В переулке Яблочная Пожива и находится дом фрёкен Сталь — Квинтерфинтер.

Вам, конечно, знакомо это слово?

Ну, помните считалочку:

Эта самая считалка помогла фрёкен Сталь выбрать себе дом.

Она давно хотела купить домик в переулке Яблочная Пожива, но не могла решить, какой именно. Все дома ей нравились, ведь у каждого был чудесный яблоневый сад.

— Я словно ребёнок перед тарелкой с пирожными, — говорила она самой себе. — Я бы все купила, но могу только один. Что же мне делать? Кто подскажет?

Фрёкен Сталь закрыла глаза.

А потом подняла руку, словно на уроке.

— Знаю, знаю! — воскликнула она радостно. — Теперь я знаю, что мне делать. То же, что делают дети перед тарелкой с пирожными, — надо прочесть считалочку!

Фрёкен Сталь встала посреди улицы, широко расставив ноги, и начала:

— Эни, — произнесла она и указала на первый дом слева. — Бени, — указала она на первый дом справа. — Раба, — указала она на второй дом слева.

Так она прочитала всю считалку:

В конце концов её палец остановился на доме, краска на котором облупилась, а почтовый ящик на заборе висел кривовато.

Фрёкен Сталь поморщилась.

— Опять не повезло, — пробормотала она. — Этот дом мне совсем не нравится. — Фрёкен Сталь огляделась. В переулке никого не было. — Пожалуй, придётся немного схитрить, — сказала она тихо. — Пока никто не видит, прочту-ка я считалку ещё разок!

Фрёкен Сталь остановилась.

— Вот где я хочу жить! — воскликнула она. — Решено: я куплю этот красный домик с белыми рамами и углами. А имя ему достанется совсем даром. Квинтерфинтер — неплохо звучит!

В домике Квинтерфинтер была маленькая кухня, где фрёкен Сталь готовила себе еду. И маленькая спальня, где она спала. А ещё — маленькая комната, где она смотрела телевизор.

В доме была ещё и большая комната — зал. Но он был не похож на залы в других домах — с красивой мебелью, хрустальной люстрой на потолке и дорогими картинами на стенах. Нет, фрёкен Сталь превратила эту комнату в школьный класс. Там стояли парты, за которые она усаживала гостей, приходивших к ней с визитами. Даже если это были толстенькие дядечки, им всё равно приходилось сидеть на жёстких стульях.

— Ох, как тесно! Ох, как сидеть больно! — случалось, жаловался кто-то из гостей.

— Вот и отлично. Зато не станете клевать носом и будете слушать всё, что я говорю, — отвечала фрёкен Сталь и усаживалась в красивое кресло-качалку перед партами.

Вместо картин в гостиной фрёкен Сталь висела чёрная доска — точь-в-точь как в школе. А рядом — коробочка с мелом. Это лучшая картина, считала фрёкен Сталь. «Я и мои гости можем рисовать на ней всё что угодно. А если плохо получится — легко стереть тряпкой».

— Так не тяни, беги скорее, — поторопила фрёкен Сталь. — Одна нога здесь, другая там!

И прокурор послушно отправился выполнять поручение. Скоро он вернулся с газетой, полистал её и указал на нужную страницу:

— Посмотрите на эти фотографии. Это наши с вами старые знакомые. Мне бы очень хотелось повстречать их снова.

— Вот это да! — удивилась фрёкен Сталь и захлопала в ладоши от восторга. — Я бы тоже охотно с ними встретилась. Надо же, в газете пишут про моих старинных учеников!

Она надела очки, чтобы получше рассмотреть фотографии.

— Ага, Андерс-Улле Плут! — воскликнула она. — Ну, в школе он особенно не блистал, ужасный был хулиган, сказать по чести. А что за странная на нём рубашка? В поперечную полоску. И надпись какая-то заграничная: Chief[1]. Верно я вижу, Ларс?

Прокурор Принцип кивнул.

— Вот неуч, — рассердилась фрёкен Сталь и стукнула по подлокотнику. — Так и не научился писать правильно. Надо было написать — «Шеф», а он всё перепутал.

— Это иностранное слово, — объяснил прокурор Принцип.

— Коли живёшь в Швеции, так и пиши по-шведски, — отрезала фрёкен Сталь. — Надо будет дать ему дополнительное задание.

Это был Андерс-Улле Плут. Все четверо были разбойниками, которых хотел поймать прокурор Ларс-Принцип.

— Обещаете всегда во всём мне подчиняться?! — выкрикнул Андерс-Улле.

— Обещаем, — отвечали все в один голос.

— Обещаете хранить всё в тайне?

— Обещаем.

— Ладно, можете опустить руки, — сказал Андерс-Улле. — Теперь вы члены банды. Мы станем лучшими грабителями в мире. Пора приступать к работе.

— Андерс-Улле…

— Забудьте это имя, — рявкнул Андерс-Улле и злобно зыркнул на Кристена Петерсона. — Зовите меня…

Он ткнул пальцем в надпись на своей футболке.

— Шефом…

— Вот именно, — усмехнулся Шеф. — Чего тебе, Крендель?

— Прежде чем приступить к работе, нам надо подкрепиться, — сказал Кристен по прозвищу Крендель. — У меня от голода в животе урчит. Вот, слышите?

Все прислушались, но ничего не услышали.

— Во всяком случае, я страшно голоден, — настаивал Крендель. — Мне срочно нужно что-нибудь съесть. Что скажете о бутерброде с салями?

— Хорошечки, — обрадовался Густаф Гейер и облизал губы.

— А-а-аппетит-чих-но! — чихнув, сказал Нильс Чихенстрём.

(Это чихание было для Нильса Чихенстрёма настоящей напастью. Стоило ему только рот открыть, как на него сразу нападал чих. Нильс пытался говорить побыстрее, чтобы успеть сказать хоть словечко, и в результате чихал и говорил одновременно. Поэтому приятели дали ему новое имя: отбросив последние буквы фамилии, они стали звать его Ниссе Чих.)

Шеф нахмурился.

— Я сам решаю, когда, что и как мы будем есть! — прошипел он. — Ладно: на первый раз прощается. Крендель, раздобудь хлеб. Густаф — масло. Ниссе — салями.

— А ты сам что раздобудешь? — поинтересовался Крендель.

— Я пока обдумаю, как нам раздобыть денег, — ответил Шеф и щёлкнул пальцами. — Ну, живо за работу!

— Андерс-Улле… я хотел сказать — Шеф, — осторожно начал Крендель, — у меня деньги кончились.

— А-а-апчхи! — чихнул Ниссе. — И у меня тоже.

Густаф Гейер вывернул свой пустой кошелёк.

— Плохочки, — сказал он и печально покачал головой.

Шеф посмотрел на своих товарищей.

— Я же говорил, что придумаю, как раздобыть денег — много денег, — сказал он важно. — Мы ещё станем богатеями.

— И сможем есть сосиски с хлебом каждый день? — расплылся в улыбке Крендель.

— Даже кое-что повкуснее, — пообещал Шеф.

— Сосиски с картофельным пюре? — причмокнул Крендель.

— Ещё вкуснее.

— Может быть, мясные тефтели и ванильное мороженое с шоколадным соусом? — размечтался Крендель, просияв от радости.

— Будете меня слушаться — получите всё, что пожелаете, — сказал Шеф.

— За сосиски я на всё готов, — оживился Крендель. — А что мы будем делать?

— Одалживать деньги, — ответил Шеф.

— А-апчхи, в самом-чхи-деле? — чихнув, спросил Ниссе Чих. — Ты это серьёзно — про одалживание денег? На таком не разбогатеешь!

— Мы будем одалживать, а возвращать не станем, — объяснил Шеф.

— Никогда не надо брать в долг, — сказал Крендель. — Так меня учила фрёкен Сталь в начальной школе.

— Может, ты не хочешь есть сосиски с картофельным пюре? — спросил Шеф.

— Хочу, — вздохнул Крендель.

— Вот это здорово! — обрадовался Густаф Гейер.

— Тогда придётся брать в долг, — сказал Шеф. — Этому я научился у фрёкен Сталь в начальной школе. Помните, как она учила нас решать примеры?

И Шеф вывел пальцем на пыльном столе:

— Вычесть два из одного нельзя, — сказал он. — Что же делать? Верно: надо взять в долг из двадцати — тогда всё получится.

— А-апчхи, точно! — чихнув, сказал Ниссе Чих. — Так нас учили в школе.

— Вряд ли кто в Гдеугодно согласится одолжить нам денег, — вздохнул Крендель.

— А мы не станем спрашивать, — сказал Шеф. — Пожалуй, сегодня ночью и начнём.

— Хорошечки, — оживился Густаф Гейер.

— И у кого же мы возьмём в долг? — спросил Крендель.

— У того, у кого водятся денежки, — объяснил Шеф. — Вот хоть у нашей старой учительницы фрёкен Сталь. Наверняка у неё дома денег полным-полно.

— Это вряд ли, — возразил Крендель. — Фрёкен Сталь — женщина разумная и, поди, хранит свои сбережения в банке.

Шеф сердито зыркнул на него.

— Вот мы и поглядим, — процедил он сквозь зубы. — А если не найдём денег у жителей Гдеугодно — отправимся за ними в банк. Денежки-то нам ох как нужны. Ну, кто готов по доброй воле отправиться сегодня к фрёкен Сталь?

— Ох, плохочки, — пробормотал Густаф Гейер.

И продолжил пробовать один ключ за другим, но все они не проходили в замочную скважину.

— Если не сможем открыть дверь — разойдёмся по домам, — радостно прошептал Ниссе Чих.

— Надо найти способ войти, — сказал Шеф. — Вспомнил! Фрёкен Сталь постоянно твердила о пользе свежего воздуха. Наверняка у неё и теперь где-нибудь окно открыто.

И правда. Грабители обошли дом и увидели, что одно окно распахнуто.

— Залезай, — велел Шеф Ниссе Чиху. — А мы подождём тут, пока ты вернёшься с кошельком.

Ниссе Чих вздохнул и полез в окно. Оказавшись в доме, он снял ботинки, на цыпочках прошёл по тёмной гостиной и уже собрался подняться по лестнице в спальню на втором этаже, но — скрип! — скрипнула половица.

Ниссе Чих замер как вкопанный. Сердце у него ушло в пятки. Он боялся дышать и даже закусил руку, чтобы не закричать от страха.

«Теперь фрёкен Сталь наверняка проснётся, — подумал он. — Ох, как же она рассердится — полетят клочки по закоулочкам!»

И она в самом деле проснулась. Наверху в дверном проёме вспыхнул свет. Ниссе Чих, спрятавшись за шторой, увидел, как фрёкен Сталь крадучись спустилась по лестнице.

— Мне кажется, я слышала какой-то шум, — пробормотала она. — Есть тут кто-нибудь?

— Не-е-а, — пропищал жалобно Ниссе Чих.

— Странно, — сказала фрёкен Сталь и покачала головой.

И тут она заметила ноги Ниссе, торчавшие из-под шторы.

— Чики-чики! Эй, ты, в носках, выходи! — велела она. — Я тебя нашла. Живо вылезай!

Ниссе Чих вышел. Он был страшно смущён.

— Апчхи, — чихнул он. — Добрый вечер, фрёкен Сталь. Давненько не виделись.

— Ну и ну, да это же малыш Нильс Чихенстрём! Вот это сюрприз! Решил поиграть здесь в прятки?

Фрёкен Сталь пристально разглядывала незваного гостя.

— А ты подрос, — заметила она. — Иди за мной в кухню, вспомним прежние времена. Только никому не проболтайся, что я ем тайком по ночам. Кажется, после вчерашнего посещения обжоры Кристена там ещё два блина осталось. Давай-ка съедим по блинчику и выпьем по стакану молока. Это полезно для здоровья.

— Манеры у тебя получше, чем у Кристена, — отметила фрёкен Сталь, пока они ели. — Но поведение твоё мне тоже не нравится. Разве ты забыл, что надо стучать, прежде чем войти?

— А зачем? — ответил Ниссе Чих. — У Густафа Гейера есть здоровенная связка ключей, он может без всякого стука открыть любую дверь. Только вот замок фрёкен Сталь отпереть не смог.

Фрёкен Сталь хлопнула себя по колену и едва не подавилась от смеха.

— Ну вы и тупицы, — хихикнула она. — Разве вы не знаете, что в нашем городке двери не запирают? В Гдеугодно нет ни разбойников, ни воришек. Ты мог просто повернуть дверную ручку и войти.

И тут она замолчала.

— Но как же ты оказался в моём доме, если не входил через дверь? — спросила она.

— А-а-апчхи! — чихнул Ниссе Чих. — Я пролез в окно.

— Фу, стыд-позор! За такое полагается замечание. — Фрёкен Сталь перевела взгляд на его ноги. — Хорошо, что ты, по крайней мере, снял ботинки — значит, не хотел испачкать мой пол, — добавила она, сменив гнев на милость. — Ты, кажется, упомянул Густафа Гейера, это тот мальчик-молчун?

— Ага-а-а-апчхи! Он стоит на улице. И Крендель тоже, — сказал Ниссе Чих.

— А кто такой Крендель? — спросила фрёкен Сталь.

— Ах, ну, Кристен, тот обжора, о котором вы рассказывали, — объяснил Ниссе.

Фрёкен Сталь почесала нос и задумалась.

— Кристен, Густаф и Нильс, — проговорила она. — А может, и Андерс-Улле с вами?

— Тссс, — испугался Ниссе Чих. — Не называйте его так, он теперь Шеф.

— Глупости. Его зовут Андерс-Улле. Так это о вас четверых рассказывал мне сегодня ваш школьный товарищ Ларс Принцип? Не помню, по какому поводу, но, кажется, он очень хотел с вами встретиться.

Ниссе Чих вздрогнул.

— Ох, что же это я сижу! Как это не гостеприимно! — всполошилась вдруг фрёкен Сталь. — Конечно, надо и твоих приятелей пригласить в дом. Иди и позови всех мальчиков.

— Ну… — начал Ниссе Чих.

— Ай-ай-ай, — пробормотала она, остановившись возле Ниссе Чиха. — Похоже, ты не очень старался — вон какие коричневые ладони!

— Апчхи-очень! — чихнув, сказал Ниссе. — Это я, наверное, загорел.

— Нильс, — покачала головой фрёкен Сталь, — разве это правда?

— Апчхи-чуточку да, — снова чихнул Ниссе. — А чуточку, может, и нет. Я хотел сказать, что дома вода кончилась.

— Фу, стыд-позор, Нильс! — рассердилась фрёкен Сталь. — Прекрати обманывать! Завтра умойся как следует.

Потом настал черёд Густафа Гейера.

— Малыш Густаф! — в ужасе воскликнула фрёкен Сталь. — Что это?

Густаф посмотрел на свои руки.

— Плохочки, — прошептал он.

— Хорошо хоть, что ты честно это признаёшь, — сказала фрёкен Сталь. — Фу, какие чёрные полоски почти под каждым ногтем. Завтра чтобы руки были чистыми.

Она подошла к Кренделю.

— А вот ты хорошо умылся, — похвалила фрёкен Сталь. — И ногти чистые, и руки вымыты.

Крендель гордо посмотрел на товарищей.

— А вот чистить зубы ты так и не научился, — добавила она. — Уж коли ешь больше других, то и чистить зубы должен в два раза чаще, чтобы ничего в зубах не застревало. К завтрашнему утру вычисти зубы как следует.

Настала очередь Шефа.

— Вот как должен выглядеть староста, — похвалила фрёкен Сталь. — Полюбуйтесь на его чистые руки, чистые ногти, вычищенные зубы… — Но потом добавила: — Тебе нужна обувная щётка. Полюбуйся на свои ботинки, они же все в глине!

— У меня дома только щётка для волос, — буркнул Шеф.

Фрёкен Сталь почесала нос.

— Раз уж я взялась учить вас уму-разуму и приличным манерам, значит, придётся вас и кормить, — сказала она, немного подумав. — Подождите здесь, я схожу на кухню и сделаю вам бутерброды.

— Ты уже намылился улизнуть? — шёпотом спросил Шефа Крендель.

Тот кивнул и спросил:

— Вы со мной?

— Зависит от того, насколько вкусными будут бутерброды фрёкен Сталь, — пробормотал Крендель.

— А-апчхи! Если окажутся невкусными — сбежим вместе с тобой, — чихнув, сказал Ниссе Чих.

— У меня потрясающий план! — объявил Шеф. — После перемены я попрошу фрёкен Сталь устроить физкультурную разминку. Такие бывают во всех школах. Мы станем бегать наперегонки.

— Тогда точно Густаф победит, — надулся Крендель. — В школе он всегда был первым.

— Ага, — улыбнулся Густаф Гейер.

Шеф тоже улыбнулся:

— Но на этот раз выиграем мы все. А главная награда — то, что мы сбежим от фрёкен Сталь и нам не надо будет больше учиться писать, считать и пришивать пуговицы.

— А что надо делать? — спросил Крендель.

— Стартуем и бежим, но обратно не возвращаемся, — объяснил Шеф. — Просто, как всё гениальное.

Он замолчал, потому что появилась фрёкен Сталь с большой тарелкой бутербродов.

— Угощайтесь, — пригласила она. — Надеюсь, моим маленьким ученикам это понравится.

Крендель подлетел первым и схватил бутерброды обеими руками.

— Эй-эй, так не годится! — остановила его фрёкен Сталь. — Сперва надо вымыть руки.

Банда послушно поковыляла в ванную, поскольку все были очень голодными. Крендель обычно не спешил, но теперь примчался туда первым: намочил руки, вытер их о брюки и скорее назад к столу. Но фрёкен Сталь уличила его в мошенничестве и отправила назад мыться как следует.

— Приберегите для меня несколько бутербродов, — попросил он из ванной комнаты. — Я ведь помню, как Ниссе слопал ночью мои блины.

Но Крендель волновался напрасно. Бутербродов хватило на всех. Пока разбойники уплетали угощение, фрёкен Сталь объясняла им, как правильно вести себя за столом.

После завтрака ученикам разрешено было пойти в сад погулять. Но вот снова зазвонил колокольчик.

— А теперь, мальчики, я научу вас пришивать пуговицы и выводить пятна, — объявила фрёкен Сталь и дала каждому иголку, нитки и пуговицы.

— Давайте устроим соревнование, — предложила фрёкен Сталь. — Посмотрим, кто быстрее пришьёт пуговицу. На старт — внимание — марш!

И тут с Шефом приключилось несчастье.

Ему так хотелось выиграть и быть лучшим во всём, что он в спешке уколол палец.

— Я ранен! — завопил он, подскочив от боли. — Я истекаю кровью! Скорее зовите доктора!

Фрёкен Сталь подошла к его парте.

— Не говори глупости, Андерс-Улле, — сказала она. — Не вижу ни капельки крови. Впредь не торопись выиграть, а шей спокойно.

— Ура! Я первый! — крикнул Крендель.

Фрёкен Сталь осмотрела пришитую им пуговицу.

— Отличная работа, Кристен, — похвалила она. — В награду получишь вечером вкусный бутерброд с паштетом и огурцом.

У Кренделя потекли слюнки. А Шеф с мрачным видом сидел за своей партой и дулся. Вдруг он поднял руку:

— Фрёкен, фрёкен, а может, устроим ещё одно соревнование? Посмотрим, кто самый быстрый бегун в классе.

— Ах, что вы, это уже чересчур, — стал было притворно отнекиваться Крендель. — Я уже сыт.

— Ну, для бутербродов-то место в желудке найдётся, — сказала фрёкен Сталь, протягивая ему блюдо.

— Ладно, раз фрёкен Сталь настаивает, я, пожалуй, съем ещё, — пробормотал Крендель, съев первый бутерброд.

— Ну, один-то на тарелке оставлять не годится, — сказала фрёкен Сталь.

И блюдо опустело!

— А теперь нам пора в кровать! — заторопился Шеф. — Уже поздно, у нас ещё уроки, и нам надо хорошенько выспаться, чтобы не проспать завтрашние занятия.

— Очень разумно, — согласилась фрёкен Сталь. — Завтра ты снова будешь старостой. Спокойной ночи, мои мальчики!

— И вам крепкого сна, фрёкен, — пожелал Шеф.

И разбойники исчезли в зале, где фрёкен Сталь приготовила для них четыре постели.

Шеф махнул рукой, подзывая всех подойти к нему.

— Как только фрёкен Сталь уснёт, мы прокрадёмся в подвал и вылезем через окошко, — прошептал он. — Первым Крендель, потом Ниссе, затем Густаф и последним я. Да не топочите: будьте поосторожнее, чтобы она не проснулась.

— Ох, как же я наелся! — простонал Крендель и заворочался так, что кровать отчаянно заскрипела. — Живот раздулся словно шар, кажется, я вот-вот лопну.

— Обжора, — прошипел Шеф. — Лежи смирно, пока не наступит время побега.

В Квинтерфинтере воцарилась тишина. В зале лежали, затаившись, четверо разбойников. Слышно было только их дыхание. А в спальне над ними лежала фрёкен Сталь и…

Уснула ли она наконец?

Вся банда нетерпеливо ждала этого.

— Уже пора? — шёпотом спросил Крендель.

— А-а-а… — начал Ниссе Чих.

— Не вздумай чихнуть! — пригрозил Шеф. — Ты весь дом перебудишь. — Он посмотрел на часы. — Наверное, фрёкен Сталь уже уснула. Спускаемся в подвал!

Держа ботинки в руках, разбойники прошмыгнули из зала, осторожно открыли дверь в подвал и спустились по лестнице. Тихо, как мышки. На всё про всё ушла пара минут.

— Молодцы, — похвалил Шеф. — Там, за стеной, нас ждёт свобода. Надо только открыть окно и вылезти наружу. Давай, малыш Крендель, ты первый.

Крендель открыл окно и хотел вылезти, но…

Ничего не вышло!

Он крепко-накрепко застрял в узком окошке.

— Помогите! — взмолился он. — Я не могу двинуться ни туда ни сюда.

— Подтолкните его, — велел Шеф.

— Апчхи, хорошо бы! — поддержал Ниссе Чих. — Только от неё не сбежишь.

— Заткнись ты, нытик! — рявкнул Шеф. — Должен быть выход.

— Мы уже пробовали, — напомнил Крендель уныло. — Фрёкен Сталь всё видит и слышит, она умнее нас и ничего не боится.

— Я тоже ничего не боюсь, — заявил Шеф.

И тут из подвала донёсся странный звук.

— Тихо! — насторожился Шеф. — Кто-то просит о помощи.

Все прислушались.

— Это же фрёкен Сталь! С ней что-то стряслось! — всполошился Крендель.

— Спустимся в подвал и посмотрим, — предложил Шеф.

Однако никто не решался идти первым.

— Иди ты, — приказал Шеф Густафу Гейеру, но тот замотал головой. — Тогда ты, — велел Шеф Кренделю.

Но Крендель тоже словно к месту прирос.

— Значит, ты. — Шеф посмотрел на Ниссе Чиха.

— Ни-за-апчхи-что! — чихнув, сказал Ниссе Чих. — Иди сам, Андерс-Улле!

— Не зови меня так! — рявкнул Шеф и ткнул в надпись на своей футболке.

— Иди сам, Шеф, — улыбнулся Ниссе. — Ты же говорил, что ничего не боишься.

Шеф отвернулся, он не хотел, чтобы банда заметила, что ему тоже страшно. Наверняка случилось нечто из ряда вон, раз фрёкен Сталь зовёт на помощь.

— Сюда, — услышали они её голос. — Я в смертельной опасности!

— Ох, плохочки! — пролепетал Густаф Гейер.

— А вдруг там разбойники? — прошептал Крендель. — Я имею в виду настоящие, кровожадные, не такие, как мы.

— Надо вооружиться, — решил Шеф. — Берите каждый по полену!

Грабители долго топтались перед дверью, из-за которой доносились крики фрёкен Сталь:

— Помо-о-о-огите! Скорее!

— Когда досчитаю до трёх — открываем дверь и все вбегаем в подвал, — распорядился Шеф. — Ясно?

Банда кивнула.

— Раз-два-три!

Шеф нажал на дверную ручку, разбойники ворвались в подвал и… застыли в изумлении.

Посреди комнаты на столе стояла фрёкен Сталь и держала банку варенья.

— Спасибо, что пришли спасти меня, — обрадовалась она. — Прогоните сейчас же это чудовище!

Разбойники огляделись.

— Какое чудовище? — спросил наконец Крендель.

— Вы что, не видите? Вон там у ножки стола. — Фрёкен Сталь показала концом указки. — Прогоните его!

На полу сидел крошечный мышонок.

— Я вернулась с дневной прогулки и пошла в подвал за консервированными грушами, хотела подать их на десерт, — принялась объяснять фрёкен Сталь. — И тут на меня напало это чудовище. Хорошо ещё, что я успела запрыгнуть на стол, иначе он бы меня слопал. Пожалуйста, мальчики, прогоните его!

— Будет сделано, — сказал Крендель и направился было к мышонку.

Но Шеф схватил его за рукав и удержал.

— Андерс-Улле… — начала фрёкен Сталь.

— Зовите меня так, — сказал Шеф и ткнул себе в грудь. — Теперь я тут главный.

— Ну, погоди, вот разделаемся с чудовищем, тогда… — возмутилась фрёкен Сталь и взмахнула указкой, — …получишь замечание красными чернилами.

Шеф нахально усмехнулся:

— Да хоть тысячу! Когда мышонок убежит, нас тут уже не будет.

— Правда? — спросили Ниссе Чих и Крендель в один голос.

— Хорошечки, — пробормотал Густаф Гейер.

— Малыш Густаф, нельзя говорить «хорошечки», — сказала фрёкен Сталь, продолжая размахивать указкой. — Получишь дополнительное задание на завтра.

— Ничего не выйдет, фрёкен Сталь, — заявил Шеф. — Наши занятия на этом заканчиваются.

— Правда? — Ниссе Чих и Крендель не верили своим ушам.

— Вы что, не понимаете: это наш шанс сбежать! — сказал Шеф, раздуваясь от гордости. — Поклонимся вежливо фрёкен Сталь — как она нас учила — и пойдём своей дорогой. Путь свободен, товарищи-разбойники!

Другого способа никто придумать не смог, и грабители выстроились в ряд на тротуаре перед банком.

— На счёт три — бежим со всех ног к двери, — скомандовал Шеф. — Раз-два-три!

Громко топая, все четверо рванули с места. Но ломать дверь им не пришлось, она легко отворилась сама.

Вбежав внутрь, грабители с грохотом повалились на пол — ну и куча-мала получилась!

Крендель заговорил первым:

— А дверь-то была не заперта!

— Апчхи, моё плечо! — простонал Ниссе Чих и принялся дуть на ушибленное место. — Ну, что я вам говорил?

— Плохочки, — вздохнул Густаф Гейер, утирая кровь под носом: в суматохе ботинок Шефа угодил ему в лицо.

— Не ной! — цыкнул на него Шеф. — Ну вот мы и в банке. Осталось только взять денежки.

Грабители на цыпочках подошли к большому железному сейфу, стоявшему у стены.

— Непростая задачка, — пробормотал Шеф, осмотрев замок. — Интересно, есть ли у тебя подходящий ключ, Густаф?

— Поищи хорошенько, — попросил Крендель. — Так хочется на каникулы и чтобы каждый день — сосиски с картофельным пюре.

— А-апчхи, отлично! — чихнув, сказал Ниссе Чих. — Отлично заживём! А куда рванём?

— На Канарские острова — купаться, — отвечал Шеф.

— Лучше бы на Сэндвичевы острова, — предложил Крендель.

— А что там делать? — поинтересовался Ниссе Чих.

— Есть сэндвичи, конечно, — ответил Крендель. — Помнишь, фрёкен Сталь угощала нас сэндвичами с сыром…

— Прекрати напоминать о ней! — огрызнулся Шеф.

— Боишься, что она придёт и устроит тебе экзамен? — усмехнулся Крендель.

— Глупости, — прошипел Шеф. — Сам-то ты выучил эту дурацкую таблицу умножения?

— Семью один — семь, семью два — четырнадцать, — живо забормотал Крендель.

— Заткнись, — рявкнул Шеф. — Густаф, займись-ка лучше сейфом.

Густаф Гейер снова перепробовал все ключи. И снова убедился, что ни один не подходит.

— Плохочки, — вздохнул Густаф Гейер, взъерошив свои растрёпанные волосы.

— Давайте лучше уйдём отсюда подобру-поздорову, — предложил Крендель. — Обойдёмся мы без этих денег. У фрёкен Сталь всегда есть для нас и еда, и постель.

— Прекрати! — заорал Шеф. — Не произноси опять это имя! Густаф, у тебя что, ни одного ключа больше не осталось?

Густаф перебрал большущую связку и выудил ещё один ключ.

— Тьфу-тьфу, пусть на этот раз повезёт, — прошептал Крендель и три раза плюнул через плечо — он был суеверным.

Но и этот ключ не подошёл: оказался слишком большим.

— А-апчхи, плакали наши денежки, — чихнув, сказал Ниссе Чих.

— Плохочки, — вздохнул Густаф Гейер.

— Вот невезуха, — проворчал Шеф.

— Не побывать мне теперь на Сэндвичевых островах и не поесть сэндвичей с сыром, — всхлипнул Крендель.

Вдруг Шеф поднял руку.

— Тихо! — прошептал он. — Я что-то слышу.

Все затаили дыхание. В банке стало тихо-тихо.

Вот звук раздался снова. Какой-то писк. Он доносился из сейфа. Грабители в испуге посмотрели в ту сторону.

И тут дверца сейфа раскрылась сама собой.

Неужели в банке водились привидения?

— Не бойтесь, никакой опасности нет, — раздался чей-то голос. — Вот я сейчас зажгу люстру.

Вспыхнул свет. И кто же предстал перед грабителями? Фрёкен Эмма Сталь собственной персоной! С указкой в руке и с красной школьной сумкой на плече.

— Добрый вечер, — сказала она и с вызовом посмотрела на своих учеников. — Вот вы и попались!

— Фрёкен Сталь, — проговорил Шеф и попытался улыбнуться. — Как приятно снова вас увидеть!

— Поосторожнее, а то получишь замечание за неуместные шутки, — предупредила фрёкен Сталь. — Признайся: тебе совсем не хотелось меня видеть.

Не дожидаясь ответа, фрёкен Сталь перевела взгляд на Густафа Гейера.

— Значит, у тебя нет ключей, которые подходят к обыкновенному сейфу? Придётся поучить тебя слесарному делу на уроках труда, чтобы впредь ты мог сам вытачивать ключи.

— Хорошечки, — радостно кивнул Густаф Гейер.

— Малыш Густаф, — строго сказала фрёкен Сталь, — нет такого слова — «хорошечки». Придётся дать тебе дополнительное домашнее задание. Как, впрочем, и всем вам. Андерс-Улле, ты плохо обошёлся со мной в подвале. Ты, Нильс…

— Ой, уж не такая я и старая, — возмущённо перебила его фрёкен Сталь.

— Но почему вы не открывали? — спросил начальник полиции.

— Не могла.

— Не могли? Но почему?

— Потому что дверь уже была открыта. Ты, Ларс, совершил такую же ошибку, что и Андерс-Улле.

— Андерс-Улле! — воскликнул прокурор Принцип. — Где он, этот разбойник?

Фрёкен Сталь промолчала.

— Кажется, я припоминаю, — вдруг произнесла она. — Ох, я становлюсь такой забывчивой!

— Что вспомнила фрёкен? — поинтересовался прокурор.

— Когда ты показал мне фотографии в газете — там были Андерс-Улле, Кристен Петерсон, Нильс Чихенстрём и Густаф Гейер, — сказала фрёкен Сталь, наморщив лоб. — Надо же, я совсем забыла, что они разбойники. Ну я их проучу…

— Значит, вам известно, где они?! — воскликнул прокурор Принцип.

— Не кричи, Ларс, я не глухая, — сказала фрёкен Сталь. — Конечно, мне это известно. Ведь я сама спрятала их в укромном месте. Мальчики как раз захотели поиграть в прятки, а тут появился ты. Ну же — теперь твой черёд искать.

— Здесь нет никаких укромных уголков, — осмотревшись, пробормотал прокурор Принцип. — Тут один сейф, а Инге Куркульсон утверждает, что в него никто проникнуть не может.

— Никто, кроме меня, — сказала фрёкен Сталь с важностью.

Прокурор Принцип подкрался к сейфу и потянул за ручку. Дверь отворилась.

Прокурор вытаращил глаза от изумления.

А когда он заглянул в сейф, то глаза у него на лоб полезли.

На сундуках с деньгами сидели Шеф, Крендель, Ниссе Чих и Густаф Гейер. Это же те самые грабители, которых он искал!

— Схватить их! — приказал прокурор Принцип полицейским. — Это опасные разбойники! Они задумали украсть деньги из банка.

— Как можно говорить такое о своих школьных товарищах! — возмутилась фрёкен Сталь и ткнула начальника полиции указкой в живот. — Разве можно возводить напраслину? Фу! Кто так обзывается, тот сам так называется.

— Вы что, не понимаете, — начал прокурор Принцип, но не смог договорить, потому что фрёкен Сталь закрыла ему рот ладонью.

— Фу, стыд-позор! — воскликнула она. — Чего это я не понимаю? А кто научил тебя читать, писать и считать? Разве не я?

Прокурор Принцип нехотя кивнул.

— Так что я понимаю побольше твоего, — продолжила фрёкен Сталь. — И считаю, что ты, как начальник полиции в Гдеугодно, мог бы вести себя повежливее. Но, посмотрев на твоё поведение, я говорю: ФУ, СТЫД-ПОЗОР!

— Что я сделал не так? — простонал прокурор Принцип.

— Во-первых: известно ли твоей маме, что ты разгуливаешь по городу по ночам? — спросила фрёкен Сталь.

— Нет.

— Во-вторых: разве можно колотить в дверь посреди ночи, когда все приличные люди спят?

А как же статуя на площади? Получил ли конь своего короля?

Увы, нет. Но всё-таки фрёкен Сталь получила вознаграждение: вместо короля появилась статуя — догадайтесь кого? — фрёкен Эммы Сталь!

Жители Гдеугодно украдкой посмеивались над членами городской управы:

— Вы её боитесь!

Но члены городской управы отвечали:

— Боимся фрёкен Сталь? Вовсе нет! Мы просто сэкономили: фрёкен Сталь намного меньше короля, так что маленькая статуя обошлась нам дешевле.

— Что ж, мальчики поступили благоразумно, — одобрительно кивала фрёкен Сталь, сидя в кресле-качалке у себя в Квинтерфинтере. — Хорошо, что мои уроки не прошли для них даром.