пристойное, чтобы не принимать всякий сброд. Я не успею вас защитить в случае чего.
Ивгрин послушно сидела в комнате несколько часов. Но демон всё не возвращался. В душу даже закралось сомнение: а не бросил ли он её? Возможно, это и не демон вовсе, а обычный проходимец? Подшутил над бедной дурочкой, привёз в какую-то дыру и бросил, или, того хуже, вернётся с нечистыми на руку приятелями и продаст вальдо или скупщику рабов.
Но, нет! За эти несколько дней, что они провели вместе, Ив успела убедиться, что спутник – не человек. Во всяком случае, не совсем человек. Начать хотя бы с клятвы. Когда он отпустил окровавленную ладонь Ивгрин, на его не осталось даже следа от пореза. Затем он поцеловал (или лизнул – девушка не разобрала, находясь в напряжённом состоянии) её рану и та тоже зажила весьма быстро: до вечера даже шрам исчез! Слух у него был, как у летучей мыши, нюху могла позавидовать ищейка, а видел даже с закрытыми глазами! И легко предугадывал её желания, словно читал мысли. Ну, разве не демон?!
Ив ни за что не посмела его ослушаться, если бы он находился рядом. Но сейчас демона не было, а девушке захотелось есть. Что случится, если она просто спустится в обеденный зал и закажет ужин в номер? Она не станет там задерживаться, ни с кем не будет общаться. Как говорится: одна нога здесь, другая там.
Зал наполняла разношерстная публика. Встречались и сомнительные типы, и вполне приличные граждане. Кто-то ел, кто-то пил, кто-то вёл разговор с приятелями, компания в углу мирно стучала костями. Хозяин, облокотившись о стойку локтями, зыркал из-под густых, нависших над глазами бровей, внимательно оглядывая зал. Как только кто-то поднимал руку, вызывал прислужницу и посылал к клиенту, узнать, чего тот хочет.
Когда девушка робко приблизилась, он уставился на неё, словно кот на пойманную мышь: настороженно и с лёгким любопытством.
– Я могу заказать ужин в комнату? – откашлявшись, произнесла Ив, стараясь, чтобы её голос звучал погрубее.
– Можете. Чегой-то не можете? – ответил мужчина, не меняя позы. – Что хотите, молодой господин?
– А что у вас есть?
– Баранина с бобами, запеченный гусь, овощное рагу, крупяная похлёбка, жареная рыба, свежий и сушеный виноград.
– Дайте мне немного похлёбки и баранины. И сушеного винограда тоже. А молоко у вас есть?
Губы хозяина скривились в насмешливой улыбке.
– Есть. Вам сколько?
– Налей ему в рожок. И соску не забудь! – хохотнул кто-то из посетителей.
Ив, насупившись, оглянулась, ища взглядом насмешника.
За одним из столиков неподалеку от стойки сидели три городских стражника. Судя по количеству пустых кружек из-под пива, вояки уже изрядно набрались. Они вызывающе смотрели на Ивгрин и нагло скалились. Ив хотела ответить грубостью, но вовремя прикусила язык. Не стоит встревать в перепалки. А вдруг дойдёт до драки?
Отвернувшись, увидела, что хозяин даже не шелохнулся, чтобы выполнить заказ.
– Чего вы ждёте? – голос прозвучал резче, чем хотелось. Насмешки стражников задели за живое.
– Вы не сказали, сколько вам молока, – невозмутимо ответил мужчина. Троица за столиком развязно заржала.
– Кружку, тупица! – не сдержалась девушка.
– С чегой-то я тупица? – вскинул брови хозяин. – Зачем обзываетесь, молодой господин?
– Да-да, ты чего оскорбляешь нашего уважаемого мастера Ворма? – поддержали его стражники. – Понаехали тут всякие и строят из себя важных господ.
– Да пошли вы… – начала заводиться девушка. – Заткнитесь!
– Ой, какие мы страшные, – продолжали насмешничать стражники. – А то чо будет, если не заткнёмся? Ты нас отшлёпаешь?
– После того, как подкрепится молочком. А то силёнок не хватит, – поддержал второй.
– Молокосос! – загоготал третий.
– А вы придурки! – парировала Ивгрин.
– Ну, ты, не зарывайся, – угрожающе поднялся один стражник.
– А то сейчас спустим штанишки и отшлёпаем тебя!
– Ага! Елдой по тугой попке! – ощерился его товарищ.
Лицо девушки покрыл невольный румянец стыда.
– Гля! Да парниша краснеет, как деваха! – переглянулись весельчаки. – Девственник, видать!
– Вы, уроды… – начала Ив, но её прервал знакомый спокойный голос:
– Не к лицу благородному человеку пререкаться с каким-то быдлом. Прошу прощения, господин, что задержался, из-за чего вам пришлось самому спуститься в этот притон невежества и грубости. Разрешите, я сам закончу разговор с этими господами.
Ивгрин вскинула глаза на невесть как оказавшегося рядом Санхаэля.
– Да, научи их вежливости! – яростно воскликнула.
– С удовольствием, мой господин, – кивнул демон. – Не желаете ли вернуться в комнату?
– Я хочу посмотреть, – заупрямилась девушка.
– Как пожелаете… Присмотрите за моими вещами, – он указал на увесистый тюк, прислонённый к стене.
Девушка отступила к вещам, освобождая место для расправы.
– Ой, а кто это у нас тут появился? – не унимались пьяницы, не осознавая угрозы. Или рассчитывая на количественное преимущество.
– Защитничек прискакал!
– Благородный рыцарь на белом коне!
– Не, это конь рыцарёнка!
– Скорее, осёл пастушонка!
– Желаете извиниться перед моим господином? – прервал их словоблудия Санхаэль. – Предлагаю только один раз.
– Эй, сударь, чегой-то вы тут удумали? – подал голос хозяин, выпрямляясь. – Хотите устроить потасовку?
– А вы против, мастер? – не оборачиваясь, поинтересовался демон.
– Ещё и как против! Во-первой, нечего калечить моих посетителей, а второе, выяснять отношения ступайте наружу. А тута нечего беспорядок устраивать!
– Об этом надо было беспокоиться, когда позволили оскорблять моего господина. Сейчас же терпите. А убытки запишите на этих троих.
– Ты чо, серьёзно подраться хочешь? – даже удивились стражники.
– Драться? – усмехнулся Санхаэль. – Нет! Я вас просто слегка отшлёпаю.
Произошедшее дальше, и правда, не походило на драку. Мужчина просто отвесил стражникам три оплеухи, от которых они разлетелись в разные стороны, разбрызгивая кровь из разбитых носов и разбрасывая выбитые зубы. Посетители, с любопытством наблюдавшие за перепалкой, потеряли дар речи от быстроты и силы ударов.
– Прошу прощения за доставленные неудобства, – вежливо поклонился Санхаэль. И повернулся к застывшему столбом хозяину. – Кажется, мой господин заказывал ужин? Несите всё и побольше. Я проголодался. И молоко не забудьте!
– С этого дня я начну вас учить, – заявил утром Санхаэль, едва Ивгрин открыла глаза.
– Чему? – не поняла девушка.
– Этикету. Надеюсь, читать и писать вы умеете.
– Да, я отучилась целых три года в храмовой школе… А зачем мне этикет?
– Сейчас вы госпожа. Значит, и вести должны себя соответственно. Урок первый: с простолюдинами нужно держаться вежливо, но свысока. Говорить им «ты». С равными – с достоинством и на «вы». С теми, кто выше – с уважением, но не подобострастно. Тоже на «вы». Забудьте грубые словечки наподобие «урод», «тупица», «пошёл на…». Это ниже вашего статуса. Для окружающих вы дворянин. Кстати, надо придумать соответствующее имя… Как вам рыцарь Ивгарт Хайнхарт?
– Мне надоело притворяться мужчиной, – нахмурилась девушка. – Почему я не могу быть сама собой?
– Разве прилично даме носить мужской костюм?
– Я не дама! К тому же в Илларии многие женщины носят мужские костюмы. «Меченые», например.
– Но ведь вы не «меченая». Вы не сможете постоять за себя, не сумеете наказать обидчика, если меня не будет рядом.
– Так научи меня!
– Вы искренне желаете?
– Искренее некуда.
– Это тяжкий и болезненный труд.
– Я сильная. Я выдержу.
– На это уйдёт некоторое время. Придётся отложить месть.
– Тем она будет слаще.
– Мудрые слова, моя госпожа, – усмехнулся демон.
Санхаэль снял небольшой домик на окраине Ордала. В нём жила старая подслеповатая вдова с такой же древней служанкой. За скромную плату жильцам предоставили две комнаты и стол. Домик окружал такой же старый, как и хозяйка, запущенный сад. Демон расчистил в нём поляну, на которой и проводил тренировки. Он поднимал ученицу с восходом солнца и заставлял делать гимнастику. После перерыва на завтрак и небольшого отдыха приступали к единоборству. А после обеда и более продолжительного отдыха, до самого вечера, шло фехтование. И так день в день на протяжении нескольких месяцев. Самыми тяжёлыми были первые декады. А потом девушка втянулась. Мышцы окрепли и уже не болели. Тело стало более гибким и манёвренным, реакция быстрой, движения спокойными и уверенными. Даже характер изменился. Ивгрин стала более выдержанной, уравновешенной, умиротворённой. Больше не вскакивала по ночам от кошмаров. Не плакала в подушку, когда думала, что её никто не видит. Не смотрела отрешённо, как в первые дни. Не вспыхивала, как сухое сено от искры, от любого нехорошего слова.
И вот, наступил день, когда Санхаэль сказал:
– Теперь вы готовы двигаться дальше.
Ивгрин снова стояла на пожарище, бывшем когда-то процветающим селением. За прошедшее время обгоревшие развалины покрыли сорняки и трава, буйно разросшиеся на удобренной пеплом земле, скрывая уродливую язву человеческой жестокости.
Сердце девушки сжималось от ненависти, но глаза оставались сухими. Она больше не хотела плакать. Она желала мстить. Мстить люто и беспощадно. Сделать с убийцами и насильниками то, что они сотворили с неповинными селянами, с её родными и подругами.
В траурном молчании миновали спутники Скальту, задержавшись лишь на несколько минут, чтобы положить цветы на могилу семьи Ивгрин. И отправились дальше нехожеными тропами, покинув наезженные пути и углубившись в чащобы. Где-то здесь, среди покрытых вековыми лесами холмов, среди тёмных урочищ и бездонных болот, находился лагерь капитана Круллбиста. Место, куда проклятые вальдо возвращались после набегов, где отсиживались во время облав – неприступная крепость, берлога, тайная нора. Но как бы тщательно они ни прятались, как бы глубоко ни зарывались, демон найдёт их! Найдёт и пожрёт мерзкие душонки, разорвёт гнилые тела, и отправит в Преисподнюю навеки!
Ивгрин свято в это верила. Кто, как не он? Демон – тёмный бог мести. Светлые боги не захотели откликнуться на её молитвы, не смогли утешить и помочь в трудную минуту. Только он – демон – пришёл и спросил: «Чего ты хочешь?». И только он сказал: «Я исполню твоё желание». И если он сдержит клятву, то и она, Ивгрин, сдержит свою. Пусть забирает её тело и делает с ним всё, что хочет. Она с радостью отдаст себя. Потому что душа её, освобождённая от груза ненависти и мести, воспарит к Небесам, чтобы соединиться с душами родителей.
Небольшая поляна притаилась под сенью трёх величественных хуссов. Узловатые стволы, похожие на необъятной толщины перекрученные канаты, выстроились треугольником. Под густой кроной, не пропускавшей до земли ни единого лучика солнца, не росло ни травинки, ни хилой былинки, зато царила приятная прохлада. Ивгрин сидела на выступавшем из земли корне и наблюдала, как Санхаэль разжигает костёр. Высеченные огнивом искры упали на пучок сухой размятой травы и, осторожно раздуваемые, заплясали крошечными язычками, с жадностью пожирая предоставленное лакомство. Окрепнув, перескочили на тонкие веточки кострища. И вскоре на поляне затрещал, заплясал огненный цветок, к небу потянулась серая струйка дыма, распространяя вокруг чуть горьковатый приятный аромат.
Санхаэль протянул руку к тушке кролика, подстреленного по пути, как вдруг замер, насторожившись. Даже повернул слегка голову, словно прислушиваясь. Ивгрин ничего, кроме птичьего щебетания и шелеста листьев на лёгком ветру, не слышала.
– Что?.. – начала она, но мужчина предостерегающе поднял руку, призывая к молчанию.
Спустя минуту расслабился и повернулся к девушке:
– Сюда едут чужаки. Двенадцать всадников.
– Вальдо? – Ивгрин не смогла скрыть волнения.
– А кто ещё может ездить в эдакой глуши?
– Может, они проедут мимо? Мы ведь не придерживались дороги.
– Они идут по нашим следам.
Ив подтянула и положила на колени ножны с мечом.
– Если дело дойдёт до боя, станете вот тут, чтобы прикрыть тыл, – указал Санхаэль на ствол между двумя корнями. – Я закрою вас спереди. Не бойтесь, никто к вам не приблизится и на пять шагов.
– Но я хочу…
– Успеете. Когда противников будет меньше. А сейчас вы мне только помешаете.
Ивгрин покорно вздохнула. Спорить с демоном бесполезно. Когда он сердится, его глаза начинают полыхать жутким зелёным огнём, от которого пробирает дрожь до костей.
Вскоре незваные гости показались из чащи. Как и предсказывал Санхаэль, двенадцать всадников, одетых в разношерстную одежду. Двенадцать пар глаз с мрачным подозрением уставились на прильнувшую к стволу девицу и стоявшего в нескольких шагах от неё воина.
– Кто вы такие и что делаете на нашей территории? – заговорил один из всадников – невысокий жилистый мужичок с клеймом каторжника на щеке.
– Разве это не территория Илларии? – спокойно парировал Санхаэль. – А эта земля и лес разве не принадлежат илларийскому королю?
– Королю принадлежит лишь его задница. А этот лес и земля под твоими ногами наша. Это территория капитана Клюя. Так что спрашиваю последний раз: кто вы?
– Просто путники. Едем по своим делам.
– И какие у вас могут быть дела в дебрях?
– Если я отвечу, вы оставите нас в покое?
Вальдо сдержанно захихикали. Наглость чужака им нравилась.
– Возможно… – хитро прищурился каторжник.
– Мы ищём капитана Круллбиста.
Вальдо удивлённо переглянулись.
– И зачем он вам сдался? – ещё больше прищурился предводитель.
– Нам нужна его голова. Его собственная и всей проклятой шайки.
Вальдо притихли и уставились на Санхаэля, как на полоумного.
– Ты хочешь убить упыря Крулла? – хмыкнул каторжник. – Бог тебе в помощь! Хотя, тут боги не помогут. Скорее, надо звать демонов на подмогу.
– Я и есть демон… – губы Санхаэля раздвинулись в хищном оскале, обнажив полоску зубов, а в глазах сверкнул зелёный огонёк. – Меня вызвали из Преисподней и послали по его душу.
Предводитель нервно сглотнул. Он не знал, шутит этот странный тип или говорит правду, но обострённым чутьём лесного жителя чуял исходившую от него угрозу. Настолько сильную, что волосы на затылке вставали дыбом.
– Тогда желаю удачи, – слегка севшим голосом промолвил предводитель и обернулся на сбившихся позади товарищей. – Главное, не трогайте нас, и мы вас не тронем, – попытался пошутить.
– И вам не хворать, господа, – кивнул Санхаэль. – Всё же, не подскажете, где нам найти этого негодяя и его банду?
– Говорят, несколько дней назад их видели где-то возле Амзы. Они разграбили обоз. Вырезали всех, даже волов, – сплюнул вальдо. – Мы все будем благодарны тому, кто упокоит этих уродов. Из-за таких, как они, «зелёные» не дают нам покоя… Всё, ребята, валим обратно! – отдал приказ и первым развернул коня.
Вскоре топот копыт растаял в лесной дали.
– Похоже, Круллбиста не любите не только вы, госпожа, – протянул задумчиво демон.
Амза – небольшой городок, стоящий на оживлённом торговом тракте. Окрестности довольно плотно заселены. Возвышенности оседлали мрачные мощные крепости-замки, между которыми ютились ленные селения.
Поселившись на постоялом дворе, Санхаэль умело распустил слухи, что ищет капитана Круллбиста, чтобы его убить.
– Зачем ты всем рассказываешь о нашей цели? – рассердилась Ивгрин. – Теперь он будет держаться от нас подальше. Так мы его ни за что не поймаем.
– Наоборот, – усмехнулся демон. – Вы не знаете подобных типов. Любопытство приведёт его к нам. Любопытство и уверенность в собственных силах. Зачем бегать за зверем по лесам? Лучше положить приманку и подождать, когда зверь сам придёт к тебе.
И Санхаэль снова оказался прав. Не прошло и декады, как Ивгрин и демона, возвращавшихся с рынка, встретили в безлюдном переулке несколько молодчиков.
– Это ты ищешь Крулла? – выступил из тени верзила, подпиравший чужой забор.
– Я, – не стал отпираться Санхаэль, задвигая Ивгрин за спину.
Из разных укромных местечек начали появляться бесшумные тени и обступать жертв со всех сторон. Они оказались заперты – ни вперёд, ни назад.
– Вот пришло и ваше время, госпожа, – шепнул Санхаэль. – Прикрывайте спину.
Ив повернулась лицом к врагу и обнажила меч.
– Ходят слухи, ты грозишься его убить, – продолжал верзила.
– Верно.
– У капитана много врагов, но тебя он не знает. Кто ты таков?
– Кто я – не важно. Я просто исполнитель. Орудие. Ты же не станешь спрашивать у меча имя?
– Тогда, кто твой хозяин?
– Я не раб и у меня нет хозяев.
Верзила начал выходить из себя.
– Кто тебя послал?!
– Меня не посылали. Я сам пришёл, – гнул свою линию демон.
Разбойник выхватил меч.
– Ладно, умник, пусть капитан сам говорит с тобой. Хватайте девку и этого прощелыгу!
Вальдо начали наступать. Сердце Ивгрин заколотилось, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Она узнала некоторые лица. Накатила волна страха. Перехватило дыхание. В сердце будто вогнали раскалённый прут. Боль и слабость разлились по всему телу, лишив силы и воли. Она замерла, не в силах пошевелиться, не в силах даже крикнуть.
Внезапно, её словно смерч подхватил и швырнул в сторону. С силой ударившись о каменный забор, она упала в пыль безвольной куклой, пытаясь вдохнуть ушибленными лёгкими. Застывшим взглядом наблюдала, как сужается кольцо вокруг Санхаэля.
Он стоял, прямой и спокойный, как скала. Сложив руки на груди, чуть опустив голову и прикрыв глаза, словно о чём-то задумавшись. Совершенно не обращая внимания на врагов.
Но в один миг всё изменилось. В мгновения ока, в слегка разведённых в сторону руках, возникли мечи. Он приподнялся на носках и… закружил в изящном танце. Двигаясь с невероятной быстротой, демон наносил точечные смертоносные удары. Ни единого неверного движения или промаха. Вальдо валились, как снопы, расшвыриваемые ураганным ветром. В живых остался только один – верзила-предводитель, державшийся немного в стороне. Но и он лишился руки. Отрубленная кисть с зажатым в ней мечом лежала у его ног.
Санхаэль остановился так же внезапно, как и начал движение. Замер на последнем па, чуть присев и склонившись, словно собирался сделать реверанс. Руки всё так же чуть приподняты. С багряных клинков медленно стекали капли крови и падали в дорожную пыль.
Верзила, зажимая кровоточащий обрубок, смотрел на него с ненавистью и ужасом.
– Кто ты, исчадие Бездны? – прохрипел.
– Я тот, о ком ты подумал… – усмехнулся Санхаэль, доставая платочек и вытирая клинки. Сунув их в ножны, приблизился к вальдо вплотную. Тот вжался в стену, не в силах оторвать взгляда от пылающих зелёным зрачков, почти полностью скрывших синеву радужки.
– Скажи мне, где находится ваше логово? Где прячется тот, кого даже «дикие псы» называют упырём? Скажи, и я подарю тебе быструю смерть.
– Нет… – прохрипел вальдо. – Убирайся обратно в Преисподнюю, нечистый! Я ничего тебе не скажу!
– Ну же… Облегчи душу… Я же знаю, тебе хочется сказать… Ты хочешь всё мне рассказать…
Голос Санхаэля звучал тихо, вкрадчиво, убаюкивая. Вокруг него распространялось усыпляющее умиротворение, такое сильное, что подействовало даже на Ивгрин, лежащую на противоположной стороне переулка. Ступор отпустил тело, оно расслабилось и начало погружаться в сон. Проваливаясь в мягкую обволакивающую тьму, она продолжала слышать проникающий в душу голос:
– Скажи… Скажи… Я же знаю, ты хочешь…
– Нет… Нет… – бормотал вальдо, сопротивляясь из последних сил. – Нет… Я… Да… Я хочу… Я скажу… Всё скажу…
Тёплые волны сомкнулись над головой Ивгрин, отрезая от реальности и перенося в мир снов.
Она уже не видела, как, выслушав торопливый рассказ верзилы, демон ударил его раскрытой ладонью в грудь, мгновенно остановив сердце. Как затем вырезал на лбах мертвецов одно слово – «Скальта». Не чувствовала, как осторожно поднял её, прижимая к груди. Как бережно нёс улицами, словно младенца. Как раздевал и укладывал, заботливо прикрывая одеялом. Но даже в глубоком сне ощутила любовь и заботу, окутавшую её, словно мягким коконом. Эти чувства не могли принадлежать демону. Разве исчадия Преисподней способны любить?
Мрачные скалы, испещрённые трещинами, покрытые колючками, окружённые топью. Да, только такое место мог выбрать капитан Круллбист для своего лагеря. Вдали от наезженных дорог, скрытое от посторонних взоров непроходимой чащей. Только узкие звериные тропы, утыканные ловушками от непрошенных гостей.
Понимая, что Ивгрин будет мешать в дальнейших действиях, Санхаэль пристроил её в поместье небогатого землевладельца. Он знал, что ей ничто не грозит. Потому что Круллбист не «гадил» в окрестностях «норы».
Хотя девушка страшилась оставаться одна, без демонического защитника, среди чужих людей, но понимала, что помощник из неё никакой, сплошная обуза. Столько сил и времени потратил Санхаэль на её обучение, а при первой же встрече с теми, чьей смерти желала всей душой, Ив охватила паника.
– Я только осмотрю окрестности и вернусь, – пообещал демон. – Ждите, как бы долго я ни отсутствовал. Не волнуйтесь и не бойтесь, я обязательно вернусь за вами. Ведь мы связаны: я принадлежу вам, а вы мне.
Потянулись дни одиночества и ожидания. Сердце не раз охватывала тревога, но Ивгрин гнала её прочь. Развеять тоску помогало общение с конюшим, с которым у девушки завязались приятельские отношения. Весельчак и балагур, он как-то незаметно завладел вниманием Ив, и вскоре их видели только вместе. Взрослому опытному обольстителю не составило труда вскружить голову неискушённой девчонке.
Вначале он захватил её внимание увлекательными рассказами о службе королевским мечником. В ход пошли правда, вымысел и просто служилые байки. Ивгрин слушала, раскрыв рот, о мнимых подвигах бравого вояки и «грозы вальдо».
Затем наступил второй этап. Сэд выслушал историю Ив, посочувствовал, посопереживал, обругал вальдо вообще и капитана Круллбиста в частности нехорошими словами, заверил, что отныне он её лучший друг и готов оказать любую посильную помощь.
После настал период «какой я несчастный». Мужчина пожаловался, что его никто в поместье не ценит, господин помыкает, женщины обходят вниманием, потому что он бедный и скромный, а они меркантильные дамочки, ищущие в браке не чистую и светлую любовь, а выгоду и положение.
Теперь пришёл черёд этапа «настоящий романтик». Сэд осыпал Ивгрин комплиментами, задарил украденными из господского сада цветами, сочинил для неё песню и самолично спел под окнами поздно вечером, взбудоражив дворовых собак.
Когда девица «созрела», настал черёд этапа «посмотри, какой я чудесный». Посещение цирюльника и портного влетело обольстителю в копеечку, но игра того стоила, ведь он думал, что гостья господина важная особа. Слава Небесам, девушке хватило ума не рассказывать «другу» всю правду о себе и Санхаэле, а также о цели нахождения в этих краях. Сказала, что слуга сопровождает её к родственникам в Кламар.
И вот подоспел этап «страстный влюблённый». Долгие нежные взгляды, сдерживаемые вздохи, робкие прикосновения, жаркие признания, поцелуи в укромных местах, заверения в вечной и всеобъемлющей любви ненавязчиво подводили жертву к последнему этапу «давай поженимся». При этом «женитьба» не обязательно должна быть церемониальной. Закрепить чувства и «брак» можно и на сеновале. Или, пробравшись ночью тайком в комнату.
Ивгрин, воспитанная в строгости и преисполненная природной стыдливости, долго сопротивлялась домоганиям обольстителя. Целых три дня. Но выражения наподобие «ты меня не любишь», «я для тебя ничего не значу», «моё сердце преисполнено горечи и обиды», «ты такая же, как все», сломили-таки упорное сопротивление, и она согласилась соединить «пред богом» не только души, но и тела.
В этот вечер у Ивгрин было нехорошее предчувствие. Возможно, она поспешила с обещанием отдаться. Что скажет Санхаэль, когда узнает об измене? Ведь она не принадлежит себе! Девушка уже решила отказаться от свидания, но, увидев жаждущий страстный взгляд Сэда, не смогла произнести «нет». Ведь она любит его! И он любит её. И пусть их счастье продлится недолго, пусть демон потом хоть убьёт её, но Ивгрин познает вкус настоящей любви!
Когда в ставню послышался лёгкий стук, Ив поспешила распахнуть окно. Сэд сидел на толстой ветке эльма, как петух на насесте, с трудом удерживая равновесие. Как только проём освободился, проскользнул в комнату. Едва встав на ноги, заключил девушку в объятия и покрыл лицо горячими поцелуями. Сопя и не произнося ни слова, нетерпеливо начал стягивать с себя одежду одной рукой, другой цепко держась за Ивгрин, продолжая елозить по её лицу и шее влажными губами. Приподнятое настроение девушки резко упало. Не так она представляла себе первую брачную ночь. Высвободившись из объятий, отошла к постели, шепнув:
– Раздевайся быстрее…
Восприняв слова, как нетерпение, Сэд заторопился ещё больше. Путаясь в застёжках и завязках, рукавах и штанинах, вполголоса чертыхаясь и едва не матерясь, наконец, освободился от одежды и предстал перед любовницей в первозданном виде.
Обнажённое мужское тело смутило девушку. А фигура не вдохновила на любовные подвиги. В одежде Сэд выглядел намного привлекательней. Сухопарый, мосластый, с выступающими на руках и ногах жилами, выше пояса коричневый от загара, а ниже бледный, как брюхо тухлой рыбы. Но больше всего её поразило причинное место, похожее на свёрнутого набок морщинистого червя. Нетерпеливо подёргиваясь в тщетных попытках изобразить победоносное копьё, напоминал насаженного на крючок рыболова опарыша-переростка.
Закрыв глаза, Ивгрин невольно отступила, споткнулась о кровать и упала на спину, раскинув руки. Любовник воспринял это, как приглашение, и в темпе приступил к делу. Задрав подол сорочки, запустил руку между ног Ив. Едва холодные пальцы коснулись лона, ноги девушки схлопнулись, как створки раковины, согнулись и приподнялись. В следующее мгновение мужчина отлетел к стене от сильного толчка.
– Бля!.. – вырвался ошарашенный возглас. – Ты чего?
– Ой, прости… Я… Я не могу.
– Чего не можешь? Голову мне морочишь? Поманила, задом повиляла, а теперь «не могу»? – вскипел Сэд.
– Я ещё не готова.
– Что значит, не готова? Да ты уже созревшая ягодка. В самом соку. Не ломайся, давай. Бери, пока нужна хоть кому-то. Через пару-тройку лет рада будешь любому. Вот выдадут тебя замуж за старика, будешь вспоминать эту ночь со слезами на глазах.
Ивгрин ошеломлённо молчала. Как изменился Сэд! Куда исчез влюблённый романтик? Перед ней стоял обычный похотливый мужлан.
– Ну, ладно, давай уже… Ложись. Сколько можно пререкаться?
– Нет. Уходи, – твёрдо произнесла девушка.
– Ещё чего! – внезапно злобно ощерился мужчина. – Я дуриком тебя обхаживал почти декаду? Сколько башла потратил на один костюм! Я возьму своё по добру или силой, выбирай сама!
– Попробуй… – процедила Ивгрин.
Сэд попытался навалиться на сидящую на краю кровати девушку, но получил прямой удар открытой ладонью в лицо и, одновременно, ногой снизу по причиндалам. Взвыв, мужчина рухнул на пол, орошая его кровью из разбитого носа.
От окна донёсся короткий смешок. Ивгрин повернула голову и встретилась взглядом с мерцающими зелёным глазами демона. Он сидел на подоконнике, сложив руки на коленях.
– Вижу, моя помощь не потребовалась, – произнёс, вставая. Голос звучал спокойно, но Ив почудились в нём нотки приглушённого гнева.
Нагнувшись над горе-любовником, схватил его за горло и поднял на вытянутой руке. Сэд судорожно задёргался, суча тощими ногами, хрипя и пуча глаза. В другой руке Санхаэля тускло сверкнуло лезвие короткого кинжала.
– Нет! – вскочила Ивгрин и повисла на ней. – Не убивай его!
– Почему? – повернул лицо демон. Неяркое мерцание в глазах усилилось. – Разве он только что не пытался совершить насилие?
– Да… Но… Я…
– Не мямли.
– Я… Я сама… впустила его…
Санхаэль несколько долгих мгновений смотрел на девушку, и огонь в глазах разгорался сильнее. Ивгрин съёжилась под его взглядом, и виновато опустила глаза. Тягостную тишину нарушил сиплый писк полузадушенного Сэда. Брезгливым рывком, словно отбрасывая грязную вещь, демон вышвырнул мужчину в окно. Послышался шум потревоженной листвы, треск сучьев и ломаемых падающим телом веточек, а затем глухой удар и стон.
– Прибери здесь! – приказал Санхаэль, усаживаясь в кресло.
Ивгрин торопливо собрала разбросанную одежду Сэда и выкинула в окно.
– Как ты посмела? – прозвучал ровный голос. Хотя в нём не было эмоций, но девушка физически ощутила холод, заполнявший комнату. И шёл он не от открытого окна, а исходил от неподвижной фигуры с пылающим взором. Ивгрин стояла напротив с повинно опущенной головой и дрожала в ожидании наказания, как в детстве перед отцом. – Ты забыла уговор?
Ив отрицательно мотнула головой.
– Твоё тело принадлежит мне! Никто не смеет прикасаться к нему. Никто! – повысил голос демон.
Ивгрин часто закивала, соглашаясь.
Воцарилась пауза. Девушка осторожно подняла взгляд. Глаза Санхаэля потухли. Перед ней сидел обыкновенный человек. Он поднял и протянул руку, словно приглашая. Ивгрин робко ступила несколько шагов.
– Он не поранил вас, госпожа? – прозвучал мягкий голос.
Из глаз девушки неожиданно брызнули слёзы, и она жалобно заплакала, кривясь и шмыгая носом, совсем как ребёнок.
Санхаэль потянулся вперёд, заключил Ивгрин в объятия и усадил на колени. Ткнувшись носом в жилет, орошая его слезами, вдыхая терпкий запах выделанной кожи, еле заметный дух леса – травы, хвои, прелых листьев, и ещё какой-то необычный, присущий только Санхаэлю, напоминающий аромат сухих цветочных лепестков, девушка постепенно успокаивалась. Потянуло в сон. Глаза сами собой закрылись, дыхание успокоилось, стало ровным и поверхностным. Спустя несколько минут она крепко спала.
Демон встал, осторожно поддерживая бесчувственное тело, уложил на кровать, заботливо укрыл и лёг рядом, поверх одеяла. Зелёный огонёк в глазах то разгорался, то едва мерцал, словно вторя мыслям. Но через какое-то время веки опустились, гася беспокойный свет. В комнате воцарилась сонная тишина.
Еле заметная звериная тропа вилась между могучих стволов. С узловатых веток, смахивающих на неведомых чудищ, свисали серо-зелёные нити лишайников, гибкие плети лиан, бледные длинные корни каких-то растений. Под непроницаемыми кронами царили сумрак и сырость. Копыта лошадей утопали в мохе так, что даже топота не было слышно. Два всадника, словно привидения, плыли в таинственном зелёном полумраке.
После того, как они покинули поместье, Санхаэль не произнёс ни слова. Ивгрин и рада бы поболтать, да боялась заговорить первой. Ей казалось, что демон до сих пор сердится из-за происшествия с Сэдом.
Наконец, не выдержав затянувшегося молчания, Ив пробормотала в спину едущего впереди спутника:
– Прости…
– За что?
– За Сэда.
– Это моя вина… Не надо было оставлять вас надолго, госпожа.
Ивгрин сердито засопела. Невозмутимая вежливость демона временами раздражала.
– Может, перестанешь называть меня госпожой? Мы одни, не перед кем притворяться.
– Как пожелаете, госпожа.
Девушка могла поклясться, что уловила в голосе Санхаэля иронию.
– Куда мы едем?
– Скоро узнаете.
– А я хочу сейчас, – капризно буркнула Ив.
– Это сюрприз.
– Надеюсь, приятный.
– Я старался вам угодить.
Деревья расступились, открывая широкую болотистую низину. Из мутной коричневой воды то там, то сям, торчали скелеты погибших исполинов, протягивавших к небу скрюченные ветви, или зеленели пучки тростника.
– Езжай строго за мной, шаг в шаг, – велел Санхаэль и направил коня в болото.
Двигаясь замысловатыми зигзагами, всадники пересекли топь и выехали к подножию скального возвышения. Взорам открылся настоящий пещерный городок. Скалы впереди испещряли многочисленные отверстия, похожие на окна или бойницы крепости. Некоторые, большие, перекрывали сложенные из камней стены. К городку вела только одна дорога, нырявшая под природную арку, увитую ползучими растениями.
Санхаэль придержал коня и, повернувшись к Ивгрин, торжественно произнёс:
– Логово «упырей».
Заметив непонимание во взгляде спутницы, уточнил:
– Лагерь Круллбиста.
Сердце девушки подскочило и затрепыхалось пойманной птичкой. Она испуганно уставилась на демона. Но тот, как ни в чём не бывало, направился под арку. Ив ничего не оставалось, как последовать за ним.
Они оказались в тесном дворике. Вокруг поднимались почти отвесные каменные стены с несколькими узкими проёмами дверей и крутыми лестницами, ведущими наверх. Под одной из стен, в странных неестественных позах, расположились около двух десятков вальдо. Они никак не отреагировали на неожиданных гостей. Присмотревшись, Ивгрин поняла, что все они мертвы. Кровь, запятнавшая тела, уже высохла и побурела.
– Здесь почти все «упыри». Не хватает только шестерых, оставшихся в Амзе. И капитана. Его я отложил на десерт. Для вашей личной мести.
Бросив коней во дворе, прошли внутрь скальной крепости. Здесь, в одной из комнат – судя по роскошному убранству, в собственной спальне – крепко привязанный к тяжёлому креслу кожаными ремнями, находился капитан Крулл. Выглядел он неважно. Бледное лицо, лопнувшие от жажды, окровавленные губы, распухшие и почерневшие руки и ноги.
– Кажется, я сильно затянул ремни, – усмехнулся Санхаэль. – Беспокоился, чтобы не убежал… Вот, госпожа. Блюдо подано. Испробуйте его вкус.
Ивгрин смотрела на больного, измождённого, с полубезумным взглядом пленника и не ощущала антипатии. Умом она понимала, что это тварь, вырезавшая её односельчан, убившая семью, погубившая подруг и ещё сотни незнакомых людей. Но вместо всепожирающей ненависти в душе зарождалась непонятная брезгливая жалость, смешанная с отвращением. Словно перед ней находился не враг, ради погибели которого она пошла на сделку с демоном, а раздавленная колесом телеги змея, извивающаяся в предсмертных корчах посреди дороги.
Санхаэль стоял в стороне, сложив руки на груди и чуть склонив голову, и наблюдал за девушкой сквозь полуопущенные ресницы. Ивгрин никак не могла решиться вынуть меч и прикончить того, чью смерть не раз рисовала в воображении, чьё лицо приходило к ней в кошмарах. Руки словно налились свинцом и не хотели подниматься.
– Мне сделать это за вас? – услышала спокойный негромкий голос.
Ив повернула голову и посмотрела на демона. В глазах её блестели слёзы.
– Я… Я не могу… Я трусиха! Я жалкая тварь! – голос её дрожал, кулаки сжались с такой силой, что ногти впились в плоть.
– Нет. Вы – чистое создание. Несмотря на испытания, выпавшие на вашу долю, вы остались невинны, добры и благородны.
С этими словами он зашёл Круллбисту за спину, схватил за волосы и полоснул по горлу ножом, отделяя голову от туловища. Тело капитана дёрнулось, из обрубка шеи запульсировала густая пузырящаяся кровь. Спустя несколько мгновений чёрная душа отправилась в Преисподнюю.
Демон поднял руку с головой и посмотрел на замершую девушку долгим пристальным взглядом.
– Вот ваш последний враг. Я выполнил свою часть сделки.
Ивгрин побледнела, когда взглянула в начавшие разгораться глаза. Страх близкой и неотвратимой смерти зародился в животе и быстро распространился по всему телу. Хотелось бежать со всех ног, вопя от ужаса, или броситься на колени и слёзно умолять о пощаде. Но Ивгрин, задавив нарождающуюся панику усилием воли, гордо выпрямилась и, не отрывая взгляда от зелёного мерцания, твёрдо произнесла:
– Я готова…
Лицо демона осветила торжествующая улыбка.
«Не здесь».
Два коротких слова бились в мозгу Ивгрин, пока она тащилась вслед за Санхаэлем обратно через болото и лес. Если не здесь, то где? Не всё ли равно демону, где сожрать жертву? Святые Небеса, хоть бы он её убил, прежде чем начнёт пожирать. Интересно, как демоны питаются? Санхаэль ест, как человек. Но ведь это не настоящее его обличие? А какие демоны на вид? Какова их настоящая сущность? Храмовники говорили, что демоны – чудовища с чешуйчатой кожей, безобразным обличием, рогатые и клыкастые. Хотелось бы знать, кто сумел увидеть истинный облик демона и остаться в живых, чтобы поведать людям?
Такие и подобные мысли бродили в понурой головке Ивгрин, плетущейся следом за невозмутимой спиной спутника. Размеренное движение успокаивало, и постепенно страх, гнездившийся в душе, отступил. Или девушка устала бояться. Или просто смирилась с участью. Или привычное путешествие внушило мятущейся душе иллюзорную надежду, что всё идёт, как обычно. И никто никого не ведёт на заклание. Всё это неправда и дурной сон. Санхаэль прекрасный парень, никакой он не демон. И клятва просто глупая шутка.
Но где-то там, в глубине души, сидела болезненная колючка, теребившая сердце приглушённой непреходящей болью, и шептала на ушко: «Ты умрёшь. Ты скоро умрёшь».
Куда они ехали столько дней подряд, Санхаэль не говорил, а Ивгрин, погружённая в свои мысли, не спрашивала. Лес, горы, реки, прекрасные водопады – всё проплывало мимо её сознания, будто погружённого в транс. Словно кукла-марионетка она делала всё, что приказывал спутник. Ела, если подносил еду. Пила, если наливал воду. Не замечала задумчивых взглядов, которыми смотрел на неё мужчина на привалах. Односложно отвечала на вопросы.
Долго ли смогла бы Ивгрин выдержать подобное душевное напряжение, неизвестно. Путешественники, наконец, прибыли в конечный пункт.
Большой красивый замок высился на обрывистом утёсе, вздымающемся над прозрачной гладью небольшого горного озера. К нему вела узкая дорога, петляющая по обратной, более пологой, стороне утёса. Её охраняли суровые воины, одетые в необычные костюмы из чёрной кожи. Остроконечные шлёмы украшали пушистые белоснежные хвосты лэев.
При встрече с Санхаэлем вояки выказывали знаки уважения. Видимо, его хорошо здесь знали. А может, это были его собственные воины, а замок – логовом демона?
Ворота широко открылись, едва они приблизились. Путешественников встретили с почётом и препроводили в нарядные покои. Ивгрин окружила толпа прислужниц и куда-то увлекла. Её вымыли в благоухающей воде, одели в прекрасный наряд, накормили изысканной едой, поселили в роскошных апартаментах. Ивгрин не понимала, что происходит. С ней обращались, как с принцессой. Ловили каждое слово, исполняли любое желание, развлекали и ублажали. Она не видела Санхаэля, не видела никого, кроме окружавших её прислужниц.
Постепенно девушка пришла в себя. Начала проявлять любопытство, задавать вопросы. Ей охотно отвечали, ничего не скрывая. Так Ив узнала, что находится в замке горной баронессы леди Амалии, что лорд Санхаэль её брат, а Ивгрин все считают пассией милорда.
– Что такое «пассия»? – решила уточнить девушка, так как слово было незнакомо.
– Любимая женщина, – заулыбались прислужницы.
– Как наложница?
– Нет, нет, – замахали руками девушки. – Это свободная женщина. Как невеста, только ближе. Как любовница, только желанней. Как супруга, только вольготней.
– А где сейчас лорд Санхаэль? Почему он не проведывает свою пассию? – натужно улыбнулась Ив.
– О, эти мужчины. Вечно у них дела. Миледи и милорд решают какие-то проблемы с соседями. У них там небольшая война вроде, – беспечно захихикали служанки. – Лорд Санхаэль сказал, что не хочет вас беспокоить, так как вы перенесли недавно большую потерю… О, простите, госпожа, мы не хотели вас печалить!.. Он ещё сказал, что подождёт, пока вы оправитесь и сами позовёте его.
Вон как! Приди и съешь меня, так что ли? А вот не дождётся!
Хотя, с другой стороны, не будет ли это нарушением договора? Не станет ли она клятвопреступницей, не позволив демону получить то, что сама обещала отдать? Конечно, можно упрямиться хоть до самой смерти, но тогда душа её, не допущенная на Небеса и не принятая в Преисподнюю, будет вечно метаться между мирами, не зная упокоения.
– Передайте лорду Санхаэлю, что я готова принять его в любое время, когда он пожелает, – скрепя сердце, ответила Ивгрин.
По-видимому, война закончилась победой. Об этом возвестил радостный гул колокола с высокой башни, весёлый шум голосов вернувшихся воинов, всеобщая суматоха и ликование.
Баронесса устроила пир для солдат и бал для домочадцев. Пригласили также Ивгрин. Здесь она впервые увидела хозяйку замка – беловолосую надменную красавицу. Баронесса совсем не походила на Санхаэля. Разве только глазами: такими же пронзительно-синими, с зелёными искрами в мрачных зрачках. Демоница?!
На пиру присутствовал и Санхаэль, конечно. Девушка в первый раз увидела его без доспехов, в цивильном роскошном наряде. Он совсем не походил на исчадие Преисподней. Величественный вельможа, ухоженный и… демонически красивый. Когда его взгляд остановился на Ивгрин, в нём отразились лёгкое удивление и восхищение.
– Сударыня… – склонил голову в поклоне. – Вы очаровательны.
– Вы тоже… сударь, – смутилась девушка.
– Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше?
– Да.
– Разрешите навестить вас?
– Да…
– Не хочу быть навязчивым. Вы говорите искренне? Вы точно готовы принять меня?
Ивгрин выдержала прямой взгляд. Не отвела и не опустила глаза, не выказала страха. Она решилась. Лучше покончить со всем быстрей. Ожидание мучительнее смерти.
– Да, готова. Приходите, когда пожелаете.
– Сегодня вечером… – шепнул Санхаэль, склонившись к уху Ивгрин.
Девушка сжала кулачки, сдерживая дрожь.
– Лорд Санхаэль! – прощебетала служанка, лукаво улыбаясь.
Ивгрин поднялась из кресла, в котором пребывала, пока прислужница расплетала ей волосы.
Санхаэль переоделся. Высокую мускулистую фигуру скрывал просторный шёлковый халат. Зачёсанные назад волосы полностью открывали лицо, что выглядело непривычно. Словно мужчина снял забрало. Прежде они в беспорядке лежали на голове, прикрывая лоб и глаза.
Одним небрежным взмахом руки Санхаэль выпроводил служанок и запер за ними дверь на щеколду. Ивгрин, молча, наблюдала за его манипуляциями. Не шелохнулась, когда он приблизился вплотную.
Осмотрев девушку, словно впервые видел, осторожно поправил прядь, упавшую на лицо.
– Вы готовы? – прошептал.
– Готова, – так же тихо ответила Ив.
– Вы отдаёте себя осознанно и по собственной воле?
– Да…
Санхаэль открыл рот и склонился. Хищно блеснули кончики белоснежных клыков. В глазах его зажёгся знакомый зелёный огонёк. Ивгрин опустила веки, чтобы сохранить остатки самообладания.
Лёгкий нежный поцелуй коснулся губ. Девушка удивлённо распахнула глаза. Санхаэль самозабвенно целовал её, мягко обняв лицо ладонями. Заметив удивлённый взгляд, чуть отстранился и шепнул:
– Что-то не так?
– П-продолжайте, – захлопала ресницами Ив.
О, целоваться Санхаэль умел. Правда, опыт у девушки был небольшой, и сравнивать не с чем, но от прикосновения твёрдых сухих губ по телу пробегала крупная дрожь, а сердце колотило в рёбра, будто колокольный язык.
Губы опустились на шею. Затем на плечи. Потом на грудь, захватив набухшую горошину соска. Ивгрин и не заметила, когда руки мужчины успели освободить её тело от покровов. Закрыв глаза и откинув голову, она отдалась во власть незнакомых, божественно приятных ощущений. Губы и руки дополняли друг друга, исполняя на теле девушки замысловатый чудесный танец. Язык ласкал кожу, едва касаясь, словно пляшущая невесомая бабочка, выводя на ней узоры из мурашек. Острое возбуждение родилось в чреслах и поползло вверх, захватывая всё тело. Ивгрин уже постанывала, вцепившись в широкие плечи. Глаза её распахнулись, и в них отражалось зелёное пламя, бушующее в зрачках Санхаэля.
– Вы готовы? – улыбнулся мужчина, сверкнув белоснежными жемчужинами зубов.
– Да… – простонала Ивгрин. – Да! Ешьте меня скорей!
– Есть вас? – озадаченно переспросил Санхаэль.
– Да… Да…
Вдруг мужчина рассмеялся.
– Ах, да!.. Есть… Я вас сейчас съем! Всю, без остатка. Маленькими кусочками…
Подхватив девушку на руки, он шагнул к приготовленной постели…
Тонкий мелодичный свист и размытый след в воздухе – кровавая черта на шее и хрип, треск вспарываемой стёганки и болезненный стон, хруст рассекаемой кости и окровавленный обрубок…
В центре круга, образованного беспорядочно, казалось, размахивающей оружием толпой, крутился, нет, изящно порхал, исполнял замысловатый танец, одинокий воин, облачённый в светлые доспехи из дорогой кожи. Периметр окружности устилали искромсанные тела, не меньше искалеченных расползлось по сторонам, зажимая раны руками в тщетной попытке унять кровотечение. Но враги не отступали, несмотря на многочисленные потери. В их глазах горели злоба и жажда, во что бы то ни стало прикончить одиночку. Рассчитывая взять если не умением, то количеством, они нападали все одновременно, стараясь вымотать бойца. Но и тут супостаты просчитались. Воин, казалось, не чувствовал усталости. Движения оставались всё такими же лёгкими и грациозными, удары точными и быстрыми, клинки продолжали петь смертоносную песню, невидимые, как стрела в полёте, и холодные, как поцелуй смерти.
Наконец, нападающие осознали, что совершили роковую ошибку. Добыча оказалась не по зубам. Кольцо сломалось и распалось на сегменты. Противник начал беспорядочно отступать, не заботясь о раненых и наплевав на убитых.
Но уйти удалось не всем. Вслед убегающим полетели спиры – метательные стрелы-клинки. Утяжелённые и пущенные с большой силой, они пробивали защитную одежду с лёгкостью арбалетного болта.
Оставшись один, воин окинул поле боя внимательным взглядом. По поляне словно прошёлся сумасшедший мясник. Отрубленные головы и руки валялись в ужасающем беспорядке. Забрызганная густеющей кровью трава скользила под ногами. Отовсюду слышались тихие стоны и громкие стенания.
Подходя к каждому раненому, воин спрашивал:
– Что выбираешь: смерть или жизнь?
Если слышал в ответ проклятия, протыкал печень и шёл дальше, не оглядываясь на обречённого на мучительную агонию глупца. Если мольбу о пощаде – забирал оружие, забрасывая его в заросли, и оставлял просителя в покое. Если просьбу о смерти – добивал «ударом милосердия», вонзая клинок в сердце.
Воздав каждому по делам его, воин вытер клинки носовым платком, разложил всё по ножнам, и только тогда обратил мерцающий затухающим зелёным огнём взгляд в сторону группы пленников, жмущихся друг к другу под сенью раскидистого ильма. Здесь находились все уцелевшие с разграбленного обоза. В основном погонщики волов и бедолаги торговцы. Не говоря ни слова, разрезал путы, подобрал свою котомку и направился к дороге.
– Эй, постой! – понеслось ему вслед. – Назови своё имя, чтобы мы знали, кого благодарить!
Пренебрежительный или равнодушный, спаситель даже не оглянулся на благодарственные голоса.
Один из спасённых, невысокий стройный юноша, одетый, несмотря на тёплую погоду, в широкую шерстяную накидку поверх рубашки с широкими рукавами, едва освободившись от верёвок, бросился вслед уходящему. Когда он приблизился на несколько шагов, воин, не оборачиваясь, обронил:
– Мне не нужны спутники.
Юноша придержал шаг, но не остановился.
– А слуга вам нужен?
– Нет, – и добавил после небольшой паузы: – Разве что ты постель будешь мне согревать холодными ночами.
Голос прозвучал насмешливо.
На щеках юноши появился лёгкий румянец. Но, нахмурившись и сжав зубы, он процедил:
– Я готов на всё, если вы исполните мою мечту…
Воин остановился и медленно обернулся. Синие глаза пристально посмотрели на собеседника сквозь прятавшие их в сумрак тёмные пряди.
– Скажи мне, что ты хочешь, – вкрадчиво произнёс. В расширившихся зрачках вспыхнули зелёные искорки.
– Я хочу стать таким воином, как вы!
Глаза смотрели холодно, изучающе.
– Таким, как я, тебе не стать никогда. Во всяком случае, не при этой жизни, – усмехнулся краешком губ.
– Тогда, хотя бы таким, как «меченые».
Воин помолчал, словно обдумывая просьбу.
– Что ж… Это возможно. Что дашь взамен?
– Дать? – растерялся юноша.
– Да. Чем заплатишь за обучение?
– У меня ничего нет, – ответил уныло.
– Неправда. У тебя есть свобода, и есть тело. Чем из этих двух ты готова расплатиться?
Глаза юнца широко распахнулись:
– Как вы…
– От меня невозможно ничего скрыть, – усмехнулся мужчина. – Ни тело одеждой, ни мысли волосами… Разве ты ещё не понял, кто я?
В зрачках полыхнуло настоящее зелёное пламя, осветившее даже скрывавшие глаза пряди. Юница невольно попятилась. Но тут же с достоинством выпрямилась и смело посмотрела в зелёное мерцание.
– Так даже лучше… Ради исполнения мечты, я готова служить и демону!
Воин довольно улыбнулся.
– Тогда, заключим сделку?
Девушка протянула руку для пожатия.
– Это не так просто, как ты думаешь. Мы обменяемся клятвами на крови. Ты уже решила, чем пожертвуешь?
– Свобода – единственная ценность, что у меня есть… Пусть будет тело… – опустила глаза девушка.
Мужчина протянул руку и притронулся кончиками пальцев к бледной щёчке, с которой сошёл недавний румянец смущения.
– Не переживай так. Я буду обращаться с ним очень бережно.
В голосе демона звучала откровенная ирония.
«Я знаю хорошее местечко, где нам никто не помешает», – заявил Санхаэль.
Глядя на уродливые замшелые исполины, напоминавшие сказочные чудовища, Этси невольно жалась ближе к спутнику. Мрачный полумрак, царивший под непроницаемыми сводами, и гнетущая тишина, которую только подчёркивал монотонный гул колеблемых ветром крон, навевали тревогу и уныние. Куда демон её завёл? Местечко походило на преддверие Преисподней, а не на лесные дебри Вудхила.
А когда на деревьях начали появляться истлевшие тела в ошмётках высохшей кожи и сопревшей одежды, таращившие безглазые орбиты и скалившие в чудовищных ухмылках зубы, девушка и вовсе упала духом.
Когда деревья начали расступаться, Этси немного взбодрилась, пока не увидела мутные неподвижные болотные воды. Но Санхаэль, подхватив её на руки, спокойно ступил в воду. Шагая уверенно, словно посуху, он пересёк трясину и вышел на каменистый остров, в центре которого вздымались испещрённые отверстиями скалы.
Здесь, у арки, напоминающей вход, в массивном кресле, похожем на трон, восседал безголовый мертвец. В костистых руках он держал череп с остатками пергаментной кожи, выглядевший особенно отвратительно.
Демон дружески похлопал мертвяка по плечу, отчего у того отвалилась рука, и молвил с усмешкой:
– Вот и свиделись, капитан. Надеюсь, вы хорошо охраняли свой дом?
– Это кто? – полюбопытствовала Этси с невольной дрожью в голосе.
– Капитан Круллбист. Слышала о таком? А падаль на деревьях – его люди.
– Капитан Крулл? – изумилась девушка. – Да, слухи о его делах доходили и до наших мест. Когда он исчез, говорили, что банда подалась в другие края, так как тут за ними гонялся какой-то демон… – Этси примолкла на мгновение и с восхищением взглянула на спутника. – Это вы?..
Санхаэль в ответ лишь загадочно улыбнулся.
Едва обосновавшись в пещерном городке, демон оставил девушку одну.
– Ты тут приберись, а я в ближайшее селение за припасами. Это логово станет нашим пристанищем на следующие несколько лет, – приказал, уходя, даже не присев после долгой дороги.
Этси старательно взялась за работу. Сделав из бурьяна веник, смела всю паутину в нескольких самых лучших помещениях, по-видимому, бывших капитанских апартаментах. Вымела сор, выбила пыль из гобеленов и покрывал, проветрила постели, перемыла утварь… Время за работой летело незаметно. Вот и вечер наступил, а Санхаэль не возвращался. В пещерах темнело быстро. Этси зажгла свечи и несколько фонарей, чтобы разогнать зловещую тьму. Казалось, с приходом ночи скальный городок заполонили призраки погибших вальдо. Непонятные, а оттого пугающие звуки будоражили воображение. И хотя девушка была не робкого десятка и за свою короткую жизнь повидала и более страшные вещи, чем пустой пещерный город, но всё же ей стало не по себе. Закрывшись в одной из комнат, поставив возле кровати несколько светильников, залезла под одеяло и замерла, чутко прислушиваясь к заунывному свисту, потрескиваниям, шорохам и гулким перекатам, эхом разносившимся по пустым коридорам.
Санхаэль вернулся через три дня. Верхом на местной лошадке, ведя в поводу ещё одну, гружённую тюками, мешками и корзинами.
– Ну, как, освоилась? – спросил, как ни в чём не бывало.
– Да я чуть не поседела от страха! – высказала своё «фэ» Этси. – Мне кажется, тут водятся привидения.
– Глупости, – отмахнулся демон. – Сколько живу, ни одного ещё не встретил. Привидения водятся в голове. Вот уж не думал, что ты такая трусишка. А ещё «меченой» мечтаешь стать.
– Я не трусиха! – обиделась девушка. – Но это место, правда, странное. Сами увидите.
– Поверь, когда-то я изучил его вдоль и поперёк… Здесь попрощалась с телом не одна загубленная «упырями» душа. Если они и остались привязаны к этому месту, то я их не встретил. И они меня не беспокоили.
– С руки им беспокоить демона… – пробормотала Этси под нос. Но Санхаэль услышал.
– Я добрый демон и душами не питаюсь, – рассмеялся. – Мне больше нравятся тела: мягкие, податливые, гибкие… Желательно, женские.
Девушка шутку не оценила. Даже не улыбнулась в ответ. Она понимала, на что намекает демон. Он поклялся заботиться, оберегать, защищать и обучать воинскому искусству. Она же отдала своё тело в полную власть его. Нетрудно догадаться, зачем оно понадобилось. Женщина нужна мужчине для удовольствия, будь он хоть демон, хоть ангел. Правда, до сих пор Санхаэль не предъявлял ей претензий. Даже намёков не делал. А тут сказал почти открытым текстом. Этси не дура. Она всё поняла. Настал час платить по счетам.
В камине бодро потрескивал огонь, пожирая сухие дрова. Приятный смолистый аромат проникал в комнату вместе с дымком – дымоход, наверное, забился паутиной. После вкусного сытного ужина, приготовленного девушкой, демон пребывал в благодушном настроении. Развалившись в кресле и вытянув ноги к огню, он, казалось, дремал. Этси гремела на «кухне» посудой, перемывая чашки и плошки.
Но вот она затихла. За «окном» с задёрнутой шторой синие сумерки переходили в фиолетовую ночь. Первые саливы – ночные цикады – завели звонкие мелодичные песни. Огонь в камине угасал, погружая комнату в приятные сумерки. Единственная свеча на столе не могла справиться с подступающей темнотой и печально роняла слёзы, потрескивая в такт каминным углям.
Занавеска на двери приподнялась и в комнату скользнула светлая фигура. Из одежды на ней был только венок из душистой лианки. Неслышно ступая по толстой шкуре, служившей ковром, девушка приблизилась к дремавшему демону. Прохладные ладони скользнули в вырез рубашки, лаская кожу. Голова наклонилась и подарила мужчине лёгкий поцелуй. Санхаэль не ответил, не пошевелился, даже глаз не приоткрыл. Обойдя кресло, Этси перекинула ногу и уселась на колени мужчины верхом, лицом к лицу.
– Просыпайся, – прошептала с притворной нежностью в голосе. – Я принесла плату… Хочешь посмотреть товар?
– Если бы мне нужна была шлюха, я купил бы в городе шийну, – не открывая глаз, пробормотал мужчина и зевнул. – Твоё тело – не товар. Это сосуд удовольствия, страсти и нежности… Но сейчас он пуст. Я наполню его по капле, и только тогда изопью божественный нектар. А сейчас убирайся и не мешай мне наслаждаться покоем.
Пристыженная девушка вскочила и чуть ли не бегом покинула комнату.
Санхаэль подошёл ответственно к исполнению обещания. С раннего утра до поздней ночи Этси занималась гимнастикой, силовыми упражнениями, прыжками, бегом, лазанием по канату и подтягиванием на руках. Демон соорудил несколько необходимых снарядов и строго следил, чтобы ученица не отлынивала от тренировок. Даже, когда уходил на охоту или уезжал в селение за припасами, он знал, ленится Этси или старательно трудится. Потому что, вернувшись, делал ей выговор или хвалил, в зависимости от ситуации.
Однажды, из очередной отлучки, мужчина привёз… рабыню.
– Досталась по дешёвке, – пояснил, отвечая на немой вопрос ученицы. – Попал на распродажу имущества должника. Говорят, мастерица на все руки: и швея, и повариха, и служанка. Ты слишком устаёшь, а мне надоело у печи стоять – не демонское это дело, – блеснул улыбкой.
В общем, Этси была согласна с наставником, но в частности… Рабыня оказалась чересчур хороша: пышнотела, фигуриста, молода – не больше тридцати. Девушка на её фоне выглядела невзрачной серой мышкой. В душе Этси шевельнулся червячок ревности. Как так? Санхаэль отверг её, когда она откровенно себя предлагала, но купил какую-то шийну? Неужели она так отвратительна? Ну, да, грудь у неё небольшая, фигура не может похвастаться идеальными формами, личико… Обычное личико. Не уродина, но и не красавица. Мужчины говорили, что у неё красивые глаза. Большие и печальные. Как у обиженной собаки… Тьфу. Теперь понятно, почему демон не захотел с ней спать. Она похожа на парня. Недаром ей так легко было одурачить всех, едва натянув штаны и рубашку.
Отвергнутая, обиженная, терзаемая ревностью, Этси с удвоенными, нет, даже с утроенными силами отдалась тренировкам. Санхаэлю уже не надо было её подгонять. Она трудилась до седьмого пота и до умопомрачения. Временами наставник даже сдерживал слишком ретивую ученицу, чтобы она не надорвалась. Но, по всему видно, усердие девушки ему нравилось. Он всё чаще ей улыбался, дружески похлопывал по плечу, смотрел с одобрением. При взгляде на Этси в его зрачках всегда вспыхивал зеленый огонёк, что означало, как уже поняла девушка, усиление каких-либо чувств.
Ещё одна причина того, зачем Этси так себя выматывала, это крепкий сон. Вечером, едва смыв трудовой пот и проглотив кусок, девушка падала на постель и мгновенно отключалась до самого утра. Она не желала знать, как проводит вечера наставник. Меньше знаешь, крепче спишь. А что Санхаэль спит в одиночестве после появления рабыни, Этси сильно сомневалась. Недаром эта грудастая кобыла так масляно посматривала на господина. По-видимому, она не только хорошая повариха и швея, но ещё и отличная шийна. Иногда девушке хотелось врезать ей хорошенько по пухлой мордашке, чтобы она умылась кровавой юшкой. Но сдерживало не столько опасение рассердить наставника, сколько мысль, что рабыня, возможно, и не виновата. Она подневольное существо. И если господин желает её, как смеет она отказать?
– Подготовительный этап закончился. Тело твоё развилось, мышцы окрепли, связки растянулись. Переходим к изучению приёмов. Запомни: драку выигрывает не тот, кто лучше дерется, а тот, кто нанесет первый неожиданный удар. Есть три основных правила: преодоление страха, быстрый переход в боевую готовность, нанесение «невидимого» не отбиваемого удара до начала схватки. Если ты ими овладеешь в совершенстве – победишь, даже если соперник больше и сильнее.
Этот этап обучения понравился Этси больше. Если раньше она тренировалась сама, Санхаэль только приглядывал за ней, то теперь они всё время находились вместе. Он показывал, помогал оттачивать, выступал в качестве соперника или «груши» для отрабатывания ударов, словом, весь день пребывал рядом. И не просто рядом, а, зачастую, довольно близко, в тесном контакте… Глядя в синие глаза, иногда находящиеся в каких-то сантиметрах от её, наблюдая за зелёными отсветами зрачков, ловя блеск одобрительной улыбки, Этси ощущала, как душу заполняет тёплое волнение, как дрожь идёт по всему телу, как рождается желание в низу живота – чувства доселе неведомые, новые и приятные. Ей казалось, что и Санхаэль начал относиться к ней по-иному. Не высокомерно-насмешливо, как вначале, не равнодушно-отчуждённо, как прежде, а тепло и по-дружески. Сидя в тени после очередной схватки и переводя сбившееся дыхание, Этси чувствовала твёрдое мужское плечо, которое поддерживало её тело, едва держащееся от усталости вертикально, а то и дружескую руку на своих плечах.
Вечерами, перед сном, они могли поболтать у камина, распивая бутылочку лёгкого вина, вдвоём, без рабыни, которая в это время мыла посуду на кухне или стелила их постели.
Однажды разговор зашёл о минувших днях. Санхаэль незаметно подвёл его к прошлому Этси. До этого девушка ничего не рассказывала о себе. А демон не спрашивал. А тут Этси словно прорвало. То ли подействовало выпитое вино, то ли атмосфера некой интимности, витавшая в комнате, то ли чувства, которые она испытывала к наставнику в последнее время, но девушка разоткровенничалась.
Этси было пять лет, когда её мать вышла замуж за вдовца, хозяина таверны, куда устроилась прислужницей. Отца у Этси никогда не было. Мать родила девочку вне брака, сама будучи ещё почти девчонкой. Потому партия с преуспевающим, пусть и не первой молодости, зачастую несдержанным в речах и поступках вдовцом, казалась ей вполне приемлемой. Но, обретя положение в обществе, она лишилась нормальной жизни. Сластолюбивый и грубый, мужчина почти насиловал жену, требуя от неё исполнения супружеского долга в самых унизительных формах. Только теперь женщина осознала, что слухи о том, что первая жена трактирщика покончила с собой, вполне обоснованы. Покорная и покладистая, женщина смирилась с насилием и даже как-то привыкла к нему. Терпела унижения, грубость, тычки и оплеухи. Этси росла, глядя на забитую безропотную мать, с глухим протестом в душе. Она не любила отчима, несмотря на то, что к ней он относился неплохо. Не бил и не третировал. Наоборот, часто сажал на колени и сально улыбался, угощая какими-либо вкусняшками.
Так продолжалось до того времени, когда Этси исполнилось тринадцать. Вкусняшки заменились мелкими подарками: дешёвое колечко, красивая лента, серёжки, браслетик, нитка мелкого жемчуга… Подарок не просто вручался, отчим непременно лично должен был надеть вещицу на падчерицу. При этом его руки часто попадали не туда. То облапают шею, то случайно сползут на едва наметившуюся грудь, то задержатся на бёдрах ниже талии. На все попытки девочки пожаловаться матери на непотребства, женщина отмахивалась: «Не выдумывай!».
А однажды, когда мать заболела и слегла, негодяй появился в спальне Этси и взял её силой. Зарёванная и напуганная, она прибежала к матери, но та снова устало отмахнулась. «Не наговаривай на отца! – даже прикрикнула. – Этот человек принял тебя, как родную, кормит, одевает, а ты говоришь о нём такие гадости. За что ты его так ненавидишь? Неблагодарная! Даже если он и потрогал тебя случайно за задницу, можно и потерпеть. Он дал тебе кров и заботится о тебе…». Тогда Этси поняла, что у неё нет не только отца, но и матери. Эта забитая глупая курица, потерявшая не только собственное достоинство, но и разум, больше не её мать. Да и была ли она ею? Этси лишь обуза, недоразумение, свалившееся на голову глупой девчонки.
Что оставалось несчастной девочке? Она смирилась. Отдавалась похотливому животному, которого ненавидела и мечтала убить. Терпела его грубые ласки, равнодушно принимала дешёвые подарки. Никому больше не жаловалась. Копила всё в себе.
Проболев довольно долго, мать умерла. Этси не проронила ни слезинки на похоронах. Эта женщина давно стала для неё чужой.
Став вдовцом во второй раз, трактирщик больше не женился. А зачем? Падчерица заменила ему и жену, и любовницу, и шийну. Она и еду готовила, и стирала-убирала, и ублажала, и «привечала» особых клиентов, к которым он её посылал.
Возможно, со временем, Этси стала бы такой, как мать, покорной и смирившейся. Если бы в их трактир не забрела случайно «меченая». Девушка впервые повстречала женщину-воина. Её уверенность в себе, раскованность, самообладание, восхитили и покорили. У Этси появилась мечта – стать подобной воительницей. Научиться защищать себя, чтобы больше никакой негодяй не смел касаться её без позволения. Не мог понукать и заставлять делать то, что не по душе.
Девушка впервые решилась сказать отчиму «нет», когда тот, в очередной раз, пришёл в её спальню. За что получила хорошую взбучку. Впервые в жизни он ударил её. Накопившиеся за долгие годы гнев, обида, ненависть, прорвались наружу, словно гной из нарыва. Этси схватила тяжёлый канделябр и заехала негодяю в физиономию, раскроив голову. Тот упал, заливая пол кровью. Девушка испугалась, что убила его. Но, присмотревшись, поняла, что тот ещё жив. Она не знала, как поступит мужчина, придя в себя. Метнувшись в его комнату, схватила некоторые вещи, прихватила кошель с вечерней выручкой и убежала прочь. Благо, время было позднее, и её никто не заметил.
Спрятавшись в кустарнике на берегу речушки, Этси слегка пришла в себя и обдумала ситуацию. Возвращаться домой нельзя. Да она и не стала бы, даже если отчим её простит. В кошеле оказалось достаточно денег, чтобы выжить какое-то время. В котомке, поспешно сунутые, штаны, рубашка, шерстяная накидка. То, что надо. Этси переоделась, обкромсала ножом, прихваченным на кухне, волосы, и сняла все украшения. Так она превратилась в юношу. Платье оставила на берегу, в видном месте, чтобы инсценировать самоубийство. Пусть люди думают, что она утопилась.
Позже девушка присоединилась к торговому обозу, в надежде добраться с ним до Кламара, а оттуда отправиться в Ландию, где находилась знаменитая Школа Меченосцев. Но на обоз напали проклятые вальдо. И быть бы ей рабыней, если бы на пути разбойников случайно не повстречался демон…
Беззвучный зов о помощи застал Санхаэля, когда он чистил копыто захромавшей лошади. Причина хромоты оказалась пустяковой: под подкову попал камушек. Выковырять его оттуда не составило труда.
Вначале сердце уколола тревога, предупреждающая об опасности. Мужчина выпрямился и окинул ментальным взглядом окрестности. И тут сознания коснулась волна ярости, боли и смятения. Этси!
Пару часов назад девушка отправилась по дрова для кухонной печи и каминов. Раньше этим делом всегда занимался Санхаэль, но сегодня остался в лагере, чтобы полечить лошадь.
И вот с ней что-то случилось. Санхаэль закрыл глаза и вошёл в состояние «всевидения». Сознание словно отделилось от тела, воспарило в вышину, и перед мысленным взором возникла ясная картина происходящего вокруг. Он словно видел воочию каждую былинку, каждую букашку, каждую пичужку или животинку на несколько кемов вокруг. Знал, чем они занимаются, и улавливал их простые желания. Направив сознание в сторону, откуда пришёл зов, увидел с десяток верховых вальдо, скачущих на запад. На седле одного из всадников лежала связанная по рукам и ногам девушка. Несколько вальдо были ранены, значит, Этси легко не сдалась.
Выйдя из транса, Санхаэль вскочил на неосёдланную спину и пришпорил коня.
Место, где вальдо напали на девушку, нашёл легко, пользуясь подсказками «всевидения». Оттуда шёл по ясно различимым следам.
Его лошадь ещё не могла быстро двигаться. Камешек успел сделать ранку в копыте, отчего она продолжала хромать. Поэтому настичь вальдо удалось уже на их территории.
Странно, заметив погоню, те не очень испугались и не прибавили хода. То ли не опасались одинокого преследователя, то ли специально вели за собой.
Санхаэль предчувствовал, что впереди его ожидает опасность, но не знал, какого рода. Потому стрела, впившаяся в плечо, не оказалась большой неожиданностью. Неожиданными стали последствия пустякового, казалось бы, ранения. Сначала онемело раненое плечо. Потом онемение и оцепенение расползлись по всему телу. Когда он кулем свалился с лошади, вальдо остановились и повернули коней. Осторожно приблизившись, некоторое время, наблюдали, как по телу врага пробегают судороги. Санхаэль стиснул зубы, сдерживая крик боли, чтобы не доставить негодяям удовольствия от вида его мучений. К счастью, вскоре спасительная темнота беспамятства отключила разум.
Вальдо, на седле которого лежала Этси, приподнял её голову за волосы и язвительно произнёс, указывая на распластанного мужчину:
– Вот он, твой герой. Благородный рыцарь-спаситель на хромой кобыле. Против яда серебрянки не устоит никто.
И сардонически захохотал.
Один из вальдо спешился и, всё ещё с опаской, приблизился к неподвижному телу. Пощупав шею и приподняв веко, доложил, обращаясь к предводителю:
– Жив ещё. Хотя в отключке. Добить?
Главарь миг подумал и отрицательно качнул головой.
– Нет. Свяжите и грузите на лошадь. Возьмём с собой. Позабавимся немножко. Давно в лагере развлечений не было.
Спустя несколько минут кавалькада всадников продолжила путь, увозя двоих пленников.
Очнулся Санхаэль на закате. Багровые лучи ложились на пыль истоптанной площадки и каменную стену, окружавшую её, кровавыми мазками. Его обнажённое распятое тело висело на двух железных кольцах, вмурованных в кладку. Приподняв голову, мужчина внимательно осмотрелся, хотя и так уже знал, где находится. Площадка для пыток. Вокруг стояли различные приспособления для мучений, а также клетки для жертв. Все они пустовали, за исключением одной. В подвешенной на столбе узкой клетке, скрючившись, сидела Этси, уткнув лицо в колени.
– Как ты? – позвал ученицу Санхаэль.
Девушка приподняла заплаканное лицо. В глазах сверкнула радость.
– Санхаэль! Ты жив! – выдохнула с надеждой.
– Меня трудно убить, – усмехнулся мужчина. – Они тебя не тронули?
– Нет… – голос девушки дрогнул. – Но обещали отправить на «брачный круг». Я не знаю, что это, но, думаю, ничего хорошего…
– Не бойся, я им не позволю, – успокоил наставник. – Вот немного сил поднакоплю… Они меня чем-то отравили. Но скоро я буду в норме.
Солнце скрылось за горизонтом, и площадку окутали сумерки. Подул прохладный ветер, раскачивая клетку с девушкой. Санхаэль безвольно висел, словно снова потерял сознание. Этси пыталась заговорить с ним, но мужчина не отвечал.
Послышались голоса и на площадке появились несколько вальдо с факелами.
– Вот он, капитан, – посветил один на тело у стены.
– Вы уверены, что это тот самый, что завалил половину отряда Корда?
– По описанию – да.
– Не похож он на великого воина… – в голосе капитана слышалось сомнение.
– А ты освободи меня, – прозвучал негромкий жёсткий голос, – и воочию увидишь великого воина.
– Очнулся, урод… – процедил вальдо и ткнул факелом в грудь пленника. Кожа зашипела, вспухая волдырями. Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Только глаза полыхнули странным зелённым огнём.
– Что с ним делать, капитан? Ребята хотят позабавиться. Разрешите?
– Валяйте, – махнул рукой главарь. – А как закончите, займётесь девахой. Они одна кодла, так что её тоже не жалейте.
Довольный вальдо поджёг плошки с маслом, освещая площадку, и послал дружков позвать желающих посмотреть на зрелище. Пока зрители собирались, он готовил инструменты для забавы. Стянув с накрытого столика дерюгу, явил на свет жуткий арсенал: щипцы различных конфигураций – от обычных, для вырывания ногтей или зубов, до хитроумных, паукообразных, для разрывания плоти; крюки, ножницы, шила и вилки для пыток раскалённым металлом; плётки, кнуты, бичи и другие мерзкие вещицы. Раскалив жаровню, положил в огонь несколько инструментов. Пока орудия накалялись, взял в руки многохвостую кожаную плеть с металлическими наконечниками и подступил к жертве.
– Ну, что, «великий воин», споёшь нам о своих подвигах? – произнёс язвительно.
– Я похож на менестреля? – парировал Санхаэль.
– Ты похож на шута горохового, – начал злиться вальдо, видя, что жертва не выказывает страха. Плеть взлетела, и град ударов обрушился на плечи, грудь, живот и ноги пленника. Бил вальдо мастерски. При каждом ударе отступал на шаг, потом, резко подавшись вперёд, хлестал. Сила удара была такова, что лопалась кожа и брызгала кровь, а на теле появлялись раны толщиной с палец. Удары ложились друг возле друга, и вскоре вся передняя часть тела жертвы покрылась кровоточащей сетью. Но напрасно мучитель ждал воплей боли или мольб о пощаде. Сжав челюсти и закрыв глаза, истязаемый стоически переносил избиение. Только лицо его слегка побледнело, да на скулах выступили крупные желваки.
По рядам зрителей прокатился гул одобрения. Мужество, пусть даже врага, восхищало.
– Пэць, ты аслаб, што ле? – донёсся из толпы чей-то голос. – Але разучился бить? Пацан даже носом не шморгнул. Че ты ево гладишь, как деваху?
– Такой умный, иди и покажи пример, – огрызнулся палач.
Отбросив плеть, он подошёл к жаровне, и несколько минут перебирал инструменты, не зная, что взять для лучшего результата. Наконец, остановился на двузубой вилке с длинной ручкой. Зубцы зловеще светились красным.
Вернувшись к жертве, ткнул вилкой под подбородок и приказал:
– Открой глаза, шваль! Я вырву их из глазниц и скормлю твоей шийне.
Веки медленно поднялись и на палача уставились два устрашающих зелёных светоча. Губы разошлись в зловещем оскале.
– Ты точно этого хочешь? – прошелестел бездушный голос.
Вальдо невольно отпрянул.
– Чего я хочу, так это трахнуть твою сучку во все дырки… – ощерился он.
Внезапно пленник напрягся так, что жилы вздулись на руках и шее. Запрокинув голову, он закричал громко, исступлённо, надрывно. Тело выгнулось, словно в приступе судороги. Вальдо испуганно попятился. Послышался громкий хруст, посыпалось каменное крошево, и кольца, к которым был привязан пленник, вырвались из стены. В то же мгновение, благодаря быстрому взмаху руки, одно из колец раскроило палачу голову. Выхватив из его руки огненную вилку, сорвав с пояса меч, недавняя жертва помчала к опешившим зрителям. Не ожидавшие такого поворота событий, вальдо бросились к выходу, толкаясь и мешая друг другу. А освободившийся пленник уже орудовал вовсю. Мелькая в темноте красным росчерком, вилка снимала скальпы, выбивала глаза и зубы, протыкала гортани и спины. Меч сносил головы, отрубал конечности, перерубал позвоночники, вспарывал животы и кромсал сердца.
Санхаэль прошёлся по лагерю вальдо, словно мельница смерти, перемалывая всё живое, встреченное на пути. Опомнившиеся вальдо попытались оказать сопротивление, но это было всё равно, что противостоять урагану. Ни дротики, ни копья, ни даже стрелы, ни, тем более, мечи, не смогли остановить рассвирепевшего демона. К ранам от плети добавилось несколько порезов, в спине торчала пара стрел, в животе застрял обломанный дротик, но всё это ни на миг не остановило смертоносное продвижение. Не замедлило и не ослабило. Санхаэль кружил по лагерю, пока жив оставался хоть один вальдо. Он отыскал и убил даже тех, что попрятались, предпочтя битве спасение собственной жизни.
Рассвет, едва забрезживший на востоке, озарил скудным светом поле битвы. Нет, место беспощадного побоища. Мёртвые и умирающие валялись на земле, висели на оградах, торчали на деревьях, насаженные на сучья, как бабочки на булавки. Относительно целых тел было мало. Изуродованные, искромсанные, изрубленные, расчленённые – они представляли собой жуткое зрелище.
Санхаэль, весь в чужой и своей крови, еле на ногах держался. Когда пал последний противник и азарт боя прошёл, тело охватили невыносимая слабость и боль. Еле доковыляв до площадки для пыток, из последних сил опустил и открыл клетку, в которой жалась Этси, судорожно прислушиваясь к звукам битвы. Почти упав в объятия девушки, прошептал:
– Вынь из меня… всё… Посторожи… пока я… буду…
И рухнул на землю.
Перед восходом стало прохладнее. Этси, вынувшая из Санхаэля стрелы и наконечник дротика, уложившая наставника как можно удобнее, пробежалась по лагерю, переступая через мертвецов, и принесла несколько покрывал. С трудом перевернув окоченевшее тело, подстелила под него одеяло, другим прикрыла сверху, положив под голову набитую сеном подушку. Затем снова прошлась по лагерю, разыскивая его одежду и вещи. Собрав всё, что принадлежало наставнику, вернулась на пост. Сев у изголовья, отгоняла назойливых насекомых, слетевшихся на густой запах крови и обилие мертвечины.
Сердце девушки тревожно сжималось. Санхаэль казался таким же мёртвым, как и валявшиеся вокруг вальдо. Даже ещё мертвее. Те только начали остывать, а тело демона уже окоченело, словно прошло несколько часов. Холодное и твёрдое, как ледышка. Сколько Этси ни кутала его в покрывала, теплее оно не становилось. И сколько девушка ни прикладывала ухо к губам или груди демона, не слышала ни стука сердца, ни самого слабого дыхания. Неужели, он умер?! Нет, этого не может быть! Демоны бессмертны! Этси свято в это верила. Она хотела, в это верить. Она надеялась…
Когда солнце поднялось выше и начало припекать, девушка своим телом давала тень, закрывая лицо наставника от жгучих лучей. Страдая от жажды и голода, не покидала пост, пока Санхаэль не очнулся.
Судорожно вздохнув, он открыл глаза и взглянул в усталое измождённое лицо.
– Ты сидела тут целый день? – произнёс хрипло.
– Да…
– Спасибо… милая.
Он протянул руку и нежно коснулся щеки девушки, по которой скатилась счастливая слеза.
– Я думала, ты умер… Такой холодный и застывший…
– Я просто сильно устал… Принеси воды. И поесть чего-нибудь.
Он поднялся. Одеяло соскользнуло, открыв чистое тело без единого рубца.
– Ты и помыла меня? – удивился.
Этси смотрела, едва не раскрыв рот от удивления. Куда делись ужасные раны? А следы от плети? Кожа едва не лохмотьями висела, а сейчас даже розового шрамика не осталось!
Перехватив изумлённый взгляд, Санхаэль улыбнулся.
– Я же демон! Что мне какая-то плеть. Больно, но не смертельно. Неси еду, а то сейчас тебя съем! – пригрозил шутливо.
Этси вскочила и убежала прочь.
Когда она вернулась, Санхаэль уже облачился в свой костюм и нацепил оружие. С жадностью припав к кувшину с водой, высосал всё одним махом.
– А ты? – спохватился, когда показалось донышко.
– Я… уже попила… – соврала, девушка.
– Ты же знаешь, что я вижу тебя насквозь… Прости, после восстановления я всегда такой жадный… У них тут есть кухня?
– Есть. Но ты её разгромил.
– А склады? Идём, подкрепимся и будем валить из этого места. Тут уже попахивает падалью.
После того, как Санхаэль спас её из плена, претерпел невыносимую боль и унижения, сердце и душу девушки переполняли чувства, доселе ей неведомые. Обожание, восхищение, преклонение – в той или иной степени она испытывала к наставнику ранее. Но теперь он стал для неё всем. Героем. Одним единственным. Самым дорогим и близким. Совершенством. Предметом страсти. Она готова была для него на всё: отдать тело, отдать душу, отдать жизнь.
В ту же ночь, когда они вернулись в скальный городок, Этси снова пришла в спальню Санхаэля. На этот раз он её не выгнал.
– Я хочу принадлежать тебе и только тебе… Хочу, чтобы только ты пил из этого сосуда. Никто больше – ни вальдо, ни другой мужчина.
Демон, молча, взял девушку за руку, подвёл к постели и усадил на край. Опустившись на колени, долго смотрел в глаза, держа руки в руках. В зрачках вспыхнул и разгорелся знакомый огонёк. Но Этси давно привыкла к нему, зелёные всполохи её не пугали. Она даже научилась различать их по цвету и интенсивности, понимая, какая эмоция обуревает мужчину: страсть, гнев или простое недовольство.
Сейчас в глазах мужчины светилась нежность.
– Ты готова? – тихо спросил.
– Я давно готова, – склонила голову.
– Ты идёшь на это осознанно и добровольно?
– Да.
– Ты этого действительно хочешь?
Вместо ответа Этси потянулась вперёд и припала губами к твёрдым устам, о которых так часто грезила. Санхаэль ответил на поцелуй. Приподнявшись, опрокинул девушку на спину, подхватив и забросив на талию ноги. Не прерывая поцелуя, вошёл, быстро и точно. Он был так ласков, так нежен, и в то же время напорист и страстен! Болезненно-щекочущее чувство, вспыхнув горячей точкой в низу живота, быстро распространилось по всему телу Этси, аж до макушки. Кожа покрылась чувственными мурашками, лоно начало судорожно сжиматься, испуская соки и прогоняя телом новые волны сладостной боли. Издав грудной стон, она прижалась к любовнику, содрогаясь в конвульсиях оргазма, едва не теряя сознание от удовольствия. Санхаэль замер, только губы едва скользили по виску, да пальцы нежно перебирали волосы на затылке.
– Это… что было? – прошептала Этси, придя в себя.
Мужчина приподнялся и заглянул ей в глаза.
– Разве ты никогда не испытывала удовольствия от близости с мужчиной?
– Нет… Это всегда было… унизительно, мерзко, неприятно… Я и не знала, что это так… захватывающе! Пожалуйста, сделай так ещё раз!
– Сколько угодно, – улыбнулся мужчина. – Лишь бы ты выдержала.
С той ночи они стали любовниками. Нет, возлюбленными. Во всяком случае, девушка потеряла голову от любви. Что испытывал Санхаэль, догадаться было трудно. Его поведение никак не изменилось. Разве что во взгляде появилась толика теплоты, а в голосе меньше сарказма.
– Впереди засада, – придержал коня наставник.
– Большая?
– Четыре человека. Ждут нас. Смотровой на том дереве, – Санхаэль мотнул головой через плечо, – предупредил, что едут двое. Думаю, тебе пора проверить свои силы. Ступай вперёд, а я сниму смотрового, чтобы не успел подать сигнал. Я буду следить издали, и вмешаюсь, если появится реальная угроза, – Санхаэль положил руку на плечо Этси и, наклонившись, легко чмокнул в нос. – Я верю в тебя, девочка. С дебютом!
Сердце Этси учащённо забилось, руки вспотели, в низу живота слегка заныло. Усилием воли подавив волнение, она выдавила из себя уверенную улыбку и стукнула бока коня пятками.
Пока девушка удалялась, Санхаэль, вполоборота, метнул спир, и бездыханное тело, с шумом и треском ломаемых сучьев, рухнуло на землю.
Дорогу Этси преградили четыре оборванца в одежде с чужого плеча.
– Куда леди спешит? – нагло осклабился один, по-видимому, главарь. – Чего это вы в одиночестве? А где ваш спутник?
– Он немного задержался… Сейчас догонит, – сдержанно ответила девушка. Вид разбойников успокоил. Не походили они на вальдо. Скорее, какие-то залётные любители лёгкой наживы.
– Ему приспичило в кустики, – хихикнул другой лиходей.
– Ну, пока он будет облегчаться, мы умыкнём его подружку, – поддержал шутку предводитель… – То-то он удивится, куда она делась.
– С чего бы мне идти с вами? – презрительно приподняла брови Этси. – Советую вам самим убраться с дороги, пока целы.
– Какая грозная ледя! – гыгыкнул третий и выразительно качнул взведённым арбалетом. – А мой дружок самострел говорит, что тебе лучше прикусить язычок и молча слезть с лошади. – Он хлопнул себя по паху и продолжил, скаля щербатый рот: – А этот дружок давно не нырял в тёплую сладкую норку. А у тебя их аж три. И самая сладкая сейчас болтает глупости.
Этси с отвращением скривилась.
– Да с такой вонючкой, как ты, не станет знаться даже коза! – сплюнула презрительно.
– Ах, ты ж, сучка! – покраснел разбойник и поднял арбалет, прицеливаясь. – Да я тебе сейчас…
Что он собирался сделать, договорить не успел. Этси распахнула плащ, выхватила спир, и злодей осел на землю, хрипя и харкая кровью. Из пробитого горла торчала металлическая рукоятка метательного лезвия.
В тот же миг два клинка покинули уютные ножны. Девушка спрыгнула на землю и стала в боевую позицию, чуть приподнявшись на носках и расставив руки. Глаза её сузились, зрачки, наоборот, расширились, внимательно следя за каждым движением противников.
– Эй… Ты чего? – опешил предводитель, с удивлением и опаской поглядывая на девушку. Пятой опытной точкой почувствовав в незнакомке истинную опасность, а не напускную браваду отчаявшейся девчонки. – Мы же того… Пошутили… Мы вас не тронем, леди…
– Меня – нет… А кого другого ещё как тронете!
Этси ступила шаг вперёд и… Ах, этот страстный возбуждающий танец! Сколько раз она наблюдала, как легко, изящно, непринуждённо его исполняет Санхаэль! Шаг, удар, поворот, укол, пируэт, скользящий взрезающий удар. Приседание, удар, подскок, отражение удара, нападение, уход, уклон, нападение… Жаль, что танец закончился так быстро! А Этси только вошла в ритм. Но, увы, противников было так мало.
– Молодец, девочка, ты прекрасно справилась! – раздался одобряющий голос Санхаэля. – Испытание пройдено. Поздравляю.
Переводя дыхание, девушка осмотрелась. Мёртвые разбойники лежали вповалку. Лесные ароматы перебивал сладковатый и чуть металлический запах свежей крови, алыми брызгами окропившей траву и стволы деревьев. Тяжёлые густеющие капли стекали с лезвий клинков и падали в дорожную пыль. Этси даже не верилось, что это сделала она. Сам процесс поединка смазался, отложился в памяти отдельными короткими фрагментами: изумлённый взгляд водянистых глаз, открытый в немом крике рот, расширяющаяся рана на шее, из которой пульсирующими толчками вытекает красная жидкость, и в лопающихся розовых пузырьках отражается крошечное бледное лицо с провалами вместо глаз, похожее на лик смерти… Её лицо?
Девушка ощутила сильные и мягкие объятия.
– Ты впервые вкусила крови, девочка, – прошелестел успокаивающий голос. – Убийство меняет. Теперь ты должна решить для себя: твоё это или не твоё. Хочешь ли ты дальше оставаться хищником или вернёшься к сущности жертвы.
Перед глазами Этси всплыло лицо отчима. В груди всколыхнулась муть, которую занесла туда эта похотливая мразь, и которая осела тяжёлым липким комом, давя на сердце и пачкая душу. Высвободившись из объятий любимого, она твёрдо произнесла:
– Я в порядке.
Следующая встреча с вальдо не заставила себя ждать. Спустя несколько дней, когда путешественники ехали по Неффскому тракту, они наткнулись на небольшой обоз, состоявший из трёх повозок и двух охранников, один из которых лежал на земле, не подавая признаков жизни – из горла торчала стрела. Второй, раненый, отчаянно оборонялся от двух наседавших вальдо. Остальные бандиты уже грабили повозки.
Путники могли спокойно проехать мимо. Занятые грабежом «псы» вряд ли станут связываться с двумя пилигримами. Будь Санхаэль один, он, возможно, так и поступил. Вальдо не брали пленных, их интересовала поклажа. Но Этси требовалась практика.
Два спира освободили стражника от противников. Теперь, уже втроём, они набросились на грабителей, словно коршуны на стадо кормящихся перепёлок.
Не ожидавшие нападения, разбойники бросились наутёк, но быстро оправились и повернули обратно. Видимо, посчитали, что двое противников ничтожно мало для отказа от лакомого куска. Охранника в расчет не брали. Из-за ран он и так держался из последних сил.
Больше дюжины обозлённых «диких псов» окружили наглецов, посмевших отобрать у них сахарную кость. Санхаэль и Этси стали спина к спине. Четыре клинка грозно сверкали в лучах полуденного солнца. На этот раз девушка не ощущала страха или волнения. От Санхаэля исходило глубокое спокойствие, передававшееся ей. Спокойствие и уверенность в собственных силах. А ещё некое радостное удовлетворение от предстоящей схватки.
– Начнём наш свадебный танец? – произнёс демон вполголоса.
– Что?.. – опешила Этси.
Что Санхаэль имел в виду, девушка спросить не успела. С гиком и улюлюканьем вальдо одновременно бросились в атаку.
Это было восхитительное, темпераментное, ярое, неистовое танго мечей и тел. Двигаясь почти в унисон, не отходя друг от друга больше, чем на три шага, чтобы не подставлять под удар спины, они рубили, кололи, отбивали и нападали. Клинки отражались размытыми серебристо-алыми росчерками, рисуя в воздухе замысловатые узоры. Кровь разлеталась веером. Булькающий хрип вспоротых гортаней, треск перерубаемых костей, болезненные вскрики и злобные проклятия смешались в одну смертельную мелодию, аккомпанирующую танцу четырёх клинков.
Уйти не удалось ни одному вальдо. Они просто не успели. Схватка получилась жестокой и короткой. Только неровный круг из тел и густой запах крови в горячем воздухе.
Санхаэль повернулся к Этси и заглянул в ещё сверкающие азартом боя глаза. Триумфальная улыбка озарила лицо мужчины. Наклонившись, он припал к её губам страстным долгим поцелуем.
– Ты – лучшая… – прошептал по окончании.
Этси готова была вырвать из груди сердце и отдать любимому, если бы попросил. Так она была счастлива.
– Фигасе! – прозвучал рядом изумлённый голос. Это приковылял раненый охранник, опираясь на копьё. – Ну, вы даёте, господа! В жизни такого не видел, даже у этих выскочек «меченых», – присмотревшись, изумился ещё больше: – Да тут и леди!
Этси смущённо зарделась.
– Примите мою искреннюю благодарность, – поклонился стражник. – Если бы не ваша своевременная помощь, беседовать бы мне с покойной жёнушкой… А она та ещё стерва, знаете ли…
– Хозяин обоза так скуп, что нанял только двух охранников, или понадеялся на фавор? – поинтересовался Санхаэль.
– Этот обоз, наверное, проклят, – с досадой махнул рукой воин. – Это уже третье нападение. Нас было пятеро, и вот я остался один… К демону такую работёнку! Чую, обоз не доберётся до места в целости и сохранности…
– А кто его владелец?
– Герцог Эйвон. В обозе подарки родственникам невесты. Сын герцога женится на младшей дочери графа Ессалма… – Стражник с надеждой посмотрел на спасителей. – Господа, если вы поможете довести обоз хотя бы до Драйдолла, граф щедро вознаградить вас.
Санхаэль посмотрел на Этси.
– Поможем страдальцам?
Этси пожала плечами.
– Куда ты, туда я, – улыбнулась.
– Не ради вознаграждения, – кивнул демон, – лишь забавы ради.
Замок графа Ессалма располагался сразу за городом, всего в нескольких кемах. Пришлось проводить обоз до самых ворот, так как воспалившиеся раны охранника не позволили ему исполнять свои обязанности. Он лежал в последней повозке и, то стонал, то матерился, сетуя на судьбу и проклиная неугомонных вальдо.
Благодаря протекции стражника и его красочным рассказам о подвигах «доблестных воинов», Санхаэль и Этси приняли в замке более чем благосклонно. Сам граф выразил им искреннюю благодарность и всучил презент – перстень с собственной руки. Подарок не весьма ценный: из дешёвого золота с треснутым камнем. Санхаэль еле сдержал презрительную улыбку, принимая «дар». В тот же вечер отдал его пострадавшему охраннику «на лечение».
Ещё граф предложил гостям кров и стол на любое время, которое они пожелают провести в его владениях. Им выделили вполне приличную комнату и пригласили за хозяйский стол.
За ужином присутствовала вся графская семья: сам граф, его супруга графиня, две графские дочки и графский сынок-переросток. Последнему было лет двадцать, но вёл он себя взбалмошно и капризно, как пятилетний баловень.
Младшая дочь-невеста, для которой и предназначались доставленные подарки, поделилась с Этси одним из своих нарядов, чтобы было в чём выйти к столу. Весьма милая и общительная девушка, она помогла гостье привести себя в соответствующий вид. Когда Этси спустилась к ужину в компании графинь, в глазах Санхаэля полыхнуло такое полымя страсти, что, не смотри на вошедших девушек все присутствующие, их бы хватил удар от перепуга.
Юный граф тут же начал увиваться возле Этси. Его не смущало то, что Санхаэль представил её как свою пассию. Не остудили пыл и холодные, вполне недвусмысленные взгляды мужчины. Даже открытый намёк отца держать себя в рамках приличия, не повлиял на балованного юношу.
Этси, не привыкшая к столь откровенному мужскому вниманию, выбитая из равновесия градом комплиментов, иногда весьма фривольных, смущалась и приходила в замешательство. К тому же она не знала, как вести себя в столь изысканном обществе. Поэтому весь ужин сидела, не поднимая глаз, и почти не притронулась к еде.
После ужина, когда мужчинам подали вино, дамы удалились в сад, чтобы подышать свежим воздухом перед сном и посплетничать о своём, о женском. Графиня, сославшись на усталость и предстоящие завтрашние хлопоты, удалилась к себе, и девушки остались одни. Присев на мраморную лавочку у фонтана, юные графини засыпали Этси вопросами о её патроне Санхаэле.
– Вы давно вместе? – поинтересовалась старшая сестра.
– Два года и три месяца.
– А как вы познакомились?
– Ну… Я… – Этси растерялась, не зная, рассказывать ли свою настоящую историю или что-то придумать. Если сказать правду, то придётся признаться, что она простолюдинка, а Санхаэль не человек, а демон. Поверят ли ей? А если поверят, как эта правда может отразиться на них? Ну, почему Санхаэль ничего ей не сказал: как вести себя с этими господами, что можно говорить, а что нет? Он-то в своей тарелке, по всему видно. Когда он представился как лорд Санхаэль Аоста, это была, скорее всего, истинная правда. Почему бы демону не быть аристократом? Да почти все вельможи демоны, если не настоящие, то по характеру точно!.. Решив не говорить всей правды, девушка продолжила: – Я путешествовала. На нас напали вальдо и захватили в плен. И тут появился Санхаэль… лорд Санхаэль, и перебил всех разбойников. Потом освободил пленников, подошёл ко мне, взял за руку и произнёс: «Леди, вы похитили моё сердце, так разрешите я похищу вас…». Он посадил меня на седло своего скакуна и увёз в… кхм… свой замок на высокой горе, окружённой непроходимым болотом. С тех пор мы вместе. Он обучил меня воинскому ремеслу, чтобы впредь я могла постоять за себя.
– Ах, как романтично! – выдохнули в унисон обе графини.
– А нас посватали ещё в детстве… Лично я ещё ни разу не видела своего будущего мужа… – погрустнела младшая.
– А я видела, но он мне не нравится… – ещё больше опечалилась старшая.
– Возможно, вы ещё полюбите своих супругов, – попыталась успокоить девушек Этси. – У нас тоже не всё сразу пошло гладко. Одно время я даже приревновала его к… служанке. Она была слишком хороша. Но потом, после одного происшествия, мы сблизились по-настоящему…
Этси прикусила язычок, но было уже поздно.
– Происшествия? Какого? Ах, расскажите, милая Этси, расскажите! – вцепились девушки в неё мёртвой хваткой. Видимо, у бедняжек было совсем мало развлечений, и они радовались любой, самой неправдоподобной истории, лишь бы она была интересной и «романтичной».
– Как-то раз на… прогулке, – начала девушка вдохновенно, – меня схватили шнырявшие в округе вальдо… Я, конечно, отчаянно сопротивлялась, даже ранила двух или трёх, но я тогда её мало что умела, потому меня скрутили и утащили в их проклятое логово… Я молилась всем богам, чтобы лорд Санхаэль услышал мои отчаянные крики о помощи… И он услышал! Вскочив на своего скакуна, он помчался в погоню! Как бы вальдо ни погоняли своих дрянных лошадок, Санхаэль неумолимо их нагонял. И тогда эти негодяи устроили засаду и… убили коня отравленной стрелой! Бедный мой возлюбленный упал на землю и лишился чувств… Они схватили его, злобно хохоча, и потащили в лагерь. Но негодяи рано радовались. Санхаэль пришёл в себя, разорвал путы и убил их всех! А потом сломал клетку, в которую меня посадили эти поганцы, взял на руки и нёс до самого замка!
– Ах! – округлили глаза графини. – Как это романтично!
– О чём разговор, милые дамы? – послышался позади немного хмельной голос.
Не оборачиваясь, Этси узнала юного графа.
– О лорде Санхаэле, – ответила одна из сестёр. – Госпожа Этси рассказала нам несколько удивительных историй.
– И что удивительно в этих историях? – плюхнулся граф рядом с Этси, так близко, что ей пришлось отодвинуться. – Она поделилась секретом соблазнения? Может, рассказала будущим жёнам, как доставить мужчине удовольствие или получить его самой?
– Фу, Хенни, какой вы неромантичный! – рассердились девушки.
– Ну же, леди Этси… – не унимался подвыпивший оболтус. – Ах, простите, вы же не леди… Вы просто пассия, сиречь, любовница… Там ваш патрон занят разговором с папашей… Может, познакомимся поближе, пока он вас не видит?
Этси сидела, опустив глаза, и гневно сжимая кулачки. Ей было обидно и противно до слёз. Будь на месте Хенни обычный парень, она давно сломала ему челюсть или, хотя бы, выбила пару зубов. Но можно ли заехать по лицу графскому сынку?
А наглец не унимался. Одна рука нагло скользнула на талию девушки, другая лапнула за грудь.
– Чем вы соблазнили лорда? – дохнул винными парами в лицо. – Фигурка у вас стройненькая, но вот некоторые части подкачали…
Этси сбросила липкие ручонки и уже вознамерилась, наплевав на приличия, врезать нахалу по физии, но вдруг тот взлетел в воздух и, описав дугу, свалился в фонтан, подняв тучу брызг. Графини изумлённо ахнули, не понимая, что произошло. Этси в первый миг тоже опешила, но тут же уловила знакомый аромат сухих цветочных лепестков. Оглянувшись, увидела стоявшего позади Санхаэля. В глазах демона затухал огонёк гнева. Ну, конечно! Только он умел так неслышно подкрадываться и появляться всегда вовремя. Санхаэль улыбнулся и положил на плечо возлюбленной руку в успокаивающем жесте.
Ругаясь и отплёвываясь, мокрый, жалкий и смешной, из фонтана выполз Хенни. Завидев Санхаэля, сразу сник. По-видимому, полёт и купание его впечатлили, а также поубавили наглости.
– Извинись перед леди Этси, щенок! – грозно потребовал лорд.
– Л-леди… П-простите меня за груб-бость и недост-тойное поведение… – пролепетал юный граф, дрожа и запинаясь то ли от шока, то ли от холодной воды.
– И запомните впредь, молодой человек: никто не смеет безнаказанно оскорблять мою женщину. Не суть важно, кто она: супруга, пассия или наложница. Если я её выбрал, значит, она достойна всяческого уважения, и преисполнена качеств, которых нет у других, ей подобных.
– Ах, как романтично… – прошептали графини, глядя на Санхаэля с восхищением и умилением.
– Давай уедем отсюда завтра утром, – попросила Этси, прижимаясь к прохладному телу любимого.
Удовлетворённый долгой и страстной близостью, он согласно муркнул:
– Умгу… – после недолгой паузы добавил: – Ты расстроилась из-за графского сосунка?
– Не только… Я себя чувствую, словно служанка, надевшая хозяйское платье и тайком пробравшаяся на бал… Эти вельможи… Я не знаю, как себя вести, что говорить, как отвечать на оскорбления…
– Согласен, это целое искусство. Вот потому я и не живу дома… Простота нравов и необременительность жизни мне милей. Я сам себе господин, что хочу, то и делаю. Хотя, если честно, в роскоши есть свои преимущества. Хотя бы вот эта широкая упругая кровать, чистые простыни, горячая ванна… Одежда… Ты сегодня выглядела великолепно! Настоящая красавица. Если тебя обучить этикету, выйдет шикарная леди.
– А ты, правда, лорд? И у тебя есть настоящий замок?
– Правда. Есть. Есть даже целый остров. Но там правит одна из моих бывших пассий…
Этси приподнялась на локте и заглянула мужчине в глаза.
– У тебя уже есть… женщина?
– Говорю же, бывшая.
– И много у тебя пассий?
– Ты единственная и самая лучшая из всех, – улыбнулся Санхаэль.
– А эта, бывшая, красивая? – прорезалась в голосе девушки нотка ревности.
– Да так, ничего… – ещё шире улыбнулся демон. – Ты, никак, ревнуешь? Брось, девочка, она уже старуха! Тебе нечего беспокоиться.
– В каком смысле, старуха? Ей больше тридцати? – удивилась девушка.
– Намного больше. Если не ошибаюсь, сейчас ей под шестьдесят.
Этси удивлённо уставилась на любимого.
– Но как… Она же тебе в бабушки годится!
Санхаэль засмеялся.
– А как ты думаешь, сколько мне лет?
– Ну… Двадцать пять?
– Нет.
– Двадцать семь?
– Больше.
– Тридцать? Не может быть! Ты не выглядишь на тридцать.
– В прошлом году мне стукнуло двести сорок два, – буднично произнёс мужчина.
«Не может быть!» – хотела воскликнуть Этси, но промолчала. Вполне может, если он демон. Демоны бессмертны. Они появились с зарождением мира и будут до его погибели. Если раньше у девушки и появлялись сомнения в демонической сущности Санхаэля, то теперь они исчезли.
– Значит, ты, в самом деле, демон?
– Возможно, – снова улыбнулся Санхаэль.
– Что значит, возможно? Да или нет?
– Скорее нет, чем да. Я потомок божественных созданий. Хотя, если учесть, что прародительница нашего рода огромная змея, которая во многих религиях олицетворяет зло и демоническую сущность, то, вполне возможно, что я демон. Но я добрый демон, не злой. Хотя добрых демонов не существует, потому что доброта и демонизм несовместимы. Тогда я не демон, а бог. А вот боги бывают разные: добрые и злые, награждающие и карающие, мудрые и глупые… Нет, всё-таки, я, наверное, бог… Хотя называться демоном забавнее…
Этси смотрела на рассуждающего мужчину во все глаза и не понимала, шутит он или говорит серьёзно. Или просто бредит.
– Я ничего не поняла, – призналась.
– Я тот, кем ты хочешь меня видеть. Хочешь, чтобы я был демоном, я буду им. Хочешь богом – буду богом. Хочешь, человеком – стану человеком… Скажи, чего ты хочешь? – прищурился хитро.
– Я хочу вечно любить тебя… и чтобы ты… любил меня.
– Вечность долгая и скучная штука. К тому же, вечной любви не существует. Любовь бывает долгой или короткой, но не вечной. Нет. Это выдумки сказителей и поэтов. А на деле, всё рано или поздно проходит: и любовь, и ненависть, и обида, и боль утраты…
– А я буду любить тебя вечно, – упрямо прошептала Этси, прижимаясь к плечу Санхаэля. – Даже в сорок лет, когда стану древней старухой. Даже, когда ты перестанешь любить меня и найдёшь себе новую пассию. Потому что ты украл моё сердце и поглотил душу, мой любимый демон!
Санхаэль обнял девушку и начал нежно целовать. Губы скользнули к уху и тихо выдохнули:
– Бойся своих желаний, девочка. Они могут исполниться…
Он стоял на обочине, ссутулившись, опираясь на сучковатую палку. Ещё не старик, но с полностью седыми волосами и глубокими морщинами на лице. Запавшие глаза смотрели печально, но с искрой надежды.
Этси не обратила бы на селянина внимания, но Санхаэль придержал коня и, склонившись, участливо спросил:
– Чего ты хочешь, дядя?
Селянин низко поклонился и с надеждой спросил:
– Вы гости его светлости, приведшие обоз с дарами?
– Мы. Так чего ты хочешь?
Мужик полез за пазуху и достал небольшой свёрток. Размотав дрожащими от волнения руками серую тряпицу, извлёк несколько золотых и протянул Санхаэлю.
– Это все мои сбережения… – пробормотал, извиняясь. – Простите, благородный господин, что мало, но у меня больше нет…
– Зачем мне твои деньги? Что ты хочешь? – повторил в третий раз Санхаэль.
– Дочь… Иринака… Её похитили вальдо… Умоляю, найдите её! Она всё, что у меня есть! Жена умерла при родах… Больше никого у меня нет. Только моя кровиночка…
Селянин вцепился в стремя, на глазах его выступили слёзы и побежали скупыми каплями по лабиринту морщин.
– Ты знаешь, кто именно её похитил? В лесах сотни вальдо, десятки отрядов.
– В наших краях один – отряд капитана Никсоса. Он часто похищает молоденьких красивых девушек для перепродажи работорговцам. А позавчера пропала моя доченька…
– Тогда сейчас она может находиться далеко от этих мест. Где-нибудь на Торговом тракте. Как я смогу её отыскать?
– Нет-нет, – заторопился мужик, – Никсос продаёт девушек партиями. Пока не соберёт несколько десятков, держит пленниц в лагере.
– Хорошо. Ты знаешь, где находится его лагерь?
– Поговаривают, у Чёрного ручья. Хотя никто, конечно, точно не знает.
– А где находится этот Чёрный ручей? Ты сможешь провести нас туда?
– Конечно, благородный господин! – обрадовался селянин.
– У тебя есть конь? Плестись пешком слишком долго.
– Я… – растерялся мужик. – Я продал его, чтобы собрать деньги на… Вот эти… – звякнул золотом, что всё ещё держал в руке.
– Ладно, садись позади меня и указывай дорогу. И спрячь деньги. Я не возьму платы за спасение прекрасной дамы, – усмехнулся. – А тебе они ещё пригодятся.
Схватив мужичка за шиворот, помог взобраться на круп коня.
– Держись крепче… Куда нам?
Чёрный ручей – небольшая лесная речушка – вытекал из болота. Местность вокруг простиралась дикая. Настоящие лесные дебри – отличное местечко для лагеря. Окинув окрестности ментальным взглядом, Санхаэль без труда обнаружил большое скопление людей. По-видимому, именно там находился лагерь. К сожалению, место это располагалось посреди болота. Не зная безопасной тропы, туда не пробраться.
Оставив селянина под охраной Этси в укромном уголке, Санхаэль отправился на разведку.
Разведя костёр, девушка принялась за приготовление нехитрого обеда. Селянин пытался помогать, но только мешал. Она вручила ему нож и усадила за чистку овощей.
Этси не обладала такими развитыми чувствами, как Санхаэль. Потому появление трёх незваных гостей стало полной неожиданностью. Поводя носами и принюхиваясь к аппетитным ароматам, исходившим из булькающего котелка, на полянку вышли вальдо. Увидев старика и девчонку, безмерно обрадовались.
– Ба, какие люди в наших краях! – воскликнул один, довольно скалясь. – На ловца и зверь бежит. Кто такие и что делаете на землях славного капитана Никсоса?
Завидев «диких псов», селянин побледнел и задрожал, как лист. Этси тоже замерла с ложкой в руке. Нет, она не испугалась. Но некая опаска присутствовала. Впервые придётся противостоять преимущественному противнику в одиночку, не надеясь на помощь Санхаэля. Наставник далеко, и, даже если поймает её неслышный призыв, вряд ли успеет быстро вернуться.
– И обед, и баба, ну не лафа ли? – продолжали скалиться вальдо, подступая.
Этси стряхнула лёгкое оцепенение и повернулась к крестьянину, протягивая ложку:
– Отец, помешивай похлёбку, чтобы не пригорела. А я «привечу» гостей.
Мужик лупнул на неё недоверчиво, но ложку взял.
Этси смело шагнула навстречу разбойникам. Глаза привычно отмечали цели, ум быстро просчитывал ходы. Санхаэль хорошо её натаскал. Многочасовые тренировки отработали движения до неосознанных процессов. Казалось, руки и ноги начинают жить собственной жизнью. Разум поднимается на запредельную высоту, и сознание, словно отделяется от тела. Зрение становится чётким и всеобъемлющим. Глаза фиксируют мельчайшие подробности, замечая то, на что раньше не обращали внимание.
Вальдо начали расходиться, беря девушку в «клещи». Этси остановилась. Руки перекрестились на животе. Ладони привычно обхватили рукояти мечей. Мгновение ока – и два клинка, покинув уютные лона ножен, хищно сверкнули в воздухе, едва подрагивая в предвкушении кровавого пира. Икры напряглись, приподнимая тело на носках. Веки сузились, затеняя глаза ресницами. Зрачки расширились, вбирая больше света. Ноздри слегка раздулись, впуская в лёгкие живительный воздух. Сердце на миг замерло, а потом гулко ударило в рёбра, и начало работать сильно и мощно, разгоняя по жилам кровь. Тело качнулось, наклонилось вперёд, словно падая. Левая нога оторвалась от земли… Первый шаг… И понеслось! Танец лёгкого мотылька. Порхание от «цветка» к «цветку». Смертельные жалящие «поцелуи». Шаг вправо, одна рука парирует выпад, вторая броском змеи устремляется вперёд, и остриё клинка вонзается в податливую плоть. Рывок назад, и снова бросок, чуть выше. Два отверстия окрашивают грудь противника алым. Подскок, и удар ноги отправляет его в небытие. Быстрый поворот, выпад, защита, несколько финтов, и клинки с двух сторон вонзаются в основание шеи другого противника. Брызги пульсирующей крови, струйками сбегающей по груди. Глубокий реверанс. Меч третьего свистит над самой головой. Колени скользят по траве. Ноги противника так близко. Сам он возвышается, как колонна, занося меч для следующего удара. Руки как бы обнимают ноги, а потом резко расходятся. Клинки взрезают сухожилия. С воплями боли вальдо падает. Ноги выпрямляются пружиной, подбрасывая тело в воздух. Всей массой оно обрушивается врагу на грудь, ломая рёбра и вышибая дух.
Бой окончен. Все противники повержены.
Этси победоносно оглянулась. Грудь переполнил восторг. Запрокинув голову, издала победный торжествующий крик.
«Не ликуй преждевременно, – говорил Санхаэль, нанося ей болезненный удар в какое-нибудь чувствительное место, когда, на тренировках, она радовалась «победе» над условным противником. – Удостоверься, что враг мёртв или не сможет нанести удар исподтишка». Как она могла забыть это правило?! Резкая боль в подреберье прервала ликование. Опустив глаза, увидела торчащий в боку клинок. Вальдо, державший меч, скалился сквозь кровавую пену на губах.
– Сдохни, сука… – пробулькал, захлёбываясь кровью.
Ярость, обида, стыд за оплошность, захлестнули горькой волной. Выбив меч из слабеющей руки, выдернула клинок, перехватила двумя руками и с силой вонзила в ухмыляющийся рот, кроша зубы и перерубая позвонки. Конец воткнулся в землю, пригвоздив дёргающееся тело.
Накатила слабость, а затем дурнота. В животе, казалось, разгорается пожар. Ощущение, словно в неё воткнули раскаленный прут. Подволакивая ногу, поковыляла к костру. Селянин, забыв о похлёбке, смотрел на неё во все глаза, приоткрыв рот от изумления. Осознав, что девушка ранена, засуетился, подставил плечо и помог добраться до дерева, где уложил на заботливо расстеленный плащ. Зажимая порез рукой в тщетной попытке остановить кровотечение, Этси устало опустила веки. Ну, вот и всё… Счастье длилось недолго. Смерть дохнула в лицо гнилостным запахом, скаля в ухмылке беззубый рот. С каждой уходящей каплей крови ближе подступала могильная тьма. Девушка уже не ощущала ног. Сердце билось с трудом, дыхание стало судорожным.
– Санхаэль… – прошептала холодеющими губами. – Санхаэль…
Сознание возвращалось медленно, словно всплывая из морских глубин. Сначала появились ощущения. Этси осознала, что лежит на чём-то мягком. Затем вернулся слух в виде неясного гула. Но постепенно слух стал чётче. Звуки распались на знакомые фрагменты: шаги, скрип половиц, постукивания, чьи-то голоса, хлопок закрывшейся двери. Кто-то родной, приятный, желанный приблизился и остановился рядом. Этси напряглась, пытаясь открыть непослушные веки. Наконец, они поддались, дрогнули и поползли вверх, словно сломанные шторы. Неясная расплывчатая фигура склонилась, прозвучал знакомый насмешливый голос:
– Вставай, соня, хватит бездельничать.
Щеки коснулись прохладные пальцы. Этси несколько раз моргнула и зрение прояснилось.
– Санхаэль…
– Он самый, девочка. С возвращением в мир живых!
Мужчина выпрямился и подал кому-то знак. Подошла девушка с чашей. Приподняла голову и поднесла чашу к губам. В горло полилась свежая вода со странным вкусом. Только теперь Этси осознала, что умирает от жажды и голода. С жадностью присосалась к чаше, вцепившись в край зубами.
– Легче, милая, легче. Не торопись. Воды у нас много, – засмеялся Санхаэль.
Девушка забрала опустевшую чашу и вернулась с другой, полной свежей крови.
– Возможно, выглядит не очень привлекательно, но поверь, это лучший способ восстановить баланс в истощённом организме. Пей! – приказал Санхаэль.
Этси было всё равно. Голод терзал желудок, словно падальщик стерво. Вода только распалила его. Глотая густую солёную жидкость, девушка ощущала непередаваемый букет вкусов. Казалось, ничего аппетитнее она в жизни не ела. Когда и эта чаша опустела, Санхаэль наклонился и слизнул с её губ остатки крови. Затем поцеловал и прошептал:
– А теперь спи…
Отяжелевшие веки опустились на глаза, и сознание снова скользнуло в беспросветную тьму.
Следующее пробуждение произошло ночью. Этси осознала, что снаружи царит глубокая ночь, ещё не открыв глаза. Не понимала, откуда пришло знание. Просто знала и всё. А ещё знала, что в постели она не одна. Рядом спит Санхаэль. Тело переполняли нега и необычное возбуждение. Казалось, оно истомилось от долгого безделья, и накопившаяся энергия требовала выхода. Этси потянулась до боли в мышцах и хруста костей, и открыла глаза. Хотя комнату заполняла тьма, она не показалась непроницаемой. Больше напоминала поздние вечерние сумерки, когда уже теряется цвет, но ещё можно различить окружающие предметы.
Повернувшись набок, обняла возлюбленного. Почувствовала, что тот пробудился и потянулся к ней в ответ.
– Где мы?
– В лагере капитана Никсоса.
– Ты нашёл Иринаку?
– Да. И ещё с два десятка полонянок.
Этси не стала спрашивать, что случилось с вальдо. И так ясно. Вместо этого прижалась к возлюбленному и прошептала:
– Мой герой…
Страсть вспыхнула в чреслах и охватила тело быстро, как пожар. В глазах Санхаэля разгоралось такое же пламя. Подхватив девушку за талию, положил себе на грудь. Губы захватили страждущие уста, язык скользнул внутрь рта. Одновременно фаллос проник в лоно, вызвав спазм наслаждения. Этси подалась назад, насаживаясь на него всем телом. Прогнула стан и начала ритмично двигаться, убыстряя темп. Санхаэль приподнял её за плечи и припал губами к соскам, целуя и лаская поочерёдно. Волны небывалого сильного экстаза прокатывались телом девушки, исторгая из горла хриплые вскрики. Она и раньше испытывала сильные эмоции с Санхаэлем, но нынешние ощущения не шли ни в какое сравнение с прошлыми. Казалось, чувства обострились и усилились раз в десять. Она ощущала не только собственное наслаждение, но и удовольствие партнёра. И это было восхитительно!
Соитие продолжалось долго, очень долго. Несколько раз они одновременно приходили к бурному финалу, но не выпускали друг друга из объятий и начинали всё сначала. И с каждым разом единение становилось только слаще.
В окне уже серел рассвет, когда любовники, полностью удовлетворённые, упали на подушки, переводя сбитое дыхание.
– Наконец, я утолил желание полностью, – вздохнул довольно Санхаэль. – Не знаю, что хорошего находит Рейни в общении со смертными женщинами. Меня не смогла удовлетворить ни одна.
– Даже я? – притворно рассердилась Этси.
– Даже ты. Хотя ты была лучшей из всех… Потому я и подарил тебе бессмертие, – улыбнулся мужчина.
– Ты… Что?
Санхаэль повернулся набок, подложив под голову руку.
– Ты умерла. А я тебя воскресил. Ты помнишь свою смерть?
Этси прикусила нижнюю губку. Ещё бы она не помнила последний бой и глупое ранение!
– Я, в самом деле, умерла? – переспросила недоверчиво.
– Почти. Одной ногой стояла в могиле, когда я прибыл на твой зов. Но ты была слишком хороша, чтобы дать тебе вот так уйти… Помнишь, ты клялась любить меня вечно? Теперь твоё желание исполнится. Вот он я, а впереди у тебя вечность, – весело блеснул зубами.
– Я не понимаю…
– Я поделился с тобой своей кровью. Теперь ты, как я.
– Я стала демоном? – глаза девушки тревожно расширились.
– А это зависит от тебя. Может, я породил демона, а может, ангела-спасителя. Если первое, то придёт мой отец, и нам обоим не поздоровится.
– А кто твой отец?
– Он – бог! – без тени насмешки или бахвальства ответил Санхаэль. – Лорд Санхар Аоста из рода Аоста, всезнающий и вездесущий. От него ничего не укроешь и никуда не спрячешься. Так что тебе лучше не грешить, то есть, не совершать дурных поступков. А то придёт лорд Санхар и снесёт голову.
Этси хихикнула, не очень поверив угрозе.
– Расскажи о своей семье. Обо мне ты всё знаешь, теперь я хочу узнать о тебе. Кто такой Рейни?
– Мой младший брат Рейнальд, лорд Лаирский. Лентяй и сибарит. Сидит на своём островке, ничего не делает… Как от скуки не загнулся? А ещё у меня есть сестра Алиния. Та ещё штучка. Самовлюблённая гордячка, как и наша мать. Та где-то пропадает на Восточном континенте. Мы не видели её лет сто. А сестрица горная баронесса в Ледеберге. Я иногда к ней захаживаю.
– Если твой отец бог, значит, и ты бог? Не демон?
– Мы не боги и не демоны, – улыбнулся Санхаэль. – Мы человеческие создания. Только в нашей крови, а теперь и в твоей тоже, живут некие крошечные существа, которыми наградила нашу прародительницу, бабушку Санризу, Богиня-Мать в образе огромной змеи. Эти существа воспринимают наши тела, как дом. Пока дом цел и стены его крепки, до тех пор у них есть крыша над головой и пища. Потому они тщательно следят за ним: вовремя чинят, заделывают прорехи, уничтожают непрошеных гостей, красят, штукатурят и меняют обветшалые кирпичи. Если за зданием тщательно следить, оно простоит тысячи лет. Потому и мы можем жить вечно, с точки зрения обычного человека. Но у этой жизни есть свои минусы. Все твои смертные друзья стареют и умирают. Смертные возлюбленные тоже. Нам нельзя привязываться к людям, потому что расставание приносит боль и страдание. И нам нужно скрываться, потому что люди суеверны. Наше сообщество слишком мало и разобщено, мы редко встречаемся друг с другом.
– А почему не сделать бессмертными любимых и друзей? Или всех людей?
– Не все достойны подобной чести. Можешь представить бессмертного негодяя? Сколько бед он натворит! А если станут бессмертными вальдо, например?
– Да, я об этом не подумала.
– Отец запретил создавать новых Бессмертных. Только человек с чистым сердцем и благородной душой может получить этот дар.
– А я достойна? – осторожно поинтересовалась Этси.
– Да. Несмотря на тяжёлое детство, ты выросла хорошей девушкой. Не озлобилась, не опустилась, сохранила в сердце доброту и способность любить… Я уже подумывал сделать тебя своей вечной подругой. Так что ранение подвернулось как нельзя кстати, – снова блеснул зубами Санхаэль.
– Правда? – умилилась Этси. – Ты меня любишь?
– Люблю, – Санхаэль потянулся и чмокнул подругу в нос. – Девочка моя…
– Ой…
– Что?
– Я снова тебя хочу…
– Без вопросов. Я всегда готов.
Из-за реки надвигалась гроза. Ещё дальние раскаты грома походили на ворчание просыпающегося великана. Порывы ветра гнали к берегу серую рябь, вздымали в воздух сор и песок, клонили к земле травы, грозно шумели кронами деревьев. Зарница из молний подсвечивала тёмные брюха переполненных дождём туч, ленивыми коровами ползущих по небу.
Скромная двухэтажная вилла на берегу, окружённая густым садом и высокой кирпичной стеной, встречала подступающую бурю отважно распахнутыми вратами. В проёме нетерпеливо топтался раб-привратник, осматривая из-под ладони мощёную дорогу, ведущую к городу.
Из-за поворота вылетела карета. Кони мчали галопом, нещадно подгоняемые щёлкающим над их головами бичом. Привратник едва успел отскочить, пропуская экипаж во двор, и бросился торопливо закрывать тяжёлые створки.
Осадив у самого крыльца, где уже ждал мажордом, возница спрыгнул на землю, открыл дверцу и опустил подножки.
В проёме возникла голова, украшенная причудливым чепцом. Окинула взглядом высокое крыльцо, поджала недовольно губы. Следом нутро кареты покинуло дородное тело. Опираясь на услужливо подставленную мажордомом руку, женщина спустилась на землю. За ней вышла рабыня, нагруженная дорожными корзинками.
– Давно мается? – с одышкой произнесла гостья, поднимаясь по ступенькам.
– Со вчерашнего утра, мадам, – вежливо ответил слуга.
– Ну, не так и долго… Чего было лететь, как на пожар? – недовольно проворчала женщина.
– Господин очень волнуется… Это первый ребёнок.
– Первородка, значит… Лекарь был?
– Как же! Утром привозили. Дал каких-то снадобий и велел лежать.
– Дурень он…
Мажордом тактично промолчал.
Гостью провели на второй этаж, где, в просторной светлой спальне, на широкой семейной кровати, лежала хозяйка дома, корчась от родовых схваток.
– Горячую воду, мыло, простыни, полотенца, живей, живей! – начала распоряжаться прибывшая, едва скинув дорожную накидку. Прислуга забегала, засуетилась, гремя тазами и хлопая дверями. Спустя какое-то время, гостья закрылась в спальне, выгнав всех вон, кроме камеристки леди и своей рабыни-помощницы. Из-за двери только доносился громкий командный голос да стоны роженицы.
Потянулись напряжённые часы ожидания. Разбушевавшаяся гроза сотрясала стены оглушительными раскатами грома. Синие всполохи молний перекрывали свет мертвенными бликами. Упругие струи дождя хлестали по черепице беспощадными батогами. Вода с рёвом неслась по водостокам. Зловещий сумрак царил в комнатах. Его не могло рассеять даже пламя многочисленных свечей, зажжённых мажордомом во всех помещениях. Казалось, наступил конец света.
Стоны и крики роженицы зазвучали чаще и громче, переплетаясь с громом и разносясь по дому тревожным набатом. Голос повитухи, наоборот, стал тише, превратившись в ласковое бормотание. Можно было разобрать только одно слово: «Тужься!».
Прислужницы, толпившиеся в людской, сбились в испуганную кучку и тревожно перешёптывались, с опаской посматривая то на окна, бликующие молниевыми вспышками, то на дверь спальни. Кто-то бормотал молитвы, а кто-то осенял себя охранным знамением.
Внезапно наступила подозрительная тишина.
На пороге людской возникла высокая фигура господина. Глаза его потемнели от расширившихся зрачков, в глубине которых плясали тревожные зелёные всполохи.
Из-за закрытой двери не доносилось ни звука.
Гроза тоже притихла.
Ветер перестал завывать в трубах.
Гром проворчал добродушно и затих.
Ливень, ещё минуту назад неистово барабанивший в окна, вкрадчиво шелестел мелким летним дождичком.
На дом и окрестности опустилось благодушное умиротворение…
Неожиданно оцепенелую тишину разорвал оглушительный и продолжительный, как сирена, вопль, от которого невольно вздрогнули и прислуга, и господин. В крике смешались боль, ярость, неимоверное напряжение и ликование. Резко оборвавшись на самой высокой ноте, он посеял тревогу и смятение. Но тут, словно вторя ему, прозвучал, сначала тихий, но с каждым мгновением набирающий силы, детский плач. В голосе младенца прорезались требовательные нотки. Он уже не плакал, а громогласно вопил.
Господин подался вперёд, жадно прислушиваясь к этому новому звуку. Глаза засияли, словно два изумрудных светоча. Губы разошлись в торжествующей улыбке.
– Сын! – воскликнул, не сдержав эмоций. – Да здравствует Сандар, повелитель грозы!
Распахнув двери, он ворвался в спальню. Камеристка Иринака держала на руках орущий свёрток, показывая госпоже. Лицо роженицы, бледное, мокрое от пота, осунувшееся, счастливо сияло, а глаза с любопытством всматривались в младенца, и в расширившихся зрачках плясали зелёные радостные всполохи.
Повитуха недовольно оглянулась на вторжение. Но, увидев хозяина дома, снисходительно усмехнулась.
– У вас мальчик, милорд.
– Покажите, – потребовал мужчина.
Иринака протянула господину свёрток. Как только он взял его на руки, младенец мгновенно успокоился. Сморщенное личико разгладилось, закрытые глазки распахнулись, и, казалось, осмысленно посмотрели на белый свет.
Санхаэль, держа свёрток на вытянутых руках, с интересом взглянул на сына. Из кружевных пелёнок на него глядело румяное зеленоглазое существо с белоснежным пушком на голове.
– Отец… – в голосе Санхаэля прозвучали нотки разочарования и лёгкой досады. – Да это же твоя вылитая копия!
Запоздалый громовой раскат прозвучал, словно ироничный смех.
2018 год
СИРена
Картинка взята с сайта:
https://www.kisspng.com/png-assassin-s-creed-iii-assassin-s-creed-brotherhood-807644/
Лицензия: Personal Use
Обложка создана на сайте:
https://www.canva.com/design/DAC9uKIkXjw/g2mEJmvLezqpATy4OI1r1g/edit
Рисунки предоставлены художником Юлией Шепелевой.