— Твой визит меня… удивил, прямо скажем, — Селестия несколько мгновений рассматривала гостью, ещё минуту назад выглядевшую обычным гвардейцем… или гвардейкой? — впрочем, по её лицу этого сказать было нельзя. — Ты сильно рисковала.

— Но ведь тебе же интересно, зачем я явилась, — Кризалис пожала плечами. — Ты же мгновенно просчитала, что не воевать… а в остальном я рассчитывала на твоё любопытство. И судя по отсутствию оплавленных дырок в стенах и лишних — во мне, не прогадала.

— Допустим, — Селестия отошла к столику. — Чай, кофе, сливки, сахар, люли, без, что-нибудь покрепче? Кстати, где оригинал?

— Где-то в казарме обедает, полагаю. Ну пусть будет кофе, без сахара и без люлей… всё равно ты чай не любишь, — Кризалис переместилась в кресло, стараясь не выказывать облегчения.

— Это государственная тайна, вообще-то, — не меняя выражения лица, Селестия вскипятила воду едва заметным движением брови. — Хотя и не настолько, чтобы быть весомым… аргументом в переговорах.

Она с некоторым намеком мгновенно растерла зерна в порошок.

— Моё государство — это я, мне можно. — Кризалис пошевелила носом, принюхиваясь к тонкому горьковатому аромату. — И нет, это не аргумент. Всё равно самое большее — понибудь расстроится, а я такое не ем.

— Тогда тебя вряд ли удивит вопрос — зачем? — Селестия задумчиво изучала поднимающуюся в джезве пену.

— Зачем… — Кризалис криво усмехнулась, наблюдая, как она разливает напиток по тонким фарфоровым чашкам. — Это одна из причин моего явления, собственно. Оправдываться я не буду, но объяснить надо. У нас приключилась катастрофа, старый улей затопило, пришлось срочно спасаться и переселяться, и все уцелевшие запасы, гм, провизии, и без того крайне скудные, вылетели в трубу в процессе. А состояние даже королевы чейнджлингов напрямую зависит от питания — если его не хватает, мозги могут и отключиться. Буквально. И давящая глыбой мыслесвязь Роя с одним желанием — «Жрать!» — на фоне этого… — она тяжело вздохнула и взялась за кофе. — Короче, крыша едет всерьёз, надолго и капитально. Вспоминая, что я на той свадьбе вытворяла и какую пургу несла — сплошной грифонский стыд… Сама бы первая встала в позу Пониславского с воплем «Не верю!» Вот в таком вот сне мой сбрендивший разум и породил чудовище.

— Так ведь ты же напиталась от Шайнинга? — Селестия поднесла чашечку к губам, внимательно глядя на собеседницу. Та скривилась.

— Это будь я адекватной, то сдержалась бы… а так — вот поголодай пару месяцев, а потом разом выхлебай на пустое брюхо бутыль той же «Лунной Капли». Что будет?

— Минимум — белая горячка, — кивнула Селестия.

— Именно. Крышу мне сорвало оконьчательно, и вместо того, чтобы трубить отход, я устроила совершенно ненужный налёт на Кантерлот. Какая уж там любовь была бы… Одна польза — того, что я успела вытянуть из Шайнинга, хватило, чтобы мои несчастные мозги наконец включились. Правда, после двухдневного бодуна, бр-р-р… И то — частично, судя по дальнейшим, э… приключениям.

Кризалис передёрнуло. Во взгляде Селестии мелькнуло сочувствие.

— И теперь ты хочешь примирения, исходя из твоего письма и столь неожиданного визита?

— Могу даже извиниться, — развела лапками Кризалис. — Тем более что проблему питания я решила почти сразу, едва начала соображать, безболезненно и с пользой для всех.

— Коим же образом? — принцесса приподняла бровь.

— Договорилась с известными артистами, — ухмыльнулась Кризалис. — Часть их персонала теперь чейнджлинги. Рядом с кумиром вроде той же Сонгбёрд, на которую поклонники изливают абсолютно дармовую любовь вагонами — это неиссякаемый источник. И ничего ни у кого отнимать не надо. Одного тура, где Сонгбёрд иногда подменяют двойники, Улью на год нормальной жизни хватает. А ещё можно почти одновременно провести несколько концертов в разных местах и свалить всё на телепортацию. И все довольны — чейнджлинги берут большую часть платы не деньгами, Сонгбёрд имеет больше личного времени, поклонники получают больше общения с артисткой. Можешь проверить, Сонгбёрд настоящая и никто её не заставлял, как и прочих. И на то есть серьёзная причина, ещё одна из тех, по которым вся эта идея с захватом Кантерлота — бред сивой… то есть дырявой кобылы.

— Самокритично… Извини, — пробормотала Селестия. — Талант?

— Ну да, — Кризалис одобрительно прищурилась. — Хорошо иметь дело с умным собеседником, половину даже объяснять не надо… я могла бы сымитировать тебя, твои повадки, манеры, в какой-то степени поведение, но случись очередная политическая катавасия, которые ты походя разгребаешь, я сяду в лужу. Потому что решать её будет Кризалис, а не Селестия. И с той же Сонгбёрд или Флаттершай будет так же. Сымитировать можно, а вот создать что-то…

— Стоп-стоп, а Флатти тут причём? — Селестия отставила чашку.

— А ты никогда не слышала, как она поёт? Многое потеряла, — покачала головой Кризалис. — Причём и сочиняет тоже сама, но вот при её талантах сцена — это слишком тяжело, да и характер у неё не тот, тебе ли не знать. А её зоопарк и прочая деятельность раньше отъедали почти весь заработок. Так что теперь она устраивает очень маленькие и очень частные концерты — а потом наша новая певица поёт её голосом и уже собирает целые толпы, причём две трети сборов идут оригиналу. Прическу и расцветку поменять — запросто, а пони друг на друга очень похожи. К тому же Флаттершай не носит макияжа.

— Погоди, как же её… — Селестия на миг задумалась. — Стар Дрим?

— Она самая, — Кризалис с уважением и некоторым удивлением глянула на солнечную принцессу.

— Я слежу за новостями и тоже не сижу во дворце безвылазно, знаешь ли, — хмыкнула та. — А такое пропустить трудно. Значит, это копия Флаттершай… любопытно.

— Даже она не может в точности повторить оригинал, — вздохнула Кризалис. — И я не могу. Да, пробовала, — кивнула на взгляд Селестии. — Она душу вкладывает, плюс её способности… может, и хорошо, что она сама не выступает.

— Хм… — Селестия медленно кивнула. — Может, и так.

— Ну, зато за свои песни и голос Флаттершай получает кучу золота, которое изрядно облегчает ей жизнь — и оставаться в тени её более чем устраивает, так что опять же все довольны.

— Что ж, такое сотрудничество меня в целом тоже устраивает, — принцесса откинулась в кресле. — Пожалуй, мы сможем развивать отношения… со временем, возможно, даже открыто.

— Открытость не в обычае у чейнджлингов, так что это будет очень нескоро, — поморщилась королева. — Плюс испорченная стечением обстоятельств репутация… Зато в той же разведке это может очень пригодиться — и не говори, что ты не учла это.

— Учла, — спокойно ответила Селестия. — Но и доверять вам пока в столь важных делах, ты уж извини, не могу, несмотря на то, что твоя адекватность меня крайне радует.

— Ну так и Кантерлот не сразу строился, начнём с малого, — хмыкнула Кризалис. — Благополучие пони очень даже в интересах чейнджлингов, и наши таланты могут этому помочь. Кстати, да. У нас тут обнаружилась ещё и подходящая продукция для продажи…

* * * * *

Бонс хмуро глазела на тыкву. Невзирая на все принятые меры, росла та из лапок вон плохо, что детектива раздражало. Она не привыкла делать дела наполовину, и теперь, сунув в рот любимую трубку, сердито пыхтела. Поднимающиеся над ней пузыри отливали алым и злобно лопались, издавая странные звуки, при некоторой фантазии способные потянуть на нарушение общественого спокойствия.

«Может, мало лакрицы в подкормке?»

— Бонс?

«Или карамель не того сорта…»

— Бо-онс…

«Ну не могла же Пинкстрейд подсунуть правильный мёд, в самом деле… Даже после купания в кадушке с блёстками. Слишком мелочно для неё, да и ей понравилось, когда её две недели потом звали «сиятельством», так что…»

— БОНС!!!

— Незачем так орать, Лирсон, — пробурчала детектив, сосредоточенно тыкая палочкой в землю под тыквой. — Я и в первый раз прекрасно вас слышала. Ваши высочества, я непременно займусь делом о хрустяшках и выясню, из чего они сделаны.

Сзади что-то упало. Похожее на пони. Зелёную, единорогую и хорошо Бонс известную, так что особой гениальности тут не требовалось. А вот с треклятой тыквой… Бонс мрачно почесала нос чубуком трубки.

— Бонс, у вас глаза на затылке?! — Лирсон обрела дар речи. — Но Дискорд побери... Как?!..

— Элементарно, моя дорогая Лирсон. Так, что на стене висит зеркало, направляющее свет от окна на эту дискордову оранжевую хвостню, будь она неладна! Хотя да, уже…

Бонс со вздохом повернулась к гостям, оставив злополучный горшок в покое и отложив иссякшую трубку.

— А откуда же ты знаешь, зачем мы пришли? — с любопытством спросила Луна. Твайлайт была занята подбиранием отвисшей челюсти и запутавшейся в собственном хвосте Лирсон.

— У принцессы Твайлайт пакет из сумки торчит, — пожала плечами Бонс. — А эти хрустики все съедают обычно сразу, ближайший ларёк за два квартала. Зачем же нести их ко мне, если они не имеют отношения к делу? К тому же с тех пор, как чейнджлинги начали их поставлять в Эквестрию, споры, из чего эта пакость сделана, не утихают. Итак, фелледи, что ещё вы имеете мне рассказать прежде, чем я начну расследование?

— Наипервейшим делом, как я понимаю, вы провели анализы, и?.. — Бонс перебралась в любимое плетёное кресло на веранде и теперь сосредоточенно набивала трубку мыльным порошком.

Лирсон приволокла чарами стулья гостьям и себе, устроившись в углу с чашкой чая. Твайлайт, сверлящая чайник на столике угрюмым взглядом, вздрогнула и уставилась на детектива. Та невозмутимо примочила.

— И ничего. Совсем ничего! Это невозможно, невероятно, неслыханно — но я не могу сопоставить эти треклятые хрустяшки ни с чем, мне известным! Они утверждают, что это какие-то якобы их особенные не то грибы, не то клубни, растущие в пещерах, но единственное, в чём я абсолютно уверена — это вообще не растения или грибы… как и не мясо. Но это, несомненно, какая-то органика… неизвестная мне, чего быть не может, потому что такого быть не может никогда! Это невозможно! — в её расширяющихся глазах разгорались искры безумия, а голос поднялся почти до визга. — Неслыханно, невероя!..

Луна со вздохом закатила глаза и заткнула махающую лапками Твайлайт бумажным пакетом. Та схватила его и несколько секунд пыхтела, старательно дыша в него и успокаиваясь.

— Хорошо, мы поняли, поняли, — Бонс выдула большой пузырь. Его радужные переливы привлекли внимание сосредоточенно сопящей Твайлайт, аликорночка проводила пузырь взглядом по комнате, пока тот не вылетел в окно.

— Это… успокаивает. — Она отложила пакет. — Надо будет изучить этот эффект…

— Лучшая пенка есть у Пинкстрейд, — Бонс выдула ещё один пузырище, медленно поплывший по комнате. — А другие специалисты?

— Какие спе… ах, да… — Твайлайт с некоторым трудом перевела взгляд на Бонс. — Да то же самое. Никто не может определить, что это такое, но уж никак не растение или гриб! И это... это... это НЕ!..

Бонс ткнула чубуком трубки в сторону лениво дрейфующего к окну пузырища, и Твайлайт вновь прикипела взглядом к радужным переливам. Глубоко вздохнула.

— В общем, это загадка, которую вы и должны решить, и поскорее. Быть может, это угроза безопасности Эквестрии — если всепони будут объедаться Селестия знает чем и Дискорд знает как действующим!

— Я не знаю! — обиделся Дискорд, вывалившись из лопнувшего пузыря. Вздрогнувшая Лирсон едва не шарахнула по нему магией, и он укоризненно погрозил ей пальцем. — И если подумать… это странно. Ладно, я в деле. Удваиваю плату!

Драконикус вынул из песочных часов жилетный карман, достал из него белого кролика в черных очках и выкинул его в окно, пробормотав:

— Опять Энджел меняет Матрицу на моркву… А, вот!

Вынутая им монета с профилем Селестии угрожающе накренилась, едва не задев ребром люстру, и грохнулась прямо на Духа Хаоса. Разлетевшиеся брызги превратились в мыльные пузыри с малюсенькими бегущими Дискордиками и хаотично выпорхнули в окно, тоненько вереща хором. Лирсон мрачно уставилась на золотой диск, озабоченная не столько его стоимостью, сколько проблемами транспортировки. Бонс фыркнула и закинула ногу на ногу, откинувшись на спинку кресла.

— Хм. — Твайлайт обошла монету, читая надпись на реверсе с портретом Дискорда. — «Адын двайной дубль-он. А может, и не он. Одвестирожно, плоская шутка». Ай!

Дискорд с монеты ущипнул её за нос, превратил монету в одноколёсный велопаровоз, запрыгнул на него и с радостным воплем выкатился за дверь, отчаянно нажимая на педали и бибикая клаксоном.

— Нас не догонят, нас не догонят!..

— Что?! Ах ты ж паразит! А ну, стоять! — Твайлайт, обзавёдшаяся двумя сотнями маленьких рожек на морде, с хлопком исчезла.

— Никогда такого не было, и вот опять… Надеюсь, вы нас извините, — Луна через силу отняла лапку от лица и развела крыльями. — Твайлайт не успокоится, пока проблема не будет решена, и желательно решить вопрос сей поскорее в целях, хм… общественной безопасности. Ну, вы поняли, о чём я… Вот аванс на текущие расходы. Не мешкай, Бонс, прошу.

Тяжёленький мешочек звякнул, опускаясь на каминную полку.

— Мы займемся этим делом незамедлительно, принцесса, — Бонс покосилась на окно, из которого доносились грохот и вопли «Нет, только не опять веслом!!!». — Не извольте сомневаться, чай оно — не в первый раз. Один вопрос, если позволите… А Селестия — знает?

Замершая на полуобороте принцесса прищурилась, потом усмехнулась.

— Про то ведомо одной Селестии… но она не возражает. Удачи. — Луна вежливо склонила голову и вышла через дверь.

— По крайней мере, он убрал свой металлолом, — Лирсон собрала чашки и отправила их на кухню вместе с чайником. Зажурчала вода. Бонс едва заметно подняла бровь — Лирсон, стаскивающая скатерть со стола, даже не напрягалась, «наощупь» орудуя магией в другой комнате, и хмурилась вовсе не от этого. Её даже гвалт за окном не сбил с концентрации, даром что он стих вскоре после ухода Луны. Оценив возросшие навыки подруги, сыщица подобрала оставленную Твайлайт улику. — Не представляю, как бы мы его отсюда вытаскивали и волокли в торгсин… А что там не так с Селестией?

— Всего лишь то, — Бонс внимательно изучала упаковку хрустяшек, — что эти хрустики начали продавать после заключения мира с перевёртышами, как здесь написано — «С одобрения самой принцессы Селестии». Иначе их бы просто не начали покупать так быстро, Лирсон — но у Селестии огромный лимит доверия. Откуда следует, что принцесса наверняка знает, что это такое на самом деле. И Луна это подтвердила… как и то, дорогая Лирсон, что она не против, если мы сами это выясним. А вот почему… здесь мы пока можем только догадываться. Факты, Лирсон, факты. Нельзя строить умозаключения, не располагая ими!

— Тогда давайте их искать, Бонс! — Лирсон, покончив с посудой и закрыв, судя по звуку, дверцу шкафа, с энтузиазмом потёрла лапки. — С чего начнём?

— Элементарно, дорогая Лирсон. С того, куда вы хотели отправиться в прошлый раз — мы едем в Кантерлот. — Бонс подчеркнула чубуком мелкий шрифт на упаковке и передала её подруге.

— Адрес фабрики, которая их делает? — Единорожка прищурилась, разбирая тонкую вязь букв.

— Да, Лирсон. Даже если мы не выясним там ничего, это укажет нам направление. — Бонс вытряхнула остатки пенки из трубки и решительно вскочила. — Собирайтесь, друг мой, и не забудьте свою гаубицу — она может пригодиться, ведь мы отправляемся в каменные джунгли.

— Тогда уж и вам не помешало бы что-то посерьёзнее «дерпинджера», — фыркнула единорожка и отправилась за саквояжем.

— Нет уж, я останусь верной классике и вашим инстинктам, Лирсон. Не то вы мне всучите какой-нибудь пистолет Течкина с девятимиаморными клопатронами из Кристальной Империи — а устраивать свальный грех каждым выстрелом противоречит моему селестианскому воспитанию. — Бонс, посмеиваясь, отправилась собираться под невнятное бурчание громыхающей ящиками подруги о хвостатых консерваторшах.

* * *

— Знаете, Бонс, иногда вы перегибаете палку, — пробурчала Лирсон, снимая накладные усы. Отдельное купе поезда обошлось к тому же довольно дорого, что тоже не улучшало ей настроение. — Вам легко говорить «Не берите ни первого, ни второго извозчика», но это Понивилль! Здесь и одного-то пока найдёшь, упаришься. Не говоря про верблюдов, а тем более матеров бактрианской церкви…

— Дромадерской, — безмятежно уточнила сыщица, вынимая любимую трубку. Отцепленные горбы лежали рядом на полу вместе с двухметровой седой бородой и тюбетейкой, украшенной пышной кисточкой, зато кустистые брови Бонс оставила и теперь вовсю ими шевелила.

— Да хоть секты Подателя с их святым тушканчиком! — вскипела Лирсон. Усы отдирались плохо, клей у поделок Пинкстрейд был качественный. — Мы в Понивилле смотрелись с этим вашим маскарадом, как две блохи на сковородке, всем на посмешище! Даже если ваша паранойя оправдана, то благословляя именем Святого Кекса всех встречных-поперечных…

— Вот именно, Лирсон. Вы абсолютно правы. — Бонс, довольно жмурясь, откинулась на мягкую спинку и выпустила гирлянду пузырей, образовавших улыбку без кота.

Сбитая с толку Лирсон уставилась на неё, позабыв про усы.

— Тогда зачем?!

— Ну конечно же, дорогая Лирсон, чтобы привлечь внимание третьей стороны. Нам известно, чего хотят принцессы и Твайлайт, но неизвестно, как отнесутся к этому чейнджлинги. Это будет… забавно. И да, Лирсон…

— Ну?! — единорожка насупилась.

— У вас ус отклеился. — Бонс поиграла бровями.

— Иногда вы решительно невыносимы, Бонс! — рыкнула Лирсон и одним рывком наконец отодрала злополучные усы. Под перестук колёс и смех великого детектива поезд уносил кобылок в Кантерлот.

Денёк выдался ясным и не слишком жарким, прохожие проходили, деревья на одной из окраинных кантерлотских улиц шелестели и давали тень, фабрика по производству таинственных хрустяшек исправно дымила трубой и выпускала превращённых в лупофарые грузовички чейнджлингов, развозивших товар по магазинам и лавочкам.

Сидящая в теньке на лавочке Бонс пускала пузыри из любимой трубки, почитывала газету «Кантерлотский Скоровестник» и размышляла, с какого конца в превращённых моточейнджлингов запихивали мотор. Судя по статье о возросшем в последнее время производстве вазелина, выводы были достаточно определёнными.

«Нет, это не бином Поньютона… — вздохнула Бонс, выкидывая свёрнутую газету в урну и примачивая мыльную пенку в пенковой трубке именной заливалкой. — Загадки тоже мельчают. Обидно… О, вот и она».

— Есть успехи, Бонс? — Лирсон, едва заметно поморщившись, опустилась на скамейку рядом с подругой. — По-моему, вы не очень-то скрываетесь…

— А зачем? — Бонс, вольготно развалившаяся на скамейке, выдула гигантский пузырь из трубки, щурясь, проводила его радужные переливы удовлетворённым взглядом. — Нас оттуда попросили и ничего не сказали, но это отнюдь не повод изображать пониндзю. Вам, Лирсон, надо бы читать поменьше гульварных книжонок Пинкстрейд про Натса Пинкиртона с фальшивыми усами, шляпами и карманными «томмигавками». Настоящая работа сыщика ведётся вовсе по-другому… впрочем, это позже. Что вы узнали про те грузовики?

— Ну… — Лирсон пожала плечами. — Они регулярно приезжают на дирижабледром, уезжают, разгружаются… ничего необычного. Наверное, это всё просто чепуха.

— Возможно, — помолчав, сказала Бонс, задумчиво глядя на воробья, прыгающего по бордюру. — Вот только у Лирсон не было проблем с моим новым тыквенным одеколоном, да и посылала я её не за этим… не моя королева.

— У вас опасная привычка носить химическое оружие в карманах, мисс Бонс, — после краткой паузы процедила «Лирсон», отодвинувшись подальше к дальнему краю скамьи. — Равно как и травить коронованных особ.

— Только если они того стоят, — Бонс невозмутимо пожала плечами и наконец посмотрела на собеседницу, лениво приопустив ресницы.

Та нехорошо прищурилась.

— Если вы столь умны, что раскусили мою личину, то вы уже знаете и то, что я хочу вам сказать.

— Несомненно. А вы, несомненно, знаете и мой ответ.

— Бросьте это дело, мисс Бонс, бросьте! — скривила губы в совершенно несвойственной Лирсон гримасе Кризалис. — Вы перешли дорогу даже не королеве, а целой организации, мощь и масштаб которой даже вы при всём вашем уме неспособны постичь. И которая, особо добавлю, не могла бы действовать без… высочайшего для вас одобрения. Так почему бы не оставить интригующую тайну тайной, и не мешать всем жить спокойно?

— Возможно, потому, что кому-то эти тайны как раз мешают жить спокойно и уже довели до нервного срыва? — предположила Бонс, приподняв бровь. — А я давала присягу защищать спокойствие граждан Эквестрии всеми моими скромными силами. Так что…

— О-о-о, эти интриги Селестии с её фиолетовой заучкой… — протянула Кризалис. — Что ж, в эти игры можно играть и вдвоём. Я тоже имею право… развлечься, помните об этом, детектив. И может статься, вы найдёте гораздо больше, чем искали. Помните об этом, мисс Бонс.

Клыкасто усмехнувшись, Кризалис превратилась в воробья, спорхнула со скамейки и затерялась в чирикающей стайке.

«И воробьи уже не те, — Бонс вздохнула. — Совсем мух не ловят».

— Бонс!.. — к скамейке рысцой подбежала ещё одна Лирсон. — Вот вы где. А я вас искала в том ресторанчике…

— …Куда я вас внезапно отправила, не так ли? — хмыкнула сыщица, выколачивая трубку.

— Ну да, а вы… — Лирсон вдруг нахмурилась. — Или… это были не вы?! Они всё же клюнули! Неужто сама Кризалис? А сейчас вы — это вы?.. ах да, одеколон!

— Браво, Лирсон, — Бонс спрятала трубку в гриву и встала. — Я — это я, а вы — несомненно, вы, ибо кроме вас и Кризалис про одеколон никто не знает. Ну, а с её величеством мы обменялись мнениями, остались при своём, но кой-какие мои выводы успешно подтвердились. Кстати, идея с рестораном неплоха, как раз пора обедать. Идёмте. Кроме того, думаю, здесь я не увидела всё, что хотела.

— Как это? В смысле, фабрика вас больше не интересует?

— Ни в малейшей степени. Полагаю, ваш поход увенчался большим успехом. Вы добыли билеты?

— Да, как вы и сказали — ни на первый, ни на второй дирижабль, идущий тем маршрутом. Но третий не делает остановок над Ульем!

— В этом-то всё и дело, Лирсон, — Бонс загадочно поиграла бровями. — В этом-то всё и дело.

— Ах, дорогие мои зрители, — томно вздохнула с огромного экрана на передней переборке салона воздушного корабля Слайд Фаг, обмахиваясь изысканным веером, порхающим в облачке оранжевой магии. Белая розовогривая единорожка, известнейший шоу-критик Эквестрии, изящно возлежала на оттоманке подле огромного магоплазменного кристалла, сияя дежурной улыбкой и лакированными копытцами.

— Должна признать, что невзирая на все усилия артистов, наш любимый сериал о человеках к две тысячи двадцать второму сезону потерял всякую реалистичность и остроту событий.

Безупречно гладкое чело кобылки едва заметно омрачилось, однако морщинам Слайд Фаг, как истинный профессионал, не дала и тени шанса, лишь её ослепительная улыбка слегка померкла, отработанно выражая разочарование и сожаление.

— Ни благородных, но великих героев, ни ужасных, но харизматичных злодеев… Зауряднейшие недотираны с комплексами неполноценных комплексов, самоутверждающиеся в бессмысленных войнах и неспособные даже постучать накопытником по трибуне, зауряднейшая эпидемия, не доведенная даже до завалящего зомбони-апоникалипсиса — штампы, штампы, и только унылые штампы о повседневной рутине и рутинной повседневности… Остается надеяться на перезапуск проекта.

— Ну да, перезапуск, — фыркнула Лирсон, отложив сенбургер и снимая наушники. — Найтмер Мун в помощь. Лошадурища, прости Луна. Бонс, а вы что думаете?

— Что предыдущая новость про странные нападения в Кантерлоте наводят на мысли. Казалось бы, Лирсон, даже самый тугоумный детектив должен был бы скорреллировать повторения нападений с… впрочем, неважно. Инспектор Крэксон — напыщенный идиот. Думаю, я займусь этим, когда мы вернёмся.

Бонс машинально сунула в рот свою трубку, пошарила в карманах, вспомнила, что при посадке в комфортабельное чрево дирижабля сдала жестянку с пенкой на хранение, и досадливо помянула Дискорда.

— Ну, вряд ли он тут виноват, — хмыкнула Лирсон, доедая сенбургер. — Зря вы не захотели подкрепиться, Бонс, у них тут неплохое сено.

— Ага, Луна-весть из какой копны и кто там в ней с кем валялся… — отфыркнулась Бонс, вытаскивая из кармана «дерпинджер». Переломив кургузый пистолетик, вытряхнула из него сыропатроны.

— Лирсон, одолжите парочку ваших новых зарядов, — проворчала, аккуратно пакуя грозные патроны в герметичную коробочку.

Сырная эссенция из отборных сортов ячьего сыра личных поставок для принцессы Селестии в замкнутом помещении была способна своим ядрёным ароматом уложить наповал всех присутствующих и обеспечить им принудительную изоляцию на пару недель в дальнейшем. В целях безопасности окружающих. На испытаниях приглашённые экспертами скунсы начали вешаться от зависти, так что их пришлось прекратить досрочно.

— Не понимаю, о чём вы… — Лирсон нервно сглотнула и отодвинулась подальше, с опаской глядя на процедуру.

— Бросьте, Лирсон, — Бонс сунула закрытую коробочку во внутренний карман. — Это же я, ко стыду моему, подала вам эту идею… и было несложно догадаться, за чем именно вы бегали к Пинкстрейд, незаметно вылезши в окно.

— Если незаметно, откуда вы об этом узнали? — насупилась Лирсон. — Я даже окно за собой притворила, чтобы не было сквозняка.

— Ну, я могла бы сказать, что для понидуктивного метода нет преград… но всё ещё элементарнее, дорогая Лирсон: вас сдала Пинкстрейд со всеми потрохами, когда явилась ко мне предложить то же самое и немного больше, искренне беспокоясь за нашу безопасность.

— Вот же розовая балаболка… — Лирсон нехорошо прищурилась.

— Прямо она ничего не сказала, но догадаться тут уж было несложно, так что не спешите, милая Лирсон, объявлять по возвращении розовый джихад, — хмыкнула Бонс. — Крупнокалиберный пастиломёт Дугарёва-Шлейкина я всё же брать не стала, таможня вряд ли дала бы добро, а вот пару клопатронов я у вас одолжу. Если б эта дискордова тыква дозрела раньше, обошлось бы без этого, впрочем, навряд ли все чейнджи страждут аллергией на тыкву. Знаючи вашу предусмотрительность, вы ведь озаботились нужным… размером?

— Естественно, — пробурчала надувшаяся Лирсон, добывая из хвоста свой револьвер. Стрелять она умела во всех смыслах охвостенно — хотя стиль «жало скорпиона» вообще-то предпочитали земнопони. — По счастью, имперцы одним девятимиаморным калибром не ограничились. Вот, держите. Ещё?

Бонс взяла два выщелкнутых из барабана патрона, бегло окинула их взглядом и перезарядила «дерпинджер».

— Этого будет достаточно, полагаю… если вообще понадобится.

— Вам виднее, — Лирсон пожала плечами и воткнула в опустевшие каморы новые патроны, извлечённые из сумки, защёлкнула револьвер и сунула его обратно в хвост.

Бонс спрятала пистолет и посмотрела в иллюминатор.

— Прекрасно, как раз вовремя. Идёмте, Лирсон. Боюсь, некоторое время нам придётся обходиться без багажа… но это ненадолго. Нам в туалетную комнату. Можем изобразить влюблённую парочку для любокопытствующих.

— А нам ещё надо что-то изображать? — ехидно удивилась Лирсон и прицельно мимоходом облапала круп подруги. Та вильнула хвостом, бросила томный взор через плечо и удалилась. Лирсон облизнулась и последовала за ней, не отрывая взгляда от соблазнительно пляшущих на кремовой шёрстке конфеток. Взгляды пассажиров её волновали мало.

— И что дальше? — спросила, закрывая дверь и сбрасывая игривость. Бонс стояла у окошка, изогнув шею и глядя вниз. — Некоторое время нас не побеспокоят, думаю.

— Вот, смотрите, Лирсон, мы сейчас пролетим прямо над тем плато. А вон там — улей Кризалис. Смекаете?

— Хм. Рискованно… Я едва освоила этот фокус. — Лирсон тоже выглянула в иллюминатор, оценивая расстояние. — Да и темно ещё.

— Кто ходит в гости по утрам, тот пьёт сидр, как говорила Рейнбоу Дэш, — развела лапками Бонс.

— И весь сидр в итоге достался Пинкстрейд, — покивала Лирсон. — Которая успела раньше. Она очень любит успевать раньше…

— Что ж, давайте возьмём с неё пример.

— Если мы в процессе гробанёмся, Бонни, я буду таскаться за тобой зелёным привидением и всю вечность зудеть над ухом «А я говорила!».

— Умеешь ты утешить. Сплошной позитив.

— А то. На том лежим, стоим, и прыгать будем. — Лирсон засветила рог и прикрыла глаза, формируя заклинание. — Так, вектор магистатум, Солнце в созвездии Холодильника… Ну, готово. Пора. С нами Зелёная Сила Лунности!

Раздался негромкий хлопок, и каюта опустела.

— Знаете, Бонс, мне следовало бы потребовать прибавку к жалованью, если б я состояла… у вас на службе… — пропыхтела Лирсон, чарами поднимая подругу над краем утёса. — Уф-ф… Мирная жизнь пошла вам на пользу! — не удержалась она от шпильки.

— Могу предложить молоко за вредность, — флегматично пожала плечами Бонс, ступая на гладкий камень. — И я не поправилась ни на килограмм — весы не лгут.

— Те, к которым вы крадётесь по ночам с отвёрткой? — Лирсон изломила бровь.

— После того, как вы их подкрутили так, что я стала бы весить, как откормленный папонт, думая, что я не замечу ваших лапопуляций.

— И после этого я вдруг заметно полегчала, ага… — хихикнула Лирсон. — Диета, на которой я не сижу, воистину творит чудеса.

— Ну, после вечеринок Пинкстрейд, на которые меня повадились таскать все, кому не лень, возможно, килограмм-другой я и прибавила… но это ненадолго, — сердито засопевшая Бонс предпочла сменить тему и полезла за трубкой. — Да блин…

— Кажется, наш багаж очень бы сейчас пригодился, да? — отметила Лирсон. — Однако, Бонс, должна заметить, что порхающие над ульем мыльные пузыри могут заставить охрану несколько задуматься.

— Вот именно поэтому, Лирсон, я и сдала банку в багаж, — вздохнула Бонс. — Но моим рефлексам от этого не легче. И коль скоро отдых и обмен шпильками возымел должное действие, предлагаю найти вход.

— Бонс, кстати об этом… — Лирсон склонила голову набок. — Кризалис, конечно, после истории с кукушками могла измениться, но я не думаю, что она сделала бы из улья скворечник. Вы уверены, что вход надо искать на крыше… если это можно так назвать?

— Ну разумеется, Лирсон. — Бонс пожала плечами. — Всякое злодейское логово обязано иметь шахту, ведущую в самое сердце зла, если уж на стильный багровый глазик на шпиле лениво заморачиваться. Разве вы не помните, что сказала Кризалис?

— Хм… — Лирсон нахмурилась. — Значит, она играет с нами?

— Разумеется! — Бонс неспешно потрусила рысцой по широкому каменному уступу вокруг вершины. — Сами подумайте, почему вся охрана сосредоточена внизу и вся из себя такая зверская? Вот зачем существу, владеющему превращениями, ржавый протазан или заляпанный кетчупом моргенштерн? Не говоря о том, что за такое обращение с оружием они бы загремели на гауптвахту. Про раздёрганные на запчасти доспехи я уже молчу. Не знаю, какую свалку металлолома они обнесли, но регулярностью здесь и не пахнет.

— Значит, мы должны что-то найти наверху… — Лирсон почесала нос. — Но почему мы идём на поводу?

— Потому, дорогая Лирсон, что эта показуха может работать и в обратную сторону. — Бонс сунула нос в широкую щель в скале. — Мы знаем, что она знает, что мы знаем… и мы можем счесть её нестоящей, понимаете? На самом деле, как я уже говорила, я НЕ увидела всё, что хотела и пришла к определённым выводам. Каковые мы и подтверждаем, пусть даже и отрицанием. Нам сюда. Судя по запаху и влажности, эта шахта ведёт в теплицы с грибницами.

— Слава Луне, а то у меня уже ум за разум зашёл от вашей зауми… — пробурчала Лирсон.

— Потом вы же первая скажете, что это элементарно, милая Лирсон, — усмехнулась Бонс. — Путаница здесь лишь скрывает простоту.

— Поверю вам на слово, пока ещё мозги не закипели, — Лирсон заглянула вниз. — Бонс, здесь не те условия, чтобы я могла вас опустить. Во-первых, моя магия истощена, а во-вторых, я не вижу, куда. Светить же и удерживать на весу пони одновременно не сможет даже Луна или Селестия.

— Я и не думала вас опять напрягать, Лирсон, — Бонс взмахнула хвостом, и вылетевший оттуда кошкоякорь обвил трос вокруг массивного камня и зацепился за него крючьями. — Всегда есть разные способы ободрать шкуру с Дискорда, а также простые средства, надёжные и испытанные. У меня, знаете ли, не всегда были единороги-напарники, приходилось как-то выкручиваться.

* * *

— Эй! Причем тут моя шкура?! — Дискорд выронил кулёк из газеты «Правда» с семечками. — Слушайте, чего все ваши милые пони такие кровожадные? Одни стучат по башке Элементами, другие хотят засунуть весло в… неважно в куда, третьи мечтают спустить семь шкур…

— Хочешь, я попрошу потом Бонс тебе наглядно объяснить насчёт её кровожадности, мой маленький драконэквус? — ласково улыбнулась Селестия. Луна как-то странно всхлипнула и подавилась попкорном.

— Н-нет-нет, спасибо, не стоит, — Дискорд нервно оглянулся и нырнул под стол собирать семечки. — У меня достаточно богатое воображение…

— Вот именно, — прокашлявшаяся Луна вновь посмотрела в хрустальный шар. — Они уже спускаются, не мешайте слушать.

* * *

— И почему же, Бонс, вы использовали эту весьма полезную приблуду только сейчас? — Лирсон, болтающаяся на канате, посмотрела вниз и пришла к выводу, что делать этого не стоило. — Не то чтобы я была против прокачки способностей, но моя магия может пригодиться внизу, не находите?

— Во-первых, Лирсон, заброшенная на камни железка громко звякает. — Бонс под ней плавно перебирала лапками, спускаясь с паучьей сноровкой. — Во-вторых, зацепиться с первого раза удаётся очень редко. В-третьих, большую часть пути мы всё равно преодолели ногами. В-четвёртых, магия надёжнее — крюк может сорваться невовремя, и помимо риска покалечиться мы ещё могли бы устроить обвал и скатиться прямо на головы охране. Которая, получив по башке булыжниками, была бы счастлива нас видеть, не находите? В-пятых… я вижу свет.

— В конце туннеля, — Лирсон притушила рог. — Это настораживает.

— Не волнуйтесь, реактора там точно нет. — Бонс соскользнула вниз, ослабив хватку, и повисла под сводом пещеры. Лирсон приготовилась подхватить её магией и выдернуть обратно, но Бонс, помолчав, сказала:

— Всё чисто, Лирсон. Спускайтесь.

И спрыгнула вниз, мягко перекатившись по полу.

Лирсон опустилась рядом в зелёном магическом облачке. Огляделась.

— Вот поганка… — процедила спустя минуту.

Вокруг росли поганки. Много-много светящихся пещерных поганок в заботливо расставленных шпалерами ящиках. Над ящиками были надписи со стрелками, предупредительно указующими вниз — «ГРИБЫ!». А посередине на столе стояла большая жестянка с отборной сухой пенкой, украшенная разноцветными пузырями на этикетке, где значилось «Винни и Пух и сыновья, лучшее надувательство со скидкой в три пятачка». Бонс развернула записку, придавленную банкой.

«С моей стороны было бы слишком жестоко надолго лишать вас занятия, в котором вы преуспели более всего, Бонс. Всегда не ваша — королева Кризалис».

— Она ещё и издевается! — вскипела Лирсон. — Бонс, что вы делаете?!

— Наслаждаюсь, — кратко ответила та, выпуская первый пузырь. Задумчиво постучала лапкой по полу. — Прекрасно... Просто прекрасно. Будьте проще, Лирсон, подсовывать отраву в мыло — слишком мелочно для Кризалис, да и не по правилам игры.

— А вот это тоже по правилам?! — Лирсон вскинула хвост с возникшим в его прядях «Фестер-Адамсом».

Из боковых туннелей по стенам и потолку полезли мельмакскими таракашками чейнджлинги, вслед за которыми потянулись длинные тонкие щупальца. Грибной запах стал одуряющим.

— Увы, и это не те грибы, которые мы ищем… Запах не тот, — коньстатировала Бонс, невозмутимо выпуская огромный пузырь. Коснулась его лапкой. — Лирсон, внутрь!

Единорожка, водящая стволом туда-сюда, грозя шелестящей волне хитина и грибов, не колеблясь, нырнула в пузырь.

— ЛирБонздрав предупреждает: увлечение хентаклями может вредно сказаться на вашем здоровье, жукоребятки, — елейным тоном пропела Бонс и дважды выстрелила из «Дерпинджера».

Сверкнувшие розовыми искрами пули с жужжанием прошили сумрак туннелей и озарили сердечными вспышками любовзрывов медленно ползущую губчатую массу.

— Лирсон, поднимайте нас! Быстро, если вам дорог ваш круп!

Укреплённый магией Бонс пузырь в смарагдовых сполохах воспарил к отверстию в потолке. Чейнджлинги зарычали и ринулись было наперехват… но на их пути уже взметнулся лес дрожащих от вожделения грибных щупалец. Яростный клич перешёл в обречённый вой ужаса. К прочим доносящимся снизу звукам Лирсон, разрываясь между хохотом и рулением пузыря, предпочла не прислушиваться.

— Вот видите, Лирсон, двух клопатронов, вовремя вставленных в нужные места, вполне хватило, — посмеиваясь, сказала Бонс. — И все остались довольны.

— Не все, — Лирсон подняла пузырь к трещине. Напитанный магией Бонс, усилий он почти не требовал, и единорожка в основном лишь направляла полёт. — Нам придётся начинать всё заново, Бонс!

— Напротив, расследование завершено, Лирсон, — Бонс тщательно отряхнула пыль с шёрстки и потопала отпутывать свою кошку. — Вернёмся обратно на плато, подождём обратного рейса и сыграем завершающий аккорд этой пьесы.

С самым естественным и непринужденным видом обе пони проследовали из туалетной каюты в салон… где внезапно для Лирсон обнаружилось весьма почтенное собрание. В углу тихо играло на рояле что-то простенькое нечто розовое и мохнатое, но Лирсон не обратила на него особого внимания, хватало и других значимостей. Бонс невозмутимо склонила голову, приветствуя сонм царственных и не очень особ, затем под ответные кивки и приветствия проследовала к полосатому диванчику у длинной стены.

— А я говорил, что они оставили маячок в сортире! — наябедничал Дискорд.

— С тобой мы ещё поговорим про уехавший гонорар, хаосит несчастный! — Лирсон была в некотором раздражении, и даже присутствие принцесс её не сдержало.

— Почему же «несчастный»? — обиделся Дискорд. — Очень даже счастливый. А гонорар… так его за выполненную работу платят!

— Во-первых, это был определённо аванс, коль скоро он был выдан заранее, — флегматично сказала Бонс. — Лирсон права. Садитесь же, моя дорогая. Во-вторых, кто сказал, что работа не выполнена?

Лицо Кризалис, не слишком старательно прикрывавшей ехидную ухмылку бокалом с сидром, вытянулось.

— Кстати, королева Кризалис заслуживает нашей глубокой благодарности, не так ли, Лирсон? — Бонс широко усмехнулась, ставя на столик пресловутую жестянку с «Лучшим надувательством». — Если бы не её подарок, у нас возникли бы некоторые осложнения при возвращении.

— О, да. — Теперь скалились уже обе детективши. Кризалис передёрнуло. — А так сложности возникли у её несколько чрезмерно гостеприимных подданных.

— Надеюсь, ничего… чрезмерного с ними не случилось? — уточнила Селестия.

— Никоим образом. Они сейчас наслаждаются взаимным общением. Открывают друг в друге новые неизведанные глубины и всё такое, — сладко улыбнулась Бонс.

Луна уткнулась в бокал, её крылья судорожно затряслись. Селестия покосилась на сестру и багровеющую Кризалис, коснувшуюся связи с Роем и едва не выронившую бокал, как-то неопределённо покашляла, деликатно пркрывшись крылом, однако её лицо осталось невозмутимым. Твайлайт недоуменно хлопала глазами, Дискорд на мгновение исчез, вновь появился уже красный, как свёкла, с ужасом посмотрел на синхронно приподнявших брови напарниц, сглотнул и бочком-бочком отступил за спинку кресла Селестии.

Лирсон с кровожадной лыбой сотворила золотисто-призрачную руку, характерно потирающую пальцами. Дискорд натянуто улыбнулся и быстро-быстро закивал. Рука погрозила пальцем и исчезла. В глазах обрётшей благодушное выражение единорожки, потянувшейся за сидром, явственно читалось «живи пока», и драконэквус перевёл дух.

— Вы о чём?! — Твайлайт наконец прорвало.

— Неважно, Твайлайт, — Селестия, наслаждавшаяся пантомимой с не слишком тайным смыслом, махнула крылом. — Некоторые… рабочие моменты в расследовании, к делу не имеющие отношения.

Кризалис издала странный звук, нервно дохлебала сидр и поставила бокал, кое-как успокоившись.

— Я так полагаю, сейчас прославленный детектив раскроет нам ужасный секрет хрустиков, и страшная угроза Эквестрии… — короткий косой взгляд на встрепенувшуюся ученицу Селестии, — наконец-то будет устранена?

— Вы узнали их состав?! Из чего они?! Где… — Твайлайт завелась с пол-оборота. Луна со стоном хлопнула себя лапкой по лицу, Селестия с Кризалис одновременно закатили глаза. Дискорд выдернул из дивана огромные клочья ваты и со страданием во взоре запихал их в уши. Бонс, успевшая примочить трубку, выдула большой радужно переливающийся пузырь, и Твайлайт осеклась, завороженно следя за ним глазами.

— Интересно… — пробормотала Селестия и покосилась на Кризалис. Та тоже залипла на пузырь, играющий цветными бликами. Тихонько бренчавший на рояле среди кустов-вазонов клубок розовой шерсти вдруг спрыгнул с табурета, подскочил к ним, выхватил свёрнутую газету и от души треснул королеву промеж ушей.

— Фу! Плохая Кризя! Кризя нельзя лететь на чужой свет!

— Ай, Флаффи, прекрати! — Кризалис выпала из понирваны и попыталась увернуться от свистящей газеты. — Да никуда я не лечу… Успокойся же!

— Кризя не летит, Флаффи смотрит! — угрожающе сообщил… сообщило… сообщила самая странная пони, которую видела Лирсон, мимоходом звучно хлопнула по голове газетой застывшую с выпученными глазами Твайлайт, показала ей язык и гордо удалилась обратно к роялю.

— Ой! Это что было? — потирая макушку, потрясённо спросила младшая принцесса.

Рояль опять зазвучал, и Лирсон едва сдержала нервный смешок, узнав полузабытую детскую мелодию про дружелюбного кузнечика. Весьма кстати. Бонс, судя по мелькнувшей на губах улыбке, иронию тоже оценила.

— Ну, это Флаффи Пафф. Её к нам прислали по программе взаимопомощи… — вздохнула Кризалис, поправляя корону. — У неё гиперэмоциональность, ей чейнджлинги полезны, а то там целый квартал песнющило и серенадило от её настроя то в лес, то по дрова, а у самой Флаффи помалу крыша ехала. Пришлось лично откачивать излишки, никто другой не удержал бы такой поток… А она в благодарность простодушно меня присвоила и решила заботиться — мол, Кризя до того недокормленная и исхудавшая, аж просвечивает. Так и ходит за мной по пятам. Ну не выгонять же её за это? Она забавная, я не голодная, и все довольны.

Под понимающими взглядами улыбающихся пони королева слегка смутилась.

— Ладно, ладно, она мне нравится, и закончим на этом, ясно? И не надо так на меня смотреть! Так что там с расследованием, детектив Бонс?

— О, это же совершенно элементарно и очень просто, — усмехнулась Бонс, выпуская красиво закружившую вокруг люстры гирлянду пузырей. — Догадался бы даже жеребёнок… дай он себе труд подумать.

— Ну-ну… — пробурчала Кризалис.

— Да-да, — отмахнулась Бонс, встала на задние лапки и зашагала по салону взад-вперёд, заложив одну переднюю за спину и активно жестикулируя трубкой, словно указкой. — С самого начала, как в анекдоте про Спайкзиллу, было только две возможности — но нужно было отсечь лишние варианты, и мы начали с производства. Таким образом сперва мы с Лирсон отправились в Кантерлот. Пока Лирсон изучала средства доставки и собачилась с диспетчерами, я навела справки по своим старым связям. И вот — чего я НЕ увидела, так это хоть какого-то оборудования и ввоза дополнительного сырья. Просидела там полдня, опросила соседей — туда ничего не завозят, кроме коробок полуфабриката с дирижаблей. И всё, что было закуплено для нужд компании «Чудесный хруст» — это три тех самых дирижабля. Два грузовых и один пассажирский. А всё, что может делать фабрика — фасовать это вот… изделие по пакетикам из дармового воска.

Бонс приостановилась, выгребла из вазочки на столе горстку хрустиков и ссыпала обратно.

— Таким образом, производство должно быть где-то ещё. Вариант с новостройкой мы отмели сразу — ничего нового ни чейнджлинги Торакса, ни новый рой королевы Кризалис не возводили. Первым не нужно, вторых и так мало, и к тому же — дирижабли шли по графику, не сворачивая и не задерживаясь.

— Угу. И до кучи первые вовсю шпионят за вторыми, — проворчала чейнджлингесса, наливая себе сидр. — Из самых благих побуждений. Тут построишь, ага…

Бонс только фыркнула.

— В любом случае остались только две возможности. Мы с Лирсон навестили улей, воспользовавшись любезным приглашением королевы Кризалис, обещавшей нам разнообразные развлечения… и сдержавшей слово.

Рекомая королева сердито засопела, но промолчала.

— Там, получив от неё этот прекрасный подарок, я заодно постучала ногой в пол и просветила своими чарами подземную часть улья. Надземная часть после вхождения чейнджлингов в состав Эквестрии а также… посещения улья Старлайт с компанией…

Теперь со стороны королевы донёсся явственный зубовный скрежет. Раскоканный в процессе «посещения» в щебёнку трон до сих пор склеивали. Присутствующие его старательно не услышали.

— …Известна достаточно хорошо. — Бонс небрежно махнула трубкой. — Посетителей и просто туристов в улей прибывает немало. Просветка же показала, что новых подземелий под ульем не появилось. Единственный достаточно крупный зал действительно служит для выращивания грибниц — вот только они применяются для оборонительных целей и терморегулирования улья. Они в принципе несъедобны, да и по запаху не подходят… но об этом позже. О поганках, нарочно собранных королевой для произведения впечатления, речь не идёт тем паче. Таким образом, улей мы исключаем. И остаётся, казалось бы, лишь одна возможность — что производство ведётся на самих дирижаблях… на ходу, так сказать.

Бонс прервалась на набивание трубки пенкой. Примочила, выдула пузырь и полюбовалась, как он сверкает в свете люстры.

— Однако вопрос вновь упирается в оборудование. Влапную обрабатывать такие объёмы — это целую толпу надо приспособить, но пассажирский дирижабль возит пони, грузовые — немалый объём готовой продукции, и все три корабля проходят техобслуживание в Эквестрии — у самих чейнджлингов со своими инженерами пока по понятным причинам туго. Что-то на них производить — попросту негде. Всё, тупик. Наше «неизвестно что» ещё и выпускается неизвестно как.

Бонс задумчиво почесала чубуком бровь.

— Ситуация невозможная, невероятная… а значит, нужно взглянуть на неё под другим углом. Что, если этого «несуществующего» производства и в самом деле попросту нет?

Кризалис, начавшая было улыбаться, нахмурилась.

— Это сразу объясняет все странности! Зачем закупать оборудование и искать, куда его впихнуть, если продукт, допустим, сразу готов к употреблению?

Бонс весело посмотрела на Кризалис, та в ответ с вызовом скорчила гримаску.

— Итак, вопрос с выпуском хрустиков мы решили, осталось прояснить их происхождение…

Луна меланхолично накинула на подпрыгнувшую Твайлайт Сферу Безмолвия. Несколько мгновений та впустую разевала рот, затем надулась и села обратно.

— Спасибо, принцесса, — Бонс наметила лёгкий поклон. — Извини, Твай, но думаю, мы управимся быстрее, если меня не будут перебивать.

Селестия укоризненно покачала головой.

— Терпение, моя верная ученица, есть одно из главных достоинств правителя. Продолжай, пожалуйста, Бонс.

— Гхм, на чём я… ах да. — Бонс взмахнула трубкой и пошла дальше. — Когда Лирсон добыла расписание рейсов кораблей чейнджлингов, всплыла любопытная деталь. В пассажирских рейсах время от времени наступает интересный период — почему-то дирижабль летает почти понипустой. То есть пассажиры на нём есть, но, как выяснила Лирсон, билеты бронируются заранее, и как-то так выходит, что все эти пассажиры — чейнджлинги. Вроде бы ничего необычного, учитывая, что как раз в это время в жизни чейнджлингов наступает период линьки — дома стены помогают, и всё такое. Не линявшие возвращаются домой, перелинявшие улетают… и тут мы, наконец, подходим к главному. Ещё когда принцесса Твайлайт принесла мне это… лакомство, мне показался знакомым его запах, что очень хорошо укладывалось в одно из двух моих основных предположений. А потом, когда я хорошенько подумала и пришла к некоторым выводам, сидя на той самой лавочке, ко мне явилась королева Кризалис. И стоило ей сменить форму, как мои догадки подтвердились.

— Вот зараза, — пробурчала под насмешливыми взглядами старших принцесс и Бонс Кризалис. — Что ж ты такая догадостная, а… Эх, надо было ароматизаторы добавить.

— Крохоборство до добра не доводит, — ласково улыбнулась Бонс. — Я всё равно бы догадалась. Собственно, уже после фразы Твайлайт про незнакомую органику у меня и возникли первые догадки. Итак — ваше величество, а куда же деваются некоторые отходы после линьки вашей и ваших подданных? Вот те самые кругленькие такие… — она подняла хрустик, — шкурки, которые отпадают с «технологических отверстий» для выделения воска?

— Ч-что?! — Твайлайт подскочила к Бонс, схватила хрустик из миски и устремилась к Кризалис. Та закатила глаза, но не препятствовала, когда Твайлайт приложила овальную изогнутую пластинку к выемке на лапке королевы. — Так значит, «Истинно королевский вкус»?!..

— Истинная правда, — пожала плечами Кризалис. — Этот сорт элитный и делается из моих собственных, э… шкурок. Но ведь вкусно же?

— И я это… ик!.. ела… — простонала Твайлайт, нежно зеленея. Выпучила глаза, зажав лапками рот, и со всех крыльев с грохотом ломанулась в уборную.

— А я говорила — меньше будешь знать, спокойней станешь спать, — хмыкнула Луна. — Криз?

— Да, да, я помню. — Кризалис поморщилась, доставая из-под диванчика мешок с битсами. — Я продула, я плачу…

— И быстро исчезаешь, — подсказала Селестия.

— Что? В каком смысле? — Кризалис недоуменно воззрилась на неё.

— Как ты думаешь, что сделает Твайлайт, когда проблюётся? — ответила за сестру Луна, флегматично допивая сидр и закусывая хрустиком. Лирсон слегка позеленела… ещё сильнее, и сглотнула.

Кризалис представила. Ей не понравилось. Видение большого жареного кузнечика, добавленного в меню бушующей принцессой дружбы, было достаточно ярким, так что уже она судорожно сглотнула и ухитрилась побледнеть.

— Мои поздравления вам, детектив Бонс, и вашей помощнице — дело вы успешно завершили, а у меня… э-э-э… внезапные государственные дела, важная встреча… в Зебрике. Нет, ещё дальше! Тия, напиши, когда остынет, ладно?

Кризалис сгребла в охапку пискнувшую Флаффи, выдернув её из-за рояля, и моментально испарилась.

— Она-то остынет. — Луна потянула из миски очередной «королевский» хрустик. — И может, даже согласится промолчать… собственно, я взяла с неё такое обещание, но… к вопросу о блюдах, которые подают холодными.

— У Твайлайт не тот характер, — Селестия покачала головой. — Мстить за что-то спустя время, холодно и расчётливо, она не умеет и не будет, однако сейчас…

— ГДЕ ОНА?! — громыхнуло и на пороге возникла полыхающая гневом во всех смыслах Твайлайт. — ГДЕ ЭТА… КРЕВЕТКА-ПЕРЕРОСТОК? Я ХОЧУ ПОПРОБОВАТЬ ЕЁ НА ВКУС! ЖАРЕНУЮ!!!

Дискорд икнул и попытался показать во все стороны сразу, отрастив лишние лапы, запутался в них и упал за диван причудливым узлом.

— Она улетела, но обещала вернуться, — сказала Селестия.

— ГР-Р-Р!!! — Твайлайт с хлопком исчезла.

— Да, сейчас Кризалис не позавидуешь, — Луна перевернула опустевшую миску, вытряхивая в рот крошки.

— Ничего, им полезно. Одна спустит пар, вторая поубавит легкомыслия.

— Принцесса, а вам не противно их есть? — всё-таки спросила Лирсон. — Кусочки Кризалис же…

— С чего бы? — Луна с треском разорвала новую упаковку над миской. — В походах на тех же некромансеров и не такое ели. Кроме того, ты же в курсе, откуда берутся мёд, молоко, да те же яйца? И в чём разница?

— Ну, э… — Лирсон призадумалась. — М-да… хороша пчёлка.

— Вот именно. — Луна захрумкала.

— Что ж, мои маленькие пони, примите и наши поздравления, расследование проведено блестяще. — Селестия с улыбкой кивнула. — Но будет лучше, если его результаты останутся тайной.

— Конечно, принцесса.

— Благодарю и от имени Твайлайт, — добавила Луна. — Когда она… успокоится, то зайдёт к вам сама, а пока… как вы смотрите на то, чтобы скрытно попасть домой?

— Прекрасная мысль, принцесса! — просиявшая Бонс поспешно завинтила банку и спрятала вместе с трубкой и заливалкой. — Мы будем вам весьма признательны.

— Эм, Бонс, я не совсем поняла…

— Лирсон, как по-вашему, что сделает Пинкстрейд, если мы приедем на поезде?

— Н-ну… как всегда, устроит… ой, хвост блинский. Опять весы придётся откручивать.

— Вот именно, Лирсон. — Бонс содрогнулась с ней за компанию. — Не то чтобы я была совсем против, но такие испытания требуют сперва хорошенько отдохнуть… и не жрать три дня перед ними.

— Бонс! Лирсон! Выходите, подлые трусихи!

БУХ! ШМЯК! БУХ! ШМЯК! ШЛЁП!

— Пинкстрейд, пять часов утра! Какого сена вы палите пирогами в наше окно?

— Бонс, с вашей стороны это было крайне невежливо! — Пинстрейд с мрачной физиономией взвесила очередной творожный пирог на лапке и затолкала его в затвор. — Я полночи проторчала на вокзале и почти схватила насморк! К сожалению, он вырвался и убежал… но вы так легко не отделаетесь!

— Селестии ради, Пинкстрейд, — устало ответила Бонс, приоткрыв измазюканную творожным кремом ставню и высунув нос. — Мы с Лирсон по самые уши накарабкались по горам, налетались и настрелялись, дело было непростое… вам не кажется, что перед столь ответственным мероприятием нам следовало прийти в себя и хотя бы выспаться? Что толку, если б мы прямо на вечеринке и задрыхли? Да ещё тыкву надо было полить и удобрить…

— Ну-у… — Пинкстрейд задумчиво постучала лапкой по подбородку. — Ладно. Я вас прощаю, но с условием, что три следующие вечеринки вы с Лирсон не пропустите, и новое дело мы будем расследовать совместно!

— Как скажете, Пинкстрейд. Не возражаю. — Бонс растеклась по подоконнику, сонно прикрыв глаза. — Теперь вопрос закрыт, надеюсь? Можно спать дальше?

— Я запомню, отпомню, припомню и напомню, не сомневайтесь! До встречи, детективы! — Пинкстрейд пафосно нахлобучила на нос клетчатую каскетку, сунула в карман ружьё, затем отступила назад и медленно и зловеще растворилась в кустах. — Оки-доки-локи!

* * *

Где-то в Асгарде…

— …Оки-доки-локи!

— Ну что там опять? — вздохнул вконец задолбанный Локи.

— Я! — сказала Пинки, высовываясь из шкафа.

— А, это Пинки… — пробормотал Локи. — Пинки… Пинки?! ПИНКИ!!! ОПЯТЬ! Памагите!!! Где мой галаперидол?!

— Не знаю, тут одна настойка из мухоморов… — Пинки заглянула на нижнюю полку. — Хотя у меня есть пироги, разувидин и антиколбасин, будешь? Эй, куда в окно, это трёхсотый этаж!.. Странные они тут все какие-то… Бонс забавнее.

* * *

— Ну что ж, сама напросилась… — зевнув, пробормотала Бонс и вдруг злорадно усмехнулась. — Не виноватая я, оно само приползло.

— Что там, Бонни? — сонно спросила Лира.

— Пинкстрейд буянила и пуляла в окно из-за вечеринки пирогами из духового ружья, но мы с ней договорились.

— Она пуляла... из-за... — долгий пушисто-зелёный зевок, — вечеринки? А ты?

— А я из-за ставни... в неё. То есть ей... — Бонс тряхнула головой, собирая расползающиеся по углам мюсли... тьфу ты, мысли. — Что-то Пинкстрейд меня совсем заморочила...

— А-а-а… ладно, ну её. Иди спать…

— Ага...

Бонс ещё раз зевнула, закрыла окно, не особо удивившись куда-то исчезнувшему со ставней и стекла крему, и пошла досыпать.