Это был особенный день – день ее рождения. Нина обожала этот праздник. На работу она надела свое лучшее платье. Пусть оно слишком броское, огненно-красное, и пусть на ее пышном теле смотрится не слишком элегантно, Нина чувствовала себя в нем богиней. Распространяя вокруг себя нежный аромат духов, она порхала возле стола, освобожденного для традиционной «поляны».

Наконец последний штрих – пышная гроздь винограда – заняла свое место в большой пластиковой тарелке – и Нина громогласно объявила о завершении приготовления, предложила всем прерваться на обед.

Громкий хлопок возвестил о начале празднования дня рождения Нины. При этом, правда, приличная порция шампанского выплеснулась на серый ковролин, но никто не придал этому значения – на полу было много застарелых пятен различных формы, размера и оттенка.

Тощий меланхолик Ваня и пухлый весельчак Игорь наполняли вином белые пластиковые стаканчики. Долговязый очкарик Макс, проливший полбутылки шампанского на пол, разливал остатки в такие же стаканчики, которые тут же разошлись по рукам женской половины офиса.

Слово взяла начальница отдела Маргарита, или, как все называли ее довольно тривиально, – Марго.

– Дорогая Нина! – произнесла она бархатным голосом, слегка покачиваясь своим высоким стройным телом. – Мы все очень рады, что в нашей команде работает такой человек как ты – ответственный, исполнительный. Все мы знаем, сколько сил ты вкладываешь в работу и как нелегко тебе это дается. – Марго окинула взглядом притихших коллег. – Мы хотим подарить тебе необычный подарок.

При этих словах внутри у Нины все затрепетало, она страсть как любила получать подарки.

Марго повернулась к одной из коллег и взяла у нее из рук золотистый подарочный пакет.

– Надеемся, тебе он придется впору, – сказала Марго, протягивая пакет Нине.

Раздались бурные аплодисменты, и Нина, краснея от смущения и удовольствия, взяла сверкающий пакет.

– Показывай! – послышались со всех сторон крики любопытных коллег.

– Ой! – сказала Нина в предвкушении чего-то необычного.

Заглянуть в пакет было почему-то страшно, Нина даже зажмурилась. Пухленькая рука нащупала что-то твердое, похожее на крючок. Набрав в грудь побольше воздуха, резким движением Нина вытащила из пакета подарок. Стены офиса дрогнули от оглушительного хохота. Нина открыла глаза и застыла: в руке у нее была пластиковая вешалка, с которой свисал исполинского вида дамский гарнитур – ярко-красные, шелковые, размером с парашют трусы и гигантский бюстгальтер.

– Точно! Впору! – слышались повизгивающие голоса.

– Из самой прочной ткани! – гогоча, вставила Марго. – Сносу не будет.

Нина почувствовала, как запылали щеки. Окружающие могли видеть, как она покраснела еще больше, цветом лица практически сравнявшись со своим подарком. Ей хотелось закричать, швырнуть этот подарок в лицо Марго и убежать. Но… Нина работала здесь несколько лет и уже давно привыкла к жестоким офисным нравам. Она понимала, что если сейчас сорвется, то вынуждена будет уйти с работы, а значит, проиграет эту многолетнюю битву за свое достоинство и просто перестанет себя уважать. Поэтому она сделала над собой усилие, сглотнула подступивший к горлу комок и… улыбнулась.

Хохот сразу же приутих. Женская половина офиса принялась вполголоса обсуждать не относящиеся к нынешнему событию вещи, а мужчины подходили к Нине и, как ей показалось, вполне дружелюбно похлопывали ее по плечу и поздравляли с днем рождения.

Но приятней всего было, когда подошел он. Гриша. И ведь подошел, подковылял, не поленился, хоть и опираясь на костыль, придерживая на весу загипсованную ступню. Нина снова почувствовала смущение и непроизвольно огляделась. Она поймала на себе пристальный взгляд нахмурившейся Марго.

Гриша пользовался у женской половины офиса популярностью. Красавец, стройный, черноволосый, с ярко синими глазами. И ездит не на автомобиле, как прочие, а на роскошном, похожем на волшебную колесницу, мотоцикле. Как перед таким устоять? Не обошла эта участь и Нину. Она буквально сгорала от охватившей ее страсти. И страшно испугалась и огорчилась, когда услышала, что Гриша попал на своем «коне» в аварию. И вот теперь он стоит перед ней, хромой, но все такой же прекрасный.

– С днем рождения! – сказал Гриша и неожиданно поцеловал ее в щеку.

Нина едва не лишилась чувств. Она торопливо положила пакет с убийственным подарком на свой стол и объявила:

– Прошу! Угощайтесь!

В этом, правда, не было никакой необходимости. Коллеги и так уже смели половину угощения, а оставшаяся половина так стремительно таяла, что через несколько минут на тарелках остались только крошки и косточки винограда. Гости, то есть коллеги, разлив по стаканчикам выпивку, разбились на группки и болтали ни о чем. Нина с двумя бутылками в руках, как радушная хозяйка, порхала между ними, подливая вино. Марго беседовала шепотом с Альбиной и Лилией, которые всегда держали начальницу в курсе происходившего в отделе и потому заслужили право быть приближенными. Они разом смолкли, когда Нина подошла к ним.

– Еще вина? – спросила Нина.

Альбина и Лилия одновременно протянули ей свои стаканчики.

– Нет, спасибо, достаточно, – сказала Марго, и Лилия с Альбиной тут же убрали стаканчики.

Нина выдавила из себя улыбку и повернулась к группе мужчин, столпившихся вокруг Гриши.

– Еще вина? – предложила Нина.

Гриша на мгновение умолк и посмотрел на нее.

– Да, пожалуй, – сказал он. – Я же не за рулем!

Но едва Нина поднесла бутылку к его стаканчику, воздух взорвался оглушительной сиреной. От испуга Нина выронила бутылку, обрызгав вином стоявших поблизости.

Свист сирены прекратился так же внезапно, как и начался, и из динамика донесся резкий мужской голос:

– Внимание! В здании сработала пожарная сигнализация. Всем сотрудникам и гостям просьба незамедлительно покинуть здание. Внимание! В здании сработала…

– Опять! – с досадой воскликнул кто-то.

– Задолбали уже этими своими учебными тревогами! – бросила Лилия.

– Так! Ладно, собираемся и выходим! – властным голосом объявила Марго. – Давайте, давайте! – прикрикнула она, заметив, что кое-кто из сотрудников намерен проигнорировать тревогу и остаться в офисе. – На улице всех пересчитают.

Офисный планктон, сбившись в кучу, ленивой массой потек из дверей офиса мимо лифтов к лестнице, где влился в такой же медленный поток возмущенных и недовольных сотрудников с других этажей здания.

Выходя из офиса, Нина заметила, что Марго, пренебрегая правилами, остановилась у лифта и нажала на кнопку вызова. К ней тут же присоединились Альбина с Лилией. Двери лифта призывно распахнулись, и все трое вошли в кабину.

– Эй! Давай сюда! – крикнула Марго ковыляющему мимо на костыле Грише. – Давай, давай!

– Но ведь – тревога! – попыталась возразить Нина. – На лифте нельзя.

– Воронина, тебя кто спрашивает? Иди давай! – фыркнула Марго. – Тебе полезно пешочком пройтись. Гриша, заходи!

Гриша обернулся на Нину, которая, потупив глаза, пошла с остальными сотрудниками к лестнице, прижимая к груди злополучный пакет с позорным подарком. Марго схватила Гришу за руку и втащила в кабину лифта. Двери закрылись.

Спускаясь по лестнице, Нина порадовалась, что их офис находится на семнадцатом этаже, а не на самом верхнем – тридцатом. Хотя идти вниз по лестнице не так уж и сложно, даже с ее комплекцией, только голова немного кружиться начинает от бесконечных поворотов.

На улице в полусотне шагов от здания уже собралась большая толпа. Взволнованные взоры были направлены куда-то вверх. Нина обернулась и тоже посмотрела наверх. Из окон на десятом этаже струился серый дымок.

– Так тревога не учебная! – воскликнула Нина.

– А то! – отозвался коллега, на котором поверх костюма был надет ярко-оранжевый жилет – отличительный признак ответственного за эвакуацию при пожаре.

В это мгновение раздался хлопок, и стекла одного из окон мелкими осколками полетели на землю, заставив толпу дружно охнуть и попятиться. Из оконного проема на мгновение показался язык красноватого пламени и следом повалил густой черный дым.

– Пожар! – невольно крикнула Нина, чем вызвала смешки окружающих. – Что вы смеетесь? – возмутилась она. – Горит же!

– Ну, горит, – отозвался кто-то. – Сейчас приедут и потушат. Делов-то!

Нина огляделась.

– А где Гриша?

Коллеги принялись крутить головами.

– Где Гриша? – пронзительно крикнула Нина.

– Ребят, а точно, где Гриня-то? – растерянно спросил Артем, долговязый парень в круглых очках.

– А где Марго? – взвизгнула Лена, некрасивая девушка с узким лицом, покрытым толстым слоем макияжа.

– Они же вместе… на лифте… – с ужасом прошептала Нина.

Она, как и все, знала, что в случае пожара лифты обесточиваются, именно поэтому нужно обязательно спускаться по лестнице. В ее воображении сразу же возникла жуткая картина: Гриша в компании Марго и двух других девушек в отчаянии мечется по кабине замершего лифта, они пытаются открыть двери, а изо всех щелей внутрь приникает дым; Гриша кашляет, задыхается и падает без сознания…

Эти мысли прервал раздраженный голос стоявшего поблизости молодого человека в рубашке с галстуком, но без пиджака:

– Ну и сколько они будут ехать? Так все здание выгорит!

И словно в ответ на эту жалобу вдалеке послышался вой сирены.

– Гриша! – закричала Нина. – Он же там!

Она оттолкнула молодого человека и бросилась обратно к зданию.

– Стой! Назад! – заорал парень в оранжевом жилете.

– Нина, ты куда? – испуганно крикнула Лена.

Но Нина их не слышала, она уже вбегала в здание, раздвижные стеклянные двери которого, как и полагается в случае пожара, замерли в раскрытом положении.

Долговязый Артем бросился было за ней, но его схватили за руки сразу двое ответственных в оранжевых жилетах и оттащили обратно в толпу.

Только оказавшись внутри здания Нина сообразила, что все еще держит в руках свой дурацкий подарок – надо было отдать его кому-нибудь на улице. Но не бросать же его теперь!

Нина подбежала к лифту. Индикатор над дверями показывал, что кабина находится на пятнадцатом этаже. А пожар начался на десятом! На мгновение ее охватило отчаяние, но потом словно что-то подтолкнуло, и Нина бросилась к лестнице.

Да, конечно, идти, а точнее бежать наверх – это совсем не то, что спускаться. Нина почувствовала это уже на пятом этаже. Сердце бешено колотилось, в висках гулко стучало, воздух со свистом вырывался изо рта и ноздрей, но она упорно тащила свое пышное тело наверх, туда, где ждал ее помощи Гриша. Она молилась, чтобы на десятом этаже ей не преградило дорогу безжалостное пламя пожара. Нина уже представляла себе, как бросается сквозь огонь, и ей делалось жутко, она понимала, что никогда не сможет этого сделать. От этих мыслей ей даже на мгновение почудилось, что воздух стал плотным и горячим, а металлические перила раскалились. Нина даже вскрикнула от неожиданности и отдернула руку.

«Так, тебе надо успокоиться!» – приказала она себе и на секунду остановилась.

Осторожно потрогала перила: холод металла мгновенно проник сквозь кожу и, побежав по руке, коснулся сердца. Нину прошиб озноб. Она глубоко вздохнула и ринулась дальше наверх.

Внезапно ей в нос ударил едкий сладковато-горький запах горелого пластика. Дыхание перехватило, Нина закашлялась и невольно отступила, спустившись на несколько ступенек. Десятый этаж – вероятно, горит пластиковая обшивка стен, мебель. Если дым проник сквозь плотные двери на лестницу, значит там, еще выше, совсем нечем дышать. Как же она доберется до пятнадцатого этажа, чтобы спасти своего ненаглядного Гришу?

И тут взгляд ее упал на пакет с «подарком», который она продолжала судорожно сжимать в руке. Ну конечно же!

Нина вытащила из пакета ярко-красный дамский гарнитур гигантского размера и отстегнула от вешалки бюстгальтер. Нацепив его себе на голову, так, что одна чаша этого предмета женского гардероба оказалась у нее на лице, а вторая – на затылке, Нина закрепила самодельный респиратор тугими лямками. Поглядела на оставшуюся часть подарка – трусы – и решила все-таки не бросать их (мало ли – пригодятся). И, прихватив подарочный пакет, снова бросилась вверх по лестнице.

Едкий запах горелого пластика все же немного проникал сквозь многослойную ткань бюстгальтера, но дышать было можно. Другое дело, что от дыма начало щипать глаза и даже пришлось закрыть их. Держась одной рукой за стену, Нина продолжала путь наверх. Одиннадцатый этаж, двенадцатый… На пятнадцатом она приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что находится на нужном этаже, и тут же снова зажмурилась. Дым становился гуще, из глаз брызнули слезы. Нащупав руками дверь, Нина толкнула массивную створку и забежала внутрь.

В лифтовом холле никого не было. За стеклянными дверями пустовала высокая стойка секретаря приемной фирмы «Финмарк Трэйд», огромная вывеска которой синела на белой стене. Дым сюда еще не проник. Нина сдернула с себя «респиратор» и спрятала его в пакет. Подбежав к лифту она принялась барабанить в двери и звать своих коллег.

– Эй! Кто там? – донесся из недр лифта голос Марго.

– Это я, Нина!

– Вызови кого-нибудь. Мы тут застряли.

– Не могу!

– Почему не можешь?

– Потому что пожар!

– Какой еще пожар?

– На десятом. Всех эвакуировали.

– Что, правда пожар? – послышался голос Гриши. – Действительно, дымом пахнет. Чувствуете?

Истошный вопль заставил Нину отшатнуться от лифта. Вопили, конечно же, Альбина и Лилия.

– Пожар! Мы все сгорим!

– Вытащи нас отсюда!

– Помогите!

– Мамочки!

– Да тише вы! – прикрикнул на них Гриша. – Нина, ты там?

– Да, да, я здесь! – отозвалась Нина.

– Ты можешь как-нибудь открыть двери?

– Я не знаю.

– Посмотри вокруг, там где-нибудь должен быть пожарный щит, а на нем – лом или что-то в этом роде.

– Сейчас!

Нина толкнула стеклянную дверь и вошла в приемную фирмы «Финмарк Трэйд». Ничего похожего на пожарный щит там не было. Нина бросилась в коридор, ведущий к офисным помещениям, и, о счастье, натолкнулась на красный пожарный щит, оборудованный, как и положено, огнетушителем, конусообразным ведром и здоровенным ломом – все тоже выкрашено в красный цвет. Нина попыталась схватить лом, но не тут-то было – кто-то очень постарался прикрутить его к пожарному щиту намертво, видимо, будучи уверенным, что он никогда не пригодится. От отчаяния Нина с силой рванула лом на себя. Пожарный щит сорвался с крепления и рухнул на пол. Перевернув щит, Нина обнаружила, что какой-то умелец просто примотал лом к щиту проволокой, закрутив ее «косичкой» с обратной стороны щита. Размотать эту «косичку» без какого-либо инструмента было невозможно.

Снова перевернув пожарный щит, Нина встала на него ногами и, ухватившись за лом, со всей силы потянула его. Щит жалобно заскрипел. Проволочные петли, которыми был притянут лом, слегка ослабли. Нина потянула лом в сторону, тот немного сдвинулся и даже освободился от одной проволочной петли. Но вторая петля ни в какую не хотела его отпускать. Снова встав на щит, Нина схватила свободный конец лома и дернула вверх. Вторая петля со звоном лопнула.

Нина бросилась обратно к лифту, откуда, уже не переставая, неслись истошные вопли, перебиваемые изредка грубым мужским окриком.

– Нашла! – крикнула Нина.

– Что так долго? – рявкнула Марго.

– Искала, – ответила Нина и со всей силы всадила плоский конец лома между дверями лифта.

Навалившись, она потянула «рычаг» в сторону, что-то громко звякнуло, и металлические двери разъехались в стороны. Нина сунула голову в образовавшийся проем и отшатнулась: перед ней зияла пустая шахта. Нина подняла взгляд и увидела пол лифтовой кабины.

– Тихо! – прикрикнул Гриша на продолжающих выть дуэтом Альбину и Лилию. Впрочем, похоже, это было уже трио – к ним присоединилась запаниковавшая Марго. На мгновение стало тихо. – Нина, ну что там?

– Я не знаю… То есть… Вы почему-то наверху.

– В каком смысле наверху? Ты на каком этаже?

– На пятнадцатом.

– Ты двери открыла?

– Да.

– И что видишь?

– Ничего. Шахту вижу.

– А лифт?

– Он наверху, я же сказала. Только пол видно.

– А двери?

– Совсем чуть-чуть.

– Ты сможешь до них дотянуться?

– Смогу, наверное, но… даже если их открыть, вы все равно не пролезете – слишком узко.

– Что ты там вошкаешься? – завопила Марго. – Давай быстро делай что-нибудь! Долго нам еще тут? Давай…

– Она и так делает! – перебил ее Гриша. – Нина, ты можешь подняться на этаж выше?

В ответ Нина лишь кивнула, будто Гриша мог ее видеть. Достав из пакета свой ярко-красный атласный «респиратор», она принялась прилаживать его на голову.

– Нина! Ты слышишь?

Нина ответила, но ее голос, приглушенный плотной чашечкой бюстгальтера, потонул в потоке вновь завопившего трехголосья.

С ломом в одной руке и подарочным пакетом в другой Нина снова поднималась по лестнице. Дыма стало больше, она пробиралась, как в тумане, лишь на мгновение приоткрывая глаза, словно боясь пропустить выход на этаж. Один раз она споткнулась и больно ударилась коленом о ступеньку.

Наконец – заветная дверь. Нина вбежала в лифтовый холл и упала на четвереньки. Сорвав с себя «респиратор», она несколько раз глубоко вдохнула, вытерла о ковровое покрытие вспотевшие ладони и, подхватив лом, подошла к лифту.

За дверью слышался гул голосов, но как только Нина всадила лом в щель между дверьми, все стихло. Нина повторила маневр, уже проделанный этажом ниже, и поочередно раздвинула сперва наружные, а потом и внутренние двери лифта. На этот раз кабина находилась ниже пола – пролет между этажами был довольно большой, так что торчала только верхняя часть кабины, однако образовавшийся проем был достаточно широк. Единственное, надо было каким-то образом вытащить через него застрявших коллег, которые в четыре пары глаз отчаянно смотрели на Нину, словно из суфлерской будки. Хотя, наверное, все-таки отчаянно смотрели только три пары глаз – взгляд Гриши был, скорее, озабоченный.

– Вытаскивай меня! – закричала Марго, – протягивая руки вверх по направлению к Нине.

Нина протянула руку, и Марго вцепилась в нее с такой силой, что Нина едва не свалилась в кабину лифта. Ее спасло только то, что ладони от волнения и напряжения по-прежнему были влажными, и рука Марго просто соскользнула.

– Ну, чего стоишь, как барин? – рявкнула Марго на Гришу, шлепнувшись на пол кабины.

Опираясь на костыль, Гриша подал ей руку. Ухватившись за нее, Марго резким движением встала на ноги и едва не опрокинула самого Гришу.

– Подсаживай! – приказала она.

Гриша попытался подсадить Марго, но ничего не получилось – у нее не хватило сил подтянуться, а Нина со своими потными руками мало чем могла в этой ситуации помочь.

– Погоди! – крикнул Гриша и поставил к стенке свой костыль. – Я подсажу, а ты вставай сюда. – Он показал Марго на перекладинку костыля, которую можно было использовать, как ступеньку. – И р-р-раз!

Раздался треск, и костыль развалился на части. Гриша недоуменно смотрел то на лежащую на полу и отчаянно матерящуюся Марго, то на остатки костыля.

– Корова! – яростно прошептала Лилия.

– Вот именно! – согласилась Альбина.

– Что ты сказала? – вскочив, прошипела Марго.

– Я? – Лилия испуганно захлопала ресницами, уставившись на побагровевшую от злости начальницу. – Я говорю, ну и здоровая же ты! В смысле – сильная… В щепки…

– Ну-ну, – процедила Марго и, повернувшись к Грише, рявкнула: – А теперь что?

– Нина, там есть что-нибудь… на что можно встать? – спросил Гриша. – Или…

– Ну, иди посмотри! – заорала Марго. – Чего застыла?

Нина растерянно обернулась. За стеклянной дверью офиса с вывеской «Джи Эм Консалтинг» высился большой секретарский стол и стул. Нина бросилась к двери и дернула за ручку. Но дверь не открылась. Отчаявшись, Нина уже было замахнулась на дверь ломом, но в последнее мгновение ей пришла в голову неожиданная мысль.

Она вытащила из подарочного пакета гигантских размеров красные трусы, которые, как уверяла Марго, когда вручала их Нине, сделаны из самой прочной ткани. Нина насадила их на лом так, что трусы повисли на нем огромной петлей, положила лом на пол, и тот уперся своими концами в стену по бокам от дверей лифта, а сами трусы свесились внутрь кабины, образовав большую петлю.

– Э, алле! Ты чего там, издеваешься? – возмутилась Марго.

– Нин, сейчас не время для разборок! – запричитала Лилия.

– Давай ты нас потом гнобить будешь, – попросила Альбина.

Но Гриша быстро сообразил, что придумала Нина, и крикнул:

– Марго! Одной ногой сюда! – Он сцепил руки вместе. – А другой встанешь на трусы. Нина, помогай!

– Ты че, дурак, что ли? – возмутилась ничего не понявшая Марго.

– Делай, что говорю! – теряя терпение, прикрикнул Гриша. – Нет времени рассуждать.

Времени рассуждать действительно не было. Дым уже начал проникать в лифтовую шахту.

Марго стащила с себя туфли и бросила их Нине. Затем встала одной ногой на подставленные Гришей руки и рванулась вверх, схватилась рукой за край выхода из лифта. Потом вторую ногу осторожно вставила в висящие трусы и подтянулась. Нина подхватила ее за обе руки и благополучно выволокла на серый ковролин лифтового холла.

Лилия и Альбина завизжали одновременно от радости за Марго и от страха, что у них такой трюк не получится. Но их страхи оказались напрасны, и уже через минуту обе они лежали на полу лифтового холла.

Оставшись в лифте один, Гриша подпрыгнул на одной ноге и ухватился за край лифтового проема, подтянулся, затем сунул ногу в петлю, то есть в трусы, которые вдруг лопнули. И Гриша рухнул обратно. При падении он стукнулся об пол загипсованной ногой и даже вскрикнул, а лицо его сморщилось и побагровело.

Нина схватила лежавший возле нее на полу бюстгальтер и, обмотав один конец его вокруг руки, второй опустила в лифт. Сама села на пол и уперлась расставленными ногами в стену по краям лифтовой двери.

– Хватайся!

Корчась от боли, Гриша взялся обеими руками за спасательный лифчик. Нина потянула его наверх, откидываясь назад всем своим мощным телом. Этого хватило, чтобы Гриша смог подтянуться и уверенно ухватиться за лежавший поперек лифтовой двери лом. Нина, вцепившись ему в плечи, выдернула его из лифта и опрокинула на себя.

Несколько секунд Гриша приходил в себя, лежа на Нине, пока не послышался грозный голос Марго:

– Ну, вы чего там разлеглись? Делать больше нечего?

Спохватившись, Нина выползла из-под Гриши и накинула «спасательный лифчик» на шею, словно шарф.

– Ты сюда по лестнице поднялась? – задала глупый вопрос Марго.

– Ну да, – ответила Нина.

– Понятно, – сказала Марго и направилась к двери, ведущей на лестницу.

Лилия и Альбина бросились за ней.

– Там дым! – крикнула Нина, но Марго уже толкнула дверь, и в лифтовый холл ворвались клубы едкого дыма.

– Что ж ты не предупредила? – взвыла Марго, кашляя и утирая слезящиеся глаза.

– Я же…

– Что «я же»? Как мы теперь спустимся? Ты об этом подумала? – спросила Марго таким тоном, будто это Нина виновата в том, что на лестнице дым.

– Ты когда поднималась, дым уже был? – спросил Гриша.

– Был, – ответила Нина. – Я просто лицо закрыла.

– Точно! – сообразила Лилия и быстро сняла с себя сиреневую блузку, совершенно не стесняясь предстать перед Гришей в белом кружевном лифчике.

Она обмотала блузку вокруг лица и завязала на затылке рукава.

Альбина сделала то же самое. И вот теперь они обе стояли с замотанными лицами: одна в сиреневой повязке, другая – в розовой, обе в беленьких лифчиках, прикрывавших маленькие груди, – и вопросительно смотрели на Нину, словно ожидая одобрения.

– Ну, чего стоите? Бегите вниз! – подбодрил их Гриша, и подруги бросились на лестницу, впустив в лифтовый холл очередную порцию дыма.

– А ты? – обратился Гриша к Марго.

– Я не могу! – заявила та. – У меня там ничего нет.

– Как нет? – переспросил Гриша.

– Молча.

– И что теперь? Предпочитаешь остаться здесь и сгореть?

– Нет.

Марго растерянно огляделась по сторонам.

– Может, там что-то найдется? – с надеждой в голосе произнесла она, кивая на стеклянную дверь офиса.

– Там закрыто, – сказал Нина.

– Так можно разбить стекло.

В это мгновение из лифтовой шахты повалил густой дым.

– Некогда! – крикнул Гриша и стащил с себя рубашку.

– А как же ты? – спохватилась Нина, глядя на стоявшего с голым торсом Гришу.

– Как-нибудь, – ответил он и обмотал рубашку вокруг головы растерянной начальницы. – Бегом! – крикнул Гриша и, распахнув дверь, вытолкал Марго на лестницу.

– Глаза закрой! – напутствовала ее вдогонку Нина.

– А теперь ты. – Гриша повернулся к Нине, у которой с шеи свисал гигантский лифчик. – Ты же с ним сюда поднималась?

По его голосу было ясно, что Гриша догадался, какое применение лифчику нашла Нина, и по достоинству оценил ее находчивость.

– Ну, что стоишь?

Нина накинула на лицо чашку бюстгальтера и шагнула к двери, оглянулась.

– Побежали! – крикнул Гриша и распахнул дверь на лестницу.

Однако спускаться по лестнице на одной ноге оказалось непросто. Уже через два пролета Гриша остановился и, отчаянно кашляя, повалился на ступени.

– Гриша! – донесся из-под чашечки лифчика приглушенный крик Нины.

Она бросилась к нему, на бегу срывая с себя «респиратор».

– Что ты делаешь? – задыхаясь, спросил Гриша.

Но Нина ничего не отвечала. Она молча плюхнулась на ступеньку возле Гриши и, прижавшись к нему, принялась прилаживать гигантский лифчик таким образом, что одна чашка оказалась у него на лице, а другая – у нее. Затем так же молча закинула его руку себе на плечо и, обхватив Гришу за талию, стала поднимать его. Наглотавшийся дыма и уже плохо соображающий, Гриша покорно встал и, опираясь на нее, поскакал вниз по лестнице.

Спускаться по лестнице было тяжело, но благодаря размерам бюстгальтера Гриша и Нина все же имели некоторую свободу, хотя и стукались периодически головами. Наконец они добрались до цокольного этажа и вырвались в просторный холл, который, впрочем, тоже был весь в дыму, хотя и не таком густом.

Тем временем стоявшие на улице в отдалении сотрудники офисов полыхающего бизнес-центра, до того с интересом наблюдавшие за слаженной работой наконец-то пробившегося сквозь городские пробки пожарного отряда на нескольких машинах, с удивлением и восторгом могли видеть, как из распахнутых дверей здания выбежали две полуголые девицы с намотанными на голове блузами. Затем выскочила еще одна мадам с мужской рубашкой на голове. Подбежав к одной группе, она принялась истошным голосом обвинять всех подряд в том, что они, негодяи, посмели бросить ее на произвол судьбы.

– А где Нина? – спросил долговязый парень в очках.

– А Гриша? – хором спросили Лилия и Альбина, уже успевшие вернуть свои блузки на прежнее место и прикрыть так повеселившие всех лифчики.

Все дружно уставились на Марго.

– Я откуда знаю? – отмахнулась та, протягивая долговязому парню в очках снятую с головы Гришину рубашку.

– Вот он! – крикнул кто-то.

Все обернулись и радостными возгласами приветствовали появившихся в дверях бизнес-центра Нину и опирающегося на нее Гришу. Двое пожарных бросились им навстречу и потащили прочь как раз в то мгновение, когда мощные брандспойты обрушили потоки воды на дымящееся здание…

Нина сидела на газоне, откинувшись назад и упираясь руками в землю. Глаза ее были закрыты. Ей было совершенно безразлично, что будет с нарядным платьем после сидения на траве, ее совершенно не волновало, что подумают коллеги, увидев, как она раскинула в стороны босые ноги. Рядом на траве лежали сброшенные с усталых ног туфли и наполовину порванный подарочный пакет, внутри которого оставалась лишь черная пластиковая вешалка для гарнитура, да и та была сломана.

Так хорошо – как никогда! Какое-то невероятное облегчение окутало ее утомленное, ноющее тело, сладкая истома разливалась по нему, вызывая легкую приятную дрожь в ногах.

– Пить хочешь? – раздалось откуда-то сверху.

Нина приоткрыла один глаз. Над ней, склонившись, стоял Гриша. В руке он держал запотевшую бутылку минеральной воды.

– Очень! – шепотом отозвалась Нина.

Гриша резким движением свернул крышку и протянул ей бутылку. Она сделала несколько глотков и снова зажмурилась.

– А ты смелая, – сказал Гриша, неловко усаживаясь на траву рядом с Ниной. – Если бы не ты… Спасибо тебе!

Нина слегка кивнула в ответ и улыбнулась.

– Знаешь, – продолжал Гриша, – я давно хотел тебя спросить…

Нина открыла глаза и с любопытством взглянула на него. Гриша смотрел на нее в упор. Он положил свою ладонь на ее и улыбнулся:

– Что ты делаешь сегодня вечером?