Шестьдесят пять миллионов лет назад на землю упал астероид, уничтоживший динозавров. Это дало шанс развиться людям как виду. Но как бы развивалась эволюция, если бы люди и динозавры жили бок о бок. Коротенький рассказ был написан несколько лет назад для сборника "Почему вымерли динозавры". Но сборник сгинул в недрах издательств так и не увидев свет. Обложка сделана нейросетью.
Москва — город торговый, из Красноярска экспортируют всякую химию, Питер славится экспортом технологий… Правда, в основном не своих, а привезенных из Англии. А в Москве есть доходяги. Это на их спинах, словно на рабочих муравьях, пересекают товары километры дремучих лесов между городами. Москва ничего не производит и производить не собирается. У нее самые лучшие доходяги среди государств восточного полушария. И пока все они ходят туда-сюда, каждый приносит малую долю золота в качестве налога, и город богатеет.
Обычные магазины на торговой площади закрывались с заходом солнца. Лавки побогаче освещались скудным светом газовых рожков и работали подольше. Матвей же стоял перед самой большой и богатой витриной. Она освещалась новомодным электрическим светом, и не гасла никогда.
За толстым зеленоватым стеклом была выставлена куртка из натуральной коровьей кожи. Она стояла там уже второй год, постоянно собирая толпы зевак. Еще бы — ведь считалось, что последняя корова была лет двести назад сожрана ворвавшимся в город тиранозавром. Оказалось — нет. Несколько лет назад в город вернулась группа доходяг, и привела с собой четырех телочек и быка. Как они их довели, оставалась тайной даже для них самих. И теперь вся Москва ждала, кто же, наконец, купит такую дорогущую вещь.
Витрина была так хитро поставлена, что каждый зевака, стоявший перед ней, видел свое отражение прямо в этой куртке. Позади Матвея прошли две дамы, шелестя подолами платьев по брусчатке. Та, что постарше, склонилась к подруге, и что-то прошептала на ухо. Они дружно рассмеялись, глядя на него. Матвей смотрел на свое, отраженное в витрине, круглое и покрытое веснушками лицо, на короткий ежик светлых волос, и считал, сколько ходок ему еще нужно совершить, чтобы позволить себе такую эксклюзивную вещичку.
— Доходяга!!! Господин доходяга Матвей!! — Раздался на площади звонкий голос мальчишки-посыльного.
— Я здесь, — Матвей поднял руку, и отвернулся от манящего света.
— Вас срочно вызывают в Гильдию! — подбежавший мальчишка протянул руку и заглянул в глаза. Получив монетку, он жестом заправского фокусника закинул ее себе в карман и доверительно прошептал — Господин Матвей, в Гильдии что-то странное творится. Сам англичанин к ним пожаловал! «Не было напасти» — подумал Матвей, и двинулся вниз по улице.
Традиционно улицы Москвы были узки и извилисты. Между близко стоящими зданиями на высоте двух-трех этажей было навешано множество веревок для белья и узких деревянных балок. Сделано это было в целях безопасности. Хотя последний случай нападения птеранодона и был более пяти лет назад, горожане не любили большие открытые пространства.
Гильдия Доходяг, высокое трехэтажное здание белого камня, стояло в центре большой, открытой площади. В этом был некий символ. Кто, кроме настоящих доходяг, решится пересекать открытое, полное опасностей пространство площади? Кто, кроме отважных парней, каждый день рискующих жизнью, способен на это?
Правда, был небольшой секрет — размер площади был выверен точно таким образом, чтобы атакующий птеранодон зацепился крыльями за соседние строения, и не смог приземлиться и схватить добычу… Но зачем об этом трубить на весь город?
В кабинет главы Гильдии Матвей вошел как обычно, без стука. Глава стоял около большой, во всю стену, карты, и напряженно шевелил губами. В кресле сидел укрытый пледом, несмотря на жаркий день, англичанин, рядом с ним со стеклянной бутылью, наполненной мутно-зеленой жидкостью, стоял худой, долговязый, весь какой-то неуклюжий на вид парень.
— Знакомься, — Сказал Глава. — Это Тихон. — Показал он рукой на долговязого. — Мистера Линистера тебе, думаю, представлять не надо.
Матвей кивнул. Кроме московских доходяг, осуществлявших всю торговлю между городами, по миру ходили лишь англичане. Они не торговали, они собирали знания, технологии, людей, и, при необходимости, все это крайне выгодно обменивали. Видимо и сейчас Матвея пригласили присутствовать при какой-то важной для Гильдии сделке.
— У меня есть для вас работа, Матвей. — Проскрипел из кресла англичанин. — Груз надо доставить.
— Не проблема — маршрут, вес? — Матвей удивился, зачем ради стандартного заказа вызывать к Главе. Могли бы и обычным порядком. Все равно, раньше чем через месяц тропы не откроются.
— Груз надо доставить в Питер. Вес — около шестидесяти килограмм. Но это я думаю, проблем не составит. Срок две недели, начиная с сегодняшнего дня.
— Вы понимаете, что сейчас весна? Май месяц. Большинство животных вышли из спячки, и находятся в самой активной фазе. Там и одному то будет сложно пройти, а уж с тяжелым грузом… Не думаю, что это возможно. Если вы взяли что-либо скоропортящееся, то воспользуйтесь ледником Гильдии. И через месяц — полтора мы это спокойно доставим по назначению.
— И тем не менее. — Англичанин тяжело вздохнул. Идти необходимо срочно. Тихон — скомандовал он, — покажи!
— Вот — Тихон, до этого стоявший молча, закатал правый рукав и поднял руку. На руке отчетливо виднелись две черные точки, начавшие набухать.
— Синорнитозавр. Мерзкая, ядовитая тварь. — Пробормотал Матвей. Парню осталось жить, не более месяца. И спасти его невозможно. Даже если ему отрезать руку. Яд проникает слишком глубоко. Ну, хоть не будет мучиться, и то хорошо.
— В Англии есть противоядие. И если вы его доведете в течение двух недель, он успеет попасть на дирижабль, идущий в Англию, а там его спасут. Я бы сделал это сам, но, к сожалению, во время инцидента произошедшего с Тихоном, я и сам пострадал. — Ленистер откинул плед и Матвей увидел, что вместо левой ноги у англичанина, намотан ворох пропитанных кровью тряпок. — Отвлекся, пока помогал ему. — Ленистер улыбнулся. — Матвей, доведите его. Я заплачу по высшему тарифу Гильдии, и лично вам, золотом по весу груза.
— Я не ослышался? — Матвей не поверил своим ушам. — По весу груза?
— Именно так, по весу Тихона, и всего того, что будет вместе с ним. К тому же, — англичанин полез в карман, и на стол перед ним упало несколько тускло отливающих медью небольших цилиндров. — Это вам поможет пройти какое-то время.
Репелленты против динозавров. О них только слышали, но никто ими так толком и не пользовался. Говорили что именно с их помощью англичане прогнали со своих островов всех хищников, оставив только полезный скот, и с помощью них же их посланники ходят везде спокойно.
Куча золота, репелленты, модная коровья куртка. Все это за долю секунды, промелькнуло перед глазами Матвея. — Я согласен!
Солнце только показалось над городской стеной, как Матвей толкнул Тихона. — Пошли, хватит рассиживаться. С глухим стуком стража откинула толстый деревянный запор, и городские ворота открылись. Тоненькая струйка фермеров и прочего народа полилась наружу. Крестьяне с опаской выглядывали за ворота, и, шевеля губами какие-то молитвы, нехотя шли. Хищники уже давно не проникали прямо в город, в основном нападали на фермы и поля, окружавшие его, но ворота все равно запирались наглухо. А вот за воротами было опасно.
— Почему вы не взяли с собой хотя бы ружье? — Тихон шел позади, и все время нервно оглядывался.
— Ты вообще, часто покидал город? — Матвею было скучно, да и знать с кем идешь, все-таки хотелось.
— Нет. Дважды всего. Первый раз в детстве, на обязательном для всех выходе. А второй… вот с англичанином. — Тихон горестно вздохнул. Я же всю жизнь, все свои двадцать пять лет в школе просидел. Сначала учился, потом меня там оставили как способного. Некогда мне было за городом гулять.
Матвей сплюнул под ноги — вот же напасть! Мало того, что идти приходится не в сезон, так еще и с гимназистом. — Ладно, объясню. Ты знаешь, почему все люди живут в городах, и только в них?
Тихон неуверенно кивнул.
Матвей, шедший впереди не заметил жеста и продолжил. — Исторически сложилась так, что весь мир на земле враждебен человеку, леса населены дикими хищными зверями. Здесь водятся и иириаторы и тарбозавры, и велорецарпторы. И это не считая крупных хищников, вроде тираннозавра и аллозавра! Всего известно более двух тысяч видов динозавров, и среди них нет ни одного, которого человек «один на один» мог быть убить из современного оружия. Ружья, ножи — это все бессильно. На протяжении тысяч лет истории человека, все, что мы могли — это строить высокие стены, где и укрывались от хищников. Есть пушки, из которых можно оглушить, и при некой толике удачи, убить крупного хищника. Но они, как ты понимаешь, могут стоять лишь в городе. Матвей обернулся — Тебя чему-нибудь в твоей школе учили? — и, не дождавшись ответа, продолжил. — Запомни, для твоего выживания за пределами города это будет очень полезно. Мы — низшее звено в пищевой цепочке. Да, мы научились строить города, мы можем кое-как поддерживать между ними торговлю и обмен знаниями, но стоит лишь слегка забыть свое место в жизни… — Он задумался и спросил, — вы учили историю?
— Да. — Тихон уже был не рад начатому им разговору. Они вышли за пределы обжитой земли вокруг города, и шли по сосновому лесу. Тропинки не было, и Доходяга ориентировался по одним ему понятным приметам. — Конечно, учили. Ты ведь хочешь про Новгород спросить?
— Да. — Тон Матвея стал Жестким. Эту историю знает каждый человек, от мала до велика, в любом городе, и должен помнить всегда. Рассказывай.
Новгород был построен на берегу теплой и дружелюбной Волги. Именно новгородцы первыми приручили диплодоков, и стали выделывать их шкуры, придумали засаливать их мясо. Именно там впервые смогли поставить под упряжь стегозавра и пахать на нем. Город невиданно развился за пару десятков лет, и начал вырубать лес вокруг, не для усиления городских стен, а для строительства новых домов. Городская знать ездила на упряжках игуанодонов, и у последнего бедняка на столе было мясо и хлеб. Они забыли, что леса вокруг наполнены смертельной опасностью, а некоторые даже осмеливались селиться вне городских стен. — Тихон перевел дух и продолжил. — И вот, как то после очень засушливого лета у них начал пропадать скот. Сначала не досчитались одного диплодока, потом двух. Потом нашли в поле разорванного стегозавра. Новгородцы не поняли, что это были знаки приближающейся беды. Взяв ножи, ружья, дубины, они устроили ночью засаду. В поле ночью пробралось несколько велоцирапторов, они напали на диплодока и начали рвать его. Люди похватали оружие, и набросились на хищников.
— Дальше обязательно? — Тихон с детства не любил финал этой истории. Дождавшись утвердительного мычания от шагавшего впереди Матвея, продолжил. — Велоцираптор попробовал человека на вкус. На следующий день эти умные твари привели огромную стаю, которая разорвала всех людей, живущих вне городских стен. Оставшиеся без присмотра животные мычали в своих загонах. Эти звуки привлекли крупных хищников, вроде тиранозавров. Они разрушили загоны, и съели всех одомашненных животных, а потом начали ходить вокруг городской стены, привлеченные запахами, идущими оттуда. Стена была слабая, и не выдержала натиска десятитонных хищников. Через два дня от города ничего не осталось — привлеченные запахом крови и падали, отовсюду из лесов вышли животные. И еще несколько месяцев на этом месте происходили битвы хищников и падальщиков за останки гниющей человеческой плоти.
Матвей резко остановился. Увлекшийся рассказом Тихон врезался ему в спину. — Все, пришли. На сегодня хватит. — Он устало повалился на землю. — Ты хорошо ходишь. Я думал, ныть начнешь, а ты весь день шел спокойно, да еще и истории мне рассказывал. Молодец.
— Ладно, разводи костер, а я пойду, добуду что-нибудь на ужин. Матвей кинул ему спички. — Что ты должен был сегодня усвоить?
— Главное осторожность и никогда не забывать, что мы находимся внизу пищевой цепочки.
— Молодец. Если так и дальше пойдет, глядишь, и впрямь до Питера дойдем. Получишь свое противоядие, а я кучу золота и веселую жизнь. Матвей улыбнулся своим мыслям и скрылся в кустах в поисках ужина.
***
Весенний лес хорошо просматривался, подлеска почти не было. Впереди равномерно колыхалась спина Матвея, Тихон шел следом, тяжело дыша. Когда вчера вечером доходяга вернулся с тетеревом в руках, они пожарили его на костре. После чего, развесив на верхушках деревьев гамаки, уснули. Ему уже начало казаться, что жизнь вне города не такая уж тяжелая. «С чего так уважают доходяг? Ходят себе по лесу, в ус не дуют. А платят им за это, ух как платят» С этой мыслью он и уснул. Утро в сосновом аду — именно эта мысль почему-то пришла в голову, когда он открыл глаза. Все тело, жутко ныло, чувствовалась каждая мышца. Ко всему прочему, не имея опыта ночевок в гамаке, Тихон, боясь свалиться, пролежал всю ночь неподвижно, и дико затек. Он не хотел вспоминать унизительную процедуру спуска с дерева. Матвей язвительно называл его тюфяком и прочими обидными словами.
А когда на земле Тихон не смог встать на ноги, доходяга еще несколько кругов гонял его пинками вокруг дерева. — Что бы кровь разошлась. — смеясь, приговаривал он. «Чертов доходяга! Ненавижу!» — думал он, бегая на четвереньках. Как только Тихон смог идти вертикально, Матвей практически силой впихнул в него остатки вчерашнего ужина и они пошли вперед. Настроения на разговоры у Тихона сегодня не было, а доходяга и не пытался общаться. Каждый думал о своем.
Матвей шел, тихо улыбаясь — не каждый день выпадает развлечение попинать гимназистика, который в прямом смысле на вес золота. Он уже представлял, как будет рассказывать об этом в кабаке гильдии, и выслушивать завистливые охи. Сидя, конечно, в куртке из настоящей коровьей кожи.
Тихон же смотрел себе под ноги и думал. Вот на кой ляд он, книжный червь, согласился на эту авантюру. Сколько он себя помнил, он жил в гимназии, среди книг и учителей. Его талант рано заметили, и к шестнадцати годам он уже прочитал всю школьную библиотеку, и даже самые строгие преподаватели относились к нему с почтением. Он никогда не общался с ровесниками, у него не было девушки, только книги. И еще опыты. Он обожал ставить разные химические и физические опыты. И вот после очередного его эксперимента появился англичанин.
«Ты собираешься всю жизнь сидеть в этом захолустье?»— Англичанин, обошел по кругу лабораторию, потрогал пальцем стеклянные колбы, провел рукой над горелкой. — Ты знаешь, что по меркам Империи, это даже не химическая лаборатория, это музейный экспонат?
Тихон расстроился, он очень любил свою гимназию, хотя понимал, что у него не лучшее в мире оборудование. Но он знал, что оно, как минимум, не уступает другим крупным городам.
— Сынок! — Ленистер подошел вплотную и доверительно приобнял его за плечи. — Тебе надо в Англию. В университет. Там твой талант будет раскрыт, там ты сможешь научиться всему, и принести пользу миру.
— Но как? — Тихон отстранился от англичанина. — Как туда попасть? Дирижабли ходят только из Питера, до Москвы они, по слухам, доберутся только лет через десять, да и в Питер попасть не просто. Вы знаете, сколько стоят услуги доходяг? Чем я заплачу за дорогу?
— Этим! — англичанин показал на бутыль темно зеленого стекла стоявшую на столе. Результат многомесячных экспериментов Тихона. — И еще вон той штукой, хотя бы чертежами. — Палец уперся в нечто, накрытое плотной тканью.
— Но откуда? — Поразился Тихон, ведь я никому, даже в гимназии еще этого не видели!
— Теперь, когда ты понял, что тебе есть чем оплатить дорогу, подумай над моим предложением. — Англичанин вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь
— Ложись! Куда прешь! — Резкий окрик проводника и сильный толчок в плечо вывели Тихона из задумчивости. — Ты что, спишь, что ли, на ходу? — Матвей лежал на небольшом пригорке, и аккуратно раздвинув кусты, смотрел куда-то. Тихон с превеликим удовольствием плюхнулся на живот и замер. — Ползи сюда, только потихоньку. — Матвей разговаривал шепотом. — Видишь?
На поляне открывшейся перед ними, было несколько десятков велоцирапторов. Рыжеватые хищные твари, около трех метров в холке. В центре поляны один из них рвал когтями другого. Остальные кругами носились около них, хищно подвывая.
— За самку дрались. — сказал Матвей. — Сейчас тот, что покрупнее отойдет, и остальные порвут поверженного. У них сейчас брачный период, самцы крайне агрессивные… Не понимаю, как мы до этого шли спокойно. Исключительно везенье — Тихон сплюнул и перекрестился.
— Может, обойдем? — Тихону стало не по себе от зрелища забрызганной кровью морды хищника, с клыков которого капала кровь собрата.
— Не получится! — Матвей перевернулся на спину и посмотрел на него. — У них охотничьи угодья больше двадцати километров, даже если сумеем обойти, то потеряем слишком много времени. А для тебя, я так понимаю, это тоже не вариант.
— Тихон угрюмо кивнул.
— Ладно. Есть вариант. — Матвей полез в рюкзак. — Попробуем английскую науку. — Достав из рюкзака небольшую тряпицу, он аккуратно развернул ее и положил на землю несколько тусклых цилиндров. Тщательно осмотрев маркировку на каждом. — Кажется этот — пробормотал он. Не спеша отвернул крышку. В воздухе разлился оглушающий аромат помойки. — Ну, надо же — удовлетворенно произнес Матвей, и впрямь, похоже. Он вылил часть содержимого пузырька себе на руку и начал тщательно растирать по волосам, одежде, снаряжению. Потом проделал то же самое с Тихоном.
— Велоцирапторы, одни из самых умных тварей. — Матвей что-то напряженно высматривал на поляне. — Но видать, англичане твои еще хитрее. Бывает так, что хищник сжирает что-то такое, что убивает его самого. И вот он ходит, весь больной, заживо гниющий. А велоцирапторы, как ты уже наверняка успел заметить — Матвей с улыбкой посмотрел на бледного Тихона — не страдают особой любовью к собратьям. Слабых и больных они пожирают сразу. Кроме — Матвей поднял пустой цилиндр, — тех, от которых пахнет смертью. Таких они обходят стороной, что бы самим не заразится. А от нас пахнет именно так.
***
Солнце припекало. Матвей снял рубаху и обмотал ее вокруг головы, на манер тюрбана. Волны ласково бились о борт плота. На корме храпел Тихон. Поначалу доходяга хотел его разбудить и заставить грести, но потом вспомнил, сколько им еще предстоит идти, и передумал. Матвей смотрел на головы диплодоков, забавно торчавшие поверх длинных шей из воды, слушал плеск волн, и лениво вел плот на противоположный берег Волги.
«Все-таки химия эта, великая вещь» — он не мог забыть, как они прошли владенья велоцирапторов.
Намазавшись с ног до головы репеллентом, они тихонько поползли по краю поляны. Хищники не обращали на них никакого внимания. Чем дольше времени они ползли, тем больше у Матвея в душе крепла уверенность, что английская химия сделала их не видимыми. Отползши от поляны вглубь леса метров на двести, Матвей окончательно расслабился и поднялся на ноги. «Хорошо, что этот гимназист такой заторможенный, и не вскочил вслед за мной» — думал он. Он даже не успел осмотреться, когда из ниоткуда рыжей молнией выпрыгнул велоцираптор. Хищная тварь подошла к ним вплотную. Не обращая никакого внимания на лежащего Тихона, он наклонил голову к Матвею, и шумно втянул воздух. Огромные, желтые с вертикальными зрачками глаза, не мигая, смотрели на него. Маленькие, скрюченные передние лапы с зазубренными когтями, царапнули ему кожу. Матвей затаил дыхание и закрыл глаза. Велоцираптор громко выдохнул, мотнул головой, и Матвей отлетел в сторону. С громким горловым криком тварь скрылась в чаще.
— Работает химия. — Матвей подполз на четвереньках к полуживому от страха Тихону. — Работает, брат! — он хлопнул его по плечу и скривился от боли. Видимо хищная тварь все-таки сильно его боднула. «Ну да ладно, главное — живы»
Дальше добирались, где ползком, где на четвереньках, но уже довольно шустро. Несколько раз неподалеку от них пробегали хищники, но учуяв их запах, резко меняли направление. Километров через семь, потихоньку-полегоньку, встали на ноги, и пошли в полный рост. Дойдя до Волги, Матвей первым делом, побежал проверять оставленный с осени плот. Тот был на месте, и, на удивление, даже не требовал ремонта. Перебравшись на плот, Тихон лег на спину и наконец-то расслабившись после страшного перехода сразу захрапел, а Матвей встал у руля.
***
Огонь почти потух, и Тихон поворошил угли. Нанизав на палку кусочки добытого Матвеем зверька, он попытался так же ловко, как доходяга, пожарить мясо. Оно соскальзывало, жир капал на угли, и вспыхивающий огонь опаливал его. Плюнув на эту затею, Тихон поел немного жареной рыбы, оставшейся еще с момента пересечения Волги, и откинулся на спину. Хорошо, когда можно ночевать на земле. Доходяга сказал, что в этой местности практически не бывает хищников, и можно не растягивать гамаки на вершине деревьев. Огромное, усыпанное звездами черное небо расстилалось над головой. «Интересно, а в Англии небо такое же?»
Мысли опять вернулись в день первого выхода из города.
— Англия. Какая она? — Тихон шел за Ленистером по укатанной фермерскими телегами колее.
— Англия? — Проводник на секунду задумался. — Вот видишь все это. — Он обвел рукой тоскливый пейзаж. Разбитая глиняная колея. Впереди них тащил телегу с бревнами старый стегозавр. Его понукал, постоянно нервно оглядывающийся в попытке разглядеть затаившегося в засаде хищника, крестьянин. Обычно спокойная тварь, чувствуя нервозность хозяина, постоянно останавливалась, чем вызывала новую порцию тумаков. Дым костров из сушняка, огораживающих фермерские поля, ел глаза. — Там все по-другому. Хищников почти нет, а те, что есть, приручены и служат человеку. Из города в город может попасть любой, а не только доходяги. Города, не независимые друг от друга больше похожие на скопища домов крепости. — Англичанин обернулся и показал пальцем на высокую городскую стену. — А объединены под одним началом. Это страна! — Англичанин произнес последнее слово особенно гордо. — Попадешь туда, поймешь. Рано или поздно весь мир будет жить так, как мы считаем нужным. А ты! — Ленистер дружески похлопал Тихона по рюкзаку, в котором раздалось бульканье. — Ты приближаешь это время.
Мелькнула тень, Тихон дико закричал. Руку обожгло болью, и она тут же повисла плетью. Последнее что он увидел, была огромная пасть с двойным рядом коротких, кривых зубов, разверзшаяся над ним. Дикий вопль англичанина отправил его в забытье.
— Черт возьми! — невыносимая боль в руке заставила Тихона вырваться из полудремы воспоминаний. Закатав рукав, он при свете тлеющего костра осмотрел руку. Рана, нанесенная ядовитой тварью, воспалилась и покраснела, вены, идущие по предплечью, приобрели синюшный оттенок. Он видел подобное в книгах… Еще десять дней максимум, а потом… Проклятый доходяга, вместо того, чтобы вести его как можно быстрее, храпел на весь лес. Видимо этот ужасный горловой звук, и должен был, по мнению Матвея, отпугивать хищников. — Хищники!!! — Тихон судорожно вздохнул и огляделся. Ночной лес, был наполнен самыми разнообразными звуками. Шелест ветра в листве, или это шорох лап подкрадывающегося велоцираптора? Рассветное щебетание птиц, а может это охотничий присвист птеродонта? — Тихону стало жутко. Он подполз к Матвею и толкнул его за плечо. Тот, что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. — Репеллент! Ну конечно! — Тихон, даже задумался, почему, ему раньше не пришла в голову эта мысль. Он достал из-под спящего Матвея рюкзак. Вынул из него тряпицу с флаконами и открыл один из них. В нос ударил сладко-мускусный запах. «Ну, хоть, не такая гадость как в прошлый раз» — пронеслось в голове и он начал аккуратными движениями размазывать по себе тягучую жидкость. — Ну вот! Теперь можно спокойно спать. — На всякий случай он лег между доходягой и костром. Спокойное дыхание доходяги, и сладкий запах репеллента успокаивали его.
— Бегом! Быстрей!! — Матвей схватил его за ворот и потащил. — Скорей! — Тихон, не успев толком проснутся, схватил вещи и побежал.
— Бросай рюкзак, дурень. Все бросай, пропадем! — Матвей не отпускал Тихона и практически волоком тащил его, не разбирая дороги.
— Нет! Нельзя! — Тихон, задыхаясь, бежал за доходягой, но рюкзак не отпускал. — Что происходит?
— Тиранозавр! — Они наконец-то остановились на лесной опушке, и Тихон смог перевести дух. — Слышишь? — Треск ломаемых деревьев приближался к ним. — Бежим! — Они вновь помчались, петляя как зайцы между деревьями. Впереди блеснуло зеркало воды. — Туда! Скорей! — Матвей с разбегу прыгнул в воду.
— Я не умею плавать!!! — Тихон замер на краю лесного озера. Позади с сухим треском рухнула сломанная сосна и из лесу показалась, гигантская, ощеренная желтыми зубами пасть.
— Прыгай!!! Я поймаю! — Доходяга бултыхался в паре метров от берега и призывно махал руками. — Он не сунется в воду. Они ее до смерти бояться.
Тихон слабо слышал, что ему кричал доходяга. Впоследствии когда он вспоминал этот момент, он был уверен, что именно жаркое и тяжелое дыхание царя ящеров, столкнуло его в воду. Матвей подтолкнул к нему какую-ту корягу, и, цепляясь за нее, они перебрались на другой берег. Позади них, бегал вдоль берега, хищно раздувая ноздри голодный ящер.
— Странно. — Матвей выжал штаны, и прямо сырыми, морщась от неудовольствия начал их натягивать на себя. — Обычно они на людей не нападают. Только если человек сильно ранен и истекает кровью. Сколько хожу, такого не помню.
— Может он чувствует яд синорнитозавра, и думает, что я уже падаль? — Тихон выжал одежду прямо на себе и теперь стоял, ждал доходягу. Полностью раздеться в лесу, полном опасностей, было выше его сил.
— Вот, что значит гимназия! — Матвей хлопнул себя по лбу. — Я б и не додумался до такого. Наверняка, ты прав. Ладно, пошли, а то совсем замерзнешь. Нам до вечера надо еще много пройти.
Они отошли от озера, километров на пятнадцать. Лес был спокоен, птицы щебетали, солнышко припекало. Тихон уже начал забывать об утреннем происшествии и вновь начал погружаться в грезы об Англии. Доходяга резко остановился, и поднял вверх указательный палец. — Слышишь?
Тихон, покрутив головой по сторонам, пожал плечами. — Да вроде нет.
— Там! — Матвей повернулся вправо. Где-то вдалеке раздавался сухой треск. Как будто кто-то ломал хворост для костра.
— И что? Думаешь там тоже доходяги? Предлагаешь пересечься?
— Идиот! — Матвей пробормотал себе под нос еще несколько грязных ругательств. — Это тиранозавр. Он вновь идет за нами. Надо прибавить ходу, быть может, он потеряет наш след. У этих тварей слабое обоняние.
Они почти бежали, но треск ломающихся деревьев, был все ближе и ближе. Выбежав на открытое пространство, Матвей на секунду замер, оглядываясь по сторонам. — Туда! — На дальнем краю поляны росла дубовая роща. На открытом пространстве ящер набрал приличную скорость, и когда они успели забраться на ближайшей к поляне дуб, подслеповатая тварь, не успев остановится, с размаху врезалась в основание дерева. Лесной гигант заскрипел, но выдержал. Матвей поймал потерявшего равновесие Тихона и усадил на ветку. — Лучше привяжись, он может еще раз боднуть. — Тиранозавр ходил кругами вокруг дерева, и тяжело дышал. Иногда он вытягивался во весь рост и пытался подпрыгнуть, чтобы достать их, но гигантский хвост, ломавший сосны как спички, не давал ему это сделать.
— Почему? Почему он нас преследует? — Тихона била мелкая дрожь, и он никак не мог справиться с веревкой, чтобы закрепить себя на стволе. — Я же не умираю!! Этот яд еще долго позволит мне жить. Я же даже репеллентом специальным нас обработал. А он все не отстает! Что этой твари надо? — Голос сорвался на визг.
— Что ты сделал? — Подобравшийся, чтобы помочь Матвей, замер, глядя на Тихона. — Чем ты нас обработал?
— Репеллентом! — Тихон почти рыдал. — Ты спал, мне стало страшно, и я взял его из твоего рюкзака…
— Ты!! Ты… — Матвей выругался и стал биться лбом о ствол дерева. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? — Он посмотрел на рыдающего Тихона и снова ударился лбом. — Там оставалась вытяжка из желез самки. — Матвей прекратил самоистязание и рассмеялся. — Нам конец! Точно, нам конец. Эту вытяжку используют по три капли, и наносят ее, в стороне от пути или лагеря, что бы сбить животных со следа. А ты вылил весь флакон на нас. Видишь? — он показал на пытающегося овладеть деревом ящера. Он теперь никогда отсюда не уйдет. Ну, или — дерево вновь тряхнуло, и Матвей покрепче вцепился в ветку. — Пока мы не ослабеем от голода и не свалимся ему под ноги. И я даже не знаю, что он с нами сделает. — Доходяга задумался. — Надеюсь, сразу съест.
Тираннозавр тем временем изменил тактику. Он стал разбегаться по краю поляны, и с разбегу подпрыгивал. Маленькие передние лапки, вооруженные острыми когтями уже совсем оголили нижнюю часть дуба, а челюсти рептилии щелкали в опасной близости.
— Чуть-чуть не дошли, — грустно произнес Матвей. — Хорошо шли. Спокойная дорога была, но видать, не судьба. Прощай, гимназист. — Матвей начал отвязывать веревку.
— Ты что? Зачем?
— Я сейчас прыгну вниз и отвлеку его. А ты беги, беги что есть мочи. Может и получится. До Питера меньше дня ходу. — Матвей поудобней пристроился на ветке и стал наблюдать за тиранозавром. — Зачем вдвоем погибать, когда можно одному спастись?
— Стой! У меня есть мысль. — Тихон полез в рюкзак и вынул бутыль. Внутри плескалась зеленоватая жидкость. — Хотел Англичанам отдать сразу. Но ничего, еще сделаю. — Он оторвал рукав от рубашки, сунул в горлышко бутыли. В воздухе раздался резкий химический запах.
— Снова репеллент? — Доходяга с надеждой смотрел на действия гимназиста. Вдруг и вправду поможет
— Нет! — Тихон улыбнулся. — Перегонная нефть! Шаг в будущее! — чиркнув спичкой, он аккуратно поджег край рубахи. — Ну! Давай! Иди сюда! — он поднял бутыль над головой и подождал, когда тираннозавр вновь подбежит. Гигантская темно-зеленая тварь, тяжело дыша, развернулась по полю, и, тяжело ступая лапами по земле, побежала вперед. На этот раз, он прыгнул выше, чем прежде, челюсти раскрылись меньше чем в метре от Тихона. Он со всех сил, швырнул бутылку в пасть чудовищу. Тираннозавр сомкнул пасть, и бутылка с нефтью взорвалась. Дикий вопль животного раздался на всю округу. Языки пламени вырвались из пасти рептилии, и горящее пламя потекло ему на шкуру. Динозавр упал на спину и затих. Воздух наполнился едким дымом с жутким привкусом горелого мяса.
— Что это было? — Бледный доходяга слез с дерева и подошел к еще шевелящемуся в судорогах чудовищу.
— Прогресс! — Тихон еще не спустился с дерева, и гордо смотрел вниз. — Запомни этот день, Доходяга! Появилось оружие, дающее возможность убивать человеку хищников один на один. — Он спрыгнул вниз, его глаза блестели, ноздри раздувались. — Мы поднимаемся в пищевой цепочке.
— Не по-людски это. — Матвей обошел вокруг дымящейся туши. — Жуткая смерть. — подобрав обломок ветки с листвой, Матвей закрыл, зияющую, на месте лопнувшего глаза дыру, он долгим взглядом посмотрел на гимназиста. — Нельзя так, даже с хищниками.
***
Облака почти касались оболочки дирижабля. Внезапно тишину, нарушаемую лишь тихим скрипом снастей, разорвал треск. «Паровой двигатель включили, значит выруливаем на посадку» — подумал Тихон и перегнулся за борт гондолы, всматриваясь в зеленеющую далеко внизу гладь островной империи. «Вот и все. Добрался» Последние дни перехода в Питер он помнил плохо. Видимо, после схватки с тираннозавром у него кончился адреналин, и он практически висел остаток пути на доходяге. В город они вошли на рассвете. Как оказалось, Ленистер предупредил о них голубиной почтой. Вакцина была уже наготове. Доходяга передал его на руки британским матросам, и они сразу отчалили.
В нос ударил едкий черный дым паровой машины. Тихон закашлялся. «Паровая машина, КПД не больше десяти. Мое изобретение во много раз мощнее. Ничего, это конец века пара. Конец века господства животных» — он сумел довезти с собой целую бутыль самогонной нефти, и чертежи двигателя, работающего на ней. С такими техническими новинками будет просто побороть все и всех. Он знал, что его впереди ждет долгая, счастливая жизнь. А англичане, вооруженные его изобретением, смогут привести мир в должный порядок. В порядок, удобный для людей.
***
Лямки рюкзака приятно оттягивали плечи. Почти семьдесят килограмм золота. Это вам не хухры-мухры. Все-таки англичане оказались редкостными жлобами. Матвей вспомнил, как они придирчиво взвешивали полуживого Тихона и весь его багаж. Ну да бог с ними. Дорога обратно в Москву, даже с такой ношей за плечами, представлялась опытному ходоку легкой прогулкой.
Лес был ему почти родным. Обходя поляну, где они давеча удирали от ящера, Матвей принюхался. В воздухе, все еще витал слабый аромат горелого мяса. Под многолетним дубом лежала груда костей — все, что за несколько дней осталось от грозного лесного хищника. Как там сказал Тихон? Прогресс? Матвей много думал по этому поводу. Пока он тащил его на себе в Питер, Тихон бредил этим прогрессом. Все рассказывал о нефтяных двигателях, дирижаблях, летающих с огромной скоростью. Экипажах которые не может догнать ни одна рептилия. Супероружии, с помощью которого, можно будет всех победить. Об империи, которая объединит всех.
Матвей не стал спрашивать, что будет с теми, кто встанет на пути прогресса, и не захочет объединяться. Слишком явно он видел перед собой вопящего тиранозавра с лопнувшими от жара глазами, и торжествующий взгляд гимназиста.
Он шел в Москву, и искренне надеялся, что на его век хватит старой жизни. На спокойную старость, он себе заработал, а там.… Пусть прогресс, в котором будут убивать так жестоко, наступит попозже. Мир, где будут объединять города, и носиться быстрее самых стремительных хищников. Где города будут объединяться вместе для того, чтобы бороться против тех, кто не хочет быть с ними. А он встретит его глубоким стариком в коровьей куртке.