Я сбежала из Тёмного королевства с целой охапкой подарков: пробудившейся силой, крылатым щенком-защитником и разбитым сердцем. И вот, не успела оглянуться, как дар освоен, щенок вырос в грозного пса, а сердце, что с него взять, никак не поддаётся исцелению.
Но, несмотря на боль, мне предстоит вернуться к тёмным теперь уже с официальным визитом и стать невестой одного из принцев.
Увы, единственный, кого я готова выбрать, не может связать свою жизнь со светлой…
Мой Тёмный король.
Его величество Дугэл Кэонтин, властитель Светлых земель, мастер воздуха и по совместительству мой отец изволили гневаться, а поскольку случалось это крайне редко, то и смотрелось до неприличия жутко. Особенно потому, что гневался он в данный момент на меня. Не то чтобы я была такой уж примерной дочерью и никогда прежде не вызывала недовольства родителей, однако на сей раз, похоже, перегнула палку, и пощады ждать не стоило.
— Значит, — страшным замогильным голосом произнес отец, откладывая в сторону письмо, — тайком сбежать в Тёмное королевство, якшаться там со всяким странствующим отребьем и участвовать в сомнительных ритуалах — это мы запросто. А как речь об официальном визите, то слишком им много чести?
Я бросила умоляющий взгляд на маму, но она предпочла сделать вид, что на её идеальном платье вдруг обнаружилась складка, которую нужно немедленно разгладить.
Да, первая радость от моего возвращения да ещё и с даром давно улетучилась, и теперь его величество не брезговал попрекать меня побегом. К тому же, я не осмелилась рассказать им истинную историю своих злоключений и наплела что-то о практикующих медитацию магах-бродягах, которые и помогли мне обрести цвет. Естественно, о покушениях и тем более о заклятье страсти я тоже умолчала. По крайней мере, в разговоре с родителями. Возможно, если б была откровеннее, то и не выслушивала бы сейчас всё это, но рисковать хрупким миром между королевствами я не могла. Если честно, первым порывом было вообще не упоминать тёмных, но уникальный зверь, которого я привезла с собой, не позволил отвертеться.
— Отец… — начала я, но тут от стены за спиной короля отделился ещё один участник беседы и внёс свою лепту:
— Ваше величество, думаю, принцессу можно понять. Это были сложные месяцы, не судите её строго.
— Строго?! — гаркнул отец, ещё и кулаком по столу ударил. — Если б я был строг, она бы уже была замужем за герцогом Дэрриком и вынашивала наследника.
Я вскинулась, но поймала взгляд начальника тайной канцелярии и застыла. Хотелось верить, что он понимает, что делает, ведь именно ему, Аллэну Лайну, пришлось рассказать всё о моем пребывании у тёмных. Во-первых, потому что он был начальником Рори и всё равно бы узнал, а во-вторых, потому что убийца вряд ли успокоился, а распутать этот клубок одна я просто не сумею.
Лайн согласился пока не тревожить этой информацией родителей, но взял с меня слово полагаться на все его решения.
Потому теперь я стиснула зубы и опустила голову.
— Замужество никуда от нее не денется, — вкрадчиво произнес Лайн, — и полагаю, принцесса как раз и опасается, что тёмные лелеют на ее счет матримониальные планы. Король избран и скоро женится, и любой из оставшихся принцев может упрочить мир, связав себя с вашей дочерью.
Морщины на лбу отца углубились. Он задумчиво постучал пальцем по подбородку и кивнул, мол, продолжай. А мне пришлось задействовать все силы, чтобы не упустить нить беседы, потому что в голове билось лишь судорожное:
— Как видите, принцесса разумно рассудила, что лучше вежливо отказаться от визита, чем согласиться, но потом оскорбить отказом одного из принцев.
Да уж, принцесса только об этом и думала.
— С другой стороны, — не унимался Лайн, и я всё ещё не понимала, к чему он ведёт, — мы можем использовать их планы в своих целях.
— Как? — спросила я одновременно с отцом и прикусила язык под его строгим взглядом. — Простите.
— Как? — повторил он.
— Принцесса отправится к тёмным…
Я мысленно застонала.
— Но, — продолжил Лайн, — во-первых, в состав делегации войдёт минимум трое моих лучших людей. А во-вторых, Тень.
— Нет! — На сей раз я всё-таки вскочила и никакие злобные королевские гримасы не подействовали. — Я не стану прятаться за двойника!
— Никаких двойников, — успокоил Лайн, но я осталась на ногах и скрестила на груди руки. — Леди Натаниэлла будет сама собой. Без иллюзии вы не так уж похожи, но она юна, очаровательна и отвлечёт на себя внимание Гресслингов… И если кто-то из них падет под её чарами, то мы получим наш брак во имя мира, не жертвуя главным. Принцессой.
Я догадывалась, что Лайн уже придумал многослойный план, и я в нём играла далеко не безобидную роль жертвенной овцы, но радоваться всё равно не получалось.
Он знал, что я уже встречалась с принцами. Знал, чем чревато возвращение. Знал, что Нат может быть причастна к заговору… И всё же решил отправить её обхаживать Тёмных принцев, пока те будут обхаживать меня.
Прелестно.
Чувствую, следующий наш с ним приватный разговор выйдет весьма занимательным.
Отец долго не думал. Просто запечатал ответ на приглашение родовым перстнем и передал Лайну:
— Составь список делегатов.
Потом коротко глянул на меня и махнул рукой, мол, свободна.
Я крутанулась на пятках и практически побежала прочь из кабинета, но у самой двери меня нагнал оклик короля:
— Энви. — Я замерла, оглянулась. — Узнай у этих тёмных, как остановить рост твоей зверюги, иначе его придется переселить в конюшни. И всё же присмотрись к принцам. Это не самый худший вариант.
Я молча кивнула и ринулась прочь.
Я думала, Лайн сам захочет как можно скорее встретиться, чтобы обсудить мои задачи в этой делегации, но он как сквозь землю провалился. Точнее, применил все свои шпионские навыки, лишь бы не попадаться на глаза одной назойливой принцессе.
К несчастью для него, я была на таком взводе из-за решения отца, что не побоялась бы перетряхнуть каждого, замеченного хоть в каких-то связях с Лайном. К счастью для него, шум поднимать не пришлось, ибо первая же из моих жертв сдала начальника с потрохами.
— Да уехал он за кое-чем, что пригодится нам у тёмных, — фыркнул Рори. — Вернётся и всё обсудите.
— Но я не успею подготовиться! — возмутилась я. — Отец готов меня отправить прямо сейчас хоть пешком…
— Не переживай, без инструкций Лайна не отправит.
Я не верила, но ждала. Пока мама обновляла наш с Нат гардероб (я следила, чтобы наряды были максимально не похожи); пока отец обдумывал мелкие вопросы, которые мне будет дозволено обсудить с его Тёмным величеством; пока кузина порхала по дворцу, радуясь первой официальной поездке в роли Натаниэллы Долфад.
Казалось, стать собой и только собой — для неё истинное счастье, и глядя на неё в такие минуты, я всё сильнее сомневалась в обвинениях Сайлы, но и совсем отмахнуться от них не могла.
Они как червь засели в голове и проедали мозг, отравляли мысли. В присутствии Нат я немела и коченела, опасаясь не сдержаться и сболтнуть лишнего, и вряд ли этого хоть кто-то не заметил. Взгляды её стали обиженными, а встречи наши — совсем редкими. Не было больше ночных посиделок и обмена секретами, что с одной стороны облегчало мне жизнь, но с другой…
Мне не хватало сестры.
Единственным светлым (ха-ха) пятном во всей этой кутерьме был Уголёк, который и впрямь слишком быстро вырос. Уже через пару месяцев после возвращения, вставая на задние лапы, он мог спокойно положить передние мне на плечи. И всё б ничего, но прогноз Сайлы о крыльях, которые будут всё сшибать, сбылся, так что с каминных полок и столиков на моём этаже пришлось убрать все милые сердцу безделушки.
— Его надо тренировать, — ворчал Рори, в очередной раз получая неуклюжим крылом по графской заднице.
На что Уголёк фыркал и исполнял особо заковыристый трюк, после чего бежал ко мне за порцией ласки.
Он прекрасно понимал нашу речь и, казалось, не отвечал по-человечески лишь из-за иного строения челюсти. А ещё, каким бы милым и неловким он ни выглядел, я чувствовала в нём эту взведённую стальную пружину, которая распрямится и разорвёт всех в клочья при малейшей для меня опасности.
Так что нет, в тренировках Уголёк не нуждался, только в заботе и просторе. А я всё гадала, полетит ли он когда-нибудь, но спросить было не у кого — никто здесь не знал даже название этого чудо-зверя.
В итоге именно он сообщил мне о возвращении Лайна. Разбудил на рассвете и принялся кругами носиться по комнате, едва не разбив крылом окно. Я ещё не понимала, в чём дело, но Угольку доверяла безоговорочно, так что уже через полчаса, одетая и причёсанная, бежала за ним по дворцовым коридорам. Бежала и бежала, пока не очутилась перед весьма скромной дверью — кажется, по ту сторону обычно трудились писари и счетоводы, но вряд ли они уже заступили на службу.
На стук никто не ответил, потому я вспомнила, что принцесса, повыше задрала подбородок и повернула ручку. Благо та легко поддалась и дверь открылась, а то вышел бы конфуз — такая гордая поза и пропала бы втуне.
Разумеется, никаких писарей внутри не было. Как и места для них. Довольно тесный тёмный кабинет вмещал только один стол, за которым что-то увлечённо читал бодрый и цветущий Аллэн Лайн. Правда, при виде меня бодрости в нём поубавилось, а уж когда он заметил за моей спиной взбудораженно подпрыгивающего Уголька, то и вовсе вскочил и замахал руками:
— О нет, нет-нет-нет. — Лайн обошёл стол, втащил меня в кабинет и захлопнул дверь перед обиженной собачьей мордой: — Прости, дружок, ты сюда не влезешь.
После чего окинул меня мрачным взглядом, вздохнул и вернулся в своё кресло.
— Чем могу помочь, ваше высочество?
Я не стала упрекать его в грубости, сама выбрала один из двух гостевых стульев и села. Заставленные книгами и стопками бумаг стены давили, занавешенные окна создавали впечатление, что по ту сторону не прекрасный розовый рассвет, а непроглядная ночь, и я быстро пожалела, что не подождала и не встретилась с Лайном в более приятной обстановке.
Как и всегда, мысли о Тёмном короле иглами вонзились в сердце, и я постаралась сосредоточиться на лице Лайна. Ещё довольно молодом, вряд ли ему есть хотя бы сорок, но в зачёсанных назад темно-русых волосах уже сверкали нити седины, а серые глаза, окружённые морщинками, были полны старческой мудрости.
Ну и ещё недовольства моим вторжением, хотя вряд ли он осмелился бы озвучить его вслух.
— Уже через три дня мне предстоит быть на землях тёмных, а я так и не знаю своей роли.
— Роли? — Лайн изогнул брови. — Будьте собой, принцесса, ничего иного от вас не требуется.
— Не надо игр, прошу. — Я стиснула зубы и, на миг прикрыв глаза, снова на него посмотрела. — Скажите, зачем вы поддержали это приглашение? Вы же всё знаете. Знаете, что…
Горло перехватило, и я умолкла, но он и так всё прекрасно понял. Упёрся локтями в стол, сцепил пальцы в замок.
— Что ж, причин несколько, и самая главная из них — как раз ваши недавние занимательные приключения. — Лайн покачал головой. — Мы все жаждем мира, ваше высочество, но скажите, что будет, если Тёмный король или один из его братьев вдруг
Я поморщилась, но не нашлась, что возразить. Я не знала, раскрыла ли Сайла мою истинную личность принцам, но что-то подсказывало, что нет. Слишком рьяно она меня защищала. И если я права, то и впрямь нельзя допустить, чтобы Рэйвен и остальные узнали обо всём случайно.
— Меня видели многие, — напомнила я. — На балу…
— Никто не сопоставит образ серой ассистентки с вами настоящей, — усмехнулся Лайн. — Вряд ли о ней вообще кто-то вспомнит. Ну… кроме их высочеств, разумеется. И вероятно, советников, если они обратили внимание на увлечение молодого короля.
— Хорошо. — Я вздохнула. — Вы сказали, причин несколько. Какая вторая?
Он пожал плечами:
— Ради всё того же мира, от таких приглашений лучше не отказываться.
— Третья? — не унималась я.
— Заговор. — Я вздрогнула, и Лайн продолжил: — Вы же и сами сообразили, что за покушениями на вас кроется нечто большее. Может, «заговор» — слишком громкое слово, но этот узел надо разрубить.
— Вы же и так…
— Мы не справимся, не попав к тёмным — все нити тянутся туда. Допустим, за всем стоит герцог Дэррик. Вы вновь и вновь отвергали его предложения, а потом — о чудо! — ваш дар подвёл, и принцессой стала девица посговорчивей. Может, временно, а может, ваш цвет и вовсе никогда не проявится. Надо только подождать. Какой-то год, и все мечты герцога осуществятся. Он станет королём, а вас выдадут за мага посильнее в надежде на одарённых наследников, которые, возможно, ещё сразятся за трон, но когда это будет? И вдруг вы рушите все планы, сбегаете к тёмным, о которых каких только слухов не ходит. Вдруг они и правда помогут вам найти магию? Герцог раскидывает щупальца, по вашу душу устремляются наёмники, и вот тут возникает вопрос. Как? Как он смог так спокойно действовать на чужой территории? Только с помощью, причём кого-то весьма влиятельного, а значит, этот человек преследовал собственные интересы, просто они совпали со стремлениями Дэррика. Вот и объясните мне, принцесса, зачем кому-то из тёмных от вас избавляться?
Голова трещала, во рту пересохло.
Заговор…
— Меня хотели убить, когда я ещё была серой…
— Вот именно. И задолго до того, как ваш… кхм, простите, как Рэйвен Гресслинг стал королём. Может, дело и не в вас, может, паутина эта куда шире и ветвистей, потому и обрывать её нужно с обеих сторон. Я здесь займусь герцогом и прочими подозреваемыми, а Родерик и другие разведают обстановку у тёмных, и ваш официальный визит — лучший для этого повод.
— И тем не менее вы отправляете одну из подозреваемых со мной.
— Леди Натаниэлла — лишь ширма. Уж не знаю, добровольно ли, или по незнанию, но её нужно отодвинуть, дабы увидеть, что за ней творится. Или, если хотите, она яркий бриллиант, чьё сияние слепит всех вокруг и отвлекает внимание от истинного зла.
— Какая изящная метафора, — проворчала я, и Лайн рассмеялся:
— Не ревнуйте, принцесса.
— Меня бриллиантом никто не называл.
— Какие ваши годы… — Он подуспокоился, потёр лоб и вздохнул. — Я не говорю, что будет легко, но это нужно сделать. Только умоляю, не пытайтесь сами копать, доверьтесь профессионалам.
Я выдавила улыбку и заверила, что непременно так и поступлю, но вряд ли Лайн поверил. Полагаю, перед отъездом Родерик и остальные получат приказ не спускать с меня глаз и не позволять никуда влезать.
Как будто мне самой этого так уж хочется, но порой, не вляпавшись по самые уши, не найдёшь ничего ценного.
В столицу Тёмного королевства наша Светлая делегация въехала торжественно. Сидя в карете, обитой изнутри красным бархатом, я невольно сравнивала это прибытие с моим первым приездом сюда. Тогда всё было по-другому. Я преследовала цель затеряться в толпе, ничем не выдать тот факт, что я потенциальная светлая. А сейчас всё вокруг, включая герб на карете, буквально кричало об этом.
Проход через двойной заслон тоже получился иным. Не таким, как в первый раз, и уж точно не напоминал тот день, когда я беглянкой прорывалась сквозь него с помощью сомнительного механизма и Сайлы. Тревога за неё сжала сердце — хотелось бы верить, что с ней всё в порядке. Я всё ещё хранила память о нашей детской дружбе, да и слишком многое Сайла для меня сделала, включая заклятье, за которое я почти не злилась. Почти. Скоро мы нам предстояло увидеться снова, и это была, пожалуй, единственная грядущая встреча, которая радовала, а не пугала.
Что же касается остальных… Меня не слишком-то волновали придворные, которые видели мою появление на балу в честь Игр Наследников. Как и сказал Лайн, едва ли они вообще вспомнят о серой ассистентке. Принцы — эти несомненно вспомнят, да. Лиэрт особенно.
А Рэйвен…
У него в эти месяцы наверняка хватало забот — те же поиски невесты дело важное, энергозатратное, — так что вряд ли он отвлекался на ерунду вроде моей истинной личности. И если так, то его мрачное величество ждёт множество сюрпризов…
Я предвкушающе улыбнулась. Нахмурилась. Снова улыбнулась.
Как и всегда при мысли о Рэйвене Гресслинге, меня раздирали чувства настолько противоречивые, что странно, как ещё никто не обвинил меня в помешательстве.
С одной стороны, я скучала. Так скучала, что в первые недели после возвращения спала урывками, опасаясь, что неуправляемый дар приведёт меня прямо во сны Тёмного короля. Но то ли он не нуждался в исцелении, то ли свою роль сыграло расстояние и магический заслон между государствами, а может, рядом было слишком много травмированных душ, чтобы улетать на поиски иных пациентов.
С другой стороны… последняя встреча — не у границы, когда Рэйвен спас нас, а чуть ранее, в арендованном доме — поднимала со дна моей души всё самое тёмное и злое, и эта злость перекрывала тоску.
Очень романтично, ваше величество. Романтичнее только объявить, что я стану вашей фавориткой, при этом не спросив моего мнения… Ах да, именно так вы и поступили.
И раздражало меня не столько само это заявление, сколько собственная реакция на него. Я хотела согласиться. Хотела быть просто Энви Тайтер, архивисткой из провинции, на которую обратил внимание сам король. Ну не чушь ли?
Для тёмных такое раз плюнуть, но я-то с самого детства видела перед глазами пример совершенно другой семьи, другой любви. Отец ни на кого кроме мамы даже не смотрел, и тот факт, что после моего рождения она не могла больше иметь детей, не поколебал ни его чувств к ней, ни крепости их брака, служившего примером для всех светлых поданных. Именно так мне и хотелось бы жить. Быть для своего мужчины единственной, а не одной из многих.
Пока не появился это демонов Рэйвен…
Ну и не стану скрывать, что резвость, с которой он решил обзавестись семьёй, обижала. Не то чтобы я верила, будто Тёмный король будет страдать от разлуки, но ведь с какой страстью смотрел, как уверял, что мы не сможем врозь… И даже не попытался найти.
Знаю, глупые мысли. Детские. Они сталкивались друг с другом, боролись, переворачивали нутро и заставляли эмоции на моём лице меняться с безумной скоростью, но ничего поделать я не могла. Того и гляди и впрямь назовут чокнутой и снова заменят кузиной-двойником.
Кстати, о ней…
Покосившись на сидящую напротив Натаниэллу, я встретила её внимательный, ничего не упускающий взгляд. Это нервировало. Неужели смотреть на меня интереснее, чем на вид за окном? Мы как раз проезжали мимо амфитеатра. Того самого, где состоялись Игры и где я отчаянно надеялась, что победу одержит какой-нибудь другой из семи братьев. Затем впереди показались очертания дворца, и сердце пустилось вскачь.
Прижав ладонь к груди, я сделала глубокий вдох. Вернее попыталась сделать — воздух, казалось, стал тяжёлым и вязким, как туман. Нат заботливым жестом коснулась моей руки:
— Тебе нехорошо?
— Всё в порядке, — хрипло отозвалась я.
— Ума не приложу, как ты провела столько времени среди тёмных. Одна! Неужто тебе не было страшно?
— Тёмные вовсе не такие, как тебе кажется. Цвет магии не определяет, хорош человек или плох, так что не бойся.
— Уверена? — нахмурила брови кузина. — Мирный договор ведь ещё не подписан. Но раз ты говоришь…
— Да, говорю. Не оскорбляй хозяев испуганными гримасками.
Наверное, я перестаралась с жёсткостью тона, ибо она побледнела, умолкла и больше не смотрела на меня, пока карета не остановилась.
Нас уже встречали. К счастью, не принцы — один из советников. Его лицо показалось мне знакомым, но ответного узнавания, похоже, не случилось. Галантно склонив наполовину седую голову и приложившись сухими губами к моей руке, советник представился, кивнул на чинно выстроившихся позади него слуг и заверил, что они готовы выполнить любое наше пожелание, пусть даже это будет свежий экзотический фрукт посреди ночи.
— О, я бы не отказался от чего-нибудь вкусного! — громогласно заявил Рори, вывалившись из другого экипажа.
Выглядел он как всегда свежим и бодрым — наверное, потому что ехал в компании повеселее, где не надо следить за каждым словом, лишь бы ненароком не обвинить кузину в предательстве. Следом за другом на улицу выпорхнули две мои… пусть будут «фрейлины», хотя впервые я увидела обеих леди перед отъездом и по внимательным умным глазам на кукольных личиках сразу опознала подчинённых Лайна.
— Ужин для вас уже подан, господа. — Советник гостеприимно указал на распахнутые двери.
Пока я шла к мраморным ступеням, за спиной начиналась суета. Что-то негромко обсуждали остальные делегаты, возились с вещами прибывшие с нами слуги, отдавал распоряжения местный дворецкий. Я старалась не смотреть по сторонам, уже понимая, что советник — единственный официальный встречающий.
Никаких принцев. И уж тем более никакого короля. Ни на подъездной дорожке, ни в холле, ни на лёгком ужине, который прошёл как в тумане. Помню только встревоженное лицо Рори, и как резко встала, оборвав беседу на полуслове.
— Прошу прощения, я слишком устала.
В комнату меня провожала одна из фрейлин-шпионок. Дэниза, кажется. Боги, как же раздражала собственная слабость и невнимательность, но я решила дать себе всего один вечерок тоски по прошлому, а завтра наконец собрать волю в кулак и показать этим…
Пока же в висках пульсом билась единственная мысль: Рэйвен где-то здесь, совсем рядом, мы с ним снова дышим одним воздухом, ходим по одним и тем же коридорам. И утром я увижу его, даже если для этого придётся нарушить все приличия и ворваться в нашу… в его башню.
В конце концов, он первый начал. Мог бы хоть братцев послать. Нельзя оставлять такое пренебрежение светлой принцессой безнаказанным.
Ночь выдалась длинная и бессонная.
Сначала я представляла, как в соседней комнате укладывается Нат, и боролась с желанием проскользнуть к ней по коридору, забраться под одно одеяло и до хрипоты рассказывать о своих терзаниях. Потом думала об остальных членах делегации: о двух наставниках отца и бывших советниках моего деда, таких старых, что как бы не пришлось вести назад только их прах; о леди Анкарт, которой полагалось следить за нашим с Нат внешним видом и манерами; и, конечно, о Рори и фрейлинах-шпионках, которые наверняка тоже не спят, а строят планы о выведении злодея на чистую воду. Уж лучше бы я была с ними…
Затем усталость всё же взяла своё, но в сон я провалилась всего на пару мгновений, ибо обнаружила себя не где-нибудь, а в знакомой лаборатории. Слишком знакомой. И сгорбившегося над столом мужчину узнала быстрее, чем поняла, что сон этот целительский, а значит…
— Энви? — хрипло позвал Рэйвен из темноты, и в тот же миг я обернулась дымом, развеялась и проснулась.
Проклятье!
Голова гудела как колокол после удара, сердце стучало в горле. Оставалось надеяться, что его величество ничего не знает о моём даре… или знает недостаточно.
Ну а дальше потянулись долгие беспокойные часы ожидания рассвета, ибо именно в этот час была назначена встреча с Сайлой. По крайней мере, я рассчитывала, что она получила послание и придёт. И когда в дверь тихонько поскреблись, я так быстро рванула открывать, что даже халат позабыла накинуть.
— Приветствую прекрасную принцессу в нашем…
Лицо гостя перекрывал протянутый букет, наверняка вынутый из коридорной вазы, но это явно была не Сайла. Даже невыспавшаяся и взвинченная я бы ни с кем её не перепутала, тем более с мужчиной.
— …Признаться, не ожидал, что встретите столь раннего визитёра так радушно, особенно после нашего вчерашнего провала. Но рад, очень рад, и ваше очарование ничуть не уступает ваше…
Гость наконец сообразил, что букет я не беру и, опустив его, осёкся.
Я изогнула бровь и скрестила руки на груди. Да-да, ваше высочество, продолжайте, я внимательно слушаю.
Шэрат Гресслинг, а то был именно он, моргнул, огляделся словно в поисках свидетелей или поддержки и снова уставился на меня. А потом вдруг запрокинул голову и расхохотался так громко, что странно, как не перебудил всю округу.
Больше не было приветственных речей. Вытирая слезы и продолжая похохатывать, Шэрат махнул мне рукой и побрёл прочь. На углу вернул цветы в напольную вазу и наконец бросил через плечо:
— Это будет веселее, чем я думал.
Я щёлкнула замком и вернулась в постель, а когда в дверь постучали снова, уже не была столь беспечна и для начала прислушалась.
— Открывай уже! — раздался на сей раз точно не мужской голос.
И даже шипящие нотки не исказили его мелодичности.
— Сайла!
Я распахнула створку, затянула подругу в комнату и только потом заключила в крепкие объятия. Затем чуть отошла, чтобы рассмотреть её получше — с ног до головы.
Что ж, Сайла не изменилась. Разве что в столь… откровенных нарядах видеть её прежде мне не доводилось, но, полагаю, во дворце она не сама по себе, а в гостях у Эрберта, так что все эти шелка и откровенные разрезы, можно сказать, необходимость.
От подобных фривольных и циничных мыслей щёки обдало жаром, и я прижала к ним ладони.
— Отлично выглядишь…
— О, не смущайся, дитя, — нарочно низким голосом, словно подражая прожжённой уличной мадам, выдала Сайла и, раскачивая бёдрами, прошагала к креслу у окна. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на приличия.
Я фыркнула, наконец расслабляясь, а Сайла грациозно опустилась в кресло и положила на столик чёрный прямоугольный камешек:
— Вот так, чтобы нас никто не потревожил… Ну, рассказывай!
— О чём? — опешила я. — Я тебя хотела расспросить. Что было, когда я…
— Да ладно, это скука смертная. Поверь, после твоего отъезда не случилось ничего хоть капельку занимательного, так что, когда явился Родерик с твоим зверюгой, я чуть не до потолка прыгала.
— Как там Уголёк? — тут же вскинулась я.
Привезти его открыто не получилось — Лайн посоветовал не привлекать внимание так сразу, а пёс редкой породы, доступной только королевской семье тёмных, точно не остался бы незамеченным. Но и бросить его дома я не могла. Во-первых, потому что родители бы не поняли, а во-вторых… просто не хотела расставаться.
Вот и пришлось протаскивать Уголька через границу тайком.
— Что ему будет, — отмахнулась Сайла. — Разнёс уже половину дома, но не со зла. Послушный малыш, неуклюжий только. А вот Родерик…
Она вздохнула.
— Что Родерик? — нахмурилась я.
— Непослушный.
— Боги, Сайла, только не играй с ним. Тебе мало сложностей с Эрбертом? Если ещё и Рори…
— Звать такого мужчину «Рори», всё равно что звать огромного пса-убийцу… — Сайла вскинула брови, — «Угольком».
— Да ну тебя.
— Ладно-ладно, давай о важном. — Она прокашлялась. — На кой демон ты притащила Нат?
— Это не я притащила. Вернее, идея была не моя. — Я с ногами забралась на кровать и обхватила себя руками. — Говорят, всё сложнее, чем выглядит.
— Даже не сомневаюсь. Что ж, так даже лучше, пусть будет на глазах, проще за ней приглядывать. — Сайла покосилась на меня и хмыкнула. — А ты ни о чём не хочешь спросить?
— Нет.
— Врушка.
Я поджала губы, а потом не выдержала и буркнула:
— Он ведь меня даже не искал.
— С чего ты взяла?
— Искал? — Я подскочила, но тут же уселась обратно под смех подруги.
— Не слишком рьяно, но отнюдь не из-за отсутствия желания. Дел было невпроворот, сама понимаешь. Зато он выяснил, что Энви Тайтер подделка, и периодически допрашивал меня, всё ли с тобой в порядке. Вот сейчас решит главные проблемы, и тогда уж…
— Знаю я эти проблемы. Свадебные хлопоты.
Я даже не пыталась скрыть обиду и боль в голосе — кого-кого, а Сайлу обмануть точно бы не получилось.
— Ещё ничего не решено, — сочувственно произнесла она. — Есть претендентки, конечно. Дочери советников, министров и других приближённых к трону.
— И все они тёмные.
— Энви…
— Не надо, — перебила я. — Со мной всё хорошо, правда. Справлюсь.
— Ты могла не раскрывать дар, — не вняла просьбе Сайла. — И остаться рядом.
— Да, достойная только комнатки в башне, куда он стал бы наведываться после утех с женой.
— Ну, сейчас ты достойна целого королевства. Своего собственного. Это ли не власть над судьбою? Выбирай принца попроще, чтоб был послушным консортом, и правь на радость всем. И однажды вы с Рэйвеном встретитесь как равные и очень несчастные правители на очередных мирных переговорах…
— Замолчи. — Я закрыла лицо руками. — Ещё эти принцы…
— Что, кто-то уже наведался? — полюбопытствовала Сайла, и я посмотрела на неё сквозь растопыренные пальцы. — А то они уговорились не лезть к тебе до официального представления, чтобы, так сказать, сравнять шансы.
— Шэрат был. — Я вздохнула. — Расхохотался и ушёл.
— Вот гадёныш! — Сайла вскочила и всплеснула руками. — Как бы не разболтал остальным… Я собралась следить за спектаклем из первого ряда, а тут… Впрочем, он и сам не захочет испортить сюрприз. Наверное.
— Ты ради веселья не раскрыла мою тайну? — уточнила я.
Злости не было, только внутри нарастал истеричный смех. Кажется, и правда будет забавно. Уж я точно повеселюсь больше остальных.
Сайла пожала плечами:
— Отчасти. К тому же не имею привычки раскрывать глаза слепцам, пусть набивают собственные шишки.
— И я им правда так нужна?
— О да. Каждый мнит, что станет править поверх твоей головы хотя бы светлыми, раз с Играми не срослось.
— И Эрберт?
Сайла скривилась и отмахнулась:
— Этот будет самым настырным, готовься.
— Я бы не хотела… — начала я, но она перебила:
— Обо мне не думай. Я не обманываюсь на его счёт и тебя точно винить ни в чём не стану. Лучше расскажи…
Сайла посидела у меня ещё некоторое время. Обсудила новую моду в королевстве — похоже, ковровые платья скоро должно были окончательно уйти в прошлое. Повздыхала на каждое упоминание Рори и пофантазировала о реакциях каждого принца, когда меня наконец официально представят семейству Гресслингов. Только реакцию Рэйвена трогать не стала. Затем мы распрощались, и я начала готовиться к новому дню в Тёмном королевстве. Прятать круги под глазами и углубившиеся складки вокруг губ — никто не должен понять, что светлая принцесса не так беззаботна, как кажется.
Наутро мы завтракали в той же столовой и тем же составом. Одна из прислуживающих нам тёмных горничных, ставя передо мной тарелку с политым вишнёвым сиропом пирогом, сообщила:
— Доставили подарки, ваше высочество.
— Подарки? — удивилась я. — От кого?
— От их высочеств.
Я глубоко вздохнула.
Началось.
Рэйвен
О принцессе говорили все и с таким характерным придыханием, что уже на второй день Рэйвену хотелось придушить эту незнакомую, по сути, девчонку. Едва притащила свой светоносный зад во дворец, и уже нигде от неё не скрыться.
И ладно слуги и помощники — те в основном обсуждали очаровательную гостью меж собой и явно не рассчитывали, что его величество подслушивает. Сам виноват. Но братья… О, эти издевались нарочно и с неприкрытым удовольствием.
Сначала Шэрат с утра пораньше вломился в кабинет и с порога провозгласил:
— Я влюблён! Женюсь немедля и уезжаю к светлым.
— Когда успел? — пробормотал Рэйвен, не отрываясь от сомнительного приказа, который сунул ему на подпись кто-то либо очень наглый, либо очень глупый, либо очень уставший жить…
— Неважно, — отмахнутся Шэрат, и в голосе его наконец прорвался едва сдерживаемый смех. — Ради такой женщины можно и поторопиться.
Рэйвен вскинул голову и прищурился:
— Я чего-то не знаю?
— Все мы чего-то не знаем, — философски изрёк брат и удалился, бросив напоследок: — Передай остальным, чтоб не тянули руки к моей принцессе.
И остальные не заставили себя ждать. Причём Рэйвен, конечно, рассчитывал на их рвение в вопросе мирных переговоров и даже отложил на денёк торжественный приём, дабы гостья освоилась, пригляделась, определилась с приоритетами, но вызванный ею ажиотаж напрягал и что-то тревожил внутри. Там, куда никому не было доступа.
Явившийся после Шэрата Алрэй был задумчив.
— А мне точно нельзя к светлым в головы? Ни к кому? Даже на волосок? — наконец выдал он, когда Рэйвен, устав от молчания, совсем не по-королевски запустил в брата скомканный клочок бумаги.
Пусть радуется, что не нож для писем, тот так и просился в руку.
— Они все проявленные маги. И клянусь, если хоть один из них почувствует ментальное вторжение, я подарю им тебя как трофей, перевязав ленточкой. Будешь до конца жизни прислуживать в Светлом королевстве.
— Так и знал, что ты станешь деспотичным правителем. — Алрэй вздохнул. — Так и быть, но потом, когда захочешь сам узнать, что к чему, не приходи и не проси никого прочесть.
— С чего мне о таком просить? — нахмурился Рэйвен, однако тот уже, насвистывая, скрылся за дверью.
Все словно с ума посходили, и самым безумным оказался, как ни странно, Дьюэйн, влетевший в злосчастный кабинет короля ещё часом позже. Ещё страннее, что довела бедолагу вовсе не принцесса — с ней он пока не встречался, — а прибывшая вместе с ней кузина.
— Помяни моё слово, брат, они что-то замышляют! — Дьюэйн маршировал от стены к стены и натирал стриженый затылок. — Что-то скверное…
— Например? — Рэйвен зажмурился и стиснул переносицу.
Всё это время он возился с одним и тем же документом, и похоже, проще было растворить его в камине, чем поработать в такой обстановке.
— Могу узнать! — тут же вытянулся по струнке Дьюэйн. — Призову демона, он проследит.
— За кем?
— За этой… — Он изобразил в воздухе не то дверной проём, не то очертания крайне прямоугольной женщины — предположительно, той самой кузины. — А то ходит вся такая по саду. Орёт.
— На кого?
— Ни на кого. Меня увидела и заорала.
О боги…
— Дью, она изнеженная светлая, вряд ли хоть раз покидавшая дворец, — осторожно произнёс Рэйвен. — А ты…
А он доэкспериментировался, и во время последнего призыва демон неслабо разодрал Дьюэйну лицо. Заживить пока не получилось.
— И всё же. — Брат поджал губы. — Не просто так её притащили. Чую, хотят отделаться малой кровью, подсунуть её вместо принцессы. Или не отдавать никого.
— Хочешь, заберём обеих? — устало спросил Рэйвен.
Жутко хотелось спрятаться в комнате потемнее да с замками понадёжнее, а ведь ещё даже не обед.
Дьюэйн моргнул, нахмурился, буркнул что-то неразборчивое и погромыхал сапогами прочь. Теперь, по идее, должен был явиться Тэйрин и…
Не явился. Миновал час, второй, Рэйвен ждал, всё ещё не в силах сосредоточиться на делах, и наконец послал за шестым принцем слугу, однако тот вернулся ни с чем.
Следующий брат нашёлся в оружейной, хотя как раз его-то Рэйвен и не искал — просто хотел выбрать самый крепкий меч и разнести в щепки деревянную куклу в тренировочном зале. Если повезёт, то ещё и излишек тьмы стравить, чтоб не напугать светлых неженок на приёме внезапно почерневшими глазами некромага. Похоже, Эрберта ранее посетила та же мысль: потный, взъерошенный и злой он как раз возвращал оружие на место.
— Если есть, что сказать, не мешкай, — посоветовал Рэйвен, поймав на себе очередной косой взгляд.
— О, я лучше подожду. — Эрберт скривился. — Если уж у меня после всего нет шансов, то и тебе не позавидуешь.
— Да о чём ты, демон тебя дери?
Хотел рявкнуть, а получилось скорее удивлённо, наверное, потому, что выглядел брат и правда непривычно расстроенным и даже растерянным. Что ж там за принцесса такая, что за один день сбила в него всю спесь и пошатнула уверенность в собственной неотразимости?
— Ни о чём, — огрызнулся Эрберт и поспешил удалиться.
Когда за спиной послышалась знакомая размеренная поступь первого принца, кукла уже превратилась в разбросанные по комнате щепки, а на дальней стене виднелась огромная чёрная подпалина от угодившего туда сгустка тьмы.
— Если начнёшь сыпать намёками или хотя бы заикнёшься о принцессе, я тебя убью, — не оборачиваясь, сказал Рэйвен.
Шаги замерли, последовала пауза, затем краткое:
— Хорошо.
И Лиэрт пошёл обратно к выходу.
— Эй! — окликнул Рэйвен. — Ты серьёзно?
Первый принц остановился, оглянулся, чуть изогнул бровь:
— А ты?
— Издеваешься? Это сговор, да? Глупая шутка?
— Шутка? Ну что ты. Всем известно, что я родился без чувства юмора. Увидимся на приёме.
Вновь оставшись один, Тёмный король с трудом сдержался, чтобы не запустить меч в стену, да придав ускорение магией, чтоб всадить по самую рукоять. Но за такое мастер, будь он жив, высек бы его плетью и оставил бы без еды на несколько дней. Великий Йоин Наэлиг был особенно суров к седьмому принцу, чувствуя его потенциал.
И вот настало время, когда об уроках мастера Рэйвен вспоминал чуть ли не каждый день.
Ещё помогали медитации — из той дурацкой книжки, что нашла и оставила… Энви.
Он не сразу проникся, просто никак не мог избавиться от брошюрки и листал скорее от скуки и тоски, но в конце концов от той же скуки испробовал пару советов и внезапно нашёл способ сбегать из дворца. Он закрывал глаза, настраивался, активировал схему и представлял привычную лабораторию в своей башне, куда из-за скопившихся дел не мог попасть уже очень давно.
В тишине и темноте родных стен, колб и книжек думалось как никогда легко, и по утрам Рэйвен открывал глаза полным сил, будто бы даже выспавшимся и с уже готовыми ответами на ряд королевских задачек.
А вчера… вчера во время такой медитации он увидел Энви.
Нет, она и без того снилась ему еженощно, то истекающая кровью, потому что он не успел её спасти, то коварно улыбающаяся, стоя по другую сторону границы, то страстно выгибающая спину в его объятиях, то грустная, то весёлая, но всегда неизменно прекрасная. И всегда Рэйвен знал, что это лишь сон, но вчера была контролируемая медитация… и если туда прорвалось его подсознание, это дурной знак.
Рэйвен позвал её, и призрак растворился в воздухе, а он понял, что надо поторапливаться.
Поскорее решить все дела со светлыми, всучить им одного из братьев, потом самому выбрать из бесконечной вереницы девиц, которых ему представляли с удручающей регулярностью, жениться… В общем, сделать всё, чего ждут от новоиспечённого короля, и тогда можно будет наконец подумать о себе. Найти беглянку. Вернуть. Убедить, что последствия заклятья необратимы. Что они, конечно, могут бороться, но зачем?
Магия что-то сломала в них обоих, накрепко связала друг с другом, и да, он уже не просыпается от нестерпимого желания прижать к груди невыносимую ассистентку, но по-прежнему может думать только о ней и точно не планирует всю жизнь предаваться этой тоске.
Нет, Энви поймёт и смирится. Рэйвен помнил её взгляды. Её стоны. Её прикосновения. Она не сможет ему отказать.
А пока…
Он испепелил остатки тренировочной куклы, вернул меч в оружейную и отправился в свои покои, чтобы отдохнуть перед приёмом. Разумеется, ничего не вышло. Тут же набежали помощники и слуги. Потом начались сборы. Инструкции от советников, которые будто бы хотели что-то сказать королю, но никак не решались, а у него слишком болела голова, чтобы вытягивать из них слова клещами.
И вот час настал. Рэйвен сидел на троне, сражаясь с желанием хоть на мгновение прикрыть глаза и слушая непрекращающееся бурчание старого лорда Матса, явно вознамерившегося за минуту выдать подробную биографию каждого из делегатов.
— …выглядит немощным, но это зубастый хищник…
— …такая же фея, как я. Лучшая из людей старины Лайна…
— …вот тут можно не переживать. Племянница Пресветлого довольно глупа, хотя это может быть отменной игрой…
Двери начали медленно раскрываться, гости зашушукались, светильники разгорелись ярче. Светлые приближались.
— Кстати, ваше величество, — лорд Матс сменил тон и затараторил, — дабы не вышло конфуза. Вы же помните об их традиции нарекать одним именем некоторых детей?
Рэйвен покосился на него и кивнул.
— В связи с тем, что у принцессы и её кузины первое имя совпадает, их сопровождающие попросили нас обращаться к племяннице короля «леди Натаниэлла», а её высочество называть «Эн Виктория».
В сердце вонзилась раскалённая игла.
Рэйвен распрямился, стиснул кулак, в котором на секунду сверкнула магия смерти, и тихо повторил:
— Эн Викто…
Громогласный голос распорядителя заглушил мысли, и Рэйвен просто перевёл взгляд на двери.
По алой ковровой дорожке, рассекающей тронный зал надвое, к нему шла Светлая принцесса.
Я поморщилась как от разнывшегося зуба, и горничная, колдовавшая над моей причёской, испуганно дёрнулась.
— Всё в порядке, ваше высочество?
— В полном. Не усложняйте, пожалуйста. В Светлом королевстве не принято втыкать столько шпилек.
— Прошу прощения! Вот эту заколку преподнёс вам его высочество принц Тэйрин! Подойдёт?
— Угу, — отозвалась я, мазнув незаинтересованным взглядом по украшенной сапфирами заколке в руках старательной служанки.
Не так, ох не так положено принцессам собираться на торжественное мероприятие в соседнем королевстве. Будь всё иначе, я бы, наверное, волновалась сейчас из-за каждой мелочи. Хорошо ли сидит платье? Не полнит ли оно меня? А вот это ожерелье из редчайших бирюзовых жемчужин — как оно смотрится на моей шее?
Но теперь это если и заботило меня, то лишь походя. Всё перекрывало другое. Мысли о первой встрече с Рэйвеном. О новой встрече.
И о том, сразу меня убьют или чуть позже, дабы не портить гостям настроение видом крови.
Я честно пыталась не откладывать столь сложный момент до последнего и рассчитывала, что кто-нибудь из братьев скажет королю, мол, ты не поверишь, кто к нам приехал. Вот только никто меня не поддержал. Ладно Эрберт, Алрэй и Шэрат — те изначально не поражали благородством и, похоже, до сих пор воспринимали Рэйвена как соперника, — но остальные?
Я надеялась на Тэйрина, но он, наоборот, утащил меня на прогулку по городу, прочь из дворца, чтобы ненароком не попасться на глаза его темнейшеству раньше срока.
— Все мы должны извлечь урок из данной ситуации, — задумчиво изрёк он, пока экипаж бесцельно возил нас по столице. — Личный урок. И Рэйвен тоже. И ты — так что даже не пытайся переложить ответственность за эту новость на другого.
Я почти обиделась, но доля истины в его словах была, потому… я решила ничего ни на кого не перекладывать, просто встретиться с Дьюэйном. Вот уж кто по-военному прямолинеен и вспыльчив. Может, даже сам меня прибьёт, но при этом точно поскачет к королю и выложит всё как на духу. Однако и тут меня ждало разочарование: принцу-демонологу посчастливилось столкнуться с Нат и её оглушительными визгами, которые так его впечатлили, что после этой встречи в саду его никто не видел.
Оставался только Лиэрт…
Странно, но мне отчего-то было стыдно смотреть ему в глаза. Казалось, будто я просто воспользовалась его помощью, ничего не дала взамен и сбежала, не простившись. Конечно, вряд ли этот сухарь сильно расстроился, но…
— Я его подготовлю, — пообещал он, выслушав мои блеяния, но через полчаса вернулся и так же сухо и безразлично сообщил: — Не вышло. Разбирайтесь сами.
Вот теперь иду… разбираться.
Платье — светло-зелёное, лёгкое, изящное — сидит идеально. Половину шпилек из волос вытащили. Каблуки новеньких туфель отбивают чёткий ритм по паркету. Позади меня под руку с Родериком Ламонтом чинно вышагивает Натаниэлла, мне же поддержка не положена — я должна привыкать находиться во главе процессии… и в одиночестве.
— Стой, — вдруг прошептал за спиной Рори и, подскочив ко мне, нацепил на средний палец тонкое белое колечко. — Чуть не забыл.
— Это что? — Я не торопилась продолжить путь, трусливо оттягивая неизбежную встречу, и вся процессия терпеливо ждала.
— Ну… — Рори склонился к самому моему уху. — Последняя дядина игрушка, связанные артефакты. Второй у меня, и по нему можно отслеживать твоё физическое состояние.
Я вскинула брови:
— То есть, если король меня прикончит, ты узнаешь первым?
— Да не тронет он тебя! — отмахнулся друг и уже не так уверенно добавил: — По крайней мере, не на глазах толпы гостей.
Ага, именно потому об артефактах он вспомнил именно сейчас.
— Спасибо, утешил. — Я укоризненно покачала головой и, глубоко вдохнув, пошла дальше.
Теперь волшебный шелест платья раздражал, стук каблуков нервировал, волосы лезли в лицо и мешали — надо было их гвоздями приколотить, не то что шпильками…
— Её Пресветлое высочество Натаниэлла Виктория Кэонтин со свитой! — объявил распорядитель так внезапно, что я едва не вплыла в зал с перекошенным от изумления лицом, но в последнюю секунду спохватилась и нацепила тщательно отполированную маску спокойствия.
Которая чуть не треснула, когда я наконец увидела Рэйвена Гресслинга на троне.
Королевское положение ему шло. И сам трон, старинный, тяжеловесный, и вся торжественная обстановка вокруг. Некромаг ассоциировался у меня исключительно с башней, обставленной без особых изысков, здесь же всё было совершенно иначе… Непривычно. И сам Рэйвен казался каким-то другим.
Величественным. Далёким. Чужим.
Но вот его взгляд остановился на мне. Миг узнавания, как вспышка огня во тьме. Неверие, осознание. Всплеск магии, от которого кто-то в толпе ахнул, а я едва не задохнулась, но умудрилась не потерять лицо. Разве что про реверанс забыла, но когда позади зашуршали наряды моей склонившейся свиты, опомнилась, исполнила ненавистный «поклон-почти-равных» и произнесла заученное:
— Доброго вечера, ваше величество. Благодарю за приглашение в Тёмное королевство и радушный приём. Это большая честь…
— А уж для меня какая честь, — процедил Рэйвен так тихо, что услышала только я, а после уже погромче, для остальных, заверил, что не стоит благодарности, нам давно пора было повидаться и сделать первые шаги к заключению мирного договора.
Дальнейшие расшаркивания запомнились смутно. Представляли принцев, обменивались ничего не значащими напыщенными фразами с делегатами, растягивали губы в фальшивых улыбках. Его хмурое, как предгрозовое небо, величество соизволили подняться с трона, и мы перешли в другой зал, где всё уже было приготовлено для приёма в мою честь. Даже танцы намечались — и это напомнило тот бал, на котором седьмой принц, не сдержавшись, утащил меня на балкон.
Сегодня такого явно не повторится. И никогда больше.
В потемневших глазах короля отныне не было страсти, а то, что там мелькало, я боялась даже пытаться расшифровать…
Вот так бы я и закончила своё жизнеописание. С нотками грусти, но и надежды — ведь точка ещё не поставлена. По крайней мере, мне хотелось в это верить, а вот описывать всё, произошедшее на этом вечере, не хотелось бы.
Потому что это скука смертная.
Со стороны я, наверное, выглядела гордо и величественно — настолько, что никто не рисковал задерживаться рядом дольше, чем на десять секунд, необходимых, чтобы отвесить поклон и безвкусный комплимент. Я благосклонно улыбалась, порой кивала и переключалась на следующего гостя, а сама меж тем незаметно косилась по сторонам в поисках Рори. Кольцо кольцом, но верное и крепкое плечо друга рядом сейчас бы не повредило.
Увы, как и прочие делегаты, направленные сюда налаживать дипломатические связи, он был занят непринуждённой беседой с кем-то из тёмных. Они смеялись, демоны их задери! В то время как я вынуждена была изображать не то истукана, не то тухлую рыбину.
Даже Нат неплохо проводила время, краснея и бледнея под взглядом какого-то красавчика и пока не замечая, что с другой стороны зала к ней приближается суровый и решительный Дьюэйн. Надеюсь, не завизжит…
В смысле, кузина. Не принц. Хотя забавное вышло бы зрелище…
Пожалуй, будь здесь Сайла, я бы не так сходила с ума от тоски, но Эрберт явился один и теперь закладывал вокруг меня круги — будто хищник, примеривающийся, достаточно ли велики его клыки для такой жертвы. Выглядел он непривычно серьёзным и пугающим, потому я пряталась за любого проходящего мимо собеседника, лишь бы избежать этой неловкой встречи.
А вот остальные принцы благоразумно не приближались. Может, боялись королевского гнева — грозовая туча в глазах Рэйвена становилась всё мрачней и темнее, — может, за минувший день я отчётливо донесла до них простую истину о том, что не планирую связывать…
— Заскучали, ваше высочество? — прервал поток моих унылых мыслей смутно знакомый голос.
Ну вот. Накаркала.
Я покрепче приклеила на лицо улыбку и повернулась к Алрэю. Тому самому, которому ничего не стоило влезть в голову серой ассистентки и выведать все её тайны, но он отчего-то сдержался…
— Просто задумалась.
— Могу я пригласить вас на первый танец? Помнится, вы прекрасно танцуете. Я тогда ещё подумал — откуда, где она могла научиться?
Ну да, как же не напомнить о моём обмане. И о нашем танце, во время которого принц-менталист нашёптывал мне… всякое.
— Разве не король должен открывать бал?
— Ждёте, что вас пригласит он?
Алрэй даже не пытался скрыть насмешку.
Я проследила за его взглядом и увидела девушку в чёрном платье с нашитыми поверх ткани искристыми блёстками. Да, уже не ковёр… Как и большинство тёмных, она была брюнеткой, причём весьма эффектной. Вечерний наряд открывал точёные плечи и стройные руки. На шею падал смоляной завиток волос, в которых поблескивала бриллиантовая заколка наподобие той, что вручили в дар мне.
— Наисса Эрвен. Дочь первого советника, правой руки нашего отца. Молодая, незамужняя и очень амбициозная.
— Неужели тоже хочет стать советницей при его величестве? — притворно удивилась я.
— Берите выше. Королевой.
Сдержав зубовный скрежет, я ещё раз улыбнулась, и Алрэй едва уловимо поджал губы. Действительно думал, что я тут в слёзы ударюсь? Наивный.
— Что ж, полагаю, у леди есть все шансы, — безмятежно заметила я.
— А у меня? — Он прищурился. — Знаю, мой дар не слишком… желанен в Светлом королевстве, но, поверьте, я обладаю всеми качествами, необходимыми для правителя. Уж простите за прямоту, но я решил не оскорблять вас экивоками и фальшивыми предлогами, вы ведь были на совете. И знаете о наших планах.
Была. Знаю. А про оскорбления — это, как я поняла, камень в огород Рэйвена, заманившего принцессу на смотрины под предлогом дружеского визита?
Я задумчиво склонила голову.
С одной стороны, прямота Алрэя радовала и даже привлекала. С другой — он изрядно подпортил впечатления о себе, предварительно показав мне потенциальную невесту его величества. Как будто я не догадалась, что тут таких ползала. Ну и воспоминания о его выступлении на Играх нет-нет да прорывались на поверхность…
— Прошу прощения, я пока не готова ничего обещать, — наконец произнесла я.
— Но это и не отказ, что не может не радовать. — Алрэй отсалютовал мне бокалом и отошёл, уступая место одному из морщинистых советников.
Старик заговорил об ослаблении магии на некоторых участках границы так внезапно, что я даже не поняла: он хочет её ослабить, мол, заслон слишком суров, мы же не враги, или переживает, что там появились бреши? Я слушала, слушала, старалась не моргать, но от потока информации мозг сворачивался в трубочку. А потом его заполонила единственная мысль: уж ни это ли отец той самой Наиссы?
Или вон тот, который скачет вокруг короля и всё ему что-то нашёптывает? А если он, то что? Почему я вообще об этом думаю, когда человек тут разливается о важных политических вопросах? Я чуть тряхнула головой и постаралась снова сосредоточиться на словах советника.
— …и лучше не откладывать, ваше высочество! — эмоционально закончил он и уставился на меня мутными глазками.
Проклятье.
— Эм… Это все очень важно, советник, и мы непременно обсудим данный вопрос с его величеством.
Старик вскинул брови, будто не ожидал такого, потом радостно улыбнулся и, раскланявшись, убежал.
А я поняла, что не выдержу никаких танцев, Наисс, королей и принцев, если немедленно не проветрю голову. Всего пара глотков свежего воздуха. Две минуты без фальшивого блеска.
Я решительно пробралась к Рори, явно распугивая народ суровым выражением лица, вежливо улыбнулась его собеседникам и шепнула другу на ухо:
— Прикрой.
Он понял сразу.
— Прошу прощения, — извинился перед остальными, и мы, якобы непринуждённо беседуя, отошли в сторонку.
Там к нам присоединились так называемые фрейлины, и вскоре я уже стояла на балконе, жадно глотая воздух, а шпионы лорда Лайна надёжно охраняли дверь.
Боги, какой бесконечный вечер…
— Поговорим?
Итак, пора официально добавить в моё досье пункт «имеет привычку уединяться с некромагом на дворцовых балконах». Только на сей раз я была совсем не против, чтобы нас прервали его агрессивные братья…
Ладонь, которой я упиралась в стену, соскользнула, и мой пресветлый нос непременно бы встретился если не с землёй двумя этажами ниже, то как минимум с твёрдым серым камнем балконных перил. Но крепкие руки удержали меня за плечи, развернули и заставили встретиться с чем-то пострашнее.
С его тёмным-я-сегодня-не-в-духе величеством Рэйвеном Гресслингом.
Выглядел он и правда пугающе. Зелёные глаза совсем почернели — конечно, не так, как перед ритуалом, разорвавшим заклятье, но очень близко к тому. Это были уже и не глаза, а будто провалы глазниц голого черепа. Вокруг плеч жуткой накидкой клубился ониксовый дым; пальцы, впившиеся в мои обнажённые плечи, жгли ледяным огнём, а уголки губ подрагивали, но явно не от улыбки — скорее, Рэйвен из последних сил сдерживал оскал.
Я дёрнулась в сторону, зацепилась пышной юбкой за обвивавшую перила лозу, чуть не рухнула, но он снова удержал. Прошипел что-то, заставляя замереть, затем медленно разжал хватку и отступил на пару шагов.
— Без… резких движений, — посоветовал хрипло, надсадно. — Мне надо… В общем, просто стой.
Я бы непременно огрызнулась, но состояние Рэйвена вызывало разумные опасения. Ну не мог же его настолько довести мой небольшой… ладно, большой обман? Он давно знал, что я светлая. Наверняка догадывался, что не самая простая, учитывая состряпанную легенду и дружбу с Родериком Ламонтом. А что сбежала… ну, королям просто сложно отказывать.
Слова «нет» они, как правило, не слышат — по крайней мере, от отцовских приказов (при всей его сдержанности) мне за всю жизнь не довелось отвертеться ни разу. Что уж говорить о мрачном некромаге, от которого у меня подгибаются коленки, сердце стучит как бешеное, а разум отказывается работать?
Он просто не оставил мне выбора и вряд ли не понимал этого, потому, конечно, имел право злиться, но… не до выбросов тёмной силы.
А это был именно он. Неконтролируемый выброс.
Я судорожно перебирала глупые вопросы вроде «ты в порядке?», «позвать кого-нибудь?» и «чем помочь?», но в итоге решила просто выполнить просьбу. Стоять и не шевелиться.
Вот только пауза затягивалась.
Я осторожно покосилась на двери за спиной Рэйвена — за мутным стеклом мелькали тени, но трёх конкретных, которые должны были загораживать створки, видно не было. Похоже, их «отослали». Затем в сотый раз за вечер нащупала кольцо, вздохнула, надеясь, что если меня и не спасут, то хоть недолго будут труп искать, и осторожно шагнула вперёд.
Очень осторожно. Очень медленно.
Король, сейчас больше напоминавший дикого зверя перед прыжком, тут же впился в меня взглядом.
— Я… только прикоснусь, — тихо пообещала я. — Кончиком… пальца.
И так же неторопливо протянула руку к его обнажённой шее, на которой билась безумная жилка.
— Тише, тише…
Целительная магия тёплым светом побежала по венам, озаряя кожу изнутри мягким сиянием, стекла с предплечья в ладонь и, наконец, добралась до Рэйвена. Он вздрогнул и прикрыл глаза.
Я видела, как отступают с его лица напряжение и чернота, как постепенно рассеивается дым и перестают дрожать руки, и едва не застонала от облечения. В моём арсенале не так много трюков, и «успокоение» я пока что освоила лучше всего, так что, если бы не сработало…
Рэйвен распахнул глаза и отшатнулся. Почти привычно собранный и совсем немного злой.
— Ты… — начал он, но будто передумал, нахмурила и процедил: — Спасибо.
— Не за что, ваше величество. И что это было?
Он одёрнул торжественный камзол и изогнул бровь:
— Сейчас моя очередь задавать вопросы.
— О, у нас расписана очерёдность? Прошу прощения, не знала.
— Не язви, — скривился Рэйвен.
А потом сделал шаг, ещё один, заставляя попятиться и вновь упереться спиной в треклятые перила. Я затравленно обернулась назад.
— Не советую, — предупредил король, словно заподозрив меня в желании сигануть вниз. — Без Тэйрина не получится.
Я надменно фыркнула, хотя от его близости кружилась голова и что-то разгоралось внутри, как в те далёкие дни до разрыва круга… Как будто мы всё ещё под действием чар…
— Спрашивайте уже, ваше величество, — пробормотала я, стараясь не выдать своего смятения, а для этого пришлось смотреть прямо в невыносимые зелёные глаза. — Было несложно скрыть исчезновение с бала седьмого принца и его ассистентки. Вряд ли тот же фокус сработает с Тёмным королём и Светлой принцессой.
Специально напомнила.
— Так вот, мой вопрос…
Я бы задала как минимум два последних, но Рэйвен сумел удивить.
— Зачем ты вернулась?
Вырываться не пришлось. Не то чтобы я собиралась, но король сам отступил и скрестил на груди руки в ожидании ответа. А я осталась у перил, сминая дрожащими пальцами острые листья лозы.
— Что? — переспросила ошарашенно.
— Зачем. Ты. Вернулась? — раздельно повторил Рэйвен. — Только не говори про приглашение. Ты прекрасно знала, что это уловка. Наверное, сидела тогда на совете и мысленно ухохатывалась, пока глупые тёмные планировали брачный союз.
— Неправда!
— Ну так в чём причина? Решила поиграть? Или выведать что-то для папочки?
— А в твою венценосную голову не приходило, — процедила я, — что нас с
Вечерняя мгла скрыла от меня мелькнувшую на лице Рэйвена эмоцию, но перемену я уловила.
— Ты серьёзно?
— Предельно. — Я оправила юбку и на всякий случай спрятала руки в её складках, чтобы ненароком не выдать своё напряжение. — Никакого двойного дна. Отец велел присмотреться к принцам, затем я и здесь.
— И тебя… устроит тёмный муж? — уточнил Рэйвен так холодно, что я почти ощутила этот лёд кожей.
— Нам всем нужен мир, — пожала я плечами. — К тому же, в моих краях к выбору принца-консорта не такое трепетное отношение, как здесь к выбору… королевы. Им может стать кто угодно.
Не совсем. Народ может взбунтоваться. Но отец ведь и правда дал добро, а если он что-то решил, то непременно найдёт способ подать всё так, чтобы все рукоплескали.
— А как же наследники?
О боги, о чём мы говорим? Мужья, наследники? Мне хотелось кричать, хотелось схватить этого непрошибаемого идиота за грудки и как следует встряхнуть, но я ответила:
— О, не переживай, светлый престол не пошатнётся от капли тёмной крови. У нас есть способы контролировать цвет дара будущих детей.
Вот теперь его проняло. Отчетливо скрипнули зубы, заиграли на щеках желваки.
— Да? Судьба твоей подружки Сайлы говорит об ином.
Я снова пожала плечами:
— В те времена всё было иначе.
— Значит, — Рэйвен опять шагнул вперёд, и льющий из окон свет упал на его лицо — бледную заставшую маску, — будешь выбирать из моих братьев?
— Мой разум открыт, и если ваше величество не передумали…
Он поморщился:
— С чего бы мне менять решение? Ты права, мир нужен всем.
— Значит…
— Значит…
Слова кончились. Мы застыли друг напротив друга, встретившись взглядами, и не знаю, как Рэйвену, а мне казалось, что я уже никогда не смогу отвести глаза.
— Надо возвращаться, — прошептала чуть слышно.
— Нам нельзя больше видеться, — в тот же миг произнёс он.
Я моргнула:
— Что?
— Заклятье. Ты ведь не рассказала о нём отцу? Иначе он бы не отпустил тебя сюда, зная о последствиях…
— О каких последствиях? — Вопрос про отца я проигнорировала. — Заклятье снято.
— Да? — усмехнулся Рэйвен. — Хочешь сказать, что не чувствуешь той же тяги? Что сможешь сдержать стон, если я сделаю вот так?..
Он протянул руку и нежно провёл пальцем по моей шее.
— Или так?..
Затем подошёл вплотную и, склонившись, прикусил мочку моего уха.
— Или так?.. — шепнул, на краткий миг припав поцелуем к моим приоткрывшимся губам.
Я не застонала. И не оттолкнула. Я вообще ничего не сделала, потому что с трудом дышала и боялась рухнуть на пол от любого движения или звука.
Рэйвен покачал головой и отступил:
— Любые чары оставляют след. Как правило, почти незаметный, но, похоже, мы что-то напутали в ритуале. Это не наша вина, не наши чувства, но бороться с ними именно нам. На расстоянии делать это будет проще. Согласна?
— Согласна, — эхом отозвалась я, удивляясь ровному звучанию собственного голоса.
— Значит, не будем усложнять, — преувеличенно бодро закончил Рэйвен. — Надеюсь, пребывание в Тёмном королевстве станет для тебя ярким приключением, принцесса. И не затягивай с выбором.
После чего развернулся и вышел прочь, не сказав больше ни слова и плотно прикрыв за собой двери.
Я не двинулась с места. Слёзы ледяным комом застыли где-то в затылке и проливаться не собирались, да и голос окончательно отказал.
Не наша вина. Не наши чувства.
Как приятно, наверное, это осознавать — мне вот такого счастье не дано. Не умею я отделять собственные эмоции от последствий заклятья, если они вообще существуют. А для Тёмного демоны-его-задери величества я как раз и есть последствие.
Неприятная побочка неудачного ритуала. Благо избавиться от неё всё же можно, убрав с глаз долой. Веселись, принцесса, выбирай себе принца по душе, только к королю не лезь.
Когда на балкон ворвался взъерошенный Рори, я всё стояла на том же месте и молчала. Он что-то спрашивал, я кивала и продолжала молчать. Не издала ни звука, пока фрейлины поправляли мне прическу, пока выводили меня обратно в зал, пока вокруг сновали заметно подвыпившие гости.
Это оцепенение когда-нибудь пройдёт?
— Сейчас будет первый танец, — всё же пробился сквозь ледяной панцирь голос Рори, и я наконец подняла на него глаза. — Мы можем…
— Нет, — сухо произнесла я. — Не можем. Если не станцую с кем-то из принцев, решат, будто я не считаю их достойными.
И обвела глазами зал в поисках жертвы.
Ближе всех стоял Эрберт и, кажется, уже примеривался, с какой стороны ко мне подступиться, но этот вариант я сразу отмела. Задержалась на секунду на Алрэе, переключилась на спешащего к нам Шэрата, затем…
— Позволите? — прозвучало рядом, и с губ невольно сорвался вздох облегчения.
Идеально.
— Конечно, ваше высочество. — Я протянула руку невесть откуда взявшемуся Лиэрту и призналась: — Вы меня спасли.
Он серьёзно кивнул:
— Я вообще сегодня героичен. Спасаю вас и всех своих братьев, принимая удар на себя.
Я усмехнулась, проследив за его взглядом до Рэйвена, который уже выводил в центр зала ту самую дочь советника.
— Не хотелось бы умалять ваш героизм, но удара не будет.
— Не хотелось бы умалять ваш ум, — вторил мне Лиэрт, — но вы дура.
И пока я ошалело моргала, потянул меня в круг танцующих.
День, когда состоялся треклятый приём в честь светлой делегации, выдался тяжёлым, но это было лишь начало. Молчаливо-обиженный танец с Лиэртом, затем ещё с двумя принцами и с Рори и, наконец, почти позорный побег в тишину выделенных мне покоев — всё это безвредные цветочки. Оказалось, для нас распланировали весьма обширную культурную программу, и первым пунктом в ней стоял королевский пикник.
Правда — вот так новость — сам король, как мне доложила одна из так называемых фрейлин, туда не собирался.
— От государственных дел так просто не отмашешься, — сказала она, помогая мне выбрать костюм для предстоящего выхода. — К тому же, составление текста мирного договора, обсуждения каждой правки с советниками — всё это требует максимального внимания. Ваш отец должен будет взглянуть на него и внести замечания, прежде чем подписать. Но, думаю, сначала его Тёмное величество покажет договор вам.
— Не уверена, — отозвалась я, пожав плечами. — Может, покажет, а может, и нет. Я ведь ещё не королева.
— Но станете ею.
Я вздохнула, подумав о веренице потенциальных кандидатов в супруги. Да, принц-консорт — это официально не король, но каждый из них мечтал, что перехватит бразды правления и станет управлять государством, заняв меня другими делами. Например, вынашиванием, рождением и воспитанием наследников. Более того, о подобном раскладе, кажется, думал и мой отец. Да и матушка всегда считала, что удел женщины — стоять за плечом мужа, доверив ему решение наиболее сложных и важных задач.
Вот Рэйвен в настоящее время и решал эти задачи. А я… собиралась на пикник. Совместными усилиями костюм был выбран и, поскольку погода в Тёмном королевстве становилась всё прохладнее, мне предстояло надеть бархатный наряд. Зелёный, как глаза его Темнейшества.
Вот и как тут про него не думать, если всё подряд только о нём и напоминает?..
На пикник поехали все принцы, кроме Лиэрта. Он то ли тоже был слишком занят, то ли рассудил, что такие развлечения не для него. Как и гонка за Светлой принцессой. Первый принц никогда не рвался в повелители, его вполне устраивало нынешнее распределение сил. Из всех людей вокруг он единственный, казалось, обрёл жизненную гармонию, а, будучи по натуре тем ещё сухарём, явно не жалел о том, что благоразумно пропускает всю эту суету.
Кареты уже запрягли. Слуги, понукаемые дворецким, тащили корзины с едой, напитками, каким-то тряпьём и прочим совершенно не нужным, на мой взгляд, барахлом. Если б не знала, что это лишь выезд на природу, решила бы, будто нас спешно куда-то переселяют.
Мы с кузиной и Рори смотрели на всю эту суматоху с удивлением. Для нас ещё с детства слово «пикник» означало совсем другое — стащить с кухни несколько бутербродов да бутылку яблочного сока, а после разместиться на покрывале в саду, болтать, смеяться и перекидываться в карты. Уверена, и Сайла об этом помнила. Она, кстати говоря, тоже собиралась явиться. Ещё и сюрприз обещала.
Наконец пустились в путь. Не слишком далёкий — до ближайшего леса и застывшего в его сердце озера, о красоте которого мне уже все уши прожужжали. На него-то я и уставилась во все глаза, стоило только выбраться из кареты — действительно волшебное место. Неестественно голубая водная гладь, усыпанная разноцветной осенней листвой, казалась вратами в другие миры, таинственные и непостижимые. Я словно видела на дне силуэты городов и горных вершин, героев и чудовищ, целые полотна, изображающие сцены сражений и побед.
Красивая традиция. И где-то там есть и сказка Рэйвена. Интересно, что он рассказал?
Рядом засмеялись, и я очнулась, так и не дойдя до воды. Отлично. Только приехали, а Светлая принцесса уже чуть не опозорилась, нырнув в местную достопримечательность. С трудом, но мне удалось оторваться от завораживающих картин на дне и оглядеться.
Осенние деревья роняли золотые монетки листьев, устилая землю, на которой сейчас споро возводились шатры и навесы, расставлялись столы и стулья. Две девушки, приехавшие раньше нас, уже играли с воланом. В одной из них я, поморщившись, узнала Наиссу Эрвен.
Дочь первого советника и на природе выглядела не менее эффектно, чем на балу. Её алое платье напоминало костюм для верховой езды, но фигуру при этом подчёркивало так, что не оставалось сомнений — ей есть, что показать. Даже Родерик загляделся, потому и про меня забыл, почти позволив утонуть. Пихнув его локтем в бок, я уже приготовилась идти к отведённому нам шатру, как вдруг…
Так вот что Сайла имела в виду под «сюрпризом»!
Явно соскучившийся и, кажется, ещё немного подросший Уголёк нёсся ко мне, на ходу сбивая всё, что попадалось на пути. Лёгкий воланчик, который Наисса как раз ловко подкинула, не долетев до её партнёрши по игре, был пойман моим крылатым псом, слегка приподнявшимся в воздух на этих самых крыльях, и тут же оказался в мощной пасти. Пока я ошеломлённо за этим наблюдала, он добежал до меня и положил добычу к моим ногам.
— Невероятно! — Одна из тёмных придворных дам в изумлении прижала руку к груди. — Откуда?..
— Подарили, — ответила я чистую правду, ероша на удивление мягкую шерсть цвета воронова крыла.
Уголёк, склонив голову, довольно скалил зубы. То ли встрече радовался, то ли возвращению на родину.
Моё настроение стремительно ползло вверх, но тут оставшаяся без игрушки и явно очень раздосадованная этим тёмная леди направилась прямо к нам.
— Доброго дня, ваше высочество! — вымолвила она, кривя рот в гримасе, не слишком-то напоминавшей приветливую улыбку.
Вблизи её красота казалась ещё более яркой. Вот только глаза… недобрые, холодные. Под их взглядом становилось неуютно. Даже захотелось задвинуть пса себе за спину, но я сдержалась. Никогда не была трусихой, и неужто она действительно хотела пронять подобным взглядом ту, кого всю жизнь готовили к роли королевы?
Один из уроков отца: когда собеседник тебе неприятен, не подавай виду, усыпи его бдительность, парируй и улыбайся как самому близкому другу.
Так я и собиралась поступить.
К тому же, у нас с Наиссой не было поводов для ссоры, кроме этого глупого волана. Более того — в данный момент я, пожалуй, единственная на сотни миль вокруг не могла претендовать на то, что леди уже считала своим.
Так откуда её злость?
В голову вдруг пришла мысль, что мы с лордом Лайном могли здорово просчитаться.
Ага, никто кроме ревнующей женщины. Дочь советника наверняка была на том балу… и видела, как седьмой принц, поправ все традиции, вытащил на Первый танец никому не известную замухрышку.
Запомнила ли она меня? Вероятно. Если уже тогда интересовалась Рэйвеном — на него многие ставили. Оставалось надеяться, что леди Эрвен так сильно хотела примерить корону, что в итоге не выделяла никого из братьев, потому я могла затеряться среди других потенциальных соперниц.
Забавно мечтать о том, чтобы чувства Наиссы оказались ненастоящими, вспыхнувшими лишь после победы Рэйвена…
В любом случае, пасовать перед ней я не собиралась и, проигнорировав направленный на меня неприязненный взгляд, продолжила всё с тем же дружелюбием, будто мечтала об этом знакомстве всю жизнь:
— Приветствую, леди Эрвен! Не правда ли, великолепный пикник? Вы, должно быть, часто на таких бываете. Я вот, признаться, впервые. В Светлом королевстве иные развлечения и… ох, простите, мой пёс утащил ваш волан, вы можете его забрать.
Я за краешек подняла обслюнявленный волан и протянула Наиссе.
— Благодарю, я уже наигралась. Постойте, что вы сказали?
— Ну да, мой. Боюсь, он пока не очень хорошо воспитан. Ещё совсем дитя.
— Да вы хоть знаете, кто это? Что он умеет?
— Как раз собираюсь выяснить. Не хотите пройтись к моему шатру? Там, кажется, уже разливают лимонад. Ох, и не только его — запасов из дворца привезли столько, что можно было бы накормить небольшую деревню…
Не прерывая непринуждённую светскую беседу, я поспешила увести Наиссу за собой, пока она не заметила, что замершую неподалёку Сайлу вот-вот разорвёт от сдерживаемого смеха. За столиком под навесом уже сидели Нат и Рори, распивая холодный лимонад и закусывая его тарталетками с икрой, пирожными из рисовой муки и маленькими — на один укус — пирожками с разнообразными начинками. Видимо, свежий воздух и в самом деле способствовал аппетиту, у меня от вида этих угощений даже живот совершенно не по-королевски заурчал.
Не спеша возвращаться к своей подруге, моя спутница тоже уселась за стол. Чуть позже к нам присоединились Эрберт и Шэрат. К принцу, говорящему с животными, тут же подбежал Уголёк, заглянул в глаза и что-то негромко проворчал. Я нахмурилась — как бы проконтролировать, что пёс ему там рассказывает? Не выболтал ли каких-нибудь моих секретов. Например, о том, как однажды вместо того, чтобы зарисовать в блокноте одну из сложных целительских схем, я изобразила там неумелый портрет Рэйвена Гресслинга.
— Кажется, ему очень нравится в Светлом королевстве, — преувеличенно бодро заявил Эрберт.
— В моём доме ему было не хуже, — безмятежно заметила Сайла, присоединяясь к нам.
Как всегда, великолепная. Даже Наисса Эрвен на её фоне терялась и выглядела уже не такой ослепительной красавицей, как недавно на приёме.
Эрберт поначалу смешался, будто не ожидал от фаворитки такой наглости, затем покосился на меня, оценил довольную улыбку и, кажется, немного разозлился. Вон как губы поджал. Не то чтобы я мечтала вмешаться в запутанные отношения этой парочки, но пренебрегать подругой детства точно не собиралась, как бы Эрберт ни зыркал и ни ёрзал. Мы и так слишком давно не виделись. И мне, в отличие от поморщившейся Натаниэллы, было совершенно всё равно, тёмная она или светлая, чья-то законная жена или всего лишь любовница.
В общем, компания собралась не очень-то тёплая и дружеская, но донельзя воспитанная, потому даже недовольная Наисса не сделала в мою сторону ни одного, пусть и завуалированного, выпада. А когда я захотела прогуляться к озеру — напросилась со мной.
Соглашаясь, я полагала, что с нами отправится ещё хоть кто-то, но в итоге через несколько минут у кромки воды мы стояли вдвоём.
— Красиво, не правда ли?
Я обернулась и изобразила заученную улыбку.
— Очень. Не зря мне так много рассказывали об этом озере. Никогда не видела столь дивных мест.
— А вы знаете, что по легенде в нём утонула одна светлая, влюбившаяся в тёмного?
— О чём вы?
— Да-да, ещё во времена одной из древних войн. — Наисса задумчиво смотрела на озеро, и в глазах её отражались спрятанные на дне истории. — Прекрасная дева полюбила врага, её собратья отвернулись от неё, изгнали из Светлого королевства. Но и семья возлюбленного её не приняла, а сам он погиб в бою.
— Грустная история, — заметила я. — Надеюсь, подобного не повторится. Ведь скоро мы официально заключим мир.
— Не думаю, что сознание людей так просто изменить. Вот, например, ваша кузина, кажется, побаивается тёмных. У вас ещё рассказывают сказки о том, что мы пьём кровь девственниц и приносим человеческие жертвы?
— Насколько я знаю, нет, — ответила я, признаться, покривив душой.
Именно такими историями нас с кузиной пугала когда-то няня.
— Что ж… — Наиса усмехнулась и пошла вдоль берега, вынуждая меня идти следом. — А как вам принцы? Кто-то приглянулся больше прочих?
— Боюсь, пока рано об этом говорить, — пожала я плечами.
— Я бы на вашем месте выбрала Тэйрина. Ну, или Эрберта. Накануне вашего приезда он всем и каждому во дворце сообщил, что будет править светлыми. Заносчив и хвастлив, но не скрывает своих желаний и мотивов, а это в наши дни дорогого стоит. — Она остановилась, обернулась. — Остальные куда сложнее. Темнее. И опаснее.
— Благодарю за совет, леди Эрвен.
— Не за что, ваше высочество.
Сладость в её голосе можно было намазывать на хлеб вместо мёда и патоки, но устремлённые на меня глаза оставались всё такими же холодными.
Рэйвен
— Вычёркиваем.
— Но, сир, если оставить без внимания хоть один участок заслона, светлые непременно воспользуются лазейкой для его укрепления!
Рэйвен откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Обсуждения тянулись несколько часов, и если честно, он бы уже с радостью подписал всё не глядя, а дальше пусть Светлый король разбирается, но честь, долг и совесть на подобные мысли начинали неистово скалить зубы. Вот он и сидел. Слушал. И изо всех сил сдерживался, чтобы не умертвить опостылевших советников одним взмахом руки. Потом бы оживил, конечно, но какими бы смирными и послушными они стали…
— Значит, — процедил Рэйвен, — сформулируйте иначе. Из-за вас мы выглядим крохоборами, которые не доверяют соседям. О каком мире тогда может идти речь?
— Иначе, это можно, — так горделиво кивнул лорд Матс, как будто это он тут был правителем и милостиво принимал подсказку от лакея. — Объединим всё, касающееся границ, в один пункт и…
— Объединяйте.
Голова болела.
Нет, не так. Голова трещала по швам, и если бы сейчас из прорех поползла тьма, Рэйвен бы не удивился. Слишком много информации. Слишком много людей. Слишком много… всего.
— В конце концов, — подхватил лорд Эрвен, — им и самим будет это выгодно, когда Натаниэлла Виктория выберет одного из принцев.
А вот и имя, которого все избегали. Ну как, все. Рэйвен избегал. И те, кто поумнее, из его окружения. Таниос Эрвен, разумеется, тоже дураком не был, но в последнее время словно задался целью подвести короля к краю пропасти и посмотреть, шагнёт или нет.
Опасная игра, учитывая недавно вернувшиеся к нему проблемы с контролем над силой. Оказалось, то, что мучило седьмого принца долгое время после смерти отца, не исчезло бесследно, а лишь затаилось под натиском заклятья страсти, и едва его сняли…
Рэйвен понял не сразу. Списывал срывы на усталость, на злость, даже на бремя власти, что легло на его плечи вместе с тяжёлой королевской мантией. Но вскоре стало глупо отрицать очевидное: его постигла участь многих некромагов, чей дар превышал внутренние резервы. Тело не справлялось. Рэйвен не справлялся. Потому Таниос Эрвен сильно рисковал, прощупывая границы дозволенного — в пропасть мог упасть не только его величество, но и полкоролевства вслед за ним, а уж замешкавшийся рядом старый советник и подавно.
— Договор должен устроить светлых независимо от выбора… принцессы. — Собственная глупая заминка взбесила, и Рэйвен стиснул под столом руки, к которым уже прилила тьма.
— Согласен, — вмешался молчавший до этого лорд Киндас. — Да, подобный брак упрочит отношения, но сейчас нужно смотреть на процесс примирения так, будто ни о каком браке и речи нет. И не ждите от светлых снисхождения только потому, что мы расщедрились на принцев. Сдаётся мне, Натаниэлла Виктория не страдает от нехватки претендентов на её руку.
На сей раз Рэйвен не вздрогнул ни лицом, ни телом.
Да, Натаниэлла Виктория явно не страдала. Танцевала с его братьями, расточала улыбки, сегодня вон отправилась на пикник. Конечно, он и сам мог быть там… видеть её, слышать, чувствовать. И снова бороться с этим упрямым желанием прикоснуться, укрыть собой, защитить.
Вот только встречи на балконе оказалось более чем достаточно, чтобы понять, насколько это плохая идея. Насколько крепко засели мерзкие чары под рёбрами — не вырвать, не выкорчевать, не заглушить. Выход один — держаться подальше, не разговаривать и желательно даже не думать о ней, что, вот так новость, практически невозможно. Единственная достойная преграда между ними — это тот самый двойной заслон, об ослаблении которого они тут спорят практически полдня. Лишь он удерживал короля эти недели и месяцы от незаконного пересечения границы, но, если так будет продолжаться… он ведь рванёт следом, когда принцесса уедет, и кто знает, чем всё это закончится.
Сердце сначала вспыхнуло пламенем, потом покрылось ледяной коркой, растрескалось, и вместо крови по венам хлынула тьма.
— На сегодня всё, — тихо, но отчётливо произнёс Рэйвен.
Он не видел себя со стороны, но, похоже, сила опять исказила его черты, потому что повторять приказ не пришлось. Советников как ветром сдуло, только верный молчаливый Коск, недавно сменивший цвет мундира на королевское золото, остался сидеть в углу и комкать и без того измятые бумажки.
— Что у тебя? — спросил Рэйвен, закрывая глаза и впиваясь пальцами в подлокотники кресла.
Коск зашелестел, прокашлялся:
— Вы просили…
— Я помню, о чём просил. Что удалось узнать?
— Ну… начать с её дара или с якобы найденного способа управлять цветом магии наследников?
— Давай второе.
Рэйвен старался дышать в чётком ритме и не шевелиться и надеялся только, что в попытке усмирить силу не провалится в медитативный транс, пока Коск зачитывает доклад.
— Такого способа нет, — отрапортовал тот.
— Очень содержательно.
— По крайне мере, массово он не распространён, — продолжил Коск, — или же открыт настолько недавно, что ещё не было возможности проверить его в действии, но тогда и все утверждения о том…
— Я понял, — перебил Рэйвен, чувствуя, как под напором разочарования медленно, но верно сдаётся бунтующей магии…
Способа нет, Энви соврала. Не впервые, и не то чтобы ему этот способ так уж нужен… Что от него толку, если цвет магии детей — самая незначительная из разделяющих их проблем? С другой стороны, светлые ведь готовы принять тёмного пусть даже в роли консорта, а значит…
Что-то не сходилось.
— Однако, — влез в размышления короля чуть подрагивающий голос Коска, — ответ может крыться в даре самой принцессы.
Глаза всё же пришлось открыть. И сесть прямо, чтобы видеть подчинённого и не упустить ни одного его слова.
— Так…
— Официально ещё не объявляли, но есть предположение, что она не просто целительница, но целительница душ.
— Только предположение?
— Кхм… — Коск трепетно прижал измятые донесения к груди. — Мы почти уверены, сир. Во-первых, столь долгая инициация — явный признак одного из древних светлых даров, которым нужно больше времени на раскрытие. Как результат, когда дар созревает, в человеке уже не остаётся искр для проявления цвета. И — пуф… мог быть редкий маг, а остался серый. Во-вторых, учитывая крепкую и сильную родословную принцессы, целительство душ — самый вероятный вариант. Я бы сказал, единственный. Ну и в-третьих, он бы как раз объяснил её заявление о способе влиять на цвет потомства. Тогда как обычный целитель воздействует исключительно на телесную оболочку, целитель душ проникает глубже, кхм, как понятно из названия. В самое сердце нашей магии. И, подозреваю, вполне может управлять процессом зарождения цвета.
Рэйвен подался вперёд, упёрся локтями в стол, нахмурился. Боль то ли отступила, то ли стала неважна, но в голове прояснилось. Как наяву он увидел себя и Энви на дворцовом балконе во время торжественного приёма…
Он тогда сам не знал, зачем за ней потащился, будучи на взводе. Глупо, недальновидно. Опасно. И если бы не то нежное прикосновение, если бы не проникновенный шёпот:
Но Энви словно усыпила его разбушевавшиеся силы. Рэйвен тогда решил, что то было обычное целительское успокоение, но если она воздействовала не на тело, а на саму магию…
Рэйвен так резко вскочил, что кабинет расплылся перед глазами. Пришлось позорно вцепиться пальцами в столешницу и опустить отяжелевшую голову…
— Мне нужно… — Голос надломился.
— Позвать его высочество Лиэрта? — догадался Коск.
— Да. И пусть несёт всё, что у него есть на целителей душ. Вообще всё, даже детские сказки.
— Боюсь, они только в детских сказках и остались, — пробормотал Коск, но тут же щёлкнул каблуками, поклонился и исчез за дверью.
А Рэйвен медленно, словно столетний старик, опустился обратно в кресло. Такими темпами он долго не протянет… А если будет постоянно думать, вспоминать и расспрашивать об Энви, то конец наступит гораздо раньше спрогнозированного Лиэртом года.
Улыбка. Взгляд. Запах.
Проклятье! Она как болезнь засела внутри и подтачивала его и без того нестабильные силы. И если она же окажется и лекарством… что ж, это будет иронично. И забьёт последний гвоздь в крышку королевского гроба, потому что такое лечение Рэйвен просто не перенесёт.
Если…
Когда двери снова распахнулась — не менее получаса спустя, — он вскинул голову, готовый отчитать брата за подобную медлительность, но на пороге снова стоял Коск. Бледный как полотно, трясущийся как никогда прежде и будто разучившийся говорить.
— Там… величество… ваше… прибыл…
Рёбра словно треснули и вонзились острыми краями в сердце.
— Говори.
— Лакей… прискакал… карета принцессы… сорвалась в пропасть…
И в тот же миг мира не стало. Его заволокла тьма, наконец освободившаяся из плена хрупкого человеческого тела.
— Ну и кому мы опять не угодили? — пробормотала я, глядя в огромные влажные глаза Уголька. — Или не «опять», а «всё ещё»?
Он склонил голову, будто и впрямь обдумывал вопрос, затем мазнул по моей руке шершавым языком и рванул в чащу, взметнув вихрь из земли и осенних листьев. Вот и поговорили.
Я вздохнула и, подобрав не слишком-то приспособленную для подобных вылазок юбку, поплелась следом.
Конечно, жаловаться не стоило. Вместо приятной и почти необременительной прогулки я могла лежать бездыханной сломанной куклой под обломками кареты на дне ущелья, и стоптанные ноги — не самая большая цена за спасённую жизнь. С другой стороны, Уголёк будто нарочно издевался.
Когда лошади вдруг понесли и утащили нас в пропасть, я думала, это конец. Подивилась ещё, почему тело кажется таким лёгким, а разум — ясным. Почему мне совсем не страшно и не больно, и куда вдруг делись стены и потолок, о которые меня хорошенько так приложило, когда началась тряска. А потом поняла, что верный защитник накрыл меня своими крыльями, и всё изменилось.
Нет, Уголёк не летел. Точнее, летел, но совсем не так, как положено крылатым. Он словно обернулся облаком, чистой магией, и в мгновение ока перенёс нас обоих на твёрдую и безопасную землю… неизвестно где. А потом вновь стал самым обычным игривым псом и на все просьбы ещё раз воспользоваться силой и вернуть нас во дворец или хотя бы к тем, кто был на пикнике, лишь удивлённо моргал и высовывал язык.
Точно издевался.
Вот я и шла следом сквозь осенний лес, надеясь, что хотя бы бежит Уголёк в нужную сторону, и бесконечно прокручивала в голове события последних часов. Старалась не думать о том, успел ли спрыгнуть кучер, и о том, сильно ли мучились лошади… но прогнать мысли о виновнике уже не получалось.
Кто это был?
Нат, которая в последнюю минуту отказалась ехать вместе якобы из-за огромного крылатого пса, который своими лапами перепачкает ей платье? По мне, глупая причина, но для кузины… и для большинства женщин в принципе она вполне могла оказаться веской. К тому же, много ли у неё было возможностей? Навыков?
То ли дело Эрберт, говорящий с животными. Насколько я знала, ему бы даже приближаться к лошадям не пришлось, чтобы приговорить их к смерти. Вот только… по моим наблюдениям, бедный принц-повеса весь день был чрезвычайно занят: не мог отвести глаз от Сайлы и Родерика, который не покидал её ни на секунду. Парочка явно не скучала и прекрасно проводила время. Эрберт, похоже, пришёл к тем же выводам и к моменту отъезда разве что дым из ноздрей не пускал. Он даже про охмурение принцессы — то есть меня — позабыл, где тут выкроить время на покушение?
Алрэй и Тэйрин вели себя… как Алрэй и Тэйрин. Первый бросил пару грубоватых, но честных намёков, подбивая выбрать его. Второй пригласил побродить у озера и поболтать о погоде. Я слабо представляла, чем могла не угодить любому из них — Алрэй так и вовсе был инициатором брачного соглашения и, честно говоря, сейчас старался сильнее всех.
И оставался из принцев только Дьюэйн. Суровый демонолог, так и не избавившийся от отметины на лице. Полагаю, нарочно, потому что он то и дело сверкал этим шрамом перед Нат и отслеживал её реакцию. К концу дня кузина даже морщиться перестала, а плечи Дьюэйна чуть расправились — что это, если не прогресс в отношениях? Так что, получается, он тоже был занят налаживанием личной жизни, а тут я с этим дурацким покушением…
Кто дальше?
Подозревать Наиссу Эрвен очень не хотелось. Не потому, что я вдруг решила, будто за её холодными глазами скрыта чувствительная натура, и мы обязательно подружимся, нет. Просто в мире и так недостаёт умных женщин, и мне показалось, что леди Эрвен как раз из таких. Она могла ненавидеть меня, ревновать, мысленно осыпать проклятьями, но опуститься до такой глупости как убийство? Боги, пусть это будет не она. Пусть ей хватит ума сообразить, что уж я-то точно не угрожаю её планам на корону…
Остальные гости, слуги… я даже лиц их не запомнила. Это ведь был почти обычный приём, только на свежем воздухе, и разговоры обычные…
Я на миг замерла, прикрыла глаза и глубоко вдохнула.
Нет, так дела не делаются. Я даже не понимала толком, что там произошло, как это выглядело для остальных, и почему никто из десятка сильных магов — в том числе призванных меня охранять — не сумел справиться с лошадьми и каретой. Это могла быть как нелепая случайность, так и тщательно проработанный план, но одно я знала наверняка: я с полным правом могла требовать всех отчётов по расследованию, ибо едва не погибла на территории тёмных.
Мирный договор под угрозой.
Может, так оно и задумывалось?
Собачий лай прозвучал так близко, что я вздрогнула и распахнула глаза, и сердце тут же предательски ёкнуло. В нескольких шагах от меня, рядом с довольным слюнявым Угольком стоял…
— Далеко же вы забрались, — раздался знакомый голос и человек скинул капюшон.
Нет, не Рэйвен. Почему я так решила? Почему в любой закутанной в плащ фигуре вижу именно его?
— Не по своей воле, — отозвалась я, стараясь скрыть разочарование.
Лиэрт кивнул и, потрепав Уголька по макушке, указал на тропу:
— Идёмте, до дороги меньше мили. Надо спешить.
— Да уж, меня, наверное, уже признали мёртвой. Надо кое-кого разочаровать…
Первый принц поморщился, затем отвернулся и первый зашагал прочь, явно не сомневаясь, что я поплетусь следом. Я и поплелась, с трудом сдерживая болезненные стоны.
— Дело не в этом, — всё же бросил Лиэрт через плечо. — С королём беда, и без ва…
— Что?! — Теперь я почти бежала. — Что случилось?
— Пришлось его запереть. Иначе все, кто допустил вашу «смерть», уже бы покоились на дне того же ущелья.
Входя в башню некромага, где всё было так знакомо, я судорожно сжимала ладони в кулаки и в сотый, наверное, раз утешала себя тем, что могло быть хуже. Ведь, если бы не Уголёк, я не стояла бы сейчас здесь, перед комнатой, где заперли его Тёмное величество. Который едва не погубил себя и всё вокруг, услышав о том, что со мной случилось…
А так все живы, все здоровы. Почти. О моём спасении уже сообщили, хотя вряд ли тот же Рори успокоится, пока не увидит меня собственными глазами, а вот с Рэйвеном всё обстояло куда сложнее. Как я поняла, старший брат — единственный, кто знал его тайну. Единственный, кто пытался помочь. И сегодня он был вынужден впустить в этот узкий круг посвящённых меня, потому что сам не справлялся.
Магия крови не справлялась.
О срывах короля Лиэрт рассказал по дороге. Тьма выходила из-под контроля. Такое случалось с некромагами и раньше — слишком сильный дар, слишком опасный. Однако в детстве и юности Рэйвен не проявлял никаких симптомов, и лишь после смерти отца, незадолго до Игр Наследников, всё изменилось.
И прекратилось, когда нас связало заклятье страсти…
— Я ещё точно не знаю, как всё это работает, — объяснил первый принц, когда мы сюда шли. — Но с тех пор, как вы с ним начали жить вместе, ничего подобного не случалось. Одно из предположений: заклятье как-то уравновесило все его тёмные потоки, но я склоняюсь к тому, что дело в вашем даре.
— Тогда мой дар ещё не был раскрыт.
Сейчас точно не до мелочных дрязг из-за шпионажа, тем более когда у меня самой в свите минимум три шпиона.
— И всё же он повлиял. Помог. И может снова помочь сейчас.
Я вспомнила Рэйвена Гресслинга на балконе. Тогда казалось, что он так сильно разозлился на меня — настолько, что не сумел сдержать тьму. Но, выходит, дело не во мне.
Или не только во мне.
Ведь, по словам Лиэрта, срывы возобновились после того, как заклятье было снято, а я уехала в Светлое королевство.
Сбежала.
— Я с вами не пойду, — сказал первый принц у самой двери. — Идите и ничего не бойтесь, ваше высочество. Он не причинит вам вреда.
— Мне бы вашу уверенность, — пробормотала я.
Лиэрт прикосновением ладони снял печать, которая удерживала дверь закрытой, и я, помедлив, переступила порог. Сердце стучало так, что биение пульса отдавалось в ушах. Пальцы предательски задрожали.
Кажется, раньше в этой комнате держали какую-то нечисть, типа мелких бесов или даже кого-нибудь покрупнее. Запах был… специфический. Но я тут же про него забыла, когда увидела Рэйвена.
Он сидел, прислонившись к стене, точно узник темницы, которую сам же и создал. Окровавленные руки крепко сжаты в замок. Голова откинута назад, глаза прикрыты — потому я не видела, затопляет ли их чернота, как тем вечером на балконе.
— Ваше величество… — тихо позвала я. И тут же повторила громче: — Ваше величество! Рэйвен! Рэй!
Я никогда его так не называла, а сейчас и вовсе не имела права на подобную фамильярность, но имя само сорвалось с губ — так естественно, будто я произносила его уже не раз. И это подействовало. Тёмный король вскинул голову, и я едва не отшатнулась, когда из его глазниц на меня глянула сама
И я не могла его оставить.
— Это я, — сказала как можно более размеренно и спокойно, хотя сердце уже выпрыгнуть из груди было готово.
Я видела разодранный, разломанный на куски камень пола и стен. Видела, содранные костяшки короля. Его окровавленную одежду.
— Со мной всё в порядке. Я не пострадала. Вот, посмотри… посмотрите! — Я покрутилась вокруг своей оси. — Уголёк спас меня. Тот крылатый пёс, которого вы мне подарили.
Он моргнул, и мне показалось, что тьмы в его глазах стало меньше. Отчаянно хотелось увидеть их прежними. Тёмно-зелёными, как мох, внимательными, живыми…
Как и в прошлый раз, я подходила к нему медленно, стараясь не напугать резкими движениями. Опустилась рядом на колени, не боясь помять или испачкать платье — после сегодняшних приключений ему бы это уже не навредило. Протянула руку, чувствуя уже ставшее привычным тепло магии, коснулась неестественно бледной щеки.
Исцеление души требует не только энергии и сил, но и чувств. Надежды, веры, искреннего стремления помочь. А сейчас я всем сердцем желала, чтобы Рэйвену Гресслингу стало легче. Не хотелось даже представлять, что он ощущает, когда сила прорывается через него наружу, захватывает его личность, перекраивает под себя. Если её не остановить, Тёмный король может стать чудовищем.
Монстром.
Об этом Лиэрт тоже предупредил.
— У него ещё есть время, — сказал он, когда мы сюда шли, — но мало. Исходя из жизнеописания других пострадавших некромагов и прогресса самого Рэйвена… остался год или даже меньше.
— И что потом? — холодея, спросила я. — Что случалось с другими некромагами, которые в итоге не выдерживали? Их… убивали?
Первый принц ничего не ответил.
Целительская магия стекала с моих пальцев, светлым пульсирующим коконом окутывала Рэйвена, и, когда он открыл глаза, я не сдержала вздох облегчения.
— Это ты, — прошептала, снова начисто позабыв о церемониях. — Это снова ты… Ох, как же я за тебя испугалась… Не смей больше так делать! Иначе мне придётся запереться тут с тобой и распорядиться, чтобы нас не выпускали, пока…
Мне явно не следовало произносить последнюю фразу, потому что во взгляде Тёмного короля появилось то самое выражение: словно он всерьёз оценивал подобную перспективу.
Тут же захотелось отпрянуть, сделать вид, что ничего не говорила и не делала, но сейчас лишь моя магия удерживала его тьму, и я не могла прервать лечение. Я медленно переместила дрожащие пальцы с королевской щеки на шею — почему-то казалось, так безопаснее, по крайней мере подальше от его губ, — бесшумно выдохнула и усилила напор, пытаясь загнать внутреннего зверя Рэйвена как можно глубже. Некро-тьма не то чтобы боялась моего света, скорее настороженно к нему приглядывалась, принюхивалась и потихоньку пятилась прочь.
— Какая… сердобольная… принцесса… — вдруг прохрипел Рэйвен, едва шевеля потрескавшимся губами.
— Помолчите, ваше величество.
Я нахмурилась и закрыла глаза. Что-то было неправильно…
Нет, мне ещё не доводилось исцелять сорвавшихся тёмных, но выбросы силы я видела, и магия короля вела себя совсем, совсем иначе.
— Ты только что звала меня Рэем.
— Заткнись, Рэй.
Он надсадно рассмеялся, и я едва не потеряла связь с даром.
— Пожалуйста, — попросила тихо. — Я пытаюсь понять…
Рэйвен умолк и застыл, но я чувствовала его обжигающий взгляд и слышала, как всё ускоряется и ускоряется его сердце.
— Что ты видишь? — всё же не сдержался он. — Ли… так и не смог… посмотреть…
— Это… странно.
Другого слова не нашлось. Тьма не казалась агрессивной — как минимум, по отношению ко мне, — скорее, встревоженной, взбудораженной. Выбитой из колеи. Будто она и не стремилась захватить разум носителя, подчинить его и вырваться наружу, нет, её словно… заставили силой? Ранили?
Можно причинить боль магии?
Я совсем запуталась и не представляла, как описать увиденное, потому стряхнула с пальцев последние капли света, убедилась, что грозная тьма свернулась клубком и больше не пытается уничтожить мир, и медленно отстранилась. Глаза открывать было страшно, но куда деваться? И конечно же, первым делом я поймала горящий взгляд волшебно зелёных, прояснившихся глаз его величества.
Сердце радостно встрепенулось и тут же испуганно замерло, потому что Рэйвен Гресслинг молниеносно схватил меня за запястье, не позволяя ни встать, ни хотя бы отползти подальше.
— Что там? — повторил он вопрос.
Удивительно мягко, почти нежно, но оттого не становилось легче. Совсем не грубое прикосновение казалось железной оковой, дыхание перехватило.
— Я видела раны, — выдавила я. — Их можно… залечить. Но это не поможет надолго, если не выяснить, откуда они взялись.
Рэйвен помрачнел и с явным трудом, нехотя разжал пальцы. Я тут же вскочила.
— Раны? В смысле… внутренние повреждения?
— В смысле — твою магию будто пытают. Может, ты сам, может, ещё кто-то. Она не сражается с твоим телом, просто боится.
— Ты говоришь о ней как о человеке. Или о животном. — Он попытался приподняться, поморщился и обессилено прислонился к стене.
— Такой я её вижу.
Повисло молчание, и я первая не выдержала этого напряжения.
— Позову Лиэрта, — пробормотала, поворачиваясь к двери. — Он ждёт в лаборатории…
— Энви, стой!
Я замерла.
— Спасибо. За всё.
Глаза защипало, и пришлось запрокинуть голову, чтобы слёзы не пролились. Плевать, что король не видит, зато за дверью стоит его брат.
— Рано благодарите, ваше величество. Нам предстоит долгий путь.
— Что?
Судя по звукам, Рэйвен снова попытался встать и снова неудачно.
— Как вы наверняка уже выяснили, я пока единственный целитель душ на многие мили вокруг. Если вообще не единственный в мире. И если не хотите быть заточённым в сей прелестной темнице на веки вечные, нам придётся какое-то время… общаться.
— Лиэрт справится, — проворчали за спиной, и я всё же оглянулась:
— Он даже не знает, что это.
— Ты тоже не знаешь.
— Я знаю, что не дам тебе умереть.
И уже закрывая дверь с другой стороны, я услышала тихое:
— Это хуже смерти…
С Лиэртом поговорить не удалось. Он бросил только:
— Вас отвезут во дворец.
И сразу ринулся к брату — тот нуждался и в физическом исцелении, и этому я точно мешать не собиралась. Зато мысленно уже составляла список вопросов к ним обоим, а потом поняла, что охрана терпеливо ждёт, не смея приказывать принцессе, и решила задержаться в лаборатории. Потрепала дремлющего у окна Уголька, прошлась вдоль полок, касаясь пальцами корешков книг и гладких склянок, и, наконец, уселась за стол Рэйвена — явно заброшенный и непривычно пустой.
Похоже, все дела он теперь вёл во дворце и вряд ли находил время на исследования…
Король. Его Тёмное величество. Не принц-некромаг.
Боги, как же, оказывается, всё было просто несколько месяцев назад! И как безумно я скучала по тем дням. По глупым заданиям, по жутким мордам за дверьми и даже по заклятью, которое позволяло хоть иногда давать себе волю, оправдываясь чарами.
Я тряхнула головой, пододвинула поближе чернильницу и, отыскав в одном из ящиков чистую бумагу, записала самое важное.
Я задумалась, упавшая с пера капля расплылась по бумаге кляксой, а дверь темницы распахнулась. Первым в проёме появился вполне бодрый, разве что всё ещё окровавленный король, а следом Лиэрт, и оба замерли на пороге, уставившись на меня.
— Простите, уже ухожу, — пробормотала я, вскочила, рванула к двери, потом вернулась и аккуратненько сдвинула на край стола свою записку. — Вот, там пара… вопросов о состоянии его величества. Всё-всё, меня нет. Уголёк, идём.
Пёс моментально подбежал ко мне, будто и не дрых только что, раскинув лапы, а скульптурная пара у двери в темницу наконец отмерла.
— Ты назвала защитника
Я застыла на полпути к выходу, нахмурилась:
— А как надо было? Зверюга?
Лиэрт за спиной короля закатил глаза, а тот медленно прошёл к столу и опустился в кресло, наверняка ещё хранившее моё тепло…
Проклятье, о чём я думаю?
— Его надо тренировать, — продолжил Рэйвен, проигнорировав вопрос. — Сегодня он действовал на инстинктах, когда была прямая… угроза жизни. Но должен подчиняться командам даже в относительной безопасности — вроде блуждания по лесу.
Ага, значит, о моих приключениях первый принц уже доложил.
Я посмотрела на Уголька, тот в ответ склонил голову и высунул язык. Ну и как такого тренировать?
— Конечно. Разумеется. Непременно этим займусь. Идём, Уго…
— Энви… ктория, — с заминкой перебил мои бормотания Рэйвен, снова не дав уйти. — Мы разберёмся в случившемся и накажем виновного, кем бы он ни был. Я лично за этим прослежу.
И не успела я благодарно улыбнуться, как он добавил:
—
Я всё же выдавила улыбку и очередные слова прощания и так быстро понеслась прочь, на улицу, к свежему воздуху и свободе, что, кажется, обогнала по пути всех приставленных ко мне мундиров. А потом до самого дворца тихо рыдала в укрытии экипажа, уткнувшись носом в мохнатую шею Уголька.
Полагаю, вид по прибытии у меня был вполне соответствующий свалившимся на несчастную принцессу бедам. В грязном, местами изодранном лесными зарослями платье, с растрёпанными волосами и опухшим от слёз лицом — я даже не пыталась ничего пригладить или замаскировать, пусть любуются. Встречавшие меня фрейлины с наигранными охами и ахами захлопотали вокруг, уверенно продвигаясь в жилое крыло, к моим покоям, а позади пристроился мрачный и внезапно обзавёдшийся синяком под глазом Рори.
Кажется, они тут тоже не скучали…
В общем, подальше от любопытных взглядов слуг и гостей дворца меня уволокли довольно быстро и так же быстро привели в порядок. Илайн и Дэниза — я наконец-то запомнила их имена — подготовили наряд для скорого ужина, организовали ванну и не задали ни единого вопроса. То ли им, шпионкам, полагалось выяснять всё окольными путями, то ли роль дознавателя сегодня досталась ждавшему за дверью Родерику.
Впрочем, молчаливые переглядывания фрейлин раздражали не меньше назойливых расспросов, и я, не сдержавшись, отослала обеих прочь.
— И никакого сегодня ужина! — крикнула им вслед, презирая саму себя.
Я ведь не пострадала. Даже испугаться толком не успела, как Уголёк уже вытащил нас из кареты. У меня нет повода отсиживаться в углу — это прихоть, непозволительная роскошь, слабость. Настоящая принцесса не должна…
Я сбросила разложенное на кровати платье на пол и как была, с нечёсаными мокрыми волосами и в мягком халате, забралась под одеяло. Уголёк тут же оказался рядом и просительно заглянул в глаза.
— Запрыгивай, — вздохнула я, предвкушая небольшой отдых.
Никаких чужих лиц, жалостливых или насмешливых взглядов, неудобных вопросов… Никаких высочеств и потенциальных невест короля. Да, принцесса не должна поддаваться слабостям, но лучше так, чем сорваться посреди ужина и кого-нибудь покусать.
Увы, стоило нам с Угольком устроиться поудобнее, как за дверью что-то зашумело и зашуршало, и вскоре в приоткрывшуюся створку просочились двое.
Никакого уважения к титулам.
Сайла тут же устроилась за чайным столиком напротив кровати и элегантно подперла голову кулачком. А Рори остался стоять посреди комнаты, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.
Похоже, светлая и тёмная сторона жаждали подробностей.
Я села, опершись спиной на гору подушек, и скрестила руки на груди, а вот Уголёк даже ухом не повёл, только поглубже зарылся мордой в одеяло.
Защитник. Точно надо тренировать, чтоб гонял всех без исключения, мешающих законному отдыху.
— Вас ничего не смущает? — спросила я, когда ни один из шпионов так и не подал голоса.
— Я видел тебя куда в менее презентабельном виде, — отмахнулся Рори.
— А я кого только ни видела… — многозначительно добавила Сайла, и они мрачно переглянулись.
И что это значит? Почему при взгляде на неё Рори невольно потрогал синяк? Я вздохнула и зажмурилась на секунду — вот своих тревог мало, чтобы ещё влезать в чужие.
— Я не об этом, — пробормотала устало. — Только не делайте вид, будто ничего не знаете друг о друге. Или одновременный допрос шпионами пока ещё враждующих королевств — это нормально?
— Где шпионы? — ахнула Сайла, картинно прикрыв рот. — Покажи, и мы немедленно сдадим их страже!
— Не ёрничай. — Я покосилась на неё и всё же фыркнула, не сдержавшись. — Я просто не хочу подбирать слова и не в состоянии сортировать ответы.
— Не подбирай и не сортируй. — Она широко улыбнулась и стащила из вазы на столе виноградинку. — Мы временно объединили усилия, так как твой несостоявшийся убийца, похоже, гадит обеим сторонам. В случае чего, тёмным достанется даже сильнее.
— Ага, — скривился Рори, — за исключением того, что светлые лишатся единственной наследницы.
— Запасная копия у вас есть, а у нас…
— Как приятно знать, сколь высоко вы оцениваете мои шансы на выживание, — вмешалась я в перепалку.
Сайла поджала губы, Рори отвернулся и, видимо, предчувствуя долгий разговор, решил таки опустить свой графский зад на кушетку.
— Предупреждая твои опасения, — начал вскоре, — кучер не пострадал. То есть, конечно, руку и ногу сломал, когда спрыгивал, но его уже привели в норму.
— А… — Даже понимая, насколько это глупо и наивно, я хотела спросить про лошадей, но друг сразу покачал головой:
— Увы.
Я запустила пальцы в мягкую шерсть Уголька и мысленно снова поблагодарила его за спасение.
— Всё произошло слишком быстро, — подхватила рассказ Сайла. — И явно не случайно, потому что нашей магии что-то помешало. На краткий миг показалось…
Она замешкалась, и Рори помог:
— Дар словно растерялся и не слушался.
— Да, всего на секунду, но её хватило, чтобы упустить твою карету.
— Погодите. — Я потёрла лоб. — Ваш дар не слушался?
— Вообще ничей, — развела руками Сайла. — Родерик пытался воздействовать на металл, Эрберт пробивался в мысли лошадей, мы с Тэйрином взывали к стихиям, и каждый тёмный поблизости пытался сделать хоть что-то…
— И каждый светлый, — вставил Рори. — А потом вся магия схлестнулась в воздухе, и нас всех оглушило. Малоприятные ощущения.
— Падать в пропасть — тоже, — усмехнулась я. — И что, никаких предположений, отчего так могло произойти?
— У нас — пока нет, а остальные своими мыслями не делились. Но, клянусь, Энви, я разберусь.
Я едва не рассмеялась — второе обещание за вечер, все хотят разобраться…
— Все сведения у личной гвардии короля. Они наводнили округу сразу же и обломки кареты забрали, — продолжил Рори. — Я добьюсь участия и…
— Хорошо. Спасибо.
— Ну а теперь, ваше высочество… — Сайла изогнула бровь, — ваш черёд.
Я вдохнула и всё рассказала.
Ну как, всё. Укорочённую версию событий, без упоминания о поездке в башню некромага и о его лечении. Если Сайла в курсе королевских проблем, то всё равно узнает, а если нет, то не мне разносить эту весть. Лиэрт старается удержать шило в мешке, и я сделаю всё возможное, чтобы Рэйвен как можно дольше оставался в глазах подданных крепким и здравомыслящим молодым правителем, а не монстром, способным уничтожить их из-за плохого настроения.
Рори это тем более не касается, как бы предательски это ни звучало.
Я сглотнула и отогнала мысль подальше.
— То есть первый принц нашёл тебя в лесу и доставил во дворец? — нахмурился Рори. — Но как? Даже я не смог отследить по кольцу, хотя видел, что ты жива и здорова.
Я пожала плечами, но тут подала голос Сайла:
— Думаю, он отследил не Энви, а Уголька. Собачки наперечёт, и Лиэрт наверняка собрал по капле крови у каждой.
— Кстати! — вскинулась я. — А где остальные защитники? Пусть их мало, но мы во дворце, и я не видела таких ни у одного принца…
— Узнаешь, когда начнёте тренироваться. Пора бы уже, он ведь мог спокойно вернуть тебя к нам.
— Да, мне уже сказал… — Я чуть не проговорилась и лишь в последнюю секунду назвала другое имя: — Лиэрт.
Оба наверняка заметили заминку, но давить не стали, а Сайла и вовсе поднялась:
— Что ж, день был сложный, есть над чем поразмыслить и кого проверить.
— Ага. Кроме самых очевидных подозреваемых, — проворчал Рори, и они снова схлестнулись взглядами.
— Да проверю я его, проверю! И ты проверяй, сколько влезет, но ничего не найдёшь. Эрберт ни при чём! — Сайла всплеснула руками. — Заодно своих светлых стариков проверь, что-то они не особо переживали, когда карета упала. И Тень вашу пришибленную — она вообще отказалась ехать с Энви. И…
— Я буду проверять всех, — перебил Рори, поднявшись.
Она ещё пару мгновений пялились друг на друга, затем Сайла коротко кивнула мне, пожелала спокойной ночи и вылетела за дверь, а друг со вздохом опустился обратно на кушетку.
— Ты подрался с Эрбертом? — спросила я после минуты тишины.
— Я подрался с Сайлой. Точнее она врезала мне, когда я обвинил её ненаглядного принца.
— Почему не залечишь?
— Пытаюсь давить на совесть. Пока безуспешно.
Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— Думаешь, это всё же он?
Рори покачал головой:
— Не знаю. Слишком просто и очевидно, но кто сказал, что преступник обязательно умён… Будем разбираться.
— Угу.
— Макфи хотел написать его Светлейшеству, но я удержал. Припугнул вниманием лорда Лайна, но надолго этого не хватит.
— Спасибо. Отца и правда лучше не тревожить раньше времени.
Мы снова помолчали, наконец Рори поднялся, задумчиво посмотрел на дверь и сказал решительно:
— Её я тоже проверю.
— Кого? — не сразу поняла я. — Сайлу?
— Да. Надо. Прости.
Я склонила голову и грустно улыбнулась:
— Я-то прощу. А она? Простит?
Отвечать друг не стал и из комнаты вышел, не прощаясь.
Так долго я ещё никогда не спала.
Сказались не только почти смертельные приключения и эмоциональное потрясение, но и значительный выплеск сил при лечении его величества Рэйвена — я, только засыпая, осознала, что вычерпала себя до дна.
Такого тоже ещё никогда не случалось.
С одной стороны, это спасло меня от незапланированного визита в сон короля — уверена, никакие тренировки и ментальные щиты не удержали бы мой целительский разум от новой порции добрых дел, если бы в теле осталась хоть капля магии. С другой — восстановление оказалось болезненным. Кости ломило, в висках то стучали крошечные молоточки, то били колокола, и спать хотелось по-прежнему, хотя за незадёрнутой шторой ярко сияло послеполуденное солнце.
Пожалуй, стоило «поблагодарить» идиотов, устроивших скандал прямо под моими покоями. Крики стояли такие, будто мы не во дворце, а на деревенской ярмарке в разгар кулачного боя. Да, в год своего побега мне довелось побывать в очень странных местах…
С трудом приподнявшись на кровати, я хрипло позвала… кого-нибудь. Служанку, фрейлину, наёмного убийцу, притаившегося в гардеробной — плевать, главное чтоб у него были руки и он принёс мне воды. Увы, я была совершенно одна, и пришлось справляться самой. Причём справляться быстро, пока скандалисты за дверью не разбежались и не лишили меня удовольствия лично их разогнать.
Я влезла в лёгкое домашнее платье, не требующее шнурования в четыре руки. Плеснула в лицо холодной воды, чтобы хоть немного взбодриться. И наскоро собрав волосы в свободную косу, пошла убивать.
Дверь распахнула так, чтобы все сразу заметили, и в коридор шагнула с надменно-королевской маской на лице, позаимствованной у отца. Он таким выражением мог вогнать в предобморочное состояние целую армию, а я надеялась хотя бы скрыть терзавшую меня боль.
Спор моментально затих, а его участники воззрились на меня кто с удивлением, кто с раздражением, и лишь один человек — испуганно.
Нат. Кажется, именно она была эпицентром скандала.
Взъерошенная и прелестная, кузина пыталась выбраться из-за спины могучего принца-демонолога, а тот тем временем заталкивал её обратно одной рукой и размахивал перед собой другой, не подпуская остальных крикунов.
Среди них обнаружился невозмутимый Алрэй, мрачный Шэрат, какая-то тёмная дама лет сорока, имя которой я не вспомнила бы и в лучший свой день, и с десяток стражников. Судя по форме — личная гвардия принца-менталиста.
— Что. Здесь. Происходит?
Получилось раздельно и угрожающе, хотя я всего лишь с трудом выдавливала слова.
— Ваше высочество, примите наши искренние сожаления, — тут же согнулся в поклоне Алрэй. — Если бы я только знал, что вы изволите отдыхать, никогда бы не…
— Не подняли бы безобразный ор возле моих покоев? — усмехнулась я.
Менталист поджал губы и покосился на тёмную даму — видимо, за крики была ответственна в основном она.
— Учитывая ситуацию, мы не думали встретить подобное сопротивление. Но не волнуйтесь, вопрос почти решён. Сейчас мы удалимся, и вы про…
— Ничего не решено! — прорычал Дьюэйн. — Повторяю, попытаешься влезть в её голову — я на тебя все силы Бездны натравлю.
Продолжая удерживать Нат, он щёлкнул пальцами свободной руки, и вся ладонь засветилась алым.
— Поверь, я даже без ритуалов обойдусь.
Клянусь, кузина при этом закатила глаза, словно её раздражала эта нарочитая защита.
— Очнись, брат, — покачал головой Алрэй. — Это всего лишь формальность, и твои действия только вызывают подозрения…
— Прошу прощения. — Я прокашлялась и подняла руку, а то, похоже, про меня опять забыли. —
У менталиста дернулась щека.
— Ваше высочество, не стоит беспокоиться о таких мелочах.
Шикарный ответ. Благо Дьюэйн был куда красноречивее:
— А то ты не знаешь, принцесса! Решила под шумок всех прочесать? Сестру не пожалела?
Я моргнула, снова по очереди оглядела всех присутствующих и остановилась на Алрэе:
— Вы смеете применять… ментальную магию не просто к членам светлой делегации, но к представителям королевской семьи? И пришли сюда со стражей на случай сопротивления? — Я шагнула вперёд. — Кто дал вам право?
— Ваше высочество… — Менталист вздохнул, словно необходимость объяснять очевидное его изрядно утомляла. — Я ответственен за расследование вчерашнего инцидента и уже обсудил всё с лидером вашей делегации, лордом Макфи. Он не увидел вреда в ментальной проверке всех присутствующих на пикнике, и только ваша кузина отказывается от безобидной проц…
— Не смейте называть вторжение в мысли «безобидной процедурой», — прервала я.
Голос прозвучал холодно, хотя во мне всё полыхало от гнева.
— Может, для тёмных это в порядке вещей, но для нас личное сокровенно. Это первое. Второе — лорд Макфи не вправе принимать подобные решения, но я, так и быть, не стану думать о вас дурно. Не стану делать вывод, что вы считаете меня бесполезной и безголосой куклой, а не наследницей Светлого престола, потому и не обратились за дозволением ко мне напрямую. Ну и третье… скажите, кто назначил вас ответственным за расследование?
По мере моей речи Алрэй мрачнел и всё сильнее стискивал челюсть, но на этом вопросе вдруг расслабился.
— Назначил? Ваше высочество, я занимаюсь всеми подобными вопросами и…
— То есть с его величеством вы не говорили?
Он нахмурился:
— С его величеством?
— Да. — Я сладко улыбнулась. — Так уж вышло, что он пообещал мне
Вот теперь Алрэй побледнел и чуть не отступил на шаг, но вовремя вернул ногу на место. Зато ожил подпиравший стену Шэрат:
— Вы виделись с королём?
Я улыбнулась ещё шире:
— Перекинулись парой слов. Уверена, вы сможете узнать все подробности у него или у его высочества Лиэрта, который присутствовал при этом разговоре. А сейчас… — Я вытащила Нат из-за спины Дьюэйна, который наконец перестал её удерживать и теперь смотрел на меня как на невиданное прежде насекомое, и поволокла в свою комнату. — Вы свободны. Надеюсь, поговорив с остальными делегатами, я не услышу от них ни слова о каких-то проверках…
Дверь с грохотом захлопнулась, и мы с кузиной остались наедине, глядя друг на друга с разной степенью недовольства.
Вот как вредно долго спать.
Интересно, что ещё успели натворить тёмные и светлые за это время?
Нат нарушила молчание первая.
— Ты правда ни при чём? — спросила, прищурившись.
— Думаешь, я бы позволила им влезть в твою голову и копаться там в своё удовольствие? — ответила я в тон.
— Ах, ну да, тайны Светлого двора, как я могла забыть.
Она всплеснула руками и прошла вглубь комнаты. Там остановилась, огляделась растерянно, словно не знала, куда себя деть, да так и замерла, скрестив руки на груди. Выглядела кузина одновременно раздражённой и уязвлённой, и мне стало стыдно. Потому что первым порывом и впрямь была защита не её интересов, а интересов Светлого королевства. И возможно, при других обстоятельствах я бы не возражала против такой проверки. Чтобы унять собственные сомнения и тревоги. Чтобы больше не видеть врага в собственной Тени.
А теперь? Когда магия пробудилась, когда я заняла законное место, когда мы здесь с официальным визитом… нужен ли Нат скандал? Нужна ли моя смерть? Ей ведь уже не вернуться к роли принцессы. Наверное…
Голова разболелась сильнее. Я сжала виски и поморщилась, и губы кузины задрожали.
— Прости, что докучаю, — пробормотала она. — Выжду пару минут и уйду. Просто… не хочу, чтобы…
Голос её надломился, по щекам потекли слезы.
Это стало последней каплей. Грубо и совсем не по-королевски выругавшись, чем явно ввергла её в шок, я преодолела разделявшие нас шаги, схватила Нат за плечи и заглянула в глаза:
— Когда нам было семь, я влезла в отцовский кабинет, помнишь?
Она заторможенно кивнула.
— Хотела найти книгу древних заклинаний, но только перевернула там всё, испортила какой-то редкий документ, разбила дедушкины часы. Ты отговаривала и всё же пошла со мной. Прикрывала. А потом ещё и всю вину пыталась взять на себя.
— И что?
— Я доверяла тебе больше, чем себе. Всю жизнь. И ненавижу себя за нынешние сомнения, и пусть погасить их не так-то просто, я постараюсь. Просто скажи… скажи, что никак не связана ни с этим покушением, ни с теми, что случились во время моего побега. Скажи, и я поверю.
Нат дёрнулась и приоткрыла рот:
— На тебя… уже покушались?
Вот только в голосе было не только изумление, но и испуг. Испуг человека, который что-то знает, и сердце моё сжалось.
— Нат?
— Я… я не знала! — Она вывернулась из моей хватки и попятилась. — Я… правда ничего не знала. Он сказал…
Затем опустилась на колени, одной рукой зажала себе рот, а вторую выставила, не позволяя мне приблизиться. Но я и не стремилась. Внутри что-то переворачивалось и умирало.
— Нет-нет, ты не так поняла, — наконец произнесла Нат, видимо, заметив перемены на моём лице.
Её собственное теперь казалось восковой маской. Она упёрлась ладонями в бёдра и шумно выдохнула.
— Я ничего не делала. И думала… мы просто ждали. Он сказал, что всё и так решено, твой дар не проснётся. И лишь спросил, куда ты могла сбежать…
— Герцог Дэррик?
Нат кивнула.
— И ты вспомнила, что я искала сведения о позднем пробуждении дара у тёмных?
Снова кивок.
Колени подгибались, но я устояла. Не хватало ещё нам обеим рассиживаться на полу…
— Он говорил, что просто проследит, чтобы с тобой ничего не случилось.
— И ты поверила? — усмехнулась я, и она отразила эту усмешку:
— Поначалу. А как только начала сомневаться, сразу пошла к Лайну.
— Ты… что? Лайн знал?!
Я едва не рассмеялась. Вот ведь хитрец! Тень — обманный манёвр, как бы не так. Кого он хотел защитить? Меня от тёмных принцев или Нат от герцога? Сослал её подальше не как подозреваемую, а как… свидетеля? Жертву?
— Не поверишь, но месяцы… годы в твоей шкуре отбили у меня всякое желание быть принцессой. — Она обтёрла мокрые щёки и медленно поднялась. — Многие считают меня недалёкой и наивной, и наверное, так и есть, но я бы никогда не причинила вред семье ради какой-то там мнимой власти.
Я вздохнула. Таков уж наш мир, в котором женщине отведена определённая роль. Она должна скрашивать жизнь мужчины, заботиться о супруге, рожать ему детей. Прежде мне казалось, что Нат одна из тех, кого такая расстановка вполне устраивает. Но, выходит, я в ней ошибалась…
— А как же Дэррик? — Я шагнула было к кузине, но она так резко вскинула голову, что пришлось остановиться. — В детстве мы обе его ненавидели. Я переживала, что, если не обрету дар, тебя могут выдать за него… Но, похоже, ты была бы не против.
Она пожала одним плечом и вновь опустила взгляд, разглаживая платье.
— Я лишь позволила себе немного помечтать. Знаешь, порой казалось, что он видит меня. Меня, а не Тень принцессы Натаниэллы, лишённую даже собственного имени. — Нат глянула на меня исподлобья и грустно улыбнулась. — Но даже такая недалёкая, как я, не могла обманываться вечно.
— Не называй себя…
— Но это правда. — Она развела руками. — И мне плевать. На мнение этих придворных змей. На власть и подковёрные интриги. Я просто жду, когда ты выберешь мужа и воцаришься так прочно, что никто не сдвинет, не выкорчует, и тогда во мне не будет нужды. Я хочу свободы, Ви, а потому меньше всех заинтересована в твоей смерти. Если не веришь в мою любовь, поверь хотя бы в мою практичность.
Повисла тишина такая вязкая и тягучая, что стало трудно дышать. Мы с Нат просто смотрели друг на друга, бесконечно долго, а потом она прокашлялась и молча пошла к двери.
— Что ты хочешь делать дальше? — спросила я, и она замерла.
— Я знаю только, чего делать не хочу, — ответила тихо, не оборачиваясь. — Возвращаться. Я не отвечаю на письма герцога, по просьбе Лайна отдаю их Рори. А родители и вовсе не заметят моего исчезновения, без привязки к тебе я им неинтересна. Меня ничего там не ждёт.
— А что ждёт здесь? Демонолог?
Вот теперь Нат оглянулась, и на чуть порозовевшем лице её расцвела хитрая улыбка.
— В нём есть кое-что крайне интригующее и освежающее.
Я вспомнила прямого и грубого принца-вояку и изогнула бровь:
— Что же?
—
И Нат со смешком скрылась за дверью.
Разговор с кузиной оставил смешанные впечатления. Удивил, взволновал и в то же время успокоил. Мне и в самом деле не хотелось видеть в ней тайного врага и ежечасно ожидать удара в спину от той, что с детства была для меня не просто Тенью, заменой, но в первую очередь сестрой. Единственной. И да, меня несказанно обрадовало, что Нат не хочет выходить замуж за этого скользкого герцога Дэррика. Хотя тот факт, что она заинтересовалась Тёмным принцем-демонологом, ещё предстояло осмыслить и переварить.
Но сейчас на это не оказалось времени. Мне его попросту не оставили — после ухода кузины появилась одна из так называемых фрейлин. Пришла помочь мне привести себя в порядок, а заодно сообщила, что компанию за завтраком — вернее, учитывая, сколько я проспала, за обедом — мне желает составить Родерик, у которого есть ко мне разговор.
Что ж, я тоже собиралась кое-что ему сказать, а точнее, учитывая обстоятельства, высказать.
— Ты знал? — выпалила я, едва мы оказались наедине.
— О чём? — с озадаченным видом взглянул на меня Рори.
— Не притворяйся. О Нат, конечно. Она сказала, что у неё был разговор с Лайном. Выходит, тот отправил её с нами вовсе не потому, что в чём-то подозревал, а чтобы держать подальше от Дэррика. А от меня всё скрыли!
— Оу, значит, вы всё выяснили между собой… — протянул он. — Что ж… Ты и правда ей веришь?
— Да, — решительно ответила я. — Хочу верить. И Нат вовсе не настолько глупа, чтобы мечтать о роли марионетки на троне в то время, как вся власть над ней и королевством в руках мужа. А именно этого и хотел герцог! Не стоило ей, конечно, его вообще слушать, но что уж теперь…
— Лайн просил меня молчать, — развёл руками Родерик. — К тому же твоё недоверие к кузине могло помочь усыпить бдительность настоящего виновника. Для него выгодно, чтобы ты подозревала её, а не… кого-то другого.
Я закусила губу. Может, он и прав. В конце концов, возглавляемая Лайном тайная служба многому научила моего друга детства. Нельзя поддаваться эмоциям. Всеми действиями и поступками этих двоих руководила хладнокровная логика.
— А недавнее покушение…
— Вот, — подался вперёд Рори, — об этом я и хотел поговорить. О покушении. Там ведь были все принцы, кроме первого, Лиэрта, верно?
— Ну да, пять принцев, — ещё не понимая, к чему он клонит, кивнула я.
— И кто из них тут же забегал, требуя ментальной проверки всех присутствующих на пикнике?
— Алрэй… И Шэрат был с ним. Ты что же, их подозреваешь?
— Пока не уверен. Но уже не сомневаюсь, что у кого-то в этом дворце рыльце в пушку. Все ниточки ведут к тёмным, Энви. Все. Ведь и покушались на твою жизнь именно в Тёмном королевстве.
— А герцог Дэррик…
— Без помощи со стороны тёмных он не смог бы этого организовать.
Это я уже слышала от Лайна и много размышляла о том, кому из тёмных могла насолить, будучи серой и незначительной, но…
Я молчала, а Рори, приняв это за сомнения и разгорячившись, принялся доказывать, почему сам факт возможной ментальной проверки, которой благодаря моему заступничеству избежала Натаниэлла, бросал тень подозрения на Тёмных принцев.
— Они могли подтасовать результаты. Выставить всё так, чтобы твою кузину признали виновной. Как по-твоему, удалось бы ей избежать ложного обвинения в этом случае?
Я покачала головой. Едва ли. Перепроверить мы бы всё равно не смогли. Среди светлых нет и никогда не было менталистов. Это тёмный дар, один из самых опасных и пугающих. Дар проникать в чужой разум, чужие мысли. А что, если он может не только читать их, но и внушать?..
Вспомнился вкрадчивый шёпот Алрэя на балу и то, как он указал мне на Наиссу. Этот принц весьма честолюбив. Наверняка он желал стать королём, а, когда на Играх Наследников победил Рэйвен, решил, что ему подойдёт и статус консорта.
Но опять же — ему ни к чему меня убивать. Чтобы завладеть Светлым королевством, сначала надо как минимум на мне жениться. Тут логичнее выглядела бы попытка избавиться от соперников, например, от того же Эрберта, который ещё до моего приезда всем во дворце уши прожужжал, разглагольствуя о том, как он стремится взять в жёны принцессу.
— Не думай обо всём этом слишком много, — посоветовал Рори, наконец-то решив отдать должное еде и придвинув к себе тарелку с овощными рулетами под острым соусом. — Я возьмусь за Алрэя. За них обоих.
— Ты, значит, продолжишь интриговать и вести дела за моей спиной, а я должна ни о чём не думать? — начала закипать я. — Просто быть красивой, нарядной и фланировать по дворцу, как заводная кукла? Так, что ли?
— Энви, — взглянул на меня друг, на которого я сейчас рассердилась почти так же сильно, как во времена нашей детской вражды, — ты целитель душ. Это миролюбивый дар. Тебе ни к чему изображать из себя воительницу. Ведь есть же я. Я позабочусь о твоей безопасности и найду злодея, который на тебя покушался.
— Значит, Сайле можно быть воительницей, а мне нельзя?! — возмутилась я ещё больше.
— А Сайла-то тут причём?
Я открыла рот, подумала и закрыла. Да ещё и улыбнулась послаще, помиролюбивее.
— Ты прав. Ни при чём.
Рори прищурился, что вкупе с раздутыми от еды щеками смотрелось презабавно, а я спряталась за чашкой чая.
Зря вспылила. Шпионы привыкли к этим играм, а мне надо быть умнее, притушить эмоции и не лезть в пекло. По крайней мере, сохранять видимость, что не лезу.
Но уж если так случится, что мне выпадет шанс самой прощупать каждого из подозреваемых принцев… разве должна я от него отказываться? В конце концов, мне же велено к ним присмотреться, узнать каждого получше, и где этим заниматься, как не на свиданиях?
А если между делом вдруг сама вычислю виновного, то будет это совершенно ненамеренно. Стечение обстоятельств, не иначе. Кому придёт в голову, что принцесса решила поиграть в сыщика?
Итак, с кого бы из принцев начать…
Я отставила чашку и вздохнула, а в голове почему-то пронеслось:
Сайла
— Думаешь, светлые подозревают тёмных? — прищурившись, уточнила глава Тайной канцелярии, и Сайла в ответ кивнула:
— Уверена.
— А твоя симпатия к одному из них…
Намёк на Родерика Ламонта уловить было несложно, а вот сдержать эмоции — очень даже. Она даже чуть повысила голос, когда начала оправдываться:
— Ничего такого! — Но тут же выдохнула и продолжила уже гораздо более спокойным тоном: — Да, мы были знакомы в детстве и с ним, и с кузиной её Светлого высочества, но, если я кому и симпатизирую, то только принцессе. И как бы то ни было, моим домом уже давно стало Тёмное королевство, и работаю я на вас.
Начальница не впечатлилась. Усмехнулась только и разве что глаза не закатила:
— Конечно. И подралась ты с ним исключительно ради защиты чести и достоинства принца Эрберта.
— С каких пор один точный удар — это уже драка? — пробормотала Сайла, затем откашлялась и сказала громче: — Порой убедить можно только так. Ро… Граф Ламонт заподозрил, что воздействовали на лошадей.
— Нет, — качнула головой Арденна Маринер, несгибаемая тёмная леди, возглавлявшая Тайную канцелярию ещё до того, как её подчинённая прибыла сюда из Светлого королевства.
На строгом лице её практически не было морщин, и тонкое тело ещё не утратило гибкости и силы, но собранные в тугой пучок волосы серебрились сединой, а в глазах светилась вековая мудрость. Разведчики порой тихонько шутили про «бессменную» и «бессмертную», но, по правде говоря, никто даже точно не знал, сколько Маринер лет, а спрашивать боялись.
— Воздействия на лошадей не было, я получила отчёт об этом только что, — кивнула она на кипу бумаг на массивном дубовом столе.
Сайла выдохнула с облегчением. Она и в самом деле не считала виновным Эрберта, но подтверждение сняло камень с души. И пусть только Родерик ещё что-нибудь скажет по этому поводу!
— Твоё задание — поговорить с кучером. Вчера его сознание было слишком спутанным, но сейчас он пришёл в себя и может ответить на вопросы. И вот ещё что — прежде чем поделиться сведениями с графом Ламонтом, доставишь их мне.
— Разумеется, леди Маринер.
Покидая кабинет, Сайла думала, что не отказалась бы когда-нибудь стать такой же, как её начальница. Не седой, разумеется, но той, кого все опасаются и уважают. Кого никто не посмел бы унизить и оскорбить, как когда-то оскорбили мать Сайлы и её саму. Там, в королевстве, где ей теперь не было места.
— Это не моя дочь! — глядя на неё с брезгливостью, кричал человек, которого она звала отцом с той поры, как научилась говорить, и до дня раскрытия дара. — Забирай её и проваливай! Светлым не нужна девчонка с тёмным даром!
Забавно, что месяцем ранее этот же человек на одном из званых ужинов гордо вещал о силе истинных чувств, о привязанности к друзьям и о том, что кровь никогда не стоит ставить во главу угла, ведь есть узы куда более крепкие. Увы, годы в роли родителя, по всей видимости, не помогли этим узам сформироваться, и без непосредственно кровного родства Сайла вдруг стала мерзкой, противной и ненужной.
Что ж, зато здесь она пригодилась. Пусть не настоящему отцу, у которого была другая семья, и не матери, погрузившейся в собственное горе и сгоревшей так быстро, что Сайла даже понять ничего не успела. Но сотрудница Тайной канцелярии и фаворитка Тёмного принца — вполне завидная участь. Особенно для той, кому даже имя пришлось сменить, чтобы окончательно оставить прошлое в прошлом. И если бы не Энви и Родерик, может, и вспоминать бы ничего не пришлось…
От подобных мыслей желудок сводило и к горлу подкатывала тошнота, так что пришлось отогнать их подальше. Не время и не место поддаваться слабостям. Впереди важное задание.
Кучер отлёживался в лазарете под присмотром лекарей и выглядел неплохо, разве что был излишне бледен и наверняка никак не мог отделаться от навязчивого липкого ощущения, что только чудом дожил до сегодняшнего утра. Сайле это было знакомо. Не так давно, спасая Светлую принцессу от предыдущего покушения, она и сама находилась в полушаге от гибели.
Кто знает, что бы случилось с ними обеими, не появись у границы между двумя королевствами Рэйвен Гресслинг…
— Я не помню! — стоило ей приступить к расспросам, тут же заявил кучер.
— Чего именно? — нахмурилась Сайла.
— Припоминаю, как выехал с её высочеством от места пикника. Ещё подумал, что у не каждой тёмной найдётся такой защитник, как у неё, а у светлой надо же… Мне и самому как-то спокойнее было от того, что он в карете. Вот… кони бежали резво, озеро осталось позади, а впереди самый опасный участок дороги. А дальше — несколько минут как в тумане! Помню только то, как лежал на земле да стонал от боли. Вот и всё…
Мужчина казался искренним. Он морщил лоб, пытаясь напрячь память, но, сколько ни силился, больше ничего путного рассказать не мог. Как будто его заставили забыть те мгновения, за которые всё и произошло.
Заставили забыть…
Проклятье!
— Вы же не против? — Сайла достала из кисета на поясе небольшой плоский камень и протянула его на раскрытой ладони к лицу кучера.
Тот сглотнул и мотнул головой. Это «нет, не против» или «нет, против»? Да плевать.
Она стиснула пальцы на камне, призывая силу, и велела:
— Опишите всё, что запомнили в последние минуты перед провалом.
Жизнь хлёстко учит не доверять таким вот искренним историям, и поскольку менталистов пока решили не привлекать… придётся искать другие методы. Артефакт не выявлял правду и ложь, но запечатлевал каждое слово и каждую смену эмоций. Потому Сайла попросила повторить рассказ. И ещё раз. И ещё. Потом послушает и разберётся, обязательно разберётся…
На пятом повторе из глаз кучера потекли слёзы, и она опомнилась, извинилась и поспешила удалиться, пока целители не погнали взашей.
— Вы же не станете сплетничать о моём дружеском визите? — мягко улыбнулась на прощание, и бедолага судорожно закивал:
— Клянусь.
Сайла хмыкнула. Неплохо, хотя клятва вряд ли поможет, когда его придут допрашивать люди Алрэя или, что хуже, он сам. А уж когда за дело возьмётся король… Что возьмётся, даже сомневаться не приходилось, потому кучера оставалось только пожалеть.
Слишком важное дело, слишком много сторон заинтересовано в собственном расследовании. Алрэй с Шэратом то ли выпендриваются перед принцессой, то ли пытаются прикрыть свои грешки; его Тёмное величество, кажется, страдает от любви и готов носом землю рыть, ну а леди Маринер и её подчинённые просто стремятся быть в курсе событий, дабы в случае чего предотвратить беду. А ведь есть ещё и светлые…
Сайла поморщилась. Паршивый расклад, как ни погляди. Кто-то сделал так, чтобы магия и светлых, и тёмных перестала работать, а кучер лишился таких важных воспоминаний. Кто-то сильный и весьма неглупый, или же до крайности везучий.
Вот только на Уголька он повлиять не сумел. Волшебство крылатых псов-защитников — это нечто другое, совсем не то же самое, что человеческая магия. А ещё — в отличие от людей, которых можно запугать или подкупить — они всегда хранят верность тому, кого охраняют.
К концу дня Сайла наверняка убедилась в двух вещах: кучер и впрямь ничего не помнил, а все мужики, особенно приближённые к власти, полные и беспросветные идиоты. Второе не то чтобы стало откровением, но убило надежду встретить хоть одного вменяемого представителя знати.
Одно время она искренне считала таковым Эрберта и любила, действительно любила его, насколько была способна, но сейчас, чем чаще смотрела на его выходки, тем больше недоумевала: и это третий принц? Всё же хорошо, что ему не хватило духу на ней жениться. Когда-то не хватило, а сегодня…
Сайла скрипнула зубами и тряхнула головой. Сегодня этот… замечательный человек превзошёл сам себя!
Она как раз изучила показания кучера, прослушав не по одному кругу каждое слово, исследовав каждый вздох и паузу, и пришла к выводу, что дыру в памяти ему проделали основательную и грубую. Текст не казался заученным, интонации были уместны, и в целом Сайла бы жизнь поставила на то, что человек не лжёт. Он ничего не помнил, но это не значит, что он ничего не делал…
Ещё одна, пусть и не такая уверенная ставка: кучер сам направил карету к обрыву. Да, скорее всего, под чьим-то влиянием или в трансе, но всё же. Это единственная причина для стирания воспоминаний о тех злосчастных минутах. Опиши он, как вдруг стал пленником в собственном теле, как помимо воли двигал руками и понукал лошадьми — и всё стало бы очевидно. Забывчивость не столь однозначна, хотя тоже довольно странный выбор для преступника. Может, кучер не должен был выжить, просто слишком рано очнулся и успел спрыгнуть? Тогда грубое затирание следов хоть как-то оправдано.
Осталось выяснить, с кем бедолага контактировал после чудесного спасения, и дело в шляпе.
Так Сайла думала, пока распивала чай с тёмными снобками и светлыми стариками, когда-то трепавшими её по щекам, а теперь даже не узнавшими. О пикнике все говорили охотно, но размыто, и всё чаще вспоминали волшебное озеро, чем случившееся с принцессой. От слуг и то было больше толку: парочка лакеев, собиравших шатры, заметили, что к лекарям кучера увезли в экипаже принца Шэрата, а одна из служанок вспомнила, как над ним хлопотала кузина светлой наследницы.
Нат.
Сначала отказалась садиться в карету, затем бросилась к кучеру… Она, конечно, целительница, но не подозрительна ли такая собранность и преданность делу в миг, когда твоя сестра, возможно, разбилась насмерть?
Энви ей верила, но Сайла не была столь наивна. Надо было всё проверить, и Нат с Шэратом стояли во главе списка подозреваемых.
В общем, в выделенные ей покои в гостевом крыле Сайла попала только ближе к вечеру и совершенно вымотанная бесконечными разговорами, догадками и сомнениями. Она мечтала только о горячей ванне и тишине, но, ещё не открыв дверь, поняла, что не получит ни первого, ни второго. Ибо за дверью орали.
Голоса узнались без труда, и Сайла со вздохом прижалась лбом к косяку. Ещё и легонько стукнулась пару раз о гладкое дерево — вдруг это лишь дурной сон, и она вот-вот проснётся…
Увы, от ударов только разболелась голова, а крики и не думали утихать.
— …вступила в бой, отстаивая мою честь! — гордо провозгласил его высочество Эрберт.
Хотя «гордо» — слишком громкое слово для этой заплетающейся речи. Судя по голосу, принц упился в стельку.
— Печально, что сам ты постоять за себя не можешь! — отвечал ему Родерик Ламонт.
— Я всё могу!
— В том числе прикрываться слабой женщиной!
Эрберт пьяно хохотнул, кажется, ничуть не оскорбившись:
— Вот услышит она, как ты называешь её «слабой»…
— Не услышит!
Незваные гости чинно-благородно восседали в креслах у незажжённого камина, покачивали в руках пузатые бокалы и продолжали друг на друга орать, не замечая нового действующего лица.
— Тебя вообще к нам… сюда… никто не звал! — Эрберт попытался наклониться к собеседнику, но потерял равновесие, чуть не грохнулся и благоразумно вновь откинулся на спинку кресла.
— А тебе бы уже понять, когда пора отпустить женщину, утратившую к тебе всякое уважение!
Родерик держался лучше, но, похоже, тоже выпил немало. И это агент короны на ответственном задании? Главный защитник наследницы Светлого престола? От злости у Сайлы аж перед глазами потемнело.
— Ничего она не уважила… то есть не утратила! А я, может, женюсь!
— На принцессе? — гадко усмехнулся Родерик.
— На Сайле! — Эрберт взмахнул рукой, выплеснув на каминную кладку остатки виски. — Что мне теперь терять?
Какая прелесть.
Сайла растянула дрожащие губы в улыбке и наконец шагнула в комнату:
— Очень мило, господа, что иного места для столь откровенной беседы вы не нашли.
Родерик отреагировал первым: тут же вскочил, спрятав бокал за спину, и вытянулся как на плацу. Вот только позабыл, что надо изображать пьяного, да довольную ухмылку вовремя не погасил, и Сайла прищурилась. Значит, напрасно она думала про него плохо. Он ещё хуже… наглый подстрекатель. Тут же захотелось добавить к сияющему под глазом фингалу второй. Для симметрии.
Эрберт в своём свинском состоянии оказался куда честнее. Честно встал, честно икнул, честно пробормотал невнятное:
— Ты… по… жнюсь…
И так же честно рухнул на пол.
Сайла пару мгновений наблюдала, как он сворачивается калачиком, явно вознамерившись тут отсыпаться, затем перевела взгляд на Родерика.
— Когда я пришёл, он уже был пьян, — вскинул руки тот.
— Вопрос в другом. — Сайла угрожающе шагнула к нему. —
— Обменяться сведениями? — не слишком уверенно предположил Родерик.
— Или влезть в мою личную жизнь?
— Это, что ли, твоя личная жизнь? — Он кивнул на храпящего принца. — Не разочаровывай меня. Могла найти источник информации… получше.
От обиды перехватило дыхание. Сайла замерла на миг, сражаясь с эмоциями, затем холодно кивнула и отступила, освобождая путь к двери.
— Пошёл вон.
— Что?
— Покиньте мои покои, граф Ламонт. Боюсь, вы не переживёте слухов о связи со столь недостойной особой.
Родерик нахмурился:
— Что я такого сказал?
— Ничего.
— Я, между прочим, убедился, что твой принц ни при чём…
— Уходи!
— Сайла, я…
— Беда! — перебил его тонкий голосок, и в комнату ворвалась одна из тёмных служанок, приставленных к Светлой принцессе.
Сайла просила её докладывать о передвижениях наследницы, но имела в виду краткие отчёты в конце дня, а не вот такие вторжения. Впрочем, слово «беда» и испуганная мордаха девицы не предвещали ничего хорошего.
— В чём дело?
Служанка запнулась, заметив на полу принца, но быстро взяла себя в руки, перевела влажные глаза на Сайлу и выдохнула:
— Кажется, принцесса лишила принца Шэрата… достоинства.
Вообще, первой жертвой я выбрала Алрэя, сочтя его самым подозрительным из тёмных братьев. Ментальная магия способна на многое, и даже если мои учителя значительно преувеличивали её опасность, всё же именно второй принц проявил особое рвение в расследовании. В его искреннее желание взять меня в жёны я не сильно-то верила, а вот в то, что он мог придумать это покушение только ради возможности залезть делегатам в головы, вполне.
Чем не благовидный предлог?
Тёмные ведь знали, что я в карете с Угольком, и не знали, насколько плохо он тренирован. Алрэй, вероятно, был уверен, что я не пострадаю, но повод пошпионить за светлыми получался замечательный. Вот только и прятался менталист превосходно, а меня ни на секунду не оставляли без присмотра, так что планы пришлось менять на ходу.
Я терпеливо не обращала внимания на королевскую стражу, что весь день кружила поблизости, и даже согласилась на чаепитие в садовой беседке в компании гостивших во дворце тёмных леди, а тем временем отправила светлую служанку выяснить, где сейчас второй принц, чтобы позже ненароком с ним столкнуться.
Увы, девица вернулась ни с чем, а придворные сплетни быстро наскучили, и день прошёл в невыносимой тоске. Я усердно улыбалась и кивала, когда ко мне обращались, порой вставляла незначительные реплики и сердито зыркала на собственных фрейлин, которых, впрочем, моё незавидное положение очень даже устраивало. А что? Принцесса под присмотром, никуда не лезет, не подвергает себя опасности. Может, конечно, помереть от скуки, но кого это волнует? Рори тоже благоразумно не показывался мне на глаза, как и Сайла, и надежды выяснить хоть что-нибудь стремительно таяли.
Пока к нашим девичьим посиделкам внезапно не присоединился другой принц — Шэрат.
Не менее опасный и подозрительный и куда более доступный.
Я как-то сразу вспомнила, сколь пугала меня в детстве (да и позднее тоже) анимансия. А ещё провела нехитрые параллели с собственным даром: если целитель душ способен лечить в том числе и магические травмы, то не может ли анимансер точно так же влиять на чужую силу?
Так или иначе, я решила, что боги неспроста позволили Алрэю скрыться и подсунули вместо него Шэрата. Вполне достойная замена для непринуждённого допроса. И ведь сам пришёл, так что в случае чего я вправе развести руками и невинно похлопать ресницами — никого не искала, никуда не лезла.
Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, когда принц чинно опустился на подставленный лакеем стул, ибо Шэрат замер, нахмурился и оглядел всех присутствующих леди.
— Я ведь не помешал вам делиться секретами? — спросил он.
— Ну что вы! — Леди Марика Киалит картинно взмахнула веером. — Всё самое щекотливое мы уже обсудили, теперь с удовольствием послушаем вас.
Марика была довольно слабым магом крови и, похоже, не сильно рассчитывала на брак с королём, хотя именно с этой целью отец-барон её сюда и привёз. Зато захомутать одного из принцев считала делом весьма лёгким, о чём открыто заявила буквально за пару минут до появления Шэрата. В духе
Вряд ли Тёмным принцам польстило бы подобное определение.
— Меня? — насторожился тем временем Шэрат. — Боюсь, никаких щекотливых секретов я не знаю, за сплетнями не слежу, а все мои истории до того скучны, что утомят вас за считанные секунды. Будет ли мне дозволено просто насладиться обществом прелестных леди без вступительного взноса в виде баек?
— Увы. — Марика засмеялась и тряхнула кудрями. — Отмолчаться не получится. Как единственный мужчина здесь, вы либо уделяете внимание всем, либо… осчастливливаете лишь одну, к примеру, пригласив её на прогулку по саду.
Сидевшая рядом с ней Наисса едва заметно поморщилась, ещё две тёмные дамы поддержали предложение кокетливыми взглядами, а Нат, явно мечтающая побыстрее сбежать из этого цветника, продолжила ковырять и без того истерзанное пирожное на тарелке. Я же подобралась.
Шэрат наверняка предпочтёт второй вариант, оставалось надеяться, что он не осмелится проигнорировать Светлую принцессу и отдать предпочтение одной из готовых на всё тёмных…
Так и вышло.
— Что ж, — натянуто улыбнулся пятый принц, — я действительно весьма заурядный рассказчик, и не хотел бы утомить столько прекрасных дам сразу. Ваше высочество, — наши взгляды столкнулись, — не сочтите за дерзость, но готовы ли вы спасти остальных от моих тоскливых историй?
Я едва не рассмеялась. Он сам-то понял, что предложил принцессе взять удар на себя?
Мои фрейлины возмущённо зафыркали, но я с улыбкой поднялась и приняла протянутую руку Шэрата:
— Уверена, вы преувеличиваете свои недостатки. Но если нет, клянусь не судить вас слишком строго.
Внутри снова заворочались подозрения. Зачем Шэрат сюда явился? Уж не была ли прогулка со мной его изначальным планом? А если так, то кто из нас в итоге жертва?
Мысли путались, и я засунула их подальше, пока мы медленно удалялись прочь от беседки по одной из садовых тропинок. Следом, отстав на несколько шагов, плелись недовольные Илайн и Дэниза, а за ними — служанка и вездесущие стражники.
Такое себе «наедине»…
— Итак… — Шэрат внезапно сбросил учтивую маску и улыбнулся так зловеще, что я едва не отшатнулась. — Ты уже определилась, кто достоин стать вторым после нашего славного короля?
Я дёрнулась и замерла, но тут же снова пошагала вперёд, чтобы никто из идущих следом не заподозрил неладного. С лицом тоже удалось справиться, благо это не первый нахал на моём пути, а вот голос слегка подвёл — прозвучал не так холодно, как хотелось бы.
— Сам-то побрезгуешь? — спросила я, тоже отбросив вежливость.
Шэрат хмыкнул:
— Почему же? Если б я не трогал женщин, с которыми уже развлёкся кто-то из братьев, во дворце было бы совсем скучно.
Я поморщилась, но промолчала, и он рассмеялся.
— Да ладно, принцесса, ты же не настолько наивна. Если хочешь спросить про Рэйвена…
— Нет, — излишне резко перебила я. — Ты прав, я не наивна, но это не значит, что меня интересуют ваши… грязные тайны.
Шэрат вдруг остановился и, взяв меня за руку, развернул к себе лицом.
— Грязные? Чем таким вы с Рэйвеном занимались, что ты считаешь это грязным?
— Я не… — Я растерянно огляделась, вдруг осознав, что сопровождающие значительно отстали, а мы с пятым принцем стоим в тени деревьев, скрытые от посторонних глаз. — Я не о том.
— У тебя богатый выбор, принцесса. — Шэрат приблизился, вынуждая меня отступить и практически вжаться в шершавый ствол. — А у каждого из нас богатый опыт в том, как сделать женщину счастливой. Поверь, ты откроешь целый новый мир. Полагаю, Рэйвен был слишком занят своими исследованиями монстров и мертвяков, чтобы учиться обходиться с кем-то столь прелестным и живым. И если захочешь испытать, как это бывает с настоящим мужчиной, только попроси…
Он подался ещё ближе, опалив дыханием моё лицо, и… Я не виновата, честное слово. Это все мастер-наставник, который с первого взгляда опознал во мне существо слабое и не способное ни поднять оружие, ни сражаться на равных с кем бы то ни было.
— Повезёт, если ваш дар окажется хоть чуточку агрессивным, — говорил он, — иначе ходить вам до конца дней с толпой охраны.
И тогда же научил меня давать отпор более сильному противнику.
Мастер называл это «правилом трёх Н» — неожиданность, напор и ниже-пояса.
— Бейте сразу в пах, ваше высочество. Как мужчине, мне больно давать такие советы, но это ваш единственный шанс.
Этим шансом я и воспользовалась, на миг забыв, что вообще-то собиралась Шэрата допросить, и его настрой вполне можно было использовать в своих целях. Подыграть. Да и наше уединение было лишь иллюзией — стоило чуть повысить голос, и через минуту рядом собралась бы целая толпа.
Но инстинкты взяли верх, и отработанный удар получился выше всяких похвал. Я резко согнула колено, радуясь, что платье на мне свободное и лёгкое, без десятка подъюбников, смягчивших бы эффект. А ещё, кажется, без дара тоже не обошлось — я заметила разошедшуюся от… хм, места соприкосновения магическую волну, и Шэрат не просто сложился пополам, а отлетел от меня на добрых пару метров, мешком свалившись на парковую тропинку.
— С-с-су… — прошипел он, лёжа на боку и сжимая пах.
— Не ушиблись, ваше высочество? — охнула я, подскочив к нему и заботливо наклонившись. — Что ж вы так неосторожно…
К нам уже спешили фрейлины и стража, а служанка почему-то бежала в противоположную сторону. То ли от ужаса, то ли от нетерпения кому-то доложить.
Кругом одни шпионы…
— Да, братец, ты стал совсем неловок, — вдруг раздался до боли знакомый голос, и, вскинув голову, я увидела сидящего на скамье короля.
Такого расслабленного, безмятежного, улыбчивого, что захотелось опробовать свой удар ещё раз.
— Ваше величество, — процедила я, изобразив поклон, и он поднялся.
Кивнул:
— Ваше высочество. Не составите мне компанию?
— Что? — Я моргнула. Посмотрела на свернувшегося клубком Шэрата, все ещё не способного выдавить ничего кроме стонов. — Но как же…
— О нем позаботятся, а вам лучше быть подальше, когда он сумеет разогнуться.
Я снова оглянулась, оценила количество бегущего к нам народу — кажется, все дамы с чаепития каким-то образом тоже «проходили мимо» — и, переступив через поверженного принца, приняла протянутую руку короля.
— Будет скандал? — спросила шёпотом.
— Из-за того, что принц оступился и упал? — в тон мне ответил Рэйвен. — Сомневаюсь.
И как ни в чем не бывало развернулся и повёл меня вглубь парка.
Больше я не оборачивалась, зная, что если кто и плетётся следом, то точно не осмелится нас остановить или подойти слишком близко.
— И давно ты тут… наслаждаешься видами? — уточнила я, когда мы свернули к шумному фонтану, окончательно заглушившему поднявшуюся вокруг Шэрата суету.
Брызги кололи кожу, но мы не торопились отойти от мраморной чаши с тремя безупречными драконами.
— Давно, — отозвался Рэйвен. — Обычно здесь спокойно и безлюдно, хорошее место для медитации. Но, должен признать, внесённое тобой разнообразие весьма… бодрит.
— Бодрит? — Я наконец вырвала ладонь из его хватки и отступила на пару шагов. — То есть ты там просто сидел, смотрел и… бодрился? А если бы он…
Рэйвен нахмурился:
— Если бы он… что? Думаешь, я бы позволил причинить тебе вред? Думаешь, просто сидел бы и наблюдал?
— Ты не вмешался! — всплеснула я руками.
— Ну да, — хмыкнул он. — Целительская магия ведь так хорошо усиливает удары.
Я открыла рот и тут же захлопнула, а король, ещё раз усмехнувшись и больше не пытаясь взять меня за руку, пошёл дальше.
— Это был ты? — всё же уточнила я через пару мгновений, догнав его.
Он не ответил, только одарил меня мрачным взглядом и свернул на тропу, обрамлённую кустами роз, настолько идеально одинаковыми, что, если бы не аромат, они бы казались ненастоящими.
— Ты ведь мог остановить его словом, не дожидаться… — начала я, но Рэйвен перебил:
— Я мог разорвать его на части. И хотел. Но ты не выглядела так, будто нуждаешься в помощи. Вдруг тебе нравилось его внимание?
— Нет, — просто ответила я, и он остановился.
Повернулся медленно, вгляделся в моё лицо и повторил эхом:
— Нет. Это плохо.
— Плохо? — Я снова начала злиться. — Потому что я должна выбрать из твоих братьев?
— Потому что ты ещё можешь спастись, полюбив другого. — Рэйвен на миг прикрыл глаза и, пока я судорожно придумывала ответ, продолжил: — Где твой защитник?
— Остался во дворце.
— Всегда бери его с собой! — повысил он голос. — Ты начала тренировки?
— Когда бы я успела?
— Действительно. Где же отыскать минутку между чаепитиями и свиданиями в саду. — Рэйвен скривился. — Начинай его учить.
— У меня есть дело поважнее, — прищурилась я. — Твоё лечение. Вы с Лиэртом изучили мой список? Он собрал сведения? И мне нужно ещё раз тебя осмо…
— Стоп. — Король вскинул руку. — Я понял, ты рвёшься в бой.
— А ты рвёшься умереть?
— Нет. — Он склонил голову и улыбнулся: — Что ж, почему бы не совместить два твоих важных дела. Осмотришь меня сегодня вечером. В башне. Если заставишь своего защитника тебя туда перенести.
— Что?! — возмутилась я. — Ты же знаешь, что он ничего не умеет!
— У тебя есть несколько часов для первой успешной тренировки, — пожал плечами Рэйвен. — А сейчас… вынужден вернуть тебя нянькам. Боюсь, даже корона не спасёт от их злобных взглядов.
Он кивнул мне за спину, я обернулась и увидела мнущихся неподалёку Илайн и Дэнизу, а когда снова посмотрела на короля, он уже удалялся прочь.
— Это нечестно! — крикнула вдогонку.
— Усилия вознаграждаются, ваше высочество, — отозвался Рэйвен, не останавливаясь.
Каков наглец! То есть лечить его такая честь, что я должна ещё и заслужить это право?
Казалось, вот сейчас мои чувства к нему и должны перевернуться, перерасти если не в ненависть, то в раздражение, но, когда фрейлины наконец осмелились ко мне подойти, я отчего-то улыбалась как дурочка.
— Ну же, давай! — начиная терять терпение, повторила я. — Что тебе стоит перенести меня в башню к Рэйвену? Ты ведь можешь, я знаю.
Уголёк в ответ вывалил язык набок и боднул меня головой, как бы приглашая поиграть. Учитывая, что до размеров телёнка ему оставалось уже немного, я пошатнулась и едва не наступила на подол. Вот и тренируй такого обормота…
— Издеваешься, наглая морда? — вздохнула я. — Битый час с тобой провозилась, а толку? Так и не понял, чего я от тебя хочу.
В ответ раздалось недовольное ворчание. Крылатый пёс хотел забав и вкусностей. А вовсе не того, что я безуспешно от него требовала.
Хоть нарочно навлекай на себя опасность, чтобы сработало… Вот только велик шанс, что мне попался настолько вредный и неусидчивый экземпляр, что даже при угрозе жизни ничего не получится. Или перенесут меня отнюдь не в лабораторию, куда так рвалось сердце, а всё в тот же лес.
Да уж, дрессировщик из меня никудышный…
А ещё некромаг, который сам же мне Уголька и подарил, наверняка знал, что у меня ничего не выйдет. Весело ему, должно быть, сейчас! Потешается над принцессой-неумёхой!
— Ладно, — заявила я, хмурясь. — Я тоже умею вредничать, знаешь ли. И вечерние лакомства, которые лежат в закрытой вазочке в шкафу, ты сегодня не получишь, даже не надейся.
Одного отчитала, теперь пора было наказать второго.
Да, я не могла на ночь глядя просто сбежать из дворца, нанять извозчика и как ни в чём не бывало ворваться в исследовательскую башню. Зато могла дождаться, когда король уснёт, и всё же добраться до его души и магии. Пусть в этом измерении дар ощущался иначе и многие нюансы от целителя ускользали, но становились очевиднее другие…
Осталось только как-то скоротать время.
Я переоделась в ночную рубашку и халат, забралась на постель и придвинула к себе книгу, одну из тех, что фрейлины притащили из дворцовой библиотеки, дабы скрасить «одинокие тоскливые вечера принцессы на чужбине». Учитывая, сколь насыщенной оказалась моя жизнь у тёмных, пока что в подобном скрашивании не возникало необходимости. Я думала, что и не возникнет, но вот, поглядите…
Увы, история девицы, воспылавшей весьма унылой страстью к лесному духу, и их бесконечные беседы о вечном не помогли мне продержаться до глубокой ночи, а только усыпили. В какой-то момент я просто почувствовала, как тяжелеют веки и слабеют руки, и, даже не успев отложить пухлый томик, провалилась в бездну.
Это всегда похоже сначала на падение, а потом на полёт.
Сердце переворачивается, ноги почти касаются чернильного мрака, а потом крылья — невидимые, прозрачные — распахиваются за спиной и поднимают меня в ночное, искрящееся миллиардами звёзд небо. Словно осколки драгоценных камней они сияют мягким серебряным светом, завлекают, манят. И всякий раз я не могу удержаться и кружусь в этом свете, залитая им со всех сторон.
Наверное, к этому невозможно привыкнуть — к невесомости и острому ощущению вечности и необъятности мира. Обычно я позволяю себе задержаться здесь подольше, отпускаю мысли и надеюсь обрести крупицу вселенской мудрости, но не в этот раз.
Едва воспарив, я сразу поняла — пора снижаться.
Меня ждут.
Ждут у того самого волшебного озера, полного удивительных историй. Там, где состоялся злополучный пикник, но даже эти воспоминания были не в силах заглушить красоту здешних мест.
Ночью всё выглядело совсем иначе — казалось, будто сама вода светится. Или это звёзды в ней отражались? Я приземлилась и тут же запрокинула голову, приветствуя их улыбкой, точно старых друзей.
— Ты всё-таки пришла, — услышала я голос, который не перепутала бы ни с чьим другим.
Рэйвен Гресслинг. Такой же, как наяву. Даже одет так же.
А вот я… Я так и осталась в ночной рубашке и халате. Хорошо, что его пояс не развязался за время полёта.
— Ты ждал?
— Разумеется. — Рэйвен мягко усмехнулся. — Не сомневался, что ты не позволишь мне ускользнуть, раз уж наяву ничего не вышло.
— Сам этого защитника тренируй! — фыркнула я в ответ.
— Я бы с удовольствием…
Он осёкся, помрачнел и, отступив подальше от воды, опустился на поваленное дерево, на котором явно сидел уже не один Тёмный король — настолько древним и вросшим в берег оно выглядело.
— Я бы с удовольствием, — повторил Рэйвен, — но лучше попроси Лиэрта. Он не откажет.
Больше всего на свете мне хотелось приблизиться и коснуться его плеча, но я лишь отвернулась, вперив взгляд в глубины озера, и сосредоточилась на главном. Не на лице короля, не на том, что мне в очередной раз напомнили о том, сколь несовместимы наши судьбы, а на дуновениях ветра, запахах и звуках.
Всё это было отражением силы Рэйвена. Его магией. Его душой.
— Тебе… лучше, — неуверенно произнесла я, прикрыв глаза и впитывая внезапный аромат сирени.
Нежный шелест листвы. Даже птичье пение.
Да, не такой я представляла себе некромагию до знакомства с одним Тёмным принцем, зато теперь точно знала, что цвет дара — это просто слово, которое может обмануть и запутать.
Истина всегда сложнее.
— Да, — отозвался Рэйвен. — После твоего лечения я впервые за долгое время спокойно спал. И Лиэрт тоже. Он привык, что, когда такое случается, его сразу же вызывают ко мне.
— Хорошо. Я, если честно, сомневалась… всё-таки не так давно начала осваивать дар. А почему мы здесь? Не пойми неправильно, место чудесное, но…
— Я не был с остальными на пикнике. А ведь хотел сам показать тебе озеро. Первым.
Вот зачем он так? Сначала отстраняется, потом говорит о своих планах.
По коже скользнул ветерок — словно магия Рэйвена утешительно погладила меня по щеке.
Я глубоко вдохнула и открыла глаза, но обернуться так и не решилась.
— Тут и в самом деле утонула светлая, которая полюбила тёмного?
— Кто тебе это сказал?
— Наисса Эрвен, — невольно поморщилась я, произнося это имя.
— Полагаю, ей известно не всё.
— Например?
— Ну, лично я слышал как минимум две концовки этой истории и в детстве верил в ту, что даёт надежду. Никто не погиб — эти двое просто сбежали подальше от предрассудков и вражды между королевствами.
— В детстве… а сейчас?
Я шагнула ещё ближе к воде — озеро словно притягивало.
— Сейчас я думаю, что, возможно, их никогда и не существовало. Или всё было совсем не так, а как — мы уже никогда не узнаем.
— Но Тёмные принцы действительно рассказывали озеру каждый своё?
— Да, это правда.
— И какую же историю скормил воде ты? — спросила я, глядя на безмятежную лазурную гладь.
— Сказку о братоубийце.
— Что?
Я обернулась и наткнулась на внимательный взгляд Рэйвена. Ответил он не сразу, точнее и не ответил даже, а задал собственный вопрос:
— Как думаешь, где все мои дядюшки?
— Какие дядюшки?
— О, Энви, не говори, что не думала об этом. Ещё ни один Тёмный король нашей Эпохи не произвёл на свет менее пяти сыновей.
— И дочерей?
Я медленно вернулась к бревну и уселась рядом с Рэйвеном.
— Нет. — Он покачал головой. — Маги крови давно закляли наш род на рождение мальчиков, иного не дано. Слишком много было внутренних войн и интриг, слишком важно стало усадить на трон правильного наследника. Так где все проигравшие братья моего отца?
— Он их?.. — Закончить не получилось, и Рэйвен усмехнулся.
— Нет. Все живы, но в столице им появляться нельзя. Каждый правит собственными землями на дальнем пограничье. Но их путь к власти закончился не с победой отца на Играх, а с рождением Лиэрта. Точнее тогда оборвалась первая ниточка, а уж с появлением братьев и меня дверь окончательно захлопнулась. Наследники — вот что ограждает короля от посягательств на трон со стороны. Когда-то обходились одним-двумя, но зато убивали прочих братьев-претендентов. Теперь же стараются родить как можно больше сыновей, чтоб обойтись без лишних смертей. Не гнушаются даже такими, как я, бастардами от фавориток.
— Не понимаю…
— Когда у короля всего один сын, с ним может случиться всякое… и кто поручится, что в том был злой умысел? Но когда сыновей пять и больше, и с каждым вдруг что-то происходит — виновники очевидны, не так ли? От всех не избавишься, не вызывая подозрений, хоть один да ускользнет. Потому победить на Играх мало. Надо успеть…
— Жениться и наделать детей, — через силу договорила я, — пока какой-нибудь Шэрат или Эрберт не нашли способ тебя сместить.
Рэйвен вздохнул:
— В моём случае даже искать не надо. Собственная магия сведёт меня с ума. И тогда советники просто коронуют того, кто, по мнению артефактов, был на Играх вторым.
— Ты знаешь, кто это?
— Нет.
Мы замолчали.
— Ты справишься, — прошептала я наконец. — Мы выясним, что происходит с твоей силой, и всё исправим.
Рэйвен посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом и криво улыбнулся:
— Думаешь?
— Уверена.
— Что ж, это было бы чудесно. Но откладывать женитьбу мне всё равно нельзя.
Я вздрогнула и отшатнулась, когда он попытался коснуться моего лица.
— Может, ещё и фавориток наберёшь? — Вскочила и отошла на пару шагов. — Штук пять, и каждой сразу ребёнка заделай, чтоб за отведённый год выполнить минимальный план по сыновьям!
— Энви…
— Что это за варварство! — Я всплеснула руками. — Не всё ли тебе равно, кто займёт трон, если ты… если с тобой… — Голос надломился, но я справилась с эмоциями. — Откуда тебе знать, как будет править один из твоих наспех сделанных детей, которых ты даже не сможешь воспитывать? Зачем вся эта… возня?
— Это не возня, а традиции. — Рэйвен тоже встал, сцепил руки за спиной. — Я буду знать, что выполнил свой долг. Буду знать, что моих сыновей наставляют Лиэрт и Тэйрин, и что трон не достанется тем, кто приведёт королевство к краху.
Я отвернулась, сглатывая слезы, и… не стала вырываться, когда на плечи легли его большие тёплые ладони.
— Вы сами себя загнали в этот замкнутый круг. Больше сыновей, больше претендентов, которые будут грызться за трон и производить на свет новых сыновей, чтобы спрятаться за их спинами. Об этом была твоя сказка? — Я кивнула на озеро.
— Нет. — Дыхание Рэйвена пошевелило волосы на моём затылке. — В моей сказке брат убил брата не ради власти, а ради женщины. Но в итоге стал королём и не смог остаться с той, что была недостаточно одарена, чтобы рожать наследника. Сражаясь за неё, он сам воздвиг между ними стену.
— Надо же. Ваше Тёмное величество знает сказки о любви.
— О любви? Нет. Это сказка о губительных страстях. И я боюсь, что, спасая меня от магического безумия, ты всё равно меня погубишь. О боги, Энви, проще раствориться в собственной тьме, чем противостоять тебе…
Рэйвен прижался губами к моей шее, и я невольно склонила голову, позволяя ему… жаждая этих прикосновений. Это ведь сон… во сне можно… Благо опомнилась быстро и, вырвавшись из его рук, резко развернулась.
Страсть, опять только страсть. Ещё и губительная.
— Завтра вечером в лаборатории, — холодно произнесла я, глядя в помрачневшее лицо короля. — Я посмотрю записи Лиэрта. Ещё раз пообщаюсь с твоей силой. И не волнуйся, приставать не буду, как и лезть в твою личную жизнь, только лечить. Можешь приступать к массовому производству потомства.
После чего закрыла глаза и… проснулась.
Той ночью после сновидческого разговора с королём я больше так и не сомкнула глаз и, разумеется, к рассвету была сильно не в духе. Нет, у меня нет привычки срывать злость на ни в чём не повинных людях, но если они заслужили…
Например, Рори, явившийся сообщить, что принц Шэрат не имеет ко мне никаких претензий.
Услышав это, я так резко развернулась на пуфике перед зеркалом, что напугала возившуюся с моими волосами служанку и снесла на пол кучу щёток и ленточек.
— Правда? — Я «восторженно» прижала руки к груди. — Какое счастье! Наверное, мне стоит увидеться с ним и как следует поблагодарить за чуткость и великодушие!
— Не ёрничай, — поморщился Рори и жестом отослал служанку прочь. — Пожелай они подогреть конфликт и выбить себе привилегии в обсуждаемом договоре, непременно бы воспользовались случаем…
— Или им бы воспользовались
— Увы, никто не слышал его слов и не заметил ничего предосудительного в действиях. — Друг уселся на мою кровать и стащил с кофейного столика бисквит. — А вот твои… хм,
Я поджала губы и снова повернулась к зеркалу. Несколько прядей остались неприбранными, и я принялась яростно их закалывать разномастными шпильками. Плевать, кому какое дело? Мне же вон даже покушение на достоинство принца простили, так неужели станут осуждать за несовершенство причёски?
Мысль вызвала пусть невесёлую, но улыбку, и, увидев её в отражении, Рори расслабился. Окончательно разлёгся на кровати, почесал за ухом храпящего там же Уголька, потянулся за новым бисквитом.
— А вообще, не гуляла бы ты с этими высочествами. Не доверяю я им. Да, его светлейшество велел приглядеться, но давай честно: ты не из тех, кто воспылает чувствами к брату предыдущего возлюбленного. Так к чему это всё? Нет, общаться надо и делать вид, что всерьёз обдумываешь замужество, но тут хватит и присутствия на балах да всяких чаепитиях. Когда вокруг полно народу и никакая скотина не потянет к тебе лапы.
Он всё болтал и болтал, планомерно уничтожая мой завтрак и, кажется, не замечая, как глаза мои медленно, но верно наливаются кровью. Мне вот зеркало показывало маску гнева во всей красе. Её-то я и явила другу, вскочив, подлетев к кровати и выбив еду из его руки.
— Я «гуляю» с ними, потому что ты ничего не рассказываешь. Потому что ты изначально прохлопал покушение, а теперь считаешь, что вправе скрывать от меня детали расследования. Или просто нечем пока делиться, а? Так ничего и не накопал?
Рори побледнел и распрямился, заставив меня немного отступить.
— Не надо, — начал предупреждающе. — Не говори того, о чём пожалеешь. Я, конечно, люблю слушать извинения, но не в твоём исполнении…
— Мне не за что извиняться! — ещё больше вскипела я. — Я устала быть марионеткой и жертвой. Вы все твердите, что я будущая правительница, но сразу забываете об этом, как только я начинаю задавать вопросы. Всё, Родерик Ламонт, хватит. Можешь хранить свои секретики, обсуждать их с кем угодно, даже с вражеской шпионкой, но не со мной. Можешь хоть бежать обратно в Светлое королевство и жаловаться Лайну, плевать, я и одна не пропаду. Сейчас пойду и сама выясню, кому я тут так мешаю!
— Энви…
Слушать его я не стала. Рванула к двери, но, прежде чем выйти, разгладила платье, на миг прикрыла глаза и глубоко вдохнула. А потом повернула ручку, бросив через плечо:
— Уголёк!
Пёс тут же оказался рядом, и мы вместе выплыли в коридор.
Рори был прав: я пожалела о своём срыве уже через несколько шагов, когда дыхание выровнялось, а прохладный воздух из приоткрытых окон остудил разгорячённое лицо. Но отступать всё равно не собиралась и уж тем более извиняться. Все эти годы я была слишком неправильной принцессой, так что могла позволить себе одну крошечную истерику, раз уж речь о моих жизни и смерти.
И пусть вчерашний «допрос» не особо удался, это не повод останавливаться. Да, я не задала ни одного вопроса о покушении, зато выяснила, что на благородных высочеств мой коронный удар действует не хуже, чем на простых смертных. Тоже своего рода… успех.
Полагаю, от меня всё ещё несло злостью, ибо охрана и увязавшиеся следом фрейлины сегодня предпочли держаться на почтительном расстоянии. Если не оглядываться, то можно даже поверить, что я гуляю сама по себе, как во время побега, когда я была простой архивисткой…
Так, об этом сейчас точно не стоит.
Я тряхнула головой и ускорила шаг. Уголёк радостно бежал рядом, успевая всё вокруг разглядывать и обнюхивать.
Придумывая безобидные с виду вопросы, которые могут вывести человека на нужную мне тему, я выбралась во внутренний двор. Здесь тоже был сад, так что я невольно мысленно возвращалась к вчерашним событиям. Пыталась проанализировать поведение Шэрата… Похож он на убийцу, или домогаться свою потенциальную жертву — это уже чересчур? Потом уселась на бортик фонтана, игнорируя летящие в спину брызги, положила ладонь на мохнатый лоб Уголька и подумала об Алрэе.
Всё же он казался наиболее вероятным подозреваемым. Или просто нравился мне менее всего, а потому тем более надо было поскорее его проверить. Если даже с таким предвзятым отношением я сочту второго принца невиновным, значит, он точно ни при чём.
Жаль только, прятался он слишком уж ловко, и…
Тьма слизнула меня с внутреннего дворцового дворика словно гигантский монстр и выплюнула обратно на грязный каменный пол. Всё случилось так быстро, что я не успела ни вскрикнуть, ни даже толком испугаться, и теперь замерла на четвереньках, глядя в довольную морду сидящего напротив Уголька. Он склонил голову набок, высунул язык и… кажется, хмыкнул.
— Да ты издеваешься? — прошипела я, затем осторожно поднялась на ноги и огляделась.
Вокруг сплошной камень — где-то отшлифованный, где-то природно-неровный. Пахнет плесенью, с потолка капает вода и утекает прочь по коридору по узким канавкам, выдолбленным в полу. Вряд ли пещера, скорее, меня закинуло… в подземелье?
Бликующих на стенах факелов хватало, чтобы видеть тупик с дверью с одной стороны и разветвление коридора с другой. И проверять, что скрывается за дверью, я точно не собиралась. Вот только в следующую секунду со стороны развилки послышались шаги и голоса, один из которых я сразу же узнала и злобно зыркнула на Уголька.
Спасибо, дорогой, за устроенную встречу с принцем Алрэем.
Ну и что теперь делать?
— …столкнуть лбами. Надо доказать светлым… найти…
— Думаешь… Лиэрт?
— Этот… на всё… защищает любимчика.
Казалось, говорившие вот-вот вынырнут из мрака, но прошла секунда, две, три, и голоса зазвучали тише, невнятнее. Удаляются или это какая-то слуховая иллюзия? Эхо порой творит странные вещи со звуками. Например, крадёт слова из предложений, чтобы я, как ни напрягала уши, всё равно не могла разобрать всё до конца.
Это ведь они про меня? Про покушение, которое сталкивает светлых и тёмных лбами? И если так, получается, Алрэй и впрямь ищет виновного и подозревает старшего брата? Или я просто сама думаю о расследовании и заполняю пустоты тем, что меня волнует?
Мысли путались. По макушке били падающие с потолка капли, ибо я не нашла ничего лучшего, чем прижаться спиной к стене. Буквально распласталась по ней. Ага, и сразу стала такая незаметная. Особенно с учётом Уголька, который всё так же сидел посреди коридора и смотрел на меня как на… не самого умного представителя человеческого рода. Крылья его слегка подрагивали и скребли по камню, и мне хотелось повыдёргивать из них перья, может, хоть тогда мохнатый пакостник вернёт меня на место.
Закончить не удалось — не потому, что Уголёк сжалился и перенёс меня обратно во внутренний двор, а потому, что рядом зашумело. Не в коридоре — голоса окончательно стихли, люди ушли, — а за дверью. Там тоже кто-то был, и этот кто-то… стонал?
Я замерла, забыв даже дышать, прислушалась. Стон повторился. Низкий, хриплый. А следом раздался крик:
— Сдохни, тварь!
Такой неожиданный, душераздирающий и жуткий, что я охнула и крепче вцепилась в Уголька, и мой неподдельный испуг наконец-то на него подействовал. Нас снова подхватила тьма, и в следующее мгновение я уже лежала на земле под ясным солнышком, а пёс-защитник приплясывал рядом, порыкивал и лизал мою безвольную и почему-то очень грязную руку.
Да уж, вот и поразмышляла в саду.
Я осторожно села, убедилась, что грязная не только рука, но и платье, и с тяжёлым вздохом огляделась. Со всех сторон на меня пялились зелёные лиственные задницы вырезанных из кустов зверей — значит, вернулись мы почти в то же место. Ну, самую малость промахнулись.
— Ваше высочество! — подтверждая мои догадки, истерично провыла где-то рядом Дэниза.
— Чего орать… — проворчал мужской голос с другой стороны кустов. — Прячется девчонка от нянек.
— Я бы от таких тоже спрятался, — тихо вторил ему другой, очевидно, стражник, и я едва не рассмеялась.
Похоже, искало меня несколько групп, и не все разделяли панику фрейлин.
Я села ровнее, прокашлялась и громко сообщила:
— Я здесь!
Голоса, шаги и прочее шуршание тут же стихли.
— Где? — уточнила Дэниза, и я повнимательнее присмотрелась к окружившим меня животным.
— За спиной… эм, кажется, это конь…
Через секунду в просвет между кустами просунулась раскрасневшаяся голова фрейлины с изрядно помятой прической. Меня вроде совсем недолго не было… когда успела так растрепаться?
— Мы тренируемся, — пояснила я, не дожидаясь вопросов о моей позе и внешнем виде.
Пакостник Уголёк тут же завалился на спину, распластав крылья и ударив меня одним по лицу, и задрыгал в воздухе лапами. То ли усталость изображал, то ли радость от тренировки.
— И-и-и… долго вы ещё? — не слишком уверенно протянула Дэниза.
— Не знаю. Но попроси нас не тревожить. И никого сюда не пускать — пусть стража возьмёт кусты в плотное кольцо.
— Конечно, ваше высочество, — промямлила фрейлина, судя по взгляду, уже мысленно сочинявшая письмо Лайну.
Плевать. Главное, что она ушла, и никто больше в кусты не сунулся. А я потрепала Уголька по подставленному животу и прошептала:
— Ну что, дружок, куда отправимся, прежде чем удивим своим визитом короля?
Да, сегодня Рэйвену не отвертеться от встречи наяву, ибо я сумела уловить тот самый миг. Слияния. Принятия. Перемещения. Предстояло ещё всё проверить и убедиться, но я почти не сомневалась, что теперь знаю, как отдавать защитнику приказы. Точнее, как объяснять свои желания: вряд ли этот упрямец способен подчиняться чужой воле — только работать в паре.
И с одной стороны, я радовалась открытию и предвкушала встречу, а с другой — страшилась её. Не только из-за того, чем закончился наш разговор во сне, но и из-за короткой, но такой яркой сцены в подземелье.
Действительно ли Алрэй говорил о покушении на меня? И с кем? Может ли к этому быть причастен Лиэрт? Кого держат за той дверью? Кому пленник пожелал сдохнуть?
И как, в конце концов, мне обсудить все это с Рэйвеном, ни в чём не обвиняя его братьев, особенно Лиэрта?
Я вздохнула, тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли, и зарылась пальцами в шерсть Уголька.
Переместиться к Сайле у нас с Угольком получилось, пусть и не с первой попытки. Она сидела за столом и хмурилась, изучая какие-то бумаги. Увидев меня и оценив мой внешний вид, даже почти не удивилась.
— Тренируетесь? И как успехи?
— Переменные, — развела я руками. Очень хотелось рассказать о подслушанном разговоре, но я решила не спешить с этим. Всё равно ведь толком не поняла, кто из принцев там беседовал. А вдруг Эрберт? Сайла всё же продолжала его защищать, и кто знает, насколько силён её долг перед Тёмным королевством.
— Чаю? — предложила она, и я кивнула.
Угольку досталось овсяное печенье, я же, совершенно не королевским жестом обхватив ладонями пузатую кружку, сделала большой глоток и блаженно вздохнула. Напиток оказался с мелиссой. Самое то для успокоения нервов.
— Тяжёлый день? — сочувствующе поинтересовалась у меня Сайла.
— Тяжёлое время, — отозвалась я. — Вчера была у Рэйвена… во сне. И он рассказал, что братья-соперники короля окончательно теряют надежду захватить трон, когда у него появляются сыновья, а это значит, что ему придётся…
— Ну, это никогда и не являлось таким уж большим секретом. Однако, знаешь, мне всё же почему-то кажется, что для вас с ним не всё потеряно. Я же помню, как он примчался тебе на выручку тогда на границе со Светлым королевством, а потом места себе не находил, так за тебя беспокоился… И я видела вас вместе на том балу. Вы смотрелись, как говорят светлые, точно пара, созданная небесами.
— Тогда на нас ещё было заклятье страсти, — напомнила я.
— Угу, заклятье. Ты вообще в курсе, что эти стихи… — Сайла осеклась и тряхнула головой. — Да что я, настоящее притяжение от заклятья не отличу? И потом, сейчас заклятья нет. Но ты, как и он, больше ни на кого даже не смотришь.
— Его Тёмное величество считает, что это побочный эффект.
— Его Тёмное величество слишком много времени провёл среди покойников и забыл, что сердца живые. Чувства живые. Их нельзя перекроить по велению разума.
— Однако, боюсь, именно это он и собирается сделать. А что касается наследников престола… Чтобы их завести, совсем не обязательно быть влюблённым в женщину, которая станет их матерью. Будь она хоть королева, хоть фаворитка. У Рэйвена перед глазами был пример отца, который едва ли по-настоящему кого-то любил.
— Но это не значит, что он должен повторить его судьбу! — упрямо возразила собеседница. — И потом, ты сама-то что чувствуешь? Когда видишь его, когда о нём думаешь…
— Ох, лучше не спрашивай! — покачала головой я. Отставила в сторону чашку и поднялась со стула. — Спасибо за чай! Пойдём, пожалуй, не будем тебе мешать. Уголёк!
Защитник тут же радостно подскочил ко мне, размахивая хвостом так, что поднимал ветер. Комнату мы покинули традиционным способом — через дверь. Вернулись в мою спальню, после чего я послала одну тёмную служанку сообщить моим фрейлинам, где я, а второй велела приготовить ванну.
Нежась в ароматной лавандовой пене, я вспоминал разговор с Сайлой. И её вопрос, оставшийся без ответа. Что я чувствую по отношению к Рэйвену Гресслингу? И смогу ли раз и навсегда от него отказаться? Выйти замуж за другого, выполнив свой долг перед страной и народом, забыть время, проведённое в качестве ассистентки Тёмного принца…
Я не стала отвечать Сайле, но себе самой в мыслях призналась — нет. Не смогу. Не забуду.
Но это мой выбор, а Рэйвен вправе сделать свой собственный. И если он действительно считает, что между нами только страсть, и собирается найти себе королеву и армию высокородных любовниц, что ж… В этом случае я едва ли смогу что-нибудь изменить.
И всё же на вечернюю встречу с Тёмным королём я собиралась как на первое свидание. Перемерила несколько платьев и, отбросив самые открытые, пышные и яркие, чтобы не подумал, что я специально для него наряжалась, выбрала что попроще. Светло-коричневое муслиновое платье с белым воротником. Такие я и в бытность архивистом надевала. А ещё — никаких украшений, кроме кольца, подаренного мне Рори.
За окном стемнело. Отпустив служанок и фрейлин, которым сказала, что собираюсь отдыхать после напряжённого дня тренировок с защитником, я заперла дверь и подозвала Уголька. Крылатый пёс вышел из своего угла, в котором отсыпался на пушистом ковре после ужина, и горделиво прошествовал ко мне.
— Ну что, готов? — спросила я. — Перенеси меня в башню к Рэйвену. Его Тёмному величеству. Только смотри, ничего не перепутай. Это принцев тут много, а король пока ещё один.
Снисходительно смерив меня взглядом, Уголёк подался вперёд, и я ощутила уже знакомое дуновение тёмной магии.
На сей раз мне даже удалось удержаться на ногах, а то могла ведь позорно распластаться в ногах Рэйвена, который, как ни странно, всё же ждал меня в лаборатории. Да, мы вроде как договорились, но, учитывая прошлую неудачу, я и не думала, что он поверит в моё успешное перемещение, а глядишь ты.
Он был один, без Лиэрта. На столе лежали бумаги — явно записи мага крови, которые я просила.
— Ну надо же, научилась, — вздёрнул бровь Тёмный король.
Видимо, удержаться от подначек сложно даже всемогущим правителям.
— Не похоже, что вы сомневались, ваше величество.
Я ухватилась за край стола, немного отдышалась и уже привычно заняла место, на которое обычно садилась, когда была ассистенткой принца-некромага. Уголёк прошагал в угол и улёгся там с чувством выполненного долга.
— Пожалуйста, когда мы наедине, не зови меня так, — поморщился Рэйвен. — Кажется, в прошлый раз, когда ты меня лечила, мы общались без церемоний. Мне так нравится больше.
— В прошлый раз тебе было плохо.
— Мне и сейчас не слишком-то хорошо.
— Были новые приступы? — забеспокоилась я.
Но король в ответ качнул головой и сел напротив. Пододвинул ко мне бумаги, которые я уже заметила.
— Вот, взгляни. Лиэрт ответил на твои вопросы. Не уверен, что это может помочь, но кто знает…
— Пока мы не знаем причину твоих срывов, пригодится всё, — отозвалась я, приступив к изучению записей. — Так, обычные целители оказались бессильны, неудивительно… А вот это любопытно — почему ничего подобного не зафиксировано у других некромагов в королевстве?
— Они слабее, — пожал плечами Рэйвен, и мне вспомнилась его беседа с мёртвым наёмником, пытавшимся меня убить.
Да уж, если постоянно такое через себя пропускать, немудрено и в безумие впасть. Но ведь раньше же он как-то справлялся.
— Не думаю, что всё так просто — Я отложила бумаги.
Лиэрт, конечно, постарался, но меня не отпускала мысль, будто он пропустил что-то важное. Или специально не стал писать всё? Так ли надёжен первый принц, как считает его брат?
— А ты не предполагал, что на твою магию влияет что-то извне?
— Влияет? Что именно?
— Чужая магия. Проклятье. Эликсиры, — прикинула я несколько вариантов. — Если тебя хотят устранить с помощью твоего же собственного дара? Тогда всё это можно будет списать на то, что ты не справился с тьмой, в чём едва ли кто-то усомнится.
— Ты же усомнилась.
Не похоже, что Рэйвена мои слова поразили в самое сердце. Либо он и сам уже размышлял о том же, либо не поверил, потому что вот так постоянно и незаметно воздействовать на него мог лишь кто-то близкий. Очень близкий. Я бы тоже не хотела в такое верить…
— Это другое дело. Я светлая, и я… знаю тебя. Смею полагать, что лучше, чем большинство придворных, в окружении которых ты проводил не так уж много времени, будучи принцем.
И симпатии этих самых подданных наверняка были на стороне другого претендента на трон, например, того же Алрэя или Шэрата.
— Мои братья тоже меня знают.
— Но не каждому из них ты можешь доверять.
— В этом ты права, — кивнул Рэйвен. А затем вдруг поднялся с места и, обогнув стол, приблизился ко мне. Опустился передо мной на колени и накрыл ладонью мою руку. — Я посмотрю в книгах, бывало ли что-то подобное в прошлом. А сейчас… приступим к лечению?
— Может, для начала устроишься поудобнее? — предложила я.
Стало неловко. Эта его поза… он как будто предложение собрался делать.
— Мне вполне удобно.
— Сомневаюсь.
— А если так? — Рэйвен уселся на пол, привалившись головой к моим коленям. — Удобнее не придумаешь.
— Так я не смогу смотреть тебе в глаза.
— Сможешь. — Он откинул голову назад. — Или тебя что-то смущает?
— Ты уверен, что никто не войдёт?
— Лиэрту я сказал прийти попозже, а всем остальным под страхом смерти запретил меня беспокоить.
— Ух, какой грозный король… Но ты ведь понимаешь, что, если нас увидят в такой позе, это напрочь испортит мою репутацию? Если там ещё осталось что портить…
— После того, что я наблюдал в саду между тобой и Шэратом, я точно не позволю себе лишнего… без твоего на то желания, — отозвался он и с явной неохотой выпустил мою руку.
А я заглянула в омут тёмно-зелёных глаз, коснулась щеки с отросшей тёмной щетиной и словно сделала шаг. Туда, в его душу, где пряталась свернувшаяся в клубок тьма. Настороженная, напуганная. Она служила некромагу с самого его рождения, а теперь ей больше не позволяли быть его верной спутницей. Точно загнали в угол. И тьме оставалось только обороняться. Что она и делала, раня своего хозяина.
Это ещё сильнее укрепило меня во мнении, что без чужого вмешательства тут не обошлось. Рэйвену сознательно хотели навредить. Разлад с его магией не был естественным, как у тех некромагов, кто попросту не сумел совладать с их собственной силой. Вовсе нет. Это зло… хитрое, направленное… и тот, кто всему виной, должно быть, довольно потирал сейчас руки, считая дни до того, как тьма не выдержит и сведёт короля с ума.
Нет! Не позволю! Вылечу и вытащу!
«
Сейчас и правда казалось, будто я говорю с каким-то обиженным животным, например, тем же Угольком, который оказался тем ещё упрямцем. Такой же была и тьма Рэйвена Гресслинга. Очень ему подходила.
— Энви! — Рэйвен заговорил, вырывая меня из транса.
— Что? — Я огляделась.
Неужели кто-то всё же нарушил запрет и пришёл? Но нет, вокруг по-прежнему никого кроме нас не было.
— Мне показалось, тебе нехорошо. Очень бледная… Не отдавай слишком много.
Я устало выдохнула. Надо же, даже сейчас, когда Рэйвену гораздо хуже, он беспокоится обо мне. И как можно продолжать считать, будто всё, что мы друг к другу чувствуем, всего лишь последствие заклятья?..
— Сердишься на меня?
— Как догадался?
— У тебя на лице всё написано.
— Если так хорошо читаешь по лицам, лучше бы неприятеля вычислил, — фыркнула я.
Король всё ещё оставался на полу, и сквозь ткань подола я ощущала прижавшуюся к моим коленям горячую щёку. Ох, надо было побольше нижних юбок нацепить…
— Энви…
— Что ещё?
— Давай сбежим. Как светлая и тёмный из легенды. Оставим всё в прошлом и начнём всё заново. В другой стране. Меня будут звать Рэй, тебя Энви, и никому не будет дела до того, какой цвет магии достанется нашим детям.
— Разве не ты совсем недавно говорил о своём долге? И о моём. Перед родителями, королевством…
— Долг. Снова этот долг! Даже сейчас!
Сильные пальцы сомкнулись вокруг моей руки, губы прижались к запястью. Разумом понимая, что должна бы остановить его и бежать отсюда, раз уж лечение на сегодня окончено, я прикрыла глаза, чувствуя, как ползёт вверх рукав платья, а поцелуи становятся всё жарче, всё настойчивее. Не в силах это прекратить.
Стук в дверь прозвучал набатом. Я вздрогнула и выдернула руку из его хватки. Рэйвен поднялся на ноги.
Пришёл первый принц.
Лиэрт выглядел как обычно — спокойный, хмурый и сдержанный. Всё как всегда. Однако я теперь посматривала на мага крови с подозрением. Мог ли он быть как-то замешан в том, что происходило с магией короля? Но ведь Рэйвен так ему доверяет… И всегда доверял.
Первый принц — его самый старший, самый надёжный и любимый брат, тот, кто на трон и не претендовал. Неужели он…
Я тряхнула головой, отгоняя растревоженные, как осиный рой, мысли. Пока причин подозревать Лиэрта не было. Тот случайно подслушанный разговор мог вообще касаться чего-то совсем другого.
Вот только и успокоиться не получалось. Я сухо поздоровалась с вошедшим и молча порадовалась тому, что некромаг успел подняться с колен и отойти от моего стула. Иначе наша встреча выглядела бы действительно как свидание, а не как сеанс лечения целителем душ пациента.
— Я посмотрела ваши записи, — обратилась я к первому принцу.
— Эн… её Светлое высочество думает, что без вмешательства со стороны не обошлось, и я склонен с ней в этом согласиться, — проговорил Рэйвен.
— Вмешательство со стороны? — переспросил Лиэрт, глядя при этом не на брата, а на меня. — И что же даёт вам повод так считать?
— Поведение магии Р… его Тёмного величества. Она точно чего-то боится. Её как будто загнали в угол, затравили и принудили обороняться. Вот только страдает от этого не истинный агрессор, а носитель. Виновник же остаётся в стороне, но явно продолжает подпитывать эту червоточину.
— Что ж, любопытно… — Лиэрт нахмурил широкий лоб и повернулся к королю. — А что насчёт защитника? Чувствуешь его?
— Нет, — качнул головой тот. — Не чувствую. С тех пор, как всё это началось. Полагаю, он тоже прячется. Если… не ушёл совсем.
— Постойте! — Я перевела взгляд с одного на другого, не понимая, как трактовать услышанное. — У его величества тоже есть защитник? Такой, как мой Уголёк? Но… где он в таком случае? Почему я ни разу его не видела и не слышала?
— Я вижу, ты ей ещё не рассказывал, — хмыкнул Лиэрт. — Видите ли, ваше высочество, защитник не всегда остаётся таким… шумным и материальным. Со временем он становится невидимым. Превращается в незримого духа-хранителя. После этого его может чувствовать только хозяин.
— Вы хотите сказать… — У меня задрожали губы. — Хотите сказать, мой Уголёк скоро умрёт и станет призраком?
Так вот почему я ни разу не видела крылатых псов в Тёмном королевстве, даже у королевской семьи.
— Ну же, ваше высочество, не огорчайтесь так, — попытался утешить меня маг крови. — О смерти и речи нет. Это совсем другое, мы же говорим про особенное, магическое существо, а не обычную собаку. И это случится вовсе не скоро. Ваш защитник ещё совсем молод, и он даже может успеть… кхм, принести потомство.
— Вот как…
Я озадаченно уставилась на своего необычного питомца. А ведь и правда, я ни разу не задумывалась, как они размножаются.
— Но ведь он же мальчик, верно? Значит, ему надо познакомиться с девочкой? — добавила, невольно краснея.
— Давайте поговорим об этом в другой раз, — буркнул Рэйвен, и я вдруг заметила, что у короля вид тоже стал несколько смущённый. — Сейчас речь о моей магии. Есть какие-то идеи, кто может за всем этим стоять?
— Если под «всем этим» ты подразумеваешь не только свою проблему, но и покушения на её высочество, то я скажу так — ищи, кому выгодно, — произнёс Лиэрт. — Кто желает оказаться на твоём месте, устранив тебя таким образом, что у подданных не будет лишних вопросов? Выбросы тьмы у некромагов не самое частое явление, но и не слишком редкое. О тебе повздыхают, может, даже всплакнут, но жизнь продолжится, и народ королевства вскоре поприветствует нового правителя. И им будет занявший на Играх второе место, однако ни ты, ни я не знаем, кто это. Он наверняка и сам не уверен, что был вторым, и действует… на удачу.
— А советники? — вмешалась я.
— Они-то знают, но должны молчать об этом до тех пор, пока в разглашении не возникнет надобности. А это случится лишь в том случае, если королевство лишится своего правителя. Например, в результате несчастного случая. И если у него на тот момент не будет наследника. Этот наследник может быть ещё младенцем, но ему назначат регента и…
— Знаю. — Я поморщилась, вспомнив разговор с Рэйвеном в нашем общем сне. — Но мы этого не допустим? Ведь правда?
Я с надеждой посмотрела на Тёмного короля, и он, не обращая внимания на присутствие брата, приблизился и сжал мою руку.
— Не допустим, — сказал твёрдо, и в его взгляде я прочла уверенность, которой так не хватало мне самой.
Мы вместе. Мы справимся.
Побыть с Рэйвеном наедине нам в этот вечер больше не довелось. Лиэрт выразил желание поговорить с королём о каких-то государственных делах, а я почувствовала себя лишней и, подозвав Уголька, отдала ему приказ перенести меня обратно в спальню.
Мгновение лёгкого головокружения и темноты перед глазами, и вот я уже стою на знакомом ковре. Крылатый защитник, зевнув и не проявляя никаких признаков беспокойства, отправился спать в свой угол. Я же с недовольным видом повернулась к двери, в которую громко и требовательно стучали.
— Я же просила не беспокоить! — выпалила я, распахивая дверь.
Была уверена, что это Рори, но в коридоре обнаружилась Сайла. И бутылка грушевого сидра с двумя бокалами у неё в руках.
— А стучала ты ногами? — наклонив голову, осведомилась я.
— Нет, вот этих ребят попросила подержать, — отозвалась она, кивнув на охранников, дежуривших за моей дверью.
Те с невозмутимым видом смотрели на пол, на стену, в общем, куда угодно, кроме моей гостьи, которая снова была облачена в весьма фривольный шёлковый пеньюар.
— А вот теперь, ребята, не беспокойте нас и никого не впускайте, особенно мужчин, нам с её высочеством нужно поговорить о нашем, о девичьем! — заявила она и вломилась в мою спальню.
— Я вообще-то уже ложиться собиралась… — пробормотала я, но поняла, что все возражения окажутся бесполезны, и пододвинула столик поближе к кровати, на которую уселась, наблюдая за тем, как Сайла разливает сидр по бокалам. — Ты просто так решила со мной поболтать? Или… что-то случилось?
— Угу, — хмыкнула она. — Кое-что случилось. Я рассталась с Эрбертом. И хочу это отпраздновать!
— Отпраздновать? — переспросила я с некоторой растерянностью. — А от меня что требуется? Поздравить тебя с этим событием?
— Конечно, поздравить! — Сайла подняла свой бокал и провозгласила: — За расставание! Пусть его высочество катится прочь и ищет себе кого посговорчивее! И поглупее, и вообще…
Сделав глоток, она всхлипнула. Я сочувственно потянулась к ней, чтобы обнять и утешить, но Сайла уже натянула на лицо привычную насмешливую улыбку. Я невольно вспомнила тот бал, на котором Эрберт не пригласил её танцевать, а выбрал одну из высокородных дамочек в ковровом платье, и сердито поджала губы. Ну попадись мне его Тёмное высочество, я бы высказала ему пару ласковых! Да как он только посмел обидеть мою подругу?!
Новый стук в дверь заставил подскочить нас обеих.
— Это ещё кто? — с подозрением уставилась на меня Сайла.
Я пожала плечами:
— Понятия не имею.
Как-то в моих покоях многолюдно этим вечером…
— Сама разберусь! — Сайла поставила бокал и направилась к двери. — Я же сказала, чтобы никто… О! А тебе-то что нужно?
— Могу задать встречный вопрос, — процедил знакомый голос, и я решила, что пора вмешаться, пока мои гостьи не подрались.
За дверью стояла Нат. Кузина выглядела как-то… непривычно. Лишь приглядевшись повнимательнее, я поняла, что меня смутило. Вырез её платья был слегка надорван. Казалось, будто за него резко потянули.
— Что произошло?! — ахнула я. — На тебя что, напали? Позвать Родерика?
— Нет! — Натаниэлла шагнула вперёд. — Никого звать не надо.
— О, а это ещё что? — усмехнулась, пронзая её взглядом, Сайла, когда за кузиной закрылась дверь. — Погоди-ка, не прикрывайся… Да тебе не только порвали платье, но ещё и страстно целовали! И кто же у нас такой жаркий и нетерпеливый? Дай угадаю — Дьюэйн?
— Ты серьёзно? — Я округлила рот. — На тебя набросился демонолог?
— Возможно, я дала ему повод… — захлопала ресницами Нат. — Мы гуляли в саду, потом сидели в беседке, и он… А хуже всего — мне понравилось!
— Это ж лучше всего, а не хуже! — расхохоталась Сайла. — Весело у вас, светлых проказниц! Знала бы, что ты придёшь с такими новостями, прихватила бы ещё бокал! Хотя можно же послать за ним одного из ребят за дверью! И напомнить, чтобы помалкивали…
Я всё ещё не могла прийти в себя от таких новостей — моя лучшая подруга разорвала отношения с Тёмным принцем, зато кузина, похоже, только что их начала. К счастью, с другим, а то было бы совсем неловко. Кажется, меня единственную не интересовало в романтическом плане ни одно из высочеств.
Только его величество…
Нам принесли третий бокал. Раскрасневшаяся и взволнованная Натаниэлла не стала отказываться от сладкого сидра. Я поддержала компанию, хоть и терзалась мыслью, какие намерения в отношении моей кузины у Дьюэйна. Не думает же он, что с ней можно просто поразвлечься? Может, на правах её родственницы мне нужно с ним поговорить?
Да, пожалуй, и в самом деле нужно. Я ведь всё равно планировала встретиться наедине и с другими принцами. Надеюсь, их не придётся бить, как Шэрата, а то и без того слухов о нашей неудавшейся прогулке придворным на несколько недель обсуждений хватит.
Разговор с демонологом я решила не откладывать в долгий ящик и наметила его уже на следующий день. Правда, тот начался позже, чем обычно, потому что мы с Нат и Сайлой засиделись почти до утра. Как-то незаметно для себя я рассказала им почти всё о моей прежней жизни в Тёмном королевстве. Как я понимала сейчас, спокойной, но скучной жизни. Вернее, она была таковой до появления в ней седьмого принца.
После этого всё покатилось кувырком. И дело тут не только в заклятье. Я и сама начала меняться, став его ассистентом. Как будто выбралась из кокона, в котором пряталась всё это время. И начала верить в себя. Верить в то, что даже будучи серым магом, позором семьи, пусть это никогда и не произносилось вслух, я могу быть кому-то интересна и способна на что-то полезное. И теперь, когда заклятья больше не было, Рэйвен стал значить для меня ещё больше, чем тогда.
Как ни странно, обе собеседницы хорошо меня поняли. Они и сами переживали нечто подобное. Сайлу выгнали из Светлого королевства, лишили семьи и положения, так что здесь ей пришлось начинать всё заново и к тому же, повзрослев в силу обстоятельств, поддерживать мать. Натаниэлла же попросту устала быть моей Тенью. Ей хотелось наконец-то стать самой собой и видеть в глазах интересного ей мужчины только своё отражение, а не чьё-то ещё.
Завтракала я в компании одного только Уголька, который во время наших посиделок флегматично отсыпался в углу. Сегодня я планировала позаниматься с ним ещё немного, днём посетить дворцовую библиотеку, а вечером снова отправиться в башню некромага. Предвкушение этой встречи волновало и тревожило. Я надеялась, что королю станет лучше от моего лечения. И очень боялась услышать, что он посватался к какой-нибудь тёмной аристократке, чтобы сразу же после свадьбы, если не раньше, приступить к производству на свет одарённых наследников престола.
— Перестану его лечить, если он так сделает! — сказала я Угольку.
Тот лениво махнул хвостом и потянулся к коробке с печеньем.
— Да кому я вру? Не перестану, конечно… Но это разобьёт мне сердце, так и знай!
Подумалось про Сайлу и Эрберта, потом про кузину, и тут, точно продолжая мои мысли, в дверь постучала одна из фрейлин и, войдя, сообщила, что меня желает видеть его высочество Дьюэйн.
— Кто? — переспросила я.
— Принц Дьюэйн, ваше Светлое высочество. Назначить ему аудиенцию? На какое время?
— Скажи, что я встречусь с ним после завтрака, и проследи, чтобы нам никто не мешал.
Демонолог ждал в одной из малых гостиных дворца. Я не так часто пересекалась с ним, но сейчас отчего-то показалось, что принц выглядит взволнованным и даже несколько смущённым. Неужели этот грубоватый вояка может переживать подобные чувства?
— Вы хотели со мной поговорить? — осведомилась я. — О чём же? Дайте угадаю — о моей кузине Натаниэлле?
— Именно, — не стал ходить вокруг да около его Тёмное высочество. — О Натаниэлле. Видите ли, она мне нравится, и мы… вчера мы… — замялся он, явно не зная, как продолжить.
Да, похоже, кое-кто слишком много времени провёл, обучаясь сражаться с демонами. И слишком мало — читая куртуазные романы.
— И вчера у вас было свидание, о чём я уже слышала от неё самой, — помогла я ему и не удержалась от улыбки.
А вот не надо было мешать нам с Рэйвеном на балконе в тот день, когда он ещё был принцем.
— Но вы ведь понимаете, что кузина Светлой принцессы — не такая девушка, с которой можно просто пообжиматься в беседке, а после делать вид, что ничего не было?
— П… понимаю, — запнулся собеседник.
— Что ж, хорошо, что мы друг друга поняли. Родителей Нат сейчас здесь нет, так что вместо них с вами говорю я — и говорю откровенно. Каковы ваши намерения? Вы хотите встречаться, чтобы узнать друг друга поближе? Не настолько близко, как позволяют некоторые дамы, — добавила я, вспомнив хвастливые откровения Шэрата, после которых анимансеру пришлось несладко.
— Да я об этом и не думал!
Угу, так я и поверила. Можно подумать, я не видела порванный вырез платья кузины, а также её припухшие от поцелуев губы и весьма красноречивые следы страсти на шее. Если на неё не напал демон-вампир, а этого совершенно точно не случалось, никто, кроме Дьюэйна, не мог их оставить.
Даже любопытно, как бы он стал выкручиваться, если бы я об этом упомянула. Однако я решила смолчать о столь пикантных деталях и не дразнить его чересчур уж ехидно. Король доверял и этому брату, так что для меня было бы выгодно, оставайся он нашим союзником.
Как бы ни было противно подозревать всех и каждого, приструнить мысли не получалось.
Да, больше всех меня тревожил Лиэрт, но разве Дьюэйн и Тэйрин не были его союзниками в продвижении младшего брата? Может, они и сейчас заодно? Даже если на первый взгляд это кажется полнейшей глупостью… Зачем сначала поддерживать Рэйвена, а потом сводить его с ума?
В висках заломило от напряжения, даже глаз задёргался, и я с трудом вернулась к разговору:
— Тогда о чём же вы думали? — Голос прозвучал сухо, надтреснуто, и Дьюэйн нахмурился.
— Натаниэлла мне нравится, — повторил. — И мне хотелось бы на ней жениться. Вот и всё, что я могу сказать.
— Жениться?
— А разве не для этого её сюда привезли? — со свойственной ему прямолинейностью заявил Дьюэйн. — Вас двое, принцев шестеро. И, зная о вас с Рэйвеном, я очень сомневаюсь, что один из нас станет принцем-консортом, а вот сердце вашей кузины свободно… было до нашей встречи.
— Какая самоуверенность, — хмыкнула я. — Вот только вашего «нравится» недостаточно.
— С тем, кому и чего достаточно или недостаточно, мы разберёмся между собой.
А принц-то явно начал злиться. Вот и прежняя грубость вернулась. Эх, а так хорошо начинал…
— Вы пришли сюда договариваться или сражаться? — вскинула я бровь.
— Я пришёл сообщить о своих намерениях.
— Вы же понимаете, что я могу щёлкнуть пальцами, и Натаниэллу увезут. — Он открыл рот, но я не дала и слова вставить, повторила с напором: —
— И для этого я должен пресмыкаться? — скривился Дьюэйн.
Мда, никаких способностей к дипломатии. Нет, этот точно не пошёл бы против короля — сам бы себя раскрыл через секунду.
— Для этого вы должны сознавать, что «она мне нравится» — ничтожный довод. Уверена, точно так же вам нравились все женщины, побывавшие в вашей постели, от куртизанок до фавориток. — Надеюсь, я не покраснела во время этой пламенной речи, иначе нужного эффекта не достигнуть. — Нат нуждается в любви. Заслуживает её, как никто другой. Многие из нас лишены возможности выбирать и следовать зову сердца, но так уж вышло, что я собираюсь дать кузине эту свободу. И не позволю лишь слегка увлечённому принцу играть её чувствами.
Признаюсь, тут немного перегнула, вряд ли Дьюэйн вообще способен «играть», во всех смыслах этого слова. Он наверняка и в детстве с недоумением смотрел на деревянных солдатиков и рвался командовать настоящей армией.
— Я никогда её не обижу, — процедил он сквозь стиснутые зубы, словно хотел сказать что-то другое, но уловил посыл — со мной лучше дружить.
— Это отличное начало, — милостиво кивнула я, хотя у самой от его потемневшего взгляда поджилки затряслись. Вот же т… тёмный принц. — Что ж, можете ухаживать за Натаниэллой. В рамках приличий, и, пожалуйста, без порванной одежды. Заодно и свои чувства проверите. А сейчас, в честь нашей зарождающейся дружбы, не проводите ли меня в библиотеку?
От стражи и фрейлин отвязаться не удалось, так что в путь мы отправились целым отрядом во главе с Угольком. Если б не желание задать Дьюэйну ещё парочку вопросов — теперь уже не о его намерениях, а о волнующем меня воздействии на чужую магию, — я бы точно предпочла переместиться в библиотеку с помощью защитника. В одиночестве.
Знала бы, что на все намеки демонолог будет отвечать лишь недоумевающим взглядом и мрачно сдвинутыми бровями, допросила бы его ещё в комнате, но надо же мне было вспомнить о приличиях… К тому же, учителя без конца твердили, что во время прогулки собеседник всегда более расслаблен и расположен к откровенности. Ага, как бы не так.
С Тёмными принцами учителя явно не встречались, эти всегда настороже.
Увы, что-либо менять было поздно, и целых пять коридоров, два лестничных пролёта и один проходной зал я не оставляла попыток выведать хоть что-нибудь.
— Мне рассказали, что на пикнике многие на миг утратили связь с даром… наверное, это ужасно неприятно! Что же это могло быть?
— А вас когда-нибудь подводила магия?
— Но, может, вы читали о подобных случаях? Ведь тёмные в силах воздействовать и на кровь, и на душу, и на разум… наверняка какой-то из даров способен и на большее.
— Не поймите неправильно, светлая магия тоже применяется по всякому, но этот случай так меня заинтересовал…
И всё в таком духе. Совсем не тонко, почти в лоб, но если Дьюэйн и догадался, что интересует меня вовсе не покушение и случившееся с магами на том пикнике, то внешне это никак не проявилось. Он бурчал односложные «нет», «да», «наверное» и «не знаю» и косился на меня с всё возрастающим опасением. Опасением за мой рассудок.
Наверняка, едва мы расстанемся, побежит жаловаться кому-то из братьев, и я даже догадывалась, кому именно, но переживать по этому поводу не спешила. Ну расскажет он Лиэрту, что я задаю вопросы… в конце концов, тот сам привлёк меня к лечению короля. Я просто проявила инициативу.
Наконец впереди замаячили высокие двустворчатые двери библиотеки, и демонолог с явным облегчением ретировался, отвесив напоследок кривоватый нервный поклон. Радовало одно: за это время он ни разу не рыкнул и не огрызнулся, а значит, нащупал верный путь к браку с Нат.
Прямолинейный принц, но не такой глупый, как могло показаться.
Я вздохнула, глядя вслед его быстро удаляющейся фигуре, потрепала Уголька по голове, и мы вместе вошли в распахнутые стражей двери.
За нами устремились и фрейлины, но их присутствие меня не смущало — я не собиралась искать секретные магические фолианты или копаться в грязном прошлом тёмного двора, тем более вряд ли подобные сведения хранились бы в открытой всем ветрам дворцовой библиотеке. Нет, всё тайное, мрачное и необычное наверняка уже утащил в свой архив сам Рэйвен и хорошенько изучил, а потому меня интересовало нечто… попроще.
Байки. Сказки. Глупые романы. Древние позабытые мифы.
Ведь если на свете существует способ растревожить чью-то магию, о нём бы непременно говорили. Даже не зная, что это, страшась и приписывая влияние тварям Бездны, но говорили бы.
Уголька наша миссия не особо радовала, и уже через полчаса моего блуждания между рядами и выковыривания книг с полок, он устроился в одном из мягких кресел в дальнем конце зала. Втиснулся с трудом, накрылся крыльями и уснул. А я всё таскала и таскала к столу стопки томов, в описании которых мне чудился намёк на нужный сюжет. Сдалась, только когда под ними уже и столешница не проглядывалась, и теперь зарылась в содержимое.
Вот только не учла, что если Дьюэйн, как и предполагалось, пожалуется на моё странное поведение, то спокойно почитать мне никто не даст.
Первым я услышала голос смотрителя библиотеки, сообщивший, что да, Светлая принцесса здесь, ищет увлекательные сказки. А потом приближающиеся шаги и приветствие его высочества Лиэрта:
— Доброе утро. Ни рановато ли для… такого количества книг?
— В самый раз, — не слишком вежливо пробормотала я, продолжая остервенело перелистывать страницы.
Так, нет, не то. Здесь девица утратила дар из-за яда, который подливала ей завистливая сестра. Но учитывая, что отраву та сварила из полевых цветов и птичьего навоза, вряд ли автор хорошо разбирался в вопросе. К тому же Рэйвен терял не саму магию, а контроль над ней… и наверняка еду и питьё они проверили в первую очередь.
Отвратительный роман. Кто такое читает?
Я потянулась к следующему тому.
— Если скажете, что искать, я могу…
— Нет! — Я наконец удосужилась вскинуть голову и посмотреть на Лиэрта, даже улыбку натянула, впрочем, смотрелось наверняка не слишком искренне. — Благодарю, ваше высочество, но у вас хватает работы с более серьёзными документами. А это так… глупые догадки и отчаянные попытки ухватиться за соломинку.
Первый принц усмехнулся:
— Я вас чем-то обидел?
— Ну что вы! Когда бы вы успели? Мы ведь и не общались толком…
— Вот именно.
Повисла неуютная тишина, которую вскоре нарушил сопящий храп Уголька. В другой момент я бы рассмеялась, но, глядя снизу вверх на нависшего над столом Лиэрта, испытывала странную горечь. Мне не хотелось верить в его причастность к проблемам короля. Но лучше я перестрахуюсь и утрачу зарождающуюся дружбу, чем доверюсь не тому и потеряю… Рэйвена.
— Что ж… — Лиэрт сцепил руки за спиной, покачнулся с пятки на носок и снова усмехнулся. — Надеюсь, «Страсти по Тёмному принцу» окажутся вам полезны или хотя бы поднимут настроение.
После чего развернулся и исчез за бесконечно высокими стеллажами, а я растерянно уставилась на книгу в моих руках.
И правда, «Страсти по Тёмному принцу». Ещё один образчик сентиментальной литературы. Кажется, лучше переключиться на сказки и мифы.
Книжные раскопки заняли слишком много времени.
Пару раз я отвлекалась на тренировку с Угольком — перенестись из библиотеки в парк и обратно — и лёгкий обед, на котором настояли фрейлины, но завалы на столе манили и не отпускали насовсем. При любом упоминании в тексте нестабильного дара в груди разгорался огонёк надежды; казалось, стоит перевернуть страницу, и там непременно найдётся важная и спасительная информация. А если не в этом томе, то в следующем. Или в следующем. Или…
В общем, было бы обидно сдаться за секунду до успеха, но книг я натаскала столько, что уже и не верилось, будто сумею когда-нибудь даже бегло пролистать их все.
Вспомнилось, как мы с Рэйвеном точно так же искали способ пробудить мой дар. Тогда он позаботился о подборе всех этих разнообразных источников, в которых мог таиться путь к моему спасению, теперь настал мой черёд спасать седьмого принца… Точнее, единственного и неповторимого Тёмного короля.
Когда на глаза наконец попались столь желанные строки, за стрельчатыми окнами библиотеки уже сгущались сумерки. Я вцепилась в книгу, как утопающий в брошенную верёвку, и перечитала весь абзац с самого начала. Затем закрыла, прочла название на обложке и снова вернулась к тексту.
Да. Это оно. Не научный трактат о тёмной магии и способах воздействия на неё, но нечто куда более значимое.
Народное творчество, которое не берётся из пустоты.
И наместник, о котором шла речь в сказке, не просто так утратил связь с даром некромага — ему помогли злопыхатели, вспомнившие об одной древней игрушке…
Я прижала сборник к груди, с тоской посмотрела на ведущий к дверям проход между стеллажами и подозвала утомлённого скукой Уголька. Не хотелось показывать смотрителю, что именно я выношу из дворцовой библиотеки. И вновь передвигаться в окружении пчелиного роя стражи и фрейлин тоже. Потому я мысленно представила внутренний двор с фонтаном и звериными кустами, положила руку на мохнатый лоб защитника и закрыла глаза, а когда открыла их — уже стояла на улице под моросящим дождём.
— Внезапно.
Я вздрогнула и обернулась на голос: в нескольких шагах от меня на скамье под укрытием густых ветвей вишнёвого дерева в обнимку с… бутылкой сидел Эрберт. Тёмное стекло не позволяло определить, как много он успел выпить — да и первая ли это бутылка? — но выглядел принц не то чтобы слишком пьяным. Скорее, грустным.
— Светлая разрушительница собственной персоной. — Он отсалютовал мне и приложился к горлышку. — Как всегда не вовремя…
Если честно, подходить к нему не было никакого желания, но Уголёк уже крутился возле скамьи и на меня поглядывал с недоумением. Мол, ты чего, хозяйка, тут не капает, да и человеку плохо, утешить надо. Похоже, третий принц не вызывал у защитника опасений.
Я со вздохом приблизилась и присела рядом:
— Разрушительница?
Эрберт покосился на книгу в моих руках и поморщился, словно от зубной боли, но комментировать не стал. Зато на вопрос ответил:
— Конечно, разрушительница. Ломаешь всё на своём пути. Сначала сломала план по выводу Рэйвена из Игр наследников. Ой, и не зыркай так, Сайла ведь наверняка рассказала…
Я и не зыркала, только брови приподняла, удивлённая такой откровенностью, а Эрберт снова хлебнул из бутылки, от которой несло далеко не вином, а чем покрепче.
— А потом и Сайлу сломала. Ее же всё устраивало! Пока вы с седьмым не начали эти свои… демонстрации высоких чувств.
Я понятия не имела, о каких демонстрациях речь, и спросила о другом:
— Ты же понимаешь, что она бы не стала терпеть вечно?
— А может, мне и не надо было вечно, — пробормотал принц. — Может, я бы сам скоро разлюбил. А теперь мне больно. И всё из-за тебя.
Мне было искренне его жалко, но вместе с тем хотелось встряхнуть и сообщить, что это не боль и не любовь. Это обида и задетая гордость. Это поведение ребёнка, лишившегося дорогой игрушки.
Я поднялась и сказала только:
— Прости.
Иное принц вряд ли бы услышал.
Затем подозвала Уголька и, решив, что переносов на сегодня хватит, двинулась к распахнутым дверям в конце тропы.
— А теперь ты ломаешь Рэйвена! — бросил мне в спину Эрберт.
Я замерла.
— Что?
— Думаешь, ему легко смотреть, как ты тут хвостом крутишь? Легко видеть тебя и понимать, что не получит? Он изменился.
— Лучше бы ты не возвращалась. Лучше бы осталась сбежавшей ассистенткой. Лучше бы…
Я стиснула кулаки и ускорила шаг, не слушая продолжавшие лететь следом крики…
О своём решении добираться до комнаты пешком я пожалела, едва свернула во второй коридор. Но, увы, хвататься за Уголька и вновь переноситься было поздно и как минимум невежливо — притаившийся в тенях принц Алрэй меня уже заметил. А может, именно меня и поджидал.
— Опять сбежали от охраны, — укоризненно покачал он головой, выступая вперёд. — Совсем их не жалеете…
— Не так уж часто я сбегаю, — пробурчала я.
— Может хватить всего одного раза, во время которого вы пострадаете. И тогда не поздоровится всем причастным. И особенно тем, кто должен был вас беречь, а вместе этого упустил.
Я не то чтобы устыдилась — честно говоря, слабо верилось, что за меня будут кого-то наказывать, тем более верных стражей. Что-то после покушения на пикнике никаких карательных мер я не заметила. Да и разве б приманила я столько принцев, путешествуя в окружении целой армии? А так на ловца и зверь…
Только не вовремя. Я слишком устала и торопилась к себе, чтобы ещё раз внимательно перечитать добытую книгу и подготовиться к встрече с королём.
— Постараюсь отныне не доставлять никому неудобств, — ровно отозвалась я и попыталась проскочить мимо, но Алрэй ловко и почти болезненно ухватил меня под локоть.
— Нет уж. Я обязан проводить вас до ваших покоев, иначе тоже окажусь в числе виноватых, если…
Он не закончил, и я хмыкнула.
— Если в одном из тёмных коридоров меня ударят по голове? Ваше высочество, злодея не остановило присутствие рядом со мной толпы слуг и десятка сильнейших магов двух королевств. Если он захочет — найдёт способ исполнить задуманное, невзирая на моё сопровождение.
Впрочем, руку вырывать я не стала, только сильнее стиснула другой сборник сказок и нашла глазами Уголька. Теперь можно и идти.
— Какого вы о нём… лестного мнения, — задумчиво протянул Алрэй.
Я пожала плечами:
— Это просто факты. Конечно, не стоит исключать и банальное везение, и тогда наш преступник просто идиот, который больше никогда не решится ни на что подобное.
Я провоцировала и рисковала, о чём прекрасно знала, но второй принц никак не отреагировал. Я бы сказала, он остался слишком уж равнодушен. Не улыбнулся моей браваде, не посмеялся над наивностью, не закатил глаза, не напрягся…
Лишь промолвил:
— Всё может быть. — А потом скосил глаза на книгу в моей второй руке и скривился — но не так, как Эрберт, явно презиравшийся сам процесс чтение, а с откровенной неприязнью. — Неужто во всей библиотеке не нашлось ничего более достойного? Поверьте, тёмный фольклор куда богаче, чем показано в этой… этой книжонке.
Учитывая, что я крепко прижимала томик к бедру, практически полностью скрывая обложку ладонью и юбкой, оставалось только поразиться наблюдательности принца.
— Вы способны опознать любую книгу всего лишь по потрепанному уголку? — Я изогнула бровь.
— Я запоминаю уникальные издания. Это уникально в своей тошнотворной безграмотности и оторванности от реальности.
— Но это же сказки! Вы ждёте от них полной реалистичности?
Мы преодолели лестницу, ведущую в моё крыло, спугнули парочку лакеев и, наконец, свернули в последний на нашем пути коридор.
— Я лишь болею за родную культуру и молю не судить о ней по тому, что прочтёте в этом сборнике.
Никакой мольбы в голосе Алрэя я не слышала, а слова его лишь усиливали моё желание повнимательнее ознакомиться со сборником. Так что когда он предложил:
— Хотите я подберу вам замену?
И даже руку протянул за книгой, я с трудом удержалась, чтобы не спрятать её за спину. Но пальцы сжала крепче.
— Нет, благодарю. Думаю, мне хватит разумности не судить обо всём тёмном наследии по горстке коротких сказок.
— Ничуть не сомневаюсь, — натянуто улыбнулся второй принц и наконец выпустил мою руку.
Мы остановились возле двери в мои покои, и я даже удивилась, что оттуда тут же не выскочили Илайн и Дэниза. Если о моём побеге из библиотеки уже известно, фрейлины должны быть здесь. А если нет… откуда об этом прознал Алрэй?
Его осведомлённость внушала опасения, да и взгляд, которым принц наградил меня напоследок, тоже.
— Берегите себя, ваше высочество, — поклонился он и, резко развернувшись, пошагал прочь.
Я отчего-то не осмеливалась потянуться к дверной ручке, пока его фигура не исчезнет за поворотом, а когда всё же коснулась тёплого метала, едва не вскрикнула.
Потому что кто-то положил руку мне на плечо.
— Тише-тише, — зашептал смутно знакомый голос. — Это я.
Кто такой «я» удалось понять, лишь отскочив и повернувшись.
— Мы не настолько близки, чтобы я узнавала вас по смутному шепоту в полумраке, ваше высочество, — пробормотала я, пытаясь справиться с участившимся сердцебиением.
Это ж надо было так напугать… Повезло ему, что мой дар не предполагает боевых заклинаний, а повторить приём, использованный на Шэрате, я не успела.
— И то верно, — усмехнулся Тэйрин и растерянно запустил пятерню в волосы. — Простите.
Именно его растерянность и заставила меня насторожиться. Да, мы и впрямь совсем не близки, но прежде я не видела принца-стихийника… таким.
— Что-то стряслось?
— Что? О, нет. То есть, возможно. Я… — Тэйрин вдруг хохотнул и потряс головой. — Я хотел попросить об одолжении. Мне срочно нужно поговорить с братом, но он явно меня избегает. Уверен, у вас этой проблемы нет, так что… не могли бы вы передать ему мою просьбу о встрече?
Я моргнула и внимательнее вгляделась в лицо принца.
Вроде не шутит.
— Я так понимаю, речь не о том брате, чьего ухода вы только что дожидались в засаде, прежде чем выйти и напугать меня?
— Не о том. Этого я могу отыскать в любую секунду, только не хочу.
— Да, я заметила. Значит, вас избегает…
— Именно. Его Тёмное величество погряз в заботах. Но, увы, мне необходимо нагрузить его ещё одной.
— Не уверена, что я…
— Не прибедняйтесь, — перебил меня Тэйрин. — Пожалуй, от вас он желает спрятаться сильнее всего, но никогда не сумеет. Передайте, что это очень важно. И очень срочно.
А потом он отступил и ушёл в противоположную от Алрэя сторону.
Решив, что пяти принцев за вечер более чем достаточно, а столкновения ещё и с Шэратом я просто не перенесу, я забежала в комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Через секунду вспомнила про Уголька и запустила его. На мохнатой морде читалась вселенская обида.
— Прости, — прошептала я, опускаясь перед псом на колени. — Ты большой и заметный, но будто уже часть меня, потому я вечно забываю следить, где ты. Мы как единое целое…
— Быстро же у вас началось слияние.
На сей раз я всё же вскрикнула, хотя голос узнала, просто слишком уж внезапно он прозвучал.
— Рэйвен? — Я медленно распрямилась и повернулась к королю, развалившемуся в кресле у разожжённого камина.
— Не ждала? А я ждал. Долго ждал. Только у тебя, похоже, нашлись дела поинтереснее. Прогулка с Дьюэйном, посиделки в библиотеке с Лиэртом, затем в саду — с Эрбертом, и вот снова пора пройтись, на сей раз с Алрэем. А на десерт почему бы не пошептаться в темноте с Тэйрином. Или это был не десерт? Возможно, я сейчас мешаю отправиться на очередное свидание? Кажется, у меня был ещё один брат…
Он говорил так сухо и выглядел таким мрачным и суровым, но на моих губах помимо воли расцветала счастливая улыбка. А на словах про ещё одного брата я и вовсе расхохоталась.
Смех мой оборвали внезапно, резко, почти грубо. Рэйвен не подошёл, нет — уверена, он перенёсся, потому что я и моргнуть не успела, а он уже стоял вплотную, прижимал меня к стене и целовал.
Страстно и как-то… обречённо.
Воздуха не хватало. Я цеплялась пальцами за лацканы королевского сюртука, пытаясь притянуть Рэйвена ещё ближе, растворить в себе, слиться навсегда, чтобы не было больше всей этой ерунды с женихами и невестами, с покушениями и нерушимой границей между нашими мирами. Чтобы никто и никогда не смог нас разделить, а потому не стал бы даже пытаться навязать нам свои глупые правила. Светлые, тёмные — плевать! Мы единое целое и сами решим, кого… любить.
Любить…
Кажется, я начала задыхаться и всхлипнула, и Рэйвен тут же отстранился. Недалеко — я всё ещё цеплялась за него, — просто оторвался от моих губ и прижался лбом ко лбу. Мы оба тяжело дышали.
— Я идиот? — прошептал он так тихо, что, отойди на шаг, и не услышишь.
— Немножко. — Я коснулась ладонью его колючей щеки, и Рэйвен закрыл глаза. — Но я всё равно тебя люблю.
Ну вот, сказала. От страха и неуверенности глаза на миг заволокло чёрным дымом, но я моргнула, и тьма рассеялась, а за ней было всё то же прекрасное лицо моего короля, серьёзное и…
Признаюсь, я струсила, не стала вглядываться и пытаться прочитать его эмоции. И ждать ответа не стала, потому что просто не вынесла бы очередного разговора об отголосках заклятья и прочей ерунде. Я снова вцепилась в его сюртук и сама возобновила поцелуй.
И дальше всё сделала тоже сама, не давая Рэйвену ни единого шанса погрузиться в мысли, осознать, передумать и остановиться…
Не то чтобы он сопротивлялся, но вряд ли мы добрались бы до кровати без моей инициативы, хотя в том, что произошло дальше, он явно разбирался лучше, а я просто слушала. Не слова — движения, ритм сердца, вдохи и выдохи. Оказывается, они так красноречивы… И так правильны, что и говорить ничего не нужно. Только дышать в унисон, целовать, прикасаться, дарить всю себя и получать в ответ столько нежности, что замирает сердце, таять и вспыхивать в его руках…
Мир исчез. В какой-то момент мы оба выпустили дар, и мрак тёмной магии закружил вокруг чёрными птицами в белых облаках моего света, отгораживая нас от всех и вся. И наверное, после мне полагалось думать о чём-то возвышенном или терзаться угрызениями совести «обесчещенной» девицы, но в затуманенной голове билась единственная мысль: «Надо было сделать это давным-давно».
Боги, разве бывает
Вот только потом я опять струсила и попыталась сбежать. Если б успела сползти с кровати и добраться до спящего в гардеробной Уголька, то точно бы куда-нибудь перенеслась прямо так, замотанная в простыню. Благо Рэйвен только выглядел утомлённым и расслабленным, а на деле отреагировал на моё копошение очень быстро: сгрёб меня в объятия и прижал спиной к своей груди.
— Принцессы не бегут с поля боя, — хмыкнул прямо в ухо.
— Так это был бой… — Я ткнулась носом в подушку и громко засопела.
— Эй… — Горячие губы легонько коснулись меня между лопаток, и по коже тут же разбежались мурашки. — Ты же понимаешь, что теперь всё изменится?
Я невнятно угукнула и вдруг кое-что вспомнила. То, что почувствовала, когда наши тела наконец слились, но не смогла в тот момент проанализировать. Я завозилась, задёргалась, выкрутилась из объятий Рэйвена и повернулась к нему лицом.
— Тебе надо уйти!
Я думала, что видела мрачного короля? Неправда. Вот он — истинный мрак. Рэйвена словно тенью накрыло, а игравшую на губах нежную улыбку стёрло без следа.
— Даже так.
— Нет! То есть… да. — Я тряхнула головой. — То есть я не о том! Тебе надо уйти из дворца. Подальше ото всех мест, где ты часто бываешь. Покинуть столицу.
Теперь он нахмурился:
— Зачем?
— Потому что это внешнее воздействие. Я… сейчас, подожди.
Я заозиралась, подивилась царящему вокруг разгрому (Разве это мы? Мы же только прошли несколько шагов от двери…), раскиданной повсюду одежде и сброшенным на пол подушкам, и наконец разглядела торчащий среди этих гор уголок книги.
— Вот! — Я соскочила с кровати, чуть не потеряв простыню, подхватила книгу и, бегом вернувшись к Рэйвену, сунула сборник ему в руки.
— Сказки о богах и проклятьях? — Он изогнула бровь. — Поверь, это весьма глупое и бездарное…
— Да-да, меня уже просветили. Речь не об исполнении, а о содержимом. Кстати, меня удивляет, что ты знаешь об этих сказках, но не заметил сходства со своим случаем.
— Энви, я читал их в далёком детстве и… Какого сходства?
— Пятнадцатая страница. Сказка о наместнике.
— Энви…
— Читай.
Странно, но спорить король не стал. С усмешкой открыл книгу на нужной странице и первые несколько строк ещё поглядывал на меня иронично, но через минуту уже не отрывал от текста глаз. Затем исчезла улыбка, губы поджались, брови съехались к переносице. И к финалу этой небольшой, но крайне занимательной истории Рэйвен снова был мрачнее тучи.
— Нет, — сказал он, захлопнув книгу.
— Но всё сходится! — Я подползла к нему ближе, схватила за руки. — Наместник был сильным некромагом и проклясть его напрямую не могли, зато подсовывали проклятые предметы. Он бы заметил, распознал, но их постоянно меняли и…
— Энви, я прочитал, — перебил Рэйвен.
— Тогда почему сомневаешься?
— Ты понимаешь, какой мощи должно быть проклятье, чтобы одолеть мою магию? Чтобы она боялась его и воспринимала как сильнейшего врага?
— Не только твою, — напомнила я. — Уверена, на пикник тоже принесли что-то проклятое, сбив с толку дар сразу десятка магов, пусть и ненадолго.
— И никто не заметил? — Он покачал головой, но я не сдавалась и выпалила:
— Чары Дельи!
— Для игр в прятки?
— Они прячут магов так, что сильнейшие поисковики не могут отыскать
— Вот именно, Энви, милая… — Рэйвен отбросил книгу, обхватил моё лицо ладонями и провёл большими пальцами по щекам. — Чары скрывают человека с даром только от направленных поисковых заклинаний, но проклятье под ними я бы почувствовал. И сами глупые чары Дельи — тоже.
— Да что ты?
Я фыркнула и отстранилась, сползла с кровати.
— В сказке у злодеев всё получилось. Там, конечно, не сказано напрямую, что это была формула Дельи, но намекается, мол, они воспользовались чем-то из детской игры. Рэй, ведь в том-то и дело! — Я всплеснула руками. — Стал бы ты обращать внимание, если бы ощутил поблизости такие глупые чары? Да ты бы их и не почувствовал, потому что не искал бы. А проклятью много времени не надо. Одно прикосновение — и оно уже внутри, загоняет твою магию в угол точно зверя, заставляет бороться и ранить тебя самого. Потом предмет исчезает, и вскоре тебе подсовывают новый. И ещё один… и ещё… Кто-то очень постарался, придумывая это проклятье, Рэй. Кто-то умный, талантливый, горделивый. И близкий, настолько близкий, что…
— Пожалуйста, хватит.
Увлёкшись, я и не заметила, что Рэйвен сидит по другую сторону кровати спиной ко мне, опустив голову и упёршись руками в перину.
— Ты веришь мне, — поняла я.
Он верил, хоть и не хотел. Сильно не хотел.
— Это не Ли, — продолжил король.
— Я и не говорю, что он, — тихо отозвалась я. — Это может быть любой…
Я осеклась, но он обернулся и закончил с горькой усмешкой:
— Из моих братьев? О да, любой.
— Тебе нужно уехать, — с мольбой повторила я, не смея приблизиться. — Прошу. Когда мы были… когда мы… магия выплеснулась, и я почувствовала — твоей тьме всё хуже. Лечение не помогает, только ускоряет всё, усугубляет. Переносись подальше от дворца, не бери с собой ничего, даже самых дорогих сердцу вещей. А я найду каждую проклятую безделушку, клянусь. И того, кто…
Рэйвен встал и подошёл ко мне сам. Нежно коснулся подбородка, вынуждая умолкнуть и запрокинуть голову, и пару мгновений просто вглядывался в моё лицо. Потом наклонился и поцеловал — страстно, но слишком коротко. Когда он отстранился, я потянулась вслед за его губами, за его теплом, но поймала только пустоту.
— Ты не будешь ничего и никого искать, — с улыбкой произнёс мой невыносимый тёмный, удерживая меня за руки, не давая упасть.
— Принцессы не бегут с поля боя, — шёпотом повторила я его же слова.
— А короли не прячутся за спинами принцесс. Я всё решу. Веришь мне?
Я сглотнула под его испытующим взглядом и кивнула.
Я верила, что он справиться с чем угодно, но боялась иного. Что преданность старшему из принцев доведёт до беды. Что Рэйвен решит всё с ним обсудить, прежде чем действовать, а то и позовёт на помощь…
— Тогда отдыхай. Я со всем разберусь, и тогда… мы поговорим. Хорошо?
Ещё один кивок.
Из комнаты моей король просто исчез, быстро похватав брошенную одежду и наградив меня ещё одним коротким поцелуем. На сей раз я даже не попыталась упасть или удержать его. Только выждала несколько мучительно долгих и напряжённых секунд и ринулась к гардеробной за свежим нарядом и Угольком.
— Вставай, лежебока.
Пёс поднял на меня сонные глаза и вопросительно склонил голову.
— Я просто взгляну, не валяются ли в его кабинете проклятые вещицы, — пропыхтела я, затягивая переднюю шнуровку на простом домашнем платье. — Не в дворцовом, конечно, туда мне даже с тобой не проникнуть, а вот в башне… Как думаешь, злодей и там отметился? Уверена, что да. Срывы ведь начались давно, после смерти старого короля, и всё наладилось с моим появлением. Думаю, повлияло заклятье, спутало потоки или вроде того… Готов?
Я одёрнула юбку, постучала по бедру, и Уголёк вскочил, тряхнул крыльями и с такой силой ткнулся мохнатой головой мне в колени, что чуть не уронил.
— Тише, тише… Итак, ты знаешь, что делать.
Я опасалась, что Рэйвен тоже перенёсся именно сюда, но его лаборатория встретила меня тишиной и полумраком, в котором силуэты железных инструментов неизвестного назначения смотрелись ещё более устрашающе. Стол по-прежнему оставался непривычно чист, не то что в мою бытность ассистента, но я всё равно решила начать поиски именно с него — с ящиков, щелей, возможных тайников…
И даже успела сделать несколько шагов, когда за спиной сначала угрожающе зарычали, а потом заскулили. А вот обернуться уже не успела. Тело словно сковало льдом, и он проникал всё глубже и глубже, лишая дыхания и разума. Я только и услышала:
— Вот не могла ты не лезть…
И, кажется, умерла.
Рэйвен
Надо было ответить.
Ответить сразу, громко и отчётливо, и точно не уходить, отделавшись никчёмным
Это всё, о чём Рэйвен мог думать последующие часы. О признании Энви и о своём позорном молчании, потому что лёгкие тогда схлопнулись и из пересохшего горла не могло вырваться ни одного слова.
Когда он это понял?
Наверное, когда узнал о рухнувшей в пропасть карете. Или ещё раньше, когда наблюдал, как хрупкая фигура его таинственной ассистентки исчезает за границей со Светлым королевством. А может, в тот самый миг, когда заклятье сняли, а сердце его всё так же замирало рядом с ней, всё так же болезненно сжималось при мысли о расставании.
Не бывает таких побочных эффектов — Рэйвен знал об этом получше прочих, благодаря ежедневным нудным нравоучениям Лиэрта. Но признаваться самому себе так сложно, а признаться Энви…
Надо было. Надо было открыть свой демонов рот и сказать всё как есть. Сказать, что идиот, что любит и не отпустит. Сказать, что они найдут выход, обязательно найдут, только пусть она немного подождёт и больше не подвергает себя опасности. Не допрашивает его братьев, не ищет никаких проклятых предметов…
Нет, он что-то такое говорил, но, похоже, слишком невнятно, размыто, и не взял с неё чёткого обещания никуда не лезть.
Проклятье!
— Ну что? — голос прозвучал сипло, и Рэйвен прокашлялся.
Лиэрт бросил на стол пузырёк с подсохшей кровью пса-защитника и покачал головой:
— Я его не чувствую. Уверен, что они ещё не слились?
— Уверен. Связь крепка, но до полного растворения ещё недели.
На несколько тягостных мгновений повисла тишина.
— Значит…
Брат не закончил, и Рэйвен едва не зарычал:
— Значит, их спрятали! Найди другой способ!
Он вернулся к Энви почти сразу же. Как только развеялся туман охватившей их страсти, а случившийся позже разговор как следует усвоился и каждый факт лёг на свою полочку.
Глупая детская сказка… но разве секрет пробуждения светлой силы не хранился в такой же глупой книжке? Так почему бы и врагу не найти оружие против Тёмного короля на пожелтевших от времени страницах…
Или не найти, а вспомнить.
Они ведь все знали эти истории. Все принцы. Слышали их из уст нянек или читали сами — не потому, что сказки были такими уж прекрасными, скорее наоборот, но когда всё остальное время тебя пичкают военными трактатами и теорией магии, любая капля наивного детского волшебства принимается с радостью.
Мог ли один из братьев вспомнить, как злодеи проклинали предметы вокруг некромага и скрывали свои деяния под чарами Дельи?
Запросто.
И стоило сразу вцепиться в идею Энви, похвалить её за сообразительность и настойчивость, но Рэйвен опять погряз в мрачных сомнениях. Потому и вернулся быстро, едва всё обдумал и осознал. Вот только комната была пуста — ни принцессы, ни защитника… И ни один маячок, по которым он отслеживал её в последние дни, не отзывался.
— Она могла и сама… — начал было Лиэрт, но умолк, едва Рэйвен вскинул голову.
Нет, не могла. Не в этот раз. Не после того, как сказала, что любит. Не после их близости. Не в миг опасности, когда враг всё ещё в тени… Она бы не сбежала, не выяснив правду.
Упрямая. Прекрасная.
— Я, конечно, не женщина, но потеря невинности огромный стресс… — вновь подал голос старший брат.
— Откуда ты знаешь? — прищурился Рэйвен.
— Так пишут в книгах.
— Не ёрничай. Ты понял, о чём я.
— Ты был с ней, твоя кровь бурлит. — Ли пожал плечами. — И вряд ли такая девушка могла себя… не сберечь. Сядь уже, от твоего мельтешения в глазах рябит.
Он открыл новый пузырёк и, выплеснув кровь из него в чашу на столе, занёс сверху руку.
— Я в курсе, что она меня подозревала, — продолжил, смежив веки и слегка пошевелив пальцами, от которых тут же рассыпались в стороны крохотные алые молнии. — Но не думал, что и ты тоже…
— Я не знаю, кого подозревать, — тихо отозвался Рэйвен. — Точнее знаю… но не хочу. Несмотря ни на что — не хочу.
Сесть, как советовал брат, он не мог и продолжал закладывать круги вокруг стола, на котором первый принц творил свою магию. Они торчали в башенной лаборатории уже почти полчаса, но ни на шаг не продвинулись, и эта беспомощность угнетала.
— Я тоже не хочу, но… — Лиэрт пробормотал какую-то формулу, кровь в чаше посветлела, и он, скривившись, потянулся за следующим пузырьком. — Кажется, Эрберт упился почти насмерть. Надо бы отправить к нему кого-нибудь.
На столе появилась чистая чаша, и Рэйвен даже не стал спрашивать, кого теперь проверяет Ли.
Одного из них… из братьев.
— Она пробыла здесь не дольше минуты, — вслух произнёс Рэйвен то, о чём думал не переставая. — Почему ушла так быстро?
— Увидела, что тебя здесь нет? — предположил Лиэрт.
— Нет. Нет… Скорее, она сунулась сюда, прекрасно зная, что лаборатория пуста. Хотела проверить свою теорию.
— Мда, не самый лучший расклад.
Не самый.
— Могла управиться за минуту?
Рэйвен потёр переносицу и покачал головой:
— Даже у меня ушло пять. Остатки чар Дельи совсем слабые, кто-то очень старался их затереть, так сразу не зацепишься, особенно светлой магией.
— Значит, гадёныш забрал проклятые вещи и подтёр маскирующие формулы, но следы принцессы скрывать не стал? — Лиэрт выплеснул в чашу кровь и, высыпав следом мерцающий голубой порошок, посмотрел на брата. — Как-то это… недальновидно.
— Он торопился. Возможно, Энви застала его в процессе заметания следов. Тут и дурак поймёт, что за ней кто-нибудь явится — не я, так стража, фрейлины или этот назойливый светлый… дружок.
— Да, наверное.
Лиэрт всё ещё не выглядел убеждённым, как будто до сих пор думал, что Энви сама укрылась от всех поисковых чар, но Рэйвен не стал его убеждать. Пусть сомневается сколько душе угодно, главное чтобы продолжал шерстить округу. Магия крови — пока что самый верный и безопасный способ, ведь если придётся выпустить на волю тьму некромага… Вероятно, для Рэйвена это закончится лёгким приступом окончательной и бесповоротной смерти.
Впрочем, он и к такому был готов. Если кровь не поможет, если разосланные по дворцу и столице люди не найдут ни одной зацепки, если Энви не подаст знак…
Рэйвен был готов умереть тысячу раз, только бы её спасти.
— Долго ещё?
— Быстрее, чем могу, не сделаю, сколько бы ты ни спрашивал, — проворчал Лиэрт, не открывая глаз.
Затем провёл ладонью над чашей, и смешанная с порошком кровь засветилась лунным серебром.
— Я… проклятье, что он там забыл?
— Кто? — Брат не отозвался сразу, будто погрузившись в глубокий транс, и Рэйвен схватил его за грудки и хорошенько тряхнул. — Ли, кого ты искал? И где он?
— Подземный храм… он зачем-то разобрал древние завалы. Подожди, Рэй! — Лиэрт распахнул глаза и схватил рванувшего было прочь короля за плечо. — Это ничего не значит. Я бы тоже мог туда сунуться из любопытства.
— Да, а пропажа Энви просто совпадение. — Рэйвен выдернул руку. — Я проверю и…
— Да пусти же ты меня, остолоп! — прервал его знакомый голос, и следом с грохотом распахнулась дверь.
На пороге, окружённый изогнутыми металлическими лентами и пластинами, растущими будто прямо из его тела, застыл Родерик Ламонт. За плечом его мялась бледная Сайла, а вокруг толпились стражники, которые явно пытались схватить нарушителя, но не могли продраться сквозь металл.
— Тёмный, это срочно, отзови псов, — произнёс он таким тоном, что Рэйвена затошнило.
Магия дёрнулась, на миг лишив зрения, и застыла огненным обручем вокруг сердца, готовая в любую секунду разорвать его в клочья. Рэйвен жестом велел страже отступить.
Ламонт тут же промаршировал к нему через комнату, на ходу втягивая своё странное оружие обратно под одежду, и Сайла, прикрыв дверь, побежала следом.
— Ро, не надо, ему нельзя… — шипела она, цепляясь за его сюртук, но светлый только отмахивался.
— Мне плевать. — Наконец он замер перед Рэйвеном и, вытянув руку, разжал кулак. — Если это правда, я вас всех убью, не разбираясь.
На раскрытой ладони лежало абсолютно чёрное, медленно распадающееся на угольное крошево, кольцо.
— Что это?
— Двойной артефакт. Второе кольцо было у Энви, отслеживало её самочувствие.
Обруч сжался. Рэйвен вскинул голову и, с трудом узнавая собственный голос, произнёс:
— Она пострадала?
— О, есть множество цветов для отображения травм.
Ламонт не говорил — выплёвывал слова. И только теперь стали заметны блестевшие в его глазах слёзы.
— Даже если отрубить палец или руку, кольцо продолжит считывать состояние тела по крови. Чернеет и распадается оно только в одном случае.
— Нет.
— Потому я повторяю… Если это не какой-то неизученный эффект, если это правда, вы все…
Дальше Рэйвен не слушал.
Вряд ли у него вообще остались уши, чтобы улавливать поток угроз.
Огненный обруч таки разорвал сердце, а вырвавшаяся на волю тьма уничтожила всё остальное. Тёмный король стал истинным воплощением своей стихии, растворился в ней, превратился в непроглядную мглу, в глубинах которой всё же пульсировали остатки разума и отчётливая мысль.
Сайла
— Герцога Дэррика видели в городе.
Услышав это донесение, Сайла подняла голову от разложенных на столе перед ней бумаг и устало потёрла лоб, наверняка оставив на нём отпечаток от чернил. Иногда она ненавидела собственную работу. И вот в такие моменты особенно сильно.
— Сведения верные? — уточнила у подчинённого. — Или так, сплетни?
— От надёжного человека, — кивнул молодой человек, недавно принятый на службу, и Сайла скрипнула зубами.
Юноша едва не отшатнулся от стола. Кажется, её тоже начинали бояться — как и леди Арденну Маринер, главу Тайной канцелярии.
Вот только сейчас даже это не радовало.
То, что герцог Кейдн Дэррик тайком проник на территорию Тёмного королевства, полбеды. Вызывал опасение тот факт, что он до сих пор не дал о себе знать Натаниэлле, которую так тщательно обхаживал. Или он ей больше не доверял? Может, просто не смог к ней прорваться? Кузину принцессы охраняли, да и следили за ней весьма тщательно, об этом Сайла позаботилась лично. И всё же надо будет поговорить с Нат. Нельзя недооценивать противника — герцог вполне мог оказаться тем ещё хитрецом и заручиться поддержкой кого-то из высших кругов Тёмного двора.
— Вот ведь… головная боль, — процедила Сайла. — Слушай и запоминай, повторять не буду. Никому пока не говори об этом, если будут новые сведения, сразу же сообщай мне, понял?
— Понял, — кивнул малость побледневший парень, и она, отпустив его взмахом руки, задумчиво уставилась в окно.
Да, пожалуй, с Натаниэллой нужно побеседовать лично. После их импровизированного девичника в покоях Энви они не то чтобы помирились, но в чём-то нашли общий язык. Видимо, их в некоторой степени объединили отношения с Тёмными принцами. Впрочем, у Сайлы эти отношения закончились, а у Нат — только начинались. Оставалось надеяться, что Дьюэйн не настолько слабоволен, как его брат, и что у этих двоих всё сложится иначе.
Полагается ведь кому-нибудь в этом мире сказка со счастливым концом.
Отмахнувшись от горькой мысли, Сайла поднялась с места и подошла к зеркалу. Окинув взглядом собственное отражение, которое сейчас, в строгом рабочем платье, мало напоминало её настоящую, стёрла со лба чернила и вышла из кабинета. Выяснив по дороге, что кузина её Светлого высочества гуляет в дворцовом саду, направилась в нужную сторону.
Нат была там одна, без демонолога, что пришлось как раз кстати. Свидетели разговора им не требовались. Накинув полог тишины, чтобы никто не подслушал, Сайла поприветствовала Натаниэллу и без долгих предисловий изложила ей то, о чём только что узнала.
Зрачки Нат расширились, на лице отразилось изумление.
— Хочешь сказать, ты не знала, что он здесь? — прищурилась Сайла.
— Разумеется, нет! — вспыхнула собеседница. — Откуда бы мне знать? За мной все следят и шпионят! И ты, и Родерик! Как бы герцог сумел со мной связаться?
— Такие люди, как он, могут быть весьма изобретательны. — Сайла пожала плечами.
Сама не зная, почему, она верила Натаниэлле.
— Даже если бы он появился… Не желаю больше иметь с ним ничего общего. У меня начинается новая жизнь, и в ней я больше не буду Тенью принцессы, я стану собой! — возмущённо воскликнула она.
— Ладно-ладно, не кипятись. Я просто уточнила. Он тебе точно ничего не говорил? Например, о своих знакомых в Тёмном королевстве. Или близких друзьях.
— Он не настолько мне доверялся, чтобы рассказывать о таком, — покачала головой Нат. — Однако… кто-то у него явно тут был. Кто-то, с кем он тайно обменивался письмами. Я как-то видела у него конверт. Но не успела прочитать имя отправителя — герцог заметил и тут же его спрятал.
Сайла в задумчивости покусала губу. Письма, значит… Возможно, у герцога Дэррика с его тёмным сообщником был особый шифр, чтобы, даже если послания попадут в чужие руки, никто посторонний не мог ничего понять. Или сообщниками. До чего же всё запутано…
Она сняла полог, поскольку Натаниэлле больше нечего было рассказать, и тут — показалось, что земля затряслась от его шагов — перед ними появился Родерик Ламонт собственной персоной. Вид у него был пугающе-потрясённый. Губы тряслись, лицо словно утратило все краски.
— Что случилось? — У Сайлы рухнуло сердце. — Что-то… с Энви?
— Кольцо… Кольцо, которое я ей дал, чтобы отслеживать её самочувствие на расстоянии… Оно почернело.
— То есть… как это почернело?.. Что это означает? — уже начиная подозревать самое страшное, выдохнула Сайла.
Впервые увидела таким обычно собранного, всегда уверенного в себе Родерика, и это было так страшно, что она, со всем её опытом и выдержкой, ощутила, как подкашиваются колени.
— Как же все твои шпионы и охранники?! Почему они её упустили? — набросилась на Ламонта Нат, в мгновение ока превратившись из милой барышни в кружевах в разъярённую тигрицу. — Немедленно разыщи мою кузину, слышишь?! Или я сама тебя убью за то, что ты её не уберёг! И скажу Дьюэйну, чтобы скормил тебя самым кровожадным демонам!
Натаниэллу Сайла тоже впервые увидела такой и в этот миг окончательно уверилась в том, что Тень принцессы не причастна к исчезновению Энви. Даже самая талантливая актриса не сумела бы так сыграть, подобное поведение никак не могло быть притворством. Глаза кузины её Светлого высочества метали молнии, кулаки сердито сжимались, а пухлые губы кривились, выдавая, сколь отчаянно Нат старалась не расплакаться.
— Успокойся. — Сайла коснулась её руки и резко выдохнула, приказав себе не раскисать.
Она не просто подруга Энви, но ещё и специалист, и сейчас ничем ей не поможет, если позволит себе скатиться в истерику.
— Я пытался выследить её другими способами, но не сумел, — проговорил Родерик, немигающе глядя в одну точку. — Ничего не выходит. Она как сквозь землю провалилась! Исчезла из комнаты. Охрана клянется, что принцесса из своей спальни не выходила. И этот её… пёс-защитник тоже пропал. Бесследно!
— Защитник! — Услышав это, Сайла поняла, как так могло выйти. — Он перенёс её куда-то прямо из комнаты, поэтому стражники ничего и не видели. В этом нет их вины. Она сама… сама пошла на этот риск, и, кажется, я знаю, ради чего…
— Его величество! Мы должны немедленно отправляться к королю!
Ламонт уже развернулся, но Сайла ухватила его за рукав:
— Нет! Не нужно. Если он узнает, если решит, что её больше нет…
Она закусила губу, не зная, может ли продолжать. Как ни крути, а Родерик служил на Тайную канцелярию другого королевства. Королевства, с которым ещё не подписан мирный договор. И неизвестно, будет ли вообще подписан. Не лучше ли умолчать о проблемах его Тёмного величества с некромагией, о которых сама Сайла знала уже давно и разумно опасалась возможных последствий вот таких вот новостей?..
— Я немедленно иду к нему, — вырвался Рори и, не слушая её дальнейших возражений, зашагал прочь из сада.
— Могу я чем-то помочь? — напомнила о себе Натаниэлла.
— Пока, полагаю, нет. — Сайла покачала головой. — Возвращайся к себе и будь под охраной. Если ещё и с тобой что-нибудь случится… Сомневаюсь, но вдруг… если герцог Дэррик как-то выйдет с тобой на связь, попытайся обмануть его бдительность и разузнать как можно больше. И сразу же сообщи мне! Ну, или Ламонту, но мне тоже, поняла?
— Думаешь, Энви действительно… пострадала? — спросила Нат, явно не сумев выговорить слово «погибла».
— Нет, я так не думаю. И ты верь в лучшее. Наша Энви не из тех, с кем легко справиться.
К тому времени, как Сайла догнала Родерика, было уже поздно. Произошло то, чего она и боялась. Тьма одержала верх над его величеством. И всё же король боролся. Наполовину он ещё оставался человеком. Человеком, который помнил, любил и рвался спасти любимую. Верил, что это возможно, несмотря на то, что Ламонт и ему продемонстрировал то, что сталось с кольцом.
По счастью, Рэйвен был не один. С ним находился его старший брат. Первый принц, маг крови, который уже не мог сдерживать голодную тьму, не знавшую жалости.
— Тебе известно о древнем подземном храме? — задал он Сайле удививший её вопрос.
— Разве он не исчез давным-давно? — отозвалась она, стараясь не думать о том, какая судьба постигнет королевство, если Светлая принцесса так и не найдётся, а его Тёмное величество не совладает с захватившей его разум тьмой.
И не приведёт ли это к новой кровопролитной войне, когда известия о дочери дойдут до Светлого короля. На кону стояли не только судьбы влюблённых, но и будущее двух королевств, каждое из которых она, пусть и в разное время, считала домом.
— Постойте! Вы хотите сказать, что Энви сейчас там?
— Возможно, — кивнул Лиэрт. — Но у нас может быть мало времени. И… должен предупредить, что идти туда рискованно.
— Меня предупреждать не надо, — заверила Сайла. — Но его величество… Он ведь тоже пойдёт за ней, и едва ли мы сможем его остановить.
Очнулась я не от боли, а от её отсутствия.
Тело ощущалось изломанным и тяжёлым, неподъёмным, но всё же ощущалось, а потому боль была неизбежна, хоть какая-то, если я, конечно, ещё жива…
Не открывая глаз, я попыталась слегка шевельнуть рукой и тут же почувствовала, как прорывает кожу сломанная кость. То ещё удовольствие, вот только боли по-прежнему не было. Пожалуй, это пугало сильнее всего.
Вокруг царила мёртвая тишина, в спину впивалось что-то острое, как будто я лежала на камнях, голова гудела храмовым колоколом, и безумно чесалась щека. Веки поднимались с трудом, будто склеенные, и картинка перед глазами прояснилась не сразу, пришлось проморгаться, чтобы наконец увидеть… устремлённый на меня взгляд герцога Кейдна Дэррика.
Наверное, я ещё не до конца пришла в себя, потому что даже не удивилась такому соседу и пару минут просто его рассматривала. Холодно, отрешённо. Немного острые, но привлекательные черты лица, будто срисованные с древних статуй; высокий благородный лоб, изящная линия губ, растрёпанные и припорошенные серой пылью волосы…
Красивый, очень красивый.
И беспросветно мертвый.
Герцог сидел, прислонившись к каменной стене; на некогда белой и модной, а теперь превратившейся в грязные лохмотья рубахе алела кровь, и пустые глаза смотрели всё же не на меня, а в пустоту.
Я не могла обмануться. А ещё дар, только теперь будто проснувшийся, но все ещё неподвластный мне полностью, подтвердил: жизни в теле герцога нет ни капли.
Я смотрела на мертвеца, которого знала с детства, которого видела чуть ли не каждый день, пусть и недолюбливала, но замороженное нутро и не думало оттаивать.
Что же со мной такое?
— О, ты очнулась? — донеслось слева, и зашуршало-затрещало под чьими-то шагами каменное крошево.
Впрочем, как «под чьими-то»… я уже прекрасно знала, кто это. Знала, кто на меня покушался, кто похитил, кто расшатывал магию Тёмного короля. Лишь не до конца понимала все мотивы.
— Неожиданно, — продолжил второй принц, появившись в поле зрения и нависнув надо мной, кажется, распластанной на каком-то невысоком алтаре. — Но это уже ничего не меняет. По крайней мере для меня, а вот тебе лучше бы встретить грядущее беспамятной или мёртвой, но что уж теперь…
Алрэй улыбнулся, искренне и задорно, став похожим на беззаботного мальчишку, отчего по моим раскинутым в стороны обнажённым рукам поползли мурашки. Ну слава всем богам, значит, я не совсем утратила способность чувствовать…
— Ты… — удалось выдохнуть, но на большее сил не хватило.
— Я, — кивнул Алрэй и, отступив к телу герцога, что-то повесил ему на шею. — Невоспетый герой, который отчаянно пытался остановить светлого врага, но, увы, опоздал.
— Зач… — Голос снова надломился, оборвался.
Но принц понял, распрямился, посмотрел на меня, изогнув бровь:
— Серьёзно? Мне казалось, ты умнее. Честно говоря, в какой-то момент я даже решил, что раскрыт, и пришлось поторопиться. Но, видимо, напрасно нервничал. В твоей голове так же пусто, как и в других.
— Власть. Ради… власти…
Очень хотелось сесть, а ещё лучше встать, чтобы быть на равных, а не смотреть на него снизу вверх, но пока я радовалась и тому, что потихоньку начинаю выговаривать слова. Не из стремления доказать, что не так глупа, что всё поняла и раскусила, просто надо было подтолкнуть Алрэя к пояснениям.
— Браво, принцесса, как проницательно! — Он шутовски похлопал в ладоши. — Почти любой поступок можно объяснить стремлением к власти.
— Но… меня пытались убить… ещё до встречи… с Рэй…
— А за это благодари своего светлого дружка. — Алрэй бесцеремонно пнул мёртвое тело герцога, отчего тот едва не завалился набок. — Вот кто тебя ненавидел всей душой. Мы какое-то время сотрудничали… по разным вопросам. И когда он попросил найти серую девицу, спрятавшуюся в Тёмном королевстве, я решил, что позже смогу стребовать за такую услугу что-нибудь важное. Хотя особо не старался, пока наш милый герцог не рассказал, что эта серая — потенциальная целительница душ. Подумать только! Единственный дар, способный спасти моего непутёвого братца, который уже почти сорвался… Прости, дорогая, но я не мог оставить тебя в живых.
— Как он понял? — Я повернула голову, украдкой разглядывая не то пещеру, не то какие-то замковые подвалы, разрушенные, заполненные обломками камней и каким-то тряпьём.
— Светлая принцесса не могла родиться бездарной, а значит, магия в тебе просто требовала долгого созревания. Тут выбор небольшой. Уверен, твои родители тоже догадывались, какая в тебе сокрыта сила.
Догадывались. Все догадывались. И родители, и Лайн, и, как выяснилось, герцог Дэррик.
— И надо ж было идиоту Эрберту выбрать именно тебя для своего трюка с заклятьем, — продолжил Алрэй. — Оно нарушило все потоки! Сняло эффект от всех моих проклятых вещичек. Ещё немного, и Рэй исцелился бы!
Он явно начинал злиться и, подлетев к пьедесталу-алтарю и упёршись руками в разломанный камень, склонился надо мной.
— Но теперь мне никто не помешает. Я был второй на Играх, точно второй. И как только нестабильный король узнает о твоей смерти и сорвётся… Что ж, Совет сделает правильный выбор.
— Ты не мог быть вторым. — Я попыталась усмехнуться. — Ты отвернулся от брата в погоне за…
Алрэй расхохотался, прерывая меня.
— О боги, ты так наивна! Наверное, ты одна сочла этот поступок достойным проигрыша, вот только власть требует жертв. На Играх я всё сделал правильно, и если б артефакты не считали с других братьев поддержку Рэйвена, я уже сидел бы на троне!
— И был бы ужасным королём.
— Что ж, тебе этого уже не узнать. — Он распрямился и отступил. — Светлая принцесса станет жертвой подлого герцога, тайком пробравшегося на наши земли. Никто так и не узнает наверняка зачем, но кто-нибудь предположит, что всё дело в этих развалинах храма, в алтаре и в древнем артефакте, который найдут у Дэррика. Он думал, будто сможет забрать твой дар. Я узнал о его прибытии через своих шпионов, спешил на помощь, но опоздал, и обезумевший король уже всё тут разнёс и убил герцога, а я лишь чудом уцелел и сумел остановить брата.
— Рэйвена здесь нет, — напомнила я. — И не будет…
— О, будет, ещё как будет. — Алрэй жестом уличного фокусника извлёк из воздуха кольцо, в котором я не сразу опознала подаренный Рори артефакт. — Сигнал уже отправлен. Эти безделушки такие ненадёжные, так быстро ломаются… И заметь, мне даже больше ничего делать не придётся. Рэй сам тут всё разрушит, заодно и тебя прибьёт. Мои руки чисты.
— Ты убил Дэррика.
— Ну, это да. Пришлось. Слишком неугомонным он оказался пленником, так кричал.
Так вот кто сидел за той дверью, к которой меня перенёс Уголёк. Если бы тогда я не сбежала, если бы попыталась выяснить правду…
— Уголёк! — Я почти закричала, и от этого крика на тело наконец нахлынула боль, да ещё какая. Я изогнулась дугой, зажмурилась и снова вскрикнула. А когда наконец смогла дышать, спросила только: — Куда ты… дел… его?
— Ты про защитника? — Алрэй задумчиво почесал затылок. — Если честно, не помню. Бросил где-то в этих коридорах. Тут их столько, без карты и не разберёшься. Но, если тебя волнует, он был жив, когда я его оставил, просто спал. Если разрыв вашей связи его не доконает, может, ещё побегает по травке обычным бесполезным крылатым псом. Ну или сгинет под завалами, как и ты. Знаешь, убивать защитника — плохая примета.
— Лиэрт найдёт его, — прошипела я. — И не даст Рэйвену ничего разрушить. Лиэрт…
— Как много надежд на первого принца. — Алрэй покачал головой. — Отец вот тоже надеялся, а тот переложил всё бремя на самого младшенького. Думаешь, сегодня будет иначе? И да, Лиэрт ничего не найдёт. Знаешь, как разрыв связи с хозяином влияет на кровь пса? О, это уже не тот…
Он внезапно умолк, прищурился и наконец плотоядно улыбнулся. Я тоже слышала нарастающий жуткий грохот…
— Начинается самое интересное. Прости, принцесса, на этой животрепещущей ноте я вынужден уйти в тень. Уверен, смерть твоя будет быстрой. Утешайся мыслью, что примешь её от рук любимого. Впрочем, на всякий случай я немного ему помогу.
С пальцев Алрэя сорвался сгусток мутного зелёного пламени, и я почти ощутила его прикосновение к коже, обжигающее и леденящее, как вдруг алтарь подо мной задрожал и треснул…
Я попыталась защититься, в надежде, что целительские чары могли как успокоить некромагию короля, так и отразить ментальное заклятье, но дар всё ещё с трудом слушался. Не упирался, но словно не мог до меня дотянуться. Наверное, Алрэй хотел вновь меня обездвижить и лишить чувствительности, и всё бы удалось, и осталась бы я на этом алтаре безвольным зрителем надвигающегося кошмара… Но зелёное пламя лишь царапнуло кожу и рассеялось — вероятно, потому что менталист отвлёкся на слишком быстро нарастающий грохот и падающие с потолка пещеры каменные осколки.
Храм, и без того разрушенный, готов был пасть окончательно.
Пока второй принц быстро отступал в тень, явно рассчитывая скрыться от того, что к нам приближалось, я тоже не теряла времени понапрасну: я сползала с алтаря, вскрикивая от боли в сломанных конечностях, и всё призывала и призывала силу. Если это правда Рэйвен, если он сорвался… без моего дара не обойтись.
Никто ничего не успел.
Я всё ещё цеплялась дрожащими пальцами за разломанный постамент, а Алрэй остервенело пробирался сквозь обрушившуюся стену, видимо, к заранее подготовленному для бегства туннелю, когда в пещеру будто сразу со всех концов ворвался чёрный вихрь. Вихрь чистой концентрированной тьмы, похожий на дымное облако, вот только оно не висело в воздухе, а было живым, быстрым, неистовым. И знакомым.
Вернее, знакомой казалась энергия, пронизывающая эту тьму. Я знала её. Знала, кому она принадлежит.
— Рэйвен… — одними губами прошептала я.
Значит, он всё-таки пришёл за мной. Но, как и предсказывал второй принц, уже после того, как заслоны рухнули и его некромагия вырвалась наружу. Должно быть, Родерик показал ему кольцо, и Тёмный король решил, что я… что меня больше нет в живых, а значит, и терять ему нечего, остаётся только мстить.
— Нет, Рэйвен… — выдохнула я, отчаянно надеясь, что там, в глубине этого тёмного вихря, ещё живёт, думает и чувствует тот, кого я знала и любила.
Тот, в кого верила.
Алрэй, которому тут же стало не до отступления, принялся защищаться. В воздухе мелькали разрезавшие тьму пылающие шары, летели камни, а до моих ушей доносились громкие ругательства, которыми щедро сыпал второй принц, явно по-другому представлявший себе развязку. Уползти от алтаря я по-прежнему не могла, лишь вжималась в холодный камень, взывала к дару и молилась. Молилась всем богам, чтобы сохранили мне — нам с Рэйвеном Гресслингом — жизнь. И чтобы не позволили ему окончательно скатиться в пучину безумия, повторив судьбы всех тех некромагов, с которыми такое происходило.
Потому что в этом случае обратной дороги не будет.
Но пока ещё не всё потеряно, и у меня оставалась надежда. Тёмному королю можно помочь. И именно этим я и собиралась заняться в ближайшем будущем.
Если выживу, конечно. А я должна выжить. Ради нас обоих.
Мы ещё будем вместе. И будем счастливы. Вопреки всему. И неважно, что он тёмный, а я светлая. Придумаем что-нибудь, уж после этого ужаса — определённо.
В какой-то момент огненная вспышка выхватила из сгустившегося мрака лицо Рэйвена. Я едва узнала его. Лицо — резко очерченное, с поистине демоническим огнём в почерневших глазах — точно принадлежало другому человеку. Или не человеку вовсе. Меня обожгло страхом, отчаянием, болью за него. Захотелось кричать. И я закричала что есть силы, хотя и сомневалась, что в какофонии звуков и грохота камней меня можно услышать.
— Рэйвен! Рэй! Остановись! Стань наконец собой! Это я, Энви, и я жива!
Мой голос показался не громче комариного писка, но я упрямо не замолкала. Хотелось, чтобы некромаг обратил на меня внимание, заметил. Чтобы вспомнил обо мне и о том, ради чего он здесь. Ведь он и правда явился за мной. Но если продолжит в том же духе, то спасать будет некого.
Секунды растягивались в вечность, голос окончательно пропал, а сила только-только начала просачиваться в кровь, разгонять её, разогревать. В последнем отчаянном порыве я выплеснула эти жалкие крохи, понимая, что накопить достаточно энергии всё равно не успею. Пусть хотя бы эта капля доберётся до моего короля… и может, успокоит его на мгновение.
Одно короткое мгновение на осознание себя…
Вдруг этого хватит?
Жаль только молитвы мои не были услышаны, или же боги посчитали, будто мне не стоит смотреть на то, что произойдёт дальше, потому один из крупных камней с острыми краями полетел прямо на меня, и я зажмурилась, уже представляя свою бесславную кончину.
Прекрасные слова для надгробья.
Это была моя последняя мысль.
Первые долгие минуты после пробуждения я не открывала глаза и лишь слушала. Не потому, что боялась, будто всё ещё нахожусь в той пещере, просто мне нужна была передышка перед очередной встречей с реальностью. И небольшая проверка собственных возможностей…
Я слушала тело, явно побывавшее в заботливых руках целителя, ибо боль в нём если и осталась, то затаённая, тянущая, боль от долгого бездействия, а не от ран.
Слушала дар, который очнулся вместе со мной, полностью, до последней капли, и теперь теплом разливался по венам.
Слушала сопение задремавших возле моей кровати девушек — Нат и Сайлы, в этом я не сомневалась.
Слушала мир, чтобы найти в нём одно единственное сердце. Убедиться, что мой король жив, что сумел удержать тьму, что…
Дверь едва заметно скрипнула, и в комнату вошли двое. Они шептались, но я, настроенная на мельчайшие колебания воздуха, отчётливо улавливала каждое слово.
— …если разбудить слишком рано…
— Мы не справимся без неё.
— Рэйвен нам спасибо не скажет.
— Если не разбудим, Рэйвен уже ничего и никогда не скажет. Без неё никак…
— Не надо будить, — хрипло отозвалась я, удивляясь, что голос вообще слушается.
Затем медленно села и посмотрела на застывших на пороге шестого и первого принцев. Хотелось спросить, что происходит, о чём они говорят, где Рэй… но все это могло подождать, так что я произнесла только:
— Что нужно делать?
— Какой пыл, какая преданность! — усмехнулся в ответ Тэйрин и кивнул брату. — Хотел её помощи, сам всё и рассказывай, а мне надо подготовить пламенную речь, которая хоть немного отвлечёт советников.
Затем развернулся и хотел выйти, но в последнюю секунду будто передумал.
— Натаниэлла, идёмте, — громко позвал, обернувшись. — Здесь вам делать нечего, а там… пригодитесь.
Вот вам и «улавливаю каждый звук» — даже не заметила пробуждения кузины. Она растерянно моргнула и дёрнулась было ко мне:
— Энви…
Но Тэйрин оборвал порыв:
— Она в порядке, здоровее всех живых, потом наобнимаетесь. Идёмте.
И Нат хоть и поджала недовольно губы, но всё же встала и послушно покинула комнату вслед за принцем, только и успев напоследок мимоходом погладить меня по руке.
Вторую мою ладонь тут же сжала пробудившаяся Сайла, да так и замерла, глядя то на меня, то на Лиэрта, и не произнося ни слова.
Эта безмолвная поддержка отчего-то пугала. Как будто подруга знала, что именно он хочет сказать, о чём попросить…
— Что с Рэйвеном? Где он? — Я отбросила её руку и попыталась сползти с кровати, но тело слушалось плохо, точнее… медленно.
Лиэрт успел приблизиться и удержать меня за плечо, и они с Сайлой нависли сверху словно карающие духи.
— Он жив, — наконец подала голос Сайла.
— Но?..
Всегда ведь есть какое-то «но»…
— Рэй сорвался, — взял слово Лиэрт, — разрушил часть города, погибших нет, но раненых много. Я сумел отговорить Совет от моментального приговора, так что сейчас он в безопасности. И мы бы успели всё подготовить, собрать доказательства воздействия…
Он отпустил меня и потёр лоб. Никогда прежде я не видела саркастичного первого принца таким серьёзным. И таким уставшим.
— Алрэй настаивает на суде, уже сегодня, — продолжил он. — Времени совсем мало, и…
— Алрэй? — не поверила я своим ушам. — Убийца? Тот, кто покушался на меня, кто проклял короля… настаивает на суде? Ты серьёзно?!
Лиэрт насторожился:
— Значит, он был там?
— Да! — Я всё же сползла на пол и, покачиваясь, встала перед ним, отрешённо отметив, что, наверное, неприлично вот так красоваться в ночнушке. — Алрэй убил герцога Дэррика и меня туда притащил. Рассчитывал, что Рэй обрушит пещеру и…
— Так и вышло, — тихо сказала Сайла. — Герцога на него уже не повесишь. Вообще ничего не повесишь…
— Пока что, — добавил Лиэрт, но слишком уж мрачно.
— Что?! — Я шагнула к нему, вцепилась дрожащими пальцами в сюртук. — Прости меня. Прости, что подозревала, что утаивала… Может, вместе мы бы быстрее докопались, прости! Только не дай этому… Ты же в силах, правда? Расскажи всё советникам. Меня они слушать не станут, но тебя…
Первый принц покачал головой:
— Они уже объявили, что передача короны Алрэю состоится на следующей неделе. Сегодня выбирается лишь мера наказания для Рэйвена…
Значит, мерзавец не ошибся. Он действительно был вторым на Играх наследников.
— А как же расследование? Магическая проверка?
— Энви, ему подчиняются все менталисты и эмпаты, — напомнила Сайла. — Вряд ли такой проверке можно доверять.
— И это всё? — Я отшатнулась, всплеснула руками. — Вы так просто сдадитесь? Позволите списать Рэйвена со счетов и пустите на трон убийцу?
— Ты только что извинялась за недоверие, — отчеканил Лиэрт, — но уже снова обвиняешь меня в бездействии?
Я захлопнула рот и уставилась на принца исподлобья. Взбесившееся сердце постепенно замедляло бег, а мозги начинали работать. Конечно. Они же говорили о том, что нужна моя помощь. Значит, что-то можно сделать… исправить. Предотвратить.
— Извини, — пробормотала я. — Что нужно от меня?
— Явиться на суд. Слова тебе не дадут, но твоё присутствие немного отвлечёт Алрэя. Собьёт его с мысли. Остальное сделаем мы.
— А как же Рэйвен?
— Если всё получится, ты его вылечишь. Даже не сомневаюсь. И тогда у Совета не будет повода для свержения.
Я по очереди посмотрела в глаза Лиэрта и Сайлы и уверенно кивнула.
Хорошо. Всего лишь суд. Всего лишь отвлечь Алрэя.
Да если понадобится, я там разденусь догола и спляшу, только бы убийца получил по заслугам.
Нет, не «если», а «когда». О другом и думать не стоит.
— Хорошо выглядишь.
Сайла, не доверяя фрейлинам, оправила на мне платье. Чёрное. Казалось, будто я собираюсь на похороны, но вспомнила, что в Тёмном королевстве этот цвет траурным не считается. К тому же его всегда предпочитал Рэйвен.
— Для той, кто чуть не умер, возможно, — откликнулась я, глядя на себя в зеркало.
Я словно повзрослела за то время, что провела между жизнью и смерть. Точно прошли не часы, а месяцы, если не годы.
— Главное — не терять надежды. — Сайла покусала бледные губы. — Не думала, что это скажу, но я действительно не жалею, что связала тебя и Рэйвена Гресслинга заклятьем страсти. Даже сейчас. Без тебя он бы и на Игры мог не попасть, так что к настоящему времени Алрэй уже стал бы королём.
Я мотнула головой, не желая себе этого даже представлять. Второй принц на троне, а я… Я могла бы никогда не узнать Рэя. Может, и дар бы не обрела. Так бы и осталась серой и считала бы себя никчёмной.
— Не думала, что это скажу, но я тебе благодарна, — в тон Сайле ответила я. — Не только за то заклятье. За всё.
Показалось, она хотела что-то ещё сказать, но лишь кивнула и крепко, не боясь помять платье, обняла меня. А затем скрипнула дверь, и снова появился Лиэрт. А вместе с ним Родерик. Похоже, эти двое как-то успели найти общий язык. Никогда бы не подумала.
— Её высочество готова? — осведомился первый принц. — А у меня для тебя сюрприз. И он сюда уже рвётся так, что того и гляди нас всех снесёт.
— Уголёк! — воскликнула я, когда мой крылатый пёс ворвался в комнату и, шумно фыркая, закружился возле меня.
Если что и могло сейчас порадовать, помимо выздоровления его Тёмного величества, то только появление моего друга и защитника.
— Ты жив!
— Он же тебе платье разорвёт и лицо обслюнявит! — всплеснула руками тоже появившаяся в дверях Натаниэлла.
За её плечом я различила Дьюэйна. Он, как обычно, стоял по-военному, навытяжку, и я могла поклясться, что при себе у него оружие, способное поразить не только людей с дурными помыслами, но и демонов.
С ним моя кузина под надёжной охраной. Хоть за кого-то можно быть спокойной.
— Ну и пусть, — отозвалась я, зарываясь пальцами в густую чёрную шерсть. — Мой хороший, мой ласковый! Он ведь не пострадал?
Я вскинула взгляд на Лиэрта.
— С твоим защитником всё в порядке, — ответил маг крови. — Но не будем задерживаться. Я бы хотел устроить вам с Алрэем встречу перед заседанием, ты же не против?
— Да я ему… — «…глаза выцарапаю!» едва не выкрикнула я, но, взяв себя в руки, кивнула. — Конечно же, не против.
— Я так и думал.
По правде говоря, у меня были небезосновательные сомнения, что менталист прислушается к моим словам, но я всё же решила попробовать. Риска наша встреча не предполагала — на мне обновили защиту, в том числе и от угрозы физического нападения. Кроме того, второй принц не такой дурак, чтобы набрасываться на меня перед столь важным для него мероприятием.
Увидев меня, целую и невредимую, Алрэй пусть и короткое мгновение, но изменился в лице. Очевидно, ему обо мне не доложили, так что он был уверен, что моё бездыханное тело осталось лежать под обломками древнего храма. Сам претендент на трон выглядел почти так же, как и всегда, но, присмотревшись, можно было заметить, что бой с некромагом не прошёл бесследно. Круги под глазами, незажившие кое-где царапины. Целители, конечно, постарались, но даже их усилий оказалось недостаточно, чтобы придать второму принцу абсолютно здоровый вид.
— Не желаешь признать поражение, высочество? — полюбопытствовала я, склонив голову. — Я ведь жива. И могу рассказать всё, чему стала свидетелем.
— Тебе не поверят, — процедил менталист в ответ. — Пусть ты и принцесса, советники не позволят светлой лезть во внутренние дела королевства. Так что даже не надейся, что сумеешь отобрать у меня право занять Тёмный трон.
— Его отберу у тебя не я, а твой брат. Король Рэйвен Гресслинг. Рановато его списывать со счетов, не находишь?
— Он безумен. И прежним уже не станет. Ты сама видела.
— По-моему, всем ясно, кто здесь безумец, и это не его величество.
— Если думаешь, что твоё лечение поможет, ты просто глупа! Ещё глупее, чем я думал. А ведь могла бы просто выбрать себе мужа среди остальных принцев и вернуться в своё королевство.
— Скажу тебе правду — я и не собиралась никого из вас выбирать. — Я развела руками. — Потому что никого, кроме Рэйвена, для меня не существовало и не существует.
Красивое лицо собеседника искривилось в злобной гримасе. Я же улыбнулась, несмотря на то, что из идеи переговоров с Алрэем ничего не вышло. Потому что верила — всё получится. И теперь, когда моего короля больше не будут окружать проклятые вещи, которые ему подкидывал старший брат, у меня определённо получится излечить его душу и магию. Не просто же так я выжила в том сражении, что разразилось в храме.
Я всей душой надеялась, что мне удалось хотя бы немного поколебать уверенность второго принца в победе. Увы, все предупреждавшие меня оказались правы — выступить на суде мне не дали как представительнице другого королевства, не имеющей права голоса, особенно с учётом того, что ни подписания мирного договора, ни моей помолвки с одним из высочеств так и не состоялось. Когда же я собиралась самовольно взять слово, меня едва не вывели из зала, и помогло лишь заступничество Лиэрта, который не позволил этого сделать.
Алрэй, с ехидной усмешкой поглядывая на меня, на весь зал громко заявил о том, что он, дескать, давно догадывался, что с его Тёмным величеством происходит что-то нехорошее. Наблюдал за ухудшением самочувствия младшего брата и беспокоился о судьбе родного королевства. До того изволновался, что ни есть, ни спать не мог, только и думал о том, как помочь подданным, вынужденным терпеть на троне безумного короля.
— Да, некромагия — один из сильнейших тёмных даров, — вещал его высочество. — Но как много в истории некромагов, которые не совладали с собственной тьмой и погибли по её вине? Вспомните, ведь это далеко не единичный случай! К тому же Рэйвен, как ни крути, всего лишь сын фаворитки. А я — законный наследник престола, моя мать была королевой.
— Отец признал каждого из нас и дал всем равные права, — напомнил брату Лиэрт.
Первый принц держался хладнокровно и невозмутимо, как и всегда, но мне почему-то мерещилось за этим его спокойствием напряжение туго натянутой тетивы.
— Прошу не забывать об этом и не кичиться своим происхождением, хотя… если тебе больше нечем похвастаться, можешь продолжать.
— Дело не только в родовитости! — похоже, начал терять контроль над собой Алрэй. — Я был вторым на Играх! Все советники это признали. А твой разлюбезный Рэйвен чуть весь город не обратил в прах! И ещё, прошу заметить, он вовсе не стремился к тому, чтобы обзавестись супругой и детьми, а вместо этого обхаживал Светлую принцессу, которая должна была выйти замуж за одного из нас.
Он так горячился, доказывая своё превосходство над некромагом, что я вдруг увидела в его Тёмном высочестве мальчика, который со сжатыми в кулаки руками топает ножками, требуя своего. Возможно, в детстве подобный метод и действовал, но сейчас это выглядело жалко и смехотворно. Мать-королева его так настроила — мне уже рассказали, что Алрэй был её любимцем — или он сам возомнил, будто достоин взойти на трон, но в своём стремлении превзойти братьев второй принц зашёл так далеко, что обратной дороги для него уже не было. Даже если он признает свою вину и прилюдно попросит прощения, это не отменит всех его попыток свести Рэйвена с ума. И эти попытки ему бы наверняка удались ещё до Игр Наследников, если бы заклятье страсти, связавшее нас с седьмым принцем, не спутало Алрэю все планы.
Я перевела взгляд на советников. Лица их были непроницаемы, и это пугало едва ли не сильнее, чем если бы я прочитала на них одобрение речи, произнесённой менталистом. Кто знает, а вдруг мысленно они уже на его стороне… Да, влезть в их разум он не может, это я уточнила заранее, но ведь второе место на Играх Наследников для них аргумент явно весомый. И если они не верят в то, что Рэйвену можно помочь…
Сидящая рядом Сайла крепко сжала мою руку, и я до боли закусила губу. Казалось, прямо сейчас решалась не судьба Тёмного короля, а моя собственная. Потому что жизни без него я уже не представляла…
— Позвольте мне кое-что сказать.
Со своего места неожиданно поднялся Шэрат. Он был серьёзен как никогда, и я подалась вперёд, не зная, чего ждать от анимансера. На нашей он стороне или на противоположной?..
— Вспомни, ты ведь всегда завидовал Рэйвену, — обращаясь к Алрэю, произнёс Шэрат.
Произнёс мягко, негромко, размеренно, но в зале вдруг стало так тихо, что не было слышно даже дыхания присутствующих.
— Не так ли, брат? Ещё с детских лет. Пусть он и младший из нас, он выделялся уже тогда. Отец и другие восхищались силой его дара, прочили ему трон, и это заставляло тебя ненавидеть его с каждым днём всё сильнее. Ведь так оно и было?
— Да, — отозвался второй принц, и с моих губ сорвался изумлённый возглас. — Я и сейчас его ненавижу! И не позволю ему и дальше занимать моё место!
Слова звучали глухо, вымученно, как будто Алрэй говорил их… не по своей воле. Он побледнел, схватился за грудь, пытался сжать челюсти. Выглядело это, по правде говоря, жутковато. Не сразу, но я поняла, что происходит.
Это всё магия анимансера — именно она заставила ответчика вывернуть душу!
Боги…
Я во все глаза воззрилась на Шэрата. Я ожидала помощи и поддержки от кого угодно, даже от Эрберта, который хмурый и явно нетрезвый сидел подле брата, но пятый принц… Судя по напряжённому лицу, этот подвиг давался ему нелегко. Может, магия с трудом пробивалась сквозь защиту Алрэя, а может, Шэрат не слишком-то хотел вмешиваться в ситуацию, но если всё же вмешался…
По моим щекам заскользили слёзы.
— Это была прекрасная идея — подсовывать ему проклятые вещи, скрытые чарами Дельи. Он ничего не замечал! И если бы не эта… — Алрэй уставился на меня с ненавистью. — Почему ты не умерла в храме?! Мне следовало убить тебя сразу! Лично свернуть тебе шею!
По залу разнеслись шепотки, а затем и вскрики. Второй принц, больше не сдерживаясь, ринулся ко мне, но его вовремя перехватили стражники. А затем я решила, что уж теперь-то рот мне затыкать не будут, поднялась и выкрикнула:
— Теперь вы сами всё слышали! Это я и хотела сказать. Для его Тёмного величества ещё не всё потеряно. Я точно знаю! Прошу вас, пропустите меня к нему.
Рэйвен
Тьма засыпала, свернувшись клубком, подогнув шипастый хвост и положив огромную голову на передние лапы.
Забавно, но прежде Рэйвен, хоть и знал, чувствовал, что сила его живая, никак её не представлял. Тем более в виде то ли чёрного дракона из детской сказки, то ли ещё какого древнего монстра.
Всё изменилось с появлением Энви. Она так тянулась к его магии, так говорила о ней, что та обрела форму и явно не собиралась развоплощаться. Разве что после смерти хозяина, потому Рэйвен теперь и сидел на мокрой траве и неотрывно смотрел на спящего зверя в ожидании неизбежного.
В ожидании конца.
Интересно, как всё будет? Они оба просто исчезнут, или?..
С одной стороны от него ярко светило солнце, но лучи, касаясь кожи, обжигали холодом. Там же бушевал океан, вновь и вновь врезаясь в отвесную скалу, где расположились некромаг и его тьма, будто желая стряхнуть их вниз и поглотить, но рокот волн и ритмичные толчки лишь успокаивали Рэйвена и убаюкивали дракона.
С другой же стороны царила ночь: на небе белёсым шрамом мерцал полумесяц, и свет его едва дотягивался до макушек вековых сосен, что стройными рядами, словно солдаты королевской армии, укрывали землю. Во мраке, среди стволов, что-то выло и рычало, но Рэйвен только усмехался: у него тут личное чудовище дремлет, разве может быть кто-то страшнее?
Он нарочно уселся ровно на границе дня и ночи, зная, что не достоин света, пусть даже такого холодного, но и не готов полностью раствориться в черноте. Потому что в его сердце, разорванном на клочки, умирающем, всё же есть искра истинного счастья.
Всё детство Рэйвен искренне ненавидел его, а сейчас, вспоминая его советы, думал, что, похоже, зря считал короля настолько чёрствым и бесчувственным. Он заботился о детях. Учил их. И не его вина, что иные уроки можно усвоить только на собственном горьком опыте.
Как-то Рэй застал отца бледным, растерянным и едва ли не рыдающим — а может, та слеза на щеке ему только почудилась — и собирался потихоньку сбежать, но замер, заслышав тихий хриплый голос.
— Не молчи, — сказал король. — Не молчи, когда есть, что сказать. Когда рвущиеся наружу слова обжигают глотку. Не молчи. Потом будет слишком поздно.
Рэйвен тогда всё же удрал, испугавшись, что отец каким-то образом прознал об их с Тэйрином проделке и теперь ждал чистосердечного признания. И потребовались годы, чтобы простая мудрость этого совета стала очевидна.
— Я люблю тебя, Натаниэлла Виктория Кэонтин, — произнёс Рэйвен вслух, и невесть откуда взявшееся эхо тут же разнесло слова и на тёмную, и на светлую половины. — Я так люблю тебя, Энви.
— Это хорошо, но подождёт до полного пробуждения, — раздалось за спиной, и он вздрогнул, но не обернулся.
Энви не могла быть здесь, это не сон, а посмертие. Сам бы Рэйвен легко прошёл за грань вслед за тем, кто дорог сердцу, он же некромаг, но Светлая принцесса?..
Нет, он почти умер, и возврата нет.
— Даже не посмотришь на меня?
Рэйвен поджал губы и смежил веки.
— Упрямый, — усмехнулась пустота голосом любимой. — А мы, между прочим, там мир спасли от правления твоего безумного братца, сами, без тебя. Давай уже отмирай, а то вообще всё интересное пропустишь.
— Алрэй? — не удержался Рэйвен, но глаз так и не открыл. — Он жив?
— О, подобные ему живучи. Если переживаешь о своей небольшой вспышке гнева, то… ты никого не убил. Совсем никого, слышишь?
Плеча коснулась горячая, почти обжигающая ладонь.
— Да, придётся отдать казну на растерзание архитекторам, чтобы восстановить несколько домов, но все живы.
— Кроме меня, — напомнил Рэй.
— Кто тебе сказал такую глупость?
Теперь ладонь легла на его щеку, согревая. Похоже, лже-Энви присела прямо перед ним, и если открыть глаза, можно будет взглянуть на неё… в последний раз.
Но Рэйвен отчего-то медлил.
— Я слился с тьмой. Это смерть.
—
И столько нежности было в этом голосе, что он послушался. В конце концов, что ему терять?
Даже если…
Энви была растрёпанной и бледной до синевы. В глазах блестели слёзы, из царапины на лбу сочилась кровь. Рэйвен почувствовал, как в груди снова разгорается пламя гнева.
— Что это? — Он протянул руку, но застыл, не коснувшись пореза.
— Твой сон весьма агрессивен, — ласково улыбнулась Энви. — Не хочет тебя отдавать, и я его понимаю. Тоже не хочу. И не отдам. Никому. Как и обещала.
— Когда?
— А ты не помнишь?
— Глупое заклятье, — пробормотал Рэйвен, когда она закончила, и, не сдержавшись, погладил нежную щеку.
Затем вторую. Затем провёл пальцами по обнажённым ключицам в вырезе платья, таким хрупким на вид. Таким настоящим…
Впрочем, дракон на ощупь тоже настоящий. И храпит вполне убедительно.
— Не заклятье. Клятва. — Энви хитро прищурилась. — Сайла говорит, почти свадебная, но, чтобы узнать подробности, тебе придётся почти со мной. Вставай! Что тебе терять?
И она сама подскочила и отошла на несколько шагов, протянув к Рэйвену руку.
Что терять… действительно.
Он медленно распрямился, почти не чувствуя собственного тела, и двинулся к ней. Первый шаг дался особенно тяжело, да и второй тоже, Рэйвен словно пробирался сквозь бурю. За спиной Энви заворчало, заворочалось чудовище, и пришлось поднажать, ускориться, пока оно не проснулась, пока…
В миг, когда дракон распахнул алые глаза и взрыкнул громче прежнего, совсем не сонно, Рэйвен сделал последний рывок, коснулся тёплых пальцев Энви своими и… рухнул в пропасть.
Приземление вышло жёстким и болезненным. Разом заломило всё, от макушки до кончиков пальцев, и тело несколько раз дёрнулось, словно пытаясь убедиться, что оно живо и способно справиться с этой болью. Рэйвен застонал, моргнул и понял, что вместе светло-тёмного пейзажа вокруг сплошной камень, разве что под самым потолком есть крошечное окошко, из которого в комнату пробивается тусклый свет.
А ещё Рэйвен понял, что не один.
Энви была так близко, буквально лежала на нём, вцепившись в его плечи и вглядываясь в его саднящие глаза.
— Ты здесь? — спросила она требовательно.
— Здесь, — сипло отозвался Рэй и рассмеялся, запрокинув голову и ударившись затылком о стену, к которой прислонялся. — Проклятье…
— Всё пытаешься убиться… даже не мечтай!
Энви попыталась встать, но он молниеносно обхватил её за талию и, подмяв под себя, навис сверху.
— Я мечтаю совсем о другом, — произнёс тихо, чувствуя, что ещё нескоро сможет пользоваться голосом в полную мощь.
— Да? О чём же?
В полумраке лицо Энви казалось призрачным и куда менее настоящим, чем во сне, так что Рэйвен снова её коснулся. Просто чтобы убедиться. Сначала провёл ладонью по шее. Потом — исключительно для верности — припал губами к губам. А когда отстранился и улыбнулся, она улыбнулась в ответ.
— Скоро покажу. Всё покажу. — Он на миг зажмурился и, снова открыв глаза, исполнил отцовский завет. — Я люблю тебя, Натаниэлла Виктория Кэонтин. Я люблю тебя. И скорее разнесу этот мир в щепки, чем позволю нас разлучить.
Энви помрачнела, закусила губу.
— Я тоже тебя люблю, Рэйвен Гресслинг, но обстоятельства…
— Меняются по прихоти королей. — Он склонился к самому её уху и прошептал: — Мы короли, и найдём выход.
Кажется, она кивнула. Затем вдруг фыркнула, упёрлась Рэю в грудь, заставив слегка отстраниться, и произнесла с хитринкой:
— Я не король, но вот папа — да. Вместе будете искать. Он, кстати, уже на пути сюда…
Серьёзно? О чём я только думала?!
Нет, в способности двух моих самых любимых мужчин — Тёмного и Светлого королей — найти наилучшее для нас с Рэйвеном решение я не сомневалась, вот только как-то не сообразила, что меня из этих поисков благополучно исключат.
Более того — не дадут ни подглядеть за ходом обсуждений, ни хотя бы подслушать краем уха!
Честно говоря, зная меня как облупленную, отец раскинул такую защитную сеть, что даже просто приблизиться к главному крылу не получалось, не то что постоять у королевского кабинета. А беседа настолько затянулась, что я очень быстро устала слоняться по коридорам и пугать недовольным лицом слуг, и в итоге ретировалась в собственные покои, где теперь сходила с ума от тревоги.
В том числе за состояние Рэйвена.
Он ведь даже не отдохнул!
Нас ещё несколько часов продержали в том каменном мешке, убеждаясь, что сила некромага стабильна, а стоило выйти, и выяснилось, что Светлый владыка уже прибыл и жаждет немедленно решить парочку вопросов. Нет, он, конечно, не стал бы устраивать скандал из-за небольшой задержки, и будь моя воля, эта встреча состоялась бы не раньше, чем через сутки, но Рэйвен оказался таким же нетерпеливым упрямцем.
Не удивлюсь, если они спелись в первые же минуты, а теперь просто попивают настойку и мучают меня ожиданием… воспитывают.
— Не мельтеши, — усмехнулась сидевшая у окна Сайла, и я злобно на неё зыркнула.
На коленях подруги покоились пяльцы с натянутой тканью, как будто она и правда собиралась вышивать, а на губах играла раздражающе снисходительная улыбка.
— Это нечестно, — буркнула я. — Они даже Рори позвали, но не меня! Словно это его судьба решается…
— Может, и его, — пожала плечами Сайла.
От удивления я аж перестала расхаживать из угла в угол.
— Что? — изогнула она бровь. — Думаешь, он бросит тебя у тёмных одну-одинёшеньку? Уверена, если ты остаёшься, то и Родерик тоже. К тому же он непосредственный свидетель всех последних событий и может дополнить историю Рэйвена.
Этого она не сказала вслух, но фраза витала в воздухе.
— Я тоже свидетель, — напомнила я. — Тоже непосредственный.
— Ты участник. И заинтересованная сторона. А ещё дочь и возлюбленная, которая будет отвлекать их величеств от обсуждения.
При слове «возлюбленная» я чуть было не заулыбалась как дурочка, но быстро взяла себя в руки. Не время поддаваться слабостям и тонуть в розовых мечтах!
Я продолжила путешествие по комнате, и Уголёк, в последние часы неизменно повторявший каждое моё движение, припустил следом. Лиэрт посоветовал нам не разлучаться, пока разорванная связь не восстановится, и пёс принял эти указания очень близко к сердцу.
Он буквально ходил за мной по пятам, сшибая крыльями всё, что попадалось на пути.
— Ещё пара кругов, и тебе придётся переезжать, — прокомментировала царящий вокруг разгром Сайла. — Или ты на это и рассчитываешь?
— Я рассчитываю… — Я осеклась, ощутив, как в груди будто лопнула натянувшаяся нить.
Сердце ударилось о рёбра. Один раз, второй… и я рванула прочь из комнаты.
— Эй! Будущие королевы не бегают! — крикнула в спину Сайла, но я и не думала притормаживать.
Бегают, и ещё как, если есть достойный повод, а у меня он точно имелся.
Отец снял защиту. Снял резко, грубо, практически сорвал, зная, что я настроилась на неё и почувствую малейшую перемену. А значит, меня ждали. Ну или не очень ждали, но упускать этот шанс я не собиралась.
Проклятье, и зачем я вернулась к себе? Это же другое крыло!
И связь с защитником слишком слаба — мы уже пробовали перенестись, но безрезультатно… теперь только ножками.
Коридоров и лестниц было слишком много, как и людей, которым вот именно сегодня, именно сейчас приспичило пойти по каким-то своим делам. Но нас с Угольком было не остановить.
Уверена, лакеи и придворные надолго запомнят, как улепётывали с пути несущейся по дворцу Светлой принцессы и летящего вслед за ней крылатого пса-защитника.
На сотом (по ощущениям) повороте я вдруг замерла перед развилкой, осознав, что немного заблудилась. А когда повертела головой, наткнулась на застывшего неподалёку Шэрата. Скрестив руки на груди, пятый принц подпирал стену и ехидно улыбался, напрочь отбивая желание спрашивать у него дорогу. Впрочем, делать этого и не пришлось. Видимо, выступление на суде окончательно пробудило его совесть, ибо Шэрат всё с той же улыбочкой молча указал в нужную сторону.
Я горделиво кивнула и вновь сорвалась на бег. Уголёк не отставал.
В кабинет мы ворвались без стука, взмыленные и запыхавшиеся, точно лошади после скачек, и если я успела вовремя остановиться, то пёс, чудом не сбив меня, по инерции пролетел на середину комнаты да там и плюхнулся на зад, раскинув крылья.
Я видела, как дёрнулся в своём огромном кресле Рэйвен, словно собираясь подняться мне навстречу, но едва заметно мотнула головой, и он расслабился, разжал кулаки. Улыбнулся. А сидевший напротив него отец демонстративно посмотрел на часы на каминной полке и объявил:
— Да это новый рекорд! Тебя бы на полигон к солдатне — заражать их рвением и поражать физической формой.
— Па-а-ап…
— Ваше Светлейшество, — поправил он и махнул рукой на соседнее кресло. — Садись, Натаниэлла Виктория, это надолго.
Я тяжело вздохнула и нехотя протопала на указанное место, по пути состроив страшную рожицу Рори. Он обнаружился на козетке у стены и выглядел не то чтобы очень счастливым. Скорее, походил на нашкодившего и отруганного котёнка.
Кажется, меня ждала та же участь…
— Итак… — начал отец, но я перебила, не желая тратить время и нервы на нравоучения:
— Виновата. Скрывала. Ошибалась. Раскаиваюсь, но не во всём. Люблю. Не расстанусь. Рада тебя видеть.
Вроде ничего не упустила.
— Надо же, какие приоритеты, — покачал головой его Светлейшество. — Я тоже скучал, дочь.
— Может, тогда не будем повторять то, что вы уже обсудили, а отчитаешь меня потом? — Я натянуто улыбнулась. — Меня волнует только итоговое решение. Понятно же, что никакого слияния…
— Ну хоть кому-то это понятно! — всплеснул руками отец и покосился на Рори.
Тот покраснел и потупился. Неужели предлагал королям объединить территории? Серьёзно?
— Как будто такие мощные границы воздвигнуты просто так, — проворчал отец. — Нельзя Тьме и Свету смешиваться, никак нельзя.
Я напряглась, а он только рукой махнул:
— Ой, да не про вас я. Не про единичные случаи, а про большую концентрацию энергии. Убери грань, перемешай народ, и через год опять начнётся грызня и резня, а то и что похуже. Не потому, что кто-то плохой, а кто-то хороший, просто чем ближе полярная сила, тем острее жажда её подавить, одержать верх. Несколько смешанных парочек — ерунда, а вот тёмно-светлая толпа…
— И даже если бы не это, объединение всё равно огромный риск, — внезапно добавил Рэйвен, и я уставилась на него во все глаза.
Бледный, уставший, но всё ещё улыбается. И смотрит так, что хочется срочно выгнать всех прочь…
— Всегда будут недовольные, начнут бунтовать и откалываться провинции, обе стороны ослабнут.
— Да, — поддержал отец, — а заокеанские фасхарцы только и ждут, когда мы сами очистим для них континент.
— И горцы не дремлют. В них нет магии, и многие считают, что это из-за среды обитания, так что они тоже могут воспользоваться шансом занять наши земли.
— А ещё островитя…
— Ясно! — перебила я. — Никакого объединения. Хорошо. Спасибо за политическую справку. А можно ближе к делу?
— Не груби, дочь, — беззлобно пожурил отец. — Мы пытаемся обрисовать всю картину. Границу мы, безусловно, ослабим, как и планировалось в рамках мирного договора, но Тёмное королевство останется Тёмным, а Светлое — Светлым.
— А мы? — Я перевела взгляд с него на Рэйвена и обратно.
— А вы… — Отец вздохнул. — Паршивцы вы оба, но что ж теперь. Будете объединять не земли, но людской дух.
Я нахмурилась, снова уставилась на Тёмного короля, и он хмыкнул:
— Зная о возможностях твоего дара влиять на магию будущего потомства, Его Светлейшество требует письменного заверения, что второй наш ребёнок непременно будет светлым и займёт твоё место на троне наследника. Только тогда с тебя снимут эту ответственность.
— После второго ребёнка? — моргнула я.
Отец закатил глаза:
— После того, как составим и подпишем документ. И не затягивайте.
— С документом?
— С детьми! Я не собираюсь торчать на троне лишние сорок лет. — Он поднялся и смерил меня нарочито хмурым взглядом, но я видела, как подрагивают уголки его губ. — Сначала тёмный наследник, потом светлый — по брату на каждую сторону границы, и все будут счастливы.
— Или по сестре… — пробормотала я.
— Что?
— Ничего!
— Пороть тебя надо было, — вздохнул его Светлейшество, — чтоб даже мысли не было сбегать из дома на поиски таких вот… приключений. Ай…
Он в очередной раз махнул рукой, кивнул Рэйвену и, жестом велев Рори идти следом, пошагал на выход.
— Мать прибудет через три дня, готовься, — сообщил напоследок. — От неё простыми «виновата» и «люблю» не отделаешься.
После чего дверь захлопнулась, и мы с Тёмным королём наконец остались наедине. Если, конечно, не считать льнущего к моим ногам защитника…
Рэйвен тут же поднялся, обогнул стол и поймал вскочившую меня в объятия.
— Я скучал, — прошептал мне в губы.
— И я, — отозвалась я один долгий поцелуй спустя.
— Всё прошло неплохо.
— Ага, я заметила. — Я немного отстранилась и вскинула брови. — Дети? В самом деле?
— Ты против детей? — усмехнулся король.
— Я не согласна менять их на свободу. Он хочет, чтобы мы отдали…
— Энви, — мягко перебил он. — Никто не заберёт у нас ребёнка. Дугэл Кэонтин спокойно и с удовольствием просидит на троне ещё двадцать, а то и тридцать лет. К тому времени наследники уже вырастут и нашего мнения точно спрашивать не станут. Но это действительно замечательный выход не только для нас, но и для обоих королевств. Если ими будут править кровные братья…
— Кровное родство переоценивают, — фыркнула я. — Доказательство тому сейчас томится в темнице на каком-то богами забытом острове.
Рэйвен покачал головой и обхватил моё лицо ладонями:
— Нас растили в вечном напряжении, в атмосфере соперничества и жажды победы. И всё же лишь один из семи решил переступить черту. А мы своих наследников воспитаем иначе.
— Правда?
— Правда. Они будут знать, как важны любовь и забота друг о друге, благородство и справедливость, отвага и честь.
— Вряд ли такие речи убедят толпу, что здесь, что на светлой стороне…
— А толпу убедит невероятная история любви и героического спасения.
— Да? — Я прищурилась. — И кто кого спас?
— Бесстрашная Светлая принцесса спасла ужасного Тёмного короля, который почти превратился в чудовище… Кого такое может не растрогать? Поверь, народ тебя уже обожает, а с появлением тёмного наследника и вовсе будет носить на руках.
Словно в подтверждение своих слов Рэйвен сам подхватил меня на руки и понёс к козетке.
— У нас же всё получится? — тихо спросила я, когда он сел и устроил меня у себя на коленях.
— Сделать детей не так уж сложно… — ухмыльнулся мой Тёмный король, за что тут же получил шлепок по плечу.
— Я серьёзно!
— Так и я не шучу. — Я снова замахнулась, но он нежно перехватил мою руку. — Ладно, не сердись… всё получится. Хотя легко не будет, это точно. Но тебе нужно знать только одно: я люблю тебя больше жизни и сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
— Чтобы
— Ну, тогда ты не расстроишься, что твой отец уже назначил дату свадьбы.
— Надеюсь, ты тоже не расстроишься, но мы уже немножко женаты…
И я рассказала.
О том, что объединившая нас клятва в некотором роде свадебная, пусть и из древнего, давно позабытого обряда. Что человек, придумавший то заклятье страсти, использовал её почти бездумно, лишь бы усилить и обострить чувства двух связанных. А Сайла, поставившая нас с Рэйвеном под удар, слишком поздно поняла, что таится в сердцевине формулы, и не решилась сразу признаться.
Когда круг разорвали, навязанные телу ощущения ушли, оставив лишь истинное. И ту самую клятву, благодаря которой мы теперь действительно сможем отыскать друг друга где угодно и когда угодно…
— Надо бы одарить её титулами и землями, — задумчиво произнёс Рэйвен, неотрывно глядя в мои глаза.
— Ты не злишься?
— Злюсь, потому что твой пёс тычется мордой мне в ноги, а в остальном… Боги, как же я тебя люблю.
Я рассмеялась и смеялась до тех пор, пока рот мне не закрыли поцелуем, а в спину в тот же миг упёрлась огромная собачья лапа.
Проклятье, с Угольком и правда надо что-то решать, а то наследников его Светлейшество ещё долго не дождётся.
Некоторые умудряются прожить сотню лет, так и не познав ни безусловной любви, ни истинного страха, а вот шестилетнюю Тэролин Гресслинг оба эти чувства настигли одновременно.
В тот самый день, когда она впервые увидела младшего брата.
Впрочем, родственное сходство между ними было не то чтобы очевидно — несуразный младенец с огромной головой и пухлыми конечностями вообще мало походил на человеческое существо. Но был по-своему прелестен, этого Тэро отрицать не могла, как и колючей ревности, что заворочалась внутри, стоило только заметить, как нежно матушка прижимает брата к груди.
А потом она тепло улыбнулась, развернула младенца мордашкой к дочери и сказала:
— Знакомься, Тэро, это Майлгуин.
И одного взгляда в огромные голубые глаза хватило, чтобы пропасть навеки.
Нет, Тэро и прежде любила — маму с папой, многочисленных кузенов и их родителей, бабушку с дедушкой и даже вредину Брайса Ламонта, который не был ей кровной роднёй, но отчего-то так и норовил примерить на себя шкуру старшего брата.
И всё же то была другая любовь. Любовь взвешенная, заслуженная. Она пришла, когда юная принцесса начала осознавать себя, и всё росла и росла, потому что каждый из этих людей ежечасно доказывал, что достоин.
Тэро любила короля и королеву не за то, что они породили её на свет, а за их доброту и благородство. За строгость в нужный момент, за безграничное терпение, за огромные сердца и ласковые руки. И Брайса она любила не потому, что он сын прекрасных и весёлых дяди Ро и тёти Сайлы, а потому, что нет в этом мире никого бесстрашнее и неугомоннее.
Короче говоря, у всякого чувства была причина. Вплоть до этого момента.
Теперь же Тэро познала любовь безусловную. Такую, что без всяких на то причин и веских оснований бьёт по голове с размаху и хохочет, пока ты силишься собрать мысли в кучу. Любовь, от которой сердце воспаряет к горлу да так и норовит выскочить наружу, а коленки начинают дрожать.
И вместе с этой любовью пришёл страх, потому что выглядел братец Майлгуин, скажем прямо, не слишком-то могучим воином. Он даже собственную безразмерную голову не способен был удержать! А эти пальцы? Такие крошечные и пухлые, что и кулак толком не сожмёшь… И если с ним что-нибудь случится, то что же тогда будет с Тэро, которая так глупо потеряла сердце с первого же взгляда?
Она дёрнула за рукав застывшего рядом отца и, задрав голову, прошептала:
— Он уже хоть что-нибудь умеет?
Король — кажется, испуганный не меньше дочери — сглотнул:
— Нет.
— Никакой магии?
— Ему всего несколько часов, — рассмеялась услышавшая их королева и похлопала по перине рядом с собой. — Иди сюда.
Тэро забралась на кровать — крайне осторожно, чтобы не потревожить задремавшего младенца — и завороженно на него уставилась.
— А скоро он… ну, научится?
В самой принцессе сила проснулась на третий день жизни, и то она считала, что это непростительно долгая задержка. Зато какое представление устроили призванные с ближайшего кладбища духи! Рассказывали, что отец потом не один месяц их отлавливал по всему дворцу, и это, заметьте, сильнейший некромаг.
Но Тэро будет сильнее, так считали все. Первая Тёмная принцесса за долгое время. Прежде у здешних королей рождались только мальчики, но благодаря дару мамы Тэролин всё изменилось. А значит, и брат её, будущий правитель Светлого королевства, должен быть сильным. Очень сильным.
— Он светлый, милая, — мягко ответила матушка. — В нас сила может дремать гораздо дольше.
— Сколько? — Тэро нахмурилась. — Неделю?
Неделю — это ещё ничего. Долго, но она справится. Будет охранять брата и может даже совсем не спать, если уговорит дядю Лиэрта чуть-чуть поколдовать над её кровью. Только дядю сначала надо поймать, ведь после того, как весь двор вознамерился во что бы то ни стало его женить, прятался первый Тёмный принц весьма умело.
Но Тэро знала пару способов его выманить…
— Нет, милая, дольше.
— Месяц?
Месяц, пожалуй, она тоже выдержит. Не без сна, конечно, но можно привлечь к делу демонят. Не зря же отпрысков тёти Нат и дяди Дью так прозвали — они на многое способны. И пусть двое из троих младше Тэро на целый год, зато уже могут сотворить такую защиту, что ни один комар не проскочит. А ещё…
— Тэро…
— Два месяца?
Королева вздохнула и, поудобнее перехватив малыша, прижала дочь к другому боку.
— Могут пройти годы, прежде чем из искры разгорится пламя. А в некоторых магия и вовсе не просыпается.
— Никогда-никогда?
— Никогда. Но это не делает человека плохим или слабым. Поверь, твой брат вырастет самым лучшим, отважным и благородным, независимо от того, когда в нём пробудится дар — завтра или через десяток лет. Знаешь, почему?
Тэро прикрыла глаза, слушая убаюкивающий голос матери, стук её сердца прямо под ухом и тихое сопение ребёнка. Чувствуя её тепло и тепло отца, что осторожно присел рядом и опустил руку на хрупкое плечо принцессы.
— Почему?
— Потому что у него будешь ты.
В конце концов, Гресслинги не бегут от любви.