В большом каминном зале старинного замка было темно и сыро, огонь в очаге большого, массивного камина едва теплился. От вороха больших поленьев осталась лишь жалкая горка истлевших углей. Сидящий напротив камина старик закутался в шерстяное одеяло, и вяло перемешивал угли длинной кочергой, от каждого движения массивной железки головешки вспыхивали брызгами живого огня. Весь жар, который только мог, камин уже отдал, ему больше нечего было предложить своему хозяину. Старик выпил остатки крепкого бренди и тут же отбросил пустой бокал в сторону. С металлическим лязгом, жестяной кубок покатился по полу.

Холод и стужа, просачиваясь через щели в дверях и рассохшихся ставнях окон, медленно подкрадывались к своей жертве, заключая старика в большом кресле, в клещи фланговых обхватов. Еще пара часов и единственное теплое место во всем замке — небольшой пятачок перед прогоревшим очагом камина остынет и тогда крепкие, когтистые пальцы стужи схватят старика за горло, прорвут слабую защиту шерстяных одеял и убьют свою жертву, заморозив её.

Солнце не поднимется на небосвод еще несколько недель, пусть длинная зимняя Ночь уже на исходе, но стужа еще крепко держит в своих объятьях жилища людей. Длинную Ночь надо пережидать в маленьких, хорошо протапливаемых деревянных домиках, где расход дров и угля намного ниже, а значит, запасов должно хватить до конца суровой зимней Ночи.

Зачем старик, который судя по своему возрасту, пережил не один десяток длинных Ночей, решил вернуться в самый большой зал своего замка было непонятно. Видимо он тронулся умом и не соображает, что делает. Ну, что ж Ночь его за это накажет. Сурово накажет! Будьте уверены, что когда слуги и подданные старого князя вернуться в замок, то они застанут в каминном зале лишь иссохшую мумию своего господина. Ночь не просто заморозит и убьет старика, она выпьет из него все жизненнее соки, высосет душу и силу. Пусть старик уже не тот, что в былые годы, но он маг, и по слухам, весьма неплохой маг, а значит, в его жилах есть еще жизненная энергия, которой так любит лакомиться ночная Стужа.

Старик в очередной раз поворошил гаснущие угли в очаге и когда вверх взвились несколько ярких искорок, едва заметно пошевелил пальцами левой руки. Искорки стали разгораться, увеличиваться в размерах, теперь они уже не были похожи на жалких мотыльков, нет, теперь они по размеру больше напоминали жирных, хорошо откормленных на убой голубей. Огненные шары заполнили своими сферами все внутренне пространство камина, а уже через секунду выпорхнули наружу и плавно закружил, выписывая причудливые узоры в воздухе. Просторный зал наполнился светом, теплом и каким-то домашними уютом.

Стужа, с едва различимым угрожающим шипением боязливо бросилась прочь, прячась в темных закоулках каминного зала. Старик будто молодой юнец вскочил с кресла и закружился по залу размахивая кочергой, Г-образный конец которой раскалился до красна. Каждый взмах кочерги оставлял в воздухе след виде золотистой нити. Нити сплетались в причудливую узоры, которые в свою очередь соединялись в единое полотно, кружева этого покрывала расползлись и заполонили собой все свободное пространство зала.

Старик завертелся волчком в центре зала, кочерга в его руке превратилась в огненный факел. Росчерки огня стали настолько яркими и стремительными, что слились в единую, замкнутую окружность, которая в свою очередь превратилась в сферу. Огненные шары, доселе и медленно плавающие по воздуху, стремительно нырнули в сферу, где тут же растворились в общем танце огня и света. Раздался громкий свист, переросший в вой, от звуковых вибраций затряслись стены зала, а потом неожиданно, на самой высокой ноте, вой стих. Мгновения …и сфера взорвалась вулканом огня. Огромный огненный шар яркого, почти прозрачного света рванул из тесного нутра каминного зала, вырвался наружу через провалы окон и на краткий миг озарил погруженное во тьму пространство вокруг замка. Стужа заверещала от боли и стыдливо прыснула в разные стороны, скрываясь от этого страшного, испепеляющего света. Ночь на несколько секунд превратилась в день. Столб света ударил в небо, пробив будто бы огромным копьем низкие, косматые снежные тучи, а спустя краткий миг свет погас, и Ночь вновь вступила в свои права.

Стужа тут же ринулась обратно в замок, но внутри каминного зала было пусто. Старик куда-то исчез, лишь на полу валялась изуродованная кочерга — неведомая сила скрутила толстый прут в спираль, разогнув и заострив конец.

Стужа правила в замке еще две недели, вплоть до самого окончания длинной зимней Ночи. И даже после того, как Солнце появилось на небосводе, Стужа все равно цеплялась и не желала покидать темные, холодные закоулки древнего замка.

Лишь в середине первого месяца Весны слуги старого князя решились навестить жилище своего хозяина. Сперва они тщательно прогревали помещения смолянистыми факелами и лишь, потом решались войти в них. Так, они обследовали все комнаты и залы старинного замка, но нигде не нашли Князя. В каминном зале, где любил проводить все свое свободное время Князь, нашли пустой кубок, изуродованную кочергу и перевёрнутое кресло на полу. Еще на стенах этого зала слуги обнаружили выжженные на камне узоры. Князя нигде не было, даже костей его не нашли. На каминной полке стояла массивная каменная шкатулка.

— Что будем делать господин? — обратился к мажордому молодой слуга.

Старый мажордом внимательно осмотрел шкатулку, попробовал открыть её, но крышка не поддавалась, потом пожилой старший слуга нашел какие-то символы на торце каменного ларца и, приложив к ним свой перстень, удовлетворенно крякнул. Внутри шкатулки что-то слегка щелкнуло, и крыша поддалась. Внутри лежал свиток, но не бумажный, а кожаный. Развернув свиток, мажордом прочитал послание несколько раз, а потом надолго задумался.

— О пропаже хозяина никому не слова! — строго приказал старший Двора. — Если кто развяжет язык, то я его вмиг укорочу.

Слуги понятливо переглянулись. Мажордом всегда держал свое слово, если он сказал, что укоротит язык, то будьте покойны, что именно так и сделает: свяжет виновного, раздвинет специальным крючком зубы, потом ухватит щипцами болтливый язык и тут же отрежет его часть. Со старшим двора лучше не шутить и не перечить ему, целее будешь.

— Еще раз обыщите весь замок и проверьте печати на подземельях. Потом уберитесь здесь, чтобы все блестело и сверкало. Хозяин может вернуться в любую минуту!

Я шел по цветочному лугу. Цветов было превеликое множество, они были повсюду. Разного цвета, формы и окраса. Вот россыпь небольших белых цветочков с вкраплениями розового клевера, вот полянка мелких ромашек с белыми лепестками и желтыми бусинками сердцевин, вон целая полянка ярко-красных маков и тут же ультрамариновые ирисы.

Цветов много! Всех цветов радуги, расцветки на любой вкус, попадались даже черные ирисы голубые розы. И откуда столько? Стебли и бутоны цветов щекотали голую кожу на ногах. Глянул на себя и понял, что иду совершенно голым, а еще понял, что тело не мое. Оно слишком молодое… и, как бы это помягче сказать, слишком красивое, что ли. Кубики пресса, связки мышц, ни капли лишнего жира, на руках и ногах все пальцы на месте, прям, фитнес тренер из спортзала, честно слово. Хотя, во сне, наверное, так и должно быть. Подсознание хочет, чтобы я был лучше, моложе, здоровее, красивее. Короче, мозг борется и не желает принимать тот факт, что на самом деле, моему телу за пятьдесят, оно весит сто тридцать килограмм, в нем старых и новых болячек больше, чем пальцев на руках и ногах, пусть пальцев и на пару меньше, чем должно быть. То, что это сон, было понятно с самого начала. В жизни ведь такого не бывает. Мне часто снятся сны, в которых я понимаю, что сплю.

Картинка была настолько яркой и живой, что я прям до колик в животе, захотел, чтобы это все было наяву. Так сильно захотел… что проснулся.

Чёрт! Вот ведь зараза! Такой сон просрал!

Оглянулся по сторонам. Серый, в разводах плохой покраски, потолок, лампочка на огрызке провода вместо потолочного светильника, старые пожелтевшие обои, замызганное деревянное окно, с разбитый, залепленным скотчем стеклом. Матрас, пусть и дорогой, хороший «ортопед» лежит прям на полу. Линолеум дешевый, тонкий, где-то он порван, а местами собран в «морщины» гармошки. Обстановка убогая и бедная. Из мебели только стол и стул, да старая вешалка, на которой развешана моя повседневная одежда.

Ну, вот зачем я проснулся? Ведь можно было еще поспать, насладиться сном. Удивительно, но в ногах до сих пор есть ощущение, от прикосновения к стеблям цветов, а пальцы правой руки помнят тепло ладони девушки, которая вела меня по цветочному лугу. Кстати, она была чертовски похожа на мою бывшую жену в молодости.

Воспоминания о жене, с которой мы в разводе уже второй год резанули серпом по сердцу, и на душе стало совсем тоскливо и пасмурно. Прям как на улице. За окном тоже было пасмурно и серо. Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса! Пушкин, конечно, красавчег, но позднюю осень я не люблю. Вот ранняя осень — это красиво, снежная зима — это красиво, а промежуток между ранней осенью и нормальной зимой — это скверная слякоть, грязь, дожди, серые облезлые панельки домой, убогость и хандра. В такую погоду хорошо сидеть в теплом, светлом, желательно бревенчатом доме, напротив камина и попевать душистый, травяной чай. Чтобы чайного листа — поменьше, а чабреца, мяты и лимона — побольше.

С женой мы прожили вместе двадцать восемь лет, до тридцатилетнего юбилея — жемчужной свадьбы не дотянули всего два года. Как только наша единственная дочь вышла замуж и родила первенца, так мне жена сразу же заявила, что устала, мы давно с ней идем разными дорогами и пора набраться смелости и разойтись. Сперва я подумал, что это у неё так проявляется климакс, ну или что там, у женщин происходит в голове, когда они перешагивают полувековой рубеж. Короче, думал, перебесится, да вернётся. Но, нет, не перебесилась и не вернулась. Странно, я все эти годы считал, что у нас крепкая, надежная семья. Я — добытчик, который с утра до вечера, а иногда и по ночам на работе, она ждет меня дома и оберегает семейный очаг. По моему мужскому мнению, такое положение вещей — это идиллия семейной жизни. По мнению жены — это ужас и катастрофа. В общем, оказалось, что я тупой трудоголик, который не видит очевидных вещей, ну, а то, что у нас дома куры денег не клюют, так это не важно. Счастье за деньги не купишь (это так моя бывшая жена утверждает). Жена меня даже по психологам таскала, все пыталась наладить отношения, как-то всё урегулировать. Честно говоря, мне все эти психологи до одного места, я за тридцать лет барахтанья в суровых водах жесткого капитализма и предпринимательства, так настропалялся на все эти мозговыверты, что щелкал психологов, как семечки. Короче, психологи нам не помогли, я оказался не внушаем. Правда, был среди них один старичок, весьма щуплого телосложения и с козлиной бородкой, который в отличие от своих коллег сильно с нами не расшаркивался, он сразу заявил, что я не просто трудоголик, а наркоман, и работа — это мой наркотик, и помочь мне может только одно — жесткое отлучение от работы, в идеале, кома или паралич. Иначе никак! Для меня заработанные деньги — это всего лишь приз, в конце стремительного спринта. Моей жене он посоветовал опоить меня снотворным, потом перевести в глухую деревню, где-нибудь в тайге, где посадить на цепь и не выпускать «в люди» пару месяцев. Только это и может помочь. Жена к столь радикальным методам не стала прибегать…а зря! Возможно, тогда мы были бы вместе и все сложилось иначе. Спустя двадцать восемь лет счастливого (в мое понимании) брака, мы расстались. Разошлись мирно и спокойно, я считал, что у неё это временная блажь, ну, а она всегда была мудрой и замечательной женой. Клад, а не женщина. Как и многие дураки, я это понял, только когда потерял, то, что до этого не ценил.

Ну, а работа для меня всегда была не просто способом добычи средств к существованию, а чем-то вроде наркотика, без которого долго нельзя, начинает ломать и корежит не по-детски. Причем, самое главное, это было осуществить задуманное. Запланировать «схему», все рассчитать, выстроить…и воплотить в жизнь, а как только всё заработает, завертится и «схема» начнет приносить прибыль, дальше мне она становится не интересна. Скучно, нудно и обыденно. Важны не деньги, а способ их добычи.

Лечиться от своей зависимости я не хотел, поэтому в пятьдесят три года остался один. Жена уехала к дочери в Москву, где собиралась помогать молодым родителям-студентам растить внучку. Заработанный за долгие годы капитал, я разделил на три части: одну часть жене, вторую — дочери, третью — себе. Пришлось распродать всю недвижку и монетизировать активы. После, из своей доли купил жене квартиру в Москве. Думал, произведу на неё впечатление. Не произвел.

Впоследствии я понял, что все это время жена была не просто моей верной и терпеливой супругой, но и талисманом в бизнесе. За те два года, что я прожил без неё, у меня не получилось ничего из задуманного, проекты рассыпались один за другим. Апогеем стал пожар в небольшом торговом центре, в строительство которого я вложил последние деньги. На следующей неделе должно состояться заключительное заседание суда, на котором меня, скорее всего, признают виновным и «закроют» на пару лет. Сейчас я на «подписке», можно было бы свалить за границу через сопредельные страны, благо «левые» документы есть, но я пока тянул время. Должен был решиться один момент — дадут мне реальный срок или условный. Если «условка», то можно никуда не бежать и пересидеть здесь. Очень не хочется валить за границу и прятаться там как крот в норе всю оставшуюся жизнь, подрабатывая таксистом или грузчиком.

Еще не маловажную лепту в мое падение и крах внесло блядское ковидло. Этот чертов короновирус, будь он тысячу раз неладен, прокатился асфальтным катком не только по моим проектам в 2020–2021 годах, но и знатно потоптался по моим мозгам.

То, что сдавать в аренду в торговые площади стало не кому из-за ковидных ограничений, еще можно было как-нибудь пережить, благо финансовая подушка безопасности на тот момент еще была, но вот что делать с тем, что мозги стали хуже работать?

Первый раз короновирус я перенес в конце 2020 года: неделя соплей и кашля, небольшая температура и головная боль, в итоге, на полгода пропало обоняние. Я сделал прививку в середине 2021 года и думал, что про «корону» можно забыть раз и навсегда, тем более, что обоняние ко мне частично вернулось. Но, не тут-то было. В начале декабря 2021 года, я повторно заболел «ковидлом». На этот раз все было точно так же: неделя соплей и кашля, небольшая температура и головная боль, но итог намного страшнее: помимо сошедшего с ума обоняния, появилась жуткая отдышки, заторможенность мозговых процессов, провалы в памяти, нарушение координации движения и меланхолия, сменяющаяся паническими атаками. Из жизнерадостного весельчака и балагура, я превратился в ноющую, тупую истеричку. Короче, пиздец подкрался незаметно!

Перспективы дальнейшей жизни вырисовывались крайне нелицеприятные. Даже если мне не впаяют реальный срок, то точно назначат большой штраф и выплату материального ущерба. То есть в самое ближайшее время я стану банкротом и нищебродом. В былые времена меня бы этот факт ни капельки бы не смутил, наоборот, лишь подтолкнул к новым свершениям, а сейчас после двух перенесенных «корон», остатками своего, пораженного болезнью мозга, я понимал, что ничего нового и прорывного придумать не смогу. О бизнесе и предпринимательстве, о «схемах» и «мутках» придется забыть раз и навсегда. Мне теперь подвластна только простая, незамысловатая работа: ночной сторож детского садика или дворник. Можно, конечно, вообще не работать, а грамотно распределить оставшиеся в наличие ресурсы, которых при должной экономии хватит дотянуть до пенсии. Хоть я не уверен, что столько смогу протянуть, потому что у меня из-за этого короновируса всплыл на поверхность целый букет хронических болячек.

Пока я вот так размышлял, вспоминая события последнего периода своей жизни и занимаясь уже привычным нытьем и самосожалением, тело выполняло привычную работу: утренние процедуры, нарезка бутербродов, заварка чая в небольшой термос и облачение в уличную одежду.

Вышел из квартиры, быстрым шагом спустившись на первый этаж. Привычно отдышался, переводя дыхание после нахлынувшего приступа отдышки. Тяжело! Падла, прошел всего шесть лестничных пролетов, а такое чувство будто бы пробежал пару километров с тяжелым эРДэ за спиной.

Отдышавшись, свернул на велодорожку и побрел в сторону парка. Погода стояла пасмурная, но дождь не шел. Судя по расположению туч, они скоро уйдут на север, и выглянет солнце.

Возможно, мне сегодня повезет, и я увижу тренера из фитнес-клуба «Орион». Зачем мне тренер? Думаете, я на старости лет решил заняться спортом? Ага, цазз! Нет, все просто, сотрудник фитнес-центра «Орион» состоял в интимных отношениях с сотрудником прокуратуры, которая выступлю в качестве обвинителя по моему делу. То, что прокурорша была на пятнадцать лет старше своего любовника, да еще и была замужем, придавало уверенности, что я смогу с ней договориться, через её любовника, тем более что мне не нужно разваливать дело, всего лишь заменить требования прокуратуры, сменить реальный срок на условный.

Тренер любил бегать по утрам в том самом парке, куда я направляюсь. Так, что должно повести, я его уже третий день пасу. А у меня сегодня настроение такое, что думаю, что мне повезет. В воздухе витает, какое-то ощущение близкой бури или глобального изменения в моей жизни. Точно должно повести!

Занял скамейку на перекрестке двух велодорожек, достал пакет с бутербродами, набулькал чай в пластиковый стакан-крышку. Чай хороший, травяной, сладкий. Бутерброды с сыром и ветчиной. Люблю сытно и вкусно пожрать. Наверное, поэтому я в свои пятьдесят пять такой жирный кабан.

Только успел укусить бутер первый раз, как мимо меня прошагал худосочный юноша лет семнадцати, облаченный в черную парку с большим капюшоном. Ну, прошел и прошел, делов-то. Но от юноши шибало смрадом. Чем-то до боли знакомым, из старой, прежней жизни. Секунду я ворошил тяжелые камни в своем сером веществе, вспоминая, откуда я могу помнить этот запах. С органами обоняния в последнее время у меня творится черт знает что, они сходят с ума. Для меня сейчас запах кофе, сигарет, выхлопных автомобильных газов и протухшего мяса — абсолютно одинаков. И от пацана шибало чем-то похожим. Если бы у него в руке был стакан с кофе или «дудка» вайпа то я бы не обратил бы на это никакого внимания, но у него ничего подобного в руках не было, лишь в правой руке спортивная сумка. Одежда чистая, аккуратная и без пятен.

Черная длинная куртка с нашитым черепом на спине, черные джинсы, черные высокие ботинки. Джинсы заправлены в голенища ботинок. Куртка распахнута на груди. Странный тип. Глаза у него были закрыты черными очками. И это в восемь утра. Пасмурное утро с низкими хмурыми тучами.

Колумбайн хренов!

Стоп!

Точно!

Колумбайн!

Расстрел детей в школе!

Смерть!

Вот что мне напоминает запах, идущий от пацана. Он пахнет смертью! Так же шибало изнутри расстрелянной БээМПешки, которая каким-то чудом добралась нашей заставы. Из распахнутых настежь створок десантных люков вот так же воняло смертью. Я запомнил эту вонь на всю жизнь, потом уже вернувшись на гражданку, долго не мог ходить среди мясных рядов на рынке. Не любил запах свежего и заветренного мяса. Воротило и сразу же накатывали воспоминания с войны.

Не знаю почему, но я тут же встал и пошел следом за пацаном. На вид ему лет шестнадцать-семнадцать, скорее всего старшеклассник или учится в ПТУ. Что у нас по пути? Школа? Точно, если идти дальше по дорожке, то можно выйти на задний двор школы. Сумка в руках у пацана совершено, не похожа на школьный рюкзак. Зачем ему сумка? В ней спортивная форма? Может быть, а может там короткоствольный дробовик со сложенным прикладом, или обрез ружья. А может там банка с порохом, на стенки которой скотчем примотаны гвозди и саморезы?

Вызвать полицию? А как? Между мной и пацаном всего десять метров, если я начну в трубку телефона объяснять, что я хочу от правоохранителей, то пацан меня услышит. А если отстать от преследуемого подростка, то можно потерять его из виду. А вдруг он не в школу идет, а куда-то в другое место? Там дальше по улице еще детский садик есть. Ладно буду идти за ним, а там будь что будет. Скорее всего, это просто фанат какой-нибудь рок-группы, типа «Король и Шут», а никакой не сумасшедший стрелок.

Подросток шел целеустремленно, точно зная куда направляется. Смотрел он только перед собой, головой не вертел, на встречных прохожих внимания не обращал. Я не знаю как себя ведут сошедшие с ума «колумбайны», возможно они должны нервничать и ерзать, но этот пацик выглядел собранным и уверенным. Скорее всего он идет по своим делам, а в сумке у него обычные вещи. И на хрена я за ним поперся? Тоже мне Шерлок Холм выискался, запах учуял какой-то там. Идиот! Надо было оставаться на скамейке и пасти любвеобильного фитнес-тренера. Это сейчас намного важнее, чем какой-то там подросток в черной одежде и с сумкой в руках.

Пацан дошел до школьной ограды, прошел вдоль ней, добрался до калитки ведущей внутрь и спокойно зашел на территорию школы. Я двинул следом. Понятно, что в здание школы меня не пустят, ну я туда и не пойду. Если пацан зайдет в школу, то его должны встретить охранники и досмотреть, если дальше ничего не произойдет, то все хорошо, то значит я ошибся и потерял еще один день. Но это не страшно, потому что тренера можно будет подкараулить и под «Орионом», или опять завтра с утра устроить засаду в парке. Ничего, от меня этот фитоняш никуда не уйдет, я его из-под земли достану.

Паренек в черной куртке подошел к главному входу школы, который сейчас был заполнен учениками. Одни только подошли к зданию, другие уже тут стояли до этого, первоклассники кучковались по классам в ожидании своих классных руководителей, тут же тусили их родители. Спешили учителя и работники школы. Кипела обычная, привычная школьная суета, свойственная для столь раннего часа.

Пацан отошел чуть в сторонку, поставил сумку на пол, расстегнул молнию и достал изнутри двухлитровую пластиковую бутылку, наполненную чем-то темным.

Странно? Чего это он? Пить захотелось? Сушит с утра?

Парень перевернул бутылку горлышком вниз и принялся поливать асфальт густой жижей.

Что это он делает?

Перфоманс какой-то? Или банально проиграл спор?

Я подошел ближе. До пацана было метров десять. Жидкость в бутылке была похожа на кровь. Запах смерти шибал в нос все сильнее и сильнее.

Да, что за хрень такая происходит?

Что этот пацан удумал? Для чего он поливает темно-красной, почти черной густой жидкостью асфальт у себя под ногами?

Приходившие мимо школьники особого внимания на действия подростка не обращали. Да, какие-то, брезгливо шугались в сторону, боясь наступить или быть испачканы пролитой жидкостью, но большинство проходили мимо, даже не повернув голову в сторону странного пацана.

Я подошел еще ближе, пытаясь понять логику действий пацана. Паренек рисовал на асфальте какие-то узоры. Жидкость попадая на мокрую после дождя поверхность, окрашивала асфальт в красный цвет, при этом она не разбрызгивалась в бесформенные пятна, а складывалась в линии правильной формы и одинаковой ширины, как будто у пацана в руках была не смятая двухлитровка, а огромный маркер, а под ногами у него не шершавый, потрескавшиеся асфальт, а огромный лист мелованной бумаги.

Чудно! Никогда такого не видел. Копперфильд хренов!

Закончив рисовать, пацан отбросил пустую бутылку в сторону. У него получился какой-то рисунок похожий на цветок, в центре которого лежала его сумка. Нет, это не цветок. Рисунок похож на языческий символ — коловрат. Точно, он самый!

Что он делает?

Парень достал из сумки пачку денежных банкнот, разорвал пальцем бумажную стяжку и, подняв веер купюр над головой, громко крикнул:

— Аукцион неслыханной щедрости, раскидываю деньги! Кто хочет, подбирайте! Малышня налетайте, дядя добрый сегодня!

Взмах рукой и вверх взлетела денежная пачка, которая тут же рассыпалась фейерверком банкнот, сыпанувших на асфальт водопадом.

Все стоявшие поблизости школьники тут же рванули к щедрому подростку в черной куртке, чтобы собирать разлетевшиеся по асфальту банковские билеты. Парень, не обращая внимания, на снующих и толкающих друг друга школьников, наклонился к сумке и вытащил оттуда небольшой пузатый рюкзак, который тут же нацепил себе на грудь. Из горловины рюкзака торчали провода и вершина какого устройства.

Сука!

Бомба!

Тварь, конченая, бомбист хренов!

— Бомба!!! — заорал я во все горло. — Разбегайтесь!!! Бомба!!!

Пацан развернулся на мой крик, наши взгляды встретились. Зрачки у пацаны были расширены, в глазах его плескалось отчаяние и решимость, а еще какое-то превосходство и надменность, будто бы передо мной был не обычный школьник-зачухан, а сам Господь бог!

Пусть во мне и было сто с лишним килограмм избыточного веса, но разделявшие нас с бомбистом метры, я пересек в три длинных прыжка. Проскакал как сайгак. Слету влепил ногой в промежность придурку в черной куртке, и когда тот упал на колени, плюхнулся на него сверху. На что рассчитывал не знаю, просто так среагировало мое тело. Пацан упал на бомбу, я плюхнулся сверху. Его тело, сверху моя жирная туша — может этого хватит, чтобы взрыв не наделал много бед.

Хруст чего-то пластикового, яркая вспышка и пред глазами пролетела вся моя жизнь:

— Какая-то толстая тетка, от которой невкусно пахнет горелым, тянет меня за руку и ведет в здание, на котором висит табличка «детский дом № 173».

— Старшаки бьют за то, что я испугался воровать хлеб из столовой.

— Директор Детского дома бьет меня ремнем, за то, что обломком кирпича разбил лицо своему обидчику, который был старше меня на 6 лет.

— Учеба в ПТУ.

— Проводы в армию.

— Первый бой в Афгане.

— Первый убитый враг.

— Первое ранение.

— Первый секс.

— Возвращение в Союз. Бригада Лешего. Разборка, на которой мне всаживают стамеску в бок.

— Леший отрывает мне кусачками палец, подозревая, что это я навел на бригаду ментов.

— Похороны Лешего, превратившиеся в кровавую разборку.

— Очередное ранение, больничка.

— Встреча с будущей женой.

— Свадьба. Рождение дочери.

— Дочь пошла в первый класс.

— Выпускной дочери и поступление в ВУЗ.

— Рождение внучки.

— Развод с женой, её прощальная улыбка.

— Пацан в черной куртке с черепом на спине, рисует на асфальте каракули кровью.

— Вспышка!

Чёрт, какая же короткая жизнь, и вспомнить нечего…

Я лежал голый на мягкой подстилке из цветов. Кожей спины ощущал прикосновение холодных, сочных стеблей и нежных бутонов. Хорошо, что подо мной, то ли тюльпаны, то ли нарциссы. А ведь могли быть и розы.

Небо надо мной голубое и красивое, солнце светило ярко, легкие облачка висели неподвижно, добавляя прекрасной мимишности. Не хватало только радуги и порхающего пони-единорога. Над лицом пролетела большая, красивая бабочка, радужного окраса. В природе подобных бабочек не бывает. Ну, не может быть, что бы на одном крыле была радуга из семи цветов. Такое только во снах бывает. Значит, мне опять снится сон.

Я поднял руку и закрыл растопыренной ладонью солнце. Точно сон. На левой руке все пальцы на месте. А ведь, сука Леший, тогда мне отчекрыжил мизинец под корень. Падла такая, «по синьке» подумал, что это я — крыса и предатель. От «синьки» Леший и сдох, нажрался какого-то денатурата и помер.

Просто так лежать на спине, и мять цветы надоело. Я сел на задницу, огляделся по сторонам. Вокруг, куда не глянь одни цветы. И слева, и справа, и сзади, и спереди. Море цветов. Разного цвета и формы. Целое поле цветов.

Опять цветы, опять я голый, опять сон.

Красота!

Встал в полный рост, огляделся. Ну, конечно, я опять молод, юн и строен. Пусть на теле и не было особых рельефов мышц, но и «мозоли» спереди не было. Я подпрыгнул несколько раз вверх, легко пружиня на ногах. Черт, как же здорово ощущать себя легким и невесомым. Вот так бы и в реальной жизни быть молодым, стройным, а не старым и жирным.

Интересно сколько мне сейчас? Я оглядел свои руки, ноги, живот. Жаль, зеркала нет, интересно какая у меня мордаха. О, у меня есть волосы на голове! Я и забыл, как это, гладить собственную шевелюру. Нормально, я бы даже сказал, что приятно!

Итак, судя по всему, мне нет еще и двадцати. Отлично! Что дальше? Сон какой-то неправильный. Обычно во снах есть какой-то сюжет. Надо куда идти, от кого-то бежать. А тут? Стоишь как дурак посреди цветочного поля в костюме Адама и гадаешь, что делать дальше.

Еще раз оглядел свои пальцы на руках. Костяшки пальцев не сбиты. Значит в этом сне, я не умею драться. Пальцы, да и сама кожа на руках, говорит, что я чураюсь тяжелого труда. Нет старых мозолей и повреждений. Хотя, откуда им взяться, если я, судя по всему, еще юноша, а может и вообще подросток.

Так, а это откуда? Только сейчас, приглядевшись внимательно, я разглядел тонкие нити татуировок, которые испещряли кожу рук. Сразу я рисунок не заметил, потому что он был не синего, и не черного, а серебристого цвета. Тонкие нити, чем-то напоминающие морозный узор плотно покрывали кожу рук, плеч, груди, живота, паха и ног, доходя до пальцев на ступнях. Черт, даже писюну досталось! Вот извращенец! Это ж надо было наколоть себе такие портаки на все тело, что даже половому члену досталось. Рисунки на теле были странные, они точно повторяли основные кровеносные сосуды — вены и артерии. Тонкие серебряные нити покрывали всю поверхность тела. На хрена такие сложности? Для чего они нужны? Интересно на лице тоже набили эти серебряные нити?

В жизни, у меня была только одна татуировка, на правом плече: в центре группа крови, сверху стилизованная под арабскую вязь надпись «Афганистан», а снизу так же арабской вязью — 317 ПДП. Кстати, во сне такой татуировки не было. Ну, оно и понятно, ведь я во сне другой. Молодой, бодрый и свежий.

Так, ну, что дальше? Сон какой-то странный. Нет никаких движений. Я вновь огляделся.

Лежал я на круглой полянке. Сочные, мясистые цветы похожие на лилии желтого цвета. Полянка в диаметре метров пять. От неё отходят в разные стороны цветочные грядки, в виде извилистых дорожек, напоминающие, то ли волнистые линии, то ли щупальца медузы. В общем-то, красиво. Напоминает что-то. А что? Точно! Подобный рисунок вырисовывал кровью подросток на асфальте возле школы. Опять, коловрат, но на этот раз из цветочных дорожек и лужайки.

Воспоминание о странном пацане, почему-то отозвались в душе глухой болью. Нытьем, разрывающим сердце, как будто этот пацан был мне знаком, и не просто знаком, а был очень близким человеком. Странно! Я ведь его видел первый раз в жизни. И какого черта я должен о нем беспокоиться, да еще и в собственном сне?

Черт, как больно! Я запрыгал на правой ноге, потому что в левую ступню впилась острая колючка. Выдернул колючку, оглядел ранку. Выступила кровь, но жить буду. Ничего себе, какая у меня нежная кожа на ступнях? Наверное, и в детстве такой нежной кожи на ступнях и пятках не было. Еще бы, откуда, если мое детство буквально было босоногим.

Так, я не понял, а почему во сне я так натурально ощущаю боль, да и ароматы цветов, которые волнами накатывают со всех сторон, разве должны ощущаться? Во сне, вообще, запахи ощущаются? Не знаю.

Надо что-то делать. Нельзя вот так вот стоять посреди этой клумбы и тупить. Ну и что, что вокруг все нереально. Надо куда-нибудь пойти. А, куда?

Пойду вон на тот холм. Примерно в полукилометре возвышался небольшой пологий холм, на котором торчала какая-то хрень похожая на смотровую вышку. Кстати, зрение у меня тоже улучшилось. В реальной жизни, я бы хрена лысого что-то углядел на таком расстоянии, а тут на тебе, пожалуйста — зрение стабильная единица!

Сперва идти по цветочным грядкам было легко и непринуждённо, тело буквально летело в воздухе, хотелось бежать вприпрыжку, весело насвистывая на бегу, но спустя какие-то считанные минуты двигаться становилось все тяжелее и тяжелее. Ноги буквально вязли в земле, проваливаясь по щиколотку и глубже. Ступни застревали в какой-то рыхлой и вязкой субстанции, похожей то ли на перегной, то ли на торф. При каждом шаге, ноги с силой приходилось выдергивать из земли. На ступнях налипла жирная жижа темно красного, почти черного цвета. Прям как свернувшаяся, желированая кровь, наподобие той, что служила краской для пацана с черепом на куртке. Кстати, а может это она и есть? Рисунки, по крайней мере, похожие, что там коловрат, что здесь, отличие лишь в том, что в реальном мире, рунический символ пацан рисовал кровью на асфальте, а здесь он выложен цветочными грядками. Все-таки, какой странный сон. Но, надо отметить, как все реально, как будто я не сплю, а действительно иду по вязкой жиже цветочных грядок.

Добрел до края этого цветочного благолепия и уперся в невидимую преграду. Воздух передо мной сгустился до состояния плотного одеяла. Я делаю движение вперед, а какая-то невидимая стена меня не пускает. Тело упирается во что-то плотное и вязкое, будто бы я толкаюсь в объемную, мягкую перину, которая до определённого момента прогибается, а потом стопорит и не пускает.

Ну, вот накаркал. Сам же жаловался, что сон какой-то тупой без драйва и действия. Хотел странностей, нате вам! Получите, не обляпайтесь!

Толкался я в преграду довольно долго, минут двадцать, даже вспотел и запарился. Во сне запарился и вспотел?! Преграду преодолеть так и не смог. Отошел на пару шагов назад, успокоился, перевел дыхание. Немного подумал.

Сон мой? Мой! Значит, всеми процессами во сне управляю тоже я? Ну, конечно я, кто же еще, не папа Римский же! Значит надо просто представить, что этой преграды нет и пройти сквозь неё.

Как в советском фильме «Чародеи»: — Видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий!

Закрыл глаза, представил, что впереди нет никакой преграды, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и медленно пошел вперед.

Шаг. Еще шаг, еще шаг.

Тело упирается во что-то теплое и вязкое, но я напористо иду вперед. Преграда становится плотнее и ощутимей, но я не сбавляю напор, просто шагаю вперед, не думая, что делаю. Просто иду.

Шаг, еще шаг. Снова шаг, еще один и еще один.

Становится ощутимо жарко, как будто я в жарко натопленной парилке. Жар бьет спереди упругим напором, но я продолжаю шагать. Это ведь все неправда, это сон.

Вдруг понимаю, что от преграды я отступил на два шага назад, а сделал вперед уже не меньше десяти шагов. И как только я об этом подумал и открыл глаза, преграда исчезла, а я со всего размаху упал вперед лицом, растянувшись во весь рост. Приземлился на мягкую траву, успев выставить руки вперед.

У-уууу!

Неожиданно раздался громкий, низкий трубный рев где-то по соседству. Вскочил на ноги, огляделся. Рев шел со стороны холма, на вершине которого была деревянная смотровая вышка.

У-уууу! Труба, похожая на трембиту ревет на смотровой вышке. Дует в неё какой-то невысокий крепыш.

— Чего трубишь? — громко крикнул я.

Я сейчас находился у подножия холма, и нас с трубачом разделяло не больше сотни метров.

— А-ааа! — заорал во все горло трубач и кубарем скатился с лестницы. — Он пришел! Пришел!!! — заверещал крепыш и исчез на обратной стороне холма. — Он прорвался!

Я равнодушно пожал плечами и начал подниматься на холм. Ну, а что еще делать, других развлечений в моем сне не было. Поднимаясь на холм, оглянулся и посмотрел на цветочное поле. Ничего себе, а это еще что за хренотень? Из центра цветочного коловрата, там, где располагалась полянка круглой формы, в моем направлении шел пунктир завеявших, почерневших цветов. Стоп! Так это же мои следы. Точно, это же я так шел. Не понял, это что же получается, там, где я прошел и потоптался по цветам, они тут же завяли и почернели. Разве такое может быть? Ну, ладно бы, они завяли через пару часов, а почернели через несколько дней. Это еще как-то можно объяснить естественными процессами, но спустя считанные минуты? Хотя чему я удивляюсь, это же сон. Тут свои правила…

Поднялся на вершину холма, огляделся по сторонам. Так, справа цветочное поле, вполне приличных размеров, не меньше трех гектар площади. Цветочная композиция представляла из себя: круг в центре, вокруг него, с промежутком в пару десятков метров еще две окружности. Из центральной полянки выходят восемь лучей, которые по мере отдаления от центра, начинают расширяться и загибаться по часовой стрелке. Красиво и одновременно страшно. Что-то в этой фигуре отталкивало и пугало. Мне точно не хочется возвращаться обратно, ну её на фиг эту цветочную хренотень. Странная она какая-то, хоть и красивая. С высоты холма было видно, что по краю цветочной композиции, там, где лучи загибаются, образуя почти замкнутую окружность, воздух колышется и мерцает, как в знойной, душной пустыне. Значит, есть какая-то преграда и мне она не примерещилась.

Возвращаться обратно в цветочные загогулины совершенно не хотелось, да я и не буду. В конце концов, это мой сон, и значит, я здесь всем управляю.

А это еще, что за мутобора? — удивился я, глядя на свои руки. Серебристые нити татуировки стали ярче и четче. Это уже не просто едва заметные нити-волоски, это четкие извилистые полосы, как у больных варикозом, только вместо синих вен, серебристые узоры. Час от часу не легче. Может уже пора просыпаться? А то не дай бог, я сейчас трупными пятнами покроюсь.

Зажмурился и очень сильно пожелал проснуться. Так напрягся, что аж перднул. Нет, не помогло, воздух испортил, но не проснулся.

Ну и ладно, не очень-то я хотел просыпаться. Сон красивый, красочный, цветной, с полным эффектом присутствия. Это я сейчас занимаюсь самоуспокоением. На самом деле меня этот сон стал напрягать. Какой-то он слишком реалистичный. Не хочу я такие сны смотреть, хочу проснуться.

Но вернуться в реальный мир никак не получалось. Картинка несуществующего мира никак не исчезала.

Я стоял на площадке шестиметровой деревянной вышки, и осматривал округу.

Сон, сто процентов сон. Иначе видимое мной и объяснить.

Передо мной, у подножия холма раскинулся огромный цветочный узор коловрата, испорченный черной цепочкой моих следов. Позади у противоположной стороны холма пролегает грунтовая дорога, которая с одной стороны скрывается в густом лесу, а с другой стороны, петляя между невысокими, пологими холмами упирается в ворота средневекового замка.

Замка?!

Самого настоящего замка! С башенками, крепостной стеной и флагами на шпилях. До замка километров пять-шесть. По обеим сторонам дороги растут какие-то злаки. Я не агроном, поэтому не разбираюсь, что там растёт. Могу только пшеницу от подсолнечника отличить, ну и картошку от помидоров. По дороге бежит невысокий крепыш с вышки и чего-то верещит на бегу. Трембиты с ним нет, значит обронил по дороге.

Странно! Меня что ли испугался? Дык, я вроде не страшный. Руки-ноги на месте, на голове рогов нет, писюн и тот обычного среднестатистического размера и в единичном количестве. Что ж его так напугало? Неужели, что я голый? Может я нудист! Хожу тут и нудю: где моя одежда, где моя одежда?

Так, ладно, что дальше? Куда идти? А может тут на вышке остаться? Вид открывается красивый: с одной стороны — лес, с другой — красочные холмы и замок, с третьей стороны — цветочные загогулины, ну, а с четвертой стороны, где-то вдалеке — высокие горы со снежными шапками вершин. В небе ярко светит солнце, по небосводу бегут белогривые барашки облаков, в воздухе порхают бабочки, жужжат трудяги-пчелы. Красота! Хоть прям сейчас садись и пиши картину маслом со всего этого благолепия.

Оглядел еще раз внутреннее убранство вышки. В углу валяется мешок, набитый соломой, видимо он служил подстилкой для сидевшего тут крепыша. Кстати, а чего он тут тусовался? Наверное, сторож. Следил за порядком, чтобы цветы не тырили. Чего ж он тогда меня испугался и убежал?

Вышка была странная, вроде ничего необычного, просто самодельная, примитивная деревянная постройка. Дерево, потемневшее от времени, шляпки гвоздей нарочито грубые и какие-то…старинные что ли? Опять же навес над смотровой площадкой не из профнастила или волнового шифера, а из самой натуральной соломы. Вот ведь фокусы выкидывает мое подсознание, раз мне такие сны снятся? Сюда бы сейчас того козлобородого старичка-мозгоправа, он бы мне влет поставил диагноз, почему мне так часто сняться цветы, среди которых, я брожу голышом.

Поднял мешок, вытряхнул из него солому и в очередной раз подивился, как сделан мешок, видно, что швы ручной работы: стежки огромные и кривые. Сшивали это полотнище не на швейной машинке. Ну, мне же проще. Распустил нити, в итоге получил приличных размеров полотнище, которым тут же обмотал себе бедра. А то ту все такие впечатлительные, что, завидев голого парня, тут же бросаются наутек и разбегаются в разные стороны.

Под мешком лежал небольшой сверток, в котором обнаружилось небольшое зеркало странной, выпуклой формы, кусок сухой лепешки и половинка плоской, красной луковицы. О! Лук я узнал, это же ялтинский лук. Тут же откусил кусок лука и прожевал его, ни разу не поморщившись. Лук был сладкий, с легким оттенком горечи. Схомячил луковицу до конца, зажевав её огрызком бетонной лепешки.

В реальной жизни, я бы не стал доедать чужую еду, но сейчас я во сне, тем более что жрать хочется до чертиков, поэтому, почему бы и не доесть за кем-то объедки.

Со стороны замка замаячил солнечный блик. Кто-то играл с зеркалом в одном из окон высокой замковой башни. Так, я не понял, там, что отбивают морзянкой? Пригляделся. Точно, солнечными бликами бьют морзянку. Четко видны короткие и длинные блики. Жаль, что я из морзянки знаю только два символа: С и О, то есть могу отбить только сигнал: «SOS».

Так вот для чего на этой башне зеркало, — догадался я, — это для связи с замком. Значит, сидящий здесь наблюдатель, должен был передавать сигналы в замок с помощью солнечных бликов. Я взял зеркало в руке, поймал им солнечным луч и, направив в сторону замка, принялся посылать в ту сторону абракадабру из произвольных точек и тире. Поигравшись так пару минут, отложил зеркало в сторону. Надоело.

Стоп! Вот я дурень! У меня же зеркало в руках, надо же посмотреть на свою харю. Вновь взял зеркало в руки и заглянул в него. Несколько секунд непонимающе пялился в отражение. Хоть зеркало и было кривое, мое отражение было искривлённо, но все равно, понять, что на меня сейчас смотрит совершенно другое лицо, было довольно просто. Это был не я. Совершенно точно не я. На меня смотрел тот самый пацан в черной куртке с черепом на спине, который хотел взорвать самодельную бомбу перед входом школу.

Охренеть!

В собственном сне, я превратился в террориста-убийцу. Твою ж мать! Надо срочно просыпаться, мне подобные сны не нравятся! Может плюхнуться головой вниз с башни? До земли метров девять-десять. Шею сверну на раз, а там и проснусь. Нет, не хочу! В реальной жизни никогда суицидником не был, а во сне и тем более не буду.

Цвет волос у меня почему-то был то ли серебристый, то ли седой.

Спустился вниз по лестнице, и от нахлынувшей злости, что есть силы, стукнул по одной из ножек опор. Кулак с легкостью проломил один из деревянных столбов, на которых стояла вышка.

Деревянное сооружение заскрежетало, раздался громкий хруст, ломаемого дерева и вышка завалилась на бок. В последние мгновение я успел отскочить в сторону.

Кто ж так строит? Опора хоть и представляла из себя столб сантиметров двадцать в диаметре, но, похоже, была прогнившей и трухлявой, иначе хрена лысого она бы с одного удара проломилась.

Кулак правой руки ощутимо ныл, кожа покраснела. Блин, больно! Подошел к рухнувшей башне, осмотрел разломанную опору. Ничего не понимаю. Нормальное дерево, вполне еще свежая древесина, без единого намека на гниение. С чего это оно разломалось? Не понимаю. Это, что я с такой силой долбанул по опоре, что она разломилась будто сухая тростинка?

А ну-ка, где тут есть подходящий снаряд для тренировки? Подошел к торчащей из земли уцелевшей опоре, прицелился и ударил кулаком в центр столба.

Ай-ай-яяя!

Черт, как больно!

Пальцы правой руки как будто ошпарило кипятком. Со столбом ничего не случилось, а вот я, похоже, повредил себе пальцы. Правая кисть мгновенно онемела, пальцы покраснели и ощутимо пульсировали от боли. Ну и где моя суперсила?! Разозлившись, я пнул, чертов столб ногой.

Хрясь!

В месте удара столб переломился, и его верхняя часть отлетела далеко в сторону. Ничего себе?! — искреннее удивился я такому результату своего пинка. Так вот в чем дело? Я должен быть злым. Ну, это мы легко, уж чего-чего, а злости во мне хоть отбавляй.

Мысленно представил себе морду судьи по моему делу и тут же ударил кулаком по огрызку столба-опоры. Есть! Столб разломился на две неравные части, взорвавшись облаком щепок. Как будто в толстенную деревяху не кулак ударил, а двадцати трехмиллиметровый снаряд из ЗУшки прилетел.

А еще я заметил, что во время всех этих телодвижений серебряные нити-татуировки на моих руках наливаются жидким серебром. Похоже, в этом сне я обладаю некими супер-способностями. Не плохо, жаль, что такое возможно только во сне.

Ломать деревяшки мне понравилось, минут тридцать развлекался тем, что ломал ударами ног и рук все, что попадалось под эти самые руки или ноги. Так наловчился, что даже не надо было мысленно представлять чью-то ненавистную харю, достаточно было захотеть, чтобы появлялась сверхмощная сила удара.

Наверное, я бы развлекался подобным образом и дальше, но, во-первых, все мало-мальски достоянные снаряды для тренировки закончились, а во-вторых, чудовищно захотелось есть. Казалось, дай мне слона, зажаренного целиков, я бы его тут же сожрал, а потом еще и добавки попросил бы.

А не направиться ли мне в сторону средневекового замка? Люди там точно есть, а где есть живые люди, там должна быть и жратва. А то, что у меня нет с собой денег, это не страшно. У меня ведь теперь есть суперсила, а значит, еду можно не купить, а отобрать. В конце концов, сон мой, а значит здесь все моё и я всего этого благолепия истинный хозяин.

Так и сделал, направился по дороге в сторону замка. Ну, а куда еще? Не в лес же лезть, а вдруг там голодные медведи или толстые партизаны.

Идти по дороге было легко. Грунтовка с толстенной подушкой мягкой, воздушной пыли. Ноги легко вязли в этой перине. Было даже немного приятно. С детства не ходил босиком по земле. Забыл уже это ощущение свободы и легкости. Грязный мешок, обмотанный вокруг бедер, со стороны походил на стремную юбку, но я утешал себя тем, что килт, по сути, тоже юбка, и господ из Шотландии сей факт нисколько не смущает.

Дорога стелилась между живописных холмов, подножия которых были засеяны какими-то массивными растениями вроде кукурузы или подсолнечника, только вместо початков или дисков соцветий у них были колосья. В жизни ничего подобного не видел. Аромат от полей шел просто одуряющий. Сладкий, наполненный нотками ванили. Есть хотелось, просто чудовищно. Не просто есть, а жрать, хавать, хомячить!

А еще в теле ощущалась некая сила, я прям чувствовал, как горячая, я бы сказал злая энергия переткала по моим жилам. Что-то наподобие электрического тока струилось по моим жилам и венам. Клокотало и бурлило внутри, требовало выхода наружу. Как в юности, когда впервые попробовал алкоголь и в голову ударил веселый адреналин бесшабашности и куража. Хотелось разрушений и катаклизмов. В какой-то миг, я остановился, замер на минутку, потом мысленно представил как из пальцев левой руки вылетают молнии, поднял руку, направил её в сторону поля и мысленно выжал спусковой крючок.

Раздался громкий треск, ветвистая голубая молния сорвалась с указательного пальца и пролетев пару метров шарахнула в землю.

Ба-бах!

Взрыв, сноп огня, красивые брызги бенгальских огней — и на месте попадания молнии небольшая воронка, а близлежащие растения разлетелись по сторонам с разлохмаченными стволами. Охренеть! Шазам, мать его так!

Резкий приступ головокружения, у меня померкло в глазах, я обессиленный опустился на землю. Чтобы не валяться на пыльной дороге, подвергаясь опасности быть раздавленным каким-нибудь проносящимся грузовиком, заполз в густые заросли величавых колосьев.

Плюхнулся на спину, и на какие-то пару секунд вырубился. Провалявшись без памяти и вновь открыв глаза увидел все тоже голубое небо, небольшие барашки облаков и зеленые, сочные толстенные стебли непонятных злаков. Странно! Значит не проснулся. Умудрился уснуть во сне и проснуться все в том же сне.

А вдруг это не сон?!

Неожиданная мысль, как током пронзила мне грудь. Стало как-то неприятно, холодно и страшно. А вдруг все это на самом деле? Я умер, и вот так выглядит загробный мир. А что? Ведь никто не знает как там, на той стороне. Может все вот так и есть.

Или нет.

Я этот, как его, ну напомните… слово такое странное. Вспомнил. Попаданец! Точно, пару лет назад, когда у меня было обострение одной хронической болячки, и я не мог спать по ночам, то сидя в кресле, развлекался чтением электронных книг и мне особенно заходили произведения про попаданцев. Это когда люди умирают в нашем мире и оживают в другом, ну или в нашем, но только в прошлом времени.

Если в нашем мире они оживают, то обычно накануне каких-либо важных исторических событий. К примеру, перед началом Великой отечественной войны. Понятно дело, что такие попаданцы стараются сразу же переписать историю: рассказывают Сталину, что война начнётся 22 июня (как будто он сам об этом не знал), придумывают автомат Калашникова, РПГ, наращивают выпуск Т-34, обязательно расстреливают маршала Кулика, а Рокоссовского вытаскивают из тюрьмы. Ну и так далее…

Самый смак прочтения подобной литературы — это представлять и фантазировать, а как бы ты поступил бы оказавшись в прошлом, в преддверии великих, знаковых событий? И вот тут понимаешь, что один единственный человек, оказавшийся в прошлом, хрена лысого, изменил бы кардинальным образом историю. Нет, если оказаться наедине с Гитлером или Сталиным, убив кого-то из них, тогда, возможно…хотя, нет, не возможно, их место тут же занял бы кто-то из близких соратников и тогда черт его знает, может Вторая мировая война длилась бы дольше и была бы кровопролитней.

Даже, тот самый простой пример, с началом великой отечественной войны. Думаете Сталин не знал о том, что Война начнется 22 июня? Конечно, знал. Почему не напал первым? Не нанес превентивный удар, как стараются сделать все попаданцы в тот период? Все очень просто: ударь СССР первым, тогда он был бы уже агрессором, а Германия пострадавшей стороной. И тогда бы уже к немцам шли грузы по ленд-лизу от Англии и США. А американцы высадились на нашем Дальнем Востоке. Короче, Сталин знал, что делал, он предпочел проиграть первый бой, но выиграть войну. Хотя, наверное, если бы тогда красная армия нанесла бы первый удар, и к немцам присоединились бы англосаксы, то Вторая мировая война шла бы дольше, но зато закончилась бы не в Берлине, а в Вашингтоне, пусть на пару лет дольше, но зато, земной шарик был бы целиком наш. Как говорится: нам нужен мир…желательно весь!

Думаете, я не прав, и все было бы не так. Ну, тогда, посмотрите, что сейчас происходит в мире. В конце февраля 2022 года, Путин отдал приказ нанести превентивный удар и начать специальную военную операцию на Украине. Мог ведь подождать неделю, когда Украина ударит первой, но предпочел, по заветам питерских подворотен бить первым. В итоге, что? В итоге, весь «прогрессивный» мир против нас. Китай, вроде, как и не с нами, и не с ними, и чего-то там осуждает, но впрямую не впрягается за нас. Сейчас у нас ноябрь того же 2022 года. На Украине по-прежнему идет война, да, территорию ЛДНР освободили, но запад Украины, уже заняли польские войска и со дня на день может начаться открытая война между РФ и НАТО. А вот не ударь РФ первой, подожди пока ВСУ нанесут удар по ЛДНР и российским приграничным территориям, тогда бы у Путина было бы святое право хреначить «укропов» из всех стволов и калибров, вплоть до применения «ядренбатона». Но получилось так, как получилось. Короче, суть в том, что ударь первым — плохо, пропусти первый удар — тоже плохо. Вот и знай после этого, как оно правильно.

Что-то я задумался и начал витать в облаках теоретических рассуждений, видимо так во сне сказывается частый просмотр политических ток-шоу. Мозги от этой политики уже совсем набекрень свернулись, вон, даже во сне о Украине думаю и размышляю.

Ну, так вот, а если предположить, что это не сон. Допустим, что все происходящее вокруг реально. Я — попаданец в мир, где есть магия! От этой мысли закружилась голова и стало немного не по себе. Реально, страшно!

Я поднялся с земли, огляделся по сторонам. Зеленые стебли, которые я подмял под себя во время падения на землю, превратились из сочной, упругой зелени в черную труху. Та же фигня, что и на поле цветочных узоров. Очередная странность. Хотя, если в своем сне, я, типа, мага или волшебника, то возможно, растения умирают и истлевают из-за того, что я вытягиваю из них жизненные соки. Ну, а что? Почему бы и нет. До того, как бухнуться в обморок, чувствовал я себя скверно, а стоило поваляться пару минут в отрубе на зеленых побегах, вроде, как и сил поднабрался, вот только растения от этого умерли и почернели. Сорвал несколько упругих колосьев, достал из шелухи, еще не созревшие, мягкие зерна и тут же отправил их в рот. По вкусу, как молодой зеленый горошек. Ничего так, вкусно. Сорвал еще пару колосьев, очистил, и вновь отправил зерна в рот.

Хотел бы я попасть в иной мир, где превратился в юного парня, владеющего магией? Конечно, сперва хочется сказать: конечно, да!!! Тысячу раз, да!!! Еще бы, в старом мире, ты — пятидесяти пятилетняя развалюха, с отдышкой, раздолбанным обонянием, кучей хронических болячек, избыточным весом и сахарным диабетом, к тому же этой развалюхе, еще и светит уголовный срок, а в новом мире, ты — юный, свежий, бодрый паренек, спортивной наружности, да еще и владеющий суперспособностями. По-моему, ответ, что выбрать, для любого очевиден. Но это только на первый взгляд. А вот на второй и третий взгляд, все не так уж и очевидно. Новый мир — это новые опасности, новые трудности. Если ты владеешь магией, то и у остальных жителей этого мира, есть такие же возможности, а может даже еще и круче. А у тебя за плечами опыт старого мира. А пригодится ли тебе опыт старого мира в новом измерении? Вопрос? К чему, к примеру, тебе здесь опыт сборки-разборки автомата Калашникова и установки противопехотных мин, если всего это здесь нет? Или зачем тебе здесь опыт проведения залоговых аукционов? Скорее всего, здесь важнее уметь махать мечом и тыкать людей копьем. А у меня подобного опыта нет, от слова совсем.

Размышляя подобным образом, я выбрался из зарослей сочных, зеленых злаков и перейдя на другую сторону дороги решил рассмотреть место, куда попала молния, выпущенная из моего пальца. Небольшая, миниатюрная воронка, вокруг которой валяются поломанные и разлохмаченные зеленые стебли. Как будто тут рванула наступательная ручная граната РГД-5. Нормально! Помимо силы в ударе кулаками, у меня есть еще и возможность расшвыриваться молниями фугасного действия. Интересно, а какие есть еще способности? Может я умею летать или превращать воду в водку?

Настроение как-то само собой улучшилось, и я зашагал по дороге быстрее. В одном месте, на дороге, я заметил старый след, отпечатанный в дорожном покрытии, скорее всего, когда шел дождь, он отпечатался в сырой земле, да так и высох. След был странный, птичий трехпалый отпечаток. Как у обычных ворон, только в десятки раз крупнее. Наверное, даже больше, чем след страуса. Я сравнил отпечаток со своей ногой, птичий след был в десять раза больше. Нормальная, такая птичка, тут отметилась. Динозавр, что ли или дракон? Ну, а что, если есть магия и замки, то по логике, должны быть принцессы и драконы.

Перемахнув через очередную складку местности, мне открылся вид на тот самый замок, которому я направлялся. А тут оказывается не просто замок, а еще и небольшой городок.

Замок был похож на эмблему киностудии «Дисней»: несколько высоких башен, с самой высокой в центре, на конусах крыш высокие шпили, где разеваются знамена. Замок обнесен квадратом крепостных стен. Над воротами башенки фортов, такие же башенки и в каждом углу стены. Замок расположился на холме и занимает главенствующее положение над всей прилегающей территорией.

У подножия холма протекает небольшая речушка, которая специально расширена, чтобы создать препятствий для наступающего врага. Через речку перекинут горбатый мост, судя по форме он поднимается, а, ну, да, вон же на замковом берегу по краям моста небольшие деревянные сооружения, в которых скорее всего стоят воротки, для подъема.

Между речкой и городком, широкое поле, засеянное яркими цветами. Блин, да они тут, по ходу, те еще любители цветов, вроде голландцев.

Городок, как и замок был небольшой, по сути, вроде большой деревни. Десяток улиц, расходящихся в разные стороны от центральной площади. Домишки небольшие, крыши в основном деревянные или соломенные, редко попадаются черепичные. Из труб поднимается дым. В целом убого! Нет, привычной глазу киношной картинки, где все напоказ такое красивое и не естественное.

Невдалеке от городка, в поле пасутся коровы и овцы. Очередные ровные квадраты зеленых посевов и цветочных лугов. Пастораль в чистом виде.

Я поймал себя на мысли, что при осмотре городка и замка рассуждаю, будто бы передо мной не видение во сне, а самые настоящие средневековые постройки. От этой мысли у меня испортилось настроение, и я разозлился. Ну, какой к черту, средневековый замок? Какие иной мир? Какие суперспособности? Это все сон! Чертов сон, будь он тысячу раз неладен!

В этот миг, я сам себе признался, что очень хочу, чтобы все это оказалось не сном. Хочу быть молодым и здоровым. Хочу начать жизнь заново. Хочу быть магом и волшебником! Не хочу просыпаться в старом мире, не хочу быть жирной развалюхой. Хочу вновь стать молодым! Хочу жить!!!

Шаг как-то сам по себе замедлялся, темп ходьбы замедлился, идти вперед не хотелось. А между тем, в городке наметилось какое-то оживление: по улицам забегали люди, засуетились, закричали. Мне показалось, но в паре мест, даже сверкнуло что-то и отчетливо громыхнуло, будто бы выстрелили из чего-то крупнокалиберного. Правда звук не походил на выстрел из стрелкового оружия, вроде пулемета или автомата. Нет, бухнуло так, будто бы рванули небольшой взрывпакет, даже вон облачка дыма взметнулись к небу. Пацаны-хулиганы, что ли шалят, раскидывая петарды?

С одной из улиц сорвалась конная повозка, запряженная лошадью, и помчалась по дороге в мою сторону.

Ворота замка распахнулись и наружу выкатила кавалькада всадников. Десяток латников в блестящих доспехах, с длинными пиками в руках, следом несколько открытых повозок, замыкала шествие группа всадников в разномастных, ярких одеждах.

Интересно куда это они? Дорога, начинавшаяся у ворот замка, перемахивала по мосту, проходила через городок и петляя змеей между холмов уходила в лес. Собственно говоря, по этой самой дороге я сейчас и иду, вернее, на ней я сейчас стою. Так, что если всадники и повозки не остановятся в городке, а направятся дальше, то по-любому, я с ними столкнусь. Надо теперь решить, а нужна ли мне эта встреча.

Может заховаться в бурьянах? А что, заросли тут знатные, можно в полный рос передвигаться. Отойти от дороги подальше, да переждать проезд конной кавалькады. Черт, я опять думаю, что все происходящее со мной реально.

Повозка, выехавшая из городка, неслась как сумасшедшая, возница подгонял лошадь, отчаянно стегая её кнутом. Помимо возницы в повозке был еще пассажир и какие-то глиняные емкости. Пассажир разлегся осьминогом на емкостях, стараясь руками, ногами и всем телом удержать груз.

Я решил, посмотреть, что будет, но с обочины все же ушел. Скорее всего повозка промчится мимо меня. Какое им дело до одинокого путника.

Кавалькада всадников проскакала через городок, и как только пересекла границу поселения, тут же прибавила ходу.

А может вооруженные всадники гонятся за двумя мужиками в телеге? Вдруг эти два шалопая умыкнули у всадников бухло?

— Повелитель! Повелитель! Садитесь скорее к нам! — закричал мне возница, когда повозка, под дикое ржание лошади, затормозила возле меня. — Скорее, скорее! — торопил меня криками мужик в повозке. — За нами погоня! Быстрее!!!

Пассажир, не обращая внимание на крики возницы принялся вытаскивать из повозки глиняные кувшины, наполненные чем-то жидким. Один из кувшинов упал и разбился. Дорожная пыль тут же напиталась густой, маслянистой жижей, превратив часть дороги в вязкое болотце.

— Вы это мне? — удивился я, крикам мужика с повозки.

— Да! Да! К вам! Господин, прошу вас, быстрее! Нам надо убегать, погоня уже близко. Они вас хотят захватить.

— Послушай приятель, я тебя первый раз в жизни вижу. О чем ты говоришь? Какая погоня?

— Господин, ну пожалуйста, поверьте мне! — судя по выражению лица возницы, для него было чрезвычайно важно, чтобы я поехал с ним. — Мы за вас! Мы вас спасем! Мы ваши слуги!

Мужик рванул ворот своей рубахи, оголяя грудь. Слева, в районе сердца у мужика была набита татуировка: красный коловрат, в центре которого серебристый мужской профиль. И этот самый профиль, весьма похож на мой. Это как?! Получается мужик набил себе на грудь мой профиль, зная, что встретит меня? Как такое возможно?

Не знаю почему, но я все-таки уселся в повозку и уже через секунду, она мчалась по дороге, а я думал только о том, как бы не выпасть на очередном крутом повороте, и, какого черта, я залез в эту телегу?

— А как же твой друг? — крикнул я вознице. — Что с ним будет?

— Брат задержит погоню!

— Он же один, как он их задержит?

— Не переживайте господин, брат сдюжит, он у меня с хитрой выдумкой.

— Как тебя зовут и от чего ты меня спасаешь?

— Гнат, меня зовут Гнат, господин. Я вас спасаю от людей из замка, они хотят вас захватить и использовать в своих целях.

— А почему тебе важно меня спасти?

— Как это, почему?! — возница настолько опешил от моего вопроса. — Вы же наш Господин. А я ваш слуга. Как же можно по-другому?

— А людям из замка, я что ли не господин?

— Нет, им, вы тоже господин, но они все эти годы, что вас не было, жили в богатстве и достатке. А мы, ваши истинные слуги, жили без вас в бедствие, нужде и голоде. Вы для замковых людей всего лишь способ увеличить свое богатство, а для нас вы символ свободы и новой жизни.

Гнат заложил крутой вираж, меня снесло к краю повозки, я вцепился обеими руками в дощатый борт, чтобы не вывалиться наружу. Глянул назад, в этот момент наша повозка поднималась по склону очередного пологого холма, мне было хорошо видно, как к месту на дороге, где брат Гната расплескал содержимое кувшинов подъехала вереница всадников.

Пламя вспыхнуло неожиданно, мощно и бурно, как будто всадили зарядом объемного взрыва. Хлопка взрыва не было, просто на дороге и прилегающих к ней зарослям, к небу взметнулись протуберанцы багряного пламени. Огонь поднимался выше огромных злаков на пару — тройку метров. Полыхало будь здоров!

Идущие в авангарде всадники угодили в огненную ловушку, от неминуемой гибели их спасли кони, которые тут же вынесли латников из огня. Но далеко ускакать от бушующей огненной стихии кони не смогли, невидимая сила сбила обоих лошадей с ног, и их седоки повалились на пыльную дорогу, вылетев из своих седел. Что происходило дальше я не видел, дорога вновь вильнула, как продажная деваха, меня вновь швырнуло к другому борту повозки и мысли были только о том, как бы не выпасть на землю.

Зато удалось разглядеть Гната во всех подробностях. Мужик средних лет, под пятьдесят, густые, кудрявые волосы, слипшиеся в нечёсаный, грязный колтун, борода лохматая и какая-то вся не аккуратная, как будто она отродясь не знала ножниц и машинки для бритья. На вознице серая рубаха навыпуск без всякого принта и рисунка, такого же качества штаны. Одежда совершенно не современная, без привычных глазу швов и кроя. Даже карманов нет. Вдобавок, ко всему, когда Гнат делал резкие движения, то было видно, что штаны держатся не на брючном ремне или резинке, а на обычной веревке. На ногах у какие-то бесформенные, войлочные тапки, с кожаной подошвой. А еще смущал запах, идущий от Гната, он явно указал на то, что мужик давно не мылся, разило от возницы заскорузлой бичёвней.

У меня в голове так бились мысли: куда я попал? Почему не просыпаюсь? Что здесь происходит?

— Гнат, куда мы едем?

— В лес господин, в лесу скроемся от погони. Замковые люди собак с собой не взяли, да и нет у них хороших охотников и следопытов, они ведь уже и забыли, как это охотиться. Так, что не переживайте, скоро мы будем в безопасности!

— В безопасности, это было бы хорошо, — проворчал я себе под нос.

Тем временем наша повозка заехал в лес и Гнат тут же перестал погонять лошадь, значительно сбавив тем езды. По дороге мы проехали недолго, от силы минут десять, а потом возница завернул в лес, и наша повозка закружила промеж деревьев. Именно, что возница вел повозку не прямым ходом, а старался закладывать виражи и кругаля, порой возвращаясь к тому месту, мимо которого проезжал пару минут назад. На мой немой вопрос: чё за дела? Гнат ответил, что, мол, так надо господин, у замковых людей собак, конечно же нет, но поисковую волшбу они применить могут. Короче, я в очередной раз убедился, что это всего лишь сон.

Возница протянул мне сумку, в которой с его слов была бутыль с пивом и коврига хлеба. Я тут же ополовинил глиняную литровую, пузатую бутылку, чье горлышко было заткнуто деревянной пробкой, и откусил кусок хлеба. Пиво было дрянным и не вкусным, а хлеб жестким и каким-то слишком грубым, как будто его делали не из муки, а из каких-то опилок.

Странное угощение. Гнат, что специально старался угостить меня самой не вкусной едой в мире?

Не знаю почему, но мне как-то резко стало не по себе, в голову ударил хмель, будто бы я только что всадил два стакана водки натощак. Тело стало ватным и неподвижным, даже головой повернуть не мог. Мог видеть только, что было прям передо мной.

Видел, как Гнат повернулся и внимательно посмотрел на меня. Повозка остановилась, возница несколько раз ткнул меня в бок пальцем, потом Гнат ухватил меня за ноги и аккуратно переложил на середину повозки, подсунув под голову полупустой мешок, а сверху укрыл мое тело каким-то вонючим рубищем, от которого воняло псиной.

Поскольку мой взор был обращен вверх, то я мог созерцать лишь небо, да кроны деревьев. В какой-то миг кроны деревьев сдвигались все ближе и ближе друг к другу, а потом и вовсе сомкнулись темным куполом. Наша повозка въехала в какой-то тоннель.

В сон мне провалиться все же удалось, мерное покачивание повозки и тепло вонючей шкуры убаюкало и усыпило. Засыпал я с мыслью, что вот сейчас проснусь в реальном мире и буду жалеть, что не досмотрел сон до конца, так не узнав куда меня вез Гнат.

Возвращался в реальность я тяжело, виделась какая-то чушь: бородатые мужики, облаченные в шкуры с луками, арбалетами и кремниевыми ружьями в руках, какие-то твари, похожие на птицеподобных динозавров, с седлами на спинах, монахи в длинных рясах с капюшонами, со светящимися посохами в руках и прочая муть. Когда я открыл глаза, то долго не мог понять, где нахожусь. Звук и свет пропали, зато запахи долбили мозг назойливыми осадными орудиями. Воняли богато и разнообразно: запах мокрой псины, вонь отхожего места, ароматы сгоревшей пищи, был еще какой-то химический, знакомый запах, но его я диагностировать не смог.

Попробовал пошевелиться, тело слушалось, но руки и ноги были связаны. Причем я явственно ощущал, врезавшиеся в кожу запястий и лодыжек, тугие веревки. Странно? Это, что ж за порядки такие в том месте, где я проснулся, что здесь принято связывать? Где я проснулся?

Больница?

СИЗО?

Психиатричка?

Чё за нах?!

Нигде из вышеперечисленных мест не связывали руки и ноги веревками. Для этого есть специальные ремни и наручники.

— Эй! — громко крикнул я. — А, ну, быстро развязали! Совсем что ли бесстрашные? Я же по-любому заяву прокурору накатаю!

В ответ тишина! Такая тяжелая, густая, мертвенная тишина!

— Начальника позвали! Быстро, я сказал! Бегом, мать вашу!

Кричал я долго, минут двадцать, даже слегка охрип. На мои крики, угрозы и проклятья никто не отреагировал и не пришел. Интересно. Ну и где же надсмотрщики, охранники или медперсонал? Где они? Что за преступная халатность и безразличие?

А может я не в государственном учреждении сейчас? Не в медкорпусе СИЗО, не в больничной палате под охраной ФСБ, а все в том же странном мире, куда попал после смерти?

Эта очевидная и одновременно пугающая мысль, как ударом тока пронзила мой мозг. А если все это правда, и я действительно оказался в подростковом теле и попал в средневековый мир, где еще не известно электричество, но зато есть магия?!

Так, ладно, сейчас самое главное — это успокоиться. Паника — худший помощник в любом деле. Надо собраться и четко проанализировать ситуация.

Итак…

Стоп!

И вот тут я понял, что в голове каша из мыслей. Как будто я до сих пор сплю. В голове копошились какие-то образы, чужие воспоминания, обрывки эмоций. Мне почему-то вспомнилось яркое событие из детства: мне десять лет, отец дал порулить мне нашей машиной. Жигули «шестерка», под моим управлением, медленно крадётся по проселочной дороге дачного кооператива, и я самый счастливый ребенок на планете Земля. Какая, к чёрту, «шестерка»? Какой отец? Что происходит?!

Нет, так не пойдет. Никаких чужих воспоминаний! Только мои собственные, иначе можно сойти с ума!

Я — Виктор Владимирович Валет, уроженец города-героя Тула. 1967 года рождения. Воспитывался в Детском доме. В три года меня нашли возле пепелища сгоревшего дома на окраине Тулы. Никаких документов у меня не было, лишь в кармане куртки игральная карта «пиковый валет», на обороте которой было написано: Viсtor. Из-за этой карты меня назвали Виктором, а в свидетельство о рождении записали фамилию — Валет. Кто придумал отчество Владимирович, я не знаю. Моих настоящих родителей так и не нашли.

Несколько раз меня усыновляли, но каждый раз, с людьми, который должны были стать мне родителями случалась страшная трагедия — они гибли. Первая семейная пара, разбилась на машине, я тоже находился в этот момент в салоне автомобиля. Мне было пять лет. Удар пришёлся точно в капот машины, мужчина водитель и пассажир на переднем сидении, его жена, оба на смерть. У меня лишь царапины. Вторая семейная пара, угорели от утечки газа, я в этот момент тоже находился в квартире. Мне было семь лет. Я как обычно проснулся утром, попробовал разбудить моих новых родителей, но ничего не получилось, поэтому постучал соседям по лестничной площадке. Вызвали скорую, диагностировали смерть от отравления газом. А со мной все нормально, никаких следов и признаков отравления.

После второй трагедии, руководство Детского дома, приняло решение, что меня больше отдавать в приемные семьи нельзя.

Отучился девять классов, потом еще три года в строительном техникуме. Призвался в армию, в ВДВ, в 1986 году попал в Афганистан, там же остался на сверхсрочную службу. За три года войны, всего один раз был легко ранен, награжден орденом Красной звезды.

После вывода советских войск из Афганистана, демобилизовался из армии. Несколько лет работал на стройках, потом повелся на россказни своего товарища и вместе с ним влился в одну из московских ОПГ. Пять лет был активным членом бригады, промышлявшей рэкетом и вымогательством на столичных рынках Москвы. Участвовал во многих разборках и «стрелках», несколько раз был ранен, прошел путь от рядового «бойца», до «звеньевого» бригадира.

Встретив свою будущую жену, решил завязать с криминалом, уехал из Москвы и осел Туле. Занимался различным бизнесом, был довольно состоятельным и успешным человеком.

Это вкратце моя жизнь. А что за хрень у меня в голове сейчас? Что за липовые воспоминания об отдыхе в Артеке в 2017 году? Что, это? Откуда? Или это воспоминания моего «тела»? Точно! Это воспоминания того самого пацана в чьем теле я оказался. Нет мне этого не надо. Раз теперь это мое тело, и разум мой, то гнать поганой метлой все чужое. Силой воли загнал все чужие воспоминания как можно глубже внутрь, демонстративно вспоминая и прокручивая в голове наиболее яркие события из своей жизни.

Вспомнил как в Афгане впервые зарезал живого человека ножом. Ротный послал меня «снять» часового, благо тот пребывал в опиумном сне и не представлял для зеленого, необстрелянного салабона вроде меня никакой опасности. Причем ротный, зараза такая, даже автомат у меня отобрал, чтобы не было соблазна застрелить сонного моджахеда. Пришлось резать штык-ножом от своего АК-74. А штык тупой, как железнодорожная рельса! Намучался я тогда с этим духом, при том, что в перестрелках с моджахедами, я уже к тому времени участвовал несколько раз и считал себя опытным воякой. Вот только ротный думал по-другому.

Вспомнил нашу скромную свадьбу с женой, где из гостей были только её родственники. Со своей стороны я никого пригласить не мог, потому что в бригаде, сразу же стало бы известно куда я сбежал.

Вспомнил как забрал жену и новорожденную дочь из роддома и привез их домой. Ощущение в руках своего ребенка было сродни какому-то волшебству, никогда не забуду эти ощущения.

Внезапно в мозг ворвались звуки окружающего мира, где-то по соседству ворочалось и ворчало что-то большое. Было слышно, как по камню скребут и цокают когти огромного животного, как содрогается воздух от его тяжелого дыхания. Там, что слон? Так, вроде, у слонов нет когтей. Тогда, кто? Медведь? Нет, те вроде, должны реветь. Или нет?

Пошевелил руками и ногами, конечности по-прежнему не слушались, но оцепенение, которое сковывало всё тело куда-то пропало. Чёрт, вот же я олух, как можно было забыть, что у меня теперь есть магические способности?! Дурья башка…

Мысленно представил как злюсь, а потом развел связанные запястья в разные стороны. Тресььь! Веревка, опутывающая мои руки, лопнула, и я освободился. Тут же ощупал голову, вроде все цело, нет никаких мешков и маски на лице. Почему тогда я ничего не вижу? Неужели так темно? А, нет, я лежу в ящике или гробу. Пальцы рук коснулись крышки у меня над головой. Напрягся уперся спиной в дно и с легкостью сдвинул крышку в сторону. В образовавшуюся щель тут же ударило лезвие солнечного света.

Твою-жжж мать! Я скривился от резкой боли в глазах. Зажмурился и несколько секунд отчаянно моргал, привыкая к свету. Двинул ногами, разрывая веревочные путы на них.

Удобно обладать суперсилой. Никакие веревки и наручники не страшны. Захотел, напрягся и порвал любые оковы. Да, вот только, коже и плоти под путами, забыли сообщить о моих новых суперспособностях. На запястьях четко выделялись следы от веревок, которые сильно врезались в кожу, в тот момент, когда я их рвал. В нескольких местах кожа лопнула, проступила кровь и остались глубокие ссадины. Ногам повезло больше, там всего лишь проступили красные полосы кровоподтёков.

Ры-ррр!

Поблизости раздалось угрожающее рычание. В паре метров от деревянного ящика, в котором я до этого лежал сидел здоровенный зверь. Что-то из семейства кошачьих, размерами чуть меньше обычного тигра и верхние клыки торчат из закрытой пасти. Может саблезубый тигр, тот самый который давно вымер?

Я приподнялся, уселся и внимательно посмотрел на зверюгу. Здоровый! Необыкновенно здоровый. Таких тварей в природе…в нашей обычной, Земной природе не должно быть. Кошак смотрел на меня внимательно и настороженно. Взгляд у него был необыкновенно умный. Как будто тварь была разумна и понимала, кто я и что здесь делаю. Расцветка у животного тоже была весьма необычной, вернее, она была как раз весьма простенькой и незамысловатой — серая шкура и пара черных пятен. Просто подобная расцветка органично смотрелась бы на дворовой коте, а не на здоровенной зверюге, размером с тигра. При всех своих размерах и торчащих наружу клыках животина выглядела вполне миролюбиво, как обычный домашний кот, только увеличенный в десять раз. Хвост короткий, шесть тоже особой длинной ворса не поражала. Забыл, как называется порода короткошерстных кошек с огрызком вместо нормального длинного хвоста. Ладно, не важно. Представьте себе рысь, только на коротких лапах, размером с тигра и обычной серое-черной расцветки. Представили? Именно такая зверюга передо мной сейчас и сидела.

— Кошак, давно тут сидишь? Видел кто меня в ящик заныкал? — спросил я, обращаясь к животному.

Почему-то страха пред этой здоровенной кошкой не было. Как будто я сейчас был в зоопарке или перед экраном телевизора и созерцал опасную, клыкастую тварь с безопасной дистанции. Животное облизнулось, зевнуло и…

— Мы с братом вас туда и спрятали, — раздался у меня в голове голос, с отчетливыми нотками мурлыканья.

— Телепат? — решил уточнить я.

— Не понимаю о ком вы говорите, господин.

— Мысли мои можешь читать?

— Нет, — ответила мысленно кошка, — мыслей ваших, господин, мне читать не подвластно.

Стоп! Только сейчас, я понял, вернее до меня дошло, что, попав в другой мир, понимаю иномирян, в начале Гната, а теперь еще и его брата в личине зверя. А ведь всё это время они разговаривали не по-русски, а на своем языке, который, кстати, весьма схож со славянскими языками. Я решил уточнить некоторые моменты.

— Зверь, а я нормально разговариваю, есть в произношении слов акцент? Ты меня хорошо понимаешь?

— Да, господин, вы хорошо говорите, как ученый человек, обучавшийся грамоте. У вас правильная, высокородна речь.

Странно, как такое возможно? Я ведь в этом мире впервые. Язык их мне не знаком. Откуда я могу его знать? Очередные магические выверты?

— А ты изначально животное или человек? — спросил я, вспоминая художественные фильмы про оборотней.

— Трудно сказать господин, кто я изначально, — получил я мысленный ответ. — Не знаю, наверное, все-таки человек. Я, перевертыш, могу быть человеком, а могу быть и барсом.

— Барсом?! — удивился я. — Ты больше на саблезубого тигра похож. Перекинься в человека, — попросил я.

— Нельзя, — кошак в очередной раз зевнул, — брат запретил. Он говорит, что у вас магические способности сами собой проснулись, а это значит, что в человеческом обличье я с вами не справлюсь, поэтому безопасней мне оставаться в личине барса.

— Так, ты вроде моего караульного? — догадался я. — Надсмотрщик!

— Нет, господин, я ваш слуга и охранник, просто, вы только родились и много не знаете, и не понимаете, поэтому для вас же лучше, если мы спокойно дождемся моего брата. Когда он вернётся, то все вам расскажет и ответит на любые ваши вопросы.

— Кот, а как тебя зовут в человеческом обличии?

— Барс, господин.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Есть, что пожрать?

— Нет, господин, еды к сожаленью нет. Потерпите, брат вернётся, я схожу на охоту, принесу дичь.

— Может сейчас сгоняешь? — предложил я. — Ты не бойся, я никуда не сбегу. Я ведь впервые в вашем мире, и мне, по сути, некуда бежать. Жрать охота, сил нет.

— Не могу, господин, простите, но не могу. Брат строго-настрого запретил вас покидать, охотники из замка могут выйти на ваш след, поэтому пределы этого убежища покидать нельзя. Брат, уходя, запечатал это убежище, отводящими чарами.

— Чего же он ушел, и еды совсем не оставил? — раздраженно хмыкнул я.

— Простите господин, брат оставил кое-какие съестные припасы, но я их съел, в личине зверя, я всегда чувствую сильный голод, мне тяжело долго быть барсом без еды.

— И долго я вот так лежу в этом гробу? — уточнил я.

— Три дня.

Ничего себе?! Три дня я провалялся в забытье? Серьезно? Это чем же меня опоили? Клофелином, что ли?

Огляделся по сторонам. Каменный ящик, очень похожий на гроб стоял на невысоком постаменте, сверху он был прикрыт деревянным щитом, на котором были вырезанные какие-то символы и закорючки. От этих символов веяло холодом и прикасаться к ним совершенно не хотелось. Примерно, как если оказаться на лютом морозе и перед тобой есть железяка, а тебе надо схватить её голой рукой без перчатки, понимаешь, что будет больно и не хочешь за неё браться. Вот и тут так же, видишь эти символы, и каким-то затылочным чувством, понимаешь, что они чужие, вредные и опасные.

Постамент и гроб, в котором я сидел находились внутри какого-то помещения или пещеры. Стены и пол каменные, причем пол весьма неплохо отшлифован. Уж не знаю сколько веков по нему топтались в мягких тапках, но выглядит он так будто по нему несколько часов ездила бетоношлифовальная машина «вертолет». А вот свод у «пещеры» был странный — из него торчали небольшие, пожухлые корни растений и имелось несколько десятков круглых отверстий, через которые проникал солнечный свет и свежий воздух. В целом, в помещении было прохладно, но не сильно, а это значит, что мы вряд ли сейчас находимся глубоко под землей. Может это какой-то подкоп в склоне холма или пригорка?

— И все это время, все эти три дня, ты сидишь рядом со мной в шкуре кошака?

— Да, господин, брат должен был давно вернутся, но его почему-то нет.

— Ясно. Короче, так, Барс, перекидывайся в человека, подождем еще пару часов, а потом свалим отсюда, похоже твой брат может и не прийти за нами.

— Но…

— Никаких, но! Брата могли схватить и узнать у него про это убежище. Выполняй приказ своего господина! — рявкнул я. — Немедленно перекидывайся в человеческое обличье!

Огромная кошка тут же свернулась клубком, перевернулась через голову и на полу появился парень в грязной одежде. Момент, когда зверь превратился в человека, я пропустил, все произошло настолько быстро, что я не смог понять, как это было. Еще мгновение назад, на каменном полу большой пещеры был клубок из шерсти, и вот уже передо мной лежит невысокий, худощавый парень.

Невысокого роста, щуплого телосложения. И не скажешь, что он может перекинуться в здоровенного кота, судя по размерам, не меньше двухсот килограмм весом. Шевелюра всклокоченная, бородка и усы какие-то редкие, совсем еще юношеские. Да и вся мордаха паренька, какая-то несерьезная, детская и добродушная. Вот так и не скажешь, что перед тобой оборотень, который превращается в опасного хищника.

— Ну, здорово, Барс! — я выбрался из каменного ящика и протянул руку парню. — Вместо, господина, называй меня лучше — Виктор. Договорились?

Барс встал с пола, ухватил меня за руку, и как только наши ладони сомкнулись, я тут же рванул паренька на себя, сбил подсечкой его на землю, и навалившись сверху заломил руку на болевой, потом подтащил вторую руку, рванул рубаху противника разрывая её и связал запястья пленного его же рубахой. Из каменного гроба достал обрывки веревок и надежно спеленал Барса, чтобы у него не было никакой возможности, вновь перекинуться в зверя.

— Урок, номер один, — весело ухмыляясь произнес я, — никогда не ведись на просьбы и увещевания конвоированных тобой граждан. И никогда не ослушивайся приказов более умных и опытных товарищей. Понял?

— Угу, — ошарашенно пуча глаза, замотал головой Барс.

— Ну и отлично. Теперь давай пообщаемся, я буду задавать вопросы, а ты на них честно отвечай, если я почувствую, что ты врешь, то я буду тебя бить. Больно бить. Понял?

Парень кивнул головой в знак согласия, выражение лица при этом у него было настолько расстроенное и по-детски обиженное, что мне на какой-то момент стало неловко, будто бы я отобрал конфету у ребенка в инвалидном кресле.

Оборотня я все-таки развязал, мне стало его жалко. Вернётся Гнат и еще задаст своему нерадивому младшему братику взбучку. А оно мне надо присутствовать при семейных разборках, а так у нас с Барсом появился свой маленький секрет, который можно в дальнейшем использовать в корыстных целях. Я взял с паренька клятвенное обещание, что он не будет на меня нападать и не станет превращаться в хищника.

— Как называется этот мир? — спросил я.

— Какой мир? Я не понимаю, о чем вы спрашиваете? Мы с братом жили в городе Марш, который располагался возле замка Маршал. Главный в замке — младший консул Дарем, редкостная скотина и мерзавец, загнал жителей нашего лоскута в нищету и бедность.

— Ага, значит разговор будет долгим. Как называется ваша планета?

— Планета?! Я не понимаю, о чем вы говорите, господин Виктор.

Я задумался на пару минут, осознавая тот факт, что не знаю, как объяснить пареньку, что от него хочу. Вот как объяснить крестьянину из средневековья, что такое планета? Кстати, а когда люди стали нашу планету называть — Землей? И, вообще, когда они поняли, что мы живем на планете в форме приплюснутого шара? Хотя, вроде и сейчас есть последователи теории, что наша планета — плоская. Ладно, не буду засорять парню мозги.

— Следующие вопросы: Кто я такой и почему люди из замка хотят меня захватить?

— Вы — наш господин, — нахмурился Барс, — а люди из замка хотят вас захватить, чтобы использовать в своих целях.

— Каких целях?

— Ну, они хотят вас женить на дочери консула Скира, чтобы объединить наши лоскуты и дальше жировать, объедая бедноту и простых граждан.

— Не понял. Я спросил: кто я такой? Можешь нормально ответить? Ты мне сказал, что я недавно родился. Что это означает? Как я появился в вашем мире? Почему, я? Откуда ты и твой брат знали, что я появлюсь на том цветочном поле?

— Э-эээ, — парень на несколько секунд замолчал, ошарашенно глядя на меня. — Ну, вы, это. Как сказать? Вы — наш господин, мы вашего пришествия, то есть рождения, ждали много лет. Для этого каждый год, на том цветочном лугу приносили жертву — восемь детей которых, кормили грудью их матери. Итак, много лет. Вы родились, пришли в наш мир, совершенно неожиданно. Через две седмицы, когда цветы начнут скидывать лепестки, люди консула Дарема, должны были принести очередную жертву. Считалось, что вы явитесь в наш мир после очередного жертвоприношения, но вы все это время не рождались. Наверное, знать из Замка провела тайный ритуал, о котором простой люд не знал. Мастер Якуб предупреждал нас с братом, что такое может случиться. А откуда вы пришли, мне неизвестно, но, конечно же, вы пришли откуда-то из верхних миров. Вы, что не помните откуда пришли? Не помните своей старой жизни?

— Помню, вот только в нашем мире нет никаких знаний о вашем мире и способах перехода между нашими мирами. А о жертвоприношении, это ты для красного словца или на самом деле детей в жертву приносили?

— Каждый год на лугу, убивали восемь недавно рожденных детей, так погибли два моих брата.

— А зачем нужно было это делать? — болезненно морщась спросил я. — Зачем убивать детей? Что за бред, зачем такая жестокость? Какая польза от моего появления в этом мире?

— Как, зачем?! — искренне удивился Барс. — Без кровавой жертвы, не бывает никакой сильной волшбы, так, что убиение младенцев — это плата за то, чтобы вы пришли в наш мир.

Новость о том, что для того, чтобы меня перенести меня в этот мир пришлось каждый год убивать восемь младенцев меня шокировала. К чему такая жестокость? Если бы мне дали шанс ценой собственной жизни вернуть всех этих детишек к жизни, то я, тут же не задумываясь пошел бы на это, без всяких размышлений и душевных терзаний. Но, скажем так, я человек уже поживший и повидавший много чего жестокого и не справедливого в своей жизни. К примеру, знавал я в былые годы одного…как бы это помягче сказать, чтобы обойтись без матов, в общем, знавал я одного врача, по специальность, он был — акушер-гинеколог, руководил одним из российских роддомов в глубинке. В том городе, роддом был один, и поскольку дело происходило в начале двухтысячных, то сами понимаете, он был в том городке весомым человеком. Провернул этот чиновник одну простенькую схему: на выделенные государством деньги вместо трех инкубаторов для недоношенных детей, он купил только один, на оставшиеся денежки, прикупил себе «сотый крузак». Вроде ничего страшного, подумаешь, ну, не три аппарата, а один, городок, то небольшой, ну, неужели, прям такая офигительная потребность именно в трех инкубаторах? А по статистике, за год, в этом роддоме умирало от десяти до пятнадцати новорожденных детей, потому что когда выпадало так, что родилось одновременно двое с потребностью в инкубаторе, то один выживал, а второй не дождавшись очереди умирал. Понимаете? Каждый год, умирало не меньше десяти младенцев! Но поскольку раньше не было и одного инкубатора, то количество умерших детей по документам как раз уменьшилось с прошедшими годами, так, что начальство на факт смерти детей не обращало внимания. А по факту, каждый год, эта сука главврач роддома, приносил в жертву новорожденных детишек, в угоду своему желанию катать свою задницу на новеньком «крузаке».

Ну, это так, небольшой экскурс к этическим моментам и особенностям нашего и этого мира. Везде все одинаково! В нашем, высокоразвитом мире, убивают младенцев, чтобы чиновники ели сыто и пили пьяно, и в этом, средневековом мире, консулы и дворяне, точно так же приносят в жертву новорожденных детей, чтобы призвать мага и с его помощью обеспечить себе сытую и богатую жизнь.

— А, я — это, кто? Кто, я такой?

— Вы — будущий Валет, ну, если, конечно, вас правильно воспитать и вырастить, то вы станете Валетом, то есть правителем всего нашего Улуса.

Улус? Валет? А до этого консул? Если мне не изменяет память, то улус — это что-то про монголов, синоним слова — государство. Валет — это же моя фамилия и игральная карта, а консул — это, что-то из римской империи, но вот что не помню, скорее всего, какая-то должность, типа директора. Не помню.

— Кто такой Валет? Он главнее консула?

— Валет — это тот, кто имеет право возглавлять улус, консулы правят лишь лоскутами. Наш улус долгие годы без своего господина, поэтому он и распался на лоскуты. Люди в замке Маршал много лет пытались призвать в наш мир Валета, чтобы он возродил былое величие нашего улуса. Три дня назад это у них в очередной раз получилось, и вы появились на свет.

— В очередной раз? — переспросил я. — То есть, я не первый такой, были еще до меня?

— Да, господин, до вас были другие, но у них ничего не получалось. Мастер Якуб рассказывал, что чаще всего новорожденные Валеты сходили с ума от свалившейся на них власти и магических способностях, но бывало, что их и убивали. Поэтому так важно правильно воспитать новорожденного Валета и надежно его охранять.

— Так, я не понял, если люди из замка Маршал все сделали для того, чтобы призвать меня в этот мир, то почему вы с братом хотите меня от них спасти? Чем они мне угрожают?

— Господин Виктор, вы им нужны только для того, чтобы женить вас на дочери консула Скира, а как только она родит наследника, то вас тут же убьют. Вы им уже будете не нужны.

— А мать наследника, разве не будет претендовать на власть?

— Нет, конечно, она же умрет при родах, — Барс равнодушно зевнул, — все, кто несут от Валета, умирают при родах. Родить наследника мага слишком большое бремя для беременной женщины, они не справляются, младенец высасывает все жизненные соки из своей матери. Так, что её судьба предрешена. Вас они убьют, а это значит, что консул Дарем будет единолично управлять нашим лоскутом и лоскутом свинопасов.

— Свинопасов? — переспросил я.

— Ну, да, их так называют, выращивание свиней, коз, овец и другой живности — основной вид дохода их лоскута.

— А у вашего лоскута, какой основной вид дохода? — уточнил я.

— Раньше, до того, как к власти пришел консул Дарем, основной вид дохода у нас был выращивание льна и различных растений, но двадцать лет назад на севере, в горах, пришлые купцы, из Гильдии, нашли серебро, и тогда еще молодой консул Дарем сдал им эти рудники в аренду. После этого, наш лоскут стал хиреть и беднеть, потому что людям из замка незачем стало работать, они жили с денег, которые им платили рудничные купцы.

— А сейчас, что поменялось?

— Последние пять лет, купцы перестали платить аренду за рудник, они вывозят серебро напрямую в Сердце Мира и продают его в мастерские Короля. Видимо, Король разрешил купцам не платить нашему лоскуту дань, иначе никак не объяснить тот факт, что Дарем не смог выиграть судилище три года назад.

— А почему силой не выгнать купцов из рудников и самим начать добывать серебро?

— Как же их выгонишь, если у них надежная охрана и большой гарнизон.

— Больше, чем у замковых людей?

— Конечно больше, в замке Маршал даже сотни охранников не наберётся. И вооружение у замковых людей в основном старое: луки, копья, есть несколько дюжин старых ружей и всего три пушки, стреляющие ядрами. Только у личной охраны консула Дарема есть нормальные винтовки и револьверы, но охранников всего шесть человек. Гарнизон рудника имеет на вооружении не только винтовки, но еще пулеметы и вроде, несколько скорострельных пушек. Так, что консулу никак не отбить рудник, но он сам виноват, в том, что все потерял.

— Стоп! А вот сейчас, я не понял, — прервал я рассказ Барса. — Как это? У людей из замка на вооружении луки и арбалеты, а у гарнизона рудника — винтовки и пулеметы?

— А, что не так? — не понял моего вопроса собеседник. — У рудничных купцов денег навалом, могут себе позволить купить оружие и наемников-профессионалов. Тем более, что они добытое серебро продают в Верхние миры, а оттуда взамен могут получать не только винтовки и пушки, но если надо, то и железные самодвижущие повозки, вооруженные пушками.

— Что еще за Верхние миры?

— Ну, это, те миры, которые стоят над нашим Миром, но не в смысле, что где-то там, в небесах, а просто, выше нашего, ну, более развитые и богатые миры. Понимаете, господин? Или я недостаточно хорошо объясняю. Если так, то вы уж не обессудьте и простите меня, вашего бестолкового слугу, я не очень грамотен.

На несколько минут я задумался, подбирая следующие вопросы. Голова пухла от полученной информации, поэтому надо как-то сосредоточиться на чем-нибудь одном и хорошенько расспросить парня. Плохо было то, что мой собеседник был, мягко выражаясь, не очень грамотен и обучен наукам. Но это не страшно, порой, от наблюдательного дурака можно получить больше полезных сведений, чем от начитанного мудреца.

Наш разговор с Барсом продолжался еще несколько часов, я терзал и мучил парня, расспрашивая его не только об государственном устройстве этого мира, но и о каких-то простых, житейских и бытовых ситуациях. К примеру: как они делают хлеб, как устроена канализация и водоснабжения в их городке, какие у них праздники и обычаи, что чаще всего пьют и едят, ну и так далее. Надо отметить, что мое первоначальное мнение о умственных способностях собеседника, было ошибочным, Барс не был дураком, он просто мыслил несколько иными критериями, ну и очень сильно меня боялся, из-за чего сперва не мог нормально и свободно отвечать на мои вопросы, но как только оборотень справился со своим страхом, наша беседа потекла более информативно и легко.

В конце разговора, парень буквально взмолился о пощаде, попросив и передышке. Я снисходительно потрепал его по шевелюре и разрешил отдохнуть. Барс тут же завалился в каменный гроб спать, а я, присев на каменном постаменте принялся собирать в единую картину полученную информацию.

Итак…

Я попал в мир, в котором есть магия, причем не просто магия, а еще и способ перехода между разными мирами. Сколько этих миров Барсу было неизвестно, он просто сказал, что их много. Есть Верхние миры, они более развитые, чем тот, в который я попал, но есть и Нижние миры, они менее развитые.

Мир, в который меня занесло, местные называют миром Восьми королевств. Географическое устройство этого мира довольно простое и незамысловатое. Представляете себе ромашку с восьмью лепестками? Вот тут-то же самое. Сердцевина цветка — центральный улус, он же — Директория Кор, там правит Владыка, он же — Туз. От этого центра отходят восемь улусов, в каждом правит свой Король, между собой улусы соприкасаются лишь небольшими участками границ в месте соприкосновения с Директорией. На всем остальном протяжении границ между улусами стоят непреодолимые препятствия в виде неприступных горных хребтов, непроходимых болот или глубоких расщелин. Из-за этого разрушительных войн между соседними государствами-улусами в этом мире не было, вернее, эти войны были, но остались в прошлом.

А да, чуть не забыл, обитатели того мира, считают, что их мир, то есть планета — плоская!!! Да-да, вы не ослышались, плоская! И есть даже веские доказательства, что так оно и есть на самом деле.

Из центра этого мира — директории Кор можно было попасть в Верхние или Нижние миры, собственно, благодаря этому самому переходу между мирами, директория и считалась центром этого мира. Из Верхних миров шли новые и прогрессивные технологии, из Нижних миров — сырье. Мир Восьми королевств получал из Нижних миров сырье, частично отправлял его наверх, частично перерабатывал, ну, и добытое в этом мире, тоже отправлял наверх. В принципе, все, как и в нашем мире: бедные страны третьего мира служат да развитых стран лишь сырьевыми придатками. Разница лишь в том, что в нашем мире, сырье вывозят самолетами, поездами и кораблями, а в этом мире с помощью магических порталов. А так одно и тоже.

Если я правильно понял Барса, то по уровню развития улусы отличаются друг от друга. Те, что находятся в прямом подчинении директории более развиты, те, что состоят с Кор в каких-либо противоречиях, отстают в своем развитии. Но опять же все это условно и относится только к элитам, обычные люди во всех улусах живут примерно одинаково.

С географией этого мира, есть один момент, которого я так и не понял. Ну, с центром и расходящимися от него «лепестками» все понятно, а вот с внешней границей лепестков я так и не понял, как обстоят дела. На мои вопросы Барс отвечал, что там их мир заканчивается. Типа, там край мира, за которым ничего нет. Внешне это выгладит как береговая линия, где водится рыба, какие-то морские животные и птицы, но если плыть на лодке вдаль от берега, то примерно, через несколько дней такого заплыва путешественники попадут в густой туман, а когда выплывут из него, то окажется, что лодка плывет обратно к берегу. Как это устроено, я так и не понял, но если плыть вдоль береговой линии, то можно попасть в соседний улус.

Был еще один непонятный момент — летающие корабли! Опять же, если я правильно понял объяснения оборотня, то летающие корабли — это такие деревянные парусные суда, которые заходя в туман, поднимают свои паруса и могут подниматься или опускаться в Верхние или соответственно в Нижние миры. Такие корабли и их команды называли — метедорами, они были чем-то вроде контрабандистов, пиратов и путешественников между мирами. Тайно перевозили технологии, оружия и лекарства из Верхних миров в Нижние в обмен на драгоценности и рабов. Попутно, они грабили и разбойничали в Нижних мирах. Вот именно эти самые метедоры и были теми самыми свидетелями, что мир Восьми королевств — плоский и парит в мировом эфире! Сверху так же парят Высшие миры, а снизу, соответственно летят Низшие миры. Помимо летающих пиратских кораблей, мировой эфир рассекают летающие драконы и прочие твари.

Уровень развития мира Восьми королевств изменялся от улуса к улуса, самые отсталые улусы, вроде нашего — улуса Маршал, соответствовали примерно семнадцатому-восемнадцатому веку нашего мира, ну, а самым развитым улусом, конечно же была директория Кор, она держалась на уровне начала нашего двадцатого века, там уже было электричество, паровые машины, первые двигатели внутреннего сгорания и антибиотики. Ну, это, опять же, если я правильно растолковал и понял рассказы Барса, а как оно на самом деле можно будет узнать, только когда я попаду в эту директорию лично.

Теперь, о самом главном, о моей судьбе. Тут все не так просто, но, чтобы понять, надо начать издалека.

Примерно сто пятьдесят лет назад, в этот мир призвали очередного Валета. Звали его Дарк. Он тогда возглавил улус Маршал, который был полноценным государством, начинавшимся от центра мира — директории Кор. По каким-то причинам, Дарк не пожелал жить жизнью обычного короля и захотел захватить власть во всем мире Восьми королевств. За тридцать лет непрерывных войн, он захватил власть в семи улусах, а потом пошел войной на Кор. Если я правильно все понял, то этот самый Дарк был чертовски обаятельным, харизматичным и везучим засранцем. Он каким-то чудом совмещал в себе: ораторский талант Ленина, обаяние Че Гевары, прагматичность Сталина и жесткость Троцкого. Короче, местный пламенный революционер.

Воевал валет Дарк тоже с революционным подходом — во всех городах, что брал штурмом, его войско тут же освобождало рабы, а богатые господа, из числа тех, что по каким-то причинам не нравились пламенному революционеру тут же вешались на ближайшем столбе. Имущество богатых господ раздавалось бедным слоям населения. Нищета и простой люд обожали Дарка, считая его сошедшим с небес божеством.

Война продолжалась долго, и как утверждал Барс, Дарк почти победил, его войска взяли в осаду центральный город директории — Капитолий. Штурмом брать город Дарк не спешил, решил выждать, тем более что приближалась зима и жителям Капитолия можно было не позавидовать. Пути подвоза топлива и провизии были перекрыты. В общем, Дарку с его армией нужно было всего лишь дождаться, когда в осажденном городе закончатся запасы дров и угля и обезумевшие от холода и голода горожане сдадутся. Но тут произошло непредвиденное — вместе с обычными зимними заморозками в мир Восьми королевств пришла Стужа. Вот тут, я опять, до конца не понял, что это за хрень, но что-то типа очень сильных холодов и морозов, которые каким-то магическим образам избирательно замораживали да смерти определённых людей. За одну ночь, армия Дарка, осадившая Капитолий лишилась трети своих воинов, при этом, жители директории ни капельки не пострадали от этих, странных морозов.

Дарку пришлось отступить, но холода и морозы продолжались неестественно долго — наступила длинная Зима, солнце опустившись за горизонт, не поднималось на небосвод несколько месяцев. Революционная армия начла пятиться и отступать назад, теряя город за городом, улус за улусом. За три года Дарк лишился всех завоеваний, откатившись обратно к границам своего, родного улуса Маршал.

Против улуса Маршал собралась большая армия, которая осадила страну Дарка. Медленная, тяжелая, выматывающая силы осадная война длилась еще двадцать лет. Улус Маршал потерял две три своей территории и девяносто процентов населения.

Казалось бы, темные силы победили, но тут произошло нечто не понятное и не объяснимое. Темной, зимней ночью, Дарк, которому в то время было далеко за семьдесят лет, исчез. Вместе с ним исчезли и силы Стужи. После себя Дарк оставил завещание, в котором обещал вернуться и дал четкие инструкции, что должны делать его подданные для возвращения своего короля.

На протяжении семидесяти лет подданные Дарка старательно соблюдали и выполняли последние инструкции Тёмного господина (так Дарка за глаза называли его слуги). Были найдены места Силы, где создали площадки порталов в другие миры, наподобие тех цветочных узоров, где я появился. Каждый год, в этих местах Силы, приносились в жертву невинных младенцев.

Постепенно количество мест Силы сократилось, простые жители улуса Маршал бежали в другие страны, им не хотелось отдавать своих детей на заклание. За полвека улус Маршал сжался до размеров небольшого помещичьего хозяйства, которое ютилось возле последнего места Силы. Так некогда великий улус Маршал превратился в лоскут Маршал.

В возвращение Дарка уже мало кто верил, а кровавые ритуалы проводили больше по привычке, чем ради реальной выгоды. Что было не так с последним ритуалом, Барс не знал, только он все-таки чем-то отличался от предыдущих. За несколько недель до приношения очередной кровавой жертвы в Низшие миры был сослан мастер Якуб — старик, который застал Дарка при жизни. Мастер Якуб был хранителем множества тайн улуса Маршал.

Барс и Гнат были возницами в повозке, которая увозила мастера Якуба к порталу, который переносил стариков и прочих отверженных в Низшие миры. По дороге, мастер Якуб, рассказал братьям, что скоро в мир придет новый Валет, он взял с них клятву, что они первыми встретят пришельца и не дадут знати из замка Маршал провести ритуал посвящения.

Вот, собственно говоря, и все, что мне удалось узнать. Получалось, что замковая знать призвала меня в этот мир, а точнее, хотела призвать другого, но я оказался не в то время и не в том месте, поэтому и очутился в чужом мире и в чужом теле.

Теперь богачи улуса Маршал хотят меня отловить и сделать игрушкой в своих руках, а беднота, поставить меня вождем в революционно-освободительном движении.

Оба варианта мне категорически не подходят! Надо срочно выбираться отсюда и идти своим путем.

В подземное укрытие забежал запыхавшийся Гнат. В оборванной одежде, из рассечения на голове, стекает кровь на грязную рубаху. Видно было, что бородача здорово потрепали.

— Господин, надо срочно убегать! Замковые люди нашли это место! — закричал Гнат, а уже через секунду ему в спину влетела короткая стрела.

Гнат пошатнулся от попавшей в спину стрелы, но не упал, устоял на ногах. Он шагнул в сторону, нащупал древко стрелы у себя на спине, и даже не морщась от боли резким движением выдернул стрелу из раны. При этом у здоровяка ни один мускул не дрогнул, как будто он только что не стрелу из раны выдернул, раскурочивая при этом свою шкуру, а жопу почесал. Охренеть! Гвозди бы из этого человека делать, не было бы крепче мире гвоздей.

— Барс уведи господина через потайной ход! — взревел здоровяк. — Я задержу их!

Кровь толчками вырывалась из раны на спине. Зря, он стрелу выдернул, она хоть как-то рану закрывала, препятствуя кровопотери.

— Брат, давай лучше я останусь, — встрепенулся Барс. — У меня больше шансов выжить!

— Нет, — вскрикнул Гнат. — Ты молодой, тебе жить надо! Господин вам надо срочно убегать, замковые люди не должны вас найти. На вас единственная надежда, что простые люди смогут достояно жить и вернётся былое величие…

Договорить, к кому или к чему вернётся былое величие Гнат не успел, я ударом кулака, усиленного магией, отправил здоровяка в нокаут. Развернувшись, влепил со всего размаху затрещину Барсу, а после, вторым ударом тоже отправил его в забытье. Обоих связал их же одеждой.

— Эй, — громко крикнул я в проход ведущий наружу. — Я ваш господин! Недавно рождённый Валет. Изменники, похитившие меня обездвижены. Все, кто снаружи, немедленно явитесь пред мои очи, свиньи паршивые! Почем вы так долго искали своего господина, сучье племя! — я принялся гневно кричать и браниться. — Это так вы беспокоитесь о безопасности своего господина, что позволили двум паршивым ублюдкам схватить меня?!

Кричал я сравнительно недолго, от силы минут пятнадцать. Даже не успел воспроизвести вслух все ругательства и матерные выражения, которых нахватался с избытком за всю свою долгую жизнь, большую часть, связанную со строительством.

Пещера выходила в густой лес, вокруг были здоровенные хвойные деревья, похожие на сосны, только с толстенными, ветвистыми стволами, больше характерными для дубов. Земля была усыпана толстенным ковром рыжей, старой опавшей хвои. Воздух наполнен запахом сырости. Видимо, где-то поблизости есть большой водоем. Мне послышалось или где-то рокочет водный поток. Водопад?

— Господин, с вами все в порядке? — раздался острожный окрик из зарослей.

— Кто там вякает? — крикнул я. — А, ну выйди сюда, что ты там прячешься, как трусливая мышь?

Из зарослей выбрался мужик, облаченный в темно-зеленый охотничий костюм: куртку и штаны, голову закрывал большой капюшон, на ногах короткие сапоги. В руках у мужика был арбалет средних размеров, на поясе кинжал, поперек груди висел моток веревки, а за спиной мешок.

— Как звать? — строго спросил я у охотника.

— Ясин, — низко поклонившись ответил мужик.

— Чьих будешь, холоп?

Честно говоря, я не знал как правильно обращаться к незнакомым людям в этом мире. Нужных знаний не было, поэтому приходилось оперировать тем, что приходило на ум из старого мира, а именно цитаты из старой советской классики. Паки, паки, иже херувимы!

— Э-ээ!! А-ааа?! У-уу!

Охотник с арбалетом застыл соляным столбом, ошарашенно пялясь на меня, а потом бухнулся на колени и жалостливо взмолился:

— Господин не гневайтесь, простите меня! Только не клеймите, пожалуйста! У меня семья, детишек целая свора. Им нельзя в рабы! Господин, лучше прям сейчас меня убейте, но не клеймите!

— А, ну, цыц! — гаркнул я, понимая, что сморозил какую-то хрень.

Видимо в этом мире слово «холоп», было синонимом слову «раб». А рабство было похоже очень страшным наказанием для свободных людей. Вон как мужик в охотничьем костюме испугался, того и гляди обосрется от страха. Надо этим воспользоваться.

— Где остальные? — строго спросил я.

— Нас здесь только двое было. Я и Висмут. Мы выследили и гнали того здоровяка, который вас украл. Как только вы, господин, начали кричать из пещеры, то Висмут тут же побежал за подмогой. Господин, смилуйтесь, не клеймите меня.

— Я подумаю, будешь себя вести хорошо и четко выполнять приказы, я тебя не трону, — величественно взмахнув рукой, смилостивился я.

— Слушаюсь, господин, я вас не подведу, — охотник тут же схватил меня за руку и принялся лобзать правую кисть.

— А, ну, хватит! — рявкнул я. — Раздевайся немедленно!

— А, э…

Охотник на секунду замешкался, нервно теребя завязки на куртке, но потом все-таки начал снимать с себя верхнюю одежду. При этом на его лице было такое обречение и кислое выражение лица, что я даже не понял, с чего это он так накуксился.

— Рубаху не снимай, — приказал я. — Только штаны, куртку и сапоги. Сам понимаешь, что я не могу в такой тряпье ходить по лесу.

— Так вам только моя одежда нужна?! — просиял от радости охотник. — Так, это я сейчас мигом, господин, мигом. Конечно, нельзя в ваших обносках по лесу ходить, конечно, нельзя. Я сейчас, я мигом! Вы не переживайте господин, у меня все вещи чистые, жинка у меня добра хозяйка, она завсегда мне вещи чистит. Все чистое, без вшей и клопов!

Охотник сноровисто скинул с себя куртку, штаны и сапоги. Аккуратно все сложил и передал мне, потом он еще из своего мешка достал запасные портянки. При этом он так сиял, как будто я ему только, что не предложил отдать мне свою одежду, а подарил миллион долларов. И с чего такая перемена? Секунду назад сидел как насупившаяся мышь, а тут сияет как новый рубль. Странно, и чего он интересно подумал про меня?!

— А ты чего, засранец такой, подумал, когда я тебе приказал раздеваться? — презрительно скривился я. — Ты, что из этих, которые по мужикам, а не по бабам?!

— Никак нет! — всплеснул руками охотник. — Я как раз наоборот! У меня жена! Четверо детишек! Да, я еще к соседке заглядываю, когда её муж на промысел уходит и к жене мясника изредка захаживаю. Так, что я того, ого-го какой за женщинами охотник!!

— Ясно. Хвалю! Но, смотри мне, если, что, то я тебя сразу же в холопы спишу! — пригрозил я. — Твой друг долго бегать будет? Скоро ждать подмогу?

— Не знаю, господин, — честно ответил любитель женщин, — Висмут до господского лагеря должен добраться за пару часов, а сколько времени нужно будет чтобы сюда добрались стражники, я не знаю. Они же в доспехах, да еще и не обучены быстро ходить по лесу. Придётся их здесь обождать довольно долго.

Значит их всего двое. Что делать? Прирезать этого бедолагу, вернуться в пещеру, развязать братьев и сбежать с ними? Не вариант! Второй охотник, по имени Висмут убежал, а это значит, что когда он вернётся, то с легкостью выследит меня с Гнатом и Барсом. Переманить Ясина на свою сторону? Можно, но что мне это даст, Висмут все равно уже где-то на пол дороги к лагерю со стражниками. Ладно, сейчас что-нибудь придумаю.

— Дай сюда нож, — приказал я охотнику, требовательно протянув правую руку.

— Конечно, господин, — охотник подал мне свой длинный кинжал.

— За мной не ходи, сооруди пока себе какие-нибудь лапти, я вернусь пойдем к лагерю.

Кинжал был простенький и какой-то совсем не серьезный, по факту, просто острозаточенная железяка весьма дрянного исполнения. Рукоять — деревяшка, обмотанная кожей. В общем, даже близко не похоже на все киношные клинки. Ни тебе яркого блеска, правильных форм и усыпанных рубинами рукоятей.

Вернулся в пещеру, на пару минут остановился при входе, выглядывая, что там делает охотник. Любитель женщин возился с содержимым своего рюкзака. За мной не пошел. Отлично, значит будет жить.

— Вы как, очухались? — спросил я у братьев, лежащих связанными на полу.

— Господин, развяжите нас, — попросил Гнат.

Оба брата лежали на полу испуганно глядя на меня, видимо думали, что я приведу с собой охотников и выпущу их кишки наружу.

— Легко, — ответил я, перерезав путы кинжалом. — Ты со своей раной справишься или нужна помощь?

— Справлюсь, господин. Охотники снаружи живы?

— Живы, но там только один охотник. Второй побежал в лагерь. Поэтому я пойду с охотником в лагерь и уведу погоню отсюда подальше. А вы, как мы уйдем, выбирайтесь отсюда и заметая следы валите к замку Маршал. Там встретимся. Ясно?

— Но… — попытался что-то возразить Гнат.

— Никаких «но»! Ты ранен, поэтому из тебя боец никакой, а замковых людей, похоже много. Дай мне клинок в крови испачкать, чтобы выглядело, как будто я вас тут прирезал.

— Всё, бывайте, свидимся в ближайшее время возле замка! — помахал я братьям рукой на прощание и выбрался из пещеры.

Охотник соорудил себе обмотки из шкур и веревок на ноги. Меня он дожидался, сидя на стволе упавшего дерева. Нож с окровавленным клинком, охотник принял у меня совершенно спокойно, будничным движением вытер клинок о траву и предложил следовать за ним. О судьбе братьев, охотник не спросил, видимо догадался, для чего я брал у него нож.

Шли мы по лесу долго. Больше часа. Надо сказать лес был совершенно дремучим. Деревья огромного размера, я таких в нашем мире даже не видел. Какие-то были похожи на дубы, какие-то на что-то из хвойных пород, но попадались и величественные гиганты на подобие калифорнийских секвой. Реально здоровенные дуры, в высоту не меньше пары-тройки девятиэтажек поставленных друг на друга, а ствол в диаметре метров двадцать, никак не меньше. Рядом с таким деревом чувствуешь себя мелкой букашкой.

По дороге мы с охотником Ясином разговорились, правда разговор вели шепотом, потому что было видно, что Ясин все время прислушивается к лесу. Охотник рассказал, что замковые люди его силой заставили идти в лес и выслеживать меня и моих похитителей. В лагере нас ждут около двух десятков стражников, прибывших в лес верхом на конях. Командовал стражниками капитан Вельх, старый вояка, которому давно пора отбыть в Нижние миры, но замены ему никак найти не могут.

Я подробно расспросил про эти самые Нижние миры, и почему туда отправляют стариков. Выяснились весьма интересные подробности. Оказалось, что по достижению определённого возраста или утраты трудоспособности вследствие какой-то травмы, в общем, если провести аналогию с нашим миром, то при достижении каких либо условий когда человек не может сам себя обслуживать или кормить, то его ссылают в Нижние миры. Что происходит в Нижних мирах? Ничего хорошего там не происходит, условия жизни там отвратительные, поэтому попавшие туда старики и инвалиды долго не живут, погибают. Почему родственники не могут оставить очередного старика у себя и не отправлять в Нижний мир? Могут, вот только за него придется платить повышенный налог, который с каждым годом будет становиться все больше и больше. Поэтому родне выгоднее отправить старика в утиль, вернее в Нижний мир, и не платить за него втридорога.

Кому не нравилась эта чудовищная в своей логичности практика, те убегали от своих господ в леса и горы, где и жили в небольших общинах и коммунах.

В целом Ясин мне понравился, нормальный такой мужик, правильный и рассудительный. У него в котомке за спиной, был небольшой шмат копченого мяса и краюха грубого, черствого хлеба. Он с какой-то нескрываемой, детской радостью поделился со мной всем этим, и когда я искренне похвалил эту нехитрую пищу Ясин, аж, прям засветился от гордости. Похоже попав в этот мир в роли Валета, мне крупно повезло. Я стал неким подобием богообразной персоны. Ну, что ж если это так, то надо этим пользоваться на всю катушку.

Подходя все ближе и ближе в дороге, у которой расположился лагерь замковых стражников Ясин все больше и больше напрягался. Он постоянно вертел головой в разные стороны и нервно сжимал в ладонях свой арбалет.

— Чего ты боишься? — спросил я.

— Господин, про эти места ходят плохие слухи, в прежние времена здесь проходила наезженная дорога, но после войны тут начали пропадать люди. Дорогу забросили, проложили другую. Висмут должен был нам давно попасться навстречу. А его нет. Да и замковых стражников давно должно было быть слышно, они не умеют сидеть тихо. А вы же сами слышите, что в лесу необыкновенно тихо. Даже птицы молчат. Не к добру это!

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Если попадётся враг, то мы с ним как-нибудь вдвоем справимся.

— Не с каждым врагом можно справиться клинком и стрелой, — пробубнил себе под нос охотник.

Мы вышли на дорогу, по которой давненько никто не ездил. Только отсутствие деревьев и высокой растительности указывало, на то, что когда-то здесь проходил наезженный тракт. А так, даже на паршивенькую грунтовку эта дорога не походила.

Попав на дорогу, мы с Ясином свернули направо и зашагали заметно быстрее. Охотник все ускорял и ускорял шаг, я от него не отставал. Тревога и переживания спутника передались и мне. Не знаю, но я каким-то шестым чувством тоже ощутил тревогу. Будто бы ты знаешь, что с минуты на минуту начнётся гроза и сильный дождь, а тебе до убежища еще пилить и пилить.

Неожиданно Ясин остановился, замер истуканом, а потом охотник упал лицом вниз. Я хотел было подбежать к нему, но в голове у меня взорвалась граната и мир померк.

Пришел я в себя в самом приятном положение тела, которое только можно было себе вообразить. Моя голова лежала на женских коленях, а чьи-то нежные тонкие пальчики гладили мои волосы. От едва ощутимых прикосновений по всему телу пробегала возбуждающая дрожь.

А потом раздалось пение. Тихий девичий голос будоражил и возбуждал еще сильнее прикосновений женских пальцев. Слов песни я не понял, они были на иностранном языке. Почему-то мне слышалось и музыкальное сопровождение, где-то по соседству играл какой-то струнный инструмент. Мелодия тихая, едва различимая, совершенно не мешающая пению девушки.

Я не мог пошевелиться, неведомая сила парализовала все мои конечности… хотя нет, не все, половой член напрягся и торчал, как караульный у кремлёвских ворот. Еще я мог слегка двигать губами и языком. Попробовал что-то сказать, но из горла не вырвалось ни звука.

Пока девушка пела, мне казалось, что я очутился в какой-то сказке. Мерное покачивание подсказывало, что я нахожусь в какой-то повозке или лодке. Кожу покалывала подстилка из травы. Я лежал на боку и мог видеть только небольшой кусок деревянного борта повозки. Несколько раз снаружи раздавался лошадиный храп. Значит все-таки повозка, а не лодка.

Песня закончилась, девушка обхватила меня руками за шею и грудь, и переложила на спину. Теперь мне был виден верх повозки. Над головой, примерно в полутора-двух метрах плотная ткань, закрепленная на сводах деревянных арок. Кибитка!

А еще в поле моего зрения попала и та, которая держала мою голову на своих коленях. Прекрасное видение! Девушка была молода и очень красива. Чистое, открытое лицо, какой-то неземной, ангельской красоты, оно как будто светилось изнутри. Кожа слегка смуглая, пышная копна черных, как смоль волос волос выступала контрастом с темными бровями. Глаза необыкновенного фиолетового цвета, похожего на два дорогих аметиста. Мне показалось или нет? Но когда наши взгляды встретились, в её глазах сверкнули самые настоящие искорки. Девушка была прекрасна. Она мне улыбнулась, и я увидел ряд ровных, белоснежных идеальных зубов. Цыганка!

Девушка исчезла из поля зрения, но зато я почувствовал прикосновение её пальцев к своему телу. Легкая, возбуждающая щекотка едва различимых прикосновений пробежалась по моей груди, потом животу и скользнула вниз.

Я застонал. Не слышно, без единого звука. Мой пах, кожу бедер и живота щекотали девичьи волосы. Девушка играл с моим членом, она, нежно касаясь его не только пальцами, но и губами. Страстные поцелуи густым ковром покрывали мои бедра, живот и ноги. Раскаляя мое тело до температуры плавления стали.

Если бы я мог, то я закричал во все горло от наслаждения, и бился бы конвульсиях экстаза. Я сейчас испытывал какие-то совершенно невообразимые эмоции и чувства, как будто каждая клеточка моего тела визжала и кричала от сумасшедшего восторга. Чистая, неразбавленная эйфория и счастье. Подобных чувств я никогда в своей жизни не испытывал и даже не представлял, что нечто подобное можно пережить. Хоть в определённых вопросах, у меня был богатый жизненный опыт — в мою молодую бандитскую бытность, я одно время был хозяином борделя, который прятался за вывеской стриптиз-бара, так, что девушек с пониженной социальной ответственностью успел перепробовать всяких и разных.

Когда девушка касалась губами моего паха, а её волосы щекотали мой живот, то тысячи иголок сумасшедшего возбуждения пронзали все мое тело от пальцев ног и до самой макушки. Казалось, еще мгновение, и я взорвусь изнутри.

Чёрт, да как такое, вообще может быть?! Что со мной происходит?

Искусница перестали терзать мой пах, и переместилась выше. Теперь в плен её губ угодило мое лицо, шея и грудь. Я плавился и таял под жарким напором огненных и страстных поцелуев.

Её губы ухватили мочку моего уха, потом в дело вступили зубы, и прелестница принялась покусывать мою правую щеку, потом шею и грудь. В сосок она вцепилась уже по-взрослому. Резкий укол боли был чертовски приятным. Я и не знал, что боль может быть приятной.

— Господин, если вы не против, я оседлаю вас, — горячо выдохнула девушка мне в ухо.

Против?! Нет, конечно! Я только, за!! Двумя руками, обеими ногами и одним половым членом, за! За!!!

Зашуршала ткань, видимо прелестница скинула с себя лишнюю одежду. Девушка нависла надо мной, я увидел её лицо, жадную улыбку, в глаза бросилась небольшой просвет между двумя передними зубами в верхней челюсти. Зубы были белоснежные и ровные. А этот просвет между зубами, почему-то показался очень сексуальным и каким-то похотливым.

Проказница с фиолетовыми глазами забралась на меня верхом, схватила рукой мой член и тут же с первого раза, довольно резко запихнула его в свое лоно.

Черт! Как же горячо!!! Влагалище у девушки внутри было ощутимо горячее. Не обжигало, нет, было неожиданно и чертовски приятно. А когда она прелестница начала двигать тазом, нанизывая себя на мой твердокаменный член, то стало не просто приятно, а офигенно классно. Волна сумасшедшего, животного возбуждения и похоти медленно поднялась от моего паха по позвоночнику вверх. Я прям, чувствовал, как горячее, нечеловеческое, похотливое желание завладевает моим телом, подавляя и вытесняя куда-то в глубокие недра остатки трезвого расчета и разума.

Я нестерпимо хотел трахать, иметь, дрючить, пронзать эту красавицу с фиолетовыми глазами. Как будто вся та нерастраченная энергия из моих парализованных рук и ног передалась, и тысячекратно усилившись, влилась в половой член. Я целиком и полностью превратился в один большой половой член, который только и мечтал о том, как бы сильнее и глубже вонзиться в горячее женское лоно.

Я отчетливо ощущал, как мой половой член напрягся, увеличился в размере и завибрировал, задрожал. Как будто он сейчас действовал сам по себе и был не просто мышечным эрегированным органом, а самостоятельным организмом.

— О, божееее!!! О, божеее!!! — громко кричала девушка, всё сильнее и сильнее двигая тазом.

Богиня с фиолетовыми глазами, кажется, потерял рассудок, она двигалась яростно и остервенело, как будто попала под удар электрического тока высокого напряжения. Резкие толчки двух тел настолько сильно раскачали повозку, что еще чуть-чуть, и она либо перевернётся, либо у неё вывалится дно.

— А-аааа!!! А-ааа!!! Да-ааа! Да-ааа!!!

Крик девушки перешел в какой-то ультразвук, она несколько раз особо мощно и сильно насела на меня, резким рывком прижала мой таз к днищу повозки, задержалась на секунду, а потом обессиленно рухнула на меня. При этом её правая грудь оказалась рядом с моим лицом. Напомню, что я мог двигать только губами и языком, все остальным части моего тела были парализованы. Я тут же ухватил губами твердую горошинку соска и принялся её терзать. Девушка очнулась, выгнулась дугой, и закричала во все горло.

Я не кончил, мой член до сих пор торчит и желает продолжения, немедленного продолжения! Я требую продолжения! Срочно, немедленно!!!

— Да-ааа!!! О, боже, господин, о, боже-еее!!! Да-ааа!!! — закричала девушка, когда мои губы захватили в плен её сосок.

Прелестница как будто получила глоток мощного энергетика, она буквально вдавила свою грудь мне в рот и принялась мощно насаживать свое мокрое влагалище на мой член. Амплитуда её движений увеличивалась, раздалось задорное, влажное чавканье, девушка кричала без остановки.

Чувствуя, что скоро кончу, я еще сильнее вцепился губами в сосок, который набух, стал, еще твердея, и заметно увеличился в размере, теперь он был уже не с горошину, а с вишенку. Прелестница дергала тазом отчаянно и напористо, крича что-то непонятное. Когда мой член выстрелил струёй горячего семени, по телу девушке прошла крупная дрожь. Она выгнулась назад и как-то особенно отчаянно насадила себя на меня, замерла на несколько долгих и особенно приятных секунд, а потом, вцепившись ногтями мне в грудь, с силой сжала мышцы влагалища, которые начали мелко и часто сокращаться, буквально выжимая мой член досуха.

— А-ааа! — прелестница кричала очень громко и протяжно. — А-ааа! Да-ааа!

Девушка просидела на мне несколько минут, медленно и устало двигая тазом, а потом обессиленно упала на бок. Как-только наши тела разомкнулись, я тут же провалился в зыбкую пучину сна. Как будто кто-то щелкнул выключателем в моей голове.

Темнота и усталая пучина тяжелого, глубокого сна. Возможно, в этот момент я умер.

В себя я пришел от легкого покачивания. Открыл глаза, вначале подумал, что плыву в лодке, над головой был полупрозрачный холст светлой ткани, но приглядевшись, понял, что это балдахин над носилками, в которых меня переносили. Двинул руками, потом ногами. Тяжело, но конечности двигались. Паралич прошел. Отлично! Ноги и руки затекли от долгого лежания в одной позе.

Отодвинув край занавеси, поглядел, что снаружи. Березовая роща. Светлая, солнечная. Деревьев немного, скорее всего это какой-то сад. Деревья проплывают мимо с явной периодичностью, посмотрел на землю. Носилки несут по отсыпанной мелким белым гравием дорожке. Точно сад! Вон и кусты красиво и ровно подстриженные. А тут промелькнул поворот на другую дорожку, на перекрестке стояла небольшая деревянная скамейка. Наклонив голову, заметил, что впереди мелькают мужские ноги, в коротких кожаных сапогах. Судя по размеру обуви, их владелец был богатырского телосложения. Меня, что несут? Ничего себе! Я находился в носилках, с большим балдахином, которые несли на руках несколько мужчин. Сразу же вспомнилось фильмы про египетских фараонов и индийских раджей.

— Эй, кто вы? Куда вы меня несете? — громко спросил я. — Где я?

Собственный голос показался мне чужим, он был какой-то сухой, старческий, как воронье карканье. Только сейчас я осознал, что на мне надета туника из тонкой материи голубого цвета. Препоясана туника была белым кожаным поясом с массивной, серебряной пряжкой. Под верхней одеждой никакого нательного белья не было. На ногах кожаные сандалии.

Ощупал лицо руками. Вроде черты лица все те же, значит я по-прежнему в своем прежнем, новом теле молодого юноши. Это радует. А то хрен его знает эти магические выверты, вдруг, бац, и я очнулся в другом теле. Пока ощупывал лицо, понял, что мои руки, как и все тело, намазано каким-то маслом. Немного, но ощутимо. Во-первых, кожа стала мягче, а во-вторых, от меня исходит приятное амбре. Значит, меня кто-то нашел, переодел и намазал чем-то вкусным.

— Господин? Вы пришли в себя?

Носилки остановились, подол накидки отодвинулся и ко мне заглянуло прекрасное, милое и очаровательно создание. Хрупкая девушка с точеной, ладной фигуркой.

Милое личико с большими, веселыми глазами, которые из-за длинных, густых ресниц, казались еще больше. Ровный, слегка широкий нос, небольшой аккуратный рот с пухлыми губками и россыпь малюсеньких веснушек. Прическа представляла собой взрыв соломенных спиралек и кудряшек, которые казалось, жили своей жизнью, при каждом движении головой своей хозяйки, они весело пружинили, сверкая на солнце.

Ангел! Чистой воды ангел! Прекрасное, милое создание.

Невысокого роста и довольно хрупкого телосложения, с тонкой талией, которая подчёркивает шикарные обводы бедер и выдающуюся, круглую и аппетитную попку. При этом стянутая широким поясом снежно-белая туника настолько выгодно подчёркивала упругую грудь, что я даже растерялся, не зная, куда приятней глазеть: на грудь или на попку. И то, и то вызывало приятное, легкое возбуждение. Кожа смуглая, загоревшая, контрастировала на фоне белого цвета одежды. Кстати, нательного белья на девушке не было. Ни лифчика, ни трусиков. Я тут же возбудился.

— О, я вижу, господин, что вы в полном порядке, — весело прыснув, задорным смешком, произнесла девушка.

При этом взгляд девушки задержался на нижней части моей тунике, где недвусмысленно торчал бугорок эрегированного члена.

А что вы хотели, если я сейчас был в теле юноши в самом расцвете пубертатна. Гормоны цветут и пахнут, в прямом и переносном смысле. Вон, какой сон приснился реалистичный с прекрасной девушкой в главной роли, с которой я занимался сексом в цыганской кибитке.

— Ну, а как по-другому, — развел я руками, — если такая красавица рядом, то иначе, и быть не может.

— Вы излишне льстите мне, господин, — девушка притворно смутилась, потупив взор, но при этом было видно, что она прекрасно понимает, что другой реакции на её появление и быть не могло. — Господин, разрешите, я осмотрю ваши раны.

— Раны? — искренне удивился я. — Какие, еще раны?

— На вашей груди след от встречи с диким зверем, — пояснила девушка.

— Конечно, осмотрите раны, — разрешил я.

Девушка аккуратно и излишне осторожно раскрыла замок на пряжке моего пояса, распахнула подол моей тунике, настолько широко, что оголилась не только грудь, но и живот, вместе с пахом. Нисколечко не смущаясь вида торчащего члена, моя сопровождающая низко наклонилась и зачем-то принялась нюхать мою грудь.

Странно? Что еще за новые методики лечения?

— Зачем вы это делаете? — спросил я.

— Видите, эти царапины? — девушка указала на следы когтей на моей груди.

— Вижу, — ответил я, низко наклоняя голову и рассматривая глубокие царапины на своем торсе. — Откуда они?

— Не знаю, господин, а вы не помните, что с вами произошло? Я нюхала раны, потому что в них был яд, который имеет отчетливый запах миндаля. Я обработала не только эти царапины, но и все ваше тело специальной мазью, которая убивает отраву. Так вы помните, что с вами произошло? — повторила вопрос девушка.

Красавица достала небольшой глиняный горшочек и, набрав на пальцы густой мази, принялась аккуратно обрабатывать мои раны. Она делал это настолько нежно и аккуратно, что по моему телу разлилась такая волна неги и теплоты, что закружилась голова. То ли от этой реакции, то ли от того что я еще не отошел от реалистичного, эротичного сна, но я опустил руку под подол женской туники и аккуратно взял девушку за ягодицу.

— Не совсем, — увильнул от прямого ответа я. — А как вы меня нашли?

— Мне приказ отдала моя хозяйка, госпожа Лирен. Она мне сказала, где вас найти и какие ранения у вас будут. Если бы мы прибыли на пару часов позже, то, скорее всего вы бы уже были мертвы, господин.

Получается, что секс в кибитке был реальным, а не сновидением. Следы на моей груди — это не результат встречи с диким зверем, а всего лишь отметина излишне пылкой и страстной девушки с фиолетовыми глазами. Эх, зря, что она исчезла, я хотел бы пережить с ней еще не одну такую поездку.

— А куда мы сейчас едем? — спросил я.

— В замок моей хозяйки, госпожи Лирен. Она содержит лучшую в нашем улусе школу нимф. Она вам понравится, мой господин. Госпожа Лирена нравиться всем, кто встречается на её пути. Она самая лучшая и справедливая женщина в мире.

Девушка все это говорила тихим, мелодичным голосом, который ласкал слух нежнее, чем её пальцы мою кожу. На мою фривольность и распускание рук красавица не обратила никакого внимания. Ну, что ж если, она не против, то и я только «за». Я усилил нажим и стал явственно лапать ягодицы девушки, массируя их.

— О-оо! — еле слышно простонала девушка, закатывая от наслаждения глаза.

О, даже так! Ну, что ж, продолжим напор.

— А как твоя госпожа узнала, где меня найти? — спросил я, изменив движения ладони.

Теперь мои пальцы трогали не женскую попу, а переместившись вперед, ощупывали половые губы, в поисках клитора.

— Госпожа всё знает, — ответила девушка. — Она ведунья и магичка. Все что касается нашего лоскута и его окрестностей не может пройти мимо внимания моей хозяйки.

Девушка сделал едва уловимое движение бедрами, устраиваясь поудобней и мои пальцы тут же нащупали твердую горошину клитора. Как только горошина оказалась в моих пальцах, девушка принялась слегка двигать тазом, теряясь о мои пальцы. Ну, вот и последние сомнения развеяны. Если красавица не против таких откровенных ласк, то и я буду настаивать и продолжать.

Я активно ласкал женский клитор пальцами, лаская и стимулируя его все откровенней и напористей. Девушка взвизгнула, ойкнула и уронила горшочек с мазью себе под ноги. Зрачки женских глаз закатились, подернулись поволокой наслаждения, она дернулась всем телом, прижимаясь к моей ладони вплотную, потом рванула ворот своей туники, высвобождая из плена ткани грудь, и тут же недвусмысленно навалилась на меня. Второй рукой я ухватился за женскую ягодицу, а губами впился в грудь. Получилась, что пальцами одной руки я стимулировал и ласкал клитор, пальцы второй руки мяли и сжимали ягодицы девушки, недвусмысленно лаская её анус, а мои губы при этом кусали и терзали её грудь. Мои пальцы действами синхронно и слаженно, а губы переместились с левой груди на правую.

Девушка стонала все громче и громче, её влагалище увлажнилось, она потекла. Я поменял руки местами, поскольку пальцы правой руки были в женской смазке, то я тут же увлажнил девичьей анус и ввел в него сразу два пальца.

— А-ааа!! — во все горло закричала девушка.

— Больно?!

— Не-еет! Не останавливайтесь, господин, прошу вас! Сильнее! Еще, еще!

Я усилил напор, активно работая пальцами и губами. Девушка перешла с крика на визг, сильно обхватила меня руками за плечи, и её тело содрогнулось от волны накатившего оргазма. Я немного ослабил напор, мои движения стали более нежными и расслабленными. Я принялся шептать на ухо всякие приятные нежности. Девушка медленно двигала тазом, сама себя насаживая на мои пальцы и расслабленно скулила от наслаждения.

— Это было божественно мой господин, — нежно прошептала мне на ухо девушка. — Я и не знала, что подобное наслаждение может доставить мужчина, думала, что на это способны только женщины. Вы были таким нежным и одновременно напористым, что это было превосходно.

— Я рад, что тебе понравилось, — довольно щурясь, прошептал я. — Но теперь и мне надо получить свою порцию радости.

— Конечно, конечно, господин, — девушка тут же переместилась мне в ноги. — Сейчас я вас отблагодарю, не извольте беспокоиться.

— Да, зачем же сразу так, глупышка? Давай сделаем все более естественным способом.

Я приобнял её за плечи и попробовал вернуть обратно, недвусмысленно намекая, что мне сейчас больше хочется обычного секса, а не орального.

— Господин, к сожаленью мне нельзя, чтобы мой «бутон» сорвали раньше времени. Если госпожа узнает об это, то, она, скорее всего, меня казнит. Ей не нужна испорченная нимфа. Мой «бутон» сможет сорвать только мой муж или тот, кто купит меня и заплатит за это. К сожаленью, такие законы в нашем лоскуте. Моя хозяйка чрезвычайно строга, она и так меня накажет за то, что я позволила себе слабость и разрешила вам ласкать себя, — девушка выглядела очень грустной и опечаленной.

Она говорила все это чрезвычайно серьезным и проникновенным голосом, давая понять, что её ждут крупные неприятности. Получается, что своими вольностями и распусканием рук, нарушил какие-то местные законы и порядки. Теперь девушку ждет наказание. Вот я похотливый дурень!

— Извини, прости, пожалуйста, — искренне расстроился я. — А что сейчас можно сделать? Ты говоришь, что за это можно было заплатить? А какая цена? Я готов отдать любые деньги, чтобы тебя не наказывали. Давай я первым делом поговорю с твое хозяйкой, объясню ей все. Скажу, что ты не виновата, что это я силой тебя заставил. Если надо заплатить какой-то штраф, то я это сделаю.

— Дело не в штрафе, мой господин, — потупив взор, тихо произнесла девушка. — Я нимфа, и мой удел быть чей-то служанкой или женой, меня для этого растили и воспитывали все эти годы. Обязательным условием моей продажи или женитьбы должна быть моя девственность. Если на момент заключения сделки я окажусь кем-то испорченной, то моя ценность резко снизится. Тогда госпожа потерпит убытки, а это её очень сильно разозлит. Меня, в лучшем случае, продадут за копейки в дешевый припортовой бордель, а в худшем, тут же убью в назидание другим нимфам.

— Хорошо, тогда я сразу же обговорю с твоей хозяйкой вопрос о твоей покупке.

— Вы слишком благородны, мой господин. Вы мне очень нравитесь. Я искренне хочу стать вашей служанкой, но у хозяйки очень много нимф, и многие из них красивее и опытнее меня. Когда мы доберемся до замка Пертурбо, и моя госпожа покажет вам своих лучших нимф, то вы, скорее всего, тут же забудете обо мне.

— Нет, что ты, я не забуду о тебе. Клянусь! — горячо выдохнул я. — Даже не думай об этом. Как можно забыть такого прелестного ангела, как ты?

Говорил я совершенно искренне. Я всячески хотел, чтобы у девушки не было проблем из-за меня. Тем более, если есть возможность заполучить себе в услужение такую прелестную и сексуальную красотку, то почему бы не воспользоваться этим шансом.

— Я верю вам мой господин, верю! — на глазах девушки появились слезы. — Позвольте, я все-таки отблагодарю вас тем способом, которым мне сейчас доступен. Так мое наказание будет не таким страшным, а совесть чиста перед вами. Я не прощу себе никогда, что вы мне доставили наслаждение, а я вам нет.

— Позволяю, — еле слышно прошептал я, откидываясь на спину и закрывая глаза.

Красавица нежно и трепетно, касаясь моей кожи, пробежала пальчиками по прессу, погладила член, массируя его. Честно говоря, все это было чертовски приятно, но излишне, я итак буквально сгорал от возбуждения. Казалось, прикоснись она еще пару раз и я просто так изольюсь спермой. Я был очень сильно возбужден, тяжесть где-то в мошонке подсказывала, что продержусь я недолго и кончу в первые же минуты, а может и секунды. Хоть, вроде бы, все это время, это я, ласкал и возбуждал свою партнершу, но почему-то на грани скорого семяизвержения оказался сам.

Девушка, немного проигравшись с мои членом и мошонкой, откатила крайнюю плоть и тут же впилась долгим страстным поцелуем в открытую головку члена. Разряд тока пронзил мой позвоночник, я выгнулся дугой и закричал громко и протяжно:

— А-ааа!

Голова девушки двигалась быстро и резко, её губы были сжаты в плотное тугое кольцо. Мой член оказался в плену девичьих губ, проникая глубоко в женское горло. Я хоть и понимал умом, что девушка меня сейчас ласкает своим ртом и губами, но если абстрагироваться от этого и закрыть глаза не видя процесса, то складывалось впечатление, что мы сейчас занимаемся обычным, традиционным сексом и девушка сидит верхом на мне. Это было чрезвычайно приятно, я как будто улетел и парил в облаках неги и удовольствия.

Почувствовав скорое семяизвержение, я хотел было остановить девушку, отодвинул её голову, но она истолковала мои движения по своему и, вцепившись руками в мои бедра так сильно вжалась лицом в пах, что я кончил ей прямиком в горло, а дальше она не отпускала мой член долгих, несколько минут, пережидая пока последние капли спермы покинут мой дрожащий член. Все это время, я кричал как сумасшедший, сжимая пальцами подлокотники носилок. Это было что-то фантастичное и незабываемое. Это был фееричный восторг в чистом виде.

— Вам понравилось, мой господин? — стыдливо хлопая глазками, спросила девушка, доставая откуда-то кувшин с вином.

— Понравилось? — усмехнулся я. — Не то слово, это было незабываемо!

Нимфа налила вино в глиняный высокий стаканчик и протянула мне. Я немного отпил, сделал вид, что мне понравилось. Вино было так себе! Слишком кислое и теплое. Рислинг! Не люблю такое, я, вообще, к вину отношусь прохладно, предпочитая пиво или коньяк. Отдал свой бокал девушке, разрешив допить и налить еще. Нимфа с благодарностью приняла бокал и тут же опустошила его, потом набулькала себе еще и принялась медленно цедить. Ох, сейчас её размотает от алкоголя, и я ей воспользуюсь еще раз. Что она там говорила про сохранность бутона? Нельзя его преждевременно срывать? Ладно, тогда мы зайдем с другого, так сказать заднего входа!

— Я рада, что вам понравилось, мой господин. Честно говоря, я впервые делаю это с мужчиной, поэтому очень сильно боялась сделать вам больно или что-то не так.

— А с женщинами, уже нечто подобное делала? — уточнил я.

— Да, мой господин, школа госпожи Лирен женская, поэтому там мужчин нет, а значит, девочкам приходиться как-то самим находить способы разрядки, тем более, что нимфы очень часто попадают в прислугу не к господам, а к госпожам. Так что, подобные отношения между ученицами нашей школы даже приветствуются.

— А как же те мужчины, что несут эти носилки? — спросил я, указывая на мужские ноги снаружи. — Кстати, я только сейчас сообразил, что все, то время, что мы тут с тобой забавляемся, они держат носилки на руках. А мы же с тобой в них вдвоем. Видимо они очень сильные, раз могут выдерживать подобные нагрузки.

— Это же големы! — девушка весело прыснула от смеха. — Они бесполые и не интересные. Эй, стража, а ну покажись! — крикнула девушка.

Голос девушки был нарочито веселый, а речь развязанной. Видимо винишко уже начало будоражить кровь. Еще чуть-чуть и можно будет идти на абордаж во второй раз.

Снаружи раздались тяжелые шаги, и я увидел здоровенного темно-коричневого мужика, в набедренной повязке, коротких сапогах, со щитом в одной руке и коротким копьем с массивным листовидным наконечником в другом.

— Да, слушаюсь вас, — существо говорило грубым, утробным голосом.

— Сними повязку, — приказала девушка.

Здоровяк послушно переложил копье в другую руку и сдернул повязку с бедер. Никаких внешних половых признаков у голема не было. Ничего! Совсем ничего! Лишь ровная светло-коричневая плоть, как у детских кукол в этой части тела.

Внешне голем был похож на человека. Есть и голова, и руки, и ноги и толстые сардельки пальцев. Торс мощный, с буграми грудных мышц. Руки и ноги тоже могли похвастаться канатами мышц. Небольшие глаза, крупный нос и рот. Голова лысая без единого намека на растительность. Бровей и ресниц тоже не было. В целом было сразу понятно, что перед нами не живой человек. Существо было похоже на мультяшный, рисованный персонаж. Было видно, что его тело вылеплено вручную и искусственно.

— Можешь надеть обратно, — повелительным жестом разрешила девушка. — Големы — искусственно созданные существа. Их создала наша хозяйка, они выполняют простую и тяжелую работу. А еще они идеальные защитники и воины, потому что не знают усталости, страха и их тела, практически неуязвимы.

— Удобно, — согласился я. — Прям, как таджики в моем, старом мире. Те тоже не знают усталости и страха. У нас даже есть поговорка: «Два таджика, заменяют собой экскаватор». Или вот еще одна: «На деньги, вырученные от строительства дорог в России, таджики нанимают китайцев для строительства дорог в Таджикистане».

Девушка заразительно засмеялась, закинув голову назад, засыпав мое лицо волной своих волос.

— Господин, вы такой смешной!

Странно, она, что знает, что такое экскаватор и кто такие таджики с китайцами? Или это обычные женские хитрости и уловки, призванные повысить мужскую самооценку?

— Долго нам еще добираться до замка твоей госпожи? — спросил я.

— Нет, если поторопить носильщиков, то не больше получаса, а если двигаться в том же темпе, то час.

— Думаю, нам не стоит торопиться, — хитро улыбнулся я. — Тем более, что я всерьез настроился купить тебя. Так может мы, все-таки, сорвем твой бутон?

— Я не против, мой господин.

Девушка томно прикрыла глаза, и как бы невзначай коснулась моего члена, который тут же отреагировал на её прикосновения. Вот все-таки хорошо быть юным и полным сил. Только стоит нарисоваться малейшему намеку на секс, как член тут же встает, и становится твердокаменным.

— Подожди, — озадаченно хлопнул я себя по лбу. — Мы же даже не познакомились! Меня зовут Виктор, а тебя как?

— У меня нет имени. Для моей госпожи мы все её ученицы — нимфы. Имена нам дают, когда выпускают во внешний мир. Если вы меня купите, то сами выберите мне имя.

— Ясно, ну тогда, о твоем имени подумаем попозже. Ну, так, что там у нас бутоном?

— Я вся ваша, мой господин, как вы хотите этим заняться? Я знаю сорок три способа как можно нам соединиться в столь ограниченном пространстве.

— Сорок три?! — удивился я. — Это всего столько поз ты знаешь или они касаются только ограниченного пространства? — спросил я.

— Всего я знаю больше сотни положений тела, в которых могу доставить вам, мой господин, наивысшее наслаждение. Но в некоторых позах нужны еще девушки, ну, или юноши, это как вам уже будет угодно, — при этом взгляд у красавицы был настолько плотоядным, что стало сразу понятно, что она не против свального греха.

— Даже так, — восхищенно присвистнул я. — А у вашей хозяйки нет системы оптовых скидок? — пошутил я. — Скажем, если я куплю не только тебя, но еще пару твоих подруг? Она сделает мне скидку?

— Конечно, сделает. Хозяйка все готова сделать для своих клиентов.

Девушка удобно разместилась напротив меня, выставив ноги вперед. Она своими небольшими, голыми ступнями массировала мой член, при этом пальцы её правой руки играли с клитором, а пальцы левой руки мяли грудь, уделяя особое внимание соску. Девушка все это проделывала одновременно, нагло и с вызовом смотря мне прямо в глаза, да еще и поддерживала светскую беседу. Свои ступни нимфа смазала каким-то маслом, из-за этого они были сколькие и влажные. Ступни поднимались вверх и тут же опускались вниз, иногда они задерживались на пару мгновений наверху и массировали головку члена.

Вверх-вниз!

Вверх-вниз!

Я медленно сатанел от возбуждения, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на прелестницу и тут же отодрать её во все щели. Я не знаю, что происходило, но за какие-то минуты, после бурного семяизвержения, я вновь превратился в ненасытного самца.

Неожиданно снаружи балдахина послышалось осторожное постукивание по стойке носилок.

— Кто там? — осипшим от возбуждения голосом, поинтересовалась моя спутница.

— Госпожа приказала вас немедленно доставить к себе, а ваш спутник может не спешить, — судя по голосу, говорил очередной голем.

Нимфа тут же стала серьезной и собранной, в её взгляде промелькнула тревога.

— Простите господин, кажется, нам не удастся сейчас сорвать мой бутон. Хозяйка, как всегда, узнала, что должно произойти и решила этому помешать. Мне надо срочно ехать в замок. Не забудьте, пожалуйста, о своем обещании.

— Конечно, не забуду, обещаю! — тут же горячо заверил я свою спутницу.

— Спасибо, мой господин. Если я стану вашей слугой, то я буду самой преданной и верной вашей спутницей. Никогда не предам и не разочарую. Я вас люблю!

С этими словами, он мимолетно чмокнула меня в щеку и скрылась за занавеской балдахина. Я выглянул ей в след и увидел, как она садится в небольшую двухколесную повозку, которую тащил за собой здоровенный голем. Повозка сорвалась с места и с приличной скоростью понеслась вперед по дорожке. Рикша местного разлива. Удобно устроились, лошадок у них заменяют здоровяки, не знающие усталости и не требующие еды.

Я откинул оба подола балдахина, закрепив занавески таким образом, чтобы они не закрывались обратно. Откинулся на спину и, подложив себе руки под голову, принялся созерцать проносящиеся снаружи виды.

Настроение было отличным. Все складывалось прекрасно. Меня несут в удобных, комфортабельных носилках глиняные здоровяки. Только что у меня был сногсшибательный секс. Второй раз, конечно, сорвался, но это не страшно, перетерплю, тем более, что, в то место, куда я еду, должно быть забито под завязку охочими до секса юными нимфами. Я сам юн, свеж, полон сил. Меня впереди ждут приятные мгновения, наполненные горячим сексом.

Все отлично, жизнь удалась! Как же все-таки хорошо, что я оказался в этом теле и в этом мире!

Замок, госпожи Лирен я заметил задолго до его приближения. Еще бы, ведь он стоял на большом, пологом холме красуясь высокими белыми башнями с длинными шпилями, сверкающими на солнце серебром.

Стены белоснежные, с вкраплениями темных полосок перекрытий и оконных проемов. Красиво, помпезно и монументально! Как сталинские высотки в Москве. Примерно та же стилистика.

При приближении к замку, сад за занавесками моей повозки стал более ухоженным и благородным. Стали попадаться фонтаны, беседки, мраморные статуи голых девиц и мужиков. Было много фигур драконов, которых побеждала женщина-воительница в разных позах. Несколько раз я заметил прогуливающихся девушек в белоснежных туниках, которые при приближении носилок тут же склонялись в низких книксенах.

Я немного волновался, не зная, что меня ждет при встрече с хозяйкой замка. Одно дело, если бы я прибыл к госпоже Лирен в качестве официальной персоны как глава лоскута Маршал, а тут непонятно, какой у меня сейчас статус. Кто я, вообще, для этой госпожи Лирен? Валет? А это, вообще, статус? По сути, у меня сейчас ни денег, ни связей, ничего! Зачем я этой госпоже? За каким хреном она так заморочилась со мной? Что ей от меня надо? Ладно бы я выступал в качестве покупателя её нимф, тогда было бы понятно, почему такая суета вокруг моей персоны, но сейчас я гол как сокол, бабла совсем на нуле. Вот и думай, что ожидать от встречи с Лирен.

И как, вообще, себя вести, когда мы встретимся? Как у них тут положено здороваться между мужчиной и женщиной при первой встречи? Жать руку, целовать руку, припадать на одно колена или лезть с троекратным, брежневским поцелуем? Вот хрен его знает, еще опозорюсь. Опять же, надо учитывать еще тот факт, что я юн, а госпожа Лирен наверняка намного старше меня. Как быть?

Но все мои сомнения и тревоги развеялись сами собой. Госпожа Лирен и правда, оказалась жуткой симпотяшкой, которая каким-то образом встретила меня так, что все получилось само собой и капец, как естественно. Как будто мы с ней встречались по семь раз на дню и вообще были закадычными друзьями.

Големы затащили мои носилки на большую площадь перед центральным многоуровневым лестничным подъемом к дверям замка. Лестница была помпезная и монументальная, она поднималась на вершину холма, где разместился великолепный замок.

Первые три яруса расширяются снизу вверх, компенсируя перспективное искажение. Поэтому лестница при взгляде с площади воспринимается одинаковой по ширине на всем протяжении. Прием известен как обратная перспектива и часто встречается в античной архитектуре.

На многочисленных лестничным пролетах разместились смотровые площадки, украшенные статуями каменных драконов.

Не успели носилки остановиться, как тут же подол занавеси был убран. Я увидел встречающую меня делегацию: умопомрачительной красоты молодая женщины в окружении молодых девушек. Женщина было одета в ярко-красную, алую тунику, а девушки в белые.

Не трудно догадаться, кто тут госпожа Лирен. Честно говоря, я думал, что она будет намного старше. Минимум лет пятьдесят, а этой красотке не больше тридцати. Черт, как же она красива! Высокая, статная молодая женщина с великолепной точеной фигурой. Туника собрана на осиной талии, которая выгодно подчеркивает бедра и грудь. В отличие от девушек, у которых туники короткие, чуть выше колен, у госпожи Лирен наряд длинный до самого пола и вроде как он более закрыт, но почему-то, кажется намного сексуальней. Госпожа Лирен была похожа на молодую Людмилу Гурченко, только грудь побольше и попа выразительнее.

Когда я выбрался из носилок и направился к встречающей меня процессии, то госпожа тоже Лирен сделала пару шагов мне навстречу, как обозначая, что мы с ней ровня. О боже, как же она была прекрасна в движении. Ткань туники струилась, обволакивая ей ноги, бедра и грудь, будто бы женщина была обнажена, а ярко-красная ткань всего лишь вторая кожа. Туника больше показывала, чем скрывала.

Нас разделяло метров сорок, но выбравшись из носилок, первое, что я заметил, это глаза госпожи Лирен, они были необыкновенного желтого цвета, как у кошки. Наши взгляды встретились, и я попал в их плен. Как я прошел эти сорок метров, я не понял, как будто и не прошел, а пролетел, не касаясь ногами земли. Все вокруг исчезло. Исчезли девушки из свиты, хоть каждая из них была прекрасна и обворожительная, достоянная участвовать на конкурсе «мисс Вселенная». Исчезла эта помпезная и красивая лестница, ведущая к замку на вершине холма. Все исчезло!

Осталась только госпожа Лирен, её глаза, едва заметная улыбка, длинная, лебединая шея, длинный вырез на тунике, который так выгодно подчеркивает тяжелую, аппетитную грудь. На груди висел небольшой кулон в форме дракона закусившего собственный хвост.

Руки! Её руки! Я никогда не думал, что женские руки могут быть сексуальными, но у госпожи Лирен были чертовски сексуальные руки, а особенно кисти.

Высокая, пышная прическа. Волосы огненно рыжего цвета. На голове красивая, хрупкая диадема с ярко-красным камнем в центре.

Кожа белая, нежная и будто бы светящаяся изнутри. Ярко-красная помада на губах, ярко-красная туника, ярко-красный камень в диадеме и контрастом выступающая молочно-белая кожа. Как будто бы на нетронутый, девственный снег пролили кровь или рассыпали зерна переспелого граната!

— Здравствуйте, мой Валет! Как же я долго вас ждала!

Это были первые слова, которые произнесла госпожа Лирен. Её голос был прекрасен, когда она говорила, я будто бы проваливался в пучину беспамятства. В этой женщине было все прекрасно и обворожительно. Сгусток сексуальной женственности, но при этом ни малейшего намека на доступность и похоть. Нет, тут все иначе. Её можно и нужно страстно, тайно желать, не смея даже представить, что она может быть твоей. Как божество! Богиня! Как молоденькая, первая учительница, которую хотят и тайно любят все мальчишки в классе.

— Здравствуйте, моя госпожа, — не знаю почему, но я преклонил одно колено и, взяв правую руку госпожи Лирен, слегка коснулся губами её запястья.

— Боже, как приятно! — восхитилась хозяйка замка Пертурбо. — Вы такой элегантный! Неожиданно! Называйте меня Лирен. Просто Лирен. Без, госпожа. Хорошо?

— Конечно, — улыбнулся я. — А я — Виктор!

— Я знаю, как вас зовут. Я вас давно ждала, — Лирен взяла меня под руку, и мы начали подниматься вверх по лестнице.

Рука у женщины была холодной, а пальцы держали мое предплечье крепко. В какой-то миг я почувствовал себя псом на поводке, как будто меня выгуливает хозяйка. Добрая, заботливая хозяйка.

— Откуда вы знали, что я появлюсь у вас? — удивился я. — И, кстати, что со мной произошло, после того, как я выбрался с охотником Ясином на старую дорогу?

— Эх, мужчины, мужчины, — грустно улыбнувшись, покачала головой Лирен. — Как же вы быстро забываете свои обещания.

— Обещания? — нахмурился я, а потом вспомнил, что и кому я обещал. — Ну, конечно же, совсем забыл. Извините меня, моя госпожа. А ведь ваша нимфа предупреждала меня, что увидев вас, я забуду обо всем на свете. Так и случилось. Я хотел попросить вас, госпожа Лирен, чтобы вы не наказывали ту нимфу, которая меня встретила. Я позволил себе излишние вольности, она ни в чем не виновата. Вся вина лежит, исключительно на мне одном. Если надо, то я готов выкупить её. У меня, правда, сейчас абсолютно нет никаких денег, но если я доберусь до замка Маршал, то мое финансовое состояние заметно улучшится.

— А вы молодец, — похвалила меня Лирен. — Взяли всю вину на себя, выгородили эту негодницу. Настоящий рыцарь. Ну, какие же вы мужчины легкоуправляемые существа, право слово.

— Я что-то сделал не так?

— Нет, вы сделали все как надо. Как эта маленькая проказница все задумала, так вы все и сделали, — улыбнулась Лирен.

— Лирен, боюсь, что вы не правильно меня поняли. Я первый проявил знаки внимания к девушке и делал все предельно напористо. У неё, по сути, не было выбора.

— Ха-ха-ха! — смех у Лирен был заразительный и задорный. — Насмешили! Хотите, я вам расскажу, как все было на самом деле. Нимфа нашла вас перед входом в мой лоскут в том месте, где я ей указала. Как вы туда попали, я не знаю, но подозреваю, что вас выбросили цыгане, которые часто бывают в тех местах. Так вот, вы были ранены, но раны пустяковые, их достаточно было промыть и очистить, но моя нимфа, негодница такая, обработала ваши царапины маслом, в котором был секрет жаб Буфо, между прочим, мощнейший афродизиак. Теперь понимаете, почему вы испытывали к ней такое страстное влечение? Девчонка просто воспользовалась моментом, чтобы вытрясти из вас это обещание, ну, или в вашем случае, правильнее сказать — высосала это обещание.

— Нет, я в принципе, понимал, что это у неё не любовь с первого взгляда, и пусть, она меня использовала, но все равно, не наказывайте эту нимфу, — попросил я.

— Хорошо, — мило улыбнувшись, кивнула головой статная красавица. — Я и не собиралась её наказывать, просто, какое-то время, она уделит особое внимание точным наукам: математике, геометрии, астрономии.

Я приподнял руку женщины и мимолетно поцеловал ладонь, Лирен, кивнула мне, в знак поощрения.

— Лирен, так все же расскажите мне, кто я такой? Что это за зверь такой — Валет и с чем его едят?

— А вы сами, что ничего не знаете? Как же вы тогда стали Валетом?

— Не поверите, совершенно случайно.

Я тут же поведал женщине, как попал в этот мир. Рассказал подробно, с самого начала, вкратце пересказав события своей жизни за последние пару лет. Вроде, так подробно, можно было и не рассказывать, ну причем здесь мой развод и взрыв перед школой, который перенес меня в мир Восьми королевств. Но мне почему-то хотелось рассказать рыжеволосой красавице всю свою жизнь, слова так и лились из меня бурным, неугомонным потоком. Попробуй, останови! Разговор набирал обороты, я принялся пересказывать всю свою жизнь.

Лирен умело управляла беседой, изредка задавая различные вопросы. Почему-то хозяйка замка Пертурбо особое внимание уделила пандемии короновируса в моем мире. Она довольно долго расспрашивала о симптомах и способах распространения болезни. Какие меры предпринимали наши правители и, какие из них оказались эффективны, а какие, нет. Ну и так далее. Странно?!

Я отвечал на все вопросы четко и подробно. Получалось странное явление, я вдруг вспомнил какие-то мельчайшие подробности и нюансы, о которых даже не знал, вернее не знал, что я их знаю. К примеру, я вспомнил, чуть ли не ежедневную статистику прироста случаев заражения «ковидом» в мире. В свое время, я смотрел ежедневные выпуски новостей, которые начинались со статистики по «ковиду», но никак не мог подумать, что запомню больше трех сотен чисел. А когда Лирен попросила меня назвать точные числа прироста заболевших короновирусом, я тут же выдал четкие данные. Удивительно! Как будто я был на допросе под воздействием одновременно гипноза и «сыворотки правды». Права все-таки была моя первая нимфа, утверждавшая, что все кто встречают госпожу Лирен, тут же попадают под действие её обаяния.

Подъем к замку занял больше трех часов, время пролетело незаметно, мы часто останавливались на террасах, где отдыхали и переводили дух в уютных беседках на мягких диванах. Если бы я шел один и быстрым шагом, то путь по всей лестнице занял не больше двадцати минут. Эти три часа показались мне кратким мгновением, которое промелькнуло стремительно и чудесно. Я бы поднимался и дольше. Шесть часов, десять часов. Не важно, лишь бы рядом была госпожа Лирен, и я слышал её голос, касался её кожи, вдыхал её аромат.

Свита, сопровождавшая нас, держалась на почтительном расстоянии, чтобы не мешать разговору. Когда мы поднимались на следующий ярус и заходили в беседку, то на столике уже стояли ваза с фруктами и кувшин с вином.

Вино было легким, чуть кисловатым, но оно прекрасно освежало и придавало сил. Фрукты: небольшие персики, алые сливы, желтые абрикосы, темно-фиолетовый инжир, какие-то неизвестные мне сорта крупного винограда без косточек и много-много еще всего вкусного и сладкого.

Конечно, мы больше сидели на диванах, чем шли по ступенькам, причем Лирен всем этим так мастерски управляла и руководила, что я совершенно не понимал, почему мы сейчас сидим на диване, а уже через мгновение идем вдоль террасы. Все было как во сне. Прекрасном, чудесном сне. Я говорил, говорил, говорил. Выворачивая себя наизнанку, рассказывая даже то, о чем бы предпочел в старой жизни молчать. Рассказывал о войне, о своей старой, бандитской жизни, о проворачиваемых мной аферах и криминальных схемах, даже о супружеских изменах и то рассказал. Странно все это!

— Ну, вот мы и пришли, — неожиданно заявила госпожа Лирен. — Вот мой замок, а теперь, надеюсь, он и ваш.

Я оглянулся и вдруг, неожиданно для себя понял, что мы уже на вершине холма и перед нами большие ворота, ведущие внутрь замковой территории. Я и не понял, как мы сюда поднялись.

— Ну, так, что Виктор, вы согласны моим предложением? — спросила женщина.

Мое имя она произносила на иностранный манер, ставя ударение на последний слог, чуть протягивая «О».

— Лирен, дорогая моя, ну, конечно же, я согласен, на все согласен, — тут же горячо заверил я женщину.

— Отлично, я верила в вас Виктор. Вы большой молодец. А сейчас мои помощницы проводят вас в баню, где помогут помыться. Надо смыть с вас благовония, а то рядом с вами тяжело находиться, испытываешь постоянное плотское желание и влечение к вам, мой милый друг. Девушки помогут вам помыться и выполнят любое ваше желание, — рыжеволосая Лирен задорно улыбнулась и подмигнула мне, — абсолютно любое. И в следующий раз не верьте девушкам про неприкосновенность их «бутонов», восстановить девичью честь легко и просто, пара манипуляций и девушка вновь может хвастать своей неприкосновенностью. Так, что вам мой совет, воспользуйтесь моими служками из-за всех сил, вам сейчас это будет на пользу, иначе мы с вами нормально поговорить не сможем. Договорились?

— Конечно, моя госпожа, я приму к сведенью ваш совет и сделаю всё, как вы говорите, — заверил я свою собеседницу.

— Вот и хорошо, тогда после бани, когда вы отдохнете, мои слуги проводят вас в мои покои, где мы отужинаем.

— Я буду ждать с нетерпением.

— И я мой Валет!

Лирен так хитро улыбнулась и двусмысленно прищурилась, что у меня тут же возникли определенные намерения на вечер.

Красавица в красной тунике в сопровождение больше части своей свиты исчезла внутри замковых ворот, а со мной остались три нимфы. Осмотрев их, я изумился, оказывается, они были тройняшками, то есть близнецами. Три абсолютно одинаковые, изумительной красоты девушки. Нимфы провели меня в небольшую дверь, которая скрывалась в замковой стене и по коридорам мы добрались до небольшой уютной бани.

Парилка, небольшой бассейн, комната отдыха. Когда я скинул с себя одежду, то с хладнокровно отметил, что все три девушки тоже стоят абсолютно голые.

Ну, что ж, если они готовы исполнить любую мою прихоть, то, пожалуй, начнем с той, что стоит крайней справа.

Солнце клонилось к закату, еще пару часов и оно скроется за горизонтом. Воздух наполнился запахами согретой за день земли, ароматами лесных трав, терпкими нотками сосновой смолы и еще множеством тонких оттенков, которые делали его похожими на изысканный, утонченный парфюм. Воздух дурманил голову и сводил с ума. Аромат идущих от сада заставлял вдыхать воздух полной грудью, наслаждаясь им как старинным лечебным эликсиром, который выпив один раз, не забудешь вкус до конца своих дней. Даже приятные запахи, томящегося на жаровне мяса, не могли перебить вкус вечернего воздуха.

Я вздохнул полной грудью, задержал на краткое мгновение воздух в легких, пережидая едва уловимое, приятное головокружение и медленно выдохнул. Как будто сделал только что затяжку кальяна, заряженного наркотической смесью.

Големы застыли каменными истуканами, не обращая внимания ни на шикарный вид, заходящего солнца, ни на ароматы, идущие от жаровни, ни на дурманящий голову вечерний воздух. Големы — порождения магии, им все равно, у них нет чувств и эмоций. Они всего лишь рабочий инструмент, вроде лопаты или кирки. Большие, мощные, искусно вылепленные из глины, мужские фигуры, стояли в паре метров от меня. Они готовы были исполнить любое мое приказание. Вот захочется мне, и я прикажу им дубасить друг друга до полного уничтожения одного из них. А захочу, и они начнут изображать акробатические этюды. В моей власти сделать с ними все, что я пожелаю.

Признаться честно, но в первое время я игрался с големами, как маленький ребенок, которому впервые подарили заводную игрушку и он начал с ней экспериментировать: запустит и поставит на пути движения преграду, или поставит на край стола, чтобы посмотреть, как она упадет, или привяжет к игрушке груз, чтобы она тащила его на себе. Вот и я так же издевался над глиняными живыми статуями. Устраивал гладиаторские бои, краш-тесты на прочность, расстреливал их из всевозможных орудий, в том числе и магических.

За полгода, проведенных в гостях в замке Пертурбо, изничтожил не меньше дюжины големов. А, между прочим, у этих созданий запас прочности о-го-го какой, их не так просто убить. Чтобы голем перестал функционировать, надо добраться до малюсенького кристалла, спрятанного в его мощной груди. Кристалл размером с горошину, он питает голема жизнью, заставляет двигаться и действовать, а еще помогает ему самовосстанавливаться, притягивая к себе разрушенные и оторванные части. Ради эксперимента я бил в одну и ту же точку на груди голема, посылая туда магические силовые разряды. Только десятый по счету удар добрался до кристалла и уничтожил его. Взрывом разметала голема в мелкую крошку. И то, мне подсказали, куда надо бить, но со вторым големом этот фокус не прошел, в том же самом месте кристалла не было. По факту, создатель голема может запихнуть кристалл куда угодно, хоть в голову, хоть грудь, хоть в жопу. И попробуй догадайся, где этот кристалл. Но в девяносто процентов, кристалл все-таки в груди, примерно в том месте, где у нас солнечное сплетение.

Эти полгода в замке Пертурбо я вел себя, как дикий несмышленыш, впервые добравшийся до благ цивилизации и попытавшийся вкусить их все и сразу. Я перепробовал все вида вин и экзотических яств, которыми могла похвастать кухня замка, я испытал на прочность местных големов, я перетрахал сотню местных девиц, в таких экстремальных позах, что моей гибкости бы позавидовал бы олимпийский чемпион по спортивной гимнастике. Я был везде и сразу, я носился как угорелый, я горел, я жил. Я черпал и пил эту жизнь полными пригоршнями.

Хоть на самом деле, все это сумасшествие длилось всего пару первых недель. Потом, я как-то успокоился и стал вести более осознанно и степенно. А еще я начал учиться. Все-таки, я впервые в этом мире и почти ничего о нем не знаю. Я стал изучать иностранные языки, научился читать и писать. Познал основы алхимии, магии и биоэнергетики. Практиковался в рукопашном, сабельном и ножевом бое. Изучал основы воздухоплавания на парусных судах. Обучался навигации между мирами.

В школе госпожи Лирен было много учителей. Любой из них был к моим услугам. Госпожа Лирен поставила четкую задачу перед преподавательским составом — в самый кротчайший период впихнуть в мою голову максимум полезных и важных знаний о мире Восьми королевств.

К примеру, основы рукопашного и сабельного боя мне преподавали тоже женщины. Я поначалу, как-то скептически к этому относился, ну, как баба может научить мужика драться, но получив люлей от наставницы по рукопашному бою, тут же изменил свое мнение о преподавательском составе школы. Правда, мне не помешало, потом эту самую преподавательницу по рукопашному бою поиметь в задницу. Сделал я это чисто из вредности. Молодая женщина, стоически терпела анальный секс и в конце даже благодарила и восхищалась моим напором.

В общем, учеба проходила весело и задорно. Учиться было легко. В арсенале моих суперспособностей была абсолютная память, я запоминал любой текст с первого раза, а иностранный язык постигал за пару дней. Любой прочитанный текст запоминал сразу и на всю жизнь.

Основам магии меня учила лично госпожа Лирен или её правая рука и первая помощница — Гарпения. Кстати, Гарпения, была самой возрастной женщиной в школе. На вид ей было около пятидесяти. Но выглядела она отлично. Стройная, с величавым, гордой осанкой. Прямая спина, вечно, надменно вздернутый подбородок. На голове сложная, высокая прическа, на носу пенсне. В отличие от остальных обитателей замка, которые носили светлые туника, Гарпения предпочитала темные строгие платья. Нимфы боялись её больше Лирен, поговаривали, что Гарпении больше трехсот лет, и она знала еще прабабушку госпожи Лирен. Она мне напоминала Снежную королеву из сказки про Кая и Герду.

Уроки магии выглядели однотипно: я усаживался в удобную позу на полу и проваливался в медитацию. После медитации, разобравшись со своим внутренним миром и настроив свою биоэнергетику на нужный лад, начинал с помощью энергетических потоков творить всякие фокусы. Первые месяцы ушли на то, чтобы я научился видеть эти самые энергетические потоки и смог обуздать свою внутреннею энергию. А потом всё пошло проще и легче. Мне не надо было уже терять часы в долгих медитациях. Все начало получатся само собой.

К примеру, я настолько хорошо освоил технику энергетический разрядов, бьющих из моих рук, что мог стрелять не только одиночными, но и садить целыми очередями, четко распределяя силу каждого выстрела. То есть я мог ударить малюсеньким разрядом, сравнимым с выстрелом из автомата, калибра 7,62, а мог ударить как из подствольного гранатомета, а мог захерячить, как из РПГ, с одного выстрела разнесся к чертям собачьим небольшой домик.

А еще я научился: очень быстро бегать, совершать гигантские прыжки, ударом кулака пробивать толстые кирпичные стены, обходиться без воздуха в течение часа, замедлять время, ускоряясь в сотни раз, распознавать приближение живых существ к себе за много метров и много еще чему.

Уроки магии, особенно когда их вела Лирен, мне очень нравились, я получал огромное удовольствие даже от мимолетного общения с хозяйкой замка. Я ждал этого общения с нетерпением и восторгом щенка. Я влюбился в эту женщину безумно и без остатка. Я начисто забыл свою старую жизнь. Порой мне казалось, что не было никакой старой жизни, я родился в этом замке и все время был здесь рядом со своей госпожой.

У вас, наверное, возникает вопрос: зачем хозяйке замка нужно возиться с моим обучением?

Зачем ёй это надо было? Думаете, она делала просто так, просто из желания помочь мне? Нет, Лирен помогала мне из прагматических, выгодных лично ей соображений. Госпожа Лирен была сугубо прагматичной и циничной особой, хоть и выглядела, как пустоголовая красотка, но внутри она была гремучей смесью острого ума, холодной выдержки и ярко выраженного прагматизма.

В самый первый день нашего знакомства она тут же взяла быка за рога, а вернее, Валета за яйца, причем не в переносном, а в самом прямом смысле этого слова. В общем, если оставить в стороне некоторые эротические нюансы нашего с Лирен первого ужина, то она сделала мне предложения, от которого я не смог отказаться. Думаю и вы бы не смогли отказать.

— Чем бы вы хотели заняться в этом мире, мой друг? — спросила Лирен, когда на столе появился поднос с хрустальным графином, наполненным вином.

— Не знаю, — честно ответил я. — По сути, я еще, даже не успел об этом толком подумать, у меня, элементарно на это не было времени.

— Ну, а первое, что вам приходит на ум, — Лирен обворожительно улыбалась, глядя мне прямо в глаза. — Может у вас есть какие-то нереализованные мечты или желания?

— Не знаю, — повторился я. — Хотя, вы знаете, глядя на вас, у меня есть только одно желание и одна нереализованная мечта.

До того, как я вошел в зал, где нам накрыли ужин, я был уверен, что ни о каком сексуальном возбуждении не может быть и речи. За те часы, что я провел с тройняшками в сауне, я столько раз совокуплялся с ними в разных позах, что казалось, неделю не буду думать о сексе. Девчонки были просто огонь, одна лучше другой. Они не только ублажали меня, но и предавались лейсбиским ласкам друг с дружкой, завлекая в свои развлечения и меня. В итоге, я кончил, наверное, раз десять, ну, может и меньше, не помню, не считал. Поход в сауну, превратился в одну, нескончаемую оргию. Тройняшки порядком вымотали меня, утомили так, что я еле передвигал ногами.

Но увидев Лирен, стоящую возле столика, тут же возбудился. Сексуальное влечение к этой женщине было каким-то зверским и нечеловеческим. Как будто на свете ничего не было, кроме единственного желания — во, чтобы то ни стало овладеть этой прекрасной женщиной. Войти в неё и тут же умереть. Да-да, я готов был отдать жизнь, за близость с Лирен!

— Виктор, ну, полноте вам, откуда столько нерастраченной энергии в вас? Я же с вами в баню послала сразу трех нимф. Неужели после них у вас еще остались какие-то фривольные мысли?

— Лирен, глядя на вас, у меня будут возникать фривольные мысли, даже после сотни нимф. Ведь вы несравненна и неповторима!

— Ах, Виктор, Виктор. Так мы с вами спокойно не поговорим, — Лирен притворно насупившись, покачала головой, и тут же позвала кого-то из прислуги. — Эй, ты, да, ты, подойди-ка сюда.

К нашему столику подбежала рыжеволосая нимфа, облаченная, как и остальные в этом зале нимфы в одинаковые белые туники.

— Слушаюсь, вас моя госпожа, — нимфа склонилась в низком книксене.

— Душечка, сколько видов минета ты знаешь?

— Шестнадцать, моя госпожа.

— Отлично, покажи нашему гостю, десятый способ исполнения.

— Слушаюсь, моя госпожа, разрешите, я тогда возьму кувшин с горячим вином, оно необходимо для этого способа.

— Конечно, бери, душка моя.

Рыжеволосая нимфа на минуту исчезла в глубине зала, а потом вернулась с небольшим кувшином в руках. Девушка сноровисто скинула с себя тунику и, оставшись только в одних сандалиях, тут же исчезла под столом. А уже через мгновения я почувствовал, как мой член оказался в плену горячих, девичьих губ. Девушка набирала в рот горячее вино и тут же завладевала моим членом, который она так искусно сосала, что, несмотря на то, что я сегодня порядком освободился от семенной жидкости, мой член напрягся и затвердел, как будто у меня не было близости несколько недель.

Я не знаю, сколько девушке пришлось сосать мой член, чтобы я кончил, наверное, долго. Сам процесс был чертовски приятным, мне было хорошо, но сегодняшний день был настолько насыщенным в плане плотских утех, что разрядка наступила бы ой как не скоро.

Минут десять продолжалась эта сладостная пытка, я закатил глаза в томной истоме, а потом почувствовал, как женские руки коснулись моих плеч. Открыв глаза, я встретился взглядом с Лирен. Она стояла позади меня и массировала мне плечи, при этом она так сильно прижалась ко мне, что затылком я ощущал её грудь, которая с силой вжалась мне в затылок.

— Закрой глаза, мой милый мальчик, — голос Лирен обволакивал и будоражил.

Я послушно закрыл глаза и погрузился в приятную негу. Аромат духов Лирен, запах её волос, тяжесть её груди у меня на затылке и нежность её рук, которые гладили мне плечи, грудь, пах. Это всё так возбуждало, что я начал тяжело дышать, буквально рычать. Не знаю почему, но я ухватил рыжеволосую нимфу за волосы, и принялся двигать тазом. Теперь не она мне сосала член, а я трахал её в рот.

— О, да, да! — сладострастно прошептала Лирен мне в ухо и тут же укусила за мочку. — Еще, еще! Сильнее, сильнее, резче! Входи глубже, глубже! Я люблю, чтобы мужчина был грубым и ненасытным! Еще-еще!

От этих слов и страстных стонов своей госпожи я обезумел. Ухватив девичью голову за затылок, я принялся, как безумный дергать тазом, одновременно с силой насаживая рот нимфы на свой член. В голове билась только одна мысль: Сильнее! Сильнее! Сильнее!

— Да-да-да! — стонала мне на ухо Лирен.

В моей голове родилась четкая картинка: Лирен сидит на мне верхом и, упершись руками в грудь, скачет на мне, активно работя тазом. Видение было настолько реальным, что я, несмотря на все, что произошло сегодня со мной за день, почувствовал приступ скорого семяизвержение. И как только женские губы впились в мой рот с долгим, страстным поцелуем, я тут же кончил. Извержение вулкана, поток раскаленной лавы излился из меня. Это было больно, очень больно. Я потерял сознание.

Пришел в себя от ощущения прохлады в паху. Открыл глаза, увидел, что лежу на небольшом диванчике, и очередная нимфа влажной тряпкой обтирает мое тело.

— Что здесь произошло? — спросил я.

— Вы были великолепны Виктор, — улыбнувшись, произнесла Лирен, стоящая рядом. — Настоящий демон! Я не ошиблась в вас. У вас огромный, но пока, скрытый потенциал.

Слова женщины льстили. Похвала была приятна. Ну, еще бы, когда такая женщина восторгается тобой, то, кажется, что ты король мира, бог — на вершине пищевой цепочки.

В зале царил небольшой погром. Столик, который нам накрыли, был перевернут, Скатерть вместе со столовыми приборами сдернута на пол. А еще две девушки-служанки активно вытирали с пола кровь.

— Нам накрыли на террасе, пойдемте туда, — произнесла Лирен, протягивая мне руку.

— Конечно, — я поспешно встал, и пошел на террасу. — А откуда кровь?

— Как откуда? — весело прыснул Лирен. — Вы затрахали бедную девушку до смерти. Вы демон Виктор, настоящий демон!

— До, смерти?! — поразился я.

— Не переживайте, такое с новорожденными Валетами бывает часто, я бы даже сказала, что это было закономерно. Вы еще не уметет контролировать свою силу. А эта рыжеволосая негодница, мне давно не нравилась, так, что не переживайте по поводу смерти этой дурочки. Главное, что мы теперь сможем спокойно поговорить, и вы поумерили свой сексуальный пыл.

Лирен мимоходом, чмокнула меня в щеку, и от этого поцелуя во мне разлилось холодное спокойствие. Мимолетная ласка, как контрастным душем окатило сознание, смыв все тревоги и переживания. Ну, подумаешь, убил только что девушку, затрахав её до смерти. Эка невидаль! Бывает! Во мне что-то изменилось, я стал другим, и в этой перемене была виновата Лирен. Я не знаю, что сейчас произошло, но это изменило меня.

— Ну, что вам легче, мой друг? — спросила Лирен, как только мы сели за новый стол.

— Да, моя госпожа, мне легче, видимо на какое-то краткое время, я смогу не думать о вас, — ответил я, не зная, как реагировать на произошедшее.

— Отлично, ну тогда, вы готовы ответить на мой вопрос?

— Постараюсь. Я всегда мечтал путешествовать. Но в моем мире, для этого надо иметь много денег. Для пересечения границ между странами, нужны документы и деньги. Это весьма затратно. Опять же, путешествовать автостопом и бичевать с палаткой под кустом не очень приятно, хочется комфорта. А самое главное, что не дает нормально путешествовать — это отсутствие свободного времени. В своем мире, я был предпринимателем, купцом, по-вашему, и так уж сложилось, что мог себе позволить в год не больше, чем пару недель отдыха.

— Так я и думала, значит, я правильно вас прочитала, при первом знакомстве. Ну, тогда, я готова вам предложить должность капитана воздушного судна, которое способно перемещаться между мирами. Вы реализуете все свои мечты, будете путешествовать, открывать новые земли и страны. Как вам?

— Капитаном воздушного судна? — удивился я.

— Именно.

— Но, я ничего об этом ремесле не знаю. Тут же нужен определенный навык.

— Не переживайте за год, я и мои преподаватели обучат вас всем премудростям этого дела. А уже через два года, вы сможете поднять в воздух любое судно. Самое главное, что вы маг, что вы молоды и ваше сердце наполнено мечтами о странствиях. А большего ничего и не надо! Ну, так как вы согласны, мой капитан?

— Конечно, согласен, моя госпожа!

Дзинь-дзинь!

Наши бокалы стукнулись, и мы выпили за успех предстоящего дела и моей учебы.

Вот так и определилось мое будущее в этом мире. Я получал некую определенность и стабильность, а госпожа Лирен расширяла свой бизнес. Имея собственного капитана и собственное судно, способное перемещаться между мирами, Лирен могла продавать своих нимф не только в мире Восьми королевств, но и в иные миры. К тому же из иных миров, она получала бы новых подопечных, экзотической внешности. К примеру, где-то внизу был мир, в котором у женщин было не две, а три груди, или были женщины с небольшими рожками на голове и длинным хвостом, растущим из копчика. Можно было насытить невольничьи рынки этого мира всей этой экзотикой. В общем, перспектив для роста было много.

Впереди меня ждала бурная жизнь, множество приключений и интересных событий. Я буду путешествовать между мирами! А самое главное, Лирен заверила меня, что как только я вернусь из своего первого похода, она тут же разделит со мной постель, потому что став капитанов, я буду достоин её.

Солнце скрылось за горизонтом, но света еще было достаточно, чтобы оглядеть округу. Примерно в семидесяти километрах строго на север, располагался Край лоскута Пертурбо. Почему Край с большой буквы? Потому что это был самый настоящий край этого мира. За ним ничего не было. Ничего! Лишь пустота и небытие! Космос!

Лоскут госпожи Лирен был чем-то вроде пространственно-временного кармана. Это был свой отдельный мирок. Как на старинных картинках, где наша Земля была представлена плоской, парящей в пустоте и покоящейся на китах, слонах и черепахе. Вот и здесь точно так же только без держащих на себе мир животин.

Лоскут госпожи Лирен — это отдельная от всего остального мира часть пространства. Здесь свое время, свои правила и законы. Здесь все подчиняется воли госпожи Лирен. Она здесь Альфа и Омега, а заодно и все остальные буквы греческого алфавита.

Кем был создан этот мир, я не знал, Лирен сказала, что его создали некие силы, которые ей подарили этот лоскут уже в таком виде. Когда это было хозяйка замка Пертурбо, тоже не ответила, заявив, что очень не красиво спрашивать у дамы об её возрасте. Судя по степени изношенности стен замка, я мог сделать вывод, что было это очень и очень давно, минимум пару веков.

В лоскуте Пертурбо, было вечное лето, дожди здесь были редки и выпадали лишь тогда, когда желала госпожа Лирен. Снега и прочих непогод не было совсем, а температура окружающей среды, в том числе и по ночам была всегда максимально комфортной.

В центре лоскута располагался большой холм, на котором стоял замок, сам по себе холм был изрыт огромной сетью подземных сооружений, из которых и состояла школа госпожи Лирен. А все остальное пространство лоскута представляло собой один большой парк. Где-то он был ухожен и облагорожен, а где-то, как в северной части, где я сейчас находился, был заброшен.

Лоскут Пертурбо представлял собой идеально ровный диск, с радиусом окружности около ста пятидесяти километров. Здесь было несколько десятков мелких рек, пара озер и разномастные лесопосадки. Помимо хвойных и лиственных растений я видел посадки пальм и небольшие чайные и кофейные плантации.

Все это было похоже на один большой, огромный курорт. Хищников в этих местах не водилось, а самым крупным животным были небольшие дикие свинки, козочки и миниатюрные олени. Здесь всё было нарочито мимишным, милым и каким-то мультяшным.

К примеру, над водной гладью, одного из озер, постоянно висела радуга, причем не важно, какая в этот день была погода, радуга висела даже в пасмурный день. А трава в большей части парка всегда выглядела подстриженной и изумрудно-зеленой, как будто её специально подстригали и красили. На плодовых деревьях и кустах висели различные фрукты и ягоды, обязательно спелые, сочные и вкусные. За все время, я ни разу не видел, ни единого червивого или не дозрелого плода. Не хватало только летающих пони-единорогов и панд-русалочек.

Рай! В чистом, не разбавленном, концентрированном виде рай! Эдемский сад! Парадиз! Кисельные реки, молочные берега, мать иху так!

Не знаю, почему, но мне эта вся сопливая пастораль очень быстро наскучила. Нет, по началу, пока все это было в новинку, было вполне ничего, все такое красивое и приятное для глаза и на ощупь. Всё к моим услугам, все готовы удовлетворить любой мой запрос и желание: я мог овладеть любой девушкой в белой тунике, мог сорвать и сожрать любой фрукт. Я мог сорвать сочное спелое яблоко и затолкать его во влагалище любой наложнице, и она не возмутилась бы, а наоборот, еще бы и благодарила бы меня, за то, что обратил на неё свое внимание.

Живи и радуйся!

В любое время дна и ночи по моему малейшему мановению мизинца будет готово любое блюдо или напиток. Правда, тут есть маленький нюанс, не любое блюдо, а исключительно полезное для здоровья. Из крепких напитков только широкий ассортимент различных вин. Из еды, в основном, вегетарианские блюда, рыба, птица и не жирная оленина или свинина. Несколько раз меня почивали котлетами, за которые я думал, что они из свино-говяжего фарша, а потом оказалось, что это перемолотые орехи.

Чего мне не хватало? Мне не хватало…

Я вот так сразу и не мог сообразить, чего мне не хватает, вроде все есть, любой каприз будет удовлетворен, но вот чего-то не хватает и все. Лирен заметила мои терзания и предложила, чтобы я сходил на охоту в северную часть парка, мол, места там, в запустении и различной мелкой дичи развелось с избытком.

Я согласился, взял с собой короткий лук, двух големов и двинул на охоту. Все прошло успешно, за час я подстрелил двух зайцев, одного кабанчика и козленка. Тут же развел костер, разделал добычу и зажарил все это на огне. Мясо было жирным, горячим и каким-то необыкновенно вкусным. Да, кое-какие куски подгорели, какие-то, наоборот, оказались с кровью, но это было не важно, после всех этих изысканных блюд, которыми меня почивали сговорчивые наложницы, эта дикая, первобытная еда показалась мне самым вкусным блюдом на свете. От большого количества, съеденного за раз мяса, я отяжелел и решил заночевать под открытым небом, не возвращаясь обратно в замок. Благо ночи здесь были теплые, а отсутствие любых опасных животных, включая насекомых и пресмыкающихся, делали такую ночевку полностью безопасной.

Ночью проснулся от какого-то шороха, открыв глаза, заметил, что поблизости с моим бивуаком, едва слышно крадется обнаженная девушка, вооруженная легким копьем. Как только обнаженная барышня заметила, что я проснулся, она тут же метнула копье в меня. Благодаря своей молниеносной реакции, увернулся, от несущегося прямиком в меня копья и тут же кинулся навстречу кровожадной незнакомке.

Обнаженная красотка была вооружена коротким мечом и настроена весьма агрессивно. Мое оружие так и осталось лежать на подстилке рядом с прогоревшим костром. Но моя ускоренная реакция давала мне огромное преимущество перед этой амазонкой, хоть девушка и была весьма опытным воином, но тягаться со мной на равных не могла. Все её выпады и удары попадали в пустоту, а гневные крики и взмахи, лишь заставляли её уставать. Она распылялась все больше и больше, её лицо отчетливо покраснело, мышцы на лице и шее напряглись. Амазонка отчаянно пыталась меня поразить, но я издевался над ней, порхая вокруг неё как бабочка, с легкостью уходя от опасных выпадов. Изредка, чтобы подзадорить соперницу, щипал её за наиболее аппетитные части тела: попу и грудь.

В лунном свете амазонка выглядела сногсшибательно, мало того, что у неё была весьма сексуальная фигура, да еще она так задорно кричала, что я не на шутку возбудился.

В какой-то миг мне эта пляска надоела, я молниеносным ударом выбил меч из рук красавицы, перехватил в начале одну её руку, потом вторую и аккуратно повалил на землю, а точнее на подстилку возле костра.

Девушка рычала, выкрикивала угрозы, сыпала проклятьями и норовила укусить. Изначально, я, навалившись на нее всем телом, просто хотел прижать к земле, чтобы она обессилила и успокоилась, но как-то само собой получилось, что я вошел в неё. Мой член с легкостью проник в мокрое и горячее женское естество, а дальше, уже, как говорится, мать природа все сделал за нас. Вернее за меня, девушка, явно была против такого поворота событий. Амазонка начал кричать еще громче и сопротивляться яростнее, она извивалась как змея, норовя скинуть меня с себя. Девушка кричала во все горло и пыталась меня укусить, но я крепко держал её запястья, активно двигая тазом.

От всей этой возни, женских криков и стонов, я лишь распылялся все больше и больше, в какой-то миг, мне буквально снесло голову, я сдернул с себя тунику, и связал ею свою соперницу, надежно зафиксировав ей руки, а потом уже принялся за девушку всерьез. Овладел я ей не меньше трех раз, после каждого семяизвержения, мой член не опускался, а наоборот требовал еще и еще женской плоти. Я поимел эту амазонку во все отверстия, даже в рот, причем меня совершенно не пугал тот факт, что она может откусить мне член. Нет, девушка отсосала мне, но при этом продолжала сопротивляться и сыпать проклятиями.

Как все закончилось, я не помню, после очередного семяизвержения, я удовлетворенно и устало отвалился в сторону и тут же уснул. Проснулся, когда солнце стояло, не просто высоко, а уже клонилось к закату. Причем, спал бы и дольше, но меня разбудили. Госпожа Лирен прислала очередную фею, чтобы узнать, почему я пропустил урок фехтования. Оказалось, что я проспал большую часть светового дня. Куда делать связанная амазонка я не понял, её и след простыл, а с ней исчезла и моя туника. В замок возвращался, обмотав свое тело подстилкой.

Перед Лирен долго извинялся, а заодно так же долго расспрашивал, её мнение о ночном происшествии. До этого момента я считал, что вся территория лоскута Пертурбо для меня абсолютно безопасна.

— Так и есть мой друг, для вас мой лоскут безопасен, а что до ночного происшествия, так в нем виноваты лишь один вы, — мило улыбнувшись, ответила мне Лирен.

— Я виноват? — поразился я. — И в чем моя вина?

— Помимо того, что вы молодой и горячий мужчина, так вы еще и Валет, а значит, в некотором роде — Демон. Ваша темная половина призвала эту девушку к себе.

— Я призвал эту девушку? — искренне удивился я. — Это как?

— Попозже я вам объясню и научу управлять вашей темной стороной, — голос Лирен лился как звонкий ручеек, слушать её было наивысшим наслаждением. — Лишний раз убеждаюсь, как мне с вами повезло, мой друг. Просто пообещайте мне, что перед подобными ночными вылазками на охоту, будете предварительно удовлетворять свой сексуальный пыл с кем-то из моих нимф, а то, боюсь, что я лишусь большей части своих служек.

— Почему? А что стало с ночной девушкой, которая охотилась на меня?

— А вы не помните?

— Не совсем, последнее, что я помнил, перед тем как уснуть, что мы занимались с этой девушкой сексом. А что было дальше, я не помню.

— Вы её убили, — спокойно ответила мне Лирен, — а точнее выпили её жизнь. Утром, мои слуги нашли вас мирно спящем в обнимку с высушенной мумией. Мертвое тело убрали, а вас обтерли от крови и праха, — пояснила хозяйка замка. — Ничего, Виктор, не переживайте, у меня еще много слуг. В ближайшее время я научу вас контролировать все стороны вашей души.

— Может мне отказаться от охоты?

— Нет, не надо. Охотиться — это ваше мужское, первобытное начало, если его подавлять, то вам станет скучно жить. Периодически вы можете охотиться не только на козочек и зайцев, но и на моих нимф. Я сама решу, кто будет вашей жертвой, не переживайте, ваша охота будет во благо не только вам, но и всему нашему лоскуту.

После этого случая моя жизнь совсем наладилась и расцвела новыми, яркими красками. Охотился я не часто, обычно раз в неделю. Причем не всегда, по ночам при этом на меня нападали обнаженные красотки, бывало, обходилось и без них. Я научился выпивать жизнь и у диких животных, они, конечно, были не так вкусны как живые люди, но тоже ничего.

И вроде все было хорошо. Все складывалось удачно. Но было одно «но».

Представьте себе, что вы молодой, успешный юноша. Вы в меру красивы, стройны, имеете большую популярность у слабого пола, не стеснены в средствах. Вы идете по набережной Монако в сторону казино, и неважно, сколько денег вы проиграете или выиграете в этот вечер, деньги для вас не важны. На вас хороший летний костюм, удобная обувь, на запястье дорогие швейцарские часы, а в кармане банковская карта с неограниченным лимитом. Вы сыты, уверены в себе и удовлетворенны во всех смыслах этого слова. У вас нет никаких тревог и переживаний, вы никуда не спешите и не опаздываете. Вы уверены в себе, вы — король мира, вы держите судьбу за яйца, птицу-удачу за хвост.

И вот когда вы уже подходите к казино, в вашу кожаную туфлю, сшитую на заказ в Италии, попадает небольшой острый камешек. Он не особо и колет, но все равно неприятно. И вам надо останавливаться, снимать обувь и вытряхивать малюсенькую, назойливую каменную крошку. Вы её вытряхнули, а ощущение этого камешка осталось до конца вечера. И вроде бы пустяк, подумаешь камешек в обуви, но при этом ты отчетливо понимаешь, что при всей своей крутости, при всем твоем богатстве, дорогих шмотках, золотых цацках и восторженных взглядах окружающих тебя пышногрудых красоток, ступня правой ноги, при каждом шаге помнит укол этого, мелкого, проклятого камешка.

Представили? Вот и у меня был такой же «камешек», который один раз уколов, даже после вытряхивания, так и оставил после себя неприятное ощущение.

Это произошло во время моей второй охоты, я как раз шел к небольшому кабанчику, которого поразил стрелой. Животное истекало кровью, но было еще живо. Я хотел ножом добить свинку, чтобы избавить её от мучений. Нагнувшись к истекающему кровью животному, я заметил блеск в траве, нагнулся, подобрал, оказалось, что это клык какого-то животного. Здоровенный такой зуб, размером с мой указательный палец, причем при жизни он был еще больше, у меня в руке был обломок клыка. Ничего себе, вот так находка!

Это же, какого размера, должен был быть владелец этого зуба? Тираннозавр?! Самое удивительное, что зуб был черного цвета. Я впервые вижу зубы черного цвета. Видел белые, видел желтые и кремово цвета, а вот черные никогда не видел. Зуб был в земле, и на поверхности торчала лишь небольшая кромка, которая и сверкнула в крови. Зуб был матового цвета, я оттер его от крови и еще раз оглядел.

Странно, как он мог блестеть? Поверхность матовая и не должна давать никаких блесков. Что за фигня?! Может дело в крови? Хотел было окунуть зуб в кровь мертвого кабанчика, но пока возился с клыком, оттирая и рассматривая его, свинка уже отправилась в свой свиной рай, жрать желуди, её кровь свернулась, превратившись в холодец.

Не знаю почему, но находка жутко заинтересовала меня. Кому мог принадлежать этот клык? Он огромный, если мысленно представить его истинные размеры, то получается больше двадцати сантиметров. Ого-го! Помню, был я с семьей в Америке и там мы посещали музей, в котором был выставлен скелет тираннозавра. Так вот у той зверюги размер клыков достигал тридцати сантиметров, а длина черепа — полтора метра. Значит и хозяин этого черного зуба был не меньшего размера. Ни хрена себе!

Откуда в этом райском саду такой хищник? Я настолько сильно задумался над находкой, что не заметил, как с силой сжал обломок зуба в кулаке.

— Ай! — вскрикнул я.

Острый краешек зуба проколол кожу на ладони, выступила небольшая капля крови и неожиданно, зуб на моих глазах засверкал. Ни хрена себе! Так ему чтобы блестеть, нужна была не просто кровь, а свежая кровь!

Наверное, любой здравомыслящий человек на моем месте тут же откинул опасную находку в сторону, ну еще, что это за хрень, которая начинает светиться от соприкосновения со свежей кровью. Но это здравомыслящий человек. Видимо я таким в тот момент не был.

Вместо того, чтобы выкинуть опасную находку, я наоборот, расковырял ранку на своей ладони, чтобы крови стало побольше. Как только черный зуб был достаточно извазюкан в моей крови, он тут же сверкнул яркой вспышкой и исчез, оставив после себя небольшое облачко черного тумана, которое как-то само собой втянулось внутрь пореза на моей руке.

Я постоял пару минут, ошарашено глядя на свою ладонь, потом мне стало не по себе, и я обессилено прилег на землю. Провалялся недолго, может с полчасика, не больше. Полегчало, и я дальше продолжил свою охоту. Первое время после этого, я как-то забыл о происшествии и даже не рассказал Лирен о своей находке. Ранка на ладони, кстати, тут же исчезла, как будто её и вовсе не было.

И я бы, наверное, и не вспомнил об этом происшествии и черном зубе, если бы не сны, которые стали мне сниться после той охоты.

Вообще, сны в мире Лирен, были непосредственной составляющей процесса обучения. К примеру, сегодня я обучался фехтованию и отрабатывал определенные стойки и приемы, значит, ночью мне приснится сон, в котором я обязательно сойдусь в спарринге с кем-то на шпагах. Особенно мне нравились сны после уроков по географии, они были красочны и интересны, рассказывали о разных чудных странах, нравах и обычаев народов населяющих их. Подобные сны я помнил наизусть, ведь именно для закрепления пройденного материала они мне и снились. Лирен рассказывала, что по своему желанию я могу заказать себе любой сон, надо только очень захотеть и представить, что хочешь увидеть. Надо ли объяснять, что в ближайшую ночь я страстно пожелал увидеть сон, в котором Лирен отдастся мне. Думаете, мне приснилась госпожа Лирен? Фиг там! Мне приснилось такое, что не хочется вспоминать. Утром госпожа Лирен долго смеялась и подшучивала надо мной, из чего я сделал вывод, что даже моими снами в своем лоскуте управляет тоже она.

А вот те сны, которые мне стали изредка сниться после той самой охоты, были явно не делом рук Лирен. В этих снах со мной разговаривал молодой парень, который говорил о Лирен и всем лоскуте Пертурбо весьма нелицеприятные вещи. Утром, я начисто забывал о снах и не мог рассказать ничего Лирен, а если честно, то и не хотел. Я понимал, что стал невольным свидетелем какой-то тайны, каких-то скелетов в шкафу, которые прячет от меня моя госпожа.

А еще после этих снов я взглянул на свое окружение и на себя лично, под другим углом. Я вдруг осознал, что очень сильно изменился, я стал совершенно не таким, каким был в прежней жизни. Я стал жестоким, надменным и беспринципным человеком. Нет, в прежней жизни, я тоже был не ангелом с арфой подмышкой. Я убивал людей, обманывал государство, совершал мошенничества и аферы, но даже в те жестокие времена «святых 90-ых», у меня были какие-то принципы, например, я, никогда бы не стал издеваться и мучить молодых девушек. В принципе бы не стал, для меня поднять руку на женщину было бы недопустимо, а тут за полгода зверски убил не меньше полудюжины молодых, ни в чем не винных девиц, и даже не испытываю по этому поводу никакого чувства вины, как будто так и надо! Жуть!

И ведь самое страшное, что я, подвергшись чарам госпожи Лирен, относился к свои действиям, как к абсолютно нормальным и естественным поступкам. Ну, замучил, очередную девицу, ну подумаешь, кто она для меня такая? Служанка! Никто, их тут таких вагон и маленькая тележка, она ведь даже не носитель голубой туники. На ней белая туника, а значит с ней можно сделать все что угодно, она рабыня, она никто!

Сны открыли мне правду не только на госпожу Лирен, но и на себя. Сегодня ночью, я планировал заночевать в том самом месте, где нашел черный клык. Голос во сне объяснил, что надо сделать, чтобы мы встретились с ним наяву, и он помог мне увидеть истинное лицо госпожи Лирен.

Костер прогорел дотла, я уложил на место костровища широкие плоские камни, постелил поверх них соломенную циновку и улегся сверху. Незаметно для големов стоящих каменными истуканами поодаль, сделал небольшой надрез на внутренней стороне ладони и положил руку на землю. Кровь небольшими капельками стекала в прогретую землю и впитывалась в неё.

Уснул я мгновенно. Черный, тревожный сон захватил мое сознание в плен, и уволок в мутный омут опасных приключений.

Темный тоннель в конце, которого брезжит свет. Я иду по этому тоннелю. Под ногами какая-то жидкая и холодная субстанция, вроде болотной жижи или пропитанного водой ила. Света в тоннеле практически нет, я вижу окружающую меня обстановку в каких-то зеленовато-черных тонах, как будто на моих глазах окуляры прибора ночного видения. Тоннель широкий, добротный. Размаха рук не хватит чтобы одновременно коснуться обеих стен. Ширина тоннеля, точно больше двух метров. Высота тоже приличная, я вытянул обе руки вверх, но пальцы не коснулись потолка.

В спину мне бьет едва ощутимый поток воздуха. Мягкая, ласковая волна теплого воздуха, как прикосновения любимой женщины к моей обнаженной заднице. Я вновь полностью голый. Видимо, опять сон.

Пару недель назад, я наткнулся в библиотеке замка Пертурбо на трактах о снах, в котором подробно рассказывалось, что означают сюжеты сновидений. Понятно дело, что первым делом я решил узнать, к чему снится, что ты голый ходишь во сне. Так вот, что было об этом в том трактате:

В общем если подытожить, то при моем нынешнем и прежнем образе жизни, не удивительно, что я частенько вижу себя голым во сне.

Запахов никаких я не ощущал, и это было странно, ведь всем известно, что каждый уважающий себя тоннель должен пахнуть сыростью и забвением. А тут, вообще, никаких запахов. Все стерильно!

Помимо теплой волны толкающей меня в спину, еще одним фактором, который тянул меня вперед, был голос. Мягкий, звучный и мелодичный голос. Он звал, манил, интриговал:

— Виктор! Виктор! Виктор!

Голос произносил моё имя, напевая его на разные лады, как будто играл со звуками, будто они были детские игрушки или фрагменты мозаики. Это было завораживающе.

Я брел по тоннелю, идя на мерцающий свет и зовущий меня голос. Я шел и боялся достигнуть своей цели, понимая, что как только увижу того или ту, кто меня зовет, так сразу же голос стихнет, а значит я больше не смогу наслаждаться этими чарующими и манящими звуками, которые так красиво и волшебно произносят моё имя.

Где-то там, на задворках одурманенного разума, в той тесной комнатке, где сейчас сидели в глухой обороне остатки трезвого рассудка, истерично билась раненной птицей мысль: «Не иди, не иди на этот зов, придурок! Тебя заманивают, загоняют в ловушку! Это сирены! Они тебя заманят и сожрут!»

Но я не обращал никого внимания на этот истеричный писк, доносящийся из тесной, малюсенькой комнаты, под лестницей опьяненного разума. Не обращал внимания и шел.

Я понимал, что это могут быть мифические сирены, но мне было плевать. Голос звал меня и манил.

Кто такие сирены? Я вам сейчас расскажу. В библиотеке Замка было немало книг посвященным различным волшебными тварям, считавшимся в моем прежнем мире мифическими и сказочными. А в этом мире, они были вполне реальными и существовали, так сказать он-лайн.

Сирены — мифические существа женского пола, женщины-птицы или русалки, которые своим пением и чарующей музыкой завлекают моряков и губят их. Сирены живут на неуютных безжизненных островах Эфирного моря. Они были порождением одного Эфирного бога, который частенько любил вступать в бесчисленные половые связи различными музами.

Вначале все они были красивыми женщинами. По одному из преданий, сирены были превращены в птиц одной из богинь Верхнего мира, разгневанной их гордыней и высокомерием. Согласно другому мифу, птичьим туловищем их наградили музы за то, что, возгордившись своими прекрасными голосами, сирены вызвали муз на состязание в пении. По еще одной версии, сирены первоначально были нимфами в окружении юной богини Серафимы. Когда же их госпожу похитил себе в жены властелин одного из Нижних миров, ее разгневанная мать Серафимы, придала прекрасным девам птичий вид. Наконец, еще в одном варианте они сами захотели превратиться в птиц, чтобы отыскать Серафиму, а когда люди не стали им помогать, они в отчаянии переселились на пустынный остров и стали мстить всему роду человеческому. Сладкоголосым пением сирены завлекали моряков на прибрежные скалы и на берегу убивали их. Голос их был так прекрасен, что ни один человек не мог устоять; все скалы острова были усыпаны костями их жертв.

В глубокой древности сирены воспринимались так же, как музы нашего мира. Их часто высекали на каменных надгробиях в виде ангелов смерти, поющих погребальные песни под звуки лиры. В былые времена сирены пользовались большой популярностью в качестве символов, они получили широкое распространение в гербах дворянских родов. Их изображали не только с птичьими чертами, но и с рыбьим хвостом и даже с телом четвероногого животного.

Ну, это так, к слову. Мой опьяненный разум пытался найти оправдания себе, он спорил с вредным и скучным коротышкой, сидящем в маленькой комнате под лестницей.

Я не знаю как долго шел по этому тоннелю. Время спрессовалось для меня в один долгий, бесконечный миг. Как миг может быть бесконечным? Я не знаю. Может, и всё!

Как долго я шел? Час, два, год, вечность или пять минут, я не знал. Я мог бы идти еще дольше, я хотел, иди еще дольше. Но ничего не бывает вечным, ничего!

Я пришел.

Я дошел до конца тоннеля.

Голос, зовущий меня, пропал. Исчез, как только я переступил черту разделявшую выход из тоннеля в зал.

Большой зал. На полу массивные квадратные плиты. Окон нет. Своды уходят высоко вверх, их подпирают массивные колонны, вырубленные из цельного куска гранита. Большая часть зала погружена в непроглядную тьму. На нескольких колоннах висят масляные фонари, которые дают тусклый свет. На это свет я и шел. Сколько же весит одна такая колонная и как её сюда затащили?

— Каждая колонна весит, около тридцати тонн. И их сюда затащили с помощью магии пятьсот лет назад, — неожиданно подсказал голос, в моей голове. — Привет, Виктор! Я рад, что ты пришел.

Чарующий голос, звавший меня, пропал. Он стих, исчез, иссяк. Жаль, мне его будет не хватать! Тот, кто сейчас говорил со мной, обладал другим голосом. Я четко идентифицировал его, как молодого мужчину, не старше тридцати лет.

— Кто ты? — спросил я.

— Меня зовут Драг. Я хозяин этого замка.

— Какого замка?

— Этого. Ты называешь его замок Пертурбо. Но на самом деле название замка — Драг. Его построил мой дед для меня.

— А ты можешь показаться вживую, — просил я, ища взглядом источник голоса.

— К сожаленью нет. Я пленен своей женой Лирен. Только она может освободить меня из плена. Ну, или ты, если мы с тобой сможем договориться.

— О чем договориться?

— Я исполню три любых твоих желания, взамен ты меня освободишь. Согласен?

— Вначале ты исполнишь мои желания, и только потом я тебя освобожу? — решил уточнить я.

— Ха-ха-ха, — раздался веселый смех в моей голове. — Нет, конечно! Как говорят в вашем мире: утром деньги, вечером стулья. Вечером деньги, утром стулья. Сперва, ты должен помочь мне освободиться, и лишь потом, когда я обрету прежнюю силу и мощь, я исполню три любых твои желания.

— Ты был в моем, прежнем мире? — удивился я.

— Нет, не был, хоть и слышал о нем, и мог там побывать, но он слишком скучный для меня, поэтому я там никогда не был. А эту фразу я взял из твоей головы. Я прочитал тебя целиком и полностью. Хочешь, я расскажу, чего ты так страстно желал в разные годы своей старой жизни?

— Ну, не знаю, — промямлил я.

Как-то не очень хотелось, чтобы кто-то посторонний копался в моей голове, извлекая и озвучивая мои потаенные желания и мысли.

— Не бойся, я ничего такого, постыдного в твоей голове не вижу, ты вполне приличный и целостный человек. К примеру, когда ты был на войне, то искренне желал и мечтал, чтобы в твоем АКМ, никогда не заканчивались патроны, чтобы пристегнул один единственный магазин и поливай из него свинцом до бесконечности, а когда ты был бандитом, то мечтал найти небольшой чемоданчик, который назывался «дипломат», набитый пачками с долларами. Так ведь и было? — довольно усмехнулся голос.

— Да, — удивленно поддакнул я. — Именно так и было. И, что? Ну, угадал, хотя нет, не угадал, всего лишь прочитал мои мысли. Дальше-то, что? Зачем мне тебе помогать? Я ведь, так понимаю, что суть помощи заключается в том, чтобы каким-то образом навредить Лирен. Правильно?

— Да, все правильно, надо обезвредить эту лживую, двуличную сучку!

В голосе Драга прорезались нотки ненависти и злобы. Ох, похоже супруг Лирен, точит на неё зуб. С чего бы это? И кстати, а оно мне надо лезть в семейные разборки?

— Я понимаю твои сомнения, — вновь раздалось в моей голове. — Ты думаешь, что зачем тебе рисковать своим будущим, ради каких-то там трех желаний, которые ты даже сформулировать не можешь. Ведь у тебя все есть. У тебя есть хорошее питание, регулярный разнообразный секс, интересное времяпрепровождение. У тебя есть власть над другими людьми. У тебя есть все! Я прав?

— Да, ты прав. Я не понимаю, ради чего мне рисковать всем тем, что у меня уже есть?

— Я знал, что ты так ответишь, поэтому я и позвал тебя именно сюда, в этот зал. Если повернуть держатель для лампы, который расположен между двумя горящими светильниками, то откроется тайная дверь, ты попадешь в еще один тоннель. Пройди по нему, и ты сам поймешь, что все это время Лирен использовала тебя. А потом я тебя расскажу, как мне помочь.

— Я еще не дал тебе свое согласие на помощь, — хмыкнул я.

— Знаю, — усмехнулся голос, — но как только ты увидишь все своими глазами, то ты изменишь свое мнение, и поможешь мне.

— Не уверен, — буркнул я, понимая, что невидимый Драг, просто водит меня за нос.

Не может быть такого, чтобы великолепная, обходительная и учтивая госпожа Лирен оказалась двуличной лгуньей. Именно так называл Лирен голос в моих снах. Я точно был уверен, что Драг все врет. А на самом деле, Лирен — самая замечательная и восхитительная женщина на земле, и она будет моей, когда я стану достоянным её внимания и заслужу её уважения.

Лишь для того, чтобы показать этому лгуну Драгу, как он не прав, я подошел к указанной колонне и повернул держатель с не горящим светильником в сторону. Вернее попробовал повернуть, но у меня ничего не получилось. Пальцы проходили сквозь кованый металл, как будто они были прозрачные и ненастоящие.

— Ха-ха! — раздался короткий смешок у меня в голове. — Извини, совсем забыл, что ты сейчас без тела. Ты в данный момент — бестелесный дух. А твоё тело, так и лежит в парке возле прогоревшего костра. Давай, я тебе помогу!

Держатель, издав тихий, противный скрип повернулся по часовой стрелке и у подножия колонны, одна из половых плит отъехала в сторону.

Ступеньки вели круто вниз, света в тайном проходе не было. Но мне он и не нужен. Я прекрасно ориентировался в пространстве. Ступая по ступенькам, вдруг подумал, а почему, это я не ощутил, что без тела? Вот так, шел-шел по тоннелю и даже не понял, что сейчас у меня нет тела. Удивительно!

Спуск закончился, дальше мой путь лежал по длинному и темному тоннелю. В отличие от предыдущего тоннеля, этот был узкий и низкий. Я легко доставал до потолка, а чтобы измерить ширину, не надо было даже вытягивать в разные сторон руки, достаточно было выставить локти. Ширина тоннеля не превышала метра. Оно, не тесно, конечно, но все равно не приятно. Как бы у меня не развилась клаустрофобия. Интересно, а у бестелесных духов бывает клаустрофобия?

Я шел и считал шаги. Тоннель закончился на триста сорок втором шаге. Если взять в расчет, что длинна моего шага, при спокойно ходьбе — семьдесят сантиметров, то получается, что я прошел двести сорок метров. Нормальный такой тоннельчик!

В конце тоннеля меня ждал подъем наверх. Высокие, крутые ступеньки закручивались вверх по спирали. Сто двадцать семь ступенек вверх. Это интересно, какая общая высота? Не знаю, так просто не подсчитать.

Подъем заканчивался длинной узкой площадкой, зажатой между двух стен. Длинна площадки — десять шагов, то есть семь метров, ширина — чуть меньше метра. Тупик! Что за фигня?! Зачем я сюда пришел? Зачем Драг меня сюда заманил? Что мне делать в этом тупике? Здесь нет никакой двери. Нет ничего. Я провел рукой по стене, на уровне своего пояса, но никаких стыков или щелей не заметил в монолитной каменной кладке.

Что за шутки?

— Эй, Драг, ты меня слышишь? Что за фигня? — мысленно обратился я к голосу в своей голове.

В ответ лишь молчание.

И что дальше? Идти обратно? Или тут стоять и чего-то ждать?

Как только я подумал о том, что мне дальше делать, тут же по правой стене промелькнули отблески света.

Так, откуда свет?! А вот же — небольшие горизонтальные щели!

Смотровые щели располагались на уровне глаз. Заметив высоту, на которой расположились щели для подсматривания, я тут же нашел еще десять таких узких отверстий. Прильнул в одной из них, я понял, что смотрю сверху внизу на большой, просторный зал.

Я увидел Лирен, увидел её правую руку и верную помощницу Гарпению. Они о чем-то совещались. Как только я обратил внимание на то, что женщины разговаривают между собой, мне тут же стал слышен их разговор.

Через несколько минут понял, что Драг был прав. Все это время Лирен держала меня за дурака и использовала в своих целях.

Вытянутый, как станция подземного метро зал, с высокими стенами, сложенными из грубых каменных блоков. На стенах, через равные промежутки, закреплены масляные светильники, дающие много света. Светильники горят ярким, голубым пламенем. Значит в них залито не обычное масло, а какая-то «химия». Свет яркий, а само пламя совсем не дает чада и гари. Иначе, от такого количества источников света, было бы не продохнуть от гари и дыма.

Зал похож на госпиталь, в нем установлены кровати, отгороженные друг от друга ширмами. Кровати пусты. Где-то в конце зала, слышно шарканье половой тряпки и какое-то мелодичное постукивание. На той части зала, что не доступна моему взору, возможно там кровати заняты. В проходе между рядов с кроватями, установлены столики и стеллажи, на которых разложены какие-то инструменты, ящики, коробки и бутыли с разномастными жидкостями. Все это похоже на убежище маньяка-хирурга, который варганит тут очередного Франкенштейна.

Я никогда не был в этом зале, хоть до этого считал, что обследовал все подземные переходы и залы замка Пертурбо. А вот здесь никогда не был. Странно, такой большой зал и прошел мимо меня.

Хозяйка замка что-то втолковывает своей верной помощнице. Я слышу их речь отрывками и кусками. Всё что говорит Гарпения, мне хорошо слышно, а вот, что произносит прекрасная Лирен слышно через раз. Но и из того, что до меня донеслось можно уже сложить соответствующее впечатление. Все это время меня использовали весьма наглым и постыдным способом. Из меня сделали идиота и быка-осеменителя одновременно. Кабздец, как наглое коварство, аж прям завидно, что сам до такого не догадался, а еще считал себя умным и расчетливым человеком. А оказывается прелестная и такая вся утонченная Лирен сделал меня на раз, два, три!

— Сколько наследников мы сможем получить? — спрашивает Лирен.

— Точного числа я назвать не могу, но, на данный момент у нас есть три матки, который смогут выносить плод, — отвечает Гарпения.

— Всего три?! Почему так мало? — удивляется Лирен.

— У Валета очень сильное семя, оно буквально выжигает женское чрево изнутри. Не каждая матка справится с подобным испытанием.

— Сколько всего было оплодотворено маток?

— Семнадцать, — ответила Гарпения. — Десять умерли, в первые три дня, еще четыре продержались месяц. Только трем удалось дожить до сегодняшнего дня. И то, из этих трех, одна, скорее всего, умрет в ближайшие недели. Видно, что матка сильно сохнет, плод высасывает из неё все жизненные соки.

— Плод сможем сохранить? — деловито спросила Лирен.

— Попробую, госпожа. Нужна будет свежая кровь, возможно, если плод покинет чрево в ванну с человеческой кровью, то я смогу его выходить. Но вы же понимаете, что это будет не полноценный наследник Валета, а всего лишь монстр.

— Делай все, что надо, но мне нужны жизнеспособные наследники. Слишком многое поставлено на карту. Мы не можем рисковать.

— Хорошо, госпожа, я все сделаю. Надо еще увеличить количество оплодотворенных маток. Я пока не смогла разобрать, почему одни девушки гибнут, а другие выживают. Изначально думала, что дело в способе зачатия, и те кого, мы искусственно оплодотворили семенем Валета, дольше продержались, но потом выяснилось, что из тех трех, кто дожил до сегодняшнего дня, две были «покрыты» Валетом самостоятельно. Давайте вновь опоим нашего гостя снадобьем и подложим под него пару дюжин девиц, только надо следить, чтобы он сношался с ними естественным способом, а то от остальных видов соития, толку никого, лишь одни изможденные трупы.

— Хорошо, так и сделаем. Но надо и искусственное оплодотворение попробовать, так, что ты принимай «образ» и завтра же займись сбором семени. Ясно?

— Как скажете, госпожа, — Гарпения покорно склонила голову.

— Да, ладно, не надо тут строить из себя недотрогу, — весело хохотнула Лирен, — я же знаю, что тебе это нравится. Ну, пососешь ему вначале, зато потом он так тебя трахает, что неделю ходишь и светишься, как свеженадраенный медный кувшин. Маток не жалеть, если надо, хоть целиком вымачивай этих дурех в крови, мне важен результат.

Видно, что хозяйку замка нисколько не заботит судьба «маток», ей важен только плод. Будет он жить или нет? Я уже догадался о ком идет речь. Что это за «плоды», «матки» и чьё семя выжигает женское чрево изнутри. Речь обо мне!

Лирен и Гарпения задумали с помощью моего семени, получить наследников. Дети, рожденные от Валета, становятся могущественными и сильными магами. Вот только женщины не всегда могут выносить такого ребенка, и до родов доживает одна из десяти, ну, а сами роды, еще ни одна, зачавшая от Валета не пережила.

— Госпожа, а может все-таки воспользуемся советом из того древнего манускрипта и выпустим Валету кровь, а с её помощью обратим наших слуг в наследников? — робко спросила Гарпения.

— Что так сильно он тебе не нравится? — с усмешкой спросила Лирен. — Ко мне ревнуешь? Нет, мы не будем его убивать, он мне нравится. Забавный парень, смешной. Я еще с ним не наигралась, вот когда он мне надоест, вот тогда мы и прибегнем к совету из того манускрипта, а пока действуем по прежнему плану: подкладываем к Валету маток, а ты активно сосешь, собирая его семя. Поняла?

— Да, моя госпожа, — покорно кивнула верная помощница хозяйки замка.

И в этот момент Гарпения изменилась. Она превратилось в молоденькую хрупкую девушку, в ту саму нимфу, которая встретила меня, когда я впервые попал в лоскут Пертурбо. Та самая нимфа, с которой я активно трахался.

Но на этом трансформации не закончились, Гарпению, видимо не устроил этот образ, потому что она вновь изменила внешность, превратившись в трех одинаковых девушек. Тех самых тройняшек, с которыми я так замечательно и продуктивно провел время в сауне. Так это тоже была Гарпения?!

Но потом произошло, то, чего я совсем не ожидал. Тройняшки исчезли, а на их месте появилась красавица с фиолетовыми глазами из кибитки, которую я принял в свое время за прекрасное сновидение. Ничего себе?! И это тоже была Гарпения?! Везде она! Вот старая кошелка!

— О, а я соскучилась по этому образу, — Лирен хищно улыбнулась и ласково погладила красавицу с фиолетовыми глазами по щеке. — Иди ко мне, покажи, как ты по мне скучала.

С этими словами Лирен резко дернула рукой, разрывая платье на Гарпении, которое тут же упало на пол, оставив девушку полностью голой. Лирен улеглась на ближайшую кровать, широко расставив ноги и задрав подол своего шикарного платья. Обнаженная красавица с фиолетовыми глазами тут же упала на колени перед Лирен и принялась покрывать поцелуями ноги своей госпожи. Гарпения активно двигалась снизу вверх, а когда добралась до паха Лирен, тот тут же начала вылизывать промежность своей госпожи. Лирен ухватила партнершу за волосы и буквально вмяла её лицо в свой пах, при этом мне было видно, что её лицо превратилось в хищную, кровожадную маску. Сейчас она была похожа не на прекрасную и милую, пусть и немного высокомерную молодую госпожу замка, нет, сейчас она была похожа на ведьму из страшных, детских сказок. Очень старую ведьму!

— О-ооо, да-аааа!!! — спустя какое-то время простонала Лирен, благодарно гладя свою партнершу по затылку и теребя ей волосы.

Гарпения в свою очередь, все это время не просто вылизывала клитор своей госпожи, а еще и активно мастурбировала. Стоны обоих женщин слились в один длинный, протяжный звук. Красавица с фиолетовыми глазами, устало откинулась в сторону, на её лице разливалась улыбка полного блаженства и удовлетворенной похоти.

— Н-ееет!!! — гневно закричал я, и несколько раз с силой ударил в стену. — Будь ты проклята!!! Сука!!!

Не знаю почему, но вид этой картины, вид счастливого лица Гарпении в образе той самой красотки из кибитки, чертовски меня разозлил. Ярость и безумие охватили мой разум, я принялся громко кричать, выкрикивая оскорбления и проклятья в адрес Гарпении. У меня возникло стойкое желание убить эту стерву, разорвать её на части, оторвать ей голову, выпустить ей кишки. Какое она имела право прикасаться к моей Лирен?! А еще я понял, что пелена, которая закрывала все это время мои глаза, которая заставляла безумно любить Лирен, прощая её все на свете, спала. Я увидел окружающий меня мир прежними, незамутненными колдовскими чарами глазами. Я прозрел!

Несмотря на то, что сейчас я находился в образе бестелесного духа, женщины услышали мои крики, а может просто почувствовали мои эмоции. Они вскочили на ноги и завертели головами, выискивая взглядом, откуда пришел звук. Лирен принялась водить руками и делать различные пассы. Я почувствовал, что от женщины идет волна поисковой магии.

Гарпения вновь сменила образ: обнаженная красавица с фиолетовыми глазами исчезла, а на её месте появилось облако из мелких летающий тварей, которые тут же рассыпались в разные стороны и разлетелись по залу.

Пора бежать!

Я рванул той дорогой, что пришел сюда. Бежал быстро, понимая, что если летающие твари меня настигнут, то, несмотря на мою бестелесность тут же убьют.

То ли от страха, то ли паники, но, кажется, я сбился с пути. Вроде когда шел сюда, то коридор был один единственный, без всяких ответвлений и развилок. А тут какие-то повороты и разветвления.

Я потерялся и запутался!

Я не узнавал дороги. Несколько раз попал в тупик, которого здесь раньше не было. Пару раз пробегал по коридорам, на дне которых плескалась вода и жутко воняло тухлятиной. Раньше такого не было! Что за чёрт?!

Где я? Как найти дорогу обратно в сад?! Как вернуться в своё тело?!

Я остановился, замер, остановил свой безумный, спешный бег. Надо переждать, успокоиться, отдышаться.

Так, надо размышлять рационально. Как началась моя дорога в этом подземелье?

А никак!!! Ведь я попал в подземелье, когда уснул. Точно! Так все и было. Я уснул, а проснулся уже в тоннеле, по которому брел, идя на звуки голоса. Значит, чтобы вернуться обратно в тело, мне надо уснуть? А может просто позвать Драга и попросить его о помощи? Нет, лучше не стоит кричать, а то не дай бог, услышит Лирен и Гарпения?

Я осмотрелся вокруг, нашел взглядом небольшое возвышение, похожее на кривосложенную каменную кладку и улегся на неё. Закрыл глаза и попробовал уснуть. Не получилось.

В мозгу роились мысли о моей дальнейшей судьбе. Что мне делать? Как сбежать отсюда? Мне надо срочно покинуть лоскут Пертурбо. А может Лирен не знает, что это именно я подслушал их разговор? Может не стоит торопиться и паниковать? Если удаться, незамеченным вернуться в свое тело, то может, лучше сделать вид, что ничего не произошло, и я ничего не знаю. Буду жить прежней жизнью: есть всласть, пить до пьяна и трахать всех подряд красоток, которых под меня будут подкладывать. Ну, хочет Лирен создать свой собственный выводок сильных магов. Ну, пусть так и будет, мне с этого, какой вред? А как только я достаточно окрепну и пойму как отсюда сбежать, то тут же сделаю ноги и свалю! А, что отличный план! Так и поступим.

Под этими мысли я и уснул. Проснулся в своем теле, все на той же полянке, лежа на прогретых от огня камнях.

Открыл глаза, огляделся и понял, что меня раскрыли, и никто мне не даст жить прежней жизнью. А еще я понял, что той самой жизни осталось чрезвычайно мало. Дай бог, лишний часок протянуть. Да-ааа, как говориться: никогда Штирлиц не был так близок к провалу…

— Лирен, золотце, ты не так все поняла, это не то, что ты подумала, — натянуто улыбаясь, промямлил я.

То, что я попал, стало понятно, как только я открыл глаза и встретился взглядом с госпожой Лирен. Она смотрела на меня кровожадным взглядом, который, как бы говорил: «ну, вот ты и допрыгался, дебил!». Я попробовал было пошевелить ногами, но они были зажаты в лапах-тисках голема.

Один из моих личных големов, держал мои ноги, за лодыжки.

— Отпусти! — приказал я голему.

В ответ тишина. Каменный великан, даже не шелохнулся на мои слова.

— Отпусти, я сказал! — громко и настойчиво, вновь повторил я свой приказ.

— Виктор, не старайтесь, — мило улыбнувшись, произнесла Лирен. — Здесь всё принадлежит мне. Всё!

— Всё, кроме меня! — с вызовом, ответил я.

— И вы, мой милый мальчик, тоже принадлежите мне, — с ноткой явного превосходства в голосе, отозвалась Лирен. — И вы!

— А вот, хрена вам лысого в рот! — зло выплюнул я.

Всё, то время, что я находился в лоскуте Пертурбо, я учился и совершенствовался. Хотя, стороннему наблюдателю могло показаться, что на самом деле я только и делал, что трахался, пил и жрал. Ан, нет! Не угадали! Все это время я копил внутреннюю энергию и учился, как правильно её расходовать.

Жизненная энергия, или прана, как её называет Лирен. Есть повсюду, из нее соткана Вселенная, она необходима для здоровых жизненных процессов.

Если приподнять завесу и заглянуть немного дальше того, что мы можем увидеть глазом, перед нами предстанет завораживающая картина нашего энергетического тела — его еще называют эфирным. Оно такое же подвижное и функциональное, как и физическое. В нем есть своя система каналов — они называются меридианы.

По меридианам струится жизненная энергия. Каналы проходят вдоль кровеносных сосудов, и это именно энергия движет кровь по всему телу от сердца к органам и тканям.

Принимая разные формы, прана участвует во всех жизненных процессах нашего организма.

Такие понятия, как мысли, сознание имеют не материальное, а информационное качество. Именно жизненная энергия приводит в движение наши ум, наши мысли. Вдохновение тоже помогает получить прана. Колоссальный источник праны — это Солнце и живая природа. Бывая на природе, старайтесь настраиваться на ее волну. Чувствуйте ее, ощущайте. Так, бывая у воды, прикоснитесь к ней рукой, закройте на минуту глаза и слейтесь с ее звуками, впитайте в себя ее свойства, почувствуйте, как наполняетесь ее энергией. Гуляя в лесу, прислонитесь к дереву, закройте на минуту глаза и постарайтесь почувствовать его жизненный ритм, движение соков, стремящееся от корней по всему стволу, прочувствуйте тот же процесс в позвоночнике. Бывая в горах, откройтесь ветру, хотя бы на минуту, ощутите его легкость, вездесущность и свободу, впустите ее в себя. Сидя у живого огня, всмотритесь в пламя, в самую его сердцевину, наполнитесь его теплом и на какое-то время забудьте обо всем.

Так, что я не просто так гулял по Парку лоскута Пертурбо, я — копил внутреннюю энергию!

Когда мы спим, то даем организму возможность восстановиться. Во время сна подсознание обрабатывает информацию, эмоции и ощущения, которые вы «загрузили» днем, выстраивает определенные программы. Сознательно вы никогда этого не сделаете. Данный процесс напрямую связан с нашим психическим здоровьем и даже последующими событиями.

Так, что я не просто так дрых по восемь — десять часов каждый день, я — копил внутреннюю энергию!

Помните, что, когда мы едим, позволяем множеству невидимых элементов проникать в наш организм. Если приготовленная пища простоит больше одного дня, элементы в ней отмирают, начинается процесс распада. Если они попадают в организм, реакция продолжается уже внутри, что постепенно сказывается на здоровье и потере жизненной энергии — ведь большая ее часть уходит на борьбу с токсинами.

Всегда стремитесь есть продукты, наименее подверженные лишней обработке. Чем натуральнее и проще еда, тем больше энергии в ней содержится. Готовьте еду сами. Пусть этот процесс будет осознанным. Чувствуйте, обоняйте каждый кусочек. Так пища будет служить не только утолению голода, но и очищению, повышению ваших внутренних вибраций, активизации системы ощущений.

Так, что я не просто так поедал всевозможные деликатесы на кухне замка Пертурбо, и готовил свежедобытую дичь на костре, я — копил внутреннюю энергию!

Занимаясь спортом, я усиливал циркуляцию крови, отток лимфы, что приводит к очищению организма, его омоложению. Постоянные физические нагрузки. Фехтование, борьба, бег по пересеченной местности, гимнастика. Все это не просто так! Все для совершенствования, учебы и накапливания внутренней энергии.

А еще музицирование! Я овладел несколькими видами музыкальных инструментов. Воздействие музыки, особенно живой, волшебно. Так, в основе пифагорейской школы искусств базовыми предметами были математика и музыка. Современные исследования установили, что звуки органа упорядочивают ум, оказывают гармонизирующее воздействие на основные энергетические потоки в позвоночнике.

Так что я не просто так лабал на лютне, барабане и флейте. Я настраивал свои внутренние потоки, а еще обучался применять одновременно разные магические приемы.

Ну и секс! Куда уж без него! Как ни странно, но занятее сексом — это один из самых важных аспектов при формировании магического ресурса. Только в сексе можно понять насколько ты управляешь своим организмом и его внутренней энергетикой. В конце концов, именно занимаясь сексом, я понял, как можно за несколько секунд «выпить» человека досуха, превратив его в высушенную мумию. Ни с чем несравнимое чувство. Ни какие наркотики, элитный алкоголь и самые приятные спа-процедуры не сравнятся с этим ощущением, когда ты поглощаешь чужую жизнь.

Пришло время показать, чему я научился за это время и достаточно ли в моей копилке праны!

Два энергетических потока рванули из моего солнечного сплетения в ноги. Один — в правую, второй — в левую. Потоки неслись стремительно и молниеносно, из моих лодыжек они перескочили в руки голема, а где-то в районе его грудной клетки встретились.

Ба-Бамс!!!

Короткое энергетическое замыкание. Взрыв! И от голема остались только рожки и ножки.

Прыжком я тут же вскочил на ноги и сыпанул огненными шарами вокруг себя.

Щедро!

Много!

От души!

Два десятка шаров, каждый размером с футбольный мяч разлетелись по округе, самонаводясь на окруживших поляну дамочек.

За первой порцией шаров, пришла вторая, а потом и третья. Я швырялся огненными клубками, подобно сеятелю пшеницы, который полными жменями разбрасывает сухие зерна. Взрывы, огонь и столбы дыма окутали поляну.

В ту сторону, где стояла Лирен, я сыпанул отдельно и побольше. От всей своей щедрой души. С горочкой! Шары были разного размера, летели по разным траекториям и с разной скоростью. Ну, чтобы наверняка!

Тот розовый туман, что стоял перед глазами все это время, та слепая влюбленность, что мешала мне адекватно смотреть на простые вещи прошла раз и навсегда. Спала с глаз проклятая пелена. Даже как-то легче стало дышать!

А еще я понял, как ненавижу эту красивую и такую пленительную женщину. Вот ведь, и, правда, говорят — от любви до ненависти один шаг! Я ненавидел Лирен! Хотел её убить! Уничтожить! Но перед тем, как мои пальцы сомкнутся на её прелестной шеё и свернут её, а трахну эту красотку. И не просто трахну, а выпью целиком, без остатка! Выпью до последней капелюшечки! Дай только добраться до твоего тела, милая Лирен, и ты пожалеешь, что разбудила зверя по имени Виктор Валет.

Поляна была объята стеной огня и дыма. Я стал швырять огненные шары навесом, перекидывая их через огонь. Пара длинных серий, в каждой не меньше дюжины файерболлов и когда крики с противоположной стороны, от той, где стояла Лирен стихли, я рванул бегом через огненную стену.

Косматые клубы багряного пламени опалили мою шевелюру и неприкрытую кожу рук, но я не обратил внимания на такие пустяки.

Я бежал! Бежал!

Несся, как угорелый! Мчался, как гепард, в погоне за антилопой! Летел со всех ног, едва касаясь земли.

На бегу перескочил через женский изуродованный, обгорелый труп. Туника сгорела, явив моему взору прекрасное женское тело. Красивая грудь с темной вишенкой соска, идеальный пресс и темный треугольник промежности. Туника сгорела, а кожа лишь слегка покраснела от огня. Но, это внизу, на голову лучше не смотреть, там сплошное месиво из костей и спекшейся корки.

Уже отбежав, я мельком подумал, что тело еще теплое, и можно было бы трахнуть его. И пофиг, что это обезглавленный труп!

Боже, в какое чудовище я превратился!

Справа из зарослей фруктовых деревьев вылись сразу три голема. Эти тупые, но здоровенные махины, тут же рванули мне наперерез. Я притормозил на секунду, сотворил длинное, энергетическое лассо и быстро примерившись, накинул его на приближающихся глиняных великанов. Как только все трое оказались в плену светящейся голубым светом окружности, рванул на себя конец энергетического аркана. Ловушка сомкнулась и големы, прижатые друг к другу, повалились кубарем на землю. Нет, они не развалились на части, но и нормально двигаться какое-то время не смогут. Чтобы встать и дальше идти, им надо было научиться двигаться синхронно, а сейчас они барахтаются, больше мешая, чем помогая друг другу.

Рванул дальше. Бежал не просто, куда глаза глядят, а четко к границе лоскута. К той самой призрачной дымке, что отделяла лоскут Пертурбо, от остального, внешнего мира. Мне надо поскорее вырваться отсюда. Здесь у Лирен безграничная власть, тут мне никак её не одолеть. А вот во внешнем мире, я могу с ней потягаться, хоть и вряд ли она будет преследовать меня и там.

Неожиданно мне навстречу выскочил небольшой отряд амазонок. Самые натуральные бабешки с луками, копьями и щитами. Привычных глазу туник нет, на барышнях кожаные доспехи: кожаные труселя и кожаные титяшники.

Серьезно?!

Я думал, такое только в художественных фильмах бывает. Настроены амазонки были решительно, они тут же перегруппировались: выставили щиты, а лучницы, принялись извлекать из колчанов стрелы.

Их не меньше двух дюжин. Я один! Сейчас как шмальнут единым залпом! Нас разделало пятьдесят метров.

Я соорудил огненный шар побольше, метнул его в амазонок, но когда до них оставалось метров десять, активировал его. А если проще, то привел в действие детонацию. И тут же, следом, пустил упругий удар спрессованного воздуха.

Ба-бах!

Взрывная волна, усиленная воздушной подушкой, тараном ударила амазонок, разметав их по округе. Ну, что съели?! Бабаньки, ну, куда вы лезете, против десантника, да еще и мага?!

Девушек облаченных в кожаное белье раскидало, можно сказать ласково и бережно. Вроде никто из них не погиб и даже не покалечился. Максимум переломали свои стрелы с луками, да бретельки на кожаных лифонах порвались. Вон одна вскочила и бежит ко мне, размахивая коротким мечом и тряся своими арбузами. Ух, детка, иди ко мне, сейчас мы с тобой сразимся! Ничего себе, какие сисяндры!

Нет, нельзя, времени нет!

Может это специально так сделано, чтобы меня замедлить. Ударил по амазонке, с большими сиськами, воздушной волной, сбил её с ног и побежал дальше. Некогда мне тут прохлаждаться! Надо валить поскорее, а как вырвусь отсюда, там во внешнем мире, я себе таких амазонок целую армию найду. На любой вкус и цвет! Для надежности, чтобы сбить погоню, запустил себе за спину несколько десяткой огненных шаров. Тут же позади, рвануло и заревело огненное цунами!

Даешь огня побольше, да посильнее!

Несмотря на это позади слышались звуки погони. Кто-то нагонял меня ломая на своем пути деревья и кустарники. Понятно дело, что это големы, кто же еще?

Действительно, скоро погоня нагнала меня. Когда до заветной границы между мирами оставалось всего ничего, рукой подать, пару километров, а может и того меньше, погоня нагнала меня.

Сразу двенадцать големов, выстроенных «свиньей», ломая кусты и деревья, показались сзади. Я остановился, повернулся к врагу лицом и приготовился принять бой. Сил хватало! Несмотря на то, что я активно швырялся файерболами, внутренние запасы были еще полны. Да, что там полны, они были безграничны.

Големы разомкнули строй, и начали обходить с флангов. За их спинами прятались девушки в голубых туниках. Ага, значит, Лирен послала за мной своих подчиненных, из числа преподавательского состава. О, точно, а вон же, моя учительница по фехтованию и по рукопашному бою тоже здесь и по астрономии? Ничего себе?! Хорошо, хоть невысокой тетки, которая заведовала библиотекой, тут нет. А, нет, не угадал, библиотекарша тоже здесь! И даже Гарпения, собственной персоной тоже здесь! Охренеть!

— Валет, госпожа просит вас сдаться и вернуться в замок, — громко выкрикнула Гарпения. — Вам ничего не угрожает! Лирен позаботится о вас! Господин Виктор вы стали жертвой чужих, враждебных вам чар. Это все древнее зло, которое изредка пробуждается в заброшенной части парка. Виктор подойдите к нам, и мы вам поможем. Вы ни в чем не виноваты, госпожа Лирен на вас не злится. Подойдите ко мне, и я вам помогу!

Я, было, дернулся, чтобы выполнить просьбу правой руки Лирен, но потом глянул на её лицо и меня аж передернуло. На физиономии Гарпении светилась такая мерзкая, презрительная гримаса, что становилось сразу понятно, что ей только и надо, чтобы покорно подошел к ней.

Ну, что ж! Хотите, чтобы сдался? Ага, щазз, нате выкусите!

Я вскинул руки и выбросил сразу двадцать небольших, размером, с теннисный мяч, файерболов. Бил в одну точку. В мерзкую рожу Гарпении. Тут же, следом за небольшими фейреборами, метнул уже приличный «арбуз» вправо и такой же влево, чтобы обхватывающие меня с флангов големы, не расслаблялись. Рвануло знатно и громко. Справа мне удалось попасть точно в голема, который тут же разлетелся каменным крошевом.

Гарпения с легкостью отбила мою атаку и ударила в ответ, я сплел призрачный щит, принял на него прилет синего, искрящегося шара. При соприкосновении щита и шара, знатно бахнуло, меня отшвырнуло назад, а воздухе разлился, запах озона. Рука, державшая щит, онемела, а яйца, стало ощутимо покалывать. Электричество?!

А, так Гарпения у нас — миссис Электро?! Оригинально!

— Никому не трогать этого сопляка, он мой! — грозно выкрикнула старшая училка.

Я вновь сотворил вереницу файерболов и тут же метнул их в Гарпению. Та опять их с легкостью отбила, огненные шары ушли в небо, где и взорвались праздничным фейерверком.

— Мальчик, зря стараешься, — презрительно скривилась Гарпения. — Тебя еще на свете не было, когда я уже все эти фокусы наизусть выучила. Сдавайся!

— Хрена тебе лысого, старя кошелка! — весело выкрикнул я и тут же сотворил большой огненный клубок.

Метнул файербол и тут же следом второй, а потом, выдержав небольшую паузу, третий, но уже не огненный, а водяной. Правда вода, была окрашена в цвет крови. А потом еще один шар из воды и еще один. Все шары были красного цвета.

Расчет удался! Гарпения отбила первые два огненных шара и хотела вновь ударить по мне шаровой молнией, но тут заметила летящие в неё красные шары, она приняла их за файерболы. Старуха выставила правую руку, согнутую в «блоке», для нейтрализации огненных сгустков, но те при соприкосновении с её рукой, не взорвались всполохами огня, а разлетелись водяными брызгами. Гарпению окатило водой с ног до головы. Никакого вреда эти водяные шары не могли ей причинить в обычном, магическом бою. Никакого вреда! Ну, разве, что испортить прическу, намочить одежду и…вступить в контакт с шаровой молнией в другой руке!

Хряс! — громкий треск, как от перелома сухой ветки гигантского размера.

— А-ааа! — громко визжит Гарпения, окутанная голубыми всполохами ветвистых молний. — Убейте его! Убейте!

Верноподданные Гарпении училки тут же принялись швырять в меня всякие гадости в виде огненных шаров, ледяных глыб, молний и раскаленных стрел и копий. В ответ я выставлял щиты, блокировал удары, укорачивался от стрел и копий, кидал файерболами, молниями и залпами огненных смерчей.

Воздух звенел от высвобождаемой мощи, грохотал от разрывов и звенел от электрических разрядов. Тетки, пользуясь своим численным превосходством, планомерно давили меня, окружая с флангов. Женщины действовали умело и хладнокровно, было видно, что подобную тактику они применяют не впервой. Еще пара минут и они меня дожмут. Все мои ответные удары они легко отбивали или уходили от них. Все-таки сказывалось, что их опыт, с головой кроет всю мою неизрасходованную мощь и силу.

Надо срочно предпринять что-то нестандартное, вроде фокуса с водяным шаром против шаровой молнии в руках Гарпении, иначе училки госпожи Лирен меня сомнут и скомкают.

Выставил с левой стороны сразу три прочных щита, а в правую сторону принялся швырять длинные серии из небольших, но мощных файерболов. Бил в одну из училок. В ту самую тихоню библиотекаршу. Честно говоря, мне было её немного жаль. Тихая, серая мышь, которая сидела в своей книжной норке никому не мешала. Хоть надо сказать в ней был скрыт большой потенциал, она классно сосала!

Смена тактики тут же дала свой результат — служка, госпожи Лирен, которую я выбрал своей целью, долго продержаться под таким мощным натиском не смогла, буквально на середине третей серии выстрелов, она пропустила сразу несколько «плюх» и заткнулась. Похоже библиотека замка Пертурбо останется без своей владычицы.

Отошел назад, вновь выставит три щита подряд, но теперь не стал швырять в противоположную сторону файерболы, а обойдя щиты сзади, ударил длинными очередями огненных шаров в ту сторону, против которой были выставлены щиты.

И вновь, победа! Очередная училка, получив огненный шар в голову, взорвалось мелким, кровавым крошевом ошмяток.

Потеряв двух, из двенадцати боевых подруг, училки, похоже, поняли, что так просто им меня не взять. А может Гарпения приказала сменить тактику, но ход боя кардинально изменился. Если до этого я считал, что драка была ожесточенной, кровавой и на пределе, то я был не прав. Только сейчас я понял, что значит настоящий магический бой. А до этого, по сути, это был и не бой вовсе, а так, легкое перекидывание огненными шарами друг в дружку. Пляжный волейбол, мать его так!

Огненные шары полетели в меня с такой силой и частотой, что я тут же попятился назад, думая только о том, как выжить и не сгореть. Вставляя щиты один за другим, я пятился и пятился.

Выставлю щит, удержу пять-шесть попаданий за пару секунд и пока щит, хоть как-то держится, тут же выставляю следующий. И так снова и снова. Ни о какой ответной атаке и речи быть не могло. Училки, похоже, собрались меня тут живьем зажарить!

Уперся спиной в какую-то преграду. Оглянулся! Твою за ногу! Я оказался прижат к скале. Откуда здесь скала? Что за черт?! Проделки Лирен?! Возможно, если в лоскуте ей подчиняется все, то почему бы, она не могла вырастить и скалу? Легко!

А еще я понял, что силы покидают меня. Та внутренняя энергия, которая казалась безграничным океаном и клокотала внутри меня, вдруг оказалась не безграничной. Оказалось, что у нее есть предел и скоро она закончиться. Я не всесильный маг.

— Драг! Драг, мать твою так! Ты где? Сукин сын, помоги мне! — закричал я. — Меня сейчас прибьют!

В ответ лишь тишина! Гнетущая, пугающая тишина. Никто мне не поможет. Надо выбираться самому. Впрочем, как всегда.

И вот тут меня взяла злость, гнев, ярость! Я разозлился как никогда в жизни! Я буквально взорвался от негодования.

Какого хрена?!

Лирен сама меня заманила в этот лоскут. Сама подкладывала под меня своих служанок, чтобы с помощью моего семени настругать себе армию сильных магов. Сама тут все устроила, а когда, я узнал обо всем и решил свалить, она натравила на меня своих слуг. Какого хрена, я спрашиваю?!

Огромный протуберанец багрового пламени вырвался из моей груди и увеличиваясь на глазах закрутился передо мной. Пламя бушевало и ревело. Сильнейший вихрь раскручивал огромную воронку, в которую казалось, заглянула сама бездна.

Я сделал взмах рукой, и протуберанец отозвался на это движение. Это был мой вихрь, это я создал его. Я могу им управлять!

Оттолкнул от себя рукотворный волчок смерча и повел им из стороны в сторону, захватывая в его огненные объятия всех своих врагов. Училки попытались отбиться, выставив защиту, но смерч плевать хотел на их тщетные потуги. Несколько секунд и все вражеские магички были сожжены заживо. Не хватало лишь Гарпении, куда делась эта мерзкая старуха, я так и не понял.

Взмахнул рукой, и отпустил вихрь на волу. Протуберанец покрутился несколько секунд, а потом исчез в воздухе. Передо мной осталась лишь выжженная до стеклянного блеска земля. Даже костей не было. Огонь сожрал все подчистую. Вот это силища!

И тут меня ударила волна отката. Резкая боль в голове и приступ небывалой слабости, заставил повалиться на землю. Сознание я не потерял. Полежал минут пять, отдышался, перезагрузил внутреннюю энергетику, и с трудом поднявшись на ноги, поплелся в сторону призрачной преграды между мирами.

— Простите господин, — раздался за спиной острожный возглас.

— Ты кто? — спросил я, оборачиваясь.

Передо мной стояла невысокая девушка, хрупкой внешности и очень милой наружности. Совсем юная, на вид лет пятнадцать — шестнадцать. Впрочем, нынешнее моё тело тоже молодо.

Одета незнакомка в черную тунику. Сколько нахожусь в гостях у госпожи Лирен, я видел только три цвета туник: красный — у Лирен, белый — у служанок и учениц, и синий — у меня и учителей. Были еще белые туники с голубыми вставками, они обозначали старших или отличившихся слуг.

А тут черный цвет. Что же он означает?

— Не важно, кто я, мой господин. Госпожа Лирен послала меня, чтобы я привела вас к ней. Пойдемте со мной. Пожалуйста! — девушка произнесла это так робко и наивно, что я даже опешил.

— Не понял? Ты маг? Волшебница?

— Нет, — покачала головой девушка.

— А как ты тогда заставишь меня идти с тобой?

— Я вас ударю, вы потеряете сознание, а големы вас отнесут в замок, — ответила девушка.

Приглядевшись, я понял, что девушка очень похожа на актрису, исполнившую роль Василисы в российском фильме «Последний богатырь». Такая же аккуратная, точеная фигурка. Милые черты, открытого, красивого лица. Ну, прям один в один.

— Ты серьезно?! — удивленно моргнул глазами я. — Я только что сжег двенадцать лучших учителей Лирен. Двенадцать! Как ты собралась меня вырубать? Нет, девочка, знаешь, в других бы обстоятельствах, я пошел бы за тобой и так, уж больно ты хороша и красива. Но, не сегодня! Сегодня мне надо уходить из этого лоскута, вижу, что мне здесь не рады. А ты, знаешь, что? А пошли со мной? Нет, правда, пойдем со мной! — искренне предложил я девушке. — Брось ты эту старую грымзу Лирен и пошли со мной.

— Я не могу, господин, не могу. Очень хочу пойти с вами, но не могу, — грустно улыбнувшись, ответила девушка.

— Ну, тогда прощай, — пожал я плечами. — С тобой я не пойду, нечего мне у Лирен делать!

— Простите господин, — произнесла девушка и резко крутанувшись, ударила меня пяткой в висок.

Тьма поглотила меня…

Приходил я в себя долго и тяжело. Что-то огромное и страшное терзало и не отпускало меня. Сон был липкий и тягучий, как трясина болота, которая захватила ногу и понемногу затягивает в своё черное нутро, норовя утопить. Не хватало воздуха, было больно и жарко. Я задыхался и сгорал. Как будто попал в Ад.

Целиком своих снов я не помню, что это было не понятно. Какая-то сплошная муть. Мне снилась череда кошмаров, в которых меня выжимали досуха и высасывали из меня все силы, причем в буквально виде. Снилось, будто бы я лежал в каком-то бассейне, заполненном чем-то вязким и одновременно упругим. И эта субстанция высасывала из меня жизнь! Я медленно умирал. В какие-то краткие мгновения меня поили чем-то безвкусным, но калорийным и я продолжал жить, а пытка продолжалась вновь и вновь. Сколько продлился этот кошмар, я не знал, но по ощущениям, целую вечность.

Очнулся я, лежа на холодном, каменном полу, посреди зала круглой формы, похожего по размерам на цирковую арену. На полу было что-то слизкое и мокрое. Возле бортиков скопились целые лужи этой мерзкой на вид жидкости.

Нашел выход из зала, который выходил в длинный коридор, похожий сводчатым сводом на тоннель. Пошел по этому коридору.

Из одежды на мне были только короткие, оборванные штаны, державшиеся на веревочном поясе. Выглядел я крайне скверно — худющий, кожа да кости, ноги и руки все в синяках, кожа побелела и стала прозрачной, синюшные вены видны за километр, волосы длинные, морда заросла до неприличия. Лицо осунулось, черты заострились, а под глазами такие синяки, что можно хоть сейчас зомби изображать. В целом я был похож на узника концлагеря, но при этом ощущал определенную легкость и бодрость.

А еще, я не мог творить волшбу. Нет, силы внутри меня были, но ни одного магического фокуса у меня не получилось сотворить. Я пробовал и так и эдак, но ничего не получалось. Странно! Как будто внутри у меня стоит блокиратор на магию. Что за дела?!

Длинный коридор, пол под ногами поднимается наверх. Где-то впереди, там, куда ведет меня изгиб коридора, слышен приглушенный шум. Как будто шумит прибой или гомонят тысячи птиц. А может и все вместе: шум прибоя накатывает на высоченные скалы, которые облеплены тысячами птиц. Птичий базар!

Чем выше поднимался пол, тем отчетливее становились звуки. Нет, это точно не рокот прибоя. Это — птичье гоготание, хлопанье крыльев, цокот когтей и щелканье клювов. А еще к внешним звукам добавились голоса в моей голове. Женские голоса, которые…нет, не звали. Наоборот, они угрожали и запугивали меня, обещая убить и растерзать.

Странно! Сперва я подумал, что это Сирены. Голоса были с той же манящей интонацией, что и впервые когда я очнулся в своем сне и так же шел по коридору. Голоса те же, но они не обещают усладу и все блага, нет, они призывают убить и разорвать меня на части.

Коридор стал расширяться и передо мной замаячил выход на какое-то открытое пространство. Клетчатые ворота, одна половинка распахнута. Прошел через приоткрытую воротину.

Ого-го!

Большая арена. Громадная. Круглое поле, вокруг которого размещены трибуны уходящие вверх. Я вышел на поле этой арены. Огляделся.

Гомон стоит страшный. Птицы, сидящие на трибунах, гомонят на все лады. Кричат, визжат, каркают, кудахчут, плачут, смеются, хохочут и стонут. Я даже не могу передать весь ужас этой какофонии звуков. По ушам ударило, не хуже ударной волны от близкого взрыва.

Сперва размеры арены придавили меня и поразили, но потом, я пригляделся и понял, что не такие уж они и большие. Арена круглая, в диаметре может метров двести- двести пятьдесят. В общем, примерно в два раза больше футбольного поля. И трибуны не так уж высоки, максимум метров десять — двенадцать. Просто арена накрыта каким-то прозрачным куполом, который искажает «картинку».

Приглядевшись, я понял, кто сидит на скамейках трибун, которые на самом деле больше были похожи на длинные жерди-насесты, чем на человеческие скамейки. Так же стала понятно, почему такой птичий гомон царит вокруг. Трибуны были забиты человеко-птицами. То есть на трибунах восседали существа с телом птиц и женскими головами. Все они были разными. Большими и маленькими. Красивыми и страшными. Прекрасными и уродливыми. Манящими и отталкивающими. На любой вкус!

Сирин, Алконост, Гамаюн, Матерь Сва, Стратим-птица, девы Лебеди, Сирены, Гарпии — здесь были все. Выбирай не хочу. Куда не плюнь попадешь в мифическое животное совмещающее в себе птичье тело и женскую голову. Некоторые были даже с вполне аппетитными женскими грудями. Я бы за такие подержался бы!

Так и что дальше? Что мне делать? Тут стоять или обратно идти?

Я застыл соляным столбом, оглядываясь вокруг и не понимая, что мне дальше делать. Хоть бы сказал бы кто-то, ну или указатель какой-нибудь бы установили или информационный щит. А то не порядок и не уважение к моей самодовольной персоне.

Еще раз, оглядевшись, заметил, что к стене рядом с воротами, через которые я попал на арену, прикреплен огромный щит с прицепленным к нему разнообразным холодны оружием.

Тут тебе всякого колющего, режущего и дробящего, сколько душе угодно, можно вооружить роту солдат. Смертоносные железяки были развешаны по отдельности, в зависимости от своего назначения. Клюющие — отдельно, режущие — отдельно, дробящие, как вы уже сами поняли — отдельно. От нечего делать подошел к стенду и принялся рассматривать его.

Меня ведь не просто так выгнали на арену. Значит хотят устроить для меня турнир. А поскольку магические способности никак не возвращались, значит, драться придется руками.

Кстати, а почему на стенде совсем нет средств защиты. Где СИЗы, я вас спрашиваю?! Совсем технику безопасности не блюдете. Наш бы ротный прапорщик Дикий, такую бы истерику закатил по поводу отсутствия СИЗов и нарушения ТэБэ, что с ближайших деревьев все вороны разлетелись бы.

Чёрт, тут же птиц волшебных навалом, как-то я не подумал, о воронах и деревьях. Нехорошо вышло, невоспитанно.

Итак, что мы имеем на стенде? Если кратко, то — всё! Даже перечислять не хочется, сколько тут всего. Среди мечей нашлось место даже клинку древних египтян — хопешу. Помимо средств защиты не было еще луков и арбалетов. Из метательного оружия только десяток копий. Поразглядывал с полчаса мечи, булавы, топоры и прочие кортики с бердышами. Потом мне это надоело, и я уселся на песок, чтобы хорошенько обдумать свое положение.

Итак, что мы имеем? Пока все плохо. Я стою на арене и в самом скором времени, скорее всего, меня будут убивать. Магических сил у меня нет. Обычные силы есть, а способности творить магию, у меня нет. Это странно. Я мог творить маги, с первых минут попадания в этот мир. В замке Пертурбо меня лишь обучили, как это делать боле грамотно и рационально. А сам принцип волшебства мне удалось постичь самому.

Если я не могу творить волшебство, значит, во мне установлены какие-то внутренние блокираторы и предохранители, которых раньше не было. То, что эти блокираторы искусственного происхождения, я не сомневался. По-другому и быть не могло. Надо найти эти ограничители и сломать их. Без боевой магии я долго не протяну. Выдвинут против меня роту амазонок или того хуже — одну девицы в черном кимоно, и все, пиздец! Приплыли, сушите весла!

Эх, жаль, что я не успел прочитать все книги в библиотеке замка Пертурбо, там было столько важного и полезного, но я думал, что впереди еще уйма времени и я успею еще прочесть все книги. Честно говоря, с определенного времени, в библиотеку я ходил, не для того чтобы читать и постигать мудрость книги, а чтобы использовать ту самую библиотекаршу, которую недавно убил в бою на поляне. Помню, зашел я как-то поздним вечером в хранилище для книг, мне не спалось и хотелось взять что-то, чтобы почитать перед сном. И вдруг слышу, какие-то подозрительные стоны в глубине библиотеки. Осторожно пошел на эти звуки и увидел следующую картину: на полу лежит голем, а на его лице скачет обнаженная девица и стонет от удовольствия. Ну, я подошел к ней, тут же достал свой членский «билет» и без зазрения совести, вставил ей его в рот. Библиотекарша, не останавливая своих скачков, приняла мой «билет» в рот и дальше мы с големом пользовали хозяйку фолиантов вдвоем: он своим носом, а я своим членом. Потом уже выяснилась одна пикантная особенность библиотекарного голема — у него был здоровенный шнобель, очень похожий то ли на гриб, то ли на мужской член. И судя по натертому до блеска носу, этого голема, в отличие от других его собратьев, использовали совсем по другому назначению.

В общем после того раза, я стал часто захаживать в библиотеку по вечерам, чтобы «почитать» перед сном, знаний мне эти чтения не добавляли, зато были весьма приятны. Библиотекарша старалась на совесть, каждый раз удивляя меня новыми позами и приемами ублажения. Вот, что значит, ученье — свет! Была бы у меня такая библиотекарша в прежней жизни, я может быть и не стал бы бандитом, а выучился на ученого.

Эх, снова я отвлекся. Надо бы заняться самодиагностикой и все-таки выявить эти проклятущие блокираторы и ограничители. Только я погрузился в омут медитации и начал проверять свои внутренние органы и чакры на наличие посторонних предметов, как птичий гомон усилился, а на арене появились новые действующие лица.

Противоположная сторона арены расцвела радужным сиянием, и на песок, вышло два десятка воинов облаченных в разномастные доспехи. В основном это были легкие кожаные нагрудники, короткие кольчуги, небольшие щиты и миниатюрные шлема. Из оружия у воинов: мечи, топоры, булавы и моргенштерны, но не в смысле туповатые рэп-исполнители из Татарстана, а шипастый шар соединенный цепью с рукоятью.

В общем, классические гладиаторы. Именно так их изображают во всевозможных фильмах и книгах. Не хватает только трезубцев и сетей.

Вот черт! Как будто меня подслушали, на передний план вышел долговязый воин, у которого в одной руке был трезуб, а в другой сложенная сеть с грузилами по краям.

Гладиаторы развернулись лицом к той части трибун, которые были напротив меня, выстроились в шеренгу и что-то хором прокричали. Я напряг зрение, попробовал рассмотреть сквозь мутную завесу марева, кому это они там салютуют?

Опа-на! А что это у нас за яркое красное пятно на трибуне, в вип-ложе? А не госпожа ли Лирен собственной персоной?! Ну, конечно, же, она самая!

Надо будет потом подойти поближе и поздороваться с Лирен. Спросить, как дела? Хорошо ли она спала? Нет ли у неё проблем с пищеварением? Не мешает ли ей ночным храпом её верная марамойка Гарпения?

Гладиаторы тем временем собрались в боевое построение — растянулись полумесяцем, и быстрым шагом направились в мою сторону. Ага, значит все-таки по мою душу!

Ворота, через которые я прошел на арену были закрыты. Не стоит сомневаться, что заперты они надежно, а значит, мне надо принимать бой.

Они хотят боя? Они его получат!

Хоть магических способностей во мне не было, но зато обычной силы было с избытком. Не смотрите что я такой тощий и дохлый. Сила она не в буграх мышц, она в духе и силе воле, а этого у меня с избытком. А еще сила — в злости. А злости у меня, как у дебила соплей, то есть, хоть отбавляй.

Сейчас мы проверим у кого силы больше, у меня или у этих напыщенных и красивых индюков.

Я поднялся с земли, еще раз оглядел стенд с оружием, примеряясь, чем бы вооружиться. А потом подумал: а с какого я должен играть по их правилам? Пусть лучше они играют по моим.

На стенде с копьями было десять штук разнокалиберных палок с разномастными наконечниками. Я взял первое копье, примерился, немного взмахнул им, привыкая к весу и балансировки, а потом, резко и неожиданно метнул его навстречу гладиаторам.

Есть! Копье, пролетев положенное расстояние, со всего размаху вонзилось в центрального воина с тризубом и сетью. Удар был настолько сильный, что копье пробило воина насквозь, выйдя у того из спины, почти на половину длинны древка. Копье пробив живот воина и выйдя у того из спины, уткнулось наконечником в песок, не дав мертвому гладиатору упасть на пол, он так и остался стоять, как жук пригвожденный к бумажке с названием насекомого на латыни.

Ого-го! Я сам не ожидал от себя такого сокрушительного броска!

А силушки-то у меня хоть отбавляй! Ай, да я, ай, да, молодец!

Гладиаторы на миг замялись, офигев от такой наглости с моей стороны. Они видимо думали, что я дам им подойти ко мне в плотную, поздороваюсь, обменяюсь рукопожатиями и вымпелами клубов, выслушаю правила проведения боев, и только потом, начну драку. Ага, щаззз!

Тут же схватил следующее копье и вновь метнул его в гладиаторов. И снова попал! Хоть надо отдать должное, не так красиво, как в первый раз. Цель подкачала, в последний момент успела увернуться, но копье все равно чиркнуло по боку, оставив после себя глубокий разрез из которого тут же потекла кровь.

Снова копье со стенда и бросок, тут же следующее, и еще одно, и снова копье и бросок. Я метал копья без раздумий и особых выцеливаний, на кого падал взгляд при развороте с копьем в руках в того и швырял боевую деревяху с наконечником.

Из десяти копий, в цель угодило шесть, причем насмерть были повержены лишь четверо, остальные двое отделались ранениями разной степени тяжести. Когда закончились копья, а расстояние между мной и противником, сократилось до критического минимума, я метнулся к стенду с топорами.

Метко швыряться всяким заточенным железом: пехотными лопатками, ножами, шампурами, топорами, железнодорожными костылями, вилками, серпами, кирками, стамесками и тому подобным я научился еще в армейке. А тут такое разнообразие на стендах, швыряй, не хочу.

Прежде чем вступить в рукопашную, я успел метнуть десяток топоров и тесаков разной длины и тяжести. Вывел из стоя еще пятерых вражеских бойцов. Последнему, нож угодил точно в глаз!

Чем я буду драться, приглядел загодя.

Полэкс!

Полэкс — это такой боевой топор на длинном древке, снабженный боевым молотом, граненой пикой на вершине и острозаточенным древком на конце. «Poleaxe» — так по-английски в средневековье назывался длиннодревковый двуручный топор, независимо от его формы. Это же оружие могло называться иначе в зависимости от формы обратного шипа. Сюда же добавляются иностранные названия, самое популярное из которых — люцернские молоты. Стоит отметить, что типология длиннодревкового оружия мною ещё не полностью освоена, поэтому в названиях царит полный бардак и я могу путать грешное с праведным. Зачастую одну и ту же каркалыгу можно назвать двумя-тремя терминами. Я не оружейник-теоретик, я воин-практик!

Конструктивно топор и обух-молот являются одной деталью, насаженной на ясеневое древко. Пика с лангетами одевается поверх топора и крепится сквозным стержнем с головкой в форме пирамидки. Древко усилено двумя тонкими стальными полосами — лангетами. Лангеты соединяются заклёпками между собой, сжимая древко. Нижняя часть древка моего полэкса имеет оковку с небольшим шипом, чтобы можно было ткнуть кого-нибудь, кто подкрадется сзади.

Использовались полэксы по всей Европе с середины 14-го до конца 16-го века. Это оружие было очень популярным у состоятельных и физически крепких парней. Главным образом из-за его универсальности. В одном предмете сочетались ударно-дробящий, рубящий и колющий типы воздействия. Применялись полэксы исключительно в пешем строю. Часто они использовались для судебных поединков. Полэксы были дорогостоящим вооружением. Часто они богато украшались в подтверждение высокого статуса владельца. На молот наносили гравировку, инкрустацию, травление и позолоту. Мой топор-молот, так вообще, произведение искусства. Лезвие и молот, сделаны исключительно профессионально и филигранно. Обилие узоров и каких-то загогулин и символов. Руны, что ли?!

Пока гладиаторы добежали до меня, я успел вывести из строя половину из них. Отлично!

Замах, удар и молот бьет в подставленный небольшой щит — баклер. Фу-уу! Нашел чем защищаться от моей машины Смерти. Молот с легкостью сминает баклер вместе с рукой, на которой он висел. Тут же тычок себе за спину, где подкрался враг, замахивающийся мечом. Чем хорош полэкс, он со всех своих сторон несет смерть. Хочешь коли пикой наконечником, хочешь коли тыльной частью древка, хочешь, руби лезвием, а хочешь дроби молотом. Как не ударь, а врагу от этого легче не станет.

Все-таки хорошо меня выучили в бойцовской секции замка Пертурбо. Отличные учителя, надо сказать, они могут мной гордиться.

Я затанцевал в окружении врагов, вращая своим грозным оружием, как легкой тросточкой, удары сыпались на гладиаторов как из рога изобилия. Я успевал раздать всем и сразу. Это не они вступили со мной в бой, это я им разрешил со мной драться. Я управлял боем. Широкими и точными мазками выводил рисунок смерти. После каждого удара или тычка, очередной враг отскакивал в сторону с кровоточащей раной или падал замертво.

Бой пролился недолго, буквально пару минут. Это в художественных фильмах, рыцарские турниры или дуэли длятся, порой неоправданно долго, а в реальной жизни, каждый удар, попавший в доспех или не защищенную часть тела, порой заканчивает поединок.

Живых врагов вокруг не осталось, они все лежали мертвыми, как переломанные игрушечные солдатики, которыми наигрался мальчиш-плохиш и разбросал по комнате за ненадобностью.

Двое еще были живы. Один, богатырского телосложения, мускулистый воин, вооруженный до этого огромным двуручным мечом, классическим цвайхандером. Он получил от меня плюху молотом в грудь. Другого бы, этот удар тут же отправил к праотцам, но этот здоровяк еще жив. У него сломаны ребра и скорее всего в груди мешанина из порванных легких и костей. Я подошел к гиганту, опустился перед ним на одно колено.

— Я не знаю, как у твоего народа принято провожать в последний путь, — произнес я, — но ты славно дрался могучий воин, там, куда ты попадешь, тебе будет лучше, чем здесь, покойся с миром, брат!

С последними словами я вонзил здоровяку узкий длинный стилет в грудь. Там где должно быть сердце…и оно там оказалось. Богатырь вздрогнул и тут же умер, расслабленно растянувшись всем телом. Умер он с улыбкой на устах. Хорошая смерть, легкая.

Второй раненый, оказался…девушкой?! Страшной на лицо, мускулистой девушкой, больше похожей на мужика. Сисек не было и в помине, какие-то два прыщика на мускулистом, с гипертрофированными мышцами, торсе. Гладиаторша получила ранение в ногу и в руку. Обе конечности были перебиты мощными ударами.

— Так, лежи и не шевелись! — строго произнес я. — Сейчас я тебе помогу.

Девушка затихла и испуганно посмотрела на меня. Видимо думала, что я добью её, как здоровяка с огромным мечом. Я огляделся по сторонам в поисках перевязочного материала. Снял с мертвецов пару ремней и наручей. Кое-как зафиксировал ногу и руку девушки, потом избавил ее от сбруи, чтобы ей легче дышалось. Ну, а под конец, осторожно поднял на руки и отнес под стену арены, где аккуратно положил на землю рядом с оружейным стендом.

— Тут пока полежи, а я пойду, договорюсь насчет доктора.

— Спасибо, — еле слышно прошептала гладиаторша.

— Не за что, — ответил я и направился к той части трибун, где заметил красное пятно.

Не успел я отойти и пары метров от раненой девушки, как в воздухе что-то вжикнуло, длинная стрела пролетела рядом со мной. Инстинктивно я присел, тут же ушел перекатом в сторону, а потом прыгнул к ближайшему покойнику, рядом с которым валялся щит. Подобрал щит, и медленно пятясь, принялся отходить в сторону ворот. Надо встать под стену, чтобы у меня был хоть какой-то тыл.

Я вертел головой в разные стороны, намереваясь заметить следующий выстрел. Минута проходила за минутой, но никто не стрелял. И тут я догадался обернуться и посмотреть себе за спину. Раненая гладиаторша лежала мертвая, стрела попала её точно в грудь, войдя в вишенку левого соска. Меткий выстрел, точно в сердце.

Вот ведь порядочки у них тут — своих же легкораненых бойцов добивают.

Гладиаторская арена…

Песок и кровь, кровь и песок!

Мертвые тела, окровавленное оружие, отрубленные части тела и вывалившиеся кишки, из располосованного брюха.

Жуть!

Я оглядел заваленную мертвыми телами арену и медленно повертел головой в разные стороны, разминая затекшую шею. Громко хрустнули шейные позвонки.

После первой двадцатки, на арену выгнали вторую порцию гладиаторов — шестерых бабешек в малюсеньких доспехах, которые разве что соски, да лобок прикрывали. Надо сказать, что девчонки дрались зло и уперто, но я их перемолол за пару минут.

Все эти прыжки, кульбиты, красивые, героические позы, развивающиеся при перекатах волосы — все это красиво в кино, а в жизни, удар молотом сминает даже стальной доспех, куда уж тут говорить о кожаном нагруднике с медными бляшками.

Боевой молот плевать хотел на идеальный пресс, аппетитные, подтянутые женские ягодицы и сиськи, которые при каждом прыжке хозяек так и норовят выскочить из плена кожаного нагрудника.

Размотылял девчонок в два счета, несмотря на все их выкрутасы и скаканье по арене, даже их гневные крики, похожие на визги и стоны теннисисток, не помогли.

Птицы на трибунах визжали и гомонили, сходя с ума, то ли от восторга, то ли от возмущения! Ор, стоял дикий. Каждый мой удачный выпад или удар, сопровождался сумасшедшей волной птичьего гвалта.

Я добил последнюю соперницу, проломив ей грудную клетку ударом молота, и взвалив оружие на плечо, двинул к противоположному краю арены. Туда, где среди трибун маячило красное пятно.

Неожиданно ворота, через которых запускали на арену гладиаторов, вновь распахнулись и ко мне навстречу потянулись големы, вставшие в колонну.

Раз, два, три…двенадцать, тринадцать, четырнадцать…двадцать два!

Двадцать два голема! Против меня одного? Да, еще и без магической поддержки?

Похоже, Лирен надоело играть в солдатиков, и она решила, не церемонясь меня прихлопнуть. А почему просто не швырнула в меня молнию, так было бы быстрее?

И что я могу противопоставить каменным истуканам? Молот! Ну, да, им можно бить по камню, только их двадцать два, а я один, они меня элементарно задавят числом и весом.

И тут я почувствовал в руках Силу. Энергия! Магия вернулась?!

Попробовал колдануть что-нибудь простенькое, но ничего не вышло. Странно?! Я ведь отчетливо чувствую, что в руках появилась небывалая до этого Сила. Взмахнул молотом и с силой опустил его на пропитанный кровью песок арены.

Ба-бах! При соприкосновении молота с поверхностью раздался ощутимый хлопок, и меня тряхнуло, как от близкого взрыва. На месте удара осталась небольшая воронка, как будто здесь только что взорвалась тротиловая шашка весом в двести грамм.

Ничего себе!

Ну, с такими новшествами, я и против големов выйти смогу! Воинственно взмахнув несколько раз молотом, я рванул навстречу каменным истуканам.

Врезался в передние ряды глиняных големов, как шар для боулинга в кегли.

Страйк!

От удара молотом, первый же голем рассыпался в прах, на земле остались лишь ноги и низ туловища. Следующий удар… и вновь победа — каменный великан получает сквозную рану в грудной клетке.

Удар! Еще удар!

Я махал молотом, раздавая удары в разные стороны, не обращая внимания на всё, что происходит вокруг. Весь мир для меня сузился до небольшой амбразуры зрения и окончания молота.

Нашел цель — ударил молотом, если цель удержалась на ногах, тут же добавил еще один удар. Вновь нашел цель — удар!

Удар!

Удар!

Удар!

Руки дрожали, запястья налились свинцовой тяжестью, но я продолжал махать громоздкой железякой несмотря ни на что!

Особо удачливые големы, умудрялись зацепить меня своими ручищами, нескольким удалось меня даже двинуть и тогда я отлетал в сторону, но молот при этом из рук я не выпускал. Горячий пот вперемешку с кровью заливал глаза, мешая обзору. Меня это не останавливало, я понимал, что стоит только сбавить темп и остановиться, как каменные великаны с холодной бесчеловечностью навалятся на меня и сомнут, растопчут, расплющат в кровавую кашу.

В ушах колотил набат пульса, перед глазами плыли радужные круги напряжения, а ноги, казалось, отлиты из свинца. Двигаться становилось все тяжелее и тяжелее. Молот из легкой пушинки, которой он был в самом начале схватки, превратился в неподъемную штангу, весом в сто тысяч килограмм. В какой-то миг, после очередного удара, когда молот, не встретил никакого препятствия, я, увлекаемый силой инерции, повалился наземь. Упал в залитый кровью песок арены, с силой ударившись лицом о рукоять собственного молота.

Тут же сжался, мысленно приготовившись, что сверху на меня тут же навалятся многокилограммовые ожившие статуи, но секунда сменяла секунду, а ничего не происходило. На меня никто не валился, не наступал и не плющил.

Облегченно выдохнув, перевел дыхание и, опершись о рукоять молота, тяжело поднялся на ноги. Осмотрелся по сторонам.

Целых големов не осталось, я размолотил все двадцать два каменных великана. Они лежали, рассыпавшись каменным крошевом и кусками разной величины. Где-то лежала только голова и часть плеча, где-то наоборот, стояли только ноги и пах, но большей частью големы превратились в груды мелкого щебня.

Поднял голову и с вызовом посмотрел на трибуны: там царил хаос и ураган чувств. Не знаю даже с чем сравнить. Ну, представьте, что на стадионе, на сто процентов заполненных российскими болельщиками произошло невозможное — российская футбольная сборная разгромила бы в финале Чемпионата Мира сборную Аргентины, напихав команде Месси, десять безответных мячей. Представили, чтобы творилось на стадионе?

Вот и здесь происходило нечто подобное. Птицы махали и били друг друга крылами, особо впечатлительные взмыли вверх и носились среди трибун, некоторые сцепились друг с другом и от таких стычек только перья и пух летели в разные стороны, и добавлялось общего сумасшествия и гомону. Под стену арены, уже свалилось пару окровавленных жертв подобных стычек. Я хотел было подойти к ним, чтобы оказать помощь, но к ним уже подлетели птахи побольше и, схватив когтистыми лапами, уволокли обратно на трибуны.

— Виктор, вы восхитительно себя показали, мои гости в полном восторге от вас! — раздался в голове голос Лирен.

— Рад, что тебе понравилось, — мысленно ответил я. — И что дальше?

— Ничего. Вернись обратно под трибуны.

— Нет, — твердо произнес я.

— Что?

— Я говорю, что не буду подчиняться твоим приказам.

— Уверен? — едва слышно усмехнувшись, спросила Лирен.

— Да! — категорично, заявил я.

— Ну-ну.

Внезапный приступ слабости свалил меня с ног, в голове будто бы взорвалась граната. Я вдруг настолько обессилел, что даже век поднять не смог. Глаза сами собой закрылись. А все тело превратилось в желе. Сил не было совсем, даже думать было тяжело.

— Ну, что Виктор, еще есть желание со мной спорить? Вся твоя сила и энергия — это дело моих рук. Ты становишься сильным ровно на столько, насколько я пожелаю. Ни больше и не меньше. Здесь все принадлежит мне и ты в том числе! Так, что сделай милость, вернись обратно в круглый зал под трибуны и ляг там на пол.

— Зачем? — спросил я, чувствуя, что силы понемногу возвращаются ко мне. — Зачем я тебе?

— Ты мне абсолютно не нужен, мне нужно только твоё семя. Оказалось, что три месяца проведенные тобой в яме, резко снизили уровень тестостерона в твоей крови, и пришлось устроить это небольшое побоище, чтобы к тебе опять вернулась твоя мужская сила.

— Когда я вернусь в круглый зал, из меня опять начнут вытягивать все соки и жизнь?

— Да. Ты только для этого мне и нужен, из-за твоих «соков».

— Ну, и зачем тогда мне это? Опять возвращаться в тот страшный кошмар?

— Ладно, уговорил, я прикажу, чтобы в этот раз процесс был более приятный. Ты получишь удовольствие, обещаю!

— Нет! Ни за что! Я никуда не пойду, убивай меня здесь, — с вызовом произнес я и демонстративно уволился на спину на песок.

— Ты об этом пожалеешь!

— Разберемся, — равнодушно хмыкнул я, подкладывая руки за голову.

Лирен что-то еще говорила, но я как-то смог отключить звук, мое безразличие и равнодушие выставило непробиваемый для её голоса барьер.

Закрыл глаза и от накатившей усталости, будто бы растекся по песку. Стало как-то неожиданно легко и свободно. В голове сама собой зазвучала мелодия знакомой песни, а потом еще и зазвучали слова:

Голос в голове пел, я, едва шевеля губами подпевал, растворяясь в музыке и мелодичном тембре поющего. Странно, но голос не принадлежал Кипелову, песню пела девушка. Едва уловимый, знакомый голос, будто бы я его недавно слышал. Совсем недавно, можно сказать вчера. Нет, не могу вспомнить, не получается…

Я впал в забытье, окунулся в себя и утонул. Темно, прохладно и очень неуютно. Много острых мелких заноз, которые больно колются и мешают. Принялся выдергивать эти занозы и выкидывать их прочь. Дело шло туго: занозы были маленькие и чтобы ухватить их, надо было прикладывать максимум усилий. Но я никуда не спешил и совсем скоро приноровился и дело пошло быстрее. Выдернув все занозы, понял, что внутри меня стало как-то уютней и комфортней, а еще заметно потеплело.

В общем, прибрался я на славу!

Открыл глаза, посмотрел в небо. Серое марево над головой, солнца не видно. Не понять: то ли вечер, то ли ранее утро. А может, вообще, здесь нет смены дня и ночи. Может, вокруг ничего нет: ни меня, ни этой арены, ни этих гомонящих и жаждущих меня разорвать на части птиц с человеческими головами. Ничего этого, нет!

Ничего!

Все это — сон! Выдумка моего подсознания!

Над головой, в небе застыла едва уловимая черная точка. Пригляделся, оказалось, что это птица. Только она почему-то не летит, а неподвижно висит, будто муха, прилипшая к клейкой пленке.

Странно!

Перевел взгляд на трибуны. Птицы, до этого бесновавшиеся и мельтешившие там, замерли в разных, порой неестественных позах. Вон, одна птица зависла вниз головой в паре метров от своего насеста. А вон, другая птаха, совершенно спокойно сидит, и не обращает внимания, что в этот момент ей долбят голову клювами её соседки.

Что здесь происходит?

Ничто и никто не двигается. Всё замерло. Тишина и покой!

Само время остановилось. Я встал на ноги, посмотрел по сторонам: арена всё та же, трибуны и зрители тоже, но все это замерло и застыло в полной тишине и неподвижности.

Неожиданно раздался резкий свист, мне в лицо ударил порыв ветра, а потом над головой прогремел взрыв.

Застывшие доселе птицы пришли в движение, рев гомонящих птах ударил по ушам и я болезненно поморщился. Как же все-таки было хорошо постоять в тишине.

Заглянув в себя, я понял, что все внутренние «занозы» — те самые блокираторы, которые мешали творить мне волшбу, убраны. Я вновь могу колдовать и творить всякие магические штучки. Внутренней силы, правда, кот наплакал и ничего стоящего я не сотворю, но лиха беда начала!

— А ты оказался сильнее, чем я думала, — голос Лирен в голове показался мне растерянным и удивленным. — Ну, что ж, тебе же будет хуже!

Я ничего на эту угрозу не ответил и решил, что буду воевать тем, оружием, которое мне доступно. Подобрал с земли короткий метательный дротик классическую сулицу. Несколько раз вогнал её наконечником в песок, чтобы ощутить баланс древка, потом взвесил в руке и, добавив в сулицу толику Силы, метнул в сторону алого пятна на трибунах.

Дротик прочертил воздух стремительным, молниеносным росчерком и попов в сумеречное марево, отделявшее арену от трибун, исчез в яркой вспышке.

Ага, значит, арену накрыли защитным куполом. Ожидаемо, глупо было бы предположить, что мне удастся вот так вот просто убить Лирен.

Надо было попробовать, и я попробовал, но у меня ничего не получилось. А может взять метательный снаряд потяжелее? Подобрал с залитого кровью песка большой бородовидный топор, сделал пару взмахов им, и тоже метнул его в сторону трибун. В красное пятно я уже не метил, швырнул в другое место, просто так, наудачу.

Топор, влетев в полупрозрачное марево, точно так же, как и сулица сгорел в яркой вспышке. Потом я метнул в призрачное марево: длинное копье — пилум, несколько топоров разной длинны и тяжести, в конце еще и пару дротиков. Все оружие сгорело при попадании в призрачную завесу.

Мои броски вызвали очередной приступ ярости и ненависти на трибунах. Птицы метались среди своих насестов, вереща и визжа. На меня тут же обрушилась волна разъяренных, негативных эмоций идущих от птах на трибунах. Птицы, во все свои каркающие глотки, верещали, что меня давно пора убить, разорвать на части и скормить собакам. Ну, и в том же духе, еще с десяток страшных кар и пыток.

— Принеси мне его голову! — раздался в моей голове раздраженный голос Лирен.

Это она мне или кому-то другому?! Наверное, все-таки кому-то другому. Потому что призрачное марево подернулось радугой, и на песок арены, вышла аккуратная женская фигурка.

Я, молча, подобрал с земли ксифос — короткий греческий меч. Именно с таким в последнее время я тренировался в воинском зале замка Пертурбо. Уж с одним противником, я, пожалуй, справлюсь и без боевого молота на длинной рукояти. Обойдусь и коротким мечом. Силы надо беречь, а то, тяжелый молот, меня порядком утомил.

Когда девушка подошла вплотную, я её узнал. Это была та самая барышня в черной тунике, которая вырубила меня ударом пятки в висок. Сейчас на ней были черные бриджи чуть ниже колен, черное кимоно, расшитое какими-то серебристыми загогулинами и мягкие, кожаные туфли. Талия перетянута широким оружейным поясом, на котором висит средних размеров шпага с широким у эфеса лезвием. Попытался вспомнить, как такая шпага называлась, но что-то в голове перепутались названия немецких и шведских городов. Не важно! Тут же на поясе, но с другого бока, висел длинный, массивный кинжал, очень похожий на кавказский кинжал — Кама.

Как же она все-таки красива! Чертовски красива! Утонченное, какое-то аристократическое личико, без изъянов и пороков. Она великолепна и умопомрачительна. Глаза, носик, щечки, губы — все выше всяких похвал. И это без капли косметики и ботокса. Все естественное и натуральное, какой и должна быть природная, не испорченная цивилизацией красота.

В первый раз я обознался, смутила хрупкая внешность девушки. Ей было минимум двадцать лет. Глаза выдавали её возраст, слишком взрослыми они были. Девушка смотрела прямо, жестко и с вызовом. Никакой услужливой покорности, к которой я привык за время пребывания в замке Пертурбо, где каждая встречная представительница противоположного пола была по первому моему требованию выполнить любое моё желание. Любое, хоть сзади, хоть спереди, хоть в рот, хоть в анал, только бы мне угодить и ублажить. Лишь бы я остался доволен.

И чего, дурак, отказался от такой жизни? Жил бы себе как раньше: ел бы до сыта, пил бы до пьяна, да еще и секс регулярный. Нет, же, захотелось бунтарства! Видать с жиру забесился! Ну, да, ладно, глядишь, выберусь отсюда, новый гарем себе заведу, еще краше прежнего!

— Опять ты? — усмехнулся я. — Как дела?

— Господин, вам угрожает смертельная опасность, вам надо отсюда бежать, — неожиданно заявила девушка.

Говорила красавица шепотом, губы её едва двигались, и я её слова слышал не ушами, а больше мозгом. Тут, что каждый встречный обладает способностями к ментальному общению?

Кстати, неожиданно, я узнал голос, который пел в моей голове песню «Я свободен!». Голос принадлежал девушке, стоящей сейчас передо мной. Удивительно, никогда бы не подумал, что та, которая врубила меня и тем самым отдала в лапы Лирен, поможет вернуть мне магические способности. Двойной агент что ли? Или это хитрый план госпожи Лирен?

— Это ты должна принести мою голову этой стерве Лирен? — спросил я.

— Да, господин, это я. Но я не буду этого делать, наоборот, я помогу вам сбежать.

— Зачем? — скривился я.

Я не удивился, такого поворота событий, понимая, что это очередная уловка Лирен. Никто не будет мне помогать, скорее всего, девушка хочет обманом заманить меня в подземелья под трибунами, чтобы все выглядело так, будто я сам ушел, послушавшись приказа хозяйки замка Пертурбо.

Только сейчас я заметил, что птицы на трибунах вновь застыли в неестественных позах и не шевелятся. Вновь пространство и время замерло и остановилось.

— Как, зачем? — переспросила девушка. — Вам угрожает опасность, вы не на шутку разгневали госпожу. Она попросила меня обездвижить вас.

— Попросила? Не приказала?

— Да, попросила, она не может мне приказывать. Я ей не слуга, а ученица в её замке. Мой отец — глава клана Смерти, он прислал меня сюда, сразу после моего рождения.

— Зачем тебе мне помогать?

— Это не важно, надо быстрее вас спасать.

— Как? Арена прикрыта защитным куполом, через который мне пройти.

— Возьмите вот этот кинжал, он способен разрезать защитные чары, так же в нем сосредоточена мощная Сила, которая поможет вам отразить нападения всех врагов.

— А что будет с тобой, за эту помощь мне?

— Ничего, Лирен вернет меня моему отцу, но это не страшно, главное, чтобы вы, мой господин, выбрались отсюда живым.

Я взял протянутый мне кинжал, взвесил его в руке. Он оказался неожиданно тяжелым. Длинное лезвие с двумя, идущими параллельно продольными долами, которые невежи называют — кровостоками. Длина лезвия сантиметров тридцать пять — сорок. Клинок прямой, обоюдоострый. Сечение клинка — линзовидное. Клинок плавно сужается к острию. Рукоять узкая и металлическая, с травлением в виде цветочных узоров, без крестовины, с массивным навершием в форме шарика. Я покачал нож в ладони, проверяя баланс. Идеально! Тяжелый шар на конце рукояти уравновешивает клинок, делая его идеальным оружием для метания.

— Кинжал, говоришь, способен пройти сквозь защитный купол? — хитро прищурившись, спросил я.

— Да, мой господин, достаточно провести острием клинка по стенке купола и он тут же опадет.

— Отлично! — воскликнул я, напитал рукоять кинжала Силой и тут же отправил нож в полет.

Усиленное магией зрение нашло цель для кинжала мгновенно: ярко-красное пятно туники Лирен выделялось среди окружающих ее птиц, и было видно издалека. Кинжал превратился в размашистый, стремительный росчерк, мгновенно прорезавший пространство над ареной. Нож без всяких препятствий прошел сквозь преграду, пролетел над трибунами и только он должен был угодить точно в алое пятно туники Лирен, как наперерез ему метнулось что-то чёрное. Усиленное магией зрение опознало старуху Гарпению. Саморазрядка её электрического заклинания, которое я так удачно деактивировал водной сферой, обезобразило миловидную женщину, превратив её в древнеё, омерзительное существо. Она стала похожа на Бабу-Ягу из русских сказок.

Гарпения метнулась навстречу ножу и приняла его холодную и узорчатую сталь своей грудью.

Смело! Отважно! Героично!

Гарпению отбросило прямиком на Лирен, и верная помощница хозяйки замка, умерла на руках своей госпожи. Баба-Яга погибла, отдав свою жизнь за госпожу Лирен.

— Не-еет! — раздался разгневанный возглас Лирен, наполненный каким-то гневом и ужасом одновременно.

— Я убью тебя подлый недоносок!!! — закричала Лирен, и на трибунах взорвалось Солнце.

Вы когда-нибудь смотрели на вспышку сварки? Яркая вспышка ослепительно-яркого белого света, которая больно бьет по глазам, причиняя ожоги сетчатки глаза. Вот и тут так же, но сильнее в несколько раз, будто бы электрод сварочного аппарата размером с телеграфный столб.

Как будто там, среди трибун, рванула усиленная в тысячу раз свето-шумовая граната. Сидящих по соседству птах разметало в разные стороны.

А потом, спустя долгих пять секунд, над ареной появилась она — Жар-птица! Появилась эффектно — из облака огня и дыма, под крики боли и ужаса, потому что всех кто в этот момент оказался по соседству испепелил фонтан огня.

Клубок огня, в котором можно было различить крылья, хвост и голову на длинной шее. Птица запрокинула голову и издала протяжный, вибрирующий звук, похожий на рев охотничьего горна. Птахи, которые до этого бесцельно мотылялись по воздуху, гомоня, и сшибая друг друга, услышав призывный крик своей хозяйки, тут же выстроились в боевые порядки за ее спиной. Получилась многоярусная воздушная этажерка.

— Что ж вы наделали, мой господин? — с болью в голосе произнесла девушка. — Вы же все испортили! Встаньте мне за спину, я попробую вас защитить.

Девушка извлекла свою шпагу, и лезвие клинка засветилось призрачным голубым светом.

О, как?! Похоже на световой меч джедаев.

— Погодь, дивчина, — я вежливо, но настойчиво отодвинул боевую девчонку, заслонив её. — Не бывать такому, чтобы я в бою у девки за спиной отстаивался.

— Вы не понимаете, господи, я — дочь главы клана Смерти, меня с двух лет тренировали, обучая боевым искусствам.

— Девочка, — надменно скривился я. — А, я — советский десантник. 317-ый гвардейский ордена Александра Невского парашютно-десантный полка. Разведрота. Слыхала?

— Нет, — озадаченно произнесла девушка, — но…

— Никаких «но», — отмахнулся я. — Наш прапорщик, по фамилии Дикий, мой группер — старший группы разведки, которого все за глаза называли — Дикий прапор, твоего бы папеньку, главу клана Смерти, на завтрак бы сожрал, а потом еще бы добавки попросил. Отойди, не мешай, взрослым дядям воевать!

Сделав шаг вперед, я вскинул меч, запитал в его клинок побольше Силы и приготовился устроить этим птахам армагедец!

Жар-птица вновь изогнула шею, а потом резко выпрямила её, и из раскрытого клюва на меня обрушился мощный удар звуковой волны. Сильный порыв ветра сбил меня с ног, а потом еще какая-то херня прилетела в голову. Я вырубился!

Так бесславно я проебал свой бой с Жар-птицей. А между прочим, в сказках у Жар-Птицы исцеляющее пение и когда она поёт из клюва сыплется жемчуг. Ага, щазз! Так гоготнула эта волшебная птаха, что на раз вырубила. Прям не птица, а звуковая пушка, используемая полицией для разгона демонстраций, способная издавать звук мощностью до 150 дБ, а может и выше.

Пришел я в себя быстро, можно сказать, почти сразу, и пяти минут не прошло. Моя спутница к тому времени успела уже нашинковать своей светящейся шпагой, несколько дюжин разномастных птах, которые так неразумно близко к ней подлетели.

Повсюду валялись птичьи обугленные и разорванные тушки, как будто огромный вентилятор прошелся по птичьему базару, переколошматив всех его обитателей. Пух из разорванных тел летал над ареной, как первый снег.

Надо отметить, что шпага в руках дивчины летала из стороны в сторону, превращаясь в размазанный световой росчерк. В воздухе противно смердело палеными перьями и горелым мясом. Билась девушка легко и непринужденно, как будто была не на гладиаторской арене залитой кровью, а в танцевальном зале, где сейчас отрабатывала гимнастические пируэты.

Невольно я загляделся на свою спутницу. Чёрт возьми, как же она красива и грациозна, а какая фигурка аппетитная. Стройная, подтянутая, всё, что нужно на своем месте и ничего лишнего! Красота — это когда нет ничего лишнего. Не помню, кто сказал. То ли да Винчи, то ли кто-то из «9 роты», не важно.

Похоже, что я в очередной раз влюбился с первого взгляда.

— Очнулись, мой господин? — выкрикнула дамочка, перерубая взмахом своей шпаги очередную человекоголовую птицу. — Сможете идти? Нам надо убегать.

— Идти? — пробубнил я, тяжело вставая на ноги. — Смогу!

Отпихнул ногой половину тушки птицы, которая смотрела на меня мертвыми глазами. При жизни птаха была красивая: миловидное, ангельское личико, красные, пухлые губы, длиннющие густые ресница и огромные глаза, длинная грациозная шея и шикарная, аппетитная грудь с темными вишенками торчащих сосков.

— Бегите к воротам, ведущим в подземелье, — крикнула девушка, — а я вас прикрою.

В этот раз я не стал спорить с девушкой и выставлять напоказ свою мужскую крутость, а то в прошлый раз, меня за излишнее бахвальство, высшие силы уже наказали, прилетом по голове. Подхватил с земли боевой молот, короткий меч проигнорировал, и медленно, пятясь задом, двинул к воротам.

Дивчина еще раз глянула на меня, видимо убедилась, что я двигаюсь в нужном направлении, а потом, повернувшись к атакующим её птицам, превратила свою шпагу в некое подобие лазерной указки, которая испепеляла птиц на приличном расстоянии. Световой клинок шпаги разом удлинился на сотню метров, разрезав при этом несколько десятков птах разом, а потом и вовсе принялся крошить всю эту летающую свору направо и налево. Вниз так и сыпанул дождь из обугленных и разорванных птичьих тушек. Перья и пух в разные стороны, кровавые ошметки градом бьют по песку. Гомон и дикий ор стоит такой, что уши закладывает.

Красота!

— Не-ееет!!! — раздался громкий визг, наполненный болью и ужасом.

Кричала Лирен!

Похоже, ей вся эта картина маслом, не так понравилась как мне. Женщина визжала и сыпала проклятьями. Хозяйка замка Пертурбо вновь превратилось в косматое облако огня и жара, и выпустила несколько огненных стрел в нашу сторону, но голубое свечение шпаги с легкостью поразило эти выпады, испепелив их на безопасном расстоянии. Прям не шпага, а система ПВО.

— Назад! Все назад!!! — выкрикнула Лирен, призывая своих птичек к себе. — Ко мне мои сестры! Ко мне!

Птахи тут же её послушались и взвились в небо, окружив свою хозяйку. Теперь этих крылатых существ с лицами и сиськами прекрасных дам, было уже в разы меньше, чем до этого на трибунах арены. Моя спутница, своим чудесным клинком знатно проредила их пернатое воинство. Ну, будут знать, как себя вести надо в присутствии Валета и его спутницы. Похоже, я опять начинаю заноситься.

— Как тебя зовут, моя прекрасная спасительница? — спросил я у девушки.

— Никак, у меня нет имени, — ответила девушка. — Имя мне даст мой первый хозяин.

— А как же тебя называла Лирен и её слуги всё это время, пока ты здесь обучалась? — удивился я такому повороту событий.

— Дочерью главы клана Смерти, или просто — Дочь Смерти.

— Дочь Смерти? — произнес я вслух, как бы примеряя это имя к своей спутнице. — Нет, плохое имя, — скривился я. — Я еще не знаю, какое у тебя будет имя, но пока, для краткости, буду тебя величать — Спасительницей. А меня зови — Виктор. Не надо, вот этого — господин. Договорились?

— Хорошо, Виктор.

Ба-бах! — неожиданно раздался громкий взрыв, земля ушла из-под ног и я повалился на землю, сверху на меня упала Спасительница. Инстинктивно, я подхватил девушку, и так уж получилось, что при этом схватил её за грудь. О, боже, у меня тут же встал член. Что за дела? Это не Спасительница, а какая-то ходячая искусительница!

Песок арены дрожал и исходил частыми толчками. Стена, подпиравшая ворота с обеих сторон, к которым мы собирались бежать, обвалилась, перекрыв нам проход. Потом на наших глазах появилась трещина в земле, в этот разлом тут же устремился песок с арены. Трещина стала расширяться, превращаясь в огромный провал. Мы с девушкой поспешно вскочили на ноги, я с явной неохотой выпустил её грудь из своей ладони, и мы помчались к другому краю арены, чтобы не уйти под землю вместе с песком.

Земля встала на дыбы, арена превратилась в воронку, со стенок которой, все ссыпалось в темную глотку увеличивающегося на глазах провала. Понимая, что мы никак не успеем добежать до другого края арены, а угол наклона станет настолько большим, что по нему придется не бежать, а ползти, я со всей силы вонзил заостренную рукоять молота в землю, потом, поднатужился, навалился всем телом и вогнал молот еще глубже. Чтобы наверняка, чтобы молот смог удержать двоих.

— Дальше бежать нет смысла! — крикнул я девушке. — Тут переждем, а потом, если получится, то спустимся вниз.

Я плюхнулся на задницу, обхватил одной рукой рукоять молота, а второй рукой крепко прижал к себе Спасительницу. Прикосновение девичьего бедра необыкновенно будоражило и горячило мою кровь.

Птицы кружили над ареной, громко каркая и гомоня. Их предводительница Жар-птица Лирен находилась в центре этого страшного на вид хоровода. Косматое облако огня пульсировало яркими вспышками, как будто отбивая морзянку и посылая сигналу кому-то в далекий космос. Ничего хорошего вся эта тревожная обстановке не предвещала. Я вспомнил, что по одной из народных примет: кружащий над головой ворон — к совершению чего-то, в самом ближайшем будущем.

Тут не надо быть гадалкой сотого уровня или предсказателем в десятом поколении, чтобы понять — примета не врет, и совсем скоро, что-то должно произойти. Что-то страшное и непоправимое.

— Зря вы меня не послушались Виктор, — прошептала Спасительница. — Я чувствую, что из провала сейчас выберется что-то страшное, с чем даже моим клинком не справится.

— Вот когда выберется, вот тогда и будем с этим разбираться, — отмахнулся я. — Кстати, а что это у тебя за шпага такая замечательная? Джедайский меч, что ли?

— Я не знаю, кто такие Джедаи, — пожала плечами Дочь Смерти, — у меня в руках один из мечей, который выковал Агрик — сын царя Ирода. Во всех мирах, таких клинков — тринадцать, десять — мужских и три — женских. Моя шпага зовется — Вдова. Возможно, вы слышали о мужских мечах Агрика: меч-кладенец, меч-самосек, меч Асколона, меч Иштен Кардья, Финист-меч, Азот-меч, меч Хымыщыко Пэтэрэза, Пламенный меч, Экскалибур, меч Бальмунг.

Из всех перечисленных девушкой названий я слышал только о мече-кладенце и Эскалибуре. Меч-кладенец — это вообще-то что-то из русских сказок, мифическое холодное оружие, которое обладало магическими свойствами и обеспечивало гарантированное поражение любого противника не зависимо от степени надежности его доспех. Меч был волшебным, и придавать владельцу непобедимость. Обычно попадали в руки хозяину из какого-либо тайника или подаренный за какое-то доброе дело. Но это в русских сказках, а тут на тебе девушка машет джедайской шпагой, которая рассекает врагов на части, подобно киношному лазеру.

Блин и когда я уже привыкну, что вокруг меня магический мир, в котором не надо удивляться ничему увиденному.

Тут тебе и меч-кладенец, и Жар-птица и … Кстати, а ведь Гарпения, как никто другой подходит на роль Бабы Яги! Точно, она вылитая Баба Яга. В голове всплыли воспоминания из детства, когда я рассматривал картинке в книжке с русскими сказками, и там была иллюстрация, на которой Баба Яга кормит пшеном из корыта, слетающихся со всей округе чудесных птиц с головами прекрасных девушек. Так может Баба Яга — это вовсе не Гарпения, а сама Лирен? Вполне возможно!

— Пора бы привыкнуть, что я теперь живу в сказке, — проворчал я себе под нос. — Ну, а тот кинжал, что ты мне дала, который я так неблагоразумно метнул и не попал в цель. У него тоже есть свое имя?

— Да, это дага к моей шпаге, имя ему — Вдовий сын. Не переживайте, господин, если мы выживем, то Вдовий сын вернется к своей матери, я обязательно его найду.

— А теперь, когда мы на волосок от гибели, ты мне можешь нормально объяснить, что здесь происходит и почему ты за меня вписалась?

— Вписалась? — переспросила девушка.

— Извини, все время забываю, что я не в своем старом мире. Вписалась — это означает: заступилась, помогла, оказала поддержку.

— Вы — Валет, а это значит, в будущем, вы могущественный волшебник и маг. Лирен использовала вас для того, что создать армию непобедимых монстров, которые будут ей подчиняться. Не знаю, какие цели она преследовала, но ничего хорошего они не сулили всем мирам в нашем соцветии.

— Только поэтому? — удивленно приподнял я брови, не поверив словам девушки.

— Да, — как-то невнятно и смущаясь, ответила девушка.

— Ладно, не хочешь говорить всю правду, не надо. Потом расскажешь, когда выберемся. Врешь ты намного хуже, чем дерешься.

— Простите, господин, — смущено потупив взор и залившись краской, прошептала девушка.

— Виктор, — тут же поправил я свою спутницу. — Ты мне только прямо скажи, я могу тебе полностью доверять и поворачиваться спиной?

— Да, — твердо ответила девушка, прямо посмотрев мне в глаза. — Я готова жизнь за вас отдать, в этом не сомневайтесь. Я просто не могу всего вам рассказать, пока не могу.

Я понял, что она не врет и говорит чистую правду. Ну, пусть так и будет, у каждого могут быть свои секреты. Главное, что Спасительница — отличный воин, вооруженная волшебным клинком, и она на моей стороне, и готова биться за меня до последнего. Этого мне достаточно…пока достаточно, а что будет дальше, поглядим. Надо решать проблемы по мере их приближения.

Поверхность арены перестала вздыматься вверх, застыв, под углом в сорок пять градусов. При таком уклоне взбираться вверх можно было, только если бы нашлось за что хвататься, но никаких уступов, выемок и захватов, на гладкой, как моя коленка поверхности арены, не было. Если бы еще было пару длинных ножей на каждого, то можно было бы попробовать восхождение вверх, вколачивая в землю клинки, чтобы с их помощью передвигаться, подтягивая свое тело, но ничего подобного у нас не было.

Спуститься вниз, и посмотреть что там под ареной в этом темном, пугающем своей чернотой провале? Я глянул в темный зев расщелины и боязливо поежился. Снизу, из темноты шел затхлый холодный воздух, который ничего хорошего не предвещал. Помимо затхлого запаха смерти и запустения оттуда веяло страхом и ужасом. Нет, нельзя вниз, не просто так арена вздыбилась, и образовался этот провал. Это все проделки Лирен, а эта проказница ничего просто так не делает, и уже не раз и ни два доказала, что она та еще изуверская садистка.

Что же делать? Нельзя же тут вечно висеть, держась за рукоять молота. Хотя надо признать, что ощущение девичьей талии, которую я обхватил второй рукой, доставляли только самые благостные и приятные ощущения. Вот так бы и висел тут целую вечность, вдыхая аромат её волос и ощущая бархатистую нежность кожи под своими пальцами.

Кстати, я только сейчас спохватился, осознав, что все это время выглядел в не самом презентабельном свете: весь залитый с ног до головы чужой кровью, давно не мытый, в грязных шортах, в чужих доспехах, вонючий и с заросшей, слипшейся от грязи и пота шевелюрой. Красавчик, одним словом, в бомжатник засунь и там сойду за своего.

— Ты, это, Спасительница, не обращай внимания на мой внешний вид, как доберусь до воды, обязательно отмоюсь и отстираюсь. Так, обычно я за собой слежу, — попытался я оправдаться за свой внешний вид перед девушкой.

— Не переживайте Виктор, я все понимаю, — мило улыбнулась девушка.

— Давай на «ты», — тут же перебил я девушку, — а то ты все на «вы», да на «вы». Я понимаю, что я — Валет и всё такое, но такой красавице как ты, да и к тому же моей спасительнице, приказываю обращаться ко мне на «ты». И говори со мной попроще, так будет лучше.

— Хорошо, Виктор, как кажешь. Во-первых, я видела тебя много раз до этого, и прекрасно знаю, как ты выглядишь в других условиях, а во-вторых, тебе совершенно не стоит беспокоиться о своей внешности. Ты — Валет, а значит, тебе многое можно простить, то чего другим прощать нельзя. Ну и, в-третьих…

Договорить девушка не успела, из недр провала раздался низкий рычащий звук и из трещины начало подниматься что-то большое и страшное. Земная твердь при этом принялась медленно опускаться вниз, постепенно принимая горизонтальное положение.

Из провала показались две огромные четырехпалые руки, которые ухватились за край расщелины и подтянули остальное тело — огромный, каменный голем выбрался на арену.

Я такого большого истукана еще ни разу не видел. До этого самым большим каменный великаном, которого я встречал в парке или замке Пертурбо был исполин ростом в два с половиной метра. А эта громадина была около шести метров в высоту.

Здоровенный каменный истукан, не привычной раскраски — чернющий, как будто вываленный в саже. Обычно, создавая големов, слуги Лирен старались придать им как можно больше сходств с людьми, чтобы глиняные истуканы были как можно человечней. Облачали их в одежду, обувь, цепляли на головы парики и так далее.

А этот великан был как ожившая каменная статуя, без всякого намека на человечность. На морде застыла маска безумного безразличия, двигались только руки и ноги. Торс и голова застыла в неподвижности. Глаза открыты, но зрачки не двигаются, тяжелая нижняя челюсть, занимавшая добрую половину морды, сплюснутый, как у борца нос. Голова сидит на короткой шее, огромные плечи делают фигуру голема, практически квадратной. Руки длинные, свисают почти до самой земли, а вот ноги коротковаты, как две тумбы — толстые и массивные.

— И всё?! — презрительно сплюнул я на песок арены. — Лирен, единственный голем — это все, что ты можешь нам противопоставить? — громко выкрикнул я, обращаясь к парящей в небе Жар-птице.

Выдернул молот из земли, напитал его Силой и широко размахнувшись, метнул оружие в голема. Молниеносный росчерк и полэкс со всего маху бьет голема в грудь.

Дзынь!!!

Верный боевой молот, которым я уничтожил два десятка големов, от удара о грудь черного великана разлетается на части: сломанная рукоять в одну сторону, тяжелая кувалда в другую, лезвие в третью.

Что за дела? Ничего себе!

— А, ну, шмальни по нему из своей Вдовы! — приказал я девушке.

— Это бесполезно Виктор, перед нами Колосс — он неуязвим для магии и обычного оружия, потому что был сделан из камней, взятых в проклятом всеми богами храме Неолурк. Его не возьмет даже моя Ведьма. Против этого великана поможет только старший из мечей Агрика — кладенец, остальным с ним не совладать.

С этими словами девушка вскинула свою шпагу, клинок засветился призрачным голубым свечением, с острия сорвался луч, который ударил голему в голову, но тот даже не пошатнулся.

Похоже супер-оружие, на которое я так надеялся, тут бесполезно. В небе раздался торжествующий и насмешливый выкрик Лирен:

— Теперь вы пожалеете, что восстали против меня. Глупые недоноски, вы сейчас умрете! Страж арены вас растопчет и уничтожит.

— Виктор я отвлеку Стража на себя, а ты уходи к завалу, возможно, там есть проход внутрь, — сообщила мне Спасительница, вскидывая свою шпагу.

— Нет, — повелительным, не терпящим споров тоном, ответил я. — Мы уйдем с этой арены вдвоем или оба тут поляжем. Десант своих не бросает!

— Кто, вообще такие десантники? Никогда не слышала о таком народе, — раздражено пробурчала себе под нос девушка, явно недовольная моим отказом.

— Кто такие десантники? — задумался я. — Ну, если в двух словах, то когда мы идем вперед, то позади нас всё горит, а перед нами все рыдают. Мы носим полосатые рубахи, голубые береты и второго августа бухаем и купаемся в фонтанах. Короче, самые крутые воины во вселенной!

— По описанию, больше похоже на поведение орков из Нижних миров в брачный период, когда они ухаживают за самками, — цокнула языком девушка.

— Ну, может быть и орков, — не стал спорить я, — не знаю, я их вживую никогда не видел. Только в кино и на картинках.

— В кино? — переспросила девушка.

— Ага, это такое магическое зеркало, которое показывает движущиеся картинки, — пояснил я.

— Чаровизор, что ли?! Игрушка для богатеев и лентяев!

Сказано это было с таким презрением, как будто она меня только что застукала за зоофилией.

Я хотел было что-то ответить, но сразу не нашелся, а потом было некогда — вылезший из-под земли голем, грохоча каменными ногами, побежал на нас.

— Расходимся в разные стороны! — приказал я. — Будем путать его! Только смотри, чтобы он тебя в угол не загнал.

— Виктор, ты сам смотри в его объятия не попади, за меня не беспокойся, — тут же отозвалась девушка и как бы для наглядности, продемонстрировала несколько акробатических пируэтов.

Спасительница легко и непринужденно, как будто прыгала через скакалку, сделала сальто, а потом, еще пробежавшись по стене арены, сделало кувырок через себя, и приземлилась на ноги.

— Круто! — искренне восхитился я. — Ладно, разбегаемся и выискиваем слабые места этого великана.

— У него нет слабых мест, — тут же огорошила меня девушка.

— У всех есть слабые места, — возразил я. — Даже у нашего Дикого прапора и то они были.

Голем бежал к нам, грохоча ногами, от каждого его шага по поверхности арены расходились толчки, как при землетрясении. Вблизи он казался еще больше и монументальнее. Огромный, грохочущий своими каменными колоннами-ногами голем приближался с неотвратимостью паровоза. Здоровый, зараза! Как же его свалить?!

Оббежал голема по дуге, уходя от столкновения с ним. Каменный великан был неповоротлив, и уйти от него было нетрудно, надо только не зевать и быстрее двигаться. Правда, надо отметить, что неповоротлив он был только в сравнении со мной или Спасительницей, так как мы оба пользовались магией для быстроты и ловкости. А так, голем двигался значительно быстрее, чем его глиняные собратья, которых я до этого видел в замке Пертурбо.

Голем подбегал ко мне или Спасительнице и мы тут же убегали от него, по очереди отвлекая каменного истукана на себя. Продолжаться эта игра в кошки-мышки могла долго. Но коварная Жар-птица Лирен решила внести некоторые коррективы — она принялась швырять в нас со Спасительницей молнии и огненные стрелы. И если моя боевая подруга, с легкостью отбивала эти выпады синими лучами из своей «Вдовы», то мне приходилось следить в оба и уворачиваться от этих смертоносных приветов. Дело пошло сложнее, теперь надо было следить не только за големом, но и за Лирен, которая парила над ареной, и дико хохоча, швыряла своими стрелами. Сука!

Ко всему прочему еще и птахи, до этого гомонящие на трибунах, решили приобщиться ко всему этому безобразию. Минуты не проходило, чтобы какая-нибудь пернатая гадина не спланировал мне на голову, в надежде выдернуть пару клоков из моей шевелюры своими острыми когтями.

Приходилось еще и от них уворачиваться, одно радовала, что тихо эти твари не летали, обязательно верещали или угрожающе клокотали в полете. Часто мне помогала Спасительница, сшибая пикирующих на меня куриц в полете меткими выстрелами из «Вдовы».

Дело принимало плохой оборот. Все эти кувырки, пируэты, прыжки и беготня по арене стали отбирать значительное количество сил. Как я там говорил? Эта игра в кошки-мышки может продлиться долго? Ага щазз, хрена лысого, еще полчаса такого темпа и я свалюсь замертво!

Надо что-то делать! Надо как-то свалить этого истукана на землю, а потом найти его слабое, уязвимое место и загасить засранца!

Но, как? Как это сделать?

Очередная птаха падает сверху, я пригибаюсь, отскакиваю в сторону, и умудряюсь схватить птицу налету за хвост. Здоровая зараза, размах крыльев не меньше двух метров, когти острые, желтые и перемазанные кровью. Птица заполошила, закудахтала, я со всего размаху приложил её о землю, перья брызнули во все стороны, птаха, вырвалась, взмахнула ввысь, но тут же ей, в крыло, ударил синий луч света. Громкий, протяжный визг боли и птица камнем падает на песок арены.

Подошел, посмотрел. Жива, зараза. Красивое, кукольное личико ангела. Из глаз текут дорожки слез. Птица с человеческим лицом плачет от боли. Ей больно. Правое крыло переломано и разорвано на части. Хотел добить, чтобы не страдала. Не смог.

— Пощадите меня господин, — взмолилась птичка.

Мне стало жалко птицу. Уж больно личико у неё было жалостливое и несчастное. А еще эти слезы, я вообще не выношу, когда бабы плачут. Сразу теряюсь и не знаю что делать, в этот момент из меня веревки вить можно, что хочешь, попроси — выполню. Жена частенько этим приемом пользовалась, а потом еще и дочь научила.

Махнул рукой, развернулся к раненной птице спиной, и двинул в сторону центра арены. Старался держаться так, чтобы всегда было за спиной свободное для маневра пространство.

Неожиданно, позади, раздался шаркающий звук, я резко оглянулся и в последний миг успел пнуть ногой бросившуюся на меня птицу. Та самая птаха, с ангельским личиком, которая плакала и умоляла не убивать её, с искаженным от ярости лицом кинулась на меня. Удар ноги пришелся точно в ангельскую моську, которая сейчас, наоборот была похожа на демонское обличие. Сила инерции броска птицы, была столь велика, что, несмотря на то, что я все-таки успел нанести удар первым, все равно упал на спину, а птаха навалилась на меня сверху.

Лицо птицы перепачкано кровью из разбитого моим ударом носа, но её это не останавливает, птаха, бьет меня своим целым крылом и скачет по груди, больно царапая своими когтями. Ударил её раз в голову, ударил другой, сбил с себя, тут же вскочил на ноги, а потом со всего размаху прыгнул коленом на спину птице, ухватился за крылья и что есть сил, рванул в разные стороны. Фонтан крови, облако перьев, птичьи крылья остались у меня в руках. После смерти, лицо птицы вновь приняло ангельское выражение и стало похоже на личико фарфоровой статуэтки, у которой кокой-то хулиган отбил нос, испортив произведение искусства.

Песка на арене было немного, он весь стек в провал, кровавая лужа, которая натекла из разорванной мной птичьей тушки, не впитывалась, оставаясь на поверхности черным зеркалом. Черная лужа крови, в центре которой лежит изуродованная мной птица с прекрасным, ангельским лицом и застывшими слезинками на фарфорово-белых щеках.

Провел по лицу птахи рукой, закрыл её глаза, которые как мне показалось, с укоризной смотрят на меня, даже сейчас, когда птица мертва.

Трибуны угрожающе улюлюкали и свистели, на меня со всех сторон тут же напала целая свора птиц. Низко пригнувшись, рванул к краю арены, где должны были валяться сорванное со стенда оружие. Надо срочно вооружиться чем-нибудь, чтобы отвадить этих птиц от себя.

— Виктор, берегись, перед тобой Страж! — раздался предупреждающий крик Спасительницы.

Не видя дороги, отскочил в сторону, потом еще раз, но что впереди и где опасность я не видел, проклятые птицы мельтешили перед лицом, загораживая обзор. Специально так делали, курицы хреновы, будь они трижды прокляты!

В какой-то миг, птицы исчезли, и я понял, что не успеваю. Голем был совсем рядом, буквально в паре метров от меня. Огромный, загораживающий собой белый свет. Так близко к себе я его еще ни разу не подпускал. Краешком сознания успел отметить, что великан собран из отдельных фрагментов, которые действительно напоминают строительные блоки и кирпичи. Голем черный, морщинистый, а на отдельных участках его тела видны шапки зеленого и бурого мха. А еще от него веет смертью, запустением и страхом. Как будто дыхнуло из разворошенной, старой братской могилы.

Великан широко расставил руки в разные стороны, видимо он хочет ими меня сбить и не дать опять оббежать или увильнуть. А, я и так, и так не успел ничего этого сделать. Чертовы птицы сделали всю грязную работу, они перекрыли мне обзор и дали голему подобраться ко мне вплотную.

Тело сработало само собой, месяцы упорных тренировок в спортивном зале и на гимнастических снарядах сделали мои рефлексы отточенными и самодостаточными.

Ноги с силой оттолкнулись от земли, руками, в полете, я спружинил о грудь великана, переходя в кувырок и сделав сальто через голову, перелетел через голема, приземлившись на ноги позади него. Все произошло настолько быстро и стремительно, что я не сразу понял, как это вышло. Вот только великан был передо мной, а уже через секунду, я стою на земле позади него, да еще целый и невредимый.

Потер на плече длинную царапину, когда перелетал через голема, зацепился обо что-то острое у него на загривке. Оглянулся на великана, но ничего выпирающего или острого на его загривке не обнаружил.

Странно! Царапина есть, а причина, по которой она появилась, нет. Затылок, спина и холка великана были гладкими, лишенными всяких выпирающих и острых частей.

Что за дела?!

Вроде мелочь, ну, подумаешь, поцарапался, эка невидаль. Вон предыдущий противник, птаха с ангельским личиком, как здорово расцарапала грудь и ничего, а тут всего лишь одна царапина, да еще и не особо глубокая.

И чего я к ней так прицепился? Можно и не обращать внимания, но все равно странно. Обо что я мог поцарапаться, перелетая через голема? Я отчетливо помню этот момент, когда сделав кульбит, пролетал над головой здоровяка, и мое тело скользило вдоль его спины, на расстоянии примерно сантиметров десять-двадцать и в этот момент вспышка боли пронзила моё плечо, которое даже не касалось каменной поверхности великана. Значит, я зацепился за что-то невидимое, что отстоит от тела голема на приличное расстояние в пару десятком сантиметров. Что это может быть?

Глянул еще раз на голема, но он как раз в этот момент принялся разворачиваться, и его спина пропала из виду. Обежал каменного истукана, чтобы взглянуть ему на спину. Нет, там явно ничего нет. Но ведь я за что-то зацепился! Значит, это что-то есть, просто я его не вижу.

Рванул к Спасительнице, которая сейчас размахивал своей шпагой, испепеляя атаковавших её птиц. По дороге уклонился несколько раз от молний, выпущенных Лирен, на бегу скрутил из пальцев «фак» и ткнул им в парящую над ареной Жар-птицу. Надеюсь, она поймет, что этот жест означает. Подобрал валявшийся на земле длинный, прямой меч, похожий на палаш, несколько раз взмахнул им, проверяя балансировку. Хорошее оружие, легкое, против надоедливых птиц, самое то.

— Спасительница, у меня к тебе вопрос, — начал я, подбежав к девушке.

— Слушаю Виктор, — красавица выпустила несколько лучей из шпаги, поразив наиболее настырных птах.

— В загривке у голема, что-то есть, я об эту штуку поцарапался, когда через него перелетал, — я показал царапину на плече, — но обычным зрением я это не вижу. Есть мысли, как это разглядеть?

— Не знаю, можно попробовать подсветить из «Вдовы», луч моей шпаги позволяет увидеть, невидимое обыкновенным зрением, — через секунду размышлений, ответила девушка.

— Это как? — удивился я.

— Посмотри на Жар-птицу, — произнесла Спасительница, вскидывая шпагу к небу.

С острия «Вдовы» сорвался луч голубого света, только сейчас он был не узконаправленный подобно лазеру, а довольно широкий, как будто светили обычным фонарем со светофильтром и рефлектором, направляющим световой луч.

Пятно голубого света ударило по косматому, огненному облаку Жар-птицы и на какой-то миг мне стало видно истинное лицо Лирен. Это была баба Яга!

Страшное, уродливое создание с морщинистым, оттекшим лицом, маленькие глазки светились красными угольками и прятались в складках морщин, огромный нос, свисающий вниз набухшей сливой, обилие бородавок и длинные пряди седых, редких волос. Это было омерзительно и страшно. Лирен закричала, её и без того уродливая физиономия исказилась гримасой ужаса и негодования, ведьма послала в нас целый сноп красных стрел, со стороны похожих на длинные, богато украшенные птичьи перья.

Спасительница с легкостью сбила все эти стрелы на подлете еще в воздухе и мы, не сговариваясь, побежали к голему, который почему-то топтался на том самом месте, где я его и оставил.

Девушка вскинула шпагу и направила луч света на спину голема, я ахнул от изумления — в загривке великана, в том самом месте, который массажисты часто именуют — вдовьим горбом или холкой, торчала рукоять кинжала. Витая рукоять, с навершием в форме птичьей головы, она ярко светилась в голубом свете «Вдовы».

— Это же крис Сетан Кобер, — удивленно прошептала Спасительница. — Демон могилы!

— Чего? — не понял я.

— В холке у голема торчит рукоять кинжала, который многие столетия считался утерянным. Это крис Сетан Кобер, он же Демон могилы, клинок который убивает своих хозяев.

— Ага, — кивнул я, — и что нам это дает?

— Не знаю.

— Давай его вытащим? — предложил я.

— Нельзя! — вскрикнула девушка. — Он опасен!

— По фигу, — отмахнулся я. — Если нож торчит в ране, то он её закрывает, соответственно если мы выдернем клинок, то рана откроется и голем помрет. Согласна?

— Не знаю, — как то неуверенно произнесла девушка, — это может быть опасно.

— Не опасней этого каменного истукана, парящей над ареной бабы Яги и этого гомонящего курятника, который так и норовит выклевать нам глаза. Отвлекай голема на себя, а я попробую взобраться ему на спину! — приказал я девушке.

— Может все-таки не надо, Виктор, давай придумаем что-то другое.

— Некогда думать, надо действовать. Делай, что я велел!

Спасительница зашла голему спереди и принялась прыгать перед ним, дразня и выкрикивая обзывательства в его адрес. А я задумался, как бы мне забраться на спину голема.

Каменный истукан неуклюже вертелся на одном месте, не понимая, что ему делать: то ли реагировать на девушку, то ли, наоборот, на меня. Он вертел головой и размахивал руками, топчась на одном месте.

Кстати, а вот эта его неуклюжесть и вдруг навалившаяся заторможенность, случаем не связана с тем, что я зацепил рукоять ножа в его спине и тем самым повредил ему там чего-то. Если так, то я правильно рассуждаю и мы на верном пути!

Видимо мы все-таки оказались на верной дороге, потому что косматое облако пламени над ареной сошло с ума. Как только я первый раз попробовал запрыгнуть на спину голема. В нас тут же полетели стрелы, молнии и огненные шары. Птицы, до этого сидевшие и летавшие над ареной, получив приказ своей госпожи, взвились в небо, собрались там, в боевые порядки и бесстрашно, несмотря на ударивший в них смертоносный голубой луч, ринулись на нас.

Твою-жжж мать!!!

Птахи ударили в меня, как тараном, сбив с ног и повалив наземь. Я махал палашом в разные стороны, кромсая пернатых бестий направо и налево, но это помогал мало — птицы были повсюду, со всех сторон, они бесстрашно атаковали меня не считаясь с потерями.

Кровь из рассеченной во многих местах головы залила глаза. Ничего не видно. Плечи, руки, спина — все были под атакой острых когтей и зубов. Несмотря на миловидные, ангельские личики крылатые твари так и норовили вонзить свои острые зубки в мою плоть.

Прикрыв глаза ладонью, я отбросил палаш в сторону и прыгнул к голему. Плевать на этих птиц! Ухватился обеими руками за шершавую каменную спину, принялся вскарабкиваться вверх по истукану. Великан видимо понял, что я у него на спине и попробовал смахнуть меня, но тут уже, птицы выступили хоть какой-то, но защитой, они кружились надо мной плотным клубком и мешали голему достать меня.

Лез вверх на ощупь, сжавшись и злобно шипя проклятия в адрес птиц, которые совершенно безнаказанно рвали своими когтями мою спину. Десятки острых игл впивались в спину и терзали её. Победный клекот, визг и карканье слились в единую какофонию, которая била по мозгам не хуже осадного тарана.

В какой-то миг, я чуть было не свалился вниз, потому что птицы переключились с моей спины, на руки. Они так и норовили оторвать пальцы, которыми я так отчаянно цеплялся за каменную спину великана.

Рукоять кинжала я почувствовал рукой, когда ухватился за него, думая, что это плечо великана. Пальцы, от прикосновения к рукояти, как будто током обожгло — резкий, пронзительный укол боли. От неожиданности, я отпустил руку, и чуть было не свалился вниз, но смог удержаться на второй руке. Тут же, ухватился за рукоять кинжала и, несмотря на боль, которая вгрызлась в мою ладонь и стала её терзать, держал крепко и не отпускал.

Возникло такое чувство, как будто кинжал, торчащий в спине каменного великана, был живым существом и сейчас я не рукоять сжимал пальцами правой руки, а засунул ладонь в пасть зубастой твари, которая теперь грызла и терзала мою руку. Это было неимоверно больно!

Охренительно больно! Как будто я сунул руку в кипяток!

Рука горела?!

Твою мать!

Рука действительно горела!

Я открыл глаза и увидел, что вся правая рука, начиная с кончиков пальцев и заканчивая локтевым сгибом, объята голубым пламенем.

Больно, как больно!!! Гребанный в рот! Падла! Как больно!

Попробовал дернуть рукоять на себя, чтобы вырвать клинок из спины голема, но ничего не получилось, он сидел там, как влитой. Дернул еще раз и еще. Ничего не получалось, то ли не хватало сил, то ли тут дело было в чем-то другом.

— Ы-ыыыы!!! Бляяяяя!!! — закричал я от боли, но пальцев не разжал.

Наоборот, из последних сил, я ухватился посильнее и отпустил вторую руку, которой держался за плечо великана. Под весом моего тела кинжал поддался и с противным скрежетом выскочил из спины голема.

Я плюхнулся на песок арены и с ужасом посмотрел на свою правую руку. Кисти руки и пальцев не было, вместо моей ладони, был волнообразный клинок. Пламенеющий кинжал.

Причем пламенеющий — это не форма кинжала, а его сущность. Моя рука заканчивалась синим пламенем в форме струящегося, волнистого пламени, с едва размытые границами и острием.

Ба-бах!!! — раздался грохот упавшего лицом вниз каменного великана.

Все-таки я был прав и выдернув кинжал из спины великана, мы его смогли свалить. Я же говорил!!!

От неожиданности я подпрыгнул, а потом увидел Спасительницу, девушка смотрела на меня совершенно круглыми, то ли удивленными, то ли наполненными ужаса глазами. А потом она и вовсе бухнулась на колени, где и застыла в позе полного подобострастия и преклонения. Как будто я был не её боевым товарищем, к тому же весьма неуклюжим по сравнению с ней, а богом, сошедшим с небес.

В этот момент я понял, что боль, терзавшая до этого руку, отступила, стала не такой нестерпимой. Да, рука болела, но эту боль можно было терпеть. И я вдруг осознал, что могу управлять этим пламенем, бьющим из моей правой руки. Это было, как управлять потоком энергии, которая струилась из огненного смерча, крутящегося внутри меня. Эта энергия бурлила, кипела и требовала выхода. Бурный поток синего пламени надо было куда-то направить, дать ему выход, иначе он переполнит меня и разорвет к чертям собачьим!

Я вскинул руку вверх, как будто зигую и, направив её на птичье облако «выстрелил» огнем.

Вжууух! — голубой протуберанец синего пламени взметнулся вверх, и за какие-то доли секунд, испепелило все птичье воинство, кружившее над ареной.

Это было мощное оружие, гораздо мощнее и сильнее, чем «Вдова» Спасительницы. Луч её шпаги можно было сравнить с точным выстрелом из СВД, а вот залп огня, который я дал, был сравним с выстрелом реактивного пехотного огнемета «Шмель», коим мы так славно выжигали нычки духов в Афгане. Только в разы сильнее, как будто я только что жахнул сразу пятью «Шмелями» одновременно.

На арену пролился дождь из обугленный птичьих тушек, а черные, горящие перья и пух сыпались еще очень-очень долго, траурным, печальным снегопадом.

— Не-ееет!!! Не может быть!!! — раздался в небе дребезжащий от гнева и страха крик Лирен.

В меня ударила ярко-красная комета, которую я успел встретить синим протуберанцем. От соприкосновения красного огненного шара и холодного, голубого вихря, раздался сильный грохот, как будто по соседству прогремел гром или рванул фугас мощностью с пятьдесят килограмм в тротиловом эквиваленте. Ударной волны, от взрыва не было, лишь по арене прошелся сильный порыв ветра, который начисто смел все перья и клубки обгорелого пуха.

В этом противостоянии, ни я, ни Лирен не выиграли, но зато я остался цел и невредим. А это значит, что я могу атаковать!

Вновь вскинул руку и послал сноп синего пламени в парящий над ареной клубок живого огня.

Вжжуух! Синий поток, чистой энергии, бьет по облаку багрового огня, которое тут же окутывается рубашкой электрических разрядов, на секунду, стала видна Лирен внутри облака — она бьется истерике и конвульсиях.

Ага, значит, не нравится?! Ну, тогда еще получай!

Я выпустил из себя зверя, ударил в огненное облако, всей той ненавистью, которую накопил за этот долгий день к Лирен. Пора с ней поквитаться, воздать сполна всё, что она заслужила! Пора её убить!

Синий поток, холодного огня ударил в косматое облако багряного огня, вцепился в него клещами, окутал плотным покрывалом синего савана и не отпускал, терзая и мучая Лирен. Женщина билась в конвульсиях, страшно кривя и без того страшное лицо, её руки и ноги выворачивались и корежились. Она кричала и сыпала проклятиями без перерыва, в какой-то миг из страшной старухи бабы Яги, вновь превратилась в прекрасную, обворожительную женщину, в которую я был так безумно влюблен. Видимо хозяйка замка Пертурбо рассчитывала, таким образом, меня разжалобить, но у неё ничего не вышло. Я был неумолим и продолжал жечь её холодным, синим пламенем.

Косматое облако багряного огня, клубящееся и плюющиеся искрами во все стороны, постепенно сжималось и наливалось чернотой, а потом в какой-то миг, оно сжалось до размеров футбольного мяча и…взорвалось!

Ба-бах!!!

В этот раз взрывная волна была, она безжалостным пинком отшвырнула меня на несколько метров назад, я со всего размаху приложился о лежащего на арене каменного истукана. От удара голем рассыпался мелким, черным песком. Сознания я не потерял, несмотря на сильный удар головой о камень.

Встал на ноги, перевел дыхание, и с сожалением поглядел на свою правую руку — кисти не было, совсем не было. Там где предплечье соединялось с кистью — лишь жалкая, обгоревшая культя. И ноющая боль.

Я сам себе сжег кисть правой руки, вместе с пальцами и ладонью. Вот, черт! Но, с другой стороны, победил всех врагов разом: Лирен, её курятник и каменного истукана.

Лучше остаться живым и одноруким, чем погибнуть, но с обеими руками на месте. Выбор, по-моему, очевиден. Так, что нечего причитать.

Рука болела, но не сильно, можно перетерпеть. Это было больше фантомной болью, потому что если закрыть глаза, то было четкое ощущение, что ноет и болит именно ладонь и пальцы, которых на самом деле уже не было.

Ну, остался без руки и хрен с ней. И с одной можно жить! Однорукость, конечно, сильно обедняет сексуальную жизнь, но ничего, можно потерпеть и приловчиться делать это одной рукой. В конце концов, я планировал завести целый горем, так что глядишь, и не надо будет заниматься рукоблудием.

Шутил, веселил сам себя, чтобы не расстраиваться из-за потери своей любимой, правой руки. Подошел в Спасительнице, которая по-прежнему сидела на коленях, уперев лоб в песок, при этом её шпага лежал перед ней.

— Ты чего? — спросил я девушку. — Почему на колени бухнулась? Давай помогу встать.

— Разрешите стать вашей рабой, мой Господин? — тихим, каким-то странным голосом произнесла Спасительница.

— Ты, чего головой ударилась? — нахмурился я. — Забыла, что договорились на «ты» и по имени. Зачем опять этот «господин»?

— Нельзя обращаться к богу на «ты»? — как то уж совсем тихо прошептала девушка.

— А кто тут бог?! — с сарказмом спросил я.

— Вы, мой Господин.

— Ага, — весело цокнув языком, произнес я, понимая, что её, скорее всего, контузило. — И какой, я, по-твоему, бог? Десант-Громовержец или Перун-ВДВ? — пошутил я, понимая, что девушка сейчас не отдает отчета своим словам.

— Вы Наг, только Наг, может управлять и контролировать пламенеющий Крис.

— Кто такой Наг? Извини, что спрашиваю, но в моем мире, Наг — это змей из детского мультика «Рикки-Тикки-Тави» с голосом Папанова. А у вас это кто? И, поднимись, наконец, с колен! — прикрикнул я. — Не культурно так с богом разговаривать, бубня что-то себе под нос.

Девушка тут же поспешно вскочила с ног и, отскочив на несколько метров назад, застыла в почтительной позе — низко изогнувшись в полупоклоне, её «Вдова» так и осталась лежать на земле около моих ног.

— Наги — наполовину люди, наполовину змеи, — начала девушка, — они сильные, хорошо сложенные, могущественные полубоги. Они живут в подземном королевстве, изобилующем невероятными дворцами, украшенными драгоценными камнями, некоторые Наги, живут под водой. Наги очень мудрые и по своим способностям превосходят не только обычных людей и полубогов, но и многих богов. По преданиям, Высший бог — властитель всех Миров, изгнал их в Подземный, низший мир после того, как они стали слишком могущественны и могли угрожать его власти.

— Подожди, — перебил я рассказ Спасительницы, — так все-таки полубоги или боги, а то не очень понятно. Ты, уж как-то определись.

— Я родилась в Клане Смерти и все мои родственники, весь наш Клан, почитали бога Варуна — царя Нагов, хранителя Времени и Стажа звездного неба. Для меня, вы, мой господин — Бог.

— Ага, понятно, — раздраженно хмыкнул я. — Значит все-таки контузия. Как себя чувствуешь? Тошнит, голова кружится?

— Со мной все в порядке, господин, — девушка еще ниже наклонилась и продолжила рассказ. — Наги испытывают страх только пред легендарной птицей Гарудой. Только крылатое воинство птицы Гаруды может одолеть Нагов. Вы только что убили птицу Гаруду, истребили всё её воинство и подчинили себе могущественный пламенеющий крис. Вы — бог!

— Ясно, — отмахнулся я. — Понятно, что я бог. Так, а если я бог, то значит, ты должна выполнять любые мои приказы?

— Конечно, мой господин, вы только прикажите, и я все тут же исполню. Прикажите убить себя, и я тут же проткну шпагой себе грудь!

— Так, стоп! Не надо тыкать себе в грудь заточенными железками, — предостерег я девушку. — У меня на счет твоей груди другие планы, но к ним мы перейдем потом, когда выберемся отсюда, хорошенько вымоемся и наберемся сил. Короче, приказываю тебе, перестать обращаться ко мне господин, пялиться на меня, как на божество и чтобы вела себя, как раньше. Поняла? — прикрикнул я.

— Поняла, господин, — промямлила девушка, но головы не подняла. — Я не достояна смотреть на вас, я не смогу обращаться к вам, как к простому смертному.

— А кто говорил, что будет легко? — усмехнулся я. — Но раз, я сказал, что ты должна, значит, сделай над собой усилие, вспомни, кто ты и сделай так, как я тебе приказал! — жестко произнес я командирским тоном.

— Слушаюсь…, — девушка на секунду замялась, как бы пробуя слова на вкус, и закончила, — Виктор. Я ваша рабыня и счастлива вам служить.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я.

Я подхватил девушку за талию и повел в сторону выхода с арены. После смерти Лирен, купол, защищавший трибуны исчез, стал виден выход с арены и замок Пертурбо, который высился в невдалеке. Скорее всего, арена располагалась где-то в западной стороне парка окружавшего замок со всех сторон. Странно, что гуляя по парку, я ни разу не заметил столь внушительного сооружения, как эта арена с трибунами, видимо оно было скрыто под магическим пологом.

Я хотел было начать расспрашивать девушку о том, кто такие Наги и что нам делать дальше, как за спиной послышалось шуршание. Да, что за день такой сегодня, как ни повернешься спиной, так сразу же кто-то норовит в неё ударить.

Резко обернулся…и обомлел от страха! Ёпта, а кто еще такой?!

Мы со Спасительницей повернулись синхронно. От увиденного девушка испуганно взвизгнула, а я попробовал выбросить из культи правой руки, светящийся, огненный клинок. Ничего не получалось! Пламя не желало появляться из руки.

Что такое? Магический газ закончился или на чем там эта херабора в моей руке работает?! Сука, как не вовремя!

Твою мать!!! И как без мощного артефакта мы сможем справиться с новым врагов, который судя по всему намного опаснее и могущественнее всех прежних, вместе взятых?!

Большая груда мелкого черного песка, в которую рассыпался великан-голем — ожила! Песок двигался, менял формы, перетекал из одной фигуры в другую. Вот сейчас песок был похож на змееногое существо — ниже пояса длинный хвост, выше пояса мужской торс на который насаженное целых три змеиных головы. Наг! — догадался я. Но змееногим песок пробыл недолго, после него черная груда превратилась в обычного человека, правда, сидящего в позе лотоса и с какой-то островерхой шапочкой на голове. Будда, что ли?! После мужика в позе лотоса песок долго бурлил, перетекал из одной геометрической фигуры в другую, просто колбасился, как сошедшее с ума дрожжевое тесто, в которое щедро сыпанули соды. А потом, в конце всего этого песочного безумства, которое на самом деле продлилось, считанные минуты, песок превратился в каменного дракона.

Самый настоящий дракон, как в голливудских фильмах — большое тело, шея не особо длинная, но все равно, ощутимо выпирает массивную голову вперед. На голове, небольшие загнутые назад рога, большие глаза, над которыми нависают козырьками надбровные дуги, пасть зубастая и страшная, нижняя челюсть массивная, а в верхней, явственно видны огромные ноздри из которых, при выдохе бьют гейзеры облачка горячего воздуха. Похоже тварь огнедышащая! Сильный передние лапы, значительно короче задний ног, которые сейчас полусогнуты. На спине два перепончатых сложенных вдоль спины крыла. Чешуйчатая кожа, где каждая чешуйка отчетливо видна и уложены они как черепица на крыше древнего итальянского замка. Черный, отливающий космической тьмой, здоровый зверюга.

Надо сказать, что дракон был скорее красив. Хоть я рептилий никогда не считал красивыми, все эти ящерицы, змеи и прочие жабы с лягушками, мне были всегда неприятны. А вот этот дракон, больше походил на лесного зверя, чем на рептилию или пресмыкающуюся.

— Ну и что будем делать? — вполголоса спросил я у девушки. — Что ты знаешь о драконах?

— А, э…, — замялась Спасительница.

Дракон никаких действий не предпринимал. Он сидел перед нами, низко прижавший к земле, опершись на все четыре лапы и рассматривал нас. Взгляд при этом у него был какой-то неясный и затуманенный, как будто он курнул травы или не отошел после долгой попойки. Такой же взгляд был у моего соседа-алкоголика.

— Ясно, — буркнул я. — Тогда последний вопрос: кто круче, драконы или Наги?

— Наги! — тут же уверенно, без доли промедления ответила девушка.

— Ну, тогда, сейчас мы проверим, какой я всемогущий бог, — тяжело вздохнув, я сделал шаг вперед и, воздев правую руку к небу, строго произнес: — Падай ниц передо мной, смерд, аз есмь твой Царь!

Не знаю почему, то ли из-за контузии, то ли со страху, но я почему-то выдал каламбур из фраз фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Сказал, а сам внутренне сжался, потому что в ответ дракон должен был испепелить нас со Спасительницей одним смачным плевком огнедышащей смеси. Дракон открыл пошире глаза, уставился на меня осмысленно и понимающе, секунду таращился, а потом низко нагнулся, прижавшись нижней челюстью к земле. В моей голове раздался грохочущий и едва уловимо-знакомый голос:

— Слушаюсь и повинуюсь, мой Царь!

— Драг?! Ты что ли? — спросил я, вспомнив, где слышал этот голос.

— Да, мой повелитель.

Голос вновь раздался в моей голове, но был он уже не такой рокочущий, а обычный, человеческий. Голос молодого парня, который разговаривал со мной в подземелье. Вспышка черного цвета, дракон исчез, а на его месте появился молодой парень в черных одеяниях, который лежал на коленях передо мной, упёршись лбом в землю.

— Да, вы достали сегодня! — возмутился я. — Что вы сговорились, чуть, что сразу на колени бухаетесь! А, ну, встань немедленно!

Я повернулся к Спасительнице, чтобы сказать ей, что её пример поведения вреден и крайне заразителен, и уже начал что-то говорить, но так и остался стоять с открытой варежкой.

Девушка вновь оказалась на земле, все в той же подобострастной позе на коленях, прижавшись лбом к песку.

— Ебать-тарахтеть, ну, ничего вас не изменит, — сокрушенно развел я руками. — Мир рабов каких-то и слуг. Сразу видно, что не было в вашем мире СССР. А вот был бы у вас Союз — самое народное и справедливое государство на всем белом свете, вот тогда бы вы вот так на колени не плюхались.

Тут я немного покривил душой, прекрасно помня, что никогда СССР не был самым справедливым государством в мире, но ведь Спасительнице и драгу об этом совершенно знать и не надо.

— А, ну, встать с колен! — командирским голосом рявкнул я.

Спасительница вскочила быстро и сноровисто, тут же согнулась в полупоклоне и подобострастно сложила ладони, прижав их к своей груди. Драг тоже вскочил на ноги, но было видно, что парень плохо себя чувствует, он еле стоял на ногах и его глаза предательски закатывались.

— Что братка, хреново тебе? — участливо произнес я. — Понимаю, досталось тебе. А, ну, Спасительница подсоби, ты бери его справа, а я возьму слева. Взяли его под плечи и аккуратно пошагали в сторону замка.

Драг попытался увернуться, мотивируя, дескать, что он мордой не вышел, чтобы я его на себе таскал, но я опять прикрикнул и мы, со Спасительницей, подхватив его под плечи, зашагали к замку Пертурбо.

В замке было пустынно и безлюдно. Большая часть обитателей замка, которые до этого наполняли его, оказывается, на самом деле были перевертышами, ну или оборотнями, короче существами, которые могли по желанию принимать либо человеческий, либо птичий образ. А те, кто были обычными людьми, сейчас оказались согнаны в подземелья, где томились в казематах. Ничего, освободили, выгнали на поверхность, и, тут же разделив на команды, отправили на выполнение различных хозяйственно-бытовых работ. Замок сам себя не уберет, обед не приготовит и камин не растопит.

Драгу дали отлежаться денек другой, я, честно говоря, тоже умотался будь здоров, поэтому оставив Спасительницу на хозяйстве и присмотром за прислугой тут же завалился спать, где и продрых несколько дней подряд.

Проснулся отдохнувшим, но все равно разбитым, как старая «копейка», выпуска 1969 года, попавшая под «КамАЗ». Силы надо восстанавливать. Надо много есть, пить, спать, потом опять есть, пить, спать и так до тех пор, пока не появятся силы и не возникнет желание трахать всех подряд особей женского пола. Вот это и будет сигналом, что силы восстановлены и можно уже не так усиленно есть, пить и спать, а пора заняться чем-нибудь поинтересней.

Драг после отдыха рассказал историю своей жизни. История надо сказать поучительная, но опять же стара, как мир и ничего нового в ней нет. Если вкратце, то это был сюжет русской сказки, про то, как у Зайчика была избушка лубяная, а у Лисы ледяная, и весной, когда ледяная избушка растаяла, Лиса напросилась к косому в гости. Вот и Драга было так же, только вместо Лисы — красавица Лирен, которая на самом деле, была предводительницей пернатого войска и обладала всеми навыками, свойственными волшебным птицам, включая Сирен, которые, как известно, умели зачаровывать своим песнопением. И было это много веков назад.

Лирен втерлась в доверие к Драгу, они поженились и в первую брачную ночь, Жар-птица вонзила крис в шею нашему дракону. Который, кстати, был последним в своем роду сказочным драконом. Наивный мальчик (Драгу на тот момент было всего триста лет) полагал, что хорошо знает женскую природу и что Лирен в него безумно влюблена. Она планировал жить с ней долго и счастливо, что она нарожает ему кучу детишек, которые, от союза двух волшебных существ получаться небывало красивыми и сильными. Но не тут-то было, у Жар-птицы на это были свои планы.

Пятьсот лет Лирен правила в замке Пертурбо, где устроила школу, в которой воспитывались будущие жены, служанки, любовницы для сильных мира сего. Только все эти женщины, девушки и девочки, на самом деле, оставались до самой смерти преданными своей Госпоже и служили только её интересам. Вот и мать Спасительницы, была из таких же «пташек» Лирен. И сама Спасительница тоже должна была стать такой же «пташкой».

Но все изменилось, когда в этом мире появился я — будущий Валет. Лирен, как узнала, что близ замка Маршал, появился Валет, так сразу же все сделал, чтобы заполучить меня в свои объятия.

С моей помощью, а точнее, с помощью моего семени, она планировала получить целый выводок полукровок — помесь мага Валета и мифических птиц. Я не знаю, почему, но, что-то у неё пошло не так. Все зачатые мной птахи не могли пережить беременность. В общем, они меня мучили и так и эдак, оказывается, я в замке Пертурбо провел не полгода, как предполагал ранее, а больше пяти лет. Здесь время идет не так, как снаружи.

Вместе со Спасительницей в замке Лирен обучались еще и две её сестры, и они в будущем должны были стать «Жертвами» моего семени. Дочь главы клана Смерти не хотела этого допустить, поэтому решила сделать так, чтобы я «проснулся» и сбежал из замка.

Тот самый черный обломок драконьего зуба, после которого мне начали сниться странные сны, подкинула мне именно Спасительница. Ну, а Драг, тот, вообще все это время мирно себе дрых, закопанный в парке близ замка. Так уж получилось, что совсем его убить Лирен не могла. Замок, парк, да и весь Лоскут Пертурбо, был по своей сущности плоть от плоти Драга и смерть дракона означала гибель всего лоскута.

В общем, во сне мы с Драгом встретились, и он мне открыл глаза на сущность Лирен, а заодно помог избавиться от чар, которыми меня окутали.

Ну и про мою божественность тоже надо забыть, никакой я не бог и не Наг. Управлять пламенеющим крисом я смог только по тому, что во мне когда-то растворился тот самый драконий клык и во мне была частичка драконьей плоти. Опять же крис проторчал в плоти дракона, аж пятьсот лет и, …в общем, там много чего перемешалось, так сразу и не объяснишь, да я и не понял, честно говоря. По-моему и Драг со Спасительницей, который все пытались объяснить, почему я смог совладать с могущественным крисом и убить Жар-птицу так до конца не понимали природу вещей. Уж слишком много было необъяснимых и не состыковывающихся между собой факторов.

В итоге получалось, что и Валет, я какой-то не такой, и маг из меня странный, и на Нага я не похож, а еще куда-то этот чертов крис делся, Драг пытался меня просканировать на предмет поиска волнистого кинжала, но тот бесследно растворился во мне. А такого быть не должно, потому что легендарный крис Демон могилы — это сам по себе мощный артефакт, который просто не может вот так взять и исчезнуть, потому что…потому что, короче, не может и все!

А, и чуть не забыл, рука у меня отросла по новой, такая де как раньше, даже шрам на пальце остался. И это тоже оказалось загадкой для Драга и Спасительницы, потому что, способность отращивать утраченные в бою части тела — это удел богов и полубогов.

Запутали меня эти двое своими предположениям и идеями на счет меня и моего происхождения. Сплошные тайны и загадки.

В замке Пертурбо я провел год, хотя теперь этот замок называется, как и пятьсот лет назад — Драг. За это время закончил обучение магией, перечитав все имеющиеся в библиотеке книги по волшебству и чародейству. В моем обучении принимал самое непосредственно участие хозяин замка молодой дракон Драг, которого я избавил от всех клятв в верности, что он мне принес. Оказалось, что избавив дракона от кинжала в спине, я навеки подчинил его себе, крис то растворился где-то во мне. Причем иметь своего собственного дракона весьма выгодное приобретение. Драконы умеют исполнять желания и вообще они очень могущественные волшебники, особенно в пределах своего собственного лоскута, тут их власть практически неограниченна и они могут творить, что угодно, превращая воду в вино, железо в золото, старую, дряхлую старуху — в королеву красоты и так далее.

Но мне всего этого не надо, хотя поначалу, я немного ошалел от таких возможностей и слегка почудил, но так чисто для расслабления и чтобы вспомнить былые года. Так мы Драгом прыгали с парашютом, пили коньяк, разбивали о головы друг дружке бутылки из-под шампанского, стреляли из автоматов, потом, прыгали без парашютов, пили пиво вперемешку с водкой, били друг другу об головы кирпичи, стреляли из РПГ, потом, он научил меня летать, мы летали наперегонки, разбивали друг другу об головы бетонные блоки, гнали самогон и мешали его с чистым спиртом, пили эту смесь, гоняли на танках Т-72, стреляли из них. Короче, хорошо, провели время!

А потом, я снял с Драга все клятвы и обеты, освободив от служения мне. Надо сказать, этот поступок поверг Драга и Спасительницу в шок. Они офигели от такого пренебрежения к всемогуществу и неограниченной власти. Но, я отмахнулся и напоследок выпросил всего три вещи: автомат АК-109 с бесконечным боекомплектом, стреляй, сколько хочешь, а патроны у него, как в голливудский блокбастерах никогда не закончатся, фляжку с коньком, в которой содержимое никогда не уменьшится, пей, сколько влезет, а там всегда будет отличный коньяк и вечную тельняшку, которой сноса не будет, хоть тысячу лет её носи, а она всё будет как новенькая. Вот и все! Больше мне ничего не надо, остальное я планировал добыть у жизни сам, своим умом и силой. Если все есть, то жить не интересно. Ну, вот оставил бы я себе ручного дракона, который исполнял бы все мои желания, и что? Какой смысл от такой жизни, она ведь становится тогда не интересной, ну, перепробуешь все блага и запреты, а дальше, что? Становиться мировым злодеем, чтобы захватить власть во всем мире? Так тебе тут же дадут по зубам и поставят на месте истинные властители мира. Короче, надо быть скромнее и знать своё место.

Драг сказал, что очень уважает мою позицию, хоть и не понимает её до конца, видимо ВДВешник из СССР — это и правда, особая раса существ, которые думают и воспринимаю мир не так как остальные. Я не стал с ним спорить.

Драг же всерьез озаботился продолжением своего рода и за этот год обрюхатил почти всех красивых девушек в своем лоскуте, над сказать, что их набралось не меньше двух дюжин, он хотел обрюхатить и некрасивых барышень, но я его остановил, сообщив, что ежели все бабы будет беременны, а потом разом родят, то кто же будет заниматься хозяйством и обслуживать всю эту декретную кагалу. На что Драг заявил, что он устроит небольшую войнушку и захватит какой-нибудь соседний лоскут. Подумаешь, людей, что ли мало в во внешнем мире, воюй, не хочу. Я обречено отмахнулся, понимая, что Драг, несмотря на то, что ему больше восемьсот лет (из которых, он, правда, пятьсот проспал) в сущности, еще сопливый пацан.

Сказано — сделано!

Собрав всех выживших после побоища на арене гладиаторов, которые томились в подземелье замка, мы с Драгом и Алисой выступили войной против лоскута Маршал. Я с Драгом десантировался с воздуха, захватив главную башню замка Маршал, а Алиса командовала отрядом гладиаторов и амазонок на земле. За три часа захватили замок Маршал, потом еще пару дней ушло на захват серебряных рудников, и за неполный месяц, мы захватили власть над всем улусом Маршал, победив все соседние лоскуты. Теперь этот улус носил имя — улус Драг.

Гнат и его брат Барс были живы, и все это время, вместе с остальными своими сородичами из племени перевертышей и другими не угодными режиму младшего консула Дарем, томились и страдали на каторге в горах. Всех каторжан освободили, даровали им свободу, да еще и деньжат подкинули, чтобы они смогли начать новую жизнь. Гнат с братом и остальной родней присягнули мне в вечной верности и страстно желали следовать за мной, куда бы я не пошел.

Ну, а я планировал повидать мир. Хотел все-таки немного побыть капитаном воздушного корабля и попутешествовать между мирами. Для этого у меня все было. Золота, чтобы купить подобный корабль в сокровищнице замка было предостаточно, команду из глиняных големов я слепил собственными руками и обучил их на тренажере-макете корабля, где гонял этих обалдуев до седьмого, глиняного пота. Помимо меня в команду были записаны еще и десяток девиц из замка, коих я отбирал лично с особым пристрастием, тщательно ощупывая каждую из них. Ну, чтобы они там выполняли, всякие разные работы, и досуг мне устраивали. Помимо этого девушки, были еще и воинственными амазонками, каждая из них в бою стоила десятка гладиаторов. Их только немного пришлось поднатаскать в огневой подготовке, обучив обращению со стрелковым оружием, и их них получился прекрасный отряд преторианской стражи. Короче, все было готово.

Расстраивало только одно. Алиса был не со мной. Кто такая Алиса? А я разве не говорил? Вот, черт, совсем забыл. Из головы вылетело, видимо, не надо было гасить о черепушку бутылки, кирпичи и бетонные блоки.

Алисой я назвал Спасительницу. Ну, я подумал, раз она такая умная, хороша и все обо всем знает, то имя Алиса ей подходит лучше всего. У нас с ней все наладилось и почти дошло до этого самого, ну, сами понимаете, чем мужчина может заниматься с женщиной в одной постели по ночам, вечерам, утром и даже после обеда. Короче, у нас до секса почти дошло, но тут Алиса меня огорошила, сказав, что она всей душой и телом меня любит, обожает и боготворит, но если я хочу на ней жениться, а я искреннее этого хотел, то я должен попросить руки у её папы. Потому что по законам их Клана, только глава может дать согласие на женитьбу дочери, а без этого согласия, непутевая дочка в самое короткое время умрет. Потому что жизнь детей главы Клана зависит только от него и он, может умертвить их на любом расстоянии, одним щелчком пальцев. Короче, если я планирую связать свою жизнь с Алисой, то нужно идти на поклон к её отцу и с ним договариваться о женитьбе. Я ответил, что вообще, не вопрос, отец — дело святое и, конечно же, надо у него спросить благословения, опять же, что это за свадьба без родственников невесты?

А через два дня, после этого разговора, Алиса исчезла, вместе со своими малолетними сестрами. В их комнате осталась лишь записка на столе, следующего содержания:

«Любимый, мой Виктор, прости меня, но я должна тебя оставить. Отец призвал меня с сестрами к себе. В случае непослушания мне и сестрам, да и тебе тоже, грозила мгновенная смерть. Отец узнал про смерть госпожи Лирен, он призвал меня к ответу. Отец не убьет меня, я одна, из его любимый дочерей. Меня накажут, тем, что поместят в вечный сон. Когда бы ты ни пришел за мной, хоть через тысячу лет, ты найдешь меня такой же молодой и красивой, как в тот день, когда мы увиделись с тобой впервые. Твой поцелуй разбудит меня и вернет к жизни.»

Ну, вот почему у женщин всегда так много заморочек? Ну почему нельзя, все как попроще. Зачем обязательно исчезать в самый неподходящий момент, чтобы потом её искать, исколесив весь белый свет, преодолевая множество препятствий и выдерживая тысячи испытаний?

Я себе так и представил себе эту картину: высокий раскидистый дуб, где меж ветвей колышется в воздухе, держащийся на золотых цепях, хрустальный гроб, в котором лежит прекрасная девушка, которую может вернуть к жизни только поцелуй влюбленного в неё принца. Аплодисменты, занавес, впечатлительные утирают сопли-слезы и расходятся по домам!

Но, я искреннее Алису любил, поэтому решил, во что бы то ни стало найти свою «пташку» и отвести её под венец! Если для этого надо убедить её папашу — матерого, бессмертного злодея, известного не только во всех мирах бесконечной вселенной, но даже и в русских, народных сказках, то значит, я сделаю это.

Этим я и планировал первым делом заняться, как только мой летучий корабль поднимется в небо — полететь в дом клана Смерти, где выпросить у главы клана руку его дочери.

Драг вызвался меня проводить до ближайшей воздушной гавани, где можно было купить корабль. Оказывается этот выдумщик соорудил портал, который перемещал любое существо или груз к любой на выбор воздушной гавани не только мира Восьми королевства, но и других миров, причем не только Нижних, но и Верхних. Весьма удобная штука, зашел в такую дверь — раз! …ты уже стоишь в другом мире, а вокруг тебя парят в воздухе разномастные суденышки, лодочки и корабли.

Красота!

Портал Драг обустроил на той самой арене, где мы с Алисой бились против воинства Жар-птицы. Всего было доступно двенадцать дверей, каждая из них вела в свой мир. Я мог выбрать абсолютно любую дверь.

Я стоял на свежем песке, которым усыпали пол арены, и раздумывал, куда хочу отправиться. На мне были непромокаемые штаны, из парусины, длинные сапоги из кожи акулы, тельняшка, поверх которой накинута кожаная куртка, на голове шляпа-треуголка, за плечом висит АКС, на поясе широкая абордажная сабля. В кармане куртки — фляжка с вечным коньяком.

А впереди только все самое лучшее и замечательное, что может ждать молодого, полного сил и энергии человека в жизни. Позади меня стоят десять моих красавиц-служанок-амазонок и два десятка големов с лицами героев боевиков и разных знаменитостей: Шварценеггер, Дольф Лундгрен, Ван Дамм, Стетхем, Дуэйн Джонсон, Валуев, Дюжев, Дужников и так далее. Возглавлял эту ватагу добрых молодцев богатырского телосложения — невысокий голем, точная копия прапорщика Дикого. Големы стоят двумя стройными шеренгами и у каждого в руках то ли сундук, набитый золотом и драгоценными камнями, то ли сверток с разномастным оружием. При замесе материала, который шел на изготовление големов, использовали каменное крошево из тех самых строительных блоков проклятого храма Неолурк, из-за чего големы становились неуязвимы для любого вида оружия, а если засадить в такого голема чем-нибудь разрушительным, вроде выстрела из РПГ, то осколки сами собой соберутся обратно в тело. Со стороны, это выглядело, как фрагмент из фильма «Терминатор 2», там, где робот из жидкого металла собирался сам в себя из разрозненных фрагментов.

Кроме амазонок и големов со мной в другой мир, согласились идти и Гнат со своей родней и частью бывших каторжан. Таких добровольных переселенцев набралось около сотни: мужчины, женщины и дети разного возраста. Они сейчас тоже стояли позади големов, но не просто так, а вместе с тяжелогруженым караваном больших фургонов, набитых всяким полезным в путешествиях добром и небольшим стадом коров и овец.

Добровольцы под командованием Гната должны были обеспечить надежный тыл, построив поселение, куда я всегда смогу вернуться на своем корабле для починки и отдыха.

Двери в иные миры расставлены полукругом. Всего двенадцать штук. Выбирай, какую хочешь.

— Виктор, дружище я немного покопался в твоих мечтах и грезах, пока ты спал и выбрал те миры, которые тебе точно понравятся, — широко улыбаясь, начал презентацию своей подборки миров Драг.

— А зачем так много? — скривился я.

Никогда не любил выбирать. Привык пользоваться тем, что дают, и работать в тех условиях, что имеются в наличии. Но раз, Драг заморочился, то погляжу, что там он для меня нарыл.

— Итак, первый мир, — Драг распахнул дверь и по ту сторону стал, виден тропический рай. — Это один из Низших миров, где человечеству доступны только парусные суда и дульнозаряжающиеся ружья. Если по меркам твоего мира, то примерно, семнадцатый-восемнадцатый век. Красивые пляжи, доступные креолки, мулатки и негритянки, много рома, отважные пираты и галеоны, груженные золотом.

— Пираты Карибского моря? — уточнил я.

— Они самые, но учти, что все самое настоящие, включая запахи и полную антисанитарию.

— Понятно, что дальше?

— Вторая дверь, — Драг распахнул следующую дверь, и я удивленно оглядел звездную пустоту космоса. — Эта дверь ведет в один из не самых спокойных Верхних миров, где уже второе тысячелетие идет вялотекущая межзвездная война. Корабли здесь выглядят как самые натуральные звездолеты, кои ты мог лицезреть в «Звездных войнах», но промысел тот же самый, что и тропическом раю, только вместо портов и прибрежных городков, планеты и астероиды. А так, всё, то же самое: в одном месте украсть или выгодно купить, а в другом продать. Можно наниматься для разбоев и грабежей, можно стать контрабандистом, перевозя живой товар или наркотики. Плюсы этого мира: практически всемогущая медицина и трансплантология, много роботов, андроидов и прочих чудес прогресса и науки, делающих жизнь человека максимально комфортной и приятной. Есть женщины с тремя сиськами или с влагалищем на лбу, которым можно трахать мозги, в прямом смысле слова!

— Весомый аргумент, — хмыкнул я. — Хоть, с моим хвостом, — я кивнул в сторону переселенцев Гната, — в космос мне путь заказан. Да и не хочу я туда, где у баб сисек больше двух, да еще и пизда на лбу, — презрительно отмахнулся я.

— Тогда продолжим, — улыбнувшись, кивнул Драг.

Дальше пошла третья, четвертая, пятая …и последующие двери. В каждом мире была своя изюминка, были свои плюсы и минусы, не было какого-то одного, идеального мира. Каждый был хорош по-своему.

— А сколько всего миров? — с опаской спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Драг, — бесчисленное множество.

— А можно сразу выбрать несколько?

— Корабль, капитаном которого ты станешь, и будешь водить между мирами, все равно иногда должен возвращаться в порт приписки для починки, зарядки кристаллов, которые позволяют ему парить во вселенском эфире. Ты можешь быть капитаном нескольких судов, и пока один в ремонте, летать на другом.

— Отлично, — улыбнулся. — Так, а из какого из этих миров, мне будет сподручнее и быстрее добраться до мира, где находится дом Главы клана Смерти?

— Из любого, Клан Смерти есть в каждом мире. Ты, кстати, прочитал ту книгу, что я тебе давал?

— Ну, так, проглядел по диагонали, — честно признался я, — на корабле прочитаю более вдумчиво.

Драг намекал на книгу, в которой рассказывалось о Клане Смерти, как и откуда он появился, для чего нужен и кто его Глава. Книгу я действительно прочитал урывками, особо не углубляясь, отложив её на потом. Ну, подумаешь, папа Алисы — бессмертный Кощей, её мама богиня смерти — Морана, а все их дочери, коих, у них было до фига и еще трошечки — все как на побор умные-разумные девчушечки, одна другой краше. Им даже имена не давали, поскольку их реально много было. Делов-то! Моя задача, какая? Завалиться к Кощею в гости, сосватать из всех его дочерей, одну — Алису, разбудить её поцелуем, сыграть свадьбу, да валить оттуда поскорее, забрав возлюбленную с собой. Для меня раз плюнуть! Драг, правда, был другого мнения, но в вопросе сватовства готов был подсобить, он, между прочим, считал, что лучшим способом показать серьезность своих намерений пойти на Клан Смерти войной, взять их дом в осаду и потребовать выдачу Алисы. Но, как сделать лучше, я потом на месте посмотрю, не решил еще.

Сейчас надо выбрать мир, с которого я начну свою капитанскую карьеру. Все миры были хороши, один краше другого, глаза разбегаются. Тут тебе и суровый мир викингов, и азиатская экзотика, и даже есть мир, очень похожий на наше средиземноморье, с греческими и финикийскими пиратами.

Даже не знаю, что выбрать?

Может седьмую дверь?

Седьмой мир — это мир Великой реки. Огромная, могучая река, ширина русла, которого достигала в некоторых местах нескольких сот километров. Вытекала эта царь-река из таинственной пустоши Забытья, которая занимала площадь целого континента и была колыбелью древней цивилизации Титанов, которые покинули свои дома и убрались в неизвестном направлении. Великая река, впадая в океан, образовывала гигантскую по своим размерам дельту, где были сотни тысяч островов разного размера. Меня зацепило то, что в этом мире цивилизация была развита на уровне начала нашего 20-го века. То есть достаточно развитая, чтобы уже были: электричество, двигатель внутреннего сгорания, водяной унитаз и туалетная бумага!

— Давай, про седьмую дверь поподробней, — решительно махнул рукой я.

— Отличный выбор, просто прекрасный! — расплылся в довольной улыбке Драг. — Я знал, дружище, что ты выберешь именно эту дверь. Итак, мир Великой реки…

Мир Великой реки.

На поверхности планеты один континент, который занимает пятнадцать процентов суши, все остальное — огромный океан, где есть немало различного размера островов. Материк разделен, практически поровну извилистой рекой, которая течет с северо-запада, на юго-восток, деля сушу по диагонали. Исток реки находится в таинственном озере Таал далеко на севере, среди льдов и вечной мерзлоты, но само озеро Таал, при этом никогда не замерзает. До этого озера мало кому удавалось добраться, а еще меньше тех, кто смог вернуться обратно живыми. По легенде именно на берегах этого озера зародилась цивилизация великих Титанов. Вода этого озера целебная и дарует вечную жизнь и избавление от всех болезней.

Протяженность Великой реки больше десяти тысяч километров, в некоторых местах она разливается до размеров Азовского моря. Река изобилует изгибами, порогами, водопадами, островами и многочисленными притоками. На всем её протяжении в неё впадают, наполняя своими водами более трех тысяч больших и малых рек.

При впадении в океан, Река образует дельту из двенадцати основных русел и около сотни маленьких протоков, которые маленькими считаются, только в сравнении с основными, а так вполне себе полноводные водные пути, по которым, с легкостью пройдет не только плоскодонная лодка, но и среднего размера пароход.

В дельте реки, огромные плантации, где выращивают разномастные сельскохозяйственные культуры, которые и служат основным видом экспорта во внешние миры. Переправляют это всё бесчисленные порталы и тысячи летающие кораблей контрабандистов, потому что в этом мире выращивают не только обычные фрукты-овощи и пшеницы всякие, но те культуры, которые запрещены в большинстве Верхних миров.

Большая часть единственного континента в этом мире не заселена. Разумные расы есть, но они в основном жмутся к берегам Южного океана. Все земли, которые находятся на расстоянии больше пары сотен километров от русла Великой реки, опасны для людей, так как, там обитают различные монстры, Темные твари, прочая нечисть и просто очень много гиблых мест. По рекам и водам океана в этом мире, еще можно перемещаться, а вот отходить далеко от воды нежелательно, так как можно быть съеденным, проглоченным или разорванным на части.

А еще в этом мире великое множество артефактов, заброшенных городов и различных тайн погибшей цивилизации Титанов. Именно добыча этих артефактов, раскопки древних городов, отлов, охота на монстров и темных тварей — являются основным видом дохода всех Капитанов летающих кораблей, которые слетаются в мир Великой реки со всей Вселенной.

— Тут, есть еще один плюс для тебя мой друг, — продолжил Драг, выпив бокал вина. — В этом мире очень молодая аристократия, все Великие дома, включая и дом Клана Смерти, открыли там свои филиалы и раздают свои дворянские титулы, всем кто этого заслужил по их мнению. Там можно стать бароном или герцогом, только за то, что ты раскопал редкий артефакт или отловил опасного монстра. Опять же, из всех предложенных мной миров, в мире Великой реки, второе по величине представительство дома Клана Смерти. Так, что если и добиваться аудиенции у Кощея, то лучше через их филиал в мире Великой реки.

— А первое по величине где? — спросил я, смакуя, прекрасное красное вино и лениво ковыряясь в вазе с фруктами.

— Первое, в том мире, где люди доросли до межзвездных перелетов, — ответил Драг, намекая на вторую дверь.

— А, ну, тогда не страшно, что я выбрал этот мир, мне космос совсем не нравится, — отмахнулся я, — поэтому вторую дверь я и проигнорировал.

Мы сидели с Драгом в небольшой беседке, установленной в парке, и вели беседу, перекусывая легким обедом. Перемещение в мир Великой реки, решили отложить на пару дней, потому что надо было провести дополнительные сборы: что-то из сложенного в сундуки и фургоны с собой в дорогу — убрать, а что-то наоборот, добавить. Амазонок я загнал в библиотеку, где они штудировали необходимые книги, заполняя свои мозги нужной и полезной информацией.

В спешке сборов, как всегда выяснилось, что какие-то моменты совершенно не предусмотрели, например, в нашем отряде не было медика. Я, конечно, обладал какими-то медицинскими навыками и с помощью магии мог диагностировать и вылечить много разных болезней, но не будешь же дергать меня, когда понадобится, кому-то вылечить понос или наложить гипс на сломанную ногу. В общем, пришлось в спешном порядке, озаботиться поиском еще пары медиков.

Драг, когда убедился, что я уже точно определился с миром, в котором хочу начать свою новую жизнь, сам же и предложил взять отсрочку на пару дней, чтобы провести дополнительную разведку и доукомплектование необходимым снаряжением и амуницией.

Откуда у Драга такие обширные, да еще порой и конфиденциальные разведданные о мирах во вселенной? Он ведь последние пятьсот лет спал в глубоком анабиозе и всего год назад проснулся, но уже знает всё и обо всём. Думаете дело в магии и сверхспособностях? Нет, магия, тут, конечно, тоже замешена, но дело в другом. Драг же занял место Лирен, верно? А кем у нас была госпожа Лирен? Правильно, она была руководителем и организатором учебного заведения, где тайно готовили, выращивая с самого детства, будущих шпионок и разведчиц, которые потом разъезжались по всем мирам Вселенной, становясь женами, любовницами и гувернантками различных представителей сильных мира сего. После смерти Лирен, вся эта шпионская сеть перешла по наследству к Драгу. Кстати, дракон решил не уничтожать столь выгодное и прибыльное заведение, а наоборот, расширить его, нарастив обороты и увеличив выпуск новых, не только шпионок и разведчиц женского пола, но добавив к ним еще и мужчин.

Так, что Драг, мог найти информацию по любому миры, где есть выпускницы школы Лирен. В Мире Великой реки «птичек» госпожи Лирен, видимо, было предостаточно.

— Я думаю, что тебе надо действовать следующим образом, — продолжил свою речь Драг. — Собрать крепкую команду, взять какой-нибудь особо выгодный контракт от Дома Смерти, выполнить этот контракт и тем самым заслужить уважение главы тамошнего филиала, а потом, втеревшись в доверие, захватить власть в этом самом филиале. Если всё продет успешно, то тебя вызовут в Верховный дом, где с тобой встретится, уже кто-то из высшего звена Клана Смерти, чтобы легитимировать твоё положение, ну, а там, как-нибудь опять вотрешься в доверие и вновь захватишь власть, чтобы уже лично Кощей принял тебя. В общем, надо будет провернуть пару десятков заговоров, дворцовых переворотом и тайных убийств, — довольно щурясь и мечтательно улыбаясь, явно что-то вспоминая из своего прошлого, произнес Драг. — Я бы сделал именно так.

— Может, ты все-таки со мной поедешь, а? — неуверенно и обреченно вздохнув, предложил я.

— Извини, не могу, у меня жены скоро начнут рожать, и тут без меня никак, — развел он руками, — кто же роды принимать будет? У нас ведь, у драконов, обязательно, чтобы новорожденный младенец первым увидел лицо отца, только тогда он будет верен ему до самой смерти. Иначе, в будущем, обязательно произойдет заговор и сын убьет отца, чтобы занять его место. Я знаю! Я сам так сделал в своё время. А кто виноват, что папаша, когда я рождался, где шлялся с проститутками по Верхним мирам, вот мои роды дед и принял, — развел руками Драг. — А своему папаше я самолично горло перерезал, чтобы он не позорил наш древний и всеми богами уважаемый род.

— А без тайных заговоров и интриг, никак не обойтись? — недовольно скривился я.

Не люблю я всех этих интриг и закулисных игр. Мне проще и приятней — честно биться с любым врагом лицом к лицу.

— Ну, почему же, есть множество вариантов, как привлечь внимание Клана Смерти. Тебе же главное, что? Чтобы на тебя обратили внимание, и ты получил аудиенцию у главы Клана — Кощея! Значит надо сделать так, чтобы он заинтересовался именно миром Великой реки. Из этого мира Клан Смерти получает хороший доход виде артефактов и выловленных там различных монстров, каких больше нигде нет во всей Вселенной. Можно устроить там войну, тем самым нарушить все налаженные до этого логистические цепочки. Можно организовать какую-нибудь большую экспедицию вверх по течению реки, разведать один из заброшенных городов, найти древние артефакты или поймать редкого монстра и тогда представители Клана Смерти сами придут к тебе, а ты уже не теряйся и торгуйся с ними так, чтобы обязательным условием было — личная встреча с Кощеем. А если хочешь, то подожди меня пару лет, тебе все равно спешить некуда, а я как здесь с роженицами разберусь, обязательно к тебе в гости наведаюсь. Правда, лучше не спеши, обустройся там, на месте нормально, обзаведись нужными связями, наберись опыта. Лишним это не будет. А твоя Алиса все равно никуда не денется. Я вон в забытье пятьсот лет пролежал, и ничего, как огурчик, только не зеленый и в пупырышки, а нормального, черного цвета! — довольный совей шуткой, громко засмеялся Драг.

— Подождать, говоришь? — задумался я.

— Да, пару лет, они пролетят незаметно и ничего не изменят для Алисы, а ты свои чувства проверишь, а, то, вон, сколько вокруг прекрасных дам, — Драг кивнул на стоящих в карауле амазонок.

— Нет, — твердо заявил я. — Я решил, что спасу Алису, значит, я так и сделаю! Я люблю её, понимаешь?

— Да, понимаю я, прекрасно тебя понимаю. Сам когда-то влюбился, как последний дурак в красотку Лирен. Ну, а что из этого вышло, ты и сам знаешь, — Драг на секунду замолчал, по его лицу проскользнула печальная тень. — Хорошо, — нарочито весело всплеснул руками Драг, — я что против? Я только за! Нахлобучить самого Кощея! Да, после такого, все миры во Вселенной будут говорить, и легенды слагать о нас. Я с тобой, братан, до победного конца. Только давай всё сделаем по уму, и не будем спешить, а то Алиса не дождется тебя, и так будет в своем хрустальном гробу колыхаться тысячелетиями, пока её какой-нибудь случайный принц не разбудит. Оно нам надо? Нет!

— Ладно, убедил, — после нескольких минут раздумий, согласился я с доводами дракона. — У тебя есть конкретный план?

— Есть ли у меня план? — хитро сощурился Драг. — А как же! Есть! Короче, судьба на нашей стороне и фарт нам прет.

— Где же ты таких слов нахватался? — удивился я.

— Как где, в твоем мире, когда за калашами туда гонял.

— И что там, как? — спросил я.

— Все по-прежнему, Путин до сих пор у власти, в Америке гражданская война на расовой почве, гречка подорожала, доллар, наоборот, упал до 25 рублей, Пугачева вышла замуж за Прохора Шаляпина. Вроде все, — ответил Драг, пересказав, по его мнению, самые главные новости.

— Ясно, — хмыкнул я, — ничего нового. Так, что ты придумал? В чем нам фартануло?

— В том месте, где Великая река, впадает в океан, образуя гиганскую дельту, есть бесчисленное множество островов. Чаще всего капитаны воздушных кораблей держат свои посудины на этих островах. Многие острова принадлежат целиком и полностью одному такому капитану и команде его судна. Так вот, есть среди этих островов один небольшой архипелаг, состоящий из одного большого острова и пяти маленьких. Называется архипелаг — Ступня. Большой остров похож на подошву, а пять маленьких — на пальцы ног. Этот архипелаг принадлежит капитану, который к тому же еще и барон. Так вот, этот самый барон, недавно умер. А поскольку прямых наследников у него не было, то все имущество, включая: архипелаг из шести островов, прекрасный воздушный корабль, класса «клипер», еще парочки местных, водных посудин, класса «Великая река — океан», десяти тысяч обитателей архипелага, вместе с сельхозугодиями, засеянными полями, скотиной, плантациями сахарного тростника и всей рыбой в пределах двухмильной зоны вокруг архипелага, будет передано его племяннику. Этот засранец уже второй месяц торчит на Ступне, дожидаясь, истечения трехмесячного срока после смерти дядюшки, — Драг замолчал, делая вид, что смакует вино, на самом деле он выдерживал паузу, испытывая моё терпение.

— И?! — поторопил я рассказчика. — Нам-то, что с этого? Хочешь, чтобы я выкупить его клипер по дешевке?

— Нет, я хочу, чтобы ты захватил весь архипелаг, став его полноправным владельцем!

— Это, как? — удивился я. — На каком основании? Там же есть соседи, которые явно будут против такого беспредела, опять же, племянник явно будет против, да и население архипелага, а с твоих слов их — десять тысяч, тоже будут не очень рады такому повороту событий.

— А вот тут ты ошибаешься, со слов моих агентов, племяш — тот еще прощелыга, он в долгах, как в шелках, проигрался, и должен много денег, разным, опасным людям. Уже известно, что как только он вступит в наследство, то тут же продаст архипелаг, со всем, что и кто на нем есть, чтобы рассчитаться с долгами. Так, что население только радо будет, если вдруг появится спаситель, который избавит их от такого неугодного наследника. Ты опередишь его, захватишь архипелаг, племяша выгонишь вон, а лучше убьешь его на дуэли.

— А дальше, что? Соседи соберутся силами, подговорят местное население и меня выгонят взашей с архипелага. Ведь, по сути, это обычный разбой и присвоением чужой собственности.

— А кто это у нас в начале двухтысячных занимался рейдерскими захватами предприятий и залоговыми аукционами? — хитро сощурился Драг.

— Ну, я, и что? — равнодушно взмахнул я руками. — Даже при рейдерском захвате предприятия, у захватчиков всегда есть минимальный набор юридически грамотно оформленных документов, дающих им основание на этот самый захват предприятия. А у меня что есть, кроме грубой силы, автоматчиков и големов с пулеметами?

— А у тебя вот что будет! — с торжествующим видом, Драг положил на стол кожаную папку, которую до этого прятал за спиной.

— Ну и что, это, у нас? — недоверчиво промямлил я, раскрывая папку.

Внутри лежало два документа: свидетельство о рождении и свидетельство о признании отцовства. Из первого документа выходило, что в герцогстве Эмбрин, что находится в Мире Змееносца, двадцать три года назад родился мальчик, которого назвали Виктор. Отцом записан — барон Крег брит Эштон, подданный Великой Бритской империи, мать — купеческая дочь Валеета Гриштон. Рожденный мальчик записан, как Виктор Валет. Второй документ, был свидетельством о признание отцовства, в котором барон Крег брит Эштон признавал Виктора Валета своим полноправным сыном, и тем самым вводил его в первый круг наследования всего своего имущества, наравне с остальными детьми. Оба документа были заверены «вечными» магическими печатями, а в свидетельстве о признание отцовства, помимо подписи барона имелся еще и кровавый отпечаток его пальца, чтобы всегда можно было провести экспертизу, подтверждающую, что предъявитель сего документа является наследником Крега брита Эштона.

— Кровь, чья? — недоверчиво спросил я.

— Частично твоя, частично барона, — заговорщицки улыбнулся дракон, — примерно в те годы, барон, видимо потерял свою магическую печать и все важные документы подписывал кровавым отпечатком. Мои агенты покопались в архивах, и нашли пару накладных и договоров, подписанных кровью барона, — беспечно отмахнулся Драг. — Так, что подделать эти бумаги не составило особого труда, по факту они и не подделка вовсе, а самые, что ни на есть настоящие. Так, что, по сути, тебе лишь надо заявиться на Ступню, сунуть племяннику барона эти документы под нос и забрать архипелаг себе, но поскольку, племяш там не один, а под присмотром своих кредиторов, то без боя тебе в наследство не вступить. Так, что надо ударить первыми и разнести там все к чертям собачьим! — кровожадно улыбаясь, завершил свой рассказ Драг.

— Ну, если так, то почему бы и нет, — рассудительно заявил я. — Отличный план. Я согласен! Ну, что мир Великой реки, трепещи, Витька Валет идет тебя покорять!

Вспышка света больно ударила по глазам, приводя в чувства и возвращая к жизни. Сознание вернулось, а вместе с ней пришла…Боль! Именно так, с большой буквы, потому что это была не просто боль, а нечеловеческая, иезуитская мука терзающая плоть.

Все тело ломило и болело, кости буквально выкручивались, так и, норовя выскочить из суставных сумок. Боже, как больно! Мышцы и сухожилия трещали от напряжения, воя от терзавших их болевых импульсов.

Я попробовал шевельнуть пальцами, но когтистая лапа неизвестного чудовища, которое навалилось на меня и прижало к шершавому камню, вгрызлось в каждую клеточку моего тела и продолжало рвать и терзать его. Двигаться было чрезвычайно больно, как будто в моем теле переломаны все кости, вырваны все сухожилия и перебиты все мышечные связки. Даже поднимать веки, и вращать глазными яблоками, и то было чертовски больно.

Это был очень тяжелый переброс. Сколько веков живу на этом свете, а такое со мной впервые. Видимо, этот проклятый толстяк, который выскочил в самый последний момент и ввязался в драку со мной за секунду до взрыва, своей выходкой сбил настройки телепорта. Иначе никак эту терзающую и мучающую боль не объяснить.

Превозмогая боль, кое-как смог пошевелить пальцами, складывая их в простейшую фигуру — мудру, призванную помочь в восстановлении сил и самоисцеления моего истерзанного болью тела. Легкое покалывание в пальцах дало понять, что мудра сложена правильно, но тело по прежнему болело, стонало и взывало о помощи.

Эх, лучше бы я умер в том взрыве. Смерть принесла бы облегчение. Невозможно терпеть эту боль, она буквально разрывает меня на части.

Странно! Такого не должно быть. Тело у меня хорошее, тренированное, прокаченное, как говорит молодежь в мире Земли. Я его пять лет подготавливал для этого прыжка. Так, какого черта, здесь тогда происходит? Почему я себя чувствую, как старая разбитая временем и болезнями развалюха?

Попробовал запустить самодиагностику, но ничего не вышло. Тело меня не слушалось, как будто оно было чужим и не принадлежало мне. Что за черт?

Сколько я пролежал в позе расплющенного цыпленка на полу, не знаю, но, наверное, целую вечность. Прошло не меньше суток, пока я смог хоть как то шевелиться и передвигаться. С огромным трудом удалось, приподняться на руках и оглядеться по сторонам. Я лежал в огромном, пустом и засыпанном прахом забвения зале. Свод зала был не виден, он исчезал где-то в вышине. Столбы колон взлетали ввысь и их вершины терялись в темноте. Свет падал из высоких арочных окон, лишенных стекол и рам.

Повсюду тлен и прах. Гиблое место.

Я глубоко вдохнул затхлый воздух, смакуя его на вкус. Забытьё! Упадок, тлен и пропитанные запахом смерти и ужаса стены.

Проклятый Храм?!

Да, это он, одно из тех мест, где в течение многих веков пытали и убивали невинных людей, принося их тела и души в жертву темным, ненасытным богам древности.

Когда-то очень давно, несколько тысяч лет назад обитатели одного из таких храмов, собрав богатую дань и принеся в жертву одновременно тысячу людей, призвали в мир меня — Темного Лорда, Князя Тьмы — Великого демона Дарка!

Почему я оказался здесь? Настолько сильно сбились настройки, что меня закинуло в богом забытые Нижние миры? Странно, очень странно!

Держась за колонну и шатаясь на подкашивающихся ногах, встал. Получилось это, правда, у меня только с третей попытки. Черт, как же больно и тяжело. Будь трижды проклят этот толстяк, который так не вовремя выскочил как чертик из табакерки на школьном дворе. И откуда он там взялся? Видимо это был один из родителей, который привел своего ребенка в школу. Надо отметить, что действовал толстяк решительно и смело — бросился на меня, затеял драку, а потом еще и плюхнулся на самодельную бомбу, накрывая её своим телом. Отчаянный мужик, не удивлюсь, если в прошлом он был воином.

Встав на ноги, снова огляделся.

Что за черт?! Какого лешего здесь происходит? Что с моими ногами, почему у меня такое огромное пузо?

Кто я? Что со мной?

Где моё тело?! Где моё прекрасное, юное и «прокаченное» тело?! Где оно???

Я беспомощно и растерянно осматривал и ощупывал себя, понимая, что это не моё тело. Это какое-то старое, уродливое, жирное чужое туловище. На левой руке нет мизинца. Правая нога испещрена цепочкой застарелых рубцов и шрамов. На плече старая, криво сделанная татуировка — «Афганистан 317 ПДП».

Мое тело, которого я лишился, было молодое и юное, оно принадлежало семнадцатилетнему подростку, чью волю и разум я поработил пять лет назад, вселившись в него. Я пять лет готовил тело, чтобы перенестись в свой старый мир и оказаться на цветочном поле близ замка Маршал. А в итоге, я оказался черт знает где, да еще и вместо молодого, хорошо подготовленного тела, стал обладателем какой-то жирной, старой, да еще и с изрядной долей болячек, развалюхи!

И все из-за того толстяка, который свалился на меня во дворе школы в тот миг, когда ко мне подбегала малышня, призванная стать ритуальной жертвой и платой за перенос в мир Восьми королевств.

Моё сознание оказалось заперто в теле того самого толстяка, который плюхнулся на меня в момент взрыва. А ему, значит, досталось моё юное и здоровое тело. Вот черт!

Я найду его и убью!

Сперва, конечно же, заберу свое тело обратно, надеюсь, что он еще не успел его испортить вредными привычками или травмами. А как только верну себе свое тело, то душу этого негодяя предам таким мукам, что ему и не снились.

Будь он трижды проклят!!!

И ведь этот мерзавец сейчас живет где-то, скорее всего, он попал в улус Маршал и его там привечают, как меня — грозного правителя Восьми королевств Темного лорда Дарка. Этот гаденыш пользуется моим телом, моей жизнью и моими подданными! Но, ничего, я скоро найду его и уничтожу, он будет пресмыкаться перед моими ногами, вымаливая скорой смерти!

Хотя, стоп! Если этот негодяй сможет пережить межпространственный перенос, то он не простой человек, а обладатель магических способностей. Значит, если я его найду живым и невредимым, то это будет означать, что передо мной маг и опасный враг. Надо быть осторожней, и хорошо подготовиться к встрече с тем, кто кому по ошибке досталось моё тело. А по ошибке ли? Все это очень и очень странно!

В самый последний момент появляется какой-то левый толстяк и ломает такую прекрасно спланированную комбинацию. В итоге я попадаю, хрен знает куда, оказываюсь в непригодном для перемещений между мирами теле, да еще и лишенным большей части своих магических способностей. А где-то сейчас бродит моё тело, в котором скрыта небывалая по своим разрушительным возможностям магическая сила и мощь.

Ну, вот как так?!

Ничего, не страшно! Всё, что нас не убивает, нас закаляет и делает сильнее. Я — великий Темный Лорд, я — демон Дарк, я — Князь Тьмы, я — завоевал мир Восьми королевств, поставив их на колени перед собой. Я найду того, кто похитил мое тело и заставлю его страдать и мучиться. Он еще пожалеет, что встал на моём пути!

Я клянусь, что найду тебя, чертов толстяк, верну свое тело себе, а твою душу обреку на вечные муки и страдания!