— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась тень и чихнула. — Не могли бы вы подальше отодвинуть ароматическую лампу? У меня аллергия.

Я сглотнула, понимая, что сошла с ума. За мной весь вечер тянулась лиловая бесформенная тень. А теперь она со мной заговорила.

Но автоматически я отодвинула лампу, понимая, что шоколадные благовония для неподготовленных психики и обоняния — испытание ещё то.

— Простите, а вы кто?

Вопрос сорвался сам, мозг, кажется, отказался воспринимать абсурдность происходящего.

— О, позвольте представиться. — Тень изобразила изящный поклон, замерцав серебристой пылью. — Дормар ас Вирд, поверенный рода Крайнц. Разрешите вручить вам контракт.

Я невольно отшатнулась.

Какой контракт? Какая говорящая тень у меня на кухне в восемь вечера во время сериала про бедную девушку и её богатые на козлов отношения?

В теневой руке появился свиток. Секунда — и показалась кисть, покрытая чешуёй, и пальцы с длинными когтями. Снежно-белый свиток лёг на стол и сам развернулся.

Не веря увиденному, я даже забыла, что в таких случаях положено заорать.

— Анастасия Кирилловна, будьте любезны ознакомиться и подписать.

«Ещё чего!» — вспыхнула возмущённо, но любопытство пересилило, и взяла бумагу в руки.

Буквы змеились и сливались, меняя форму и постоянно обретая новые очертания. Однако стоило мне взглянуть, как написанные слова начали вспыхивать в голове сами собой.

«Я, Анастасия Кирилловна Край, тысяча девятьсот девяносто третьего года рождения в городе Винница, согласна оставить прежнюю жизнь и перейти в род Крайнц, приняв наследство великого дорта и его обязанности.

Взамен я становлюсь полноправной владелицей Крестового замка и его темных слуг».

— Надеюсь, вы справитесь не затягивая, потому что нам ещё добираться до Умбраса.

Я мотнула головой, прогоняя появившийся туман и соблазнительный шепот все бросить, подписать и… и что?

— Видите ли, кхм… Я не собираюсь никуда идти.

Разве что к психиатру. Ну или не буду больше пробовать ту настойку на Соборной, честно-честно. Не пойми вообще, из чего они её делают.

— Ошибаетесь, Анастасия Кирилловна, — усмехнулась тень, и у меня по спине пробежал холодок. — У вас нет выхода.

Чешуйчатая рука резко удлинилась и ухватила меня за запястье. Я вскрикнула и отшатнулась, однако все тело вмиг онемело. Длинный коготь вспорол подушечку моего пальца, окрасившись кровью. Я охнула от боли.

Мой палец тут же приложили к бумаге.

Сиреневое пламя охватило меня с ног до головы, и перед глазами потемнело.

А потом донесся шепот. Шипение. Шуршание тысяч листьев под ногами. И шелест ветра, который подхватил все это и забавляется, перекидывая призрачными руками. А потом касается тебя, щекоча и смеясь:

— Теперь ты наша, теперь ты наша…

Страх окатил противной волной с ног до головы.

Но тут же чья-то крепкая рука ухватила меня за шиворот и рванула вверх.

— Вот так лучше. Не переживайте, Анастасия, всё в порядке.

Я открыла глаза и сообразила, что нахожусь на дороге возле леса. Всё погружено в ночную тьму, только мотыльки, светящиеся словно голубые опалы, порхали возле меня и экипажа, запряженного… какими-то химерами, потому что на лошадей эти чудовища не походили.

Они походили на творение скульптора, который собрал их из костей, тьмы и безумия. Глаза горели адским красным пламенем, а витые рога устрашающе нависали над мордами, вызывая дрожь одним только своим видом.

— Не переживайте, Людвиг и Йоганн хорошо воспитаны, — прозвучал рядом тот же голос. — Они ни за что не станут есть прекрасную девушку.

— Спасибо, утешили, — буркнула я и, подняв голову, наконец-то посмотрела на своего спутника.

Он оказался высок, я едва доставала макушкой его подбородка. Симпатичным, молодым… скорее всего, мой ровесник. Нордический блондин, ледяные голубые глаза, которые сияют так, что хочется стоять и смотреть только в них. Правильные черты лица, даже можно сказать, слишком правильные, от чего немного скучные. Невероятно резкие скулы, к которым хочется прикоснуться, дабы развеять глупую мысль, что о них можно порезаться.

На нём темная одежда, струящийся плащ до пят. Точно такой же в мгновение ока оказался на мне, и тут же стало теплее.

— Ночи здесь всегда холодны, — заметил он. — Поэтому прошу садиться, у нас не так много времени, как хотелось бы.

В это время обожгло осознание: меня утащили не пойми куда и не собираются считаться ни с единым словом. Тут же вспыхнул гнев.

— Где мы? Почему вы себя так ведете, будто все решено? — спросила, постаравшись придать себе грозный вид.

— Желаете остаться ночью в лесу? — невозмутимо поинтересовался он.

Я поёжилась, понимая, что лес — это совсем не выход. Особенно для обычной городской жительницы, которая зарабатывала на жизнь продажей мебели.

— Не желаю, — мрачно ответила я, понимая, что выбора нет.

После чего пришлось вложить свою руку в ладонь мужчину и позволить ему усадить в экипаж. И неслабо удивиться, когда он оказался рядом.

— А…

— А Людвиг и Йоганн прекрасно знают дорогу, — улыбнулся он и щелкнул пальцами.

Тут же под потолком загорелся мягкий золотистый свет, давая возможность продолжать рассматривать собеседника.

— Куда мы едем?

— В Умбрас — город теней.

_______________________________

Очень понятно, мне всё ясно, спасибо большое.

— Если есть вопросы, то задавайте. Самое время.

На левой руке блондина появились очертания чешуи, я округлила глаза. Потом медленно подняла взгляд и встретилась с чуточку насмешливым взглядом.

— Да-да, разрешите представиться ещё раз, Дормар ас Вирд, ваш личный распорядитель. Ещё немного, и я буду в вашем полном распоряжении.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос. И тут же захлопнула его, часто-часто захлопав ресницами.

Химеры в то время бесшумно мчались по дороге. За окнами только и мелькали искривлённые силуэты деревьев, которые будто сказочные чудовища, изогнулись в желании дотянуться до нас.

Дормар ас Вирд. Этот нордический красавец… тень. Тень с аллергией на шоколад. Подождите, а что значит в полном распоряжении?!

Несмотря на то, что сейчас надо было думать только про обстановку и желание разобраться в происходящем, в голову лезли совсем неприличные мысли. Может быть, потому что Дормар слишком в моём вкусе? Или весь такой загадочный, что прямо начинаешь ёрзать на бархатном сидении?

Сделав глубокий вдох, я велела себе успокоиться. Так, вопросы, живо в список! Сейчас я вас буду задавать.

— Да… Дормар, вы правы. Начните с самого начала. И не забудьте озвучить через сколько меня вернут домой.

— Никогда, — ослепительно улыбнулся он.

— Вы с ума сошли? — само сорвалось с губ.

И я тут же замерла, понимая, что не стоит так выражаться. Дормар ас Вирд даже если человек и показывает мне всякие фокусы с чешуйчатой перчаткой, явно хозяин ситуации в отличие от меня.

«Это не перчатка», — подсказал внутренний голос.

И я с ужасом поняла, что не могу это оспорить. Интуиция у меня была неплохая, и сейчас она давала понять, что сидящий напротив мужчина… не человек. В нем куда больше от тени, которая появилась на кухне ещё пятнадцать минут назад, чем обычный гомо сапиенс.

Один только взгляд чего стоит. Светится жутковато даже здесь, хоть и не тьма кругом. Ох, вляпалась же я. Осталось только разобраться, во что именно.

— Хотел бы, — неожиданно криво усмехнулся Дормар, — но, увы, это… скажем так, наше нынешнее положение. Слушайте.

Умбрас — город теней. Здесь живут те, кто может на время развоплощать своё физическое тело и становиться тенью. Последняя может перемещаться между мирами. Именно это и продемонстрировал Дормар, оказавшись на моей кухне.

Власть в городе сосредоточена в руках дортов — глав кланов, которым подчиняются жители Умбраса.

Я молчала и хмурилась, переваривая информацию. Почему-то ни на секунду не подумалось, что мир обезумел, было чувство: всё так и есть, мне говорят чистую правду.

— Вы, Анастасия, очень дальняя родственница дорта Крайнца. Так уж вышло, что больше никого не осталось, — тем временем продолжил Дормар.

Я обратила внимание, что он отбросил отчество. И была даже благодарна. Вечно казалось, что оно только прибавляет возраст, хоть вроде бы мне пока только двадцать семь.

— Хотите сказать, что у него была интрижка в нашем мире? — приподняла я бровь.

Дормар покачал головой:

— Нет, у одного из его предков. Родство очень… дальнее. Но тем не менее неоспоримое. Поэтому я получил распоряжение доставить вас в Умбрас.

— Забыв спросить, надо ли мне оно всё, — проворчала я.

— К сожалению, тут не принято спрашивать, — без каких-либо эмоций сказал он. — Разве что вам удастся с кем-то договориться. Желательно с самим дортом.

По тому, как это было произнесено, я поняла, что дорт — паскуда ещё та. И переговоры с ним — гиблое дело.

Но я попробую. Мне попадались гады-начальники, мудаки-женихи (целых три) и паразиты-соседи в семейках с дрелью. Поэтому вешать нос — последнее дело.

В конце концов, справилась же я с тем, что меня вытурили на съемную квартиру «дорогие» родственники? И с тем, что лучшая подруга отбила парня, который нравился? И с желанием кушать на ночь шоколадные тортики? Справилась! И тут справлюсь, пусть только попробуют что-то сказать против.

Дормар, кажется, заподозрил что-то неладное, однако благоразумно глупых вопросов не задавал.

— И что же теперь? — задумчиво уточнила я. — Что я должна буду делать?

— Об этом расскажет дорт Крайнц, — ответил Дормар, явно стараясь отделаться от этого вопроса.

— А что имелось в виду, когда мне говорили полное распоря…

— Мы приехали, — быстро сказал он.

Экипаж плавно притормозил. И тут раздался вой, от которого я окаменела. Господи боже, а это что ещё такое? На нас напали? Что это за звери?

Однако Дормар совершенно спокойно вышел на улицу и подал мне руку.

— Прошу вас, Анастасия.

Я заколебалась.

— Что это было? Нас не съедят?

Он удивленно моргнул, а потом закатил глаза:

— Перестаньте наговаривать на мальчиков, они могут обидеться. Я же сказал, что они хорошо воспитаны и не едят девушек!

Я потеряла дар речи. Это адские создания… В смысле вот эти милые зверушки сейчас такие звуки издавали?

Дормар не дал мне размышлять дальше, осторожно, но сильно ухватил за руку и вытащил наружу.

Я хотела возмутиться такой бестактности, но слова застряли в горле. Потому что то, что открылось взору, невозможно было описать словами.

2

Крестовый… название ему идеально подходило. Замок располагался на вершине холма. Темный, внушительный, с башнями, навершия которых выглядят как самые настоящие кресты. Только не христианские, а скорее немецкие. Все стороны одинаковы по длине и немного расширяются к краю. Не знаю, как делали крыши, но с места, где я стояла, казалось, что перед нами нечто… жуткое.

В окнах горел желтоватый свет.

Мост медленно опустился, цепи устрашающе скрипнули. Я бросила взгляд в ров и тут же зажмурилась.

— Мама, — пробормотала еле слышно.

Рука Дормара оказалась у меня на плече. От неё по телу растеклось едва различимое тепло, и я поняла, что благодарна даже за такой маленький жест поддержки.

— Вообще-то его зовут Маргр, но если вам хочется обращаться «мама», то это не вопрос, — неожиданно выдал он.

Я распахнула глаза, пытаясь понять, о чем речь и… заверещала вовсю глотку. Потому что к нам медленно приближалось… оно. Огромное создание, каменное чудовище, которое передвигалось с такой грацией и легкостью, что впору проститься с жизнью, поняв, что сбежать не получится.

Какая ширина плеч, какая грудная клетка, какие ноги. Господи. И глаза, из которых буквально льется красный свет, смотрят прямо на меня. Изогнутые рога не дают отвести взгляда, а раскрытые плащом демонические крылья словно впитывают всю тьму ночи.

Это же горгулья! Самая настоящая, именно о таких рассказывают в тёмных сказках и снимают ужастики.

«Вот и пришёл тебе конец, Настя Край», — мелькнула мысль.

Правда, инстинкт самосохранения взбунтовался и направил кулак прямо в скулу Дормара. Тот не ожидал, но сумел уклониться. Мягко перехватил мою руку.

— Вы столь импульсивны. Но Маргр не кушает таких, как я. Впрочем, таких, как вы — тоже.

Я злобно засопела, понимая, что мало того, что ничего не вышло, так ещё и опозорилась. Этому гаду хоть бы хны.

— Добрый вечер, госпожа, — над головой раздался низкий голос, от звука которого я вскрикнула и подпрыгнула.

Врезалась макушкой в каменный подбородок и охнула.

Маргр ошалело посмотрел на меня, подхватил мощной лапищей.

— Не надо так подкрадываться, — укорил Дормар.

— Простите, госпожа, не хотел, — покаялось чудовище, и я с изумлением поняла, что извиняется искренне.

Жалко только ноющей макушке на это плевать. Пока я растирала ушиб и соображала, как поостроумнее ответить, Маргр нашёл выход:

— Прошу простить за самоуправство, — произнес он и подхватил меня на руки.

Я взвизгнула и вцепилась в него, потому что мы тут же взмыли в воздух.

«Он только похож на каменного, — вдруг мелькнула мысль. — А на ощупь теплый, даже горячий. Горячий камень — с ума сойти можно».

— Вам удобно? — осведомился Маргр таким тоном, будто уложил меня в постельку, включил сериал и принес маленькую чашечку ароматного… коньяка.

— Обалдеть как, — придушенно прошептала я, опасаясь смотреть вниз.

— Никогда не летали? — понимающе поинтересовался он.

Нет, я не поняла, эта сволочь ещё тут беседу будет вести, когда мне хочется орать и сучить ногами?

— На горгульях — нет, — рявкнула я и тут же прикусила язык, понимая, что хамить неразумно.

— Это ничего, — ни капли не смутился Маргр, — привыкнете. У нас все летают.

Ничего не скажешь, утешил, как мог.

Стоило только набрать воздуха в лёгкие, чтобы выдать витиеватое ругательство, отражающее моё отношение к ситуации в частном и целом, как Маргр приземлился, и я сообразила: мы уже во внутреннем дворе замка.

Меня аккуратно поставили на ноги.

— Рисуешься-рисуешься, Маргр, — донесся голос Дормара, выступившего прямо из тьмы слева.

На этот раз я сдержалась и внешне никак не показала, что… что? Горгульи не летают? Красивые блондины не перемещаются так быстро?

Видимо, всё дело в стукнутой макушке. Она сейчас мне такое кино покажет через ушибленные мозги, Нетфликс отдыхает.

Предаваться раздумиям не дали, потому что рядом с нами распахнулась тяжелая металлическая дверь, исписанная неведомыми мне символами.

— Прошу вас, Анастасия, — улыбнулся Дормар. — Надеюсь, пребывание здесь настолько вам понравится, что вы не захотите нас покидать.

Благоразумно промолчав, я вошла внутрь. И сообразила, что всего лишь миг — и вот я уже в роскошных апартаментах. Ой… Я такое видела только на роликах в Ютубе, когда смотрела, как отдыхали богачи. А теперь… кажется, я упала у себя на кухне, ударилась головой о стол и теперь пускаю пузыри и блуждаю в галлюцинациях.

— Анастасия, видите ли, дорт Крайнц хотел бы как можно скорее с вами поговорить. Дело не терпит отлагательств. Однако… — Взгляд голубых глаз скользнул по мне с головы до ног. — Пижама в котиках не совсем то, в чем надо представать перед взором почтеннейшего гражданина Умбраса.

Я медленно сложила руки на груди, намекая, что не потерплю оскорбления своих котиков. Маргр, который стоял в дверях, только хмыкнул:

— Дормар, оставь даму. Она получше тебя знает, как нужно выглядеть. — А потом подмигнул мне. — Ваши наряды в шкафу, а за той резной дверцей ванная комната со всеми принадлежностями. Очень рекомендую смыть с себя запахи вашего мира. Здесь слишком много тех, кто может пожелать познакомиться с вами поближе до беседы с дортом Крайнцем.

Я нахмурилась:

— А…

Но оба прохвоста уже скрылись, только бесшумно закрылась дверь.

3

Несколько минут я стояла дура дурой, не понимая, что делать. Случайный взгляд, зацепившийся за зеркало слева, заставил ойкнуть.

Мамочки, где я так вымазалась? Нет, конечно, не словно уронили в горку с сажей, но всё-таки вся какая-то серая… Это после обнимашек с Маргром, что ли? Или меня так приветствует этот странный мир?

Мысль, что я оказалась в другом мире, была странной, но отрицания не вызывала. Словно кто-то мягко вложил её в мою голову. А потом мягко подтолкнул в сторону ванной. Не то чтобы я горела желанием принимать водные процедуры, но с такой морделью ходить нельзя.

Ванная, слава богу, оказалась оснащена по последнему слову техники. Быстро приняв душ, замоталась в полотенце. Зеркальная стена отразила меня с ног до головы. Да уж, какой-то извращенец постарался на славу. Хотя, почему сразу извращенец, может, дизайнер раньше просто создавал интерьер для съемок эротических фильмов?

На скуле вдруг что-то блеснуло. Я нахмурилась и подошла ближе к зеркалу. На смуглой коже едва заметно серебрился узор. Можно было бы решить, что это татуировка, но… у меня их вообще никогда не было. Что за…

Я потерла скулу рукой — никакого результата. На ощупь все как обычно, а серебристая вязь даже не подумала исчезать.

Да и глаза… они потемнели, если раньше были серыми, то теперь глубокого синего цвета. И черты лица будто стали четче. Волосы разве что остались прежними: волнистыми, каштановыми, длиной ниже лопаток.

Я быстро скинула полотенце и осмотрела себя. Нет, больше нигде ничего. Чертовщина какая-то.

Понимая, что чем быстрее поговорю с местным… боссом, шефом, главнюком, тем будет лучше. Поэтому, не теряя времени, вернулась в комнату. Припомнив слова Маргра, тут же распахнула шкаф. И на какое-то время потеряла дар речи.

Вещей было много. Слава богу, не как у кинозвезды, но всё равно очень прилично.

Я взъерошила волосы:

— Куда я попала, и что мне за это будет? — пробормотала под нос и сунула наугад руку.

Первым попалось строгое синее платье с вырезом лодочкой и ровным силуэтом. При этом стоило только повернуть вещь, как по ткани скользнул пурпурный отлив.

— Хм, неплохо, — пробормотала я.

И откуда они только знают, что мой любимый цвет — синий?

Тут же нашлось черное кружевное белье и туфли на шпильке. Кто бы не привозил эти вещи, он знал, что я люблю. И мой размер тоже знал.

На туалетном столике нашлась косметика. Фирмы мне были не знакомы, но по виду и дизайну колпачков и тюбиков, впечатление, что это хлам с распродажи, не возникало.

Немного приведя лицо в порядок, я задумчиво посмотрела на волосы. Фиг с ними, и так красиво лежат. Пусть остаются.

Стоило об этом подумать и провести пальцами по крупным локонам, как в дверь постучали. Сердце застучало быстрее. Вроде бы переживать пока не стоит, но уже не по себе.

— Да-да, войдите! — крикнула я.

На пороге показался Дормар. Посмотрел на меня, одобрительно кивнул:

— Спасибо, что не заставили ждать.

— Ты ещё скажи, что ждал под дверью, — проворчала я, не заметив, как перешла с вы на ты.

— Так и есть, — ни капли не смутился он. — Можем идти?

Я хотела было кивнуть, но неожиданно оробела. Черт, нельзя так. Чем скорее разберусь со всем, тем лучше. Не съест же меня с потрохами этот дорт! Или все же съест?

— Что-то не так? — чуть нахмурившись, поинтересовался Дормар.

— Всё, то есть… что от меня ждут?

Вопрос, кажется, несколько озадачил его. Однако не настолько, чтобы растеряться.

— Просто будь собой. Дорт Крайнц смотрит прямо в сердце, его не проведешь. Но, думаю, вы найдете общее.

Ответ мало что прояснил, однако я поняла, что изобретать велосипед не стоит. Во всяком случае, это мне ничего не даст.

Дормар вдруг оказался рядом, поправил мои волосы и серьёзно посмотрел на меня:

— Не переживай. Всё будет хорошо. То, что ты здесь, уже знак его расположения.

Хотелось съязвить про наследницу, но язык почему-то не повернулся. Зато внутри будто зазвенело всё от силы и решительности.

— Идём, — произнесла я.

Дормар улыбнулся уголками губ и вывел меня в коридор. Мы поднялись на второй этаж, тусклый свет практически не давал рассмотреть всё, что находилось вокруг. Однако внутренний голос подсказывал, что сейчас это не самое главное.

Ведь самое главное там, за тяжёлой деревянной дверью, обитой черным металлом. И стоит только прикоснуться к ручке в виде головы рогатого чудовища, как сразу всё станет на свои места.

Дверь почему-то подавляла волю. Я стояла перед ней, не в силах шевельнуться. В щель между дверью и полом медленно пополз густой дым. Воздух наполнился резким запахом. Голова немного пошла кругом.

На двери вдруг четко проявились наши тени: моя и Дормара. По ним пошла рябь, будто кто-то или что-то неумолимо затягивало их внутрь.

— Смелее, — шепнул Дормар мне на ухо.

Я с силой нажала на ручку. Раздался громкий щелчок, и дверь медленно распахнулась. Сразу ничего не происходило, а потом необъяснимая сила потянула меня вперед.

— Добро пожаловать, Анастасия, в мою скромную обитель, — прогремело приветствие, от которого по спине пробежал холодок.

Стоило только оказаться в комнате, как двери за спиной захлопнулись. При этом Дормар остался в коридоре.

Ладони похолодели. Что-то находиться один на один неведомо с кем мне как-то совсем не по душе. Но внешне этого не показала, только расправила плечи и задрала подбородок, показывая, что не собираюсь робеть и трястись.

— А мне нравится, — раздался из ниоткуда тот же голос. — Хороша.

Я быстро скользнула взглядом по комнате. Явно рабочий кабинет. Шкафы с книгами, стеклянный стол с макетом… наверно Умбраса, диван, письменный стол, холодное оружие на стене. Никогда не видела таких мечей и сабель. Они какие-то… слишком изогнутые, словно их ковал вовсе не человек.

— Спасибо, конечно, на добром слове, — отозвалась я. — Но вы не находите, что не слишком вежливо общаться с дамой, не показавшись ей?

Смех, рассыпавшийся словно тлеющие угольки по кабинету, заставил невольно подобраться. Но в то же время я поняла, что ему понравилась моя смелость.

И в ту же секунду из тени, сгустившейся возле окна, ступил вперед высокий мужчина. Почти такой же, как Дормар.

Ему было за шестьдесят, но тело не одряхлело, а взгляд темно-синих глаз пробирал до костей. Черты лица хищные, делающие его похожим на какую-то птицу: узкий подбородок, крючковатый нос, тонкие губы. Серебристые волосы, зачесанные назад. Красивые руки: смуглые, с гибкими пальцами. Воображение почему-то тут же услужливо подбросило видение, где эти пальцы вытягивают твою тень в тонкую ниточку и накручивают на острое веретено, чтобы потом швырнуть его в жадное пламя.

Я моргнула. Так, ну-ка собраться и не предаваться фантазиям.

На его губах появилась улыбка.

— Эрхарт Крайнц к твоим услугам, девочка, — сказал он и указал рукой на диван. — Присаживайся, разговор будет долгим.

Я чуть нахмурилась, но спорить не стала. Глупо. Села на диван, заодно ещё раз взглянула на собеседника. Белая рубашка, кожаные штаны. Пояс с массивной пряжкой в виде головы химеры, сапоги. Только вот всё как-то немного потёрто, что ли. А рубашка и вовсе разорвана на правом боку, и виднеется что-то красновато-коричневое. Кровь?

Кажется, мой взгляд не ускользнул от Эрхарта, однако он ничего не сказал.

— Итак, Анастасия, я понимаю, что все это слишком быстро и неожиданно. Люди из твоего мира понятия не имеют об Умбрасе. И других теневых городах.

— Есть ещё и другие? — поинтересовалась я.

— Да, есть, — кивнул он. — По сути наш мир всего лишь отражение того, что есть у вас. Вы — свет, мы — тень. Но при этом обладает возможностями приходить к вам.

— Добро и зло? — иронично уточнила я, не понимая, как к этому относиться.

— Единая Тень упаси, — рассмеялся Эрхарт и подошёл к стеклянному столу с макетом. — Никаких убогих разделений. Святые и сволочи есть как там, так и здесь. К тому же я неверно выразился. У вас тоже есть те, кто может перемещаться между мирами. Просто с вашей стороны это делать значительно сложнее.

— Почему? — спросила я, наблюдая, как он проводит ладонью над макетом, и тот медленно поднимается в воздух.

— Другие барьеры, другие условия перехода. К тому же людей больше, чем нас. Возможно, мироздание установило своеобразный предохранитель, который не дает беспорядочно перемещаться и хранит оба мира.

Я встряхнула волосами:

— Так, хорошо. А зачем вам я? Точнее, часть…

— Тебе рассказал Дормар, — лукаво улыбнулся Эрхарт. — Он, кстати, хороший парень, лучшего распорядителя тебе не найти. Только всё равно следи, чтобы не шалил. Ибо все, кто рожден в Умбрасе, рано ил поздно теряют все границы. Тогда придется приводить в чувство.

— Это как? — тут же напряглась я.

— Не переживай, всё узнаешь.

Он оказался возле меня, так быстро и бесшумно, что я невольно вздрогнула. Тут же обдало холодом, словно кто-то распахнул окно, и в кабинет залетел морозный воздух.

Эрхарт протянул мне руку.

— Пошли. Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. И да поможет нам Единая Тень.

Я секунду поколебалась, а потом увидела, что макет увеличивается на глазах, переливаясь всеми цветами радуги. Ну… ладно, в конце концов, что я теряю.

И решительно вложила свою ладонь в его руку.

Перед глазами все застлала опаловая мгла, а потом резко исчезла. Мои ноги стояли на мощеной брусчаткой улице. Рядом возвышались аккуратные домики с разными балкончиками и яркими цветами. В домах есть двери: одна обычная, вторая будто скрыта туманом.

Мимо проходили люди. С виду самые обычные, ничем не отличающиеся от меня. Разве что все высокие и довольно-таки симпатичные. Они разговаривали, смеялись, жестикулировали и… обходили меня стороной. Словно невидимое препятствие.

Любопытно. Мы здесь всего лишь наблюдатели? Или как?

Я попыталась рассмотреть, но тут рядом появился Эрхарт. Именно в этот момент я заметила, что у него на скуле тоже есть серебристая метка. Она так сияла, что её просто невозможно было не заметить.

— Что это? — быстро спросила я, показывая взглядом, что имею в виду.

Он усмехнулся:

— Метка, что ты принадлежишь к клану Крайнц, Анастасия. Как и я. И все, кто находится под нашей защитой.

— И их много?

— Около двадцати тысяч, моя дорогая.

Так, а на это мы вообще-то не договаривались… мой дорогой.

Но Эрхарт уже взял меня под руку и повел по улице.

— В Умбрасе проживает около трехсот тысяч жителей. Каждый из них работает, заводит семью и слушает своего дорта. Каждый дорт, глава клана, обязан оберегать своих людей, заботиться о них и защищать от врагов.

— А кто у нас враги?

2

Эрхарт покосился:

— Ты мне нравишься, Анастасия. Умеешь задавать правильные вопросы.

— Только пока что не на всё получаю ответы, — заметила я.

— Всему своё время.

Типичный мужской ответ. Однако я не собиралась сдаваться:

— А горгульи? Тени? Это враги или друзья?

— Так же, как и люди. Зависит от того, точит на тебя кто-то зуб или нет. Впрочем, вскоре ты узнаешь, что здесь есть создания, совсем не похожие ни на теней, ни на горгулий.

Мы оказались на площади, посреди которой возвышался огромный храм. Отдаленно похожий на готический, остротой шпилей и отточенными формами. Окна выложены разноцветной мозаикой, стражи-горгульи находятся везде: на крышах, у дверей, возле окон.

— Храм Тысячи Горгулий, — сказал Эрхарт. — Именно здесь происходит торжественно принятие дортом своих обязанностей и прав. Здесь передали знаки власти мне и нашим предкам.

— Как вышло, что предка занесло в наш мир? — подозрительно поинтересовалась я, понимая, что не могу отвести взора от храма.

Он… прекрасен. Произведение искусства, созданное неведомым архитектором. Тот, кто это создавал, должно быть был благословлён Единой Тенью. И тут же поразилась, осознав, что начинаю мыслить понятиями Умбраса.

Вообще сложно было отделаться от ощущения, что кто-то мне постоянно подсказывает, что сказать и как поступить. Нет, ничего не навязывает, а именно подсказывает, по-дружески, без злого умысла.

— Люцис Легконогий был ходок, — хмыкнул Эрхарт, — твоя прапрапра… бабка очень хороша собой. Только вот у них что-то не сложилось, шли войны. Поэтому вместе они не остались, кровь с тех пор потекла, и в твоих венах она тоже есть.

— Как вышло, что я единственная наследница?

Мы тем времени уже стояли возле храма. Однако стоило только переступить определенную черту, как навстречу хлынуло синее пламя.

Я взвизгнула, Эрхарт выругался, ухватил меня за талию, и мы неожиданно взмыли в воздух.

— Зараза, капризничает. Я думал удастся сейчас, но ты ещё не готова. Жаль.

Я смотрела широко раскрытыми глазами на пляшущий на площади огонь, который обходил людей.

— Эт-то что такое?

— Храм Тысячи Горгулий намекает, что ты не готова принять титул дортессы, — мрачно ответил Эрхарт. — Придется вернуться.

— Но я не собиралась его принимать, — попыталась возразить я. — Я ничего не знаю, и с какой стати вообще? К тому же есть вы.

— По законам Умбраса после смерти дорт обязан передать свой титул наследнику или наследнице.

— Но…

Неожиданно раздался оглушительный звук, я завертела головой, пытаясь понять, откуда он идет.

Миг — вспышка опаловой мглы — и мы снова в кабинете Эрхарта. А стучат всего лишь в дверь. Только голова кружится, и к горлу подступила дурнота. Все же полеты над городами мне противопоказаны. Вестибулярный аппарат намекает, что к такому его не готовили и вообще хочет в кроватку. Либо к мягкому одеяльцу, либо под горячий бок симпатичного блондина. Кстати, если Дормара раздеть, то какой он там будет?

И тут же моргнула, пораженная неприличными мыслями. Что-то мой мозг совершенно отказывается работать в экстренной ситуации, думая о практичном и толковом, а всё норовит куда-то в сказочные дебри. Почему сказочные? Потому что красивый мужчина везде… совсем везде — это сказка, девочки, а не реальность.

Стук повторился.

— Прошу прощения, мой дорт, за вторжение, но к нам прибыл Йонтарг с соклановцами, — донесся голос Дормара.

Эрнхарт закатил глаза:

— Этого ещё тут не хватало. — Бросил на меня хмурый взгляд, закусил губу: — Не думал, что будет так, но уж как сложилось. Анастасия, тебе придется принять обязанности дортессы раньше, чем планировалось. Без торжества и прочего, к сожалению.

Мне не дали опомниться, как перенесли в кресло за письменным столом. Внутри всё сжалось. Кажется, ситуация повернулась так, как мы совершенно не рассчитывали.

— Ксандр Йонтарг опытен и опасен. Держи с ним ухо востро. И поменьше лишних слов, — тем временем быстро говорил Эрхарт. — И ни в коем случае не говори, что видела меня. Теперь ты — дортесса Крайнц. Как и почему — не его дело. А будет слишком проявлять интерес, скажешь, что все детали потом. Дормара позови сюда, он не только личный распорядитель, он и секретарь. Заодно сможет дать подсказку.

— А… вы? — только и сумела выдавить я.

— А я сейчас должен исчезнуть, чтобы меня не почувствовали.

— Подождите! — Я поймала Эрхарта за руку. — Вы сказали, что титул передается только после смерти предыдущего дорта.

— Всё верно, дорогая, — кивнул он. — Я страшно… совершенно… небывалейше мёртв.

3

И растворился на месте, оставив меня с раскрытым ртом и сумбуром в мыслях.

Дормар вошёл, осмотрелся, усмехнулся уголком губ.

— Дорт Крайнц прекрасен, не так ли? Он хоть что-то успел сказать?

— Ровно столько, чтобы у меня было желание его убивать, — мрачно заметила я.

Дормар еле слышно рассмеялся:

— О, мне нравится, замечательный настрой. Анастасия, ещё чуть-чуть, и Умбрас будет вашим очаровательным каблуком?

— Футфетишист? — ехидно поинтересовалась я, понимая, что вопрос жутко глуп, но вот это помогало отвлечься и немного расслабиться от подкрадывающегося мандража.

Итак, сейчас придет тот, кто явно не настроен на милую беседу. Говорить точно не могу, но что-то подсказывает, что на друга-брата-свата Эрхарт так бы не реагировал.

— Немного, — хохотнул Дормар. — Так, теперь серьёзно. Ксандр потрясающе бестактен и ведет себя словно настоящее животное. Но вреда причинить не сможет, в Крестовом замке все встанет на защиту своей хозяйки.

— Пока что я хозяйка на словах, — заметила я, скользя взглядом по стене с оружием.

Нехорошие мысли, конечно, и моё фехтование — это взять колюще-режущий инструмент и замахнуться на оппонента. Всё. Но кто его знает, возможно, неумелая дамочка в обращении с оружием пострашнее иного профессионала.

— А вот и нет, — хмыкнул Дормар. — Как раз контракт на владение замком был подписан ещё перед тем, как мы оказались в Умбрасе. Так что все в этом плане замечательно.

Я хлопнула ресницами. Господи, какая же всё-таки дура. Слушала тут Эрхарта с его разговорами, а сама уже практически приняла все обязанности. Пусть не по своей воле, а по причине изворотливости Дормара, умудрившегося «добыть» мою кровь, но факт остается фактом.

За окном вдруг что-то зашуршало. А потом сверкнули красные угольки-глаза. Мамочки… и не одни.

— Всё в порядке, — тихо сказал Дормар, оказавшись за моей спиной и положив руки на плечи. — Это Маргр и его ребята. Наблюдают. Они тоже всегда на страже.

— Так не любят оборотней? — сорвался с губ нервный смешок.

— Кто их любит… — пробормотал он.

— Уж точно не вы, господин ас Вирд, — раздался голос, от которого я подпрыгнула на месте.

Дверь распахнулась. На пороге стоял худенький низкий человечек, который тут же бросил на нас извиняющийся взгляд. За ним трое высоких мужчин в темной одежде.

«Слуга привел гостей, которых никто не звал», — поняла я.

— Господин Ксандр ас Йонтарг и его советники, — провозгласил слуга и бросил на меня вопросительный взгляд.

Ничего не оставалось, как кивнуть и дать понять взглядом, что он может быть свободен.

Человечек исчез, а троица ступила в кабинет.

Так-так, такие же высокие, как и Дормар с Эрхартом. Вроде бы люди, а вроде и нет. Кожа белая, но стоит только начать двигаться, как начинает отливать серо-стальным цветом. Отчего возникает ощущение, что передо мной киборги.

Тот, что стоит впереди, явно Йонтарг. Короткие каштановые волосы, такого же оттенка, как у меня. Высокий лоб, орлиный нос, разлет соболиных бровей, квадратный подбородок. От виска к щеке спускается шрам. Глаза темно-карие. Хотя нет, левый сияет янтарём, будто у хищного зверя или птицы.

На лице щетина, этот красавчик явно не задумывался про услуги барбера. Мощную шею обхватывает цепочка из черного металла, очертания круглого медальона виднеются через тонкую ткань футболки. Кожаная куртка, кожаные штаны и ботинки. Не хватает только мотоцикла. И ещё странная деталь: левая рука в перчатке, правая же оголена. Любитель асимметрии?

За ним стоит блондин, справа на виске выбриты узоры, слева находятся удлинённые пряди. У него тоже шрам, только на переносице. Глаза холодные, как лёд на реке ранней весной. Губы поджаты, будто еле сдерживается от брезгливой ухмылки. На нем кожаный плащ длиной до пят. Третий — темноволосый, гибкий, лицо — словно нарисованное. Слишком слащавый, если бы не выражение лица. Сразу понятно, что с таким парнем шутить не стоит. Разве что вы очень любите черный юмор. На нем косуха и джинсы, и, как ни странно, не видно нигде шрамов.

Все трое смотрели на меня без всякой доброжелательности. Разве что взгляд брюнета был немного мягче остальных. То ли не такая злобная бука, то ли просто кобель.

Я обвела взглядом всех гостей. Сдаваться тоже не собиралась. Почему-то внутри появился азарт. Не то чтобы собиралась дёргать за хвост разъярённых тигров (ну или кто они там?), но падать на колени и бить челом точно не собиралась.

— Добрый вечер, господа, — сказала невозмутимо и спокойно. — Добро пожаловать в Крестовый замок, резиденцию клана Крайнц.

Мужчины переглянулись, быстро, словно пытались понять, что со мной делать. То, что меня тут не ждали, читалось на их лицах.

— Ксандр ас Йонтарг, — мягко произнес за моей спиной Дормар, — дорт клана Йонтарг. И его…

— Все это прекрасно, — перебил его Ксандр, сверля меня тяжёлым взглядом. — Но всё это меня не интересует. Вы обещали отдать нам тень. Время идет, силы скоро начнут таять, а от Крайнцов ни привета, ни ответа.

— Если вы уточните, какую именно тень, я буду благодарна.

Ксандру мои слова не понравились. Он криво усмехнулся:

— Не знаю, какие игры ведет Эрхарт, но это слишком. Я не намерен ждать, пока ты навешаешь мне лапши на уши, девочка. Все сроки давно вышли. Если клан Крайнц через неделю не доставит мне тень, у вас будут проблемы. Большие.

После этого он резко развернулся и вышел. Блондин мерзко хмыкнул и последовал за Ксандром. Брюнет лишь на секунду задержал на мне взгляд и покинул кабинет.

4

Спустя час в попытках разобраться, что происходит вокруг, я осознала, что голодна как барракуда. Дормар не заставил ждать и спросил, чего я желаю.

— Калорийное, вкусное и в постель, — мрачно сказала я. — Потому что ещё чуть-чуть, и я свалюсь с ног.

Учитывая, что весь день отработала, клиенты попадались противные до ужаса, думать больше ни о чем не хотелось. Уж совсем не предполагала, что в один прекрасный момент окажусь в другом мире, в мрачном замке в круге малоприветливых мужчин. Ну ладно, Дормар не в счет. И Маргр тоже ничего. Но остальные…

Оказавшись в своей комнате, я скинула туфли и чуть не застонала от удовольствия. Нет, все же каблуки — это одновременно благословение и проклятие рода женского. Они помогают совращать мужчин и мучать себя.

Мужчины… Я нахмурилась, закусив губу. Господи, это что вообще было? Вот же хамлюги. Какие именно они могут нам учинить проблемы, я пока не знаю, но что-то не очень хочется узнавать, какие именно.

И Эрхарт, сволочь, смылся в самый неподходящий момент! Увижу — убью. Точнее, сначала вытрясу всю информацию, а потом убью ещё раз!

Кстати, судя по всему, оборотни Йонтарг понятия не имеют, что он отошёл в мир иной. Это тайна? Странно. Или принять замок можно и без смерти дорта? Дарственная, скажем, и всё такое. Сложно, одним словом.

Хотя нет, не может быть. Никто не удивился, что я наследница. Значит, про смерть знают. Но… не в курсе, что Эрхарт может шастать призраком по замку?

В дверь постучали.

— Войдите, — бросила я, запуская пальцы в волосы и массируя виски.

Сначала вкатилась тележка с ужином, потом вошёл Дормар. Что интересно, тележка передвигалась сама собой. Я с изумлением пронаблюдала за происходящим.

— Наш повар приготовил для вас жареный картофель, мясо под соусом, салат из овощей и шоколадный торт с клубникой. И да, надеюсь, вы не против красного полусладкого?

— Я бы в нем ванну приняла, — буркнула, разглядывая открывшиеся взору яства и понимая, что все не так уж плохо.

— Я могу ещё чем-то быть полезен? — улыбнулся Дормар.

— Разумеется, — кивнула я. — Иди сюда.

Улыбка с его лица тут же исчезла.

Так-так, насторожился, посмотрел в сторону двери. Кажется, его не сильно радует перспектива подойти ко мне ближе.

Я чуть подвинулась на кровати, давая понять, где именно хочу его видеть.

— Присядь. У меня есть вопросы.

Дормар подошёл и сел, вопросительно покосился на меня.

— Да?

— Что с этими оборотнями? Почему этот Ксандр так себя вел? Что тут вообще происходило?

Некоторое время Дормар молчал, потом коротко вздохнул:

— Если кратко, то ситуация: кланы теней отдают клану оборотней одну из своих женщин. Ту, которая сумеет выдержать мощь и напор оборотня и сломается. Тень для дорта клана — это как истинная пара. Она придает ему силу. Его клан становится сильнее. И наследники тоже сильнее обычных людей.

— Оборотней? — уточнила я, разобравшись с ужином и приступая к десерту.

— Ну да, — кивнул Дормар. — Мы… можно сказать, платим им своеобразную дань.

— А это с какой радости?

— В своё время были войны между тенями и оборотнями. Последние победили и обязали наши кланы отдавать подходящих им девушек.

— Средневековье какое-то, — нахмурилась я, крутя вилку в руках.

— Видишь ли, мы тоже получаем своеобразную выгоду, — неожиданно усмехнулся он. — Наследники сильны. И весьма лояльны к обеим расам.

— То есть хочешь сказать, что всё хорошо?

— Ну…

— Будешь мяться, вымажу этим шоколадом! — пригрозила я.

Дормар побледнел, явно не ожидая такой подставы.

— Помилуйте, вы ещё суровее Эрхарта.

— То-то же. Хотя… А почему девушку не отдали до сих пор? Ксандр действительно долго ждет?

— Год, — мрачно сказал Дормар. — Подходящую не могли найти. Правда… была одна. Но Эрхарт почему-то упорно её не замечал.

Да уж, задачка ещё. Однозначно надо ловить этого трепливого призрака и трусить из него правду. Потому что с таким мизером данных я вообще ничего не сделаю. А ждать год… любой озвереет.

Я сделала глоток вина, оно оказалось пряным и ароматным.

— Получается, он себе ищет невесту?

— Да. Или хотя бы пару, которая родит ему ребенка. — Дормар развел руками. — Не всегда пара становится женой оборотня.

— … Э-э-э, там хоть гаремы не в ходу?

Судя по округлившимся глазам моего личного распорядителя, такого там не было. А вот любовницы, на которых закрывали глаза, явно вполне привычное явление.

Дальнейший разговор не принес ничего толкового. У меня просто начали слипаться глаза. Дормар все понял, быстро убрал все следы ночного перекуса и оставил меня в блаженном одиночестве.

— Если я понадоблюсь, достаточно позвать меня вслух трижды.

— Какой очаровательный способ связи, — фыркнула я.

Дормар послал мне воздушный поцелуй, видимо, благодаря, что не стала пытать его шоколадом и вела себя как хорошая девочка.

Однако на этом все мои способности умничать закончились, потому что подушка и одеяло манили всё сильнее. Стоило только лечь, как сон тут же принял меня в свои ласковые объятия. И почему-то последнее, что было перед внутренним взором, перед тем, как нырнуть в сладкую темноту, был высокий оборотень со шрамом на щеке и с рукой в перчатке.

Спалось… сладко.

И вроде бы надо встать, а совершенно не хочется. Потому что снилось что-то такое доброе и приятное. А ещё передо мной раскинулось огромное поле, засаженное восхитительными фиалками. От их аромата шла кругом голова, хотелось смеяться и бежать вперед, не касаясь босыми ногами земли.

Небо было бездонным и прекрасным. Голубое-голубое с едва уловимым лиловым оттенком. Хотелось раскинуть руки и обнять его, прижать к себе. Закружиться в танце под неслышимую музыку и громко смеяться. Потому что именно смех помогает распускаться всё новым и новым фиалкам.

Над головой вдруг появился белоснежный корабль, будто сшитый из облаков. Кто-то помахал мне рукой, издалека и не рассмотреть толком.

Я помахала в ответ.

Сверху вдруг посыпались розовые лепестки. Я снова рассмеялась и начала их ловить руками.

— Привет, фиалковая красавица, — прозвучал чей-то весёлый голос. — Давно я тебя не видел. Хочешь прокатиться по небу?

— Хочу! — звонко ответила я.

С борта корабля упала лестница, сплетённая из ярко-алых цветов и перевитая зелёным плющом.

Я схватилась за неё и… открыла глаза.

Моргнула пару раз, пытаясь понять, где нахожусь. В голове до сих пор звенели смех и голос капитана облачного корабля.

Но часы показывали ровно восемь.

Солнечные лучи шкодливо не пробирались комнату, но я каким-то образом поняла: утро и пора вставать.

А ещё — я комнатах, которые мне выделили в Крестовом замке. И дорт его умер, а я — хозяйка этих мест. И это всё почему-то не кажется диким абсурдом. Может быть, мне подсыпали в еду какие наркотики, приглушающие желание вопить: «Этого не может быть!»?

Шумно выдохнув, я откинула в сторону одеяло, потянулась и подошла к окну. А красиво, между прочим. Ухоженный внутренний двор, чуть дальше — сад. А если взглянуть налево, то там целая скульптурная группа и фонтаны. Ай да господин Крайнц, да вы затейник.

Ухмылка сама собой появилась на губах. Почему-то проснулся азарт. И пришла странная уверенность, что у меня получится всё то, что не смог Эрхарт. Каким образом? Черт его знает. Но если мироздание решило вручить клан теней менеджеру по продаже мебели, то… кажется, здесь всё плохо.

У меня никогда не было стеснительности или каких-то комплексов по поводу моей работы. Каждая работа достойна уважения. И только от тебя зависит: станешь ли ты хорошим специалистом или будешь серым унылой финтифлюшечкой, которая умеет только ныть и жаловаться на жизнь.

В дверь постучали, отвлекая от мыслей о прошлой.

— Это Дормар, Анастасия. Разрешите войти?

Я невольно скользнула ладонями по черно-бордовой комбинации, в которой легла спать. В шкафу оказались весьма красивые вещи, от которых было сложно отказаться. Благо, комбинация приличная и длиной до колен. Так что можно только накинуть халат и всё очень хорошо.

— Входи! — крикнула я.

Двери распахнулись. На пороге показался отвратительно бодрый и улыбчивый Дормар. В его руках был серебряный поднос с кофейником, чашкой и блюдо, прикрытое куполообразной крышкой.

— Доброе утро, моя дортесса. Как спалось? Завтрак подан.

— Доброе…

Обращение было интересным, нигде внутри ничего не воспротивилось, однако пока что… рановато. Ну и хочешь или нет, а себе-то можно признаться. Я просто не хочу, чтобы молодой симпатичный мужчина обращался ко мне по званию или титулу, или ещё по чему-то.

«А что насчет Ксандра?» — неожиданно возникла мысль.

В ту же секунду показалось, что мне снилось не только фиалковое поле. Было ещё что-то, опасное и дикое. То, что заставляло сердце биться в диком ритме и в то же время всё тело гореть от вожделения.

И рядом были оборотни. Голодные, ненасытные, готовые уничтожать всё на своём пути.

Я невольно вздрогнула. От Дормара это не ускользнуло. Он чуть нахмурился:

— Что-то не так?

— Всё хорошо, — выдохнула я и быстро направилась в ванную. — Сейчас буду.

На армейской скорости приведя себя в порядок, я перед выходом ещё раз глянула на себя. Всё как обычно. Даже глаза не такого синего оттенка, как вчера. Хм, буду хамелеоном? Или это всё привиделось просто?

Когда я вернулась, Дормар уже расположился в кресле возле столика, где райскими запахами благоухал мой завтрак. Яичница, колбаски, зелень, помидоры, поджаренный хлеб с кунжутом. Хм, а жизнь-то налаживается.

На вкус всё было отменным.

— Рад, что вы оценили старания повара, моя дортесса, — улыбнулся Дормар, всё поняв по моему лицу.

— Анастасия, — поправила я, наливая кофе, крепкий и сладкий.

Сколько не пыталась пить его без сахара, пытаясь постичь истинный вкус, ничего не выходило. Не люблю кофейную горечь и всё тут.

Дормар приподнял брови, но спорить не стал. Хороший мальчик. Понимает сразу. Хотя… мальчик из него, как из меня робкая безгрешница на пороге искусителя.

— Хорошо… Анастасия. Тогда прошу допивать, у нас сегодня насыщенный график.

Я с интересом посмотрела на него:

— Уже интереснее. Что за график?

— Нужно получить документы на подтверждение личности, наш специалист приедет в замок. Познакомиться с местными, чтобы знать, кто всегда готов помочь, а кто подсыплет яду в тарелку.

Я демонстративно глянула на яичницу.

— Подсыпали уж?

— Я фигурально выразился, — поперхнулся он. — Настолько коварных служащих тут нет. Здесь верные люди. Но немного специфические.

Я хмыкнула:

— Жаль. Скучно живете. Хотя… подождите, а как умер дорт Крайнц?

2

Лицо Дормара помрачнело:

— Об этом никто не знает. И его дух не упокоится, пока не отомстит.

Я приподняла бровь:

— А тело нашли?

Отрицательно покачивание головой. Так-так, просто чудесно. Слов нет — одни эмоции. Надо не только разбираться с навалившимися на меня проблемами, так ещё и разбираться с убийцами Эрхарта. Нет, мне этого прямо, разумеется, никто не сказал. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять: убили его, могут убить и меня. Сомневаюсь, что убийца так хотел вручить замок и управление кланом в руки неведомой девицы из другого мира.

Мысли об этом заставили нахмуриться.

— Дормар, а что будет там, в моём мире?

— В каком смысле? — осторожно уточнил он.

— Там осталась съемная квартира, мама, которая живет в Улашовке, Люда — подруга и коллега, работа, на которой мне ставят прогулы.

Его светлые брови удивлённо приподнялись:

— Прямо так переживаете?

— У меня ещё остался шоколад, — прищурилась я, давая понять, что не стоит строить из себя невинную овечку.

В конце концов, меня утащили сюда, ничего не спросив. Поэтому делать вид, что всё идет как надо, я тоже не собираюсь.

Дормару явно этот вопрос был не по душе, однако он прекрасно понимал, что без ответа его целым и невредимым не впустят.

— Мы кое-что умеем. Тени… стирают память. Никто ничему не удивится. Ваше исчезновение не вызовет ни у кого вопросов.

Чашка чуть не выпала из моих.

— Повтори.

Голос вышел какой-то чужой. Совершенно не мой. И, судя по реакции Дормара, который тут же напрягся и бросил взгляд в сторону двери, он всё прекрасно понял.

— Анастасия, о вас никто не помнит в прежнем мире. Вообще.

Я вскочила на ноги. Сама не поняла, как кисти окутали клубы синеватого тумана.

Кончики пальцев покалывало. Казалось, что стоит только захотеть, но и с них сорвется самое настоящее пламя. Или сумасшедший поток энергии, который уничтожит всё на своём пути.

Дормар побледнел, выпрямился словно натянутая струна.

— Анастасия, пожалуйста, успокойтесь, — сказал он тихо и, стараясь не показывать эмоций, но получалось не очень хорошо. — Вы, конечно, можете меня испепелить на месте, только потом искать нового распорядителя. Да и это не будет решением проблемы. Вас сюда перенесли по велению Единой Тени.

Я слушала его, но в то же время поражённо рассматривала собственные руки. Туман медленно рассеивался, гнев потихоньку отступал. Это ещё что за спецэффекты? Я тут ещё и суток не нахожусь, а уже происходит нечто такое, чего не было двадцать семь лет. А и не могло быть, так как я обычный человек.

Быстрый взгляд на Дормара тут же дал понять, что эти «спецэффекты» далеко не безвредны.

— Мне откровенно жаль работу и квартиру. Но с этим можно смириться, — наконец-то произнесла я. — Будем считать, что я просто переехала. Однако бросать мать и Люду я не собираюсь.

— А есть предложения? — мрачно поинтересовался он.

Я улыбнулась. Кажется, получилось не слишком дружелюбно, потому что на высоком лбу распорядителя выступили едва различимые бисеринки пота.

— А это уже ваша задача, Дормар ас Вирд. Мне нужно поддерживать с этими людьми контакт.

Он не стал возражать. В голубых глазах только появилась какая-то обреченность.

В комнате воцарилась тишина. И это хорошо. Короткая передышка. Я пока сама слабо представляла, что скажу своим родным и близким. Знаете, какая-то тень с аллергией на шоколад, утащила меня в другой мир, обманом заставив подписать меня контракт кровью. А-ха-ха, нет-нет, я не пьяна! Нет, и не курила! И даже не сошла с ума! Просто придите сюда и потрогайте местных горгулий. Вам сразу станет всё понятно!

Чудесно. Я в полной…

— Я сделаю всё, что возможно, — наконец-то сказал Дормар. — Но это займет какое-то время. Видите ли, не так легко отыскать тех, кто согласится доставлять послания между мирами. Это запрещено.

— А воровать людей разрешено? — хмыкнула я.

Домар только развел руками.

— Анастасия, в ваших жилах течет кровь Крайнцов. Вы, в общем, и не человек вовсе.

Поэтому это не похищение, это всего лишь возвращение на родину.

Крыть было нечем. Да и я прекрасно понимала, что спорить пока нет смысла.

— Ладно. Разбираемся с проблемами поочередно. Когда мне нужно… знакомиться с обитателями замка?

Дормар взглянул на часы, что-то мысленно прикинул.

— Через полчаса.

Я кивнула.

— Хорошо. Зайди за мной. Пока можешь идти.

Он исчез чуть ли не в мгновение ока. Я невольно усмехнулась. Кажется, тут ко мне не относятся, как к глупенькой девочке. Дормар, который смог перенести меня сюда и лететь рядом с Маргром, действительно опасается.

Разобраться бы только, что именно за способности я получила в подарок и как с ними управляться.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Оттуда на меня смотрела каштанововолосая девушка с удивительно пронзительным взглядом синих глаз. При этом цвет был настолько ярким, что впору посоревноваться с сапфирами в королевской короне.

— Ну что, Настюндра, — тихо обратилась я к себе так, как обычно делала это Люда, — покажем им, кто тут хозяйка положения?

И хоть внутренний голос намекнул, что до хозяйки мне, как до Билла Гейтса на его вилле, но надо же себя как-то подбадривать!

Когда я была готова, Дормар постучал в дверь

— Анастасия, можем идти?

Тяжёлый кулак опустился на стол, и фарфоровые чашки с блюдцами чуть не подпрыгнули.

Я был просто в бешенстве. Всё можно понять, но Крайнц… сволочь, даже других слов не находится. Не удивлюсь, если он кому-то перешёл дорогу, что тот просто не вытерпел и прибил его за болтовню и не выполненные обещания.

— Развалить столик необязательно, — лениво заметил Франц, взяв со стола чашку с кофе. — Ведешь себя как дикарь.

Я мрачно посмотрел на него, давая понять, что всякая белобрысая язва мне тут ещё указывать будет. Однако друг ни капли не смутился, сделал глоток и смешно поморщился. Шрам на переносице стал ярче, чем обычно.

Да уж… Кажется, в клане не осталось уже никогда, чьи бы лица и тела остались без изъянов. И всё потому что нам нужна кровь, свежая кровь, которая сумеет возродить нас.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на площадь. Серебристый свет заливал все вокруг. Зонне — светило Умбраса никогда не ослепит своих жителей, оно мягкое и ласковое, оно всегда скрывается за плотной завесой облаков. По легенде Единая Тень и Лунный Луч решили, что в мире мало света и создали Зонне, деликатное белое солнце мира, который появился из тьмы.

На площади прогуливались люди, спешили по своим делам, смеялись дети.

В моём клане всё меньше рождается детей. С каждым разом родители всё сильнее и сильнее страшатся увидеть на теле своего изъяны. Хотя… что там изъяны, всё чаще дети рождаются мёртвыми.

Я сделал шумный вдох.

К нам подошёл Юрген, водрузил на стол стеклянный френч-пресс, где был его любимый кофе со специями.

— Что тоскуем? — поинтересовался он звонко. — Ксандр, у тебя такое выражение лица, словно весь мир повернулся к тебе задом.

— Тут бы я нашёл выход, — осклабился я.

Мелкий был прав. Ситуация дрянная, но, если повесить нос и раскиснуть, ничего не получится.

Хотя Юрген младше меня и Франца на каких-то три года, но «мелкий» ему идет. И ростом пониже, и душой почище.

— Я в тебе не сомневался, — чуть улыбнулся он, наливая кофе мне и себе. — Что ни делается, всё к лучшему. Сам понимаешь.

— Не нарывайся, — снова помрачнел я.

Но Юрген только пожал плечами. Его лицо не пострадало, да и тело тоже. Все проблемы были спрятаны внутри. Каждый оборот приносил жуткую боль. Поэтому практически всё время он находился в человеческом обличье. Даже не помню, когда видел его настоящим.

Франц хмыкнул:

— Ну давай, скажи, что тебе не понравилась эта девица.

Я чуть не выронил чашку.

— Ты о ком?

— Об этой Анастасии-и-и, — улыбнувшись, произнес он, намеренно растягивая её имя. — Вполне симпатичная.

— Уж куда лучше прежнего дорта, — рассмеялся Юрген.

— Ещё бы знать, откуда она взялась, — хмыкнул я.

Ну да. Ничего так. Правда, она сидела за столом, так всё не рассмотришь. Но вроде бы миленькая. Очень надеюсь, что новая дортесса не отыщет самую страшную девицу в клане. Не то что бы я столь разборчив, когда дело касается попытки хоть как-то исправить ситуацию, но не хотелось бы пугать своих оборотней.

— Хороший вопрос, — кивнул Франц. — Мои ребята никогда не докладывали о наследницах Эрхарта. Старый лис не мог иметь детей, а вечна вражда Крайнцов за власть привела к тому, что здесь кроме него больше никого не осталось.

— Но ведь можно было воспользоваться древним законом, согласно которому допустимо передать власть в руки избранному члену клана, — протянул Юрген. — Почему он этого не сделал?

Я покрутил ложечку в руках, обдумывая сказанное:

— Два варианта. Или Анастасия никакая не родственница Эрхарта, и они просто прикрывают свой обман. Или же таки родственница… но, где он её прятал всё это время?

Повисла тишина, кажется, это озадачило всех.

Между тенями и оборотнями войны в прошлом. Нам приходится существовать мирно, хотя бы потому, что ни у тех, ни у других нет сил победить. Поэтому и приходится находить компромиссы, которые, откровенно говоря, бесят обе стороны, но… пока ничего не поделаешь.

— Вообще-то… прятать глупо, — тихо сказал Юрген, подперев щеку кулаком. — Разве что боялся подставы от своих. Никто из оборотней не будет покушаться на главу клана теней. Кроме раздора это ничего не принесет.

— Само собой, — согласился я, поглядывая на Храм Тысячи Горгулий сквозь хрустальные брызги находившегося рядом фонтана.

Давно я там не был… Зайти уважить Единую Тень и попросить совета? В конце концов, она хранительница нашего города. Ей всё равно, кто ты: тень, оборотень, дым-дар или человек. Она бережет и охраняет всех.

К храму подъехало несколько экипажей, запряженных химерами. Что-то зацепило моё внимание, не давая отвести взгляда. Чуть нахмурившись, я всмотрелся в две фигуры: высокого мужчину в черной одежде и, кажется, женщину в плаще. Да, вот она сняла капюшон и по плечам рассыпались каштановые локоны. Даже Зонне выхватил их мягкий медовый оттенок.

— Та-а-а… — протянул Франц с еле слышным смешком. — Кого я вижу, сам Чёрный Сказочник пожаловал. Будет весело.

— Пройдись по мне пила, Гешихте-Шварц собственной персоной, — присвистнул Юрген.

— И Анастасия Крайнц, — заключил я, поднимаясь. — Что ж, господа, кажется, я хочу поболтать с милой дамой прямо сейчас.

— Анастасия, вы уверены? — всё же спросил Дормар.

Он явно беспокоился и не хотел отпускать меня одну в храм. В экипаже воцарилось молчание. Гешихте-Шварц проявлял небывалую учтивость — действовал на нервы только молчанием и взглядами, не давая никаких советов.

Это радовало и раздражало одновременно. Я удивлялась сама себе: какое мне дело до того, что думает этот нотариус? Почему-то жутко хотелось услышать его совет. И в ту же секунду послать так далеко, чтобы больше никогда не видеть носков его начищенных туфель. Тьфу, поди гормоны пляшут. Ну не может же человек одновременно бесить и радовать?

«Он не человек», — шепнул внутренний голос.

Я невольно вздрогнула и чуть сжала кулаки. Да, он не человек. Как и все остальные. Что Дормар с его улыбкой, что Маргр с горгульей мордой, что Эрхарт с призрачным телом.

— Уверена, — спокойно ответила я. — Вопросы надо решать сразу.

Гешихте-Шварц покосился на меня. По лицу ничего не понять. Что творится в его голове? Дал ли он верную подсказку или наоборот привез в пасть к чудовищу?

Ай, да ладно! Семи смертям не бывать, а одной не миновать. Сдаваться я не собиралась. К тому же если всё же получится достучаться до этой Единой Тени, то… есть целый список вопросов, которые я хочу ей задать. И, возможно, договориться.

Мы подъехали к Храму Тысячи Горгулий. Стоило химерам остановиться, как Гешихте-Шварц подал голос:

— Господин ас Вирд, вам лучше остаться здесь.

Дормар изумлённо посмотрел на него:

— Почему?

— Есть вероятность, что у господина Крайнца не получилось провести Анастасию не потому что она иномирянка, а потому что доступ закрыт всем, кто связан с Крестовым замком.

Мы вдвоём уставились на говорившего. Переглянулись. Поняли, что ещё больше запутались. Захотелось домой, подальше от всех этих тайн, загадок и жесткого сидения в экипаже.

— Откуда вы знаете? — осторожно поинтересовалась я.

— Был случай в моей практике, — последовал невозмутимый ответ. — Однако, если позволите, я провожу вас до храмовой черты. Из-за того, что я не живу в замке и отношусь к роду Крайнц постольку-поскольку, какое-то расстояние получится пройти.

Дормар был не в восторге, однако только вздохнул, вынужденно соглашаясь. Что ж, если это даст возможность избежать пожара из синего пламени, то я согласна.

Мы вышли и… замерли.

Храм Тысячи Горгулий в реальности был таким же потрясающим, как и в видении Эрхарта. Ну или куда он там меня утащил.

Я сделала глубокий вдох, любуясь величием строения. Он чем-то напоминал знаменитый Собор Святого Вита в Праге. Когда ты крошечный и хрупкий стоишь у его подножия и смотришь вверх. А он просто вонзается в чистое небо и вышибает воздух из лёгких, не давая даже дышать от восторга и восхищения.

Стянув капюшон с головы, я тряхнула волосами. Спокойно, Настюндра, кто бы тут ни заправлял всем, он любит красивое. А кто любит красивое — тот, скорее всего, не потерян для общества.

Сделав шаг вперед, я увидела сапфировую линию, отделявшую площадь от более темных плиток, которыми было выложено все пространство возле входа в храм. Кажется, это и есть та самая черта, о которой говорили.

Я уже было вознамерилась перешагнуть её, но Гешихте-Шварц удержал меня за локоть. Кожу обожгло сквозь ткань пиджака. С губ сорвался невольный вскрик.

— Подождите, Анастасия, вы точно хотите этого?

— Чего? — озадаченно уставилась я на него.

— Получить титул дортессы безвозвратно? Если Единая Тень благословит вас, то выхода потом не будет.

И смотрит гад так, словно и правда беспокоится. Правда, это надо ещё рассмотреть через невозмутимую маску и упрямо сжатые бледные губы. Эх, уважаемые, я бы тут с вами ещё поболтала, только поздно пить боржоми. В смысле, давать задний ход, когда тебя уже притащили в Умбрас, посадили в кресло дорта и сказали: «Вот тебе руль, детка, рули. Правда, он немного сломан, но это детали».

— Понимаете, Дитмар, — его имя как-то сорвалось с губ само собой, и светлые брови немного приподнялись в удивлении, — поздновато вести задушевные беседы, когда я уже здесь стою. Я не просила титула, как и переноса в этот мир. Но раз уж всё так складывается, то лучше быть дортессой, чем не быть.

После чего улыбнулась, осторожно высвободилась из хватки и перешагнула через сапфировую линию. И замерла, не зная, чего ожидать.

Секунда, две, три… ничего. Мир не перевернулся, земля не раскололась, мертвые не восстали из могил. И не разлилось синее море пламени. А значит… значит, можно идти к дверям храма. И даже сторожащие вход горгульи не причинят мне вреда. Только смотрят своими рубиновыми глазами, следя за каждым моим шагом.

Я двинулась вперед. В какой-то момент показалось, что кто-то прожигает спину взглядом. Внимательным, голодным, немного непонимающим. Хотела было обернуться, но тут же одернула себя. Смотреть по сторонам — потом. Сначала — дело.

Моя ладонь легла на гладкую дверь. Та тихо заскрипела и медленно отворилась, безмолвно приглашая войти.

Без колебаний я вошла в храм, оставляя за собой весь Умбрас.

Двери за мной бесшумно закрылись, отрезав от внешнего мира. Руки похолодели. Невольно промелькнула мысль, что я зря так храбро рвалась вперед.

Что меня тут ждет?

Вопрос был крайне актуален, потому что кругом клубился туман. Сияющий всеми оттенками синего: от пронзительного ультрамаринового до мрачного кобальта. Все двигалось, плясало в каком-то безумном танце.

Откуда-то донесся смех, от которого по спине пробежали мурашки.

Здесь кто-то был. Древний и могущественный. Для него люди — всего лишь пешки на игральной доске. Захочет — будет вести игру, а захочет — смахнет всех одним движением руки.

Он смотрит внимательно, изучает меня с ног до головы. Не спешит что-либо говорить, выдерживает паузу.

Я закусила нижнюю губу, приказывая сердцу не колотиться так бешено. Спокойно, Настюндра, справимся. Хотели бы убить, не изучали бы. Да и не вели сюда. Откуда я это знаю?

Понятия не имею. Только вот есть такая уверенность и все.

— Ну, здравствуй-здравствуй, Анас-с-стасия, — раздался голос, и не поймешь откуда.

Прозвучал словно сразу со всех сторон, проник в мозг и отозвался эхом. А ещё не разобрать: мужской или женский. Ощущение, будто это… тень скользит по стене в пасмурный день. Чуть солнце показалось — видны очертания. Зашло — всё слилось, превратилось в одно целое, умело прячась от чужих глаз.

— Здравствуйте, — хрипло ответила я, осознав, что робею и понятия не имею, что говорить дальше.

Невидимые пальцы коснулись моего лица, вмиг от макушки до ступней понеслась ледяная волна. Я охнула и отшатнулась.

— Тш-ш-ш, не бойся, — тут же весело донеслось отовсюду. — Ты милая, а я не чудище, которое поедает девушек. Пока не чудище…

— Спасибо, утешили, — произнесла я немеющими губами. — И простите заранее, если что скажу не так, видите ли, я не местная.

Короткий смешок заставил туман засверкать. Под ногами будто что-то дрогнуло и тут же пропало.

— Продолжай, Анас-с-стасия, — прошептал голос, — продолжай…

— Так уж вышло, что моя жизнь осталась где-то там, куда я не могу вернуться. Но там остались люди, которые мне дороги. Я не хочу их потерять.

В ответ — тишина. Только плещется вокруг синее море тумана. И кажется, что каждая маленькая волна смеется над моими словами. С другой стороны… кажется? Всё в этом мире условно.

Поэтому отбросив в сторону все сомнения, я продолжила:

— Я никогда не управляла кланом. Даже магазином мебели не приходилось. Но позорно сдаваться и бежать не собираюсь. И если уж от меня как-то зависит решение проблем, с которыми не смогли справиться местные, то…

То… что? Тут жила куча народа, и они ничего не смогли сделать, а я приду и всё решу? Хотя, может быть, просто не хотели? Тогда есть шанс.

— Хороший настрой, — донесся голос, — посмотрим. Наведешь порядок в клане Крайнц, узнаешь, кто строит козни и метит на роль главы — цены тебе не будет. Сумеешь уладить вопросы с оборотнями — получишь своих близких людей. Не дашь Умбрасу измениться — отправишься домой.

Я тупо посмотрела перед собой.

— Э-э-э-э… спасибо за доверие, конечно, но как?

— Кто из нас тут высказывал пожелания? — донесся голос со всех сторон. — Тебе теперь и думать, как да что. Безвыходных ситуаций не бывает.

— Вы случайно не подрабатывали коучем у моего бывшего директора? — проворчала я и тут же спохватилась. — Ой, простите, в смысле я имела в виду, что…

Туман собрался в подобие руки, которая отмахнулась, разбрызгивая в стороны сапфировые искры.

— Шутишь — неплохо. Терпеть не могу унылых трусов, у них мозги вечно отказывают.

Мне показалось, или в голове прозвучало веселье?

Кажется, всё очень печально. Я стою неведомо где, говорю неведомо с кем, но при этом не испытываю ни капли огорчения. Наоборот, с каждой минутой крепнет уверенность, что всё получится. Хорошо или плохо — это вопрос, но всё равно получится.

Я переступила с ноги на ногу.

— Ну? — раздалось тут же. — Давай, не томи.

Так, по-моему, я кому-то тут уже надоела. Ладно, переживем. Бывший тоже говорил, что надоела. Это не смертельно.

— Мне было сказано, что я должна стать официально дортессой, с торжеством. И для этого надо войти в Храм Тысячи Горгулий. Как… как мне ею стать, чтобы иметь все права для решения вопросов?

Туман замер. Во всяком случае, клубы больше не двигались. А потом вдруг мой висок обожгло. Я вскрикнула и пошатнулась. Перед глазами замелькали тысячи картинок, в ушах зашумело.

Сердце словно пронзили острой иглой. Я снова закричала от боли, и кругом опустилась непроглядная тьма.

— Дортесса… Благословением моим теперь ты часть рода Крайнц, истинная дортесса клана. Торжество — мишура, которая лишь прикрывает истину, — прошелестел голос в моей голове, и снова вернулась возможность дышать.

Только вот ноги не держали. Поэтому неведомая сила подтолкнула меня к выходу.

— Иди, Анастасия, иди.

Раздался скрип, двери распахнулись, меня буквально вынесло из храма.

Я пошатнулась и неловко рухнула. Чьи-то сильные руки тут же меня подхватили, не давая упасть.

— Мог бы и поласковее, — пробормотала я, — тоже мне бог.

— Я не бог, — вкрадчиво произнес кто-то рядом.

В то же время в голове отозвалось эхо от этих слов, и висок со скулой вновь обожгло.

То, что Анастасия Крайнц упадет мне прямо на руки, я как-то не ожидал.

Наверно думал, что любая уважающая себя дортесса предпочтет рухнуть на плитку, но не в объятия оборотня.

Однако её это явно не волновало. Во всяком случае сейчас.

Глаза, синие и нереальные, смотрели словно сквозь меня. Пухлые губы были чуть прикушены, кожа лица неожиданно оказалась такой нежной, что захотелось тут же прикоснуться.

Я осторожно отвел от лица каштановый локон, пропустил пряди через пальцы. Вмиг стало жарче, все звуки смешались воедино. Не осталось ничего, кроме меня и неё. Анастасии. Чужачки, хозяйки вражеского клана, от которой зависят жизни моих подданных.

Гибкое тело покачнулось в моих объятиях, пришлось перехватить её покрепче. Она, кстати, на полголовы ниже меня. Забавно. Обычно женщины теней не могут похвастаться таким ростом.

Анастасия сделала шумный выдох, задрала голову и внимательно посмотрела на меня. В глазах полыхало синее пламя. От виска и по скуле спускался витиеватый узор — серебристая татуировка чрезвычайно тонкой работы.

Ох… знак дортов? Ничего себе, насколько я знаю, это особая милость Единой Тени, она дается далеко не всем. У Эрхарта тоже была, кстати, но только… намного меньше, да и выглядела более тускло.

Синие глаза чуть прищурились. Хм, мне показалось, или они начали менять цвет?

— Доброго дня, господин ас Йонтарг, — произнесла она. — Безумно благодарна, что вы не дали мне неблагородно проехаться носом прямо по площади. Надеюсь, вы настолько же джентльмен, насколько сжимаете мою талию практически на месте, где начинается другое место.

— Доброго, госпожа Крайнц, — усмехнулся я, после её последних слов резко передумав выпускать из объятий. — Вы умеете быть благодарной так же, как и острить. Но если думаете, что я могу вас оставить без своей джентльменской поддержки, то глубоко заблуждаетесь.

— Это почему же? — поинтересовалась Анастасия тихо, но напряжённо.

Искренне надеюсь, что ей не вздумается впечатать колено мне в то, что дорого не только как память, но и как большая надежда на жизнь, полную удовольствий.

— Вдруг опять упадете? — невинно поинтересовался я.

Анастасия нахмурилась. Чуть свела брови, упрямо поджала губы.

— Какой вы предусмотрительный, — наконец произнесла она. — Тем не менее, на нас пялятся люди, и если хочется со мной побеседовать в более интимной обстановке, то так бы и сказали.

От её слов почему-то стало жарко. То ли Зонне сегодня шалит, то ли со мной что-то не так. И хочется провести ладонями по её спине, по изящной шее, вплести пальцы в волосы и…

Однако тут же приказал себе взять себя в руки и мягко выпустил. Пусть пялились и не люди, а два совершенно наглых оборотня, которые потом мне покоя не дадут, но переступать черту не стоило.

Правда, не смог себе отказать в удовольствии и, склонившись к ней, вдохнул аромат фиалковых духов и нежной девичьей кожи.

— А вы хотели бы оказаться со мной в интимной обстановке? — шепнул я, обжигая дыханием шею. — Может быть, это наш шанс исправить все то, что натворили наши предки?

— Вот исправить бы не помешало, — сказала она таким ровным тоном, что я тут же ощутил прилив раздражения.

Она что, каменная? Ладно я, чего уж там. Но чтобы женщина с такой выдержкой против оборотня? Это что-то новенькое.

— Господин ас Йонтарг, убедительно прошу вас держать себя в руках. Вы сами мне дали неделю, поэтому не стоит торопить события, — прозвучало так холодно и хлёстко, что я даже не сразу понял, что это мне.

Но потом все же медленно посмотрел на Анастасию. Ты глянь, какая пава. На лице ни мускул не дрогнет, только узор серебрится в свете Зонне.

— А что-то изменится, да? — спросил я куда грубее, чем рассчитывал.

Что-то злило. Тлело спрятанным угольком под пеплом в давно забытом камине. Почему она какая-то не такая? Неправильная, непонятная. Гордая — это понятно, но есть ещё что-то, что царапает, не дает так просто отойти.

Анастасия чуть приподняла бровь.

— Вы сомневаетесь, господин ас Йонтарг?

О да, ещё как. Просто слишком хорошо знал Эрхарта.

— Хотелось бы, чтоб вы оказались лучше вашего предшественника, госпожа Крайнц, — процедил сквозь зубы. — Надеюсь, когда мы встретимся через неделю, не придется требовать своё силой.

— Для начала попробуем переговоры, — неожиданно улыбнулась Анастасия, и я не назвал бы эту улыбку ласковой.

Да и вообще говорит так, словно уверена в своей правоте. Неужели что-то знает?

— Пробуйте, только не затягивайте, — мрачно произнес я, — иначе…

— Не надо мне угрожать, — неожиданно тихо, но спокойно произнесла она. — И отпустите мою руку!

До меня только сейчас дошло, что я ухватил её хрупкое запястье и сжимаю, не давая вырваться. Это ещё что такое? Совсем голова отключилась?

Отпустил её руку, чуть ли не отбросил. Внутри все чуть не клокотало от нахлынувших эмоций.

— Благодарю, — с видом оскорблённой королевы произнесла Анастасия и, быстро обойдя меня, направилась к экипажу, запряженному химерами.

А я так и остался стоять как полный дурак, вдруг осознавая, что кроме этой женщины мне никто не нужен.

Я шла к экипажу прямая как струна. Но кто бы знал, чего мне это стоило!

Коленки не дрожали, но сердце колотилось как ненормальное. Один только взгляд этого Йонтарга был такой… Вроде бы ничего особенного, а ощущение, будто с меня всё сняли и рассматривают с ног до головы.

А ещё его руки. Не делал ничего предосудительного, но места, где находились ранее его ладони, полыхали огнем.

Со мной происходило что-то совсем не то. Все мысли занимал Йонтарг.

Ксандр… Его зовут Ксандр.

Я оказалась внутри экипажа и прикрыла глаза, откинувшись назад.

Так, Настюндра, приходи в себя. Это на тебя не харизматичный мужчина так подействовал, а «беседа» с Единой Тенью. После общения со сверхъестественным существом у любого крышечка застучит по чайничку, не то что нервы зашалят.

Но где-то внутри интуиция только хмыкнула и махнула рукой: «Ой, всё». Кажется, всё куда сложнее, чем я думала.

— Анастасия? — раздался тихий голос Дормара. — Как вы?

— Бывало и лучше, — буркнула я, сжала виски и осмотрелась. — А где нотариус?

— Сказал, что прибудет позже. Ему необходимо срочно наведаться к одному из ваших подданных, дабы тот не наделал беды.

— Как звучит, — отметила я.

С одной стороны, странное поведение. С другой… я не хотела, чтобы Гешихте-Шварц был тут. Не сейчас. Всё же этот человек давил на психику. Это я поняла только сейчас.

Ксандр зажигал пламя в крови, Дормар просто поддерживал уют и покой, а Гешихте-Шварц будто пытался подчинить, заставить делать так, как ему надо.

Я мотнула головой.

— Едем в замок. У меня тьма дел.

Перехватив взгляд Дормара, поняла, что стоит ему рассказать всё, что со мной произошло в храме. Поэтому вся обратная дорога прошла под аккомпанемент моего рассказа.

Мой личный распорядитель слушал, немного хмурился, закусывал губу и снова хмурился. Кажется, он тоже не представлял, что делать дальше.

— И что вы планируете дальше, дорте… Анастасия?

Я неосознанно провела пальцами по скуле и ощутила, что там, где ко мне прикоснулась Единая Тень, кожа немного шероховатая.

— Нам нужно отыскать девушку для оборотней. Видишь ли, у нас и так проблем полон рот, ждать, пока клан Йонтарг подвезет новых, мне не хочется.

От воспоминания про прикосновения Ксандра мне стало не по себе. Тьфу, это ещё что такое? А то, что не слишком хочется такому отдавать девчонку. Наследника им, видите ли, надо!

— Кстати… — Дормар чуть прищурился. — Анастасия, что он от вас хотел?

Я бросила на него быстрый взгляд. Так-так, всё видел? И не вмешался? Или тут не положено лезть, когда твою дортессу чужой мужчина сжимает в объятиях?

Ах, как романтично… Наверно.

Я поразилась последней мысли. Ксандр меня не сжимал… ну, чуть-чуть так, чтобы не упала. Но почему мне сейчас кажется, что я бы не возражала, пожелай он продолжить наше знакомство в другой обстановке?

И тут же разозлилась на себя. Всё, Настя, на самцовую диету! Никаких помыслов о сильных руках, карих глазах и низких голосах. Иначе я не только отсюда не выберусь, но и окажусь в полной за… закрытой реальности.

— Любви и ласки, — произнесла я с совершенно непроницаемым лицом.

Глаза Дормара округлились от удивления.

— Э-э-э…

— А обычно оборотни от женщин хотят чего-то другого?

Он сделал шумный вдох, а потом расхохотался.

— Простите, Анастасия, вы сделали меня. Не стоит задавать такие вопросы.

Я фыркнула:

— Ничего не хотел, глупость всякую говорил. Но для меня это только звоночек, что надо действовать быстрее. Поэтому, Дормар, нам как можно скорее нужно провести…

Повисла тишина. Провести что? Как у них тут вообще определяется, что есть подходящие девушки? Ездить по дамам времени нет, часики тикают.

— Да-да? — невинно уточнил Дормар.

Голубые глаза этого гада смеялись. То есть он прекрасно понимал, что я хочу спросить, но не спешил помогать. Ох, доиграется у меня, не избежать ему шоколадной пытки.

Я сложила руки на груди.

— Ну-ка, радость моя, расскажи своей неопытной дортессе, как быстро и качественно произвести анализ всех девиц на предмет годности для оборотней?

Экипаж остановился. Химеры завыли, давая понять, что прибыли домой. И почему мне кажется, что эти твари недвусмысленно просят жрать? Чем их тут вообще кормят?

Дормар улыбнулся:

— Всенепременно. Вы в отличие от Эрхарта вряд ли будете отказывать девочкам только потому, что они недостаточно привлекательны.

Э? Он что, только по внешности пытался выбирать?

Мне помогли выбраться наружу. На улице похолодало, неизвестно откуда задул ветер, от которого я невольно поёжилась.

На моих плечах тут же оказался плащ, который я сняла внутри экипажа.

— А ты заботливый, — невольно улыбнулась я.

— Я — хороший личный распорядитель, — неожиданно серьёзно ответил Дормар.

И я быстро перевела взгляд на химер, потому что почему-то стало неловко.

Людвиг и Иоганн тем временем косились на меня.

Что-то потянуло меня к ним. Сделав несколько шагов, я остановилась возле химер, поражённо разглядывая их. И кто только мог сотворить этих существ. Поначалу они мне показались жуткими, но теперь в этой жути была какая-то изысканная красота.

Я положила ладони на бока Людвига и Иоганна.

— Спасибо, — произнесла с чувством. — Вы прекрасны.

Миг — тишина. А потом обе лобастые головы ткнулись в мои плечи, и я поняла: это нежность.

— Они признали вас, — тихо сказал за спиной Дормар. — Единая Тень, они признали вас своей хозяйкой!

Сколько я её помнил, она всегда была такой.

Кожа настолько белая, что казалось, весь свет Зонне впитался в неё. Волосы закрывают лицо, спускаются гривой до талии. Сколько бы ни скользил по ним гребень, пряди всё равно были жесткими и непокорными.

Её руки жили своей жизнью. Будто постоянно что-то сплетали и расплетали, словно вязали немыслимый узор. Только вместо нитей — каменное волокно, вместо спиц — длинные пальцы.

Порой казалось, что фаланги куда длиннее, чем положено.

Цветной балахон, расшитый геометрическими узорами, скрывал худобу. А ещё он прятал поясницу с бедрами, где кожа была вовсе не человеческой.

Уже и не помню, когда видел её в другой одежде.

— Что ты хочешь, братец? — спросила она мягко и немного звеняще. Голос у неё с рождения был такой. То ли звон, то ли мурлыканье неизвестного зверька.

— Вуррта, ты задаешь странный вопрос. Учитывая, что пришла сама ко мне.

— Вур-р-рьта, — отозвалась она, и я увидел улыбку на тонких губах.

Ей нравится собственное имя. И это «рь» вечное, постоянное, как Умбрас, который уже много веков стоит на своем месте.

Худые руки спрятались в рукавах. Но улыбка стала шире.

Мне стало немного не по себе. Вуррта — моя младшая сестра. Её разум сокрыт от этого мира ажурной пеленой безумия. Но в то же время её белесые глаза видят куда дальше, чем мои… чем любого члена клана.

Вуррта знает будущее. Её видения детальны и четки. И пусть тут, в этом мире, она не совсем нормальна, в хороводе своих предсказаний она королева и богиня.

— Ты долго не навещал меня, Ксандр, — нараспев сказала она.

Лёгкий упрек кольнул в самое сердце. Я искренне люблю свою сестру. Но последнее время были неурядицы и ложь Эрхарта. Я так закрутился, что не навещал её.

Подойдя к Вуррте, я положил ей руки на плечи и мягко их сжал.

— Прости, родная, я виноват. Готов искупить вину.

Она чуть склонила голову к плечу, тоже привычный жест. Тяжёлые белые пряди заскользили по плечу вниз, показались белёсые глаза. Пусть не каждый сможет в них смотреть, но мне нравилась Вуррта именно такой, какая есть.

— И сдаться в рабство?

Голос вроде бы без эмоций, но я вижу, что уголки губ дрогнули в улыбке.

— Для тебя, дорогая, всё на свете.

Вуррта рассмеялась:

— Тогда с тебя сливки с сахаром. Много.

Вкус у неё такой же… необычный, как и она сама.

— Любой каприз, моя принцесса, — рассмеялся я, приобнимая сестру и уводя её на террасу.

— А принцесса у тебя уже есть, — вдруг ошарашила она.

Я чуть не споткнулся. Вуррта тихо рассмеялась и покачала головой.

— А ты думал, а ты думал?

Внутри тут же вспыхнули противоречивые эмоции. Вспомнилось строгое лицо Анастасии, взгляд синих глаз, от которого должен замереть любой. Любой, но не я. И упрямо поджатые губы, которые больше хочется целовать, чем просто на них смотреть.

— Осторожнее, милая, иначе у тебя будет брат с расквашенным носом.

— Ну, всякое бывает, — совершенно по-девчоночьи не заморачиваясь, ответила Вуррта и выскользнула на террасу. Тут же заняла плетеное кресло возле столика. Подтянула ноги, пряча их под балахоном.

Она всегда любила это место. Брала кофе, стакан сливок и горку сахара, несколько книжек и садилась читать.

Никто и никогда не запрещал ей просиживать целыми днями за книгами. Вуррта не жаловала сверстников. Да и в развитии превосходила их. Но потом вдруг выяснилось, что она ещё и… не такая.

Проблемы с оборотом стали проявляться в тринадцать лет. Тело отказывалось принимать четко человеческую форму, как и не становилось асбестом. Если ранее у Вуррты получалось обернуться статуей, камнем, горным волокном, а потом вернуться в тело худенькой девочки, то теперь это было проблемой.

Потому её пальцы постоянно что-то плели, потому волосы не укладывались в прическу, а движения были странными и непредсказуемыми.

Мы пытались лечить. Хоть как-то исправить ситуацию, но лекари оказались бессильны. Поначалу мы отказывались верить, что это не болезнь, а знак вырождения, который рано или поздно проявлялся у любого оборотня. Но потом… потом стало ясно, что всё бесполезно.

Вуррта внимательно посмотрела на меня:

— Скажи мне, Ксандр, ты ведь уже встретил её?

— Кого именно? — всё же уточнил я, садясь напротив сестры.

— Принцессу, королеву, богиню, — улыбнулась Вуррта. — У неё глаза сияют похлеще звёзд, а язык, что шипы у розы. И вся она такая не похожая на других. А ещё за ней стелятся тени. Не одна — много, много, много, много…

— Где ты понабралась таких эпитетов, — вздохнул я, давая сигнал по черному кристаллу, чтобы нам принесли лакомство.

— Я не теряла времени, — снова пропела она. Замерла. Пальцы впились в рукав. — Не теряла.

Я замер, затаив дыхание.

В тонких пальцах мелькнули карты: вытянутые картонные прямоугольники с закруглёнными углами. Рубашка… Ох, россыпь ослепляющих сиянием звёзд на чернильном небе. Под прикосновениями Вуррты звёзды оживали и двигались по невидимой орбите.

— Мне подарили новую колоду Карт Снов, — промурлыкала она. — Дай мне руку, Ксандр, я хочу погадать тебе и показать путь, по которому тебе предстоит пойти.

Сердце в груди ёкнуло.

Карты Снов никогда не врут.

Зря я надеялась, что удастся как-то своими силами справиться с возникшей ситуацией. Двадцать тысяч человек — это вам не пятеро подружек в кафе после работы. Ну, хорошо. Не все там женщины.

Как оказалось, в клане Крайнц вообще куда больше мужчин, чем женщин. С натягом треть от всего клана. Среди них, ясное дело, далеко не все юные сочные красотки, которые только и мечтают, чтобы побежать в объятия Ксандра ас Йонтарга. Значит, убираем дам в летах и девочек. Нижняя планка — восемнадцать лет. Возраст согласия у нас пораньше, но нефиг. К тому же Дормар сказал, что совсем молоденькие девочки не смогут находиться рядом с оборотнем.

А вот дальше… Тут сложнее.

Сначала я изучала личные дела женщин Крайнц. Все были удивительно разными.

Худенькие, полненькие, улыбчивые, серьёзные, блондинки, рыжие, шатенки, брюнетки. И почему-то, глядя на каждую из них, я понимала одно: не хочу никого отправлять к оборотням. Не должно так быть и точка.

Нахмурившись, я откинулась на спинку стула и сцепила пальцы. Дни летят, времени уже и не так много. Надо срочно что-то делать.

За окном давно стемнело. Сегодня должны дать результаты анализов крови.

Совместимость с оборотнями определялась просто — кровь. Сразу я неслабо насторожилась, ибо кто его знает, как в теневом Умбрасе принято определить подходящую девушку. Вдруг надо ходить в опочивальню с дортом клана? Тогда всё сложно. Да и дорта за… испытывают так, что бедняга ходить не сможет.

Как ни странно, эта мысль вызвала на губах улыбку. А то вечно женщинам достается. Если б было наоборот…

— Может быть, заснешь? — раздался из ниоткуда насмешливый голос.

Я встрепенулась и заозиралась. Напротив меня прямо из воздуха соткался Эрхарт.

Выглядел этот мерзавец так, словно находился на курорте, а не пребывал в мире мёртвых.

— Вы! — вскрикнула я и, подскочив, кинулась к нему, прихватив со стола подсвечник.

— Эй-эй-эй! Анастасия! — Он метнулся к шкафу, а потом к окну. — Слушай, не думал, что ты так соскучилась.

— Убью!

Эрхарт метнулся к столу, обегая его по кругу.

— Перестань, ты же дортесса, давай поговорим как взрослые люди!

Я метнула в него подсвечник.

Эрхарт пригнулся, пряча голову руками. Подсвечник с грохотом ударился о стену.

На душе появилось странное удовлетворение. Чуть улыбнувшись, я сложила руки на груди.

— А вот теперь поговорим. Ибо я должна была показать, как обрадовалась, когда меня кинули на разговор к оборотням, ничего не объяснив.

Он выпрямился и хмыкнул:

— А их ты тоже так встречала?

— Я подумаю над этим, — буркнула в ответ. — Мне нужна информация. Кто вас убил. Почему вы являетесь вот так. Ну и что мне делать дальше.

— А не многовато? — приподнял бровь Эрхарт, нахально усаживаясь на стол. Подхватил лежавшее рядом досье. — Оу, Ангела Крайнц. Прелестная дама, мы чудно общались, пока её муж вдруг не решил, что… Ай, ладно.

Я чуть сощурила глаза, всем видом показывая, что жду ответов. Ну и, в конце концов, тут не один подсвечник.

Эрхарт будто прочитал мои мысли, ехидная улыбка исчезла с его губ.

— Ладно, если тебе так интересно, то слушай. Кто меня убил — понятия не имею. И пока его не отыщу, Крестовый замок не покину. Видишь ли, каждый дорт связан с замком. И если последний считает, что дела дорта на земле не сделаны, то и нечего ему спокойно лежать в земле.

Хм, как интересно.

— А дальше?

— Дальше я тут буду, пока не отомщу, — хмыкнул Эрхарт. — Только вот моё тело частично возвращается в физическую форму, а потом исчезает вовсе. Поэтому я и пропадаю. В Умбрасе полно тех, кто любит есть призраков на ужин. Поэтому я не прохлаждаюсь, дорогая, а стараюсь защититься.

— Я вам не дорогая, — буркнула тихо. — Да и выглядите вы…

— Я просто родился красивым, — развел руками он. — Всё, что дали матушка природа и Единая Тень.

Ладно, не хочет описывать процесс перехода в обычное тело — переживу. Но вот дальше…

Я снова села в кресло, в котором находилась раньше.

— И?

— Ты про поиск девушки? — невинно уточнил он.

— Да, — кивнула я, — об этом.

— И где она?

— Если бы вы не сидели на личных делах девушек рода Крайнц, то поиски были бы куда проще.

Эрхарт рассмеялся.

— Негодная девчонка, там даже сидеть не на чем. Но меня впечатлила твоя бурная деятельность.

Взгляд его глаз скользнул по моей руке, особо долго задержавшись на том месте, которое я старалась поплотнее закрыть.

— Признайся, Анастасия, ты ведь и сама сдала кровь, верно? — вдруг спросил он настолько пробирающим до костей тоном, что мне стало не по себе.

Даже в комнате как-то стало холоднее.

— Сдала, — огрызнулась я куда резче, чем собиралась. — Что тут такого? Разве у нас есть выход?

Эрхарт нахмурился:

— Мы можем не отдавать девушку оборотням.

Я чуть склонила голову набок.

— А дальше что? Предлагаете мне тоже умереть и скинуть решение проблем на ещё чьи-то плечи?

Эрхарт явно был не в восторге. Ни от моих вопросов, ни от моих действий.

В груди стало зарождаться раздражением вместе с желанием набить экс-дорту… лицо.

— Нет, я не предлагаю этого, но можно попробовать…

И тут в дверь постучали.

— Анастасия! — раздался взволнованный голос Дормара. — Пришли анализы из лаборатории!

Это был провал.

Полный.

То есть, разумеется, я не ждала, что в клане окажется табун девиц, подходящих для Йонтарга, но… Но всё оказалось намного хуже.

Ни одной…

Я хмурилась, кусала губы, снова и снова перерывала результаты анализов.

Часы показывали начало третьего ночи. Дормара я отпустила спать. Пусть он личный распорядитель и не такой простой парень, как может показаться, но… даже тени и нелюди устают.

— Анастасия, вы уверены? — осторожно уточнил он перед выходом. — Может, я…

— Иди, — перебила я. — Я ещё немного посижу. Мне надо побыть одной.

Он чуть нахмурился, хотел что-то возразить, но напоровшись на мой взгляд, кивнул и вышел.

Спокойной ночи желать не стал, какой мудрый мальчик.

Какое-то время я была в кабинете, но, поняв, что буквы и цифры начинают расплываться перед глазами, вздохнула, сгребла бумаги и пошла в свою спальню.

А до этого подошла к стене, где висели необычные сабли. Воровато огляделась по сторонам, словно девчонка-хулиганка, и сняла одну из них. Такую красивую, с фиалками на рукояти. Видимо, это оружие предназначалось для представительницы прекрасного пола.

Взвесила в руке. Ощущается, но куда легче, чем думалось. Серьёзная штука. Интересно, зачем вся эта коллекция в кабинете дорта? Просто украшает или имеет очень даже практичное значение? Ворвется к тебе бунтарь, а ты — раз! И нет бунтаря.

Поэтому придя к себе, положила стопку документов на тумбочку. Полистаю ещё перед сном.

А саблю положила в кресло. Сверху на неё тут же полетело платье. Потом рассмотрю как следует.

Всё тело ныло так, будто весь день я скакала на химерах по ухабам, а не сидела в кабинете за бумагами. Сказывалось нервное напряжение и неудобная поза.

Приняв душ, я серьёзно задумалась.

— И что мы будем делать? — пробормотала себе под нос.

Ответа не было.

Оборотни просят то, чего у нас нет. Никак. Совсем. Нигде.

Это плохо.

Была надежда, что я из другого мира, и любой оборотень мне по плечу, но, к сожалению, никак.

Замотавшись в полотенце, я вышла из душа.

Подошла к зеркалу, ещё раз посмотрела на собственное отражение. Кто ж его знал, что простая девочка Настя окажется бог знает где и будет решать проблемы в масштабах целого города.

Почему-то представилось, что позади стоит Ксандр. Сильный, уверенный в себе, с обнажённым торсом. И хочется развернуться, внимательно посмотреть в его глаза, провести пальцами по щеке, чуть задев шрам. А потом приподняться на носочки и коснуться губ своими…

Я криво усмехнулась:

— Сбрендила вконец. Думаю, как затискать мужика, который обо мне даже не думает.

А мужик-то хорош. Я б от такого не отказалась. Чем больше вспоминаю о нашей встрече у храма, тем больше понимаю: с удовольствием бы продолжила знакомство.

Позади что-то зашуршало.

Нахмурившись, я резко обернулась.

Документы стопкой на тумбочке, платье, брошенное на кресло, застеленная кровать. Хм, ничего необычного. Всё на своих местах.

Быстро сняв полотенце, я накинула на себя халат. Всё же обошла комнату, посмотрела всё, что можно было. Потом приблизилась к окну и выглянула.

Нет, ничего подозрительного. Но звук-то я отчетливо слышала!

Внутри было тревожно. И приказ расслабиться как-то слабо подействовал. В какой-то миг словно всё изменилось, комната наполнилась тревожной тишиной.

За окном между крестами мелькнуло что-то темное. Горгулья… Маргр и его парни сторожат Крестовый замок, наблюдая со своих постов.

Охрана тут хорошая. Как я поняла из разговоров прислуги и Дормара, горгулий тут уважают все. За острый ум и… кулаки, на которые лучше не нарываться.

Оперевшись ладонями на подоконник, я задумалась. А как живут-то горгульи? Здесь только небольшой отряд. Но ведь почему-то храм, где я общалась с Единой Тенью, называется Храмом Тысячи Горгулий. И этому обязательно есть объяснение!

Я провела ладонями по лицу.

Что-то с этой чехардой и отбором красавиц для лютого волка совсем не соображаю уже, что происходит. И упускаю из виду столько всего, что впору саму себя выпороть.

Тьфу.

Кстати… Я замерла, озаренная осознанием. Я до сих пор так и не выяснила… в кого же обращаются Йонтарги? В книжках и фильмах всё чаще показывают крупных хищников, потому и мозг работает в этом направлении.

Но Умбрас — не наш мир. А оборотни могут быть кем угодно. Может, это всего лишь какое-то название?

Завтра первым делом надо высвистать к себе Дормара и расспросить обо всём. А ещё решить, что делать. Хочешь или нет, а девушку надо отправлять.

В голове вдруг появилась мысль, от которой губы сами расплылись в улыбке. А что если…

За спиной снова раздался шорох.

Я попыталась обернуться, но чьи-то сильные руки обхватили меня, не давая шевельнуться.

— Не вздумай орать, — прошипел кто-то на ухо, зажимая мне рот ладонью.

В нос ударил запах пыли и кожи.

Сердце провалилось вниз, мысли метались в бешеном темпе. Я взбрыкнула, но меня ухватили за голову и больно потянули вниз.

— Ненавижу тебя, — прошипел он. — И весь твой род тоже. Таких, как вы, надо убивать, не жалея.

К шее прижалось что-то ледяное. Перед глазами заплясали искры, грудь сдавило, весь воздух исчез из лёгких.

А потом на голову обрушилось что-то тяжёлое, и я потеряла сознание.

— Как вы вообще могли такое допустить? — раздался совсем рядом женский голос. — Чтобы на дортессу среди ночи прямо в её спальне кто-то напал! Кошмар какой! Как теперь нам ей в глаза смотреть?

— Марта, успокойтесь, — прозвучал бас Маргра. — Мы…

— Я вижу! Она вся бледная, ни кровиночки на лице! А если случится непоправимое, не приведи Единая Тень?

Раздался хлопок, и капитан горгульей стражи охнул. Кажется, моя сухонькая экономка ему врезала. Вряд ли он что-то почувствовал, но меня это позабавило.

Приоткрыв глаза, я поняла, что лежу в кровати. Рядом находятся Маргр, Марта и Дормар. А ещё какой-то седоватый незнакомый старичок, напоминающий внешне Зигмунда Фрейда.

— Дортесса Крайнц, вы так улыбаетесь, словно слышали всё, о чем тут говорили, — сказал он тихо, пока Марта и Маргр были заняты.

— Не всё, — честно призналась я, — но кое-что и правда слышала. Надеюсь, мне не придется потом лечить моего горгульего капитана.

— Не вам, а мне, — тут же поправил мужчина и представился: — Зигмунд Фрид к вашим услугам, главврач клиники «Крест» и личный врач Крайнцов.

Я протянула руку ему и пожала сухие пальцы.

— Очень приятно, извините, что я в таком виде.

— Да чего уж там, — хмыкнул он. — Как вы себя чувствуете?

Я задумалась, пытаясь понять, болит ли что-то.

Дормар за это время не произнес ни слова, только наблюдал за мной и хмурился. Даже губу закусил. Да и сам бледный как полотно. Так нервничает? Бедный мой.

Маргр ловко увернулся от очередного тумака Марты и, подхватив её одной рукой, сделал страшные глаза и сообщил:

— Тш-ш-ш. Дортесса пришла в себя.

Вот они, скромные и забавные сценки из жизни главы клана теней. Ничего необычного. Сухонькая старушка пытается поколотить здоровенную горгулью, Зигмунд-почти-Фрейд интересуется моим самочувствием, а личный распорядитель так переживает, что хочется предложить ему прилечь. Рядом.

Организм радовал. Ничего не болело. Разве что всё тело окутывала непривычная слабость. Но с другой стороны на меня раньше никогда не покушались. Может быть, последствия?

— Нормально чувствую, — наконец-то ответила я. — Только слабость. Но вроде бы некритичная, бывало хуже…

После празднования дня рождения Людочки, например. Было дело, разок поехали на дачу к её родне. С тех пор я больше не езжу на дачи.

Доктор Фрид немного нахмурился:

— И всё?

Я чуть приподнялась на локтях, но меня тут же уложили назад.

— Погодите, лучше полежать.

— Всё, — кивнула я, решив, что сейчас не стоит проявляться характер. Встать можно и когда он уйдет. — Но если мне расскажут, что произошло, будет куда легче понять…

Что именно понять? Сама не знаю.

Только сейчас очнулись эмоции. Стало страшно. Сюда может кто угодно пробраться, дать мне по башке и ускользнуть.

Я передёрнула плечами, отгоняя красочное видение собственного тела в луже крови.

— Говорите. Дормар?

Он вздохнул:

— На вас напали, Анастасия.

Спасибо, кэп, а я-то думала. В груди начало назревать раздражение. Зачем озвучивать и без того ясный факт? Или не знают, как обелить себя?

— Сработала установленная Маргром сигналка, и мы рванули к вам, — продолжил Дормар. — Опоздали на какую-то долю секунды. Пока я взламывал дверь, Маргр разбил окно. Ваш враг растаял в воздухе, но на полу остались магические следы.

— Он воспользовался заклинанием невидимости. Но не подумал, что его может захватить сигналка, — пророкотал Маргр. — Это моя вина, дортесса.

Он склонил голову, но всё раздражение и страх улетучились. Потому что на первый план вышли новые факты. Как работает сигналка? Как этот… человек проник ко мне? Кто так ненавидит Крайнцов? Я ведь прекрасно помню, что он говорил.

Невольно подняла руку и коснулась головы. Вроде всё целое.

— Что он со мной сделал? — спросила я.

— Оставил несколько синяков на ваших прекрасных голове и плече, — ответил доктор Фрид. — Ничего угрожающего жизни нет. Следов колдовства или иного воздействия на организм я не нашёл.

Я нахмурилась.

Любопытно. Или действительно его спугнул Маргр, или… что? Говорил же, что надо убивать, а сделал мне всего несколько синяков, которые хоть и малоприятны сами по себе, но не смертельны.

— Не исключено, что он хотел напугать, — мрачно сказал Дормар.

Я задумчиво посмотрела на него. Заметила, что чешуя на левой руке стала отчетливее. Серебристая такая, красивая.

— Или что-то ему помешало, — хмуро добавила Марта. — Дортесса, ваши покои уже привели в порядок. Вы… вернетесь туда?

В её голосе звучало сомнение, и я понимала почему. Идти туда, где мне прилетело по голове, не слишком хотелось.

— Вернусь. Потом. А сейчас бы в ванную.

Доктор Фрид кивнул:

— Разумно. Я рад, что у нас такая молодая и умная дортесса. — На его губах появилась улыбка. — Только прошу вас, никаких резких движений. И постельный режим два дня.

Меня это не особо устраивало, но что поделать. У меня всё равно есть чем заняться, но для этого необязательно скакать по крышам.

— Хорошо, доктор Фрид, как скажете, — согласилась я, а потом перевела взгляд на Дормара. — Через час зайди ко мне.

Он серьёзно кивнул:

— Конечно, что с собой взять?

— Письменные принадлежности, — хмыкнула я. — Мы будем писать письмо турецкому сул… йонтаргскому дорту.

— Я не буду это писать! — взорвался Дормар.

А потом и вовсе вскочил из-за стола и начал мерять шагами комнату.

Я сидела на диване и подпиливала ногти. Пришлось попросить Марту раздобыть мне милые женские штучки для маникюра. А то в круговерти последних дней мне было совсем не до походов по салонам красоты Умбраса. Хотя, о чем это я? Я лишь вывески видела, заходить было некогда.

Хороша была бы дортесса Крайнц, которая плюнула на все дела, оставила своих теней самих разгребаться с проблемой в лице Ксандра ас Йонтарга и рванула на массажик, масочки, маникюр, педикюр и прочие радости.

А тело, между прочим, требовало. Да и голова была бы не против. Не только ж ей, несчастной, огребать чем-то тяжелым, надо и чему-то порадоваться.

Что ни говори, Умбрас был мне чужим. Однако коль уж договорилась с Единой Тенью — надо исполнять. К тому же без главы тут вообще не пойми что произойдет. Так что…

И вот теперь вам здрасте!

— Дормар, а что тебе не нравится? — вкрадчиво поинтересовалась, наблюдая за ним.

Ответом был быстрый взгляд голубых глаз. Кривая усмешка и складочка между бровями.

— Анастасия, неужели вы не понимаете? Обычная женщина не сможет быть с оборотнем, его мощь…

— Если бы ты был так любезен и объяснил, что значит «мощь», я была благодарна, — невинно сообщила я. — Что это значит? Он может руками гнуть подковы? Останавливать химер на бегу? Поборет в кулачной схватке Маргра? Или же может девяносто раз за ночь?

Дормар моргнул:

— Девяносто раз за ночь… что?

— Ой, всё!

Когда до него дошло, что я имею в виду, он смутился.

— Простите, Анастасия, в обязанности личного распорядителя никогда не входило изучение этого… вопроса.

— Теперь входит, — улыбнулась я.

Дормар закашлялся.

Сам виноват, нечего лишний раз умничать. А заодно водить меня за нос.

— Так я жду ответа, — напомнила ему. — До сих пор никто не соизволил объяснить мне, в какую пушистую прелесть превращаются ваши оборотни, чем грозит мне несколько ночей с Йонтаргом и почему, собственно, нет?

— Почему пуши… — начала было Дормар, но мудро заткнулся.

По его лицу было видно, что наконец-то до него дошла истина. Мы так закрутились, что упустили из вида столь простой вопрос.

Набрав воздуха в грудь, Дормар сел за стол. Угрюмо посмотрел на бумагу, чернила и сияющий кристалл, которым запечатывались письма дортов и дортесс.

— Анастасия, дело в том, что оборотни Умбраса не обращаются в животных, — наконец-то произнес он.

Пилка выпала из моих рук.

— А в кого?

— Камни, — коротко ответил Дормар. — Ксандр ас Йонтарг превращается в базальт. В статую, стену, осколок, что угодно… он — камень.

Я тупо смотрела на личного распорядителя, пытаясь собрать мысли в кучу. Ксандр… камень.

Так, к такому меня жизнь не готовила.

— Хм.

Кажется, это было всё, на что я сейчас была способна. Потому что в следующий момент я встала с дивана и начала туда-сюда ходить по комнате.

Дормар смотрел на меня с иронией, однако ничего не говорил. И слава богу. Иначе… Да уж, теперь обязанность личного распорядителя проверять мужскую состоятельность Йонтарга заиграла новыми красками.

— Да-да? — невинно уточнил он.

— Любопытно, — наконец-то произнесла я, остановившись у стола. — Так, ну хорошо. А там все базальты?

— Каждый оборотень превращается во что-то своё, — покачал головой Дормар. — Например, если помните его спутников, то блондин Франц ас Йонтарг — мрамор, а брюнет — Юрген — гранит.

— Какая прелесть, — пробормотала я. — А алмазы есть?

— У Йонгтаргов вряд ли, — задумался Дормар. — Это большая редкость. В общем-то, как и везде. Кстати, Маргр и его раса — дальние родственники оборотней.

— Хорошо, переживём. А почему ты так возражаешь, чтобы в качестве женщины Йонтарги получили меня?

Дормар посмотрел на меня как на маленькую.

— Вы — глава, Анастасия. Главы кланов не…

— Отдаются в объятия каменных оборотней, — закончила я. — Конечно, это явно не по рангу. Но что делать, если иного выхода нет?

— Вы слишком много знаете о клане, — заметил он. — Хотите, чтобы это стало достоянием наших… пусть не врагов, но не совсем друзей?

— Много? — Я приподняла бровь и с интересом посмотрела на Дормара. — Кажется, ты меня с кем-то путаешь. Даже если я захочу что-то рассказать Ксандру, у меня мало чего выйдет. Другое дело, если б меня готовили на роль дортессы сразу. Улавливаешь?

Ему явно не нравились мои рассуждения, однако аргументов для спора не находилось.

— К тому же я не собираюсь отправлять какую-то девушку неведомо куда, — заметила я. — Вредить дортессе куда опаснее, чем простому члену клана, согласен?

Он неопределенно качнул головой. Но по выражению его лица было видно, что с этим согласен.

— Поэтому давай не будем спорить, — предложила я, — и займемся делом.

Дормар взял заостренную палочку, по которой пробежало сиреневое сияние. Занес над чернильницей, но потом посмотрел на меня:

— Анастасия, признайтесь, почему вы так хотите стать заложницей Ксандра ас Йонтарга?

Я чуть склонила голову к плечу и улыбнулась:

— Потому что считаю это правильным. К тому же неизвестно, кто ещё чьим станет заложником. Поэтому, дорогой друг, пиши: «Уважаемый Ксандр ас Йонтарг…»

«…разрешите сообщить Вам, что все условия нашего договора выполнены, и девушка, которая необходима для клана ас Йонтарг, уже дожидается дня, когда будет необходимо отправиться к Вам.

В свою очередь клан Крайнц искренне надеется, что Вы не заставите ждать свою избранницу и прибудете как можно скорее.

С уважением, Анастасия Крайнц, дортесса клана теней».

— Вас взять… как? — уточнил я, не веря собственным ушам.

Видимо, по голове треснули не только Анастасию, но и меня, потому что слышится всякая чушь.

Кстати, то что допустили нападение на дортессу — уму непостижимо. Как? Как такое могло вообще произойти? Да охрана первая должна носом землю рыть, чтобы разобраться в произошедшем. Это же просто слов нет! Чтобы кто-то вломился в спальню!

Да, я понимаю, что у теней не так, как у оборотней. Наши заклинания посильнее будут, но всё равно!

Не хотелось себе признаваться, но я испугался. Серьёзно. За то, что эта острая на язык, красивая и, как выяснилось, совершенно не приспособленная к жизни барышня, оказалась в опасности.

Хорошо, что эмоции слушаются меня беспрекословно, поэтому и сразу не понять, в каком я состоянии.

А теперь её слова… не может же взрослая серьёзная женщина, целая дортесса клана Крайнц предлагать себя в качестве девушки-дани, которая должна родить мне наследника.

«Дортесса и в постели-то не должна лежать, — справедливо заметил внутренний голос. — Но лежит ведь. И красиво лежит, смотри, какие плечики, линия шеи, высокая грудь вздымается при каждом вдохе: то ли от волнения, то ли от желания…»

Непотребные мысли мигом пришлось засунуть подальше, иначе я буду думать не о переговорах и понять, что она хочет, а о том, как закрыть дверь на ключ и лечь с Анастасией рядом.

— Возьмите меня в качестве дани для вашего клана, — повторила она невозмутимо да таким тоном, словно просила передать чернильницу.

Я мрачно посмотрел на неё:

— Дортесса… Крайнц, вы понимаете вообще, что предлагаете?

— А вас что-то смущает?

— Хотя бы то, что вы — дортесса, — честно ответил я.

Тонкие брови изумлённо приподнялись.

— А вы предпочитаете крестьянок?

Я закашлялся:

— Анастасия, давайте начистоту. Зачем вам в клан оборотней? Вы согласны на все наши правила? Вы родите мне ребенка?

Сказал и замер, осознав, что меня окатило волной жара. При мысли, что она может быть матерью моего сына или дочери, стало как-то… нет, словами не описать. Просто пришло четкое понимание: именно эта женщина и подарит мне детей. Она сама просит! А коль так, то… сама и напросилась.

— Ксандр, — ответила Анастасия, и только от того, как она произнесла, у меня по позвоночнику пробежали мурашки, — вы хотите женщину клана Крайнц. Я вам её предоставляю. Ну… искренне надеюсь, что меня все же за мужчину вы не принимаете.

Крах. Просто крах, Ксандр ас Йонтарг.

Ты её хочешь, она не против отдаться. Приводит доводы, которые нельзя оспорить, хотя и не в той форме, как обычно требуется.

— Со здоровьем у меня полный порядок, — поспешила заверить меня Анастасия. — Но… если нужно, предоставим все справки.

Она ещё и издевается!

Заложив руки за спину, я медленно обошёл кровать, не отрывая взгляда от Анастасии. Она держалась спокойно и невозмутимо, но нет-нет да в синих глазах мелькнуло беспокойство. И пухлые губы чуть приоткрылись.

Так-так, не такая уж непробиваемая дортесса Крайнц.

Мне только чудом осталось не улыбнуться. Уж если ты решила поиграть, девочка, то я приму правила. Поэтому перейдем сразу к делу.

— Вы недурны собой, не глупы и влиятельны, Анастасия, — сообщил я с непроницаемым лицом.

— А вы умеете сделать комплимент, Ксандр, прямо так, чтобы женщина растаяла.

— И стекла к моим ногам, — не смутился я. — Но есть ещё вопрос: вы девственница?

Повисла тишина.

Уж не знаю, почему, но эти слова всегда обладают эффектом прекращения любой беседы. Кто-то смущается, кто-то негодует, кто-то начинает мямлить. В общем, я ожидал что-то из перечисленного, но никак не спокойного ответа:

— Да.

Без каких бы то ни было эмоций.

И вроде бы всё правильно, но что-то подсказывало, что… есть какой-то подвох. Только глядя в эти синие и честные глаза трудно определить, какой именно. Ладно. Если ты хочешь, Анастасия, так тому и быть.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда в ближайшее время я хочу перевезти вас в замок Йонтаргов. Больше вам тут делать нечего.

— Но… — попыталась возразить она.

Я резко наклонился, оперевшись руками о подушку на уровне плеч девушки. Вдохнул аромат её волос и кожи. Положение выходило весьма недвусмысленным.

— Без всяких «но». Во-первых, здесь небезопасно. Я не хочу, чтобы мать моего ребенка погибла от руки убийцы, который свободно шляется по замку. Во-вторых, чтобы выполнить всё то, что положено, вам куда лучше находится рядом со мной. И, в-третьих…

Её губы слишком близко. Это было ошибкой.

Я вплёл пальцы в каштановые волосы и прижался к губам, целуя так, чтобы позабыла о том, как дышать.

Анастасия слабо охнула, попыталась оттолкнуть меня, но… пальцы дрогнули и замерли на моём плече.

От поцелуя голова шла кругом. По венам неслась раскалённая лава. От запаха тела Анастасии дурманило так, словно первый раз влюбился в женщину.

Моя ладонь скользнула по её предплечью, мягко, но крепко сжимая.

— В-третьих, Анастасия, я так хочу, — шепнул я в её губы и отстранился. — Поэтому сборы начнем немедленно.

Некоторое время я просто не могла прийти в себя.

От поцелуя просто снесло крышу, разожгло гормоны и… так и бросили меня на милость судьбы. Мужчины, с которыми я встречалась раньше, были вполне умелы и внимательны, но тут прямо… Как в кино. Даже лучше.

Если он не только так целуется, то и всё остальное, то это джек-пот.

Было настолько хорошо и правильно, что я чуть не потянула его на себя. Но вовремя опомнилась. Ибо вариант зачать ребенка прямо тут и никуда не ехать хоть и хорош, но… как-то я немного не подготовилась. А ещё дверь не заперта, вдруг войдет Дормар.

Я, конечно, люблю потроллить своего личного распорядителя, но надо иметь совесть. К тому же если ты зашёл в помещение, а там люди занимаются сексом и не приглашают тебя присоединиться, то чувствуешь себя крайне неловко.

Услышав последние слова, я не сразу поняла, что они значат. Но потом дошло.

Ох ты ж, ёшкин кот. Мужик решил, мужик решил меня переезжать. Тьфу, в смысле перевозить.

Что, собственно, я ему и озвучила.

Ксандр чуть приподнял бровь:

— Вы хотите, чтобы я помог вам с переездом?

— Вы хотите покупать мне новые наряды?

Ксандр издал смешок:

— Если будет угодно.

Какие мы щедрые. Фыркнув, я только закатила глаза.

— Польщена широтой вашей души, господин ас Йонтарг, но уж как-нибудь с нарядами разберусь сама. Но действительно буду благодарна, если к себе отвезёте меня именно вы. Видите ли, я ни разу не была у оборотней.

— Будете, — ни капли не смутился он. — Хорошо. Я заеду за вами в шесть вечера. Подойдет?

— Более чем, — важно кивнула я и протянула ему руку.

— Отлично, — улыбнулся Ксандр, — а до этого времени разрешите отлучиться. Надо распорядиться, чтобы подготовили ваши комнаты.

После чего аккуратно взял мою ладонь и коснулся губами тыльной стороны кисти.

Оставшись в одиночестве, я тупо уставилась перед собой. Прямо на дверь, которая захлопнулась уже пятнадцать минут как.

Ксандр ушёл. Мысли тоже… ушли. И, кажется, перед уходом покрутили у виска, намекая, что я немного дура. Обидно, но близко к истине. Потому что это перед Ксандром я была вся такая грудь колесом, а сейчас… сейчас я в луже.

Я запустила пальцы в волосы и взлохматила их.

Ну, допустим, немедленно — это он немного загнул. Я же немного леди, следовательно, не могу взять одну пижамку. А ещё не собираюсь полностью плясать под его дудку. «Я так хочу», ха-ха-ха. Хотеть не вредно, милый.

Я обвела взором комнату. Но вот логика во временном переезде всё же есть. Тот, кто на меня напал, может дезориентироваться. Была жертва, спала тихонечко в кружевной ночнушке, и тут — бац! — сдриснула в объятия оборотня.

Растерев лицо ладонями, попыталась призвать мысли к порядку.

— Так, Настюндра, соображай энергичнее. Надо что-то делать. Если Ксандр в шесть вечера отыщет тебя прямо в этой постели, то так и закинет на плечо. А так нельзя.

Внутренний голос намекнул, что Йонтарг — мужчина рослый, руки у него сильные, спокойно унесет такую девушку как я. Но передвигаться пятой точкой кверху я пока не была готова.

Сложив руки на груди, я откинулась на подушки.

Так, самочувствие вроде бы ничего так. Значит, можно собираться. Что ещё?

Есть во всём этом нечто странное. Не отпускает чувство, что я что-то упускаю. Ну, Дормар, конечно, снова повозмущается, но на него я управу найду. Доставку всего, что мне необходимо для работы, тоже организуем. Заставлю Гешихте-Шварца быть не просто нотариусом клана, но ещё и моим личным помощником. А что? Я — дортесса молодая, неопытная. Мне без толковых советников никак.

Потерев подбородок, я только вздохнула. И всё равно что-то не так.

Снова в памяти возник наш поцелуй. По телу пробежала волна жара. Ого. Это я так реагирую на этого каменного мачо?

Где-то внутри намекнуло, что всё именно так. Мне нравится Ксандр ас Йонтарг. И почему-то при взгляде на него действительно оживают инстинкты, которые далеки от цивилизации, но очень близки к первобытным.

«А если он решится на брак?» — пришла в голову странная мысль.

И тут же сердце забилось быстрее. А ещё появилась какая-то совершенно дурацкая радость. Ну как у девочки, на которую вдруг посмотрел нравящийся ей мальчик. Хорошо помню это чувство. Во втором классе мне очень нравился одноклассник Димка Виркосов. Высокий, светловолосый, с невероятными голубыми глазами. И все девочки мечтали о нем.

На тот момент я понимала, что вряд ли смогу пробиться через эту живую изгородь из поклонниц, поэтому сидела на задней парте и тихонечко вздыхала.

И когда он написал мне записку… радости не было предела. Первая школьная любовь оказалась взаимной. Конечно, она длилась недолго и потом медленно сошла на нет. Зато её заменила крепкая дружба. Димка давал мне списывать математику, а я помогала ему с сочинениями, которые выходили у Виркосова отвратительно.

Даже сейчас мы поздравляем друг друга с днем рождения в соцсетях да перебрасываемся парой слов.

Но вот то чувство, когда я дрожащими пальцами разворачивала сложенный бумажный листок, снова вернулось. Та странная радость, от которой щеки заливает румянцем и за спиной вырастают крылья.

И Ксандр…

Я невольно коснулась губ пальцами.

А потом вскочила и понеслась к двери с воплем:

— Дормар! Алида! Паула! У нас сборы, а ваша дортесса сидит и тупит!

Последущие три часа в Крестовом замке всё стало с ног на голову. Все собирали дортессу на выезд.

Старшее поколение было в шоке. Маргр ругался истинно горгульими ругательствами. Звучало это настолько экзотично, что я даже заслушалась, позабыв, чем занималась.

Хорошо, что рядом вовремя проходил Дормар и успел оттащить меня с дороги, по которой мчалась Алида с чемоданами.

Кстати, вот уж кто-то, а Алида и Паула были в диком восторге от моего решения на время переехать.

— Дортесса, а там много неженатых оборотней?

— А они красивые и молодые?

— Дортесса, а можно потом… ну, когда вы всё наладите, познакомиться с ними?

— А то от наших мужчин ничего не дождешься!

— Брысь отсюда, болтушки, — беззлобно шуганул их Дормар. — Дортесса Крайнц сейчас занята. И едет туда не для того, чтобы устраивать вашу личную жизнь.

Девчонки тут же насупились и бросили на меня быстрые взгляды. Я чуть заметно улыбнулась, но тут же приняла серьёзный вид. Не надо пока дразнить Дормара. Он, конечно, парень не плохой и не мой работодатель, но что-то больно на взводе.

— Уложите, пожалуйста, мои вещи, — велела я, — те, которые остались в комнате.

Горничные быстро вышли и тихо прикрыли за собой дверь. Я уже хотела было последовать за ними, но Дормар вдруг преградил мне путь. Не агрессивно и не нахально, но всё же уверенно.

— Анастасия, разрешите задать вам несколько вопросов?

Я чуть приподняла бровь

— Поиграем в следователя и преступницу?

— Прекратите паясничать!

Пришлось вздохнуть и махнуть рукой. Фиг с тобой, золотая рыбка, хочешь допрос — ради бога. Ибо по выражению лица Дормара было ясно: ему жутко не нравится то, что я творю.

Попираю устои, принимаю дорта ас Йонтарга прямо в постели, а тут и вовсе намылилась в гости. Ужас и кошмар!

— Я вся внимание, дорогой друг.

Дормар немного поморщился:

— Кажется, из вас вышла б чудесная актриса. Жаль, что в вашем мире этого не поняли.

— О нет, всё поняли. Играть на нервах — моё любимое занятие.

Он вздохнул и прямо спросил:

— Анастасия, вы девственница?

— Нет.

— Но Ксандру ас Йонтаргу вы же сказали, что да!

— Ну, он же не уточнил, в какой именно период жизни девственница! — искренне возмутилась я.

Дормар потерял дар речи. В голубых глазах вспыхнула растерянность

Я улыбнулась и посмотрела на него невинно-невинно:

— Да-да?

Он закашлялся

— Анастасия, кхм, ну… в общем-то… юридически тонкое замечание, только вот вы понимаете, что нарываетесь на большие неприятности? Ксандр вас за это по головке не погладит.

— Пусть погладит по другому месту, — пожала я плечами.

Дормар снова закашлялся. Ой, ну вот к чему этот театр у микрофона? Или мой личный распорядитель совсем юный и неопытный в этом деле? Что-то сомневаюсь, чтобы с такой-то внешностью он нигде… ни с кем не динь-динь.

— Кстати, — тут же уточнила я, — а что это за правило такое? Забеременеть может только невинная девушка?

Дормар покачал головой:

— Нет, любая женщина, которая способна выдержать мощь оборотня.

Эти слова про мощь немного пугали, но пока не до такой степени, чтобы хотелось сбежать.

— Тогда к чему весь этот цирк с девственницами?

— Оборотни к этому очень трепетно относятся. Так они уверенны, что ребенок именно оборотня.

Я задумалась:

— А анализы у вас возможно сделать?

Если нет, то оборотней можно понять. Далеко не все мужчины готовы стать родителями чужому ребенку. А если ещё и был обман, то вообще плохо. Это с матерью всегда однозначно.

— Возможно, — кивнул Дормар, — но традиции есть традиции.

— К черту традиции, — обворожительно улыбнулась я.

После нашего разговора я метнулась приводить себя в порядок. Всё же дорога есть дорога.

Никто не повезет меня в лежачем положении и не понесет на ручках.

После душа я быстро собрала волосы в пучок, надела удобный брючный костюм и нанесла макияж а ля натюрель. Ну такой, когда в полутьме кажется, что краше этой женщины ты никогда не видел, да и не увидишь, в общем-то

Немного даже погрустила, что Алиды и Паулы там не будет. Потому что девочки талантливы, жаль, что про их умения я узнала совсем недавно.

Но учитывая то, что я не собиралась оставаться у Ксандра надолго, искренне радовалась. Вернусь и всё будет хорошо.

Выйдя на балкон, вдохнула свежий вечерний воздух. Боже, как тут хорошо. Так бы стояла и стояла. И даже никуда бы не поехала. Как вернусь, надо будет вытащить сюда столик и попросить, чтобы подавали кофе с печеньками. Конечно, это грозит моей талии, но в то же время очень успокаивает нервы. А ещё незабвенная Фаина Раневская говорила, что при изъятии из вашего рациона определённых продуктов лицо, конечно, станет меньше, но грустнее.

«Интересно, как там мама и Люда?» — мелькнула мысль.

На душе стало тяжко. Пока я тут, там не пойми что происходит. Мать, конечно, ещё ого-го, но точно уже волнуется. А Людка может и всю Винницу вверх дном поднять.

И в это время ворота открылись, и во внутренний двор въехало два громадных черных экипажа, запряжённых химерами.

— А вот и властный герой прибыл, — хмыкнула я и, развернувшись, направилась к выходу.

Что ж, встретим, как подобает.

Первым сюрпризом было то, что Ксандр не приехал. Прислал своего… Понятия не имею, кем именно приходится этот светловолосый красавчик дорту клана Йонтарг, но мы уже сталкивались. Именно он тогда стоял за спиной Ксандра на первой нашей аудиенции.

— Доброго вечера, госпожа Крайнц, — улыбнулся он. — Для меня честь сопровождать вас по пути в Штайнванд.

— Доброго… господин… господин?

— Франц Йонтарг к вашим услугам.

Какая прелесть.

Я коротко кивнула.

— Что ж… можем отправляться.

Франц было подал мне руку, чтобы помочь забраться внутрь экипажа, как меня внезапно будто прошила молния.

«Боже! Как я могла забыть?!», — метнулась мысль.

— Подождите, я сей час! — выпалила и метнулась в свою комнату.

Успела только отметить озадаченное выражение лица Франца и Дормара, который вышел меня проводить.

Я мчалась на такой скорости, что едва не перепрыгивала через две стугеньки.

— Марта! Марта!

Экономка выскочила из ближайшей комнаты, словно знала, что мне потребуется.

— Что случилось, дортесса?

Я влетела к себе, спешно осматривая все стулья. Было же здесь, точно помню! И никто не доставал, как-то вылетело из головы.

— Что вы ищете, дортесса? — осторожно поинтересовалась Марта, наблюдая за моими метаниями.

— Саблю, — коротко ответила я.

Ту самую саблю, которую притащила из кабинета Эрхарта. И когда меня попытались грохнуть.

Марта не удивилась, быстро подошла к шкафу, сунула куда-то руку и достала саблю в ножнах.

— Я убрала её подальше. Мало ли что в спешке могло произойти. А кхали не любят чужих взглядов.

— Кха…

— Кхаль, — спокойно повторила она. — Сабли с душой. Изобретение умбрасского оружейника и мага.

Чудно. Дормару большой минус. Мог и рассказать о такой полезной вещице. Правда… может, он не подозревал, что меня понесет к холодному оружию?

— Хорошо, — наконец-то определилась я. — Кхаль, так кхаль. Мне надо завернуть так, чтобы никто не понял, что это. И быстро.

Марта только кивнула и выскользнула из комнаты.

— Может, она не слишком любит болтать, но понимает с полуслова, — пробормотала я.

Спустя феноменально короткий промежуток времени, мне вручили коробку в цветах с печатями и эмблемой в виде феечки, которая обнимала латинскую букву «S».

— Косметика господина Шталля, — невинно сообщила Марта. — Этот знак знают все в Умбрасе. Хочешь выглядеть как фея — бери притирания, помады и пудру у Шталля.

Я довольно хмыкнула.

— Спасибо, Марта, это чудесно.

Когда я вернулась к экипажу, Франц скользнул взглядом по коробке. Закатил глаза, но комментировать не стал.

Я невинно хлопнула ресницами.

Да-да, хочу выглядеть очаровательно и мило, дабы Ксандр не передумал. Хотя… видит Единая Тень, если передумает, мне будет только на руку.

— Прошу вас, дортесса, — произнес Франц, приглашая меня войти. — Самое время отправляться.

Он помог забраться. Внутри оказалось вполне уютно, ничем не хуже, чем в экипаже, в котором меня сюда доставил Дормар.

Он меня не ускользнул немного ироничный взгляд оборотня на коробку с феечкой. Однако, разумеется, никаких комментариев не последовало. Что несказанно порадовало. Вот и славно. Не всем нужно знать, что в духах может быть яд, в помаде — шокер, а в коробке в цветочек — кхаль.

Милая да славная дортесса для Йонтаргов должна быть куда предпочтительнее, чем сообразительная проныра, которая соображает куда быстрее, чем об этом могут подумать окружающие.

Я откинулась на мягкую спинку, глядя в окно.

Мы выехали уже из Крестового замка и направились к объездной дороге. Владения оборотней располагались на другом конце города.

Было над чем подумать. Ребёнок. Первый вопрос: получится или нет? Именно от этого зависит дальнейшая стратегия.

Я вдруг поняла, что слабо пока представляю, когда предложу заняться созданием оборотнёнка. С одной стороны, беременность — сейчас совсем не то, что мне нужно. Учитывая, что я никогда не рожала… даже от обычного мужчины, не говоря уже про каменного оборотня, понятия не имею, какие фортели выкинет организм. С другой… Сделка будет исполнена быстро, и у Йонтарга не останется претензий. Так что, Настюндра, придется работать на результат.

А вот после этого нужно вернуться в Крестовый замок. За это время надо разобраться с тем, кто желает убить меня и убил Эрхарта.

Я провела рукой по волосам. Да уж, черт знает что.

Франц не лез с разговорами, это и радовало, и немного огорчало. Любой источник информации нужно использовать. Даже если источник будет сильно сопротивляться.

— Вы на меня так смотрите, дортесса Крайнц, словно хотите съесть, — заметил он, едва сдерживая усмешку.

Так-так, а какой размер самомнения-то!

Просто чудесно.

— Никогда не ела оборотней на ужин, — не стала отнекиваться я.

На миг в глазах Франца промелькнула озадаченность.

Так тебе и надо.

— Скажите, господин Йонтарг, а как часто девушки из клана Теней приезжают к вам в гости?

— К вам посетитель, — сообщил слуга. — Говорит, что очень важное дело.

Я оторвался от документов и посмотрел на него:

— Что за господин?

— Представил, как господин Ниманд. Такой невысокий, худой. Одет в тёмный плащ и шляпу. Позвать?

Я кивнул.

Это что-то новенькое. Ниманд… так-так, это уже что-то интересное. Если припомнить древнеумбрасское наречие, то переводится как «никто». И очень хороший вопрос: что желает господин Никто от простого главы клана каменных оборотней?

Взгляд невольно скользил к листку желтоватой бумаги, на котором был нарисованный карандашом портрет. Женский.

Я взял бумагу в руки и задумчиво посмотрел. Вуррта со своим предсказанием, чтоб её. Болтала со мной, поедала свои сливки с сахаром, повыдергивала нитки из видавшего вида покрывала на кресле, а потом и вовсе нарисовала портрет. Портрет Анастасии.

— Это твоя женщина, Кса-а-ндр, — протянула она. — Смотри, не прозевай её. Характер что у той химеры, тут не накинешь поводок, в комнате не запрёшь.

— И комнату разнесёт, и поводок на аукционе продаст? — криво усмехнулся я, понимая, что это всё не так далеко от истины.

Анастасия — дама с характером. И в чем самая прелесть: этот характер мне нравится. Покорные девушки хороши, но с ними скучно. Мне нужен нормальный наследник, а не бесхребетный червяк. Пусть это было и грубовато, но факт оставался фактом.

— От замка камня на камне не оставит. Закружит так, что мало не покажется, — рассмеялась Вуррта, встряхнув светлыми волосами. И тут же смех резко прекратился. И взгляд стал очень серьёзным. — Только вот мне больше всего на свете хочется, чтобы именно она вошла хозяйкой в этот дом, Ксандр.

Мне стало немного не по себе.

— Почему?

Сестра вдруг подошла ко мне, обняла за шею и шепнула:

— Потому что она твоя-твоя, Ксандр. Пусть даже вы ещё ни разу не поцеловались. Но всё равно: твоя-твоя. Я вижу.

Она скоро приедет. Скучать не придется. Однозначно. Комнаты ей уже подготовили. Поэтому разговор должен пройти нормально. Лично прослежу, чтобы куда-то услать зубоскалов в лице Юстаса и Франца.

Пусть это звучало странно, но я вдруг осознал, что согласен. Да, она — моя.

Дверь тихо открылась.

— Прошу вас, — донесся голос слуги. — Проходите.

Господин Ниманд вошёл бесшумно.

Я только поднял взгляд, мгновенно оценил незнакомца и чудом удержался от ухмылки. Так-так, пользуемся колдовской маской, стирающей настоящую внешность. Когда прямо смотришь, вроде видишь и черты лица, и глаза, и даже лёгкую улыбку. Но стоит только отвернуться, и тут стирается всё из памяти, словно никогда не было. Фишка такого «покрова» внешности не в том, чтобы не увидели, а в том, чтобы не запомнили.

Неплохо-неплохо. Только вот явно ж не дурак, понимает, что я всё прекрасно вижу. И понимаю: человек что-то скрывает.

Хотя… На миг в кабинете стало очень холодно. Ниманд невольно вздрогнул. Так-то лучше. Пусть знает, кто тут хозяин. Я бы мог сделать вид, что всё порядке, но… не факт, что он бы поверил. Сыграть в потери бдительности можно, но попозже

— Добрый вечер, господин Ниманд, — как можно доброжелательнее произнёс я. — Располагайтесь. И заодно расскажите, чем обязан. Видите ли, должна прибыть в скором времени моя невеста, время очень… ограничено.

Он сел напротив меня, задумчиво обвёл взглядом помещение. Оценивал? Прикидывал, с чего начать разговор? Или ожидал на другой прием?

— Добрый вечер, дорт Йонтарг. Благодарю, что не отказали и приняли. Для меня это большая честь. Надеюсь, наш разговор будет полезен для обоих сторон, а сотрудничество взаимовыгодным.

Голос… хрипловатый, какой-то… будто слышится какое-то шуршание: то ли осенних листьев, то ли книжных страниц.

— Вот как. Очень интересно. Продолжайте.

Я аккуратно положил портрет в папку с договорами на поставку материалов для строительства нового храма Единой Тени. Почему-то захотелось не привлекать внимания этого Ниманда к тому, что меня интересует. Словно интуиция намеренно шептала: «Спрячь, спрячь, спрячь».

— Я хочу предложить вам сделку, — деликатно сказал он, будто подбирая слова. — Это поможет нам решить несколько вопросов, которые… важны.

Я выразительно посмотрел на часы. Туманные формулировки меня интересовали меньше всего. Не зря про нас и говорили: «Прямолинеен, как каменный оборотень». Правда, чистая-чистая правда.

Потому что мы не выносим всех этих виляний, ужимок, тонких игр, которые больше бесят, чем идут на пользу. Вот кланы теней — другое дело. Они это любят: поиграть в дипломатию, перекинуться словечками с тысячей оттенков, прислать письмо, где будет всё так завуалировано, что даже лёгкое сумасшествие Вуррты будет ясным и понятным как божий день.

Поэтому я отложил папки, открыл нижний ящик стола и достал ключи. Пауза и так начала уже раздражать. Тянуть время было бессмысленно. Но послать вот так и сразу вроде как не позволяла вежливость. Поэтому я все же произнёс:

— Господин Ниманд, давайте ближе к делу. Что вы предлагаете?

— Убить вашу невесту.

Я чуть не выронил ручку, которой собирался черкануть пару заметок в записную книжку.

А вечер перестаёт быть томным.

С такими предложениями ко мне ещё не приходили. Нет, устранить врагов… было дело. Но это что-то новенькое.

Сказанное прозвучало настолько абсурдно, что я даже не успел испытать гнев и желание открутить ему голову. Это всё равно, что Анастасия вдруг бы заявила мне, что она мужчина. Ну бред же сумасшедшего.

Однако, хвала выдержке и умению не поддаваться провокациям, я невозмутимо посмотрел на Ниманда, отложил ручку и любезно поинтересовался:

— Что?

Всего одно слово, но интонация ему не особо понравилась. Вот и чудно. Прежде чем предлагать кого-то убить, хорошенько подумайте: а не убьют ли вас раньше?

— Убить Анастасию Крайнц, — тем не менее повторил он. — Самозванку, ставшую главой клана. Пройдоха Эрхарт очень ловко подсуетился, сделав так, что место главы не осталось пустовать.

Ага, а вот уже и ненависть сквозит, и жажда… Жажда чего? Прибрать власть к рукам? Возможно-возможно.

Я сцепил пальцы и откинулся на спинку кресла.

— Ваша цель? — спросил коротко, решив не размениваться на хождение вокруг да около.

Ниманд несколько минут поколебался, но потом принял решение.

— Мой… Скажем так, человек, на которого я работаю, и есть истинный наследник клана Крайнц. Поэтому он и хочет занять своё законное место.

Я быстро анализировал ситуацию. Итак, тени как всегда в своём репертуаре. Насколько мне известно, предки Эрхарта и впрямь были ходоками по женской части населения Умбраса и… не только. Поэтому и детей было не перечесть. Неудивительно, что кому-то захотелось посидеть на воображаемом троне. После смерти Эрхарта Крайнца это выглядело не очень хорошо. Убийцу так и не нашли ведь.

Я украдкой разглядывал Ниманда. Этот причастен к смерти бывшего дорта? Возможно. Лучше бы его отсюда не выпускать, но если Ниманд работает не один, то можно спугнуть более крупную рыбу.

— Ваш… истинный наследник не соизволил опуститься до личной беседы с главой клана оборотней? — мягко поинтересовался я.

— Нет, — ответил Ниманд. — Но он осторожен.

Я с трудом сдержал смешок. Осторожен или труслив до одури и считает себя умнее других?

— Ну, хорошо, — кивнул я. — Допустим. А что вы хотите от меня?

Уголки губ Ниманда дрогнули в улыбке. Кажется, он решил, что мы договоримся.

— Анастасия скоро будет на вашей территории. У оборотней есть свои претензии к теням, об этом знает весь Умбрас.

Я сделал рукой неопределённый жест, давая понять, чтобы продолжал.

— Смерть самозванки даст возможность заключить сделку, которая устроит оба наших клана. У оборотней будет столько женщин, сколько понадобится.

Сказанное заставило меня немного встрепенуться. Что за щедрые предложения? Эрхарт вон сколько за нос водил. А тут прям всех теней можно забрать?

— Расскажите точнее, — потребовал я.

— Сначала нужно убить Анастасию. Вам.

Я чуть не поперхнулся:

— А вы не любите пачкать руки. Но ради Единой Тени поясните: вы считаете меня идиотом?

Ниманд улыбнулся:

— О нет, нисколько. Иначе бы и не пришёл, понимая, что всё изначально обернется прахом. Но у клана Йонтарг есть право и много неудовлетворённых запросов. Крайнцы и правда вам задолжали. Я искренне восхищаюсь вашей выдержкой.

Я сложил руки на груди.

— И?

— И однажды вы не выдержали. У Анастасии мерзкий характер и лживый язык. Она вам ничего не предоставит.

Внутри всё же начал ядовитой змеей разворачиваться гнев. Тебе ли судить?

— Откуда же вы так хорошо знаете наследницу Эрхарта?

Он ухмыльнулся:

— Не волнуйтесь, эти выводы сделаны не из воздуха.

Смотри, чтобы потом воздух не поглотил твой прах.

Пришлось сделать вдох, чтобы взять себя за руки. Предупреждён — значит, вооружён. Не время душить прямо в кабинете такую тварь. Немного подождать и выйти с ним на того, кто отдает приказы.

— Ну что ж… — произнес я. — Мне нужно подумать. Сами понимаете, предложение несколько неожиданно.

Ниманд достал из кармана маленькую статуэтку горгульи. Глаза той сверкнули алым светом.

— Как только решите, коснитесь горгульи. Она настроена на меня. Буду очень ждать вашего ответа, господин Йонтарг. Поверьте, это будет самый лучший выход из ситуации.

Я молча кивнул и отвернулся к окну.

Ниманд покинул кабинет не прощаясь.

Да уж… Только сейчас я понял, чего только стоило делать вид, что разговор не вызывает желания переломать ему все кости.

Низко. Мерзко. Недостойно.

Анастасия не ангел небесный, только вот этот червь не стоит даже мизинца с её ноги. Конечно, первое впечатление может быть обманчиво, однако интуицию оборотня не провести.

Я вызвал слугу, который явился на зов в мгновение ока.

— Установите слежку за этим Нимандом. Мне надо знать, кто он и чем дышит.

— Непременно, дорт, — кивнул он. — Будут ли ещё распоряжения?

«Не прибить его ненароком», — чуть не брякнул я, но вовремя сдержался.

— Нет, других не будет.

Слуга умчался выполнять поручение.

Я поднялся из кресла и подошёл к окну. Как любопытно. Кому же так неймется получить власть, что он так неосмотрительно сунулся к оборотням?

Ворота тем временем распахнулись, и во двор въехал экипаж, запряжённый химерами.

Так-так, а вот и приехала дорогая невеста.

Один вопрос: убить или любить?

Франц оказался очень хорошим собеседником. Поначалу он был несколько снисходителен и надменен, но потом как-то быстро перестроился. То ли просто проверял мою реакцию, то ли ждал, что выкину какой-то фортель.

Тольуо вот фортели мне были ни к чему. Куда больше меня интересовало, как живут оборотни.

Оказалось, очень даже неплохо. Ксандр — недурственный управленец. В клане налажены торговля, производство уникальных артефактов, под контролем траспортные перевозки всего Умбраса.

Франц сразу колебался, стоит ли это рассказывать, но потом всё же принял решение. В конце концов, это не тайна. Я всё равно это узнаю, просто понадобиться больше средств и ресурсов.

— Анастасия, можно задать вопрос? — внезапно произнес он.

Я внимательно посмотрела на собеседника.

— Да, конечно.

— Как много вы знали о клане Крайнц прежде чем стать главой?

Какой хороший вопрос. Мальчик, я ни черта не знала про клан Крайнц. Так же, как и про клан Йонтарг, город Умбрас и Единую Тень до кучи.

— Хотите знать, откуда я взялась, господин Йонтарг? — чуть усмехнулась я.

— Вы не ответили, — заметил Франц.

— Вы спросили, можно ли задать вопрос. Ответ я не обещала.

Он приподнял бровь. Потом фыркнул и откинулся на спинку. Ну да, ну да. А ты что думал? Сейчас изложу всю историю своей жизни? Так это вряд ли, пока что ничего такого вы, ребята, не сделали, чтобы доверять вам безгранично и полностью.

— Скажем так, — всё же не стала я отмалчиваться. — Мои познания про Умбрас весьма скромны. Весьма глупо врать и делать вид, что я тут родилась. Или наблюдала за жизнью в городе откуда-то из другого места.

— Почему нет? — хмыкнул Франц.

— Разумное замечание, — кивнула я, невольно бросив взгляд в сторону коробке с кха… парфюмами господина Шталля. — Но есть деталь. Я действительно жила в другом месте, где не было никаких связей с Умбрасом. Поэтому если хотите меня сразу же определить в восхитительные интриганки, то увы и ах. Информация, которой я располагаю, куда меньше, чем та, которой бы хотелось располагать.

Франц больше вопросов не задавал. Лишь изредка кидал на меня задумчивые взгляды. Видимо, прикидывал, что со мной такой странной делать дальше. Не то чтобы меня слишком напрягал Франц, но даже сейчас было понятно: просто не будет.

Дорога пролетела незаметно.

Распахнулись массивные ворота, и химеры бодро помчались по мосту.

— А нас уже ждут, — прокомментировал Франц, глядя, как навстречу выходят слуги, над головами которых парят огненные шарики, освещая практически весь внутренний двор.

Мой спутник вышел из экипажа и подал мне руку.

Я последовала за ним, потом с интересом осмотрелась. Слуги вполне себе обычные, ничего пугающего или страшного.

Ксандр встречал нас у входа в дом. Задумчивый такой, но при виде меня тёмно-карие глаза вспыхнули янтарём. И разбери: то ли рад видеть, то ли решает, как меня прикопать под ближайшей ёлочкой. Но потом уголки губ дрогнули в улыбке.

— Добро пожаловать в нашу скромную обитель, дортесса Крайнц, — сказал он, склоняясь к моей протянутой руке и касаясь её губами. — Надеюсь, вам понравится.

От лёгкого поцелуя стало жарко, хотя на улице царила вечерняя прохлада.

— Благодарю, господин Йонтарг, я тоже надеюсь на это.

Меня провели внутрь, при этом не забыв дать короткое распоряжение доставить мои вещи в подготовленные покои.

Я с интересом рассматривала замок оборотней. Красиво. Всё так монументально, солидно. У теней будет поизящнее да повитиеватее. Правда, у Йонтаргов всё какое-то… более честное, что ли. Понимаю, само по себе слово «честно» отвратительно подходит к характеристике замка, но именно оно тут подходит.

Я остановилась возле портрета, написанного с удивительным мастерством. На меня смотрел очень красивый мужчина, копия Ксандра. Судя по одежде, это предок нынешнего дорта оборотней.

— Руд Вечный, — прозвучало за спиной, и я невольно вздрогнула. — Мой замечательный предок, который был последним каменным оборотнем без изъянов. Именно он, когда увидел, что происходит с нашими детьми, решил заключить сделку с тенями.

— Межрасовые браки? — уточнила я, оборачиваясь к Ксандру.

Он медленно кивнул.

— Сразу было всё нормально, но потом тени нарушили договорённость. А оборотни не простили. Началась война. Результаты мы разгребаем до сих пор.

Он говорил, а сам смотрел на меня так, будто хотел сорвать к чертовой матери этот деловой костюм и заняться куда более важным делом.

Я уже было смутилась, но характер, данный природой, тут же запротестовал. Поэтому глянув на изящные часики, просто уточнила:

— Когда у вас подают ужин?

Ксандр несколько озадачился:

— Планировали где-то через полчаса. Ускорить?

Он явно не ждал, что прибывшая важная гостья, дортесса целого клана, первым делом спросит о… покушать.

Я быстро прикинула ситуацию, потом кивнула.

— Годится. Как раз успеем. Проводите, пожалуйста, меня в гостевую комнату.

Ксандр не спешил. Стоял возле меня этакой мраморной… точнее, базальтовой статуей и, чуть прищурившись, смотрел на меня. Кажется, кто-то не любит спешку. Или же не предполагает ещё, чего я хочу.

Словно в подтверждение этих слов, Ксандр сухо поинтересовался:

— Успеем что, дортесса Крайнц?

— Сделать ребенка, дорт Йонтарг.

Из зеркала на меня смотрела девица не слишком тяжёлого поведения.

Даже если специально не стараешься, всё равно все эти кружавчики едва удерживают на грани между возвышенной Эрато с лирой и яркой, но такой прозичной портовой шлюхой.

Кружевное бельё, чулки, пеньюр этот, к которому страшно прикоснуться, чтобы не разорвать. Точнее, оно так и задумывалось, чтобы как раз можно было разорвать. Но это должен делать мужчина в порыве страсти, а не ты сама о дверную ручку, подскользнувшись на полу.

С Ксандром едва не вышел конфуз. Он явно не рассчитывал, что я сделаю такое предложение, едва оказавшись в замке. Всё же принято, чтобы самец немного повил гнездо (хотя бы на часть ипотеки) и уболтал самку туда забраться. И только потом приступить к плотским утехам. А тут самка сама проявила инициативу, да ещё и в ультимативной форме.

Потому что мне гнездо ни к чему, играть в гляделки и соблазнялки нет времени, а договор сам себя не исполнит.

Ксандру нужен ребенок — хорошо. Следовательно, надо поработать, чтобы он получился. А для этого лишние пляски вокруг да около ни к чему. Йонтарг — красивый мужик, с которым не грех… В смысле, от которого не зазорно родить ребенка.

Я хмыкнула, глядя на своё отражение, и поправила каштановые локоны. Кто бы меня услышал… Наверно, уже бы криком изошёл, что я такая-сякая отношусь к будущей кровиночке как к пункту выполнения договора.

Не отношусь. И никому его не отдам. Но страдать и умываться соплями тоже не собираюсь. Появится малыш — будем решать вопросы по мере их появления.

Я отвернулась от зеркала. Было сложно признать, что где-то глубоко внутри я отвратительно трусливая лань. Я никогда не была беременной. И знаю только по рассказам знакомых и подруг, как это бывает. А ещё тут эти все местные. Не выдержит мощь, не забеременеет, не получится… Да тьфу нас вас три раза!

Я резко расправила плечи.

Настюндра, спокойно! До тебя этим занимались тьма женщин, начиная с каменного века, когда какой-нибудь ясноглазый кроманьонец притаскивал своей бабе вместо цветов подбитого мамонта и чисто случайно оставался на ночь.

Твоя бабушка смогла. Твоя мама тоже смогла. И ты сможешь, выше нос!

В дверь деликатно постучали.

Я занервничала, не зная: кидаться рыбкой на постель или замереть в какой-нибудь позе поизящнее?

Решив, что лучше второе, замерла у постели, уперев руку в бок и при этом отодвинув полу кружевного пеньюара, чтобы сразу можно было узреть тело.

— Войдите.

Дверь бесшумно открылась, на пороге появился Ксандр.

Осмотрев меня сног до головы, он сделал глубокий вдох. И пусть лицо осталось невозмутимым, в глазах вспыхнуло нечто такое, что заставило меня невольно вздрогнуть. Только не от страха, а от превкушения.

Ксандр так же тихо закрыл дверь, продолжая прожигать взглядом.

Сдава богу и Единой Тени после моего заявления о ребенке, он только немного постоял, пытаясь сообразить, что происходит, но потом быстро взял себя в руки.

— Скажите, Анастасия… — вкрадчиво начал он, медленно приближаясь.

Захотелось отползти куда-то подальше, но нет… Я решилась, я сделаю. Поэтому только прогнулась в пояснице, выставляя напоказ всё то, чем женщина гордится, когда заходит речь о тяжелой артиллерии.

— А вы всегда такая… резкая? — мягко завершил он, останавливаясь на непозволительно близком расстоянии.

— Не резкая, а практичная, — поправила я, стараясь смотреть ему в глаза.

Это было весьма сложно, потому что мне он в глаза смотреть не собирался. Куда больше его интересовали кружевное бельё и изгибы, спрятанные под ним.

— Хорошо, Анастасия. Вы всегда такая… практичная?

— В большинстве случаев, — сказала я, с трудом сдерживая ехидные нотки. — Вы помните, что у нас времени до ужина не так много?

— Вы так голодны? — искренне поразился он.

Правда, глаза смеются. Черт, ещё как смеются. Ладно, надо с честью выдержать этот бой, иначе позор мне как стратегу и главе клана.

Пальцы Ксандра тем временем подцепили тонкий кружевной рукав пеньюара и потянули вниз. Невесомая ткань соскользнула, практически не задерживаясь.

Дыхание почему-то сбилось.

— Вы же ждали от меня доказательств словам, не так ли? — продолжила я, делая вид, что не происходит ничего такого. — Мой предшественник, к сожалению, в силу своего пола не мог предложить того, что предлагаю я. Поэтому…

Теперь его пальцы скользнули по моему плечу, огладили ключицу, на миг замерли и медленно поднялись по шее вверх. Воздух раскалился, будто мы оказались в центре пылающего костра. Или это просто меня бросило в жар?

Ксандр оказался ещё ближе. Его тело практически прижималось к моему, давая себя ощутить практически обнажённой. Эти кружева практически ничего не скрывали и не защищали.

Стало немного не по себе. Потому как раз и хотелось, чтобы… ничего не защищалось, а наоборот.

— Вы можете ещё отказаться, Анастасия, — шепнул Ксандр мне на ухо. — Необязательно всё это делать так… Вы — глава, поэтому я пойму. Хоть и не скрою, был польщён таким предложением. Вы куда умнее своего предшественника.

Я слушала, затаив дыхание.

В его голосе вдруг промелькнула едва уловимая насмешка:

— Но в то же время, если вам страшно оказаться в лапах каменного оборотня, то…

Мои щеки запылали от возмущения:

— Так, хватит! Или вы делаете мне ребенка, или не тратьте моё репродуктивное время!

Янтарная вспышка недоумения в глазах, а потом еле слышное рычание:

— Ну, знаешь!

Меня сгребли в охапку, и губы обожгло поцелуем.

Об оборотнях у меня создалось странное впечатление. Вроде и выглядят как обычные люди, но так ловко прячут свои мысли, что вовек не догадаешься, что там в его каменной голове творится.

А вчерашняя ночь показала, что ещё и способны на такие страсти, что мало не покажется. Ужин пришлось перенести. Хорошо, что мои покои находятся далековато от других жилых комнат, а то мы бы себе обеспечили толпу подслушивающих на протяжении всего действа.

Впрочем… где гарантия, что этих подслушивающих не было?

После того, как Ксандр всё же ушёл (еле отправила позаниматься, например, делами кланами), я быстро приняла душ и мельком глянула на себя в зеркало.

— Развратная ты девица, Анастасия, — заметила я. — Но лучше так, чем никак. К тому же кавалер, кажется, в полном восторге.

В мою дверь деликатно постучали. Бегом натянув халат, я крикнула:

— Войдите!

В дверном проёме появилась светлая головка хорошенькой служанки.

— Госпожа Крайнц, мне велели передать, что на завтрак вас ждёт госпожа ас Йонтарг.

Я чуть не потеряла челюсть, но вовремя сообразила, что эту фамилию может носить много людей в клане. Речь не о таинственной жене Ксандра, о которой меня забыли предупредить.

— Вуррта ас Йонтарг, — тут поспешила добавить служанка. — Сестра дорта.

Сестра — это неплохо. Поговорю, заодно и прощупаю почву в царстве оборотней. Девичий разговор за завтраком — это совсем не то же, что женско-мужская беседа в спальне после плотских утех.

— Через двадцать минут буду, — сообщила я.

— Вам нужна моя помощь?

Мне тут же вспомнились Алида и Паула, однако я понятия не имела, что входит в обязанности служанки оборотней, поэтому вежливо отказалась.

К тому же я ещё в состоянии самостоятельно одеться и навести марафет. Сестра Ксандра, скорее всего, будет меня оценивать, но… Ксандр уже оценил. Поэтому сильно стараться и выпрыгивать из платья не буду.

Платье взяла первое попавшееся, красивого темно-зелёного цвета, такое… в меру симпатичное, в меру закрытое, в меру простое.

Волосы в узел, на лицо лишь лёгкий макияж. И улыбка. Вот это, пожалуй, то, что не надо снимать при знакомстве с родней своего мужчину.

От последней мысли я чуть не выронила из рук флакон с духами. Своего?

Охо-хо, это уже слишком. У нас ведь только договорённость, у нас…

«Может быть общий ребёнок», — невинно подсказал внутренний голос.

Я резко выпрямилась, отбросила назад выбившийся из прически локон. Ну, нет! Никакой сентиментальности не сбить меня с пути. Все проблемы надо решать по мере их появления. Поэтому сразу — Вуррта ас Йонтарг.

Служанка проводила меня на балкон. Там был накрыт столик на двоих: чай, кофе, сдобные булочки, джемы, фрукты, орехи и что-то ещё. Неплохо так для двух хрупких девушек.

Меня уже ждали.

Вуррта была… странной. Такое впечатление, что когда её решила создать Единая Тень, то начисто забыла, что в природе существуют какие-то краски кроме белой. Правда, Вуррта в этом плане не терялась и заменила недостачу яркости волос и кожи пёстрой одеждой. Если я думала про одеяние к завтраку, то сестра Ксандра этим вопросом явно не заморачивалась. Её платье скорее напоминало балахон, собранный из квадратов разного качества и рисунка, что невозможно было определить: где низ, а где верх.

Увидев меня, Вуррта помахала рукой и улыбнулась. Её вторая рука была занята высоким стаканом, в котором находилось что-то похожее на взбитые сливки.

— Доброе утро, Вуррта, — мягко поздоровалась я, усаживаясь на против.

С балкона, кстати, открывался замечательный вид на небольшой лесок и голубое озеро.

— Привет! — улыбнулась она, рассматривая меня с совершенно беззастенчивым интересом. — Я тебя знаю, ты — Анастасия.

— Верно, — кивнула я, беря кофейник. — Кофе?

— Немного, — согласилась она и указала на свой стакан. — С этим идет неплохо. Сливки с сахаром. Обожаю с детства, хотя Ксандр только крутит пальцем у виска. А я считаю: много он там понимает!

Я невольно рассмеялась:

— И правда. Что могут знать мужчины о женских пристрастиях.

Это было странно, но непосредственность Вуррты мне понравилась. Такое впечатление, что в Умбрасе мне не хватало именно её: странной девочки, которая сумела расположить к себе несколькими фразами и странным видом.

Когда я наполняла чашку Вуррты, то по достоинству оценила аромат кофе. Гурманы, ничего скажешь. Не экономят на хороших продуктах.

Вуррта зачем-то размешала сливки ложечкой с длинной ручкой.

— Ну, — невинно произнесла она. — Рассказывай.

— Что именно? — осторожно уточнила я.

Нет, а что? Чужой замок, чужая сестра, чужие нравы. Лучше сразу уточнить, что хотят от меня услышать.

Вуррта хихикнул:

— Нет, не надо мне описывать вещи, которые не принято обсуждать с малознакомыми людьми, и меня почему-то бросило в жар.

— Спасибо и на этом, Вуррта.

Девушка неожиданно растеряла всю игривость и очень серьёзно посмотрела на меня:

— Не за что. Но прежде чем я расскажу, кто тебя хочет убить, надо понять, что ты за человек, Анастасия.

Это была самая дурацкая свадьба, на которую я только могла попасть. Мало того, что ночь, храм Единой Тени, горгульи с мамой и Людой едва не опоздали, так ещё и я — невеста!

Ксандр упёрся словно бычок на мостике и ни в какую. Официальная церемония, и всё! Дорогая, у нас будет ребенок, я как честный мужчина обязан жениться.

С одной стороны, всё было правильно. С другой… это было объединение кланов или же возможность Ксандра оказывать влияние на моего ребенка?

Я отряхнула широкую юбку свадебного платья, сшитую из тёмно-синего атласа. От белоснежного наряда я отказалась сразу. Фамильный цвет Крайнцов — синий. Внутреннее чутье подсказало, что не стоит ему изменять.

Платиновые диадема, ожерелье и браслеты подошли к нему идеально. Эрхарт неведомо откуда притянул серебряные туфельки немыслимой красоты и сообщил, что это свадебный подарок.

— Вы же призрак, — брякнула я.

Эрхарт только ухмыльнулся:

— Да, но это открывает такие возможности временами! Не переживай, мастер был счастлив одарить новую дортессу Крайнц. — И тут же он посерьёзнел: — Я вообще серьёзно задумался тут… быть призраком не так уж плохо. Есть определённые преимущества.

Я чуть нахмурилась:

— Вы серьёзно?

— Совершенно, — ответил он. — Хотя это не значит, что я не собираюсь оставить своего убийцу безнаказанным.

— А что значит?

— Что небытие пока меня подождёт.

В дверь постучали.

— Дортесса, можно?

— Входи, Паула! — крикнула я.

Служанка шустро проскочила в комнату, оценила мой внешний вид и кивнула.

— Вы выглядите восхитительно, моя дортесса! Дорт ас Йонтарг не сможет отвести взгляда.

«Главное, чтобы руками не потянулся, — быстро подумала я. — А то конфуз случится, место-то приличное. А я на Ксандра последнее время тоже реагирую… совсем как романах про любовь с пометкой восемнадцать плюс».

— Экипаж уже подали. Дормар ждёт вас, — сообщила Паула. — Ох, ну какая же вы красивая!

И вот это всё было, пожалуй, самым спокойным отрезком времени за весь день. Дальше всё понеслось вскачь. Прибытие в храм, церемония, суета. А потом коронное явление верещащих мамы и Люды верхом на горгульях ровно в тот момент, когда мне задали вопрос:

— Согласны ли вы взять в мужья Ксандра ас Йонтарга?

— Да! — крикнула я и помчалась к родительнице и подруге, дабы успокоить и спасти беднягу Маргра, который уже получал по полой программе.

— Я тоже согласен! — донесся ответ Ксандра, и новоиспечённый муж рванул за мной.

В конце концов, он в первый раз видится с тёщей, надо предстать в лучшем свете. И хорошо бы, чтобы тёща при этом не прибила несчастную горгулью, которая во время полёта не могла держаться ровно.

Ситуацию разрулил появившийся неведомо откуда Гешихте-Шварц. Матушка задумчиво осмотрела его с ног до головы и благосклонно приняла приглашение проследовать в кабинет для обсуждения всего происходящего.

В это время рядом с ними возник Эрхарт и выдал что-то вроде:

— Ох, какая женщина.

Мама задумчиво посмотрела на него, приняла предложенную руку, и все трое направились в кабинет.

— Это вообще что было? — озадаченно спросила я, провожая их взглядом.

— Кажется, она не против, что ты вышла замуж, — предположил Ксандр. — Во всяком случае, не было сказано: «Дочь моя, кто это?»

— Ну, логично, — согласилась я.

Хотя прекрасно понимала, что потом придется всё очень долго объяснять. Просто у матушки такой характер: при людях никаких сцен и эмоций, сначала факты, потом — пендели. К тому мне удалось передать ей письмо, да и тени-посланники рассказали всё, как есть.

— Настюндра, поздравляю! — Люда от души стиснула меня в объятиях. — Я думала, что с ума сошла, когда эти явились. — Кивок в сторону мявшихся горгулий. — Но потом ничего, сообразила, что происходит.

Она с интересом глянула на Ксандра, потом одобрительно кивнула. И, склонившись ко мне, шепнула:

— Слушай, а ещё такие тут есть? Очень надо.

— Тебе блондина или брюнета? — не растерялась я.

— Блондина, — тут же сориентировалась Люда.

— Фра-а-анц, — позвала я. — Познакомься с моей лучшей подругой Людмилой.

Ксандр молча наблюдал за происходящим, а потом довольно хмыкнул. Как только Франц любезно подхватил Люду под локоток и повёл к выходу, я хотела последовать за ними, но Ксандр меня ухватил за руку.

— Эй! Что такое? — изумилась я.

— Церемония не доведена до конца, — довольно ухмыльнулся он. — Жених обязан поцеловать невесту. Иначе брак не считает состоявщимся.

И прижался к моим губам. Поцелуй был настолько жарким и головокружительным, что вмиг всё остальное стало не таким важным, как казалось раньше.

Где-то вверхну вспыхнули синие молнии, донесся довольный смех.

— Так-то, дети мои. А то всё ерундой занимались! Столько времени потеряно!

Мы с трудом оторвались друг от друга и посмотрели вверх. На мгновение мне показалось, что я вижу нечеловеческое лицо, странное и прекрасное одновременно. А ещё вижу улыбку и задорное подмигивание.

— Да будут ваши дети здоровыми! Благословляю!

Сильвий продержался три дня.

Потом всё же сообщил, что готов сотрудничать. Кажется, сидение в Зале Клятв ему пошло на пользу. И пусть пленнику не дали бы умереть, всё равно времяпровождение там было малоприятным.

Видимо, посидев в одиночестве, Сильвий всё обдумал и пришёл к выводу, что чистосердечное признание несколько облегчит его судьбу.

Ну… не то чтобы облегчит, но во всяком случае добровольное желание говорить куда лучше, чем то же желание, но под кулаками.

Первым с Сильвием говорили оборотни. Меня вытолкали под предлогом, что беременная, негоже волноваться. В итоге дело чуть не дошло до драки. Потому что если я останусь в неведении, то волноваться буду ещё сильнее. И стану очень нервной женщиной. А нервная женщина в хозяйстве — не есть нечто полезное.

Ксандр был явно недоволен. Однако не хуже Сильвия всё взвесил и обдумал, достаточно быстро придя к выводу, что лучше уступить капризам беременной жены, чем от неё огрести среди ночи.

Я, честно говоря, сразу опасалась, что гормоны пустятся в пляс, и реализуется самый страшный сценарий из жизни беременных, но… всё оказалось не так страшно. Или просто надо подождать?

Пока что не возникало желания есть бутерброд с салом и красной икрой одновременно, намазывать огурцы вареньем и запивать шоколадку борщом. Но… кто его знает, что будет дальше?

Рассказ Сильвия занял около двух часов.

Он действительно потомок Люциса Легконогого. Да ещё и не единственный. Только вот другие как-то к власти не рвались, понимая, что прорваться к законным Крайнцам весьма нелегко. Там давно свои люди, там кровь и сила теней, там знания, которые передаются веками.

Но Сильвий пусть и буквально помешался на идее стать дортом, идиотом не был. Поэтому и начал изучать древние книги. Освоил мёртвый язык, на котором общались тени и дым-дары с Единой Тенью и другими высшими существами. Потом язык претерпел знатные изменения, оставив мертвый умбрасский только для заклинаний.

С колдовской силой у Сильвией было плоховато, однако он не расстраивался и набирал теоретические знания. Спустя какое-то время у него стали появляться последователи. Потому что знаний никогда не бывает мало. И порой упорный труд может принести не меньше плодов, чем природный дар.

— Жаль, — вздохнула я, давая Дитмару короткую передышку в рассказе.

Ксандр сидел рядом, но говорил именно Гешихте-Шварц. Кажется, долгие истории и буква закона — это прерогатива нотариуса клана. Временами Ксандр что-то дополнял, но основное повествование было за Дитмаром.

— Чего именно жаль? — уточнил Ксандр, мягко обнимая меня за талию.

— Умный человек. А занимался черт знает чем, — ответила я. — Ведь мог же быть крайне полезным в клане. Того и гляди, умом выбился в не последние люди.

— А он и был не последним, — заметил Гешихте-Шварц. — Эрхарт сразу приблизил его, понимая, что таким алмазом разбрасываться не стоит. Только вот алмаз не хотел быть полезным клану по воле Эрхарта. Он сам хотел изъявлять волю клана Крайнц.

Я покачала головой. Не зря говорят: если бог хочет наказать человека, он делает его умным. Только вот ум Сильвия сыграл с ним злую шутку, и жажда власти затмила разум. В итоге ничего хорошего не получилось.

— А Эрхарта… тоже он? — чуть поморщившись, спросила я, неосознанно прижимаясь к Ксандру.

Его объятия дарили странный покой и уют. Казалось, так можно сидеть вечно, и ни одна беда не коснется нас.

— Он и его сообщник, — мрачно сказал Гешихте-Шварц. — Второй оказался из дым-даров. Профессиональный убийца, которого уже отправили в тюрьму.

Я снова вздохнула.

Дым-дары — вообще странный и загадочный народ. Они появляются только тогда, когда считают нужным. И только тем, кто им нравится. Если раньше это была полноценная разумная раса, то теперь разум многих похож на сито. Они могут c тобой разговаривать, отвернуться, чтобы на что-то взглянуть и тут забыть, что была беседа. Да и вообще забыть, что ты им знаком. Их облик только частично материален.

— Его будут судить, — произнёс Ксандр, поглаживая меня по руке. — По всей строгости законов Умбраса.

Я покосилась на супруга. Насколько мне уже было известно, за убийство полагается смертная казнь. Тени и оборотни не прощают такого никому. Да и разве можно простить такое?

Наверно, как женщина, я должна была сказать, что должен быть другой выход. Что убийством преступника никого не вернуть, но… Не сказала. Моё милосердие так не работает. Я не хочу щадить тех, кто хотел уничтожить меня.

А теперь я не одна, поэтому думать нужно за двоих. И пусть пока срок маленький, голову включать уже пора. Безопасность ребёнка — в первую очередь. А остальным мы уж как-то разберемся в процессе очередности. Слава Единой Тени, защитник у меня есть.

— Прошу прощения, если утомил вас, — мягко сказал Гешихте-Шварц. — Но вы были столь настойчивы…

А что сразу Настя? Между прочим, серьёзный вопрос. Это вам не шуточки, тут всё по-взрослому.

Я невольно хмыкнула:

— А то. Благодарю вас, господин Гешихте-Шварц, за столь подробный рассказ.

— Я сейчас расплачусь, — буркнул Ксандр, и я с удивлением посмотрела на супруга.

Нотариус только невинно улыбнулся, чуть заметно поклонился и оставил нас одних, словно прекрасно понял: супругам Крайнц-Йонтарг лучше остаться вдвоём.

— Ну и как? — поинтересовалась я, откинувшись на спинку дивана.

Кажется, я уже забыла, как это — нормально двигаться. Живот, казалось, занимал столько пространства, что можно усадить туда парочку горгулий.

Нет, врач клана теней заверял, что всё в порядке, да и самочувствие было сносным, но всё равно с каждым днём дело приближалось к сроку, когда младенец помашет ручкой материнской утробе и выйдет на свет.

Люда подпихнула мне подушку и тяжко вздохнула:

— Не знаю. Подарки дарит, на свидания водит, вчера на Теневом озере плавали.

— Плавали? — Я приподняла бровь, пытаясь сообразить, какого их туда понесло купаться. Нет, Франц, конечно, оборотень хоть куда, но место явно не пляжное!

— В лодке, дурында, — чуть рассердилась Люда. — Ты думаешь, я бы нырнула в эту бездну?

— Ну, у нас в гидропарке же ныряла, — заметила я, делая глоток из высокого стакана с соком.

Врач прописал мне какую-то архивитаминную программу, поэтому приходилось не гундеть и молча поглощать, что дают. При этом очень сильно стараясь заткнуть организм, который намёкал, что хочет чебурек, кока-колу, удон и жарёных в кляре крылышек. Желательно, всё сразу.

Люда фыркнула, явно оскорблённая моим замечанием. Нет, а что? Все мы были молоды и без башни, гидропарк ещё не самое серьёзное прегрешение.

Подруга плюхнулась на кресло и потянулась к тарелке с медовыми вкусняшками. Повариха Йонтаргов на радостях, что господин женился, заваливала нас самыми разнообразными изысками кулинарии. То, что Ксандр женат уже почти девять месяцев, её не смущало.

— Вы, госпожа Анастасия, сможете, как женщина, оценить сладости! — гордо заявила она, выставив внушительный бюст и хлопнув поварёшкой по ладони. — А то не упросишь мужиков что-то попробовать!

Понимая, что при бесконтрольном поглощении сладостей я рискую превратится в колобка совсем не от беременности, я спихнула почетную миссию поедания вкусностей на Людку.

Та не растерялась и даже обрадовалась. Всё равно жрёт всё подряд и не толстеет. Ведьма.

— Вот и думаю, — грустно продолжила подруга. — То ли домой возвращаться, то ли…

— Кому-то вернусь, кажется, — пригрозила я. — Мне нужны свои люди. Будешь у меня у меня заниматься бухгалтерией, ибо тут Единая Тень ногу сломит в их подотчётности. К тому же есть у меня серьёзные подозрения, что там тихонько счетоводы кидают себе в карман звонкую монету.

Глаза Люды загорелись.

— Ну раз так…

— Так-так, — закивала я. — А если Франц так и не решится на серьёзный шаг, то не стоит печалиться. Красавчиков много. Вот, например, как тебе Юстас?

— Насть, ну ребенок же!

— У вас разница пару лет, — рассмеялась я.

Люда замотала головой:

— Не моё, люблю постарше, ты же знаешь.

Я задумалась:

— Гешихте-Шварц? Маргр?

— Первый зануда, второй — горгулья! — возмутилась она.

Я развела руками:

— Дорогая, да ты привереда. Ну… хочешь, Эрхарта Крайнца.

Экс-дорт умудрился отыскать какого-то дым-даровского колдуна, который оказался весьма талантливым малым и работал над восстановлением физического тела Эрхарта. Мы все не могли даже преположить, что получится, однако надеялись и верили, что совсем скоро господин Крайнц будет отстукивать собственными каблуками по полу замка.

— Эрхарт увивается за твоей мамой, — заметила Люда. — Я не в его вкусе.

Парировать было нечем. Они и правда каким-то чудом поняли друг друга и теперь много времени проводили вместе. И пусть на данный момент это было изучение кланов и долгое копание в архивах, чтобы в правильном порядке выстроить историю нашего рода, я прекрасно понимала: симпатия между ними есть.

Люда доела все вкусняшки и страдальчески закатила глаза:

— Ну вот, ещё и это. Конец десерту, конец встречам с прекрасным принцем.

Я фыркнула и взяла синий кристалл связи, который тут заменял переговорное устройство.

Не боись, подруга, никуда твой принц от тебя не сбежит.

— Ты что задумала? — настороженно покосилась Люда.

Я покрутила кристалл в руках.

— Знаешь… в конце концов, клану Йонтарг нужен не один наследник, а чем больше, тем лучше. Следовательно, дорту ас Йонтарг нужно тоже об этом подумать. А, соответственно, направить своего подданного на… нужную дорогу.

Франц, конечно, ещё та заноза в заднице, но я не слепая. Люда ему однозначно нравится.

Они нашли общий язык так быстро, что мы с Ксандром даже не успели опомниться.

Муж даже хмыкнул и деликатно уточнил: нет ли у меня ещё подруг, а то полно холостых оборотней, которых было бы неплохо пристроить в добрые и заботливые руки человеческих девочек.

— Настя, не надо мне предложения руки и сердца по приказу! — возмутилась Люда. — Не хочет, пусть катится к своему Теневому озеру. Никогда не набивалась в любимые и не собираюсь!

— Это не приказ, это всего лишь намёк, — очаровательно улыбнулась я, активируя кристалл.

— Слушаю, дорогая, — отозвался Ксандр.

Низ живота вдруг пронзило болью, перед глазами чуть не потемнело. Воздух вмиг исчез, голова пошла кругом.

— Ксандр…

— Что? Что случилось? — в голосе супруга послышалось беспокойство.

— Я…

— Настя, что с тобой?

— Я рожаю!

— Штазе, немедленно слезь оттуда! — крикнула я и припустила бегом к дереву.

С ветки свешивалась пара ножек в голубеньких тапочках.

Единая Тень и все её приспешники! Дай мне сил сберечь этого ребенка и не стать седой раньше срока.

— Штазе!

— Мамочка, лезь сюда! Тут такой прекрасный вид! — донеслось сверху.

Я сдула упавшую на лоб челку и упёрла руки в бока.

— Или ты слезаешь, или остаёшься без ужина

— А что на ужин?

— Жаркое и твой любимый штрудель.

Тут же раздался шорох, и дитя показалось во всех красе, с пыхтением слезая с дерева.

Вот уж дала Единая Тень наследни… цу. Оборотни, конечно, заказывали ребёнка у клана теней, тонко намекая, что не отказались бы от мальчика, но… что родилось, то родилось. И никаких проблем выносить ребенка не было. Видимо, сыграло то, что я всё же росла в другом мире.

Дочь вышла вылитым Ксандром, даже левый глаз будто светится янтарём. Когда она только появилась на свет и протянула руки к отцу, стало ясно, что это любовь. Полная и безоговорочная. И стало ясно, что пол ребенка ему совершенно не важен.

Клан Йонтаргов поначалу был не слишком доволен, но Ксандр быстро заткнул всем рты. А когда Штази подросла… В общем, говорю же, вся в отца!

С именем сразу тоже была загвоздка.

Ксандру так нравилось моё, что оно предлагал назвать дочь тоже Анастасией. Однако я немного упёрлась: ну, куда это годится? Имён красивых много! Почему обязательно плодить Насть?

Ситуацию спасла моя мама, которая предложила несколько иностранных вариантов, где были Стаси и Штазе.

— Штазе, — однозначно сказал Эрхарт. — Оно звучит более по-умбрасски.

Мы переглянулись с Ксандром и на том и порешили.

Штазе росла бойкой, неунывающей и чрезмерно активной. Ей всё было нужно, детка успевала побывать и у меня при разборках с отчетами о снабжении замка, и у Ксандра при решении вопросов с юристами, и у поварихи на кухне, и у матушки в архиве.

И вот сейчас дочь спустилась с дерева и смотрела на меня совершенно невинными глазами.

— Штазе, ещё раз повторяю, не надо лазать по деревьям.

— Потому что я-же-девочка?

— Потому что оттуда можно грохнуться, дурында! Дерево старое

Она тут же насупилась, но с опаской глянула на развесистую крону. Видимо, отчаянно хотелось поспорить со мной и выдвинуть какой-то аргумент вроде «зато оттуда на озеро смотреть красиво», но мудро не стала умничать. В свои семь лет Штазе была уже весьма сообразительной юной дамой, поэтому прекрасно понимала, где стоит настоять на своём, а где промолчать.

— Вот вы где, — донесся голос Ксандра. — Пока разыскал вас, думал заблужусь

— В собственном замке? — недоверчиво уточнила Штазе.

Он подхватил дочку на руки.

— Знаешь, какие они, эти представители дым-даров? — Ксандр сделал страшные глаза. — Голову закружат так, что и не вспомнишь, как тебя зовут!

Штазе рассмеялась:

— Не верю. Ты сам хорошо умеешь…

— Кружить головы? — улыбнулась я, подходя к ним обоим.

Ксандр фыркнул:

— Я бы попросил, моя жена и дортесса. Как можно подозревать собственного супруга в таких вещах.

Штазе снова рассмеялась:

— Просто мама знает! Она вообще всё знает!

— Ну, были времена, когда она не знала. — Ксандр лукаво покосился на меня, а я сделала вид, что не понимаю, о чём речь.

Ну да, ну да, конечно. Анастасия Крайнц, она же Настя край из Винницы, в определённый момент своей жизни даже не подозревала о существовании теневого города Умбрас, о каменных оборотнях и живых тенях, о дортах и дортессах… Да и много о чём.

Ксандр прижал к себе Штазе одной рукой, а потом второй приобнял меня за талию.

— Но это уже очень давняя история, — шепнул он и коснулся губам моей щеки. — А теперь все идём ужинать!

— А потом тренировать оборот! — важно сообщила Штазе.

— Нет! — хором сказали мы.

— Почему? — искренне оскорбилась она.

Ответом был дружный вздох. Штазе — уникальный ребёнок, поэтому и применять к ней те методы тренировок, которые были популярны у оборотней, было нельзя. Пока что мы сами до сих пор не поняли, какие именно способности она унаследовала от нас обоих. Временами у неё становились каменными кисти, однако спустя несколько минут человеческая плоть вновь занимала своё место.

Любого другого ребенка испугало бы, что руки становятся камнем, но в Штазе только просыпался исследовательский интерес. Да такой, что она ходила за нами и ныла, что то ноги не хотят становится «камешком», то живот, то голова.

Приходилось убеждать дитя, что спешить некуда, всё придёт в своё время.

Штазе была коренным образом не согласна с таким положением дел, но вынужденно смирилась.

За ужином к нам присоединились мама, Эрхарт, Люда и Франц. Последние воспитывали шаловливого Людвига, который был младше Штазе всего на год.

— Мы тут подумали, — вдруг начала мама, и за столом воцарилось молчание.

Я и Ксандр быстро переглянулись. Обычно такими словами начиналось нечто масштабное и впечатляющее. Учитывая, что войн не идёт, торговых махинаций не предвидится, второго пока не рожаем, мы серьёзно насторожились.

— И? — осторожно уточнила я.

Эрхарт загадочно улыбнулся, посмотрел на маму и объявил:

— Мы решили пожениться! — И ласково накрыл своей ладонью руку матери.

Я тихо выдохнула, Ксандр тоже.

— Поздравляем! — произнесли Франц и Люда.

— Поздравляем! — присоединились мы.

Кажется, конец света отменяется. А ещё одну свадьбу мы уж как-то переживём!