Кити казалось, что она стоит в переполненном зале и при этом на ней совсем нет одежды. Она почувствовала себя незащищенной и уязвимой, как будто все вокруг осуждали ее за то, что она позволила себе вторгнуться в общество богатых и знаменитых.

Она внимательно оглядела всех присутствующих в баре женщин: элегантные шелковые наряды, струящиеся по изящным телам, туфли на высоком каблуке. Так что же заставило ее купить это дешевое воздушное платье и невзрачные эспадрильи?

«Да просто это единственное платье, которое у тебя есть. И только оно подходит для одного из самых известных баров на Бали».

По крайней мере, Кити все же догадалась вымыть и уложить вьющиеся кудри. И слава богу, ее прическа не выглядела так, будто ее только что ударило током.

Кити была не из тех, кто любит ночные клубы и бары. Особенно такие пафосные и знаменитые. Но она не могла отказать Софи: та жила на соседней с Кити вилле и сегодня пригласила провести вечер в компании друзей.

Но, где же они все? Кити крепче сжала свою ротанговую сумку, приобретенную на том же дешевом рынке, что и весь ее наряд. Она старалась держаться уверенно. Волнение выдавали лишь мелкие бусины пота, выступившие на лбу.

«Неужели я так сильно опоздала?»

В ожидании подруги Кити заказала себе неприлично дорогой коктейль и медленно потягивала его у барной стойки.

Неожиданно ее тело напряглось. Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Словно по принуждению какой-то неведомой силы, она медленно повернулась и увидела мужчину, расположившегося справа от нее, на другом конце барной стойки. Перед ним лежала газета, но взгляд темных глаз был направлен только на нее. Выражение лица было холодным и отстраненным. Казалось, мужчина думал о чем-то мрачном и понятном только ему.

Кити не понимала, что заставило ее повернуться. Этот широкоплечий мужчина излучал такую уверенность и власть, что совершенно невозможно было отвести от него взгляд. На мгновение Кити даже показалось, что они раньше встречались. Нет, это просто невозможно.

Кити быстро отвернулась, пытаясь скрыть смущение и растерянность. Что она делала в этом многолюдном баре? Писала Софи, чтобы узнать, куда они пропали. Не могли ведь они просто так испариться или куда-то уехать. Ведь «Лангит Биру» — самый известный отель на всем острове Бали.

В этот момент телефон Кити завибрировал, и она уже собиралась его достать из своей сумочки.

Неожиданно она услышала женский голос:

— Прошу прощения.

Казалось, женщина возникла из ниоткуда — ее блестящие волосы были собраны в элегантный пучок, в котором виднелась маленькая золотая заколка. Она была одета в простое черное платье.

«Скорее всего, метрдотель», — подумала Кити.

Выражение лица женщины было учтивым и вежливым, но Кити прекрасно чувствовала скрытую неприязнь. Она выросла среди людей, которые часто пытались указать ей на ее место. И теперь она также ждала, что ее вот-вот отчитают.

— Вы понимаете, что этот бар только для гостей отеля?

Голос женщины был дружелюбным, но эта наигранная вежливость лишь подпитывала острое чувство незащищенности. Кити поняла, что на сегодня с нее довольно приключений. Вот он, ужасный конец дня, наполненного чередой неурядиц: едкие замечания Камиллы, подлость Руперта. Кити четко осознала, что ей нужно немедленно убираться отсюда. В конце концов, отправить сообщение Софи она могла бы и в другом месте.

— Нет, я не знала, — сказала Кити, пытаясь улыбнуться. — Но не волнуйтесь, пожалуйста, я уже ухожу.

Сердце Кити бешено стучало от волнения, когда она пробиралась мимо столиков, декорированных чашами с розовыми лепестками, оранжевыми гвоздиками и мерцающими огоньками.

Но как только она подошла к выходу, что-то вновь заставило ее оглянуться. Она испытала глупое разочарование заметив, что тот красивый широкоплечий мужчина ушел. Возможно, она в глубине души надеялась, что в последний день отпуска произойдет что-то необычное и яркое… Курортный роман, например. Ведь впереди ее ждали только суровые мрачные будни.

«Как глупо думать о первом встречном. Неудивительно, что у тебя до сих пор не было парня».

Действуя словно по наитию, Кити прошла мимо двух охранников. Затем миновала статуи каменных драконов, окруженных восковыми цветами роз. Эти статуи казались слишком совершенными, чтобы быть реальными.

Словно в забытьи, Кити вышла к главному входу отеля. К счастью, там было пустынно. Вход был оформлен в виде длинного коридора.

Кити отдышалась, затем потянулась за телефоном.

Она тут же прочитала сообщение от Софи:

«Хватит ждать. В этом баре коктейли жутко дорогие, а персонал — чересчур высокомерный. Мы уехали в Куту. Возьми такси и приезжай к нам НЕМЕДЛЕННО!»

Кити в задумчивости уставилась на экран мобильного, не зная, как поступить. Сорваться сейчас на другой конец острова, чтобы провести пару часов в компании женщин, которые уже явно навеселе? Или же пойти к себе и хорошенько выспаться и завтра встать пораньше?

Кити закусила губу, представив себе худшие сценарии сегодняшнего вечера. Вернись она на виллу позже установленного времени, у нее могли возникнуть проблемы с Камиллой и Рупертом. А напряжение между ними и без того лишь нарастало.

Кити напряглась, услышав звук шагов вдалеке. Вглядевшись в темноту, она быстро поняла, кто перед ней: тот красавчик из бара. Сердце Кити затрепетало от волнения, страх разливался по венам. Ведь она не должна была присутствовать на этом великолепном празднике жизни. И он явно подумает так же.

Тем не менее, она не отводила взгляда от мужчины. Да и сложно было сейчас сосредоточиться на чем-то другом. Он приближался, и только сейчас Кити наконец смогла рассмотреть его полностью: он был очень высоким. К слову, Кити никогда не встречала мужчин подобного типажа: крепкий, мускулистый, очень привлекательный внешне. Черты его лица казались идеальными. Волосы были черными как вороново крыло, а глаза напоминали темный бездонный омут, от которого веяло холодом.

Кити понимала, они здесь одни, и ей придется что-то сказать. Но слова словно застряли в горле.

Мужчина неожиданно взял инициативу на себя и первым начал разговор. Но его слова были абсолютно предсказуемыми для Кити. Она испытала легкое разочарование, ведь только что успела размечтаться о нем…

— Это частная территория, — произнес мужчина с сильным акцентом. В его голосе слышалось неприкрытое высокомерие. — Я чем-то могу вам помочь?

В каком-то смысле Кити была благодарна мужчине за его вопрос. Потому что если бы говорить пришлось ей, то она точно ляпнула бы какую-нибудь глупость. Например, как сильно ей бы хотелось провести пальцами по его чувственным линиям губ. А как бы он отреагировал, если бы Кити призналась, что хочет его поцеловать?

Все это время на острове ей приходилось вести себя вежливо и учтиво. А сейчас она оказалась вне зоны комфорта и ни за, что бы не смогла придумать какой-то нейтральный комментарий для поддержания светской беседы.

— Да, я умею читать и знаю, что территория частная. Я лишь хотела найти спокойное место, чтобы отправить сообщение подруге, после того, как меня выгнали из этого пафосного бара, — с внезапной резкостью ответила она.

— Неужели это правда? Метрдотель известна своей дипломатичностью, — произнес он мягким голосом.

Кити вздохнула, потому что это была правда.

— Да, вы правы. Женщина вела себя весьма учтиво. И все же она меня напугала. Не понимаю, что за нелепые правила и почему в бары отелей нельзя пускать простых отдыхающих.

Мужчина прищурился и внимательно изучал Кити, словно пытаясь понять, действительно ли она говорит правду. Словно он не был знаком с людьми, которые не понимали очевидных правил, существовавших в таких гламурных барах, как этот.

— Большинство наших гостей не хотят, чтобы их беспокоили случайные посетители, которые с трудом могут позволить себе самый дешевый коктейль, — уверенно заявил он. — К нам приходят главы всемирно известных корпораций и многие мировые знаменитости. Они остаются здесь, чтобы расслабиться. Никто из них не ждет, что какой-нибудь тайный фанат сфотографирует их на отдыхе и продаст материалы бульварной прессе.

Кити уже думала рассердиться: она никогда не была ничьим фанатом. Но вдруг вспомнила, что Софи хотела приехать сюда именно потому, что в этом отеле остановился чемпион мира по автогонкам. Софи явно надеялась заполучить селфи со звездой и опубликовать фото в качестве аватарки в соцсетях.

Она задавалась вопросом: кем мог быть этот незнакомец? Она еще раз вгляделась в его образ: шелковая рубашка на мощном торсе, темные брюки, облегающие крепкие бедра. Несомненно, мужчина выглядел респектабельно. Может быть, это какой-то сотрудник безопасности, маскирующийся под богатого гостя?

— Вы так много знаете об этом отеле и баре, — с подозрением заметила она. — Работаете здесь или что-то в этом роде?

Сантьяго колебался несколько секунд, прежде чем ответить:

— Да, я действительно здесь работаю.

Сантьяго был честным по натуре. Сначала по необходимости, затем по привычке. В чем только его не обвиняли в жизни… Но самое глубокое разочарование вызывало его непоколебимое равнодушие. Обособленность. Ледяной панцирь, в который было заковано сердце. Сантьяго никогда не интересовала эмоциональная привязанность, что крайне разочаровывало его любовниц.

Потребность в уединении от людей глубоко укоренилась в его психике. Он давал людям тот минимум, на который был способен, — и не больше. И если кого-то подобное поведение ранило — что ж, Сантьяго совершенно не считал нужным мучить себя бессмысленным чувством вины.

Внезапно он встретился взглядом с рыжеволосой напуганной девушкой, стоявшей перед ним.

— А что насчет вас? Решили прийти сюда в одиночестве, не понимая, что не можете позволить себе пребывание в этом баре?

Сантьяго заметил, как напряглись плечи девушки. Он ощутил сильный жар в паху. То же самое он почувствовал в баре, в тот момент, когда их взгляды встретились. Сантьяго сам не знал, почему вдруг поднялся и пошел за ней, словно она наложила на него заклинание сирены. Полное безумие.

— На самом деле пить в одиночестве абсолютно не в моем стиле, — сказала Кити. — Хотя не существует причин, по которым женщина не может себе позволить зайти в бар без компании. Я должна была встретиться здесь с друзьями, но мой босс задержал меня, и я немного опоздала.

— Ну и?

— Друзьям показалось, что напитки в баре слишком дорогие. Поэтому они уехали…

— И что дальше? — с любопытством произнес Сантьяго, видя, что девушке больше нечего сказать.

Она в растерянности пожала плечами. Ее великолепные рыжие волосы, обрамлявшие бледное лицо, блестели.

— Я думаю, это место им просто не подошло. Сейчас друзья отправились на другой конец острова и хотят, чтобы я к ним присоединилась.

Сантьяго кивнул. Он точно знал, с кем эта девушка должна была встретиться: с компанией длинноногих блондинок, которые ввалились в бар, громко хихикая. Платья на них едва доходили до колена, обнажая длинные загорелые ноги. Блондинки разом привлекли внимание присутствующих. Правда, загорелые красивые туристы, желающие узнать о том, как живут богатые люди, довольно часто заглядывали сюда. Краем глаза Сантьяго наблюдал за тем, как они хищно улыбаются и рассматривают гостей. Словно выискивая того, кто сможет оплатить их счет.

Но эта рыжеволосая скромница была совсем другой. Она выглядела как…

Сантьяго пытался мысленно подобрать нужно слово… Как испуганный котенок. Ей явно было несвойственно дерзкое поведение.

Девушка не походила даже близко ни на одну из присутствовавших в баре дам. И явно была не в его вкусе. Ведь Сантьяго предпочитал брюнеток с упругими телами, ежедневно оттачивающих свою фигуру в тренажерных залах. Все его женщины были одинаково хороши в постели, потому что по-настоящему любили секс. Так же как и он.

Но девушка, с которой он разговаривал сейчас, была очень необычной: бледная кожа, пышные формы, простое цветочное хлопковое платье, совсем не похожее на элегантный наряд для ночных клубов Бали. И все же он не мог отвести от нее взгляда. Девушка двигалась с необычайной грацией. Ее походка была естественной и легкой.

Возможно, она привлекла Сантьяго именно тем, что выбивалась из толпы. Она явно чувствовала себя лишней здесь, аутсайдером.

Ровно так же чувствовал себя и он сам. Всегда.

Взгляд Сантьяго скользил по ее рыжим густым волосам, ниспадающим на бледные плечи подобно яркому костру. Она напомнила ему знаменитую картину Боттичелли «Венера, выходящая из пены морской». Сантьяго видел эту картину однажды — еще в подростковом возрасте, когда его буквально затащили в галерею в Италии. Он отправился в «культурное» турне по Европе вместе с родителями, но ему было трудно с ними. Потому что на этой поездке настояла мать, решившая таким образом восстановить рухнувший брак. Отец Сантьяго был в восторге от турне и постоянно заискивал перед женой, от чего Сантьяго буквально тошнило. Ведь он знал, что происходит между родителями на самом деле.

Сантьяго поморщился.

Его мать продолжала изменять отцу, считая его полным дураком.

«Хватит вспоминать эту гнусность, — сказал Сантьяго самому себе. — Ни к чему хорошему эти размышления все равно не приведут».

Он вновь посмотрел на рыжую бестию.

— Так вы собираетесь присоединиться к своим друзьям? — спросил он. Ему почему-то не хотелось ее отпускать. Давно он не чувствовал этого сладкого возбуждения, бурлящего в крови. Девушка была очаровательна.

— Думаю, что нет. — Кити покачала головой. — Я, наверное, просто вернусь на свою виллу.

— Кажется, вам не очень бы хотелось это делать.

— Да, можно и так сказать, — согласилась она, спокойно пожав плечами. — Но у меня еще много дел, ведь завтра я уезжаю.

Успокоили ли Сантьяго эти слова? Вероятно, да. Он всегда предпочитал конкретику.

Внезапно он понял, что хочет подбодрить эту очаровательную девушку, веснушчатое лицо которой все еще омрачало беспокойство. Ему было очень любопытно увидеть, как от улыбки преображается ее лицо. Сантьяго пытался убедить себя, что просто проявляет великодушие, ведь девушку бросили в пафосном баре в одиночестве, наедине с проблемами. Он понимал, что она вряд ли могла позволить себе посещение такого заведения.

А доброжелательные порывы — весьма полезны для души, не так ли? Правда, его не раз обвиняли в полном отсутствии эмпатии.

Сантьяго же знал, что они все ошибаются: он хорошо чувствовал людей. И душа у него была.

Сейчас же четко понимал: он не хочет расставаться с незнакомкой, и причина для этого не просто учтивость и забота. Сантьяго очаровала ее странная красота. Впрочем, и что с того? Разве он не мог немного расслабиться после очередной сделки? На днях он наконец получил разрешение на строительство одной из самых больших солнечных ферм в Австралии, в районе Перта. Об этом событии говорили в газетах, защитники окружающей среды по всему миру бесконечно хвалили его. Но сам он почему-то не чувствовал себя полностью удовлетворенным.

Когда Сатньяго покинул зал заседаний, заметил удивление на лицах юристов из его команды. Ведь он даже не выпил праздничный бокал шампанского за успешное проведение сделки. На самом деле этот договор был важен именно для его команды. Он оказал своим людям большую услугу, потому что для него это было лишь незначительное продвижение в карьере. С каждой новой успешной сделкой Сантьяго всегда желал большего.

— Как тебя зовут? — спросил он, внезапно переходя на «ты».

Она моргнула:

— Кити. Кити О'Хэнлон.

— Ты ирландка?

— Единственное, что во мне ирландского, — мое имя, — ответила Кити с горечью в голосе.

Но Сантьяго не захотел уточнять, что именно ее огорчало.

— Сантьяго Тэвес, — представился он после небольшой паузы.

Возможно, она тут же скажет, что много слышала о нем. И начнется бесконечная череда утомительных однотипных вопросов, которые сыпались всегда, как только люди признавали в нем известного на весь мир миллиардера. Но Кити молчала, и Сантьяго это порадовало. Он вдруг ощутил предвкушение чего-то легкого и радостного. Такого с ним не случалось уже очень давно.

— Почему бы тебе не остаться? Выпьешь со мной перед уходом.

— Выпить? — повторила она.

— Мое предложение кажется тебе странным? Мы оба свободные взрослые люди. Твои друзья тебя бросили, почему бы тебе не отвлечься? На крыше отеля есть бар, оттуда открывается потрясающий вид на остров. — Сантьяго сделал паузу и выжидательно улыбнулся. — Перед нами весь Бали будет словно на ладони.

Кити не могла отделаться от странного ощущения, что с ней происходит нечто совершенно необыкновенное. Сантьяго же изучал ее с холодным, как ей самой казалось, любопытством. Такие роскошные приглашения не получают обычные девушки, каковой она себя считала. На улице с ней никто и никогда не пытался познакомиться. В компаниях с подругами она всегда была той, кто охраняла сумочки, в то время как все танцевали и веселились. Кити всегда утешала, если кому-то из ее знакомых вдруг разбивали сердце, но самой ей нечего было рассказывать. Те слабые попытки построить отношения с мужчинами очень быстро сходили на нет. Она знала, что многие считали ее слишком разборчивой и даже высокомерной. Но Кити так воспитали. Не могла же она стать другим человеком за одну ночь.

Кити была совершенна безнадежна в искусстве флирта. И тем более она понятия не имела, как разговаривать с человеком, похожим скорее на Бога, чем на простого смертного. Кити понимала, что ей нужно немедленно бежать. Но все же что-то ее останавливало.

Дело было не только в том, что она находилась на распутье собственной жизни… и не в том, что ей не хотелось бы возвращаться на виллу сейчас, общаться с этим жутким типом Рупертом и выслушивать очередные едкие комментарии Камиллы, его жены.

Скорее ей просто надоело быть Кити О'Хэнлон — бедной брошеной сиротой, всю жизнь боявшейся кого-то обидеть. Кити так устала от необходимости постоянно проявлять учтивость и вежливость притом, что ей всегда указывали на ее истинное происхождение.

Кити вдруг захотелось выйти за привычные рамки, проявить себя по-новому, сбросить путы, сковывающие ее.

Почему бы не выпить с этим красивым незнакомцем? Возможно, у этой встречи не будет никакого продолжения — она даже поспорила бы, что именно так и произойдет. Но две недели на райском острове Бали Кити ежедневно посвящала только работе. Остров она почти не видела и даже не успела сделать несколько набросков — рисование было ее хобби и отдушиной.

— Хорошо. — Кити пожала плечами. — Почему бы и нет?

— После я вызову машину и тебя отвезут на твою виллу.

Кити кивнула. Вероятно, мужчина просто пожалел ее и проявил великодушие. Но сейчас она решила плыть по течению, отдавшись воле случая.

— Машину? — повторила она, на мгновенье ощутив себя настоящей знаменитостью. — Ничего себе! Точнее… разве это вообще возможно?

Сантьяго улыбнулся, и сердце Кити сжалось от внезапной нежности. Его улыбка напоминала первую весеннюю радугу после долгой хмурой зимы.

«Перестань фантазировать о нем. Этот мужчина не для тебя», — яростно сказала себе Кити.

— Конечно, возможно, — произнес он мягко. — Скажем так, личный водитель — одно из преимуществ моей работы. Пойдем, Кити О'Хэнлон, я покажу тебе дорогу.

Сантьяго не преувеличивал, когда говорил о том, что с крыши открывается потрясающий вид на остров. Кити не ожидала, что зрелище будет настолько впечатляющим и завораживающим. Она попробовала навсегда сохранить в памяти этот момент, чтобы потом, вернувшись в Лондон, отвлекаться после долгих и утомительных рабочих будней.

Длинные мраморные дорожки вели прямо к темному и переливающемуся в лунном свете океану. Воздух наполнился густым ароматом ладана. За дальними столиками разместились несколько пар, хотя главные балюстрады, у которых они стояли, были совершенно пустыми. Кити поймала себя на мысли, будто это место зарезервировано специально для них.

Играла восхитительно приятная музыка. Что-то из джаза… Кити даже захотелось немедленно сбросить туфли и начать танцевать. Так она не делала с шести лет.

И все же великолепный панорамный вид, отражавший красоту ночного Бали, мерк перед мужчиной, стоявшим сейчас рядом с ней.

Над бескрайними просторами океана светила полная луна. Кити залюбовалась профилем Сантьяго, который, казалось, был выкован из металла. Он напоминал императора, изображенного на древней монете. Кити не смогла сдержать вздоха удовольствия. Наверное, именно поэтому Сантьяго повернулся и насмешливо взглянул на нее.

Словно прилежная ученица, отправившаяся с классом на экскурсию, она отвела взгляд и стала рассматривать далекий горизонт, пытаясь вернуться к реальности. Сантьяго пригласил ее сюда во многом из жалости, спас от одиночества. Вероятно, он просто боялся, что она напишет злобный отзыв об отеле на каком-нибудь сайте.

— Вид впечатляет, да? — поинтересовался Сантьяго. — Помню, когда впервые здесь оказался, был потрясен.

Эти слова немного успокоили Кити. Она вдруг вспомнила, что они оба находятся на острове прежде всего по работе. Хотя она и представить не могла, какое же удовольствие для Сантьяго — работать в таком потрясающе красивом месте.

— На самом деле я никогда не видела ничего более совершенного.

— Приятно слышать, — заметил Сантьяго, и Кити уловила нотки удовольствия в его голосе. Затем он указал на бамбуковый диван на краю террасы. — Выпьем сейчас?

— Почему бы и нет? — согласилась Кити, хотя в любой другой ситуации ответила бы иначе. Она и сама не успела понять, откуда вдруг взялась эта фраза. Возможно, из какого-то телешоу или книги.

Кити ощущала себя невероятно взрослой. Когда они подошли к дивану, ей показалось, что она снимается в каком-то рекламном ролике — даже несмотря на отсутствие элегантного наряда. Как будто бы все происходило не с ней. Но разве не этого хотелось Кити? Побыть сегодня кем-то другим и выйти за привычные рамки?

Она опустилась на мягкие подушки дивана, и почему-то ее внимание привлекли ноги Сантьяго — они были длинными и сильными. Затем взгляд переместился выше… Кити поняла, что испытывает возбуждение: соски напряглись, грудь потяжелела. Казалось, корсаж ее нового платья вот-вот лопнет. Ее кожа стала вдруг очень чувствительной и покрылась едва заметным потом. Кити никогда не испытывала ничего подобного.

Хотя прекрасно знала, как называется ее теперешнее волнение — сильное желание. Она много читала и слышала об этом, но сейчас не представляла, что с этим делать.

Она закинула ногу на ногу, но ничего не изменилось, она все так же была взволнована. Сантьяго сел рядом, в то время как официант принес два коктейля и поставил их на столик.

Бокалы были оформлены в виде птичьих ванночек, наполненных молочно-розовой жидкостью, посреди которой плавала веточка красных ягод.

— Клюквенный «Мартини», — пояснил Сантьяго, протягивая Кити бокал.

Кити попробовала напиток: он был сладким, ягоды — терпкими и сочными. Но на самом деле Кити не интересовала выпивка. Она заметила, что Сантьяго ничего не попробовал. Он только лишь вытянул свои длинные ноги перед собой и лениво наблюдал за всем происходящим в баре.

— Надо же, сегодня твоя последняя ночь на Бали, — сказал он.

Еще две недели назад Кити была наполнена ожиданием чего-то радостного — так всегда случалось в начале каждого отпуска. Несмотря на то, что здесь она находилась по работе, все же надеялась на свободное время. Думала, что ей удастся искупаться в океане и исследовать местные достопримечательности. Так Кити бы точно удалось отвлечься от бесконечного плача двух малышей.

Но об отпуске мечтать было бессмысленно.

Да и этого красавчика она вряд ли увидит когда-нибудь. Так почему бы не сказать ему всю правду?

— Может быть, что-то не так? Отель не нравится?

— Нет, все хорошо. Я остановилась на одной из вилл Сантаг Багу.

— Но ведь…

— Что?

— Ну… — казалось, Сантьяго тщательно подбирает слова, — ведь это весьма престижный район и позволить проживание там может… не каждый. — Он провел пальцами по ободку бокала, но к напитку так и не притронулся. — Не подумай ничего такого. Просто я вижу многих отдыхающих. Возможно, ты здесь на какой-то практике по учебе?

Кити откинулась на спинку дивана и с удивлением обнаружила, что получает удовольствие от собственного поведения.

— М-м-м… Продолжай. Весьма увлекательные умозаключения.

— И еще мне кажется, ты разочаровалась в Бали. И именно потому, что тебе встретился какой-нибудь ловелас из Америки или из Австралии, который быстро разбил тебе сердце. — В темных глазах Сантьяго читалась нескрываемая насмешка. — Мужчина явно пообещал тебе весь мир, но в итоге бросил ни с чем.

— Не хотела разочаровывать, но все было совсем не так.

— Так почему же тогда ты так хочешь уйти?

Кити поставила бокал на столик и потерла пальцы, которые успели немного замерзнуть, ведь в напитке было много льда. Она никогда и никому не рассказывала о своих проблемах — даже Софи. Потому что стойкости ее учили с самого детства. Но Кити вдруг резко ощутила потребность быть настоящей. Быть самой собой и не притворяться ни в чем. К тому же ей явно нужно было отвлечься от любования этим непревзойденно харизматичным мужчиной.

— Как и ты, я здесь не в отпуске. Я работаю няней.

— Няней? Удивительно.

— Да. Присматриваю за двумя непослушными малышами.

Прости… нужно было раньше уточнить. У тебя есть дети?

— Нет, Кити. Детей у меня нет, и заводить их я пока не собираюсь.

Выражение лица Сантьяго вдруг стало очень странным: смесь негодования, ожесточения и… радости и любопытства. Кити не понимала, чем вызвана такая гамма эмоций.

— Дети, за которыми я присматриваю, в большинстве своем очаровательны.

— У них нет родителей?

— Почему? Родители… сложные люди, скажем так.

— Что это значит?

Кити вздохнула. Когда она решилась прийти в это сказочное заведение, она явно не планировала весь вечер посвящать разговорам о работе.

— Тебе не очень интересно, не так ли?

— Я бы не спрашивал, если бы мне не было интересно, — ответил Сантьяго. Он и сам вдруг удивился, что биография Кити нашла какой-то отклик в его душе.

Сантьяго и сам не понял, почему находил свою новую знакомую такой очаровательной. Да, конечно, она отличалась от всех его знакомых женщин — и очень сильно.

Лунный свет сиял в ее рыжих волосах, переливаясь золотом и серебром в мягких локонах. Сантьяго не мог оторвать взгляда от этого контрастного сочетания ярко-рыжих волос и бледной кожи плеч.

«Ты испытываешь сумасшедшее желание», — признался он самому себе.

— Ну так ответь мне, — мягко настоял он.

Кити опустила взгляд в тарелку с арахисом.

— Мои работодатели — известные юристы. Я очень редко их вижу, потому что они всегда на службе, в спортзале, с друзьями или где-то еще.

— Разве тебе не интересно, почему при такой загруженности они все же решились завести детей?

— Если бы дети рождались только в нужных условиях и в нужное время, то человечество давно бы вымерло, — ответила Кити с горечью. — Вилла, на которой мы живем все вместе, огромная. Но все равно мы, ее обитатели, постоянно испытываем напряжение.

— Итак, ты общаешься со своими работодателями чаще, чем положено. И только поэтому поняла, что они тебе на самом деле не нравятся? Так?

Кити кивнула: Сантьяго угадал.

— Их брак сейчас явно трещит по швам. И они чаще всего срываются именно…

— На тебе, не так ли?

Кити покраснела, вдруг поняв, что сказала слишком многое.

— Там… сложная ситуация.

Сантьяго расслабленно откинулся на спинку дивана. Он видел, что Кити совсем не пыталась с ним флиртовать, и это лишь усиливало возбуждение.

— Ты собираешься что-то с этим делать? — спросил он хрипло.

Она пожала плечами:

— Когда вернусь в Англию, что-нибудь придумаю. Мне нужна работа с проживанием.

— И тебе нравится каждый раз менять местожительство вместе с работой?

Кити вдруг подумала, что бы он сказал, если бы она вдруг решилась рассказать всю правду о себе? О том, что истинное чувство домашнего уюта давно забыто. Если бы Кити рассказала Сантьяго… о да, она вполне представляла его реакцию. Наверняка он бросился бы ее жалеть, потому что люди обычно именно так себя и вели, узнав ее жизненную историю.

Поэтому Кити чаще всего старалась молчать о своем прошлом. И ей совершенно не хотелось, чтобы Сантьяго ее жалел. Точнее, Кити сама толком не знала, чего именно хотела… но точно не жалости.

— В жизни важно разнообразие. Это яркая приправа к рабочим будням, — сказала Кити жизнерадостным тоном, не свойственным ей.

Но, казалось, Сантьяго не заметил легкой наигранности в голосе. Он был слишком занят, рассматривая ее невообразимо яркие локоны. Неужели никогда не видел рыжеволосых женщин?

— Ну а что насчет тебя? Твоя очередь отвечать на вопросы.

— Что бы тебе хотелось узнать?

Кити в нерешительности поерзала на диване. Что она хотела знать? Она бы сказала ему… интересно, как это — оказаться в его объятиях, чувствовать его губы на своих губах? Что случится, если она коснется кончиками пальцев его подбородка?

Но конечно, Кити не могла сказать ничего подобного вслух.

— Ты здесь живешь? — спросила она. — На Бали?

— Нет, я здесь наездами.

— А в остальное время ты где?

— Везде. — Сантьяго едва заметно улыбнулся. — И в тот же момент — нигде.

— Звучит довольно интригующе.

— Я легко могу снять себе жилье в любом уголке мира.

— Ну так где же твой дом?

— Дом? — усмехнулся он. — Боюсь, мне никогда не приходила в голову идея обзавестись постоянным жилищем.

Кити нахмурилась. Сантьяго определенно пытался уйти от ответа.

— Хочешь сказать, у тебя нет дома даже в Испании?

— Ты думаешь, я испанец?

Сердце Кити затрепетало. Не могла же она признаться, что в этой белой шелковой рубашке, так контрастирующей с темными волосами, блестевшими в лунном свете, он был похож на пирата из приключенческих романов.

— Нет. Я аргентинец. Я родился в Буэнос-Айресе, почти тридцать пять лет назад.

Кити помешала коктейль стеклянной соломинкой и сделала еще глоток.

— Ты когда-нибудь возвращаешься туда?

— Нет, никогда, — ответил он, скривив чувственные губы с презрением. — По крайней мере, в течение многих лет у меня не было ни малейшего желания вернуться. Но знаешь, в чем дело, Кити?

Она напряглась: Сантьяго произнес ее имя очень ласковым, нежным тоном.

— В чем? — спросила она с волнением и тревогой, затаив дыхание и гадая при этом, не слишком ли ему скучно? Неужели он прямо сейчас сошлется на важные дела и прервет их общение? Тогда ей придется вернуться в ненавистную атмосферу виллы…

— Я мог бы отвечать всю ночь на твои вопросы. Но, признаюсь честно, у меня нет подходящего настроения, — признался Сантьяго. — Последние недели я провел в постоянной работе. Сегодня первый вечер, когда хотелось бы по-настоящему расслабиться. Послушай, тебе наверняка говорят, какие красивые у тебя волосы?

Кити вдруг замялась. Никто и никогда не говорил ей ничего подобного, особенно в такой мягкой форме и с ласкающим слух бархатным акцентом.

— В школе я ненавидела свой цвет волос.

— Почему?

— Потому что я сразу выделялась из толпы. И еще у меня было множество прозвищ, совсем не лестных.

— Значит, твои одноклассники абсолютно лишены воображения и истинного чувства прекрасного. Потому что твои волосы — это огонь, яркое пламя, освещающее самую темную ночь.

Кити вздохнула, но Сантьяго словно не заметил этого.

— Ты серьезно?

— Серьезней не бывает. А знаешь, что я хочу сделать прямо сейчас?

Самое странное, Кити примерно представляла, чего он хочет. Несмотря на то, что ее опыт общения с противоположным полом фактически равнялся нулю. Сантьяго желал ее — и не только потому, что вдруг обратился к нежным эпитетам, ласкающим ее слух. Лунный свет не скрывал блеск неприкрытого желания в его глазах. Она заметила, как он напряжен. И самое главное, их желания совпадали.

Кити часто задавалась вопросом: как это? Чувствовать истинное возбуждение, которое поглощает полностью, подобно лихорадке, и лишает возможности здраво рассуждать. Она знала, что некоторым женщинам не суждено испытать яркую гамму чувств. И ей совсем не хотелось считать себя одной из них. Считать себя фригидной.

Но теперь все сомнения растаяли, словно мороженое на горячем пудинге. Она наконец-то чувствовала себя по-настоящему женственной и привлекательной, и это было впервые. Кити знала, что Сантьяго не думал о ее дешевом наряде и странных туфлях. Ему было совершенно все равно, каким образом она попала в бар отеля и насколько ее наряд соответствовал атмосфере. Его не волновало, богата ли она или бедна.

Взгляд Сантьяго говорил об одном: он желал ее. Желал немедленно. Впервые в жизни Кити ощутила себя красивой женщиной, что моментально придало ей уверенности в себе.

— Думаю, знаю, — сказала Кити в ответ на его вопрос. — А еще я знаю, что у тебя есть привычка знакомиться с женщинами, которым слегка за двадцать, я права? Ты ведь счел меня студенткой.

— Не совсем.

— Так что же заставило тебя пойти за мной из бара?

— Я уверен, ты точно знаешь что.

Кити игриво склонила голову набок:

— Я угрожаю репутации отеля?

Ее кокетливое настроение немного разочаровывало: Сантьяго не думал, что все будет так легко. Он решил, что ему придется потрудиться, чтобы завлечь Кити.

Да, конечно, Сантьяго считал себя змием-искусителем. И он уже начал игру в кошки-мышки, направленную исключительно на удовлетворение в сексе, в котором очень давно себе отказывал из-за постоянной и сложной работы. Только эта необычная девушка вдруг разбудила в нем невообразимый вулкан желаний. И ему бы хотелось потянуть удовольствие…

На лице Сантьяго застыла напряженная улыбка: похоже, эта девушка ничем не отличается от других. Она напоминала ему перезревший плод, вот-вот готовый упасть с дерева.

Недоверие к женщинам глубоко укоренилось в его душе, но он всегда старался быть с ними максимально честным. Сантьяго не играл в игры, не давал своим пассиям ложных надежд. И как правило, их все устраивало.

Но эта рыжая явно не от мира сего. Возможно, ему придется сформулировать и озвучить правила их общения. Сказать, что он явно не из тех мужчин, о которых ей стоит мечтать ночами.

— Я пошел за тобой только потому, что ты привлекла меня с первой секунды, roja. Я очень давно не испытывал ничего подобного. — Он нежно провел пальцами по шелковистым локонам, потому что мечтал сделать это с первых минут знакомства.

Кити извивалась рядом с ним, он слышал шорох ее хлопкового платья.

— Что значит roja?

— Это означает «рыжая». Но, пожалуйста, не меняй тему.

Теперь Кити явно расслабилась, ее глаза блестели. В лунном свете Сантьяго не мог разобрать, какого они цвета, но решил, что они могут быть зелеными.

— Разве ты не хочешь научить меня испанскому, Сантьяго? — поддразнила она его.

— Не сейчас, — прорычал он. — Сейчас меня волнует все, что угодно, только не урок языкознания.

— И что же тебя волнует?

— Желание поцеловать тебя. Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, Кити?

Она кивнула, и ее кокетливое настроение тут же куда-то испарилось. Казалось, она даже забыла, как дышать.

— Ты… ты… знаешь, что хочу.

— Да. Я знал это с того самого момента, когда впервые увидел тебя. — Сантьяго почувствовал, как пересохло в горле, когда его взгляд коснулся пышных грудей, сильно обтянутых цветочной тканью платья. — Но ты должна понимать, что после поцелуя я собираюсь заняться с тобой любовью.

— Так у тебя происходит всегда?

— Всегда.

— Но что… если наши желания совпадают?

Ее беспечность оказалась неожиданной для Сантьяго. Но она ведь была взрослой девочкой и могла распоряжаться своим телом так, как хотела. Кити дрожала от предвкушения близости, так же как и он сам. Желание нахлынуло на него с новой силой и разлилось по венам, когда ее губы приоткрылись. Кити посмотрела прямо ему в лицо, и ее взгляд при этом казался таким доверчивым и наивным, что Сантьяго подумал, не закончить ли встречу и не отправить ее домой?

Но их взаимное притяжение было слишком сильным. И если он коснется ее сейчас, то уже вряд ли остановится.

Внезапно Сантьяго поднялся.

— Давай уйдем отсюда куда-нибудь? Президентский люкс совсем рядом.

— Президентский люкс? — повторила Кити. — Ты уверен?

— Абсолютно. — Сантьяго протянул руку, и она без колебаний переплела свои пальцы с его.

Неужели Кити действительно была настолько наивна, чтобы думать, будто она все контролирует?

Сантьяго молча вел ее из шикарного бара на крыше в частную зону. И единственное, что она могла в это время делать, — растерянно оглядываться.

— Это и есть президентский люкс, — сказал Сантьяго, когда они оказались в огромном помещении, больше похожем на дворец.

Кити нервно сглотнула.

Вокруг было множество цветов, среди которых она увидела джакузи, а также огромный бассейн с подсветкой снизу. Рядом стоял шезлонг, напоминавший большую кровать.

Кити вновь и вновь мысленно задавалась вопросом: правильно ли поступает? Но Сантьяго сжал ее ладони, и остатки неуверенности испарились.

Губы Сантьяго коснулись губ Кити — сначала робко, затем все более настойчиво. Она поняла, что мужчина наслаждается поцелуем, пробует на вкус. Поцелуй был медленным — у Сантьяго, конечно же, за плечами огромный опыт в любовных делах. Кити думала, что, скорее всего, ее неуверенность бросается в глаза.

Впрочем, переживала она недолго. Движения губ Сантьяго становились все более настойчивыми, и Кити наслаждалась тем, как удовольствие медленно растекается по всему телу.

Он заставил ее чувствовать себя более решительной и уверенной в себе.

Язык Сантьяго проник в рот Кити, и она вновь ощутила, как соски затвердели и уперлись в бюстгальтер. Он словно почувствовал ее дискомфорт и тут же освободил одну грудь от плотной ткани. Его взгляд наполнился благодарностью, что сильно взволновало Кити.

— Eres hermosa, roja, — выдохнул он.

Хотя Кити не знала ни одного слова по-испански, кроме слова «рыжая», она поняла, что это комплимент.

— Ох… — прошептала она, когда Сантьяго наклонился и немного прикусил грудь, выглядывавшую из кружевного бюстгальтера.

— «Ох» — во всех языках означает возглас удовольствия? — с усмешкой спросил он.

— Я думала, ты не хочешь говорить о языкознании, — ответила она, задыхаясь.

Он вновь усмехнулся и приник к другой груди.

Кити задавалась вопросом: нужно ли ей что-то делать? Касаться, гладить…

И вообще, она была слишком ошеломлена обрушившейся на нее разом лавиной новых ощущений. Как можно было думать о чем-то, когда его рука нежно сжала ее колено? Кити затаила дыхание, когда рука Сантьяго поднялась к бедру, которое заметно подрагивало, затем продвинулась выше — к трусикам, уже ощутимо влажным. Она давно предвкушала эти ласки. Кити словно оказалась в кипящем огне сладостных ощущений. Сантьяго целовал ее снова и снова, даря манящее незабываемое тепло, от которого она почти теряла сознание.

— Сантьяго, — выдохнула Кити, крепче сжимая его руки, плечи.

Он отстранился, убирая ее волосы с разгоряченных щек, темный взгляд скользил по ней.

Красивые черты его лица отливали серебром в лунном свете, а взлохмаченные волосы напоминали гриву. Он выглядел настолько великолепным, что Кити не могла понять, почему этот небожитель выбрал именно ее?

Но голос сомнений был тут же задавлен. Она и так провела большую часть жизни в бесконечной самокритике, всегда предоставляя другим людям право судить себя по критериям, выгодным только им.

Кити наконец-то хвалила себя за смелость. Наконец-то она получала то, чего действительно хотела.

— Давай устроимся поудобнее, — пробормотал Сантьяго.

Он подхватил ее на руки и пронес через террасу с мраморным полом.

Кити улыбнулась: в школе она играла в хоккейной команде, и никто никогда не назвал бы ее хрупкой. Он же так легко и свободно нес ее, словно пушинку. Теперь она чувствовала себя маленькой, женственной и очень легкой.

— Мужчины никогда не носили меня на руках, — мечтательно проговорила Кити.

Сантьяго посадил ее на шезлонг у бассейна.

— Уверяю тебя, в этом действии нет ничего необычного. И вообще, сейчас тебе лучше помолчать, — проворчал он, вновь приникнув к ее губам. — Я собираюсь тебя раздеть.

Сантьяго снял с нее эспадрильи и отложил их в сторону.

Затем снял платье, и сердце Кити бешено застучало. Теперь она осталась в одном нижнем белье и слегка дрожала, несмотря на жару. Ей было очень интересно, как Сантьяго оценит ее фигуру? Вдруг его что-то разочарует?

Рискнув посмотреть ему прямо в глаза, Кити увидела нескрываемое восхищение. Она подарила ему благодарный взгляд.

— Ты великолепна, — выдохнул Сантьяго.

Кити вдруг отбросила все страхи и потянулась к его рубашке. Ее обычно ловкие пальцы заметно тряслись, пока она расстегивала пуговицы. Но наконец, перед ней предстало его великолепное тело, и рубашка полетела на землю.

— Ох, — снова сказала Кити, на этот раз с легким изумлением. Тело Сантьяго было упругим и твердым как скала.

Он отбросил рыжие локоны, упавшие ей на лицо. Затем скинул туфли, снял брюки, взял что-то из своего кошелька. Повернувшись к Кити, он сорвал с нее бюстгальтер и трусики и бросил к остальной одежде. Наконец она предстала перед ним полностью обнаженная, и тихий возглас удовольствия был самым прекрасным звуком, который Кити когда-либо слышала.

Сантьяго вновь приник к ее губам.

— У тебя такая нежная кожа, — хрипло произнес он, его пальцы дрязняще скользили по телу.

Сантьяго приподнял ее подбородок, и их взгляды встретились в полоске лунного света.

— Ты готова?

Кити не должна стесняться. Только не сейчас.

Сантьяго улыбнулся:

— Это была наша общая идея, рыжая. — Он перевел взгляд на ее грудь. — Поцеловать ли мне теперь твои очаровательные груди? Ведь они так и манят…

— Да-а… пожалуйста.

Сантьяго почти зарычал от наслаждения, коснувшись поочередно ее сосков. Кити чувствовала, как от каждого движения его языка они становятся твердыми. Пока его руки гладили живот, она извивалась в сладком ожидании, не в силах сформулировать это новое для нее желание, которое с каждой секундой лишь возрастало.

Она чувствовала, что очень сильно возбуждена и ее лоно сочится влагой. Кити вздрогнула, когда Сантьяго коснулся ее там — сначала пальцем, затем губами. Удовольствие захлестывало волнами, имя Сантьяго срывалось с дрожащих губ.

— Я быстро, — сказал он взволнованно, и Кити безмятежно кивнула.

Звук рвущейся фольги заставил ее обернуться: Сантьяго надевал презерватив. Наверняка Кити должна была смутиться, ведь процесс очень интимный. Но ничего такого она не ощутила.

Ей вдруг показалось, что она пытается наверстать упущенное, ведь большую часть своей жизни она провела в постоянном страхе. Она смотрела на Сантьяго словно завороженная, наслаждаясь красотой его тела. Его член был таким большим… не то что бы Кити обладала опытом для сравнения, но все же потянулась к нему, но Сантьяго быстро остановил ее:

— Не сейчас, может, позже.

Прежде чем Кити смогла одуматься, Сантьяго уже был над ней, и она могла ощущать тепло его мощного тела. «Неужели такое бывает на самом деле?», — думала про себя она. Невероятное физическое притяжение и гармония… казалось, сейчас в мире не существует никого, кроме них.

Его рот накрыл ее губы одурманивающим поцелуем, и тут же Сантьяго вошел в Кити. Ей казалось, что от сладости его губ она вот-вот растворится. Он завладел ею одним мощным рывком, заставив задохнуться от удовольствия. На секунду Сантьяго замер, столкнувшись с сопротивлением.

Она слышала, как он пробормотал что-то резкое и неразборчивое.

— Сантьяго, — выдохнула она в губы, желая успокоить его. Ей хотелось, чтобы он продолжал ласки. Потому что той боли, которую, насколько она знала, все женщины чувствуют при первой близости, не ощущала совершенно. Да, сначала чувства были не самыми приятными, но им на смену быстро пришло удовольствие.

Сантьяго оторвался от губ Кити и стал покрывать нежными поцелуями ее шею, обжигая ее горячим дыханием. Очень скоро он возобновил бешеный восхитительный ритм. Кити отвечала каждому его движению, и вскоре ее накрыла волна удовольствия, которая взорвалась в ней, как фейерверк.

Кити прокричала его имя, начав биться в судорогах наслаждения, и Сантьяго тут же поцеловал ее. Этот поцелуй был очень страстным и собственническим.

Кити крепче обняла Сантьяго, прижала голову к его груди, слушая дикий стук его сердца. Она никогда раньше не чувствовала себя настолько живой. Казалось, теперь она могла покорить весь мир.

— М-м-м. Это было великолепно. — Она удовлетворенно вздохнула, прижимаясь к его шелковистой коже, но он не ответил. Вернее, ответил не сразу.

Сантьяго некоторое время лежал молча, ожидая, когда его сердцебиение придет в норму. Он не мог мыслить ясно. Но одна мысль не давала ему покоя.

— Ты была невинной, — произнес он наконец. И эта фраза казалась Кити вычурной и старомодной.

Кити кивнула, и он почувствовал, как ее густые волосы щекотят его грудь.

— Была. Но… разве это имеет значение?

Сантьяго задумался. Конечно, ему было не все равно, что он у нее первый. Он не хотел серьезности и вообще романтических отношений.

Почему-то женщины влюблялись в него после первой ночи и совершали безумства: надевали черные кожаные сапоги и крошечные стринги. Или вдруг, соскучившись, удивляли какими-нибудь сумасбродствами. Например, приезжали на порог дома почти без одежды — в одном лишь плаще. Но он никогда и ничего не делал для этого.

И еще Сантьяго понял, как сильно ошибся: Кити вовсе не была роковой женщиной. Он провел ночь с милой, наивной девушкой, которая доверилась именно ему.

Сантьяго нахмурился. Вдруг его непреодолимое желание следовать за ней из бара как раз было обусловлено тем, что ни один мужчина никогда ее не касался? Наверняка именно поэтому он вел себя так необычно, не узнавал самого себя: нес Кити по залитой лунным светом террасе, словно пещерный человек, завладевший добычей.

Сантьяго усилием воли вернулся к реальности.

— Почему меня должен волновать выбор, который делаешь ты? Хотя не скрою, я удивлен.

— Что вызвало твое удивление? — пробормотала Кити, прижавшись к нему еще крепче. Тепло вновь разлилось по его венам.

— Твой возраст, — выпалил Сантьяго, тут же ощутив напряжение Кити.

— При чем здесь мой возраст?

Он провел пальцами по ее огненным волосам:

— Тебе… сколько лет?

— Уже давно больше двадцати. И я не студентка, как ты сначала подумал, — напомнила она.

— Точно. Но раз уж ты так долго отказывала себе в удовольствиях секса, разве не правильнее было бы дождаться своего суженого? Зачем тебе история, которая продлится всего одну ночь?

Кити приподнялась на локте и посмотрела на Сантьяго сонными глазами:

— А что, если я не хочу отношений, которые продлятся дольше, чем одна ночь?

— Тогда, насколько я могу судить по своему опыту, ты очень необычная женщина.

— Ты всегда настолько циничен? — спросила она, откинув с лица прядь волос.

— Всегда.

— Почему? Кто-то разбил тебе сердце?

— Нет, Кити. Никому и никогда не удастся завладеть моим сердцем. И тем более никто не сможет его разбить.

— Ты просто родился таким?

— Не знаю… Может быть, жизнь меня так испортила, — ответил он с усмешкой.

Сантьяго собирался встать и приготовить Кити что-нибудь из напитков, прежде чем отвезти ее на виллу. Он хотел сказать, что не подходит такой милой и очаровательной девушке, как она. И лучше бы ей вообще было держаться от него подальше. Но Сантьяго также хотел поцеловать ее, прикоснуться к ее великолепным грудям, а затем проникнуть в ее жаркое лоно.

— Давай лучше ты сейчас оденешься и я отвезу тебя на твою виллу, — сказал он вдруг резко.

Но, к его изумлению, ярости и стремительно нарастающему наслаждению, ее ловкие пальцы скользнули вниз и обхватили его напряженный член.

— Кити, — выдохнул он. — Что, черт возьми, ты делаешь?!

— Ты сказала, что позже я могу сама прикоснуться к тебе… Ты также сказал, что мы проведем вместе лишь одну ночь, и у нас осталось не так много времени. Скоро рассвет.

Ее смелость никак не вязалась с ее милым и скромным образом, и Сантьяго не знал, как противодействовать ее чарам.

Но кого он обманывал — меньше всего на свете Сантьяго сейчас хотелось сопротивляться.

Одна ночь. Многому ли он мог научить Кити за одну ночь? «А чему может научить тебя она?» — насмешливо спросил Сантьяго самого себя.

— Я не собираюсь менять отношение к вещам, о которых упоминал раньше, — вдруг сказал он, приподняв подбородок Кити и заглядывая ей в глаза. Странно, он так до сих пор и не понял, какого они цвета… — Я не собираюсь превращаться в рыцаря в сияющих доспехах и спасать тебя. Я не хочу брака, детей. Меня вполне устраивает статус одиночки. Ты понимаешь?

— Ты говоришь это каждой женщине, с которой занимаешься сексом?

— Нет, Кити. Но это потому, что обычно я провожу ночи с женщинами, у которых гораздо больше опыта, чем у тебя.

Кити нахмурилась, ей была неприятна мысль о других женщинах Сантьяго. Прямо в эту секунду она ненавидела его с такой страстью, которую не ожидала сама от себя, хотя и понимала, насколько это неразумно. Кити чувствовала себя уязвимой. Поэтому вдруг поцеловала Сантьяго и ощутила прилив удовольствия, потому что он тут же впился в ее губы своими губами и крепко прижал ее к своему блестящему от пота телу.

Это была ночь, наполненная ленивой негой чувственности. Самая незабываемая ночь для Кити. И для Сантьяго.

Они переместились с террасы президентского люкса в комнаты. На кухне он подал ей сок, который достал из холодильника размером с маленькую планету, затем накормил крошечными кусочками чоризо с креветками и тофу с арахисовым соусом, а позже — сливочно-кокосовым сорбетом.

Позавтракав, Сантьяго взял Кити на руки и отнес в выложенную плиткой и похожую на пещеру ванную комнату, и по пути туда она мельком увидела ряд огромных комнат.

В ванной они занимались любовью под мощными струями душа так долго и нежно, словно знали друг друга давно.

Когда Кити оделась и высушила волосы, солнце уже давно взошло, и небо, окрашенное в золотой и фиолетовый цвета, превратилось в потрясающе красивое зрелище. Кити вдруг осознала, что это последний рассвет, который она видит на Бали.

— Я лучше пойду, — нехотя произнесла она.

Сантьяго услышал грустную нотку в ее голосе. Но расставание было неизбежно. Ему не хотелось, чтобы она начала мечтать о нем, думать, что эта была одна из самых потрясающих ночей в его жизни. Гораздо лучше оставить этот момент в памяти и никогда его не повторять.

Сантьяго отвел Кити в холл и увидел, как ее глаза расширились от удивления: она увидела огромный блестящий черный лимузин. Кити не задала ни одного лишнего вопроса, открывая дверь. Хотя в ее взгляде явно читались подозрения, почему он водит такой роскошный автомобиль.

Сантьяго вел молча. Наконец они остановились возле ее виллы, но он все еще не произнес ни слова. Он чувствовал, что вопрос, который так и рвался наружу, испортит все, что между ними произошло.

Сантьяго выключил двигатель и посмотрел на Кити.

— Так ты действительно не знала? — спросил он медленно.

Кити нахмурилась:

— Не уверена, что понимаю, о чем ты.

Внутренний голос говорил ему оставить эти ненужные вопросы. И просто прильнуть к ее дрожащим губам и поблагодарить за чудесную ночь. Но циник в его душе оказался намного убедительнее романтика.

— О том, что это мой курорт.

— Твой курорт, — безучастно отозвалась Кити, нахмурив бледный лоб. — Я все еще не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Лангит Биру. Я владею им, а также сетью других курортов. Ты не знала?

— Конечно нет. — Она снова нахмурилась. — Откуда мне знать, когда ты сказал, что «работал» там?

— Что я и делаю.

Кити медленно кивнула:

— Подожди, так ты думаешь, я осталась с тобой только поэтому? Потому что ты такой крутой богач?! — почти прокричала она.

Он пожал плечами:

— Почему бы и нет. Я положился на свой опыт. Я никогда еще не встречал женщину, которой ничего не нужно от других мужчин.

— Я не знаю, к чему ты клонишь, Сантьяго.

— Признайся, что это удивительно — подарить свою девственность человеку во время случайной интрижки, — сказал он шелковистым голосом.

— Единственное, в чем я могу признаться, — я сожалею, что прямо сейчас теряю драгоценные секунды своей жизни с таким жестоким и циничным человеком, как ты!

Выскочив из машины, Кити хлопнула дверью громче, чем намеревалась. Затем она наклонилась к окну. Она знала, что должна говорить тише, но была так зла, что не могла контролировать себя.

— Но, по крайней мере, я не буду тратить время на тоску по тебе! — прошипела она. — И я не верю во всю эту болтовню о том, что ты доволен своим одиночеством. Я не думаю, что ты знаешь, что такое счастье. Кажется, ты считаешь себя каким-то ценным призом, и все только из-за твоей привлекательности и материального положения.

Кити видела, как губы Сантьяго презрительно искривились. Темные глаза сверкнули гневом, когда он повернул ключ зажигания.

— Ты абсолютно права. Каждое твое слово — истинная правда. Я — воплощение дьявола, а ты — особенная, Кити О'Хэнлон. Так что иди и найди мужчину, который тебя достоин. У тебя обязательно получится, и ты будешь счастлива.

Сбитая с толку, Кити еще долго стояла на дороге, смотря вслед Сантьяго. Глубоко вздохнув, она на цыпочках подошла к двери виллы и вставила ключ в замок, стараясь не шуметь. Но тут же увидела разъяренную Камиллу и Руперта, стоявшего позади нее.

— Я спрашиваю тебя, где ты была, Кити? — почти кричала Камилла. — Хотя твой внешний вид сказал все сам за себя.

— Она явно знает толк в ночных удовольствиях, — фыркнул Руперт, ухмыляясь.

Через два дня после возвращения Кити с Бали Камилла позвала ее в гостиную поздним утром.

Кити очень удивилась. Обычно в субботу она вела малышей на детскую площадку, в то время как Руперт с женой обедали в местном кафе после еженедельной пробежки по Риджентс-парку.

Гостиная напоминала скорее больничную палату — настолько в ней все было стерильно. Темно-синие стены, вычурная мебель и несколько безобразных портретов каких-то наиболее прославленных предков Руперта. Каждый раз, когда Кити входила в эту комнату, она чувствовала себя слоном в посудной лавке. Камилла, одетая в одно из своих аккуратных платьиц, сидела на диване, обитом шифоном, поджав колени. Она не пригласила ее сесть, как делала обычно, что было особенно странно.

Атмосфера в доме стала очень напряженной с тех пор, как они вернулись с Бали. Всякий раз при виде Кити Камилла презрительно фыркала и отводила взгляд. Поэтому Кити потихоньку просматривала газеты с вакансиями для нянь, но пока не находила ничего подходящего.

— Нет смысла ходить вокруг да около, — начала Камилла, перебирая свои жемчужные бусы. — Я всего лишь хочу сказать, что ты свободна.

— Свободна? — безучастно повторила Кити.

Камилла вздохнула.

— Мне жаль, но ничего нельзя изменить. Мы хотим, чтобы ты как можно скорее собрала вещи и покинула дом.

Кити чувствовала бешеное сердцебиение. И все же она по-прежнему с недоверием смотрела на Камиллу.

Она пыталась мыслить здраво. И хотя бы что-то сказать.

— Но… почему? — спросила она, тут же пожалев о своем вопросе.

— Почему? — спросила Камилла. — Я думаю, мы обе знаем почему! Ты действительно считаешь себя достойной няней для Хэтти и Гарри? Я не хочу, чтобы мои дети видели, как их няня ночами крадется к себе в комнату после… ты поняла.

Кити взяла себя в руки и уверенно произнесла:

— Вы думаете, я не имею права на личную жизнь?

— Нет. Потому что твоя личная жизнь сказывается на нашей семье. Полагаю, когда Руперт не проглотил наживку, ты решила поискать приключений в другом месте?

Глаза Кити расширились от удивления.

— Что, простите?

— О, пожалуйста, не смотри на меня таким невинным взглядом. Руперт рассказал мне, как ты приставала к нему у меня за спиной. И как дефилировала перед ним в купальнике всякий раз, как только появлялась возможность.

Это обвинение было так похоже на бред, что Кити едва не рассмеялась. Но как она могла сказать Камилле, что ее муж был самым настоящим подонком, от сального взгляда которого у нее всякий раз по спине пробегали мурашки. Стоило ли разоблачать его ложь, если Камилла все равно ей не поверит?

Кити кивнула, понимая, что, что бы ни случилось, нужно сохранять достоинство. Этому она научилась в далеком детстве.

— Если вы так хотите, я уйду. — Она моргнула, чувствуя, как слезы наполняются слезами. И все же она не заплакала. — Только попрощаюсь с детьми.

— Боюсь, это невозможно, — спокойно сказала Камилла. — Детей не будет до конца дня. Новая няня приедет как раз к их возвращению.

Теперь Кити осталась и без работы, и без жилья. На сердце у нее было тяжело, когда она катила небольшой чемодан на колесиках, вмещавший все ее «богатства», к автобусной остановке.

Что теперь делать? Даже если ей именно сегодня удастся попасть в кадровое агентство, вряд ли она сразу найдет работу няни.

Вдруг новая волна страха пронзила Кити: а что с рекомендациями? Вряд ли теперь Камилла даст ей положительные характеристики.

Она подумала о нескольких друзьях, которые у нее были в Лондоне. Например, Люси — няня, с которой она познакомилась, когда только приехала. Люси предложила ей небольшой диван в своей квартире — на время, пока она будет искать работу.

Пару дней спустя Кити устроилась в паб «Веселый пахарь». Он находился недалеко от одной из самых знаменитых лондонских трасс. Владельцы, Джеральд и Эклин, были очень любезны. Кити жила в комнате размером чуть больше спичечного коробка, но работать в пабе ей жутко не нравилось. Правда, Кити до сих пор вспоминала доброту владельцев.

Самолет уже шел на снижение, а Кити смотрела в окно и любовалась чудесным видом красивейшего острова Бали: яркие воды Индийского океана цветом походили на неограненный драгоценный камень. Даже с этой высоты она различала золотые пляжи и темно-зеленые тропические леса. Какая-то непонятная тревога не отпускала, и она придерживала руками живот.

Невольно Кити задумалась о последней поездке на этот райский остров. Сколько же ей пришлось понервничать из-за требовательных работодателей!

И сейчас она здесь вновь не ради отдыха. Ей нужно ближе познакомиться с суровым аргентинцем.

Кити невольно погладила живот, словно пытаясь защитить будущего малыша.

Перелет в экономклассе оказался долгим и сложным. Данные на авиабилет пришли сразу же по электронной почте — после ее позднего разговора с Сантьяго. Кити предоставили временную рабочую визу.

Все шестнадцать часов полета Кити просидела у прохода рядом с женщиной, которая все время храпела. Кити даже не удалось договориться с ней о том, чтобы пройти в туалет! Хорошее начало поездки, ничего не скажешь.

Щурясь от яркого солнца, она вышла из самолета. Но даже невообразимая красота природы и великолепный воздух не могли стереть из памяти последние слова Сантьяго: «Между нами ничего не может быть».

Сантьяго отказал ей, грубо отказал. Он не желал ее приезда на остров. Да Кити ни за что бы и не приехала, если бы не обстоятельства.

Она отбросила прядь с лица. Что, если Сантьяго вовсе откажется с ней разговаривать не на рабочие темы? Он миллиардер, владелец курорта. Вряд ли он лично станет проверять, как обстоят дела в одном из детских садиков. И вообще… как ей подойти к этому мужчине и рассказать о том, что он скоро станет отцом?

Нет. Кити ни за что этого не сделает: она знала, как больно быть покинутым и отверженным ребенком. И ее малыш никогда не повторит ее судьбы.

Взгляд Кити сканировал всех встречающих. Сантьяго нигде не было видно, и она корила себя за собственную глупость. Конечно же, он не приехал бы сюда с букетом экзотических балийских цветов и радостной улыбкой на лице.

Кити была для него посторонним человеком. И вовсе ни к чему предоставлять роскошный транспорт — не в этот раз. Поездка на шикарном лимузине, очевидно, являлась лишь расплатой за секс.

Ее направили к служебному микроавтобусу, направлявшемуся в Лангит Биру, которым управляла веселая молодая австралийка с разноцветными косичками.

— Привет, я Эмили, ваш водитель, и я предполагаю, что вы Кити, верно? Вы ведь единственная девушка из пассажиров.

— Да, — сказала Кити, вытирая ладонью влажный лоб.

— Садитесь рядом со мной. В этой части кондиционер намного ощутимее, — сказала Эмили, похлопывая по переднему пассажирскому сиденью автобуса, и Кити быстро прошла к ней. Она чувствовала жар, усталость и жажду. И очень сильное напряжение.

— Вы англичанка? — спросила Эмили, когда микроавтобус отъехал.

Вопрос о семье всегда вызывал у Кити ступор. Как она могла сказать, что ее, новорожденную, оставили на пороге дома и она понятия не имела о своем истинном происхождении?

— Я из Англии, да, — ответила она.

— На Бали впервые?

— Вообще-то я была здесь несколько недель назад, работала няней. Потом вернулась в Англию, а теперь мне предложили постоянную работу в детском садике здесь, на Бали.

Кити решила, что пора сменить тему и отвлечь внимание от себя. Она посмотрела на водителя:

— И как вам, нравится такая работа?

Эмили притормозила за грузовиком, наполненным арбузами.

— Просто бомба! — ответила она с улыбкой. — Райское место. Отличные пляжи. Много ночной жизни. Чем плохо?

— Я слышала, что Лангит Биру — одно из самых дорогих мест для отдыха на всем острове.

— Да, но отдых здесь — самый экологичный, — весело ответила Эмили, когда грузовик с арбузами вновь тронулся. — Этот курорт — блестящий проект некоего Сантьяго.

Одно лишь упоминание имени Сантьяго вызвало у Кити странное чувство. В памяти всплыли угольно-черные глаза и жесткие властные черты лица.

«Ты здесь совсем для другой цели. Да и не будет никакого продолжения».

Кити чуть не рассмеялась вслух. Ей теперь придется притворяться, что она совсем не знает Сантьяго, ведь она не хотела бы, чтобы ее новые коллеги знали о ее случайной ночи с боссом.

— Сантьяго Тэвес, — беззаботно повторила Кити, словно впервые слышал имя. — Он босс, верно?

— Да. К тому же самый горячий мужчина на всем острове. Да что там, острове… во всем Южном полушарии. Хотя нет, скорее всего, во всем мире.

— Правда?

— Правда. Аргентинец по происхождению, бывший подводник.

— Ого. — Кити вдруг почувствовала комок в горле, зная, что единственный способ узнать о любовной жизни мужчины — задать очевидный вопрос. — Наверняка у такого красавчика есть любимая девушка?

— Не угадала. Он такой классный, но очень холодный. Говорят, он разбивает сердца так же часто, как шеф-повар в «Биру» разбивает яйца в омлеты. Но он не очень любезен с персоналом. Впрочем, пожалуй, хватит меня пытать.

Кити улыбнулась и вновь откинула со щеки прядь волос. Она знала, как важно первое впечатление. И ей не хотелось бы показаться Эмили охотницей за богатыми мужчинами.

Подавив зевок, она произнесла:

— Мне, в общем, все равно. Я не гонюсь за острыми ощущениями и не ищу отношений.

— Мудрая женщина. Слушай, я доставлю твой багаж в твою комнату. Ключ в двери. Затем иди прямо в садик, чтобы акклиматизироваться.

— Да, так лучше всего, — сказала Кити.

Было бы предпочтительнее иметь небольшую передышку до знакомства с новыми коллегами, но самым важным было произвести хорошее впечатление.

Потому что Кити хотела, чтобы коллеги любили ее. Это было жизненно важно.

Кити нужно было усердно работать, чтобы никто не спросил, зачем она действительно приехала на остров.

Она поблагодарила Эмили и пошла по усыпанной гравием дорожке, прежде чем открыть дверь в свою комнату, которая оказалась очень маленькой.

В ванной также негде было развернуться, но Кити наконец-то смогла умыться после долгого перелета. И так не вовремя воспоминания о страстном сексе в душе вновь нахлынули на нее… в тот момент их с Сантьяго тела переплелись в едином экстазе.

Кити в отчаянии закрыла глаза. Потом вдруг посмотрела на свое отражение в зеркале: боже, она выглядела просто ужасно! Если бы у нее была пара часов в запасе, она обязательно бы вздремнула, а потом непременно вымыла бы голову.

Кити не позволила себе раскиснуть. Выйдя из комнаты, она сосредоточила внимание на пышных деревьях, растущих по бокам дорожки. Она следовала за указателями, ведущими к яслям.

Здание детского садика оказалось ярким, просторным, с множеством разнообразных комнат и секций для разных возрастных категорий: рисование и мини-спектакли для старших детей, песочница рядом с маленьким бассейном, окруженным забором. Также была комната для сна, музыки и многих других интересных занятий.

Дети веселились и играли.

Кити представилась сотрудницам — Дэвир, Мавар и Амише. Это были дружелюбные женщины с внимательным цепким взглядом.

— Приходи завтра в восемь и начинай работать, — сказала Амиша с улыбкой, передавая Кити тщательно отглаженные платья.

«Хорошо, что есть о чем подумать, кроме Сантьяго», — пронеслось у нее в голове.

Взяв вещи, Кити направилась к себе. Она так устала за этот день, что совсем не смотрела по сторонам, и внезапно налетела на какого-то мужчину.

Сантьяго Тэвес. Высокомерный аргентинец, который не хотел, чтобы она была здесь.

За последние несколько недель Кити почти не думала о нем, она была слишком занята, беспокоясь о своей беременности. И вдруг его насмешливый взгляд вторгся в ее сознание. Значит, она была очень плохо подготовлена к встрече с ним.

Кити моргнула.

Неужели она всю ночь занималась страстным сексом с этим мужчиной? Глядя на него сейчас, ей было трудно в это поверить.

Он излучал небывалую уверенность в себе. Солнечный свет отражался в его густых черных волосах. Казалось, она даже чувствует, как яростно бьется в данный момент его сердце.

Кити почувствовала, что ее колени дрожат. В первую встречу Сантьяго произвел на нее такое же впечатление — между ними сразу случилась та самая химия.

Этот незнакомец в баре сразу покорил ее. Она как будто ждала в тот вечер именно этой встречи.

Но сейчас что-то определенно изменилось. Кити с болью осознала тот факт, что больше не видит перед собой великолепного альфа-самца, своего первого незабываемого любовника. Теперь она воспринимала его как отца своего будущего ребенка. Который к тому же еще ничего не подозревал.

— Здравствуй, Сантьяго, — уверенно произнесла Кити.

— Привет, Кити.

Она пыталась говорить спокойно, но удавалось с трудом. Кити помнила свою задачу: узнать этого человека поближе. Поэтому, вместо того чтобы убежать в свою комнату, выспаться, она остановила Сантьяго с улыбкой:

— Ты искал меня?

В его лице читалось раздражение.

— Я узнал, что новый персонал только что прибыл из аэропорта. Захотел проверить, как ты устроилась. — Он быстро взглянул на униформу в руках Кити. — Вижу, у тебя все в порядке.

Кити подумала, что Сантьяго избрал слишком многословный способ признаться в том, что ему хотелось увидеть именно ее. Но она силой воли подавила искру возбуждения.

— Да, будущие коллеги очень приветливы. — Кити вздохнула. — Слушай, как дела? Как работа?

Сантьяго нахмурился, словно перед ним возникла неразрешимая проблема.

— Не уверен, что понял твой вопрос. Ты занимаешься детьми и получаешь за это большие деньги.

Кити говорила совершенно о другом, и Сантьяго знал об этом. Но все же она не позволила себе расстроиться и продолжила все с той же улыбкой:

— Хорошо, спасибо, что сказал. Кстати, я должна называть тебя мистером Тэвесом?

Сантьяго задумался. Он не хотел видеть Кити на своем курорте — так он сам для себя решил раз и навсегда. Тогда почему же он пришел сюда? Ответ один: он хотел ее видеть.

Ночью Кити вторгалась в его сны, доводя до лихорадочного состояния. Сантьяго втайне надеялся, что, когда увидит ее вновь, безудержное желание наконец отступит. Но он ошибался… Возбуждение только усилилось, как только они оказались наедине.

Но почему Кити так ужасно выглядит? Ответ на этот вопрос Сантьяго не знал.

Яркость и красота балийской флоры подчеркивала ее странную бледность. Под глазами Кити залегли темные тени, словно она не спала уже несколько дней.

Ее яркие пряди были заколоты — она выглядела так, словно все утро провела в бане. Кажется, Кити похудела.

Сантьяго прищурился: тосковала она по нему, как это часто бывает с женщинами?

Ему вдруг стало не по себе. Какого черта он позволил ей приехать сюда? Разве его опрометчивое согласие дать ей работу не усложнит ей жизнь?

Что ж, он поступил достойно и бросил ей спасательный круг, но больше ничего ей не должен.

— Вряд ли наши пути когда-нибудь пересекутся, — холодно ответил Сантьяго. — Но не нужно все усложнять. Называй меня просто Сантьяго.

Кити поправила желтые сабо.

— Ты не думаешь, что людям это может показаться странным?

— Странным?

— Да… новая сотрудница, и вдруг на «ты» с начальником.

— Ты скоро поймешь, что на Бали все очень спокойно, никому нет дела до чужих отношений. — Сантьяго сделал паузу. — Но очевидно, если ты будешь упоминать о том, что знаешь меня… или же хвастаться близким знакомством со мной, это не сыграет в твою пользу. Я бы предпочел, чтоб ты ни с кем не делилась о том, что знаешь меня близко.

Кити смотрела на Сантьяго с широко раскрытыми глазами:

— Ты действительно думаешь, что я способна на такое?

Он пожал плечами:

— Я просто предостерегаю тебя. Береги свою репутацию.

— Свою? Или все же твою?

Сантьяго заметил румянец на щеках Кити и вновь вспомнил о той страстности, которую она проявляла в его объятиях. Ему вдруг захотелось растопить ее гнев. Увидеть, как ее губы становятся мягкими и податливыми под натиском его настойчивых поцелуев.

Сантьяго был сильно напряжен. Без сомнений, Кити считала его холодным и высокомерным — таким он и был на самом деле. И правильно — пусть лучше не строит никаких фантазий. А то влечение — просто банальная похоть, и все лучше поскорее забыть.

Сантьяго вдруг понял, что Кити наверняка не знает, как справиться с последствиями их случайной связи. Ведь она была невинной и ей чужды игры, в которые влюбленные или же бывшие любовники играют друг с другом. Самое лучшее, что Сантьяго мог сделать для Кити, — держаться от нее подальше.

— Итак, как прошел твой полет? — официально спросил он.

— Хорошо, — сказала она резко. — Только было немного тесно и жарко.

— Надеюсь, ты не думала, что я отправлю свой частный самолет за тобой?

— Раз уж ты спросил, отвечу: нет. Я стараюсь не предъявлять к жизни слишком больших требований.

Сантьяго вдруг почувствовал себя неловко. Он взглянул на часы, пытаясь игнорировать запредельное сердцебиение. Он вновь вспомнил низкий и судорожный стон Кити в тот момент, когда вторгался в ее жаждущее лоно.

— Мне пора, — сказал он, бросив на нее многозначительный взгляд. — Рад снова тебя видеть, Кити. Наслаждайся пребыванием на Бали.

«Наслаждайся пребыванием на Бали».

Насмешливые слова Сантьяго эхом отдавались в ушах Кити, когда она захлопнула дверь и оглядела свою небольшую комнату. Повесив все белье в шкаф, она села на край узкой кровати.

Сердце Кити отчаянно колотилось. Разве на такую встречу с Сантьяго она рассчитывала? Холодное приветствие, равнодушное прощание.

Конечно, она готовилась к худшему, но все же надеялась на лучшее. И все, что она сейчас делала, — исключительно ради будущего ребенка.

Надменный Сантьяго не смог помочь ей ничем, кроме работы, — которую к тому же предложил с величайшей неохотой. Он вообще не желал видеть Кити на острове.

Кити заметила, с какой недоверчивостью Сантьяго взглянул на нее, когда вновь увидел, словно не узнавал. Но это действительно была она — настоящая Кити, одетая в практичные голубые джинсы, простую футболку и не следящая за отчаянно выбивающимися мокрыми прядями. Конечно, в тот вечер в баре она выглядела иначе: яркое платье, тщательная укладка. В тот вечер Кити была лучшей версией себя — и Сантьяго не захотел никакого продолжения. Так почему же он должен хотеть ее сейчас?

В голове Кити было множество вопросов без ответов. Если бы она была на месте Сантьяго, предпочла бы знать о будущем ребенке?

Но Кити не могла проникнуть в его мысли. Единственное, что помнила, — его слова о том, что он не желает иметь детей. И эта фраза никак не выходила из головы. Потому что Кити, как никто, знала, как больно переживать предательство родных. Шрам на сердце не зажил до сих пор.

— Кажется, тебе уже значительно лучше.

Кити виновато смотрела на Сантьяго. Его голос прервал ее тягостные размышления о том, почему она так некомфортно себя чувствует? Впрочем, сейчас лучше отвлечься на великолепие балийского пейзажа и больше ни о чем не думать.

Кити сильно волновалась весь день. Она так и не решилась сказать Сантьяго о своем главном секрете. И ей было безумно страшно. Уж лучше любоваться живописными красотами местности, чем смотреть на высокомерного мужчину, сидевшего напротив. Тем более что, как только они зашли в ресторан, все взгляды разом направились исключительно на него.

Солнечный свет играл на его загорелой коже. Магнетизм, излучаемый Сантьяго, зашкаливал.

При этом он вдруг показался Кити крайне загадочным и… опасным. Его глаза странно блестели, и еще Кити почему-то задумалась, брился ли он сегодня?

Сегодня ей вообще все казалось каким-то необычным: цвета слишком яркие, пение птиц пронзительное и слишком сладкое. Еда, которую они с Сантьяго пробовали, была просто божественной. Кити даже хотелось ущипнуть саму себя и спросить, не спит ли она?

Они проезжали мимо зеленых рисовых террас и скалистых гор, среди буйных необычайно красивых джунглей. Останавливались у храмов, украшенных цветами. Видели огромные живописные набережные и красивые мосты над лазурными реками.

Куда бы Кити и Сантьяго ни пришли, везде их приветствовали добродушные островитяне.

«Бали — настоящий рай», — заключила про себя Кити.

Но в раю есть змеи, общеизвестный факт. Независимо от того, как ярко светило солнце или насколько прекрасны были пляжи, всегда следовало помнить — не все так гладко.

Сантьяго приник к губам Кити, испытывая сумасшедшее желание. Она целовала его в ответ так же яростно и впилась пальцами в его плечи, словно боясь упасть. Он чувствовал себя в этот момент таким же беспомощным.

Сантьяго медленно провел по бедрам Кити — вид его при этом был несколько озадаченным. В море часто случалось надолго забывать о сексе, поэтому он умел держать себя в руках.

Сантьяго всегда справлялся со своими плотскими желаниями с ледяным самообладанием, чему завидовали его товарищи по службе. И, тем не менее, сейчас, когда прошло всего несколько недель с его последнего секса с Кити, он чувствовал себя странно и даже растерянно. Словно боялся не оправдать ее ожиданий.

В горле Сантьяго пересохло, когда он прижимал к себе Кити и чувствовал ее сбивчивое дыхание. Ее тело было мягким и податливым, соски напряглись и торчали под футболкой.

Он впился в нее поцелуем вновь и услышал стон наслаждения.

Сантьяго сжал грудь Кити, нежно поглаживая сосок. Затем переключился на другую грудь, и ответом ему были все те же вздохи наслаждения Кити.

Сантьяго скользнул бедрами между ног Кити, уловив едва заметный аромат ее возбуждения. Никогда раньше этот аромат так его не будоражил. Раскрасневшаяся, Кити бормотала в его объятиях что-то неразборчивое, искушая его дотянуться до пуговицы ее шорт. Он хотел немедленно заняться с ней любовью — именно в этот чудесный вечер, на прекрасной вилле, на фоне заката. И все же была вероятность того, что наружные камеры на зданиях заметят их. Зачем ему нужны сплетни в желтой прессе?

— Нет, давай не здесь, — произнес Сантьяго, подхватывая Кити на руки, занося ее на виллу и укладывая на кровать.

Он в нетерпении стянул с нее футболку, шорты и трусики, развязал шнурки на кроссовках, стянул их, затем одним рывком сбросил с себя одежду. Он несколько мгновений стоял рядом и как завороженный любовался ее огненными кудрями на подушке.

— Ты прекрасна. И теперь, Кити, я хочу тебя поцеловать.

Сантьяго медленно склонил к ней голову, пытаясь сдержать пыл. Он нежно ласкал ее рот языком, и каждое движение вызывало в Кити ответную дрожь.

Кити скользила пальцами по его спине и по его члену — сначала довольно неуверенно, но при этом каким-то образом она умудрялась быть невероятно соблазнительной. На мгновение Сантьяго отстранился и взглянул на ее восхитительно красивое обнаженное тело. Да, он не ошибся. Кити действительно похудела — по крайней мере, в бедрах. Но при этом ее груди казались восхитительно полными. Мимолетная догадка закралась в его сознание, но, как только он коснулся самой распаленной ее точки, все мысли улетучились. Он потянулся к презервативу и вдруг заметил странную тень смущения в глазах Кити.

— Сантьяго…

Но он заставил ее замолчать очередным поцелуем. Сейчас Сантьяго не хотел никаких вопросов. Единственное, чего он желал по-настоящему, — немедленно оказаться внутри ее. Его сердце разорвалось бы от нетерпения, если бы этого не произошло. Ее дрожащие бедра уже разошлись, и она глухо застонала, как только он вошел в нее.

— Кити… Кити.

Эти слова проникли в самое сердце Кити. Она закрыла глаза, испытывая отчаяние и восторг одновременно. Кити знала: сейчас слишком поздно, чтобы его останавливать. Вернее, она даже и не пыталась.

Правда заключалась в том, что Кити не хотела его останавливать, даже если в глубине души она знала, что это неправильно. Как она могла предотвратить то, что казалось неизбежным, когда это жгучее желание буквально затопило ее? Как она могла в здравом уме сопротивляться таким потрясающим ощущениям? Все казалось пустым и ненужным, немедленно утолить физическое желание — единственное, чего по-настоящему хотелось им обоим.

Поцелуи Сантьяго были сладкими и опьяняли, словно наркотики. К тому же явно вызывали привыкание…

Кити хотелось бы, чтобы эта ночь длилась вечно, потому что, ощущая Сантьяго глубоко внутри себя, она забывала о реальности. Сантьяго Тэвес принадлежал ей.

Кити чувствовала приближение пика, ее бедра напряглись, лоно стало пульсировать. Сантьяго, вероятно, ждал этого момента, потому что уже через несколько секунд его тело накрыла волна мощнейшего удовольствия, и он прокричал что-то грубое на испанском.

А потом все закончилось. Сердцебиение Кити замедлилось. Сантьяго крепко обнял ее, она чувствовала, как он все еще содрогается от удовольствия. Она провела кончиками пальцев по его влажной от пота коже и тут же ощутила, что он вновь возбужден.

— Думаю, тебе все сегодня понравилось, рыжая? — прошептал он ей на ухо.

Кити вдруг осознала, какую ошибку совершила — она вновь занималась сексом с Сантьяго, хотя пообещала самой себе больше никогда этого не делать. Она повела себя бездумно, поддалась порыву страсти.

И ведь Сантьяго до сих пор еще так ничего и не знал!

Кити ощутила, как на нее медленно накатывает вина и… сожаление. Ее тошнило и нужно было немедленно найти уборную.

— Где у тебя ванная комната?! — почти прокричала она.

Казалось, Сантьяго удивил ее вопрос. Он указал на дальний конец комнаты. Наверное, он не привык, что женщин тошнило сразу же после секса с ним.

— Ближайшая там.

Но Кити нужна была ванная комната, которая максимально далека от спальни Сантьяго, — он не должен был слышать, как ее выворачивает наизнанку. Ей было слишком плохо.

Кити бросилась к ванной и тут же приникла к унитазу, не закрыв дверь за собой. Под ногами был холодный мрамор. Ее рвало с невероятной силой.

Правда, все быстро прошло. Кити захотелось свернуться калачиком прямо здесь и никуда не уходить. И все же она нашла в себе силы подняться, подойти к умывальнику и ополоснуть рот холодной водой.

Кити не сразу заметила Сантьяго. Она просто почувствовала, что он рядом. Медленно подняв голову, она заметила, как он наблюдает за ней, смотря в зеркало. Ничто в нем теперь не напоминало того страстного и необузданного мужчину, с которым она еще несколько минут назад занималась любовью. Его лицо казалось непроницаемой маской.

Кити нервно сглотнула. Неужели он догадался?

— Оденься, — холодно сказал Сантьяго.

Кити поняла, что абсолютно голая, и ей стало жутко — еще и от ледяного тона ее любовника.

— Моя одежда в другой комнате.

Схватив халат с вешалки, Сантьяго быстро накинул его на плечи Кити, словно ни секундой дольше не мог на нее смотреть.

— Надень это, — резко приказал он. — А потом возвращайся ко мне.

Она была благодарна ему за проявление заботы, и все же этот жест казался насмешкой. Халат, очевидно, принадлежал самому Сантьяго, он пах им, вызывая болезненные воспоминания об их недавней близости.

Кити проснулась, так и не поняв толком, где находится, что показалось ей крайне необычным. Потому как она спала не на своей обычной небольшой кушетке, а на кровати размером с футбольное поле. Постель была застлана тонкими льняными простынями и уставлена мягкими подушками. Кити захотелось свернуться калачиком и остаться в этом раю навсегда.

И все же она взглянула в окно, из которого открывался красивый вид.

Солнечный свет свободно проникал в комнату. Она наслаждалась широкой гладью океана и тропическими садами.

Кити взглянула на свой телефон: 9 часов! Как она могла позволить себе спать так долго?!

Уже час как она должна быть на работе. Конечно, если Сантьяго еще не успел подобрать замену.

Кити понимала, что нужно было уходить как можно скорее. Конечно, им с Сантьяго еще предстоит обсудить массу вопросов, касающихся ребенка, но это точно случится не сегодня утром.

В душе Кити задержалась дольше, чем планировала. Туалетные принадлежности были настолько великолепными, что она решила попробовать все: гели с листьями гибискуса и лемонграсса…

Она даже вымыла и высушила волосы, хотя это всегда казалось огромной трудностью.

Через двадцать минут водных процедур Кити вышла из душа совершенно обновленной, хотя надевать вчерашнее белье не хотелось. Внезапно она заметила кучу новой одежды на столике в дальнем конце огромной ванной. Там были вполне приличные льняные зеленые брюки и бежевая футболка. Материал вещей оказался очень дорогим, а сами они идеально подходили к ее волосам и цвету глаз.

Кити смущенно продолжала разбирать одежду: шлепанцы с дорогими камнями и ворох нижнего белья. Нежные кружевные трусики персикового цвета были едва ли не самой дорогой вещью, которую Кити когда-либо видела. Ее сердце бешено колотилось от волнения, и все же она решилась надеть белье, несмотря на возможность быть скомпрометированной.

Да и разве был другой выход? Ее трусики и бюстгальтер остались в спальне Сантьяго.

Да, время ее личного бунта определенно прошло. Сейчас Кити требовалось собраться и выстоять.

Поэтому она красиво оделась, глубоко вздохнула и вошла в комнату. Вероятно, Сантьяго уже ушел на работу. Она могла бы вызвать такси и оставить ему записку, в которой говорилось бы, что да, они могли бы встретиться и поговорить.

Нейтральная территория — лучшее место для подобных разговоров. Но Кити не знала адреса, поэтому не могла вызвать такси.

Она быстро осмотрела большую виллу — на первый взгляд та казалась пустой. Затем вышла в сад, наполненный ароматом гардений.

Внезапно Кити услышала отдаленный плеск воды. Она прошла вперед и увидела бассейн, наполненный бирюзовой водой. Сантьяго вышел из него, и Кити поняла, что зря себя обманывала. Она готова была стоять и смотреть на него сутками.

Сантьяго, выбравшийся из бассейна, был воплощением совершенства и силы: широкие плечи, мускулистое тело.

Капли воды стекали по его коже. Он напоминал античную статую. Черные волосы прилипли ко лбу, а глаза были прищурены, поэтому Кити толком не могла понять, о чем он сейчас думает.

— Надо же, ты уже проснулась? — Его холодный взгляд придирчиво коснулся ее фигуры, льняных брюк и футболки. Кити вдруг почувствовала себя ужасно незащищенной. — И даже оделась.

— Как видишь, да, — сказала она смущенно. Кити не хотела казаться неблагодарной, но понятия не имела, как правильно благодарить миллиардера. — Спасибо тебе за одежду, очень любезно с твоей стороны так обо мне позаботиться. Я прослежу, чтобы вещи постирали и вернули в целости и сохранности.

— Кити, ты очень забавна. Думаешь, в магазинах моего курорта мало вещей?

— Нет… точно думаю, что нет.

Почему вообще они говорили об одежде? Ведь Сантьяго так восхитительно выглядел в этих плавках, которые обтягивали его словно вторая кожа. И почему они до сих пор не упоминали будущего малыша?

Возможно, все дело в том, что они никогда в жизни не проводили утро вместе.

Кити нервно сглотнула:

— Ты можешь вызвать мне такси?

— Конечно, без проблем. Только я этого не сделаю. — Сантьяго вытер полотенцем волосы. — Нам нужно поговорить, а тебе — позавтракать. И мы все сделаем.

— Значит, я у тебя в плену?

Сантьяго бросил полотенце на ближайший шезлонг.

— Пожалуйста, давай не будем устраивать мелодрам. Подожди меня на той террасе. — Он указал в сторону большой площадки под навесом. — Эмбер, моя экономка, все тебе расскажет, присмотрит за тобой, а я присоединюсь к тебе, как только появится возможность.

Несмотря на то, что Сантьяго вел себя слишком властно, Кити было приятно чувствовать его заботу — особенно после стольких лет, когда она была предоставлена сама себе. Ей казалось, что она пробирается по узкой тропинке, окаймленной звенящими фонтанами, а вокруг пели экзотические птицы…

«Тебе понадобится одежда».

Кити отвернулась от машины, ища взглядом Сантьяго. Он все еще казался ей холодным и отстраненным, и все же она хотела его видеть. Гордость не позволяла ей спросить, что не так с одеждой, которую она поспешно собрала в потрепанный чемодан еще в Лангит Биру. Но, зачем же Сантьяго задал этот вопрос? Ведь он знал ответ прекрасно: ее модный и практичный гардероб определенно не подходил для женщины, сопровождавшей одного из самых завидных и богатых холостяков в мире.

Персонал частного самолета Сантьяго уже наделил Кити презрительными взглядами, как будто бы они увидели инопланетянина. Водитель лимузина, ожидавший их прибытия в аэропорту Перта, также не смог скрыть удивления, когда увидел Кити.

И все же именно Сантьяго заставлял ее чувствовать себя максимально комфортно. Он был таким заботливым, несмотря на то, что его поцелуи казались скупыми. Кити даже начала мечтать о невозможном…

Кити закрыла глаза, попытавшись отогнать от себя мысль о том, что начинает влюбляться в этого мужчину.

— Ладно, когда мы приедем, я зайду в местный магазин и куплю себе одежду, — произнесла она, пытаясь подсчитать, сколько всего денег сейчас у нее на счете и что лучше всего приобрести в первую очередь. Ведь она беременна и направляется на другой континент.

Это было неправильно. Сантьяго понимал, что совершает большую ошибку, но он уже не в силах был остановиться. Да и зачем, собственно, он пытался обмануть самого себя? Разве у него был какой-то выбор? Ведь каждая пора великолепного тела Кити так и манила его к себе. Усаживая ее на кровать, он удивлялся, почему все же решил рассказать о себе то, что никогда никому не рассказывал? Эта личная информация давала ей почти полную власть над ним. Но все эти противоречивые мысли легко было блокировать именно сейчас, когда язык Кити извивался у него во рту. Сантьяго сорвал с себя одежду, затем снял с Кити платье и бросил его на пол. Едва сдерживаемый вздох страсти сорвался с его губ при жадном взгляде на ее потрясающе красивое тело. Обычно Сантьяго вел себя сдержанно. Он мог заставлять любовницу стонать в его объятиях от удовольствия снова и снова и только после позволял себе эмоциональную разрядку.

Кити же размышляла о Сантьяго…

Ведь сейчас он совершенно не был похож на того надменного мужчину, с которым она рассталась пару месяцев назад, уехав в Англию.

Конечно, она прекрасно его понимала. Возможно, ему нужно больше времени на принятие ситуации. Она даже начала мечтать об их совместном счастливом будущем, пусть это и было слишком самонадеянно с ее стороны. Но именно сейчас она никак не могла полностью расслабиться, и все еще думала о том, что беременность совершенно не порадовала Сантьяго.

И хотя чувствовала себя оправданной, не сказав ему об этом сразу, Сантьяго мог с ней не согласиться. Каждая частичка разума, которой она обладала, говорила ей, что самым безопасным было бы держать его на расстоянии. Продолжать этот неприкасаемый, очень взрослый способ решения своих проблем. И все же она колебалась. Раньше она хотела от него утешения, но, похоже, Сантьяго был тем, кто нуждался в нем больше. Могла ли она дать ему это? Со всей своей невинностью и неопытностью могла ли она помочь этому человеку, который так старался скрыть свою боль?

Сейчас она чувствовала себя на седьмом небе.

Кити чувствовала себя обновленной. Она была другой. И он это ощущал.

Казалось, ее тело — сладкий бальзам, в котором он нуждался для немедленного исцеления.

Сантьяго приник к ее губам, податливым и жаждущим ласки. Ее прикосновения были подобны электрическим разрядам, и Сантьяго не сдерживал стонов наслаждения. Как неопытная девушка может быть такой нежной?

Он вздрогнул, войдя в нее, наслаждаясь тем, как напряглось ее лоно. Ему казалось, что они занимались любовью впервые. А затем он начал гонку страсти — сначала медленно, но постепенно темп ускорился. Кити отвечала ему, и он чувствовал поразительное единение с ней. Может быть, потому, что она носила его ребенка? Или же сегодняшний вечер откровений так их сблизил? Сантьяго не знал ответа на этот вопрос.

Да и сейчас он был не в состоянии думать. Единственное, что его по-настоящему волновало, — быть в ней, чувствовать ее. Сантьяго ощутил невероятное наслаждение, которое накрыло его с головой. Казалось, время замерло. Возвращение в реальность напоминало спуск с парашютом на землю с невероятной высоты.

Кити уткнулась головой ему в шею, тяжело дыша. Он рассеянно провел пальцами по ее ярким рыжим кудрям.

— Это было невероятно, — все, что смог произнести Сантьяго.

Поддавшись сладостной неге, Кити ненадолго задремала. Открыв глаза, она увидела Сантьяго. Скорее всего, он только что вышел из душа, потому что вокруг его бедер было обернуто белое полотенце. Кити вдруг почувствовала невероятную близость, их отношения явно вышли на новый уровень, в них появилось доверие. Он открылся ей, и она ценила это.

Кити облизнула пересохшие от волнения губы и вдруг заметила, что глаза Сантьяго потемнели.

— Тебе сейчас же нужно одеться, — резко произнес он.

Кити растерялась, но он тут же продолжил:

— Мы идем на вечеринку.

Кити даже не думала ни о чем подобном, но все же спокойно уточнила:

— Сколько времени у меня есть?

На самом деле ей хотелось кричать: «Почему ты не поцеловал меня?!»

— Часа будет достаточно?

— Конечно!

Не стесняясь своей наготы, Кити прошла в ванную, стараясь не выдать разочарования. Почему Сантьяго вдруг стал так холодно и отстраненно себя вести? Ведь совсем недавно он был так страстен!

Ну да, конечно, на что она вообще надеялась. У них был просто секс. Пусть даже и очень хороший. Фобии Сантьяго относительно женского предательства никуда не испарились.

Но ничего. Жизнь научила Кити тому, что лучше всего — не иметь никаких ожиданий от людей и их поступков. В таком случае не нужно будет разочаровываться.

Выйдя из душа, Кити заглянула в шкаф: там было очень много одежды и аксессуаров. Сантьяго вызвал стилиста, которая была очень милой, она мягко устраняла все сомнения Кити насчет стоимости вещей:

— Мистер Тэвес может это позволить, не беспокойтесь.

Она не сомневалась в щедрости Сантьяго, но, когда примерила потрясающе красивое темно-синее шелковое платье, вдруг задалась вопросом: всех ли женщин он одаривал такими подарками? Кити вспомнила бумажных кукол из детства — она делала когда-то для них яркие бумажные платья… может быть, и Сантьяго в общении с любовницами действовал по тому же принципу? Одевал их так, чтобы не стыдно было показаться в обществе, а после вечеринки тут же о них забывал?

Но затем Кити внезапно подумала о недавней статье о Сантьяго: актрисы и супермодели, с которыми он выходил в свет, точно не нуждались в вещах, потому что явно обладали шикарным гардеробом. Значит, именно по отношению к ней он проявляет акт милосердия. И с Кити так было всю жизнь. Все ей всегда сочувствовали.

Дрожащими пальцами Кити нанесла блеск для губ и накрасила ресницы тушью. Затем надела замшевые туфли на высоком каблуке и вышла в гостиную.

— Так нормально?

— Все отлично, — ответил Сантьяго, оторвавшись от ноутбука.

Он подошел к Кити, рубашка при этом была расстегнута, загорелая кожа обнажена.

— Ты просто восхитительна, рыжая! И я безумно хочу тебя поцеловать.

— Лучше скажи, если кто-нибудь спросит, что я здесь делаю, что мне ответить? — нервно спросила Кити, когда лифт остановился.

— Скажи, что ты со мной. — Сантьяго усмехнулся.

Кити поправила платье:

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Просто будь собой и расслабься, — посоветовал вдруг Сантьяго.

Кити захотелось прижаться к его груди, почувствовать поддержку и защиту.

Сантьяго наблюдал за тем, как Кити уверенно зашла в бар, гордо подняв голову. Все взгляды инвесторов и адвокатов были устремлены только на нее.

Здесь были мягкие бархатные диваны и золотые люстры. Из окон открывался потрясающий вид на небоскребы.

Сантьяго все никак не мог отвлечься от Кити. Она выглядела сногсшибательно в новом дорогом платье, которое подчеркивало все изгибы ее фигуры и, главное, красивую грудь.

Ее густые кудри были собраны в элегантный пучок, а небрежные локоны выбивались и соблазнительно падали на плечи. Тем не менее, Кити казалась Сантьяго очень беззащитной. Он совершенно не хотел причинять ей боль. Все его бывшие женщины так часто обвиняли его в холодности.

Сантьяго нежно взял Кити за локоть и представил знакомым. Она очаровала многих успешных юристов и адвокатов, потому что проявляла неподдельный интерес к тому, чем они занимаются.

Когда же сам Сантьяго вышел на сцену, чтобы произнести короткую речь и поблагодарить сотрудников за долгую и упорную работу, Кити аплодировала его словам с энтузиазмом футбольного болельщика.

Сантьяго налил стакан воды со льдом. И тут же увидел на столе какую-то папку с листами, судя по всему, с рисунками. Он взял ее и спросил у Кити:

— Что это?

— А… да так. Ничего интересного, — ответила Кити, пряча взгляд.

— Да нет, мне очень даже интересно. Можно посмотреть?

Кити смущенно пожала плечами, но все же кивнула:

— Конечно. Почему бы и нет? — неохотно согласилась она.

— Ух ты! Это что, я? Я что, правда так выгляжу?

— Иногда.

Сантьяго нахмурился, и Кити задумалась, не обидел ли его этот эскиз. Она сделала его во время их полета из Перта в Уоллаби-Уайлдернесс — элитное место для глэмпинга на севере страны, недалеко была широкая река.

Они путешествовали на роскошном частном самолете Сантьяго. Но он во время полета был полностью погружен в рабочие вопросы. Кити смотрела в иллюминатор, наслаждаясь бескрайними просторами, затем перевела взгляд на Сантьяго и запечатлела его в точности таким, каким видела: уверенным в себе, почти яростным. Его чувственные губы были поджаты. Красивый, но отстраненный — таким она его запомнила в тот день.

Кити совсем не хотелось, чтобы он увидел этот рисунок.

— Да уж! Портрет не очень-то лестный, — заметил он.

— Возможно. Но правда вообще редко кого радует.

— Ты так думаешь? — Он отложил рисунок и пошел в палатку, к Кити. На нем не было одежды, его глаза бесстыдно блестели.

Сердце Кити отчаянно колотилось, она знала этот его взгляд.

— А… такая правда тебя радует? — Сантьяго сел на край кровати и потянулся к обнаженной груди Кити, потирая сосок. — Если я скажу тебе, что ты прекрасна, ты поверишь в это, Кити?

— Нет.

— А поверишь в то, что я хочу тебя прямо сейчас?

Кити знала, что Сантьяго действительно готов был заниматься с ней сексом в любое время и в любом месте. Но ведь это просто секс…

Сантьяго целовал ее сосок, и Кити таяла от наслаждения. В парусиновой палатке были комнаты: раздевалка, ванная — конечно, не такая шикарная, как в Перте, но все же. В импровизированной спальне стояла огромная кровать. И теперь они лежали на ней под большими москитными сетками.

Над кроватью жужжал гигантский вентилятор.

Кити подумала, что так легко почувствовать себя парой. Но все было ложью.

— Сантьяго, — прошептала она.

Он внимательно посмотрел на нее, во взгляде читалось желание. Ей хотелось напомнить ему, что они здесь ради ребенка и разговаривать нужно о его будущем, но сумасшедшее притяжение между ними вновь победило. И в то же время Кити боялась предстоящего разговора. Что он скажет о будущем их отношений? Да и сама она всегда ли будет так очарована?

— Мы так и не поговорили.

— Душещипательные беседы часто переоценивают, — почти прорычал Сантьяго.

— Я знаю, но… — Кити улыбнулась.

Сантьяго вдруг отстранился и посмотрел на ее живот.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался он.

Кити вдруг осознала, что ей очень бы хотелось, чтобы он коснулся ее живота — так, как это мог сделать только будущий отец малыша. До этого момента любое упоминание о беременности он встречал отстраненно.

— Да, я хорошо себя чувствую.

— Ничего не болит?

— Нет, все прекрасно. — Она глубоко вздохнула. — Но дело в том…

— Позже, рыжая, — хрипло проинструктировал он. — Время разговоров кончилось.

Сантьяго так хотелось поцеловать Кити в это мгновение! Он не знал губ слаще: медовые, манящие. Но эту сладость он ассоциировал с обманом и жестокостью.

Сантьяго прошелся кончиками пальцев по нежной коже Кити, он слышал, как она шепчет что-то ласковое в ответ. И все же едкие мысли по-прежнему терзали его.

Он точно знал, что не нужно привязываться всей душой ни к одной женщине. Потому что таким образом он открывал возможность для манипулирования собой.

Но он не ожидал, что ему так сильно захочется защищать ребенка Кити. Их будущего ребенка.

Возможно, стоит вести себя более ответственно и предложить ей другой формат отношений?

Во время обеда Кити и Сантьяго ели рыбу баррамунди под соусом из ягод и помидоров, а также сорбет из красных апельсинов. Он сказал, что завтра придется рано встать, и тут же наткнулся на шквал вопросов от Кити.

Но самого Сантьяго терзал совершенно другой вопрос. Он вдруг понял, что отчаянно сопротивляется разговорам на личные темы. Ему казалось, что эти разговоры изменят его навсегда, внесут нечто непоправимое в жизнь.

Он молча смотрел на бокал красного вина, к которому едва прикоснулся. Затем перевел взгляд на женщину, сидевшую перед ним: на ней было шелковое платье салатового цвета, ее огненные кудри рассыпались по хрупким плечам.

«Какая же она красивая!»

— Нам нужно обсудить, к чему мы с тобой в итоге придем, — сказал он. — Не так ли?

Кити прикрыла глаза:

— Ты ведь явно говоришь не о том, куда нас должен доставить твой личный самолет? Сантьяго понял, что она нервничала и хотела скрыть волнение шуткой.

— Нет, Кити. У меня есть несколько предложений для тебя, — произнес он, трогая ножку бокала.

Сантьяго говорил осторожно, подбирая каждое слово.

— Очевидно, я могу тебе помочь финансово, купить собственный дом или квартиру. Думаю, с моей стороны это будет весьма великодушно, не правда ли, малыш?

— Да, очень… мило, — сухо сказала она.

Сантьяго прищурился, словно ожидая саркастических возражений, но на веснушчатом лице Кити читалось лишь беспокойство.

— Правда, у меня есть и альтернативное предложение. Уверен, оно понравится тебе больше.

— И какое же?

— Мне кажется, самый простой выход из этой ситуации — свадьба.

— Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? — переспросила она с недоверием.

Сантьяго пожал плечами:

— Да, именно. Так и ты, и ребенок будете в безопасности.

— Я… я не знаю…

А чего он ожидал: благодарности, восторженных криков? Да, именно.

Но Кити побледнела еще больше и совсем перестала улыбаться. Только взгляд по-прежнему был настороженным.

— Кто-то должен унаследовать мое состояние, Кити.

— Звучит весьма… расчетливо.

— Конечно, я ведь все-таки бизнесмен. Я привык все рассчитывать. Правда, я никогда не собирался жениться, и теперь ты, наверное, понимаешь почему. Пример, который мне подали родители, мягко говоря, совсем не воодушевляющий. — Сантьяго криво усмехнулся. — К тому же я никогда не встречал женщину, которая могла бы быть мне хорошей женой. Но так случилось, я встретил тебя.

Что-то теплое отразилось во взгляде Кити.

— Именно поэтому я взял тебя в Австралию. Я хотел посмотреть, сможешь ли ты вписаться в мой мир, и у тебя это прекрасно получилось. Ты добрая, ласковая, внимательная. Люди тянутся к тебе. Ты мне нравишься.

— Ничего себе!

— Тебе даже, кажется, нет особенного дела до моего состояния. Стилист сказала мне, что ты не стала принимать дорогие украшения, хотя они были полностью в твоем распоряжении. Поверь, я еще не встречал женщин, которые бы добровольно отказались от бриллиантов.

Некоторое время Кити просто сидела молча. Затем произнесла:

— Так ты проверял меня? Именно за этим ты привез меня в Австралию?

— А разве ты не поступила точно так же, прилетев на Бали? Ведь ты решила протестировать меня, насколько хорошим отцом я могу быть? — мягко уточнил Сантьяго.

Кити пожала плечами:

— Наверное, все так.

— Ну и в чем проблема?

Голос Кити задрожал:

— Брак — это нечто большее. Речь идет о верности, обязательствах… и о любви, конечно.

— Разве двух пунктов из всего перечисленного недостаточно? Я могу обещать тебе верность и ответственность. Но любовь — это совсем другое. — Его голос стал жестким.

— Хорошо, мне нужно подумать. Ты ведь не ожидал мгновенного ответа?

Кити знала, что выглядела спокойно, когда они поднялись из-за стола. Но в действительности она чувствовала себя растерянно и подавленно. Она с радостью покидала этой фальшиво-романтичный ресторан с потрясающими видами на звездное небо.

Ночью, когда Сантьяго нежно обнял ее, она с трудом верила в то, что он действительно сделал ей предложение руки и сердца.

Наверное, любая женщина на ее месте была бы довольна. Но только не Кити.

Она еще долго ворочалась без сна, думая о словах Сантьяго. Он не любил ее и не скрывал этого.

Когда же она успела влюбиться? Как это произошло?

Это не должно было случиться…

Сантьяго мерил шагами президентский люкс, расхаживая из стороны в сторону. Он перестал замечать красоты Бали, простиравшиеся перед ним. Обычно он с радостью возвращался на свой любимый остров, но теперь восхитительные пейзажи совершенно не волновали. Причем не волновали настолько, что он бы мог просто запереться в темной комнате, совершенно не желая куда-либо выходить.

Сантьяго думал только о Кити. Казалось, мысли о ней преследовали его днем и ночью. Он все время вспоминал, насколько искренней она была, раскрыв ему свои объятия, душу и сердце. А с каким наслаждением он целовал ее! И просыпался, тут же зарываясь в ее шелковистые рыжие кудри. Сантьяго гипнотизировал ее мягкий голос и смех.

Кити… он сделал все, чтобы вычеркнуть ее из своей жизни, обвинив эту скромную девушку во всех грехах.

Сантьяго нервно сглотнул. Он вдруг вспомнил их последнюю встречу, когда Кити улетала домой, в Англию. На ней было великолепное яркое платье, очень в балийском стиле. Главное, именно в тот момент Сантьяго впервые заметил ее округлившийся живот. У него даже вдруг пересохло во рту… вероятно, от волнения. Сантьяго неловко подтолкнул Кити на посадку в самолет. Наверное, он никогда не забудет ее прощальный взгляд: в нем читались боль, обида, сожаление, но также и затаенная надежда на то, что все может измениться, стоит только захотеть. Сантьяго стоило сделать лишь только одно движение, и все бы изменилось… Несомненно, Кити никуда бы не уехала. Но он не сделал ничего. Поэтому она дрожащими пальцами надела темные очки, скрывая боль и слезы, и отвернулась.

Сантьяго отпустил ее. С легкостью — как казалось ему самому. Ему так хотелось поскорее забыть о ее признании в любви и об обвинениях в трусости. Эти слова о том, что он боится любви и отношений… все было не к месту и не вовремя.

Сантьяго привык чувствовать себя свободным и эмоционально раскрепощенным. Привык ни перед кем не отчитываться. Но Кити ворвалась в его жизнь стремительно, как огненная комета. И вдруг оказалось, что Сантьяго вовсе никогда и не был свободным.

Без Кити он чувствовал себя пустым, никому не нужным, наполненным болью.

Его тоска по ней ощущалась буквально физически.

Сантьяго нахмурился: ему вовсе не хотелось испытывать подобные эмоции. И вообще они были для него в новинку. Как обычно, он попытался решить проблему с помощью денег. Он позвонил своему помощнику и сообщил, что нет никаких финансовых ограничений на дом, который приобретут для Кити и будущего малыша. Кити хотелось приобрести дом в районе под названием Ричмонд, что было очень скромно по меркам Сантьяго. К тому же он испытывал настоящую ярость из-за того, что именно Кити прекратила их встречи для секса, хотя он был уверен, что она хочет его по-прежнему. Где-то в глубине души он надеялся на ее благоразумие: ведь она также явно чувствует это сумасшедшее сексуальное притяжение. Однако его телефон молчал, и новых сообщений также не было.

Сантьяго занимал все свое свободное время работой. А через две недели понял, как сильно ему не хватает общения с ней. Им нужно было обсудить будущее малыша.

Как только он с ней поговорит, явно станет легче. Так Сантьяго успокаивал самого себя.

— Отмените все ближайшие встречи, — сказал он своей помощнице.

Девушка взглянула в его расписание. На лице отразился ужас.

— Ведь у вас все расписано на несколько месяцев вперед!

— Да, и еще купите билеты на ближайший рейс в Лондон, — мрачно заявил Сантьяго, словно не слыша свою помощницу.

Небо сверкало голубизной. Далекое журчание моря звучало гипнотически. Кити была в собственном частном бассейне, окруженном пышными деревьями с густой листвой. Слышалось пение птиц.

Кити точно понимала, что чувствует в данный момент. Удовлетворенно вздохнув, она откинулась на шезлонг с мягкими подушками и отложила в сторону карандаш и бумагу.

Бали действительно казался райским островом.

Она с нежностью взглянула на мужчину, расположившегося на соседнем шезлонге: на его загорелом теле еще блестели капельки воды, соломенная шляпа немного съехала, открыв черные как вороново крыло волосы. Ее сердце сжалось от любви.