К пяти часам приемный покой опустел, ушли даже администраторы, но, несмотря на поздний час, молодой доктор не торопился домой. Ему нужно было навестить особенного пациента, Томмасо Колетти было всего девять.

Попрощавшись с дежурной медсестрой, доктор Барзотти закрыл свой кабинет в больнице и отправился в другое крыло, где находилось педиатрическое отделение. Ребенок поступил к ним в прошлый понедельник с разрывом аппендицита. Его успешно прооперировали, а Нико назначили его лечащим врачом. Сегодня среда, ему нужно навестить пациента, убедиться, что он восстанавливается после курса антибиотиков, и посмотреть свежие анализы.

Нико кивнул медсестре, дежурившей на посту, и вошел в палату. Он предполагал, что встретится с родителями мальчика, но при виде молодой женщины, сидевшей у постели ребенка, замер на пороге.

Она читала вполголоса. У девушки были длинные светлые блестящие волосы. Она носила голубой медицинский халат, из-под которого выглядывало темно-синее платье. Нико залюбовался ее тонким профилем, а затем перевел взгляд на книгу, это оказалась очень популярная сказка.

Книга рассказывала о собаке по имени Адриано, которой довелось увидеть древние Помпеи. Томмасо нравилось слушать, как читает эта женщина.

Нико дождался, пока она закончит главу, и только после этого подошел к постели. Они посмотрели друг на друга. Женщина была ослепительно красивой, светлые волосы и небесно-голубые глаза… Очень привлекательное и очень знакомое лицо. Неужели они уже встречались?

Может быть, актриса? Женщина широко улыбнулась Нико, держалась она очень естественно. О да, он вспомнил, откуда знает ее. В прошлом месяце он видел ее на обеде в компании Миа Джанкарло, медсестры. Тогда она была без халата, в воздушной яркой блузке и юбке, подчеркивавшей ее женственные формы.

— Томмасо, смотри, кто пришел. Это же доктор Барзотти.

Мальчик повернул голову:

— Доктор!

— Томмасо, привет. Вижу, тебе не приходится скучать. Как ты поживаешь?

— Фауста читает мне.

Ну ничего себе! Все в его голове встало на свои места. Фауста Россиано — принцесса!

— Принцесса, добрый вечер. — Нико осмотрел больного. — Томмасо повезло, что вы к нему заглянули.

— Ну уж нет, доктор, это мне повезло.

— Ее зовут Фауста, — упрямо повторил ребенок.

Нико лишь улыбнулся.

Ночью Нико ворочался без сна. Как только закрывал глаза, он видел голубые глаза и чувствовал себя околдованным. Она хотела быть с ним. Во время семинаров он не мог думать ни о чем другом. Почему Фауста заинтересовалась им?

Женщины, которых Нико встречал раньше, не проявляли ни малейшего интереса к его работе. К тому же ни одна из его подружек не была так красива.

После ужина мысли о Фаусте никак не хотели выходить у него из головы. Он был беспокойным и невнимательным, но Нико не был готов говорить с кем-то о своих чувствах, даже с Фелипе.

Ни одной своей любовнице он еще не рассказывал о семье, точнее, о ее отсутствии. Он не чувствовал к ним доверия и ждал ту самую, которой сможет поведать всю свою жизнь. Фауста была хорошим слушателем, он не мог противиться желанию говорить с ней о том, что его тревожило.

В Домодоссоле у него еще не было ни одного человека, которому Нико хотел бы открыться. С Фаустой он чувствовал себя иначе и в конце концов решил не переживать о сказанном. У них нет будущего, ему не нужно было следить за собой. Вероятно, он смутил ее тем, что работал на ферме, но Фауста была безупречно воспитана и не подала виду.

Когда она пригласила его домой, соблазн оказался слишком велик. Он знал, что, если они окажутся один на один, он не сможет совладать со своим влечением.

Сначала он думал, что ему будет достаточно увидеться с ней пару раз в больнице, перехватить ужин в ресторане неподалеку. Словно зачарованный, он пригласил ее в таверну Просперо, где его самообладанию пришел конец, и вот теперь они идут в кино.

Они сближались постепенно, безродный врач и принцесса, чье течение жизни было определено задолго до ее рождения. Нико помнил, как она говорила о том, что мечтала выйти замуж по любви за самого обыкновенного человека, как и помнил то, что ее родители постепенно давили на нее. У Нико не было оснований не доверять ей, но почему-то он не чувствовал себя достойным ее внимания.

Брошенный ребенок вырос суровым реалистом. Сейчас Фауста свободна, но что, если родители поставят ей ультиматум? Все, на что он мог рассчитывать, — яркий, короткий и весьма опасный, с точки зрения публичности, роман. Скрыть отношения с принцессой в таком маленьком государстве будет невозможно, папарацци будут преследовать их, куда бы они ни отправились.

Но было еще кое-что… Нико не собирался оставаться жить в Домодоссоле. Его пребывание здесь решала не виза, а результаты поисков его родителей. С ним связывались и обещали вернуться с новостями. Нико никогда не собирался поселиться здесь навсегда, поэтому ему не стоило заводить отношения.

Домодоссола граничила с Италией, была в двух часах езды от Бьеллы. Его родители могли проживать где-то неподалеку, прежде чем отдали его в приют. Но до этого момента его поиски не увенчались успехом. Теперь он вел поиски в другом регионе.

Нико знал, что сможет остепениться не раньше, чем разыщет свою семью. Если они захотят знать его, он поселится где-то неподалеку, чтобы быть рядом.

Но, конечно же, они могут не захотеть даже встречаться с ним. Годами в нем теплилась надежда отыскать своих родственников. Нико знал, что ни Фауста, ни любая другая здравомыслящая женщина не будет с ним в таких условиях неопределенности.

Когда фильм закончился, его все еще одолевали эти мрачные мысли. Этим вечером Фауста была прекрасна, яркое легкое летнее платье подчеркивало ее загар.

— Поедим мороженого? Потом я отвезу тебя домой.

На улице почти стемнело, когда они вышли из кинотеатра. Прокладывая себе путь через толпу, они пару раз близко прижимались друг к другу. Снаружи их встретили теплые летние сумерки. Нико захотелось увлечь Фаусту в какой-нибудь переулок, где он смог бы поцеловать ее. Они не прикасались друг к другу в кино. Он тщательно следил за собой, потому что знал, что ничем хорошим это не закончится.

Они взяли по порции клубничного мороженого и съели его прямо в машине. По дороге домой он размышлял, куда пригласить Фаусту в следующий раз. Каждый день он влюблялся в нее все сильнее, каждый день ему было физически необходимо видеться с Фаустой. Нико решил, что будет лучше, если они окажутся среди людей там: он не сможет дать волю своим губам или рукам.

Нико припарковался и убрал руки с руля.

— Мне очень нравится быть с тобой. Спасибо, что досидела до конца. Я думал, этот фильм будет интереснее.

Он забрал из ее руки стаканчик из-под мороженого.

— Да, фильм так себе, но я хорошо провела время. Ты, наверное, торопишься, но подожди меня пару минут. Я тебе кое-что приготовила.

Она собиралась сделать ему подарок? Нико по-настоящему смутился.

— Конечно, я подожду.

— Я быстро.

Она вернулась с мягкой игрушкой в руках, такую же она подарила Джине, его маленькой пациентке. Фауста с серьезным видом посадила игрушку на сиденье, надела на нее ремень безопасности.

— Вот, пожалуйста. — Она сделала жест в сторону игрушечного пса. — Теперь он у тебя есть. Можешь разговаривать с ним перед сном, если почувствуешь себя одиноко. Спокойной ночи!

Мужчина все еще смеялся, когда дверь за ней закрылась. У Фаусты был фантастически легкий характер. Она радовала, восхищала и чертовски сильно возбуждала его, настолько, что он был готов увезти ее и запереться с ней в спальне на несколько дней.

«Нико, ты в…»

Он позвонил ей, как только вернулся домой.

— Что случилось? — спросила она в притворном ужасе. — Только не говори, что он пометил твой автомобиль!

Нико улыбнулся:

— Вообще-то, я не успел тебя поблагодарить. Ты слишком быстро ушла, но твой подарок мне очень понравился. Увидимся завтра?

— Конечно.

В среду у Нико не было ни одного пациента, которому бы требовалось его внимание. Это не остановило его от визита в педиатрическое отделение. Он разыскивал Фаусту, ему не терпелось увидеться с ней.

Она опоздала на десять минут и вышла к нему с мягкой улыбкой. Ее волосы сегодня были собраны на затылке в элегантный узел и сияли, как жидкое золото.

— Как твоя собака?

— Я назвал его Джорджио, теперь он охраняет дом, когда я ухожу на работу.

— Рада, что вы понравились друг другу.

— Мне понравилась та, кто нас познакомил. — Он услышал, как Фауста шумно выдохнула. — Поужинаем в кафетерии?

— Нет, я придумала кое-что интереснее. Я собрала нам корзинку с едой, устроим пикник.

Сегодня из-под ее халата выглядывали желтая блузка и пестрая юбка, длиной ниже колена. Ему нравилось, как она одевается, как пахнет, как смотрит на него. Он обожал ее всю.

— Мне нравится, хороший план.

— Я сейчас, только принесу корзинку.

Он следил за каждым ее движением. Фауста восхищала его. Когда она вернулась, у нее в руках, помимо корзины, был плед в клетку. Ему еще никто не устраивал такие сюрпризы.

Нико забрал у нее вещи, они спустились и вышли на задний двор, где расстилалась изумрудная лужайка. Вечер был теплым. Фауста расстелила плед на траве.

Они принялись за еду.

— Откуда это? Так вкусно!

— Попросила помочь нашего повара.

— Теперь понятно, я никогда не думал, что салат может быть таким вкусным.

— Дженна — отличный повар, мы друзья. Иногда мы вместе обедаем, когда у нее выдается свободное время.

— Да, это очень похоже на тебя. Ты такая щедрая и бескорыстная. — Последние слова он произнес почти шепотом.

Ему было легко с ней. Фауста не хитрила и не пыталась привлекать к себе внимания.

— Спасибо. — Она покраснела. — Но это на самом деле не так.

— У меня слишком много доказательств обратного. — Он не сводил с нее глаз.

Фауста сдалась первой и принялась перекладывать предметы на покрывале.

— Какие у тебя планы на следующую неделю?

— Завтра в три часа во дворце прием. Папа настаивает на моем присутствии. Буду развлекать гостей.

Это могут быть смотрины, подумал Нико. Нет, если он продолжит в таком духе, то сойдет с ума.

— В пятницу у меня встреча с генеральным директором местной телефонной компании. Я уже несколько недель преследую его, мне нужна его поддержка для строительства новой больницы.

— Я в тебя верю.

— А ты?

— Никаких семинаров ближайшие полгода, я счастлив.

Она мягко улыбнулась. Ему до одурения хотелось прикоснуться к ней, целовать и обнимать, это желание становилось слишком сильным. Нико не хотел торопить события, он все еще был полон предубеждений, но его терпение заканчивалось.

— Фауста, прежде чем я вернусь на работу, я хочу знать, есть ли у тебя планы на эту субботу?

Она неторопливо собирала остатки их ужина.

— Кхм… — Она подняла глаза и игриво улыбнулась. — Это зависит от того, что ты готов мне предложить.

Его сердце забилось чаще.

— Я хотел предложить тебе поехать со мной в Бьеллу. Я навещу своих пациентов, мы съездим на ферму.

Ее глаза заблестели от восторга.

— Я так хочу там побывать!

«Нико, ты в беде!»

Дело было сделано. Ему во что бы то ни стало нужно увезти ее подальше от дворца, куда-нибудь, где они смогут побыть наедине.

— Дорога займет два часа, ты будешь готова к девяти? Позавтракаем по дороге.

— Я всегда встаю рано. Буду ждать тебя.

— Договорились.

Он поднялся и подхватил корзинку. Фауста сложила плед. Нико заметил, как она сильно взволнована.

— Увидимся в субботу.

Попрощавшись с Фаустой, он вернулся в больницу, где посовещался с коллегой по поводу одного из пациентов. Дома он позвонил Энцо.

Только мысли о поездке в субботу помогут ему дожить до конца недели.

Предупредив о своем приезде, он обронил, что будет не один, а затем лег спать.

Поездка складывалась не совсем так, как он планировал. Фауста с легкостью нашла общий язык с Энцо и Пиппой. Все они общались на равных.

Некомфортно было только Нико, потому что он не мог не думать о своих родителях, которых не знал. С раннего детства его жизнь зависела от доброты незнакомцев. Сначала о нем заботились монахини, затем хозяин фермы и герцог. Несмотря на то, что теперь он был преуспевающим врачом и самостоятельно себя обеспечивал, отец Фаусты все равно будет настаивать на том, чтобы она вышла замуж за принца.

Нико рассказывал о работе, о том, при каких обстоятельствах они с Фаустой познакомились в больнице. После он осмотрел Энцо и Пиппу, а затем они вышли. Все это время их сопровождал телохранитель, его автомобиль держался на расстоянии.

Фауста повернулась к Нико:

— Ты расскажешь мне, что случилось с Пиппой?

— Она сломала шейку бедра в прошлом году. Вдобавок после травмы у нее болят колени. Об Энцо она решила не спрашивать.

— Не представляю, что бы они делали без тебя. Видно, как сильно они тебя любят.

— К счастью, их дети живут неподалеку, они регулярно ездят на осмотр в больницу в Турине.

— Они очень приятные люди.

— Ты тоже им понравилась. Они вспомнили тебя. Энцо так обрадовался.

Фауста кивнула.

— Анджело тоже был добр. Когда приняли тебя в семью, они поступили так великодушно. Нико улыбнулся.

— Анджело был очарован твоей возней с поросенком. Подумать только, принцесса-свинопаска.

— Он такой маленький!

Фаусте с легкостью удавалось осваиваться, куда бы он ее ни привозил. Сегодня время пролетело особенно незаметно. Фауста была прекрасной собеседницей, ему хотелось, чтобы так было всегда, но следовало взглянуть правде в глаза. Раньше он никогда не влюблялся. Но с Фаустой все случилось по-другому. Он знал ее не больше двух недель и совершенно потерял голову из-за этой женщины.

— Ты мало говорил. О чем ты думаешь? Я бы пригласила тебя к себе, чтобы мы могли поговорить наедине, но я знаю, что ты откажешься, поэтому не стану.

Нико был расстроен.

— Фауста…

— Я видела, как изменилось твое лицо, когда ты узнал, что Энцо дружен с кузеном отца. Я знаю, что ты собираешься сказать дальше. — Она вздохнула, — Скоро мой отец узнает, что мы провели вместе целый день.

Нико недовольно поджал губы.

— Да. Не думаю, что твоему отцу это понравится. Меня явно нет в списке кандидатов в мужья для его дочери.

— Конечно, но для меня это не важно. Я уже рассказала тебе, чего хочу от жизни.

— Как бы то ни было, надеюсь, ты поймешь, что мы больше не будем проводить время вместе.

Фауста задумчиво покачала головой:

— Конечно, я тебя прекрасно понимаю. Спасибо за этот прекрасный день, я его никогда не забуду. Думаю, когда в следующий раз мы встретимся в больнице, поздороваться лучше издалека. — Она вздохнула. — Прощай, Нико.

Она почти дошла до дверей, когда он бросился за ней.

— Фауста, подожди!

Она медленно повернулась:

— Зачем ты меня останавливаешь, если боишься быть со мной?

— Я вовсе не боюсь. Встречаться с тобой дальше просто бессмысленно, на это есть сразу несколько причин. Пожалуйста, вернись, чтобы я мог объяснить тебе все как следует.

— Хорошо. У тебя несколько минут.

— Спасибо.

Они сели в машину.

— В тот день, когда я впервые встретил Энцо, Анджело пришел за мной: я кормил свиней. Он сказал, что хозяин зашел побеседовать со всеми, кто работал на его земле. Тогда я не знал, что Анджело не владеет землей. Он рассказал, что герцог Фраскатти был влиятельным человеком. Его семья очень богата. Он нанял Анджело, привез его из деревни, чтобы он управлял его свинофермой. Словом, Анджело сказал мне, что я должен почитать герцога, как святого.

— Это тебя напугало?

Нико нахмурился:

— Нет, но это заставило меня понервничать. Я боялся сказать что-то не так из-за страха…

— Согрешить? Я видела крест на стене в офисе Анджело. Я думаю, это монахини сделали тебя таким богобоязненным.

— Когда пришел герцог, он поговорил со всеми. Но, увидев меня, заплакал. Я думал, что сделал что-то не так, пока он не сказал мне, что я похож на его внука, который утонул.

— Пиппа говорила об этом.

— То, что он сказал, меня очень огорчило. Затем он спросил, можно ли нам и дальше видеться. Он хотел навещать меня, подружиться. С Анджело все было по-другому, я просто работал на него. Он не видел во мне сына.

— Но он предлагал тебя усыновить.

— Я помню. Анджело был добр ко мне. Но Энцо разговаривал с моими учителями, он интересовался всем, что я делал. Однажды я получил от него приглашение посетить замок. Оглядываясь назад, я понимаю, что Анждело это не понравилось, но он не стал перечить.

— Уверена, он провел с тобой основательную беседу.

Нико кивнул.

— Он много раз повторял, что это большая привилегия, которой удостаивают только знатных людей. Но раз меня пригласили, то я должен вести себя вежливо и скромно и ничего не ждать.

Фауста ерзала на сиденье.

— Словом, Анджело сказал, что между некоторыми людьми существует некая грань, которую нельзя пересекать?

— Именно! Представь, как сегодня чувствовал себя Анждело, когда встретился с самой принцессой.

— Он прекрасно справился со своим смущением. Видимо, ты научился этому от него. Ты тоже был заметно удивлен, когда я сказала, что уже была там.

Нико снова кивнул.

— Когда я впервые оказался там, то решил, что умер и попал в рай. Вместо того чтобы прислушиваться к советам Анджело, я старался всячески угодить герцогу, чтобы он приглашал меня как можно чаще. Потом он сказал, что у меня безупречные оценки и он решил отправить меня учиться в Турин. Мне не терпелось уехать. Я был потрясен его щедростью.

— Анджело, наверное, не мог в это поверить.

— Я знал, что он не обрадуется. Анджело сказал, что слишком многое о себе думал, что не услышал его. Напомнил мне: что бы я ни сделал, я никогда не стану для них равным. Его слова меня ранили.

— Понимаю…

— Он ревновал к герцогу, знал, что никогда не сможет сделать для меня так много. Потом Энцо переговорил с принцем Лоренцо, и так я получил работу в больнице, где мы познакомились.

— Так вот как ты оказался в моей стране.

— Я в неоплатном долгу перед Энцо. Сколько бы я ни говорил Анджело, что люблю и ценю его, я знаю, что он так и не смирился с участием герцога в моей жизни.

— Извини, что назвала тебя трусом. Дело в том, что со мной произошло событие, которое очень сильно на меня повлияло.

— Говори. Я хочу знать.

— Тано, шофер моего отца, живет в поместье с женой и детьми. Мы с его сыном Дего росли вместе. Потом моя дружба с Дего переросла в нечто большее, мы полюбили друг друга. Мы мечтали, как вместе поступим в университет здесь, в Домодоссоле, и в конце концов, поженимся. Но однажды… Однажды мой отец сказал мне, что отправил Дего в Рим, в Италию, где он будет учиться в университете.

Нико глубоко вздохнул.

— Оказалось, что мой отец предложил оплатить обучение и проживание для Дего в качестве благодарности за службу его отца нашей семье. Тано был до глубины души тронут и восхищен таким подарком. Мое сердце было разбито, и отец не смог мне этого возместить. Я была в отчаянии, когда поняла, что именно произошло. Отец все устроил. Сестры предупреждали, что он обязательно найдет способ разлучить нас. Через год Дего встретил девушку и женился.

— Мне очень жаль.

Фауста подняла глаза на Нико.

— Это в прошлом. Сначала я расстроилась, потом злилась на Дего. По своей наивности я думала, что если бы он любил меня, то нашел бы способ остаться и пожениться вопреки отцу. Позже я поняла, что любила его больше, чем он меня. Иначе он остался бы в Домодоссоле и женился на мне.

Нико провел рукой по лицу и положил руки на руль.

— Я слышу все, что ты говоришь. Но твой отец настаивает на том, чтобы ты вышла замуж за принца.

Охрана следит за каждым твоим шагом.

— Он может настаивать на чем угодно, он не сможет меня заставить сделать то, чего я не хочу.

— Я знаю, я верю в тебя, но он сможет разорвать с тобой все связи. Не уверен, что к такому можно быть готовым.

— Я разберусь с этим, когда это произойдет. Теперь я понимаю, что ты чувствуешь, и не стану усугублять вину, которую ты испытываешь.

Он схватил ее за руку:

— Нет, ты не понимаешь. Дело не в вине, просто я не хочу усложнять твою жизнь.

Она смотрела ему в глаза.

— Ты хочешь быть со мной?

— Ты знаешь, что хочу.

— Я тоже хочу этого. Разве ты не понимаешь?

— Да. Если у тебя нет планов на вечер понедельника, я приглашаю тебя на ужин. Куда хочешь. Хочу знать, как принцесса Фауста любит проводить время среди простолюдинов.

— Договорились.

— Я буду ждать тебя на стоянке после работы.

— Хорошо.

На прощание она крепко сжала его руку, а затем вышла из машины. Он следил за ней, пока она не закрыла дверь. На обратном пути он уже знал, что не сможет успокоиться, пока они снова не будут вместе.

В баре было не протолкнуться. На сцене выступала группа, состоявшая из местных студентов; гости с удовольствием танцевали.

В этом заведении всегда было многолюдно. Вместе с друзьями Фауста провела здесь много веселых вечеров. Владельца она знала лично, к каждому сотруднику обращалась по имени.

— Неужели это прекрасная Фауста! Вижу, привела с собой поклонника. Когда же моя очередь? — Официант показался Нико приветливым и немного дерзким.

— Фабио, привет. Принеси нам фирменные бутерброды с индейкой, пармезаном, базиликом и плавленым проволоне и два пива.

— Местное или импортное?

— Местное, — ответил Нико. — Он нравится мне все меньше и меньше.

Фауста лишь рассмеялась.

— Ты изменишь свое мнение, когда узнаешь, что у него жена и маленький ребенок. К тому же он учится и подрабатывает, кажется, на двух работах.

— Хочешь потанцевать?

Ей не терпелось оказаться в его объятиях.

— Я уже думала, что ты меня не пригласишь.

Фауста не просто так решила прийти сюда, танцы здесь никогда не заканчивались.

Они встали и подошли к битком набитому танцполу. Женщины следили за каждым движением Нико. Этим вечером на нем были шелковистая синяя рубашка и брюки. Ни один мужчина не мог сравниться с ним. Он обнял Фаусту и привлек к себе. Она так долго этого хотела. После того как Дего уехал от нее четыре года назад, она никогда не думала, что снова возжелает мужчину.

Фауста стояла так близко, что могла чувствовать едва уловимый запах мыла, оставшегося после душа на его коже. Они медленно двигались среди других пар. Ей было приятно положить голову ему на плечо, его рука слегка поглаживала ее по спине.

Она понимала, что влюбилась. Нико нравился ей всем, ее чувства, особенно желание становились слишком сильными. Когда музыка закончилась, они вернулись за столик. Ей не хотелось расставаться с ним, но что поделать. Они принялись за еду.

— Отличное место, — подмигнул он. — Удивительно, что я здесь ни разу не побывал.

— Если бы ты учился здесь, то был бы завсегдатаем.

— Это точно.

Она отставила бокал.

— Ты придумал подарки для детей?

— Признаться, сейчас это последнее, о чем я думаю. — Он пристально смотрел на нее. Фауста обратила внимание, какими темными были его глаза, и невольно покраснела.

— А я вот все еще помню…

— Ладно, раз ученики ходят в государственную школу, я думаю, было бы хорошо приобрести для них несколько компьютеров. Они пригодятся для занятий и для досуга. Монахиня, которую мы встретили в приюте, работала на компьютере, но я уверен, что он единственный. Нужно выбрать компанию, которая установит их и будет обслуживать.

— Я тоже об этом подумала, теперь я займусь организацией. Если купить десять штук, то за ними будет работать по три ребенка.

Они смогут выполнять задания или играть по очереди. Мне кажется, это сделает учебу интереснее и полезнее. Как ты думаешь?

— Я бы отдал все на свете, если бы у меня были такие возможности.

— Хорошо, так я и поступлю. Я куплю не только компьютеры, нужны будут и специальные столы, стулья, принтеры, бумага. Я обращусь к специалистам, с которыми мы с сестрой уже работали. Потом я установлю все нужные программы и покажу, как с ними работать.

— Тебе не обязательно делать это самой.

— Но я хочу. Кто-то же должен объяснить им все. Детям понравится играть. Малыши смогут рисовать, дети постарше будут готовиться к урокам.

Он не сводил с нее глаз.

— Ты устроишь техническую революцию в приюте.

— Важно разбираться в технологиях. У детей должен быть доступ к информации, они будут пытливыми. Это поможет им развиваться, учиться, найти хорошую работу или поступить в университет, если захотят.

— Ты необыкновенная.

— Почему ты так говоришь?

— Ты так любишь детей. Ты всегда стараешься помочь.

— Все равно ты, как доктор, делаешь несравнимо больше.

— Сейчас мы говорим не обо мне.

— Мне хочется говорить о тебе. Анджело, Энцо… Не просто так они обратили на тебя внимание. Кем бы ни были твои родители, они произвели на свет особенного ребенка.

Нико лишь ухмыльнулся.

— Но это правда! Анджело выбрал тебя помогать ему, Энцо подружился, пусть даже ты и напоминал ему внука… Если бы ты оказался другим, они бы не стали предлагать тебя усыновить. Вокруг тебя есть какая-то особенная аура, которая притягивает.

Его лицо стало серьезным.

— Что мне ответить тебе на это?

— Ничего. Я впечатлена тобой, как и другие твои друзья. Просто хочу, чтобы ты знал об этом.

— Если ты закончила, почему бы нам не уехать? Можем покататься. — Он положил на стол несколько евро. — Прекрасная ночь.

О да! Фаусте хотелось остаться с ним наедине.

— Идем.

Они пришли на стоянку. Нико направил машину в предгорья. Город расстилался под ними и мерцал огнями. Он заглушил двигатель и повернулся:

— Если я сделаю то, что хочу, боюсь, что не смогу остановиться.

Она подалась к нему:

— Клянусь, я умру, если ты не прикоснешься ко мне.

Они поцеловались. Почувствовав его губы на своих, она сладко застонала. Ее руки обвили его шею.

— Я хотел поцеловать тебя с тех самых пор, как впервые увидел, — признался он, лаская пальцами ее лицо.

Она ответила на его поцелуй и прошептала:

— Но я хотела этого еще до того, как мы встретились.

С ним ей было невероятно хорошо и легко.

— В смысле?

— Я видела тебя несколько раз в кафетерии, на следующий день после того, как меня наняли. Моя подруга, Миа, она рассказала мне о тебе. Я надеялась, что мы познакомимся.

— Я тоже помню тебя, постоянно вспоминал.

— Когда ты зашел в палату к Томмасо, я думала, что упаду в обморок.

— Я тоже, но ты хотя бы сидела. — Они снова жадно поцеловались. — Фауста, ты самое чудесное, что происходило со мной в жизни. С каждым днем ты становишься все важнее для меня.

— Нико, я чувствую то же самое.

Они самозабвенно целовались, пока их не прервали. Нико отстранился и посмотрел куда-то поверх ее головы.

— У нас гости. Если не ошибаюсь, у одного из твоих телохранителей фотоаппарат в руках.

— Поехали отсюда.

Она знала, что они возвращаются во дворец, и даже не пыталась протестовать. Он не привык к охране и постоянному наблюдению, она понимала. Припарковавшись у входа, он взял ее за руку:

— Ты свободна в пятницу?

— Да.

— Хорошо. Я заеду за тобой в шесть и увезу к себе, где накормлю ужином.

— Если хочешь, можем готовить вместе.

— Будешь сидеть рядом и поддерживать меня морально. — Он поцеловал кончики ее пальцев. — А теперь беги. Я больше не хочу работать моделью.

Фауста обернулась и увидела фары приближающегося автомобиля.

— Отлично.

Но прежде чем она ушла, ему удалось урвать прощальный поцелуй. Пока поднималась к себе, она ликовала. Нико принял решение бороться за нее.

Распрощавшись с Нико и своими мечтами, Фауста пронеслась мимо охранника как ураган и поднялась в свои апартаменты. Едва она вошла, как у нее зазвонил мобильный. В глубине души она надеялась, что это Нико. Она достала аппарат из сумочки и увидела, что это была ее сестра Ланза.

— Привет, Ланза.

— Я так рада, что ты ответила!

— Только что вернулась домой.

— Знаю. Мы со Стефано привезли внука отцу, и ему сообщила охрана. Боюсь, что совсем скоро его величество нанесет тебе визит. Ты знаешь почему.

Только сестре Фауста рассказала о романе с Нико.

Наверняка Энцо рассказал о том, что она была у него в компании обыкновенного доктора. Она не рассчитывала, что ей всерьез удастся скрывать от отца своего ухажера. Она глубоко вздохнула. Фауста чувствовала себя готовой говорить об этом.

— Спасибо, что предупредила.

— Позвони потом, если захочешь поговорить.

— Обязательно.

— Я на твоей стороне, помни об этом.

— Спасибо, Ланза. Поцелуй за меня моего племянника, люблю вас.

— Делаю это при любой возможности, но Стефано говорит, что я слишком балую сына.

Отключившись, Фауста переоделась в домашнее. Пока родители не пришли, она не могла плакать, это будет позже, после того как они переговорят.

Вскоре в ее дверь постучали: на пороге были мама и папа, она обняла их.

— Ланза сказала, что вы зайдете. Проходите.

Король и королева сели на диван.

— Мы мало видели тебя в последнее время. Решили, раз ты вернулась так рано, мы можем ненадолго зайти.

— По всей видимости, вы уже поговорили с Лоренцо, поэтому перейдемте сразу к делу. Родители растерянно переглянулись.

— Надо признать, мы были немного озадачены, когда узнали, что ты уже какое-то время встречаешься с мужчиной. Нико Барзотти, врач, не так ли?

Королева слегка подалась вперед.

— Но знаешь, мы были еще больше удивлены, когда оказалось, что вы вместе поехали в Бьеллу и обедали у Энцо и Пиппы. Не кажется ли тебе, что нам следовало узнать о твоем ухажере от тебя? Как вы познакомились?

Фауста села в свое любимое кресло и подобрала ноги.

— Как ты знаешь, мама, я работаю волонтером в местной больнице. Четыре раза в неделю, в детском отделении. Мы познакомились, когда Нико делал вечерний обход.

Она не стала вдаваться в детали. Теперь в этом не было никакого смысла.

— Я бы сказала, что ваше знакомство, по всей видимости, переросло в нечто большее, да? — поинтересовался отец. — Нам доложили, что этим вечером ты была у него дома.

— Да, Нико угостил меня ужином.

Король нахмурился.

— Если пресса узнает об этом, такая огласка явно не пойдет молодому человеку на пользу. Он не просто доктор, он доктор, протекцию которому составил сам Лоренцо. Что касается тебя… Этот эпизод может помешать тебе удачно выйти замуж.

Фауста густо покраснела:

— Папа, не нужно волноваться. Не нужно подыскивать Нико новое назначение где-нибудь в Риме, нас не обязательно разлучать. Деньги он тоже не примет. Мою репутацию он бережет как свою.

Королева выглядела оскорбленной и расстроенной одновременно.

— Ушам своим не верю! Принцесса Фауста Россиано, как ты разговариваешь со своим отцом?!

Фауста не узнавала саму себя. Она же прекрасно знала, что его нельзя волновать. Но сейчас ей самой было так больно, что она не могла думать о нем.

— Папа, извини. Я не хотела тебя расстраивать. Вам обоим не о чем беспокоиться. Дело в том, что сегодня мы с Нико приняли решение расстаться.

Когда в следующий раз он будет делать обход, они не встретятся. Она возьмет за правило уходить на полчаса раньше.

— Доченька… — Отец глядел на нее с нескрываемой нежностью. — Ну почему ты продолжаешь отклонять всех подходящих кандидатов? Мы с мамой желаем тебе только счастья. Принц Чезаре очень хочет провести с тобой время.

Фауста медленно поднялась.

— Понимаю, но для этого нужно, чтобы он хотя бы немного мне нравился.

— Дорогая, — вступила мама, — просто дай ему возможность очаровать тебя. Он незаурядный молодой человек.

Если бы только ее родители понимали, что сегодня ей разбили сердце.

Она не хотела ничего, ей было нужно побыть одной.

— У меня очень болит голова. Если вы не против, я бы хотела лечь спать. — Она решила позвонить тетушке Оттавии. — Извините меня.

Отец поднялся и снова обнял ее:

— Не расстраивайся так, душечка.

— Все в порядке. Я хочу, чтобы вы знали, что я не хотела расстроить или обидеть вас. — Она расцеловала родителей у дверей. — Увидимся завтра. Спокойной ночи.

Как только они ушли, она дрожащими пальцами набрала номер тетки. К счастью, она сразу же ответила.

— Фауста, я так рада твоему звонку!

— Будешь ли ты так же рада принять меня на несколько дней?

— С радостью! Слышу по голосу, что с тобой что-то не так, но не стану пока спрашивать. Расскажешь сама, если захочешь. Я тебя очень жду.

По ее щекам текли слезы.

— Ты моя спасительница. Предупрежу тебя, как только узнаю, когда смогу вырваться. — Ей придется сообщить в больницу, что ее не будет несколько недель. — Люблю тебя.

— И я тебя, моя девочка.

Фауста наконец-то смогла лечь в постель. Она накрылась с головой и думала о том, что сказал ей Нико. Она никогда не познает его любви, потому что он хочет решать свои проблемы в одиночку.

Ей всерьез начало казаться, что из-за душевной боли она не доживет до утра. Самое удивительное, что эти раны ей нанес человек, который навсегда изменил ее мир.

Нико все же вернулся в Домодоссолу. Следующим утром, в понедельник, он поехал прямиком на работу. После поездки в Ла Валазуру, охрана сопровождала уже его.

У него скопилась масса непрочитанных писем и неотвеченных звонков, но всему этому придется подождать. Он видел адресатов, ему писали Фелипе и доктор Сильвио, пациенты… От Фаусты весточки, конечно же, не было.

Вечером, после загруженного рабочего дня, он буквально вбежал в педиатрическое отделение. Нико разыскивал Фаусту. Он чувствовал, что поступил неправильно, когда взвалил на нее бремя своего прошлого и настоящего. Ему хотелось рассказать, что он получил ответ на свои молитвы. Поиски его семьи наконец подошли к концу.

Нико решил, что она уже ушла. Он был готов поехать к ней домой и ждать на крыльце столько, сколько нужно, только бы увидеться с ней. За последние несколько дней он буквально переродился. Теперь он был причастен к новому миру, которого не знал, и вел себя настороженно. Фауста была единственным человеком, который мог разделить его волнения и поддержать, он нуждался в ней.

— Где сегодня дежурит принцесса? — Он остановился у поста медсестры.

Она подняла на него глаза:

— В прошлый понедельник нас предупредили, что она берет перерыв. Когда она вернется, и вернется ли, неизвестно. Жаль, дети ее очень любили.

Он виноват! Нико едва заметно пошатнулся, поблагодарил медсестру и ушел. По дороге домой он купил готовый ужин и попробовал позвонить Фаусте, попал на автоответчик. Он оставил ей сообщение, в котором просил незамедлительно связаться с ним. Дома он сварил кофе. Ему требовалась ударная доза кофеина, Нико не собирался спать, пока не переговорит с Фаустой. Время шло, телефон молчал, и он начал опасаться, что слишком сильно задел гордость своей принцессы.

Перед тем как вернуться, дома, в Ла Валазуре, он дал торжественное обещание премьер-министру. Нико попросил время на раздумье, через месяц он скажет им, готов ли занять место отца. Многое зависело и от королевы. Ей тоже предстояло решить, поддержит ли она Нико на пути к власти.

Лилиан не связывалась с ним. У Нико было ровно тридцать дней, за которые ему предстояло осмыслить свои амбиции и желания и принять самое важное решение в своей жизни.

В пять минут десятого она все же позвонила. Нико сразу же ответил:

— Фауста?

— Нико? — Ее голос показался ему холодным, она была недовольна. — Мне кажется, мы приняли решение расстаться еще две недели назад. Что заставило тебя снова мне позвонить?

— Нечто невообразимое. Я искал тебя в больнице, но не нашел. Потом узнал, что ты там больше не работаешь. Знаешь, от меня не укрылось, с какой теплотой о тебе отзываются. Медсестры скучают, говорят, что ты — лучшая.

— Очень мило с их стороны, если они действительно так говорят.

— Это правда! Ты в Риме?

Она немного помолчала, прежде чем ответить.

— Нет. Зачем ты спрашиваешь?

— Мне нужно увидеть тебя. Когда ты вернешься?

— Не скоро.

Он судорожно вздохнул:

— Где ты?

— В Моттальчиате.

Он потер шею.

— Что ты там делаешь? — Конечно, он знал, что она там делает.

— Веду дела с приютом, живу здесь уже почти неделю.

Она устраивала компьютерный класс. Нико хорошо запомнил ее решимость довести это дело до конца. Он глубоко вздохнул:

— Где ты живешь?

— В отеле.

— В каком из двух?

— Нико, я…

— Не важно, я еду. Я найду тебя сам.

Он побросал в сумку все самое необходимое и пулей вылетел из квартиры.

Через два часа он проехал мимо первой гостиницы в сопровождении своей охраны. Он рассмотрел припаркованные автомобили и быстро определил, что она и ее телохранитель остановились именно здесь. Нико бросился к стойке регистрации.

Прежде чем он начал расспрашивать сонного администратора, Фауста спустилась на первый этаж. Она торопилась, волосы рассыпались по плечам. Наверняка она наблюдала за ним в окно. Ее красота заворожила его, словно он увидел ее впервые, у Нико перехватило дыхание. Она была одета в мягкие трикотажные брюки бежевого цвета и черный топ с высоким горлом и без рукавов.

Нико заговорил первым:

— Да, уже давно за полночь, но мне необходимо поговорить с тобой. Мы можем сделать это снаружи, в машине, в твоей или в моей — выбирай сама.

Она машинально провела ладонями вдоль бедер. Фауста нервничала.

— Идем.

Пока они поднимались, он боролся с желанием коснуться ее. Нико мечтал хотя бы обнять ее. Комната, которую она сняла, находилась на втором этаже. Номер был обставлен просто и со вкусом, у нее был свой телевизор. Если бы только хозяйка гостиницы знала, кто именно ее привлекательная постоялица…

— Присаживайся. — Она сделала неопределенный жест в сторону стола, окруженного стульями.

Она подождала, пока он сядет, и заняла место напротив, скрестила ноги. Открытый чемодан лежал в изножье кровати. Дверь в ванную комнату была приоткрыта, в номере витал едва уловимый цветочный аромат.

— Ты прекрасно выглядишь, — не удержался Нико.

— Ты тоже. Когда я прослушала твое сообщение, то немного разволновалась, но, когда ты сказал, что приедешь, поняла, что у тебя все в порядке. Иначе просто не смог бы вести машину. Я весь день работала, очень устала и хочу спать, пожалуйста, переходи к делу.

— Фауста, мне позвонил Энцо. Он потребовал, чтобы я отменил прием и приехал в замок.

Я не знал, чего он хотел, но он настаивал, что они с Пиппой здоровы, просто нам требовалось переговорить лично. Когда я приехал, то застал его с гостем, тот приехал из Ла Валазуры, чтобы встретиться со мной.

Ее голубые глаза вспыхнули.

— Как интересно. Папа хотел полететь туда на похороны короля Карло. Он симпатизировал ему, но доктор не одобрил путешествие.

Нико не мог не думать о том, как изменится отношение ее отца к покойному королю Ла Валазуры, когда правда о нем откроется.

— Мне жаль, что он не смог этого сделать. Но еще больше мне жаль, что я этого не сделал.

Она пристально посмотрела на него.

— Ты все еще не объяснил мне цель своего визита.

— Гостем Энцо оказался Бэзил Бруно — глава секретной службы короля Карло и королевы Лилиан.

Она нахмурилась:

— Чего он хотел от герцога?

— Он знал, что Энцо заботился обо мне.

— Почему его интересовало именно это? — Фауста невольно выпрямилась.

Его сердце билось учащенно.

— Это синьор Бруно поместил меня в приют.

Она удивленно вскрикнула и накрыла рот рукой.

— Массимо — имя, данное мне при рождении. Меня оставили в приюте, потому что это был единственный способ уберечь меня от смерти. В то время в моей стране шла гражданская война. Оказалось, что я — единственный сын и наследник короля Карло.

Мир замер.

— Нико… — еле слышно прошелестела Фауста.

— Всю прошлую неделю я провел там. Я узнал многое о своем происхождении, родителях… Больше, чем готов был усвоить. Ты — единственная, кого мне хотелось увидеть рядом. Но когда я вернулся, в больнице тебя не было. Я никогда не хотел обидеть тебя. Мне больно думать, что ты из-за меня отказалась от волонтерства, общения с детьми, которых так любишь.

— Не важно. — Она стерла набежавшие слезы. — Нет ничего важнее того, что ты, наконец, обрел себя. Тебе удалось получить ответы на все вопросы? Большего счастья и быть не может. Ты — сын короля Ла Валазуры. Невероятно! Кто бы мог подумать…

— Уж точно не Анджело…

— Да, это точно, — всхлипнула она и усмехнулась.

— Подожди, он еще не знает, что я незаконнорожденный.

Ее улыбка погасла.

— Что это значит?

— Отец изменил своей жене с моей матерью. У королевы не могло быть детей. У отца случился роман с мамой, она была простолюдинкой, ее звали Недда Корелли.

— Ох, — простонала она. — Вам удалось встретиться?

— К сожалению, это невозможно. Она умерла. Она погибла вскоре после моего рождения, синьор Бруно спрятал меня в приюте.

Фауста опустилась перед ним на колени.

— Мне очень-очень жаль, что тебе не удалось увидеться с родителями. — Она взяла его руки в свои. — Теперь тебе жаль, что ты узнал об этом?

Нико довольно долго молчал.

— Бэзил задал мне такой же вопрос. Я сказал, что не знаю, что и думать. Признаться, я до сих пор не знаю.

Она отпустила его и села на постель.

— Ты скорбишь о родителях, с которыми тебе так и не удалось встретиться.

— Есть еще кое-что. Фауста, всякий раз, когда я ловлю на себе взгляд королевы, его супруги Лилиан, я… я не знаю, что она чувствует. Ее, должно быть, сводит с ума горе и ревность. Я — живое напоминание измены ее мужа. Я — сын, который должен был быть ее сыном. Представляешь?

— Да, это непросто, — тихо сказала Фауста. — Но все же теперь ты знаешь, кто ты и откуда. Он взглянул ей в глаза. Она была права.

— Да, это так.

— Знаешь, когда я прилетела в Рим, я доверилась тете. Я рассказала ей о нашем романе и, пока говорила, начала понимать, как глупо и эгоистично было с моей стороны обидеться на тебя. Все эти годы ты был в поисках, и да, этот путь тебе нужно было пройти одному. Теперь, мне кажется, я лучше тебя понимаю. Конечно, я очень расстроилась, но мне было чем отвлечься. — Она многозначительно обвела комнату глазами.

Фауста была само совершенство, а еще она была уникальной.

— Ты не злишься на то, что я приехал и искал с тобой встречи?

Она лишь вздохнула.

— Если бы ты этого не сделал, я бы никогда тебя не простила. — Ее тон был решительным, она говорила всерьез. — Что будет дальше?

Нико поднялся и прошелся по комнате, затем повернулся к ней:

— Мои родители мертвы и погребены. Я могу остаться здесь и продолжать работать врачом. Она подняла на него глаза.

— Или? — Фауста должна была услышать это от него. — Тебе предлагают занять трон отца?

Фауста прекрасно понимала, что будет дальше. В конце концов, она сама была дочерью короля.

— Премьер-министр говорил со мной.

— Ожидаемо… Я помню слова отца, брошенные за завтраком: «Какая жалость, что у короля не было наследника»…

— Твой отец прав. Незаконнорожденный сын — подходящий наследник трона, по-твоему?

— Не знаю. — Она едва заметно улыбнулась. — Ты работал на свиноферме. Ты из первых рук знаешь, что нужно подданным. Такой опыт на вес золота.

— Фауста, пожалуйста, будь серьезна.

— Я серьезна. Ты — врач, понимаешь, каким должно быть качественное здравоохранение. Никто не знает об этом больше тебя. Ты — беженец и сирота. Неужели какой-нибудь министр видел систему изнутри и понимает, что должна представлять иммиграционная политика или каково положение людей, которые стараются спасти свою жизнь и бегут с территорий военных конфликтов?

— Фауста…

— Я права. Знаешь, чем больше я думаю об этом, тем яснее мне становится, что именно ты, с твоими знанием и опытом, нужен такой стране, как Ла Валазура.

Нико был глубоко тронут ее словами, но еще не был убежден.

— Есть люди, которые не были согласны с политикой, которую проводил мой отец. У отца есть кузен — Джузеппе Умберто. Тридцать лет назад именно он развязал гражданскую войну, он до сих пор верен своим убеждениям. Он требует, чтобы парламент объявил его королем.

— Оппозиция будет всегда. Всегда появляется кто-то, кто хочет претендовать на то, что принадлежит тебе. Джузеппе знает о том, что ты жив?

— Боюсь, теперь да.

— Как к тебе относится королева?

— Я не знаю. Она все еще потрясена.

— То есть она ни о чем не подозревала?

— Она знала о ребенке. Она знала, но думала, как и все, что я погиб. Никто не рассказал ей о том, что меня спрятали в приюте. Когда Бэзил привел меня к ней на аудиенцию… Она была потрясена, я думал, что она может потерять сознание. Мы с отцом очень похожи. Смотри…

Он достал фотографии из нагрудного кармана. Две из них дал ему Бэзил при первой встрече, две другие — снимки отца разных лет он получил позже.

Фауста покачала головой:

— Удивительное сходство, тест на отцовство явно не нужен. Теперь понимаю, почему королева была так глубоко потрясена. — Фауста продолжала изучать их. — У тебя была очень красивая мама, у вас похожее выражение глаз. Ты так с ними и не встретился, какое горе. — Она положила фотографии на кровать. — Я не знаю, что и сказать, — пробормотала она дрожащим голосом.

— Фауста, я стою на распутье.

— Конечно… — Она понимающе кивнула.

Нико почувствовал, что мир начинает кружиться. Фауста — единственная опора. Ему начало казаться, что он умрет, если сейчас же не обнимет ее. Они прижались друг к другу и поцеловались.

— Нико, я очень сильно скучала…

— Правда? — Он усмехнулся.

Сам он не был способен выразить словами свои чувства к ней. Она влекла его, она была ему нужна, он не мог остановиться и продолжал целовать ее.

— Останови меня, — прошептал он ей на ухо. — Теперь и ко мне приставлена охрана. За каждым нашим шагом следят. Мне нужно снять себе отдельный номер.

Она поцеловала его в щеку:

— Теперь ты узнаешь, каково быть на моем месте.

— Я уже понимаю. Насмешка судьбы, никак иначе… — Он снова поцеловал ее.

Он чувствовал эту непреодолимую тягу с первой встречи. Теперь им нужно было оставаться разумными и отступить.

— Позавтракаем завтра вместе? Я хочу поехать в приют вместе с тобой и посмотреть на плоды твоих трудов.

Фауста прижалась к нему всем телом:

— Но я хочу, чтобы ты остался.

— Я тоже этого хочу. — Его голос заметно дрожал. — Но сейчас мы не можем этого сделать.

На карте стоит слишком многое, но твоя репутация для меня на первом месте.

Она закатила глаза, фыркнула и ловко высвободилась из его объятий.

— Я же говорила, что мне не важно, что думают родители.

— А мне важно.

— Боже, ты уже мыслишь по-другому.

Он лишь покачал головой:

— Я думаю, что в ближайший месяц нам нужно будет обсудить многое.

— Почему именно месяц?

Нико переступил с ноги на ногу:

— В этот срок мне нужно уложиться. Через месяц я должен сообщить правительству свое решение.

— Ясно.

— Но прежде, чем мою кандидатуру выдвинут на голосование, мне нужно заручиться поддержкой королевы. Джузеппе — угроза для Ла Валазуры. Теперь я должен уйти, пока еще могу.

Откинувшись на спинку стула, он медленно пробовал вино и буквально пожирал Фаусту глазами. Для него больше не существовало других женщин, она затмила всех собой.

— Я бывал здесь мимоходом, когда мне было четырнадцать. У меня, конечно же, не было денег, чтобы зайти в такой ресторан. Его гости казались шикарными и утонченными. Они пробовали блюда, названия которых мне даже не были знакомы. Они выглядели такими счастливыми и беззаботными, а я и представить не мог, каково им было.

Она лишь улыбнулась.

— Совсем скоро мальчишки у тебя на родине будут чествовать нового короля. Они будут смотреть, как ты едешь в резной карете с открытым верхом, и не смогут вообразить себе, каково тебе на самом деле.

Что-то в ее голосе насторожило его. Нико отставил бокал.

— Ты думаешь, что я уже принял решение?

— Разве нет? — переспросила она.

Ему нравилась ее прямота.

— К сожалению, твои родители умерли, но их наследие… Оно ждет своего преемника.

— Я не уверен…

Она внимательно рассматривала его.

— Я помню, как ты сказал, что если узнаешь, что твоя семья в Домодоссоле, то поселишься здесь. Но если случится так, что они издалека, ты отправишься за ними. Тогда ты ни минуты не сомневался.

Нико шумно выдохнул:

— Тогда я не знал, что стану причиной мучений другого человека.

Фауста побарабанила ногтями по скатерти:

— Послушай, королева не могла не знать о романе своего мужа. Мне кажется, что ты понимаешь, как она к тебе относится.

— Я просто стараюсь войти в ее положение. К тому же мы с отцом так похожи!

Фауста глубоко задумалась.

— Они влюбились друг в друга или это был брак по расчету?

— Они полюбили друг друга. Бэзил сказал, что они были совершенно счастливы до того, как узнали, что Лилиан бесплодна.

Задумчиво помолчав, она продолжила:

— Если это правда и потом у него случился роман… — Она покачала головой. — Если бы это случилось со мной… Это разбило бы мне сердце и убило все чувства. Я бы потребовала развода, я бы ушла, в себе я уверена. Если бы я увидела, как на трон взошел сын, которого мой муж зачал с другой, это бы меня мучило, ведь это должен был быть наш ребенок.

— Я так и думал, что ты это скажешь.

Она подалась вперед и взяла его за руку:

— Нико, прости. Я не хотела тебя обидеть.

— Фауста, ты сказала правду. Именно это мне и было нужно. Бэзил и премьер-министр без устали повторяли, каким мудрым правителем был мой отец. Но как можно было поступить так с собственной женой? Конечно, я не смогу всерьез осуждать его, но…

— Но это твой отец. — Фауста взволнованно перебила его. — Ты хотел любить его вопреки всему, несмотря на все его недостатки. Много лет в глубине души ты буквально боготворил его, даже не зная, каким он был на самом деле.

— Фауста, ты действительно понимаешь, что у меня на душе, это просто удивительно! Но я приписал бесчисленные достоинства не только своему отцу. Моя мама… Почему она решилась на роман с несвободным мужчиной?

— Ты уверен, что она знала, что он был королем?

Нико кивнул:

— Лилиан рассказала мне все. Они с отцом конфликтовали. Она хотела усыновить ребенка, но отец оставался непреклонен, он не хотел воспитывать чужого ребенка. Между ними все было плохо, и в этот период отец отправился почтить память павших воинов, он посещал военные мемориальные кладбища по всей стране. Все это происходило зимой, он серьезно простудился, болезнь пошатнула его здоровье…

— О нет…

— Отца доставили в больницу, где он провел почти неделю. Моя мать, в то время медсестра, ухаживала за ним. Лилиан приехала, как только смогла, но сразу же почувствовала, что опоздала. Что-то было не так, отец изменился, стал равнодушным и отстраненным, она сразу поняла, что болезнь тут была ни при чем. Лилиан почувствовала, что он изменил ей.

— Какая невероятно грустная история. — Фауста тяжело вздохнула.

Нико пожал плечами:

— Лилиан сказала, что они встречались почти год. Она делала вид, что ничего не замечает. Отец сам признался ей в измене, рассказал, что мама была беременна мной. К тому времени разразилась гражданская война…

Фауста обхватила голову руками.

— Он молил о прощении, ненавидел свою слабость и клялся Лилиан в вечной любви. Он пообещал, что прекратит отношения с мамой и не станет видеться с ребенком, и сдержал свое обещание, дальше о нас заботился Бэзил. Пусть отец и расстался с мамой, но разбитую чашку не склеить, его предательство оставило глубокий след, их отношения с Лилиан не стали прежними.

— Конечно, к сожалению, по-другому и быть не могло. Нико, что у тебя на уме?

Он допил вино.

— Думаю, ты понимаешь, что Бэзил и премьер-министр хотят, чтобы я сел на трон, они уверены, что парламент поддержит мою кандидатуру в качестве наследника. Они настаивают на том, что королева не может наложить свое вето и тем самым остановить меня. Но я сказал им, что, если она не смирится и не примет меня, хотя я не понимаю, как такое возможно, тогда я не буду претендовать на трон. Она и так настрадалась, я не хочу причинять ей еще больше горя. Мой отец не считался с ее чувствами, но я обязан.

— Нико, пожалуйста, поступай так, как считаешь нужным. Тебе не следует уж слишком ко мне прислушиваться.

— Дело вовсе не в том, что ты сказала. Когда мы с Лилиан поговорили друг с другом откровенно, мне стало тошно думать о престоле. Уезжая, я поставил одно-единственное условие: Лилиан должна связаться со мной сама. Я вернусь во дворец, только если она сможет принять меня и не будет мучиться моим присутствием. Эта страна… Моя страна — это ее дом.

Она живет там с тех пор, как вышла замуж и покинула родную Словению. Сейчас она номинальный правитель Ла Валазуры и именно ей следует решать, кто станет новым королем.

— Бедная женщина. Я глубоко ей сочувствую. — Фауста подняла лицо. — Я переживаю и за тебя. Мне бы так хотелось облегчить твою боль.

— Мне достаточно того, что мы сейчас вместе. Ты мне очень нужна. Я с нетерпением жду возможности вернуться в больницу. Мы сможем видеться чаще, хоть каждый день, при условии, что ты уже будешь свободна в пять, вместе будем проводить выходные. Как только ты расскажешь обо мне своим родителям, о том, кем я оказался, то, вероятно, они сочтут меня чуть более подходящим кандидатом на твою руку и сердце.

Нико думал, что это заставит Фаусту просиять улыбкой, но она все еще выглядела расстроенной.

— Не против, если мы вернемся в отель?

— Я сказал что-то не то? Я вовсе не хотел тебя обидеть.

Она не смотрела ему в глаза.

— Все в порядке, просто я хочу продолжить этот разговор один на один, без лишних ушей. Вероятно, кто-то узнал ее.

— Хочешь десерт?

— Нет, я сыта. Заказывай, если хочешь сам.

— Остаться с тобой наедине — вот чего я действительно хочу. — Нико вздохнул, расплатился, и они уехали.

Когда припарковались возле отеля, он перешел в наступление:

— Почему ты так расстроилась, когда я упомянул твоих родителей?

— Я бы не хотела говорить об этом сейчас.

— Фауста, между нами никогда не было никаких секретов.

Она подняла лицо, и он увидел, что в ее глазах стоят слезы.

— Всю свою жизнь я мечтала быть обыкновенным человеком, который может жить свободно: заводить друзей и самостоятельно принимать решения без оглядки на протокол и не думать о том, что скажут родители. Я уже говорила, как меня тревожит наличие разницы между классами.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — прошептал он.

— Ты хотя бы представляешь себе, как мне странно и неприятно слышать от тебя, не от кого-то другого, а от тебя, то, что теперь, когда оказалось, что твое происхождение благородное, ты больше понравишься моим родителям? Я очень злюсь, когда думаю о том, что Анджело внушал тебе это в детстве. Никто не должен считать себя недостойным внимания другого человека.

— Фауста. — Он привлек ее к себе и поцеловал.

— Ужин был прекрасный, правда, извини, что я так расстроилась. Нико, меня расстраивают многие вещи. Мне бы хотелось, чтобы отношения твоих родителей были романтичными и счастливыми. По всей видимости, их влекло друг к другу с сокрушительной силой, и они не смогли устоять перед искушением. Как печально, что им суждено было расстаться, что отец не наблюдал, как ты растешь.

Обессилев, она уткнулась ему в шею и разрыдалась.

— Думаю, ему было еще тяжелее оставаться на троне и править. — Нико гладил ее по спине. — Теперь я даже рад, что узнал обо всем только теперь.

Она подняла к нему заплаканное лицо:

— Какое счастье, что ты оказался в безопасности. Если бы твои родители узнали, каким прекрасным человеком ты вырос, то гордились бы тобой. Хотя… Может быть, они это знают.

— Милая… — Нико крепко обнял девушку.

Фауста провела рукой по его волосам.

— Разве не удивительно, что после всех поисков, которые ты вел и продолжал бы, именно Бэзил разыскал тебя и поделился информацией, которую не мог знать никто другой. Он знает что-то о родственниках твоей матери? У тебя могут быть дяди и тети, которые расскажут тебе о ней больше.

Он глубоко вздохнул.

— У нас не было времени обсудить это. Бэзил и премьер-министр пытались за пять дней пересказать мне всю историю моей родной страны.

— Представляю… А как же родственники по линии отца?

— К сожалению, все они погибли, за исключением кузена, о котором я уже говорил.

— Я, наверное, свожу тебя с ума всеми своими вопросами, да?

— Мне нравится в тебе все, особенно твоя неутомимость. Иначе я бы не примчался сюда сломя голову, как только приземлился. Давай поднимемся в твой номер. У нас впереди целая ночь, завтра придется возвращаться в Домодоссолу.

— Я бы согласилась, если бы за нами не следила охрана. Когда я остаюсь с тобой наедине, то теряю самообладание. Поэтому лучше побудем здесь.

Она попыталась отодвинуться, но Нико и не думал отпускать ее от себя.

— Разве ты не понимаешь, как сильно я тебя хочу? Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе тосковал.

— Уверена, что твой отец говорил твоей матери что-то подобное, пока добивался ее. Смотри, чем это обернулось для обоих. Их жизнь пошла вкривь и вкось. Мы не можем позволить себе такое безрассудное поведение.

— Я ничего не понимаю…

— Ты все прекрасно понимаешь. Впереди целый месяц, может произойти что угодно. Я уверена, что королева тебя одобрит, потому что, как бы то ни было, она любила твоего отца. Она захочет, чтобы ты вернулся. Ты получишь поддержку парламента, тебе передались все те качества, которыми обладал покойный король.

— Ты веришь в это больше меня.

— Нико, пожалуйста, выслушай меня, это риск для твоей репутации. Представь, как поведут себя Бэзил и премьер-министр, если в газетах напишут о том, что принцесса Россиано из Домодоссолы стала любовницей простолюдина, который оказался некоронованным королем, еще даже не занявшим престол! Все будут опасаться возможной беременности. Если ты не можешь представить, то я могу. «Яблоко от яблони, у них это в роду»… Пресса взорвется потоком грязных статей и растопчет твою репутацию.

— Не говори так. — Они обнялись. — Ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю.

— Ничего я не знаю. — Она плакала. — До сих пор ты молчал, потому что не хотел признаваться в чувствах принцессе. Анджело хорошо прочистил тебе мозги. Ты всегда чувствовал себя недостойным меня. Но теперь, когда ты узнал о своем благородном происхождении и в твоих глазах мы стали равными, ты внезапно заговорил о чувствах?

— Фауста. — Он попытался остановить ее, поцеловать, но она уклонилась.

— Ты даже не представляешь, как важно было услышать от тебя, что ты любишь меня, тогда, когда мы ужинали у тебя дома! Я бы сделала для тебя все, что угодно, но ты испугался. Наши отношения уже не будут такими, как раньше.

— Любимая, не говори так.

— Нико, правда в том, что у нас никогда не было будущего, ты сам так решил. Тогда, в квартире, ты сказал мне, что хочешь идти по жизни один, пока не найдешь себя, не сможешь остепениться, пока не обретешь свою семью. Но на самом деле ты не знал, к чему приведет наш роман. Когда я услышала это, я всерьез думала, что умру от горя, я так удивилась, когда наступил следующий день…

Он стер слезы с ее лица:

— Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти.

— Какая разница, если ты уедешь? А ты точно уедешь! После того как тебя коронуют, тебе начнут подыскивать подходящую невесту. Наконец ты будешь чувствовать себя равным. У тебя будет время найти свою принцессу, которая влюбится в тебя и родит наследников. Ничто из прошлого не будет тянуть тебя назад.

— Фауста, послушай, я люблю тебя, и детей я хочу от тебя. Врач я или король, для меня не существует другой женщины.

Она покачала головой:

— Я верю тебе, правда, но ты на пороге чего-то нового. Перед тобой стоит выбор, который определит всю твою жизнь, а я лишь бессильно наблюдаю за этим со стороны.

— Но, любимая! — Он взял ее лицо в ладони и поцеловал с такой страстью, что у них обоих сбилось дыхание. — Что бы я ни выбрал, мне нужно знать только одно: ты выйдешь за меня?

Нико достал кольцо, которое весь вечер прожигало дыру в его кармане.

— Этот голубой бриллиант напомнил мне о тебе, но его цвет не может сравниться с цветом твоих глаз. Я купил это кольцо после того, как мы провели вместе тот день за городом. Сегодня вечером я собирался сделать тебе предложение. Моя любовь к тебе была сильной и глубокой с самого начала.

Она судорожно вздохнула, когда он потянулся, чтобы надеть украшение на ее палец, но Фауста не поддавалась.

— Я не могу принять его.

— Господи боже, да почему же?! Ты меня не любишь?

— Не будь глупым, я потеряла от тебя голову, как только увидела.

— Почему ты сопротивляешься?

Она запрокинула голову.

— Если бы сейчас обыкновенный врач Нико Барзотти сделал мне предложение, то я приняла это кольцо и никогда бы его не снимала. Но ты не он, тебя зовут Массимо Карло Умберто, ты — будущий король Ла Валазуры, и я желаю, чтобы время твоего правления было долгим и благополучным.

— Ты не можешь знать, что будет, наверняка! — Нико постепенно приходил в отчаяние, он чувствовал, как она ускользает от него.

— Я и сам не знаю, что ждет меня в будущем.

— Да, Нико, ты прав, я не могу знать наверняка, но я чувствую, как это для тебя важно. Я знала о себе все с самого рождения: я была любимой принцессой, которая должна была с улыбкой позировать на общих семейных фотографиях и терпеливо ждать, пока у отца появится время увидеться со мной на несколько минут.

Такая жизнь мне никогда не нравилась, она все еще мне не нравится. Я хотела выйти замуж за обыкновенного человека, за прекрасного молодого врача, в которого влюбилась…

— Фауста…

— Представь, тем вечером, когда ты пригласил меня к себе домой на ужин, я была уверена, что ты собираешься сделать мне предложение. Я представляла себе нашу будущую жизнь, в своих мечтах я заходила так далеко. Я даже думала, что если мы по каким-то причинам не сможем иметь своих собственных детей, то усыновим кого-то из приюта, где ты вырос. Маленького Николо или Марию. Я так мечтала…

Она мимолетно прижалась к нему губами:

— Эти воспоминания будут согревать меня в старости. Много лет спустя я все еще буду помнить, что когда-то мне делал предложение сам король Ла Валазуры, но теперь настало время попрощаться. Навсегда. Пожалуйста, не провожай меня и не звони, я хочу побыть одна.

По дороге домой Фауста безутешно рыдала. Она плакала так сильно, что слезы намочили блузку, а лицо стало красным и опухло.

Добравшись до дворца, она выбралась из машины раньше водителя, вытащила свой скромный багаж и бросилась к себе. По дороге кто-то писал ей сообщения на мобильный телефон, их накопилось больше десяти, но она была не готова их читать:

Теперь она увидела, что несколько написал Нико, они были отправлены через разные промежутки времени. Девушка тяжело опустилась на край кровати и обхватила себя руками. Нет, в этот раз они попрощались навсегда, это было ее окончательное решение.

Сначала она хотела просто удалить сообщения не читая, но сдалась.

«Фауста, я люблю тебя. Я влюбился в тебя с первого взгляда и даже раньше, я влюбился в звук твоего голоса, когда ты читала Томмасо».

По ее щекам снова заструились слезы. Она продолжила читать:

«Нам суждено быть вместе. Я почувствовал это, когда мы были в приюте, и я уверен, что ты тоже поняла это».

Фауста почувствовала, что теряет самообладание и поднялась с постели, прежде чем читать дальше.

«Я никогда не оставлю тебя, не думай, что ты так просто избавишься от меня, это невозможно»

— Нико. — Она застонала и прижала телефон к груди. Осталось последнее сообщение, она не могла не прочесть его. Дрожащими пальцами она нажала на иконку:

«Фауста, когда я сказал, что ты — единственная женщина, которая мне нужна, я говорил всерьез. Ты запала мне в сердце, такая большая любовь случается только раз в жизни, знай, я не отступлю».

Девушка чувствовала себя несчастной и разбитой, Фауста нуждалась в поддержке и позвонила сестре.

Ланза пообещала, что приедет, как только уложит сына спать.

Когда в дверь постучали, Фауста бросилась к двери и повисла на шее младшей сестры, как утопающий хватается за спасательный круг.

— Расскажи, что случилось. Я ничего не поняла, по телефону ты говорила очень сбивчиво.

— Мне нужно так много тебе рассказать. Я не знаю, с чего и начать!

— Это как-то связано с Нико, правильно?

Фауста кивнула. Сестры заняли диван в гостиной.

— То, что я тебе сейчас расскажу, должно остаться между нами.

Ланза удивленно вскинула брови:

— Это настолько плохо?

— Для меня — да.

— Фауста, рассказывай уже, не заставляй меня нервничать.

— Итак, Нико поместили в приют, когда ему было два года. Мальчик подрос, его дважды предлагали усыновить, но он отказывался, а чуть больше недели назад он наконец узнал, кем были его родители.

Ланза внимательно слушала сестру.

— Его мама забеременела и решила, что не сможет вырастить его в одиночку?

— О нет. — Фауста сцепила пальцы в замок и положила руки на колени. — Она родом из Месецино, город в Ла Валазуре. Она работала медсестрой, и так вышло, что какое-то время она ухаживала за одним мужчиной… Они влюбились, случился роман. Оказалось, что настоящее имя Нико — Массимо Карло Умберто Фернандо. Нико — единственный наследник короля Карло ди Савойа.

Глаза Ланзы удивленно распахнулись.

— Тот самый король Карло, которого недавно не стало?

— Да.

— Барзотти — его сын?

— Незаконнорожденный. Его супруга, королева Лилиан не могла иметь детей. Мать Нико — Недда Корелли была любовницей короля, она погибла во время войны.

Ланза накрыла рот рукой.

Фауста пересказала сестре историю Нико в деталях, объяснила, как осиротевший ребенок оказался в приюте в другой стране. Она также упомянула о том, что теперь сам премьер-министр обратился к Нико и предлагал ему объявить себя наследником перед всем парламентом.

— Они уверены, что его одобрят и он сможет править страной вместо отца, но сам Нико решил не предпринимать никаких действий до тех пор, пока с ним не свяжется сама Лилиан, потому что он уважает ее чувства.

— Это просто немыслимо! — Сестра принялась ходить по комнате. — Фауста, это невероятно. Ты хочешь сказать, если королева примет его, то Нико станет следующим королем Ла Валазуры?

У Фаусты на глазах выступили слезы.

— Да. Представляешь, я думала, что нашла человека, с которым смогу вести обыкновенную, размеренную жизнь, а он оказался кем-то другим.

Сестра пристально посмотрела на Фаусту:

— Он делал тебе предложение?

— Да, но он осмелился только после того, как узнал, что у него благородное происхождение.

— Фауста, ну же, прекрати. Ты все прекрасно понимаешь. Он не считал себя подходящим кандидатом, потому что думал, что тебе положено выйти замуж за какого-нибудь аристократа, ведь так пишут в прессе.

Девушка нахмурилась:

— Ты представляешь, как меня это злит? Я отказала ему и не приняла кольцо, которое пытался надеть мне на палец, а потом он признался, что купил его еще до поездки в Бьеллу, но тогда он предложение не сделал.

— То есть он собирался предложить тебе пожениться до того, как узнал, что он наследник престола?

Ты, стало быть, совершенно выжила из ума, раз не ценишь такой смелый поступок!

— Но я не хочу замуж за принца или короля! Ты и Донетта, вы же знаете мое к этому отношение!

Ланза стала мрачнее тучи.

— Да, я понимаю, но Нико в первую очередь мужчина, в которого ты влюблена.

Фауста шумно вздохнула:

— Я знаю. Наверное, я сплоховала.

— Мне кажется, это твоя судьба. Родители придут в восторг, когда узнают, уверена, они тотчас же дадут вам свое благословение. Отец уважал короля Карло, он даже вспоминал о нем сегодня за завтраком.

— Помню, но мне от этого не легче. Я до конца своих дней буду обречена оставаться в стенах не этого, так другого замка, пока Нико будет править страной, и мне придется ждать своей очереди, просто чтобы увидеться с ним. — Она решительно поднялась. — Ну уж нет, в таком случае я предпочитаю оставаться одна.

— Но у вас будут дети…

— Да, Стефано разрешает тебе путешествовать с ним, когда он бывает на золотых приисках. Я завидую тебе.

Ланза взяла сестру за руку:

— Сядь, пожалуйста. — Фауста подчинилась. — Скажи-ка мне, когда ты узнала, что Нико сирота, ты полюбила его больше или он стал привлекать тебя меньше?

— Я… я не знаю, как ответить на этот вопрос. — Ее голос заметно дрожал. — Пожалуй, я стала еще больше восхищаться его достижениями, но я влюбилась в него с первого взгляда.

— Ты влюбилась в него, не зная, кто его родители. Ты приняла его таким, какой он есть, — обыкновенным врачом, сиротой, человеком без высокого положения в обществе, а он оказался наследником престола. Скажи мне, как это повлияло на твои чувства? Нико любит тебя и хочет, чтобы ты стала его женой. Разве ваше взаимное крепкое чувство не важнее того, что ждет вас в будущем? Вы будете рядом, будете друг у друга.

Логика Ланзы была простой и понятной, ей удалось разобраться в сути смятения сестры.

— Я не знаю…

— Насколько я помню, ты всегда считала, что брак между вами для тебя более привлекателен, чем брак с аристократом, и, вспомни, еще две недели назад Нико был обыкновенным врачом, удивительно, правда? Мне кажется, что теперь ваш брак станет еще более увлекательным. Подумай об этом, прежде чем навсегда отказаться от своей любви, такая большая любовь случается лишь однажды.

Фауста почувствовала, как по ее спине бегут мурашки, Нико написал ей то же самое.

Ланза поцеловала сестру в щеку.

— Я тебя люблю и знаю, что все наладится, а теперь мне пора вернуться к сыну, пока он не проснулся.

— Спасибо, что выслушала меня.

Когда сестра ушла, Фауста принялась кружить по квартире, раздумывая над тем, что сказала Ланза. Ее сестра была очень мягкой и вежливой.

Постепенно до Фаусты начал доходить истинный смысл ее слов. На самом деле Ланза пыталась объяснить старшей сестре, что, пытаясь достичь желаемого, она вела себя эгоистично по отношению к человеку, который ее любил. С самого начала Фауста всерьез ждала, что ради нее Нико останется работать врачом в Домодоссоле.

Нико, сирота, оказался наследником короля, ему на роду было написано стать новым правителем Ла Валазуры. Никто другой не сможет принести большую пользу своей стране!

Он полюбил ее. Нико впустил ее в свою жизнь, поведал все секреты, боролся за нее, признался в любви и купил прекрасное кольцо, которое, несмотря на внушительный размер бриллианта, казалось ему недостаточно хорошим для нее. А что сделала она? Фауста едва ли не бросила его ему в лицо.

Ей не составило труда поменяться местами с Нико. Довольно быстро она осознала, что, отвергнув его, совершила самую большую ошибку в своей жизни. Она ждала, что он откажется от своего наследия, чтобы быть с ней, несмотря на то, что чувствовала, что он хочет пойти по стопам своего отца.

Остаток дня Фауста провела в рассуждениях. К вечеру она снова расплакалась, потому что поняла, что не представляет себе жизни без Нико.

Девушка сверилась с часами. В это время он обычно возвращался домой после больницы. С ее стороны было бы достаточно звонка, но Фаусте хотелось увидеть любимого. Она должна встретиться с ним, сказать, как сильно любит, и попросить прощения за свое поведение. Он должен знать, что у нее на сердце.

Приняв душ, она переоделась в белый сарафан и отправилась к нему домой на другой конец города. По дороге она остановилась у своей любимой лавочки и купила немного деликатесов, которыми они смогут полакомиться.

Она осталась ждать его в машине и нервно поглядывала наружу, ожидая, что он скоро припаркуется неподалеку. От волнения у нее кружилась голова и даже немного знобило. Совсем скоро она обнимет его, и они больше никогда не расстанутся.

— Дорогие возлюбленные, Нико и Фауста, брак — это союз. В него следует вступать обдуманно, с полным пониманием его священной природы. Ваш брак должен основываться на любви, вере друг в друга и бога.

Фауста верила в это всем своим сердцем.

— Любовь терпелива, добра, она не завидует и не хвалится, она не гордится, не может быть грубой, она не ищет выгоды себе, она не вспыльчива и не помнит зла.

Фауста искала выгоды в союзе с простолюдином, но теперь ей было не в чем себя упрекнуть.

— Любовь не требует своего. Любовь никогда не рада несправедливости, но радуется всякий раз, когда правда торжествует.

Правда действительно восторжествовала, прошло много лет, но Нико теперь знал о своем происхождении. Фауста понимала, что полученное известие, которого он ждал всю жизнь, освободило его.

— Если вы любите кого-то, — продолжал священник, — вы будете верны ему любой ценой. Вы всегда будете верить в них, всегда ожидать лучшего и всегда будете их оберегать.

Она будет чтить эти клятвы, пока живет и дышит.

Священник неожиданно строго посмотрел на жениха:

— Николо, берешь ли ты Фаусту в законные жены, клянешься оберегать и любить ее в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — ответил он.

Священник перевел взгляд на девушку рядом:

— Берешь ли ты, Фауста, Нико в свои законные мужья, чтобы любить, почитать его и следовать за ним, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

На лице священника появилась легкая улыбка.

— В таком случае настало время обменяться кольцами.

Фауста встретилась взглядом с Нико прежде, чем они достали свои кольца. Он снова надел ей кольцо с бриллиантом и слегка сжал ее руку. Затем она надела ему на палец кольцо Энцо, ее руки заметно дрожали. Он, должно быть, узнал его, но удивления не показал.

— Теперь, когда вы обменялись этими символами вечной любви перед глазами свидетелей, то силой, наделенной мне церковью, я объявляю вас мужем и женой. То, что соединил Бог, пусть человек не разлучает.

Он благословил их.

— Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь. Вы можете поцеловать свою невесту.

— Бэзил…

Мужчины пожали друг другу руки, Нико сел рядом с Фаустой и взял ее руку в свою.

— Я так понимаю, вы услышали новости о нашей свадьбе.

Пожилой мужчина кивнул.

— Что еще более важно, у королевы есть шпионы, и ваш брак стал для нее такой серьезной проблемой, что она послала меня сюда, чтобы поговорить с вами лично. Пусть ваша жена объяснит вам, я ей все рассказал.

Нико повернулся:

— Любимая, что происходит?

— Королева решила, что хочет, чтобы ты стал следующим королем. Она, насколько ты помнишь, словенка. У нее есть юная двоюродная сестра, принцесса Анна, которая должна стать твоей женой, так как брак пойдет во благо двум странам. Она хочет, чтобы мы с тобой расстались, а брак будет аннулирован. Нико, ради трона, прислушайся. Я помеха. Мы женаты всего два дня, брак можно достаточно быстро расторгнуть.

Нико поднялся, еще никогда в жизни он не испытывал столь сильной ярости.

— Когда я встретился с Фаустой, Бэзил, я был холостым мужчиной. Мы не обсуждали мое семейное положение, и она не выдвигала никаких условий.

— Нико, я не устанавливаю правила, поймите, это все королева, я просто сообщаю вам ее волю.

— Вы хотите сказать, что она, зная, что я только что женился на женщине, которую люблю, требует, чтобы я расстался с Фаустой, чтобы сесть на трон?

Собранный и как всегда спокойный, Бэзил поднялся вслед за ним.

— Она знает, что, если вы приедете с женой-иностранкой, это может повлиять на настроения в парламенте. Это может создать большие проблемы для нашей нации.

Нико не верил ни единому слову, действиями королевы, несомненно, руководили иные мотивы. Она все еще не могла простить измену его отца, а Нико — напоминание о пережитом позоре и предательстве. Ей наверняка доставило удовольствие планировать месть. Она узнала, что Нико женился, и придумала это немыслимое условие. Если он расстанется с Фаустой, Лилиан будет считать, что она отмщена.

Нико выпрямился и расправил плечи.

— Спасибо за то, что передали мне волю вашей королевы. Вы можете вернуться в Ла Валазуру и сказать ей, что нет ничего важнее, чем клятвы, данные супруге перед лицом Господа нашего. Я навсегда связан с Фаустой и ни за что не расстанусь с ней.

Бэзил долго изучал его.

— Из вас получился бы замечательный король. Кузен вашего отца никогда не сможет занять место вашего отца, но я знаю, что вы смогли бы.

— Благодарю за столь высокую оценку.

Кузен отца Нико ломился в двери дворца Аззуры, готовый снести все на своем пути к власти, что ж, пусть.

— Принцесса, спасибо за то, что приняли меня.

Бэзил лишь убедился, что Фауста была воплощением всех самых достойных качеств династии Россиано.

Нико еще никогда так сильно не ощущал свою любовь к ней, чем сейчас.

— Я передам ваше решение королеве.

Незваный гость поклонился им и бесшумно вышел из квартиры.

— Любимая. — Нико попытался обнять ее, но она ускользнула. Нико уже знал этот взгляд. — Любимая, все позади. Впереди у нас новая жизнь, пойдем в постель, я так сильно хочу тебя.

Она попятилась.

— Сначала нам нужно поговорить.

Он глубоко вздохнул:

— Здесь не о чем говорить. Мы остаемся в Домодоссоле и проведем здесь всю оставшуюся жизнь.

— Нико, тебе только что сказали, что королева Лилиан хочет, чтобы ты стал новым правителем своей страны и занял место отца. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.

— Королева не была честна со мной и вела свою игру. Теперь она решила, что раз я женат, то больше не устраиваю ее.

— Но мы можем развестись.

Нико нахмурился:

— Я, так и быть, сделаю вид, что не слышал этого.

— Прислушайся ко мне! Ты хотел обрести свою семью, узнать свой род и истинное предназначение всю свою жизнь. Ты должен стать королем, я верю в это всем сердцем. Слишком много совпадений говорят мне об этом, тебе суждено возглавить свою страну.

Ее слова расстроили его.

— Неужели наша любовь так мало для тебя значит? Одно слово королевы, и ты готова расстаться, разрушить все, что есть между нами, просто ради того, чтобы я взошел на трон чужой для тебя страны?

— Нет, пожалуйста, дорогой…

— А я думаю, что да, — перебил он ее. — Как может быть так, что тебе важнее, чтобы я стал королем, чем мне самому? Сколько раз мы говорили о классовой разнице? Я начинаю понимать, что мы действительно мыслим неодинаково.

Она покачала головой, по ее бледным щекам текли слезы.

— Мне нужно объяснить, что я имею в виду.

— Я все услышал. Ты аристократка, вы просто помешаны на своем высшем назначении. Анджело был прав. Королева Лилиан выдвинула безбожное условие, а ты готова плясать под ее дудку. А как же я? Наши отношения для тебя ничего не значат! Мы поженились два дня назад, а теперь ты готова отказаться от всего во имя всеобщего блага. Так, выходит?

— Да! — воскликнула она. — Потому что ты великолепный человек, тебе предназначено большее! Это твое право по рождению! Ты слышал, что сказал Бэзил. Я видела, как он смотрел на тебя, пока вы разговаривали. Он уже уважает и почитает тебя, как своего короля!

— Пусть, но меня интересует другое. Ты с такой готовностью предлагаешь нам развестись ради общего блага, что я начинаю сомневаться в твоих чувствах ко мне. Теперь мне кажется, что ты просто никогда не любила меня, по крайней мере, не так сильно, как когда-то любила Дего. Я прав? Я очень удивлен, что прошло столько времени, а его имя все еще на слуху. Ты так и не смогла его забыть? Ты поэтому готова развестись со мной?

— Дорогой, нет, ты неправильно меня понял.

Он направился в спальню.

— Говори, что хочешь, мне все равно. Мне слишком больно. Отправляйся домой и, пожалуйста, веди машину аккуратно.

Она последовала за ним.

— Я никуда не пойду, теперь это мой дом!

— Я так не думаю. Бумаги мы, конечно, еще не подписали, но я уже чувствую себя разведенным.

— Неужели ты не понимаешь, что я предлагаю тебе это только потому, что не хочу стоять между тобой и твоим предназначением?

Он резко обернулся.

— Я думал, что мы будем принимать все решения вместе! У меня нет другой цели, кроме того, чтобы быть твоим мужем и отцом наших детей! Я думал, что и ты этого хотела.

— Да, поэтому я сейчас здесь, с тобой. Но, Нико, я была с тобой и в тот день, когда мы поехали в Бьеллу и ходили в приют. Ты открыл мне то, что было у тебя на сердце. Я побывала среди тех, кто любит тебя. Ты уникальный человек, тебе есть что предложить целой стране, даже миру!

— Но из-за прихоти королевы я должен отказаться от жены?

— Как ты можешь считать это прихотью?

— Она просто изобрела способ отомстить моему отцу в лице меня. Она умышленно придумала условие, которое я не смогу выполнить, а именно разлучить меня самым дорогим и любимым человеком на свете. Но по-настоящему расстроила меня ты. Я ухожу, ненадолго, но я вернусь.

— Пожалуйста, не уходи…

— Просто дай мне немного времени.

Она звала его, но его боль была слишком сильной, и Нико ушел.

Небольшая зала дворца освещена свечами. Аромат роз витал в богато украшенной комнате. Королева специально ради Нико устроила этот торжественный ужин с блюдами из свинины. Жанна, шеф-повар дворца, превзошла себя, помогла Фаусте порадовать мужа его любимым блюдом.

Ее родители сидели в одном конце стола. Ланза и Донетта напротив друг друга со своими мужьями. Фауста и Нико сидели напротив ее родителей. Их семья неоднократно собиралась за этим столом, но сегодня для Фаусты все было иначе. Впервые с тех пор она больше не испытывала неудовольствия по поводу своего королевского статуса.

Влюбленность в Нико изменила ее взгляд на жизнь. Она испытывала чувство завершенности и была полна радости.

Ее отец постучал прибором по ножке бокала и поднялся.

— Какое великолепное зрелище! Все до одной наши драгоценные дочери вышли замуж за любимых и любящих ими мужей. Как отец и мать, мы и не могли мечтать о большем, особенно когда наши зятья такие достойные молодые люди.

Фауста улыбнулась мужу, который сжал ее колено под столом.

— Нико, по крайней мере, под таким именем мы тебя узнали, добро пожаловать в семью, — продолжил ее отец. — Что бы вы с Фаустой ни выбрали, останетесь ли вы доктором Барзотти в Домодоссоле или выберете судьбу короля Ла Валазуры, мы поддержим любой ваш выбор.

— Фауста последовала за своей мечтой и вышла замуж за простолюдина. Мы рады за тебя, желаем счастья, но то, что он сын короля Карло, это же прекрасно, я всегда им восхищался.

Пока все хихикали, глаза Фаусты наполнились слезами.

— Мы с Гинатой счастливы и с нетерпением ждем возможности наслаждаться нашим малышом и будущими внуками. Поэтому мы решили, что для меня настало время отказаться от короны. Трон унаследует Стефано, возлюбленный Ланзы, который стал моей опорой с тех пор, как вошел в нашу семью. Коронация состоится через неделю, потому что Энрико должен вернуться в Валлефиоре, чтобы управлять делами своего королевства. Прежде чем он и Донетта уедут, мы хотим, чтобы вся наша семья приветствовала Стефано как нового короля Домодоссолы.

Все аплодировали Стефано, который обнимал Ланзу.

Когда все поздравляли его, отец добавил:

— Если Нико решит пойти по стопам своего отца, то мы все полетим в Ла Валазуру на его коронацию, независимо от того, даст мне доктор разрешение или нет.

— Папа! — Дочери за столом вскрикнули.

Королева поднялась.

— Дочки, не переживайте, теперь, когда отец отходит от дел, власть над ним переходит в мои руки. Я буду пристально следить за ним, а коронацию, если она случится, посмотрим по телевизору.

Фауста сжала руку Нико, затем поспешила обнять родителей. Ее сестры присоединились.

Обернувшись, Фауста увидела их мужей. Они собрались в углу столовой и тихо разговаривали. Нико уже подружился со своими зятьями. Когда она приблизилась, Нико двинулся ей навстречу. Фауста и ее муж наконец обрели покой.