Молодая пара приезжает в деревню отметить Масленицу и совсем скоро сталкивается с настоящим ужасом.
Понедельник
Машина ехала по заснеженной дороге. Мужчина за рулём спросил жену:
— Чего ты хочешь? Я вижу по твоему лицу что ты чего-то хочешь.
— Шашлык, — с хитрой улыбкой ответила женщина.
Муж смутился.
— Тома, нас там будут угощать блинами, помнишь?
— Да, но я хочу мяса, хрустящего и сочного.
— Твой любовник тебя покормить не мог?
— Прекрати так шутить, — со злостью проговорила жена, после каждого слова ударяя мужа по колену, пока тот посмеивался.
Он откашлялся и ответил на изначальный запрос:
— Дождись весны.
Тома многозначительно отвела взгляд на окно.
Они проехали мимо снежной бабы. Рот из ягод рябины, нос-морковка, вместо глаз сосновые шишки, голова покрыта красным платком. Через километр на обочине стояла такая же скульптура, однако из головы торчали ветки, рябину заменяла волчья ягода. Ещё через километр другая снежная баба. Морковь торчала и из носа, и из глаз, рта не было вовсе. Ещё километр, всё лицо было облеплено углём. Далее, голова на половину разломана, остальная часть состояла из полноценного маленького лица с близко-посаженными глазами-опятами, носом и ртом из еловых веток. Затем, снегирь впечатан в самую середину лица, из головы торчали колья, шампуры и шприцы, а из боков торчали спирали колючей проволоки. После, снежная баба была слеплена из грязного снега, на самом верху находился кусок надгробной плиты, с лицом какой-то молодой девушки. Последняя фигура — три огромных шара изо льда.
Старик проснулся, встал с кровати и перевернул календарь. 23 февраля.
— Лаура, солнце моё, просыпайся, идём Масленицу встречать, — сказал старик супруге.
Старуха что-то пробормотала и накрыла лицо одеялом. Пожилой мужчина дотронулся до супруги, но та лишь отодвинулась.
— Ну, поспи ещё немножко, — заботливо сказал старик. Он вышел на улицу и в ту же секунду ощутил зимнюю бодрость. Вдыхая носом морозный воздух, чувствовался необыкновенный прилив сил. Февральское солнце било в глаза.
— С добрым утром, Савелий! — поздоровался сосед.
— С добрым, Станислав! — ответил старик.
— Сегодня погодка похолоднее, да?
— Да, это точно.
На улице уже стоял запах свежеиспечённых блинов. Приехала машина.
— Встречайте гостей! — крикнула одна женщина.
Водитель вышел наружу и тут же задрожал от холода.
— Да, Борис, за городом куда холоднее, — добродушно сказал старик и пожал мужчине руку.
— Дубак! Чувствую как моя нежная кожа грубеет, — сказала Тома.
— Как доехали? — спросил Станислав.
— Неплохо, — ответил Борис.
— У меня ноги затекли, — ответила женщина.
— Давайте я покажу вам ваш домик, там и отдохнёте после тяжёлой поездки, — сказал Савелий и повёл пару за собой.
Они вошли в деревянный дом, не чем не отличающийся от других.
— Вот как-то так, — сказал старик показывая на кровати. — оставлю вас. Как будете готовы, приходите в большой дом возле старого колодца.
Савелий ушёл. Тома смотрела в окно, подмечая как изящно сверкает снег от солнечного света.
— Лишь бы начальник не позвонил, лишь бы ему не приспичило в очередной раз напомнить мне докладных… — стал говорить Борис.
— Забудь о нём. Забудь о делах. Хотя бы на недельку претворись расслабленным, — ответила женщина.
Он хотел было что-то возразить, но смиренно кивнул и кинул сумки на пол. Тома с сильной усталостью села на кровать и осматривая комнату сказала:
— Да уж, ковры на стенах это ужас.
— А мне нравится. А ещё мне нравятся блины.
Борис взял жену за руку и помог встать на ноги.
Они вышли из дома. Женщина шла и осматривала деревню. Деревянные скамейки, качели, всюду бугры и ямки, голые берёзы кругом. Ребятишки лепили себе ледяную горку и играли в снежки. Всё вокруг завораживало и веяло радостью. Появился старый колодец, рядом с ним большой расписной под гжель дом. Борис постучал в дверь. Им открыла милая добродушная девушка.
— Проходите, гости дорогие, садитесь, угощайтесь, — сказала она.
Пара прошла в дом и села за большой общий стол. Там уже сидели Савелий со своей женой.
— Здравствуйте, — поздоровался Борис с Лаурой.
Старуха с улыбкой кивнула ему. Старик положил всем в тарелки блины.
— Берите сгущёнку, сметанку, варенье вкусное клубничное.
Мужчина подозрительно посматривал на Савелия. Тома фотографировала все угощения на телефон.
— Извини, — начала Лаура, забыв имя жены.
— Тамара, — подсказала она.
— Томарочка, кушай скорее, пока тёпленькое.
— Мне нужно сделать фотографии для своего блога.
— Какое интересное хобби, — сказал кто-то из деревенских жителей.
Женщина покачала головой и объяснила:
— Это моя работа. Благодаря ей в нашей семье есть деньги. Ну и пара копеек от работы Бори.
Муж рассердился и жена сразу перед ним извинилась.
— Молодожёнам у нас всегда нравится, они находят нашу деревню романтичной, — сказал старик.
Боря вновь на него подозрительно взглянул.
— Чего ты так смотришь? Хочешь что-то спросить, не стесняйся, внучок.
Мужчина стал отнекиваться и наконец попробовал первый блин. Он закрыл глаза от удовольствия и вымолвил:
— Безумно вкусно, Тома, попробуй!
Тамара покривила лицом и ответила:
— Разве что один, нужно ведь за фигурой следить.
Она откусила кусочек, прожевала и проглотила, не сказав ни слова. Муж пристально смотрел на неё, ожидая увидеть реакцию. Женщина старательно скрывала эмоции.
— Если скажешь, что не вкусно, мы тебе не поверим, — прошептал старик.
Тогда Тома не сдержалась и широко улыбнулась, качая головой.
— Действительно вкусно, — сказала она.
— Тётя Зина хороший повар.
Женщина сложила блин несколько раз пополам и в один миг всё съела. Муж удивился.
— Чаёк с сахаром пейте, не надо в сухомятку, — сказала Лаура и потёрла лоб.
— С тобой всё в порядке? — спросил Савелий, на что та отмахнулась.
Позже пожилая пара вернулась к себе домой. Старуха легла и укрылась одеялом.
— Солнце, ты случаем не заболела? — спросил старик.
— Типун тебе на язык, Сава, всё со мной хорошо.
— Если всё хорошо, пойдём чучело делать.
Лаура уснула. Муж легонько потрепал её за рукав и повторил:
— Пойдём делать чучело…
Разбудив супругу, они пошли в беседку, куда собрались и остальные. На столе лежало тело из трёх мешков с соломой, приделанных к кресту. Вокруг была обмотана вычурно-жёлтая юбка, красная блузка. Чучелу сделали голову из длинной горизонтальной подушки. Деревенские девушки рисовали лицо. Два больших красных круга, подтёкшие чёрные зрачки и фиолетовые вены. Толстые розовые губы. Голову обмотали оранжевой косынкой.
— Почему она такая уродливая? — спросила Тома.
— Чтобы её не жалко было сжигать, — стала рассказывать Лаура. — Чучело символизировало зло. Жители издревле чувствовали приближение нечистых сил. Считалось, мурашки пробегут, плохое что-то произошло. А вот если холодок, то тут всё серьёзнее, зло проникло. Самым страшным знаком было услышать свист февральской вьюги.
— Свист февральской вьюги? — переспросила женщина.
— Да-да. Свист февральской вьюги. Самое страшное.
— Кончай гостей пугать, — сказал Савелий.
В другом доме был установлен гроб.
— Что за чёрт? — полушёпотом сказал Борис, смотря на тело.
Это был дед сделанный из соломы. Его окружили замужние женщины и стали оплакивать.
— Это такая обрядовая игра, поучаствуй, если хочешь, — сказал Савелий Томе, на что та отказалась.
— А в этом есть какой-то тайный замысел? — спросил Борис Лауру.
— Прощание, — кратко ответила она.
— А я думал это делается в воскресенье… — сказал мужчина, неправильно услышав слово.
Гроб закрыли и понесли на улицу. Борис нервно трогал себя за шею.
— С тобой всё в порядке? — поинтересовался старик.
Не сразу, мужчина дал ответ:
— Просто напоминает похороны моего дедушки.
— Он наверняка был хорошим, не так ли?
— Конечно. До сих пор помню как он сидел в своём кресле-качалке и читал газету, шумно переворачивая страницы, а я стоял рядом и слушал.
Глаза Бори покраснели.
— Внучок, ну ты чего?
— Честно говоря, вы мне его очень сильно напоминаете. Внешностью, голосом, добротой.
Старик приобнял Бориса и попросил не унывать. Они все дошли до кладбища, недалеко от деревни, и положили гроб на землю. Вдруг, Лаура сказала всем подождать. Она открыла гроб и поднесла ухо к груди чучела. Молодые супруги смутились.
— Его сердце всё ещё бьётся, — сказала старуха.
Нависла тишина. Савелий прервал её, возразив:
— Она шутит, люди, успокойтесь, дорогие.
Взяв лопаты, мужики начали накрывать гроб снегом. Вскоре образовался большой сугроб.
— Настало время пировать! — прокричал один из деревенских жителей и все пошли в большой расписной дом. Там, кроме блинов, на столе были ватрушки, оладьи, сбитни, вареники. По вазочкам разложили конфеты, вафли и печенье. Не забыли и о пирожках с капустой и с яблоком, пирогах ягодных и творожных.
— А мяса случайно нет? — спросила Тома.
— А ты рыбки возьми, селёдочка вкусная, — предложила взамен тётя Зина.
— А мясо? Не жирное, если можно.
— Нельзя в седмицу перед великим постом никакое мясо, — строго объяснил Станислав.
— Выпейте сбитень или медовухи, — посоветовал Савелий.
После этих слов был дан старт гуляниям и веселью. Стаканы звенели, песни распивались. Танцуя с деревенскими девушками, Боря и не замечал, как жена уплетала блины один за другим. Лаура пошла спать раньше всех, вместе с ней компанию покинул и Савелий. Ближе к ночи и молодая пара попрощалась с новыми друзьями. Они прогуливались по улице и делились впечатлениями.
— Здесь необыкновенно здорово! А воздух?! Чувствуешь на сколько он свежий?! — восхищался Борис.
— Ага. Тут как на Мальдивах, только холодно и не хватает морского бриза, — поделилась Тамара.
— Я был не прав когда не хотел ехать. Повезло, что ты нашла это место и всё организовала.
— Спасибо интерн…
Женщина не договорила уставившись на разворошённый сугроб. Рядом валялся разломанный гроб.
— Кто это мог сделать? — задался вопросом муж, заглянув внутрь. Чучела не было. От него остались лишь клочки сена.
— Все были в доме, — тихо произнесла Тома.
Супруги переглянулись. Пожав плечами, они решили пойти домой.
— Возможно собаки виноваты? — предположил Борис.
— Как собаки могли сделать такое? — не поняла Тома.
— Не знаю.
— Лишь бы это были не волки.
Пока они шли, жена замечала кусочки соломы на снегу, что казалось ей подозрительным.
— Милая, здесь не может быть волков, мы же не в каком-то диком лесу.
— Да, но ведь в теории они могут оттуда придти?
— Вряд ли.
Тамара продолжала замечать солому, ведущую до самого их порога, отчего она всё больше настораживалась.
— Мне страшно, Боря.
— Почему?
— Холодно, не от погоды.
Мужчина открыл дверь в дом. Увиденное повергло их в ужас. Пребывая в шоке, пара не могла пошевелится. Они словно обледенели. Будто кошмар обезумевшего человека воплотился в реальность. Шум перелистывания страниц. Кресло качалось вперёд-назад. Борис и Тамара не верили своим глазам. В кресле сидел соломенный дед. Он был живым. Своей соломенной рукой перелистывал газету. Своей соломенной ногой отталкивался от пола. Он спокойно сидел, не обращая внимания на людей. Пара ещё долго смотрела на чучело, пока мужчина не вскрикнул. Дед мигом отвлёкся от чтения, встал с кресла-качалки и стал идти прямо на супругов. Те в свою очередь попятились назад.
— Что делать? Что делать? Что делать? — в страхе повторяла Тома.
Выведя чучело на улицу, Боря схватил лопату, лежавшую у дома, и со всей силы ударил ей по голове монстра. Вновь превратившись в неодушевлённую вещь, соломенный дед упал в снег и больше не подавал признаков жизни. Дрожа от ужаса, пара взялась за руки.
Вторник
Борис и Тамара всю ночь не могли уснуть. Оба молчали. Каждый из них думал о том, что делать дальше, пока муж наконец не высказался:
— К чёрту всё это. Едем домой.
— Может всё обдумаем?
— Едем сейчас же.
Больше жена возражать не стала. Они собрали вещи, погрузили их в машину и уехали.
Совсем скоро проснулся Савелий.
— Доброе утро, солнце моё, — ласково начал старик, — от чего ты всю ночь ворочалась? Кошмары снились?
— Я не боюсь кошмаров, — пробормотала Лаура.
— А в чём же тогда дело?
Жена вновь уснула. Савелий встал и перевернул календарь. 24 февраля. Пожилой мужчина потрогал лоб супруги.
— Заболела, — вынес он вердикт.
Муж надел ей на ноги тёплые носки и сказал, что сходит за едой. Он вышел на улицу. Солнце светило как всегда ярко. Свежий снег хрустел под ногами. Посреди двора стояло уродливое чучело Масленицы. Савелий пришёл в большой дом. Здороваясь со всеми, старик рассматривал, чего можно взять со стола.
— Доброго вам утра, Савелий Игоревич, — сказала тётя Зина, выйдя из кухни. — А у меня тут беда случилась.
— Что за беда, дорогая? — испугался он.
— Обогреватель сломался, не греет!
— Давай посмотрю что с ним не так.
Пожилой мужчина прошёл в комнату женщины. Первым делом он проверил розетку.
— Слушай, а чего это я наших гостей за столом не увидел? — спросил старик, проверяя исправность других устройств.
— Так уехали ведь твои москвичи, машины их давно нет. Не попрощались даже, — ответила повариха.
Савелий заметно погрустнел и сказал:
— Они, наверное, не надолго уехали, вернуться скоро.
Он приступил к осмотру обогревателя.
— Ах, представляешь, — вспомнила женщина, — подснежники ещё позавчера цвели, а сегодня уже умерли! Жалко!
— Не переживай, когда в город поеду, привезу тебе букет роз.
Старик посмотрел на устройство со всех сторон, покачал головой, сказал, что разбирать надо. Пообещав сделать это днём, он взял стопку блинов и пошёл обратно к супруге.
Борис и Тамара ехали в сторону города.
— Нужно будет заранее приготовить ужин, потушить овощи, — говорил мужчина.
— Галлюцинации случаются, можно просто обратиться к моему психотерапевту, помню он хорошо помог мне преодолеть зависимость от покупки дорогих вещей, — сказала жена.
Боря игнорировал её и продолжал:
— Я давно собирался разобрать лоджию, унести оттуда те коробки с книгами. Надо позвонить сестре, узнать как прошли её экзамены.
Он достал телефон и уже хотел набирать номер, как увидел жуткое. Один пропущенный звонок.
— Что не так? — спросила Тома, глядя на недоумевающего мужа.
— Кто-то звонил с номера телефона моего дедушки.
— Ух ты. Кому-то достался его номер, и?
— Но каково совпадение!
Из-за сильной метели дорога совсем перестала быть видна.
— Скорее бы эта чёртова зима закончилась! — закричал Борис, несколько раз ударив по рулю.
— Вряд ли мы сможем доехать до города при таких условиях… — сказала Тома, смотря на белый занавес.
Старик сидел рядом со старухой и поил её горячим молоком с мёдом.
— Холодно, — тихо повторяла Лаура, лёжа под тремя одеялами.
Муж взял у неё из подмышки градусник и огорчённо сказал:
— Тридцать восемь и четыре.
— Дай мне поспать, Сава, — попросила супруга и перевернулась на другой бок.
Старик тяжело вздохнул и оставил её одну. Он вышел на улицу и пошёл к дому Бориса и Тамары. Постучав в дверь, ожидаемо никто не ответил. Вдруг Савелий заметил в снегу чучело деда. После, он заглянул в гости к соседу.
— Как там работа, Станислав? — задал гость вопрос.
— Почти готово, голова осталась, — ответил хозяин, стоя над соломенным чучелом животного.
— Помощь нужна?
— Нет, дружище, сам справляюсь.
Старик сел на табуретку и спросил:
— Ты случайно не знаешь почему чучело деда валяется в снегу совсем рядом с домами?
Станислав почесал затылок и ответил:
— Не знаю. Явно не к добру.
Они оба стали думать, что могло приключиться.
— Как там Лаура? — решил сменить тему хозяин дома.
— Болеет.
— Болеет? Она из тех женщин, способных коня на скаку остановить, — Станислав положил руки на своё изделие, — глазом моргнуть не успеешь, как выздоровеет.
— У неё высокая температура.
— Пусть лучше высокая, чем низкая.
Савелий удивился.
— Ты вот иногда как ляпнешь!
— Ну, будет тебе! Не горячись.
Тут старик вспомнил про обогреватель и рванул в дом к тёте Зине.
Машина стояла на обочине. Метель только усиливалась. Тома смотрелась в зеркальце и расчёсывала волосы.
— Мне кажется я теряю свой натуральный цвет, они уже не такие золотые как раньше, — сказала она.
Борис топал ногой и размышлял.
— Мы должны вернуться, — сказал жена.
— Нет! — резко ответил он.
— А что нам делать?!
— Узнай у своего любовника.
Внезапно что-то ударилось в лобовое стекло. Это был снежок. Пара начала всматриваться в белоснежный туман. Никого.
— Наверное какой-то маленький засранец, — решила женщина.
Муж вышел из машины, хлопнув дверью. Он пошёл искать незнакомца. С каждым шагом Боря всё сильнее отдалялся от автомобиля. Моментально мужчина пропал из виду. Странные ощущения заставили губы Томы поджиматься. Мужчина кричал, клича загадочного хулигана. Через минуту супруга перестала его слышать. Борис шёл сквозь снежный ветер, прикрывая лицо капюшоном. Мужчина вышел на след. Словно лапы огромного монстра. Боря медленно поднял голову. В десяти шагах стояла гигантская человеческая фигура. Развернувшись, муж за секунды вернулся к жене.
— Нашёл его? — спросила она.
— Да! — воскликнул он и дал задний ход.
Вечерело. Яркий свет ударил в окно. Лаура проснулась и посмотрела, что происходит на улице. Она разбудила мужа:
— Сава, смотри!
Старик выглянул в окно и с улыбкой сказал:
— Вернулись.
Среда
25 февраля.
— Я рад, что ты снова вяжешь, солнце, но может сначала выздоровеешь? — спросил Савелий.
— Мне не настолько плохо, — ответила Лаура, крутя в руках спицы.
Старуха явно выглядела лучше, чем вчера.
— Принести тебе чего-нибудь вкусного? Горяченького желаешь?
— Нет, Сава, довольно меня опекать. Сходи, найди себе другое дело.
Старик потупил взгляд и вышел вон.
— Утречка доброго! — сказал он только-только вышедшим из дома Борису и Тамаре.
— Здрасте, — без особого энтузиазма ответил мужчина.
— У вас всё в порядке?
Боря и Тома покивали головами. Слышалось звонкое пение синиц. Чувствовался сладкий запах свежей выпечки.
— Борис! — прокричала одна женщина, стоя на крыльце.
Пара стала приглядываться к ней.
— Ох, Татьяна, наша гостья, — подсказал Савелий.
— Это моя мама, — грубо проговорила Тамара.
Гостья приветливо махала рукой и подзывала к себе.
— Борис, она вас зовёт, — сказал старик.
Мужчина направился к Татьяне. С широко раскрытыми глазами и разинутым ртом Тамара пошла за ним.
— Здравствуйте, рад вас видеть, какими вы тут судьбами? — спросил Боря.
Гостья обняла его и ответила:
— Соскучилась по вам!
Она захотела обнять дочь. Та не торопливо подошла к ней посмотрела прямо в глаза и затем крепко прижалась к матери. Тамара зажмурилась от счастья. По её щеке прокатилась слеза.
— Мама… — тихо сказала она.
— Пойдёмте в дом. Вы тоже заходите! — позвала Татьяна Савелия.
Они все зашли внутрь. Придя на кухню, старик и молодая пара сели за стол, а женщина начала готовить.
— Даже не помню когда я пекла блины в последний раз, — сказала она, разбивая яйца в миску.
— Моя мать пекла их каждое воскресенье, — сказал Борис.
— Здорово! А знаешь…
— Мама, — перебила её дочь, — у тебя всё хорошо?
Татьяна кивнула головой, подошла к ней и поцеловала в лоб.
— Ой, я же забыла муку! — вспомнила она и пошла к тёте Зине.
— У тебя приятная мать, внучка, ты вся в неё, — подметил Савелий.
Борис озвучил мысли вслух:
— У неё вроде было слабое сердце. Как она добралась досюда?
Жена развела руками.
— Главное, что любимый человек рядом, — сказала она.
— Эти слова ты говоришь своему любовнику?
Тома рассердилась. Старик заинтересовался.
— Прошу прощения, что лезу не в своё дело, — начал он, — но о чём вы говорите?
— У него такой идиотский юмор, — сказала женщина.
— А началось всё с того, когда Тома заявила, что ей нужно уехать по делам на несколько дней и рассказать зачем она не могла. Я как порядочный муж первым делом подумал о любовнике. Конечно не всерьёз, ведь мы верны друг другу, — рассказал Боря.
Савелий улыбнулся:
— Верность. Да. Нас с Лаурой все в деревне знают как самую верную друг другу пару. А как может быть иначе? Мы дали клятвы перед Богом.
Татьяна вернулась и проходя мимо Бориса, коснулась его рукой. Он тут же отпрянул.
— Извините, вы просто очень холодная.
Мужчину это слегка напрягло. Женщина высыпала сахар в миску и спросила:
— Боря, а ты всё ещё работаешь в том колл-центре?
— Да. Работа плохая, но большего я добиться не смогу.
— Тебе же нравилось снимать видео? Ты мог бы создать такой же блог, как и Тома.
— На это нужно слишком много сил.
Жена кивнула головой. Борису что-то казалось странным в поведении женщины. Вдруг старик вышел из-за стола и сказал:
— Не могу сидеть без дела, давайте помогу, голубушка.
Он подошёл к ней и начал помогать замешивать тесто. Вместе они всё взбили и преступили к выпеканию.
В один момент женщина положила палец на край сковородки. Савелий, обратив внимание на случившееся, быстро убрал её кисть от плиты.
— Боже мой, вам больно? — спросил он, дуя на палец.
— Ой, а я даже и не заметила, — спокойно ответила женщина.
Борис счёл произошедшее крайне не естественным. Раздался стук в дверь.
— Я открою, мам, — сказала дочь.
Открыла. На пороге стояла Лаура. Тома позволила войти. Старуха поздоровалась со всеми.
— Ты чего пришла?! Болеешь! — возмутился супруг.
— Устала лежать, Сава! С вами побуду чуток и обратно лягу!
Лаура села со всеми за стол.
— Как ваше самочувствие? — поинтересовался Боря.
— Получше могло быть, — ответила она.
Татьяна перекладывала блины лопаткой со сковороды на тарелку и смазывала маслом.
— Молодожёны мои ненаглядные, не надумали завести кого-нибудь? — спросила она.
Тома почесала подбородок и ответила:
— Планируем купить морскую свинку. Гипоаллергенную и желательно фотогеничную.
Савелий издал смешок и сказал:
— А наши дети давным давно ещё от нас уехали. Мы всё ждём от них внуков, а они почему-то не хотят. Загадочное поколение!
— Одумаются ещё, никуда не денутся.
Борис понял, что Лаура тоже с подозрением глядит на хозяйку дома. Наконец, Татьяна поставила тарелку с блинами на стол, разлила всем чаю. Её дочь съела один, восхитилась вкуснотой и продолжила есть. Мужчина попробовал и еле сдержал отвращение. Блин был картонный, с кусочками скорлупы. Боря осторожно достал изо рта кусок соломы.
— Откуда это здесь? — задался вопросом он, так тихо, что услышал только сам.
Лаура схватилась за голову.
— Что-то мне не хорошо, — сказала она и пошла к выходу.
— Вы даже не попробовали! — расстроилась Татьяна.
В результате старуха сделала пару шагов и упала в обморок. Супруг сею секунду подскочил к ней.
— Солнце, солнце, очнись! — говорил он.
Её отнесли в постель. Старик остался с ней, пара вернулась за стол.
— Я уже испугалась, что случилось что-то страшное, — призналась мать.
У Томы зазвонил телефон. Она вытащила его из кармана. Звонила её мама. Сердце застучало сильнее. Тамара долго вглядывалась в экран. Женщина выдохнула и сбросила звонок.
— Любовник звонил? — спросил муж.
— Ошиблись номером.
Тома вновь, как ни в чём не бывало, сидела спокойно.
Четверг
На календаре красовалось 26 февраля. Молодожёны нагуливали аппетит перед завтраком. Синиц больше не было слышно.
— Как же дико холодно! — жаловалась Тома. — Как другие это выдерживают?
— Они местные. Привыкли, — подсказал муж.
— Здесь становится всё холоднее и холоднее!
Деревенские жители веселились как могли. Нарядившись в разные костюмы, они водили хороводы, пели народные песни.
— Широкая Масленица! — постоянно кричали люди.
У всех щёки красные, лица довольные, с друг другом обнимаются, да целуются. Смех звонкий, заразительный — передаёт всю радость праздника. Откуда-то доносится приятная мелодия губной гармошки. Дети построили себе баррикады из снега и устроили битву. Они кидались друг в друга снежками и толкались, залезая на горы. Один ребёнок случайно попал в Тому снежком.
— Ты слепой? Смотри куда кидаешь! — крикнула она ему, брезгливо стряхивая с куртки снег.
— Расслабься, в тебя не грязью кинули, — сказал Борис.
Они подошли к дому Татьяны и постучали в дверь. Никто не открыл.
— Может уже уехала, — предположил муж.
Тамара расстроилась.
Лаура спала в своей кровати. Она проснулась из-за непонятного стука в окно. Старуха потёрла глаза и выглянула на улицу. Никого. Стук повторился. Пожилая женщина стала рассматривать окно. От мороза на нём появились различные красивые узоры. Стук. Словно кто-то кидал невидимые маленькие камешки в стекло. По коже Лауры пробежали мурашки. Затем холодок прошёл по шее. Старуха вся сжалась. Пришёл Савелий.
— Савушка, дорогой, что-то стучится в окошко, — рассказала она.
— Ветка, наверное. Покушаешь супчика горячего? Сейчас принесу.
Стоило старику уйти, как стук повторился. Сильный и громкий. После него осталась маленькая трещина.
Тамара и Борис ели в большом доме.
— Тётя Зина, вкусно, нет слов! Спасибо, — сказал мужчина.
— На здоровье, хорошие мои, — ответила она, улыбаясь до ушей.
Женщина ела блины один за другим, макая их в сметану и изредка запивая чаем.
— Ты не лопнешь? — обратил внимание муж.
Тома не могла остановиться и игнорировала супруга.
— Твои щёки стали больше, правда.
Реакции не последовало. Женщина ела лишь быстрее.
— Чёрт, Тамара! — прикрикнул он на неё.
— У меня стресс! — призналась она. — Каждый раз одно и тоже, когда уезжаю в какое-либо место ради своего блога, начинаю скучать по городу. Ощущение такое, словно больше туда не вернусь.
— Милая, лучше бы ты повеселилась с остальными.
— Скучаю по нашей студии, французским ресторанам, ЦУМу, латте со льдом…
— Ты совсем недавно мёрзла, какой ещё латте со льдом?
— Ты же понимаешь меня.
— Конечно понимаю.
Старик со старухой лежали в кровати и рассматривали свадебный альбом.
— Ой, лепота, лица ещё молодые! — приговаривал Савелий, глядя на черно-белые фотографии.
— Память меня хоть и подводит, но тот берег я помню прекрасно, — сказала Лаура.
— Крым, весной обязательно туда съездим. Отдохнём, как в былые годы.
К ним в комнату зашёл один мужчина.
— Савелий, выручайте, горячая вода пропала! — сказал он.
— Ох, Семёныч, чтобы ты без меня делал…
Старик пошёл ему помогать.
— Подожди, милый, останься со мной! Прошу! У меня плохое предчувствие! — волновалась Лаура.
Старик сказал, что сделает всё быстро и скоро вернётся. Старуха осталась лежать в кровати. По стеклу опять что-то ударило. Пожилая женщина подняла взгляд на окно. Стук. Ещё раз стук. Лаура не отрывала глаз. Всё затихло, однако через минуту звук стал возникать чаще и громче. Тук-тук-тук… Стекло трескалось. Старуха испугалась и укрывшись одеялом, встала с кровати. Трещины дошли до краёв окна. Лаура направилась к выходу. Не успела она выйти из комнаты, как стекло полностью разбилось и ветер с огромнейшей силой резко засосал её на улицу и унёс далеко за пределы деревни.
Во двор на санях вывезли соломенное чучело лошади, залитое водой. На ледяную скульптуру радостно полезли дети. На потеху публике, двое мужиков устроили кулачные бои. У обоих краской лица разукрашены, как у индейцев. У одного сине-голубые узоры, у второго оранжево-жёлтые. Шли они друг за другом по кругу, били мимо, а зрители рукоплескали. Внезапно, один второго ударил в живот, обхватил за пояс и опрокинул в сугроб. Первый вдавливал ногой голову противника всё глубже. Он злостно улыбался. Деревенские спешно оттолкнули его. Второй вылез из сугроба. Всё лицо в снегу. Мужик стал отплёвывать грязь и вытирать глаза рукавом. Борис и Тамара качались на качелях и разговаривали:
— Я подозревал, что у тебя стресс, но полагал, что он из-за случившегося в первый день, — сказал мужчина.
— Я уже забыла про первый день, — ответила жена.
— И оказывается дело в твоей работе.
— Да.
— Которой ты занимаешься почти год.
— Да, в чём вопрос?
Муж явно был в плохом настроении.
— Почему ты не рассказала мне об этом раньше? Мы всегда всем делимся друг с другом, ничего не скрываем.
Тома раскачивалась на качелях, отталкиваясь от земли и молчала. Боря сказал:
— Надеюсь твой любовник знает ответ.
Жена остановилась и ударила его по плечу.
— Мне не нравится эта шутка, разве не ясно?!
— А мне не нравится когда ты чего-то не договариваешь! Я проявил понимание в тот день, когда ты сказала, что не можешь рассказать куда уезжаешь, так как это очень личное. Однако я всё же надеялся, что однажды ты скажешь куда уезжала!
Мужчина кипел от ярости. Тамара встала с качелей и пошла домой. Борис схватился за волосы и крикнул ей вслед:
— Неужели оставишь всё в секрете?!
— Что не ясного в слове личное?! — задала она встречный вопрос, вытирая слёзы. Послышался дикий крик. Все сбежались к дому пожилой пары. Борис подбежал к старику. Тот стоял возле разбитого окна и вопил:
— Лаура! Лаура!
Никто не мог понять что произошло. Станислав пристально вглядывался вдаль напротив дома. Савелий бегал туда-сюда оглядываясь по сторонам.
— Надо идти её искать! — воскликнул Семёныч.
— Я пойду с вами, — сказал Борис.
Станислав преградил ему путь и ответил:
— Чертовщина здесь. Лучше будь с женой.
Деревенские мужики мигом выдвинулись в путь. Они прошли мимо кладбища, пошли по лесу.
— Лаура! Ты нас слышишь?! — кричали они.
Дул сильный ветер, деревья качались, снег сыпался вниз. Старик беспокойно вертел головой.
— Мы найдём её, дружище, — приободрял его сосед.
Вскоре они прошли через весь лес и вышли в поле.
Борис ещё немного погулял по двору и всё-таки вернулся домой. Тома почти пришла в себя. Муж сел на кровать. Жена повернулась к нему, пошевелила челюстью и начала:
— Я ездила проститься с моим близким.
Мужчина ответил:
— Почему скрыла это? Я бы поддержал! Я ведь сам не так давно пережил потерю дедушки!
— Знаю, слушай, я не нуждалась в поддержке, хотела побыть одна. Я хоронила мать. У неё произошёл сердечный приступ. Она для меня была самым светлым человеком в мире. Мне необходимо было самой всё, ну, расставить по местам. Очень личное, именно, иначе поступить не могла.
Борис побледнел. На лице Томы не находилось ни капли осознанности. Он ожидал увидеть в глазах жены какую-то вспышку, но она словно маленький ребёнок находилась в своей реальности.
— Что это была за женщина вчера? — задал мужчина вопрос таким серьёзным тоном, каким никогда не говорил.
Женщина, погрузившись в мысли, замычала.
Стоило ей открыть рот как Борис повторил вопрос:
— Кто вчера назвалась твоей матерью?
Тамара ахнула.
Группа деревенских жителей шла по полю. Послышался волчий вой. Станислав показал пальцем на стаю белых волков вдалеке, бегущих на них. Группа рванула обратно.
— Откуда здесь волки?! — не понял Савелий.
Каждый бежал так быстро, как только мог. Звери приближались.
— Чёрт! Быстрее! — кричали мужики.
Волки настигли их. В результате они пробежали мимо людей и скрылись в лесу.
Пятница
Лауру искали всю ночь. Под утро деревенские жители пришли уставшие и разочарованные. Полным сил оставался лишь Савелий.
— Нужно продолжать поиски! Моё солнце где-то там, одно, в холоде и голоде! — восклицал он.
— Мы совсем не спали, дружище, надо отдохнуть хоть немного, — говорил Станислав.
Старик взмахивал руками ругался.
— Ещё вернулись! — крикнул один мужчина.
В деревню вернулись несколько человек. Савелий подбежал к ним и спросил:
— Нашли какой-нибудь след?
Они опустили носы. Старик разъярённо пнул кучку снега.
— Пойдём, по рюмашке бахнем, согреемся, нервы успокоим, — предложил сосед и они пошли к нему домой.
Тамара с мужем сидели дома пялясь в пол, прижав колени. Пара ожидала худшего. Они предчувствовали нечто тёмное. К ним в дверь постучали. Борис и Тамара зажмурили глаза. Постучались второй раз. Сглотнув ком в горле, мужчина встал и решился открыть дверь. Он был готов встретить всё что угодно, кроме того, что предстало перед ним на пороге. У Бориса подкосились ноги. Рука словно прилипла к ручке двери и не могла её отпустить. Сначала мужчина смотрел гостю в лицо, потом стал плавно опускать взгляд, до самого низу, и также медленно поднимать наверх. У него перехватило дыхание, скрутило живот. Тамара, в ужасе вскочив с кровати, залезла на неё и забилась в угол. Спрятав лицо руками, она начала звонко кричать. Муж стиснул зубы. Тело его не слушалось. Он еле-еле смог пошевелить свободной кистью и схватив другую руку, помог ей закрыть дверь. Случайно прижало пальцы гостя и тот самовольно зашёл внутрь. Боря шагнул в сторону и прижался к стене. Гость шёл прямо к Тамаре. Женщина в истерике начала визжать ещё громче.
— Господи! Нет, Господи! — орала она с такой мощью, что надорвала горло.
Это была её мёртвая мать. Разлагающийся труп с омерзительной облезлой кожей и костями наружу, с червяками, отпадающими от него при каждом шаге. Он источал тошнотворный запах мертвечины. Мать оставляла за собой длинный грязевой след. Она села на кровать к дочери и та, мгновенно отскочив от неё, спряталась за мужем. Тома не переставала кричать. Мёртвая женщина просто сидела, направив свои пустые глазницы на стену. Челюсти у неё не было.
— Уходите, — смог выговорить Борис, но получилось это у него с нервным писком.
Он повторил слово ещё несколько попыток и каждый раз голос его подводил. Когда мужчина говорил, труп поворачивал голову в его сторону и отворачивал обратно и было слышно глухое щёлканье шейных позвонков. От недомогания Тамара перестала орать. Борис взял жену за руку и вывел из дома.
Савелий в это время оделся по теплее и выдвинулся в путь на поиски супруги. Он прочёсывал лес до тех пор, пока не обнаружил важную зацепку. На суку одного дерева висело одеяло старухи. Старик снял его веткой и прижал к себе. От запаха любимой пожилой мужчина расплылся в улыбке. Он накрылся этим одеялом и продолжил путь.
Тамару тошнило. Борис сидел на корточках и ждал каких-то изменений. Живой труп всё никак не уходил. Отдышавшись, женщина слабым голосом сказала:
— Боря, сделай что-нибудь.
Муж поводил бровями. Он привстал и заглянул внутрь. Мертвец повернул голову в его сторону.
— Пойдём, — сказал Боря жене.
— Я туда не вернусь, — ответила она.
— У меня есть план, доверься мне. Будем вести себя так, будто всё нормально.
Тома со скепсисом отнеслась к его идее. Они зашли обратно в дом. Женщина не могла видеть свою мёртвую мать и всякий раз отворачивалась от неё. Борис также держался от неё подальше. Он залил в чайник воды и поставил его на огонь.
— Что ты делаешь? — шёпотом спросила супруга.
— Не знаю, — честно ответил мужчина.
Он поставил чашку на стол и опустил в неё пакетик с чаем. Тамара случайно посмотрела на труп и больше не могла отвернуться.
— Это же сон, так? — спросила она. — Мы ведь сейчас спим, верно? Это не может быть реальностью. Мы спим. Нам сниться кошмар. Это плохой сон. Да.
Борис следил за огнём, постукивая пальцами по шкафчику. У жены пошла кровь из носа. Она запела:
— Баю-баюшки-баю, не ложися на краю, придёт серенький волчок и укусит за бочок…
— Всё по-настоящему, не сходи с ума! — сказал ей муж и побил её по щекам.
Боря дал ей бутылку минералки. Тома большими глотками поглощала жидкость. Кровавая капля упала ей на кофту. Мужчина дал жене салфетку, которой она заткнула нос.
— Я лучше ещё подышу, — сказала женщина и вышла на крыльцо.
Раздался свист. Чайник закипел. Борис налил кипяток в кружку. Из неё выходил пар буквально полминуты, затем чай остыл. Мужчина взял чашку и понёс к мертвому телу. Руки дрожали. Напиток то и дело выплёскивался наружу. Борис заглянул в бездонные глазницы трупа женщины и выронил кружку. Осколки разлетелись по комнате. Не выдержав напряжения, он в мгновенье ока вылетел из дома.
Савелий вышел к широкому замёрзшему озеру. В самом центре что-то лежало. Он осторожно ступал на лёд. Холодный ветер дул в лицо. Старик постоянно скользил. Стараясь поймать баланс, пару раз он чуть не упал. Было тяжко. Не смотря на опасность Савелий направлялся прямо к середине озера. Лёд был такой толщины, что не один бур в мире не смог бы его пробить. Старик поскользнулся, потерял равновесие и свалился с ног. Уже на коленях он дополз до своей цели. Лежало тело Лауры. Холодное и безжизненное. Савелий взял её на руки, прижал к груди и заплакал. Её не оживили ни вопли, ни взывания к Богу, ни горячие поцелуи. Старик закрыл глаза своей супруги, поднял её и потащил в деревню. Солнце скрылось за горизонт.
Молодая пара прибежала к Станиславу за помощью. Они отвели его к своему дому и показали мертвеца в окне.
— Хм, — всё, что издал мужчина.
С привычным для себя невозмутимым лицом он согласился помочь. Станислав порылся в своей кладовой и достал чёрный пластиковый пакет. Будто готовившись нырять в прорубь, он забежал в дом и накрыл живой труп пакетом. Тот даже не предпринял попытку к сопротивлению. Мужчина вынес мешок на улицу и понёс к склону. Борис и Тамара наблюдали за тем, как мёртвая мать в чёрном пакете катилась вниз, пока не врезалась в камни.
— Об этом никто не должен узнать, — сказал Станислав.
Савелий принёс тело супруги в деревню. Все разом окружили его, начали расспрашивать обо всём, охать и соболезновать. Борис без слов прошёл мимо и измученный сел на качели. Старик отдал тело деревенским женщинам, вернулся к себе в спальню и наконец перевернул календарь. 27 февраля.
Суббота
Такси ехало по извилистой дороге.
— Ага, с самого детства медицина была для меня всем, — рассказывала пассажирка. — Все понимали, что я свяжу с ней своё будущее. Правда, мама с папой советовали мне больше развивать свою творческую сторону, потому что им казалось, будто я рисую лучше, чем делаю уколы. Они не особо меня поддержали, в отличии от брата. Он в свою очередь выручал меня каждый божий день, помогал с изучением материалов и лаского звал своей младшей медсестрой. Самым сложным было выбрать университет и… Простите, я наверное вас совсем заболтала?
— Самую малость, — ответил водитель.
Девушка приняла это к сведению и дальше они ехали в тишине.
Молодая пара переночевала в другом доме. Савелий не вылезал из кровати. К нему пришёл сосед:
— Дружище, поешь хотя бы, — сказал он.
Старик не проявлял никакого желания что-либо делать. Станислав за него перевернул календарь. 28 февраля.
— Похороны пройдут в понедельник. В праздники — плохая примета, — сказал мужчина.
Он добавил:
— Ты пойми, вся деревня готова тебя поддержать, утешить, не оставайся один на один с собой.
— Она просила меня остаться с ней, — сказал Савелий.
— Твой вины нет.
Сосед отодвинул спицы от края стола.
— Не трогай! — резко отреагировал старик.
Станислав извинился и покинул комнату друга.
Такси остановилось в деревне. Девушка вышла, укуталась в пальто и быстрым шагом направилась к одному из домов. Постучавшись в дверь ей открыл Борис:
— Привет, братик! — радостно сказала она и обняла его.
— Здравствуй, Полина, — спокойно ответил он.
— Как у вас дела? Как жизнь?
— Как обычно.
На Боре и Томе совсем не было лиц.
— Вы ничуть не удивлены меня видеть? — спросила гостья.
Они пожали плечами.
— Как твоя жизнь? — выдавил из себя брат.
— Ох, отлично, летала с друзьями в Египет. Там было безумно жарко, без охлаждающего бассейна мы бы не выжили. Посетили множество экскурсий, пирамиды посмотрели, поплавали в Красном море. Я очень боялась наткнуться на акулу, но всё обошлось. Борька, а помнишь как мы всей семьей ездили в Сочи? Так классно было. На днях как раз детство вспоминала, ты был таким юмористом! Ты рассказывал жене ту шутку про мороженое?
Мужчина с каменным лицом покачал головой.
— Тома, хочешь расскажу?
— Нет, — твёрдо ответила она.
Полина смутилась. Она села за стол и спросила:
— Чем будете угощать?
Муж с женой взглянули друг на друга.
— Я приготовлю блины, — сказала Тамара.
Она достала миску, разбила в неё одно яйцо, взбила его с щепоткой соли, соды и чайной ложкой сахара, влила по рюмке молока с водой, высыпала четверть стакана муки, и взбив массу, вылила всё на сковородку.
— Мама с папой приобрели себе трейлер, — вспомнила девушка.
— Ладно, — ответил брат.
— Родители на старости лет купили себе дом на колёсах, а это вся твоя реакция? Как насчёт эмоций? Люди их обычно выражают, знаешь?
Улыбка сестры постепенно исчезала. Полина трепала краешек скатерти и поедала глазами то Бориса, то Тамару.
— Чем вы, мои любимые, поделитесь? — спросила девушка с долгой паузой в середине предложения.
В ответ тишина.
— Что-то случилось, да? — спросила гостья. — Вы меня за дуру принимаете? Говорите, что здесь произошло?!
Она нахмурилась. Молодожёны повернулись к ней спинами.
— Вы… вы… — Полина подбирала слово.
Она нервно елозила по дивану, думая, как бы охарактеризовать хозяев. Блин был испечён. Тома переложила его лопаткой со сковородки на тарелку и подала блюдо девушке.
— Вы холодны! — наконец сказала Полина, взялась за блин и обожглась.
Тряся рукой, она недоумевала из-за маленькой порции.
— Один? — задалась вопросом гостья. — Обычно пекут стопку, знаешь? Видимо ты отвратительный повар, Тома. Слышишь меня? Ты отвратительна. Ничего мне не ответишь? Я тебе нагрубила и тебе плевать? Ответь мне!
Женщина захотела что-то сказать. Её губы еле заметно шевелились, однако звука не исходило. Она словно пыталась предупредить её о чём-то, но ей мешал некий барьер. Девушка свернула блин в трубочку, откусила и тут же выплюнула. Тамара не предала этому никакого значения. Полина встала из-за стола и заявила:
— К чёрту вас. Я вызываю такси и еду домой.
— Да, — очнувшись, ответил брат, — возвращайся домой.
Он открыл ей дверь.
— Я подожду машину у вас, потом пойду.
— Нет, тебе пора, — подключилась женщина.
Борис стал выпроваживать сестру.
— Но я, а ведь, — лепетала она, пока мужчина толкал её к выходу.
Он вывел девушку за порог, потребовал убраться из деревни как можно скорее и захлопнул дверь. Слова родных сильно напугали Полину. Постояв на крыльце пару секунд, она рванула на утёк. Девушка неслась по дороге, в надежде застать проезжающий автомобиль. Её атаковала яростная метель. Острые снежинки кружились в воздухе и резали плоть. От невозможности видеть, Полина просто шагала вперёд с вытянутой рукой.
— Эй! — крикнула девушка, когда из-за белоснежной завесы появилась огромная человеческая фигура.
Лошадиное ржание. Стук копыт. Полина съёжилась. Животное надвигалось.
— Боже помилуй, — успела сказать она, как соломенное чучело лошади насмерть сбило её с ног.
Станислав принёс другу миску манной каши.
— Вот, подкрепись, — сказал мужчина.
— Какой смысл… — бурчал под нос Савелий.
Сосед склонился над стариком и сказал:
— Она умерла. Ничего не поделать. Живите вы дальше.
— Пойди прочь! — сердито ответил Савелий.
Станислав покачал головой и удалился. Старик перевернулся на другой бок. Зазвонил телефон. Пожилой мужчина взял его. Абонентом была Лаура. В первую секунду Савелий обрадовался, во вторую обомлел. Дрожащим пальцем он нажал на кнопку и принял вызов. Поднеся телефон к уху, старик ожидал услышать голос покойной жены. Вместо него он услышал свист февральской вьюги.
Воскресенье
Круг из теста постепенно становился золотистым диском. Золотистый диск стремительно превращался в угли.
— Тётя Зина, блин горит, — сказала деревенская девушка.
— Ой! — издала женщина и выключила плиту.
Она отдала фартук помощнице и ушла с кухни. Люди в столовой медленно шевелили челюстями, пережёвывая еду, на улице еле передвигали ногами, шагая по своим делам. Все были подавлены и опустошены. Смерть Лауры оставила след на всех.
— Савелий, скоро Морену будем сжигать, — сказала тётя Зина, войдя в дом к старику, но его самого не было.
Женщина подняла одну бровь, поискала везде хозяина и пожала плечами. Она перевернула календарь. 29 февраля.
— Разве этот год високосный? — задалась вопросом тётя Зина.
Молодожёны сидели у себя дома. Они не спеша одевались и собирали вещи. Тамара просматривала фотографии, сделаные в деревне и удаляла их. Борис смотрел в окно на дом Татьяны. Жена хлопнула крышкой чемодана.
— У нас всё нормально? — наконец заговорила она с мужем.
Его рот сказал да, а взгляд нет. Мужчина зашторил окно и понёс вещи в машину.
Начались проводы Масленицы. Деревенские жители собрались огромной толпой вокруг уродливого чучела.
— А где Савелий? Кто-нибудь видел Савелия? — спрашивали люди.
— Дома его не было? — переспросил Станислав у тёти Зины.
— И на завтрак не пришёл, — добавила она.
Мужчина почесал бороду. Он уставил взгляд вдаль, на горизонт, тёмно-голубое небо, верхушки голых деревьев. Станислав поторопился начать церемонию. Облив чучело горючими жидкостями, мужчина поджёг факел и произнёс:
— Все беды и несчастья сжигаю…
— Зиму с её холодом провожаю, — подхватили остальные.
Станислав поднёс горящий факел к чучелу Масленицы и то мигом вспыхнуло, словно спичка.
— Гори, гори ясно, чтобы не погасло, чтобы все метели разом улетели! — запели женщины и мужчины.
Сгорала вычурно-жёлтая юбка вместе с блузкой, пламенем была охвачена нелепая голова из длинной горизонтальной подушки. Чёрный дым возвышался над землёй. Борис и Тамара невольно взялись за руки. Внезапно, из ниоткуда появился Савелий. Старик растолкал людей и приблизился к огню. Выдернув чеку и зажав рычаг, он активировал огнетушитель. Действующее вещество уничтожило пламя. Омерзительное лицо чучела сгорело наполовину.
— Нет! — заорал Станислав. — Зачем?!
— Затем, — коротко ответил Савелий.
Послышался свист февральской вьюги. Толпа людей превратилась в кучу ледяных скульптур. Хлопья снега пепел. На календаре возникло новое число. 30 февраля.