Предположительно, они взорвали космопорт ядерной бомбой.

Снаряд с кинетической энергией в одну килотонну представлял собой кусок железа размером с небольшой аэрокар. Принц наблюдал, как он горел на обзорных экранах захваченного корабля специальных операций святош, когда вошел в верхние слои атмосферы планеты Мардук и идеально отслеживался. Он взорвался вспышкой света и плазмы, и грибовидное облако поднялось в атмосферу, распространив облако пыли над ближайшими деревнями кратов.

В тот момент, когда космопорт превратился в плазму, он был пустынен. Из него было вывезено все движимое имущество, которым оказалось все, кроме зданий и стационарных установок. Производственное предприятие первого класса, способное производить одежду и бронекостюмы, инструменты и стрелковое оружие, было спрятано в Войтане вместе с большинством ненадежных людей, включая всех выживших коммандос-миротворцев святош, которые были захвачены вместе с кораблем. Они могли бы работать в шахтах Войтана, помогать восстанавливать город, или, если бы им так нравилась природа, могли свободно бежать в джунгли Мардука, кишащие плотоядными животными, которые были бы более чем счастливы проглотить их.

Принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток наблюдал за взрывом с каменным лицом, затем повернулся к небольшой группе, собравшейся в рубке управления корабля, и кивнул.

- Ладно, поехали.

Принц был чуть ниже двух метров ростом, стройный, но мускулистый, с некоторой долей компактной силы, обычно присущей профессиональным игрокам в мяч в невесомости. Его длинные светлые волосы, собранные сзади в конский хвост, стали почти белыми от пребывания на солнце, а его суровое, почти красивое классическое европейское лицо было сильно загорелым. Оно также было морщинистым и жестким, казавшимся намного старше его двадцати двух стандартных лет. Он не смеялся и не улыбался две недели, и когда его длинная подвижная рука почесала шею стоявшей рядом с ним двухметровой черно-красной ящерицы ростом с пони, нефритово-зеленые глаза принца Роджера были жестче, чем его лицо.

Было много причин для морщин, для раннего старения, для жесткости его глаз и плеч. Девять месяцев назад Роджер Макклинток - мастер Роджер, за его спиной, или просто принц - не был таким уравновешенным и жестким. Когда его, его начальницу штаба и камердинера, а также роту телохранителей морской пехоты вывезли из Империал-Сити, запихнули в старый потрепанный штурмовой корабль и отправили выполнять совершенно несущественную политическую миссию, он воспринял это как еще один признак неодобрения его матерью своего младшего сына. Он не продемонстрировал ни дипломатического и бюрократического опыта своего старшего брата, принца Джона, первого наследника, ни военных способностей своей старшей сестры-адмирала, принцессы Александры, второй наследницы. В отличие от них, Роджер проводил свое время, играя в мяч при невесомости, охотясь на крупную дичь и вообще ведя себя как плейбой, и он предположил, что мать просто решила, что ему пора успокоиться и начать выполнять работу наследника престола.

Чего он не знал в то время, и узнал только несколько месяцев спустя, так это того, что его высылали из города в преддверии огненной бури. Императрица каким-то образом пронюхала, что внутренние враги дома Макклинток готовятся к перевороту. Теперь он знал это. Чего он все еще не знал, так это хотела ли она убрать его с дороги, чтобы защитить его... или чтобы уберечь ребенка, преданности которого она не доверяла, как от битвы, так и от искушения.

Но он действительно знал, что заговор, стоящий за кризисом, который предвидела его мать, долго и тщательно готовился. Взрыв "Чарлза Деглоппера", его транспорта, был лишь первым шагом, хотя ни он сам, ни кто-либо из людей, ответственных за сохранение ему жизни, в то время этого не осознавали.

Что понял Роджер, так это то, что весь экипаж "Деглоппера" пожертвовал своими жизнями в безнадежной битве против субсветовых крейсеров святош, которых они обнаружили в системе Мардук, когда искалеченному кораблю наконец удалось доковылять до нее. Они уничтожили эти корабли, вместо того, чтобы даже подумать о капитуляции, исключительно для того, чтобы прикрыть побег самого Роджера на штурмовых шаттлах "Деглоппера", и им это удалось.

Роджер всегда знал, что морские пехотинцы, назначенные для его защиты, относились к нему с таким же презрением, как и все остальные при дворе, и у команды "Деглоппера" не было никаких причин относиться к нему иначе. И все же они умерли, чтобы защитить его. Они отдали свои жизни в обмен на его жизнь, и они будут не последними, кто сделает это. Пока мужчины и женщины из роты "Браво" бронзового батальона личного состава императрицы маршировали и сражались на той планете, которой они достигли, несмотря на такие подавляющие условия, юный принц видел, как слишком многие из них умирали. И когда они умирали, молодой щеголь учился в самой суровой школе, какая только возможна, защищать не только себя, но и солдат вокруг него. Солдат, которые стали больше, чем телохранители, больше, чем семья, больше, чем братья и сестры.

За восемь жестоких месяцев, которые потребовались, чтобы пересечь планету, заключая союзы, сражаясь в битвах и, наконец, захватив космопорт и корабль, на борту которого он находился в этот самый момент, этот молодой щеголь стал мужчиной. Больше, чем мужчиной - закоренелым убийцей. Дипломатом, прошедшим обучение в школе, где дипломатия и шариковый пистолет работали рука об руку. Лидером, который мог командовать с тыла или сражаться в строю и сохранять хладнокровие, когда вокруг него царил хаос.

Но эта трансформация обошлась недешево. Это стоило жизни более чем девяноста процентам роты "Браво". Это стоило жизни Костасу Мацуге, его камердинеру и единственному человеку, который, казалось, когда-либо хоть как-то заботился о Роджере Макклинтоке. Не о принце Роджере. Не наследнике, занимающем третье место к трону Человека. Просто Роджере Макклинтоке.

И это стоило жизни командиру роты "Браво" капитану Арману Панеру.

Панер относился к своему номинальному командиру сначала как к бесполезному придатку, который нужно защищать, затем как к достойному младшему офицеру и, наконец, как к воину-отпрыску дома Макклинток. Как молодому человеку, достойному быть императором и командовать бронзовым батальоном. Панер стал больше, чем другом. Он стал отцом, которого у Роджера никогда не было, наставником, почти богом. И, в конце концов, Панер спас миссию и жизнь Роджера, отдав свою собственную.

Роджер Макклинток не мог вспомнить имен всех своих погибших. Сначала они были безликими ничтожествами. Слишком многие были убиты, захватив Войтан и удерживая его, умирая под копьями кранолта, прежде чем он даже узнал их имена. Слишком многих убили атулы, низкорослые ящеры-охотники Мардука. Слишком многие были убиты флар-ке, дикими динозавроидами, родственными слоноподобным вьючным животным флар-та. Мотыльками-вампирами и их ядовитыми личинками - столбчатыми убийцами. Кочевниками-боманами, морскими чудовищами из самых мрачных кошмаров, мечами и копьями "цивилизованных" кратов-каннибалов.

Но если он не мог вспомнить их всех, то все же помнил многих. Молодая наводчица плазменной пушки, Нассина Босум, погибла от своего собственного неисправного оружия во время одной из первых атак. Капрал Айма Хукер и Доккум, счастливый альпинист из Непала, убиты флар-ке почти на виду у города Ран Тай. Костас, единственное человеческое существо, которое когда-либо заботилось о нем в те холодные старые дни до этого кошмара, убит проклятым кроком, когда ходил за водой для своего принца. Гроннинген, массивный канонир, погиб, пробиваясь к мостику этого самого корабля.

Так много погибших, и так далеко еще предстоит зайти.

Корабль святош, за который они так упорно сражались, показал, насколько жестокой была борьба за его захват. Никто не подозревал, что невзрачное грузовое судно "бродяга" было секретным кораблем специальных операций с экипажем из элитных коммандос святош. Риск при его захвате казался незначительным, но поскольку потеря Роджера сделала бы весь их эпический поход и все их жертвы напрасными, он остался со своими полуобученными союзниками-мардуканцами в резерве сзади, когда выжившие члены роты "Браво" взлетели, чтобы завладеть "грузовым судном".

Трехметровые, рогатые, четырехрукие, покрытые слизью аборигены из собственных сил басика произошли от всех мыслимых доиндустриальных технологий. Д'Нал Корд, его аси - технически, его "раб", поскольку Роджер спас ему жизнь без каких-либо обязательств сделать это, хотя любой, кто допустил ошибку, обратившись к старому шаману как к прислуге, никогда не проживет достаточно долго, чтобы осознать чудовищность своей ошибки - и племянник Корда Денат происходили из Кс'Интай, первого племени буквально каменного века, с которым они столкнулись. Васины, наездники на свирепых всеядных циванах, были бывшими феодалами, чьи города-государства были полностью разрушены неистовыми варварами-боманами и которые стали собственной кавалерией басика. Ядро его пехоты было родом из города Диаспра - поклоняющиеся Богу Вод строители и чернорабочие, которые были обучены дисциплинированному строю сначала пикинеров, а затем стрелков.

Собственные силы басика последовали за Роджером в битвах, которые уничтожили "непобедимых" боманов, затем через населенные демонами океанские воды в совершенно неизвестные земли. Под знаменем басика, свирепого, с длинными зубами, оскаленными в злобной ухмылке, они сражались с каннибалами-кратами и захватили космопорт. И в конце концов, когда морские пехотинцы не смогли справиться с неожиданным присутствием коммандос святош на корабле, их снова бросили в бой.

Перевооруженные современным оружием - сверхскоростными шариковыми и плазменными пушками, обычно используемыми расчетами в качестве станкового оружия или в качестве оружия для силовой брони, - большие мардуканцы были брошены на корабль второй волной и немедленно ринулись в бой. Кавалеристы васинов перебегали с позиции на позицию, устраивая засады на сбитых с толку коммандос, которые не могли поверить, что "пенистые", использующие пушки в качестве личного оружия, действительно бродят по всему их кораблю, открывая двери отсеков шаттлов в вакуум и вообще причиняя столько хаоса, сколько могли. И в то время как... индивидуалисты васины делали это, пехота Диаспры брала одну упорно защищаемую точку за другой, все на хорошо оборудованных позициях, открывая плазменный огонь, как будто это была мушкетная стрельба ряд за рядом, которая была их специальностью.

И они заплатили высокую цену за свою победу. В конце концов, корабль был захвачен, но только ценой гораздо большего числа погибших и ужасно раненых. И в результате жестоких перестрелок сам корабль был в значительной степени разрушен. Современные туннельные корабли были удивительно прочными, но они не были спроектированы так, чтобы выдерживать стрельбу пяти мардуканцев в ряд, занимающих проход от переборки до переборки и выпускающих плазму залп за залпом.

То, что осталось от корабля, было работой для профессионального космического дока, но об этом не могло быть и речи. Джексон Эйдула, принц Келлерман, и презираемый отец Роджера, граф Нью-Мадрид, сделали это невозможным, когда убили его брата и сестру и всех детей его брата, вырезав детей и внуков императрицы и каким-то образом получили полный контроль над самой императрицей. Никогда в своих самых смелых мечтах Александра Макклинток не связала бы себя тесными узами с Джексоном Эйдулой, которого она презирала и которому не доверяла. И уж тем более она никогда бы не вышла замуж за Нью-Мадрида, чьи предательские наклонности она доказала к собственному удовлетворению еще до рождения Роджера. Действительно, измена Нью-Мадрида была причиной, по которой она так и не вышла за него замуж... и во многом объясняла ее недоверие к самому Роджеру. Тем не менее, согласно официальным новостным службам, Эйдула стал ее доверенным министром военного флота и ближайшим доверенным лицом кабинета, и она объявила, что на этот раз действительно намерена выйти замуж за графа Нью-Мадрида. Что казалось вполне разумным, отметили репортеры, поскольку именно они каким-то образом сорвали попытку государственного переворота, которая почти удалась.

Переворот, который, согласно тем же официальным новостным службам, был спровоцирован не кем иным, как принцем Роджером... в тот самый момент, когда он сражался за свою жизнь с вооруженными топорами варварами-боманами на солнечном Мардуке.

Что-то, мягко говоря, прогнило в имперском городе. И что бы это ни было, это означало, что вместо того, чтобы просто захватить космопорт и отправить домой сообщение "Мамочка, приезжай, забери меня", перед Роджером и потрепанными воинами за его спиной теперь стояла незавидная задача отвоевать всю империю у предателей, которые каким-то образом контролировали императрицу. Для этого выжившим из роты "Браво" - всем двенадцати - и оставшимся двумстам девяноста мардуканцам собственных сил "басика", предстояло сразиться против ста двадцати звездных систем с населением в три четверти триллиона человек и бесчисленными солдатами и кораблями. И просто для того, чтобы сделать их задачу немного более сложной, у них возникла проблема со временем. Императрица Александра была "беременна" - в маточный репликатор был введен новый эмбрион, полный брат Роджера, из генетического материала его матери и отца - и по имперским законам, теперь, когда Роджер был официально обвинен в государственной измене, этот плод, как только он родится, станет новым первым наследником.

Советники Роджера согласились с тем, что когда этот маточный репликатор будет открыт, жизнь его матери продлится примерно столько же, сколько плевок на раскаленной сковороде,.

Что объясняло все еще уменьшающееся грибовидное облако. Когда святоши отправились бы на поиски своего пропавшего корабля или наконец появился бы имперский авианосец, чтобы поинтересоваться, почему на Старой Земле так долго не было вестей от Мардука, оказалось бы, что пиратское судно разграбило и разрушило объект, а затем исчезло в глубинах космоса. На что это не было бы похоже, так это на первый шаг в контрперевороте, направленном на возвращение трона дому Макклинток.

Он бросил последний взгляд на обзорные экраны, затем повернулся и повел свой персонал с мостика в кают-компанию корабля. Хотя сама кают-компания избежала повреждений во время боевых действий, путь туда был несколько опасным. Подходы к мостику подверглись ожесточенному обстрелу - действительно, палубы и переборки короткого охраняемого коридора за пределами командной рубки были превращены в газ плазменным огнем с обеих сторон. В качестве временной дорожки был сооружен узкий, изгибающийся помост из углеродного волокна, и они пересекли его осторожно, по одному за раз. Проход за ним был ненамного лучше. Многие дыры в палубе были заделаны, но другие были просто обведены ярко-желтой краской, и во многих местах переборки сильно напомнили Роджеру швейцарский сыр Старой Земли.

Он и его сотрудники обходили незаделанные отверстия в палубе и, наконец, добрались до расширяющегося люка кают-компании, и Роджер сел во главе стола. Он откинулся назад, явно чувствуя себя совершенно непринужденно, когда рядом с ним свернулась клубочком ящерица. Его спокойное поведение никого не обмануло. Он очень усердно работал над созданием образа полного хладнокровия при любой встрече. Образ был скопирован с покойного капитана Панера, но Роджеру не хватало многолетнего опыта этого солдата. Напряжение, энергия, гнев исходили от него волнами.

Он наблюдал, как остальные занимают свои места.

Д'Нал Корд присел на корточки сбоку от ящерицы, позади Роджера, бесшумный, как тень, которой он во многих отношениях и был, опираясь на длинное копье, которое одновременно служило тростью для ходьбы. У них была интересная связь. Хотя законы его народа делали его рабом Роджера, старый шаман быстро понял, что Роджер был молодым дворянином, и к тому же своевольным. Несмотря на свой официальный статус "раба", он считал своим долгом сделать из юного сопляка мужчину, не говоря уже о том, чтобы научить его немного лучше владеть мечом, оружием, которое Корд изучал в молодости в более цивилизованных районах Мардука.

Единственной одеждой Корда был длинный килт из дианды местного производства. Его народ, Кс'Интай, как и большинство мардуканцев, которых встречали люди, мало пользовался одеждой. Но он надел простую одежду в Крате, где было принято одеваться, и продолжал носить ее, несмотря на варварство обычая, потому что люди придавали этому такое значение.

Пиди Карузе, молодая мардуканка слева от него (поскольку позади него для нее не было места), дочь вождя племени шинов, по мардуканским стандартам была невысокой даже для женщины. Ее рога были отполированы и окрашены в светло-медово-золотой цвет, на ней было легкое одеяние из голубой дианды, а за спиной были скрещены два меча. Ее отношения с Кордом были, если уж на то пошло, даже более "интересными", чем у Роджера.

У ее народа было много общих социальных обычаев с Кс'Интай, и когда Корд спас ее от работорговцев-кратов, эти обычаи сделали ее аси шамана, точно так же, как он был аси Роджера. И поскольку к тому времени Роджер был в порядке, Корд взялся за обучение своей новой "рабыни" только для того, чтобы обнаружить совершенно новый набор головных болей.

Пиди была, по крайней мере, такой же упрямой, как принц, и немного более дикой, если это было возможно. Хуже того, весьма пожилой шаман, чья жена и дети были давно мертвы, обнаружил, что его гораздо больше привлекает его "аси", чем это подобает в обществе, где отношения между аси и мастером были абсолютно запрещены. К несчастью для благородных намерений Корда, он получил почти смертельную рану, сражаясь с кратами примерно в то же время, когда у него началась ежегодная "течка", и Пиди отвечала за уход за ним. Она распознала признаки и самостоятельно решила, что ему жизненно важно избавиться хотя бы от этого давления на его измученное тело.

Корд, находившийся в то время в полубессознательном состоянии и бредивший, ничего об этом не помнил. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что меняется в его жизни, и он знал о том, что снова станет отцом, всего несколько недель.

Он все еще свыкался с этим знанием, но тем временем отец Пиди стал одним из самых сильных союзников Роджера на планете. После тщетных протестов шамана о том, что он слишком стар, чтобы быть подходящим мужем для Пиди, они поженились на церемонии шинов. Если другие женщины и заметили, что у Пиди появились признаки беременности - на спине появились "волдыри", удерживающие растущие плоды, - они вежливо проигнорировали это.

Однако, несмотря на брак, честь Пиди как аси Корда по-прежнему требовала, чтобы она прикрывала спину шамана (беременна она или нет), точно так же, как он был обязан охранять Роджера. Итак, Роджер обнаружил, что эти двое почти постоянно следуют за ним по пятам. В эти дни он стряхивал их всякий раз, когда мог, но это было нелегко.

Элеонора О'Кейси, начальница штаба Роджера и единственная выжившая "гражданская" из пассажиров "Деглоппера", устроилась на сиденье справа от него. Элеонора была хрупкой женщиной с каштановыми волосами и приятным лицом, у которой не было персонала, которым можно было бы руководить, когда они приземлились на Мардуке. Императрица поручила ей эту работу в надежде, что некоторые из ее выдающихся академических способностей - она была разносторонним историком и специалистом по политической теории - передадутся сыну-бездельнику. Она была городской девушкой, с плоским гнусавым акцентом Империал-Сити, и в начале марша по планете Роджер и все остальные задавались вопросом, как долго она продержится. Как оказалось, под этой мышиной оболочкой скрывалась изрядная доля стали, и ее знание доброй старомодной политики городов-государств не раз оказывалось абсолютно необходимым.

Ева Косутич, старший сержант роты "Браво" и верховная жрица сатанистской церкви Армы, заняла стул напротив Элеоноры. У нее было плоское, точеное лицо и темно-каштановые, почти черные волосы. Смертоносный воин в ближнем бою и прекрасный старший сержант, она теперь командовала остатками роты "Браво" - размером примерно с отделение - и выполняла функции военного помощника Роджера.

Сержант Эйдиб Джулиан, ее любовник и друг, сидел рядом с ней. Бывший оружейник всегда был настоящим "счастливым воином", юмористом и любителем розыгрышей, который становился все веселее и веселее по мере того, как все выглядело все хуже и хуже. Но его смеющиеся черные глаза были омрачены после потери его лучшего друга, прямодушного человека Гроннингена.

Напротив Джулиана сидела сержант Нимашет Депро. Она была выше Косутич или Джулиана, у нее были длинные каштановые волосы и лицо, достаточно красивое для высококлассной фотомодели. Но там, где большинство моделей подвергались интенсивной лепке тела, Депро была полностью естественной, от высокого лба до длинных ног. Она была таким же хорошим воином, как и все за столом, но в эти дни она никогда не смеялась. Каждая смерть, друга или врага, давила на ее душу, и тысячи трупов, которые они оставили позади, отражались в ее затуманенных глазах. Как и на ее отношениях с Роджером. Несмотря на ее собственное стойкое сопротивление и более чем несколько "спотыканий", они с Роджером больше не могли притворяться - даже перед самими собой, - что они не сильно влюбились друг в друга. Но Депро была деревенской девушкой, из настолько низшего класса, насколько это было возможно в эгалитарной империи, и она наотрез отказалась выходить замуж за императора. Которым неизбежно должен был когда-то стать Роджер, если они выиграют.

Она взглянула на него один раз, затем скрестила руки на груди и откинулась назад, ее глаза сузились и насторожились.

Рядом с ней, в одном из огромных стационарных кресел, изготовленных специально для мардуканцев, сидел капитан Кринди Фейн. Депро была высокой для человека, но рядом с мардуканцем казалась карликом. Бывший работник каменоломни был одет в синюю кожаную сбрую диаспранского пехотинца и килт, принятый пехотой кратов. Он тоже скрестил руки, все четыре, и непринужденно откинулся на спинку кресла.

Позади Фейна, возвышаясь так высоко, что ему пришлось присесть, чтобы его рога не задевали потолок, стоял Эркум Пол, старший сержант, ординарец, постоянная тень и телохранитель Кринди. Не особенно перегруженный интеллектуально, Эркум был огромен, даже по мардуканским стандартам, и "хорошо владел своими руками", пока цель находилась в пределах досягаемости ручного оружия. Но дайте ему пистолет, и самое безопасное место было бы между ним и врагом.

Растар Комас Та'Нортон, некогда принц Тердана, сидел напротив Кринди, одетый в кожаную форму кавалерии васинов. Его рога были искусно гравированы и украшены драгоценными камнями, как и подобало принцу Тердана, а на его сбруе мардуканского размера красовались четыре шариковых пистолета, как и подобало принцу Тердана, который оказался союзником империи. Однажды он дрался с Роджером и проиграл, затем присоединился к нему и сражался на его стороне еще множество раз. Он выиграл все эти сражения, и шариковые пистолеты, которые он носил, были не просто для вида. Вероятно, он был единственным человеком на корабле, который был быстрее Роджера, несмотря на рефлексы принца, подобные рефлексам кобры.

Огромное кресло рядом с Растаром занимал его двоюродный брат Хонал, который бежал вместе с ним, пробивая путь к безопасности для немногих женщин и детей васинов, которые выжили, когда Тердан и остальные пограничные государства пали под натиском боманов. Именно Хонал окрестил их сколоченные воедино смешанные силы людей и мардуканцев "собственными силами басика". Он выбрал это название в шутку, по мотивам "собственных сил императрицы", к которым принадлежал бронзовый батальон. Но солдаты Роджера сделали это название гораздо большим, чем просто шуткой, на дюжине полей сражений и в бесчисленных мелких стычках. Невысокий для мардуканца, Хонал был прекрасным наездником, смертоносным стрелком и еще лучше владел мечом. Он также был достаточно безумен, чтобы выиграть одну из битв за корабль, просто отключив местные гравитационные плиты и выпустив атмосферу отсека - и его защитников - в вакуум. Ему нравились человеческие афоризмы и пословицы, особенно древняя военная сентенция о том, что "если это глупо, но работает, то это не глупо". Хонал был сумасшедшим, а не глупым.

В конце стола, завершая группу сотрудников и командования Роджера, сидел специальный агент Тему Джин из имперского бюро расследований. Один из бесчисленных агентов, посланных присматривать за разветвленной бюрократией империи, он был отрезан от контактов в результате переворота. Его последнее сообщение от его "контроля" в ИБР предупреждало, что все было не так, как слышалось со Старой Земли, и что он должен был считать себя "законсервированным". Он был тем, кому пришлось рассказать Роджеру, что случилось с его семьей. После этого он оказал огромную помощь принцу, когда пришло время захватить космопорт и корабль, и теперь он вполне мог оказаться столь же важным для возвращения трона.

Именно этому и была посвящена эта встреча.

- Хорошо, Элеонора. Начинай, - сказал Роджер и откинулся назад, чтобы послушать. Последний месяц он был так занят ремонтом после боя и маскировкой следов в космопорту, что не мог посвятить время планированию того, что будет дальше. Это была работа его сотрудников, и пришло время посмотреть, к чему они пришли.

- Ну, здесь мы имеем дело с рядом проблем, - сказала Элеонора, открывая свой планшет и готовясь отмечать в нем пункты.

- Первый из них - это разведданные или их отсутствие. Все, что у нас есть в виде информации из Империал-Сити, - это сводки новостей и директивы, которые поступили с последним имперским кораблем пополнения запасов. Им почти два месяца, так что мы имеем дело с информационным вакуумом обо всем, что произошло за это время. У нас также нет данных об условиях на флоте, за исключением объявленных изменений в командовании флота Метрополии и того факта, что Шестой флот, который обычно довольно эффективен, в последний раз был замечен, по-видимому, неспособным организоваться для простой смены базирования и завис в глубоком космосе. У нас нет четких указаний на то, кому мы могли бы доверять. Фактически, мы не можем доверять никому на флоте, особенно различным командирам, которые были назначены на места после переворота.

- Вторая проблема - это ситуация с безопасностью. Нас всех разыскивают в империи за то, что мы якобы помогли вам с этим предполагаемым переворотом. Если кто-либо из выживших с "Деглоппера" пройдет имперскую таможню или даже обычную проверку в космопорту, оттуда в Империал-Сити зазвонят тревожные колокола. Фракция Эйдулы должна верить, что вы давно мертвы, что делает вас идеальным пугалом. Кого, как не мертвого, лучше разыскивать за то, чего он не совершал, скрывая тот факт, что настоящими преступниками были они сами? Но суть остается в том, что без существенной маскировки никто из нас не сможет ступить ногой ни на одну имперскую планету, и у нас возникнут реальные проблемы с посещением любого другого места, дружественного империи. Что означает "везде". Даже святоши схватили бы нас по множеству причин, которые нам бы не понравились.

- Третья проблема - это, конечно, сама миссия. Нам придется свергнуть нынешнее действующее правительство и захватить вашу мать и маточный репликатор, чтобы плохие парни не сбежали ни с тем, ни с другим. Мы также собираемся предотвратить вмешательство военного флота.

- "Кто владеет орбиталями, тот владеет планетой", - сказал Роджер.

- Чанг О'Брайен, - кивнула Элеонора. - Вы запомнили это.

- Бывший повелитель кинжалов, папочка прабабушки умел обращаться со словами, - сказал Роджер, затем нахмурился. - Он также сказал: "Одна смерть - это трагедия; миллион - это статистика".

- Он почерпнул это из гораздо более древнего источника, - сказала Элеонора. - Но точка зрения верна. Если флот Метрополии встанет на сторону Эйдулы - а с его нынешним командующим это само собой разумеется - мы не победим, независимо от того, кто или что у нас в руках. И это полностью игнорирует безумную трудность фактического захвата императрицы. Дворец - это не просто набор зданий; это наиболее сильно укрепленный комплекс зданий за пределами Лунной базы или самого штаба обороны Терры. Может показаться, что проникнуть в него легко, но это не так. И вы можете быть уверены, что Эйдула усилил собственные войска императрицы своими собственными головорезами.

- Они будут не так хороши, - сказал Джулиан.

- Не ставь на это, - мрачно ответила Элеонора. - Императрица может ненавидеть Эйдулу, но ее отец этого не делал, и это не первый раз, когда Эйдула становится министром флота. Он отличает хороших солдат от плохих - или, черт возьми, должен отличать - и либо ему, либо кому-то еще из его команды удалось в первую очередь уничтожить остальных солдат императрицы, когда они захватили дворец. Он будет полагаться на тот же опыт, когда приводит своих людей на замену, и только потому, что они работают на плохого человека, это не значит, что они будут плохими солдатами.

- Перейдем этот мост, когда мы к нему подойдем, - сказал Роджер. - Я так понимаю, ты не собираешься просто сообщить мне список плохих новостей, которые я уже знаю?

- Нет. Но я хочу, чтобы плохое было абсолютно ясным. Это будет нелегко, и это не будет гарантировано. Но у нас действительно есть кое-какие активы. И, более того, у наших врагов действительно есть проблемы. На самом деле проблем у них почти столько же, сколько у нас, и почти таких же масштабных.

- Новость, которую мы имеем здесь, заключается в том, что в парламенте уже есть вопросы по поводу продолжающегося уединения императрицы. Премьер-министром по-прежнему является Дэвид Янг, и хотя консерваторы принца Джексона входят в его коалицию, они с Эйдулой - кто угодно, только не друзья. Я бы предположила, что во многом причина, по которой они, похоже, так отчаянно охотятся за вами, Роджер, заключается в том, что Эйдула использует "военную угрозу", которую вы представляете, как рычаг, необходимый ему как министру военного флота, чтобы уравновесить власть Янга как премьер-министра в кабинете.

- Может быть, и так, - сказал Роджер с нотками гнева в голосе, - но Янг также намного ближе к дворцу, чем мы, и мы можем сказать, что происходит. Янг, возможно, действительно верит, что я мертв, но он чертовски хорошо знает, кто на самом деле осуществил переворот. И кто контролирует мою мать. И он не сделал по этому поводу ни единого долбаного поступка.

- Во всяком случае, насколько нам известно, - заметила Элеонора нейтральным тоном. Глаза Роджера сверкнули на нее, но он поморщился и сделал легкий жест. Было ясно, что его гнев не утих - принц Роджер в последнее время часто злился, - но было также ясно, что он готов признать квалификацию своей начальницы штаба.

По крайней мере, на данный момент.

- С чисто военной точки зрения, - продолжила О'Кейси через мгновение, - кажется очевидным, что Эйдула, несмотря на его нынешнее положение во главе военного истеблишмента империи, также не смог заменить всех офицеров флота надежными закадычными друзьями. Капитан Кьерульф, например, занимает очень интересную должность начальника штаба флота Метрополии. Я бы поспорила, что он не совсем согласен с тем, что происходит, но он все еще там. А еще есть Шестой флот адмирала Хельмута.

- Он не собирается спокойно относиться к происходящему, - уверенно предсказал Джулиан. - Мы обычно шутили, что Хельмут каждое утро вставал и молился изображению императрицы над своей кроватью. И он, типа, провидец или что-то в этом роде. Если там хоть немного пахнет рыбой, он будет копаться в ней носом, можете быть в этом уверены. Шестой флот тоже будет за ним. Он возглавлял его в течение многих лет. Намного дольше, чем ему следовало бы. Это как его личная вотчина. Даже если они пришлют кого-нибудь ему на замену, ставлю десять против пяти, что с заменой произошел "несчастный случай" где-то на линии.

- В отчетах, которые я видел, за адмиралом Хельмутом были отмечены некоторые из этих тенденций, - вставил Тему Джин. - С отрицательной стороны, я мог бы добавить. Также, скажем так, за усердные действия по обеспечению того, чтобы в его штаб, в командование эскадрами авианосцев и крейсеров и даже старшими командирами кораблей назначались только те офицеры, которые соответствовали его личным стандартам - и не только с точки зрения военного потенциала. Личные вотчины являются постоянной заботой ИБР и инспекции. Только его явная лояльность императрице и империи помешала его смещению. Но на основании расследований ИБР я согласен с оценкой сержанта Джулиана о нем.

- И есть еще одна последняя возможность, - продолжила Элеонора. Ее голос звучал задумчиво, а глаза были прищурены с расчетливым выражением. - Это самое... интересное из всех, во многих отношениях. Но это также зависит от вещей, о которых мы знаем меньше всего на данный момент.

Она сделала паузу, и Роджер фыркнул.

- Тебе не нужен вид "загадочной провидицы", чтобы произвести на меня впечатление своей компетентностью, Элеонора, - сухо сказал он. - Итак, предположим, ты пойдешь дальше и расскажешь нам об этой возможности?

- Эм? - Элеонора моргнула, затем одарила его улыбкой. - Прости. Просто изрядный процент отставников собственных сил императрицы стремится поселиться на Старой Земле. Конечно, многие берут кредиты на колонизацию отдаленных систем, но большая их часть остается на планете. После экскурсий собственных сил, я полагаю, тихие заводи кажутся обычному морпеху-пенсионеру немного менее захватывающими, чем могли бы показаться. И люди собственных сил императрицы, находящиеся на действительной службе или в отставке, безгранично преданы императрице. И они также, ну... - Она указала на Джулиана и Депро. - Они умны, и у них наметанный взгляд на политику в Империал-Сити. Они собираются сделать свои собственные выводы. Даже при незнании того, что Роджер был на Мардуке, когда он предположительно осуществлял эту попытку государственного переворота, они будут подозрительными.

- Доказать, что я был здесь, а не где-нибудь рядом с Солнцем... - сказал Роджер.

- И они будут в ярости, - подхватила Элеонора, кивая головой.

- Сколько их? - спросил Роджер.

- Ассоциация собственных сил императрицы насчитывает тридцать пять сотен бывших членов, живущих на Старой Земле, - ответил Джулиан. - В справочнике Ассоциации они перечислены по возрасту, званию при выходе на пенсию или прекращении службы и специальности. В нем также указаны их почтовые адреса и электронная контактная информация. Некоторые из них являются активными участниками, некоторые неактивны, но все они перечислены. И многие из них... довольно стары для мокрых дел. Но, опять же, многие достаточно активны.

- Кто-нибудь знает кого-нибудь? - спросил Роджер.

- Пару бывших командиров и сержантов, - ответила Депро. - Полковой старший сержант ассоциации - Томас Катроне. Никто из роты по-настоящему не знал его, когда он был на службе. Пути некоторых из нас пересекались, но это не имеет значения для чего-то подобного. Но... капитан Панер пересекался. Боевой Кот был одним из инструкторов капитана по базовой подготовке.

- Катроне помнит Панера как какого-то сопливого призывника начальной подготовки, если он вообще его помнит. - Роджер на мгновение задумался об этом, затем пожал плечами. - Ладно, я сомневаюсь, что он был сопливым даже тогда. В любом случае, это трудно представить. Какие-нибудь другие активы?

- Это, - сказала Элеонора, указывая на потолок и, соответственно, на весь корабль. - Это корабль Святой Марии, и на нем есть некоторые удобства, которые, честно говоря, немного нереальны. Включая некоторые модификации тел для шпионских миссий. С помощью этих средств мы можем выполнить обширные модификации наших тел, которые нам потребуются для прикрытия.

- Мне придется подстричься, не так ли? - рот Роджера коротко дернулся в одну сторону, что можно было бы истолковать как усмешку.

- Было несколько предложений, которые немного выходили за рамки этого. - Элеонора скорчила гримасу и взглянула на Джулиана. - Было высказано предположение, что для того, чтобы никто не заподозрил, что это вы, и чтобы сохранить волосы, вы могли бы сменить пол.

- Что? - сказал Роджер одновременно с Депро.

- Эй, в то же время я также предложил сменить пол Нимашет, - запротестовал Джулиан. - В ту сторону - упх!

Он остановился, когда Косутич ткнула его локтем в живот. Роджер кашлянул и избегал взгляда Депро, в то время как она просто провела языком по щеке и свирепо посмотрела на Джулиана.

- Однако мы пришли к соглашению, - продолжила начальница штаба, также многозначительно глядя на Джулиана, - что в таком экстремальном уровне изменений не будет необходимости. Тем не менее имеющиеся возможности обширны, и мы все будем обновлены с помощью почти полной модификации ДНК. Кожа, легкие, пищеварительный тракт, слюнные железы - все, что может пролить свет на ДНК или тестируется при случайном сканировании. Мы ничего не можем поделать с ростом, но все остальное изменится. Так что нет никаких причин, по которым вы не можете оставить свои волосы. Другой окраски, но такой же длины.

- Волосы не важны, - хмуро сказал Роджер. - В любом случае, я подумывал о том, чтобы обрезать их. В качестве... подарка. Но время никогда не было подходящим.

Арман Панер искренне возненавидел прическу Роджера с первой встречи. Но похороны были поспешным мероприятием посреди хаоса, вызванного попытками сохранить корабль пригодным для полетов в космос и одновременно очистить планету от любых признаков того, что там когда-либо были бронзовые варвары.

- Но таким образом вы можете сохранить их. - Элеонора сохраняла свой собственный легкий тон. - А если бы вы этого не сделали, как бы мы узнали, что это были вы? Во всяком случае, проблема модификации тел решена. И у корабля есть другие активы. Очень жаль, что мы не можем отправить его глубоко в имперское пространство.

- Ни за что, - сказала Косутич, резко качая головой. - Один хороший взгляд любого достаточно компетентного таможенника на него, даже если бы мы смогли его подлатать, и он поймет, что это не просто какое-то бродячее грузовое судно.

- Так что нам придется бросить его - вернее, обменять - с кем-то, кто, мы можем быть уверены, не расскажет империи, на что они обменялись.

- Пираты? - Роджер поморщился и быстро взглянул на Депро. - Мне бы не хотелось каким-либо образом поддерживать этих подонков. И я бы не доверял им ни на сантиметр.

- Снова рассмотрено и отклонено, - ответила Элеонора. - По обеим этим причинам. А также потому, что нам понадобится значительная помощь, которую пираты просто не смогут оказать.

- Так кто же?

- Теперь слово предоставляется специальному агенту Джину, - сказала начальница штаба, вместо того чтобы ответить непосредственно самой.

- Я завершил анализ информации, которая не была стерта с корабельных компьютеров, - сказал Джин, постукивая по своему блокноту. - Мы не единственная группа, с которой сталкивались святоши.

- Я бы подумал, что нет, - фыркнул Роджер. - Они - вредители.

- В частности, этот корабль, - продолжил Джин, - перебрасывал агентов и некоторые группы тайных действий на территорию альфан.

- Ага, - глаза Роджера сузились.

- На чью территорию? - спросил Кринди на мардуканском. Поскольку имплантированные персональные компьютеры людей могли переводить автоматически, участники встречи говорили на диаспранском диалекте мардуканского языка, с которым были знакомы все местные жители. - Извините, - продолжил пехотинец, - я вникал в большинство ваших человеческих терминов, а это что-то новенькое.

- Альянс альфан - единственное нечеловеческое межзвездное государство, с которым у нас есть контакт, - сказала Элеонора, переходя в режим лекции. - Или, скорее, единственное, который не является преимущественно человеческим. Альянс альфан состоит из двенадцати планет, население которых примерно поровну разделено между людьми, альтари и фенурами.

- Фенуры - ящероподобные существа - они чем-то похожи на атула, но только с четырьмя ногами и двумя руками, и они чешуйчатые, как флар-та. Они также эмпаты - это означает, что они могут читать эмоции - и, между собой, они функциональные телепаты. Очень проницательные торговцы, поскольку солгать им практически невозможно.

- Альтари - раса воинов, которая чем-то похожа на больших... Ну, у вас нет ничего похожего, но они похожи на больших медведей-коал. Очень стойкие и благородные. Женщины составляют основную часть их воинов, в то время как мужчины, как правило, являются их инженерами и рабочими. Я уже имела дело с альфанами раньше, и это сочетание... сложное. Ты должен выложить все свои карты на стол, потому что фенуры могут определить, лжешь ли ты, и если ты это сделаешь, альтари потеряют к тебе всякое уважение.

- Но критическим моментом для наших целей является то, что у нас есть информация, необходимая альфанам, - продолжил Джин, снова подхватывая тему. - Им нужно знать как степень проникновения святош - чему, я подозреваю, они будут несколько удивлены, - так и истинную природу того, что происходит в империи.

- Даже если им действительно нужно это знать, и даже если мы им скажем, это не обязательно означает, что они собираются нам помочь, - отметил Роджер.

- Нет, - согласилась Элеонора, нахмурившись. - Но они могут, и на то есть причины. Я не скажу, что они это сделают, но это наша лучшая надежда.

- И у вас есть какие-нибудь предложения о том, как мы собираемся проникнуть в империю? - спросил Роджер. - То есть предполагая, что мы сможем убедить альфан помочь нам?

- Да, - сказала Элеонора, затем пожала плечами. - Это не моя идея, но думаю, что она хороша. Сначала я этого не поняла, но в этом больше смысла, чем во всем остальном, что мы придумали. Джулиан?

Роджер посмотрел на сержанта, и Джулиан ухмыльнулся.

- Рестораны, - сказал он.

- Что? - Роджер непонимающе нахмурился.

- Костас, да упокоится он с миром, подал мне идею.

- Какое отношение к этому имеет Костас? - потребовал Роджер почти сердито. Горькая рана, нанесенная смертью камердинера, еще не полностью зажила.

- Это были те невероятные блюда, которые он готовил из ничего, кроме болотной воды и вчерашнего атула, - ответил Джулиан с еще одной улыбкой, на этот раз грустной нежности и воспоминаний. - Люди, я до сих пор не могу поверить в некоторые из рецептов, придуманных им! Я вспоминал о них, и мне вдруг пришло в голову, что Старая Земля всегда ищет что-то "новое". В ресторанах постоянно появляются какие-то новые, не от мира сего - в буквальном смысле! - блюда. Это потребует чертовски большого финансирования, но это будет проблемой для всего, что мы делаем. Итак, что мы делаем, так это приезжаем в Империал-Сити с сетью самых новых, самых-которые-вы-должны-попробовать-в-этом-новом-месте, самых шикарных ресторанов, где подают "настоящую мардуканскую кухню".

- Ты хотел сделать это всю свою жизнь, - удивленно сказал Роджер. - А разве нет?

- Нет, послушайте, - серьезно сказал Джулиан. - Мы не просто приносим мардуканцев и мардуканскую еду. Мы приносим весь шмеер целиком. Атулов в клетках. Флар-та. Басиков Резервуары с рыбой колл. Черт, приведи Пэтти! Мы устраиваем торжественное открытие нового ресторана в Империал-Сити, о котором заговорит вся планета. Парад всадников на циванах и диаспранцев, несущих блюда с атулом и басиком с гарниром из ячменного риса. Растар отделяет мясо от костей прямо в ресторане на всеобщее обозрение. Невозможно не заметить.

- Подход с похищенным письмом, - сказала Косутич. - Не скрывай это, выставляй напоказ. Они ищут принца Роджера, тайком проникающего внутрь? Флаг им в руки! Мы войдем, трубя в трубы.

- А ты знаешь, насколько хорош ресторан для проведения встреч? - спросил Джулиан. - Кто подумает о том, чтобы группа бывших приближенных императрицы устроила одну из своих посиделок в самом новом и модном ресторане на планете?

- И у нас будут собственные силы басика прямо там, в центре столицы, - сказал Роджер почти с удивлением.

- Бинго, - согласился Джулиан со смешком.

- Только одна проблема, - отметил Роджер с еще одной из тех быстрых улыбок, которые появляются на одной стороне лица. - Они все никудышные повара.

- Это высокая кухня, - сказал Джулиан. - Кто может заметить разницу? Кроме того, мы можем найти поваров на планете. Тех, которые либо лояльны к нам, либо не знают, что происходит. Только то, что их наняли, чтобы они отправились на другую планету и готовили. То место в Бухте К'Вэрна, то, что у воды - ты знаешь, то, которым владеют родители Тора Флейна. Это целая семья опытных поваров. Тех, кому мы можем доверять, если подумать об этом. И сколько людей говорят на мардуканском? Нас поначалу выручали только имплант Элеоноры и ваш. Потом есть Гарвард.

- Гарвард? - спросил Роджер.

- Да, Гарвард. Если ты ему доверяешь, - серьезно сказал Джулиан.

Роджер долго думал об этом. Они обнаружили Гарварда Мансула, репортера имперского астрографического общества, в камере захваченной морскими пехотинцами крепости кратов. Он был почти трогательно благодарен за то, что его спасли, и за то, что его драгоценная трехмерная камера Зуйко вернулась более или менее невредимой. С тех пор он был привязан к Роджеру, как пиявка. Не из соображений безопасности, а потому, что, как он откровенно признался, это была история всех времен. Брошенный принц сражается с неоварварами и спасает империю... при условии, конечно, что кто-то из них выживет.

Но Мансул участвовал в этом не только из-за истории. Роджер был уверен в этом. Он ни в коем случае не был легкомысленным и был верен империи. И в ярости от того, что происходило дома.

- Думаю, что доверяю ему, - сказал наконец принц. - А что?

- Потому что, если мы отправим Гарварда обратно пораньше, он думает, что сможет опубликовать довольно хорошую статью - возможно, ведущую - в ежемесячнике ИАО. У него хорошее видео, а Мардук - одно из тех мест "я не могу поверить, что такие миры все еще существуют", которые любит ИАО. Если бы мы начали сразу после такой статьи, это обеспечило бы гораздо лучшую рекламу, и он готов, более чем готов, помочь. Очевидно, он воздержится от большой сенсации. И он может заранее подготовить для нас кое-какие другие заделы. Нам это понадобится.

- Почему-то у меня такое чувство, что капитан Панер наблюдает за нами, - сказал Роджер с кривой улыбкой, - хватается за голову и качает ею. "Вы все сумасшедшие. Это не план, это катастрофа", - добавил он чуть более низким голосом.

- Потому что это не план, - просто ответила Косутич. - Это зародыш плана, и это безумие, потому что вся идея безумна. Двенадцать морских пехотинцев, пара сотен мардуканцев и один отпрыск дома Макклинток сражаются с империей? Никакой план, который не был бы безумным, не спасет твою мать и империю.

- Не совсем, - осторожно ответила Элеонора. - Ну, есть еще один подход, который мог бы сделать либо то, либо другое. Правительство в изгнании.

- Элеонора, мы говорили об этом. - Джулиан упрямо покачал головой. - Это не сработает.

- Может быть, и нет, но это все равно нужно выложить на стол, - сказал Роджер. - Работа персонала состоит в том, чтобы предоставлять своему боссу варианты действий. Так что позвольте мне услышать этот вариант.

- Мы идем к альфанам и выкладываем все, что знаем, - сказала Элеонора, облизывая губы. - Затем мы устроим из этого полноценный спектакль. Расскажем всю историю всем, кто готов слушать, особенно представителям других государств. Кстати, на стороне мы сбрасываем им данные, которые получили с корабля. В парламенте уже есть вопросы о состоянии вашей матери - мы все это знаем. Это значительно усложнило бы для них возможность дать ей спокойно умереть от "остаточной травмы после пережитого испытания". У нас есть Гарвард, который является известным сотрудником имперской прессы, чтобы запустить процесс, и к нам придут другие, чтобы проследить за этим. Это я могу абсолютно гарантировать; история естественна.

- И что у нас будет, так это гражданская война, - сказал Джулиан. - Фракция Эйдулы увязла слишком глубоко, чтобы отступать, и они не собираются сдаваться с улыбкой. Они также контролируют значительную часть космического флота и Корпуса, и у них в руках нынешние собственные силы императрицы. Мы делаем это, и Эйдула либо крепко держится за Империал-Сити, объявляя военное положение в Солнечной системе, пока различные флоты ведут внутренние разборки и разбираются в космосе. Или, может быть, еще хуже, он убегает обратно в свой сектор с ребенком, твоя мать мертва, и мы оказываемся в гражданской войне между двумя претендентами на трон.

- Он удержит какую-то часть военного флота, что бы мы ни делали, - возразила Элеонора.

- Нет, если мы захватим императрицу, - возразил Джулиан.

- Это не шахматная партия, - упрямо заявила Элеонора.

- Подождите. - Роджер поднял руку. - Джин?

Агент поднял бровь, а затем пожал плечами.

- Я согласен с обоими, - просто сказал он. - Со всем этим. Гражданская война и все остальное. Что, конечно, будет означать, что святоши будут заняты захватом как можно большего количества планетных систем, с которыми они смогут справиться. Обратная сторона, о которой, как ни странно, пока не упомянули, заключается в том, что это означает, что все мы будем в относительной безопасности. Эйдула не смог бы тронуть нас, если бы мы были под защитой альфан. И если они это предложат, это будет в полную силу. Они очень серьезно относятся к таким вещам. Ты можешь жить полноценной жизнью, независимо от того, выгонят Эйдулу или нет.

- Они не упомянули об этом, потому что это не входит в уравнение, - сказал Роджер с суровым лицом. - Конечно, это заманчиво. Но на кону слишком много жизней, чтобы кто-либо из нас когда-либо думал о том, чтобы свернуть в сторону, потому что это "безопаснее". Единственный вопрос, который здесь имеет значение, - в чем заключается наш долг? Итак, как вы оцениваете этот вопрос?

- Как человек, у которого слишком много непонятного для однозначного ответа, - ответил Джин. - У нас недостаточно информации, чтобы знать, является ли план внедрения и контрпереворота хотя бы отдаленно осуществимым. - Он сделал паузу и пожал плечами. - Если мы обнаружим, что поставить мат Эйдуле невозможно, а нас все еще не выследили, мы можем отступить. Возвратиться к альфанам - все это предполагает их поддержку - и перейти к плану Б. И если нас поймают, что весьма вероятно, учитывая, что ИБР не глупо, альфаны получат разрешение опубликовать всю историю целиком. Скорее всего, это не поможет ни нам, ни твоей матери, но серьезно повредит Эйдуле.

- Нет, - сказал Роджер. - Одно из условий, при котором мы должны будем рассчитывать на их помощь, будет заключаться в том, что если мы потерпим неудачу, то потерпим ее целиком.

- Почему? - спросил Джулиан.

- Отстранение Эйдулы от власти, спасение матери - это обе важные вещи, - сказал Роджер. - Я даже признаю, что хотел бы пережить их выполнение. Но какая самая важная часть этой миссии?

Он оглядел их и покачал головой, когда все они оглянулись в большей или меньшей степени замешательства.

- Вы меня удивляете, - сказал он. - Капитан Панер смог бы ответить на этот вопрос за секунду.

- Безопасность империи, - сказал тогда Джулиан, кивая головой. - Простите.

- Я подумывал о том, чтобы вообще не пытаться вернуть трон, - сказал Роджер, пристально глядя на всех них. - Единственная причина, по которой я намерен попытаться, заключается в моем согласии с матерью в том, что политика Эйдулы в долгосрочном масштабе нанесет больший ущерб империи, чем очередной переворот или даже небольшая гражданская война. Дайте Эйдуле достаточно времени, и он нарушит Конституцию ради личной власти. Это то, за предотвращение чего мы боремся. Но долгосрочное благо империи - это первостепенная миссия. Гораздо, гораздо важнее, чем просто убедиться, что на троне сидит Макклинток. Если мы потерпим неудачу, не останется никого, кроме Эйдулы, кто, возможно, сможет защитить империю. От него не стоит ожидать достаточно хорошей работы, но это лучше, чем если империя распадется на мелкие кусочки, созревшие для того, чтобы их разорвали святоши или Райден-Уинтерхоу, или кто бы там еще ни оказался в вакууме власти. Мы говорим о благе трех четвертей триллиона жизней. Крупная гражданская война с участием полудюжины фракций, которые распадутся, сделает годы кинжалов похожими на простой пикник. Нет. Если мы потерпим неудачу, тогда мы потерпим неудачу, и наши смерти будут такими же незамеченными, как и любая другая в истории. Это не героично, это некрасиво, но это лучше для империи... и это будет сделано. Ясно?

- Ясно, - сказал Джулиан, сглотнув.

Роджер оперся локтем о подлокотник кресла и яростно потер лоб, закрыв глаза.

- Итак, мы отправимся к альфанам, попросим их сменить корабль на менее заметный...

- И кучу денег, - вставил Джулиан. - Здесь есть какая-то технология, которой, я думаю, у них еще нет.

- И кучу денег, - согласился Роджер, продолжая тереть лоб. - Тогда мы возьмем собственные силы басика, и Пэтти, и кучу атулов и басиков, и что у тебя есть...

- И несколько тонн ячменного риса, - добавил Джулиан.

- И мы собираемся открыть сеть ресторанов или, по крайней мере, пару, - сказал Роджер.

- Сеть была бы лучше, - заметил Джулиан. - Но по крайней мере один в Империал-Сити. Может быть, рядом со старой рекой; они облагораживали этот район, когда мы уезжали.

- И затем мы каким-то образом используем это, чтобы захватить дворец, поставить мат флоту Метрополии и помешать Эйдуле убить мою мать, - закончил Роджер, поднимая глаза и жестикулируя открытой ладонью. - Это то, что у нас есть в качестве плана?

- Да, - сказала Элеонора нехарактерно тихим голосом, глядя вниз на столешницу.

Роджер посмотрел на небо, словно ища указаний. Затем он пожал плечами, потянулся назад, чтобы поправить свой конский хвост, аккуратно уложил каждый волосок на место и оглядел каюту.

- Хорошо, - сказал он. - Поехали.