Я не была хорошей девочкой с самого начала, и в этом гребаном начале особо хорошего тоже водилось не много. Звезды загуляли, и карма тоже отчалила в отгулы. Мне не сиделось дома по ночам, мои волосы были всклокочены по типу перекрашенной «возбужденной самки орангутанга», и одежда отнюдь на радовала скромностью и опрятностью. Семисантиметровая шпилька, юбка-а-ля тазобедренная кожаная повязка, колготки сеткой и обтягивающий топик, едва прикрывающий пупок. В моей голове еще со школы не водилось мыслей хорошо учиться или слушаться родителей, потому что там зашкаливало много других идей, полезных и порочных.

Через пару дней я должна была лично тащить свою идеальную филейную часть в универ для уже оговоренного батюшкой поступления, но сегодня ночью, выбравшись из усадьбы незамеченной, торчала… в казино. «Император» располагался в центре города и поражал воображение с первого взгляда. Любого человека сюда засасывало как в мегакреативную клоаку, но только не меня. Я практически выросла здесь…

Поерзав ягодицами на высоком барном стуле, я в очередной раз гаркнула бармену «Без сдачи!», шлепнув на стол купюру. Электронные деньги я позволить себе не могла, чтобы не давать повода папочке, подозревать меня в нехороших и неподобающих занятиях. Толкаю по столешнице пустой бокал к бармену, скользко подмигивая. Мимикрировать под обычную дешевую шлюху сегодня — необходимость номер раз, ибо замахнулась я не слабо. Лицо постанывает и чешется под тонной яркого макияжа, а еще и пленка… Кроме отвязного видоса, мои эксперименты в органической химии привели к тому, что выгляжу я годков на тридцать, и это отлично!

Инстинктивно оборачиваюсь, видя, как к столу с префом проходят сразу трое новеньких. Пузатый и слащавый — Бабинцев, завсегдатай, увлекающийся до ручной тряски, но в последний момент останавливающийся, знающий тормоза. Второй мужчина не знаком, точно новичок и есть объект, в приличном костюме и даже галстуке! А вот третий… темная лошадка, вызывающая множественное чувство тревоги, почему-то покалывающее подушечки пальцев. Не самый верный знак для шулера… когда неопознанный объект за столом.

Сгребаю ладонью оливки с блюдечка и смачно зажевываю коктейль, спрыгнув со стула и покачнувшись на каблуках. Я должна быть не просто потрепанной, а поддатой. Направляюсь к столу. Походка от бедра, уверенная словно фараон, плюхаюсь на свободное место. Бабинцев расплывается в улыбке, явно симпатизируя моей шлюшьей морде. Давлю улыбочку, закидывая ногу на ногу, оголяя бедро. Точнее уже поддувает, потому что юбчонка — вещица для вида, не для одежды. Мальчик-бабочка, как я называю сдающего, лощеный, словно облитый подсолнечным маслом, прилизанный, чуть дергает скулами, распуская карты по всем четырем игрокам. Глядя в свою базу мне нужно лишь выиграть время. Покорно скольжу взглядом по колоде, выложенной на стол, и замечаю… кисти рук незнакомца… Крупные и изящные, увитые венками, с аккуратными пальцами. Ни часов, ни браслетов. Краем глаза фильтрую, какой он на лицо, но там… почти дед, с седыми кучерявыми висками и плешивой головой. Что за нах? Руки такого экземпляра должны быть как минимум в пигментных пятнах! А он еще и приличненький такой, ростом выше меня однозначно, в добротной черной водолазке, обтягивающей небольшое пузо. Его однозначно портит неухоженная шевелюра, неопределенно-седого и выцветшего цвета, облезло повисшая с висков. Что за черт такой в казино? Ему бы с удочкой на берегу речки…

— Взятка! — шлепает черви на кон Бабинцев, облизывая красные губы. Его довольное рыхлое лицо излучает множественное удовольствие от такой временной ерунды.

За столом воцаряется молчание, ибо все ожидают моего хода. Сбиваю непутевую масть мелким козырем, предпочитая не раскошеливаться на эмоции.

— Взятка! — бурчу, не давая изучить собственный голос.

Странный незнакомец и товарищ в галстуке тащат распасовку на свои головы. Они вообще играть умеют? Дело движется к мизеру Бабинцева, но на втором круге я окончательно убеждаюсь, что нужные мне карты по-прежнему в колоде. Второй незнакомец будто скучает, оперев подбородок о ладонь… Для моей цели совсем не обязательно мусолить контракты по два часа до седьмого пота. Мужчины наоборот должны как можно меньше нервничать.

— Марьяж, господа! — открываю карты, сжимая бедра и переживая бурлящее мрачное напряжение. Сколько раз проделывала фокус, но падать спиной на стуле… удовольствие так себе. Синяки и отбитый затылок гарантирован.

— Блеф! Подкладка! — бубнит второй незнакомец в галстуке, но его буквально утягивают, перехватив за шею, в темноту зала, снимая из-под яркой лампы над столом. Мой стул дергается, встряхивая меня плашмя на пол, и вокруг воцаряется возня.

— Давай! Встала! — знакомый голос торопит, и я подскакиваю с четверенек, подхватывая сумочку. Колготки сверкают разодранными на коленях дырами и ссаженной красноватой кожей, но я уверенно семеню к запасному выходу. Поправлять юбку некогда, так и топаю с полуголым задом, как охрана за нашими спинами начинает палить. В казино личные охранники могут пройти только невооруженными и строго в вип-залы, значит… палят местные? Внезапно Олег падает навзничь, странно дернувшись.

— Олег! Ты чего? — удивленно тормошу его за плечо, даже не думая тащить на себе… Один из людей моего отца, он крупный, плечистый, словно качок, но с милым лицом с приятными чертами. Мы давненько договорились прокручивать делишки, и сегодня был один из крайних эпизодов. — Олег…

Сбоку от его груди принимается пожирать светлый керамогранит багровая вязкая жидкость, довольно быстро расползающаяся из-под тела.

Впервые в жизни я понимаю, что такой срыв угрожает и моей жизни! Сознание слишком возбуждено, чтобы «беседовать» по душам, поэтому руки сами вытягивают из кармана ключи от внедорожника. Шатаясь, выхожу на крыльцо, оглядывая узкий переулок. Джип на месте. Подхватив шпильки под мышку, бегу к нему босиком и плюхаюсь за руль. Вождение я знаю только в теории, и учитывая, как дрожат руки, придется мне очень быстро освоить и практику. Завожу двигатель, и как только загорается нужный сигнал на панели, срываюсь с места. Пара темных дворов, и я вылетаю на трассу, стараясь держаться правой полосы.

— Сука! Сука! — луплю ладонью по рулю, замечая кровь на топике. Эмоции иногда находят выход даже у такой как я. Обидно и страшно становится, ведь я осталась один на один со своей проблемой. Вернуться домой… лишено всякого смысла. Даже если меня не опознают, другого шанса исчезнуть не представится. Напряг с документами, но Олег же их как-то собирался сделать?

— Не ори… Башка болит… — слышу голос сзади, и едва не сваливаюсь с обочины, крутанув руль, но удержав в последнюю миллипиздрическую секунду. Теперь знаю, как появляются новые ругательные слова! Они рождаются на таком вот адреналине! Воздух пролетает, кажется, не касаясь легких, настолько шустро он проходит через тело и вновь втягивается внутрь. Едва привожу в порядок дыхание, чтобы не сойти с ума.

— Ты кто? Как ты тут… кручу головой, пытаясь следить за дорогой и осмотреть незнакомца… с взъерошенными седыми висками.

— Мадемуазель… Прошу не орать. Я не призрак, обычный человек. Ведите машину спокойно, — перебирается на переднее сиденье, поправляя пальцами то, что, вероятно, считает прической.

— Как Вы тут оказались? — снова мямлю.

— А как ты бухая по залу шаталась? А как водить умеешь? А восемнадцать есть? Давай тоже мозги припарю вопросами. Езжай вперед и не визжи! — он лениво, расслабляет плечи, замирая на пассажирском сиденье. — Как звать?

— Не свистом… — отрешенно отвечаю, после того, как меня бесцеремонно заткнули.

Сердечная мышца пашет так, будто находится сразу за трахеей, колотя мне в горло и в виски одновременно. Не стоило бы хамить этому дедану. Кто его знает, что из себя представляет. Моя жизнь в условиях постоянной опасности научила не верить ни на слово, ни на глаз даже себе самой.

— Я привык получать ответы на свои вопросы… — риторически выдает, пялясь на дорогу.

— Я тоже, — преспокойно отвечаю, глядя вперед. Я и так еле еду, обливаясь адреналином, а этот хмырь седовласый…

— Тогда будешь куклой. Тебе пойдет, правда, хоть и не первой свежести. — хмыкает, укладывая руки в замок на груди. Поверх своего живота…

— Сойдет. За полчаса не помру, — бросаю в ответ, стараясь не смотреть на него.

— Почему полчаса? Нам с тобой предстоит долгий такой разговор, и в зависимости от его результативности мы пробудем вместе недельку, а может и больше…

Чего? Охренел? Не нахожу приличных слов, чтобы продолжить разговор, но и в голове моей дальнейшего плана тупо нет. Я веду машину по трассе, удаляясь от города, и как дальше сложится моя жизнь — не знаю.

Судорожно прикидываю, что моя сумочка у меня на коленях, но я, блин, босиком! Педали еще как-то нажимаю, но бежать… Как по велению судьбы мимо проносятся в ночном полумраке исключительно заброшки пригорода и лесополоса. Кажется, ты наконец-то влипла по-крупному, славная малышка! Через несколько минут полицаи объявят план-перехват по машине Олега, как только опознают труп! А отец не будет скрывать труп в своем казино! Ему все готовы идти навстречу, и так повелось за десятилетия до моего рождения!

Крутанув руль вправо, резко стопарюсь на обочине, неподалеку от освещенной развилки. Рывком вылетаю из авто, принимаясь уверенно тикать перелеском. Когда-то в школе… парни гоняли на мопедах, и как раз здесь были соревнования. Пара жилых домов за деревьями, частный сектор, фельдшерский пункт райцентра и стадион, за которым вполне приличный гоночный тракт. Нет, я вовсе не собираюсь туда посреди ночи, но метнуться за жилыми постройками, скрывшись от старика, подойдет. Его соседство не создает иллюзий, ибо он слишком быстро и незаметно оказался в машине, сорвавшись за мной из казино, и еще заявляет, что собирается со мной иметь долгий разговор!

Пропетляв по тропинке, ныряю за пышные лопухи, как кажется в свете фонаря, но меня сшибает с ног и припечатывает к земле тяжеленное тело. А старикан-то резвый…

— Лежать! Слушай сюда, шалава! Ты там не просто так тусила! Меня интересует, кто заказал Воеводина! То, что твой подельник уже ни хера не скажет, вижу и сам. Вопрос к тебе! — шипит сквозь зубы, больно сжимая волосы в кулак и впечатывая мое лицо в землю.

Собралась бы я ему сказать многое и не только на русском разговорном, но слезы брызгают из глаз от боли. В прямой схватке с крупным мужиком я не то что шансов не имею, я не имею даже вероятности… Худосочная от природы, я молюсь, чтобы он не раздавил меня, козел дородный! Втягиваю носом воздух, но прижатая грудная клетка не дает толком вдохнуть, и свет далекого фонаря становится все более блеклым.

— Эй! Кукла! — шлепки по щекам. — Просыпайся уже…

Чарующий баритон не сильно рассерженный, скорее грубовато-отрешенный. Вдыхаю долгожданный кислород, хлопая глазами. Придушил ведь, на хрен… И что только он ест, раз такой… каменный! Шевелюсь, чувствуя руки и ноги. Он оставил меня на земле, присев рядом на корточки. Картина маслом! Здоровенный мужик понятия не имеет, кто я, и прибить меня не составит труда.

— Попробуешь сломиться в кусты, там и оставлю. — бурчит, подхватывая меня подмышки вертикально и закидывает мою руку себе на плечо. — Держи! — тыкает моей сумочкой.

Еще и сумочку мою прихватил… Соображаю, что мне не вырваться от него, а еще он хочет от меня добиться того, о чем я попросту не знаю. Не это ли шанс? Пока я молчу, как отмороженная, то моей жизни почти не угрожают… а там, глядишь, и подвернется новый шанс. Ноги заплетаются, как у натуральной алкоголички, и градус страха немного съезжает от усталости. Спала бы себе в роскошной кроватке, как приличные девочки, но я ведь не такая!

Молча усаживаюсь на пассажирское сиденье, глядя как дедан преспокойно заводит авто. Уверенные движения рук, положение тела… он водит машину не так как я. Ключи дрягались в основании руля, словно ожидая его. Все-таки он выглядит странно, и меня не оставляет в покое догадка, что мужчина оказался рядом не случайно. Мы с Олегом замутили этот выход в подпольное казино, каждый со своей целью, но провалились обе, мать их! Благородные и не очень… Вырваться от отца мне по-прежнему безумно сложно, несмотря на множество хитростей и помощь со стороны.

— Через пару километров есть мотель на отдалении от трассы, там осядем и поболтаем. Все должно поулечься за это время. — изрекает, словно на свидание меня ведет. Ледяной тон раздражает больше всего. Они все, млять, знают, как правильно и что выгодно!

Навстречу промелькнула полицаевская тачка на всех парах, визгнув сиреной. Вздрогнула, стараясь не подавать виду. Надо ж так попасть… Полыхая тихой ненавистью на ситуацию, все же усмиряю пыл.

— А ты ничего, кукла, нервишки на месте. — комментирует дедан. Его голос совсем не вяжется с внешностью, потому что последняя… отталкивающая, словно всклокоченные волосы побывали в стиралке с сушкой.

Гоню прочь непродуктивные мысли, чтобы не нахамить и продолжаю молчать. Неприятный тип не несет в себе ничего хорошего, а я разглядываю его тайком, изучая все эти отталкивающие детали.

— Так не пойдет, кукла, — отрицательно мотает головой, сосредоточено глядя на дорогу. — Мне нужна от тебя информация, а ты даже имени не называешь.

— Катя, — пожимаю плечами.

— Ложь, — утверждает, и ведь ничего не скажешь!

— Тогда Лена. Думаю, у тебя были куклы по имени Лена… — поддеваю нахала, пользующегося ситуацией.

— Ясно. — заключает, замолкая, все же отказывая себе в противной ухмылочке.

То ли ему надоедает бесполезная борьба, и он не видит перспективы, то ли действительно хватает собственных мыслей, но мужчина отстает от меня на несколько минут, переставая цеплять колкими фразами. Авто плюхается на проселочную дорогу у поворота к забегаловке с мотелем и тащится по колее, тихо шурша днищем по траве.

— Без дури, поняла? — глаза непонятного в темноте цвета и пронзительные впиваются в меня на мгновение, и он кивает на выход.

Приходится подчиниться. Местность вокруг уже незнакомая, если бежать, то только в лес и босиком… Не вариант. Ступаю осторожно, не желая повредить себе еще больше. Крыльцо с жалким фонариком и расхлябанная дверь не сулят высокого комфорта, но после сонного взгляда администратора, мы оказываемся с деданом в номере с одной единственной кроватью… Мне бы хоть немного очухаться и подумать, что делать дальше, но мужчина резко притягивает меня к себе, защелкивая на запястье… наручник и шлепает второй полукруг к спинке той самой злополучной кровати.

— Вот теперь я спокоен, — выдает победно, упирая руки в бока и разглядывая меня секунду.

Открыв рот от удивления, не нахожу ни одного подходящего слова, даже среди тех, которые обычно выдавали отцовские охранники и прислуга…

— Козел… — выдыхаю с притворной нежностью. — Что тебе надо от меня, извращенец старый?! — показательно дергаю ногами.

— Не ори… Не выношу визгливых баб… — машет руками, доигрывая роль. — Садись и спокойно говорим.

Он опускается на кровать, ожидая этого и от меня. Машинально дергая пристегнутой рукой, мне остается не сесть, а прилечь рядом с этим старпером, сверля его презрительным взглядом. Неужели моя бесславная история закончится под этим престарелым маньячиной? Сколько ему? пятьдесят?

— Итак, кукла по имени Лена… Надеюсь, ты понимаешь, что я не лошара, чтобы верить твоему бреду на счет имени? — он сцепляет руки на коленях, — Твой мужичок, схвативший пулю, собирался затеять очень опасную игру. Сам ли, с подачи кого, заказчик точно есть. Так кто же заказал Воеводина? — он уставляется на меня в вопросе, явно ожидая адеквата.

— Понятия не имею. У меня были свои цели. Я ждала документы, чтобы уехать из этого города. — частично правда, поэтому рассчитываю, что прокатит. Медовые глаза изучающе скользят по моему лицу, вызывая озноб. Почти рентген, а не взгляд!

— Как звали твоего дружка?

— Олег. Он работал на одного человека… В общем его все знают в этом городе, — перебираю на ходу, как бы лучше преподнести свою непричастность.

— И что он тебе обещал?

— Мне нужны документы и деньги, впрочем, как и многим. Собираюсь покорять столицу… — хищно улыбаюсь, удерживаясь на ниточке.

— Имя?

— Зачем? Я не собираюсь с тобой никаких дел иметь, старикан. Понятно, что у тебя свои цели, — сглатываю, дрожа от собственной наглости. — Вот и занимайся ими.

— Я спросил имя заказчика, — мне показалось, что его бровь шевельнулась как-то странно, съехав к виску.

— А я не знаю, прикинь? — взмахиваю свободной рукой. — Меня никто не посвящал!

— Твой Олег работал на Гуларию?

— Типа да. Не знаю ведь. Полагаешь, таким, как я много треплют?

Мужчина поднимается с постели, закладывая руки за спину и проходится до окна в такой позе.

— Послушай… Не представившийся спринтер, — осторожно начинаю, — Давай хоть по шипучке вдарим. У меня голова кругом и пить охота. — неожиданно прорезывается в воспаленном мозгу идея.

— Это можно. — он щелкает кнопкой электрического чайника на подоконнике, убеждаясь, что внутри вода, и выставляет рядом со мной на тумбочку два бокала. Предусмотрительно для шараги вроде этого мотеля…

— Апельсиновый… Будешь? — свободной рукой вытаскиваю из сумочки яркую тубу с водорастворимыми таблетками витамина С. — Здорово помогает с похмелья. — создаю иллюзию своей наивной доверчивости.

Бросаю себе в бокал, переводя взгляд на мужчину. Тот недоверчиво кивает, и я опускаю следующую таблетку в его бокал. Приблизившись, наливает оба бокала и берет один в руку.

— Тебе не интересно, кто я?

— Полагаю, что нет… учитывая обстоятельства знакомства. — отрешенно откидываюсь на подушки, вытягивая ноги. Рваные колготки катастрофично смотрятся на белой простыне, и красновато-подпекшиеся колени… ступни в ошметках грязи, кровавые пятна на светлом топике. Наверное, от Олега… Перед глазами встает его лицо с замершими открытыми глазами, и руки холодеют от мысли, что человека убили в полуметре от меня. Если бы промахнулись… в этом мотеле сидел бы он и этот старикан, обсуждая, как выгоднее обставить историю с Воеводиным.

Конечно, я знаю, что это за птаха… Полковник в отставке, второе и надо сказать, слабое звено в цепочке охранных агентств города. Ясно, что не за добрые глаза его решили прижать в казино. В «Император» в принципе не захаживают божьи души. Его все же умыкнули, как я поняла. Олег говорил, что планируют с ним междусобойчик, но почему пальнули в него самого? Мне четко представлялось, что он реально мелкая сошка во всей цепочке, а уж я-то тем более…

Краем глаза замечаю, как мужчина допивает бокал, оставляя его на подоконнике. Ну, все, полегчало…

— Долго я буду тут загорать? Мне не удобно, хочу в туалет, — капризно говорю, надеясь на перемещение тела старикана, ведь теперь ему стоить быть ко мне поближе. Ключ от наручников в его кармане! И времени не так уж много. — Закрой лучше дверь номера и карауль у окна, если делать больше не хрен, а я пока посещу дамскую комнату. Не дуть же прямо на постель? — пошло дрыгаю коленом, демонстрируя ободранную сетку.

— Угомонись, кукла-Лена. — устало выдыхает, опускаясь на постель. Он садится спиной ко мне, принимаясь что-то шарить в телефоне, но через несколько минут, аккуратно валится рядом, выпуская из рук гаджет.

То-то же, старпер неугомонный! С добрым старым транклом никто еще не спорил! Аккуратно выуживаю из кармана ключ от наручников и освобождаю запястье. Не пакостливая я, просто жизнь научила… Безмятежное лицо мужчины кажется каким-то помятым что ли… Одергиваю себя в попытке разглядеть его. Не сошла ли с ума? Он маньяк какой-то, собирался тебя держать в наручниках на кровати, а тебя беспокоит его физиономия? Все же отмечаю для себя, что за ухом у мужчины на шее красивый орел, распахнувший крылья. Небольшой, где-то даже похожий на сову, но я, честно говоря, ни черта не разбираюсь и в этом! Орел или сова — достойный ответ на вопрос школьного учителя, а я шикарная прогульщица и троечница, кроме того впереди не слишком приятные дела. Сползая с кровати и скрываясь в ванной, я принимаюсь тщательно приводить себя в порядок. От этого зависит моя жизнь!

Миро́

Голова гудела с жуткого бодуна… Я же не пью. Тогда что? Заболел, умер, варианты… Резко усаживаюсь на постели посреди пустого номера и инстинктивно хватаюсь за голову. Боже… словно тысяча разъяренных африканских муравьев-каннибалов разом впились в мои мозги! Меня укатала «витаминка» этой девки! Надо же… старо как мир, а я повелся! Простуха-выпивуха! Руки судорожно шарят по карманам, но там все по местам — бумажник, ключи от машины, безымянная банковская карта. Рядом на постели мой мобильник… Шатаясь, иду в ванную и сую голову под ледяную струю воды.

Приходится все же сделать теплее, иначе мягкий силикон отказывается сползать с физиономии. Стянув остатки, оглядываю себя в зеркало. Так и есть! Темные круги под глазами свидетельствуют о том, что в крови у меня сейчас или дикий транквилизатор, или старенький клофелин. Стягиваю одежду и забираюсь в душевую кабину. Можно сильно не ломиться, девка смоталась уже далеко. Под ногами непривычно скользко, и вместо того, чтобы включить воду, приседаю на корточки. Повозив рукой по поддону, подношу ладонь к лицу и принюхиваюсь. Тот же самый сладковато-ванильный аромат… Свою «маску» я смывал только сейчас, в раковине, а тут… Озираюсь, видя капельки воды на стеклянных стенах. Чертовка эта намывалась! И что же? Тоже смывала маску из мягкого силикона? В памяти криво всплывают моменты, когда мне казалось, что ее лицо слишком уж лишено мимики. Да и ножки у нее — зачет, тоненькие, а рожа чуть припухшая! Как не допер?

Старею… Выпрямляюсь и пускаю воду, расслабляя затекшие плечи. Упустить такого свидетеля! Неделя работы по выслеживанию, просиживание штанов в этом чертовом казино и на тебе! Воеводина теперь сам черт не разыщет, а мне так и не прижучить Гуларию! Что он за ферзь такой, что люди от него живыми не уходят? Приведя себя в порядок, подпоясываюсь полотенцем и топаю обратно к постели, чтобы прилечь. Самочувствие гадкое на редкость. Вчерашняя девица из головы не идет. Теперь в ней все кажется не настоящим — и ядовито-розовые волосы, и лицо, и фигура. В наше время бескрайних химических экспериментов со сменой внешности на базе элементарных китайских формул можно быть кем угодно и не являться по сути ни одним человеком. Чем, собственно, я и занят последние годы. Но девица! Неужели я вчера встретил не барную алкоголичку, а настоящую коллегу по цеху? Оглядываю кованую спинку кровати, вспоминая, как вчера пристегнул ее. Запястье тоненькое, рука худая… Она не тренированная бегунья или клофелинщица. Скорее всего препараты оказались с ней на крайний случай и она, как и говорила, планировала банально смыться из города. Одно ясно как день — умыла меня не зассыха и не дура одинокая, скапливающая взнос на ипотеку, а умничка-разумничка, с хорошими знаниями по химии и психологии.

Вздохнув, осушаю стакан обычной воды и укладываю голову на подушку. Сейчас бесполезно думать и сожалеть, пока мозг не пришел в себя окончательно. Мгновенная вспышка и глубокий ровный сон поглощают меня на следующие десять часов…

* * *

— Миро, черт тебя дери! Где ты? — возмущенно орет гаджет голосом моего заказчика.

— Недалеко от города… — сонно отвечаю, переворачиваясь на спину и пытаясь разлепить глаза.

— Воеводина убили! Мертвым нашли в канаве!

— И что? — не удивляюсь, прикидывая, что бедняга прилично настрадался. Гулария — вор в законе старой закалки, и такие выходки для него — обычное дело. Почему так скоро? Почему в канаве? Даже не озадачился сымитировать отравление или автоаварию?

— Ты, мать твою, что собираешься с этим делать? Он всю область выкосит под свой старческий маразм, смотреть будем?

— Ну, я допустим, не буду. — усаживаюсь, терпя головокружение. — Воеводина вчера брали не его люди. Полагаю, что просто вышел на них. Одного на выходе завалили, я ушел хвостом за подельницей. — выдаю небольшую корректировку, чтобы человек на том конце связи перестал уже истошно орать.

— И поймал? — с поддевкой.

— Поймал… и отпустил, — иронично усмехаюсь, прикидывая, как сейчас выгляжу в глазах того же Рогозина, рассчитывающего, что все в его руках и под контролем.

Ну да! Наивный ты, капитан, раз считаешь, завалишься в чужой край и на раз-два раскатаешь тут свою ксиву и живым останешься!

— В общем… Когда я увижу твою физиономию зарвавшуюся?

— Позвоню, когда приду в себя. — спокойно отвечаю. Куда мне теперь торопиться, раз я за рулем быстрее сорока километров в час ехать не смогу?! Засну на хрен!

Отбрасываю гаджет, потирая лицо. Сделала меня девка из казино. Могу лишь предположить ее возраст, что моложе намного благодаря силикону. Скрывала и настоящее лицо, и возраст. Ни имени, ни отпечатков пальцев… Грустно останавливаю взгляд на полотенце из ванной, маленьком, для лица. Точно протерла все, когда уходила… Вот тебе и ответ, дружище. Попалась тебе девка не простая, а крутая, а ты и уши развесил, титьками ее в землю потыкал, да раскис…

Продолжая себя досадно казнить, одеваюсь, потягиваясь, и выбираюсь из номера. Бросаю на стойке купюру за вторые сутки, лениво поглядывая на настенные часы. Ужас… в жизни столько не спал. Очутившись на улице, решаюсь закурить, но с первого вдоха давлюсь, резво шагая к машине. Присесть и перевести дух, первая мысль. Под дворником на лобовом замечаю небольшой кусок… бумаги. Точно, стикер! Вытаскиваю.

«Извини. Поможет крепкий куриный бульон»

Рожа сама растягивается в улыбке. Извини, а? Она извиняется за то, что траванула мужика! Дедана… она считала меня намного старше! Завожу двигатель и медленно сползаю с парковки обратно на трассу. Куда она могла сломиться босиком и с полуголой задницей? Хорошо еще лето, не отморозит себе чего между ног. Блять! Один-один! Кукла по имени Лена…

Авто мерно тащится по трассе до ближайшего кордона патруля. Ожидаемо. Найти у отеля тачку не могли, а вот на трассе перехватить… В любом случае я не в обиде, иначе как бы я получил послание от той чертовки? Почему-то кажется, что мы встретимся с ней и именно в этом краю. Она местная, выросла среди этих высоченных елей и шумного сибирского города. Пока я не исполню заказ, мне не уехать. И ей тоже, судя по всему не на что сорваться в столицу.

Добравшись до темноты в город на попутках, я остаюсь в съемной квартире. Бросаю в кастрюлю кусок курицы и поджигаю конфорку. Бульон? Кажется, в детстве я с этим справлялся на отлично. Сварить курицу — это просто. Поймать, убить и ощипать — вот это уже сложнее. С первого раза ее, бедолагу, жрать невозможно, вспоминаешь кровь, перья, а потом привыкаешь. Человек — такая тварь, ко всему привыкает. Когда на тебе остаются младшие брат с сестрой на несколько дней — и того быстрей.

Усевшись на диван, включаю телек. Новостная лента пестрит известиями об открытии новых магазинов, каких-то ярмарок, распродаж, и наконец, главное… «Сегодня на областной трассе Кемерово-Тюмень обнаружено тело криминально известного Воеводина Игоря Станиславовича… по версии следствия убийство бывшего полковника… бизнесмена стало итогом его коммерческой деятельности…» С давних пор коммерческая деятельность вызывает смерть бизнесмена… Хоть бы слушали себя! Распиленные криминальными сферами влияния город и область, а власть смело устраивает новые торговые центры и распродажи. Поежившись от таких мыслей и вновь повторив себе, что я не занимаюсь поисками справедливости, закуриваю по привычке. Бульон чавкает на плите, а я по-прежнему не особо приблизился к распутыванию клубка, задачки, заданной мне на Литейном…