— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич! Что Вы сегодня приготовили?

— Не я — Владимир Ильич. Том 19.

— Том 19. Что это за время?

— Время очень интересное.

— А что там интересного? Начало контрреволюции было в 1907 году, начало революции, можно сказать, с 1912 года. А тут как раз такое промежуточное время.

— Внутрипартийная борьба.

— Внутрипартийная борьба. А какое значение этой борьбы?

— Ликвидаторство, отзовисты… Мне это напомнило спортсмена, который после успешной карьеры бросил заниматься спортом, расслабился, и у него начались всякие болячки. Так с и партией, она сидит без дела, революции нет, и пошли болячки.

— Разве партия должна ждать революцию? А готовить революцию — это не дело партии?

— Да, многие почему-то думают, что можно расслабиться и ничего не делать.

— Такое политическое затишье — это время подготовки революции. В 1917‑м готовить революцию уже было поздно. А во время реакции надо так готовить партию, чтобы неуклонно шла подготовка к будущей революции. И никакого сомнения в том, что она будет, у Ленина не было. С Лениным или нет — но будет. Мы же помним, как он говорил, что наше поколение, скорее всего, не доживёт до революции, но следующее точно доживёт. Однако так разворачивались события, что та подготовка, которую делал Ленин, позволила быстро осуществить революцию. И никто больше во всём мире к этому не был готов. Все ждали каких-то событий, а Ленин понимал, что события готовятся. Длительным трудом и большой работой.

— Первый материал: “Совещание расширенной редакции «Пролетария»”.

“Дебаты, развернувшиеся на совещании, имеют, несомненно, крупное общепартийное значение. Они придали большую определённость и, до известной степени, законченность той политической линии, которую систематически проводит за последнее время руководящий орган большевистской фракции и которая среди известной части товарищей, считающих себя большевиками, вызывает за последнее время немало нападок. Необходимое объяснение произошло на совещании, на котором оппозиция была представлена двумя товарищами”.

Как я понял, возникло два вопроса: об отзовизме и ликвидаторстве. Кто такие отзовисты?

— Отзовисты считают, что надо отозвать всех своих представителей из легальных органов, ибо от них, якобы, нет никакого толку. И только нелегальная работа приведёт к успеху.

— А ликвидаторы наоборот говорили о том, что надо уничтожить всё нелегальное и сосредоточиться на легальной работе.

— Да, потому что мы рискуем, люди боятся, давайте делать только то, что разрешено. А что разрешено? То, что никогда не приведёт к смене буржуазного строя социалистическим.

— А ничего не разрешено!

— Нет, многое разрешено: идите и выступайте, говорите, что хотите.

— На этом совещании было решено, что необходимо бороться и с отзовизмом, и с ликвидаторством.

— Члены КПРФ, например, сейчас говорят, что хотят.

— Легальные марксисты.

— Да вообще многие говорят: ой, какой ужасный режим! А что тут ужасного? Можете говорить, что угодно. Никого это не волнует. А в это время есть буржуазия, которая эксплуатирует целый класс.

— Отзовизм и ликвидаторство как две крайности?

— Можно и так сказать. Такой подход не рассматривает работу партии, как нечто целое. Это даже можно назвать двумя “правильностями”, но на самом деле две противоположности образуют единство. Партия не должна впадать в отзовизм или ликвидаторство, она должна использовать все возможности для развития классовой борьбы.

— “Ликвидаторы справа говорят, что нелегальной РСДРП не надо, что центром тяжести социал-демократической деятельности должны быть исключительно или почти исключительно легальные возможности. Ликвидаторы слева выворачивают дело наизнанку: легальные возможности для них не существуют в партийной деятельности, нелегальность во что бы то ни стало для них всё. И те и другие ликвидаторы РСДРП, приблизительно в равной мере…”

Если человек настроен так категорически и при этом искренен, как можно ему раскрыть глаза?

— Надо объяснить людям, что такое диалектика. Что надо брать целое. Классовая борьба представляет собой единое целое. Противостояние буржуазии может быть и легальное, и нелегальное. А если заведомо кто-то говорит, что будем противостоять буржуазии только легальным путём, то это сочувствие буржуазной диктатуре. И наоборот. У нас во время “Коммунистической инициативы” были вполне хорошие люди, которые говорили, что надо действовать не открыто, а разбиться по пятёркам, чтобы только пять человек друг друга знали. И все — революционеры, но никто ничего не делает.

— Далее Ленин приходит к тому, что большевики берут на себя ответственность за партию в целом.

— Партия не может отказаться от авангардной роли. Наступление — такая сложная и тяжёлая вещь, что если вы не будете использовать все формы борьбы, то будете разбиты. А если будет разбит рабочий класс, то ни о какой революции не может быть и речи. Кажется, что это внутрипартийный вопрос, но на самом деле это вопрос о том, как будет развиваться классовая борьба рабочего класса в России. Большевики в этом вопросе разобрались, а меньшевики нет. Они сконцентрировались лишь на легальных формах борьбы и пропали.

— Заканчивает статью Ленин так: “Самое усиленное внимание должно быть обращено на те рабочие группы, которые формируются в промышленных центрах и в руки которых должно переходить и постепенно переходит общее руководство партийной работой”.

— Возьмём советы. Это легальные органы? Легальные. В 1905 году уже были советы. Хотя вооружённое восстание в Москве было организовано именно советами. Но как орган советы безусловно легальны.

— Далее материалы резолюций. И я себе пометил: “Что такое фракция? Это союз единомышленников внутри партии. В Думе партия есть союз единомышленников внутри Думы”.

Следующая статья посвящена ликвидаторству. Она называется Ликвидация ликвидаторства”.

“В настоящей статье мы намерены остановиться на оценке значения этого совещания и происшедшего на нем откола небольшой части большевиков с точки зрения как нашей фракции, так и всей РСДРП в целом”.

И Ленин останавливается на том, что такое ликвидаторство.

“Ликвидаторство в тесном смысле слова, ликвидаторство меньшевиков, состоит идейно в отрицании революционной классовой борьбы социалистического пролетариата вообще и, в частности, в отрицании гегемонии пролетариата в нашей буржуазно-демократической революции.

Организационно ликвидаторство есть отрицание необходимости нелегальной социал-демократической партии и связанное с этим отречение от РСДРП, выход из неё, борьба против неё на страницах легальной печати, в легальных рабочих организациях, профессиональных союзах, кооперативах, на съездах, где участвуют рабочие депутаты и т. д.”

— Речь идёт о заседании расширенного издания газеты “Пролетарий”. То есть газета, которая издаётся достаточно широко, к ней привыкает правящий класс. Это легальный способ привлечения на свою сторону рабочих масс и других трудящихся, которые поддерживают революционную борьбу. И вот проводится расширенное заседание редакции. Это не съезд, не конференция. Это тоже одна из форм борьбы. Начните открыто обсуждать революцию — вас посадят. А здесь обсуждается, что мы будем печатать. Ну и ладно, не страшно.

— “…Наша задача — постараться отделить ликвидаторов от партийцев-меньшевиков, сблизиться с последними не в смысле стирания принципиальных разногласий, а в смысле сплочения действительно единой рабочей партии, в которой разногласия не должны мешать общей работе, общему натиску, общей борьбе”.

— Внутри партии происходили некоторые перетекания: например, был большевиком — стал меньшевиком. Может человек не разобрался, а позже разберётся. То есть речь идёт о людях, которые не окончательно впали в крайний меньшевизм, а которые пока стоят на меньшевистской позиции. Важно, чтобы партия оставалась вполне пролетарской по своему характеру, то есть большевистской.

— “Большевикам приходится вести партию. Чтобы вести, надо знать путь, надо перестать колебаться, перестать тратить время на убеждение колеблющихся, на борьбу внутри фракции с несогласными… Мы научились во время революции «говорить по-французски», т. е. вносить в движение максимум толкающих вперед лозунгов, поднимать энергию и размах непосредственной массовой борьбы. Мы должны теперь, во время застоя, реакции, распада, научиться «говорить по-немецки», т. е. действовать медленно (иначе нельзя, пока не будет нового подъема), систематически, упорно, двигаясь шаг за шагом, завоевывая вершок за вершком. Кому скучна эта работа, кто не понимает необходимости сохранения и развития революционных основ с. -д. тактики и на этом пути, на этом повороте пути, тот всуе приемлет имя марксиста”.

Мне кажется, что сейчас именно такой момент. Наверное поэтому Владимир Владимирович сближается с немцами, видимо, интуитивно чувствует.

“Наша партия не может идти вперед без решительной ликвидации ликвидаторства… Большевики должны теперь построить партию, построить из фракции партию, построить партию при помощи тех позиций, которые завоеваны фракционной борьбой”.

— Как показала дальнейшая история, такая позиция является позитивной. Она позволила выбрать из меньшевистской фракции всех тех, кто ещё способен вести революционную борьбу. А остались в меньшевиках те, кто готов подорвать основы классовой борьбы. Не надо иметь с ними ничего общего. Постепенно меньшевистская часть оторвалась от партии, превратившись в контрреволюционную величину.

— Следующий материал “О фракции сторонников отзовизма и богостроительства”. Странно, конечно.

— Почему же странно? Надо же готовить революцию, а как? С божьей помощью. А раз надежда на бога, значит неверие в силы главной революционной величины, в силы рабочего класса. Те, кто не видят, как поднять рабочий класс, начинают придумывать себе бога. И ладно было бы это просто образом. Но нет. Тот же Луначарский занялся богостроительством! А потом все же стал хорошим советским министром культуры.

— “Отзовисты и их «устраненные» подголоски слыхали и заучили, что большевизм считает непосредственную борьбу масс, вовлекающую в движение даже войска (т. е. наиболее заскорузлую часть населения, наименее подвижную, наиболее защищённую от пропаганды и т. д.) и превращающую боевые выступления в действительное начало восстания, формой движения высшей, а парламентскую деятельность без непосредственного движения масс — формой движения низшей. Отзовисты и их подголоски, вроде Максимова, это слыхали и заучили, но не поняли, и потому оскандалились”.

— Человек решает вопрос или так, или сяк. Вместо того, чтобы сказать “и”. Как партии достучаться до масс, не используя парламентских форм? Депутаты могут открыто без большого риска быть отправленными в Сибирь высказывать в самой яркой форме цели и задачи большевистской партии. В любой работе есть целеполагание, агитация, пропаганда. Тренировка в Думе, когда вы выражаете не буржуазные, а пролетарские мысли, очень даже полезна.

— “Зарубите-ка себе на носу, о, несправедливо устранённые: когда имеются налицо действительно условия острой и усиливающейся реакции, когда механическая сила этой реакции действительно разрывает связь с массами, затрудняет достаточно широкую работу и ослабляет партию, именно тогда специфической задачей партии становится овладение парламентским оружием борьбы… Выдвигается на очередь задача подготовки сознания масс”.

— Парламентская борьба должна быть партийной работой. Чтобы не партия подчинялась парламентской фракции, а парламентская фракция подчинялась партии. На этом надо стоять твёрдо! Как только сидящие в парламенте люди начинают действовать не в интересах рабочего класса, а в интересах буржуазии, надо с ними безжалостно расставаться.

— Отзовисты решили создать школу на Капри. Ленин говорит по этому поводу: “Не то дурно, что в партии возник новый фракционный центр, мы отнюдь не принадлежим к людям, которые не прочь составить себе политический капиталец на дешевенько-популярных криках против фракционности, напротив, это хорошо, что получил возможность особого выражения в партии особый оттенок, раз таковой имеется. Дурно то, что партия вводится в обман и вводятся в обман и рабочие, сочувствующие – само собой разумеется – всякой школе, как всякому просветительному предприятию”.

— Если у рабочих в царской России есть денежки уехать на Капри и уйти на время с работы, то пожалуйста. На самом деле школа — это форма организации отдельной фракции.

— “Для всякого ясно, что провозглашение Плехановым партийной линии против раскольничества ликвидаторов означает громадную победу большевизма, который занимает теперь главенствующее положение в партии. Эту громадную победу большевизм одержал потому, что он вёл свою партийную политику вопреки крикам «левых» недорослей и богостроительских литераторов. Только эти люди способны бояться сближения с тем Плехановым, который разоблачает и изгоняет из рабочей партии Потресовых”.

Тут как раз с некоторой частью меньшевиков наметилось сближение.

— Как нам уже известно, Плеханов разработал проект Программы партии, который лёг в основу принятой Программы. Кроме того, Плеханов был основателем русского марксизма. Поэтому если есть возможность привлечь Плеханова к борьбе с враждебными партийности течениями, то это очень важно.

— Следующий материал “Ещё о партийности и беспартийности”.

“Прежде всего и больше всего избиратели и широкая масса, следящая за выборами, должны дать себе отчёт в том, зачем нужны выборы, какая задача стоит перед думским депутатом, какова должна быть тактика петербургского депутата в III Думе. А дать себе действительно полный и точный отчет во всем этом можно только при условии партийности всей избирательной кампании.

Для тех, кто хочет отстаивать на выборах интересы действительно широких и самых широких масс населения, на первый план выдвигается задача развития политического сознания масс. В неразрывной связи с развитием этого сознания яснее определяется группировка масс, соответствующая действительным интересам тех или иных классов населения. Всякая беспартийность всегда означает, даже при исключительно удачных случаях, неясность и неразвитость политического сознания и кандидата, и поддерживающей его группы или поддерживающих его партий, и участвующей в его выборах массы”.

— Партия от слова party — часть. Поэтому решите, с какой части общества вы солидаризируетесь. Если человек не выражает интересов какой-то крупной массы людей, то он выразитель только своих собственных интересов. Тогда он идёт в Думу, как в кормушку. А партийность означает, что люди должны понимать — эти выступают за крупную буржуазию, эти — за мелкую, а эти — за рабочий класс. Кроме того, тогда ещё феодализм не был изжит. Поэтому к трём названным можно прибавить ещё четвёртую — феодальную партию.

— “Для всех беспорядочных партий, преследующих на выборах задачи удовлетворения интересов тех или иных небольших групп имущего населения, развитие сознания масс всегда отходит на второй план, а ясность классовой группировки масс почти всегда представляется нежелательной и опасной. Для тех, кто не хочет встать на защиту буржуазных партий, ясность политического сознания и ясность классовой группировки выше всего. Это не исключает, конечно, при известных, особого рода, условиях, временных совместных действий разного рода партий, но это безусловно исключает всякую беспартийность и всякое ослабление или затушевывание партийности”.

— Ленин ещё не раз повторял, что беспартийность есть идея буржуазная. Буржуазия считает, что не надо никаких партий, мы сами о вас позаботимся. А как позаботятся? Чтобы обобрать! И сегодня при нашей буржуазии за один час рабочий делает то, что эквивалентно его зарплате, а ещё 7 часов он работает для создания прибавочной стоимости. Вот и вся беспартийность! Это, конечно, не рабовладение, но получается, что основная масса населения занимается работой на богатейших. Чтобы они ещё больше разбогатели. А вовсе не на то, чтобы сократилось социальное неравенство.

— Следующий материал “Беседы с петербургскими большевиками.”

“Когда настоящий номер «Пролетария» попадет в Россию, избирательная кампания в Санкт-Петербурге будет уже окончена. Теперь вполне уместно поэтому побеседовать с петербургскими большевиками -– а также и со всеми русскими социал-демократами о той борьбе с ультиматистами, которая едва не разгорелась до полного раскола в С. Петербурге во время выборов и которая имеет громадное значение для всей социал-демократической рабочей партии в России”.

Далее он описывает четыре этапа этой борьбы и заключает: “Значение пресловутого «ультиматизма» в нашей партии освещено теперь на практике с полнейшей ясностью, и все русские социал-демократы должны внимательно вдуматься в спорные вопросы. Далее, осуждение нашей «раскольнической» линии частью наших единомышленников в Петербурге дает нам желанный повод, чтобы окончательно объясниться со всеми большевиками и по этому важному вопросу…

Нет, товарищи, обвиняя нас в расколе и в «малевании черта», вы доказали нам только еще и еще раз настоятельную необходимость признать Максимова отколовшимся от фракции, вы доказали только то, что мы безнадежно осрамили бы большевизм и нанесли бы непоправимый удар партийному делу, если бы мы не отмежевались от Максимова накануне выборов в Петербурге…

Сегодня большевики объявляют ультиматистское большинство «случайностью» в NN, завтра ультиматисты объявляют большевистское большинство «случайностью» в ММ”.

— Ленин заложил прочную основу в качестве принципа наций на самоопределение для самого тесного единства. Если я хочу с кем-то заключить тесный союз, надо признать, что я не заставляю вас идти в союз, и вы меня не заставляете. Мы признаём права друг друга не входить в союз, и только после этого мы сможем его заключить. Кто этого не понимает, тот не понимает самых азов.

— Следующий материал “Позорный провал”.

“Читатель помнит краткую, но поучительную историю «партийной» школы в NN. Вот эта история. Большевистская фракция после года внутренней борьбы решительно отгораживается от «новых» течений отзовизма, ультиматизма и богостроительства”.

Далее Ленин подробно разбирает эту ситуацию и заканчивает так: “В заключение — одна просьба, господа божественные отзовисты. Когда вы в своем богоспасаемом Царевококшайске закончите — будем надеяться, что вы закончите, — выработку своей платформы, – не прячьте ее от нас, по примеру вашего прошлого образа действий”.

То есть мало того, что эти люди учинили раскол, устроили школу на Капри, так они ещё и нигде не опубликовали свою платформу!

— Чтобы их не разоблачили.

— Следующий материал “О некоторых источниках современного идейного разброда”. Я тут подчеркнул следующее.

“Столыпин делает ещё один шаг вперед по прусскому пути, — было бы смешной боязнью горькой правды не видеть этого. Мы должны изжить своеобразный исторический этап на почве этого нового шага. Но не только смешным, а преступным было бы не видеть того, что пока Столыпин только запутал и обострил старое положение, не создав нового. Столыпин «ставит ставку на сильных» и просит «20 лет мира и покоя» для «реформирования» (читай: ограбления) России помещиками. Пролетариат должен ставить ставку на демократию, не преувеличивая её сил, не ограничиваясь простым «упованием» на неё, а неуклонно развивая работу пропаганды, агитации, организации, поднимающую все силы демократии, — крестьянские массы в первую голову и больше всего, — зовущую их к союзу с передовым классом, к «диктатуре пролетариата и крестьянства» в целях полной демократической победы и обеспечения самых лучших условий наиболее быстрого и свободного развития капитализма”.

— В прошлых томах Ленин рассматривал этот вопрос. Для развёртывания буржуазной революции необходимо национализировать землю и отдать её в пользование крестьянам.

— “Всюду, где господствует дух отзовизма, ярко бросается в глаза то, что нелегальные организации ничего не делают. Один-два пропагандистских кружка, борьба против легальных возможностей — вот и вся работа. По преимуществу она носит дезорганизаторский характер, что вы можете усмотреть из тех обширных материалов, которые я вам послал из Одессы…»”.

Тут мне пришли в голову две фамилии. Первая вымышленная — профессор Преображенский, который критиковал пролетариат, называя его “певунами”, ссылаясь на Швондера. Хотя если посмотреть серьёзно, то Швондер — единственный положительный персонаж в этом произведении.

А есть ещё персонаж реальный — профессор Савельев. И самое удивительное, что эти люди называют большевиками людей, которые ни большевиками, ни коммунистами, ни революционерами не являлись.

— Вы, наверное, имеете в виду того Савельева, который делает политические выводы из устройства мозга? Это грубое ненаучное, невежественное учение. Это пример человека, который в узких специфических вопросах, быть может, что-то и разобрал, но когда пытается делать политические выводы, становится понятно, что это безграмотный человек, стоящий на крайне реакционных позициях. Социальный биологизм. Это самое вредное течение, которое только может быть. Политическую позицию он пытается вывести из устройства мозга конкретного человека. Мол, Ленин потому так резко критиковал противников пролетариата, потому что у него был так устроен мозг…

— Глупость какая.

— Задача мозга состоит в том, чтобы осознать интересы классов и выбрать, за интересы какого класса он будет бороться.

— Следующий материал “Объяснительная записка к проекту главных оснований закона о 8-часовом рабочем дне”. Здесь Ленин по сути даёт методичку, как проталкивать законопроект. Это надо КПРФ дать почитать.

“Для того, чтобы законопроекты, вносимые социал-демократической думской фракцией, удовлетворяли своей задаче, необходимы следующие условия:

(1) законопроекты должны в наиболее ясной и отчетливой форме излагать отдельные требования социал-демократии, вошедшие в нашу партийную программу-minimum, или с необходимостью вытекающие из этой программы;

(2) законопроекты не должны быть ни в коем случае загромождаемы обилием юридических тонкостей; они должны давать главные основания предполагаемых законов, а не подробно разрабатываемые тексты законов со всеми деталями;

(3) законопроекты не должны чрезмерно изолировать различные области социальной реформы и демократических преобразований;

(4) ввиду крайней затрудненности при теперешних условиях легальной с. -д. пропаганды и агитации в массах, законопроекты должны составляться так, чтобы и отдельно взятый законопроект и отдельно взятая объяснительная записка к нему могли достигнуть своей цели, попадая в массы…”

— В 1917 году в Петрограде рабочие перестали работать больше 8 часов, и явочным порядком установили 8-часовой рабочий день. Чтобы это коллективное действие состоялось, надо было с 1909 по 1917 год постоянно об этом говорить и выдвигать в парламенте, чтобы мысль эта запоминалась. Как говорил Маркс, когда какая-то идея овладевает массами, она становится материальной силой. И вот эта материальная сила установила 8-часовой рабочий день. А когда к власти пришли большевики, они это узаконили, издали декрет.

— Далее Ленин отмечает такую особенность: “Но если во Франции и в Германии, при свободе прессы и собраний, достаточно сделать законопроект одним провозглашением принципа, то у нас в России, в данное время, необходимо добавить ещё в самый законопроект конкретно-агитационный материал”.

Получается, у нас была более сложная задача.

— Да, но кто в результате быстрее сделал революцию? Тот, кто решал более сложные задачи. Революция — сложная задача. Поэтому если они настроены на решение лёгких задач, революцию совершить не смогут.

— Материал “О Вехах”.

“Известный сборник «Вехи», составленный влиятельнейшими к. -д. публицистами, выдержавший в короткое время несколько изданий, встреченный восторгом всей реакционной печати, представляет из себя настоящее знамение времени”.

— То есть кадетами.

— Да. “«Вехи» написаны господами: Бердяевым, Булгаковым, Гершензоном, Кистяковским, Струве, Франком и Изгоевым. Одни уж эти имена известных депутатов, известных ренегатов, известных кадетов говорят достаточно много за себя”.

— Все, кого наша буржуазия сейчас поднимает.

— “Энциклопедия либерального ренегатства охватывает три основные темы: 1) борьба с идейными основами всего миросозерцания русской (и международной) демократии; 2) отречение от освободительного движения недавних лет и обливание его помоями; 3) открытое провозглашение своих «ливрейных» чувств (и соответствующей «ливрейной» политики) по отношению к октябристской буржуазии, по отношению к старой власти, по отношению ко всей старой России вообще”.

— Посмотрите, как отмечают современные либералы Октябрьскую революцию. Они слово «революция» не выговаривают. Они обязательно скажут «переворот». А переворот может быть как в одну, так и в другую сторону. Контрреволюция — тоже переворот, только в другую сторону. То есть эти люди одновременно безграмотны и реакционны.

— В какой-то степени для нас плюс в том, что они безграмотны.

— Плюс даже в том, что они, контрреволюционеры, показывают себя.

— “«Вехи» неустанно громят атеизм «интеллигенции» и стремятся со всей решительностью и во всей полноте восстановить религиозное миросозерцание. Вполне естественно, что, уничтожив Чернышевского, как философа, «Вехи» уничтожают Белинского, как публициста. Белинский, Добролюбов, Чернышевский – вожди «интеллигентов». Чаадаев, Владимир Соловьев, Достоевский –- «вовсе не интеллигенты»…

Читатель уже может видеть отсюда, что не на «интеллигенцию» нападают «Вехи», это только искусственный, запутывающий дело, способ выражения. Нападение ведётся по всей линии против демократии, против демократического миросозерцания. А так как идейным вождям партии, которая рекламирует себя, как «конституционно-демократическую», неудобно назвать вещи их настоящими именами, то они позаимствовали терминологию у «Московских Ведомостей», они отрекаются не от демократии, — (какая недостойная клевета!), — а только от «интеллигентщины»”.

— Давайте вспомним, кто и где первым отделил школу от церкви, а церковь от государства?

— Франция. 1771 год.

— Если буржуазия как класс себя уважает, то как же она отрекается от своей основы — буржуазной революции? Она предаёт её идеалы. Это и есть ренегаты. Причём, не только по отношению к рабочему классу, но и по отношению к буржуазии.

— “…Для либерала стирается различие между народничеством и марксизмом, — это не случайно, а неизбежно”.

— Если из марксизма вынуть его живую душу, то получится народничество. Ведь народничество — это буржуазный демократизм.

— “…Оно не «фортель» литератора (прекрасно знающего эти различия), а закономерное выражение современной сущности либерализма. Ибо в данное время либеральной буржуазии в России страшно и ненавистно не столько социалистическое движение рабочего класса в России, сколько демократическое движение и рабочих и крестьян, т. е. страшно и ненавистно то, что есть общего у народничества и марксизма, их защита демократии путем обращения к массам.

«Эгоизм, самоутверждение — великая сила, — читаем мы в «Вехах», — именно она делает западную буржуазию могучим бессознательным орудием божьего дела на земле». Это не что иное, как приправленный лампадным маслом пересказ знаменитого «Enrichissez-vous! — обогащайтесь!» или нашего российского: «мы ставим ставку на сильных»”.

— Всё время употребляется слово “элиты”. Элита — это самые лучшие.

— У них кресла самые лучшие.

— Даже и кресла не самые лучшие. Самые лучшие кресла — в центральном исполнительном комитете Съезда Советов рабочих и крестьянских депутатов.

— Эх!

— А те, кого сегодня называют элитами — это отбросы общества, которые выражают самые реакционные идеи. Настоящая элита — на фабриках и заводах. Это самые лучшие люди, революционная сила.

Как можно людей, которые присвоили достояние накопленное и созданное советскими рабочими, называть элитой? Правда, они сами себя таковыми называть не стесняются. Каждый преступник называет себя успешным.

— Знает собака, чьё мясо съела. Надо как-то себя оправдать.

— Это психология преступника. Ему надо знать, что он выше всяких законов, он “элита”.

— “Русские граждане должны поэтому — научают нас «Вехи» — «благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас («интеллигентов») от ярости народной».

Следующая статья “Последнее слово русского либерализма”.

“Недавнее «совещание» деятелей к. -д. партии особенно интересно в этом отношении. «Совещание» одобрило доклад вождя партии г. Милюкова, который напечатал его теперь в «Речи» под заглавием: «Политические партии в стране и в Думе». Доклад этот – крайне важный политический документ…

Для получения «твердых опорных точек» партийной тактики необходимо «одинаковое понимание того, что происходит в стране». А чтобы понять это, необходимо посмотреть на то, как главные политические партии или «политические течения» стремятся «найти себе опору» в «широких кругах населения».

Метод превосходен. Применение его сразу показывает нам превращение сведущего историка в дюжинного либерального сикофанта: кадеты и все, что правее их, это, видите ли, «три главные политические течения», а все, что «левее» кадетов, это — «политическая судорога»”.

Видимо с Милюковым, как и с Савельевым. Пока он рассказывал про историю, всё было более или менее нормально. Когда же он начал размышлять о политике, получилось как всегда.

— Получилась крайняя реакция.

— “Три главные течения: первое — «демагогический монархизм»… Второе течение — «буржуазный конституционализм». Так называет г. Милюков октябристов… Третье течение — кадеты”.

— Это как бы просвещённые. Вспомним, Ленин говорил, что ни одному профессору политической экономии, способному давать самые ценные сведения в области специальных наук, нельзя доверять ни в одном слове, когда речь идёт об общей теории политэкономии.

— Если человек не видит собственную ограниченность — это проблема.

— Он не просто не видит, он пропагандирует эту ограниченность как знание. В этом смысле он ещё и преступник, поскольку искажает и извращает истину.

— “Читатель видит, что все добрые намерения историка Милюкова искать опоры для тактики партий в широких кругах населения рассыпались в прах, как только дошло дело до крестьянства и до пролетариата. Относительно последнего г. Милюков махает рукой, признавая, что «в городской демократии к. -д. имеют более широкий, более организованный и сознательный социальный базис, чем может его представить какая бы то ни было политическая партия, за исключением опирающейся на рабочий класс социал-демократии».

Относительно же крестьян г. Милюков не теряет надежды. «Несмотря на наличность таких препятствий», как «демагогия» и пр., — пишет он, — «не исключена возможность параллельной» (курсив Милюкова) «деятельности демократического конституционализма с непосредственными выражениями желаний народных масс»”.

Параллельная деятельность! – вот новое словечко для старой либеральной тактики. Параллельные линии никогда не встречаются”.

— Две параллельные линии: реакционная и прогрессивная. Они прямо противоположны друг другу.

— Может они у него пересекаются?

— Нет, они параллельны, всё правильно. Просто одна вперёд, другая назад.

— “Упорядоченный буржуазный конституционализм, с монархией во главе, превосходная вещь, но её не выходит, её не выйдет без нового движения масс, — вот итог кадетского «совещания». Нам ненавистно движение масс, ненавистна «демагогия» «земли и воли», ненавистны «политические судороги», но мы реальные политики, мы должны считаться с фактами, мы должны направлять свою политику так, чтобы идти параллельно с движением масс, раз оно неизбежно”.

— Пролетариат борется, а буржуазия крадётся к власти.

— В этом томе много материала, связанного с внутрипартийными делами. Очередная статья “«Голос»” ликвидаторов против партии”.

“«Голос Социал-Демократа» № 19-20 и манифест тт. Аксельрода, Дана, Мартова и Мартынова, изданный отдельно, под названием «Письмо к товарищам», представляют из себя такую бомбу, предназначенную для взрыва партии тотчас после объединительного пленума, что мы вынуждены выступить с немедленным, хотя бы кратким, хотя бы неполным предупреждением, обратиться с предостережением ко всем социал-демократам”.

— Обратите внимание, что в эту компанию входит Мартов, а Мартов был в узкой группе подготовки Программы партии на II Съезде. Плеханов, Мартов и Ленин. Один из них оказался ярым реакционером, Плеханов перешёл на меньшевистские позиции, а единственным последовательным оказался В. И. Ленин. То есть в политике изменение позиции — обычное дело. Это хорошо видно из истории. До какого-то момента политик может служить рабочему классу, а потом его предать. Это, скорее, правило, нежели исключение. Люди, которые не являются представителями рабочего класса, часто пытаются свои личные интересы выдать за интересы рабочего класса.

— В финале статьи Ленин пишет: “Заговор против партии раскрыт. Все, кому дорого существование РСДРП, встаньте на защиту партии!”

— У Зиновьева в своё время появилось выражение “диктатура партии”. А Сталин отреагировал на эту попытку Зиновьева установить диктатуру партии и поставил вопрос: либо партия подчиняется классу и выражает его интересы, либо класс подчиняется партии? Зиновьев стоит на позициях подчинения рабочего класса партии. Это антиленинская позиция, противоположная диктатуре рабочего класса. Партия ставит перед собой задачу установить диктатуру рабочего класса, а не свою диктатуру.

— Статья “За что бороться?”

“Мы изолированы в стране и в Думе», — жаловался глава партии контрреволюционных капиталистов, г. Гучков. А ве́ховец, г. Булгаков, как бы вторит ему в «Московском Еженедельнике»: «… и реакция, и революция отрицают «неприкосновенность личности».

Мне это напомнило, как пели Цоя: “Мы хотим перемен”. Допелись…

— Перемены бывают революционные, прогрессивные, а бывают контрреволюционные, регрессивные. Поэтому тот, кто говорит “мы за перемены”, просто болван, раз он может оказаться за такие перемены, которые могут привести к колоссальному ухудшению положения народа и потере всех народных завоеваний.

— “Несмотря на большинство в обеих Думах, кадеты были всё время изолированы, были сжаты между Треповым и подлинным революционным движением и бесславно сошли со сцены, не одержав ни единой победы. В 1908–1909 гг. октябристы были в большинстве в III Думе, шли рука об руку с правительством, поддерживали его не за страх, а за совесть, и они вынуждены признать теперь, что на деле командовали не они, а черносотенцы, что октябристская буржуазия изолирована.

Этот класс боялся революции больше, чем реакции, победы народа больше, чем сохранения царизма, конфискации помещичьих земель больше, чем сохранения власти крепостников.

Надо уметь вести нашу тактическую линию, надо уметь построить нашу организацию таким образом, чтобы, учитывая изменившуюся обстановку, не умалять задач борьбы, не укорачивать их, не принижать идейно-политического содержания даже самой скромной, неяркой, мелкой на первый взгляд работы. Было бы именно таким умалением задач и выхолащиванием идейно-политического содержания борьбы, если бы мы поставили, например, перед социал-демократической партией лозунг борьбы за открытое рабочее движение.

Частичные улучшения могут быть (и всегда бывали в истории) лишь побочным результатом революционной классовой борьбы”.

— Всегда есть возможность за счёт роста производительности труда повысить зарплату, а ещё в большей степени повысить прибавочную стоимость. Поэтому идя таким путём, буржуазия приучает рабочий класс к тому, что он будет вечно эксплуатируемым классом.

— Интересная статья “Поход на Финляндию”. На мой взгляд, Финляндия это пример того, во что может превратиться Россия, если пролетариат откажется от революционной борьбы. Там была мирно дарована конституция, но показано, как Столыпин и Николай II постепенно возвращали себе власть, а Финляндия теряла всё, что получила.

Далее большой материал “Заметки публициста”. Здесь подробно разобран отзовизм, объединительный кризис.

“Недавно вышла в свет в Париже, в издании группы «Вперёд» брошюра: «Современное положение и задачи партии. Платформа, выработанная группой большевиков»”.

«Группа большевиков» излагает, как она понимает современное историческое положение нашей страны, затем как она понимает большевизм. И то, и другое она понимает плохо. Ленин на этом примере разбирает все нюансы и ошибки.

“«Впредь до завершения революции все полулегальные и легальные способы и пути борьбы рабочего класса, в том числе также участие в Гос. думе, не могут иметь самостоятельного и решающего значения, но являются лишь средством собирания и подготовки сил для прямой революционной, открыто-массовой борьбы».

Выходит, что после «завершения революции» легальные способы борьбы, и парламентаризм «в том числе», могут иметь самостоятельное и решающее значение!”

— Да, мол, теперь всё хорошо, ничего не надо делать. Или как люди говорят, “слава богу, у нас теперь есть Советская власть”. Или “слава богу, построен социализм, можно расслабиться”. Можно не бороться за удержание социализма, против буржуазных тенденций. И когда такие настроения берут верх, то происходит движение вспять.

— “В чём же источник этой бесконечной и безысходной путаницы в «платформе»? Да именно в том, что платформа дипломатично отгораживается от отзовизма, нисколько не выходя из круга идей отзовизма, не поправляя его основной ошибки и даже не замечая её”.

Это мне напоминает современную борьбу с коронавирусом: вроде боремся, но лучше не становится.

— Когда у нас закрывали сады и парки, то площадь, где могло перемещаться население, уменьшилась. А если уменьшить площадь контактировать будут чаще или реже? Или работу метро сократили на два часа, закрываться оно стало в 22:00. Или электрички, которые ездили за город: пять электричек было снято с расписания. Значит в оставшиеся набивалось гораздо больше людей.

— “Нам надо рассмотреть теперь вторую оригинальную черту новой платформы. Это — провозглашаемая новой группой задача «создавать» и «распространять в массах новую, пролетарскую» культуру: «развивать пролетарскую науку, укреплять истинно товарищеские отношения в пролетарской среде, вырабатывать пролетарскую философию, направлять искусство в сторону пролетарских стремлений и опыта».

Вот образчик той наивной дипломатии, которая служит в новой платформе для прикрытия сути дела! Ну, разве это не наивно, когда между «наукой» и «философией» вставляют «укрепление истинно товарищеских отношений»?

Горький — авторитет в деле пролетарского искусства, это бесспорно. Пытаться «использовать» (в идейном, конечно, смысле) этот авторитет для укрепления махизма и отзовизма значит давать образчик того, как с авторитетами обращаться не следует”.

— Был такой эпизод. Пришёл Горький к Ленину и говорит: арестовали хорошего химика, как бы его вызволить? А Ленин говорит, что мы его посадили не за химию, а за антисоветчину. Не надо путать одно и другое.

— По поводу объединительного кризиса. Тут Ленин объясняет, почему он называет кризис объединительным. Благодаря кризису обнажились здоровые силы партии среди большевиков и меньшевиков, и что нужно им увидеть друг друга и начать сотрудничать.

— Весь вопрос в том, что считать здоровым. Это слово само по себе не содержит указания на то, что является здоровым, а что нет. Применительно к партии здоровым является то, что соответствует её понятию. Партия — авангард класса. Если люди имеют тенденцию к становлению на позиции рабочего класса, им надо соединяться. Когда они соединились, выяснилось, что малая часть меньшевиков пришла в большевистскую партию, и верой и правдой служила рабочему классу.

— “…Буржуазное влияние на пролетариат, которое создает ликвидаторство (полулиберализм, желающий причислять себя к с. -д.) и отзовизм (полуанархизм, желающий причислять себя к с. -д.). Сознание опасности, несоциал-демократичности, вреда для рабочего движения обоих уклонений вызывает сближение элементов различных фракций и пролагает дорогу партийному объединению «через все препятствия»”.

— Оба эти направления губительны для партии. Сами того не замечая, они убивают её.

— В начале года фракция большевиков предложила самораспуститься и передать кассу в общее пользование.

— Кассу передали раньше. На IV Съезде. Был избран ЦК, где оказалось большинство меньшевиков. Они захватили кассу и удерживали её. А Ленин пытался с привлечением германских социал-демократов сделать эти деньги общепартийными. Но у него ничего не получилось. Германские социал-демократы забрали деньги себе.

— “То, что происходит в партии после пленума, не есть крах партийного объединения, а есть начало объединения тех, кто действительно может и хочет работать в партии и по-партийному, есть начало очистки действительно партийного блока большевиков, партийцев-меньшевиков, националов, нефракционных социал-демократов от враждебных партии репегатов, от полулибералов и полуанархистов”.

— В такие периоды реакции нужно удержать партию, поэтому нужно собирать все живые силы партии. Независимо от того, как они себя сейчас называют. Это сложно в такой период.

— “Группа русских легалийстов дала свой ответ пленуму. Этот ответ отрицательный: заниматься восстановлением и укреплением нелегальной партии не хотим, ибо это – реакционная утопия.

Этот ответ — крупнейший политический факт в истории социал-демократического движения. Окончательно сплотилась и окончательно порвала с социал-демократической партией группа независимых (от социализма) социалистов”.

— Что такое легализм? Легальность, то есть закон. А что такое закон? Что такое право? Право — возведенная в закон воля господствующего класса. То есть легальная работа — только в рамках существующего буржуазного права. На большее эти люди не способны. Они предают рабочий класс задолго до революции.

Такие были и во время, когда рабочий класс стоял у власти, и после, и сейчас продолжают предавать. У нас есть целое течение среди так называемых левых, которое утверждает, что в России вообще не было социализма. А раз не было, то и нечего было предавать. Выходит, что коллективизацию, культурную революцию и промышленное развитие и прочие достижения делать не надо было. Мол, надо было ждать революции в таких развитых странах как США. Но это безграмотные люди так говорят. Как раз такие страны, как США, долго ещё будут ждать революцию, потому что их рабочих буржуазия подкармливает за счёт ограбления других стран. Ленин говорил: обратите свой взгляд на Восток. И то, что мы видим сегодня в Северной Корее, Вьетнаме, Китае, эти слова подтверждает.

— “Что касается нас, то мы вправе сказать, что за время «порханий» Плеханов никогда не был большевиком. Мы его большевиком не считаем и никогда не будем считать. Но его, как и всякого меньшевика, способного восстать против группы независимцев-легалистов и до конца довести борьбу с ними, мы считаем партийным меньшевиком. Мы считаем безусловным долгом всех большевиков в теперешние трудные времена, когда на очереди дня борьба за марксизм в теории и за партию в практике рабочего движения, приложить все усилия для сближения с такими социал-демократами”.

— Расхождение с Плехановым на совести самого Плеханова. Он революцию не принял. А Ленин делал всё для того, чтобы сблизиться с Плехановым, учитывая его выдающуюся роль в пропаганде и развитии марксизма.

— Материал “Проект резолюции о кооперативах российской с. -д. делегации копенгагенского конгресса”. Тут очень кратко на одну страничку.

Мне тут запомнился один пункт: “Вместе с тем конгресс указывает, что производственные кооперативы имеют значение для борьбы рабочего класса лишь в том случае, если они являются составными частями кооперативов потребительных”.

— Дальнейшее развитие показало, что и производственная кооперация, если она осуществляется при поддержке государства рабочего класса, и основные средства производства находятся у этого государства, вливается в общий поток производства. Общественная собственность существует в двух формах: в государственной и кооперативно-колхозной. Это не две собственности. Это одна общественная собственность, которая по-разному действует в разных отраслях хозяйства.

— Следующий материал “О фракции «вперёдовцев»”. Здесь поднимаются вопросы пролетарской культуры, махизм и другое.

“«Вперёдовцы» кричат против «заграничных вождей» и сами устраивают организацию, являющуюся фактически простым придатком к горстке заграничных литераторов”.

— Год назад из Рабочей партии России была исключена группа товарищей, находящихся в московской организации. Исключена за то, что они не признавали необходимости большинства рабочих при голосовании. А они оказались не просто против, они организовали “Вперёд”. Некоторые думают, что если движение вспять назвать “Вперёд”, то оно и пойдёт вперёд. Нет.

— Статья “Капиталистический строй современного земледелия”. Это уже на моей памяти четвёртое обращение к теме, мне казалось, что она исчерпана.

— Исчерпана она может быть в научном плане, но никак не в пропагандистском. Ленин позднее говорил, что мы Россию убедили, мы ее отвоевали у богатых для бедных, мы должны теперь Россией управлять. А к тому моменту, о котором идет речь, убедили всю Россию? Нет. Из того, что Ленин прежде уже писал хорошие статьи на эту тему, никак не следует, что убедили широкие массы в правильности этих идей. Требовалось снова приводить новые факты, цифры и продолжать пропаганду. Мы должны идти не по прусскому пути, а по американскому. Не превращать помещичью землю в буржуазную с передачей крупному капиталу, а передать землю крестьянам и объединить много мелких хозяйств. Объединить и превратить это крестьянское движение в движение социалистических земледельцев.

— “Недавно в «Экономисте России» г. профессор Воблый в статье: «Тенденции в аграрной эволюции в Германии» опровергал на основании данных переписи 1907 г. применимость к сельскому хозяйству «схемы, выработанной Марксом в отношении развития индустрии» и доказывал, что «мелкие предприятия не только не гибнут в борьбе с крупными в области сельского хозяйства; напротив, каждая новая перепись констатирует их успех»”.

И далее подробно на цифрах Ленин показывает, что автор делает снова ошибку, используя средние значения.

— Надо учитывать, сколько земли у каких слоёв.

— Следующий материал “Исторический смысл внутрипартийной борьбы”.

“У Троцкого «философия истории» та же самая. Причина борьбы — «приспособление марксистской интеллигенции к классовому движению пролетариата». На первый план выдвигаются «сектантский дух, интеллигентский индивидуализм, идеологический фетишизм». «Борьба за влияние на политически незрелый пролетариат» – вот в чем суть дела.

Теория, видящая в борьбе большевизма с меньшевизмом борьбу за влияние на незрелый пролетариат, не нова. Мы встречаем её с 1905 года (если не с 1903) в бесчисленных книгах, брошюрах, статьях либеральной печати. Мартов и Троцкий преподносят немецким товарищам марксистски подкрашенные либеральные взгляды.

«Иллюзия» думать, — заявляет Троцкий, — будто меньшевизм и большевизм «пустили глубокие корни в глубинах пролетариата». Это — образчик тех звонких, но пустых фраз, на которые мастер наш Троцкий. Не в «глубинах пролетариата», а в экономическом содержании русской революции лежат корни расхождения меньшевиков с большевиками. Игнорируя это содержание, Мартов и Троцкий лишили себя возможности понять исторический смысл внутрипартийной борьбы в России.

Меньшевик Маслов выразил эти идеи еще рельефнее, сказав в итоговой статье этого «труда»: «Диктатура пролетариата и крестьянства противоречила бы всему ходу хозяйственного развития». Именно здесь надо искать корни разногласий большевизма и меньшевизма.

Под прикрытием «марксистских» словечек о «воспитании» крестьян капитализмом Мартов защищает «воспитание» крестьян (революционно боровшихся с дворянством) либералами (которые предавали крестьян дворянам). Это и есть подмена марксизма либерализмом”.

И дальше я для себя отметил типичную ошибку.

“Мартов сравнивает Россию эпохи крестьянских восстаний против феодализма с «Западной Европой», давным-давно покончившей с феодализмом”.

Путают эпохи.

— Путают эпохи и не учитывают особенности развития именно России. Берут известные схемы вместо того, чтобы изучать ситуацию, которая складывается в политэкономическом смысле.

— И ещё используют прямую ложь.

— Да. Люди, которые лгут, не могут быть теоретиками партии. Сегодня широко распространяют троцкистские идеи, в том числе потому, что мы живём в эпоху контрреволюции, но выдают эти идеи как вершину марксистской теории. Троцкий никогда не был теоретиком. Ничего, кроме глупостей, Троцкий в марксизм не внёс.

— Глупость всегда легко внести.

— Ну, не знаю. Легко внести, когда люди не разбираются. Например, по поводу борьбы с бюрократизмом Ленин говорил: это не нарыв, который можно легко вырезать, это болезнь, которую надо долго лечить. И единственное лечение этой болезни — всеобщее привлечение трудящихся к управлению. А Троцкий говорил, что надо перетряхнуть профсоюз. Как человек, претендующий на роль политика, идеолога такое мог сказать? Если он рассматривает профсоюзы как организацию, которую можно перетряхивать даже по решению партии вместо того, чтобы работать в профсоюзах, организованных рабочими, значит, человек не хочет служить рабочему классу, а хочет видеть себя в революции. Вот Троцкий и видел себя в революции. Он был на тех постах, где можно было блистать. А какой-то выдержанной линии у него не было, потому что вместо борьбы с бюрократизмом Троцкий ставил задачу борьбы с бюрократами. А это совсем другое. Не всякий человек, занимающийся управлением, бюрократ.

— “В Копенгагене Плеханов, как представитель партийных меньшевиков и делегат редакции ЦО, вместе с пишущим эти строки, как представителем большевиков, и польским товарищем заявили решительный протест против того, как изображает Троцкий в немецкой печати наши партийные дела”.

— Вот это очень важно. Плеханов — основатель русского марксизма и теоретик. И Ленин — теоретик. А Троцкий кто? Противник Плеханова и Ленина. Плеханов и Ленин поставили Троцкого на место. А некоторые даже не знают того, о чём мы сейчас говорим.

Почему важно последовательно изучать собрание сочинений Ленина? Не только потому, что это собрание сочинений Ленина, а потому что историю надо брать последовательно; если вы не знаете хода истории, перипетий борьбы, то вы не сделаете правильный вывод. Надо использовать возможность, которую нам предоставляет Ленин. Двигаясь по томам его произведений, мы последовательно изучаем революционную историю Россию в лицах. Вот в чём фокус и богатство этого изучения! Если вы переставите тома местами и будете читать отрывочно, вы не увидите последовательности событий и не сможете построить у себя в голове систему развития революции. А научная система – это система, в которой где есть начало как неразвитый результат и результат как развернутое начало. Если в голове этой системы нет, мы обязательно где-то ошибёмся.

— Интересная статья, посвящённая статистике стачек, где Ленин анализирует и международные движения, и внутри России.

— Есть тут хоть одна стачка, в которой бы из всего предприятия участвовало меньшинство?

— Нет.

— Правильно. А сегодня граждане из Белоруссии что выставляют? Граждане противники белорусской буржуазии и сторонники буржуазии западной. Они говорят: мы создали забастком! Какой это забастком, если у вас остановило работу меньшинство? Если меньшинство, то это не бастующие, а нарушители закона. А вот когда большинство выступает, останавливает производство и выставляет требования, и если эти требования не выполняют, тогда можно перейти к забастовке.

— Ленин тут рассуждает, можно ли совмещать политические и экономические требования. Приводит массу фактов, цифр и доказывает, что надо всегда совмещать.

“Общий вывод отсюда прежде всего тот, что максимальная сила движения означает и максимальный успех рабочих… Не «атмосфера сочувствия», не симпатии буржуазии, а сила натиска играла решающую роль и в экономической борьбе”.

Далее материал “Объявление об издании «рабочей газеты»”.

“Через этот кризис нельзя перескочить, его нельзя обойти, его можно только изжить в упорной борьбе, ибо это кризис не случайный, а порождённый особым этапом и экономического и политического развития России”.

Как назовём эту часть?

— “Подготовка революции в контрреволюционное время”.

— Хорошо.

— Так ведь? Это ж была подготовка?

— А может как-то сформулировать про кризис внутри партии?

— Кризис партии тут не самоцель. Партия и рабочий класс должны готовить революцию. Это единый процесс. Нельзя оторвать деятельность партии, как головы класса, от самого класса.

— Подготовка партии и рабочего класса к новой борьбе.

— Это правильно. Но к борьбе в какое время? Как раз на контрреволюционное время приходятся внутрипартийные вопросы. “Подготовка революции в контрреволюционное время”.

Некоторые полагают, что, дескать, время сейчас контрреволюционное, разбегаемся и будем ждать. Кто-то пусть идёт в парламент, ликвидируем всю нелегальную работу. А другие говорят, что толку от парламента нет, давайте все спрячемся, сделаем тройки или пятёрки, друг другу будем намекать, но ничего не делать. Все эти рецепты появляются в условиях контрреволюции. Но в этих условиях особенно ценна та революционная работа, которая продолжается. Учиться можно в любое время. Просвещать надо именно в контрреволюционное время — разбитые армии хорошо учатся!

— Хорошо, тогда так и назовём. Спасибо, Михаил Васильевич!

— Вам спасибо, до свидания.