Три незадачливых грабителя и не подозревали, что вторжение в чужой дом может обернуться вторжением в чужую тайну. Чтобы разобраться с последствиями вторжения, потребовалось вмешательство психиатра.
В тот день я собирался уйти с работы пораньше. Поэтому, когда в дверь кабинета осторожно заглянула дежурная медсестра, я уже начал приводить в порядок бумаги на моём столе.
– Тут к вам какой-то псих рвётся, – сообщила она, – Мы его пока у регистратуры задержали.
– Псих? – я на мгновенье задумался, – У меня на сегодня, вроде, больше никого не было…
– Он без записи, – сказала медсестра, – Не хочет записываться и, вообще, ни имени, ни причины не называет…
– А почему вы решили, что он псих? – спросил я.
– Так вы бы его видели! – дежурная медсестра изобразила глазами что-то непонятное и добавила, – Пришёл и говорит: «Мне срочно нужно увидеть психиатра!»
– Значит, не именно меня, а просто психиатра? – уточнил я.
– Да, – медсестра кивнула головой в белой шапочке, – Но он наотрез отказывается заполнять анкету и не хочет записываться на приём… Может, вы с ним поговорите?
– Ну хорошо, – сказал я, – Давайте его сюда.
Дежурная медсестра тут же умчалась обратно в регистратуру, и через минуту в мой кабинет вошёл неказистый мужичок неопределённого возраста. Выглядел он, действительно, неважно – возраст, курение, алкоголь и парочка хронических болячек основательно прошлись по его внешности. Глаза у моего посетителя были красные от бессонницы, да и вообще был он весь какой-то осунувшийся и измученный…
Вместо приветствия мужичок промычал что-то нечленораздельное, что скорее всего соответствовало «здрасьте, доктор». Должен сказать, что в дальнейшем повествовании я взял на себя смелость перевести все его слова и выражения в более-менее приемлемые формы – словарный запас моего посетителя был совсем невелик, и он использовал массу нецензурных выражений и ненормативную лексику чтобы придать своей речи хоть какую-то связанность и осмысленность.
– Проходите, пожалуйста, – сказал я, – Садитесь вот здесь. Рассказывайте, что там у вас…
Мужичок нерешительно сел на стул и мучительно подбирая слова спросил:
– Доктор, вы давали клятву этого… Этого… Как его?.. Гиппопотама?..
С трудом выговорив столь сложное для него слово, он вдруг почувствовал, что сказал что-то не то, и замолчал глядя на меня несчастными глазами.
– Гиппократа, – поправил я его.
– Вот-вот! – мужичок снова оживился, – Вы можете мне помочь, но чтобы менты не узнали?
– Вы совершили какое-то преступление? – спросил я.
– Не совсем…
– Тогда причём здесь?… – начал было я, но он тут же торопливо объяснил:
– У меня условно-досрочное освобождение, и если менты узнают, то меня снова посадят…
– А про что они могут узнать?
– Вот я и хочу, чтобы вы мне помогли и не сдали меня ментам! – воскликнул мужичок и вдруг всхлипнул и начал вытирать навернувшиеся слёзы…
– Хорошо, – сказал я, – Вы мне расскажете, что с вами случилось, а с Гиппократом и милицией я сам разберусь. Если ваше преступление достаточно серьёзно, то это будет уже моей дилеммой. Как врач, я прежде всего хочу вам помочь. Как вас зовут?
– Аркадий, – ответил он.
Мои слова несколько успокоили его, хотя я и не был уверен, что он знал, что такое «дилемма».
– Ну, рассказывайте, Аркадий, что с вами приключилось? – сказал я.
– Весной меня условно-досрочно освободили, – начал тот свой рассказ, – Я отсидел чуть больше года, но за примерное поведение…
– А за что вы сидели? – осторожно спросил я.
– За глупость, – махнул рукой Аркадий, – Все пёрли – и ничего, а меня вот взяли… За кражу стройматериалов… Я на стройке тогда работал… Дали три года, но повезло – выпустили раньше. Жить было негде, поэтому поселился я у сестры. А та всё на мозги капает: «работать иди, работать иди…» – а куда я с судимостью? Куда ни сунешься – сразу «за что сидел?». Ну вот, а летом, совершенно случайно, в одной пивнушке столкнулся я с Коляном… Мы с ним на зоне вместе сидели. Вообще-то, тогда мы не очень общались. Колян за квартирные кражи сидел, но мужик был нормальный, без закидонов… Разговорились про жизнь, про то да сё… Я пожаловался, что сижу без работы, практически на шее у сестры… Ну, Колян дал мне немного денег, а потом предложил подзаработать. Говорит, что есть у него на примете загородный дом, который он с напарником уже давно пасёт… Дом солидный – два этажа, забор, сад, и что интересно, непонятно, кто владелец. Пытались они там по разным базам данных дом этот пробить – ну нигде ничего. Колян мне и говорит: «Хозяева там, видно, не простые – чтобы так засекретиться, денег до хрена нужно… Так что, если мы этот дом возьмём – без добычи точно не останемся». Я Коляну сказал, что у меня условно-досрочное, а тот руками замахал: «Ты там ничем не рискуешь. В дом мы сами с Бобром полезем, а ты просто на шухере будешь стоять и дашь нам сигнал, если что случится. Так что, даже если менты и заявятся – иди своей дорогой, будто ты просто мимо шёл. А мы с Бобром тебя за это в долю возьмём.» «Ладно, – говорю, – а Бобёр – это кто?» «Напарник мой. Он сейчас у меня живёт. Мы с ним уже пару дел провернули, но, правда, мелочь взяли…» Ну, вот так Колян меня и уговорил. Я тогда от сестры тут же к Коляну и переехал. Жил он в «хрущёвке», кстати, не очень далеко отсюда…
Аркадий замолчал, видимо, пытаясь припомнить получше хронику событий, а я воспользовался паузой и спросил:
– А «Бобёр» – у него что, фамилия «Бобров»?
– Не, просто кличка,– ответил Аркадий, – Зубы у него вперёд торчат – ну вылитый бобёр…
– Понятно, – сказал я, – И что же было дальше?
– У Коляна «девятка» разбитая была – на ней мы и поехали, – продолжал Аркадий, – Колян с Бобром дом тот уже давно обхаживали и выяснили, что за две недели ворота не открывались (там даже паутина была), и никто не входил и не выходил. Видать, хозяева в отъезде были. Есть же богатые, у которых и дома, и квартиры, а сами живут или в Европе где-нибудь, или в Америке… План у нас был такой: на крыше «девятки», на багажнике, у нас была лестница. По этой лестнице Колян с Бобром перелезают через забор и идут в дом, а я кладу лестницу обратно на крышу (чтобы она не привлекала внимания) и прогуливаюсь неподалёку, пока они не вернутся. Если кто подойдёт к воротам, то я должен был быстро залезть в машину и просигналить два раза, чтобы Колян с Бобром успели вовремя выбежать и спрятаться в саду… Ну, приехали на место. Дом, и в правду, был крутой. Забор – больше двух метров в высоту. Машину поставили в переулке у забора, чтобы перед воротами не светиться. Я приставил лестницу, и Колян с Бобром по ней залезли наверх и спрыгнули на ту сторону. А я им потом две большие пустые сумки перекинул – не в карманах же барахло выносить… А сам прогуливаться стал – по переулку до угла, чуть-чуть по улице, чтобы ворота видеть, а потом обратно к машине, чтобы услышать, когда им снова лестницу подставлять… Народу там почти совсем не было. Девка какая-то прошла с пакетом, старушка с сумкой, мужик с собакой… К воротам никто не подходил… Прошло совсем немного времени – минут десять, не больше, и вдруг слышу из-за забора голос Коляна: «Лестницу! Быстро!». Срываю стремянку с крыши «девятки», подбегаю к забору, приставляю… За забором послышалась какая-то возня, ругань, а потом всё стихло, и – никого. Что такое? Я ничего не понимаю. Неужели застукали? Что делать? Неожиданно слышу какой-то топот со стороны улицы, оборачиваюсь и вижу такую картину: из-за угла в переулок вбегает Колян и мчится в мою сторону; следом за ним бежит Бобёр, но почему-то без штанов; то есть рубашка, ботинки – всё это на месте, а вот штанов нет, только полосатые трусы. Ну думаю, ни хрена себе – чем они там в этом доме занимались, пока я на шухере стоял? А Колян подбегает и орёт: «Лестницу на хрен убирай! Что встал?!» Ну, я стремянку подхватил, а тут как раз и Бобёр подбежал. Колян на него оборачивается и снова орёт: «Ты что?! Где штаны?!» А на Бобре лица нет – бледный, губы дрожат, и сказать ничего не может. «Ребята, – говорю я им, – Что там случилось?» Колян оглянулся – никто за ними вроде не гнался, вокруг – ни души. Чуть-чуть успокоились… Бобра как парализовало – ни одного внятного слова; а Колян мне вот что рассказал. Перелезли они через забор и пошли к дому. Все окна были достаточно высоко, так что решили войти через дверь. Колян приготовился вскрывать замок, но Бобёр только нажал на ручку, и дверь открылась – не заперто было. Вошли они в дом и офигели – очень богатая обстановка, картины на стенах – то есть явно есть чем поживиться. Колян сумки посреди комнаты бросил и пошёл первый этаж осматривать; ну а Бобёр сразу по лестнице на второй поднялся. На первом этаже, в шкафу, Колян увидел несколько роскошных норковых шуб. Пока он их рассматривал, наверху вдруг что-то грохнуло, и раздался жуткий крик. Перепугавшись, что Бобёр наткнулся на хозяев дома, Колян бросился бежать. Он услышал, как кто-то с грохотом скатился вниз по лестнице, и даже успел разглядеть, что это был Бобёр. Однако времени на размышление не было, и они, выбежав в сад, ринулись к забору. Тут-то и выяснилось, что перелезть через забор они не могут, так как с внутренней стороны им тоже была нужна лестница… Тогда Колян и Бобёр побежали к воротам. К счастью, дверь в воротах была закрыта только на задвижку, и они вырвались на свободу…
Узнать, что произошло на втором этаже, и почему Бобёр был без штанов, оказалось сложнее. Мы усадили Бобра в машину, и Колян дал ему хлебнуть пива из банки. Наконец, Бобёр более-менее пришёл в себя и рассказал довольно странную историю. Поднявшись на второй этаж, он обнаружил несколько закрытых дверей. Бобёр наугад открыл одну из них и попал в спальню. На большой постели под белым одеялом спала девушка. Сначала Бобёр испугался и хотел бежать, но девушка не проснулась, и он осмелел. После длительного воздержания, сперма ударила ему в голову, и Бобёр решил воспользоваться случаем… Он расстегнул свои штаны и подошёл к постели. Приготовившись зажать девушке рот рукой, Бобёр осторожно откинул одеяло в сторону и…
Аркадий сделал паузу и как-то странно посмотрел на меня.
– И что произошло? – спросил я.
– Это был труп! – сказал он, – Полуразложившийся… Бобёр от неожиданности запутался в собственных штанах и упал. Когда он падал, то задел стул… Когда Бобёр попытался встать, то ему показалось, что кто-то схватил его за ногу, и тогда он закричал от страха. Этот грохот и крик Колян и услышал внизу. Бобёр без штанов скатился вниз по лестнице и потом уже всё время бежал за Коляном…
– И что было дальше? – спросил я.
– Колян сказал, что нам надо поскорее рвать когти, чтобы на нас не повесили убийство. Тогда Бобёр вдруг вспомнил, что в его штанах остались деньги, документы и ключ от квартиры Коляна. «И бумажка с моим адресом?» – спросил Колян. «И бумажка с адресом, -кивнул Бобёр. – Но она у меня там отдельно в кошельке лежит…» Колян сначала замахнулся, чтобы дать Бобру по морде, а потом выругался и говорит: «Надо идти за штанами. Все пойдём». Бобёр не хотел идти, но его Колян заставил. Я тоже хотел остаться, но не решился сказать это Коляну. Мы втроём вышли на улицу и, убедившись, что никого поблизости нет, вошли через дверь в воротах. Колян ненадолго задержался у ворот. «Странно, говорит. Дверь была закрыта на засов изнутри…» «Значит, убийца всё ещё здесь?» – снова испугался Бобёр. «Не думаю, – сказал Колян, – Мы же почти две недели за домом следили… Может она сама умерла?»
Мы вошли в дом. Там, действительно, было чем поживиться – картины разные, вещи… Бобёр сначала отказался подниматься по лестнице, но Колян так свирепо на него посмотрел, что тот тут же начал карабкаться по ступенькам. Наверху Бобёр показал нам на приоткрытую дверь, а сам остался возле лестницы. Я вошёл туда вслед за Коляном. Это была спальня. Окно было открыто, и задёрнутые почти прозрачные шторы слегка колыхались на ветру. Наверное, из-за отрытого окна трупный запах не был таким сильным; но пахло… Девушка лежала на постели. Она была совсем голая, и откинутое Бобром одеяло открывало жуткое зрелище – полуразложившийся труп, пролежавший неизвестно сколько дней… Странно, но лицо девушки оказалось совсем незатронутым тлением. Оно было бледным, спокойным и умиротворённым – казалось, что девушка просто спит… Её правая рука свешивалась с постели, и на запястьи блестели изящные золотые часики… От увиденного меня чуть не стошнило, а Колян снова накинул одеяло на труп, закрыв им и лицо девушки. Бобровые штаны лежали на полу возле опрокинутого стула. Я нагнулся, чтобы взять их, а когда поднял голову, то увидел, как Колян снимал золотые часики с торчавшей из-под одеяла руки. «Не хрена добру пропадать», – сказал он мне. Я отдал штаны Коляну, и мы вышли из комнаты. Бобёр стоял на верхней ступеньке лестницы и тревожно на нас поглядывал. Колян швырнул штаны ему в лицо и хотел было что-то ещё добавить на словах, но произошло непредвиденное – пытаясь поймать штаны, Бобёр оступился и с грохотом полетел вниз по лестнице. Когда мы с Коляном подбежали к краю, Бобёр уже лежал внизу раскинув руки и приложившись головой к стене. Несколько секунд мы просто тупо смотрели на него, а потом вдруг ясно услышали позади нас какой-то шорох. Мы оглянулись и сразу поняли, что шорох доносился из спальни, где мы только что были… «Что за чёрт…», – пробормотал Колян, и тут послышалось какое-то постукивание – словно кто-то поднял с пола и поставил стул, который Бобёр опрокинул при падении… Больше мы не выдержали – не сговариваясь, мы с Коляном бросились вниз по лестнице. Перешагивая через лежащего Бобра, Колян схватил эти проклятые штаны и вместе с ними побежал к выходу. Когда я спустился вниз, то я заметил, что Бобёр вроде был ещё жив – он застонал и как бы попытался пошевелиться… Однако я был так напуган, что не задерживаясь помчался следом за Коляном… В машине Колян вытащил всё содержимое из Бобровых штанов – кошелёк, документы и ключи, а сами штаны выбросил через окно к забору. Я сказал ему, что Бобёр вроде жив, и что он, возможно, вот-вот прибежит. «Мне по фигу!» – отрезал Колян, завёл мотор и мы уехали… Вечером Бобёр не появился. Мы его больше вообще никогда не видели. А потом случилось ещё…
Аркадий замолчал, как-то странно поёжился и опасливо огляделся. Я выжидающе посмотрел на него, и он продолжил свой рассказ:
– В тот вечер, так и не дождавшись Бобра, мы с Коляном хлебнули водки, что-то там съели и отправились спать. Колян спал в спальне, а я – на диване в большой комнате. Ночью мне приснился странный сон… Причём всё было очень реалистично, ярко, но почему-то абсолютно без звука – словно немое кино… Будто иду я к тому самому дому… Совершенно один… Подхожу к воротам, открываю дверь, иду через сад по дорожке к дому… Вдруг вижу – справа от дорожки, чуть в стороне, стоит Бобёр и смотрит на меня… Нехорошо как-то смотрит – взгляд пустой и улыбка недобрая… Подхожу ближе к дому и вижу, что Бобра уже нигде нет, а прямо передо мной закрытая дверь. Я тяну руку к ручке и медленно открываю дверь, но не успеваю что-нибудь там увидеть… Знаете, доктор, в тот момент мне стало страшно… За всю мою жизнь я не испытывал такого ужаса… Мне показалось, что даже сердце остановилось… Я проснулся весь в холодном поту, сердце колотилось где-то в ушах, трудно было дышать, словно на груди кто-то сидел…
Ну что ж, теперь, кажется, понятно, почему он хотел видеть психиатра.
– Это у вас был приступ панической атаки, – сказал я.
– Я тогда ещё подумал «Ни хрена се – так можно прямо во сне и в яшик угодить», – продолжал Аркадий, – Полежал немного, подождал пока сердце чуть-чуть успокоится, и вдруг вижу – на кухне свет горит. Что за чёрт, думаю, забыли погасить что ли… Ну, пошёл посмотреть, а заодно и водички попить… А на кухне, на табуретке Колян в одних трусах сидит, а в руке у него бутылка водки, и там на дне где-то плещется… «Колян, ты что?» – спрашиваю. А он на меня как-то странно посмотрел и говорит: «Да приснилось хрен знает что…». Ну, я тоже на табуретку присел, а Колян вдруг мне слово в слово мой сон рассказывает… Ну всё точно как я увидел! Я ему, однако, про мой сон не стал рассказывать… Тут смотрю, а на столе перед Коляном золотые часики лежат – те самые, что он с покойницы в том доме снял. «Можно посмотреть?» – спрашиваю. Ну, беру в руки – хорошие часики такие, изящные. Марки никакой нет, а на циферблате какая-то ящерица себя за хвост кусает. Стрелка секундная бегает, но не скачками, а плавно… «Хорошая вещь», – говорю и кладу часики обратно на стол. «Да, за такие много дадут…» – и Колян тоже часики взял посмотреть поближе. «Только батарейку в них надо поменять, – говорит, – А то вот – встали…». Я взял у него часики, смотрю на секундную стрелку – и правда, встали… И тут меня как сковородкой по голове ударили! «Колян! – говорю, – Это же механические часы!» Тот не сразу понял, а я покрутил колёсико подзавода, и секундная стрелка вновь побежала по циферблату. «Колян, всё это очень странно, – говорю, – Механические часы надо заводить каждый день, ну или через день… А эти вот остановились только сейчас…» Колян всё равно ничего не понял, и я ему объяснил: «Тот труп пролежал явно больше чем день или два… А если часы встали только сегодня, то это значит, что кто-то их заводил! Что кто-то был в том доме за день до нас!..»
– Вполне логичное рассуждение, – сказал я.
– Но Коляну было всё по фигу, – продолжал Аркадий, – Он пошёл одеваться, а потом сказал мне так: «Собирайся, поедем в тот дом. Мне уже пятый десяток, на зону ходить у меня нет ни здоровья, ни желания… Через пару месяцев я должен вернуть долг Козлу, а денег у меня – кот наплакал. Не верну – его «козлята» мне глотку перережут… А тут – целый дом полный барахла и ценностей. Там если порыться – много чего можно будет найти. Не могу позволить себе упустить такой случай… И никакая спящая красавица с дохлым Бобром меня не остановят.»
– Спящая красавица? – переспросил я.
– Да, он так её назвал, – кивнул Аркадий, – Была ночь… Мне совершенно не хотелось никуда ехать. Да ещё этот сон… И часики… Да и вообще, вся эта история мне всё меньше и меньше нравилась. Вон, Бобра оставили… Я подумал, что Колян и меня бы в такой ситуации запросто кинул бы… Ну, я ему и сказал, что никуда не поеду. Колян психанул тогда, наорал на меня, типа: «с кем я связался: один на дохлую девку без штанов лезет, другой часиков механических испугался!». Потом он засунул те золотые часики себе в карман и говорит мне: «Если не пойдёшь, то про свою долю забудь! И когда я вернусь, чтоб духу твоего здесь не было!» Ну, и дверью хлопнул… А я шмотки свои собрал, дождался когда троллейбусы ходить начали, и снова к сестре уехал…
Аркадий замолчал, а я осторожно предположил:
– Но на этом история не закончилась?
– Нет, поэтому-то я и хотел поговорить с вами, – сказал он, – Меня мучают кошмары – один и тот же сон каждую ночь. Только в первый раз там один Бобёр у дома стоял, то во всех последующих они вдвоём стоят: Бобёр и Колян. И каждый раз я почти умираю от страха, но не могу понять, чего я боюсь… Что-то мы в том доме увидели, чего нам не надо было видеть…
– Это вы хорошо подметили, – не удержался я.
– Я боюсь ночи, я боюсь засыпать, я всего боюсь… – Аркадий почти плакал, – Доктор, что мне делать?
– А почему вы не хотели записаться на приём в обычном порядке? – спросил я.
– Так у меня ж условно-досрочное! Если менты узнают – меня тут же опять на нары.
– Понимаю… – я задумался, – А когда всё это случилось?
– В конце июня.
– И с тех пор вы не пытались побывать в том доме?.. Ну, или скажем так: в окрестностях того дома?
– Доктор, – он посмотрел на меня слезящимися глазами, – Меня после посещения этого дома кошмары мучают уже больше двух месяцев. Я – туда? Да никогда и ни за что!
– Послушайте, – сказал я, – А почему вы так никуда и не сообщили о мёртвой девушке? Вы могли это сделать анонимно…
– На хрена? – искренне удивился он.
– Ну, возможно, она стала жертвой преступления или несчастного случая…
– Мне по фигу, – махнул рукой Аркадий, – Доктор, у меня серьёзные проблемы.
– Я это понял, – сказал я, – Хорошо, я постараюсь вам помочь.
Он выжидающе посмотрел на меня.
– Хотите избавиться от ваших кошмаров? – спросил я, – Вы знаете, что такое систематическая десенсибилизация?
По его глазам я понял, что он застрял ещё на слове «систематическая».
– Хорошо, – сказал я, – Это просто означает, что вам нужно постепенно приближаться к той ситуации, которая вас так пугает. Вполне может оказаться, что ничего страшного там на самом деле нет.
– Пойти в тот дом? – с ужасом спросил он.
– А вы думали, что ваши страхи можно просто залить алкоголем? Пока вы сами не убедитесь, что ничего страшного там нет, ваши кошмары никуда не денутся.
Было заметно, что он напряжённо думал…
– Доктор, – сказал он наконец, – А вы пойдёте со мной?
– Зачем?
– Доктор! Я вас очень прошу! Я оплачу такси – это совсем недолго, если на машине. Доктор, я вас умоляю! Я вам потом такси до дома оплачу!
– Ну что ж, – сказал я размышляя, когда же я сегодня попаду домой, – В любом случае, после вашего рассказа… Надо всё-таки узнать, что случилось с той девушкой… Ладно, чёрт с вами, поехали. Вы хоть адрес помните?
Он мрачно ответил:
– Я вижу его каждую ночь: улица и номер дома…
– Хорошо, пойдёмте.
Мы вышли на улицу и минут через пять поймали такси. Аркадий сел рядом с шофёром и сказал ему адрес. Я сел сзади.
– Это за городом, – без эмоций прокомментировал таксист.
– Далеко? – спросил я.
– Нет, минут двадцать, если в пробку не попадём…
И мы поехали. В пробку не попали…
– Вот этот дом, – Аркадий показал рукой на солидные ворота, которые виднелись чуть впереди, – А вот переулок… Стой!
Таксист притормозил, и мы остановились.
– Ни хрена себе! – сказал Аркадий, – Это «девятка» Коляна…
В переулке у тротуара стояла довольно потрёпаная машина с треснувшим лобовым стеклом и обильными ржавыми пятнами… Не сводя с неё глаз, Аркадий расплатился с таксистом, а потом дал ему ещё несколько банкнот. Таксист удивлённо посмотрел на него.
– Подождёшь нас? – спросил Аркадий, – Мы недолго. Потом доктора надо будет домой отвезти.
– Долго ждать? – таксист нерешительно взял деньги.
– Долго ждать, доктор? – спросил меня Аркадий.
– Минут пятнадцать, – наугад сказал я.
– Без проблем, – удовлетворённо кивнул таксист.
Мы вышли из машины и первым делом направились в переулок к припаркованной «девятке».
Машина явно стояла тут очень давно – она была покрыта толстым слоем пыли, и одно колесо было чуть приспущено…
– Вы уверены, что это его машина? – спросил я.
– Его, – уверенно ответил Аркадий и начал смотреть по сторонам, – Куда же он, на хрен, делся?
– Ладно, – сказал я, – Пойдёмте, посмотрим дом…
Мы вернулись на улицу и подошли к воротам. Аркадий заметно оробел. Я нажал кнопку звонка… После нескольких секунд томительного ожидания из маленького, едва заметного динамика раздался звонкий девичий голос:
– Там не заперто, проходите!
Я открыл дверь и первым шагнул за ворота. Аркадий немного помедлил, но вошёл следом за мной. Мы оказались на садовой дорожке, которая вела к дому.
– Где вы видели в вашем сне Бобра и Коляна? – спросил я Аркадия.
– Вот там, справа, почти возле дома, – шёпотом ответил тот.
– Посмотрите сами – там никого нет, – сказал я.
Поднявшись по ступенькам, мы остановились у двери дома. Я только было собрался нажать кнопку звонка, как дверь бесшумно отворилась, и краем глаза я заметил как Аркадий вздрогнул и чуть попятился… На пороге появилась очень милая девушка лет двадцати, не больше. На ней был яркий разноцветный шёлковый китайский халатик не доходивший и полпути до колен, и из под него вызывающе выглядывали стройные красивые ноги. Волосы у девушки были светлые, недлинные и как-то непринуждённо взлохмаченные. Большие глаза её светились, и она радостно улыбалась, словно ей только что рассказали какую-то смешную историю. Девушка с интересом посмотрела на нас, лёгким движением руки поправила свою чёлку и только было приготовилась что-то спросить, как справа от меня раздался сдавленный стон Аркадия: «Она… Часы…» и тут же послышался глухой звук упавшего тела. Я и девушка удивлённо склонились над распростёртым на крыльце телом Аркадия.
– Что с ним? – с каким-то детским любопытством спросила девушка.
Я украдкой взглянул на её правую руку и заметил небольшие наручные золотые часики с каким-то золотым изображением на белом циферблате – возможно, это была саламандра кусающая себя за хвост, а может дракон…
Потом я присел и, взяв Аркадия за запястье, пощупал его пульс. Пульс был.
– Он в обмороке, – сказал я.
– Давайте занесём его в дом, – предложила девушка.
Мы уложили Аркадия на кожанном диване неподалёку от лестницы на второй этаж.
– Думаю, что он скоро очнётся, – сказал я.
– А что вы хотели? – спросила девушка и внимательно посмотрела на меня.
Ну как ей всё объяснить?
– Понимаете, – начал я, – Я врач-психиатр. Ко мне пришёл вот этот человек и признался, что в июне он с парой сообщников забрался в ваш дом, чтобы вас обокрасть…
Девушка улыбнулась:
– Я вам верю. В то что вы психиатр. Он, скорее всего, действительно, ваш пациент – дело в том, что весь июнь я была дома, мне нездоровилось, и я целыми днями валялась в постели… Так что если бы сюда кто-нибудь забрался, я бы неприменно это заметила.
– Значит, это всё были его фантазии?
– Разумеется! – девушка снова поправила чёлку, – Уверяю вас, что никто меня не грабил.
– Да… Нехорошо всё как-то получилось, – сказал я, – Слушал его бред… Приехал сюда… Теперь он вот в обмороке, а там меня такси ждёт… Давайте ему хоть «скорую» вызовем, что ли…
– Не беспокойтесь, – девушка осторожно коснулась моей руки, – Я вам как коллеге помогу…
– Как коллеге? – не понял я.
– Ну, я тоже имею некоторое отношение к медицине, – ответила она, – Знаете, если больные не выздоравливают, они попадают ко мне…
– Вы патологоанатом? – спросил я с некоторым удивлением.
– А вы подумали, что я слишком молодо выгляжу? – с улыбкой не ответила она на мой вопрос, – Поверьте, я намного старше, чем кажется… А что ваш больной ещё рассказывал?
– Да в общем, ничего такого… Я даже толком не знаю, кто он и где живёт – он отказался заполнять анкету…
– У всех свои причины… – философски ответила девушка.
Она склонилась над распластаным на диване Аркадием и довольно профессионально пощупала пульс на его сонной артерии.
– Ничего страшного, – сказала девушка и посмотрела мне прямо в глаза, – Вы можете идти, я о нём позабочусь.
Глаза у неё были карие, и мне они вдруг показались удивительно знакомыми. На мгновенье возникло ощущение какой-то странной близости, словно мы только что поцеловались… Впрочем, это я, кажется, преувеличиваю…
– Мне как-то не удобно сваливать на вас такие проблемы… – пробормотал я.
– Нет-нет, что вы… Вам лучше поспешить, а то ваше такси уедет.
– Хорошо, – сказал я, – Спасибо вам… Вы ему скажите, когда он очнётся, чтобы он всё-таки записался на приём… А то у него, знаете, кошмары, депрессия…
– Конечно, – кивнула девушка, – Я ему скажу, если он очнётся…
Меня немножко смутило, что она заменила «когда» на «если», но её слова сопровождались столь обворожительной улыбкой, что я тут же успокоился и направился к выходу. Обстановка в доме была, действительно, роскошная. Моё внимание привлекла довольно большая картина на стене. Это была какая-то московская улица (на заднем плане виднелся Храм Христа Спасителя), и по тротуару в ряд шли три девушки – все одинакового роста, но причёски и одежда были разные. Та, что справа была коротко подстрижена, в белой короткой юбочке и белой курточке с синей оторочкой – типичная девочка-подросток из 1920х годов. Девушка в середине была в длинном белом платье, и её волосы были убраны вверх и назад – я бы сказал, как это было в моде в конце 1930х. Девушка слева была в ярко красном вечернем платье с декольте – такие могли носить и в XIX веке, и в наши дни. Волосы её были распущенны, а в руке она держала диадему с бриллиантами, которую она только что сняла с головы… Меня поразила динамичность картины, словно ещё секунду назад эти девушки двигались, улыбались, и ещё через секунду всё снова придёт в движение… Чуть приглядевшись, я заметил, что это была одна и та же девушка, но в разной одежде и с разными причёсками. Я перевёл вопросительный взгляд на хозяйку дома – передо мной стояла та же самая девушка.
– Это автопортрет, – пояснила она, – Я его давно нарисовала…
В нижнем углу картины я увидел что-то вроде неразборчивой подписи художника и несколько странно записанную дату: «19.32».
– А вы ничуть не изменились, – улыбнувшись сказал я, думая, врочем, что «19.32» вряд ли обозначало 1932 год.
– Мир тоже не особо изменился… – серьёзно ответила девушка, и в её взгляде мелькнула какая-то грусть, – До свидания, – добавила она с лёгким нетерпением, словно хотела меня поторопить.
– До свидания, – сказал я, и тяжёлая дверь бесшумно закрылась за моей спиной…
…Таксиста ничуть не удивило, что я вернулся один. Я сел на заднее сиденье и назвал мой адрес. Поскольку я не разглядел, сколько же денег дал ему Аркадий, то я осторожно спросил:
– Хватит там?
– Без проблем, – отозвался таксист, – А вы, правда, доктор?
– Да.
– А вы какой доктор?
– Психиатр, – ответил я.
– Понятно… – пробормотал таксист и на протяжении всей поездки больше со мной не разговаривал и старался выглядеть нормальным.
Ни на следующий день, ни когда-либо ещё Аркадий ко мне на приём не записывался. Очевидно, ночные кошмары перестали его мучить…