С самого утра я была сама не своя. Сегодня был особый день – день моего совершеннолетия. И я ждала. Ровно в девять утра в дверь постучали.

Лицензиар был один. Щуплый мужчина в очках, одетый в форму государственного служащего и с маленьким чемоданчиком в руках. Глядя на него, сложно было понять, почему он выбрал такую работу. Но присмотревшись внимательнее, я заметила красный браслет на его руке, и всё сразу стало ясно. Он боялся за свою жизнь, а эта работа давала ему несколько часов иммунитета в день.

– Эмилия Харт? – спросил гость.

– Да, это я. Проходите.

Мужчина прошел в гостиную и положил свой чемоданчик на стол. Отрыв его, он вынул непонятный прибор, бланк документа и ручку.

– Вашу руку.

Я протянула ему руку и он поднес своё устройство к моему браслету.

– Да, все верно, – сказал мужчина, будто бы сам себе.

Еще мгновение – и браслет оказался в его руках. Потом так же быстро он спрятал его в своем чемоданчике.

– Прежде, чем вы подпишете документ, я обязан зачитать вам все условия и ваши права.

Хоть я знала их наизусть, но он должен был мне их зачитать. И я слушала.

«Каждый гражданин, достигший совершеннолетия, имеет право получить лицензию на убийство от одного до пятидесяти человек. Каждый, превысивший выбранное количество убийств – карается смертью.

Каждый гражданин, достигший совершеннолетия, вправе полностью отказаться от получения лицензии. В случае совершения им убийства – карается смертью.

Каждый гражданин, совершивший убийство человека, имеющего иммунитет – карается смертью.

Каждый несовершеннолетний гражданин, совершивший убийство – подлежит изоляции и карается смертью в день своего совершеннолетия.

Каждый гражданин, достигший совершеннолетия, имеет право получить статус Привилегированного, дающий лицензию на неограниченное количество убийств и пожизненный иммунитет. При этом срок жизни Привилегированного гражданина ограничивается тридцатью пятью годами».

Мужчина закончил читать и протянул мне документ и ручку.

– Если вы уже определились, поставьте вот здесь число, которое вы выбрали, и подпись внизу.

Руки дрожали от волнения, но я осторожно вывела на бланке «50».

– Отныне вы являетесь совершеннолетней. Ваши права вам зачитаны, а вы сделали свой выбор. Всего доброго.

Когда я проводила гостя, из комнаты вышла моя младшая сестра.

– Сколько ты выбрала? – спросила она с опаской.

– Пятьдесят.

– Так много?

– Я не хочу быть, как мама. И как папа – тоже. Но в этом мире иначе не выжить. Моё право выбрать пятьдесят, и я выбрала. Я не хочу никого убивать, правда. Но если за мной придут – буду защищаться.

Вывеска над входом гласила «Центр Воспоминаний». Мужчина немного помялся у входа, и неуверенно вошел внутрь. У входа за стойкой стояла молодая девушка и мило улыбалась.

– Здравствуйте. Скажите, а это правда, что здесь написано? – мужчина протянул рекламную листовку, на которой было написано «У нас вы можете заново пережить любой день из своей жизни».

– Здравствуйте. Да, конечно, – ответила девушка.

– А как это работает?

– Очень просто. Вам нужно только указать конкретный день, и вы сможете заново пережить все события, будто это происходит сейчас.

– Это будет как сон?

– Почти, но не совсем так. Всё что вы чувствовали в тот момент, всё что видели, что ощущали. Любой день будет воспроизведен в точности, как вы его пережили. Изменить ничего вам не под силу – это только ваше воспоминание. И должна предупредить. Если в этот день было что-то не самое приятное, к примеру, вы испытывали боль, то вы переживете это заново.

– Хорошо. Я бы хотел… попробовать.

– Тогда заполните, пожалуйста, этот бланк и приступим.

В комнате было светло. По периметру стояли кровати, больше напоминающие капсулы. Некоторые были пусты, где-то лежали люди. Казалось, они просто спали.

– Вот сюда, пожалуйста.

– Что мне нужно делать?

– Просто ложитесь. Наши специалисты всё сделают.

Мужчина лег, и к нему тут же подошла девушка в белом халате.

– Вы у нас впервые?

– Да.

– Не бойтесь. Это совсем не страшно. Я просто сделаю вам укол.

Комната поплыла перед глазами, и мужчина перенесся в свои воспоминания.

Он открыл глаза. Это было раннее утро, и сегодня предстояло много приятных хлопот по организации дня рождения сына. Ему сегодня десять. Большой праздник для маленького человека. И пока сын спит – нужно забрать торт для праздника: особенный, невероятно дорогой и необыкновенно вкусный. Потом заехать за подарком, который заказали еще месяц назад, и который, как назло, слишком долго доставляли в их город. Ругаться со службой доставки не было настроения, но он обязательно потом оставит им негативный отзыв на сайте.

И скорее домой. Подарить сыну подарок и увидеть его счастливые глаза. Ведь он так давно об этом мечтал. А после встретить гостей, вечером обязательно задуть свечи на торте и загадать желание. Интересно, что загадал сын?

Потом праздник закончится, гости разойдутся по домам, а они с женой будут сидеть, уставшие, но счастливые. Сын подойдет к ним, обнимет, и скажет, как сильно он их любит, и что это был лучший его день рождения. Он уже взрослый, и понимает, как нелегко родителям дался этот день. Особенно маме. Ведь через два месяца должна появиться сестренка. А пока они сидели втроем. Счастливые.

Мужчина открыл глаза. Перед ним было уже знакомое лицо девушки в белом халате. Воспоминания действительно были яркими, и казалось, что всё это случилось вчера, а не пять лет назад. И сейчас он оглядывался по сторонам, пытаясь снова вернуться в реальность.

– Все в порядке? – спросила его девушка.

– Да. Спасибо.

Как в бреду, мужчина вышел из Центра на улицу. И заплакал. Казалось, что давно затянутая рана снова начала кровоточить. День рождения сына было последним его ярким воспоминанием. Через неделю какой-то пьяный водитель выедет на встречную полосу, и его жена и сын погибнут. Жена мгновенно. А сын… Будет неделю лежать в коме и умрет, не приходя в сознание. И с тех пор жизнь разделится на «до» и «после». С тех пор в его жизни больше не будет счастья.

– Вам нужна помощь?

Мужчина обернулся. Это была молодая девушка.

– Нет, спасибо. Со мной все хорошо.

– О, вы тоже ходили сюда, – девушка указала взглядом на вывеску. – Вероятно, вспомнили что-то грустное. Или то, что уже нельзя вернуть.

– Вы там были?

– Была. Их реклама по всему городу. А у нас у всех есть воспоминания, или день, который хотелось бы пережить заново. Меня, кстати, Лиза зовут. Хотите, можем сходить выпить кофе? Здесь недалеко есть приятная кофейня.

Девушка вошла в ванную. Теперь, когда никто не видит, можно не притворяться и убрать с лица счастливую улыбку. Этот день её изрядно вымотал, а туфли сильно натерли ноги. А сколько раз гости кричали «Горько!». Каждый раз девушка мысленно проклинала их, когда ей приходилось целоваться со своим женихом.

Молодожёны, как же! Только ему уже восемьдесят два, а ей всего двадцать четыре. И у кого только язык поворачивается называть его молодым? Но ничего. Теперь она сказочно богата. Ну, почти. Остался небольшой нюанс, который она планировала устранить сегодня же вечером. Ведь ждать, пока этот старый хрыч умрет своей смертью, ей совершенно не хотелось. И почему старые миллионеры женятся на молоденьких? Неужели не понимают, что это всё из-за денег?

Девушка сняла с себя белое платье, приняла душ и переоделась в кружевное белье. А после достала из сумочки припрятанную ампулу и спрятала её в ложбинке между грудей. И пусть смерть в первую брачную ночь вызовет лишние подозрения, девушку уверяли, что этот яд невозможно обнаружить, а ждать ещё хоть сколько-нибудь времени она просто не могла. Ей было противно от одной только мысли о предстоящем медовом месяце.

Несмотря на все сомнения, она решила, что сделает это сегодня. Осталось только дождаться, пока её благоверный уйдет в ванную и вылить яд ему в бокал.

Девушка ещё некоторое время постояла у двери, пытаясь хоть немного оттянуть момент первой брачной ночи, но набравшись смелости, она открыла замок и вышла из комнаты.

Я вошёл в квартиру и снял грязные, промокшие ботинки. Не люблю осень. Вечная слякоть, сырость, дождь, грязь. Я поставил на плиту чайник, насыпал коту еды и включил телевизор. Как раз передавали прогноз погоды: всю неделю дожди. Вот радость! Всю неделю ходить с промокшими ногами, а потом ещё одну – валяться в постели с температурой. Давайте, скажите ещё, что мне просто нужно купить новую обувь. Черта с два! С такими лужами ни одни ботинки не выдержат!

Чайник вскипел. Я заварил чай, разогрел еду, поужинал и, укрывшись пледом, улегся на диван смотреть очередной бестолковый сериал, какие сейчас штампуют пачками. Настроения на что-то более серьезное у меня не было, а была самая, что ни на есть настоящая осенняя депрессия. Да и как её может не быть, если за окном такая мерзость. И за что только Пушкин любил осень?

Сериал давно кончился и началось какое-то новое шоу талантов. Я хотел переключить, но кот улёгся рядом со мной прямо на пульт от телевизора и беспокоить его я не стал. Я так и лежал весь вечер и смотрел телевизор, пока не уснул.

В холодильнике Смирновых зародилась жизнь.

Правда они ещё не подозревали об этом. Они только что вернулись из двухнедельного отпуска и разбирали чемоданы. Но спустя каких-то пару часов они заглянули в холодильник и обнаружили кастрюлю с борщом, оставленную перед отъездом. Отец семейства открыл крышку, готовясь ощутить неприятный запах и увидеть скопление плесени, но на него из-под крышки уставились два глаза. От неожиданности мужчина уронил кастрюлю на пол, из неё выбежало нечто и спряталось под диван.

Как ни пытались Смирновы достать существо из-под дивана, но так ничего и не вышло. Оно забилось в угол так, что не достать. Решили тогда Смирновы оставить существо в покое, и будь что будет.

К вечеру существо вылезло само. Оно было круглым и покрыто ярко-рыжей шерстью, с большими глазами, и маленькой мордочкой, как у кошки. Родители с опаской смотрели на существо, а дети без страха подхватили его на руки. Оно оказалось очень приятным, теплым и стало издавать звук, похожий на мурчание. Дети давно просили у родителей завести котенка или щенка, чтобы было о ком заботиться, и сейчас просто светились от счастья. Существо показалось родителям безобидным и его решили оставить.

Так в семье Смирновых появился Борщевик. Хотя обычно они называли его Борькой.

Борька ел всё подряд, был послушным, играл с детьми и поддавался дрессировке. Некоторые его повадки были похожи на кошачьи, некоторые же, наоборот, были больше собачьими. Борька мог часами сидеть на подоконнике и смотреть на улицу: на проезжающие по дороге машины, на птиц, на кошек и собак во дворе. А ещё он всегда встречал хозяина и приносил ему тапочки.

Борька стал любимцем семьи. Даже друзья и знакомые Смирновых привыкли к необычному зверьку, которого те подобрали на улице, и который оказался редкой породой шиншиллы – такую историю появления Борьки они слышали.

Через год Борька заболел. Он стал плохо есть, перестал приносить тапочки и играть с детьми. Зверёк лишь целыми днями лежал на своей подстилке, почти не шевелясь. Смирновы обошли всех ветеринаров города, но те только разводили руками – никто раньше не видел таких зверьков и понятия не имел, чем они могут болеть и как их лечить.

Через две недели Борька умер.

Смирновы долго горевали о смерти домашнего питомца, который стал для них настоящим членом семьи. И чтобы справиться с утратой, они сварили кастрюлю борща, собрали чемоданы и уехали в двухнедельный отпуск.

В тот день девочка, как обычно, вернулась домой из школы. В её комнате явно кто-то побывал – все игрушки были не на своих местах. Но всё-таки чего-то не хватало.

– Мам, а где мой кукольный домик?

– Я его отдала.

– Кому?

– Да, тетя Лена приходила. С дочкой. Он ей понравился, я и отдала. Все равно ты им больше не играешь.

Это было больно.

И обидно.

Конечно, в чем-то мама была права. Этот домик давно пылился в углу, а выбросить не поднималась рука. Ведь девочка сделала его сама, своими руками. Из картонной коробки, оклеенной обоями, со шторами из лоскутков ткани, с кроватью из коробки от конфет, этот домик долгое время был жилищем для ее кукол. И пусть теперь она выросла и в куклы давно не играла, но расставаться с этой игрушкой была пока не готова.

Весь оставшийся день девочка грустила. Мама, как могла, пыталась поднять ей настроение. Но всё равно твердила «Ты уже большая!». И за все время ни разу не попыталась извиниться за свой поступок. Видимо, она считала, что поступила правильно.

Когда пришло время спать, девочка легла в кровать, закрыла глаза, но всё еще долго не могла уснуть. Она думала о случившемся, пыталась свыкнуться с тем, что говорила мама. Она уже взрослая. А девочка, которая теперь будет играть ее игрушкой – еще маленькая. И ей нужнее. Но как же сильно сейчас захотелось оказаться на месте той девочки, и хотя бы еще раз поиграть с домиком для кукол, что предательские слезы полились из глаз. Детство уходило, окончательно и бесповоротно. И его нужно было отпустить. Ведь взрослые не играют в игрушки.

Наутро стало чуточку легче. И с каждым днем эта обида стихала, пока не превратилась в грустное воспоминание об окончании детства.

Конечно, потом девочка узнала, что тетя Лена выбросила её домик почти сразу же, посчитав его не достаточно красивой игрушкой для своего ребенка, и купила своей дочке новый красивый домик для Барби, а картонный безжалостно вынесла на свалку. Но это уже совсем другая история…

– Ты снова это сделал?! – принцесса была в ярости – Мы же договаривались. И ты мне пообещал.

– Прости, но этот принц тебе не пара, – виновато ответил дракон.

– Ну, этот был хотя бы симпатичный. И у него большие владения. Чем он тебе не угодил?

– Он полный дурак и неуч. А я не хочу выдавать тебя замуж за идиота, который даже писать грамотно не умеет и читает по слогам.

– Зачем принцу уметь писать и читать, если для этого есть специально обученные люди? – принцесса обиженно надула губки. – И что теперь?

– Будем ждать более подходящего кандидата, – дракон посмотрел на девушку. – Ну, не дуйся ты. Я обещал, что найду тебе достойного мужа, и я это сделаю, – он выглянул в окно. – Вон, смотри! Еще один.

Принцесса тоже подошла к окну, чтобы рассмотреть всадника, который мчался на черном скакуне.

– Фи. Да разве это принц? У него даже конь не белый, – поморщилась девушка.

– Ну, знаешь. Не всегда качество принцев определяет цвет его коня.

– Ты так говоришь, будто собираешься с ним поговорить прежде, чем его съешь.

– Именно это я и имел в виду, – хитро улыбнулся дракон. – Надо же дать человеку шанс.

Хотите сказку? А, впрочем, я все равно её расскажу.

Жила-была… Хотя, нет. Эта сказка должна начинаться не так.

Впервые мы узнали о них ещё во времена моего пра-пра-пра-прадеда. Это была цивилизация из соседней галактики, и нам удалось уловить свет их крошечной планеты. Мы были счастливы узнать, что не одни во вселенной.

Несколько сотен лет мы наблюдали за ними – жителями этой планеты. Видели, как развивалась их цивилизация и строили догадки, какими они стали сейчас.

Они были слишком далеко от нас – порядка тысячи световых лет. И столько же лет должно было пройти, чтобы свет от их планеты долетел до наших телескопов. Мы понимали, что видим их прошлую жизнь. Но все равно, все эти годы посылали им сигналы, надеясь когда-нибудь получить ответ.

Их планета была прекрасной. Она будто утопала в зелени. Ничего подобного мы не видели ни в одной из галактик.

Жители планеты не были похожи на нас совершенно. Но они так же, как и мы, заводили семьи, также веселились и радовались. Иногда мы видели, как их небеса озарялись разноцветными искрами. Но иногда в небе над их планетой появлялись совершенно другие вспышки. Они не были яркими и разноцветными, а были черно-красными и несли за собой разрушения.

Мы долгое время пытались понять, что происходит с их планетой и по-прежнему продолжали слать им свои сигналы в надежде получить ответ. Мы хотели помочь. И больше всего боялись не успеть.

Но когда мы узнали правду, в это невозможно было поверить. Жители планеты убивали друг друга. В разных частях их мира появлялись эти смертоносные вспышки. Где-то больше, где-то меньше, но это не прекращалось никогда. Было нестерпимо больно и страшно видеть это.

В тот день по всей их планете появлялись красные вспышки. Те самые, которые несли в себе смерть и разрушения. А после…

После не было ничего. Серая безжизненная поверхность планеты, местами выжженная до черноты. Их цивилизация, такая далекая и таинственная исчезла без следа. Почти пять сотен лет мы следили за ними, надеясь когда-нибудь войти в контакт. А, оказалось, видели тех, кого уже давно нет. Видели отголоски погибшего мира. Призраков. И нам теперь уже никогда не узнать, зачем жители этой прекрасной голубой планеты убивали друг друга. Эта тайна погибла вместе с ними.

Мы стояли друг напротив друга на поле боя и ждали приказа. Армия противника ничем не уступала нашей. Силы были равны. А победа в этом сражении полностью зависела от нашего командира.

Я была в пехоте и занимала передовую позицию. Я понимала, что могу погибнуть первой, но сражаться во имя нашего Короля было моим долгом.

Я знал, что они придут. Давно этого ждал. И, в общем-то, я был готов. Да и что они мне сделают?

Деньги. Всем нужны деньги. Они ведь придут торговаться. Кто больше? Миллион, два, десять? Долларов? Да у них же предел мечтаний ограничивается всего лишь шестью нолями. Они даже не подумают просить больше просто потому, что они о таком боятся мечтать. Хотя, казалось бы, кто мешает мечтать о большем, хотеть больше? Но у всего есть предел. Особенно у таких, как они.

Миллиард. Интересно, они хоть представляют себе, сколько это? Что можно купить на эти деньги? А ведь я ценю свою жизнь гораздо дороже. Я готов и миллиард заплатить, но… Мне столько не понадобится. Я предложу им сто. Сто. Миллионов. Долларов. И они уйдут.

Мне не нужны проблемы. Я честный, ну ладно, не совсем честный гражданин. Но я занимаюсь благотворительностью. Вообще, это моё любимое занятие – очень хорошо влияет на репутацию. А эти восторженные взгляды, будто сделал что-то невероятное. И чем больше нолей в чеке, тем больше восхищение в их глазах. Мммм…

Так вот, о чём это я? Ах, да. Я порядочный гражданин, который не стесняется делиться с нужными людьми. Поэтому я никого не боюсь.

– Довели страну! – таксист едва успел проехать на мигающий зелёный сигнал светофора. – Не дороги, а сплошные ямы. Но не боись, успеем.

Я и не боялся. До завершения посадки на самолёт было ещё больше двух часов. Выехали мы заранее, и я вполне должен успеть в аэропорт вовремя.

– И вот главное не могут никак наесться эти депутаты! Всё им мало. Пока, значит, дети их по заграницам мотаются, мы должны от зарплаты до зарплаты выживать, – не унимался таксист. – У меня ж своих трое. И каждого надо выучить, а институт дело не дешёвое. И это я не говорю про эти их Оксфорды и прочее. Мне бы в наш областной ВУЗ хотя бы пристроить. Вот и приходится в такси подрабатывать. А ты как? Дети есть?

– Нет.

Вообще-то у меня есть дети, но мне не хотелось поддерживать этот разговор. И почему все таксисты так любят говорить о политике? Поскорей бы уже доехать.

Таксист несколько раз нарушил правила дорожного движения, в один из них проехав на красный, и, не замолкая ни на минуту, наконец, высадил меня у здания аэропорта, округлив сумму на счётчике в большую сторону. Я видел это, но спорить совершенно не хотелось. Слишком он болтливый, этот таксист.

Я проснулась. Вокруг было темно и тихо. Голова невыносимо болела и кружилась. Я попыталась повернуться, но движения давались с трудом. В какое-то мгновение мне даже показалось, что я плыву. Странное ощущение.

Я вытянула вперед руки и упёрлась в твёрдую поверхность. Провела руками вверх и вниз, влево и вправо, но стена была идеально гладкой. Я обшаривала стену руками в поисках двери или хоть какого-нибудь отверстия в стене, чтобы выбраться, но тщетно. Стена замыкалась кольцом вокруг меня. Выхода не было.

И тогда я закричала. Точнее, хотела закричать, но на деле лишь беззвучно открыла рот. Волна паники охватила меня и в этот момент я увидела свет вдалеке. Я сделала шаг к свету и снова уперлась в стену.

Я заплакала.

– Не бойся, – голос буквально прозвучал у меня в голове и от этого мне стало только страшнее.

«Что здесь, чёрт возьми, происходит? Где я?»

До конца перепрошивки осталось недолго. Мы почти закончили, – снова прозвучало у меня в голове.

«Какая перепрошивка?»

– Ты же сама дала согласие, разве не помнишь?

И тут я вспомнила.

Мы с Соней сидели в саду. Была уже глубокая ночь, в траве громко пели сверчки, мотыльки кружили в свете уличного фонаря, а ветер тихо шумел листвой.

– Сонь, взгляни на звёзды! Они прекрасны!

– Вить, перестань! Ты же знаешь, я не могу перестать думать об этом! И у тебя не получится отвлечь меня. Хочешь, пойдем в дом? – предложила Соня.

Уходить из сада мне совершенно не хотелось.

– Можешь идти, я ещё посижу, – ответил я ей.

И всё же я хотел, чтобы она осталась, хоть и не сказал об этом. А она поежилась от прохладного ветра и сильнее прижалась ко мне.

– Я побуду с тобой, пока ты…

Соня не договорила и я заметил, что она плачет, поэтому просто обнял её и прошептал на ухо:

– А помнишь наше первое свидание? Как мы были счастливы? О чем мечтали? Как бы я хотел повернуть время вспять и вернуться в тот день, снова познакомиться с тобой, снова влюбиться, снова впервые поцеловать! Знаешь, как я боюсь уходить? Знаешь, как боюсь погибнуть на этой войне и не вернуться домой? Я долго думал, как поступить: стать героем или «уклонистом»? Но я сделал свой выбор, прости…

– Не уходи, – прошептала она в ответ.

– Я не могу! Ты ведь знаешь, что делают с дезертирами! Я должен сражаться за нашу родину! Я солдат!

– Не оставляй меня, пожалуйста, – причитала Соня. – Ты же знаешь, я не смогу без тебя. Останься, – в очередной раз попросила девушка. Она не хотела его отпускать, понимала, что может больше не увидеть. Она бы любила его всё равно, пусть даже он стал бы «уклонистом».

– Зачем ты опять давишь на жалость? – я начинал откровенно злиться. – Почему ты не можешь быть сильной? Началась война! И я должен встать на защиту нашей родины, нашей страны. Я должен! Ты же хочешь, чтобы у нашего ребенка было будущее?

– Я хочу, чтобы у нашего ребенка был живой отец, – Соня погладила округлившийся живот. – Я боюсь, что ты не вернёшься. Я даже боюсь представить, что будет…

– Сонька, не думай об этом! – перебил я её. – Всё будет хорошо!

– Я стараюсь не думать. Но эти мысли, стоит их отпустить, возвращаются с новой силой. И это меня пугает. Я буду молиться… Буду верить… Буду ждать…

– Мы победим! И я вернусь к тебе!

– Я расскажу ему о тебе, – сказала она. – Или ей, если родится девочка. Она будет похожа на тебя…

– Или на тебя, – сказал я.

– Или на меня, – подтвердила Соня мои слова.

– Скоро рассвет…

– Не хочу…

– Я знаю… Но мне уже пора!

– Я люблю тебя!

– И я тебя люблю! Не думай о плохом! Верь! – мы зашли в дом. Соне нужно было отдыхать.

Я мечтал увидеть рождение своего ребенка, мечтал о многом, но война перечеркнула всё. Я не хотел воевать, но и трусом быть не хотел. Пусть лучше меня запомнят героем. Даст Бог, повезет, и я вернусь домой. А может, больше никогда их не увижу?

Соня ещё спала. Я не хотел её будить, потому тихо собрался и вышел из дома не попрощавшись.

– Надеюсь, ты простишь меня за это, любимая? – тихо прошептал я.

– Почему снова этот же сон? – спросил я у Хранителя. – Она же видела его тысячу раз!

– Она всё ещё не поняла его значение.

– Но неужели это так важно? Она же мучается!

Хранитель не ответил, лишь молча посмотрел на меня.

В каком городе нет недостроенных домов, заброшенных строек? Думаю, они есть везде. Здания, которые смотрят на нас пустыми оконными проемами, которые мечтали стать чьим-то Домом, дарить уют. Здания, которые, возможно, очень одиноки, которым не хватает людского тепла.

Вы никогда не задумывались, почему такие «заброшки» так манят к себе? Почему в их стенах так часто гибнут люди? Что ж… Я расскажу вам одну историю.

– А я с самого начала говорила, что это глупая затея! – сказала одна из семерых девушек, сидящих за столом. – Столько времени потрачено зря, и ради чего?! Ни тебе признания, ни славы, ни известности.

– А сколько можно было сэкономить и потратить на себя любимую, – подтвердила другая.

– О даааа, помните то платье, которое ей так шло? Зря она его тогда не купила!

– Да она его не купила, потому что размер не подошёл! И теперь истязает себя диетами. И меня тоже! Передайте, пожалуйста, тортик, – девушка положила себе самый большой кусок в тарелку и продолжила. – Я вообще её не узнаю в последнее время. Всё это творчество на неё дурно влияет. Как усядется, так и не отцепишь. Даже поесть, бедняжке, некогда.

– Я вообще не понимаю, что с ней происходит. Она по-моему совсем выбилась из сил. Это всё её когда-нибудь доконает. Нужно её убедить бросить всё это, пока не поздно.

– Не думаю, что сможем её убедить.

– С чего ты взяла, Гордыня?

– А с того, что она слишком много сил вложила в этот проект. Она не сдастся! Это не в её правилах.

– А я считаю, она уже начала сдаваться. Она перестала полностью отдаваться делу.

– Уныние права. К тому же, если бы это приносило хоть какую-то прибыль…

– По твоему, только в деньгах счастье, Алчность?

– Ну, ещё немного в личной выгоде. Но, как я уже говорила, ни славы, ни признания это не принесло. Так что, – девушка развела руками, – я вообще не понимаю, зачем всё это нужно.

– Я вообще не понимаю, как она это всё терпит! – возмутилась девушка, всё это время сидевшая молча. – На её месте я бы…

– Не кипятись, Гнев, – перебила её Похоть. – Мне вообще с этой затеи никакой выгоды. Один стресс.

– Привет! – послышался голос за спиной. Девушка вошла в комнату тихо и никто из присутствующих не заметил её появления. – О чем болтаете?

– Да так… – замялась Гордыня, – погоду обсуждали.

– И меня, да? Я права?

Девушки за столом не ответили.

– Значит права. Знаете, мне приятно, что вы обо мне беспокоитесь, но я ох как не люблю, когда меня обсуждают за спиной.

– Мы считаем, что это всё плохо на тебя влияет. Тебе нужно бросить этот проект. Ты уже выдохлась, я же вижу.

– Спасибо, девочки, за заботу, но я и сама могу принимать решения. Да, мне трудно. Да, меня посещают мысли всё бросить. Но я хочу бороться! Хочу идти дальше, понимаете? Просто я немножко устала.

– Может тогда, чаю с тортиком? – предложила Чревоугодие.

– А вот от этого, пожалуй, не откажусь.

Девушка стояла на мосту и смотрела на темную гладь воды. Она плакала, а на душе было так тоскливо, что в голове зародилась мысль – стоит сделать лишь шаг, и больше не будет страданий, не будет боли. Постепенно мысль разрослась в голове, побуждая девушку совершить необдуманный поступок. И вот уже она перелезла через перила, закрыла глаза…

– А вот прыгать не советую, – послышался голос за спиной.

Девушку обернулась. Незнакомка стояла в паре шагов от неё, а потом пошла ближе и протянула руку, помогла перелезть обратно.

– Ты ведь не хотела этого? – спросила незнакомка, а девушка лишь молча кивнула в ответ. – Ну, вот и славно. Тебя как зовут?

– Яна.

– А меня Аня. Ну рассказывай, чего тебя сюда занесло?

И девушка рассказала обо всем, что её тревожило: о подруге, которая предала, о парне, который бросил, о работе, которая отнимала всё свободное время и где не ценили. Аня внимательно слушала, давая девушке полностью выговориться. Ведь ей сейчас это было так необходимо.

Жила-была одна очень взбалмошная старушка. И всё бы ничего, да только покоя своим соседям она не давала. То пылесос у них, видите ли, громко работает, то стиральная машинка, то кран капает так, что через стенку спать мешает. В общем, житья от неё не было – такая она была вредная, противная и капризная.

Но тут повадились соседские ребятишки за старушкой-то наблюдать, разные странности замечать да родителям своим рассказывать.

Смотрят как-то ребятки, а бабуся то спозаранку встала, да поехала на другой конец города якобы за картохой. Мол, на два рубля она там дешевле. Да приперла оттуда целый мешок и сама лично затащила его в хату. А до того ж как идёт с магазина с булкой хлеба, так кряхтит, охает, ахает, как тяжело ей бедной на старости лет-то такие тяжести носить. И никто ей, бедной, не поможет. А тут гляди и немощь вся её покинула.

То заметили как-то бабусю в автобусе. Зашла она, еле ноги передвигая, а как увидела место свободное, так тут же и телепортировалась. Прыткая была бабуся.

А какой у старушки чуткий слух был. Все сплетни по двору собирала, всё обо всех знала. Даже кто шёпотом тайну другому рассказал – всё, считай, что старушке лично и передал ценную информацию. Хотя, поговаривали, она и мысли читать могла. Так-то.

Ещё любила она похвастать, что на похороны копит. Лет десять уже копит, да всё никак нужная сумма не наберется. Не иначе как сам Бедросович на похоронах её отпевать будет. Хотя, кто сказал, что бабка помирать собралась? Такая и нас с вами переживет.

Долго следили соседские ребятишки за старушкой, да всё гадали – в чем секрет её. А как додумались – так и дар речи потеряли от страху. Не иначе как бабка инопланетянкой была. Это те, что на летающих тарелках к нам из космоса прилетают. Страшно стало ребятишкам от правды этой, да побежали они к родителям всё им рассказать. Да только родители посмеялись с детской фантазии бурной, да и не поверили малым. Да и зачем им сознаваться, что правы они. Зачем детей пугать? Вот и смолчали.

Он тихо вошел в комнату и сел напротив меня.

– Привет! – сказал он и улыбнулся.

– Снова ты?

– Ты мне не рада? – улыбка исчезла с его лица.

– Ты же и так всё знаешь. Я же просила тебя больше не приходить.

– Знаю. Прости. Но я сильно соскучился, хотел тебя увидеть. А ты даже не поздоровалась.

– Ну, привет.

– Так сухо и неискренне, – он скривился.

– А чего ты ждал от этой встречи? Что я обрадуюсь и брошусь тебе на шею?

Он кивнул и лишь глупо улыбнулся в ответ.

Мне не нравилось, когда он приходил. А ещё больше не нравилось, когда он вот так вот внезапно появлялся. Каждый раз я просила его так не делать, но он снова приходил, глупо извинялся и смотрел на меня жалобным взглядом.

Ненавижу! И его, и этот его взгляд! А ещё себя, что снова готова простить его за это внезапное появление.

– Я люблю тебя… – прошептал он.

– Ну, только не начинай, прошу тебя.

– Знаешь, я почти привык к тому, что ты не отвечаешь мне взаимностью, но… я не могу перестать тебя любить. Ну, ответь мне, почему мы не можем быть вместе? Я ведь знаю, ты что-то чувствуешь ко мне, но боишься.

– Да, ничего я не боюсь.

– Тогда почему? Почему ты отвергаешь меня?

– Потому что наши отношения невозможны. Мы слишком разные. С тобой я не могу развиваться, не могу стать тем, кем я хочу. Ты тянешь меня вниз, понимаешь? И…знаешь, я ведь не против того, чтобы ты иногда приходил, но, черт возьми, ты всегда делаешь это так не вовремя!

– Прости.

– Ну, вот. Опять это твоё «прости»! А что толку? Ты говоришь, что любишь, приходишь, когда тебе вздумается и никогда не думаешь обо мне и о том, чего хочу я! Ты хоть раз спросил меня об этом?

– Чего же ты хочешь?

– Чтобы ты ушёл навсегда.

– Но…я же люблю тебя.

– Если любишь – отпусти.

Он не ответил. Но я видела по его взгляду, что он не отпустит. Он по-прежнему будет являться ко мне, когда ему вздумается, будет терзать меня, признаваться в любви и виновато смотреть в глаза. Он не сможет иначе. Не сможет принять тот факт, что мне без него лучше. Потому что он – эгоист. И всегда таким и останется.

А мне лишь остается надеяться, что наша следующая встреча будет не скоро. И, может быть, когда-нибудь Неписун отпустит меня и уйдет навсегда.

Я шла по парку, вороша ногами опавшие листья, и увидела чей-то забытый смартфон, лежащий на лавочке. Странно, кто мог забыть его здесь?

Я взяла телефон в руки и нажала на кнопку разблокировки. Экран засветился. Я провела пальцем по экрану – телефон разблокировался и открылась страничка в соцсети. Мне стало неловко. Зайти на чужую страничку – это как залезть в голову к другому человеку. Но любопытство взяло верх и, к тому же, мне захотелось вернуть телефон владельцу и получить плюсик в карму.

Я перешла на главную страницу и посмотрела на фото хозяина. Молодой парень. Примерно моего возраста. Я пролистала стену вниз, чтобы лучше узнать человека, чей телефон мне достался. Репосты розыгрышей, умные цитаты, музыка. Интересно, как много можно узнать о человеке по его страничке вконтакте? На первый взгляд это был обычный парень, каких тысячи. Ничего особенного. Родился, учился, женился. Фотографии детей не обнаружила, но это ещё не значит, что их нет. Всё-таки мужчины менее сентиментальны в этом вопросе. И всё же, как можно было забыть телефон на скамейке в парке? Ладно, если бы он упал в траву.

Я снова вернулась на главную страницу и посмотрела на фото владельца. Какое-то странное чутьё мне подсказывало оставить телефон, где нашла, и уйти подальше от этого места.

И вдруг заметила – последний пост десять минут назад. Бесполезный репост, но всё же. Сколько времени я уже сижу здесь с чужим телефоном? Десять, не больше?

Телефон завибрировал в моей руке, и я увидела входящее сообщение. Я не думая открыла его и прочитала «Беги. Они идут за тобой». Я не успела опомниться, как погрузилась в темноту.

Маленький эльф бежал домой со всех ног. Казалось, он был чем-то напуган.

– Дедушка, дедушка! – кричал он что есть мочи.

– Что случилось, малыш?

– Смотри, что я нашёл, – он протянул дедушке красный кленовый лист.

Дедушка взял лист из рук мальчика и осмотрел.

– Где ты его нашёл?

Мальчик провел дедушку в лес и указал на дерево, листья которого полностью окрасились в красный.

– Что с ним? Оно болеет? – с тревогой спросил малыш, глядя на дерево.

– О, нет, – ответил дедушка. – Просто наступает осень.

– Осень? А что такое… осень? И почему она наступает?

– Понимаешь, малыш. В нашем мире существует магия дракона. Он спит в недрах земли и греет нас. Но раз в несколько сотен лет он просыпается, чтобы улететь. И когда дракон просыпается – наступает осень.

– А когда дракон улетит, что же станет с родиной, и с нами? Я не хочу, чтобы он улетал!

– Никто не может на это повлиять. Но ты не бойся. Он вернется. Дракон всегда возвращается.

Мужчина с женщиной вошли в большой зал, где уже собралась толпа народу. Праздник вот-вот должен был начаться. Женщина вцепилась мужчине в руку.

– Слушай, зачем ты надела эти туфли, если тебе в них неудобно?

– Они же красивые! Или ты хочешь, чтобы я выглядела лохушкой? – девушка надула губки.

– Просто под платьем их всё равно не видно. Но, ладно. Дело твоё. Только можешь не так сильно сжимать мою руку? Мне, правда, больно.

Девушка обиженно отвернулась и направилась к соседнему столику. Он смотрел на неё, на её походку и пытался понять, почему ещё минуту назад она едва стояла на каблуках, а теперь не шла, а летела, порхала, как бабочка. Неужели притворялась?

Девушка взяла со стола еды на тарелку и вернулась к мужчине.

– Угощайся, – сказала она и протянула тарелку.

– Ты взяла устрицы? Ты же их не любишь?

– Какая разница, люблю, не люблю, – тихо сказала она ему на ухо, – зато это дорого и деликатес. Тем более бесплатно. Так ты будешь?

– Нет, спасибо, – мужчина поморщился. – Я тоже не в восторге от этого лакомства.

– Как хочешь, – девушка пожала плечами. – Там вообще много всякого, выбери себе что-нибудь.

Мужчина подошел к столу, взял бутерброд и вернулся к девушке.

– Ты ничего поприличнее не мог выбрать? Бутерброды можно и дома поесть, – девушка сморщила носик.

– Что, например? Сыр с плесенью? Почему на таком мероприятии нет нормальной еды?

– Потому что это тебе не выпускной в шараге, а культурное мероприятие, – сквозь зубы процедила девушка, чтобы никто не услышал. – Здесь собралась вся элита общества.

– А какое отношение это имеет к еде? – буркнул мужчина себе под нос. К счастью, его спутница этого не услышала.

Вечер на самом деле был скучным. Всё были в роскошных дорогих нарядах, общались, обменивались фальшивыми улыбками. Мужчина то и дело пытался понять, почему их тоже пригласили. Конечно, он бы не пошёл, но его спутница очень настаивала, и он согласился.

– А поехали сегодня ко мне? – девушка обняла мужчину и прижалась к нему. По её взгляду он понял, что она была пьяна.

– Слушай, ты же говорила, что мы ещё мало знакомы и…

– Тшшшш… – перебила девушка и приложила палец к его губам, – забудь, что я говорила. Сегодня такой волшебный вечер.

Мой корабль только что вышел из гиперпрыжка и выдал отчет о поломке двигателя. Пришлось делать высадку на ближайшей космической станции. Я обещал себе, что больше не вернусь сюда, но обстоятельства сложились иначе.

Техник осмотрел мою «Стрелу» и пообещал все исправить за двадцать два часа. Да уж, вот это я попал. Застрять на убогой станции на стыке галактик – не лучшее времяпровождение, но выхода не было.

Я снял номер в гостинице и отправился в местную забегаловку. Назвать её иначе не поворачивался язык. Это была именно забегаловка, хотя кормили там более-менее сносно. А вот контингент там встречался очень разношёрстный: от недружелюбных галлинов до воинствующих каннов. Главное – ни с кем не ввязываться в перепалку – это я запомнил ещё с прошлого визита.

Заняв столик у выхода, я стал листать меню, ожидая официанта. Блюда здесь готовили для разных рас, в том числе и для людей. Например, воргонты едят исключительно растительную пищу, но в их растениях содержится вещество, которое для людей – яд. Шуарцы – хищники, и предпочитают мясо различных существ. Людям есть можно, но на вкус – отвратительно. А вот у расы Ци-Фу довольно разнообразное меню и людям оно тоже подходит, да и по вкусу вполне приемлемо.

Я полистал меню, пока окончательно не определился с заказом, и ко мне подошла официантка.

– Марго? – спросил я. Конечно, настоящее имя у неё было совсем другим, но мне нравилось называть её созвучным человеческим именем.

– Что будете заказывать? – спросила официантка, пропустив мой вопрос мимо ушей.

– Это же точно ты!

Я не мог ошибиться. Я хорошо помнил её. В прошлый раз я застрял на этой станции на три дня, и именно Марго помогла мне тогда, предупредив, что галлины планируют похитить мой груз. Я так и не узнал, откуда они разнюхали о товаре, но мне удалось отбиться от них и спасти груз. А с Марго мы тогда провели незабываемую ночь. Ну и что, что она интианка. Детей у нас был не может, а провести вместе ночь нам никто не запрещает. Только вот, кажется, та ночь была незабываемой только для меня.

– Вы будете делать заказ? – интианка вернула меня из моих воспоминаний.

– Да, мне омлет из голубых яиц, бифштекс и сублимированный кофе.

Девушка всё записала и удалилась. А я пытался понять, почему она меня не помнит.

Заказ принесли быстро. Я попробовал омлет. Выглядел он весьма необычно, а вот вкус был очень похож на земной. Кажется, птицы в этой галактике мало чем отличаются. Разве что тем, что желтки их яиц были голубыми. Хотя, может ли «желток» быть голубым? Бифштекс вообще мало был отличим от привычного. Я даже было подумал, что им стали делать поставки говядины, но тут же отбросил эту мысль. Доставка земных продуктов сюда – вещь очень затратная. Такое блюдо явно стоило бы дороже десяти тысяч. А вот кофе отдавал пылью. Да и мало что общего имел с настоящим кофе. Но здесь, на краю галактики, становишься менее привередливым к еде.

Когда официантка принесла счёт, вместе с чеком я обнаружил записку и незаметно спрятал её в карман. Я расплатился, оставив щедрые чаевые, и пошёл в свой номер.

В записке было написано: «518. В 23.00. Марго». Значит, она тоже меня узнала, но не могла об этом сказать. Она просила меня прийти, что ж, я не мог отказать ей в этом. На часах было только 19.40, поэтому я принял душ и лег на кровать. Я включил коммутатор, чтобы посмотреть последние новости и не заметил, как уснул.

Проснулся я в 23.10. Вскочил с кровати, быстро оделся и побежал к Марго. К счастью, корпус для интианцев находился рядом с моим. Я поднялся на пятый этаж и постучал в 518 номер. Марго открыла сразу же. Казалось, что она стояла под дверью и ждала.

– Я думала, ты не придёшь. Заходи, – сказала интианка и закрыла за мной дверь. – Извини, я не могла тебе разу сказать, что это я.

– Что-то случилось?

– Мне нужна твоя помощь, – Марго протянула мне маленькую коробочку. – Ты ведь всё ещё занимаешься доставкой? Мне нужно доставить это домой. На Инти.

– Что там? – с опаской спросил я.

– Посмотри.

Я открыл коробочку. Обычно, за такой груз я стребовал бы высокую плату, да и вообще сто раз бы подумал, стоит ли за это браться. Но об этом просила Марго, и я просто не мог отказать ей в помощи.

Билл и Сьюзи выехали в своё свадебное путешествие рано утром. Ярко светило солнце, ветер играл с цветными осенними листьями, кружа их и подбрасывая. Билл ехал за рулем новенького автомобиля, подаренного родителями на свадьбу, а Сьюзи любовалась пейзажами за окном. Оба были влюблены и счастливы.

Они ехали на юг, к океану, где планировали провести ближайшие две недели. Путь был не близким. Дорога то и дело сворачивала, извивалась и только к вечеру Билл понял – они сбились с пути. Солнце уже скрылось за горизонтом, задул холодный осенний ветер и начал моросить дождь.

– Я думаю, нам нужно найти ночлег, – сказал Билл, – а утром продолжим путь. Я понятия не имею, где мы сейчас, а из-за погоды толком не вижу ни дороги, ни указателей. Да и спросить не у кого.

– И где ты предлагаешь остановиться?

– Должны же быть придорожные гостиницы.

– Вон, смотри, там впереди что-то есть.

Машина остановилась возле двухэтажного здания, в окнах которого горел свет. В темноте мужчина едва смог разглядеть вывеску «Отель». Молодожены вместе вышли из машины и побежали в дом, чтобы скрыться от непогоды. Когда они открыли дверь, зазвонил колокольчик, оповещая о прибытии новых гостей, и к ним тут же вышел пожилой мужчина.

– Чем могу помочь? – спросил он.

– Скажите, мы можем у вас остановиться?

– Вообще-то мы не работаем, но я с радостью предоставлю вам комнату, – ответил мужчина.

– Большое спасибо, – сказал Билл. – И не подскажете, как нам добраться до Бидлтон-бич? Кажется, мы сбились с пути.

– О, конечно, конечно. Не переживайте, – улыбнулся мужчина.

Ночь прошла более-менее сносно. Несмотря на то, что отель не работал – комната была чистой и ухоженной, а кровать удобной. Билл и Сьюзи очень устали в дороге, потому крепко выспались и рано утром снова отправились в путь.

С утра была хорошая погода. Билл послушал совета старика, и выехал на нужную трассу.

– Вечером уже будем наслаждаться прибоем, дорогая, – сказал Билл.

Солнце село, а дорога по-прежнему не кончалась, к тому же снова пошел дождь.

– Мы снова заблудились? – с тревогой спросила Сьюзи.

– Похоже на то.

Впереди показался дом.

Они подъехали ближе и удивились, насколько это здание было похожим на вчерашний отель. Но когда вошли внутрь, сомнений не осталось – это тот же самый дом.

– Чем могу помочь? – спросил пожилой мужчина. Это был тот же самый человек, только выглядел он несколько старше, да и само здание отеля теперь явно требовало ремонта.

– Мы вчера останавливались у вас, помните? – спросил Билл. – Вы ещё подсказали нам дорогу, но мы почему-то снова оказались здесь.

– Вчера? Не припомню. Наш отель давно не работает, и мы не принимаем постояльцев. Но, если вам очень нужно – могу предоставить вам комнату.

Сьюзи выбежала из отеля и направилась к машине.

– Ты куда? – Билл побежал следом за девушкой.

– Я не буду ночевать в этом отеле! Открой машину!

Билл был согласен с возлюбленной – что-то тут неладно.

Но спать в машине было неудобно. Дождь лил, как из ведра, а ветер задувал во все возможные щели автомобиля.

– Слушай, может всё-таки попросим комнату? – спросил Билл и Сьюзи нехотя согласилась.

Комната была не уютной: стены были обшарпанными, кровати скрипели, к тому же пахло сыростью. Кажется, здесь давно никто не жил, хотя Сьюзи готова была поклясться, что именно в этой комнате они вчера ночевали.

Билл уснул почти сразу. Всё-таки два дня за рулем его изрядно вымотали. А Сьюзи так и не сомкнула глаз до самого утра.

Наутро Билл снова уточнил дорогу и в этот раз был уверен, что они не заблудятся.

– Что с тобой? Ты не выспалась?

Сьюзи в ответ молча кивнула.

– Ну, потерпи. К вечеру точно будем наслаждаться океаном.

– Ты и вчера так говорил, – буркнула Сьюзи.

Солнце клонилось к закату, окрасив небо в красный, а дорога так и не кончалась.

– Долго нам ещё? – спросила Сьюзи.

– Сам не понимаю. Мы уже должны были приехать.

Когда окончательно стемнело, снова полил дождь, размыв всю дорогу.

– Кажется, там впереди какой-то дом.

– Надеюсь, это не тот самый отель? – сказала Сью.

– Это было бы уже слишком.

Но это снова был тот же самый отель, разве что выглядел он ещё хуже. Забор покосился, двор совсем зарос кустарниками, но в окнах по-прежнему горел свет.

– Я хочу во всем разобраться, – сказал Билл и вышел из машины. Сью пошла следом. Отправлять мужа одного она побоялась.

– Чем могу помочь? – спросил дряхлый старик. Казалось, он уже с трудом передвигает ноги. – Наш отель не работает, но я с радостью предоставлю вам комнату.

Сью попятилась к выходу.

– Пойдем отсюда, – она взяла Билла за руку и потащила на улицу. – Садись в машину!

Билл открыл машину и сел на водительское кресло.

– Поехали! – скомандовала Сьюзи.

– Но я практически не вижу дороги.

– Заводи! – закричала девушка.

Билл провернул ключ в замке, двигатель зарычал и заглох.

– Заводи снова!

Билл провернул ключ в замке, но двигатель не хотел заводиться.

– Не останавливайся!

Билл снова и снова пытался завести машину, но ничего не вышло.

Сьюзи выскочила из машины и побежала прочь. Билл попытался вернуть девушку, но та наотрез отказывалась возвращаться.

– Если хочешь – оставайся! А я не намерена проводить ещё одну ночь в этом проклятом отеле!

– Хорошо. Давай тогда просто переночуем в машине.

– Нет. Я хочу спать подальше отсюда. Мы здесь уже третий раз! Неужели тебя это не пугает? Как это вообще возможно?

– Ну… всему можно найти объяснение.

– Например?

– Не знаю, но ты просто себя накручиваешь.

– Давай вернемся домой! К черту океан, к черту свадебное путешествие. Я просто хочу домой! – умоляла Сьюзи.

– Хорошо. Давай вернемся. Утром. Когда будет светло.

Девушка развернулась и ушла прочь. Она уже промокла насквозь и совсем не видела дороги. Но её это не останавливало.

– Постой! – Билл побежал следом, но бросать машину ему тоже не хотелось.

Билл вернулся в машину и снова попытался завести двигатель. Он провернул ключ, и машина завелась. Включив фары, он поехал следом за девушкой. Билл понимал, что далеко она не уйдет по такой погоде, но проехав уже больше километра, так и не встретил свою возлюбленную.

Он ещё долго пытался её найти. Обращался в полицию, были организованы поиски, но девушку никто не видел. А через год её признали без вести пропавшей.

Майк очень успешный молодой человек. В свои юные годы он смог добиться больших успехов в бизнесе и вывести его на мировой уровень. И всего этого он достиг сам. Ещё у него есть красавица жена, двое прекрасных детишек и уютный загородный дом. Не жизнь – мечта.

Впрочем, родители Майка всегда знали, что их сына ждёт светлое будущее. В школе Майк был лучшим учеником и часто побеждал на городских олимпиадах. Мальчик всегда был любознательным и всю новую информацию схватывал на лету. А после школы Майк поступил в престижный университет и один из немногих получал повышенную стипендию, в очередной раз давая родителям повод гордиться собой.

Майк всегда обладал большим упорством и целеустремленностью. И если уж он за что-то брался, то доводил дело до конца. Так и с бизнесом. Ему стоило только лишь загореться идеей, чтобы быть уверенным, что всё получится.

Он ничего не боялся и из любой сложной ситуации находил выход. Даже когда ему было особенно трудно, когда он дни и ночи проводил на работе, решая очередную проблему – Майк не жаловался. И лишь однажды, когда сорвался контракт, от которого зависела дальнейшая судьба его бизнеса, он впал в отчаяние.

Майк всячески пытался пережить этот удар и смириться с тем, что его бизнес прогорел. Он долго думал, анализировал, пытался понять, где совершил ошибку и как это исправить, но не мог найти ответ. Это не давало ему покоя. Он стал плохо спать. И тогда он попытался отвлечься, чтобы хоть на время забыть о своей неудаче.

Виолетта пришла на работу к девяти, надела халат и вошла в кабинет. На столе её ждала стопка личных дел людей, подлежащих удалению.

К горлу девушки подступил ком, но она взяла себя в руки и раскрыла верхнюю папку. На фото был молодой человек. Ему только исполнился двадцать один год и он не получил лицензию на жизнь.

– За то, что ты освободил меня, я исполню любое твоё желание! – сказал джинн.

– Всего одно? – удивился юноша.

– Хмм… а сколько ты думал?

– Обычно джинны исполняют три желания.

– Обычно? – засмеялся недавний пленник лампы. – И много ты джиннов встречал в жизни, мальчик?

– Ты первый, но… в сказках…

Джинн засмеялся так громко, что заглушил слова юноши.

– Желание будет только одно, – отсмеявшись, сказал джинн. – Поэтому давай, загадывай, и я полетел. У меня за тысячу лет заточения столько дел накопилось.

Юноша задумался. Когда он искал лампу, у него было три заветных желания. А теперь предстояло выбрать только одно.

– Ну, долго мне ещё ждать? – голос джинна вырвал юношу из раздумий.

– Мне нужно время подумать.

– Да что тут думать?! Деньги, слава или вечная жизнь! Вы же всегда загадываете одно и то же.

Лицо юноши залилось румянцем – джинн угадал.

– Не торопи! Вообще-то хорошее желание придумать не просто.

– О, Аллах, за что мне всё это? – джинн закатил глаза и сложил на груди руки.

Юноша долго думал, пытаясь выбрать из трех желаний одно. Конечно, он хотел бы заполучить всё вместе: и деньги, и славу, и вечную жизнь, но нужно было выбрать что-то одно.

– Я придумал! – воскликнул юноша, и джинн от неожиданности вздрогнул.

– Ну, наконец-то. Я весь внимание.

– Хочу стать известным писателем. И чтобы обо мне знали во всех уголках мира.

– Хорошо. Но прежде чем я исполню твоё желание, позволь спросить, почему не деньги или вечная жизнь?

– Всё просто. Будучи известным, проблем с деньгами у меня не возникнет, а память обо мне будет жить и после моей смерти

– О, мудрейший. Это правильное желание. Слушаю и повинуюсь.

– Я хочу это вернуть! – мужчина положил на прилавок маленькую коробку.

– Могу я узнать причину возврата? – спросила девушка.

– Вы продали мне не пойми что! А я просил «хэппи-энд»! Хэппи! Энд! – кричал мужчина. – Вы хоть понимаете, что это означает?

– Я продала вам самое лучшее из того, что было в наличии.

– Это самое лучшее? – мужчина брезгливо уставился на коробку. – Да там счастья всего сорок два процента. Остальное: болезни, ссоры, финансовые трудности и куча всего по мелочи. Есть у вас стопроцентное счастье? Ну или хотя бы процентов восемьдесят. Я же заплатил вам кучу денег…

– Ну, на днях было новое поступление. Могу предложить пакет «С милым рай и в шалаше», здесь шестьдесят три процента счастья и…

– Нет, спасибо. Знаем мы такое. Всю жизнь от зарплаты до зарплаты. Ни тебе отпуска в Тайланде, ни норковой шубы жене на восьмое марта. Сплошное любование друг другом.

– Там ещё трое детей…

– Тем более! Что ещё?

– Тогда могу предложить пакет «Бизнес». Состав: крепкий брак, успешный бизнес, путешествия. Счастье семьдесят процентов…

– Подходит! – мужчина взял коробку и внимательно изучил состав. – Постойте. А дети?

– В пакете «Бизнес» дети не предусмотрены.

– Тогда не то. Что ещё есть?

– Есть ещё пакет «Счастье». Состав: дружная семья, финансовая стабильность, дети. Но есть побочное явление в виде смертельной болезни.

– Какой исход?

– Неизвестно. Как повезет, – девушка развела руками.

– Тогда точно, не нужно. Ещё и название такое дурацкое, – мужчина скривился. – Это всё?

– Из того, что могло бы вам подойти – да. Остальное ширпотреб: «Бьет – значит любит», «Мать-одиночка», «Трио»…

– Трио? Это как?

– С любовником. Или любовницей. Есть ещё «Квартет», там любовники у обоих.

– И такое кто-то покупает?

– Да. А что поделать? Ничего другого ведь нет. А более дорогие пакеты не все могут себе позволить.

– Беспредел! Нужно обязательно написать жалобу на производство. Почему нельзя сделать нормальные «долго и счастливо» для всех? – мужчина забрал коробку с прилавка и положил в карман.

– А как же возврат? – спросил девушка, но мужчина лишь махнул рукой и вышел из магазина.

Когда рабочий день был окончен, девушка зашла на склад, взяла с полки маленькую коробку с пометкой «брак» и ушла домой. Конечно, его можно было продать с аукциона или предложить тому мужчине за большую цену, и тем самым неплохо заработать. Но что потом делать с этими деньгами, если на них не купишь даже мало-мальски приличного счастья? Да и кто знает, когда в следующий раз попадется «Счастье» без побочных явлений.

– Вот же свиньи! – выругался мужчина, осматриваясь по сторонам. Здесь, на лесной поляне, валялись бутылки, одноразовая посуда и прочий мусор, оставленный недобросовестными туристами. Ко всему этому оставили даже покрывало и несколько сумок. – До чего ленивые люди пошли, – сказал он, – как ели, так и побросали. Даже в кучу не сгребли.

– Ага. Странно, что сумки не забрали. Да и непочатые бутылки оставили, – подтвердил второй.

– Ну, всё, что не забрали, будет нам платой за уборку, – мужчина достал из рюкзака мусорный пакет и принялся собирать мусор.

– Миха, да не гони! На кой тебе чужой мусор сдался?

– А кто если не я? Так и леса скоро не останется, одна свалка. А я лес люблю. Я ж лесник со стажем.

– Лесник? – засмеялся второй.

– Серёга, харэ ржать. Ты же понял меня. Чё к словам придираешься? Помоги лучше.

Михаил протянул другу мусорный пакет и тот нехотя стал помогать. Управившись, они поставили палатку, развели костёр, достали из рюкзака кастрюлю с мясом и принялись нанизывать кусочки на шампуры. Вскоре воздух наполнился ароматом шашлыка.

– Романтика, – мечтательно сказал Михаил, подбрасывая в костер сухие ветки.

– Да, хорошо здесь, – подтвердил Сергей.

– Ну вот, а ты не хотел. Всё у тебя работа, работа. Работа – не волк. Отдыхать тоже нужно. Так что наливай.

Мужчина наполнил рюмки, и они выпили.

– Хороша водочка, – Сергей причмокнул от удовольствия.

Я всегда мечтала о звездах. Мечтала постичь тайны вселенной, покорить космос. Но почему же мне никто не сказал, что путь к звездам ведет через многолетнее заключение, что астронавтика пахнет тюрьмой?

Я была молода и наивна. Тогда мне казалось романтичным путешествовать на космическом корабле, когда за окном бескрайние просторы вселенной. А сейчас я всё чаще задумываюсь, для чего всё это?

Более трех десятков лет мы дрейфовали между звездами в поисках пригодной для жизни планеты и ничего не нашли. Ресурсы нашего корабля на исходе и нам нужно возвращаться домой. Только можно ли назвать домом место, где тебя никто не ждет? Ни друзей, ни родных. Многие уже и забыли, что я когда-то существовала в их жизни, а некоторые попросту не дожили до моего возвращения.

Сейчас мне пятьдесят четыре. Всю молодость я провела здесь, на корабле. Я никогда не думала, что наша экспедиция может так затянуться. За эти годы я настолько привыкла дышать искусственным воздухом и есть синтезированную пищу, что мои воспоминания о жизни на Земле мне кажутся чужими. Иногда мне снится голубое небо над головой, аромат травы или вкус парного молока, и тогда я думаю, а было ли это всё на самом деле? Слишком давно, что уже кажется неправдой.

Интересно, как сложилась бы моя жизнь, если бы я тогда отказалась от экспедиции? Может, сейчас я бы уже нянчилась с внуками в своем доме, выращивала цветы на клумбе и устраивала посиделки с подругами, кто знает. Сейчас я, пожалуй, не отказалась бы от такой жизни, но тогда мне хотелось геройства.

«Покорители космоса», «Исследователи планет» – как нас только не называли. На нашу миссию возлагали большие надежды, которые с каждым годом растворялись в бескрайнем космосе. Планет было слишком много, я даже сбилась со счета, сколько мы их облетели, но ни одна из них не оказалась пригодной для человека.

Мы возвращаемся. Нас не встретят овациями, не назовут героями. Я даже не уверена, что кто-то ещё помнит о нас. Но мы вернёмся. И возможно, мы ещё успеем хоть немного насладиться жизнью.

Марина застряла в лифте.

Скоро Новый год. На часах восемь вечера. А она в лифте. С полным пакетом продуктов. И незнакомым мужчиной. Ещё и лифтёр пьян. Что может быть хуже?

– Станислав, – представился незнакомец.

Марина непонимающе посмотрела.

– Видимо, мы здесь надолго. Почему бы не познакомиться?

– Марина, – кивнув, ответила девушка.

– Это же надо было! – сказал Станислав.

– И не говорите. Меня дома муж ждёт. И дети.

– Сочувствую, – Станислав, казалось, искренне переживал. – А меня девушка ждёт. Хотел сделать ей предложение. Но, видимо, не судьба.

– Это просто нелепая случайность! – сказала девушка. – Сейчас нас отсюда вытащат.

– Кому мы нужны? Все уже давно празднуют.

– Я сейчас мужу позвоню. Он что-нибудь придумает. На каком мы этаже?

– Между девятнадцатым и двадцатым, – ответил Станислав.

– Как символично, чёрт возьми! Ну, ничего! Выберемся!

Марина достала телефон.

– Связи нет. И сеть перегружена. Что за?..

Снаружи послышались шаги.

– Эй, кто-нибудь! Мы застряли в лифте! Помогите! – закричала девушка.

– Эти лифты хорошо звукоизолированы. Вряд ли нас услышат.

– Эй, в лифте. Как вы там? – послышалось снаружи.

– Все в порядке. Вытащите нас отсюда!

– Сейчас вызову литера.

– Да пьяный он, – крикнул мужчина. – В МЧС звоните.

– Сейчас что-нибудь придумаю. Ждите.

– Ушёл. Надеюсь, не долго ждать.

Но помощь не торопилась. Начало казаться, их забыли.

– Вы проголодались? – спросила девушка.

Марина раскрыла пакет.

– Колбаса, сыр, мандарины. Даже шампанское есть. Будете что-нибудь?

– Вы собрались есть здесь? – удивился мужчина.

– Разве есть другой выход? Новый год через полчаса. Вряд ли успеем выбраться. Так что, будете?

Станислав кивнул.

– Знаете, это я виноват, – сказал мужчина, жуя бутерброд.

– В чём? – удивилась девушка.

– Что мы застряли. Я на мгновение засомневался. Подумал, готов ли я? К браку, к семье. Подумал, и лифт остановился.

– Я думаю, это совпадение. Глупое и нелепое. Мало ли странностей случается.

– Может и так. Но я чувствую вину.

– Если верите – примите решение. Перестаньте сомневаться.

– Да я уже решил. Я люблю её. И хочу сделать предложение.

– Ну вот, видите. Мы по-прежнему здесь. Значит, это просто совпадение. Не думайте о плохом.

Станислав виновато улыбнулся.

– Знаете, что самое страшное? – спросила девушка.

– И что же?

– Меня ждут дома. Вас тоже ждут. Переживают. Я в магазин вышла. И не вернулась. Ещё и связи нет. Как они там? О чем думают? Какой тут уж праздник!

– Да не говорите. Идиотская ситуация.

– Без пяти двенадцать. Откроете шампанское? – спросила Марина.

– Есть настроение праздновать?

– Нет. Просто хочу желание загадать.

Станислав открыл бутылку. Девушка зажмурилась и выпила.

– Надеюсь, ваше желание исполнится, – сказал мужчина.

Лифт дернулся и поехал. Остановился и двери открылись.

– Двадцатый этаж. Приехали. Как символично, чёрт возьми.

Марина вышла из лифта.

– Это было моё желание. Чтобы мы скорее выбрались.

– С новым годом, Станислав, – девушка обернулась на лестнице.

– С новым годом, Марина, – ответил он. И позвонил в дверь.

Валентин был удобным человеком.

Но разве может быть человек удобным, спросите вы? Он же не кресло. Но его удобство заключалось в стремлении всем угодить.

Ещё с детства он старался быть всем полезным, иногда даже в ущерб своим интересам. Мог отдать другу последнюю, а иногда и единственную, конфету. Никогда не отказывал в списывании домашней работы и помогал на контрольных, иногда не успевая закончить свою. Он просто хотел быть хорошим. Для всех.

С годами эта черта его характера только крепла. Валентин никогда не отказывался от работы в выходные или праздничные дни, в то время как остальные сотрудники были заняты своими делами. Конечно, провести выходные с семьёй было куда важнее работы, тем более что у Валентина семьи-то и не было. Поэтому он всегда соглашался.

Но однажды Валентин проснулся с жуткой зубной болью и тут же позвонил руководству.

– Валик, не выдумывай, мы без тебя никак. Через полчаса чтоб был на месте, – ответил ему начальник.

И мужчина, наглотавшись таблеток от боли, поехал на работу.

Весь день прошел как в тумане. Боль не проходила, а лишь усиливалась с каждым часом. Начальник сжалился над мужчиной и разрешил на следующий день поехать в больницу.

– Но только до обеда, потом я тебя жду, – добавил он в конце.

На следующий день, отсидев очередь из таких же страдальцев как и он, Валентин вошёл в кабинет и сел в кресло.

– Как интересно, – сказал доктор, осматривая зубы пациента. – И давно это у вас?

– Со вчера болит.

– Да я не об этом. У вас тут тридцать третий зуб. Вы знали?

– Разве такое возможно? Вы, наверное, что-то путаете, – удивился мужчина.

– Да нет, что вы. Я же прекрасно вижу его своими глазами. Вот же он! И что, всё это время вы не знали? Он же должен был вам мешать.

Валентин задумался, пытаясь припомнить. Возможно, он и ощущал некоторый дискомфорт на месте этого зуба, но не придавал этому значения.

– Знаете, пожалуй, я просто не замечал, что он мне мешает, – подумав, ответил мужчина.

– В любом случае, лечение невозможно, – ответил доктор. – Зуб нужно удалять.

– Как скажете.

Через десять минут Валентин уже вышел из кабинета врача и направился на работу.

– Валь, привет. Всё утро тебя ищу, – к мужчине подошёл знакомый коллега. – Ты не подменишь меня на выходных? Я дочке обещал в зоопарк сходить.

– Извини, но в этот раз не получится, – ответил Валентин и сам удивился своим словам.

– Что?

– Я не могу, – медленно повторил мужчина, будто пробуя каждое слово на вкус.

– Ты серьёзно? Я же уже билеты купил.

– Извини, но нет. Ты же знал, что на выходных твоя смена, так зачем заранее билеты покупал?

– Ах, вот ты как? Ну и какой ты мне друг после этого? – обиженно бросил коллега, а Валентин в ответ лишь пожал плечами.

Он впервые в жизни отказал кому-то и сам теперь пытался понять почему. Ну, какие у него могли быть дела? Так, лежать весь день на диване и смотреть сериал? Хотя почему бы не поехать на рыбалку? Сто лет уже не был на природе! С этой работой он уже и забыл, когда последний раз у него были полноценные выходные.

Валентин осторожно нащупал языком место, где недавно был зуб, и понял, что боль совсем прошла, а ему теперь ничего не мешает. И, кажется, дело было не только в зубе.

В комнате было темно. Джейсон обшарил стол, пытаясь найти что-нибудь нужное. Его рука наткнулась на что-то металлическое. Что это? Вязальные спицы? Он покрутил их в руках, пытаясь понять, как они могут пригодиться ему. Ощущая холодный металл, он представил, что ими легко можно было бы убить человека, но этого точно не хватит, чтобы уничтожить всё человечество. Нет, это не годится. Мужчина положил спицы и продолжил поиски.

Джейсон открыл ящик стола и нашел лист бумаги. Да, это определено то, что нужно! Ведь как можно уничтожить весь мир, не составив перед этим подробный план?! Он достал бумагу и тихо вышел из комнаты.

Пройдя по тускло освещенному коридору, Джейсон вошёл в свой кабинет и запер дверь. Он сел за стол, включил настольную лампу и принялся за работу.

Ночь – это идеальное время для умственного труда. Все вокруг спят, никто не шумит и не отвлекает. Джейсон любил работать по ночам. Любил ощущать, как совершает нечто великое, пока остальные спят.

Он чертил, и представлял, как его изобретение воплотится в жизнь. Это будет великолепная бомба. Бомба, с мощью которой не сравнится ни одно известное в мире оружие.

Бам!

И вот огромный мегаполис пылает огнем.

Бам!

Маленький городишко стёрт с лица земли.

Бам!

Рушатся дамбы, реки возвращаются в свои русла.

Бам! Бам! Бам!

И вот весь мир уже чист от людей.

Джейсон считал, что это правильно. Он давно мечтал уничтожить человечество, очистить весь мир от следов его деятельности. Эти мысли приводили его в полный экстаз.

Когда работа была окончена, небо уже озарили первые лучи солнца. Джейсон ещё раз осмотрел чертеж и убедился, что всё правильно. До выполнения его огромного замысла осталось совсем не много. Он спрятал чертеж в ящик стола и, счастливый, уснул.

Я смотрел, как космический корабль готовится к взлету, и в тот момент мне казалось, что частичка моей души – самая важная – сейчас отправится в космос, в новую жизнь. А моё тело останется на этой планете наблюдать за тем, как гибнет этот, некогда большой и прекрасный, мир.

– Дорогая, у меня для тебя сюрприз, – я помнил этот день, словно это было вчера. Я протянул жене яркий конверт, перевязанный красной лентой.

– У меня тоже для тебя кое-что есть, – и она достала из-за спины маленькую пластиковую коробочку. Лишь взяв предмет в руки, и увидев на нем две маленькие красные полоски, я понял, что это.

– Этого не может быть! Ты серьезно?

– Да, ты рад?

В тот момент она светилась от счастья. А я? Конечно, я тоже был рад, но это было так неожиданно, и так…не вовремя.

– А что это такое? – спросила Сьюзи, открыв конверт. – Ковчег?! Ты достал билеты? Как у тебя это получилось?

Я не знал, что ей ответить. В тот миг мир разбился, разлетелся на тысячу осколков. Почему? Почему это случилось именно сейчас? Больше десяти лет мы пытались завести ребенка, а врачи лишь разводили руками. Бесплодие. Впрочем, в нашем мире это неудивительно. Каждая вторая женщина была бесплодна. Чертова экология! И вот сейчас, когда я с трудом урвал два билета на Ковчег, вылет на котором состоится через целых три года, я осознал, что один из нас не полетит. Я понимал, что это буду я. Ребенок должен быть с матерью. Так нужно, так правильно.

– О, Мэт… – я слышал, как её голос изменился. – Вылет через три года. Ребенок к тому времени уже родится.

– Да, Сьюзи. Да.

Я обнимал её, а она плакала на моем плече. Она всё поняла без слов.

Когда он впервые увидел её, то сразу узнал. Он очень долго ждал встречи с ней, каждый раз представляя, какой же она будет.

Как бы правильно ты ни пытался жить, но однажды ты оступишься и нарушишь закон. Что это будет, непристегнутый ремень безопасности, мелкое хулиганство или убийство? Что бы это ни было, но за свои поступки придется отвечать.

Это будет обычное утро. Ты проснешься, поставишь на плиту чайник и будешь собираться на работу. А потом зазвонит трубка домофона. Кто бы это мог быть? Ты ведь никого не ждёшь?

– Откройте, полиция, – услышишь ты в трубке и откроешь дверь подъезда.

Зачем они идут к тебе? Да и к тебе ли? Может к соседу, который отказывается открывать дверь?

У тебя есть время, пока они поднимаются по лестнице, вспомнить, совершил ли ты что-то противозаконное. Обдумать свои слова, действия, поступки.

Может, это как-то связано с тем, что ты недавно вложился в какой-то "мега прибыльный проект", который порекомендовал друг? Что это было? Ты ведь так до конца и не разобрался. А вдруг это финансовая пирамида или другая мошенническая схема? Признайся, ты ведь толком и не разобрался в том, что тебе предлагают. Просто доверился знакомому человеку и перевел сумму на счёт фирмы.

А может, это соседка пожаловалась, что ты слишком громко топаешь по ночам? Да, старушка немного не в себе, но стражи порядка ведь не могут постоянно игнорировать жалобы. Или могут?

Штрафы за нарушение ПДД ты отметаешь сразу. Они просто приходят по почте. Незачем товарищам полицейским (тем более полицейским, это ведь не в их юрисдикции) приходить лично об этом сообщать.

Ты слышишь, как шаги приближаются, и судорожно перебираешь в голове оставшиеся варианты, где мог накосячить.

Ты вспоминаешь тот случай, месяц назад, когда, придя с магазина, обнаружил неоплаченную банку зелёного горошка. Да ну, бред какой-то. Кассир ошиблась, пропустила, с кем не бывает. Вряд ли из-за этого. Тогда что?

На площадку поднимаются двое в полицейской форме.

– Здравствуйте. Сержант Смирнов, – полицейский протягивает ксиву, а ты пытаешься понять, куда смотреть. В голове проносится кадр из фильмов, про поддельные документы. Как это определить? А вдруг он ненастоящий полицейский? И ты не знаешь, за какую строчку зацепиться. Через минуту понимаешь, что слишком долго всматривался, вчитывался, но так ничего и не узнал о человеке перед тобой. Ты киваешь, давая понять, что ознакомился и полицейский убирает документ в карман.

– Нам поступил сигнал о незаконном хранении и распространении наркотических средств. Вот ордер на обыск.

Как? Ты ведь никогда не…

Дрожащими руками ты берешь документ, чтобы ознакомиться.

Я никогда не думала, что это так обернется. Подумаешь, видео в интернете. Да мало ли там других. Ну, посмеялись, ну пошутили. Откуда мне было знать, что она после этого покончит собой?

– То есть, ты серьезно думаешь, что не сделала ничего плохого? А тебе не кажется, что вообще не стоило это снимать? Вы же были подруги!

– Были! Пока она у меня парня не увела.

– И ты считаешь, что это хоть как-то тебя оправдывает?

– Ой, да ну тебя. Дай закурить.

Я сделала пару затяжек и мне стало чуточку легче. Конечно, Ирка была в чем-то права, с видео, наверное, был перебор. Но блин, через неделю уже бы все обо всем забыли. Ну пусть не через неделю, через месяц! Подумаешь?! Неужели это стоило того, чтобы покончить собой? Дура!

Я затушила окурок и вернулась в школу. Нужно было готовиться к экзаменам.

– Что, Наташ, избавилась от соперницы? – затрещали одноклассницы, как только я вошла в класс.

– Отвалите, а?

– Ромка-то теперь опять свободен. Можешь его вернуть.

– Да не нужен он мне, – буркнула я под нос и села за парту.

Поскорее бы учебный год кончился, чтобы не видеть эти рожи.

– Какой прекрасный день, чтобы умереть, – подумал Роберт, открыв глаза. За окном ярко светило солнце.

Было раннее утро. Дэвид, сосед по камере, ещё спал, о чем свидетельствовал храп, доносящийся с соседней кровати. Бедолаге оставалось три дня до казни. В какой-то момент Роберт позавидовал ему, но в то же время хотелось, чтобы всё уже поскорее закончилось. Нет ничего страшнее смерти, чем её ожидание.

Поднявшись с постели, Роберт пошел в душ. Он тщательно вымылся, побрился, надел чистое белье и новый костюм, приготовленный специально для этого дня. Он не хотел доставлять лишние хлопоты родственникам, которым передадут его остывшее тело.

Когда Дэвид проснулся, Роберт уже при полном параде сидел на краю кровати и устало смотрел в окно.

– Что, уже сегодня? – только и спросил он. На что Роберт ответил кивком.

Им больше не о чем было говорить. Они прожили бок о бок почти месяц, в ожидании судного дня. Каждый чуть ли не наизусть знал печальную историю соседа. И каждый из них считал приговор Ирмы необоснованным.

С тех пор, как создали Ирму – искусственный интеллект для управления государством – жизнь действительно стала лучше. Ирма следила за порядком, не допускала войн и убийств и вершила правосудие, если это действительно угрожало общему благосостоянию. Спустя десять лет под управление Ирмы отошли все государства и в мире наступила гармония. Ирма самостоятельно следила за распределением ресурсов. Постепенно исчезли нищета и голод. Жизнь действительно стала похожа на утопию, о которой человечество мечтало многие века.

И только в последний год поведение Ирмы стало непонятным. Время от времени она выносила смертный приговор людям, которые совершили проступок. Чаще всего под приговор попадали инженеры, водители и врачи. Последним, пожалуй, доставалось больше всех. Нередко пациенты умирали на операционном столе, в руках хирурга. И если машина считала, что врач принял неверное решение, приведшее к смерти пациента, она приговаривала бедолагу к смертной казни. Собственно, Роберт и относился к их числу. Жена давно уговаривала его бросить медицину, но он считал, что врачебный долг превыше всего.

Когда пациент скончался во время операции, Роберту тут же был вынесен приговор. А уже через час за ним пришли. Он помнил сочувственный взгляд конвоира, который доставил его в комнату ожидания – так прозвали место, где приговорённые ждали казни.

Месяц пролетел быстро. Жена то и дело подавала апелляции Ирме, в надежде оправдать мужа. Но чего стоит спорить с бездушной машиной?

В камеру принесли завтрак. Роберт посмотрел на блюдо, но есть совершенно не хотелось. Ему было страшно. Он понимал, что в этом нет ничего постыдного, но всё же пытался тщательно скрыть свои чувства.

Говорили, что это не больно. Просто чип, вживленный между первым и вторым шейным позвонком, выдаст электический разряд и сознание должно отключиться. Почему его уверяли, что это не больно, если некому было потом рассказать о своих ощущениях?

Через час после завтрака за Робертом пришли. Пора.

В подвале было сыро и пахло плесенью. Марийка сидела на старом матрасе, брошенном на полу, и прижимала к груди плюшевого котенка. У бедняги было оторвано ухо, но он по-прежнему был любимой игрушкой девочки. Каждый раз, беря котенка в руки, она вспоминала тот день, когда отец подарил его.

Папу Марийка не видела уже давно. Он ушел на фронт больше года назад и с тех пор от него не было никаких вестей. Но мама постоянно говорила, что он вернётся. Марийка была уже не маленькая и всё понимала, но ей тоже хотелось верить в чудо.

Иногда, по ночам, Марийка слышала, как мама тихонько плакала. А иногда молилась. Молилась о том, чтобы война поскорее закончилась, чтобы папа вернулся, чтобы они пережили грядущую зиму.

Много раз им предлагали уехать, но каждый раз мама девочки отказывалась. Она боялась никогда не встретиться с мужем, который не сможет найти их на новом месте. А увидев на месте старого дома развалины и вовсе решит, что они погибли.

В подвале было сыро, а на поверхности опасно. По улице, где они жили, осталось ещё много не разрушенных домов, пустых, брошенных хозяевами. А вот им не повезло. В дом попал снаряд, оставив на его месте руины. Чудо, что в тот момент они были на улице. Мама едва успела накрыть собой дочку. Несколько осколков всё же попали в женщину, но раны были не смертельные и скоро она встала на ноги.

С тех пор они жили в подвале. Изредка поднимались на поверхность, но старались не отходить далеко. В очередную вылазку Марийка заметила на дереве жёлтые листья и поняла, что лето кончается. В этом году она должна была пойти в школу, но, говорят, от нее тоже остались руины.

Стало холодать. По ночам Марийка сильнее прижималась к маме, но всё равно дрожала от холода. Женщина понимала, что зиму в подвале они не переживут. Да и жить недалеко от линии фронта опасно. Им снова предложили уехать и в этот раз женщина согласилась. Она собрала свои скромные пожитки, всё, что удалось достать из-под обломков старого дома, написала мужу письмо и вложила его в почтовый ящик в надежде, что когда-нибудь он все-таки вернётся и будет их искать.

Дорога была длинной. Марийка долго смотрела в окно, как они удаляются от их дома, как проезжают знакомые улицы и всё это время крепко прижимала к груди свою игрушку. Вскоре она уснула, положив голову маме на плечо. Ей снилось мирное небо над головой и папа. Он вернулся, живой и невредимый, и подарил ей нового красивого плюшевого котенка.