Зайдя в дом и раздевшись, я прошёл в гостиную, развернул пакет и выложил пачки долларов перед родителями на журнальный столик. Звук на телевизоре, который они смотрели, тут же был выключен.

— Это Володя привёз? — спросила мама.

— Да. Это моя доля за две недели работы Айболита.

— Сколько здесь?

— Тридцать шесть тысяч.

— Сынок, мне уже страшно дома держать такие суммы! — с отчаяньем сказала мама. — Может всё-таки в банк положим? — отец согласно кивнул. — У нас ведь ещё больше пятидесяти тысяч лежит…

Я вздохнул.

— Давайте сделаем так. На следующей неделе будет решаться очень важный вопрос — приедут знакомые Матанцева из Москвы. По итогам встречи будут ясны наши дальнейшие перспективы. Думаю, что всё будет хорошо, вот после этого мы и решим, как и куда вложим наши денежные средства. Но пару-тройку квартир надо купить уже сейчас, на всякий случай, чтобы были.

— Тебе виднее, Лёша. — вздохнула мама и начала собирать доллары со стола.

— Мам, и ещё. Судя по всему, наш доктор только начинает «раскручиваться», а значит денег с каждой неделей будет всё больше. Предлагаю с моей практикой экстрасенса заканчивать. По крайней мере, сильно ограничить.

— Как ограничить? — не поняла мама.

— Пятью тысячами долларов. — ответил я.

— Так к нам никто не пойдёт! — уверенно воскликнула она.

— Вот, и отлично! — я улыбался.

До родителей начало постепенно доходить, и они переглянулись.

— Ну, слава тебе, Господи! — облегчённо вздохнула мама.

Отец тоже расслабился.

— Неужели всё было так плохо? — я продолжал улыбаться.

— Бывали моменты… — родители продолжали сидеть с серьёзными лицами.

— Тогда с тех, кого мы уже записали на прием, берём триста долларов, а вновь записывающимся ты, мама, озвучиваешь цену — пять тысяч долларов. Моральных терзаний не будет? — я с тревогой посмотрел на маму.

Отвечать она не спешила.

— Будут, сынок, ещё как будут… — ответила она наконец. — Но я всё понимаю и постараюсь справится.

— Гриша, привет, как дела? — начал я разговор по телефону со своим приятелем-бандосом.

— Лёха, рад тебя слышать! Всё отлично! — прорычал Гриша.

Я отодвинул динамик трубки подальше от уха.

— Гриша, мне надо с тобой и с твоей Наташей увидеться. Сможете ко мне сегодня приехать?

— Братан, не вопрос! Вечером будем.

Подъехавших Гришу и Наташу я провёл на кухню.

— У меня к вам не совсем обычный разговор. А касаться он будет детского дома, которому вы помогали. — обратился я к Грише.

Улыбки моих гостей потускнели.

— Лёха, а что не так? — напряженно спросил Гриша.

— Да всё так, просто я хочу с детишками сеанс провести, а заодно и помочь чем-то… — я сделал паузу и посмотрел на девушку. — Наташа, поможешь?

— Конечно, Алексей, что надо делать?

В течении следующих тридцати минут мы обсуждали план действий. Пришли к тому, что под руководством Наташи пройдёт полная инспекция детского дома, его помещений, территории и автомобильного парка. Кроме того, будет составлен полный список того, в чём нуждаются воспитанники — от одежды и обуви до учебников и письменных принадлежностей.

Почему Наташа? Да потому, что её организаторские способности и авторитет среди «центровых» произвели на меня самое положительное впечатление во время «лечения» братвы.

Почему детский дом? Если есть возможность помочь, то почему бы и нет? Может где и зачтётся…

Гриша клятвенно пообещал, что братва поможет мне и Наташе во всём, на чём мы и попрощались.

В понедельник, после Академии, когда мы с Валерой уже ехали домой, он меня спросил:

— Слушай, Алексей, а можно у твоего отца «мерс» на среду взять? Сам понимаешь, там товарищи непростые приедут, надо их по полной программе встречать…

— Да не вопрос, тебе-то он точно не откажет! — улыбнулся я, вспоминая, как отец, отмечая с Валерой мой подарок, заверял его, что машина в его полном распоряжении.

— Я надеюсь! — ухмыльнулся он, видимо вспоминая то же самое. — Сегодня вечером Матанцев собирался заехать, волнуется полковник, гости-то непростые будут…

— Приедет — встретим…

Вечером, пока ждали Матанцева, Валера получил от отца ключи от «мерса». Приехавший полковник сразу занялся осмотром придомовой территории, после чего дал указание Валере на устранение выявленных мелких недостатков — убрать снег, почистить дорожки и посыпать их чем-нибудь, чтобы не скользили. Зайдя в дом, он поздоровался с моими родителями, подарил маме турку и упаковку кофе, после чего попросил меня провести ему экскурсию по первому этажу, особенно настаивая показать места, где москвичи будут ожидать сеанса и где я этот сеанс буду проводить. По моим ощущениям, полковник остался доволен увиденным.

— Ты уж не подведи меня, Алексей, всё должно пройти на высшем уровне, как премьера в Большом Театре! — сказал он мне, закончив осмотр.

— Я понял, Виктор Петрович, не подведу! — кивнул я головой.

— Москвичей мы встречаем в десять утра в «Кольцово», потом едем сразу к тебе. Улетают они вечером, так что Валеру в среду я у тебя забираю на весь день.

— Хорошо.

— Завтра днём приедет Володя, проверит дом аппаратурой, про учёбу на эти два дня забудь. Договорились?

— Договорились. — я опять кивнул.

Попив чая и поболтав с моими родителями на тему правильной варки кофе, Матанцев со всеми попрощался и уехал.

Среда, аэропорт «Кольцово».

Со стоянки аэропорта отъезжает маленький кортеж, состоящий из трёх «Волг» с антеннами на крыше и одного «мерседеса».

В головной «Волге» на заднем сидении расположились двое мужчин.

— Витя, ты даёшь гарантии? — спросил седой сухощавый мужчина у своего соседа.

— Олег, ты же сам знаешь, что стопроцентной гарантии тебе не даст никто! — ответил Матанцев. — Но этот парень просто уникум, своих одноклассников он сумел закодировать, я же тебе говорил.

— Да помню я всё, что ты говорил, Витя, просто сам понимаешь… речь о единственном сыне. — сказал Олег. — Если всё получится, я твой должник до гроба!

— Брось, Олег, сколько мы с тобой дружим, а сколько вместе прошли? — начал успокаивать друга Матанцев. — Всё будет хорошо! На, лучше прочитай рапорт одного моего опера о разработке этих наркоманов и его выводы.

Когда мы с мамой услышали звук приближающихся машин, как и было оговорено заранее, она пошла открывать дверь. Собаку утром отец отвёл на нашу старую квартиру и должен был её забрать только вечером.

Скользнув в своё «состояние изменённого сознания», я остался ждать «пациентов» в гостиной. Со слов Матанцева я знал, что должно было приехать три семьи, и все с одинаковой проблемой — наркотики.

Первым из прихожей появилась моя мама, за ней полковник и мои «клиенты». Помня нашу договорённость с Матанцевым, я слегка «придавил» присутствующих, сам при этом улыбался.

— Добрый день! Проходите. — радушно сказал я.

Под руководством моей мамы «клиенты» прошли на кухню. Остался только Матанцев, выглядевший слегка пришибленным.

— Алексей, начинаем? — спросил он и сглотнул.

— Да, Виктор Петрович, зовите первых. — я продолжал улыбаться.

Все три «сеанса» прошли как под копирку и были похожи на те, что я проводил со своими одноклассниками. Поведение москвичей отличалось крайней степенью покладистости, несмотря на их высокий социальный статус, о котором предупреждал Матанцев. Их внимание было больше сосредоточено на своих чадах — двух молодых людях и девушке, которые были подвергнуты мной «кодировке». Старшее поколение тоже не осталось без внимания, я назвал им все проблемные органы, которые «видел». Когда с последней семьёй было всё закончено и мои «клиенты», в сопровождении Матанцева, направились в прихожую, я решил добавить «последний штрих»:

— Уверен, что у вас у всех всё будет хорошо! Удачи! — и «добавил» положительных эмоций.

Все присутствующие как-то расслабились, заулыбались и приняли наперебой меня благодарить. Пришлось вместе со всеми одеваться и провожать их до машин. От предложения поехать в ресторан я отказался, сославшись на усталость. Подошедший Матанцев с улыбкой предупредил, что вечером, как проводит гостей, обязательно заедет.

Вечер этого же дня. Аэропорт «Кольцово».

— Да, Витя, все под впечатлением от твоего Алексея, у меня самого до сих пор мурашки бегают! — улыбнулся Олег.

— Это да, он такой… — не стал отрицать Матанцев, который сам сегодня в первый раз на себе испытал воздействие этого необычного пацана.

— Теперь верю твоему оперу, что у Димки пропадёт всякая охота употреблять наркотики. — покивал головой Олег.

— Олег, посмотри на меня, как я помолодел, это тоже его заслуга! — Матанцев улыбался. — Скоро и сам такой же эффект почувствуешь, и Наташа твоя! — он посмотрел на жену Олега, стоящую рядом с сыном.

— Выглядишь ты и впрямь хорошо, Витя! — хмыкнул Олег. — Думаю, генеральские лампасы тебе очень пойдут…

— Очень на это надеюсь, Олег! — не стал отрицать Матанцев.

Приехавший вечером Матанцев выглядел довольным.

— Ну ты дал, Алексей! Наши москвичи под очень сильным впечатлением! — рассказывал он мне с родителями, попивая чай. — Валера не даст соврать! — тот согласно кивнул. — Остаётся дождаться закрепления результата от твоего сеанса, в котором я не сомневаюсь, и всё завертится, как мы и планировали! Кроме того, я подарил женщинам крем, я уверен, что отзывы будут просто восторженные!

Когда я пошел их провожать, полковник поделился со мной ближайшими планами.

— Мы с Володей нашли тех специалистов, про которых ты тогда говорил — по ресторану и по салону красоты. Кроме того, мне порекомендовали одного модного архитектора, так что в эту пятницу они все вместе едут смотреть наш профилакторий вместе с доктором. Надо срочно делать ремонт на уровне европейских стандартов, а то придется клиентов по гостиницам селить… Строительную компанию я тоже нашёл, так что постараемся уложиться в самые короткие сроки. Судя по темпам, взятым нашим Айболитом, нехватка денег нам пока не грозит. — он ухмыльнулся, пожал мне руку и сел в свою служебную «Волгу».

На следующий день приехала женщина-риелтор, помогавшая нам покупать дом, телефон которой я сохранил. За триста долларов ей было поручено подобрать в нашем районе несколько трёх и четырёхкомнатных квартир, проверить их состояние, документы и договориться с хозяевами на показ. Я сразу «вспомнил» всё удобство цифрового будущего с интернетом и специализированными сайтами — посмотрел картинки и имеешь полное представление об объекте. Сейчас же Светлане Владимировне (так звали риелтора) придётся просматривать кучу газет с объявлениями. Одну из квартир я собирался забрать под свои нужды и сделать там ремонт, а от съёмной квартиры отказаться. Родительскую квартиру решил не использовать — в этом доме я жил с трёх лет, меня там все знают, я знаю всех…

В пятницу позвонила Наташа, девушка Гриши, и напросилась вместе с ним на встречу. Когда она рассказывала мне, сидя на кухне, в каких условиях живут воспитанники детского дома, у неё текли слёзы. Даже Гриша порой опускал голову и тяжело вздыхал.

— Лёха, братан, это реально пиzdец! — выдохнул он, подтверждая слова девушки.

Наташа отнеслась к своей миссии со всей ответственностью — был составлен список воспитанников с возрастом, размером обуви и одежды, кто в чем нуждается. Ремонт, по крайней мере косметический, требовался всему зданию детского дома, как и спортивная площадка. Автобус был не на ходу и его ремонтом уже занялись «центровые», как и двумя другими легковыми автомобилями.

— Они же там на хлебе и воде сидят, я ребятам велела продуктов привести. — рассказывала Наташа.

— Мы ещё на рынках барыг напрягли, обещали одежду и обувь оптом нам достать. — добавил Гриша. — Продукты тоже оптом закупили, потом ещё привезём.

Я достал из кармана заранее приготовленные три тысячи долларов и протянул их Наташе.

— И даже не смей отказываться!

Она молча взяла.

— Если делать ремонт, то только летом. Сейчас не вариант. — продолжил Гриша, — Спортивную площадку и футбольное поле тоже. На счёт тебя предупредили, директор согласна.

— Выберу день и обязательно приеду, не волнуйтесь. Гриша, надо достать видеокассет со старыми советскими фильмами и мультиками, а пару телевизоров с видиками я в детский дом подарю. Договорились?

— С этим сложно, у нас одни боевики… — задумался он.

— Вот, и стреляете друг в друга! — «поднялась» Наташа. — Алексей, достану я такие кассеты, этим ничего доверить нельзя! — пообещала она мне.

— Алексей, подъём! — услышал я сквозь сон.

«Какого хера?» — подумал я. — «Какая мразь посмела?»

В комнате зажегся свет, и я увидел Валеру.

— Подъём, Алексей, на пробежку пора! — заявил он мне с ухмылкой.

— Какие трусы, Валера? Я с тобой не спал! — заявил я ему, ещё сильнее закутываясь в одеяло.

— При чём здесь трусы? — не понял он.

— Вот и я спрашиваю, при чём здесь пробежка? — ответил я.

— Ты же сам меня просил тебя потренировать, заодно и с Рейнисом погуляем!

Понимая, что он не отстанет, я встал с кровати и поплёлся умываться. Одевшись в старый спортивный костюм, я спустился на первый этаж, где меня начали разглядывать с улыбками отвратительно бодрые отец с Валерой. Про всегда готового гулять Рейниса, мотающего обрубком хвоста, я вообще молчу. Выпив кофе и хоть немного проснувшись, мы с Валерой и Рейнисом побежали лёгкой трусцой в сторону лыжной базы, которая находилась на горе примерно в километре от нашего дома. Пока мы до неё добирались, я чуть не сдох — сказывалось то, что последнее время мне приходилось передвигаться только на автомобиле. Этот лось, то бишь Валера, ещё и подначивал меня всю дорогу. На лыжной базе было поле для мини-футбола и спортивный городок, к которому и направился Валера.

— Валера, а откуда ты знаешь про эту лыжную базу? — спросил я, пытаясь восстановить дыхание.

Я-то эту базу знал, три года на ней лыжами прозанимался.

— Я много чего знаю! — ухмыльнулся он. — Отец твой подсказал, когда я его спросил, где тут на свежем воздухе позаниматься спортом можно. Вот я сюда периодически и приезжаю, когда время есть.

Он подпрыгнул на турник и начал один за другим делать «подъём с переворотом». Сделав так раз десять, он соскочил с турника и запрыгнул на стоящие недалеко брусья. Я сбился со счёта, сколько раз он отжался…

— Ну что, студент, ты хоть подтянись для приличия! — усмехнулся Валера, закончив отжиматься.

— А может я себя в ёВле покажу? — спросил я его с надеждой.

— Залазь на турник, не менжуйся! — хмыкнул Валера. — Лучше вспомни тех наркоманов с ножом в подъезде, может это тебе сил добавит?

Добавило. Подтянулся я аж двенадцать раз, хотя личный рекорд у меня был девятнадцать.

— Для первого раза неплохо, студент, будем работать! — заявил «тренер».

Потом были приседания, упражнения на растяжку, брусья и снова турник. Возвращение домой было просто кайфом — под горочку, с Рейнисом, рычащим и бросающимся на все заборы, из-за которых на него «посмели» открыть пасть другие собаки, и Валерой, ехидно комментирующим скорость моего бега:

— Вот когда с такой же скоростью ты в горку забираться будешь, тогда тренировки и прекратим!

Надо ли говорить, что я дома простоял полчаса под горячим душем, заранее подозревая, что завтра с постели не встану.

Моя деятельность в качестве экстрасенса начала потихоньку прекращаться. На цену в пять тысяч долларов пока не нашлось ни одного желающего. Со слов мамы, чего только она не выслушала за последнюю неделю телефонных звонков: «Побойтесь Бога!», «Вы там совсем окуели?», «А почему вы Иванова, Петрова, Сидорова за триста долларов вылечили, а мне за пятёрку впариваите ваш сеанс, или он меня обманул, и цена была другая?» Были и слёзные просьбы помочь, заканчивающиеся истерикой звонящего. На каждый такой звонок мама очень остро реагировала, переживала и даже порой плакала. В конце концов, после очередных маминых жалоб, от которых у меня сердце кровью обливалось, я просто отключил телефон, позвонив перед этим Валере и сообщив об образовавшейся проблеме.

На следующий день, когда мы с ним ехали в Академию, Валера меня спросил:

— Как думаешь, через сколько эти звонки прекратятся?

— Не знаю, может месяца через два-три…

— Да, а то неудобно без телефона-то…

Я вспомнил своё «будущее» — поменял симку и живи спокойно, или для работы заведи второй телефон, который можно было отключить после рабочего дня до утра следующего. Но и в этом времени были свои плюсы — несмотря на отсутствие мобильной связи, люди работали, жили, общались, занимались бизнесом и, что характерно, везде успевали.

Когда мы вернулись из Академии, нас в доме ждала риелтор — Светлана Владимировна.

— Мне, Алексей, ваша мама сказала, что вы телефон отключили, а то я на просмотры договорилась, а до вас дозвониться не могу… — прокомментировала она своё появление у нас дома. — Как у вас со временем сегодня вечером?

Запись ко мне на «приём» по старым ценам заканчивалась на следующей неделе, а значит свободен я был после восьми вечера.

— Светлана Владимировна, в половину девятого мы готовы начать просмотры.

— Могу я тогда воспользоваться вашим телефоном? — спросила она.

— Сейчас включим.

В девятом часу за мной и за моими родителями заехал Валера и мы поехали на «просмотры». Первая трёхкомнатная квартира была в одном из «элитных» домов нашего района этого времени — в кирпичной пятиэтажке, построенной по спецпроекту. Состояние было нормальное, хоть сейчас въезжай и живи. Хозяева расписали все прелести жизни в этом доме — кирпичные стены, хорошая звукоизоляция, окна во двор, третий этаж, детская площадка, рядом магазины, детские сады и школы. Что характерно, мои родители в этот раз вели себя более сдержано, а не как при покупке коттеджа, сказалось на них постоянное присутствие в доме большого количества бумажек с портретами мертвых американских президентов. Цена у квартиры была, конечно, чуть завышена, чем в среднем по рынку, о чём нас заранее предупредила Светлана Владимировна, но это было не критично. Поторговавшись для вида, мы заключили договор аванса, попрощались с хозяевами и отправились смотреть следующую квартиру.

Когда мы зашли в один подъездов панельной девятиэтажки, нам в нос ударил запах канализации и мусоропровода, из подвала парило — явно где-то протекали трубы отопления. Не сговариваясь, мы вышли из подъезда и направились смотреть следующую квартиру. Это был двенадцатиэтажный кирпичный дом, точно такой же, в котором мы жили, да и квартира по планировке не отличалась. Единственное, она была в крайне «убитом» состоянии, когда делался последний ремонт, не могли вспомнить и сами хозяева. Заключили договор аванса и на эту квартиру. Остался последний объект — трёхкомнатная «полнометражка» в старом пятиэтажном доме, который строили ещё немцы. Я жил в «будущем» в этом доме, но в соседнем подъезде, и у меня остались только хорошие воспоминания — летом в доме прохладно, зимой тепло, толстые стены с отличной звукоизоляцией, потолки три метра. Эта же трёхкомнатная квартира была ещё более «убитой», чем в двенадцатиэтажке, — пол скрипел, межкомнатные перегородки были кривыми, как турецкая сабля, кафель семидесятых годов в ванной и туалете отваливался, обои на стенах были ободраны присутствующей здесь же рыжей кошкой, кухня вся была покрыта толстым слоем жира и копоти от газовой плиты… Но я знал по собственному опыту, во что можно превратить эти, не побоюсь этого слова, развалины, так что после непродолжительного торга, с упором на общее состояние квартиры, вернее отсутствие этого состояния, договор аванса был заключён и на эту квартиру. Светлана Владимировна, судя по её довольному виду, не рассчитывала на столь непривередливых клиентов в нашем лице, и планировала ещё долго подбирать варианты и договариваться на просмотры, а тут раз — и три договора аванса за один вечер!

— Светлана Владимировна, вы уж проследите, чтобы по всем квартирам документы собрали как можно быстрее! — спустил я её с небес на землю. — Очень желательно выйти на сделки как можно быстрее.

— Конечно, Алексей, я всё сделаю! — заверила она меня, не переставая улыбаться.

В пятницу вечером приехал Володя. О его визите ещё в четверг предупредил Валера. Предупредил он ещё и о том, что в субботу надо будет съездить в Сысерть, в наш профилакторий, где назначена встреча с архитектором, который уже составил предварительный проект ремонта.

— Ну что, Алексей, богатеешь? — с улыбкой протянул Володя мне пакет с деньгами.

— Получается так… — не стал я отрицать. — Сколько здесь?

— Сто одна тысяча долларов. — усмехнулся Володя. — Айболит продал тридцать таблеток за пятёрку и пятнадцать кремов за столько же. Женщины, говорит, начали подтягивать своих мужей и подружек.

Я схватился за голову. Куда девать бабки? К такому жизнь меня не готовила! Мозги были заточены на другое — как эти бабки заработать! Было бы мне на самом деле семнадцать лет — крышу сорвало бы конкретно! Элитные шалавы, рестораны, дискотеки, алкоголь, кокс килограммами, квартира в центре города, превращенная в притон, тачка с водителем, дорогие шмотки и другие «элементы сладкой жизни»! Бабки были бы освоены, вне всяких сомнений! Но мне не семнадцать лет! Случился самый натуральный разрыв шаблона, когда ты не знаешь, что делать дальше, как себя вести! Я всегда воспринимал деньги как средство достижения своих целей — вкусно поесть, одеться, жить в комфортных условиях, ездить на хороших машинах, отдыхать, как мне нравится, заботится о своих близких. Но сейчас было не то время для вложения денег в те глобальные проекты, которые я задумал, слишком неуверенно я ещё себя чувствую, мало связей, мало людей, зависящих от меня, да и я пока, как бы сказали в будущем, ноунейм — не имени, ни статуса, а от этого становилось ещё обиднее. Очень хотелось всего много, сразу и сейчас! Стандартный ответ на эту фразу — «Так не бывает!» А я отвечу — бывает, но не с нами и очень редко!

Видимо вся эта гамма чувств отразилась на моём лице.

— Первый раз вижу, чтобы с такой кислой мордой брали такие деньги! — ухмыльнулся Володя.

— И часто ты такие суммы передаёшь? — не остался я в долгу, немного придя в себя.

— Вот я и говорю, что вижу в первый раз! — продолжал улыбаться Володя. — Ты только смотри, чтобы крышу не снесло на фоне успехов, а то пустишься во все тяжкие!

— Не переживай, ни в какие тяжкие я не пущусь, вернее не ударюсь, Валера за мной присмотрит! — усмехнулся я.

Деньги решил маме не отдавать — пусть спит спокойно, а сунул их в книжный шкаф у себя в комнате.

Утро субботы опять началось не с кофе, а с подъёма по Валериной команде. Пробежка в горку в этот раз мне далась ещё труднее, чем в первый — мышцы до сих пор не отошли и побаливали. Сделав весь комплекс упражнений, я поинтересовался у Валеры:

— Валер, а ты меня когда начнёшь учить людей калечить?

— Пока не научишься от этих людей убегать и выносливость не подтянешь, не начну. — просто ответил он.

А я вспомнил какое-то интервью Ван-Дамма, где журналист спросил у него, что он будет делать, если на него нападёт толпа хулиганов. Ответ был прост и незатейлив — убегать… Так что слова Валеры я воспринял спокойно и с пониманием, тем более ему, как профессионалу, виднее.

В профилакторий мы с Валерой приехали к одиннадцати. Матанцев был уже там и что-то обсуждал в холле с Евгением Петровичем — директором профилактория, и каким-то мужиком лет сорока, видимо архитектором. Человека творческой профессии выдавал характерный внешний вид — лакированные штиблеты, строгие черные брюки, клубный пиджак синего цвета и белая сорочка. Ансамбль довершал небрежно повязанный шейный платок. Глядя на его порывистые и жеманные движения, сразу хотелось задать вопрос мужчине: «А не пиdарок ли ты часом?»

— Дмитрий Сергеевич, знакомитесь, это Валерий и Алексей. — представил нас полковник.

Мы обменялись рукопожатием.

— Дмитрий Сергеевич — архитектор. Он подготовил предварительный проект ремонта профилактория. — продолжил Матанцев. — Дмитрий Сергеевич, прошу.

Архитектор достал из тубуса листы ватмана и устроил презентацию. Если внешний вид профилактория после ремонта я ещё смог уловить, как и дизайн некоторых номеров, но, когда Дмитрий Сергеевич перешел к поэтажным планам, моё воображение дало сбой. Для Виктора Петровича, Валеры и директора профилактория, судя по всему, эти чертежи не являлись какой-то проблемой, они внимательно слушали разглагольствования архитектора и синхронно кивали головами, соглашаясь с тем или иным его утверждением. Закончив, Дмитрий Сергеевич оглядел нас гордым взглядом, наполненным чувством удовлетворения от проделанной работы.

— Я не хрена не понял! — не стал я скрывать свои впечатления. — Для меня эти чертежи как китайская грамота! Можно мне на натуре показать, где вы перегородки собираетесь сносить, а где ставить новые? Вопросы с проводкой оставьте для энергетика, да и отопление с водоснабжением для соответствующих специалистов.

— Алексей у нас в чертежах не разбирается. — пояснил с улыбкой Матанцев растерявшемуся архитектору. — Дмитрий Сергеевич, действительно, давайте пройдёмся с планом по этажам и посмотрим, как это будет смотреться в натуре.

— Конечно, конечно, я всё понимаю! — не стал возражать тот.

Наше хождение продлилось около двух часов. Особое внимание мы уделили ресторану и СПА. Действительно, архитектор проделал хорошую работу, продумав всё до мелочей.

— У меня есть знакомая, специалист по интерьерам, её можно привлечь на чистовую отделку. — Дмитрий Сергеевич вопросительно посмотрел на Матанцева.

— Я не возражаю, когда дойдем в ремонте до этой стадии, обязательно привлечём. — согласился тот.

Когда архитектор уехал, пообещав всё чертежи сделать на чистовую, Матанцев спросил меня:

— Как впечатления?

— Хорошие впечатления. Когда ремонт начнём?

Полковник повернулся к Евгению Петровичу, который мне и ответил:

— В понедельник начинаем, пока мебель разберут и вынесут, старое оборудование демонтируют, там и Дмитрий Сергеевич со своим планом подоспеет. Я за всем прослежу. — заверил тот.

Когда мы уже шли к машинам, Матанцев спросил меня:

— Володя деньги вчера привёз?

— Привёз, Виктор Петрович. Только образовалась одна проблема. — я посмотрел на него.

— Говори.

— Куда мне эти деньги девать?

Матанцев на секунду опешил, даже сбился с шага. А потом натурально заржал.

— Какие нынче проблемы у молодёжи! — ответил он через минуту, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Ты что-то предлагаешь, или просто горем своим делишься?

— Предлагаю. Деньги мне действительно некуда девать. Мы с родителями уже покупаем три квартиры, а денег будет становиться всё больше. В банк я деньги не понесу, не доверяю я этим заведениям, как бы не оказалось потом, что договор банковского вклада не превратился в кредитный договор, где «кредитным учреждением» буду уже я. Виктор Петрович, может задумаемся о создании собственного банка для обслуживания нашей деятельности? — я вопросительно посмотрел на Матанцева.

Тот уставился на меня прищуренными глазами и буквально прошипел:

— Слышь, студент, тебе сколько лет?

— Семнадцать утром было. — я постарался предать лицу невинное выражение.

— А так и не скажешь… — полковник продолжал меня разглядывать. — В очередной блудняк меня толкаешь, студент, а я ведусь, как… — Он осёкся. — Дай подумать.

Он отвернулся и медленно пошёл по дорожке, а я остался на месте. Минут через пять Матанцев вернулся.

— Идея хорошая, подробности мне надо «провентилировать» у знающих людей. — сказал он уже спокойно. — Но уже сейчас надо подыскивать здание. Сколько денег можешь выделить уже сейчас?

— Тысяч сто семьдесят. С учётом новых поступлений от Айболита, ещё больше.

— Хорошо, узнаю и сообщу. У тебя всё?

— Нет, Виктор Петрович. Может аккумуляторный заводик расширим? Производство батареек наладим. Дело это долгое, с банком можно запараллелить.

Матанцев думать не стал.

— Производство аккумуляторов можно и расширить, тут ты прав. — согласился он. — По этому поводу Володю напрягу, он с директором завода переговорит, тот в теме.

— Кстати, Виктор Петрович, я давно хотел спросить, что по деньгам у Володи и Валеры?

— В каком смысле? — напрягся Матанцев.

— Вы им зарплату платите? — прямо спросил я.

— Плачу. Каждому по тысяче долларов в месяц, плюс премии Володе. А Валериной охранной фирме заказы подкидываю.

— Не будет ли наглостью с моей стороны, Виктор Петрович, тоже им периодически премии подкидывать? А то неудобно получается…

— Смотри, только не испорти мне сотрудников! — ухмыльнулся полковник.

— Москвичи не звонили? — сменил я тему.

— Звонили, чувствуют улучшения, да и детки в норму приходят. По моему назначению процесс запущен, перспективы хорошие. Тьфу-тьфу… — он сплюнул через левое плечо. — А у тебя как, в общем и целом?

— Да нормально всё, цену за «приём» до пяти тысяч поднял, пришлось телефон отключить — маму жалко, гадости начали говорить.

— Да, меня Валера предупреждал, чтобы, если что, через него связываться. Не переживай, через некоторое время всё наладится! Поеду я, дел ещё много, хоть свежим воздухом подышал! — он хлопнул меня по плечу и направился в сторону своей служебной «Волги».

— Значит ты тогда не врал, когда Свете и Нине про охранное агентство говорил? — спросил я Валеру, усаживаясь в машину.

— Ага. Матанцев просветил?

— Ага. — ответил я в его манере.

— Не похож я на директора? — он ухмыльнулся.

— Не похож… — я улыбался.

— Вот и отлично, что не похож!

— Ты помнишь, директор, что нам надо заехать в магазин, где мы бытовую технику с тобой для дома покупали? — спросил я Валеру. — Пару телевизоров и видиков надо купить, завтра в детский дом едем.

— Помню я все, заедем.

К детскому дому мы подъехали к десяти часам утра. Судя по машинам на стоянке, возле которых крутились детдомовские, «центровые» были уже здесь. Встретившие нас Наташа и Гриша помогли выгрузить два ящика с шоколадками «Bounty» и проводили меня с Валерой до кабинета директора. Состояние здания оставляло желать лучшего. Было видно, что косметический ремонт кое где пытались сделать своими силами из того, что было — разная краска, наспех замазанные раствором места отвалившейся штукатурки, забитые фанерой окна. Пока мы шли к директорскому кабинету, из-за дверей постоянно высовывались любопытные мордочки детишек младшего школьного возраста, дети постарше солидно прогуливались по коридорам, делая вид, что наше появление их нисколько не волнует, но глазами они косили так отчаянно, что я начал сомневаться в эффективности своего препарата в лечении косоглазия. Нина Степановна, директор детского дома, женщина неопределенного возраста с добрыми глазами, поблагодарила меня за помощь и отвела в соседний со своим кабинет, заранее приготовленный Наташей для «приёма».

— Нина Степановна, возьмите чек, в понедельник придёт машина, привезёт вам два телевизора и видеомагнитофоны к ним.

— Спасибо, Алексей! Наташенька кассеты с фильмами уже привезла. — Наташа кивнула. — Детки предупреждены и сейчас будут собираться.

В этот момент в кабинет заглянул Димон, Гришин кореш.

— Мы готовы.

И начался конвейер!

На входе дежурили «центовые», обеспечивая порядок. В кабинете находился я с Валерой. В приготовленные стаканы мы с ним наливали воду из канистр, кидали по половинке таблетки, размешивали и звали пятерых детдомовцев, которые выпивали «препарат» под нашим присмотром. Потом всё повторялось. Кроме того, войдя в состояние «лайт», я на первой же пятёрке начал «добавлять» деткам позитивных эмоций, а то они заходили к нам в кабинет настороженно, ожидая любого подвоха, и производили впечатление маленьких волчат, а когда выходили — плечи расправлялись, движения были уже не такими резкими, а на лицах появлялись улыбки, которые становились ещё шире, когда каждый из них получал по батончику «Bounty». Не знаю кто придумал, но детей перемешали так, что один взрослый ребёнок приводил одного или двух поменьше, порой малыши так умилительно прятались за своих взрослых товарищей, увидев двух незнакомых дядей, что мы с Валерой переглядывались и улыбались.

Весь «сеанс» продлился больше четырёх часов и препарат получили более двухсот детей. Последней была Нина Степановна. После того, как она выпила воду, я на автомате протянул ей батончик.

— Спасибо, Алексей, я лучше детям отдам! — они с Валерой улыбались.

— Ой, простите, Нина Степановна, уже навык выработался. — я засмеялся. — Здесь ещё шоколад есть, мы его оставим.

— Хорошо, Алексей, и спасибо вам огромное от лица всех наших воспитанников, мне Наташенька рассказала, кто выступил инициатором помощи.

— Был рад помочь, Нина Степановна! Запишите мой телефон, правда он у меня временно отключен в силу определенных обстоятельств, но скоро вновь заработает. Если что понадобиться — звоните, не стесняйтесь!

Когда мы выходили из здания, нас молча провожало очень много маленьких детей, лица у некоторых были измазаны в шоколаде. Я не удержался и остановился на выходе.

— До свидания! — громко попрощался я с ними и «добавил» позитива.

— До свидания, дяденьки! — ответил нестройный хор детских голосов, от которого у меня слёзы на глаза навернулись.

Я украдкой глянул по сторонам — Валера с Гришей стояли с каменными лицами, но глаза подозрительно блестели, Наташа же слёз не скрывала и беззвучно плакала, вытирая лицо платком.

На улице нас провожали детдомовцы постарше.

Когда мы с Валерой отъезжали со стоянки, попрощавшись с «центровыми», я спросил у него:

— Валер, вроде хорошее дело сделали, детям помогли, а почему так водки выпить хочется?

— А потому, Алексей, что справедливости в мире нет, вот душа и болит, и ищет эту справедливость на дне бутылки, а она и там отсутствует… — со вздохом ответил он.

— Может вечером всё-таки поищем?

— Давай, может что и найдём…

Когда мы приехали в дом, мама сразу обратила внимание на наше состояние, хоть мы и пытались улыбаться, но спрашивать ничего не стала. Она молча разогрела нам еду и ушла в гостиную. Когда же я сообщил ей, что ночевать буду на съёмной квартире, мама только кивнула и сказала:

— Много не пейте, тебе завтра в Академию.

А вечер у нас с Валерой откровенно не задался… Разговаривать было не о чём, да и не хотелось, каждый думал о своём, тем более он принёс кассету с песнями Владимира Высоцкого, которые были лучше всех и всяческих тостов. Промучившись таким образом пару часов и выпив 0,7 водки, Валера предложил вечер на этом закончить, обосновывая тем, что всё-таки настроение не то, и истину в вине мы сегодня точно не найдём, с чем я полностью согласился.

В понедельник, после семинарского занятия, ко мне подошёл наш староста Вадик Малыгин.

— Лёха, тебя декан наш вызывает. Она откуда-то узнала, что ты только на семинары ходишь… — с сочувствием глядя на меня сказал он. — А потом тебе надо на кафедру «Экономической теории» зайти и договорится с Семёном Аркадьевичем об отработке пропущенного в позапрошлую среду семинара.

— Вызывают — значит пойдём. Надо отработать — будем отрабатывать. — спокойно ответил я и направился в деканат.

А что мне переживать, с ректором вопрос посещаемости согласован, да и наш декан — Ирина Львовна — добрейшей души человек, это я ещё по «прошлой» учёбе помню.

Прежде чем зайти в деканат, я постучался. Дождавшись «Войдите!», я открыл дверь и зашел в кабинет.

— Здравствуйте, Ирина Львовна, я Балашов. Вызывали? — обратился я к нашему декану.

Это была женщина ближе к пятидесяти годам, интеллигентного вида, помимо работы в деканате преподававшая ещё «Трудовое право».

— А-а, Балашов соизволил явиться, ладно хоть к декану вызовы не пропускает! — начала она воспитательную беседу. — И чем же ты таким занят, Балашов, что уже на первом курсе себе позволяешь лекции пропускать, да и на прошлой неделе вообще тебя два дня без уважительной причины на учёбе не было?

— Обстоятельства так сложились, Ирина Львовна, но поверьте, на моей успеваемости это никак не отразится! — я принял виноватый вид.

— Только из-за того, что ты зимнюю сессию сдал на одни пятёрки, выношу тебе устное замечание и последнее китайское предупреждение. Свободен.

— Спасибо, Ирина Львовна! До свидания! — я быстро покинул кабинет, не забыв аккуратно закрыть дверь.

Видимо ректор не посчитал нужным предупреждать декана о наших с ним договорённостях, иначе не было бы этого вызова. В принципе, это неплохо — я не буду сильно выделяться на общем фоне, решая учебные проблемы своими силами, а услугами ректора воспользуюсь только тогда, когда другого выхода не будет.

Поднявшись с первого этажа на второй, я зашел на кафедру «Экономической теории».

— Семён Аркадьевич, добрый день! — обратился я к Столярову, нашему преподавателю экономики, по совместительству являющемуся заведующим кафедры «Экономической теории». — Я в позапрошлую среду ваш семинар пропустил, староста сказал подойти к вам и договориться об отработке.

— Группа какая? — спросил он, оторвавшись от бумаг на столе.

— Четырнадцатая. Моя фамилия Балашов.

Столяров открыл свой журнал преподавателя, полистал, нашёл искомую группу и мою фамилию.

— Евгения Васильевна, можно вас на минуточку? — крикнул он в сторону смежной комнаты.

Оттуда послышался звук отодвигаемого стула и цоканье каблуков по паркету. И вот, на пороге появилась очень красивая девушка лет двадцати двух — двадцати трёх, высокая, стройная, с темными волосами, собранными в «хвост» и голубыми глазами. Строгий темный костюм, состоящий из пиджака и юбки по колено, подчеркивал длинные ноги, тонкую талию и грудь, не меньше «тройки». Во мне резко проснулось желание… учиться, особенно вдумчиво захотелось изучить экономическую теорию!

— Евгения Васильевна, голубушка, студент Балашов пришел на отработку пропущенного семинарского занятия. — Столяров по-отчески смотрел на девушку. — Вы знаете, что надо делать.

— Конечно, Семён Аркадьевич! — она перевела на меня строгий взгляд. — Пройдёмте. — и, повернувшись, зашла обратно в смежную комнату.

«Вид сзади» меня не разочаровал.

Расположившись за одним из столов, девушка жестом руки предложила мне присесть на стул.

— Какую тему вы пропустили? — спросила она, продолжая так же строго на меня смотреть.

«Аспирантка, наверное, — подумал я, восторженно её разглядывая, — Нет ещё той естественной властности, которая вырабатывается у преподавателей только опытом».

— Учение кейнсианства, Евгения Васильевна.

— Хорошо, Балашов, вам надо подготовить реферат на эту тему и принести его мне на проверку.

— Евгения Васильевна, а какое учение более близко вам? — мне очень не хотелось покидать её общество, и я решил спровоцировать девушку на разговор.

— Вас правда это интересует? — слегка насторожилась она.

— Так время такое… Страна перестраивается на новые экономические рельсы, и только недалёкие люди игнорируют опыт предыдущих поколений! — с пафосом заявил я.

— Я очень рада, что вы понимаете необходимость изучения экономики, хоть и учитесь на юриста. — она в первый раз позволила себе легкий намёк на улыбку. — Мне более близко …

Я продолжал восторженно на неё смотреть, смысл сказанного от меня ускользал. Девушка так увлеклась рассуждениями, что забыла о своей роли «строгой училки» и даже начала иногда улыбаться на каких-то примерах, демонстрируя белые, ровные зубки. Я окончательно запутался в названиях, датах и специализированных терминах. Хотелось одного — чтобы эта лекция не заканчивалась.

— Почему вы на меня так смотрите? — внезапно спросила она и мило покраснела.

— Евгения Васильевна, вы сама прекрасно знаете ответ на ваш вопрос! — я улыбнулся ещё шире и нырнул для проверки на пару секунд в своё состояние «лайт».

Девушка чувствовала ко мне явную симпатию, «харизма» работала, и я продолжил:

— Да, вы мне очень нравитесь, и я хотел бы вас куда-нибудь пригласить, например в ресторан, на ваш выбор!

Она засмущалась ещё больше.

— Но вы же мой студент! Так нельзя! А профессиональная этика? — шёпотом спросила она у меня.

— Я не ваш студент, Евгения Васильевна, и никому ничего не расскажу! — так же шёпотом заверил я девушку.

— Вы обещаете? — решилась она.

— Торжественно клянусь!

— Как хоть вас зовут, студент Балашов? — с улыбкой спросила она.

— Алексей.

— Зовите меня Евгенией, Алексей. А на счёт ресторана, пригласите меня в «Пекин»! Надеюсь, это не сильно ударит по вашей стипендии? — с нотками кокетства спросила она.

— Не переживайте, Евгения, у меня повышенная стипендия. — ответил я. — Позвольте пригласить вас в «Пекин»! — А про себя подумал: «Вот же стерва экономическая, этот ресторан — самое пафосное место Ебурга в эти годы, там я оставлю минимум пять-шесть своих стипендий, даже повышенных! Она что, таким образом пытается проверить мою платёжеспособность?»

— Алексей, вы на полном серьёзе приглашаете меня в «Пекин»? — она с удивлением смотрела на меня. — Я же пошутила! Там никаких денег не хватит! Выбирайте любое место на ваше усмотрение. — она улыбалась.

— Знаю я одну пивнуху на автовокзале… — протянул я мечтательно.

— Один-один. — рассмеялась Евгения.

Пообщавшись ещё немного, я взял у девушки телефон, и пообещал позвонить завтра, на чем мы, довольные друг другом, расстались.

— Ты чего такой довольный? — спросил меня Валера, когда я сел в его «зубило».

— С девушкой красивой познакомился… — мечтательно ответил я.

— А я и забыл, что весна на дворе! — ухмыльнулся он.

Какое, к хренам, спасение мира? Какие фабрики и заводы, которые надо построить? Зачем мне этот профилакторий, банк, аккумуляторный завод, лаборатория и куча бабла, рассованного по дому? Как выразился в своё время Лёня Патрушев — вертел я всё это на болте, или болту, не важно! Гормональный фон семнадцатилетнего молодого человека долбанул по мозгам эндорфинами от всей души. Все мои проблемы и планы вдруг стали такими мелкими и несущественными, то, чем я занимался больше полугода, тщательно планируя каждый шаг, показалось обычной работой, рутиной, не более того… А что за всё это время я сделал для себя? Много чего, скажите вы. И я даже с вами, пожалуй, соглашусь… Дом купил, ещё три квартиры покупаю, машину отцу подарил, мама та так вообще «общаг» держит… Доля в профилактории, аккумуляторном заводе, Айболит деньги зарабатывает… Да, моральное удовлетворение присутствует, не без этого, да и перспективы радуют. С личной жизнью, казалось бы, тоже всё в порядке — Света всегда под рукой. Но с ней, как и с Леной, — чистая физиология, без особого наплыва чувств, как работа, доставляющая удовольствие. А Евгения — это влюблённость, это романтика, это драйв, это новые ощущения, чувства, эмоции, ожидание чего-то нового и неизведанного!

Головой я прекрасно понимал, что это всё пройдёт, «как с белых яблонь дым», и иллюзий не строил, но собирался наслаждаться этими чувствами как можно дольше.

Всю дорогу до дома мысли нет-нет, да и возвращались к Евгении, заставляя мне глупо улыбаться.

— Слушай, Алексей, ты влюбился что ли? Всю дорогу зубы сушишь. — ухмыльнулся Валера.

— Есть немного… — не стал скрывать я.

— Видимо достойная девушка, а то ты у нас в излишнем романтизме не замечен, серьёзен не по годам! — продолжил он. — Ты не подумай, я ничего такого не имею ввиду, но похоже у меня работы прибавится? Свидания до утра, походы по дискотекам, цветы, подарки…

Мы как раз стояли на светофоре и он, улыбаясь, смотрел на меня.

— Ага. — кивнул, соглашаясь, я. — Очень на это надеюсь!

— Понятно. Ты мне лучше скажи, что со Светой делать будешь, со слов Нины у той чуйства к тебе.

— Не знаю, Валера, ещё не думал… Пока оставим всё как есть.

— Ты меня тоже пойми, я лицо заинтересованное, Нину имею ввиду, выходило очень удобно — и работаешь, и вроде как отдыхаешь…

— Ага, вот что ты имеешь ввиду! — теперь уже ухмылялся я. — И рыбку съесть, и… в кресло сесть!

— Есть такое дело! — согласился он.

— Разберёмся!

Мама тоже заметила моё приподнятое настроение:

— Ну и кто она?

— Валера растрепал? — поинтересовался я.

— Нет, он ничего не говорил. Просто успехи, как ты это называешь, «в бизнесе» таких эмоций у тебя уже давно не вызывают, про учёбу я вообще молчу, значит остаётся девушка. Не шаболда хоть какая-нибудь?

— Хочется верить! — с улыбкой ответил я, отдав должное дедуктивным способностям моей мамы.

А мы-то думаем, я такой один, единственный, неповторимый, непредсказуемый, самый умный и хитрый, а на деле все наши поведенческие реакции давно просчитаны и укладываются в определённые схемы. Немножко наблюдательности, даже на бытовом уровне, — и тебя раскусили!

— Если что, жениться я тебе пока не разрешаю! — строго сказала мама.

— А я как раз над этим подумывал… — продолжал я улыбаться.

— Да ну тебя, женилка ещё не выросла! — махнула на меня рукой мама в притворном гневе и рассмеялась.

На следующий день я проснулся в отличном настроении. Жизнь была прекрасна! Не испортил её даже Валера, и не подумавший отменить запланированную тренировку.

— Готовая сублимация, всё по дедушке Фрейду! — прокомментировал он. — Может хоть меньше улыбаться будешь!

И действительно, эта тренировка была перенесена мной уже гораздо легче предыдущих, то ли втягиваться начал, то ли старик Фрейд был прав…

Звонить Евгении я решил вечером, законно предположив, что днём она будет занята, и не ошибся — мы случайно столкнулись на лестнице, когда я спускался в гардероб после семинара, а она, судя по всему, поднималась на кафедру. Встретившись глазами, мы сделали вид, что не знакомы, однако, когда она уже удалилась на достаточное расстояние, не удержался и обернулся. К моему удивлению, я наткнулся на ответный взгляд, брошенный украдкой девушкой сверху, тем более что лестница делала поворот и Евгении было удобно на меня смотреть. Я быстро поднял руку к уху в жесте, обозначающем «Позвоню», и дождался ответного кивка.

— Валера, скажи мне как старший товарищ, неглупый и чуткий, в какой ресторан мне пригласить девушку, чтобы и не сильно дорого было, и прилично? — спросил я, усаживаясь в «девяносто девятую».

— Как старший товарищ, неглупый и чуткий, я тебе вообще советую девушку ни в какой ресторан не водить. Объяснить почему? — глянул он на меня.

В принципе, я и сам догадывался, но его версию хотелось услышать тоже.

— Объясни.

— Все рестораны в городе поделены «братвой» и вечером ты со своей девушкой вполне можешь с кем-нибудь из них столкнуться с непрогнозируемыми последствиями, что ни тебе, ни мне совсем не надо. — я кивнул. — В городе только два места, куда я бы тебя отпустил — это «Пекин» и «Зимний сад», и то, «Пекин» под очень большим вопросом.

— Почему? — не понял я.

— Это нейтральная территория, на ней друг друга пацанчики не трогают, а вот на таких «левых пассажиров» как ты, правила могут и не распространяться. Может внутри заведения тебя никто и не тронет, а на выходе потом могут и встретить… — Валера сделал паузу. — Так что тебе остаётся одно — звонить Грише и договариваться на счёт «Зимнего сада». Да, и не забудь для меня скромного столик заказать где-нибудь в уголочке. — хмыкнул он. — А на счёт «не сильно дорого и прилично» — молодец, на первом месте у порядочной девушки должен быть ты, а уже потом твои деньги! — эту фразу Валера произнёс поучительным тоном, воздев вверх указательный палец.

Да, с рестораном полная фигня вышла, взяла меня «на понт» Евгения, поздно было отказываться, придётся в «Зимний сад» вести, один из самых лучших ресторанов города, хорошо хоть находится он в «Космосе», рядом с «Эльдорадо», только с торца здания, и контролируется «центровыми».

Когда Евгения положила телефонную трубку, она позволила себе немного расслабиться и широко улыбнулась — этого звонка она ждала весь вечер, пытаясь отвлечься на написание кандидатской, но ничего не получалось. Этот молодой человек, Алексей, не выходил у неё из головы со вчерашнего дня. Когда Семён Аркадьевич попросил её принять отработку у очередного прогульщика, девушка сразу заметила, с каким восхищением начал разглядывать её Алексей. К своим двадцати двум годам Евгения привыкла к таким взглядам — так на неё начали смотреть, когда ей не исполнилось и четырнадцати, сначала это доставляло ей огромное удовольствие, потом начало раздражать, а кончилось всё тем, что она просто привыкла. Нельзя сказать, что она не пользовалась своими внешними данными, зная, какое убойное впечатление производит на мужчин, но старалась это делать только в крайних случаях. Научилась девушка и «отшивать» ухажёров так, чтобы они не таили потом на неё особой злобы, не мстили по мелочи и не распускали про неё гнусные слухи. Большой и светлой любви Евгения так и не встретила, хотя увлечения были, как без них молодой девушке… Вот и сейчас за ней ухаживал Виктор, закончивший СИНХ на два года раньше её, успев за это время неплохо «раскрутиться», начав заниматься мелкой торговлей ещё в институте. Не виделись они с окончания Виктором института, он уже тогда пытался за ней ухаживать, а снова встретились случайно, буквально три недели назад — в магазине на Вайнера, где девушка покупала себе сапоги на предстоящую весну. От любезного предложения Виктора довести её до дома, Евгения отказываться не стала и первый раз в жизни прокатилась на «Мерседесе», вспомнив песню группы «Комбинация», только вот хотелось верить, что она всё же не «уселась» в «Мерседес», а села в него, да и Витя на «американ-боя» ничуть не тянул, с его-то типичным «рязанским» лицом. От предложения молодого бизнесмена куда-нибудь сходить-развеяться она отказываться не стала, и они пару раз сходили в ресторанчик недалеко от её дома. Витя готов был видеться хоть каждый день, но девушка была занята на кафедре, вечерами писала диссертацию, а на прошлой неделе её ещё попросили, как самую молодую и ответственную, помочь в Юридической Академии коллеге Столярову, у которого заболели практически все преподаватели. Вот и допомогалась Семёну Аркадьевичу…

Этот Балашов поначалу вызвал у Евгении двоякие чувства — с одной стороны прогульщик и «обычный самец», прореагировавший на её внешность, но с другой — КАК прореагировавший! В его взгляде читалась уверенность и сила, совсем несвойственная его возрасту, девушка вдруг почувствовала себя маленькой девочкой рядом с этим студентом, которому было на вид максимум лет девятнадцать. Евгения сбилась с мысли в своих рассуждениях и смутилась. Единственное, что ей пришло в голову, это спросить у молодого человека:

— Почему вы на меня так смотрите? — и почувствовала, что краснеет.

— Евгения Васильевна, вы сама прекрасно знаете ответ на ваш вопрос! — нисколько не смутился этот странный Балашов, улыбнулся ещё шире и продолжил. — Да, вы мне очень нравитесь, и я хотел бы вас куда-нибудь пригласить, например в ресторан, на ваш выбор!

Ей постоянно кто-нибудь да признавался в своих чувствах, а сколько было тайных воздыхателей… Но именно сейчас, именно от этого молодого человека, подобное признание почему-то было особенно приятным, что смутило Евгению ещё больше.

— Но вы же мой студент! Так нельзя! А профессиональная этика? — шёпотом спросила она, в тайне очень надеясь, что он будет настойчив. И Балашов не подвёл:

— Я не ваш студент, Евгения Васильевна, и никому ничего не расскажу! — так же шёпотом заверил он.

— Вы обещаете? — решилась она.

— Торжественно клянусь!

Да, этот молодой человек ей нравился, можно уже себе в этом признаться. И тут она поняла, что не знает его имени.

— Как хоть вас зовут, студент Балашов? — с улыбкой спросила она.

— Алексей.

— Зовите меня Евгенией, Алексей. А на счёт ресторана, пригласите меня в «Пекин»! Надеюсь, это не сильно ударит по вашей стипендии? — с нотками кокетства спросила она, вспомнив вдруг, как в этот самый «Пекин» звал её Виктор, якобы у него есть возможность заказать там столик.

Попасть в этот самый «Пекин» было мечтой всех девчонок с её курса, тем более находился он недалеко от СИНХа и они с подружками частенько проходили мимо, возвращаясь с учёбы.

— Не переживайте, Евгения, у меня повышенная стипендия. — спокойно ответил Алексей. — Позвольте пригласить вас в «Пекин»!

Евгении на мгновение показалось, что на лице юноши отразилась досада. «Вот я дура, там же цены космические, в этом „Пекине“, ляпнула не подумав про ресторан, да ещё такой!»

— Алексей, вы на полном серьёзе приглашаете меня в «Пекин»? — девушка попыталась перевести свой промах в шутку. — Я же пошутила! Там никаких денег не хватит! Выбирайте любое место на ваше усмотрение. — она улыбнулась, надеясь, что получилось натурально.

— Знаю я одну пивнуху на автовокзале… — протянул Алексей мечтательно.

«Ну слава Богу!» — расслабилась Евгения и засмеялась:

— Один-один.

Пообщавшись ещё немного, Алексей взял у девушки телефон, и пообещал позвонить завтра, на чем они и расстались.

Когда он ушел, Евгения ещё долго сидела за столом и не могла сосредоточится на бумагах. Добираясь вечером домой, она не замечала весенней слякоти, мелкого дождика и прохожих. Позвонивший вечером Виктор на своё предложение куда-нибудь сходить, получил раздраженный отказ, потому что девушка втайне надеялась, пока не взяла трубку, — Алексей ждать завтра не стал и позвонил сегодня.

Встреча в академии для неё стала полной неожиданностью, они столкнулись буквально лицом к лицу, но Алексей, как и обещал, ничем не выдал их знакомство, и только потом, снизу, показал ей жестом, что позвонит.

И он позвонил.

— Ну что, Валера, план будет такой! — сказал я ему, усевшись в машину, — Ты меня довозишь до её дома, я девушку встречаю, мы с ней идем до дороги, ловим тачку и едем в «Космос». Ты, если хочешь, едешь за нами. С Гришей я договорился, столик в «Зимнем саду» на меня и на тебя забронирован. После того, как я девушку отужинаю, мы снова ловим тачку и едем до её дома, а ты меня ждёшь неподалёку. Всё просто. — я посмотрел на него.

Валера хмыкнул и ответил:

— Шедеврально! Тебе б операции планировать… А так молодец, изо всех сил стараешься свой статус скрыть, что для молодых людей твоего возраста совсем не характерно, а даже наоборот! И делаешь ты это не из природной скромности, которой что-то я у тебя не замечал, а потому, что тебе так проще!

— Неправда твоя, Валера, я очень скромный!

— Смотри, скромный ты наш, не заиграйся с образом «бедного студента», девушки нищебродов тоже не любят! И ещё, как бы тебя и твою подружку в «Эльдорадо» после ресторана не понесло, а то там огоньки на входе так призывно за углом мигают! — он ухмыльнулся.

— Ничего обещать не буду, вдруг мне захочется раскрыть себя в танце? — улыбнулся я.

— Ты бы лучше на турнике себя раскрывал, танцор диско!

Так, подкалывая друг друга, мы добрались до дома Евгении. Не забыл я по дороге заскочить в цветочный ларёк и купить букет красных роз. Девушка появилась минут после десяти моего ожидания.

— Добрый вечер, Евгения, выглядите просто очаровательно! — соглашусь, банальность, но всегда работает.

— Спасибо, Алексей, и добрый вечер! — она мило улыбнулась.

Кроме того, я и не преувеличивал нисколько. Девушка была в «боевом раскрасе» — глаза подведены, на губах ярко-красная помада. Если бы она так красилась и приходила в институт, я даже не знаю, чтобы было со студентами…

— Это вам! — протянул я ей розы.

— Какие красивые! Спасибо, Алексей! — девушка взяла букет и начала вдыхать аромат цветов.

— Будет удобнее, да и для цветов лучше, если вы вернётесь домой и поставите их в воду. — с улыбкой сказал я.

— Действительно, так будет удобнее. Я быстро. — сказала она и исчезла в подъезде.

Отсутствовала она минут пять.

— Маме отдала, она их подрежет и поставит в вазу. — отчиталась девушка.

— Отлично! Позвольте предложить вам руку, Евгения!

— Позволяю. — она взяла меня под руку. — Куда направляемся?

— «Зимний сад» вас устроит? — светским тоном осведомился я у неё.

— Вполне. — таким же тоном ответила девушка.

Мы рассмеялись.

— Тогда сейчас поймаем машину и поедем.

— Хорошо. — кивнула она.

На дорогу я вышел в условленном с Валерой месте и заметил его машину метрах в пятидесяти от нас. Практически сразу, как я поднял руку, рядом остановилась ВАЗовская «семёрка». Договорившись с водилой, я помог Евгении разместится на заднем сидении, а сам, по привычке, сел вперёд. Дорога заняла не больше десяти минут, тем более что девушка жила практически в центре города — на улице Мамина-Сибиряка, недалеко от городского зоопарка. Подъехав ко входу в «Зимний сад», я расплатился с водилой, вылез и помог Евгении выйти из машины, краем глаза отмечая, как паркуется Валера.

Когда мы сняли верхнюю одежду в гардеробе, я не удержался и залюбовался Евгенией, по неистребимой женской привычке подошедшей к зеркалу и проверявшей, всё ли у неё в порядке. Сегодня она была одета тоже в некое подобие делового костюма, состоящего их юбки и пиджака, но светло-серого цвета, и белую блузку. Волнистые темные волосы Евгения распустила и сейчас, у зеркала, их поправляла.

— Добрый вечер! — поздоровалась администратор, — На кого заказан столик?

— На Балашова. — ответил я.

— Пройдёмте. — и она повела нас по лестнице на второй этаж, где, собственно, и располагался ресторан.

В зале «Зимнего сада», несмотря на вечер, народу было не очень много — сидело несколько компаний по три-четыре человека и одна парочка. Из установленных на потолке колонок лилась негромкая классическая музыка. Своих знакомых из «центровых» среди присутствующей публики не заметил, ну и слава Богу. Администратор довела нас до столика, дождалась, когда мы сядем и подала «Меню».

— Приятного вечера! — пожелала нам администратор, — Официант сейчас подойдёт.

Когда администратор удалилась, Евгения сказала:

— Алексей, давай перейдём на «ты» и зови меня Женей.

— Хорошо, Женя, давай. — улыбнулся я. — Зови меня Лёшей.

— Если честно, мне Алексей больше нравится… И вообще, Алексей, ещё раз извини меня, пожалуйста, у меня на счёт приглашения в ресторан случайно вырвалось, давай пополам заплатим… — она, как мне показалось, сказала это вполне искренне.

— Женя, не беспокойся, деньги есть! — заверил я её. — И если ты сейчас закажешь салатик из капусты и стакан воды из-под крана, то я действительно обижусь! — постарался я сказать как можно убедительнее.

— Хорошо. — кивнула она и мы углубились в изучение меню.

Сел я специально лицом ко входу, чтобы не пропустить появление «центровых», если их, не дай Бог, принесёт нелёгкая, а то напугают девушку своим брутальным видом… Валера расположился недалеко от нас и сидел так, чтобы ему был виден и вход, и весь зал, включая наш столик.

Подошедшему официанту продиктовали заказ — Женя заказала фирменный салат «Зимний сад» и какую-то рыбу (название не запомнил), а я салат «Полянка» и мясо по-французски. Добавил к заказу графин клюквенного морса.

— Вина к мясу и рыбе? — спросил официант.

Видя, что Женя сейчас начнёт отказываться, поспешил ответить:

— К рыбе, белого сухого, хорошего, бутылочку на ваш вкус.

Когда официант ушёл, Женя посмотрела на меня с укоризной.

— Зачем бутылку-то, хватило и бокала…

— А может я тебя напоить хочу?.. — улыбнулся я.

— Бутылкой вина на двоих, да ещё и с закуской? — хмыкнула она.

— Но попытаться-то я должен!

— Ну, попытайся! А я тебе пьяная зачем? — прищурила она свои голубые глаза.

— Ты расслабишься, потеряешь бдительность, всё о себе расскажешь, а я, в свою очередь, использую эту информацию, чтобы тебя соблазнить! — раскрыл я свой коварный замысел.

— А я и не догадалась, всё ведь так просто… — задумчиво сказала она, — Тогда и ты о себе всё расскажешь!

— Чтобы ты меня соблазнила?

— Угу. — девушка кивнула, и мы рассмеялись.

После выпитого на аперитив вина, разговор продолжился. Пока ждали салатов, Женя успела рассказать, что в прошлом году закончила СИНХ и сейчас учится в аспирантуре, пишет кандидатскую по какой-то очень интересной и актуальной теме, связанной с маркетингом. Живёт с родителями и кошкой.

— Теперь твоя очередь, таинственный незнакомец! — закончила она свой рассказ.

Ну я и выдал заранее подготовленную легенду — студент-первокурсник, живу с родителями и собакой, родители в бизнесе, я им помогаю по мере сил, а они мне за это дают денег на карманные расходы.

Когда нам принесли «второе», я попросил принести ещё одну бутылку вина. На этот раз Женя только слегка хмыкнула.

Вышли мы из ресторана около одиннадцати часов вечера. Чтобы поймать «тачку» завернули за угол к «Эльдорадо».

— Как же давно я не была на дискотеке! — воскликнула пьяненькая Женя.

«Сейчас её точно туда понесёт…» — подумал я.

С одной стороны, можно и сходить, тем более не хотелось расставаться с Женей, но с другой — завтра мне на учёбу, ей на работу…

— Но завтра в институт ехать надо! — сама себе и ответила девушка. — Лёша, какие у тебя планы на выходные?

— Самые радужные, Женя! — ответил я.

— В смысле? — не поняла она.

— Тебя на дискотеку веду.

— А ты молодец, умеешь угодить девушке! — она засмеялась.

— Пошли уже машину ловить, девушка, а то эти огоньки на входе в «Эльдорадо» похоже обладают поразительным магнетизмом! — я вспомнил Валеру.

— Согласна с вами, молодой человек, так и манят, так и манят!

Усевшись на заднее сидение «девятки», Женя спросила:

— Когда увидимся в следующий раз?

— Когда ты хочешь?

— Послезавтра вечером.

— Как изволит прекрасная госпожа! И куда прекрасная госпожа желает пойти на этот раз?

— Прекрасная госпожа ещё не решила, но настроена на обычную прогулку, тем более погоды обещают теплые.

— Договорились!

Доехав до Жениного дома, я проводил её до подъезда, получил свой законный поцелуй, пообещал звонить и отправился к Валериной машине.

— Да, студент, эта твоя Евгения Васильевна настоящая секс-бомба! Ты заметил, что когда она в уборную пошла, весь ресторан её глазами провожал, я сам чуть пивом не захлебнулся! — сходу заявил Валера, как только я открыл дверь машины.

— Что есть, то есть! Отрицать не буду! — усаживаясь, подтвердил я.

Настроение было просто прекрасным.

— Теперь я отлично понимаю твоё состояние в эти два дня! У меня б в твоём возрасте тоже крыша поехала! — не унимался Валера. — Сейчас тебя довезу и буду Нинке звонить, нужно срочно давление стравливать…

Вечером в среду приехал Володя, заранее предупредив через Валеру чтобы мои родители были дома.

— Это учредительные документы на аккумуляторный завод. Твоим родителям надо поставить несколько подписей и пятьдесят процентов компании официально будут у вашей семьи. К нотариусу ехать не надо, Матанцев всё решит. Проверяй. — он протянул мне комплект документов.

Проверив документы, я показал родителям где надо расписаться.

— Теперь по самому заводу. По новым аккумуляторам с твоей добавкой наметился вялый интерес со стороны потребителей, которых в наше трудное время в первую очередь интересует цена, а не качество. Директор завода попробовал выйти на севера, даже в пару командировок съездил, но сам понимаешь — весна, холодов таких нет, а значит и смысла до следующих холодов им менять аккумуляторы нет. Конечно, люди, особенно на севере, интересуются заявленными характеристиками, директор оставил им на испытания несколько образцов, но… — Володя развёл руками.

— Понятно. — кивнул я.

Наши люди до последнего ничего не меняют, пока работает — и ладно.

— Я поговорил с директором, — продолжил Володя, — при любых раскладах перспективы хорошие, а значит имеет смысл расширяться и закупать оборудование. Матанцев в курсе.

— Какие предложения? — поинтересовался я.

— Есть возможность выкупить соседние цеха рядом с цехом аккумуляторного завода. Там вообще можно всю территорию купить — у владельцев очень мало арендаторов, а которые есть, те не платят, денег нет. С владельцами переговоры уже начали, просят двести пятьдесят тысяч баксов, думаю за двести, если не меньше, отдадут.

— Объект-то хоть хороший?

— Хороший. Огороженная территория с проходной, три больших цеха, один маленький, два склада, боксы для техники и административное двухэтажное здание. — перечислил Володя.

— Действительно, сладкий объект. — согласился я, а про себя подумал: «90-е же, недвижимость и земля покупалась и продавалась за копейки, страна разворовывалась, денег у населения нет, люди меняли квартиры на иномарки с пробегом…» — Давайте будем выкупать, но всё равно надо мне там всё посмотреть.

— Хорошо, Алексей, когда будет всё окончательно решено, я тебя туда свожу. — кивнул Володя.

После того, как он уехал, я подключил телефон, и позвонил Жене. Обменявшись впечатлениями о вчерашнем походе в «Зимний сад», мы перешли к обсуждению завтрашнего свидания.

— Я могу завтра освободиться пораньше, после пяти буду свободна. — сказала она мне. — Ты помнишь, что мы хотели погулять?

— Помню, Женя. Во сколько мне надо быть у тебя? — поинтересовался я.

— К пяти и приезжай.

— К пяти буду. — заверил я. — А какие у нас планы?

— Пойдём гулять. А там видно будет.

— И какие у вас планы? — поинтересовался Валера, когда я купил очередной букет роз и аккуратно размещал их на заднем сидении «зубила».

— Гулять будем.

— Гулять можно по-разному… Не уточнишь?

— Валера, я ничего не знаю, даже где мы гулять будем. Ты же понимаешь, что если я начну уточнять подробности, однозначно выставлю себя первостатейным занудой, да я и сам не хочу этого знать, как пойдёт — так пойдёт! И вообще, ты только пойми меня правильно, хочется на наши все дела положить большой и толстый буй, и жить как обычный подросток! Ты же уже долго со мной, вспомни, когда я последний раз просто гулял по улице, из дома без тебя выходил, даже в магазин только с тобой!

Я смотрел на Валеру, который как ни в чём небывало вёл машину.

— Выговорился? — спросил он через минуту.

— Да.

— Полегчало?

— Да.

— Отлично! Я вообще удивлен, что тебя так надолго хватило, с моей-то опекой. Сегодняшнее положение вещей ты выбрал сам, когда начал сотрудничество с Матанцевым, да и выхода другого у тебя не было. И поверь мне, ты сделал правильный выбор! И жить, как живут обычные подростки, ты уже не сможешь, да и не захочешь! И буй ты на наши дела не положишь, не тот ты человек. Так что прошу с пониманием относиться к моей работе и не препятствовать выполнению моих обязанностей. Договорились? — он наконец посмотрел на меня.

— Договорились. — сказал я и тяжело вздохнул.

Даже полегчало как-то, а то, понимаешь, идёшь на свидание, хочешь получить удовольствие по полной программе, но возникает ощущение, что за тобой постоянно подглядывают.

К Жениному дому я подъехал уже успокоившимся и готовым к дальнейшим романтическим приключениям. Как и в прошлый раз я вручил девушке цветы, и она убежала домой ставить их в воду.

— Ну что, Алексей, пошли гулять? — спросила девушка вернувшись.

— Куда пойдём?

— А ты был в недавно открывшемся «Мак Пике», на Ленина?

— Нет, не был.

— Вот и я не была. Давай сходим? Все, кто был, хвалят! Сегодня я тебя приглашаю! — она улыбнулась.

— Если приглашаешь, то я согласен!

Помнил я этот фаст-фуд из «прошлой» жизни, местный аналог «Макдака». Несколько лет после открытия пользовался бешенной популярностью у молодёжи. Мы с однокурсниками частенько в него заходили, когда возвращались из Академии, тем более «Мак Пик» был по дороге между пересадками с 61-го маршрута автобуса на 19-й. Вообще, надо отметить, что тот же «Макдак» появился в Ебурге достаточно поздно, по сравнению с Москвой и Питером, по слухам, виновниками этого как раз и являлись собственники «Мак Пика», подключавшие административный ресурс для того, чтобы прямой конкурент не появлялся на территории Свердловской области как можно дольше. Косвенно это подтверждается и тем, что к моменту моего «исчезновения из будущего» я о «Мак Пике» не слышал ничего довольно продолжительное время…

Погода стояла теплая, днем доходило до +2, сейчас же погода была около нуля. Сначала решили дойти по Мамина-Сибиряка до Ленина, а потом спустится по Ленина до площади 1905-го года, главной площади Ебурга, недалеко от которой и находился «Мак Пик».

— Заодно и аппетит нагуляем! — прокомментировала мне предложенный маршрут Евгения.

Оделась она соответственно — в джинсы, легкое пальто и полуботинки. «Боевого раскраса» сегодня не было, присутствовал лишь легкий макияж. Было видно, что девушка рада меня видеть, вела себя даже более раскрепощенно, чем в ресторане, рассказывала про семинары, которые она ведёт в СИНХЕ в рамках аспирантуры, как ей это трудно даётся, вчерашней-то студентке, какие студенты идиоты, что не хотят учится.

— А ты мне когда отработку свою принесёшь? — спросила она меня вдруг.

Я опешил.

— Мне казалось, Евгения Васильевна, я позавчера вам всё отработал! Или мне показалось?..

— Вам не показалось, Балашов! — строго сказала девушка, — Просто на кошках тренируюсь! — и рассмеялась.

— Точнее, на котах! — поддержал её я.

К «Мак Пику» тянулась очередь. Был бы один — плюнул и ушел, но я с девушкой, вернее, девушка со мной. Было видно, что эта очередь её не только не смущает, а напротив, существенно добавляет очков данному заведению, раз в него так трудно попасть.

— Алексей, это конечно не «Зимний сад», но я очень хочу туда попасть с тобой! Ты не против, если мы немного постоим? — умоляюще посмотрела на меня девушка.

— Конечно, Женя! Мне однокурсники говорили, что в «Мак Пик» надо обязательно сходить! — уверенно врал я. — Особенно с такой очаровательной спутницей! — теперь уже не врал.

Очаровательная спутница успокоилась, схватила меня за руку и буквально потащила в конец очереди.

Последний раз в очереди в подобное заведение я стоял в Праге в своей «прошлой жизни», наслушавшись от «понимающих» людей отзывов об очередном пивном доме, где варят своё пиво, причем, разное — крапивное, банановое и т. д. Чтобы туда попасть, пришлось простоять в очереди больше тридцати минут. Убедившись для себя, что лучше тёмного «Козла» пива в мире больше нет (теперь я играю роль «понимающего»), попробовав все предложенные сорта, я исплевался и покинул данное пафосное заведение, где и свиную рульку умудрились приготовить так, что и её я есть не стал. Положительного было только два момента — я «поставил галочку» (можно в разговоре «надуть щёки» — был, пил, всё понравилось, особенно у бананового пива вкус своеобразный, а рулька… нигде такой не едал!), и то, что в очереди я стоял с такими же «лохами» из Италии, Англии, Франции, Германии, были даже китайцы и негры неустановленного гражданства, а про русскоговорящих я вообще молчу!

Мы стояли в очереди минут двадцать, тихонько переговариваясь о том, что слышали об этом заведении, и что советовали брать знакомые и друзья. В этот раз я Валеру глазами не искал, мне было наплевать, и полностью сосредоточился на Жене и происходящем вокруг. Я вдруг остро почувствовал как мне всего этого не хватало, этих казалось бы элементарных вещей, — прогулки по улицам, простого разговора, ожидания на тротуаре, когда же на светофоре загорится зелёный свет, толкающейся толпы народа на центральных улицах города, луж на тротуарах от тающих сугробов, этой очереди в кафе, жующих лиц в панорамном окне «Мак Пика», разглядывающих нас…

— Алексей, с тобой всё в порядке? — этот Женин вопрос вернул меня к действительности.

— Женя, спасибо тебе! — с чувством сказал я.

— За что? — она непонимающе смотрела на меня.

— За прогулку, за этот вечер, за то, что ты есть! — и не дожидаясь её ответа поцеловал девушку в губы.

Она и не подумала сопротивляться.

— Неожиданно, конечно, но приятно! — прокомментировала она произошедшее. — И вообще, Балашов, ведите себя на людях прилично!

— Это вы на меня, Евгения Васильевна, так дурно влияете! — не остался я в долгу.

— Дурак! — девушкой была произнесена универсальная формула на все случаи жизни, после которой становилось сразу всё понятно, как тебе, так и ей.

В сам «Мак Пик» мы попали минут через сорок. Подойдя к кассе, я уступил место для заказа Жене, не желая демонстрировать знакомство с «заокеанскими» блюдами.

— Мне чизбургер, картошку фри и клубничный молочный коктейль. — выпалила Женя, явно желая продемонстрировать знакомство с меню.

— Для вас? — обратилась ко мне кассирша.

— Два чизбургера, большую картошку-фри с сырным соусом и большой ванильный коктейль. Для девушки добавьте в заказ сырный соус. Да, ещё два капучино, пожалуйста.

По привычке я потянулся за деньгами, но был остановлен Женей.

— Сегодня я тебя пригласила, значит заплачу!

Разместившись за свободным столиком с подносом «вредной, но вкусной еды», я принялся с удовольствием наблюдать, как Женя с опаской разворачивает свой чизбургер.

— Не бойся, он не кусается! — прокомментировал я и развернул свой.

Действительно, её пожелание нагулять аппетит сбылось, и я был не прочь перекусить.

— Слушай, а неплохо… — сказала Женя, прожевав кусок бургера.

— Ага. — я набил рот своим.

В течении получаса мы обсуждали достоинства и недостатки купленных яств, придя к выводу: «Можно, но осторожно!» Чего я всегда не мог отнять у подобных сетей, так это кофе! По вкусовым качествам это был просто божественный капучино! Может быть, всему виной молодые вкусовые рецепторы, однако… Женя была со мной полностью согласна.

Когда мы вышли из «Мак Пика», на улице уже смеркалось, но даже в середине девяностых администрация города заботилась об освещённости главной улицы Ебурга, и мы спокойно и не торопясь пошли обратно, в сторону Жениного дома. Таких парочек, как мы, на удивление было очень много, тем более рядом располагалось культовое место для молодёжи тех времён — Плотинка, по мосту через которую мы как раз и шли. Да, за последние полгода я отвык от всего этого и с наслаждением вдыхал городской воздух с запахом пыли, городского пруда и выхлопных газов проезжающих машин.

— Лёш, такое ощущение, что ты здесь очень давно не был. — вдруг сказала Женя, глядя на меня.

— Это действительно так, Женечка, я здесь очень, очень давно не был!

— Матанцев для тебя клиентов нашёл, опять детишки богатых родителей, и опять наркота. — сообщил мне Валера, когда мы отъезжали со стоянки Академии. — Просил время согласовать.

— Согласуем. — я кивнул головой.

— На этот раз клиенты идут в общем порядке, за деньги, ценник он выставил в размере десятки баксов, пять ему, пять тебе.

— Нормально. — пожал плечами я, подумав, что такими суммами меня уже не напугать — привык.

— Плюс к этому, звонили москвичи, у них всё в порядке, отпрыски «соскочили» и ведут себя достаточно адекватно. Матанцев просит твою маму заняться тем, чем она занималась до этого — посидеть на телефоне и попринимать заказы, в том числе и из Москвы и других городов. — глянул на меня Валера.

Я не спешил отвечать. Опыт у мамы за всё это время, конечно, накопился богатый, но снова эти звонки, ещё и разные часовые пояса…

— Валер, а встречать этих гостей кто будет, на каких машинах, где размещать, пока у нас профилакторий на ремонте? — поинтересовался я.

Он задумался.

— По факту решим. — ответил Валера через некоторое время. — Хотя, судя по твоему тону, ты уже что-то придумал? — ухмыльнулся он.

— Придумал! — не стал скрывать я. — Нам уже сейчас надо создавать инфраструктуру, накопить необходимый опыт, чтобы к открытию профилактория всё работало, как часы. Кроме того, не забывай, что наши клиенты к нам идут через «сарафанное радио», а значит от качества оказываемой услуги зависит количество этих самых клиентов. Может кто-то и не обратит внимание на бытовые неудобства и несостыковки, но для особо утонченных натур надо постараться. Первым делом необходимо нанять человека на телефон, офис снять можно позже. Дальше, нужна машина представительского класса с водителем-охранником, может даже две машины. И тот человек на телефоне будет пока ещё выполнять функции встречающего, сопровождающего и провожающего. Как-то так. — я замолчал.

— Матанцев меня предупредил, что ты опять что-нибудь придумаешь, и я с ним был согласен. — улыбнулся Валера. — Кандидатуры у тебя есть?

— Есть. Одна. Ты даже её знаешь. Это Света. — теперь уже улыбался я.

— Твоя Света? — я кивнул. — Поясни.

— Девушка из интеллигентной семьи, с высшим образованием, владеет двумя иностранными языками, общительная, умеет поддержать беседу, ну и не последнее в этом списке — с очень приятной внешностью! — перечислил я. — Только не надо мне говорить, что вы её не «пробили»!

Валера не обратил на мои последние слова никакого внимания и задумался.

— Если она согласится и справится, это будет очень хороший вариант. — через несколько минут кивнул он. — Я передам содержание этой беседы Матанцеву, думаю он захочет с тобой это всё обсудить более подробно, тем более полковник просил в воскресенье подъехать к двенадцати в профилакторий, проконтролировать стройку, он тоже будет.

— Да не вопрос! — кивнул я. — Ты помнишь, что я сегодня в «Эльдорадо» с Женей иду?

— Помню. Мне надо что-то знать? — поинтересовался Валера.

— Я не поведу её на VIP-места, а постараюсь договориться с директором дискотеки на столик в общем зале, тебе обеспечу место недалеко от нас.

— Договорились.

В «Эльдорадо» мы с Женей прошли без проблем, охранники на входе, узнав меня, не стали обыскивать и смотреть содержимое Жениной сумки. Найдя администратора, я сказал ей свою фамилию, и она провела нас к столику. Кроме того, я предупредил, что скоро подойдёт ещё один мой товарищ и попросил пригласить официантку. Несмотря на то, что время подходило ещё только к одиннадцати часам вечера, дискотека была набита молодёжью под завязку. Я опять невольно залюбовался Женей — «боевой раскрас», распущенные волосы, светлая кофточка, подчёркивающая высокую грудь и тонкую талию, и мини-юбка, не скрывающая длинных, стройных ног.

— Почему ты опять так на меня смотришь? — засмущалась Женя, заметив мой взгляд.

— Нравишься. — улыбнулся я.

Подошедшая официантка приняла заказ — бутылку шампанского и тарелку с фруктами.

— Лёша, пойдём танцевать! — предложила девушка.

— Иди, я, быть может, позже. — ответил я.

Когда Женя ушла на танцпол, я огляделся и увидел за одним из столиков, недалеко от нашего, Валеру, который помахал мне ручкой, на что я ответил, кивнув головой. Между тем, народ на дискотеку всё прибавлялся и скоро в «Эльдорадо» будет не протолкнуться. Переведя своё внимание на танцпол, я заметил, что Женя возвращается, а за ней идет какой-то мужик.

Только Женя начала танцевать, как почувствовала, что её схватили за руку.

— Ну что, Женя, со мной, значит, тебе куда-нибудь сходить впадлу, а с этим малолеткой — пожалуйста!

Девушка обернулась и увидела Виктора, с перекошенным от злобы лицом.

«Надо было ему ещё раньше сказать, что у нас ничего не получится… — промелькнуло в голове у Жени. — Что же теперь делать?»

— Виктор, давай не будем усложнять, с самого начала было понятно, что у нас ничего не получится! — быстро сказала она молодому человеку.

— Говорили мне, что ты «динамо», а я не верил! — продолжал накручивать себя Виктор. — Шлюха! — буквально «выплюнул» ей в лицо.

Женя вырвала руку и быстрым шагом пошла к Алексею за стол, в надежде, что он её защитит от разъярённого Виктора…

Виктор приехал в «Эльдорадо» отдохнуть с друзьями и «снять» девочку на ночь. Каково же было его удивление, когда он увидел Женю в обществе какого-то малолетки. Вот, оказывается, почему она отказывалась с ним встречаться всю эту неделю, хотя он неоднократно ей и предлагал. Мужское самолюбие было задето, и Виктор хотел было пойти выяснять отношения к этим двум «голубкам» прямо за стол, но увидел, что Женя пошла танцевать.

— Я отойду. — сказал он друзьям и направился вслед за девушкой.

Растолкав по дороге несколько человек, мешавших ему подойти к девушке, Виктор схватил Женю за руку и буквально прошипел:

— Ну что, Женя, со мной, значит, тебе куда-нибудь сходить впадлу, а с этим малолеткой пожалуйста!

На лице обернувшейся девушки Виктор с удовольствием заметил испуг.

— Виктор, давай не будем усложнять, с самого начала было понятно, что у нас ничего не получится! — быстро сказала она.

— Говорили мне, что ты «динамо», а я не верил! — продолжал накручивать себя Виктор. — Шлюха! — он буквально «выплюнул» ей это в лицо.

Женя вырвала руку и быстрым шагом пошла в направлении их с малолеткой столика.

«Ну держитесь, суки, щас я вам устрою вечерок!» — злорадно подумал Виктор и направился вслед за девушкой.

— Лёша, пойдём отсюда! — сказала мне Женя, и схватила за руку.

— Что случилось? — спросил я спокойно, краем глаза наблюдая, как к нам приближается молодой человек, шедший за Женей.

Ответить она не успела.

— Ну что, тварь, к ёбарю своему прибежала, так он тебя не спасёт! — заорал этот товарищ, подойдя к нам, пытаясь перекричать громкую музыку.

Женя, не отпуская мою руку, буквально упала на стул и в страхе прижалась ко мне. За спиной молодого человека появились ещё два тревожных пассажира.

— Послушайте, молодой человек, так разговаривать с девушкой… — начал я, но был прерван этим товарищем.

— Заткнись, пиdор! — молодой человек обернулся и кивнул своим товарищам. — Здесь мне тебя отпиzdить не получится, охрана помешает, так что пойдём на улицу выйдем! — ухмыльнулся он, глядя с превосходством.

— Лёша, не ходи, я тебя умоляю! — громко прошептала мне Женя и ещё сильнее схватила за руку.

— Не переживай, всё будет хорошо! — ответил я, разглядывая молодого человека и его друзей, стоящих напротив.

Были мы с ним одинаковой комплекции, и в драке один на один шансы приближались к 50/50, но иллюзий я не строил — запинают втроём и пойдут дальше отмечать «победу» над наглым малолеткой, а значит остаётся одно…

«Шансов у этого козла нет, в любом случае пацаны помогут. — думал Виктор, разглядывая этого блондина. — И что Женя в нём нашла? Одет он, конечно, прилично, но… Разберёмся с ним, потом этой недотрогой займёмся, всё равно подо мной будет!»

Вдруг Виктор почувствовал, что тело перестало его слушаться, а со стороны этого клятого блондина повеяло ужасом и угрозой…

— Никуда я с тобой не пойду, гнида невоспитанная! — Виктор не мог оторвать взгляда от улыбающихся глаз блондина. — Сейчас ты берёшь своих дружков и валишь отсюда. — несмотря на громкую музыку и спокойный тон «жертвы», слова буквально впечатывались в сознание. — Сделаешь что-нибудь Жене — убью! — к Виктору отчётливо пришло понимание, что так и будет. — Свободны!

Тело снова стало «своим», но страх остался. Не задумываясь, как он выглядит со стороны, Виктор бросился на выход, слыша, как за спиной пыхтят два его дружка.

— Витёк, что это было? — спросил один из них, натягивая куртку около гардероба, второй кивнул головой, тоже требуя ответа.

— Да буй его знает! — Виктор не знал ответа.

От одного воспоминания от только что пережитого, хотелось «забить» на куртку, друзей, эту поганую дискотеку и просто бежать подальше, куда глаза глядят.

Но злоключения друзей на этом не закончились. Когда они уже подходили к «мерсу» Виктора, откуда-то вынырнул высокий мужик с седой головой в костюме, без куртки, и начал их троих банально пиzdить. Попытки сопротивления, казалось, только раззадоривали этого ненормального, двигавшегося слишком быстро и плавно для своих габаритов. Когда все трое, охая и матерясь от боли в различных частях организма, лежали на земле, уткнувшись лицами в ледяную корочку, мужик пнул Виктора носком ботинка по ребрам и спокойно сказал:

— Ещё раз увижу вас троих рядом с этими молодыми людьми… — он замолчал.

В тишине отчётливо прозвучал звук передёргиваемого затвора пистолета.

— Надеюсь, я понятно выразился?

— Да, да! — заголосила троица.

— Вот и славно! — произнёс мужик и они услышали звук удаляющихся шагов, звучащих, как сладкая музыка.

С трудом поднявшаяся троица начала приводить себя в порядок.

— Больше я с тобой, Витёк, по бабам не пойду, не твоё это…

После появления дружков Виктора и его предложения выйти разобраться на улицу, Женя испугалась ещё больше. Оскорбления её не трогали, ещё не такое слышала в свой адрес от ухажёров, получивших отказ. Ей-то они ничего не сделают, а вот Лёшу изобьют, да и вся эта ситуация может выставить её перед молодым человеком в дурном свете.

— Лёша, не ходи, я тебя умоляю! — громко прошептала Женя Алексею и ещё сильнее вцепилась ему в руку.

— Не переживай, всё будет хорошо! — ответил он, не отрывая взгляда от Виктора.

Вдруг от Алексея повеяло такой угрозой, что все прошлые страхи Женей были забыты. Она почувствовала, что эта угроза была направлена не на неё, а куда-то во вне. Взглянув на улыбающееся лицо Алексея, она перевела взгляд на Виктора и его дружков. Даже в сумраке дискотеки было видно, как они побледнели.

— Никуда я с тобой не пойду, гнида невоспитанная! — раздался рядом спокойный голос Алексея, от которого, тем не менее, у Жени побежали мурашки по всему телу. — Сейчас ты берёшь своих дружков и валишь отсюда. Сделаешь что-нибудь Жене — убью! — она почувствовала, что так и будет. — Свободны!

Вся троица буквально бросилась на выход, не замечая ничего вокруг. Ощущение ужаса пропало, оставив после себя легкое чувство тревоги. Проследив взглядом за удаляющимися молодыми людьми, Женя повернулась к Алексею, который продолжал улыбаться.

— Лёша, что это было? — спросила она.

— Это я хотел бы выяснить, Женечка, что это было? — лицо Алексея неуловимо изменилось, хотя он и продолжал улыбаться, но глаза стали серьёзными.

Женя растерялась, опустила взгляд и судорожно начала соображать, как же ей всё это объяснить Алексею.

Когда эти три ушлёпка направились на выход, ко мне повернулась Женя, продолжавшая сжимать мою руку.

— Лёша, что это было? — спросила она.

Я прекрасно понял, что она имела ввиду, а поэтому надо было срочно переводить разговор на другую тему, тем более оная напрашивалась сама собой и очень меня интересовала.

— Это я хотел бы выяснить, Женечка, что это было?

Женя как-то сразу растерялась и опустила глаза. В этот момент официантка принесла наш заказ. Пока она расставляла его по столу, Женя так ни разу на меня и не посмотрела. Разлив шампанское по бокалам, официантка удалилась. Женя схватила бокал, протянула его к моему, «дзынькнула» и выпила. Поставив пустой бокал на стол, девушка, как будто на что-то решившись, придвинула стул ко мне поближе, и начала рассказывать свою историю взаимоотношений с Виктором.

— Единственное, в чём я по-настоящему виновата, так это то, что не посчитала нужным сказать Виктору, что начала встречаться с тобой, Лёша! — закончила свою исповедь Женя. — Прости меня, пожалуйста! — из глаз девушки текли слёзы.

Я молча приобнял её за плечи.

— Не переживай, я тебя не виню, в жизни всякое бывает. — успокоил я её.

— А ты бы и вправду его бы убил, если бы он мне что-нибудь сделал? — уже более уверенным голосом спросила Женя.

— Правда. — усмехнулся я.

— Лёша, а почему мне было так страшно? — продолжала приходить в себя девушка.

— Так на твоём месте каждая девушка бы испугалась.

— Нет, нет! — Женя вывернулась из моих объятий и уставилась на меня. — Как будто это от тебя шло, этот ужас, на этих троих направленный. Вот они и сбежали!

Я, как мне показалось, искренне рассмеялся, а про себя подумал: «Полная несознанка! Иначе она от меня точно также убежит, как эта троица!»

— Женечка, а ты оказывается трусиха, каких поискать! Придумаешь тоже, ужас какой-то!

— Но это было! — нахмурилась она. — И убежали они так быстро…

— Так охрана появилась, а ты и не заметила! — продолжал я «отмазываться», вновь почувствовав себя на мгновение женатым человеком.

— Может, и действительно показалось… — уже не так уверенно сказала Женя, порылась в сумочке, достала зеркальце, посмотрелась в него, и заявила. — Лёша, почему ты мне не сказал, что у меня тушь потекла?

— Не заметил… — я растерялся.

— Я до туалета. Не скучай. — сказала Женя и, прихватив сумку, вышла из-за стола.

Проводив ее взглядом, я, к своему удивлению, не обнаружил Валеру за его столиком. Это было очень странно, свою работу он исполнял качественно. Заметил я и повышенное внимание со стороны соседних столиков, люди с которых бросали на меня какие-то пришибленные взгляды.

«Да, неудобно получилось, но выхода другого не было…» — подумал я.

Женя вернулась достаточно быстро, «боевой раскас» был приведен в норму, по крайней мере, в темноте казалось, что это именно так.

— Леша, можно я попрошу прощения у тебя еще раз за этот досадный инцидент, и мы про него забудем! — Женя смотрела на меня с улыбкой.

— Ты вообще сейчас про что? — сделал я удивленное лицо.

— Спасибо, Лешенька! — она погладила меня по руке и поцеловала. — Ты самый лучший!

— Я знаю, Женя. Давай лучше выпьем! — я взял бутылку и наполнил наши бокалы.

Пока допили бутылку шампанского, Женя окончательно успокоилась и ушла танцевать.

Вечер у нас закончился ближе к четырем часам утра. Поймав машину, я довез девушку до дома. Прощание в подъезде продлилось еще полчаса, на этот раз я дал волю рукам, впрочем, Женя особо и не сопротивлялась.

«Как прыщавый подросток себя веду, ей богу!» — я нашел-таки в себе силы остановиться.

— Все, Женя, иди уже домой, скоро светать начнет.

— Хорошо, Леша, жду звонка!

Валера ждал меня в условленном месте.

— Ну что, студент, рассказывай свою версию событий. — заявил он мне, трогаясь с места.

Я рассказал, а в конце спросил:

— Мне вот только твое поведение не совсем понятно — то ты носишься со мной, как с маленьким, а тут тебя и не видно было?

Валера ухмыльнулся и ответил:

— Не стали бы они внутри дискотеки ничего устраивать, там охраны полно, а значит попытались бы выманить тебя на улицу под предлогом честного пацанского выяснения отношений, где и уделали бы тебя втроем, а путь туда лежал как раз через мой стол. На сколько я тебя знаю, такой глупости, как поход на улицу, ты бы не сделал, даже перед бабой. Позвать для разбора меня или охрану, которая тебя знает и однозначно за тебя впряжется, ты не будешь, у тебя есть оружие пострашнее — твои способности. Прикинув, таким образом, хрен к носу, я уселся поудобнее и приготовился смотреть шоу! — Валера опять ухмыльнулся. — И ты, Алексей, меня не подвёл! С честью выдержал боевое крещение! Даже меня в десяти метрах слегка зацепило! А с каким удовольствием я наблюдал, как эта троица, чуть не обделавшись, на выход поскакала! — он заржал. Отсмеявшись, Валера продолжил. — Но, как завещал вечно живой — учёт и контроль, вот главное! Мало ли, что они там на выходе могли удумать… Пришлось пацанчикам слегка по организмам настучать, размялся хоть чутка!

— Они живы, Валера? — давясь от смеха, поинтересовался я.

— Да что им будет, болезным, бил сильно, но аккуратно! — хмыкнул он.

В профилактории ремонт шёл полным ходом, не прекращаясь даже в выходные. Рядом с главным зданием были навалены кучи строительного мусора, которые загружались экскаватором в подъезжающие «Камазы». Со слов директора, всё, что было нужно, ударными темпами внутри корпуса уже убрали, архитектор чистовые планы строителям передал, внутрянку начнут делать на следующей неделе.

— Пошли, студент, прогуляемся. — сказал мне Матанцев после того, как мы, с важным видом, походили с ним вокруг стройки. — Валера передал мне ваш разговор, в целом я с тобой согласен, но давай ещё раз пробежимся по деталям.

Мы «пробежались по деталям».

— Виктор Петрович, и последнее. Если вы одобряете кандидатуру Светланы, то ей, какое-то время, придётся стажироваться у моей мамы, но там хватит и одного дня, и идти на курсы компьютерной грамотности, пора создавать свою базу данных, которая и вам, как мне кажется, пригодится. Кроме того, в эту базу надо занести и клиентов нашего Айболита.

— Добро, Алексей, в общем и целом полностью с тобой согласен. Как я понимаю, осталось дело за малым — заручится согласием этой твоей Светланы и обкатать её в условиях, так сказать, приближенным к боевым? — Матанцев посмотрел на меня вопросительно.

— Да, Виктор Петрович. — кивнул я. — И позвольте этой стороной нашего бизнеса, я имею ввиду то, что мы обсудили, пока заняться мне, а то скучно становится…

— Похвальное рвение, молодой человек, похвальное! — хмыкнул Матанцев. — Дерзай! А теперь по остальным нашим делам. Как мне доложил Володя, вы с ним по аккумуляторному заводу порешали?

— Да.

— Вот и славно! Теперь по банку. Знающие люди подтвердили, что дело это хорошее и зело прибыльное, а банковскую лицензию сейчас не получает только ленивый, главное, чтоб бабки были, но бабки хорошие — ближе к полутора миллионам баксов собственного капитала. У нас с тобой таких денег нет, но вскоре могут появиться. — он выразительно на меня посмотрел. — А по сему, ждём этого чудного момента и начинаем шуршать по поводу здания банка и лицензии, благо что скоро должничков в Москве, с твоей помощью, должно прибавиться! — Матанцев ухмыльнулся.

— Я понял, Виктор Петрович.

По дороге из Сысерти домой, я сказал Валере:

— Кандидатура Светланы Матанцевым согласована, надо встречаться и разговаривать. Есть предложение — сделать это сегодня, тем более, как я понимаю, девчонки сегодня после ночевой.

— Такие встречи мне нравятся. — улыбнулся Валера. — Сейчас до телефона доберёмся и позвоним.

К шести часам вечера Валера приехал ко мне на съёмную квартиру с Ниной и Светой, которая с порога кинулась мне на шею.

— Я соскучилась, Лёшка! Что у тебя там за проблемы в учёбе, которые мешают нам встречаться почаще, а? — прошептала она мне на ухо.

— Да… — я махнул рукой, показывая, что эти проблемы не стоят её внимания.

Весь вечер я анализировал поведение Светы с точки зрения работы, которую ей хотел предложить, кроме того, мной не осталось незамеченным повышенное внимание Валеры к девушке, повод, как я и предполагал, оказался тот же:

— Мне кажется, она точно подойдёт. — негромко сказал мне он, когда они с Ниной от нас уезжали.

После того, как мы убрали остатки пиршества, Света предложила:

— Давай в душ сходим вместе?

«А как же Женя? — пискнула совесть и тут же сама себе и ответила. — Женя дома, сегодня с ней по телефону разговаривали, всё у нас будет хорошо!»

— Свет, а ты уверена, что нам удастся помыться? — улыбнулся я, стягивая футболку.

— Не уверена. — она расстегнула джинсы, повернулась ко мне спиной, и, характерными движениями профессиональной стриптизёрши, начала их снимать.

После того, как джинсы оказались у неё в руках, этот предмет одежды полетел в меня, как и рубашка, бюстгальтер и трусишки. Я, как порядочный, пойманную одежду расправлял и вешал на соседний стул, умудряясь делать это на ощупь, не отрывая от Светы вожделеющего взгляда.

До ванной мы всё-таки дошли, но помыться удалось только со второй попытки.

— Я очень соскучилась! — прошептала мне Света, когда мы лежали на диване, успев сходить в душ ещё раз.

— И я. — а про себя добавил — «как выясняется…», и продолжил. — Свет, у меня к тебе есть серьёзный разговор. — я почувствовал, как девушка напряглась.

Эта фраза, хоть и носит все признаки штампа, всегда производит на вашего оппонента какое-то магическое действие, в каких бы вариантах вы её не произносили: «Нам надо серьёзно поговорить», «У меня для тебя есть серьёзный разговор», и так далее. Он напрягается, мгновенно вспоминаются все «косяки» за последнее время, от такого разговора человек не ждёт ничего хорошего. Бывает и такое, что после этой волшебной фразы, собеседник начинает выливать на вас такие потоки откровений, что в пору за голову хвататься, особенно это касается детей. Вот и Света не стала исключением:

— Лёша, ты меня бросаешь? — всхлипнула она и обняла ещё крепче. — Только не бросай, я от тебя ничего не требую, не прошу! Можно мне хоть иногда быть с тобой рядом!

— Мать, ты что несёшь? Ты вообще о чём? — обалдел я от такого неожиданного напора.

— Я же чувствую, что ты ко мне охладел в последнее время, мы стали реже встречаться, Нинка и та с Валерой чаще видится, чем я с тобой! — уже не так истерично и с нотками уверенности заявила Света.

Бл@дь, ну почему, если тебя что-то напрягает, нельзя спросить прямо? Вот мы и «вымораживаем» друг друга, что в дружбе, что в отношениях, что на работе и в бизнесе. Такое ощущение, что копим «косяки» про запас, чтобы в момент последнего объяснения, перед окончательным разрывом отношений, вывалить всё сразу, получая удовольствие от того, что я «хороший», а ты… (дальше идёт перечисление «косяков»).

— Света, а ты помнишь, где лежит твоя моя футболка? — спросил я спокойно.

— Помню. — тихо ответила она.

— Сейчас ты встаёшь, одеваешь её и идёшь на кухню готовить нам чай. — продолжил я.

Девушка резво сползла с дивана, нашла футболку, натянула её и исчезла на кухне. Я тоже, в свою очередь, одел домашние штаны и футболку, прежде чем заявиться на кухню к Свете для анонсированного серьёзного разговора.

— Ну что, Светлана, свет очей моих, слушаю все твои накопившиеся претензии. Говорю сразу, бросать тебя я не собираюсь. — я устроился за кухонным столом напротив девушки, сидящей в позе примерной школьницы.

Пару минут она хранила молчание, а потом её прорвало:

— Ты всегда относился ко мне хорошо, ни разу я слышала от тебя упрёка за моё прошлое! Поверь, я это очень ценю! За всё это время тебе ни разу не изменила, хотя предложения поступают постоянно! — у неё из глаз выступили слёзы, которые она смахнула рукой. — И вот, в какой-то момент, я подумала, что у нас с тобой может что-то получится, но ты пропадаешь на две недели… А сейчас ты мне заявляешь, что у тебя ко мне серьёзный разговор! Что я должна подумать, дурак бесчувственный? — слёзы текли ручьём, и она заплакала навзрыд.

Спокойно, Алексей, надо немножко подождать, бросаться утешать прямо сейчас — большая ошибка.

Когда всхлипы перестали быть частыми, я спросил:

— Это всё, или ещё что-нибудь добавишь?

— Всё. — услышал я.

— Тогда иди умойся в ванную и возвращайся, а я пока чай налью.

Пока Света умывалась, я налил нам чай.

— Не смотри на меня! — заявила она мне, вернувшись.

— Хорошо. — улыбнулся я и опустил глаза в кружку. — Говорить-то можно?

— Можно. — буркнула она.

— Отлично. Поговорить я хотел совсем о другом, но ты подняла тему, без которой последующий разговор был бы не полным. — я сделал паузу и отпил чая. — Свет, мне семнадцать лет, у меня тестостерон прёт, стояк от каждой короткой юбки и сисек, просвечивающих через блузку! Я физически не смогу быть тебе верен! Ты понимаешь о чём я говорю?

— Понимаю. — вздохнула она.

— Я, как и ты, очень ценю наши с тобой отношения, надеюсь этот факт не вызывает у тебя сомнений?

— Не вызывает.

— А посему, давай не будем усложнять и что-то придумывать, а оставим всё как есть, время покажет. Согласна?

— Согласна. — опять вздохнула она.

Теперь наступило время немного разрядить обстановку, и я протянул Свете оттопыренный мизинчик.

— Мир?

— Мир. — зацеп получился крепкий.

Но и этого было мало.

— Иди ко мне! — потянул я «зацеп» к себе.

Светлана, освободив свой мизинчик, мигом оказалась у меня на коленях.

— Так о чём ты там хотел поговорить? — уже игриво спросила она, покусывая меня за ухо.

— О твоей дальнейшей жизни. — ответил я.

Моё ухо было оставлено в покое, зато шея оказалась в захвате девичьей рукой.

— Поясни.

— Если ты меня отпустишь и сядешь на своё место, то я тебе всё расскажу. — прохрипел я.

Света отпустила мою шею и вернулась на своё место.

— Слушаю внимательно! — отчеканила она.

Я потёр шею, откашлялся и спросил её:

— Тебя устраивает твоя сегодняшняя работа?

— Не особо. — быстро ответила она.

— Почему? — я задал этот вопрос прежде всего затем, чтобы Светлана сама сформулировала ответ для собственного понимания.

— Это так важно? — она посмотрела на меня скептически.

— Прежде всего для тебя. — настаивал я.

— Хорошо. — кивнула Света. — Это пошло, мерзко, низко. К настоящему танцу, пусть даже обнажённому, то, чем я вынуждена заниматься, не имеет никакого отношения. Это всё выставляется на потеху пьяной публики, толпы, и не вызывает ничего, кроме низменных инстинктов! Даже ты, хочу заметить, именно так меня и «снял». — припечатала она.

Не скажу, что мне было стыдно, но осознавать себя частью «пьяной публики» было довольно таки обидно…

— Да, это какие никакие, но деньги! — продолжила она. — Несмотря на то, что каждый второй, если не первый, хочет тебя трахнуть, и, что характерно, твоя мнимая доступность внушает ему чувство вседозволенности! — лицо Светы стало деревенеть. — К этому постепенно привыкаешь и стараешься этого не замечать, думая только о деньгах, но порой становится так противно… — она отпила чая и надолго замолчала. — Нинка относится к этому всему гораздо проще, а я не могу… Как-то так… — она натужно улыбнулась.

Я не спешил продолжать разговор, надо было, чтобы у Светы улеглись эмоции. Я встал и поставил чайник заново кипятиться.

— Лёш, ты меня сегодня решил совсем доконать?

Я повернулся и встретил серые глаза Светы, в которых опять стояли слёзы.

— Нет, просто я хотел тебе предложить другую работу. — ответил я, не отводя взгляда.

Светлана продолжала на меня смотреть, но во взгляде появился интерес.

— Очень интересно! — она краем футболки промокнула глаза.

— Если коротко, то… — я кратко описал ей без подробностей предполагаемый функционал.

— И кто этот экстрасенс, к которому люди из самой Москвы и других городов приезжать будут? — заинтересовалась Светлана.

— Так уже приезжали. И этот экстрасенс — я.

— Да ладно! — неподдельное изумление читалось на её лице.

— Получается так… — улыбнулся я.

Света задумалась на мгновение и выдала:

— А ну-ка быстро меня расколдовал! — она сжала кулочки.

— В каком смысле?.. — опешил я.

— Ты меня приворожил! Теперь я всё поняла! — оставалась серьёзной Света.

Такого я не ожидал… И как ей теперь доказать, что это она сама пришла, а я невиноватый?

— Светочка, неужели ты всерьёз думаешь, что я тебя приворожил?

— Да, я так думаю! — безапелляционно заявила девушка. — А я верила тебе, доверяла, сохла по тебе, а ты колдун!

— Хорошо, что мне мешало тогда заставить тебя на меня работать и дальше, а? — спросил я серьёзно.

— Откуда мне знать, что у вас, колдунов, на уме? Заманил девчонку невинную в свои сети, паук несчастный! — в этих словах Светы чувствовалась некоторая фальшь.

— А если серьёзно? — успокоился я.

— Если ты экстрасенс, то покажи мне какой-нибудь фокус! — Света видела перед собой новую игрушку.

«Фокус тебе показать? Ну тогда держись!» — злорадно подумал я и нырнул в своё состояние изменённого сознания.

Первым делом, я увеличил у неё свою, итак, высокую привлекательность, затем сексуальное желание. Результат был виден невооружённым взглядом, Света буквально «потекла» — взгляд изменился на «масляный» без применения глазных капель, соски проявились через футболку более отчётливо, дыхание стало прерывистым.

— Иди сюда, мой белый хлеб! — более низким, чем обычно, голосом сказала девушка, вскочила со стула и набросилась на меня.

Сопротивляясь из последних сил, я таки умудрился дойти в обнимку со Светой из кухни в гостиную, и рухнуть на диван, где и был буквально изнасилован.

— Лёша, ты понимаешь, что после такого, мне обычный секс уже не нужен? — спросила мокрая от пота и череды оргазмов Света.

— Не понимаю, что на тебя нашло?.. — ответил изнасилованный я, за что получил от девушки болезненный тычок локтем в бок.

— Ну что, поговорил со Светой? — спросил меня Валера, когда мы ехали в Академию.

— Поговорил. — кивнул я.

— Согласилась?

— Предварительно, да. Она сейчас у меня осталась, я ей обещал вечером всё более подробно рассказать.

— Понятно, ночью не до этого было… — ухмыльнулся Валера.

— Это да. — улыбнулся и я, вспоминая прошлую ночь. — Кстати, твоё присутствие на этом разговоре крайне желательно.

— Хорошо, поприсутствую. — кивнул он.

Отсидев в Академии два семинарских занятия, я уже направился на выход, как в одном из коридоров буквально столкнулся с Женей.

— Привет! — заулыбалась она.

— Привет! — улыбнулся я в ответ. — Давай отойдём в сторонку.

Мы отошли к ближайшему окну. Я был очень рад видеть Женю, такие же чувства всем своим видом демонстрировала и она. Представив на миг, что бы было, если бы она узнала о моей сегодняшней ночи, я мысленно поёжился. Стало немного стыдно, но совсем чуть-чуть и не надолго.

— Я тебя не сильно скомпрометирую? — посмотрел я на девушку вопросительно.

— Уже нет. — продолжала она улыбаться. — Мне Столярову осталось помогать пару дней, преподаватели с больничного выходят. Скоро вообще здесь появляться не буду.

— Уверен, Женя, что Юридическая Академия в твоём лице очень много потеряет! — заверил я её.

— Даже не сомневайся! — засмеялась она. — Когда увидимся?

— Сегодня точно не получится, родителям помогаю, а вот завтра я свободен.

— Лёша, может тогда в Оперный театр сходим, там Большой с «Лебединым озером» приехал?

А что, отличная идея! Хватит уже по дискотекам и ресторанам шарится, надо хоть иногда и для культурного досуга время выделять, припадать, так сказать, к высокому!

— Женя, а ты в августе 91-го по телевизору «Лебединого озера» не насмотрелась что ли? Три дня показывали. Без перерыва… — хмыкнул я.

— Так то по телевизору…

— Я совсем не против, не подумай чего, давай сходим. — кивнул я.

— Тогда я сегодня заеду за билетами.

Открывшая дверь Светлана кроме меня никого не ждала, и была одета в домашнюю футболку. Заметив Валеру, она, покачивая бёдрами, удалилась одеваться. Было заметно, что за время моего отсутствия девушка успела сделать в квартире уборку, а судя по запаху — приготовить обед.

— Свет, ты подумала над моим предложением? — спросил я её после того, как мы расположились в гостиной. Заметив её взгляд, брошенный в сторону моего охранника, добавил, — Валера в курсе.

— Насколько я поняла, эта работа будет напоминать работу администратора в ресторане или на дискотеке? — она вопросительно на меня посмотрела.

— Примерно, да. — кивнул я. — Со временем твои обязанности будут расширяться, как и заработная плата, кстати. Для начала будешь получать тысячу долларов в месяц плюс премия, а потом поглядим…

— Я согласна. — просто сказала Света. — Когда приступать?

— Да прямо сейчас! — улыбнулся я. — Первым делом…

— Первым делом инструктаж! — прервал меня Валера.

На протяжении получаса он очень профессионально и чётко объяснял девушке «политику партии» с точки зрения обеспечения безопасности нашего проекта, как ей себя вести в тех или иных ситуациях, кому что говорить или не говорить.

— Всё понятно? — спросил Валера в конце.

— Всё. — кивнула Света.

Было очень интересно наблюдать за выражением лица девушки во время инструктажа — если поначалу оно было просто сосредоточенным, то под конец стало очень серьёзным. Да и Валера всем своим видом демонстрировал, что шутками здесь и не пахнет.

— Света, как у тебя обстоят дела с компьютером? — осведомился я, чтобы разрядить обстановку.

— Никак. — ответила девушка. — У нас в пединституте была информатика, но когда на группу три компьютера, много не наизучаешь…

— Понятно. Первым делом на компьютерные курсы пойдёшь, а мы пока этот самый компьютер купим. — я посмотрел на Валеру, который согласно кивнул. — Дальше, надо квартиру снять недалеко, будешь использовать её как временный офис и даже можешь там жить. Кроме того, познакомлю тебя со своей мамой, — я ухмыльнулся, а Светлана покраснела, — Она тебе все особенности общения с клиентами расскажет, даже те, о которых я не в курсе. Если есть вопросы — задавай.

— Пока вопросов нет, всё понятно, а в мелочах по ходу буду разбираться. — ответила она.

Когда Валера ушел, не забыв дать свой телефон Светлане, она спросила:

— Он из КГБ?

— Можно и так сказать, майор в отставке, но ты же знаешь, что там бывших не бывает? — улыбнулся я.

— Говорили… — кивнула с серьёзным видом девушка. — Лёша, а давай до газетного киоска прогуляемся, надо газет с объявлениями купить, поискать компьютерные курсы, заодно и квартиру на съём посмотреть.

«Быстро же она взялась за дело, если и работать так же будет — далеко пойдёт!» — подумал я, а вслух сказал:

— Пошли, прогуляемся.

— Но сначала надо поесть. Я тут приготовила…

С каким же удовольствием я шёл после сытого обеда в компании красивой девушки к газетному киоску без Валериного присмотра. От собственной «наглости» и «лихости» итак хорошее настроение стало просто прекрасным! Вот что мне не говорите, а правила для того и существуют, чтобы их нарушать! Закупившись в киоске газетами, Света потянула меня обратно домой. Переодевшись в футболку и не обращая на меня никакого внимания, она принялась изучать «прессу». Глядя на такой энтузиазм, я молча затаился в углу дивана и старался ей не мешать.

— Алексей, я воспользуюсь телефоном? — повернулась ко мне девушка, обведя кружком очередное объявление.

— Конечно, Света, можешь даже не спрашивать. — кивнул я.

— И ещё, я хотела уточнить насчет своего графика, мне на дневные курсы идти, или на вечерние?

— Иди лучше на дневные, там и народу поменьше, да и заканчиваются они не так поздно. — ответил я подумав.

Время было около четырёх часов дня, и до пяти девушка успела обзвонить все компьютерные курсы, заслуживающие, по её мнению, внимания. То, как Светлана общалась по телефону, меня вполне удовлетворило — вежливо, настойчиво и по делу. В конце концов она остановила свой выбор на двухнедельных курсах, занятия на которых начинались в эту среду.

— Фух, теперь и поисками квартиры можно заняться. — резюмировала она и вновь зашуршала газетами.

— Свет, у меня есть предложение. — обратился я к ней.

— Если руки и сердца, то я ещё слишком молода… — пробормотала она, не отрываясь от просмотра объявлений.

— Я могу тебе дать в долг на покупку квартиры, а ты мне с зарплаты будешь постепенно отдавать. — предложил я улыбаясь.

— Ты мне лучше скажи, какие у вас тут названия улиц, а то я совсем запуталась… — подняла она голову. — Что ты сказал? — видимо до неё начал доходить смысл моих слов.

— Я говорю, что могу тебе дать в долг на покупку квартиры, а ты мне с зарплаты будешь постепенно отдавать. — повторил я.

— Ты не шутишь? — серые глаза Светы были широко распахнуты.

— Серьёзен, как никогда! — пришлось стереть с лица улыбку и сделать серьёзное лицо.

— А-а-а-ааа! — газеты разлетелись в стороны.

Я был затискан, зацелован и брошен на диван…

Да, Света выразила все свои эмоции самым наглядным и универсальным способом, которым в совершенстве владеет большинство женщин.

Думал ли я о том, что могу потерять эти деньги? Конечно. Но, во-первых, не такая это для меня и большая сумма, а во-вторых, мотивация работать у Светы будет на очень высоком уровне!

Не откладывая дела в долгий ящик по примеру Светы, я набрал номер риелтора — Светланы Владимировны, но трубку никто не взял.

— Свет, она должна на днях появится, и мы начнем искать тебе квартиру. — заверил я девушку.

— У меня, если что, две тысячи долларов отложено… — сообщила та.

— Отлично, меньше отдавать придётся. — улыбнулся я.

Поход в театр для меня ожидаемо начался с вешалки, но не в театральном гардеробе, а в моём домашнем. Женей по телефону были брошены очень прозрачные намёки насчёт соответствия нашего с ней внешнего вида. Всё бы ничего, но образовалась небольшая такая проблемка — строгие чёрные брюки, которые я не одевал около месяца, как раз с момента последнего приёма, оказались слегка маловаты. Делать было нечего, пришлось одевать, одновременно давая себе установку не делать резких движений. Мне всегда по душе была одежда простых американских работяг — джинсы, а лучше вообще спортивный костюм, но дресс-код есть дресс-код… Я, как и в «прошлой» жизни, начал матереть, а значит пора обновлять свой гардероб, тем более клиенты ко мне в скором времени будут заглядывать непростые, способные отличить белорусский трикотаж от брендовой одежды, или одежды, пошитой на заказ. На этом мои злоключения не закончились — Валера в машине прочитал мне целую лекцию о нормах поведения в, как он выразился, «последних очагах культуры». Что я только не услышал! И «это тебе не дискотека», и «смотри, в буфете не нажрись», «обязательно возьми бинокль, это признак аристократизма, так господа офицеры при царе делали, чтоб, значит, все фуэте в подробностях рассмотреть», «знаю я тебя, обязательно с балеринкой какой из кордебалета познакомишься, так вот, про товарища не забудь, только мне, если что, „суповой набор“ не нужен, пофигуристей тащи». Одним словом, посмеялись от души!

До театра с Женей пошли пешком, да и идти нам было от Жениного дома меньше десяти минут. В театре был полный аншлаг, народу — море, всё-таки Большой на гастролях. Сняв верхнюю одежду, мы встали в очередь к гардеробу. Как мне показалось, с нарядом на сегодняшний вечер — тёмные брюки, светлая рубашка и синий джемпер — я угадал, потому что девушка одела платье тёмного цвета.

— Жень, а где у нас места? Бинокли брать не надо? — вспомнил я Валерины «наставления».

— На первом ряду во второй ложе бенуара. Так что бинокли не нужны. — ответила она.

— Понятно. — многозначительно протянул я, хотя абсолютно не разбирался в этих бенуарах, бельэтажах и галереях, а про партер слышал, что туда борцовские схватки переходят…

Сдав в гардероб верхнюю одежду, мы направились искать наши места. Даже в театре, с его более возрастной публикой, я ловил восторженные взгляды, бросаемые на мою спутницу. Если мне эти взгляды даже доставляли некоторое удовольствие собственника, то, по моим ощущениям, Женя просто не обращала на них внимания.

Ложа бенуара оказалась балкончиком, примыкающим к боковой стене зрительного зала, чуть выше уровня партера. Расположившись на своих местах, мы с интересом стали разглядывать зрительный зал. Народу, как я уже отметил для себя раньше, было очень много, и люди всё прибывали. Из оркестровой ямы доносились нестройные звуки, извлекаемые разыгрывающимися музыкантами из своих инструментов. Вскоре прозвенел третий звонок, в зале постепенно погас свет, зрители зааплодировали, и заиграло вступление. От прослушивания бессмертной музыки Чайковского нас отвлекло шумное появление странной процессии — по ближнему к нам боковому проходу шла бабушка в форменной одежде работника театра, которая несла в руках два стула, за ней шли мужчина и женщина. Остановившись прямо напротив нашей ложи, бабуля со стуком поставила эти самые стулья в проход рядом с одним из рядов партера, и приглашающе махнула рукой своим сопровождающим, после чего с невозмутимым видом удалилась. Дополнительного приглашения этой парочке не потребовалось, и они уселись на стулья, причём женщина села на стул, который был ближе к нам. Казалось бы, что тут такого, опоздали люди с покупкой билетов, и согласились на приставные стульчики? Через минуту про них уже все забыли… Но… Когда на сцене появилась мать Зигфрида, Владетельная принцесса, со стороны приставных стульчиков послышался храп… Отвлёкшись от сцены, я повернулся на звук, разглядев впотьмах, что недавно пришедший мужик натурально спит, свесив голову на грудь, и при этом храпит! Его соседка, зажимая свой рот рукой, давилась от смеха. Со стороны Жени послышался сдавленный смешок, да и народ вокруг перестал обращать внимание на балет, сосредоточившись на источнике таких необычных звуков. В этот момент закончилась очередная сцена, музыка затихла, зрители начали аплодировать. Мужик, как ни в чём небывало, проснулся, и присоединился к аплодисментам, не обращая внимания на улыбающиеся лица вокруг. Судя по поведению его соседки, знакомы они не были, просто бабулька посадила их рядом. Вновь заигравшая музыка успокоила зал, балет продолжился. Глядя на сцену, я краем глаза успевал следить и за нашим спящим красавцем — вот он начинает клевать носом, голова постепенно опускается всё ниже, вот она уже на груди, а вот он и захрапел… Опять соседка, давящаяся от смеха, хихикающие люди вокруг, и всё это под музыку Петра Ильича Чайковского и в сопровождении балета Большого театра! Не знаю, как у нашего спящего красавца были организованы мозги, и как он таким образом воспринимал музыку, но до самого антракта просыпаться мужик стал буквально за несколько мгновений до очередных аплодисментов, чем изрядно повеселил соседей. Складывалось впечатление, что всю музыку «Лебединого озера» он знает наизусть, просто во сне ему её слушать гораздо приятней…

Во время антракта мы с Женей, включая наших соседей по ложе, пожилую пару интеллигентного вида, живо обсудили «спящего красавца», придя к общему выводу, что мужик молодец, и имеет полное право слушать классическую музыку так, как он хочет, а что касается звукового сопровождения прослушивания, то есть храпа, здесь он не виноват, носоглотка у него так устроена… Кроме того, мы с Женей согласились и с выводами наших соседей о том, что идти в буфет на второй этаж бесполезно, всё равно до окончания перерыва не успеем…

Второй акт балета прошёл пресно — приставные стулья остались пустыми, видимо наши соседи нашли другие места… По окончании спектакля, мы с Женей спустились в гардероб и встали в общую очередь.

— Мне очень понравилось! Лёш, а тебе? — спросила девушка.

— Мне тоже! — воодушевленно ответил я.

И действительно, даже на меня, человека далёкого от искусства, «Лебединое озеро» в исполнении артистов Большого произвело неизгладимое впечатление. Вдруг, кто-то буквально развернул меня на девяносто градусов.

— Не задерживайся, ты очень нужен! — услышал я голос Валеры.

Обернувшись, я увидел и его самого, удаляющегося в сторону выхода из театра. Твою же мать, что могло случиться? На хрена я ему нужен так срочно? Может с родителями что-то случилось? Тогда бы он про помощь не говорил, а просто подошёл и сказал, и никакая Женя ему не помешала бы! Да и шутить бы он так не стал, не та ситуация…

— Лёша, что случилось? Ты почему так напрягся? — Женя смотрела на меня с тревогой.

Бабу не обманешь, она сердцем видит…

— Да душно тут как-то, на свежий воздух хочется… — проблеял я.

— Потерпи немного, сейчас одежду получим и выйдем. — попыталась она меня успокоить.

— Женечка, не переживай, всё хорошо, в обморок не упаду! — улыбнулся я.

Когда мы вышли из театра, я постарался придать нашему шагу более динамичный темп.

— Лёша, ты куда-то спешишь? — встревожено поинтересовалась моя спутница.

— Жень, если честно, я не очень хорошо себя чувствую… — добавив в голос страданья, ответил я. — Мне кажется, что это я в столовке Академии чем-то отравился…

— Бедненький! Может ко мне домой зайдёшь, отлежишься? — предложила она.

Сбылась мечта идиота! Только совсем не в том смысле, в котором я мечтал…

— Моя мужская гордость не позволяет искать приют у девушки, которая мне очень нравится! — заявил я.

— Понятно. Сдохни, но не на глазах у этой самой девушки! Всё этот ваш мужской шовинизм! — Женя раздражённо топнула ножкой.

— Может и так, но самоотверженно блевать я намерен у себя дома! — гордо заявил я, картинно выпятив грудь.

— Хорошо, хорошо! Обещай, что завтра позвонишь! — со смиренным видом заявила Женя.

Мы как раз подходили к её дому.

— Женечка, да куда я денусь, обязательно позвоню! Надеюсь, что это я в следующий раз приглашу тебя к себе домой! — улыбнулся я.

— Надейся, Лёша! — засмущалась она.

Быстро попрощавшись, а именно обняв и поцеловав в губы, я быстрым шагом направился туда, где меня должен был ждать Валера. На своём законном месте — переднем пассажирском сидении — я заметил постороннего человека, который, при ближайшем рассмотрении оказался Володей.

— Алексей, срочно нужна твоя помощь, у нас край!.. — заявил мне Володя, вылезая из машины. — На месте всё объясню. — и пошёл к своей «девятке», припаркованной сразу за Валериной «девяносто девятой».

Усевшись в машину Валеры, первым делом я обратил внимание на его напряженный взгляд.

— Всё охuennосерьёзно, Лёха, надо помогать!

— Что случилось-то?

— Володя же сказал, на месте узнаешь! — зло ответил Валера. — Мы сейчас за ним поедем, он до места доведёт…

В этот момент нас обогнала «девятка» Володи, сообщив об этом звуковым сигналом.

— Ты хоть что-нибудь знаешь? — спросил я Валеру, сосредоточенно управляющего своим «зубилом».

— Белоярская атомная станция. Это название тебе о чём-нибудь говорит? — бросил он.

Честно говоря, у меня внутри всё сжалось… Если тебе всё по жизни казалось хu…нёй, то, если что-то случится на Белоярке, это будет полным и законченным пizdezom! Володя с Валерой меня точно не стали бы дёргать по пустякам, а значит возникла какая-то ситуация, с которой даже они не могут справится!

— Знаешь подробности? — с меня сразу слетело всё обычное желание ёрничать.

— Нет. Володя обещал посветить в подробности на месте.

Так мы и ехали по Тюменскому тракту в направлении Заречного — города, где располагалась Белоярская АЭС, на протяжении часа не проронив ни слова. Заехав в сам Заречный, мы попетляли по улицам и свернули в частный сектор. У одного из домов стоял микроавтобус «Форд», от которого, при нашем приближении, метнулась пара теней с автоматами, во всём черном и взяла нас на прицел. Сквозь лобовое стекло я наблюдал, как «тени» расслабились, когда из своей «девятки» вылез Володя, который, не обращая внимания на людей в чёрном и их автоматы, направился к нам.

— Одевайте. — кинул он нам с Валерой какие-то тряпки.

Валера сноровисто натянул на себя балаклаву, видно осталось только его глаза. Я последовал его примеру.

— Ждите здесь. — приказным тоном сказал Володя, наблюдавший наш процесс перевоплощения.

После чего натянул аналогичную маску и вошёл во двор домовладения. «Тени» с автоматами как стояли в расслабленных позах недалеко от нас, так и остались стоять… «Региональная „Альфа“, судя по стати и повадкам» — подумал я.

— Лёха, не бзди, всё будет нормально! — подбодрил меня Валера.

Через пару минут из ворот показалась нехилая такая процессия — впереди шёл мужик в такой же как у нас с Валерой балаклаве, моторикой движений очень напоминающий Матанцева, за ним пара человек в гражданском и в масках, потом Володя, судя по походке и одежде, после них пара «теней» с автоматами.

— Ёbaпый в рот, оперативники туевы, чурку тупорылую раскрутить не можете! — зло говорил предполагаемый Матанцев «сопровождающим лицам», залезая на заднее сидение Валериного «зубила». — На фуфельнике я вертел все ваши оправдания! — и хлопнул дверью.

— Доброй ночи, тащ генерал! — как ни в чём не бывало сказал Валера.

«Генерал? А это уже интересно!» — подумал я.

— Нихuя она не добрая! Откуда про звание узнал, крапивное семя? — донесся до нас рык с заднего сиденья.

— От Вовки. — кратко проинформировал Валера.

— Сгною обоих! Только утром указ подписали! А уже треплются, собаки, за место того, чтобы работать! — продолжилось рычание. — Студент, это ты тут ветошью прикидываешься? — тональность несколько упала.

— Я, тащ генерал! — не стал я отрицать.

— Помощь твоя нужна, уникальный ты наш, яхонтовый… Первый день в должности, а тут упырь с дружками на атомной станции нарисовался, чтоб его черти на отдельной сковородке с тефлоновым покрытием жарили! — донеслось с заднего сидения.

— Что надо-то? — вздохнул я.

— Вот, другой разговор! — Матанцев обнял руками моё кресло и буквально зашептал мне в ухо. — Нам надо выяснить все его связи и контакты. Поможешь? А то ломается, сука, за халифат топит, а мне, русскому офицеру, предлагает идти наhуй, ты можешь себе такое представить? — он вопросительно посмотрел на меня. — И ведь что характерно, с диким акцентом разговаривает, а когда матерится — чистенько так выходит! И очень обидно! — генерал перевёл дыхание. — Лёха, если тут какой косяк случится, то и Свердловской, и Челябинской области вместе с Тюменской не останется… Второй Чернобыль будет!

— Виктор Петрович, а спецсредства не пробовали? — попытался уточнить я.

— Лёшенька, мне он пока живой и здоровый нужен, в полном сознании, что характерно! А в долгие интеллектуальные поединки и оперативные игры, которые так любят в фильмах показывать, мы с ним потом будем играть, а сейчас не до сук, не до них! — генерал откинулся обратно на сидение.

— От меня-то что надо? — решил я поставить вопрос «ребром».

— Взрослеешь, студент, вопросы правильные задаёшь. — донеслось с заднего сидения. — Короче, надо этого упыря загипнотизировать. Сможешь?

— Я так понимаю, что вариантов других всё равно нет? — уточнил я.

— Есть, как не быть-то… Но это уже крайние меры, и не такие эффективные как с тобой. Пошли? — он открыл дверь.

— Пошли. — сказал я и начал вылезать из машины.

Я прекрасно понимал, что весь этот цирк Матанцевым был устроен только с одной целью — создать у меня соответствующий настрой перед «гипнозом».

— Студент, не ерунди, там всё совсекретно, никаких имён и званий. Понятно? — уже другим, крайне серьёзным тоном просил генерал.

— Понятно.

— Отлично! И помни про Чернобыль! Пошли, я в тебя верю!

Надо отдать должное профессионализму Матанцева, когда я оказался перед этим выблядком, кроме холодной ненависти к нему не испытывал уже ничего. Он был привязан к стулу скотчем в большой комнате дома и охранялся двумя «тенями».

— Вышли все! — бросил Матанцев, входя в комнату.

«Тени» переглянулись…

— А-а… — попытался возразить один из них, но увидев жест, не оставляющий никаких сомнений, поспешил удалиться вместе со своим напарником.

Ещё когда мы заходили во двор, я настроил себя на «работу». «Клиент» был непростой, это я определил сразу. Он верил в то, что делал. Фанатик. Наверно, если бы он был другим, меня бы здесь тогда и не было…

— Ты будешь отвечать на вопросы? — я «даванул» на «клиента» по полной программе, заметив, в что в углу комнаты стоит камера на штативе, к которой уже подошёл Володя.

— Бюду. — «поплыл» тот.

— Спрашивайте. — повернулся я к Матанцеву.

Допрос продолжался больше трёх часов. Генерал оказался прав — на станции действительно готовился теракт. Эти суки взяли в заложники детей некоторых ключевых сотрудников Белоярки. Оказался прав генерал и в том, что информация была нужна здесь и сейчас. Три раза делали перерыв, во время которого Матанцев выходил из комнаты, оставляя нас на попечении Володи, и раздавал указания подчинённым. Наконец, после того как Абдурахим, так звали террориста, начал повторяться, генерал подал мне знак заканчивать.

— У-у-у, шайтан! — прошипел Абдурахим глядя на меня, когда его тащили мимо.

— Ну, Лёха, ай да сукин сын! — хлопнул меня по плечу Матанцев. — Я твой должник! Мы тут все теперь твои должники! Большая часть информации уже подтверждается!

— Тащ генерал, можно я уже домой поеду? Устал сильно…

«Держать» этого упыря больше трёх часов было несколько утомительно.

— Конечно, конечно, пойдём, провожу! — мы вышли из дома и направились к Валериной машине. — Ты масочку-то не снимай, мало ли… — прореагировал Матанцев на мою попытку стянуть балаклаву. — Вот отъедете подальше, там и…

Когда мы выехали из Заречного, я спросил Валеру:

— Валер, вроде нужное дело сделал, людям жизни спас, а всё равно, противный осадок остался…

— Это нормально. — он вздохнул. — Работа у нас такая, говно без перчаток разгребать. Кому-то может показаться, что это романтично и весело, как в кине каком-нибудь показывают, но все они очень сильно ошибаются… Романтики у нас долго не живут… Это работа, такая же как и все, только в конце её видишь боль и страдания не только «своих», тех, кого ты защищаешь, но и «чужих» — от кого защищаешь… — он опять тяжело вздохнул. — Водка в доме есть?

— Есть. — кивнул я.

— Зайдёшь домой, нальёшь себе стакан и выпьешь. Потом сразу спать. Родителям ни слова. Понял меня?

— Понял…

В пятницу был назначен приём пациентов, о которых договаривался Матанцев. Первые должны были подъехать к шести вечера, потом к шести тридцати и к семи. В этот раз я решил «обкатать» Свету, для чего пригласил её к нам в дом к пяти. Привезти её должен был Валера, сразу после компьютерных курсов, которые заканчивались у девушки в четыре часа. Кроме того, к восьми вечера мы должны были встретиться со Светланой Владимировной, нашим риелтором, до которой я всё-таки дозвонился и попросил подыскать приличную двухкомнатную квартиру в нашем районе. К десяти вечера на встречу напросился Володя, который, как я подозревал, хотел мне передать мою часть выручки от деятельности Айболита за прошедшие две недели.

Вчера вечером встречались с Женей, посидели с ней в пиццерии недалеко от её дома. На вопросы о своём здоровье ответил, что всё в порядке, а в произошедшем виню столовку Академии, в которую на самом деле уже давненько не хожу. На робкие намёки девушки встретиться в выходные, неожиданно, даже для себя, выдал:

— Жень, а как ты смотришь на то, чтобы в воскресенье прошвырнуться по магазинам? А то мне носить уже нечего. Заодно поможешь мне с выбором.

Ну какая женщина в трезвом уме и твёрдой памяти откажется от такого заманчивого предложения?

— С удовольствием составлю тебе компанию! — заулыбалась Женя.

А тем временем за окном дома послышался звук подъехавшего автомобиля. Я накинул куртку и вышел встречать Валеру и Светлану. Когда я открыл калитку, из Валериного «зубила» как раз вылезала Света, которая с интересом начала разглядывать дом и его окрестности.

— Да, Лёшка, какой дом огроменный! — воскликнула девушка.

— Ты его ещё внутри не видела! — усмехнулся я. — Пошли уже, ещё насмотришься.

В дом Светлана заходила с опаской — ей предстояла встреча с моей мамой. Когда мы с девушкой в среду договаривались о этой «стажировке», особое внимание я уделил её внешнему виду, нарисовав Свете картинку секретаря из фильмов для взрослых студии «BRAZZERS», отдельно отметив, что никакой пошлости не должно быть и в помине. Светлана меня не подвела! В каком виде я её наблюдал раньше? В джинсах с кофтами, в платье тогда в «Эльдорадо», да в моей футболке. Ещё, конечно, был роскошный костюм Евы… Но то, что я увидел сейчас, когда она скинула лёгкое осеннеё пальтишко, превысило все мои даже самые смелые ожидания — деловой костюм светло-серого цвета, состоящий из приталенного пиджака и юбки чуть выше колена, белоснежная блузка, к верхней пуговице которой была приколота брошь светлого металла. А когда Светлана достала из пакета туфли на высоком каблуке, взятые ей с собой по моему совету, и одела их, мы с Валерой просто открыли рты! Увидев нашу реакцию, девушка довольно улыбнулась и сказала:

— Я старалась, мальчики! — и модельной походкой направилась в гостиную.

Впрочем, её задора хватило ровно до того момента, когда из кухни вышла моя мама.

— Здравствуйте! — пролепетала Света.

— Здравствуйте, Светлана, очень приятно познакомиться! — мама с улыбкой рассматривала девушку.

Чтоб Света не перенервничала, я решил вмешаться.

— Смотрю, вы уже познакомились? — мама и повернувшаяся ко мне девушка кивнули. — Вот и отлично! Мам, ты не против, если я Светлане дом покажу, а вы уж потом пообщаетесь?

— Конечно, Лёша, так действительно будет удобнее! — улыбнулась мама.

Во время экскурсии Света немножко успокоилась и даже начала улыбаться. Отдельно я её предупредил, чтобы во время сеансов ничему не удивлялась и вела себя адекватно. Получив от неё заверения, что она в порядке и не подведёт, я отвёл девушку на кухню к маме, а сам присоединился к смотрящему в гостиной телевизор Валере.

Все три сеанса прошли без сучка и задоринки по отработанной схеме. Светлана была безупречна — встречала, помогала раздеваться, подводила ко мне, провожала на выход… Как и прошлые разы, своих детишек, любителей быстрого кайфа, сопровождали оба родителя. Легкий казус случился только с последними клиентами — глава семейства стал очень уж откровенно любоваться Светланой, за что тут же получил от своей второй половины локтем в бок. Да и во время сеанса я чувствовал исходящее сексуальное желание от мужиков, направленное на моего нового администратора, а от женщин — легкое чувство зависти…

— Ну что, с почином тебя! — я с улыбкой разглядывал вернувшуюся с улицы Свету. — Молодец, ты вела себя просто идеально! — похвалил я её.

Сидевший рядом Валера подтверждающее кивнул головой.

— Спасибо! — она села на краешек дивана. — Не думала, что так волноваться буду!

— Привыкнешь! И, кстати, твоё волнение было незаметно, так что не переживай! — успокоил я её. — Лучше попей водички и поехали смотреть тебе квартиру.

Риелтор ждала нас во дворе дома, где она договорилась на первый просмотр. Нам хватило пары минут увидеть всю убитость этой двухкомнатной «брежневки» и хозяев-алкашей. Следующий объект был уже получше, но там надо было ждать приватизации. А вот третья квартира на четвёртом этаже двенадцатиэтажного дома произвела очень приятное впечатление — было видно, что ремонт сделан недавно. Я заметил, как у Светланы загорелись глаза. Оказалось, что этот ремонт и делали для того, чтобы быстрее и дороже продать квартиру, хозяева в ней не живут, документы готовы. Отведя девушку на кухню, я спросил:

— Тебе нравится?

— Очень! — улыбалась она.

— У нас ещё одна квартира на просмотр осталась, давай её посмотрим на всякий случай, а этих хозяев попросим нас здесь подождать?

— Хорошо. — кивнула она.

В конце концов, мы вернулись в эту квартиру, дали аванс и получили от нашего риелтора, просмотревшей документы на квартиру, заверения, что всё в порядке, и на сделку можно выходить прямо на следующей неделе. Света просто сияла, счастливая улыбка блуждала у неё на лице, а взгляды, бросаемые в мою сторону, обещали мне крайне беспокойную ночь. Завезя девушку на съёмную квартиру, мы с ухмыляющимся Валерой поехали в лабораторию, где нас должен был ждать Володя.

— Завидую я тебе, Лёха, такие девки по тебе сохнут! Светка, вон, прямо в машине готова была тебе отдаться! — улыбался он.

— Это у неё от переизбытка чувств! Я тут ни при чём! — важно начал объяснять я. — Первый рабочий день, а потом ещё и выбор своего первого жилья, сплошной стресс!

— Это да… — согласился с моими выводами он. — Лови момент, студент, девушки под стрессом, они такие… — мы захохотали он.

Володя уже был в лаборатории.

— Держи. — он протянул мне пакет, после того как мы поздоровались. — Здесь сто пятнадцать тысяч, Айболит требует ещё пилюль и кремов.

Получив под роспись требуемое, майор направился на выход, но я его остановил.

— Володя, постой. — и достал из кармана приготовленные деньги. — Это пятнадцать тысяч для генерала, его доля от сегодняшних клиентов. — он кивнул, забирая деньги. — И ещё… — из другого кармана достал десять тысяч, поделил на две стопки и указал на них Валере и Володе. — Это вам, маленькая премия.

Они переглянулись и с улыбками взяли деньги.

— Мне кажется, что премия не такая уж и маленькая… — улыбаясь прокомментировал Володя толщину пачки. — Спасибо, Алексей! — и хлопнул меня по плечу.

— Володь, а как там, детишек белоярских освободили? — спросил я.

Он неуловимо изменился.

— Говорю только один раз, всё в порядке. Забудь про Белоярку. Ты там никогда не был. Это для твоей же безопасности. — Володя буквально втрамбовывал в меня каждое слово, а стоящий рядом Валера кивал.

— Понял. — я не удержался и улыбнулся.

Когда мы с Валерой ехали в дом, чтобы оставить там Айболитовские баксы, а уже после этого на съёмную квартиру, где меня уже явно заждалась одна красавица, я спросил:

— Валер, извини, если лезу не в своё дело, но может ты тоже себе квартиру купишь, а я, если что, помогу?

— За предложение, конечно, спасибо, я подумаю. — вдохнул он. — Просто у меня дети подрастают, мне им квартиры скоро покупать надо будет…

— Понятно. Если что, предложение в силе.

— Спасибо.

Заскочив в дом буквально на пять минут, я переоделся в свой повседневный наряд, кинул пакет с деньгами в шкаф у себя в комнате рядом с другим пакетом, полученным от Володи две недели назад, и спустился на первый этаж.

— Славная эта девчонка, я Светлану имею ввиду. — заявила мне с улыбкой мама, когда я забежал на кухню с ней попрощаться. — Мне кажется, что у неё всё получится.

— Согласен с тобой, мам. — кивнул я.

— И поаккуратней там, внуки, конечно, это дело хорошее, но я согласна подождать ещё пару-тройку лет. Надеюсь, ты меня услышал, сын? — мама продолжала улыбаться.

— Услышал, мам. — я чмокнул её в щёку и выбежал на улицу.

Когда Света открыла мне дверь, я слегка обалдел — переодеваться она не стала, осталась в том же костюме и одела свои туфли. Но! Помимо туфель на ней были одеты чулки (как выяснилось позже) в крупную бляdскую сетку чёрного цвета, и, самое главное, стильные очки, превратившие девушку в мечту малолетнего дрочера с Pornhub!

— Вы заставили себя ждать, молодой человек! И поэтому будете наказаны! — заявила она мне, посмотрев поверх очков.

Я сглотнул, вспоминая слова Валеры про девушек под стрессом, и шагнул в квартиру.

Светлана в субботу впала в самую настоящую меланхолию по поводу Нины:

— Как же она там без меня будет, придётся ей другую девчонку в пару искать…

Сначала я не сообразил, о какой паре для Нины она говорит, но потом вспомнил два обнаженных тела на пилоне в «Белом соболе».

— Ты только сейчас про это подумала? — спросил я.

— Да нет, думать я начала сразу же, как мы тогда с тобой и Валерой поговорили, я даже её предупредила, что больше танцевать не буду…

— Где работать будешь, тоже рассказала? — напрягся я.

— Нет, конечно! — Света даже отодвинулась от меня. — Валера же тогда прямо сказал рот на замке держать! Я же всё понимаю… — успокоила она меня.

— Понятно. Извини, Света, но работы ещё и для Нинки у меня нет, если ты об этом.

— Лёш, да не имела я ввиду пристроить ещё и Нинку. Просто, в своё время, именно она меня в эти танцы подтянула, когда я последний сухарь с голодухи доедала, с деньгами помогла, предложила вместе квартиру снимать! Она очень много для меня сделала! А сейчас вся эта ситуация выглядит так, как будто я её кинула, найдя хорошую работу, а её оставила дальше плавать в этом дерьме! — у девушки навернулись на глазах слёзы.

— Свет, ты ж сама говорила, что она ко всему этому гораздо проще относится, нежели ты? — напомнил я ей.

— Лёша, а ты выйди на сцену, одежонку нехитрую с себя скинь, и мудями своими потряси перед пьяными толстыми тетками, и сделай это всё с улыбочкой такой, чтоб бабьё не разбежалось! — всхлипнула она.

Да, понимал я Светлану, только не мог ей об этом сказать… Был у меня подобный случай в «прошлой» жизни. Шла подготовка к юбилею одной начальницы из нашего коллектива… Женщины собрались и решили, что по сценарию я должен исполнить некий испанский танец страсти, о чём и поставили меня в известность. В процессе это танца я должен был сначала быть в рубашке, потом эту рубашку должен был расстегнуть, а в конце снять совсем! Я долго ломался, взывая к их моральному облику и тому, как к этому отнесутся их мужья, но уступил под натиском «больше некому». И действительно, я был самый молодой, «горячий», «сексуальный», комплексов по поводу полнеющей фигуры с «низкоопущенной грудью» не имел, и после долгих уговоров сдался, тем более номер был запланирован к концу праздника, когда все уже должны были быть достаточно пьяными и не обращать внимания на мои «испанские па». И вот, день юбилея, снятый ресторан, ведущий, который типа контролирует вечер. К моему выходу во мне сидело граммов четыреста водки под хорошую закуску. Танец, как мне казалось, был хорош, тем более пластикой природа, в лице моих родителей, меня не обделила. Втягивая изо всех сил живот, я пронёсся между столов, изображая испанского тореадора в ковбойской шляпе. Рубашку, специально для этого номера, надел не с пуговицами, а с кнопками, которые и расстёгивал по одной. Под конец «танца», резким движением, распахнул рубашонку и стянул её с себя, оставшись голым по пояс и в шляпе, сорвав бурю аплодисментов. Если честно, ждал всякого, но не такого, думал, что присутствующие будут тупо ржать, как над шуткой, но… Женщины, подогретые алкоголем, просто сошли с ума, требуя повторения номера, их глаза горели, лица, что неожиданно, были одухотворены и горели желанием! Понятно, что никакого повторения они не дождались, но «желания» хватило ещё на несколько дней. Главным последствием этого номера для меня стало то, что один из гостей нашей юбилярши, на счёт которого были серьёзные подозрения в любви к представителям собственного пола, пересел ко мне поближе и, сверкая «залитыми шарами», разродился потоком комплиментов, среди которых были: «Малыш», «Сладкий», «Широкая грудь» и «Тугая попка», а потом и вовсе попытался меня приобнять, за что и получил несколько раз в рыло… Нас, конечно, разняли, вернее, меня от него оттащили, и праздник продолжился. В силу того, что работали мы в соседних зданиях, эта мразь посмела, вся в синяках на опухшей морде, явиться на следующий день за выяснением отношений. Хорошо охмелённый я не стал его сильно бить, просто зарядил с локтя один единственный раз… А коллеги женского пола ещё несколько дней смотрели на меня с вожделением, особенно пикантно это смотрелось на фоне избиения гомосека. Что на это можно сказать? Волшебная сила искусства!

Шутки шутками, а весь этот разговор со Светой мне очень не понравился! Совесть и благодарность дело конечно хорошее, но, когда всё это мешает делу, — крайне неприятное и непродуктивное.

— Свет, подожди, не плачь! У неё же Валерка есть, сейчас всё порешаем! — «перевёл стрелки» я.

Набрав номер своего охранника, я дождался, когда он возьмёт трубку.

— Валера, срочно ко мне, у меня тут плачущая девушка, не знаю, что и делать! — заявил я ему.

— А без меня никак? — в голосе Валеры звучали нотки сомнения.

— Нет. — ответил я и положил трубку.

Валера был у меня через двадцать минут.

— Рассказывай. — сказал он мне, усевшись на диван.

— А что я? Света, — я повернулся к ней, — давай.

Девушка, находясь уже в предистеричном состоянии, всхлипывая, начала высказывать свои терзания Валере, который слушал её не перебивая. Когда Света наконец замолчала, в гостиной повисла пауза.

— Собирайся, отвезу тебя домой! — наконец жестко сказал Валера.

Светлана дёрнулась от его слов и посмотрела на меня, ища защиты, на что я только развёл руками. Когда они уехали, я выдохнул с облегчением, в последние дни Светланы для меня было слишком много, требовалось от неё немного отдохнуть.

Заехав вечером, Валера рассказал мне, как он поговорил со Светланой.

— Правильно, что сам не стал с ней отношения выяснять, а меня позвал, тем более я с Нинкой сплю… Пришлось достаточно жёстко поговорить со Светой, но в конце разговора пообещать этой матери Терезе, что с Нинкой я вопрос как-нибудь порешаю, хотя, по моим впечатлениям, ту в её жизни всё устраивает, и менять она особо ничего не собирается.

Всё воскресенье мы с Женей проходили по магазинам, но шмоток я купил не так уж и много. Девушка тоже купила себе джинсы и модную курточку.

В понедельник с Валерой заехали к какому-то его знакомому и забрали навороченный для того времени «Пентиум» с уже установленным «Офисом». В довесок к компьютеру нам продали факс и матричный принтер. Всё это удовольствие обошлось нам в две с лишним тысячи долларов и было отвезено к нам в коттедж, пока Светлана не въедет в свою новую квартиру.

В среду состоялись одновременно две сделки, первая — покупка Светланой двушки, причём я убедил её всю сумму заплатить моими деньгами, а её накопления пустить на обустройство квартиры, и вторая сделка — покупка моими родителями трёшки в кирпичном «спецпроекте». Быстрое получение документов в БТИ на новых собственников гарантировалось Валерой. По словам риелтора Светланы Владимировны, документы по остальным двум трёшкам будут готовы только на следующей неделе, так что на сделку можно будет выйти только недели через две.

В отличие от моих родителей, отнёсшихся к очередной покупке недвижимости достаточно равнодушно, Светлана не скрывала своей радости и заранее пригласила нас с Валерой на будущее новоселье. На её «прозрачные» намёки «отметить» сегодня на съёмной квартире удачное приобретение квартиры, я ответил таким же «прозрачным» отказом, сославшись на общую занятость, не забыв напомнить девушке о том, что в субботу прилетают очередные две семьи из Москвы со своими непутёвыми чадами, и их надо встретить, довезти до меня, потом доставить в ресторан, покатать по городу, если клиенты захотят посмотреть достопримечательности Екатеринбурга, а затем в «Кольцово», где проследить, чтоб они нормально сели в самолёт.

— Я готовлюсь, Лёша, готовлюсь! — закивала Света. — Мы с Валерой это всё уже обговорили.

Отведя Валеру в сторонку, я поинтересовался:

— Ну, как у вас?

— План мероприятий согласован по всем пунктам и готов к реализации. — Валера, слышавший наш разговор со Светой, кивнул вслед за девушкой. — То, что я возьму «мерс» твоего отца, я с ним уже обговорил, за рулём второй тачки будет Володя, по ней вопрос решаем. Генерал предупредил, что люди опять приедут непростые, но с благотворительностью надо заканчивать, иначе уважать перестанут… Деньги те же, десятка баксов, и это только за деток, если захотят и сами здоровье поправить, с каждого по такой же сумме. Клиенты, кстати, об этом в курсе, Матанцев передал, чтоб ты сам смотрел по обстоятельствам.

— Понятно. — кивнул я.

— Ему там ещё звонят… Почему, думаешь, я с БТИ пообещал всё ускорить? — ухмыльнулся он. — Чтоб Светка быстрее в свою квартиру заехала. На телефонной станции уже забронирован номер, только и ждут моей команды на установку. Я даже ей вещи помогу перевести и по магазинам за мебелью съезжу, только бы генерал перестал интересоваться — «Когда у нас уже будет постоянный телефон, чтоб я мог его людям давать?»

— Да понимаю я всё, родительский номер давать смысла не имеет, ставить твой забронированный номер на неделю ко мне на съёмную хату и селить туда Свету, тоже, так что подождём, потом всё наладится. — успокоил я Валеру.

— Кстати, забыл тебе сказать, Матанцев в воскресенье зовёт в Сысерть, профилакторий проинспектировать, заодно на свежем воздухе за должность и звание будет проставляться. Явка обязательна. — поставил меня в известность Валера.

— Слушай, а я с Женей договорился куда-нибудь сходить… — протянул я, но встретив строгий взгляд Валеры, успокоил его. — Да понимаю я всё, большой человек зовёт, занятой, отказывать такому — себе вредить. Значит буду отказывать Жене, итак на неё много времени трачу, а всё без толку… — грустно закончил я.

— Не даёт? — с ухмылкой поинтересовался Валера.

— Не даёт… — подтвердил я.

— Может это мама её так правильно воспитала, что только после свадьбы? — заржал Валера.

А мне было не до смеха…

— Слушай, надоело мне с ней за ручку ходить, не за ручку конечно, ну ты понял, про что я… — поделился я.

— А ты поставь вопрос ребром, или переводите ваше общение, в том числе, в горизонтальную плоскость, или прости-прощай, любить не обещай! — попытался пропеть он. — Я тебя вообще не узнаю, то по две-три любовницы одновременно, то бабу в койку уложить не можешь? — он смотрел уже серьёзно. — Мне что, с тобой, как со Светой давеча, профилактическую беседу проводить на тему: «Как излишняя чувствительность и романтизм мешают общему делу?»

Ну, вот как сказать Валере, что это необходимая минутная слабость, после которой встаёшь и идёшь дальше с новыми силами. Себя-то я знаю, надо просто перетерпеть. А на счёт Жени в этом ключе я уже задумывался, Валера лишний раз убедил меня в правильности моих мыслей.

— Не надо мне никаких профилактических бесед, сам разберусь… — отмахнулся я.

— Вот, и славно! — похлопал он меня по плечу, — Речь не мальчика, но мужа!

— Какого ещё мужа? — решил я разредить атмосферу. — Если ты хочешь, чтобы я таким образом её в койку затащил, то тут я сразу пас!

— Уже шутишь? Это хорошо, значит с тобой всё в порядке. — не повёлся Валера.

В субботу всё с самого начала пошло не по плану. Вернувшийся из аэропорта Валера рассказал, что рейс из Москвы задерживается на два часа, а Володя со Светой, по его словам, остались ждать клиентов в «Кольцово». Когда же они наконец все вместе до нас добрались с более чем трёхчасовым опозданием, мои будущие клиенты были злы. Знакомы между собой они не были, а встретились в «Кольцово», рядом со Светланой, держащей табличку «Балашов». Когда девушка завела их в дом, я спросил:

— Кто будет первым?

Оба мужика одновременно сказали: «Мы!», и уступать друг другу не собирались. Сначала они начали меряться должностями — один был из Генеральной прокуратуры, другой — крупный чин из минтранса. Вскоре в ход пошли упоминания их «крыш» и тех, к кому они могут обратиться за помощью в случае обострения конфликта. Не отставали и жёны, называя друг друга «Хабалка», «Мымра крашенная», «Сука в ботах» и «Кошёлка». Я получал истинное наслаждение от всего этого цирка и не собирался вмешиваться, в отличии от Светланы, которая растерялась и не знала, что ей делать. Когда она с ужасом поняла, что вот-вот мужики наконец перейдут от слов к делу и начнут драться прямо у меня в гостиной, а их жёны вцепятся друг другу в волосы, девушка посмотрела на меня умоляюще, говоря: «Ну, сделай что-нибудь!» Конец всему этому бедламу положил сынок «прокурорского», который вместе с сыном «минтрансовского» индифферентно смотрел, как выясняют отношения их родители.

— А где здесь туалет, а то я сейчас обосрусь. — громко заявил он.

Народ в гостиной застыл, а потом дружно повернулся к «засранцу», продолжавшему также индифферентно на них смотреть.

«Ну слава Богу! Как красиво этот „торчок“ межведомственный конфликт разрулил, хоть какая-то польза обществу!» — подумал я.

— Ой, Светочка, — обратилась к моему администратору «прокурорша», — а где туалет? А то Славочка хочет…

Светочка пришла в себя, натянула свою очаровательную улыбку, и сказала:

— Конечно, Зинаида Петровна! Вячеслав, пойдёмте за мной.

Они удалились.

— Может быть, не будем друг друга задерживать? — обратился я к мужчинам.

— Да, конечно. — «прокурорский» отправился вслед за женой и сыном.

Я рассадил «минтрансовских» и провёл с их сыном «сеанс». Удалось мне «раскрутить» их и на таблетки, абсолютно не прибегая к «гипнозу», сами согласились, после того как увидели, что с их сыном происходило. Когда мы уже заканчивали, в гостиную быстрым шагом зашла Света и направилась ко мне.

— Там этот Славик молчит и из туалета не выходит. — прошептала она мне на ухо.

Я поднялся, сделав знак «минтрансовским» сидеть, и направился в сторону туалета, в дверь которого «скреблись» «прокурорские».

— Сейчас я за Валерой схожу, он дверь быстро откроет. — сказал я им и пошёл на улицу за Валерой и Володей, не пожелавших входить в дом по причине тёплой солнечной погоды.

— Мужики, там сын прокурорского в туалете закрылся и не выходит, «вмазался» по ходу…

Валера с Володей переглянулись и молча пошли в дом. Дверь открыли шпилькой, взятой из сумки Зинаиды Петровны, и все облегчённо выдохнули. Мои подозрения подтвердились — Славик развалился на толчке и кайфовал в расслабленной позе, изо рта до пола свисали слюни, рукав на левой руке был задран до локтя, чуть выше болтался брючный ремень, на полу туалета валялся шприц. При открытии двери наркоша заворочался, поднял опрокинутую назад голову, и попытался сфокусировать на нас мутный взгляд, что-то мыча.

— Ах ты сука! — к Славику кинулся папаша и начал отвешивать пощёчины. — Где ты, тварь, ещё наркоту прячешь?

Володя с Валерой, не сговариваясь, с двух сторон перехватили «прокурорского» за руки, тем более что размеры туалета позволяли, и вытащили того в коридор. К Славику тут же кинулась мамаша, помогая тому встать.

— Отпустите меня, я в норме. — уже спокойным голосом сказал «прокурорский».

— Точно, Валерий Палыч? — уточнил Володя.

— Да.

Освободившись, Валерий Павлович стал потерянным взглядом наблюдать, как жена помогает сыну выйти из туалета.

— Ребята, — обратился я к Володе и Валере, — помогите Вячеслава отвести в гостевую спальню, пусть отходит. Валерий Павлович, что-то надо, тазик там, воду, полотенца?..

— Да, Алексей, если вам не трудно… — кивнул прокурор и пошёл вслед за женой и сыном, которому помогали ребята.

Когда «процессия» немного отошла, я повернулся к Светлане, стоявшей с невозмутимым видом.

— Не испугалась?

— Я же уралмашевская, ты забыл? — усмехнулась она. — Еще и не такое видела…

— Отлично! Тогда дуй на кухню, бери чашки и графин с водой. Там ещё где-то должен быть небольшой тазик, посмотри в нижних ящиках. Полотенца мама хранит там же. Неси это всё в гостевую спальню и возвращайся, нечего там тебе делать, пусть родители Славика с ним возятся.

— Хорошо.

А я отправился к «минтранспортным».

— Извините нас, произошло досадное недоразумение… — начал было я, но был прерван.

— Мы поняли, в чём дело, сами не раз попадали в подобные ситуации… — заявил Пётр Викторович и посмотрел на сына, который опустил глаза. — Мы чувствуем себя виноватыми, — он переглянулся с женой, — если бы я не стал собачится с Валерием Палычем, то ничего бы не произошло…

— Да, всё одно к одному… — покивал я головой. — В ресторан обедать поедете?

— А может мы у вас здесь что-нибудь приготовим, заодно и Валерия Палыча с Зинаидой Петровной покормим, да и вас с ребятами?.. — неожиданно предложила Нина Ивановна, а Пётр Викторович кивнул головой.

Обалдеть! Осталась ещё у чиновников и их жён совесть.

— Хорошо, сейчас я за мамой на второй этаж схожу, она тут хозяйка! — улыбнулся я. — Без её разрешения на кухню не вхожу!

Мама была в их с отцом спальне и смотрела телевизор.

— Уже уехали? — спросила она меня спокойно.

— Нет, там всё только начинается. — и рассказал маме о форс-мажоре.

— Понятно. Я сейчас переоденусь и приду. — заверила она меня.

Спустившись со второго этажа в гостиную, я увидел, как на диване, с одного края, сидят рядом Пётр Викторович и Валерий Павлович, тихонько переговариваясь, с другого края устроилась Нина Ивановна с сыном, в кресле, закинув ногу на ногу, расположилась Светлана, в другом кресле — Володя. Валера же ждал меня около лестницы.

— Славик через пару часов очухается, с ним мать осталась, ей не впервой… — сообщил он мне.

— Понятно. Сейчас моя мама спустится, на лёгкий обед для всех, как она сказала, хватит, а потом ещё и ужин начнут готовить. Нина Ивановна с мужем в ресторан ехать отказались, — я кивнул в сторону дивана, — сказали, что моей маме помогут приготовить. Они же мне тут чуть драку за очерёдность не устроили, вот и смирные такие сидят. — Валера посмотрел на меня с удивлением. — Потом расскажу. — пообещал я ему.

— Тут отец твой с Рейнисом приходили, — сообщил Валера, — я им ситуацию объяснил, так что не волнуйтесь, он в вашей квартире, обещал быть к восьми.

— Хорошо.

Спустившаяся мама была представлена москвичам, после чего они все вместе направились на кухню. Увязалась за ними и Светлана. Через некоторое время мужчины-москвичи вернулись.

— Выгнали нас, мешаемся… — сказал Пётр Викторович и развёл руками.

— Алексей, вы извините нас за Славку. — у него навернулись слёзы. — Скажите, вы его вылечите?

— Не переживайте, в себя придёт, тогда им и займусь. — уверенно ответил я.

— Спасибо. Пойду проведаю, как там… — он пошёл в сторону гостевой спальни.

Из кухни появилась Света.

— Выгнали и меня. Фартука не досталось, а переодеться не во что.

Через полчаса мама с Ниной Ивановной подогрели обед. По факту получилось, что женщинам достался суп, а мужчинам — пюре с котлетой. Пожарили ещё яиц, и заставили их съесть москвичей, которые были откровенно голодными. После этого своеобразного перекуса мама с Ниной Ивановной и Зинаидой Петровной, которую на посту рядом со Славиком сменил Пётр Викторович, занялись приготовлением ужина. Все остальные расположились в гостиной, где я поставил на «видике» «Универсального солдата». Валера с Володей периодически проверяли на адекватность состояние Славика во избежание различных эксцессов.

К шести часам вечера этот торчок окончательно пришёл в себя и попытался начать качать права. С молчаливого согласия его отца, к нему в комнату зашли Валера с Володей, после чего Славик резко притих и даже был вынужден съесть принесённый его матерью ужин. «Сеанс» тоже решили проводить прямо там, в гостевой спальне. Я уселся на стул, «прокурорские» расположились на диване, зажав отпрыска с обеих сторон, Валера остался стоять в дверях. Со Славиком «работать» было одновременно и легко, и тяжело. С одной стороны, «обдолбыши» очень легко поддаются чужому влиянию, с другой, героин у него в организме продолжал действовать, мешая закреплению нужного результата… Но ничего, справился, хотя и пришлось повозиться. Учитывая, что ужин был готов, сам Славик уже поел, а его родители ещё нет, я дал ему команду спать, после чего он завалился на отца.

— Пусть поспит немного, ему сейчас это не повредит. — прокомментировал я свои действия его родителям. — Сами лечится будете?

«Прокурорские» были согласны на всё, после чего также, как и сын, получили по стакану воды с разведённой в нём таблеткой.

Спокойно поужинав, «гости» начали собираться в аэропорт, извиняясь за доставленные неудобства и благодаря за лечение и тёплый приём. Не забыли они оставить и свои московские контакты, которые, по моему знаку, Светлана с очаровательной улыбкой у них взяла и положила к себе в сумочку.

Заехавший вечером Валера отдал отцу «мерс», и отчитался за москвичей:

— Вроде довольные улетели, перед нами ещё и в порту извинялись… Светка нам с Володей про их выяснение отношений всё рассказала, так что можешь не повторяться.

— Не буду. — кивнул я. — Сегодня мы заработали шестьдесят тысяч, половина из которых Матанцева. Предлагаю рассмотреть вопрос покупки хорошего микроавтобуса, всяко удобней будет, чем на седанах.

— Я и сам хотел предложить. — согласился со мной Валера. — Давай завтра генералу это предложим, не думаю, что он будет возражать.

— Отлично, тогда до завтра?

— До завтра!

В отличие от города, где вовсю царствовала весна, в Сысерти лежал белый чистый снег. Про лес, через который мы проезжали к профилакторию, и говорить не приходилось — там сугробы даже таять не собирались, просто от солнца покрываясь коркой льда. Дорога в лесу стараньями Евгения Петровича, директора профилактория, была почищена от снега и успела на солнце подсохнуть. Он умудрился найти нормального тракториста, который и починил «Беларусь», и даже прибрался на территории возле корпуса.

Приехали мы с Валерой чуть раньше обозначенных двенадцати часов, но Матанцев с Володей были уже на месте, командуя двумя лицами кавказской национальности в белых халатах, надетых поверх курточек, расставляющих рядом с беседкой мангал, здоровенную кастрюлю, как я подозревал, с маринованным мясом, и какие-то пакеты. Рядом с генералом тёрся и Евгений Петрович.

— Студент! Валера! Проходите, располагайтесь! — увидев нас, закричал Матанцев. — Будьте как дома!

Поздоровавшись, мы зашли в беседку, где уже на столе стояли пять гранёных стаканов, тарелка с тонко порезанными кусочками сала и блюдо с зеленью.

— Володя, доставай! — сказал Матанцев.

Майор понял генерала и вытащил из сугроба бутылку водки, которая тут же была им разлита по стаканам, причём мне было налито буквально на донышке.

— Виктор Петрович, я не пью… — вдруг заявил директор.

— Почему? — лицо Матанцева неуловимо изменилось.

— Нельзя мне, предъязвенное состояние… — залепетал тот.

— А давай я тебе, дружок, историю одну расскажу, про президента нашего, Ельцина Бориса Николаевича. — нахмурившись, сказал Матанцев. — Было это ещё тогда, когда он нашей областью рулил… Поехал, значит, Борис Николаевич как-то в области сельское хозяйство проверять, удои там, заготовку мяса, состояние техники, ну, ты понял? — Евгений Петрович кивнул. — Ездил он, ездил, со своей представительной комиссией, и наступило время обеда. Сели они, значит, в какой-то столовке, кушают, а как не выпить-то, ведь ещё столько хозяйств надо посетить… А один председатель колхоза не пьёт… Ельцин его и спрашивает:

— Ты почему не пьёшь?

— У меня язва, Борис Николаевич, мне нельзя. — отвечает ему председатель колхоза.

— Хорошо. С завтрашнего дня ты уволен, нам на руководящих должностях больные люди не нужны.

После этих слов Евгений Петрович схватил свой стакан и опрокинул его содержимое в рот.

— Вот, другое дело, а то начал тут, «нельзя мне, предъязвенное состояние»… — передразнил Матанцев, сам поднял стакан и произнёс краткий тост:

— Будем!

Мы выпили, закусили, после чего Матанцев опять обратил своё внимание на директора:

— Ну, что, Евгений Петрович, веди в корпус, хвастайся проделанной работой! А нам тут пока шашлыки начнут готовить…

В корпусе профилактория, даже в воскресенье, продолжался ремонт. Всеми этими строительными делами занимался Матанцев, я же в них не лез. Евгений Петрович, проводивший экскурсию, подробно рассказывал, на какой стадии ремонта находится то или иное помещение. Надо отметить, что строители времени даром не теряли — стены везде уже стояли, проводка была смонтирована. На первом этаже вырисовывались будущие контуры спа и ресторана. Фасадом корпуса должны были заняться когда окончательно потеплеет, так же как и территорией профилактория.

— Молодец, Евгений Петрович, не даром ешь свой хлеб! — похвалил Матанцев директора, когда мы вышли на крыльцо корпуса. — Да и строители о тебе отзываются как о грамотном специалисте. — тот засмущался. — Это дело надо вспрыснуть… — генерал быстрым шагом направился к беседке, от которой уже доносился соблазнительный запах жарящегося мяса.

Мы ещё в течении часа обсуждали мелкие нюансы ремонта, планировки территории и облагораживания пирса, не забывая выпивать и кушать восхитительный шашлык.

— Так, Евгений Петрович, со сроками я знаком, но ты уж проследи, чтоб хотя бы из них не выбиться… — в конце обсуждения попросил Матанцев.

— Итак, Виктор Петрович, днюю и ночую здесь! Прослежу! — закивал тот.

— Если что, телефон знаешь… — напомнил генерал.

— Да.

После этого Матанцев попросил своего водителя Диму, который присоединился к нам, когда были готовы шашлыки, отвезти Евгения Петровича до дома.

— Поняли, почему я его и строителей подгоняю? — спросил у нас Матанцев, когда Дима с директором отошли на достаточное расстояние.

Мы дружно кивнули.

— Вот, и я о том же! — он нахмурился. — Пока ехали сюда, Володя мне рассказал подробности вчерашнего. Ладно хоть наш студент в доме клиентов принимает, есть куда торчков уложить, а представьте себе ситуацию, если бы это был какой-нибудь офис? — он продолжал хмурится. — Представили? Вот я и напрягаю тут всех, чуть ли не круглосуточно работы ведутся, благо Айболит с Алексеем бабки регулярно заносят… Володя, разливай!

После того, как мы выпили, Матанцев чутка успокоился.

— Ладно, пока мы из этого гомна, — он кивнул на корпус, — конфетку сделаем, ещё времени много утечёт… Как там Светлана, справляется? — спросил Матанцев у меня.

— Справляется, Виктор Петрович, претензий нет. Окончательный шарм приобретёт только с опытом. — улыбнулся я, а Матанцев, выслушав меня, посмотрел вопросительно на Валеру и Володю.

— Всё верно Алексей говорит, — подтвердил Валера, — ей ещё немного опыта и хоть в Кремль, приёмы вести. — Володя просто кивнул.

— Хорошо, ежели так… — Матанцев улыбался. — Есть ещё что по нашим делам?

— Микроавтобус нам надо брать для дорогих гостей из столицы, — сказал Валера, — так удобнее будет.

Я же в этот момент выложил на стол две пачки с долларами.

— Володь, ты посмотри, как спелись! — ухмыльнулся Матанцев. — Один проблему озвучивает, а второй под это дело баксы суёт!

— Я уже давно на это внимание обратил, Виктор Петрович, только не успел вам доложить! — рассмеялся майор.

Мы же сделали вид, что смутились.

— Ладно, ладно, артисты погорелого театра, верю, что так совпало! — отсмеявшись сказал генерал. — Предложение принимается. Валера, займешься. Володя, если что — поможешь. Сколько здесь? — спросил он меня, показав на деньги.

— Шестьдесят тысяч. Я вчера москвичей по полной раскрутил.

— Валера, бери всё себе и ищи нормальный микроавтобус, люди на такие вещи внимание обращают.

После всех этих разговоров наконец началась торжественная часть мероприятия — мы поздравляли Матанцева с новым званием и должностью, желали всех и всяческих благ, слушали ответные слова благодарности. Меня Виктор Петрович удостоил даже отдельного тоста.

— Товарищи офицеры! — Водя с Валерой даже как-то сразу подтянулись. — Этот тост я хочу поднять за нашего Алексея! Именно его уникальные способности, не побоюсь этого слова, сыграли не последнюю роль в моём назначении! Да и что скрывать, в силу недавних событий, — он выразительно на нас посмотрел, — остался сидеть я на этой должности во многом тоже благодаря ему! Не буду скрывать, что на одного из присутствующих здесь, отправлено представление о присвоении внеочередного звания «подполковник», и тоже после последних событий! — он с улыбкой смотрел на Володю, который смущённо опустил глаза. — И это тоже во многом заслуга нашего студента! Алексей, за тебя! — мы чокнулись и выпили.

На улице начало потихоньку смеркаться…

— Володя, сходи до Димы, он знает, что принести. — попросил Матанцев.

Через несколько минут появились Володя с Димой, несшие пластиковые ящики с пустыми бутылками.

— Началось… — тихонько прокомментировал Валера.

— Вон, туда несите… — указал направление генерал. — Пока ещё светло, надо успевать! — и откуда-то достал «ПМ».

Расставив бутылки на пригорке, вернулись Володя с Димой. Последний достал из-за пазухи коробку с патронами и обречённо спросил:

— Виктор Петрович, АКСУ нести? Но там только два рожка…

— Подожди ты, пока так постреляем… — отмахнулся Матанцев, хищно смотря в сторону бутылок.

Стрельба продолжалась около часа.

Покидать беседку генерал отказался и стрелял прямо из неё. Когда закончились наши бутылки, Дима был послан в притихший корпус профилактория за консервными банками и бутылками рабочих, которые следили за стрельбой бандитов, как они думали, из окон.

— Валерка, порадуй старика! — попросил Матанцев.

Валера тяжело вздохнул и, «хрустя» подошвами ботинок о гильзы, рассыпанные по полу беседки, вышел на «оперативный простор». Дима тоже знал свою роль и взял из ящика в обе руки по бутылке.

— Дай! — я чуть не оглох от крика Матанцева, стоящего рядом.

Дима подкинул одну из бутылок высоко и вперёд. Движения же Валеры слились в одно — правая рука ныряет за пазуху, выдёргивает «ПМ», левой рукой передёргивается затвор и не целясь (!) производится выстрел! Бутылка разлетается брызгами стеклянных осколков метрах в трёх от земли.

— Дай! — опять орёт генерал.

Следующая бутылка после выстрела Валеры разлетается даже не достигнув верхней точки траектории.

— Дима, две! — орёт генерал.

Дима хватает из ящика очередные бутылки и выходит на исходную позицию.

— Дай!

В небо взмывают одновременно две бутылки, которые разлетаются после двух выстрелов Валеры.

Я в ауте! Держите меня семеро! Это ж какой надо иметь талант, а главное, сколько тренироваться! Я не удержался и захлопал.

К моему удивлению, даже сквозь стёкла корпуса, правда кое-где были открыты форточки, стали слышны восторженные крики рабочих, крайне довольных увиденным представлением.

Валера не растерялся! Он им поклонился, как со сцены театра, а потом выстрелил в воздух и заорал:

— Быстро работать!

Лица рабочих из окон пропали очень быстро.

Вернувшийся в беседку Валера был троекратно расцелован Матанцевым со словами:

— Артист! Руки-то помнят…

После чего генерал напряг водителя:

— Тащи ракетницу, как раз темнеет…

Вернулся Дима не один, а в сопровождении двух ППС-ников с автоматами.

— Валера, займи Петровича, а я разберусь. — попросил Володя, выходя из беседки.

Валера подошёл к Матанцеву, приобнял его, и начал что-то втолковывать, Володя же подошёл к ментам, предъявил удостоверение и представился:

— Майор ФСБ Казанцев. В чём дело, молодые люди?

Я так понял, что «молодые люди» до этого были запуганы Димой, но до конца ему так и не поверили.

— Просим прощения, товарищ майор, но дежурному поступило сообщение о стрельбе на территории профилактория, а начальник УВД этот профилакторий приказал держать на особом контроле… — пролепетал старшина, видимо старший в этой парочке.

— Старшина, а ты хорошо номера на «Волге» рассмотрел? А антенны на ней же? — Володя исходил праведным гневом. — А Дима тебе ничего такого не намекал? — на старшину и его напарника-сержанта было больно смотреть. — А теперь посмотри вон туда… — майор указал в сторону Матанцева. — Именно этот человек приказал вашему начальнику УВД присматривать за этим профилакторием. Всё ясно?

— Всё, товарищ майор! — вытянулись ППС-ники.

— Что сообщить в дежурку сообразите сами, а сейчас встаёте на воротах, охраняете наш покой, и вместе со всеми смотрите салют! Что дяденьке майору надо сказать?

— Так точно, товарищ майор! — в один голос проорали милиционеры.

— Выполнять! — отрезал, как выяснилось, Казанцев. — Ну а ты чего скалишься, — рыкнул он на Диму, — не мог сам разрулить?

— Деревенские они, тащ майор, не пуганные… — философски развёл руками Дима.

Салют меня, конечно, не впечатлил… Так, постреляли из ракетницы разными огоньками, несколько раз генерал выстрелил из «ПМ» в воздух, вот и всё веселье. К восьми стали собираться по домам. Матанцев был уже еле тёплый, но на ногах стоял и до «Волги», под чутким руководством Димы, добрался. Володя уехал с ними, а мы загрузились в «девяносто девятую» Валеры. Надо отметить, что Володя весь вечер наливал Валере меньше, чем им с Матанцевым, учитывая, что тому надо было добираться за рулём, про себя я вообще молчу. Судя по моим ощущениям, выпил я максимум пол-литра.

— Валер, а что такое с Матанцевым и этой стрельбой?

— Это у него после Афгана… Как напьётся, пострелять ему надо, прихоть у мужика такая… Все уже привыкли, знают, что надо делать.

— А ты где так стрелять научился?

— Там, Лёха, где Макар телят не пас…

В понедельник утром, добираясь в академию, я думал, как мне дальше вести себя с Евгенией. Она мне очень нравилась, а в том, что это чувство взаимно, я не только не сомневался, но и «чувствовал». Первая часть конфетно-букетного периода, по моему мнению, уже прошла, пора было двигаться дальше. Но это было только моё мнение, девушка могла считать абсолютно иначе. В силу своего настоящего возраста, я был не готов продолжать отношения в таком русле, но как сказать об этом Евгении, я не представлял — был очень велик шанс того, что девушка, в силу своего возраста и жизненного опыта, не сможет адекватно отреагировать на мои слова.

В любом случае, с Евгенией придётся встречаться, по телефону такие вопросы не решаются, а до этой встречи надо ещё дожить, может быть мысль какая умная в голову придёт, а если не придёт — будем решать по ситуации.

Вечером я позвонил Жене:

— Как время в воскресенье провёл? — спросила она ехидно, после того, как я с ней поздоровался.

— Работал! — бодро ответил я.

Дело было всё в том, что когда мы встретились с девушкой в четверг, я сообщил ей о том, что в воскресенье не смогу с ней провести время, как мы договаривались. Женя на меня тут же обиделась, заявив, что она уже всё распланировала, подружкам, которые её звали по магазинам, отказала, и вообще, если я настоящий мужчина, раз обещал, то должен сделать, иначе грош мне цена. Я, конечно, обалдел от такой логики, высказывать, что думаю по этому поводу, не стал, тем более и не стал вестись на эти женские штучки. Наше свидание после этого оказалось скомкано, Женя начала строить из себя обиженку, видимо ожидая от меня полного раскаяния с извинениями и заверениями в том, что это воскресение я, несмотря на какие-то там дела, посвящу только ей, а она меня милостиво простит. Я же просто предложил ей проводить до дома, в ответ же услышал презрительное фырканье. Всю дорогу до подъезда Евгения сохраняла гордое молчание, открыла дверь, и, не попрощавшись, скрылась в подъезде. Отнёсся я к такому поведению девушки довольно-таки философски — с одной стороны, молодые красивые девушки, которые себя «уважают» и «знают себе цену», именно так себя и ведут, с другой, ей явно никто никогда не объяснял, что в отношениях, помимо её хотелок, есть ещё и другая сторона, уже со своими хотелками. Выход из этой ситуации — поиск компромисса.

В пятницу я и звонить не стал — девушка должна была успокоиться, в субботу и воскресенье позвонить не получилось, я был занят. Оставалась надежда, что к понедельнику девушка придёт в норму.

— Как поработалось? — продолжила Женя в таком же тоне.

— Отлично.

— Так зачем тогда звонишь, если у тебя всё отлично? — ехидство в голосе не пропадало.

— Я соскучился, и хотел узнать, как твои дела. — не обращая внимания на ехидство, поинтересовался я.

— У меня всё отлично. — тон был тот же.

— Я очень рад! Может быть встретимся?

— Я буду очень занята в ближайшее время диссертацией и не смогу с тобой встречаться.

— Хорошо, Женя. Удачи! Пока! — я отключил трубку радиотелефона.

А про себя подумал — «Да и пошла ты накуй!»

Вот и строй после этого планы, придумывай план разговора, договаривайся о встрече. Если бы я просто хотел переспать с Женей, то в последнюю нашу встречу, в четверг, вёл бы себя несколько по-иному: придумал бы какую-нибудь отмазку, да и представил бы все несколько в ином свете — не просто сообщил девушке о том, что занят воскресение и пойти с ней никуда не смогу, а что «всё пропало, клиент уезжает, гипс снимают!», напел бы, что я даже не представляю, как проведу без неё этот день. А что от меня ждала Женя, демонстративно обидевшись? Она ждала извинений, заверений в том, что больше такого не повторится, испытывала меня на то, готов ли я исполнять все её желания. Надо было просто ей это дать, и тупо терпеть все её капризы до того момента, когда бы я с ней не переспал. Но цель у меня была другая — отношения, но отношения на моих условиях в силу занятости в моём бизнесе. Если бы я позволил девушке устраивать истерики по таким поводам в самом начале, дальше будет больше, позволишь один раз — в следующий осаживать будет труднее. Вот и получается, что мне дальше проще жить без Жени, без её истерик и хотелок. Звонить ей снова я не собирался, встречи искать тоже. Будем руководствоваться поговоркой — баба с воза, кобыле легче.

На следующий день рассказал свою душещипательную историю Валере.

— Ну что могу сказать, сочувствую, баба реально была красивая, но, видимо, такая же ебапутая, как и все они. — философски прокомментировал Валера. — Не переживай, ты себе лучше купишь! — он ухмыльнулся. — Этого добра у нас навалом! Восемнадцать исполнится, права тебе сделаем, возьмёшь у отца «мерседес», все девки Екатеринбурга твои!

— Это точно! — улыбнулся я.

— Я тебе больше скажу, можно одним Екатеринбургом не ограничиваться, а ездить на блядки по городам России — и путешествуешь, и удовольствие получаешь! Можно даже карту России в доме повесить и по возвращению флажки втыкать, чтобы, значит, наглядно видеть блядский охват. Денег на эти путешествия у тебя и сейчас хватает! — он заржал.

— Всё, Валера, уговорил! — смеялся я с ним. — Передай Матанцеву, что я уволился, и уехал на блядки!

— Хорошо. — смеясь, кивнул он. — Так и передам! Кстати, в какой из дней недели тебе будет удобно принять местных пациентов, Матанцев интересуются.

— Давай на пятницу, а сколько их?

— Три семьи, и какая-то шишка из областной администрации, такса стандартная.

— Хорошо, давай телефоны, передам Светлане, она с ними созвониться и все согласует.

— И вот ещё что, по графику у нас сегодня тренировка, я давно заметил, что на тебя физические нагрузки оказывают благотворное влияние.

— Хорошо Валера. — кивнул я. — Кстати, я это тоже заметил.

В этот раз на лыжной базе он вымотал меня по полной программе. Домой я добрался буквально на морально-волевых, но в хорошем настроении.

В среду, после академии, мы с Валерой поехали на Сортировку, один из районов Екатеринбурга, на встречу с Володей, который хотел нам показать базу, где располагался аккумуляторный завод.

— Вроде здесь, вон и Володькина машин стоит. — показывал мне Валера на зубило Володи, стоящее около довольно-таки приличной проходной, расположенной рядом с железными воротами, да и забор из бетонных плит, с колючей проволокой поверху, внушал…

Володя тоже нас заметил и вышел из машины. Поздоровавшись, он протянул Валере какую-то папку. Тот открыл её и начал просматривать бумаги, потом протянул эту папку мне.

— Документы на квартиры твоих родителей и Светланы. Проверяй.

Я просмотрел бумаги, всё было в порядке.

— Передай Матанцеву, что скоро телефон заработает. — сказал Валера Володе, на что тот кивнул.

— Поехали, владелец нас уже ждёт. — Володя уселся в свою машину и нажал клаксон.

Ворота открылись, мы заехали на территорию базы, которая была просто огромной. Двигаясь за Володиной машиной, мы подъехали к воротам одного из трёх здоровенных цехов. Володя вылез из машины, помахал нам рукой, давая понять, чтобы мы шли за ним. Зайдя в дверь рядом с воротами, мы оказались внутри цеха.

— В этом цеху и располагается аккумуляторный завод. — проинформировал нас Володя. — От работы отвлекать никого не будем, давайте просто посмотрим.

Мы втроем обошли весь цех по периметру, Володя пытался объяснить нам с Валерой где и что располагается, какой участок отвечает за какие технологические процессы. Как оказалось, наш аккумуляторный завод был не таким уж и маленьким. Склад готовой продукции он обещал показать позже. Выйдя на улицу, мы направились к двухэтажному административному зданию, где, по словам Володи, нас ждал владелец, который оказался невысоким бодрым старичком лет семидесяти, звали которого Василием Ефимовичем. Его кабинет располагался на втором этаже и выходил окнами на двор базы, что позволяло видеть практически все сооружения на её территории. Володей я был представлен как юрист, который будет помогать адвокату проверять документы на собственность и договор купли-продажи в том случае, если мы сойдёмся в цене. После обязательного кофе, приготовленного секретаршей, и заверение владельцы в том, что база находится в идеальном состоянии и сделана чуть ли не из золота, мы, в сопровождении Василия Ефимовича, отправились осматривать остальные цеха и складские помещения база. Несмотря на захламленный вид и давнишнюю запущенность, строения были крепкие и капитального ремонта не требовали, что, по словам Володи, подтверждал и директор аккумуляторного завода. На самом деле, мне этот осмотр толком был не нужен по той простой причине, что в скором времени одна только земля под территорией базы будет стоить в разы дороже. Когда мы вернулись обратно в административное здание, выпили ещё по кофе в кабинете владельца, после чего мы с Валерой попрощались с ним и с Володей, который остался для дальнейших переговоров. Валера, выйдя в приёмную, попросил разрешения у секретарши сделать несколько звонков с её телефона. Из услышанного я понял, что первый звонок он сделал на телефонную станцию и договорился с ними на срочную установку телефона у Светы на квартире, причём договорился Валера на завтрашний вечер — ключи от квартиры по договорённости со старыми хозяевами у него уже были. Дальше был звонок этим самым хозяевам, которые проживали на другой квартире. Он сообщил им о том, что их комплект документов у него на руках, и через час или полтора он может к ним заехать. Следующий звонок был Светлане, которая была уже дома после компьютерных курсов. Даже сидя на некотором удалении от телефона, я услышал визг девушки после того, как Валера сообщил ей о том, что квартира теперь официально её.

— Поехали за Светой. — сказал мне он, когда мы вышли из приемной.

— Не терпится ей? — улыбнулся я.

— Мне кажется, что она там на радостях скачет по стенам съемной квартиры.

— Тогда поехали быстрее девушку спасать, иначе потеряем хорошего администратора. — ухмыльнулся я.

Дорога от Сортировки до центра города, где Света с Ниной снимали квартиру, занял у нас около двадцати минут. Ещё когда мы с Валерой заезжали во двор Светиного дома, мы заметили девушку, прохаживающуюся недалеко от своего подъезда.

— Привет, мальчики! — поприветствовала нас Светлана, залезая на заднее сидение. — Поехали скорее!

— Держи документы, девчонка с приданым! — я передал ей папку с документами.

— Лёшка! Я люблю тебя! — она обхватила меня сзади руками, проснулась между сидениями, и начала меня целовать.

Пришлось терпеть эти щенячьи нежности под смех Валеры. Скоро Светлана успокоилась и затихла на заднем сидении, углубившись в изучение документов.

— У меня тоже для вас кое-что есть. — протянула она мне какую-то бумажку, которая оказалась дипломом об окончании компьютерных курсов.

— Света, поздравляю! Ты у нас теперь настоящий дипломированный специалист! — я пихнул локтем в бок Валеры.

— Светка, поздравляю! А у нас для тебя уже все готово, и компьютер, и принтер, и даже факс! — не отрывая взгляда от дороги, сказал Валера. — Вот с мебелью разберёмся, всё тебе и установим!

— Вы даже не представляете, мальчики, как я уже хочу работать в нормальных условиях! — воскликнула девушка с заднего сиденья.

— Не переживай, — заверил я её, — будет у тебя хороший хоум офис. — ввернул я словечко из будущего и притих…

То, что все меня прекрасно поняли, я даже не сомневался — Светлана закончила иняз, а Валера явно изучал иностранные языки в академии КГБ, в его знании английского языка я уже несколько раз убедился. Просто в это время был распространёны другие термины — работа дома или на дому, надомник, или надомная работа.

— Интересное название, — сказал Валера. — суть отражает и звучит красиво…

— Мне тоже так больше нравится! Лучше работать в хоум офисе, чем на дому! — важно заявила с заднего сидения девушка.

У старых хозяев Светиной квартиры мы были через сорок минут. Передав им документы, мы забрали оставшиеся комплекты ключей и поехали теперь уже в Светину квартиру. Там история со обниманием и целованием повторилась, за исключением того, что этой процедуре был подвергнут и Валера.

— Ну, после такого я просто обязан помочь тебе с мебелью и переездом. — сказал он, пытаясь вытереть помаду с щёк.

— Я на это и рассчитывала! — Света закружилась по пустой гостиной.

Пробыли мы в квартире ещё около часа — девушка заглянула в каждый уголок, проверила все в ванной, на кухне, написала на прихваченной с собой бумажке всё то необходимое, что было ей нужно в первую очередь для проведения уборки. Не забыли мы и про квартиру в спецпроекте, которую я хотел использовать для своих нужд. Хозяева были дома, передав им документы, мы договорились, что освободят квартиру они в воскресение. Поездку в хозяйственный магазин со списком Светланы откладывать не стали, затарившись вёдрами, тазиками, тряпками и различными моющими и чистящими средствами по полной программе. Кроме того, Валера выбрал новый дверной замок, который и поменял, когда мы выгрузили купленная барахло в квартире. Пока занимались всеми этими хозяйственными делами, не заметили, как время приблизилось к восьми часам вечера.

— Так, господа и дамы, время уже позднее, предлагаю заехать ко мне домой, предупредить маму, что я сегодня дома не ночую. — я выразительно посмотрел на Свету, получив в ответ многообещающую улыбку. — После чего поехать в «Уктусские горы», наш местный кабак на районе, и немножко посидеть.

— Вариант хороший. — кивнул Валера.

— Кабак с меня! — безапелляционно заявила Светлана. — Ещё, заодно, за компьютерные курсы проставлюсь.

К выполнению плана приступили немедленно, заехали в дом, где я предупредил маму о том, что ночевать не буду, а потом поехали в ресторан. Ещё на подъезде к «Уктусским горам» была заметна активная вечерняя жизнь местного полукриминального контингента — «восьмёрки», «девятки», «девяностодевятые», «копейки», «шестёрки», была даже пара иномарок, недалеко от которых тёрлись компании молодых людей в спортивных костюмах и кожаных куртках.

— У нас проблем не будет? — спокойно поинтересовался Валера, паркуя машину в свободном месте.

— Да не должно быть… — заверил я его. — Здесь только местные собираются, я даже уверен, что встречу знакомых.

— Смотри сам…

Мы вышли из машины и направились ко входу в ресторан, собирая по дороге заинтересованные взгляды молодых людей и девушек, обращенные, в основном, на Светлану. Несколько раз мне даже пришлось отвечать на приветственные кивки смутно знакомых личностей. Оставив верхнюю одежду в гардеробе, мы зашли в зал ресторана и заняли один из свободных столиков в углу. Подошедшая минут через пять официантка приняла у нас заказ.

— Да, это не «Зимний сад»… — протянул Валера.

— Полностью согласна. — поддержала его Светлана.

— Это вот сейчас два камня в мой огород? — ухмыльнулся я.

— Ага! — в один голос сказали Светлана и Валера, рассмеявшись.

— Зато ехать никуда не надо!

— Это да!

Когда нам принесли салаты, Валера разлил шампанское по бокалам.

— Ну, что, Светлана, — начал я. — поздравляю тебя с покупкой своего первого жилья, желаю тебе в нём хорошо жить-пожевать и добра наживать. И самое главное, стремится к постоянному улучшению своих жилищных условий!

— Светочка, присоединяюсь к предыдущему оратору, и, как и говорил, обещают помочь с обстановкой и переездом.

— Спасибо, мальчики! Это всё так неожиданно! Если честно, я до сих пор поверить не могу в эту сказку! Ещё раз вам огромное спасибо!

Мы чокнулись и отпили из бокалов.

Вскоре нам принесли горячее. Рассиживаться в ресторане мы долго не собирались, но ещё одну бутылку шампанского заказали. Как я и предполагал, ко мне подходили здороваться смутно знакомые личности из «прошлой жизни», которых я толком-то и не помнил, как мне показалось, парочка была из старших классов моей школы, с другими, вроде, я ходил в спортивные секции. Что характерно, ко мне они проявляли знаки уважения, которых бы я точно не был был удостоен, если бы не был прилично одет и не ужинал в компании здоровенного мужика с холодными глазами и красивой девчонки в одежде, о которой местные «колхозницы» могли только мечтать. Из ресторана мы вышли около 10 часов вечера, происшествий, несмотря на наличие тусовки из местных полукриминальных элементов, с нами никаких не произошло. Валера отвёз нас до съемный квартиры и на прощание уточнил:

— Алексей, ты помнишь, что тебе завтра в Академию? Это Светлане никуда не надо…

— Намёк понял. — заверил я его.

— Теперь, Светлана, с тобой. Мы приедем завтра днём, заберём тебя, и поедем выбирать тебе мебель. Вечером приедут монтажники, подключат телефон, так что завтра очень напряженный день. — на что девушка кивнула.

— Мы все помним, мамочка! — не удержался я.

— Спокойной ночи, детки. — Валера сел в машину и выехал со двора.

На следующее утро, собираюсь в академию, я сказал сонной Светлане:

— Я поехал. У меня сегодня две пары, приедем с Валерой сюда около 2 часов дня. Будь готова.

— Хорошо. — потягиваясь, ответила она.

Когда я вернулся после Академии, оказалось, что Светлана сходила до магазина и приготовила обед. Пришлось возвращаться за Валерой, который ждал нас в машине. Поев, мы поехали по магазинам. Сперва решили заглянуть в проверенный магазин бытовой техники, в котором мы с Валерой покупали всё для коттеджа и детского дома.

— Ребят, у меня так денег на мебель не останется… — сказала грустно Светлана, после того как мы выбрали ей хороший большой холодильник, телевизор, подставку под него, видеомагнитофон и стиральную машине.

— Не переживай, я взял с собой на всякий случай деньги. — успокоил я её, предполагая именно такой поворот событий.

— Лёш, я ж с тобой не расплачусь! — было видно, что девушке очень хочется это все купить, но она переживает за то, как будет это всё отрабатывать.

— Отработаешь, куда ты денешься! — улыбнулся я.

Валеру в этом магазине бытовой техники уже знали, и он, после того как Светлана заплатила деньги, договорился на доставку наших покупок на сегодняшний вечер, для чего администратору пришлось «подвинуть» доставку для других покупателей. Следующим магазином по плану был мебельный, в котором девушка выбрала себе кухню, а мы договорились о приезде замерщика, тем более что в Светиной квартире кухня была в 12 м, что позволяло установить нормальный кухонный гарнитур. В этом же мебельном магазине Светлана увидела набор кожаной мебели, наподобие того, который стоял в гостиной коттеджа. Она долго его разглядывала, садилась на диван, на кресла, трогала столик, уточнила размеры мебели у продавца. Всё это время мы с Валерой с улыбками наблюдали за метаниями девушки, которые, в конце концов, закончились, и Светлана подошла к нам с расстроенным видом.

— Он такой классный! И под цвет обоев подходит! Но дорогой…

Я посмотрел на ухмыляющегося Валеру, который только развёл руками.

— Сколько тебе не хватает? — со вздохом спросил я.

Света достала кошелёк начала пересчитывать деньги.

— Больше семисот долларов… — наконец сосчитала она.

Я достал свой кошелёк, отсчитал необходимую сумму и протянул девушке.

— Держи, набор и правда хороший. Отдай деньги Валере, он сейчас всё решит.

В этом же магазине мы подобрали довольно-таки приличную прихожую, небольшой стол для компьютерная техники и платяной шкаф, траты на которые были несопоставимы с тратами на набор кожаной мебели. Доставку этого всего нам назначили на воскресение. Мебель для спальни, по здравому рассуждению, Светлана решила купить позже, тем более что кожаный диван раскладывался. Закончив с магазинами, мы отвезли Свету к дому, где они с Ниной снимали квартиру, подождали её, пока девушка собирала кое-какие свои вещи, после чего отправились ко мне в дом, где перекусили, забрали компьютер, принтер и факс, и отвезли это всё к Светлане на квартиру.

Около 7 часов вечера в дверь позвонили монтажники с телефонной станции и попросили проверить телефон. Факс уже был подключён к розетке, гудок шел, Валера даже кому-то позвонил, и попросил перезвонить по номеру, который он указал. Единственное неудобство было в том, что телефонная точка у прежних хозяев была в прихожей, что нас категорически не устраивало, и Валера попросил монтажников перенести эту точку в гостиную, в то место, где Светлана планировала поставить рабочий стол, что и было сделано за отдельную плату. Ближе к девяти вечера приехала машина из магазина бытовой техники. Мы подключили и проверили все доставленное. Единственная проблема была с телевизором, и то не по вине магазина, — сигнал с антенны был очень слабенький. Разбираться ещё и с этим на ночь глядя мы не стали, отложили на потом. После всех этих дел, Света отвела меня в пустую спальню.

— Лёш, можно я поживу у тебя до воскресения?

— Конечно, Свет, живи.

— Я тебя не сильно напрягаю своим присутствием? — тихонько интересовалась она.

— Не сильно, не переживай. — успокоил я её, и добавил, чтоб не расслаблялась. — И не забывай, что мы вместе работаем. И личные отношения не должны мешать этой самой работе.

— Не беспокойся, Алексей, Я всё прекрасно понимаю. — кивнула она.

Ночевать я опять собирался на съемной квартире вместе со Светой, а поэтому надо было переодеться. Когда мы подъехали коттеджу, заметили, что у ворот стоит знакомой машина — Jeep Grand Cherokee.

— Похоже, что у тебя гости, Алексей, так что пойдём все вместе. — сказал Валера.

Мы вылезли из машины и отправились в дом.

В гостиной на диване, вместе с моими отцом и матерью, сидели и пили чай с печеньем Гриша и Наташа.

— А мы дозвониться до тебя не можем, вот и приехали. — прокомментировал мне Гриша свое присутствие после того, как мы поздоровались и я познакомил их со Светланой.

— Мы тогда пойдём, — сказала мама, — а вы разговариваете. — они с отцом ушли на второй этаж.

Гриша с Наташей приехали, собственно, отчитаться за проделанную работу в детском доме. Я же, к стыду своему, совсем забыл про детишек. Со слов наших гостей выходило, что автобус и два автомобиля починили, одежду и обувь доставили, продукты периодически подвозят, А сейчас занимаются тем, что собирают деньги на предстоящий ремонт.

— Нина Степановна, директриса детского дома, передавала тебе огромный привет. — рассказывала Наташа. — Говорит, что детки, которые болели, вылечились, чувствуют себя отлично, телевизоры твои они смотрят, я кассеты с фильмами и мультфильмами привожу.

— Наташа, сколько вы денег на ремонт уже собрали? — спросил я, когда она закончила свой импровизированный отчёт.

— Чуть больше сорока тысяч долларов. К лету накопим ещё…

— Подождите минуту. — я встал с дивана и направился на второй этаж в свою комнату.

Вернувшись, положил перед Наташей на стол десять тысяч.

— Возьми. От меня ещё что-то надо?

— Алексей, мы же не за деньгами приехали, а отчитаться за проделанную работу. Ты и так много чего сделал, так что пока ничего не надо. — укоризненно сказала она, отодвигая деньги в мою сторону.

Я встал, обошёл журнальный столик, взял деньги и запихнул их в Наташину сумку.

— Не обижай меня, Наташа! — сказал я ей, усевшись обратно.

Она только вздохнула и покорно кивнула головой. Мы ещё немного пообщались на тему детского дома, после чего Гриша и Наташа засобирались домой.

— Лёха, ты когда в «Эльдорадо» приедешь? Посидели бы нормально, выпили… — поинтересовался уже на улице Гриша.

— Гриша, дел много, но как соберусь, обязательно тебе сообщу! Договорились?

— Договорились! — мы попрощались, они сели в машину и уехали.

Уже на съемной квартире Света меня спросила:

— Лёш, этот Гриша он же из центровых? Мы его тогда в «Эльдорадо» видели…

— Да.

— Ты им что, приказал детскому дому помогать?

— Не приказал, а попросил.

— Понятно… Когда у меня будут лишние деньги, я тебе обязательно их отдам для деток, — на глазах Светланы выступили слёзы, — чтобы ты этой Наташе передал, вроде порядочная девчонка…

— Договорились. — я погладил её по голове и прижал к себе.

В пятницу, после академии, мы поехали смотреть пригнанный недавно из Германии белый Фольксваген Каравелла. Мерседес Вито ещё не начали выпускали, а значит этот микроавтобус был для нас идеальным вариантом. Машина была девяносто четвёртого года, практически в идеальном состоянии. На осмотр приехал и Володя, который, также, как и мы, остался доволен этим вариантом. Оформлением документов опять пообещал заняться Валера, и опять на моего отца. Володя, после того как мы утрясли все формальности с прежним владельцем Каравеллы, сообщил нам результаты переговоров по базе:

— Предварительно договорились на двести двадцать тысяч баксов, ниже они не опускаются. Но, как мне кажется, это, итак, очень неплохая цена.

— Надо соглашаться, Володя, объект действительно хороший. — сказал я ему.

— Тогда я говорю Василию Ефимовичу, что мы согласны, и начинаем готовить документы? Денег у нас хватает? — поинтересовался он.

— Хватает. — заверил я его.

— Отлично. Передаю наш разговор Матанцеву, он подтягивает адвоката, который помогал нам с профилакторием, и начинаем готовить сделку. — подвёл он итог. — Следующий вопрос. Вчера встречался с Айболитом по его настоятельной просьбе. У него деятельность расширяется, доктор интересуются, сможем ли мы его обеспечить продукцией под эгидой торговой марки «Эдельвейс» в необходимых объемах? — мы посмеялись. — Алексей, а теперь серьёзно, ты когда последний раз проводил в лаборатории инвентаризацию? — Володя смотрел на меня вопросительно.

— Если честно, то и не помню когда. Вообще не проводил…

— Ты же понимаешь, что мы все заинтересованы в бесперебойной поставке таблеток и кремов для нашего дорогого доктора?

— Конечно понимаю!

— Обрати свое внимание на этот вопрос. И ещё, было бы очень неплохо иметь запас на чёрный день. Мало ли что может случиться…

— Согласен, Володя, сегодня же с Валерой съездим в лабораторию, а в это воскресенье напрягу Ольгу Петровну, и начнём варить.

— Договорились! Но! Ехать сегодня специально в лабораторию не надо, Я тут подумал и решил, что деньги с нашего любимого доктора я буду инкассировать каждую неделю, так что в эту субботу жди, заодно совместно съездим в лабораторию и посмотрим, что там к чему.

Когда мы ехали ко мне на съемную квартиру, чтобы забрать Светлану для вечернего «сеанса», Валера сказал мне, как бы между делом:

— К Айболиту приставили охрану из двух человек из моего агентства.

— Только не говори мне, что его уже пытались «выхлопнуть»? — напрягся я.

— Да нет, просто уж очень большими суммами он начал оперировать, да ты это лучше меня знаешь. — ухмыльнулся Валера. — Защищаем, так сказать, инвестиции от посторонних посягательств, заодно и Айболита от самого себя, ибо человеческая природа несовершенна!

— Есть основания полагать?.. — осторожно поинтересовался я.

— Нет, пока… Но береженого Бог бережет, а дальше ты сам знаешь. — продолжал ухмыляться Валера.

— Понятно. — протянул я. — И как относится к охране наш глубокоуважаемый доктор?

— По рассказам Володи, нашему Айболиту это всё было преподнесено под соусом защиты его драгоценного здоровья от посягательств со стороны слишком жадных любители халявы, и очень плохой криминогенной обстановки в современной России, ну и намекнули, что доктор для нас слишком ценный ресурс, чтобы пускать вопросы его безопасности на самотёк. — Валера улыбался. — Доктор, по словам Володи, сейчас щеки раздувает, ходит весь из себя важный, тем более ему Володя по большому секрету поведал, какую должность сейчас занимает докторская «крыша» — Матанцев.

И действительно, я почему-то совсем не подумал про безопасность нашего доктора, а комитетчики не оставили этот вопрос без внимания… Хотя, они же на это и заточены.

— Валер, а со мной также было? — я прищурился.

— С тобой? Нет. — он глянул на меня. — По крайней мере, не до такой степени.

— Поясни.

— Если отбросить тот факт, что ты жену Матанцева с того света вытащил, да и ему здоровье поправил, тебе с самого начала было больше доверия, по крайней мере генерал посчитал именно так, тем более ты сам к нему обратился. Охрана с моей стороны? В любом случае, это было необходимо. А что касается пригляда, так этот пригляд, в большей степени, заключался в том, чтобы ты не наделал глупостей в силу своего возраста. Так понятно?

— Понятно. — кивнул я.

Мы забрали Свету, приехали в коттедж, и начали готовиться к приему пациентов. Время ещё оставалось, и пока Света общалась с моей мамой на кухне, а Валера ушёл гостевую спальню, я подключил телефон, и позвонил Ольге Петровне. Её дома не оказалось, трубку взял Женька. Выяснив у него, что особых планов на воскресенье у них нет, я пообещал перезвонить его маме около десяти часов вечера, чтобы точно договориться насчёт лаборатории. Попытавшийся было мой школьный друг поспрашивать про мою жизнь, был мной прерван, но при этом ему было давно твёрдое обещание, что наговориться мы с ним успеем в воскресенье.

В шесть вечера начался прием. График Светланой был составлен так, что первыми шли три семьи с проблемными детьми-наркоманами, а последним шёл какой-то мужик, который просто решил поправить здоровье. С этим мужиком сразу же всё пошло как-то не так — вёл он себя крайне развязно, при общении со мной хмыкал и разговаривал крайне хамовато, на Светлану посматривал свысока и демонстрировал полное презрение. Было видно, что девушке такое отношение, как и мне, мне нравится, но мы терпели — самое главное, чтобы он деньги заплатил. Наконец, сеанс закончился, и Светлана пошла его провожать. Её долго не было, и я стал волноваться. Выйдя во двор, я увидел, что калитка распахнута, Светы нигде нет, а с улицы слышится возня и невнятный разговор:

— Слышь, шалава, давай по-доброму залазь в машину, иначе хуже будет!

— Никуда я с вами не поеду! — это был голос Светланы.

Метнувшись на улицу, я увидел, что этот Семён Васильевич, схватив девушку за волосы, пытается затолкать её в «мерс». Ничего лучшего, чем «давануть» на него, я не придумал. Мужик обмяк и сполз по двери на землю, досталось и Свете, которая затихла на заднем сидении автомобиля. Первым делом надо было звать Валеру, что делать в такой ситуации он явно знает лучше, чем я.

— Вы где ходите? — спокойно поинтересовался Валера, когда я столкнулся с ним при входе в дом.

— Пойдём, сейчас сам всё увидишь.

Когда он рассмотрел картину на улице, первым делом пощупал пульс у мужика, а потом и у Светы.

— Говори! — повернулся он ко мне.

В двух словах я рассказал ему то, что видел, слышал, и как «даванул»…

— Хватай этого Ромео недоделанного с той стороны, а я возьму с этой, и потащили в дом, Света хоть на сидении лежит, её потащим следующей.

Мы притащили мужика до гостиной и положили его на диван, Свету, которая уже начала потихоньку отходить, посадили в кресло рядом. Когда девушка уже окончательно пришла в себя и хотела пнуть тело, лежащее на диване, Валера её остановил и достаточно жёстко приказал:

— Рассказывай по порядку, как всё было!

Со слов Светланы получалось, что это был её давний поклонник из «Белого соболя», какая-то шишка из областного правительства. Пару раз он уже пытался к ней пьяный приставать, предлагал кучу денег, но она не соглашалась, и охрана из клуба его вежливо осаживала. Когда же Света встретила его сегодня, то поняла, что он её узнал. Уже во дворе, после сеанса, этот товарищ начал опять предлагать ей деньги за то, чтобы она поехала к нему. Получив очередной отказ, мужик рассвирепел и силой потащил её к себе в машину, а потом она ничего не помнит…

— Этот, — Валера указал на тело, — приехала от Матанцева, значит надо звонить ему и объяснить ситуацию. Алексей, проследишь за ним? — я кивнул.

Пока Валера звонил, я спросил у Светы, как она себя чувствует. Получив заверения, что у неё в порядке, я сказал ей идти на кухню и сидеть там.

— Не дозвонился, придётся решение по этому Дону Жуану принимать нам с тобой. — вздохнул вернувшийся Валера.

Посовещавшись, мы пришли, как нам казалось, к единственно правильному решению — сделать так, чтобы этот мужик забыл про существование Светланы и его попытку затащить её к себе в машину. К выполнению приступили немедленно, тем более что мужик уже начал ворочаться и что-то мычать. Дождавшись, когда это тело окончательно пришло в себя и заявило, что он этого всего просто так не оставит, мы не знаем кто он такой и на что способен, что нам всем пришёл полный и окончательный пиzдец, я приступил к «повторному» сеансу.

— Семён Васильевич! Вы как себя чувствуете? — спросил я повторно пришедшего в себя мужика, который смотрел на меня недоумевающе. — Возьмите. — не дождавшись ответа, я протянул ему стакан с водой.

Он взял, жадно выпил, и растерянно заявил:

— Помню, что сидел перед вами, а потом темнота…

— Не переживайте, Семён Васильевич, такое бывает с людьми с тонкой душевной организацией, которые отличается очень большой чувствительностью к эманациям тонких полей Вселенной. — заявил я пафосно. — Вам уже лучше?

— Да, да, Алексей, спасибо.

— За рулём сможете ехать?

— Думаю, что да.

Когда я сплавил этого урода, проводив его до машины, и вернулся в дом, Светланой была предпринята попытка публичного самокопания:

— Это я во всем виновата, моё прошлое всегда будет напоминать о себе! За что мне все это?

Валера не растерялся, сбегал до кухни и вернулся в гостиную с бутылкой водки, налил полстакана и протянул девушке.

— Пей!

В результате такой терапии Светлана довольно-таки быстро успокоилась, позволила нам увезти себя на съемную квартиру, где я налил ей ещё полстакана, заставил выпить и уложил девушку спать. После чего позвонил Ольге Петровне, удостоверился, что Женька все передал матери, и в воскресенье у нас всё по плану.

Вечером в субботу, забравший меня Валера повёз меня в лабораторию, где нас уже ожидал Володя.

— Держи, здесь восемьдесят тысяч. — протянул мне майор свёрток с баксами. — Приступим? — он кивнул в сторону сейфа.

— Приступим. — достал я связку ключей.

По итогам инвентаризации выяснилось, что Володя оказался прав: таблеток и крема осталось чуть больше, чем на пару недель активной деятельности Айболита, а если учитывать, что крем надо делать отдельно, то в следующее воскресенье придётся проводить тоже в лаборатории. Вспомнил я и о том, куда потратил основную массу таблеток — на детишек из детского дома. Не забыли мы проверить и ингредиенты, который для нас доставал Владимир. По моей прикидкам их должно было хватить ещё как минимум месяца на три-четыре. Как и в прошлый разы, Володя, под роспись, взял таблетки и крем для Айболита, напомнив, что теперь он будет приезжать раз в неделю.

Утром в воскресенье Валера забрал нас со Светой со съемной квартиры, мы завезли девушку в её квартиру, а сами поехали в лабораторию.

— Алексей, познакомься, это Иван. — представил мне Валера плечистого парня лет тридцати. — Он побудет здесь с вами до вечера, пока я не освобожусь.

У Валеры сегодня были дела — он, как и обещал, помогал Светлане, которой должны были привезти мебель.

— Без меня никуда не уходи, дождись. Говорю тебе это на всякий случай, хотя уверен, что вернусь раньше чем вы закончите. — он лопнул меня по плечу, сел в машину и уехал.

Вскоре появились Ольга Петровна и Женька. Переодевшись, мы приступили к работе. В перерывах между процессами, Я успевал общаться с моим школьным другом, который рассказывал про свою учёбу, учёбу Димки Паршина, с которым они периодически встречаются. Кроме всего прочего, попенял мне Женька и за то, что до меня невозможно дозвониться. Пришлось объяснять ему, по какой причине у нас отключен телефон. От предложения встретится втроём с Димкой отказываться не стал, тем более что моя «семейная жизнь» со Светой сегодня должна была прекратится, если ей всё-таки привезут и соберут мебель. Закончили мы работу в лаборатории в десятом часу вечера, практически одновременно с приездом Валеры.

— Поехали к Светлане, она хотела тебе показать, что получилось. — сказал мне Валера, когда мы садились в машину. — И держи ключи от вашей трёшки, я днём заезжал, квартиру прежние хозяева освободили.

В Светиной квартире всё встало очень неплохо! Прихожая смотрелась как родная, диван с креслами и журнальный столик как тут и были, рабочий стол в углу гостиной, с компьютером, принтером и факсом, не выглядел чужеродным элементом, платяной шкаф Светлана поставила в будущей спальне. Девушка с гордым видом показывала мне весь новый интерьер, в конце заметив:

— Осталось только тюль и шторы повесить, и будет очень уютно, можно родителей с Нинкой на новоселье приглашать!

— Светлана, ты давай завтра, прямо с утра, займись освоением техники, у нас не должно быть накладок. — вернул её с небес на землю Валера.

— Конечно, конечно, завтра утром займусь! — заверила его девушка. — Надеюсь, что вы здесь будете частыми гостями, особенно ты, Алексей! — она шутливо ткнула мне пальчиком в грудь.

— Даже не сомневайся, Светочка! — кивнул с улыбкой я.

В понедельник, после очередных семинаров, я вместе с одногруппниками вышел из аудитории и направился за курточкой в гардероб на первом этаже.

— Алексей! — услышал я знакомый голос у себя за спиной и обернулся.

Меня догоняла Евгения. Подойдя ко мне вплотную, она взяла меня под локоток и повела к окну. Я не сопротивлялся.

— Лёша, здравствуй! Почему ты мне не звонишь?

— Здравствуй, Женя. Зачем мне тебе звонить? Чтобы получить очередной отказ?

— Лёша, я тогда по телефону погорячилась, не подумала, сказала лишнего! Но ты сам меня спровоцировал! — девушка топнула ножкой.

«Понятно, все равно, во всём виноват я».

— И чем же?

— Своим отношением ко мне! — на полном серьезе сказала Женя.

— Это как? — искренне удивился я.

— Ты стал уделять мне слишком мало времени! Не так, как поначалу. Мне даже кажется, что твои чувства ко мне охладели! — обвинительным тоном заявила она.

— Женя, если ты думаешь, что после этих твоих истерик мои чувства к тебе вспыхнут сильнее, чем были в начале, то ты очень сильно ошибаешься. — сказал я жёстко, и продолжил. — Я тебе не мальчик на побегушках, которым можно вертеть по своему желанию, если ты будешь продолжать так ко мне относиться, то нам лучше расстаться прямо сейчас.

Женя, видимо думавшая, что я сейчас начну оправдываться и убеждать, что всё совсем не так, не ожидала такой реакции, растерялась и не знала, что мне сказать. В какой-то момент она отвернулась от меня к окну и её плечи начали вздрагивать.

«Твою же мать! Ещё этого мне не хватало!» — подумал я, а вслух сказал:

— Пошли.

— Куда? — услышал я сквозь всхлипывания.

— Найдём пустую аудиторию, а то стоим здесь на виду у всех.

Женя кивнула головой, достала из сумки платок и послушно пошла за мной по коридору. Найдя пустую аудиторию, я дождался, когда девушка устроится за одной из парт, и сел напротив.

— Ты чего разревелась-то? — решил я продолжить разговор.

— Да просто ты меня выставляешь какой-то монстрой! Истерики устраиваю, верчу тобой, как хочу, отношусь к тебе как к мальчику на побегушках! А это совсем не так! — заявила она мне с обидой.

— А для меня это выглядит именно так. — ответил я спокойно.

— Не знаю, что ты там себе напридумывал, но я с тобой не согласна!

— Хорошо, Женя, давай спокойно во всём разберёмся. Ты не против?

— Не против. — буркнула она.

— Хорошо. Помнишь, я тебе говорил откуда у меня деньги?

— Да, ты помогаешь родителям в их бизнесе.

— Всё верно. Так вот, чтобы мы с тобой не только ходили по улицам, паркам и скверам, трогательно взявшись за руки, а ещё я мог себе позволить приглашать тебя в рестораны, кафе, дарить тебе цветы, наконец, купить себе нормальную одежду и передвигаться на такси, мне приходится работать, как и всякому нормальному человеку. У меня периодически возникают такие ситуации на этой работе, что моё присутствие бывает внезапно обязательно, и я не всегда могу спланировать даже завтрашний день. — девушка слушала меня, не поднимая глаз. — Отказываться от этой подработки я не собираюсь, но при всём при этом, мне бы очень не хотелось прекращать отношения с тобой. И, самое главное, любой мой форс-мажор на работе никоим образом не меняет отношение к тебе, Женя. Ты мне очень нравишься, но, если будешь вмешиваться в мои дела, никаких отношений у нас с тобой не получится.

Я замолчал и стал ждать, как прореагирует на мои слова Женя.

— Хорошо, Лёша, я согласна. — наконец тихо сказала она.

— Согласна на что? — не понял я.

— Не вмешиваться в твои дела и не обижаться на тебя, если у нас не получается встретится…

— Договорились. — кивнул я.

— И… Извини меня, пожалуйста. — она наконец подняла глаза.

— За что?

— За то, что устроила истерику. — наконец улыбнулась она.

— Хорошо. — улыбнулся я в ответ. — И вообще, как ты сегодня оказалось в Академии? Дела на кафедре?

— Нет. Приехала специально к тебе, у меня даже твоего телефона нет! — заявил она мне с упрёком.

Точно, я ведь своего телефона девушке не давал.

— Понятно. Женя, даже бы если и дал, ничего бы не изменилось, он до сих пор отключён. Что сейчас делать будем? — поинтересовался я.

— Мне в СИНХ надо… Я на полдня отпросилась.

— Тогда пошли, довезу тебя до СИНХа.

— Пошли.

Выйдя из академия, мы прошли мимо Валериной машины, я убедился, что он нас заметил и тронулся вслед за нами. Поймав тачку, мы с Женей поехали в СИНХ, тем более, что это было по дороге к моему дому. Когда мы уже практически приехали, девушка спросила меня:

— Ты мне сегодня позвонишь?

— Я тебя сегодня позвоню. И приглашу к себе в гости с ночевкой. Как ты к этому отнесёшься?

Женя замялась, отвела глаза, но потом, приняв решение, кивнула, и спросила:

— Надеюсь, в соседней комнате твоих родители не будет?

— Не будет. — улыбнулся я.

— До вечера. — поцеловала она меня и вышла из машины.

Сказав водителю проехать ещё метров двести, я расплатился с ним и покинул «девятку».

— Лицо попроще сделай, аж светишься весь! — ухмыльнулся Валера, когда я залез его «зубило». — Это ведь Женя была, если я не ошибаюсь?

— Она. — кивнул я.

— Я так понимаю, что тур по городам России пока отменяется? — продолжал глумиться Валера.

— Получается так… — опять кивнул я. — Предложил ей сегодня у меня переночевать, вроде согласилась…

— Ну слава Богу! Самооценка и душевное равновесие восстановились?

— Восстановились. Одно не радует — уборку в квартире надо делать, Светины волосы убирать.

— Тяжела и неказиста жизнь российского юриста… — посочувствовал мне Валера.

Прежде чем поехать домой, я решил заехать в мою новую квартиру в «спецпроекте». Как и говорил Валера, квартира была полностью свободна, прежние хозяева вывезли абсолютно все. Оглядев ещё раз квартиру более внимательно, я всё-таки решил сделать ремонт, тем более что вся проводка была алюминиевая. Валера со мной согласился и пообещал, что на моих переговорах с нашим старым знакомым бригадирам, под руководством которого делался ремонт в коттедже, он обязательно поприсутствует.

Пообедав у родителей в доме, мы заехали в магазин, купили алкоголь и вкусняшки мне с Женей на вечер, после чего Валера завез меня на съемную квартиру.

— Валера, мне по-любому за ней придётся ехать, так что до вечера. — сказал я ему, выходя из машины.

— Да понял я все, Ромео! Иди, вёдра и тряпки тебя уже заждались! — получил я напутствие.

Несмотря на то, что Света постоянно делала уборку в квартире, по моим ощущения она ещё и «метила» территорию путём разбрасывания своих волос. Даже, не к ночи упомянутая Лена, таким «падежом волосяного покрова» не отличалась. Ничего, справился. Как мне показалось, все следы «преступной» деятельности были уничтожены. На крайний случай всегда можно сказать, что квартиру снял буквально неделю назад.

Уборку я закончил около пяти часов, сказывался опыт, а Жене звонить собирался только после шести. Пока оставалось время, набрал номер нашего «офиса» и поболтал со Светланой, которая отчиталась, что всех тех клиентов, которые были при ней, в компьютер занесены. Рассказала она мне и про свою первую ночь в своей новой квартире — несмотря на жёсткость кожаного дивана, спалось просто прекрасно, а утро было замечательным! На робкую попытку девушки пригласить меня на ужин, я ответил отказом, сославшись на занятость, и пообещал заглянуть на днях.

Позвонив Жене, убедился, что она не передумала и ждёт, что я заберу её в восемь. Валера отвёз меня до дома девушки, где пришлось прождать её минут пятнадцать. Поймав тачку, мы уселись на заднее сидение, Женя прижалась ко мне и обхватила своими маленькими ладошками мою ладонь. Всю дорогу до съемной квартиры мы не сказали друг другу ни одного слова. Войдя в квартиру, Женя начала с интересом оглядываться.

— Так вот, значит, куда ты девок таскаешь! — прищурилась она.

— Ага. — подтвердил я. — Проходи, не стесняйся, будь как дома.

Женя сняла куртку, обувь и пошла осматривать квартиру. Завершив осмотр, она поинтересовалась:

— Твоя квартира?

— Снял две недели назад. Я подумал, что хватит нам с тобой в твоем подъезде тискаться.

— А мне казалось, что тебе нравится! — усмехнулась она, устраиваясь на диване.

— А тебе нет? — подмигнул я ей.

— История об этом умалчивает! — рассмеялась она.

— Пошли, лучше на кухне мне поможешь.

Мы пошли на кухню, где я достал из холодильника фрукты и попросил Женю их помыть и нарезать, а сам открыл бутылку вина, взял бокалы и понёс это всё в гостиную. Когда всё было готово, мы расположились на диване, выпили, и девушка внезапно спросила:

— Лёш, а если бы я сегодня к тебе не приехал в Академию, ты бы мне позвонил?

— Нет.

— Я почему-то так и подумала… — грустно сказала она, а потом добавила с улыбкой. — Но истерики я тебе периодически устраивать буду! Чтоб не расслаблялся!

— Если только иногда! — рассмеялся я.

Выпив ещё, я предпринял попытку уложить девушку на диван.

— Лёшка! Всю одежду мне помнёшь, а мне в ней завтра в институт ехать! — Женя предприняла робкую попытку сопротивления. — Надеюсь, у тебя найдётся чистое полотенце?

— Найдётся.

Получив желаемое, Женя пошла в ванную, а я в это время разложил диван и постелил свежее постельное белье. Когда девушка, завёрнутая в полотенце, стесняясь зашла в гостиную и юркнула под одеяло на диване, я пообещал ей скоро вернутся и сам направился в душ. Вернувшись, я последовал примеру девушки, и пристроился рядом с ней.

— Лёш, я совсем неопытная… — Женя смотрела на меня глазами олененка, так и не подумав избавиться от полотенца.

— Я тоже неопытный…

Спустя некоторое время Женя прикусила мне ухо и прошептала:

— Добился своего?

— Да. А ты?

— И я. — услышал я ответный шёпот.

— Завтра вечером повторим?

— Мне опять к тебе с ночевой приезжать?

— Ага.

— Хорошо. Но только если ты меня снова заберёшь.

Если честно, то я и сам бы не разрешил Жене добираться до съемной квартиры самостоятельно — криминогенная обстановка была такой, что вечером шанс не доехать у неё был очень велик. В этом плане та же самая Светлана была более приспособлена к жизни, нежели Евгения.

— Договорились.

На следующее утро мне надо было быть в Академии к девяти часам утра, а Жене только к одиннадцати. Я оставил ей денег на машину и комплект запасных ключей, пообещав, что позвоню вечером.

Появление в академии Жени не осталось незамеченным моими одногруппниками.

— Лёха, красавец! Уже по преподавательницам пошёл… — одобрительно похлопал меня по плечу Лёня Патрушев.

— Согласен с Лёней! — это был уже наш староста, Вадим Малыгин. — Лёха, ты это… — замялся он. — К декану зайди, она тебя снова вызывает…

А я краем глаза заметил, что стоящая недалеко от нас Женя Светлова после слов Вадика гаденько так улыбнулась.

«Понятно, кто счёты сводит…» — подумал я про себя.

После семинарских занятий пришлось идти в деканат.

— Ирина Львовна, вызывали? — спросил я у нашего декана, после того как зашёл к ней в кабинет и поздоровался.

— Балашов! Ты, видимо, моих предупреждений совсем не понимаешь? Садись, — она указала мне на свободный стол, — и пиши объяснительную, по какой причине ты пропускаешь лекции.

— Ирина Львовна, ну я же нормально учусь? Какие ко мне претензии? — попытался я «отмазаться» от бесполезного бумагомарательства.

— Это не снимает с тебя обязанности по посещения лекций, Балашов! — она протянула мне чистый лист бумаги. — Пиши!

— Хорошо, Ирина Львовна, я не хотел этого говорить, на вопрос по моей посещаемости согласован с ректором. — мне не оставалось ничего другого, как сообщить ей об этом.

Декан посмотрела на меня уже по-новому, сняла очки, протёрла их, отложила в сторону и тяжело вздохнула.

— А почему я про это узнаю только сейчас? — уже другим тоном поинтересовалась она.

— Не знаю, Ирина Львовна, я с ним разговаривал в феврале, думал, что вы в курсе… — сделал я непонимающее лицо.

— Хорошо, Балашов, пока можешь быть свободен, с ректором на твой счёт я переговорю. — махнула рукой декан в сторону двери.

— Это вам про меня Светлова стучит? — спросил я с улыбкой, пока не собираясь выходить.

— Мне не стучат, мне докладывают, Балашов. Свободен, я сказала! — фактически сдала мне декан своего сексота.

«А Светлову пора поставить на место, и я даже знаю как это сделать!» — подумал я про себя и вышел из деканата.

На следующий день, перед семинарским занятием, я встал в аудитории рядом с преподавательский столом и обратился к моим одногруппникам:

— Уважаемые коллеги! — я дождался, пока все притихнут и обратят на меня своё внимание. — За последний месяц меня дважды вызывали в деканат по поводу посещения мною лекций. Вернее, непосещения. Уважаемый староста не даст соврать. — я указал на Малыгина рукой, на что он важно кивнул, подтверждая мои слова. — Так вот, уважаемая Евгения! — я уставился на Светлову. — У нас после этого семинарского занятия будет ещё одна лекция. — она судорожно кивнула. — Я на неё опять не пойду. И совсем не удивлюсь, если завтра меня опять пригласят на беседу в деканат. — я красноречивым взглядом обвёл одногруппников и направился на своё место.

Вся группа уставилась на Светлову, которая начала краснеть, и, в конце концов, выскочила, как ошпаренная, из аудитории. До того момента, как пришел преподаватель, группа гудела, как растревоженный улей. Вопросы, типа: «Она и вправду стучит?», «Ты точно знаешь?», «А про нас она, интересно, настучала за вчера?» я просто игнорировал. На семинарском занятии Женя так и не появилось, её вещи забрал с собой наш староста, который, в отличие от всех остальных, ко мне так и не подошел, испытывая нежные чувства к Светловой.

Прошло две недели. Наступило начало мая.

За это время Женя, фактически, начала со мной жить, что меня полностью устраивало. Валера оказался прав, когда предполагал, что девушку правильно воспитали родители — еда была приготовлена, полы помыты, одежда и постельные принадлежности постираны в машинке и поглажены новым утюгом. Все эти две недели я приглядывался к Жене, пытаясь понять для себя — не является ли всё это «предпродажной подготовкой», прислушивался к себе, не раздражает ли меня постоянное присутствие девушки рядом, смотрел её реакцию на меня. Выводы, к которым я пришел, были однозначно в пользу этих отношений. На днях Евгения попросила меня помочь перевести к нам на квартиру её компьютер, объясняя это тем, что она, живя со мной, совсем забросила написание диссертации. Пообещав ей заняться этим ближайшие дни, я заехал с Валерой к его знакомому, торгующему компьютерной техникой, и купил ноутбук, который торжественно и вручил вечером Жене, восторгам которой не было предела. Надо отметить, что девушка после последнего серьезного разговора больше не предпринимала попыток по моему «воспитанию», в свои дела я её пока не посвящал, хватало и того, что я просто ставил её в известность о самом факте их существования и обозначал время, в течение которого буду отсутствовать. Наглядным фактом реальности этих самых дел было то, что в серванте лежала довольно-таки солидная сумма в рублях, которой Женя могла распоряжаться по своему усмотрению, чем она, после недолгих уговоров с моей стороны, и начала пользоваться.

Неделю назад, наконец, состоялись сделки по покупке оставшихся двух трешек, а в «спецпроекте» ударными темпами шел в ремонт, который контролировал Валера, который пообещал бригадиру в скором времени ещё два объекта, согласившись, после долгих уговоров с моей стороны, переехать в одну из только что купленных трешек.

Не забывал я и про Светлану, днём к которой, за эти две недели, заезжал несколько раз. В последнюю из этих встреч я всё-таки решил рассказать девушке, что фактически живу с другой. Света молча слезла с дивана и ушла на кухню, где буквально на днях установили новый гарнитур. Не было её минут десять.

— Лёша, не обращай на меня внимания! — сказала спокойно она, присаживаясь рядом. — Я все понимаю. У нас с тобой ничего не меняется, ты можешь приходить, когда захочешь, только приходи. Договорились?

— Договорились, Светочка! — отлегло у меня.

Документы на базу, которую мы собирались покупать, готовились. Со слов Володи, с административным ресурсом помогал Матанцев. Деятельность нашего Айболита всё набирала обороты, Володя, как и хотел, каждую субботу привозил мне деньги, которых с каждым разом становилось все больше и больше. Через него же пришла информация, что к концу мая или началу июня, внутренние работы в профилактории будут закончены.

Продолжал расти поток моих клиентов, как местных, так и из Москвы. После последнего досадного инцидента со Светланой и чинушей из областной администрации, Валера решил привлечь ещё одного человека нам в помощь. Им оказался тот самый Иван, который дежурил в лаборатории две недели назад. Его обязанностью стало дежурство на воротах в нашем коттедже и обеспечение безопасности Светланы на улице, во время того как она встречает клиентов. Сам же Валера начал постоянно присутствовать на моих «сеансах». В конце концов, учитывая, что у меня началась «семейная жизнь» и в коттедже я практически перестал бывать, Валера предложил поселить Ивана к моим родителям на постоянной основе для обеспечения их безопасности и безопасности моих денег, которые, как он выразился, «я храню под матрасом». Точного места он, конечно, не знал, а может и знал, но уж количество этих самых денег было ему прекрасно известно. Разговор на эту тему с родителями состоялся буквально вчера в присутствии Валеры, который, в основном, и убеждал моих папу и маму в необходимости подобных мер. Родители, что характерно, восприняли это всё нормально, и Ивану тут же была выделена свободная спальня на втором этаже, которую я, в своё время, планировал отдать Валере. Изменилась у нас и схема приема — если местных пациентов я принимал как обычно в гостиной и по времени, то с москвичами такая схема не проходила, приходилось размещать их в гостиной с чаем, кофе и печеньем, а «сеанс» стал проходил в гостевой спальне на первом этаже. Начали мы использовать и Фольксваген Каравеллу, на которой пока ездил Валера, но в дальнейшем он планировал посадить за руль Ивана.

В академии у меня все наладилось, со стороны деканата больше претензий не было, видимо Ирина Львовна переговорила насчёт меня с ректором. Про историю с Женей Светловой одногруппники достаточно быстро забыли, а она, в свою очередь, стала обходить меня дальней стороной. Наш староста, Вадик Малыгин, не здоровался со мной неделю, но потом подошел сам как ни в чем не бывало.

Сегодня за ужином я заметил, что Женя излишне задумчива, и поинтересовался у неё:

— Жень, что случилось?

Она как-то замялась, вышла из кухни, а вернувшись, положила на стол передо мной пять купюр по сто долларов.

— Что это? — посмотрел я на неё.

— Лёш, тут так получилось… Я сегодня в институте пораньше освободилась и заехала домой маму проведать. Она начала меня спрашивать, в каких условиях я живу со своим молодым человеком… — Женя опустила глаза. — Ну я ей и рассказала…

По словам девушки, мама у неё сидела дома, а деньги зарабатывал отец, который умудрялся в это сложное время как-то крутится. Подробности я не знал, но предполагал, что в конце концов познакомлюсь с родителями Жени и выясню все эти моменты. Сама девушка работала в институте за смешную зарплату, о которой не стоило и говорить, а деньги ей давал все тот же отец.

— И в каких условиях мы с тобой живём? — улыбнулся я.

— После того, как мама узнала, что квартира однокомнатная и я сижу с ноутбуком на кухне, условия оказались ужасными… — Женя так и не поднимала глаза. — Мама дала мне эти деньги, чтобы мы с тобой сняли квартиру поприличней.

Очень хотелось ответить фразой поручика Ржевского: «Гусары денег не берут! Хотя…»

— Женя, ты поела? — она кивнула. — Тогда собирайся, пойдём прогуляемся, кое-что тебе покажу.

— Что? — она заинтересованно посмотрела на меня.

— Увидишь!

Одевшись, мы вышли из дома, и я провёл Женю в сторону «спецпроекта».

— Заходи! — сказал я ей после того, как открыл новую железную дверь в квартиру.

Ремонт достиг такой стадии, когда фактически осталось только поклеить обои. Бригадир, после коттеджа, уже не удивлялся моему странному желанию понатыкать везде розеток — народ ещё не привык к тому, что с каждым годом количество техники, работающий от электрической сети, будет только расти. Не удивился он и моему желанию сделать «фартук» на кухне.

Я включил свет и Женя осторожно зашла во внутрь.

— Лёша, это что, твоя квартира?

— Нет. Эта квартира моих родителей. — формально говоря, я нисколько и не лукавил, по документам числилась именно так. — Но, я думаю, они не будут возражать, если здесь будем жить мы.

Девушка не стала ничего говорить, а молча стала обходить комнаты. Прорвало её наконец, когда она заглянула в ванную комнату, где поменяли абсолютно все и ремонт был закончен.

— Лёшка, какая красота! — воскликнула Женя.

— В туалет ещё загляни. — я с улыбкой наблюдал за девушкой.

Ремонт в туалете она уже восприняла спокойнее.

— Лёша, а какие обои вы выбрали для комнаты? — спросила Женя, делая вид, что не особо-то это её и волнует.

Я решил поддержать игру.

— Родители отдали эту квартиру мне и сказали делать ремонт по своему усмотрению. А мне лень этим всем заниматься, и я сказал бригадиру, что пусть сам выбирает…

— Но так же нельзя, Лёша! — Женя, по своей привычке, топнула ножкой. — Не ему, а тебе здесь жить!

— И что ты мне предлагаешь делать? — улыбался я.

— Ну, не знаю… — Женя сделала вид, что размышляет. — Может быть, я смогла помочь?..

— Каким образом?

— Да что ты такой непонятливый-то! Давай я обои выберу! — выпалила она.

— Ну, даже не знаю… — протянул я.

— Лёша, я так понимаю, что вроде мне тоже здесь жить! Или ты передумал? — она поджала губы.

— Не передумал. — поспешил ответить я, наслаждаясь тем, как меня «разводят».

— Вот! А ты мне даже выбор обоев не доверяешь… — Женя сделала вид, что обиделась на меня.

— Занимайся! — кивнул я.

— Лёшка! — девушка кинулась ко мне на шею.

На следующий день, после Академии, Валера повёз меня навстречу с Матанцевым. Встав, как и в прошлый, раз за углом Управления, он пошёл на проходную звонить генералу. Вернулся он не только с Матанцевым, но и с Володей Казанцевым.

— Ну что, студент, — начал генерал, когда они с Володей разместились на заднем сидении. — У меня есть новости, к которым даже и не знаю, как относиться… Помнишь Олега Васильевича, моего друга из Москвы, с которым мы тогда к тебе приезжали в дом? — я кивнул. — Так вот, он мне вчера вечером позвонил и сказал, что твою скромную персону возжелал увидеть очень влиятельный человек. Имени он не назвал, но по намёкам я понял, что отказать он не может… — генерал замолчал, а у меня все похолодело внутри.

— Виктор Петрович, а есть шанс, что я из Москвы вернусь? — задал я волнующий меня вопрос.

— Алексей, что ты такое говоришь! — уверенно воскликнул с заднего сидения Матанцев, но нотки сомнения я все же уловил. — Откуда, думаешь, у нас все эти клиенты из Москвы? Это Олег постарался по моей просьбе, только договорённость у нас была с ним такая, что люди будут приезжать к нам, в Екатеринбург. Но тут сложилась такая ситуация, что тебе придётся ехать в Москву, других вариантов нет. Володя с Валерой поедут с тобой, а Олег обещал обеспечить безопасность непосредственно на месте.

— Виктор Петрович, я так понимаю, что возможности отказаться у меня всё равно нет, а по деньгам что-нибудь обещают?

— Сто тысяч долларов и благодарность. — услышал я с заднего сидения.

— Раз деньги обещают, значит шанс вернуться всё-таки есть… — усмехнулся я. — Когда лететь?

— Завтра утром. — ответил уже Володя. — Билеты я забронировал.

— И возьмите для Олега что-нибудь в подарок. — устало сказал генерал. — Пару-тройку кремов тех же…

— Хорошо, Виктор Петрович. — кивнул я. — И ещё…

— Слушаю. — сказал он.

— Я, на всякий случай, хочу отдать вам деньги за базу. Если что-нибудь случится, то обещайте оформить половину на моих родителей.

— Обещаю. — буркнул генерал.

— Володя, заедешь? — спросил я Казанцева.

Тот кивнул.

— Алексей, и последнее… — услышал я от Матанцева. — Не наделай там глупостей.

Я хмыкнул и заверил его:

— Если только другого выхода не останется!

По дороге домой Валеру понесло, он очень долго и витиевато в матерных выражениях высказывал свое отношение к сложившейся ситуации, описывая её с разных сторон и под разными углами.

— Всё у нас в стране, сука, через жопу! — подытожил он.

— Валера, тебе, случаем, профилактическую беседу не надо проводить на тему «Как чувства и эмоции влияют на общее дело»? — решил я его подколоть его же методами.

— Не надо. — буркнул он. — Я в норме. Как сам?

— Ты знаешь, на удивление, нормально… — и попытался донести до Валеры своё состояние. — Я подсознательно к такому развитию событий себя и готовил, и даже с Матанцевым всё это один раз уже проходил, опыт есть… — я вздохнул. — Но надеялся, как всегда, что случится подобное позже, когда мы твёрдо встанем на ноги, обрастём тяжеловесными связями, у нас будет много должников, да и деньги с технологиями могли бы сыграть не последнюю роль. Но получилось, как получилось…

— Не ссы, студент, прорвёмся! — подбодрил меня Валера и хищно улыбнулся.

Первым делом мы решили заехать к Светлане и предупредить её, чтобы она на ближайшие дни не принимала никаких заказов. Когда девушка робко поинтересовалась причиной, Валера прямо ей сказал, что мы уезжаем в Москву на пару дней в командировку. После Светланы поехали в коттедж, пообедали, и только после этого я, между делом, сообщил маме, что полечу в Москву с Валерой к какому-то важному клиенту.

— Когда вернётесь? — спросила мама спокойно.

В этом не было ничего удивительного, мама искренне верила, что если рядом будет находиться Валера, то со мной ничего страшного случиться просто не может.

— Или завтра вечером, или послезавтра. — ответил я, а Валера просто кивнул.

Решив вопрос с родителями, а в том, что мама сама расскажет всё отцу вечером, сомнений не было, я поднялся в свою комнату и занялся деньгами. Отложив в отдельный пакет двести двадцать тысяч долларов, остальные деньги, не пересчитывая, положил в свою старую спортивную сумку, позвал маму, и в её присутствии убрал эту сумку обратно в шкаф. Только после этого мама начала беспокоиться по поводу предстоящей поездки.

— Почему ты мне показываешь эти деньги именно сейчас?

— Мам, да потому что я в доме не живу, а хранить деньги на съемной квартире… Сама понимаешь…

— Ты от Светы что ли их прячешь?

— А причём здесь Света? — не понял я.

— Ну, ты же с ней живёшь? — спросила мама.

— С чего это ты взяла? — улыбнулся я. — Я живу совсем с другой девушкой.

— А как же Света? Она мне так нравится… — разочарованно протянула мама.

— Со Светой все будет хорошо, не переживай. — успокоил я её.

— Когда познакомишь с новой девушкой? — требовательно спросила мама.

— Скоро познакомлю, не переживай. — пообещал я.

Самое главное, что свое внимание мама не заострила ни на поездке, ни на деньгах, всё остальное решаемо.

Чтобы немножко отвлечься, Валера предложил взять Рейниса и сходить до лыжной базы на тренировку. С нами захотел пойти и Иван. Несмотря на мои постоянные тренировки, до уровня физической подготовки этих комитетчиков мне было ещё очень далеко. Валера мне сказал, чтобы я не сильно напрягался, учитывая завтрашнюю «командировку», так что домой я вернулся не сильно и уставшим.

Около шести вечера я позвонил Жене, которая уже была на съемной квартире, и предупредил её, что задержусь у родителей, у которых и поужинаю.

Около восьми приехал Володя, поужинал вместе с нами, получил от меня пакет с деньгами, после чего мы поехали в лабораторию за кремом для Олега Васильевича, друга Матанцева. Ещё раз обговорив детали завтрашней поездки, мы попрощались с Володей, и Валера отвёз меня на съёмную квартиру.

— Женя, я завтра улетаю в Москву вместе с родителями по их бизнесу. — сказал я обнимавшей меня девушке. — Вернуться должны завтра вечером, но можем и задержаться. Так что, если что, ты меня не теряй. Договорились?

— Договорились.

— Мне завтра рано вставать, так что спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Лёшенька!

В аэропорту Шереметьево мы были в девять утра. Сойдя с трапа самолёта, Володя указал нам с Валерой на две чёрные волги с антеннами, стоявших чуть в стороне. Возле одной из них я увидел Олега Васильевича, который помахал нам рукой.

— Приветствую! — поздоровался он с нами, когда мы подошли. — Как долетели?

Мы отделались общими фразами, после чего он указал Володе и Валере на одну из «Волг».

— Вам туда. — а потом сказал мне. — А вы, Алексей, поедете со мной.

Когда мы закрыли двери, машина резко стартовала с места и направилась к воротам, расположенным в конце авиационного поля. Когда мы уже выехали с территории аэропорта и на хорошей скорости понеслись сторону города, Олег Васильевич неожиданно сказал:

— Алексей, хочу выразить вам огромную признательность. С сыном у меня теперь все нормально. Да и наше здоровье с женой существенно улучшилось. Вы всегда сможете надеяться на мою помощь в любой ситуации!

Я криво улыбнулся и прервал его пафосную речь:

— Но, тем не менее, это вам не помешало срочно вызвать меня в Москву и везти не непонятно к кому.

— Поверьте мне, Алексей, вам ничего не угрожает, а напротив, вы заработаете много денег! — горячо возразил он.

— Деньги я итак зарабатываю, а вот сюрпризы подобного рода очень не люблю! — улыбнулся я ему и слегка «даванул».

Машина вильнула, входя в очередной поворот, а водитель, которого видимо тоже «зацепило», обернулся к нам со своего места, держа в правой руке «ПМ».

— Витя, — сказал бледный Олег Васильевич своему водителю, — все нормально, следи за дорогой.

Витя убрал пистолет и вцепился в баранку обеими руками, поглядывая периодически на нас в зеркало заднего вида.

— Зачем вы так, Алексей? — комитетчик попытался натянуть улыбку. — Я ничего плохого вам не желаю. Просто так сложились обстоятельства.

— Надеюсь, Олег Васильевич, что обстоятельства больше так не сложатся. — усмехнулся я.

Другу Матанцева надо было дать понять, что у нас партнёрские отношения, а не отношения начальника и подчинённого. По большому счёту, в этой ситуации я даже не блефовал, просто с самого начала «чувствовал» психоэмоциональное состояние Олега Васильевича и за «грань» не переходил.

Все остальные тридцать минут нашей поездки в салоне не было произнесено ни слова.

Посмотреть Москву мне толком и не удалось — «Волга» была тонирована по кругу, а задние боковые стёкла были вдобавок прикрыты шторками, но, тем не менее, я увидел через лобовое стекло, что мы подъехали к какому-то огромному зданию.

— Выходим, Алексей, мы на месте. — сказал мне комитетчик, когда машина остановилась, после того как мы преодолели шлагбаум и совершили ещё несколько непонятных манёвров.

Покинув «Волгу», я огляделся. Фактически, мы находились во внутреннем дворе этого самого здания. Валера с Володей тоже с интересом осматривали территорию.

— Пойдёмте. — сказал нам Олег Васильевич и направился к одной из дверей, около которой стоял охранник.

В этот момент из-за угла, взрыкивая мощными моторами, появились три чёрных джипа мерседес «Галендваген», в простонародье называвшихся «Квадратами», которые, с визгом шин, остановились недалеко от нас. Я обратил внимание на характерные движения Володи и Валеры, которые сунули руки за отворот пиджаков. Такое же движение сделал и Олег Васильевич, а оба водителя «Волг» и вовсе вылезли из своих машин, используя их в качестве прикрытия, и направили «ПМ» в сторону «геликов». «Напрягся» и я, приготовившись «давить» всех и вся в случае обострения ситуации.

Из «квадратов» посыпались люди в строгих деловых костюмах с АКСУ в руках, последним, из среднего «гелика», лениво вылез мужик, ничем не отличавшийся от своих коллег, однако в руках у него оружия не было. Он не спеша приблизился к нам, и, ухмыляясь, сказал, обращаясь к Олегу Васильевичу, демонстративно нас не замечая:

— Доброе утро, товарищ генерал! Хорошо выглядите, помолодели. Секретом не поделитесь?

— Холодной водой обливаюсь по утрам. — невозмутимо ответил Олег Васильевич.

— Надо будет попробовать. — хмыкнул мужик. — Привезли экстрасенса?

— Привёз, полковник. — Олег Васильевич глазами указал на меня.

Как мне показалось, генерал добавил в интонацию при произнесении «полковник» лёгкого презрения. Мужик же не обратил на это никакого внимания. Он, продолжая улыбаться, повернулся ко мне, ощупал меня с ног до головы холодным колючим взглядом, скривился и заявил генералу:

— Что-то больно молодой нынче пошёл экстрасенс…

— Молодой, да ранний… — невозмутимо ответил Олег Васильевич.

— Да мне похер! Это ваши с Хозяином дела… — заявил полковник. — Планы поменялись, Хозяин сейчас занят, и приказал доставить экстрасенса к нему на дачу. — лениво сказал мужик генералу, повернулся ко мне, указывая рукой на средний «гелик». — Грузись.

— Мы так не договаривались! — взвился генерал, а Володя с Валерой напряглись ещё больше, но в беседу не вмешивались.

— Ещё раз повторяю для плохослышащих. Мне похер, Хозяин приказал на дачу, значит повезём на дачу. — продолжал «цедить» слова «полковник».

Его коллеги, державшие до этого АКСУ стволами вниз, как по команде, направили автоматы на нас.

«Как бы тут действительно стрельба не началась…» — подумал я, и сказал Валере с Володей, немного на них «надавив»:

— Я поеду, со мной все будет нормально. Не вздумайте вмешиваться.

После этого подошёл к полковнику, который с ухмылкой наблюдал за моими сопровождающими.

— Поехали. — сказал я ему.

Он сплюнул, затем повернулся и направился к «гелику», не сомневаясь, что я иду за ним.

На генерала я так и не посмотрел.

— Виктор Петрович, Алексея увезли на какую-то дачу! — докладывал по спецсвязи Володя, поглядывая на сидевшего рядом в машине Олега Васильевича.

— На какую ещё, блядь, дачу? — не понял Матанцев. — А ты почему не с ним?

— Нас не пустили, так сложилась ситуация. — был краток Володя.

— Не пустили? — тон генерала начал повышаться. — Вы что там с Валерой, совсем окуели? Дай мне Олега!

— Вас, товарищ генерал. — Казанцев протянул трубку Олегу Васильевичу.

— Слушаю. — обречённо ответил генерал и сделал знак Володе выйти из машины.

Когда майор вышел из машины, то наткнулся на вопросительный взгляд Валеры.

— Меня слушать не стал, сейчас с дружком своими разговаривает… — пояснил ситуацию Володя.

Минут через десять задняя дверь «Волги» открылась, оттуда высунулся генерал и сказал Володе:

— Тебя требует.

Когда он взял трубку, то услышал там рык:

— Сидите и ждите! Без студента можете не возвращаться!

Везли меня на эту самую дачу больше полутора часов. На этот раз я вдоволь насладился видами Москвы из окна «гелика», хотя абсолютно не представлял не только по каким улицам мы едем, но и в каком направлении. Выехав за город, кортеж из трёх машин понесся на приличной скорости по шоссе, «расталкивая» попутный транспорт миганием фар и звуковыми сигналами. Сидящий рядом со мной «полковник», периодически на меня подглядывал, как бы оценивая, но ничего не говорил. Наконец, мы свернулись с трассы на ничем не примечательную асфальтированную дорогу, которая углублялась в лес, и, через некоторое время, оказались в коттеджном посёлке, стройка в котором ещё шла. Проехав его насквозь, мы повернули в тупик, заканчивающийся солидными металлическим воротами, которые при нашем приближении открылись. Заехав в огромный двор, машины остановились и «полковник» вежливо попросил меня выйти. Я с удовольствием выполнил его просьбу, покинул машину, и начал разминать затекшие от долгого сидения ноги, одновременно разглядывая огромный трёхэтажный дом, площадь которого, по моим прикидкам, была не меньше полутра-двух тысяч квадратных метров.

— Не задерживайтесь, проходите в дом. — отвлёк меня от созерцания «полковник».

Интерьер этого особняка поразил меня вычурностью в стиле девяностых: колонны, статуи, лепнина, роспись на потолке, картины, где надо и не надо, хрустальные люстры и статуэтки на явно антикварных столиках. Такое ощущение, что хозяин этого дома тыкал пальцем в картинки учебника истории в присутствии архитектора, повторяя, раз за разом, — «Хочу! Хочу! Хочу», удовлетворяя свои детские комплексы от неустроенности жизни в бараке на окраине города.

Конечно, никто мне экскурсию по этому «дурновкусию» не проводил, просто в одну из комнат для гостей, в которую меня отвели, можно было попасть только пройдя через всё это «великолепие», что, по всей видимости, тоже было учтено в архитектурном проекте.

— Располагаете здесь, Хозяин будет только вечером. Из комнаты выходить запрещено, охрана будет стоять около двери. Захотите пообедать, скажите охране. — сказал мне «полковник» и вышел в коридор.

Комната напоминала гостиничный номер — большая кровать, стол с зеркалом, а в углу два кресла с журнальным столиком, холодильник с напитками и телевизор. При входе располагался санузел, услугами которого я и воспользовался, решив помыться с дороги. Приняв душ, я улёгся на мягкую кровать и включил телевизор. В один прекрасный момент меня потянуло в сон и с мыслью: «Когда ещё удастся поспать?» — я выключил телевизор, закрыл глаза и задремал.

Проснулся я от чувства голода, с самого утра маковой росинки во рту не было. Умывшись в санузле, я оделся и выглянул в коридор. «Полковник» не соврал — рядом с дверью на стуле сидел охранник, второй прогуливался по коридору и обернулся на звук открывшейся двери.

— Послушайте, мужчины! — обратился я сразу к ним двоим. — Очень кушать хочется!

Они кивнули, и тот, который прогуливался по коридору, начал что-то шептать в рацию. Выслушав ответ, в котором я ничего не понял, он меня успокоил:

— Через полчаса принесут.

Вернувшись в комнату, я снова включил телевизор и начал бездумно переключать каналы, избегая смотреть новости, которые, как и в моей «прошлой жизни», объединял общий девиз: «Как хорошо в стране советской жить!» Это увлекательное занятие было прервано стуком в дверь. Я выключил звук на телевизоре и крикнул:

— Войдите!

Дверь открыл один из охранников, а на пороге появилась красивая молодая девушка в форме горничной, с чепчиком на голове и с подносом в руках. Отчаянно виляя бёдрами, обтянутыми короткой юбчонкой, из под которой при движении показывались резинки чулок, цокая высокими каблуками, девушка с приветливой улыбкой поставила поднос на стол, и, принимая крайне соблазнительные позы, начала расставлять тарелки с едой.

— Приятного аппетита! — пожелала она мне, ослепительно улыбнувшись, повернулась и, виляя бёдрам, вышла из комнаты.

«Чтоб я так жил!» — по-доброму позавидовал я хозяину особняка.

Готовили в этом доме тоже отменно — салат из свежих огурцов и помидор, борщ с пампушками, очень вкусно приготовленная свидина с отварным картофелем, напиток из шиповника и кусок какого-то торта…

Девушка вернулась минут через сорок, предварительно постучавшись и спросив разрешение войти. Опять были эти соблазнительные позы при составлении посуды обратно на поднос, небрежно застёгнутая пуговка на блузке, расстегнувшаяся при резком движении… А потом она спросила, облизнув губы:

— Не желаете что-нибудь ещё? — и глянула на меня откровенным блядским взглядом…

От этого всего тянуло каким-то второсортным фильмом, дешёвой постановкой, где режиссёром выступал «полковник» по своей старой комитетской привычке, а где-нибудь в углу стояла камера и группа операторов за стеной. Я даже был уверен, что это всё делалось так, на всякий случай, что было, мало ли что…

— Нет, спасибо! — ответил я ей.

Одновременно с этим отказом, я продолжал демонстративно «пожирать» взглядом фигуру девушки, надеясь, что она опознает во мне стопроцентного гетеросексуала, а то, не дай бог, ещё какого-нибудь молоденького содомита на замену пришлют, раз я на такую тёлку не реагирую, с этих станется… Москва, широта и толерантность взглядов…

— Если передумаете, дайте знать. Я всегда рядом. — девушка не подала вида, что расстроилась, опять ослепительно улыбнулась и вышла из комнаты.

Время до вечера тянулось очень медленно, не помогал даже телевизор. Наконец, дверь без стука открылась и в комнату зашёл «полковник».

— Алексей, мне надо вас осмотреть.

— Осматривайте. — не стал возражать я.

Быстро меня «обшмонав», «полковник» вежливо попросил следовать за ним. Пройдя по коридорам и поднявшись на второй этаж, мы, как я понял, оказались в каминном зале, заставленным чучелами животных по самое не могу, — медведи, кабаны, лисицы, волки, на стенах висели ружья и ножи. Недалеко от разожжённого камина стояли два кресла и столик.

— Присаживайтесь. — «полковник» указал мне на левое кресло. — Хозяин сейчас подойдёт.

Усевшись в кресле, я с удовольствием стал наблюдать за огнём в камине, жалея о том, что не стал делать в своём коттедже что-то подобное. Через несколько минут, сквозь потрескивание дров, я услышал чей-то приближающийся бубнёж и заливистый женский смех. Поднявшись из кресла и повернувшись лицом к двери, я с интересом начал ждать хозяина дома. К моему удивлению, первыми в каминный зал зашли две девушки модельной внешности, а за ними… Борис Абрамович Березовский, невысокий, очень подвижный, ещё не такой лысый и седой, каким я его помнил по телевизору из своей «прошлой жизни». Теперь я понимал Олега Васильевича, который говорил, что не смог отказать важному человеку. В ЭТО время ЭТОМУ человеку отказать в России не мог практически никто…

— Ой, какой мишка, какая лисичка, а зайчик! — заголосили, перебивая друг друга, модельки. — Боренька, ты их сам убил?

— Ну что ты, Верочка, я животных люблю. — ответил Боренька, разглядывая меня краем глаза.

Наконец, это блондинистая Верочка обратила на меня внимание.

— Мальчик, принеси нам с Викусей шампанского! А то в горле пересохло…

Видимо, всех в этом доме, кроме Бореньки, эти девушки воспринимали за обслуживающий персонал, а сам Березовский с интересом начал наблюдать за моим поведением в этой ситуации. Ни за что не поверю, что «полковник» не доложил Хозяину о присутствии «экстрасенса» в каминном зале.

— Слышь, ты, шалава, — начал я «давить», — ты ничего не попутала?

Верочка отшатнулась и даже в лёгком сумраке зала стало заметно, как она побледнела. Зацепило не только её, но и её товарку и самого Березовского.

— Девочки, девочки, ну-ка брысь отсюда! — Боренька уже не улыбался, глядя на меня.

Девочкам дважды повторять не пришлось, и они, стуча каблучками по наборному паркету, быстро покинули залу, а Березовский ещё минуту продолжал меня разглядывать.

— Олег Васильевич предупреждал меня, что вы, Алексей, не простой молодой человек. — сказал наконец он. — Да и Вадим, мой начальник службы безопасности, с этими выводами согласился. — Березовский замолчал, видимо ожидая, что я что-нибудь скажу.

А я прекрасно понимал, что чем меньше я буду говорить на любые темы с этой «акулой», тем для меня, в любом случае, будет лучше. Кроме того, я хоть и снизил градус «давления», но до конца его так и не убрал, чтобы держать хозяина дома в тонусе.

Так и не дождавшись от меня никакой реакции, Березовский махнул в сторону кресел рукой и сказал:

— Присаживайтесь, Алексей. Меня зовут Борис Абрамович.

— Очень приятно познакомиться, Борис Абрамович. — ответил я, садясь в кресло.

Березовский сел в своё кресло, открыл графин, стоящий на столе, и плеснул себе в стакан на два пальца жидкости янтарного цвета. Я почувствовал запах хорошего коньяка.

— Борис Абрамович, вы же лечиться собирались. Мне казалось, что именно за этим меня сюда и привезли. — сказал я, улыбаясь.

— Ах, да! — Березовский хлопнул себя руками по коленям, закрыл стеклянной пробкой графин и отодвинул от себя стакан. — Привычка, знаете ли, много работы. Расслабиться только так получается, — он кивнул в сторону графина, — да эти ещё, которые отсюда убежали…

По ускользающему от меня взгляду, ёрзанью в кресле, рукам, которые находились у олигарха в постоянном движении, да и моим собственным чувствам, я прекрасно понимал, что находиться в моем присутствии Березовскому очень непросто, чего, собственно, я и добивался.

— Борис Абрамович, я прилетел к вам из Екатеринбурга, ваши люди, фактически, меня похитили, просидел у вас дома целый день, ожидая вашего появления. — я добавил ещё чуть-чуть давления. — Вы лучше меня знаете, что время — деньги, так давайте не будем его тратить на никому не нужные разговоры.

— Конечно, конечно, Алексей! — Березовский посмотрел на меня с испугом в глазах. — Давайте будем лечиться!

— Тогда, Борис Абрамович, будьте так любезны, скажите кому-нибудь, чтобы принесли простой воды.

Олигарх шустро вскочил на ноги и чуть ли не побежал в сторону двери. Я же в это время кинул в пустой стакан таблетку, которую всё это время таскал в заднем кармане штанов. Вернувшись, Березовский аккуратно уселся обратно в кресло и сказал мне:

— Сейчас принесут.

Через минуту появился «полковник» с графином воды в руках. Поставив воду на стол, он не вышел из зала, а пристроился неподалёку у стеночки.

«Ссыт меня Абрамыч!» — усмехнулся я про себя.

Первым делом, я налил воды в стакан с таблеткой, сделав это так, чтобы процедура была не видна «полковнику». Затем, делая вид, что заряжаю воду, я начал вращать стакан между ладоней, чтобы таблетка растворилась, бормоча какую-то фигню с закрытыми глазами. Посчитав, что размешал достаточно, я, на всякий случай, поставил стакан так, чтобы его опять не видел «полковник», мало ли…

— Борис Абрамович, встаньте пожалуйста. — обратился я к олигарху.

Он послушно встал, а я начал перечислять ему все проблемные органы. Не забывал я просить его поворачивается, иногда делая вид, что не могу отчётливо рассмотреть отдельные зоны. Не забывал я отслеживать и реакции «полковника», который, как и его шеф, к концу диагностики, прониклись ко мне почтительным уважением. Это уважение окрепло ещё больше, после того как я решил «похулиганить»:

— Послушайте, мужчина, — обратился я к «полковнику». — Встаньте рядом с Борисом Абрамовичем.

— З-зачем? — побледнев, спросил он.

— Я так понимаю, что вы для Бориса Абрамовича сотрудник особо ценный. Ведь так? — спросил я у Березовского. Тот кивнул. — Вот и скажу вам, на что надо обратить внимание. Это вам бонус, за то что стрелять в меня не стали… — криво улыбнулся я.

На негнущиеся ногах «полковник» приблизился и встал рядом с шефом.

В конце описание его болячек, я подошел к нему и пальцем показал места трёх его ранений, очень уж характерно они «выглядели», точно так же, как и у Валеры.

Березовский бросил своему охраннику:

— Снимай рубашку.

Тот разделся и мы увидели три шрама.

— Алексей, вы волшебник! — воскликнул Абрамыч.

— Что вы, я только учусь… — скромно улыбнулся я. — А теперь, Борис Абрамович, можете присесть и расслабиться. Ваше лечение я уже начал. А вас, мужчина, попросил бы вернуться на своё место. — я грозно глянул на «полковника», который, судорожно заправляя рубашку в штаны, метнулся обратно к стене и прикинулся ветошью.

Делая загадочные пасы над головой олигарха, я три раза обошел его по часовой стрелке, опять бормоча какую-то чушь. Для пущего эффекта, периодически, увеличивал «давление», от чего Березовский переставал дышать. Наконец, решив, что «клиент» достаточно напуган и с этим «шоу» надо заканчивать, я взял в руки стакан с препаратом, повращал его для гарантии, и протянул олигарху.

— Пейте!

Тот схватил стакан трясущимися руками, поднёс ко рту, и, стуча зубами о стекло, выпил «заряженную» воду.

Остался последний штрих — я обессиленно откинулся на спинку кресла и затих, не забыв выключить «давление». Краем глаза я заметил, что Березовский последовал моему примеру — он полулежал в своём кресле, закрыв глаза.

— Борис Абрамович, с вами всё в порядке? — подал голос «полковник».

— Да, Вадим, со мной все в порядке. — ответил олигарх.

А теперь пришло время избавляться от улик.

— Борис Абрамович, — сказал я. — ваше лечение закончено. В скором времени вы почувствуете существенное улучшение, процесс этот будет длиться месяца два-три. А сейчас я хотел бы увидеть свой гонорар.

— Вадим, принеси.

Услышав удаляющийся шаги полковника, я демонстративно кое-как встал, вынул из графина с коньяком пробку, налил себе янтарной жидкости в тот стакан, из которого Березовский пил мой препарат, и «обессилено» упал обратно в кресло. Делая вид, что разглядываю коньяк на свет, я помешал его в стакане, стараясь омыть все стенки.

— Борис Аркадьевич, присоединяйтесь. — я кивнул головой в сторону его так и не выпитого стакана с коньяком.

— А можно? — с опаской спросил Березовский.

— Нужно, Борис Аркадьевич, главное не злоупотреблять!

Свой коньяк мелкими глотками я выпил достаточно быстро, стараясь не выглядеть человеком, дорвавшимся до алкоголя. Не спрашивая разрешения, налил себе ещё, и вновь проделал процедуру со взбалтыванием и рассматриванием коньяка на свет. Всё это время Березовский не обращал на меня особого внимания, думая о чем-то своем. Когда же наконец появился Вадим со спортивной сумкой, олигарх ожил и спросил меня:

— Алексей, пересчитывать будете?

— Сколько здесь? — я указал на сумку.

— Сто тысяч, как и договаривались… — Березовский смотрел на меня недоумённо. — Вас что-то не устраивает?

— Борис Абрамович, мы действительно договаривались на эту сумму… — я начал слегка «давить» на него и Вадима, стоящего рядом. — Но в договорённости не входило моё похищение под угрозой оружия и дальнейшее удержание меня у вас дома, кроме того, я явно опоздал на обратный рейс, а у меня клиенты в очередь стоят…

— Согласен, предъява по существу. — кивнул Березовский. — Что вы хотите?

— Я, Борис Абрамович, наглеть не буду. Мне очень понравился джип, на котором меня утром сюда доставили. Как его?.. — я посмотрел на Вадима.

— Гелендваген. — ответил тот.

— Во-во, гелендваген! На таком у себя в Екатеринбурге я буду первый парень на деревне! — ухмыльнулся я, продолжая «давить».

— Хорошо, Алексей, будет вам этот гелендваген. — кивнул Березовский и посмотрел на Вадима. — Надо купить и перегнать в Екатеринбург. Займёшься. — «полковник» кивнул.

Олигарх взял графин, добавил в наши с ним стаканы коньяка, поднял свой бокал, делая мне знак поднять свой, и произнёс тост:

— Точней расчёты — дольше дружба! За дружбу! — мы чокнулись и отпили благородного напитка.

Посидев ещё немного и поговорив на тему здоровья, мы расстались с Борисом Аркадьевичем добрыми приятелями, заверив друг друга в взаимном глубочайшем уважении. В сопровождении Вадима я спустился на первый этаж, где мне дали возможность поговорить по телефону с Олегом Васильевичем, после чего посадили в «гелик», поставили рядом спортивную сумку стоимостью сто тысяч долларов, и повезли обратно в Москву.

— Как думаешь, Вадим, сможем мы как-нибудь использовать этого Алексея? — спросил Березовский у своего начальника службы безопасности, расположившегося в кресле, где ещё недавно сидел экстрасенс.

— Только на паритетной основе, Борис Абрамович. — ответил тот, и сделал глоток коньяка.

— Вот и мне так думается… — сказал олигарх, глядя на огонь в камине. — Значит, будем дружить…

— Алексей, все в порядке? — спросил меня Олег Васильевич, когда мы сели в его служебную «Волгу».

— Ага, товарищ генерал. — кивнул я и открыл молнию на стоящей между нами спортивной сумке. — Снимите свой процент.

— Какой процент, Алексей, побойтесь Бога! — устало отмахнулся Олег Васильевич и протянул мне два пакета. — Перекладывайте.

Я сначала не понял, что имеет ввиду генерал, но он показал мне жест, указав на сумку и приложил руку к уху. Понятно, могут слушать. Я кивнул, показав, что наконец сообразил. Когда же попытался достать баксы, комитетчик перехватил мою руку и начал вытаскивать каждую пачку долларов сам, тщательно проверяя её содержимое между купюрами. Когда всё было проверено, он передал спортивную сумку водителю, который остановил машину, вышел, и просто оставил её на тротуаре.

— Подробностями поделитесь? — с усталой улыбкой спросил Олег Васильевич.

— Поделюсь, но в присутствии моих ребят.

— Хорошо. Скоро приедем гостиницу к вашим друзьям, там и поговорим.

Судя по моим ощущениям, генерал действительно за меня беспокоился, и когда я открыл перед ним сумку с баксами, никакого желания «снимать свой процент» у него точно не было, как и мне не было смысла устраивать показательную истерику и обвинять его в конкретной подставе с Березовским. Главный косяк генерала заключался в том, что он не обеспечил мне надёжную охрану, видимо понадеявшись на их знакомство и «нужность» в каких-то раскладах олигарха.

Ехали мы где-то минут тридцать, после чего остановились и генерал сказал мне:

— Ждём.

Минуты через три что-то забормотала рация у водителя.

— Понял. — ответил он и мы вновь тронулись с места.

На этот раз дорога времени много не заняла, и мы остановились во дворе обычной пятиэтажки. Мы с Олегом Васильевичем вышли из машины, и он повёл меня к одному из подъездов. Поднявшись на третий этаж, генерал позвонил особым образом в звонок около одной из дверей. Нам открыл Володя, за спиной которого маячил Валера. Они молча нас пропустили внутрь квартиры. Олег Васильевич знаками показал мне, чтобы я бросил оба пакета с баксами на пол, что я и сделал, после чего, также знаками, указал нам всем на выход. Встав между четвёртым и пятым этажами, генерал достал из портфеля какой-то прибор, нажал кнопку и поставил на пол лестничной клетки.

— Рассказывайте, Алексей. — ПОПРОСИЛ меня Олег Васильевич.

Мой рассказ не отличался особыми подробностями — привезли, вежливо разместили, вежливо накормили, вежливо привели на встречу с Березовским, с которым я провёл сеанс. Борис Аркадьевич остался доволен и выплатил мне положенный гонорар, под его хорошее настроение я попросил себе Гелендваген за не очень правильное поведение его службы безопасности. Березовский свой косяк признал и обещал перегнать в Екатеринбург такую машину. После чего мы расстались с ним лучшими друзьями, мне дали позвонить генералу и со всеми удобствами привезли обратно в Москву.

Олег Васильевич и Володя, после описания ситуации с «геликом», еле скрывали свои эмоции, в отличие от того же самого Валеры, который только хмыкнул.

— Алексей, вы очень далеко пойдёте! — улыбнулся генерал и добавил, уже серьезно. — Но будьте осторожным с людьми, подобными Березовскому, у них нет ничего святого, для них важны только власть и бабки, а люди — расходный материал! — генерал сделал паузу. — Он вам предложил какое-либо сотрудничество?

— Нет. Но если предложит, в следующий раз я могу рассчитывать на НОРМАЛЬНУЮ защиту с вашей стороны, Олег Васильевич? — спросил я также серьёзно.

— Алексей, буду с вами искренен. — генерал смотрел мне прямо в глаза. — Сделаю всё, что смогу, но гарантий никаких вам не дам, сами должны понимать, в каких кругах вращается господин Березовский.

— Я понимаю вас, Олег Васильевич, и тоже буду искренним со своей стороны — обещаю, что все наши совместные темы с Борисом Аркадьевичем, если они будут, мимо вас не пройдут. Это же я скажу и Матанцеву. Мы поняли друг друга? — улыбнулся я ему.

— Именно это я и хотел от вас услышать, Алексей. — улыбка генерала была похожа на оскал.

Дальнейшее общение свелось к тому, что Олег Васильевич пообещал завтра утром прислать за нами машину, которая отвезёт нас в аэропорт, после чего пригласил Володю в служебную «Волгу» для звонка Матанцеву.

В служебную квартиру мы, тем не менее, вернулись все вместе, по настоятельной просьбе Казанцева. Оказалось, что за утренними событиями мы совсем забыли про подарки — баночки с кремом. Олег Васильевич тоже схватился за голову и выудил из своего бездонного портфеля бутылку водки «Смирнофф». Когда они с Володей ушли, Валера внезапно кинулся ко мне и заключил свои медвежьи объятия. Когда, в буквальном смысле, у меня начали хрустеть кости, он мне прошептал:

— На этой хате тем более молчи, разговоры только на общие темы.

Дождавшись от меня кивка, он показал мне в сторону кухни. Пока я наливал себе в кружку простой воды из графина, Валера сунул бутылку водки в морозильник, достал кастрюлю, набрал в неё воды и поставил на плиту.

— Володя придёт, как раз пельмени сварим. — прокомментировал он свои действия.

Казанцева долго ждать не пришлось, и мы окончательно расположились на кухне, дожидаясь, когда приготовятся пельмени. Водка, конечно, остыть в морозилке ещё не успела, но нас это не остановило. Валера разлил её по рюмкам и убрал обратно.

— За то, чтобы такая херня не повторилась! — сказал он тост, и мы выпили.

Володя тоже, как мог, показать мне, что говорить в этой квартире не стоит, на что я опять кивнул, показываю свою понятливость. Наши посиделки закончились около десяти часов вечера по московскому времени «командой» Казанцева:

— Отбой! Завтра рано вставать.

— Ну, что, студент, рассказывай! — разрешил Матанцев, когда мы отошли по тропинке в глубь лесополосы недалеко от аэропорта…

Рано утром в «московскую гостиницу» за нами заехал машина, который отвезла нас в Шереметьево. Уже в аэропорту, пока Володя ходил звонить Матанцеву, что мы скоро вылетаем, Валера предупредил меня ещё раз о полном молчании до самого Екатеринбурга. В Кольцово мы с Валерой направились на парковку, где нас уже ждал генерал, а Володя побежал за своей девяткой, которая была на стоянке аэропорта…

— Виктор Петрович, рассказывать как меня садили в машину я не буду, ребята явно вам доложили все подробности, так вот, везли меня где-то часа полтора…

Матанцеву и Валере с Володей, стоящим рядом, я выдал подробный отчёт о произошедшем на даче у Березовского, а также разговор с Олегом Васильевичем на лестничной площадке. Генерал слушал молча, не перебивал, а в конце моего рассказа спросил:

— Ты зачем у Березовского гелендваген выпросил? Жить надоело?

— Я по всем понятиям предъявил, он с предъявой согласился… — пожал я плечами. — Тем более, что ситуацию я более или менее контролировал…

— Контролировал он! Контролёр нашелся! — зло сказал Матанцев. — Я тебя о чём просил перед поездкой?

— Глупости не делать. — ответил я.

— А ты что творишь? Сам себе на жопу приключения ищешь?

— Виктор Петрович, это был принципиальный вопрос. Один раз эту самую жопу расслабим — уважения больше не увидим! Что вы переживаете, прокатило же! — улыбался я.

— Допустим. — кивнул генерал. — И что ты с этим гелендвагеном делать собрался, в академию свою на нём ездить? Чтобы прямо в нём, на стоянке, студенточек с преподавательницами драть? — Матанцев опять начал заводиться.

— Да нахрен он мне вообще не сдался! Я с Валерой на его «зубиле» привык! Я же о нашем бизнесе думаю, будем на гелике гостей из Москвы встречать… Престиж, солидность, породистый немецкий жеребец, вся фигня…

Они, все трое, переглянулись между собой, а Валера поднялся большой палец вверх.

— Виктор Петрович, — сказал он, — сами знаете, по одёжке встречают…

— Да знаю я! — отмахнуться Матанцев. — И вообще, майор, — «зарычал» на Валеру генерал, — не мешай проводить воспитательную беседу с подрастающим поколением по итогам проведённых оперативных мероприятий! С вами двумя я потом отдельно поговорю.

Валера непроизвольно вытянулся от тона Матанцева, то же самое сделал и Володя.

— Виноват, тащ генерал-майор! — гаркнул Валера.

— Не ори, не на плацу… Всех белок распугаешь. — уже спокойно сказал Матанцев. — Предложение по машине принимается, займёшься. — Валера кивнул. — И подождите нас с Володей у машин.

Когда мы остались с Матанцевым вдвоём, он поинтересовался:

— Как там с Олегом, все нормально? Со слов Володи, ты с ним в основном общался.

Я рассказал генералу про наше общение с москвичом, подтвердил, что тому самому было сильно неудобно за сложившуюся ситуацию, что он отказался от денег и прямой намёк Олега Васильевича на то, чтобы наше общение с Березовским проходило только с его участием.

— Понятно. — кивнул Матанцев. — Не нравится Олеже господин Березовский, а ручонки коротки… Это хорошо, что он обещал хоть какое-то прикрытие. Денег я тоже не возьму, нельзя было тебя вообще отпускать в Москву… — генерал посмотрел мне прямо в глаза. — Извини…

Я кивнул и сказал:

— Виктор Петрович, ребятам надо что-то дать, и будет лучше, если это сделаете вы, из этих самых денег, раз от доли отказались. Они там тоже под автоматами стояли, а вина полностью лежит на Олеге Васильевиче.

Матанцев задумался на мгновение, о потом кивнул.

— Добро. Пошли.

Мы вернулись к машинам. Генерал показал знаками Володе и Валере сесть в Володину девятку, а я остался стоять рядом.

— Дал им по пятёрке. — поставил меня в известность Матанцев, когда вылез из машины. — Я поехал, удачи, Алексей!

— Удачи, Виктор Петрович!

Первым делом, Володя довёз нас до стоянки, где Валера оставил свою машину.

— Алексей, это ведь тебя надо благодарить за премию? — с улыбкой поинтересовался Казанцев. Дождавшись моего кивка, он продолжил. — Генерал бы нас с Валерой зарплаты лишил за такую работу. И был бы прав.

— Володя, не нагнетай, у НАС там выбора другого не было. — успокоил я его.

— Только так и остается думать.

Попрощавшись с Володей, мы поехали в дом. Калитку нам открыл Иван, который отчитался, что на вверенном ему объекте за наше отсутствие происшествий не было. Кое-как отбившись от соскучившегося Рейниса, мы зашли в дом, где были встречные обрадованной мамой. Удостоверившись, что с нами все в порядке, она побежала на кухню разогревать нам остатки обеда. Валера остался в гостиной, а я пошёл на второй этаж в свою комнату, прятать очередной пакет с баксами. После этого подключил телефон, набрал номер нашего «офиса».

— Добрый день. Чем могу помочь? — услышал я голос Светланы.

— Свет, это я.

— Лёшка! Вы приехали? У вас всё хорошо? — зачастила наш администратор.

— Света, у нас всё хорошо, успокойся! Вечером к тебе с Валерой заедем и всё расскажем. Звоню сказать, что работаем в обычном режиме.

— Хорошо, я поняла. Вечером жду.

Закончив разговор со Светланой, набрал номер съёмной квартиры, но на звонок никто не ответил, значит, как я и предполагал, Женя в институте.

— Валера, — сказал я ему, вернувшись в гостиную. — Вот мы с тобой приехали из Москвы, а подарков, кроме бабла и пиzduлей от Матанцева, никаких не привезли. Светка, понятно, от меня ничего не ждёт, итак, вся подарками завалена. А Женька? Она же ничего не знает, ей будет приятно знать, что я даже в Москве о ней думал.

— Что предлагаешь? — улыбнулся он.

— Предлагаю после обеда съездить в какой-нибудь ювелирный магазин и купить девушкам по побрякушке. Светлане я уже позвонил и сообщил, что мы в Екатеринбурге, сказал ей работать в обычном режиме, и договорился, что вечером к ней заедем.

— Хорошо. — кивнул Валера.

За обедом рассказал маме, что в Москве с клиентом произошла накладка, сеанс перенесли на вечер, да ещё и условия выдвинули — проведение этого самого сеанса на загородной вилле. Пока ездили туда-сюда, на вечерний рейс опоздали, переночевали в гостинице и вылетели утренним рейсом. Во время моего рассказа Валера активно помогал мне кивками головы, многозначительными угуканьями и агаканьями. На вопрос моей мамы: «Как там Москва?» — ответил, что толком и посмотреть-то не успел.

После обеда мы поехали по ювелирным магазинам. В первом же Валера вежливо попросил продавщицу показать нам ХОРОШИЕ золотые цепочки. Видимо учитывая солидный внешний вид Валеры и его небритость после Москвы, тётенька не решилась продавать нам фуфло.

— Извините, но наш магазин не может вам предложить ничего приличного! — выпалила она.

— А где продают приличные золотые вещи? — «оскалился» Валера.

— Это вам надо или на ювелирный завод, или в магазины на Ленина, между Тимирязева и Гагарина.

— Спасибо большое! — кивнул Валера.

Когда мы сели в машину, я, со смехом, сказал ему:

— С тобой одно удовольствие по магазинам ходить! Нигде отказа нет!

— Ты лучше скажи, куда поедем? До ювелирного завода?

— Не вариант. Там наверняка цацки упакуют в фирменные коробочки, и моя версия о покупке подарков в Москве накроется медным тазом.

— Согласен. Тогда поехали на Ленина.

Когда мы зашли в большой ювелирный магазин на Ленина, я сразу обратил внимание на стойку с надписью «Московский ювелирный завод».

— Валера, смотри, это то, что нам нужно. — показал я ему на надпись.

После долгого выбора, мы остановились на недешёвой цепочке для Светланы, для Жени же я присмотрел довольно дорогой комплект из серёжек и цепочки с подвеской.

— Валера, как тебе?

— Достойно. — сказал он.

Заплатив на кассе деньги, я получил две фирменные красные коробочки с логотипом «Московского ювелирного завода».

— Ну что, к Светлане? — спросил Валера, когда мы сели в машину.

— К ней. — кивнул я.

Светлана встретила нас в одном из своих платьев, видимо сказывалось моё предупреждение по телефону, что мы будем вдвоём с Валерой. Когда я приходил к девушке один, она с туалетом не заморачивалась — футболка и шортики были её домашней одеждой.

— Проходите в гостиную, а я пока чайник поставлю.

Мы с Валерой сели на диван. Когда Светлана вернулась, я спросил у неё:

— Как по клиентам?

— Вчера звонили двое местных, я им не сказала ничего определённого, телефоны у них взяла, могу позвонить прямо сейчас. Из Москвы никто не звонил.

— Понятно. — кивнул я. — Можешь позвонить позже, назначай на завтрашний пятничный вечер, как всегда.

— Хорошо. А вы-то как съездили? — поинтересовалась она.

— Нормально съездили, денежек заработали. И тебе подарок привезли. — мы с Валерой улыбнулись.

— Какой? — с плохо скрываемым любопытством, спросила девушка.

Я достал из кармана коробочку и поставил её перед Светланой на журнальный столик. Она схватила футляр и открыла его. Достав цепочку, девушка начала разглядывать её, потом резко вскочил с кресла, подошла ко мне, уселась рядом со мной на краешек дивана, протянула цацку и сказала:

— Помоги одеть, пожалуйста!

Я взял цепочку, нашел на ней застёжку, расстегнул и надел изделие московских ювелиров на шею Светланы, стараясь не зацепить её волосы. Девушка не стала ждать нашей с Валерой реакции, а побежала в прихожую к большому зеркалу. Вернулась она минуты через три, довольная до невозможности.

— Ну как? — поинтересовалась она.

— Красота! — с важным видом сказал Валера, а я поднял большой палец вверх.

Пройдя ещё пару раз перед нами по гостиной туда-сюда, Светлана, видимо сочтя, что с демонстрацией можно закончить, уселась рядом со мной, обняла, поцеловала в щеку и прошептала:

— Спасибо, Лёшенька!

От дальнейшего выражения благодарности девушку отвлёк свисток вскипевшего чайника.

Пока мы с Валерой пили чай с сушками, Светлана дозвонилась до двух местных клиентов, подтвердила готовность экстрасенса принять их завтра вечером. Уже когда мы начали собираться, девушка, вдруг, сказала:

— Мальчики, мне очень скучно! Сижу целыми днями в четырёх стенах… Из дома выхожу только до магазина и только днём, вечером здесь очень страшно…

Мы с Валерой переглянулись.

— Света, потерпи ещё немного! — улыбнулся я. — Надеюсь, что очень скоро ты об этих временах будешь вспоминать с завистью!

— Я очень на это надеюсь! — сказала она грустно.

— Свет, — вмешался в разговор Валера, — может к тебе Нинку привести? Посидите, выпьете, развеетесь, может и отпустит, а?

— Не получается у нас с Нинкой нормально общаться в последнее время, обиделась она на меня за то, что «кинула» её с этим стриптизом, на квартиру «насосала» и жизнь нормальную налаживаю… — последние слова девушка говорила уже всхлипывая.

— Света, ты чего?.. — я начал было её успокаивать.

А девушка вскочила с кресла и убежала из гостиной.

Мы опять переглянулись Валерой.

— Это пока ей скучно, не привыкла дома сидеть, да ещё небось ПМС… Рядом никого, а кому-то мозг надо вынести… — озвучил он и мои мысли тоже.

— Пойду, проявлю участие… — я встал с дивана и направился на поиски девушки.

Светлану я нашел в ванной.

— Лёш, обними меня пожалуйста! — девушка прятала от меня заплаканное лицо.

Так, в обнимку, мы простояли с ней минуты три, после чего она сказала:

— Все нормально, извини.

— Ничего страшного, я тебя понимаю. Потерпи немного, скоро работы будет в разы больше, скучать будет некогда.

— Вы идите, я вас, наверное, задерживаю. — девушка уже не всхлипывала.

— Ничего подобного! — заверил я её.

— Идите! Дверь я за вами закрою. — твёрдо сказала Света.

— Тогда до завтра. — сказал я, выходя из ванной.

— До завтра. — позвучало вполне жизнерадостно.

Когда мы сели в машину, Валера спроси у меня:

— Отошла?

— Вроде, да.

— Вот, и хорошо. — задумчиво сказал Валера. — Не хотел тебе говорить, но поведение Нины в последнее время меня тоже стало напрягать. Я её не видел уже недели полторы, складывается такое ощущение, что она меня избегает. После слов Светланы сами собой напрашивается два вывода, первый — Нинка ей реально завидует, а второй — Светка промолчала про свою новую работу, раз Нинка меня не просила пристроить, а значит, какую-никакую проверку прошла.

Я благоразумно молчал, не мешая Валере думать вслух.

— Так, студент! — продолжил он через некоторое время. — В разговорах со Светой старайся больше Нину не упоминать. Я с ней переговорю и сделаю так, что она нашего администратора и лицо нашей компании больше не побеспокоит. Ты меня понял?

— А не слишком круто? — с сомнением спросил я.

— Нормально. Или хочешь по два раза на неделе Светку из истерик выводить? Нинка на чувстве вины очень хорошо может играть, поверь мне, со мной она такую фигню уже пыталась как-то проделать.

— Верю. Договорились. — кивнул я.

Когда мы доехали до съемной квартиры и я уже совсем собрался выходить из машины, Валера мне сказал:

— Подарок не забудь, Ромео!

И действительно, со всеми этими разговорами и выяснениями отношений, я чуть было не забыл комплект ювелирки для Жени, который оставил в бардачке Валериной «девяносто девятой». Время было около пяти, Жени дома ещё не было, а значит можно было хоть на чуть-чуть расслабиться и посидеть в тишине.

«Кстати, по поводу времени, вернее часов.» — подумал я, разлёгшись в тишине на диване. — «Необходимо срочно купить себе хорошие часы, статус обязывает…»

Надо отметить, что в это время под хорошими часами подразумевались преимущественно золотые часы с массивным же золотым браслетом. Главный понт заключался в том, чтобы браслет у таких часов был расслаблен, чтобы изделие, при любом движении руки, болталось туда-сюда, привлекая внимание окружающих. К таким часам обязательным приложением была массивная цепь на толстой шее, гайка на мясистом пальце и золотой браслет на запястье другой руки. Именно такая комбинация давала тебе право носить малиновый пиджак, «кидать пальцы» и все разговоры с малознакомыми людьми начинать с шипящего «Слышь».

Но это был точно не мой вариант. В подобных атрибутах моё самомнение точно не нуждалась. Надо будет через Валеру найти что-нибудь подходящее. Ещё со школы мне достались старые отцовские механические часы, в которых я таскался на овощебазу. Потом, когда появились деньги, купил себе дешёвенькие кварцевые «Q&Q», чисто для того, чтобы отслеживать время, причём, на руку их не одевал, таская их или в кармане, или в сумке. На руках моих клиентов из местных и Москвы особых изысков я не видел, просто не обращал внимания, что не говорило о том, что их не было вовсе. На часы Березовского внимания я не обратил, да и не нуждался олигарх в подобных вещах, фамилия и узнаваемость физии прекрасно компенсировали всё остальное. Сейчас же для меня ситуация кардинально менялась, не хотелось стать героем поговорки: «Встретили меня по одёжке, проводили так же плохо…»

Чуть не заснув от «потока сознания» и ставшей уже непривычной тишины, я решил принять душ, тем более что скоро с института должна была приехать Женя. Сказано — сделано, я разделся, кинул грязные вещи в стирку и залез в ванную. Греясь под тугими струями воды, случайно заметил, что шторка отодвинулась.

— Молодой человек, вам спинку потереть? — увидел я улыбающуюся Женю.

— Очень бы хотелось, девушка! — кто бы отказался, а я нет.

Совместный душ быстро переместился на диван в гостиную.

— Я соскучилась. — услышал я от девушки, лежащей расслаблено рядом.

— Я тоже.

— Как съездил?

— Нормально. Подарок тебе привёз.

Вся расслабленность Жени куда-то исчезла.

— Показывай! — потребовала она.

Пришлось вставать, доставать из шкафа спрятанную заветную коробочку. Девушка осторожно взяла подарок, повертела его, и открыла.

— Какая красота! — Женя не могла оторвать взгляда от содержимого, потом осторожно встала с дивана и убежала в ванную.

Вернулась она минут через пять, завёрнутая в полотенце и в «обновке».

— Как я тебе? — на месте прежних серёжек были новые, а на шее — цепочка с подвеской.

По рисунку на подвеске и серёжках сразу было видно, что это один комплект. Не знаю как, но московским ювелирам удалось соблюсти баланс между красотой и яркостью изделия. Может быть просто Жене золото шло, но я остался доволен своим подарком.

— Ты у меня, итак, лучше всех, а с этими серёжками и цепочкой так вообще! — сказал я вполне искренне.

— Я знаю! — Женя ещё какое-то время повертелась передо мной, одновременно пытаясь лучше рассмотреть рисунок на подвеске, а потом не выдержала и набросилась на меня с возгласом. — Лёшка, спасибо!

Спустя какое-то время, лёжа на моём плече, девушка спросила:

— Ты голодный, наверное?

— Ага.

— Сейчас ещё минутку полежу и пойду готовить…

— Жень, тут недалеко есть пиццерия. — вспомнил я «прошлую жизнь». — Давай туда сходим, поужинаем?

— Давай. Я только за. — быстро согласилась она.

Сборы и дорога до пиццерии заняла у нас не больше сорока минут. Заказав себе по пицце и молочному коктейлю, мы сели за свободный столик.

— Лёш, может завтра куда-нибудь сходим? Пятница же. — улыбалась Женя, протягивая молочный коктейль через трубочку.

— Давай. — кивнул я и вспомнил недавний разговор с Гришей из «центровых». — Пошли в «Эльдорадо»? — предложил я.

Улыбка с лица Жени начала медленно исчезать.

— А если там опять что-нибудь случится? — осторожно спросила она.

— Да что там может случится? Тем более, других достойных вариантов все равно нет. Кроме того, у меня там есть хорошие знакомые, которые организуют нам отличный столик и переговорят с охраной. — успокоил я её.

— Хорошо, Лёша, тогда я согласна. — кивнула она.

Поев пиццы, и допив молочный коктейль, мы прогулочным шагом вернулись домой. Разговор с Григорием я откладывать не стал и набрал номер его домашнего телефона.

— Привет, Гриша! — сказал я ему, услышав «Алло», от которого я чуть не оглох. — Как дела?

— Лёха, привет! Да всё нормально, как сам?

Поболтав минут пять на разные темы, я спросил у него:

— Вы завтра случайно в «Эльдорадо» не собираетесь?

— Случайно собираемся. Хочешь присоединиться?

— Да. Мы с девушкой придём. Столик для меня оставишь?

— Базара нет, братан! — прорычал Гриша. — Вот, заодно и пообщаемся! До завтра!

— До завтра!

Положив трубку, я сообщил Жене о том, что договорился на счёт «Эльдорадо».

— И ещё, Лёш… — сказала она. — Ты помнишь наш разговор про обои в квартиру?

— Помню.

— Может со строителями встретимся и переговорим?

— Давай. Позвоню бригадиру завтра и договорюсь на встречу в выходные.

Вечером в пятницу я провёл «сеанс» для двух местных клиентов. Светлана выглядела вполне нормально, извинившись передо мной и Валерой за вчерашний срыв, и попросила у нас разрешения провести эти выходные у родителей на Уралмаше, пообещав, что вечером в воскресенье будет в своём хоумофисе. Мы возражать не стали, отвезли девушку домой, дождались, пока она переоденется, подкинули до одной из центральных улиц нашего района, поймали ей тачку и спокойно отправили на другой конец города, предупредив водителя, что номера его «семёрки» запомнили. Время было около девяти часов вечера, с Валерой я договорился, что он заберёт нас с Женей в половину одиннадцатого, решив их наконец познакомить.

Евгения из подготовки к дискотеке устроила целое шоу — она примерила весь гардероб, который успела перевести на эту квартиру, заставляя и меня участвовать в этом показе мод сезона весна-лето 1995-го, путём высказывания моего авторитетного мнения. Против особенно одиозных «веяний моды» 90-х я возражал сразу, а смотрел на одежду девушки взглядом из «будущего». Радовало одно — в гардеробе Жени отсутствовали лосины, хотя её фигура не только позволяла, но и требовала чего-то облегающего. Общим решением выбор пал на джинсы и кофточку с глубоким вырезом, тем более что я себе не изменял и таскался «по-простому» — тоже в джинсах и рубашке (без всяких там вырезов). Время уже подходило к половине одиннадцатого, а Евгения только начала наносить «боевой раскрас» у зеркала в прихожей.

— Женечка, поторопись, нас ждут в десять тридцать. — сказал я ей.

— Ты к этому времени такси заказал? — услышал я из прихожей.

— Нет, мы в сопровождении охраны поедем.

— Какой ещё охраны? — Женя заглянула в гостиную. — Ты шутишь?

— Не шучу. А поедем мы в сопровождении начальника службы безопасности моих родителей, его зовут Валерий.

— Лёш, это ты после того случая с Витей? — на лице девушки появилось выражение обеспокоенности. — Давай не поедем, ну его нафиг это «Эльдорадо»!

— Женя, всё нормально! Просто у моих родителей были проблемы с бизнесом, которые они уладили, но на всякий случай заставляют меня везде передвигаться в сопровождении охраны. — попытался я её успокоить.

Мне уже стала надоедать «двойная» жизнь с Женей, и я, посоветовавшись предварительно с Валерой, решил постепенно «легализоваться».

— Ничего себе! — обеспокоенность на её лице сменилось тревогой. — А тебе вообще из дома выходить можно?

— Можно! — улыбнулся я. — Особенно в сопровождении такой красивой девушки!

— Да, Лёшка, моя жизнь с тобой становится чем дальше, тем чудесатей и чудесатей! — сказала она серьёзно.

— Докрашивайся быстрее, Алиса, а то в страну чудес под названием «Эльдорадо» опоздаем! — махнул я на неё рукой. — И у меня к тебе будет огромная просьба!

— Всё, что угодно!

— Постарайся никому не говорить, что у меня родители занимаются бизнесом, про охрану нашу… Ну, ты поняла…

— Поняла. — кивнула Женя.

Когда мы вышли из подъезда, я заметил Валеру, одетого в деловой костюм, но без галстука, который ждал нас около машины, глубоко вдыхая весенний воздух.

— Евгения, это Валерий, Валерий, это Евгения. — представил я их друг другу.

— Очень приятно, Евгения, Алексей мне про вас все уши прожужжал! — улыбался Валерий.

— Просто Женя, и можно на «ты». — она улыбнулась в ответ.

— Хорошо, Женя, можно Валера и тоже на «ты».

— Валера, а у тебя пистолет есть? — спросила девушка неожиданно.

«Начальник службы безопасности» распахнул не застёгнутый пиджак и продемонстрировал нам с Женей рукоятку «ПМ», торчащую над брючным ремнём.

— Как в голливудском боевике себя чувствую… — сказала девушка.

— Жень, садись уже, поехали. — я шагнул к машине и открыл заднюю дверь.

Девушка вздохнула и села в машину. Захлопнув за ней дверь, я, по привычке, схватился было за ручку передней двери, но, учитывая эмоциональное состояние Евгении, обошёл машину, сел на заднее сидение рядом с ней и взял её за руку. Половину пути мы провели в полном молчании, но потом я всё-таки решил её «добить»:

— Жень, у нас столик забронирован в ВИП-зоне.

— Это же хорошо. — ответила она.

— Да, но с нами рядом будут сидеть «центровые», именно через них я этот столик и забронировал.

— Лёша, ты кто такой? Сын какого-то авторитетного вора в законе? — усмехнулась Женя, но в её голосе чувствовалось напряжение.

Да, в девяностые это всё было очень серьёзно… Если у тебя есть деньги и связи, значит одно из двух — или ты полукриминальный бизнесмен, или откровенный бандит. Да и СМИ старались вовсю — телевизионные экраны и газеты заполонили сюжеты про кровавые разборки, «романтические» истории про «жизнь по понятиям», на развалах около остановок на самых видных местах лежали книги на злобу дня с яркими названиями, типа, «Я — вор в законе», про то, как очередной «пацан к успеху шёл…» Молодёжь, волей-неволей, с малолетства впитывала «понятия», не только пытаясь в иных случаях по ним жить, но и заставляя жить по ним и других. Немудрено, что девушка задала мне подобный вопрос, ведь если ты сын обычных бизнесменов и дружишь с головой, то общаться с отмороженными «центровыми» точно не будешь.

— Нет, Женя, родители у меня к криминалу никакого отношения не имеют. Просто среди «центровых» у меня есть очень хороший знакомый. — я чуть не сказал «кореш». — В этой компании мы с Валерой сидели не раз, — тот подтверждающее кивнул, — и всё было нормально. Так что не переживай!

— Лёшка, всё равно страшно! — Женя прижалась ко мне сильнее. — Они же больные на всю голову, эти «центровые»!

Валера решил вставить свои «пять копеек»:

— Если что, у меня есть пистолет!

Эти его слова хоть как-то разрядили обстановку, и мы засмеялись. Однако, паркуясь на стоянке около «Эльдорадо», Валера, в нарушении своих же слов, достал «ПМ» и положил его в бардачок, но сделал это так, чтобы не заметила Женя.

Охрану на входе мы прошли без проблем, со мной и Валерой даже поздоровались. Свои лёгкие курточки мы с Женей оставлять в гардеробе не стали, а Валера, итак, был в костюме. Поднявшись на второй этаж и пройдя в ВИП-зону, в которой ещё никого не было, я подошёл к бармену и сказал ему, что Гриша должен был забронировать столик для Алексея. Тот кивнул и указал на тот самый столик, за которым мы сидели в наше посещение «Эльдорадо» со Светой и Ниной. Минут через пять после того, как мы разместились за столиком, к нам подошла, улыбаясь, уже знакомая официантка и приняла заказ — мы с Валерой решили пить проверенный вискарь Jack Daniel’s, а Женя заказала красное вино. Графин сока, фрукты и мясная закуска прилагались.

— Никогда здесь не была, только со стороны видела. — сказала мне девушка, оглядываясь по сторонам. — А ты здесь был? — я кивнул. — С бабами? — Женя ущипнула меня за бок.

— Как можно! Я порядочный молодой человек! — с серьёзным лицом заявил я.

— Это ты кому другому рассказывай, порядочный! — усмехнулась она. — Меня соблазнил, я даже понять ничего не успела! Раз, и уже с ним живу!

— Должен же мне хоть кто-то готовить, стирать и убирать, вот я и подсуетился… — улыбался я.

— Ах, ты!.. — опять ущипнула меня Женя.

Дальнейшую расправу надо мной прервало появление официантки с нашим алкоголем. Расставив всё это на столе, она удалилась, пожелав нам хорошего вечера. Валера разлил по стаканам вискарь, Женя вино заказывала в бокале.

— Ну, за хороший вечер! — провозгласил «начальник службы безопасности».

Мы чокнулись и выпили.

— Лёш, а Валера машину здесь оставит? — тихонько поинтересовалась Женя, глядя на то, как тот мелкими глотками поглощает содержимое стакана.

— Нет. Его алкоголь вообще не берёт, как сочка попил. Я ему даже как-то предлагал зря деньги на выпивку не переводить, а он только смеётся… — ответил я.

— Да?.. — на лице у Жени было написано удивление. Она повернулась к Валере, ещё раз его оглядела, и заявила мне. — И не мудрено! При таких-то габаритах!

Тем не менее, народ в «Эльдорадо» прибывал, появились уже первые личности, нетвёрдо стоящие на ногах. Когда заиграл медляк, Женя потянула меня танцевать. Выйдя из ВИП-зоны, я придержал девушку, помня, что скоро здесь будет «филиал» танцпола. Вскоре к нам начали присоединяться и другие парочки. Когда мы закончили танцевать второй танец, к нам подошла симпатичная темноволосая девчонка и похлопала Женю по плечу. Моя подруга повернулась к девушке, улыбнулась и кивнула ей.

— Иринка, моя институтская подружка. — сообщила мне Женя. — Можно я с ней поздороваюсь, Лёш?

— Конечно. Только не потеряйся!

Пока девушки болтали недалеко от випки, мы с Валерой успели выпить. Вернувшись, Женя рассказала нам, что Ирина здесь с малознакомой компанией, столик занять они не успели и стоят у бара. Потом последовал намёк на то, что Ирина девушка хорошая, они долго не виделись, и вообще, нам, с какой стороны ни посмотри, общество Жениной подружки будет только на пользу. Мы с Валерой переглянулись и одновременно кивнули:

— Веди!

Пока Женя ходила, я сказал «начальнику службы безопасности»:

— Валера, это шанс! — на что тот только ухмыльнулся.

Когда Женя представила нам смущенно улыбавшуюся Ирину, Валера не растерялся и помог девушке со стулом, знаком подозвал нашу официантку, предварительно поинтересовавшись что будет пить Ирина. Оказалось, что та доверяет выбору Жени и будет пить то же самое вино. После всех этих обязательных процедур, Ирина заметно расслабилась, огляделась, с интересом осмотрев пустую випку, наклонилась к улыбающейся Жене и… Мы с Валерой их «потеряли»…

— Лёша, а Валерий женат? — внезапно повернувшись ко мне, спросила Женя.

Очень хотелось сходу ответить: «Сегодня, нет!», но я сдержал себя, и просто отрицательно помотал головой, после чего общение девушек продолжилось. О, а вот и «группа в полосатых купальниках» — от лестницы к нам двигались «центровые», во главе с Гришей, все, как на подбор, одетые в рабочую одежду, то есть, в спортивные костюмы. Уже на подходе Григорий заметил меня и раскрыл объятия, показывая, как он чертовски рад меня видеть. Похоже, сцены обнимания из «Крёстного отца» мне опять не избежать… Я поднялся со стула и вышел навстречу, Валера поднялся вслед за мной, а девушки, с безжизненными масками на лице, немигающими глазами уставились на «спортсменов».

— Лёха! Братан! — Женя с Ириной аж вздрогнули от рыка Гриши, перекрывшего даже громкую музыку. — Извиняй за задержку, в казино засиделись! — мы обнялись. — Валера! Рад видеть! — мой товарищ подвергся такой же процедуре.

«Обнимашки» со всей остальной «бригадой любителей ночной жизни» заняли ещё минут пять. После «лечения» и совместного посещения детского дома, каждый «браток» считал своим долгом поинтересоваться состоянием моих дел, комфортно ли мне передвигаться в подаренном «мерсе», не наезжают ли на меня всякие там отморозки, и, как апогей любви «братков», — не мешают ли мне и моим близким жить в коттедже соседи, а то они тут намедни бульдозер с тралом у кого-то отжали за долги, пока не продали, могут приехать и дом этих самых соседей снести в лёгкую! Я заверил всех и каждого, что у меня всё хорошо, отморозки обходят меня стороной, «мерс» хорош, не чета всяким там…, а соседи, после показательного выступления братвы с гонками на районе, ведут себя крайне культурно.

Присев, наконец, обратно за столик, я, первым делом, проверил состояние девушек. Если заранее предупреждённая Женя даже пыталась мне улыбаться, то её подружка, Ирина, сидела ни жива ни мертва, с круглыми от страха глазами. Присевший вслед за мной Валера быстро занялся «реанимационными мероприятиями» — плеснув в бокал девушки вискаря, он заставил её выпить. Закашлявшаяся Ирина довольно быстро пришла в себя и даже что-то сказала Жене, после чего та с улыбкой повернулась ко мне и прокомментировала:

— Спрашивает, зачем я с бандитами связалась?

— Скажи ей, что я крёстный отец местной мафии. — ухмыльнулся я. — И ты не смогла устоять перед моим дьявольским обаянием конченного подонка!

— Тогда уж крёстный сын! — скептически посмотрела на меня Женя.

— Очень даже обидно сейчас прозвучало! — продолжал я ухмыляться.

— Скажи ещё, что для многих подобные слова были последними, что они произносили в этой жизни, Дон Алексей! — не унималась Женя, видимо находясь до сих пор на «отходняке» от появления бандосов.

— Так всё и было! — кивнул я.

— Да ну тебя! — она махнула на меня рукой и повернулась к подружке.

Там психологическую помощь уже оказывал Валера, плотно подсев Ирине «на уши», не забыв налить ей ещё вискаря, но на донышке. Про то, что он пытается её споить, я даже не думал, — моя охрана, при любом раскладе, для него была на первом месте. Женя тоже заметила, что Ирина пристроена, и успокоилась, наблюдая, как Валера развлекает подружку. Я же посчитал, что настал подходящий момент для нанесения визита вежливости «центровым», которым алкоголь за столы уже принесли.

— Женя, мне надо сходить поговорить к этим брутальным мужчинам. — я мотнул головой в сторону галдящей компании.

— Лёш, будь поаккуратнее, я тебя очень прошу! — умоляюще сказала девушка.

— Не беспокойся, я быстро. — заверил я её.

Налив себе в стакан Jack Daniel’s, я знаками показал Валере куда направляюсь, дождался его лёгкого кивка и встал со стула.

Визит вежливости начался с того, что я со всеми чокнулся и выпил, а только потом уже мне позволили присесть рядом с Гришей.

— Братан! Тёлка — высший класс! А где эта, как её, Света? — спросил он меня первым делом.

— Света дома, я с ней не встречаюсь, она у меня администратором работает. — пропустил я мимо ушей восторженный комментарий Гриши насчёт Жени.

— Понятно. Здесь тоже стараются посимпатичней тёлочек в официантки и администраторы брать, да и в казино тоже, лицо заведения, все дела…

— Наташа где? — поинтересовался я.

— Они с подружками после казино по домам поехали, устали, типа…

Из дальнейшей беседы выяснилось, что дела у «центровых» идут нормально, единственное, их напрягают «оборзевшие Уралмашевские», то есть ОПГ «Уралмаш». Выпив с компанией ещё раз, я извинился и вернулся за наш столик, за которым царила полная идиллия — Валера, в моё отсутствие, развлекал уже обеих девушек.

— Лёш, всё нормально? — спросила Женя, когда я сел на свой стул.

— Да. — улыбнулся я.

— Тогда мы с Иринкой пойдём танцевать, твоего возвращения только и ждали.

— Хорошо.

Когда девушки ушли, я пересел к Валере.

— Слушай, Гриша говорит, что у них растёт количество конфликтов с «Уралмашевскими».

— Понял. — кивнул он.

Историю криминального Екатеринбурга я помнил плохо, вернее, не помнил совсем, даже фамилии лидеров ОПГ со временем стёрлись из памяти. А эту информацию я «слил» Валере для того, чтобы у него не сложилось ложного впечатления о дружбе между мной и Гришей, иллюзий на счёт которого я не строил — бандос есть бандос. А ещё была полная уверенность, что ФСБ лучше этих самих бандосов знала все расклады.

— Как тебе Ирина? — спросил я.

— Приятная девушка. — улыбнулся он. — Чуть за «быка» меня не приняла, еле-еле переубедил. А Женя твоя молодец, держит рот на замке.

— Валера! — я посмотрел на него укоризненно. — В наши испорченные времена, если девушка держит рот на замке, то для её молодого человека это означает, что она совсем не молодец! Но, учитывая в каком контексте было произнесено, это, вне всякого сомнения, огромный плюс. Будем надеяться, что и дальше болтливостью она отличаться не будет. — кивнул я.

Валера ухмыльнулся и кивнул в ответ.

Заигравший медляк заставил наших разгорячённых девушек вернуться с танцулек, но садиться они не собирались, а потащили нас из випки.

— Лёш, а Ирина Валере понравилась? — спросила прижавшаяся ко мне Женя.

День Сурка! Не иначе! Все пытаются пристроить своих друзей и подружек, и мужики в этом ничем от женщин не отличаются…

— Понравилась. — вздохнул я и вспомнил всё удобство общения нашего распавшегося квартета — я со Светой, Валера с Нинкой. — А он ей?

— Говорит, что Валерий очень интересный мужчина. У неё это значит, что очень понравился! — хихикнула Женя.

— Вот и пусть разбираются сами, не маленькие.

— Чего ты… Интересно же…

Вечер продолжался, девушки постоянно танцевали недалеко от випки, мы с Валерой не спеша выпивали, несколько раз к нам присаживался Гриша, с каждым разом он был всё пьянее и пьянее, как и вся их компания. Ирина уже освоилась и не обращала особого внимания на шатающихся туда-сюда «центровых». Мы ещё пару раз станцевали медляки, и между Валерой и Ириной, установилось полное взаимопонимание. Около четырёх часов утра мы собрались домой, расплатились по счёту, попрощались с еле «тёплой» братвой, уже плохо понимавшей, где они находятся, и вышли на улицу. Когда сели в Валерину машину, единственная, кто напрягся, была Женя.

— Валера, ты точно сможешь управлять автомобилем? — спросила она.

— Точно. — кивнул он.

— Валера может всё! — пьяненько заявила Ирина, повернувшись к нам с переднего сидения.

— Пристегнись, синявка! И не мешай Валере! — строго сказала Женя подружке.

Оказалось, что Ирина живёт в районе автовокзала, что нам было как раз по пути. Когда мы подъехали к указанному подъезду, девушка попрощалась с нами, взяв обещание с Жени завтра созвониться, и вышла из машины. Валера пошёл её провожать. Не было его довольно продолжительное время.

— И не надо ржать! — улыбался он, устраиваясь на своём сидении. — Я Ирине помогал дверь открывать, замок заело…

— Заодно и чай попил! — не удержалась от шпильки Женя.

Проснулись мы с Женей около полудня по выставленному девушкой будильнику — в три часа мы должны были быть в «спецпроекте» на встрече с бригадиром, а до этого надо было успеть придти в себя после весёлой ночки доступными способами, описанными в классике отечественного кинематографа — принять ванну и выпить чашечку кофе… А ещё пообедать. Чем мы, не спеша, и занялись. Около двух часов я набрал Валеру, и договорился с ним, что забирать он нас не будет, доберёмся своим ходом, а встретимся уже на квартире. Перед выходом напомнил Жене взять с собой бумажку и карандаш для записи количества рулонов обоев в каждую из комнат, кухню и прихожую. Когда подходили к квартире, я сказал ей:

— Жень, не стесняйся советоваться с Алексеем Александровичем, это бригадир который, он в теме разбирается, плохого не посоветует. И ещё, чисто моё пожелание — побольше светлого, темные комнаты мне не нравятся.

— Хорошо, Лёш. — кивнула она.

Валера с бригадиром к нашему приходу уже были в квартире.

— Алексей Александрович, это будущая хозяйка квартиры. — я показал, улыбаясь, на Женю. — И все её капризы мы должны беспрекословно выполнять.

— Хорошо. — бригадир с готовностью посмотрел на Женю, а потом на Валеру, который ему улыбнулся.

Пока девушка с Алексеем Александровичем занимались дизайном комнат, «начальник службы безопасности» оттащил меня в кухню.

— Лёха, какие планы на вечер? — спросил он меня негромко.

Такого заговорщицкого тона от Валеры я не слышал вообще никогда.

— Что предлагаешь? — я же ему ответил в его обычном насмешливом тоне с каменным лицом.

— Слушай, тут такое дело… — слегка засмущался он. — С Иринкой созвонился, она предлагает нам с ней вечером где-нибудь посидеть…

— От меня-то ты что хочешь? — до меня «не доходило».

— Ну, мне надо понимать, во сколько мы освободимся…

— Сейчас Женя с бригадиром переговорит, и поедем на рынок за обоями. Потом в мебельный кухню выбирать, и домой.

— Отлично, я примерно так и прикидывал. — кивнул он.

— И ещё, Валера! Вариант с побл@душкой Нинкой здесь не пройдёт, у меня с Женей серьёзные отношения. — сказал я ему. — Разгребать после тебя я не намерен, ты сам должен понимать, кому Ирина потом будет звонить в случае твоего «отвратительного» поведения. Ты к этому готов?

— Слушай, Лёха, пока ещё рано про это всё говорить, но я тебя понял. Не переживай.

— Хорошо.

Мы вышли из кухни и направились в сторону голосов Жени и Алексея Александровича, которые как раз обсуждали гостиную. Пришлось принять участие, с «умным» видом слушая рассуждения бригадира и моей девушки. Закончили они на кухне, решив, что после выбора кухонного гарнитура отдельно выберем и обои. Расстались Женя и Алексей Александрович довольные друг другом.

— Валера, а почему бригадир всё время на тебя поглядывал? — спросила Женя, когда мы сели в машину.

— Да была одна ситуация… — попытался «отъехать» он.

— Жень, Валера очень помог нам с ремонтом дома, в котором живут мои родители, с тех пор Алексей Александрович за авторитета признаёт только его. — объяснил я ей.

— Понятно. А сейчас мы куда едем? — поинтересовалась она.

— На Кировский оптовый рынок, покупать обои, потом в магазин, где выберем себе кухню, ну а потом домой. — перечислил я. — И вот ещё что, Женя, Валера сегодня вечером встречается с Ириной, так что давай не будем нигде задерживаться слишком надолго.

Про обои и кухонный гарнитур девушка забыла тут же. Все её внимание переключилось на Валеру — когда они с Иринкой договорились встретится, вчера или сегодня, как Ирина себя чувствует после вчерашнего, куда Валера собирается вести девушку, что они будут делать потом? После лёгкого намёка Жени о том, что мы с ней тоже можем присоединиться к Валере с Ириной, я вмешался:

— Женя, они хотят побыть одни, так что никуда мы сегодня вечером не идём!

Девушка немного расстроилась, но согласилась со мной, взяв с Валеры слово, что в следующий раз сходим куда-нибудь вместе. По ходу всего этого разговора выяснилось, что Ирина свободна после девяти часов, а значит времени у нас предостаточно, и рынок с мебельным магазином ждёт своих героев.

КОР (Кировский оптовый рынок) встретил нас грязью и гомоном продавцов. Женя с опаской вышла из машины и пошла проверять соответствующие контейнеры. Валера двигался на машине, а мне пришлось вылезти и держаться у девушки в фарватере.

— Жень, не спеши, сейчас этих обоев… — успокаивал я её после того, как она не находила нужного в очередном контейнере. — На кухню пока ничего не смотри, выберем гарнитур, потом под цвет обои наклеим. — напомнил я ей.

После долгих поисков, споров и разочарований по поводу отсутствия достаточного количества рулонов так понравившихся обоев, мы сделали окончательный выбор. Загрузив это всё в багажник Валериной «девяносто девятой», мы поехали за кухонным гарнитуром.

В мебельном магазине, пока я отвлекал внимание Жени различными диванами и шкафами на будущее, Валера провёл «разъяснительную» беседу со знакомыми «кухонными» товарищами, которые пообещали постоянному клиенту не заикаться про Светину квартиру.

После этого настала очередь кухни. Здесь мы с Валерой имели фору и опыт, сбившие напор Жени до приемлемого уровня. Когда она услышала окончательную сумму предварительного заказа, девушка повернулась ко мне с кислым выражением на лице:

— Это за кухню?

— Да. — кивнул я.

— Она что, золотом покрыта будет?

— Нет. — улыбнулся я. — Просто из качественного деревянного массива.

— Охренеть! — прокомментировала Женя.

Я протянул ей тысячу долларов, и сказал:

— Чтобы моей любимой было удобно!

Женя взяла деньги, тщательно их пересчитала и отдала продавщице.

— Если хоть один шкафчик за такие деньги будет плохо закрываться, я к вам вернусь! — пообещала девушка, а продавщица втянула голову в плечи и посмотрела на Валеру.

— Все вопросы постгарантийного обслуживания решим! — успокоил он. — Мебель в другие комнаты смотреть будем?

— Будем! — разошлась Евгения.

Потеряв всякую меру, она просто перечисляла нам с Валерой то, что хотелось бы ей видеть в квартире и на каких местах.

— Лёш, я тут разошлась, давай я у отца денег займу, он не откажет! — заявила она мне в конце.

Валера пихнул меня локтем в бок и отошёл в сторону.

— Давай, Женя, а то я всё это так сразу не потяну… — промямлил я.

— Отлично! Тогда давайте на днях заедем и всё купим! Как раз обои должны будут поклеить. А теперь можно ехать домой! — воскликнула Женя и направилась на выход.

— Лёха, Женя мне нравится всё больше и больше! — ухмыльнулся Валера. — Не упусти такую девчонку! Да ещё тесть при деньгах, всегда поможет бедному студенту и нищей аспирантке!

— Это да. А дальше видно будет. — кивнул с улыбкой я.

Мы загрузились в машину и поехали в «спецпроект», оставили там купленные обои с соответствующими надписями, для какой комнаты какая пачка предназначалась. Когда мы с Женей выходили из «девяносто девятой» у съёмной квартиры, Валера у нас спросил:

— Надеюсь, вас на ночь глядя никуда не потянет?

— Нет, дома сидеть будем, нагулялись уже сегодня. — ответил я.

— Иринке привет! — улыбнулась ему Женя.

— Передам. — кивнул Валера.

На следующий день, в воскресенье, мы днём погуляли в парке, зашли перекусить в понравившуюся Жене пиццерию, а вечером начали готовится к рабочей неделе.

«Гелик» прибыл в среду вечером. Ещё в понедельник утром Валера сказал мне, что на выходных Матанцеву звонил его московский дружок, Олег Васильевич, и интересовался, по какому адресу доставить машину. Договорились, что встреча состоится на стоянке аэропорта Кольцово. «Квадрат» в Екатеринбург доставили те два охранника с дачи Березовского, которые сторожили меня в гостевых апартаментах. Они даже умудрились где-то перед встречей слегка помыть машину, потому что выглядела она более или менее чистой, большой грязи не было. Цвет — чёрный, объём двигателя — 3,2 литра, двести десять лошадиных сил, пробег — чуть больше двух тысяч километров. Отдав мне документы и ключи, москвичи пожелали «ни гвоздя, ни жезла», и скрылись в здании аэропорта. За руль сел Иван, охранник моих родителей, именно за ним решили закрепить «гелик», а мы с Валерой поехали на «зубиле».

Конечно, на меня периодически «накатывало» желание «погонять» на машине, даже наплевать на какой — был вариант попросить у Валеры «девяносто девятую» на «ручке», или отцовский «мерс» на «автомате». Но приходилось сдерживать эти порывы, ни к чему демонстрация, ко всему прочему, ещё и навыков вождения.

«Гелик» мы пригнали в родительский коттедж, завтра утром Иван должен был ехать в облГАИ ставить на учёт, владельцем опять был назначен мой отец, который облазил кожаный салон «мерса», заглянул в багажник, открыл капот и спросил Валеру:

— Сколько ж он жрёт?

— Больше двадцатки точно.

— Да, такую хабазину попробуй с места сдвинь… — покивал отец головой. — Но пациентов встречать — самое то!

Очень вовремя нам привезли «гелик» — на субботу, со слов Светланы, записались пять семей, три из которых просто хотели поправить пошатнувшееся здоровье, а две — с детьми-наркоманами. Ещё три семьи наш администратор записала на следующую субботу после консультаций с нами — ни наш транспорт, ни дом моих родителей столько иногородних вместить одновременно не могли. Тенденция увеличения платёжеспособных «клиентов» из Москвы радовала. Со слов Валеры, он доложил об этом Матанцеву, тот заверил, что внутрянка профилактория практически готова, начали уже заниматься фасадом и территорией.

Не забывали про нас и местные клиенты — в эту пятницу на вечер были назначены четыре пациента.

В четверг вечером приехал Володя Казанцев, отдал деньги от Айболита и какую-то папку с бумагами.

— Я заставил доктора составить списки тех людей, которым он продал таблетку и крем. Записи он вёл и так. Передашь Светлане? — спросил он.

— Отлично! А то я про его клиентов и забыл.

— И ещё. Сделка по покупке базы назначена на середину следующей недели, документы практически готовы. Родителей предупреди.

— Хорошо. — кивнул я.

В пятницу вечером я, как обычно, принимал клиентов. Валера примостился в уголке гостиной на своём стуле, Светлана была на кухне, мать с отцом смотрели телевизор в своей комнате на втором этаже, Иван бдел во дворе, Рейниса закрыли в бане. Попрощавшись с предпоследней парой пожилых «пациентов», я откинулся на спинку кресла. Последний клиент, со слов Светланы, записался у неё буквально в последний момент — вчера вечером, и ей пришлось назначать его на двадцать тридцать.

— Лёш, я подумала, что если на полчаса задержимся, ничего страшного не случится. А вдруг они на следующую неделю единственные будут? Да и деньги не лишние… — так она мне прокомментировала это своё решение, когда мы с Валерой заехали к ней в четверг вечером, чтобы отдать записи Айболита.

Не согласится с ней было очень трудно, тем более мне не нужны были тупые исполнители, а инициативных сотрудников я всегда ценил и поощрял. Вот и сейчас Светлана о чём-то негромко разговаривала с клиентами в прихожей, дожидаясь пока они не наденут верхнюю одежду. Хлопнула входная дверь. На часах было восемь двадцать, теперь осталось только ждать последних «клиентов» — или они уже подъехали и с ними сейчас Иван, или скоро подъедут.

Через пару минут Светлана привела женщину лет тридцати пяти, одетую с претензией на моду. Представилась она Еленой Викторовной, и скромно присела на краешек дивана. Как я не пытался, поймать её взгляд, мне этого сделать никак не удавалось. По моим ощущениям, она меня очень сильно боялась, была напряжена и постоянно сжимала ручки сумочки, которую так и не поставила на пол. Впрочем, ничего странного в таком поведении я не усматривал, многие особо мнительные особы, в основном женского пола, испытывали страх, приходя на сеанс к «экстрасенсу», приходилось их успокаивать словами и своими способностями. Кроме того, эта женщина не понравилась мне и как человек — несмотря на страх, выражение высокомерия, злости и желчности на лице не пропадали всё равно. Встречались мне и такие клиенты, вызывавшие антипатию с первого взгляда, но бизнес есть бизнес, а с таких людей деньги брать было одно удовольствие, наблюдая, как кривятся их рожи при расставании с баблом.

— Елена Викторовна, расслабьтесь! — обратился я к «пациентке», одновременно успокаивая её на «энергетическом» уровне. — Может быть воды?

— Нет, спасибо.

— Хорошо. С чем вы ко мне пришли?

— А я думала, вы мне, Алексей, это расскажете… — уже смелее заявила она с нотками ехидства.

Ну почему недалёкие люди в подобных ситуациях отвечают одинаково, и думают, что они крайне оригинальны? Очень хотелось сказать что-то наподобие: «Уж климакс близится, а Германа всё нет? Решим! Приготовьтесь, сейчас я с вас буду снимать венец безбрачия!» или «Не хватает денег? Сейчас научу как заработать! Покупаете цыганских шмоток, карты таро, стеклянный шар, снимаете дом, даёте объявление в газеты и вперёд — клиент попрёт косяком! Зуб даю!»

— Хорошо, Елена Викторовна. Сейчас я вам всё скажу. — кивнул я и начал её «смотреть».

Всё у неё было более или менее в порядке, для её возраста, конечно, о чём я и сообщил.

— Вы знаете, Алексей… — замялась она. — У меня проблема интимного характера… Я хочу забеременеть, а у меня не получается… — женщина потупила глазки, а мне показалась какая-то фальшь в её словах и поведении.

Я ещё раз «посмотрел» «туда» уже более внимательно, но никаких патологий, затемнений и всякого другого не заметил.

— Елена Викторовна, вы меня, конечно, извините, но у вас с мочеполовой системой всё в порядке, не вижу никаких проблем. Может быть, вам стоит привезти ко мне на приём мужа? — обратился я к ней.

— Нет, он проверялся, всё в порядке, а экстрасенсов он у меня боится! — замахала она руками. — Вы полечите меня всё равно, я заплачу в любом случае! — она достала из сумки пачку баксов и положила передо мной на журнальный столик.

«Хозяин — барин!» — подумал я, а вслух сказал:

— Лечение уже идёт с того момента, как вы присели на диван. Чувствуете?

— Да, да! Я чувствую лёгкую расслабленность и мурашки по всему телу бегают! — закивала она.

Я налил в стакан воду с «препаратом» и протянул ей.

— Пейте, Елена Викторовна, это заряженная вода.

Она взяла стакан, выпила и поставила на журнальный столик рядом с деньгами.

— Всего хорошего, Елена Викторовна! Сеанс закончен, улучшение состояния скоро заметите.

— Спасибо, Алексей! Всего хорошего. — резко вскочила она.

В этот момент из кухни вышла Светлана со своей очаровательной улыбкой.

— Елена Викторовна, пойдёмте, я вас провожу.

«Вот мужик ей мозги парит, — подумал я про мужа своей клиентки, — даже деньги на экстрасенса дал, а сам не приехал…»

Время было уже около девяти вечера, надо было собираться домой к Жене. Я взял деньги, кинул их в комод к остальным, заработанным сегодня, и вернулся к журнальному столику, чтобы отнести на кухню стакан и графин из-под «заряженной воды». Валера в углу встал со своего стула и потянулся, похрустывая суставами.

— Ну и дамочка! — прокомментировал он мою последнюю клиентку, но больше ничего сказать не успел — со стороны входной двери послышался какой-то шум и в гостиную вбежали пятеро во всём чёрном, в масках и с маленькими автоматами.

— Всем лежать! Работает полиция! — заорал один из них.

— Лёха, падай! — услышал я голос Валеры. — И не делай глупостей!

Это всё было так неожиданно, что я растерялся и замешкался в выполнении команды «Лежать», за что и получил от одного из ворвавшихся ногой в живот. Пришёл в себя уже лёжа лицом вниз на плитке гостиной с завёрнутыми назад руками. Кроме того, у себя в районе поясницы почувствовал толи чужое колено, толи ботинок.

— Морду в пол, по сторонам не смотреть! — таким криком и лёгким ударом в голову закончилась моя попытка оглядеться.

Я, помня слова Валеры, затих и стал ожидать дальнейшего развития событий, которые тут же и последовали.

— Вы посмотрите, у этого тоже ствол! — недалеко от меня сказал незнакомый голос. — Ну пиzdец вам пришёл!

— Это мой табельный. — услышал я спокойный голос Валеры. — Удостоверение из кармана достань.

Послышалась возня.

— Ты глянь! Останин Валерий Фёдорович, цельный майор ФСБ! — и без перехода. — Лежать, майор, пусть старшие разбираются, наше дело — захват!

— Молодого хоть поднимите, ему восемнадцати нет! — сказал Валера, видимо имея ввиду меня.

— Ещё раз повторяю, старшие разберутся!

В это время я услышал шаги на лестнице и плачущий голос моей мамы:

— Вы что творите, кто вам дал право!

— Идите, гражданка, не надо мне тут устраивать истерики.

И голос отца:

— Оль, успокойся, это какая-то ошибка!

Со стороны прихожей я услышал шаги множества людей.

— Так, дом проверили? — услышал я властный голос.

— Да, все здесь. У одного «ПМ» и удостоверение майора ФСБ.

— Твою мать! — выругался «старшой». — ФСБ то тут при чём? И этот ещё на воротах орал, что нам всем пиzdец пришёл, пока не вырубили!

— Надо поговорить. — услышал я голос Валеры.

— Майор, а ты глупостей не наделаешь? — спросил «старшой».

— Можете наручники одеть.

— Ладно, пойдём, поговорим. «Макаров» и ксива пока останутся у ребят. Этих посадите на диван.

Меня выдернули с пола как морковку с грядки и посадили рядом с родителями, которые выглядели не ахти — мама находилась в предистеричном состоянии, отец был злой и растерянный.

— Валера сейчас всё уладит. — попытался я их успокоить.

— Молчать! — рыкнул один из спецназовцев и «отвесил» мне чувствительного подзатыльника.

Валеры и «старшого» не было минут пять, после чего они вышли с кухни, и наш «начальник службы безопасности» подключил телефон, взял трубку, и они вернулись обратно.

Минут через десять из кухни появился «старшой».

— Так, граждане Балашовы, до выяснения всех обстоятельств сидим спокойно и не дергаемся. — сказал он нам, а потом обратился к группе захвата. — Продолжаем контролировать, но по лёгкому варианту. И этих, бабу с охранником, сюда же приведите.

Пока ходили за Светланой и Иваном, Валере вернули «ПМ» и удостоверение.

— Сейчас большие начальники приедут, межведомственный конфликт будут улаживать. — успокоил он нас.

— А это кто вообще такие? — спросил у Валеры отец.

— Налоговая полиция. Работали по приказу кого-то из руководства местного управления. Будем разбираться.

Вспомнил я этих деятелей с их любимым развлечением — «маски шоу», с помощью которого в эти годы решались очень многие вопросы между хозяйствующими субъектами, в том числе и рейдерские захваты различных предприятий.

Мои воспоминания прервал шум в прихожей, потом в гостиной появилась заплаканная Света в сопровождении товарища в маске, а следом за ними Иван, с разбитым лицом. Его под руки поддерживали двое спецназовцев.

— Твою же мать! — сказал Валера.

— Оказал сопротивление, майор, он нашим троим тоже нехило вломил. — прокомментировал «старшой». — Из ваших?

— Из наших. Разреши его в комнату определить? Он же на ногах не стоит!

— Под твою ответственность. — согласился «старшой». — Но перед этим, майор, верните деньги, сам должен понимать, они у меня под отчётом, да и номера купюр переписаны.

— Сейчас. — кивнул Валера. — Светлана, Иван, присядьте пока, Алексей, давай деньги этой Елены Викторовны искать, они меченые, да и номера переписаны.

— Сначала первая медицинская помощь Ивану, потом бабки свои получишь! — вставая, сказал я «старшому», решив показать характер.

Зря я так решил, забыв про спецназовцев, стоящих сзади за диваном. От удара по почкам меня скрутило так, что пришлось опираться одной рукой на журнальный столик, а второй — непроизвольно держаться за место удара. Когда я, наконец, выпрямился, встретил насмешливый взгляд «старшого».

— Ещё условия какие-нибудь будут? — ухмыльнулся он.

Планка в голове начала медленно падать, от боли, обиды и унижения внутри меня закипела холодная ярость, лицо свело судорогой…

Очнулся я от того, что мне на лицо лили холодную воду. С трудом открыв глаза, я попытался сфокусировать взгляд на чьём-то лице. Когда мне это, наконец, удалось, я узнал Валеру, рядом стояла мама.

— Ну, слава Богу, очухался! — сказал он. — Ты лежи, лежи! Как бы сотрясения не было! Тошнит?

— Нет. — ответил я, прислушавшись к себе и попытался встать. Голова, в районе затылка, сильно болела.

С помощью Валеры мне удалось подняться на ноги. Оглядевшись, я понял, что опять лежал на полу гостиной, рядом с журнальным столиком. На диване сидели отец, Иван и испуганная Светлана. Группа захвата скучковалась в стороне и смотрела на меня настороженными глазами, сжимая свои маленькие автоматы. На Валерином стуле, в уголке гостиной, примостился «старшой» с задранной назад головой, к носу он прижимал окровавленный платок.

— Слышь, майор! — обратился один из спецназовцев к Валере. — Ты предупреди своего экстрасенса, что я больше его бить не буду, а сразу пристрелю к херам!

— Так ведите себя прилично! — окрысился Володя. — Не я же на вас «наехал»! — а потом обратился ко мне. — Лёха, давай бабки этой курвы подставной найдём, а потом Иваном займёмся.

— Давай. — согласился я и направился к комоду.

Соображал я ещё с трудом, но вспомнил, что эта Елена Викторовна была последней, а значит её пачка должна быть сверху. На всякий случай, достал две верхних.

— Скорее всего, вот эта. — я отдал верхнюю пачку Валере, нижнюю положил на столик, и сел на диван.

Валера занялся сверкой номеров купюр.

— Она, похоже! — резюмировал он. — Иван, теперь с тобой.

Помогать с нашим охранником вызвалась моя мама. Пока Валера отвёл Ивана в ванную, мама достала аптечку. Надо отметить, что ещё когда мы заехали в дом, «начальник службы безопасности» привёз кучу медикаментов на все случаи жизни, прочитал нам краткую лекцию, как этим всем пользоваться, и убрал в отдельный ящик на кухне. Когда Валера с мамой вернулись со второго этажа, он меня успокоил:

— Я вколол обезболивающее, он заснул. Серьёзных повреждений и переломов нет, ушибов много, да лицо сильно разбито. Отлежится…

Его слова прервал шум в прихожей, что-то упало, и кто-то заорал:

— Всем лежать! Работает ФСБ!

В гостиную ворвались братья-близнецы полицейского спецназа.

— Налоговая полиция! — налоговики ощетинились стволами.

— Так, все успокоились! — из-за спин региональной «Альфы» появился Виктор Петрович. — Начальник УФСБ области генерал Матанцев. В темпе вальса покинули помещение, оружие можете оставить при себе, из двора не выходить, позже решу, что с вами делать… Приказ понятен?

— Понятен, тащ генерал… — глухо ответил один из них. — Разрешите выполнять? — на что тот только махнул рукой.

Полицейский спецназ в сопровождении «альфовцев» вышли из дома.

— С вами всё в порядке? — спросил нас Матанцев.

Все вяло ответили, что да.

— Кто? — больше не обращая на нас внимания, спросил генерал у Володи.

Тот мотнул головой в сторону сидящего в уголке «старшого».

— Что с ним?

— Борзеть начал, Студент не сдержался…

Матанцев подошёл к полицейскому и рявкнул:

— Встать, обморок!

Тот кое-как поднялся и попытался принять некое подобие стойки «смирно».

— Валера, где бы нам поговорить по душам с этим беспредельщиком? Желательно наедине…

Валера хищно улыбнулся и показал рукой в сторону гостевой спальни.

— Шагай за майором, обморок, мы тебя не больно будем убивать… — «обморок» поник и у него из носа опять закапала кровь.

Процессия удалилась.

— Лёша! — у мамы опять появились на глазах слёзы. — Как мне всё это надоело! Уже в дом с автоматами врываются, тебя, вон, полгода назад чуть в подъезде не прирезали! Живём под охраной…

— Оля! Успокойся! — приобнял её отец. — Сейчас не время, всё наладится!

Убедившись, что мама в надёжных мужниных руках, я пересел к зажавшейся в уголок дивана Светлане.

— Как ты? — спросил я её.

— Нормально. Меня и не тронули почти. Только страшно очень было, особенно когда они Ивана бить начали. Тебе тоже досталось. Голова болит?

— Проходит уже. Не передумала с нами работать?

— Нет. — она вымученно улыбнулась. — У вас платят хорошо!

— Намёк понял, Света! — кивнул я и увидел, как в гостиную из прихожей зашёл Володя Казанцев.

Он подошёл к нам, со всеми поздоровался.

— Как вы, спрашивать не буду, всё потом. Где генерал? — он смотрел на меня.

— В пытошной.

— В какой ещё пытошной, Студент? Ты что несёшь? — не врубился он.

— А ты не знал? — сделал я удивлённое лицо.

— Ничего я не знал! Говори давай!

— Матанцев Володе с Иваном приказал оборудовать в подвале дома самую настоящую пытошную. С дыбой, разными всякими станками, набором медицинских инструментов и здоровенными клещами для откусывания яиц… — я заметил, как «передёрнуло» Светлану. — Уже бомжика какого-то запытали намедни… И кошака уличного… Я бы, на твоём месте, туда не ходил…Запашок стоит ещё тот…

Все присутствующие с удивлением смотрели на меня, а я тяжело вздохнул и развёл руками:

— У каждого свои слабости…

Отец не выдержал и сообщил Казанцеву:

— Нет у нас никакого подвала, и пытошной тоже нет. В гостевой спальне они.

Казанцев перевёл с отца на меня взгляд, полный возмущения. Желание сказать всё, что он обо мне думает, так и читалось в его глазах, но Володя сдержался и молча пошёл до указанной комнаты.

— Лёш, зачем ты так с ним? — укорил меня отец. — Он же на работе…

— И Матанцев на работе, а к нам спецназ врывается… — глухо ответил я.

Переведя взгляд на часы, я понял, что время приближается к одиннадцати часам вечера, а Жене я обещал быть после девяти. Встал с дивана и пошёл на поиски телефонной трубки. Обнаружил её на кухне и набрал номер съёмной квартиры.

— Женя, привет, это я. — сказал я в трубку, услышав «Алло».

— Лёш, ты где? — спросила она.

— У родителей задержался, и задержусь ещё. Ложись спать, меня не жди, буду очень поздно.

— Что-то случилось?

— Я же тебе говорил, что москвичи у нас завтра случились, не успеваем приготовится к визиту.

— Помню про москвичей. — вздохнула она так, что я даже в трубке услышал. — Лёш, приезжай пораньше!

— Хорошо, Женя, постараюсь. — я нажал на трубке «отбой».

Не успел я положить трубку на столешницу, как в кухню зашёл Матанцев в сопровождении Светланы.

— Так, Алексей, покиньте помещение. — с улыбкой сказал генерал. — Решил вот, наконец, с нашей красавицей познакомится, а то когда ещё случай представится… А потом её домой отправим, нечего ей здесь до ночи сидеть, завтра москвичи приезжают.

Красавица уже вполне пришла в себя и даже попыталась продемонстрировать мне одну из своих ослепительных улыбок. Я улыбнулся в ответ и вышел в гостиную, в которой отсутствовали мои родители, зато были Валера с Володей и понуро сидящий в кресле «старшой», выглядевший уж совсем бледно.

— Где родители? — поинтересовался я.

— На второй этаж в их комнату отправили. — пояснил Валера. — Володя-то что к нам в пытошную рвался, — он хохотнул, — там руководство полиции приехало, а их, болезных, не пускают…

— Сказочник! — беззлобно посмотрел на меня Казанцев. — А я уж было подумал, что «поехал» ты крышей после того, как в неё настучали…

— Не дождёшься! Там сплошная кость! — в таком же тоне ответил я и постучал себе по лбу, который не болел, но затылок ныл. — Кстати! А можно я «обморока» попинаю, как его бойцы меня? — я кивнул в сторону «старшого».

Валера с Володей переглянулись и ухмыльнулись.

— Экий ты кровожадный, Студент! — с улыбкой скал Володя. — Ему, итак, несладко придётся, поверь!

— Ну, ладно… Коли так… — я благородно задавил в себе мелкую мстительность.

Так, подкалывая друг друга, мы просидели ещё минут пять, пока из кухни не вышли Матанцев со Светланой.

— Был очень рад с вами познакомится лично, Светлана, лишний раз убедился, что Алексей не ошибся с выбором! — генерал был сама галантность.

— Я тоже очень рада, Виктор Петрович, что у Алексея такие хорошие друзья! — она невольно перевела взгляд на «старшого».

— Это да. Володя, отвези, пожалуйста, нашу Светлану домой!

— Виктор Петрович! — обратилась вдруг она к нему. — Завтра москвичи приезжают, а вы посмотрите, что в гостиной творится, а я так понимаю, что всё ещё продолжается…

Генерал растерянно огляделся и кивнул, а Светлана продолжила:

— Можно, Володя меня до дома отвезёт, я переоденусь и вернусь, помогу Ольге Ивановне уборку сделать? Завтра некогда будет.

— Добро. — кивнул он, и обратился к Валере. — Сделаешь. Когда привезёшь обратно, отведёшь на второй этаж, пока тут разборки не закончатся. — на что Казанцев кивнул.

Когда Володя со Светой направились на выход, я пошёл за ними.

— Студент, а ты куда? — спросил Матанцев.

— Собака в бане закрыта, погулять надо.

Генерал задумался на мгновенье, а потом кивнул.

— Володя, распорядись насчёт охраны во время прогулки.

Когда мы втроём вышли во двор, я просто охренел — было не протолкнуться от вооружённых людей, которые курили, разговаривали, передавали друг другу бутылки с минералкой «Обуховская». Неожиданно к нам метнулись три мужика в костюмах и галстуках, дорогу которым тут же перегородили двое «альфовцев», судя по буквам «ФСБ» на спине.

— Казанцев! — возопил один из них. — Сколько можно ждать? Нас не пускают!

— Идут оперативные мероприятия. — ответил Володя именно с таким выражением лица, которое я очень у него не любил, и, не обращая больше внимания на «некомбатантов», направился к калитке.

Когда мы вышли на улицу, я охренел повторно — вся дорога была заставлена легковыми машинами и микроавтобусами. Про «Волги» с антеннами я вообще молчу, да и оцепление присутствовало.

— Командира мне позовите. — приказал Казанцев одному из «альфовцев» на улице.

Командир в «маске» появился секунд через тридцать.

— Этого молодого человека зовут Алексей. Его собака заперта в бане. Выделяешь пару бойцов, он с ней погуляет.

— Понял, Володя. А я этого молодого человека в Белоярском районе видеть не мог? — спросил «альфовец» осторожно.

— С чего такой вопрос? — как же осторожно поинтересовался Казанцев.

— Да эти, из полиции, жуть всякую рассказывают… Останин рядом опять же… — протянул он. — Я и провёл параллели…

— Ну, что я тебе могу сказать, Витюша, ждёт тебя профилактическая беседа с генералом…

— Вовка, ты чего?..

— Геометрию слишком хорошо знаешь, параллели всякие проводишь, в разных ненужных плоскостях! С воображением, смотрю, у тебя всё в порядке… — цедил Казанцев, а Виктор, как будто, стал меньше ростом, и это при его ста девяносто, не меньше. — Приказ понятен?

Подражает Володька нашему генералу, и тоном, и словами! Ну, а, собственно, кому ещё ему подражать?

— Понятен. — вытянулся Виктор.

Казанцев со Светой сели в «девятку» и укатили.

— Алексей, пойдёмте. — сказал мне «альфовец». — Выделю двоих ребят, погуляете с псом в своё удовольствие, со всем нашим уважением!

Мы с ним опять прошли через двор к бане, где я подхватил Рейниса за ошейник и вышел обратно на улицу. Меня сопровождали два «альфовца», оставивших автоматы товарищам, но рукоятки каких-то пистолетов я у них всё же наблюдал. Да, ощущал я себя как в каком-то дурном сне — гулять с собакой под охраной спецназа ФСБ! Это было что-то! Встретившийся нам по дороге подвыпивший мужик перекрестился, упомянул Пресвятую Богородицу, перебежал на другую сторону улицы и припустил во всю мочь. Понять его было можно — эти двое крайне рослых детин из региональной «альфы» даже и не подумали снять маски. Вот и представьте себе, как мы выглядели в темноте на прогулке со здоровенным ротвейлером! Всё по классике — трое без лодки, не считая собаки… Прогулка продолжалась полчаса, мы даже умудрились своим видом разогнать стайку гопников, проходя мимо местного ларька.

Вернувшись к коттеджу, я обрати внимание, что Володина «девятка» уже стоит. Поблагодарив моих сопровождающих, я отвёл Рейниса обратно в баню и подошёл к крыльцу. В дом меня пустили беспрепятственно.

«Встреча в верхах» проходила в тёплой и дружественной атмосфере — Матанцев и Останин сидели в креслах, Казанцев стоял рядом с генералом, три гостя сидели на диване. На журнальном столике стояли кружки с чаем, сахарница и печенье в вазочке. В углу, на Валерином стульчике, «скучал» «обморок». При моём появлении все разговоры в гостиной прекратились.

— Алексей, подожди пока в кухне, мы тебя позовём. — попросил меня Матанцев, что я и сделал.

Чтобы скоротать время, решил попить чай и поставил чайник. Присев за обеденный стол, огляделся и понял, что убирать придётся не только в прихожей и гостиной, но и на кухне — отпечатки обуви спецназа были повсюду. Не стоило забывать и про двор — пепельниц там не было, и куда полицейские и фейсы кидали окурки и бутылки из-под воды, было ведомо только им. Ночью это убирать было бессмысленно, остаётся только утро, перед самым приездом москвичей. Я налил себе чай, сыпанув из банки с сахарным песком на одну ложку больше, чем обычно, — необходимо было взбодриться, работы предстояло ещё много. На кухню зашёл Володя.

— Алексей, пойдём.

Мы вышли в гостиную. Ситуация несколько изменилась — теперь все стояли и смотрели на меня. Навстречу ко мне шагнул один из троицы руководства налоговой полиции.

— Плотников Виталий Георгиевич, начальник Управления налоговой полиции по Свердловской области. — представился он. — Алексей Николаевич, прошу простить меня и моих сотрудников за этот досадный инцидент, такого больше не повторится. — сказал он мне. — Можете обращаться в любое время! — он протянул мне руку.

Я глянул на Матанцева, который мне улыбнулся и слегка кивнул. Руку Плотникова я пожал.

— Ну что, коллеги! — потёр руки Виктор Петрович. — Инцидент исчерпан, виновные понесут заслуженное наказание, — я обратил внимание на то, как один из троицы полицейских поморщился, — за сим можно и откланяться! — генерал направился на выход.

Этот полицейский, который морщился, подошёл к «обмороку», продолжавшему безучастно сидеть на стуле, что-то сказал тому на ухо, и они тоже пошли на выход. В гостиной остался только Валера.

— Садись, Лёха, сейчас всех отправят, и Петрович с Володей вернутся.

Появились они минут через пятнадцать. За это время мы с Валерой успели убрать чашки с журнального столика, помыть их, налить воды в чайник и поставить его кипятиться.

— Так, Алексей! — начал Матанцев. — Все подробности сегодняшних событий тебе расскажет Валера, но потом. На повестке дня встаёт другой вопрос, но и о нём поговорим чуть позже. А сейчас лучше мне скажи, нахрена ты «обморока» этого налогового до обморока довёл? Да и группу захвата краем зацепило! Они чуть со страха стрелять не начали!

— А чо он издеваться начал? — я косил под малолетку, коим, по биологическому возрасту, и являлся. — Сам и спровоцировал…

— Студент! — тяжело вздохнул генерал. — Все эти ситуации часть твоей работы, а эмоции этой самой работе мешают! Ты это-то хоть понимаешь?

— Понимаю. — кивнул я.

Согласен я был с Матанцевым, на все сто согласен, но с человеческой природой ничего не поделаешь, сам про себя точно не знаешь, когда «с резьбы съедешь»… Обвинить генерала во всём произошедшем язык не поворачивался — «наезд» полиции это одно, а вот вести я себя мог во время этого «наезда» и поскромнее.

— Алексей! — устало сказал Матанцев. — В очередной раз прошу — не делай глупостей!

— Хорошо, Виктор Петрович. — опять кивнул я.

— Ладно, с этим, надеюсь, разобрались! — хлопнул он себя по коленям, попытавшись взбодриться. — Теперь к самому главному вопросу сегодняшней повестки дня, а именно — как будем жить дальше? — он обвёл присутствующих взглядом. — В том виде, в котором на сегодняшний день существует наша маленькая, но дружная компания, она перестала отвечать тем грандиозным целям и задачам, которые перед ней стоят. За примерами далеко ходить не надо — это сегодняшняя ситуация. Не переживай, Студент, Валера тебе всё объяснит позже. Ситуация с господином Березовским из числа стандартных выламывается, но именно она натолкнула меня на определённые мысли. Пообщался я тут недавно с Олежкой, дружком моим московским, и он мне много чего интересного про службу безопасности Бориса Абрамовича рассказал, созданную по образу и подобию Комитета Государственной Безопасности. Вот и подумалось мне, други мои, что нам необходимо заняться чем-то подобным, выходить на новый уровень, если можно так выразится, тем более что действия полиции сегодня наглядно показали нашу беспомощность — мы боремся с последствиями чужих действий, а должны их предотвращать и недопущать! Всем понятна моя мысль?

— Виктор Петрович, вы что, предлагаете создать частную спецслужбу? — спросил серьёзно Валера.

— Да, майор, именно её, родимую! — кивнул генерал. — И будет она обслуживать только наши интересы. И мы не будем первыми. Возьми те же самые банки и их СБ, нефтянку, газовиков, в ОПГ она тоже есть. Просто мы сидим на кладе. — Матанцев кивнул в мою сторону. — И потомки нас проклянут, если мы этим не воспользуемся! — пафосно заявил он. — На подготовку предложений и кандидатур даю два дня. А я поехал.

Проводив Матанцева, мы втроём вернулись в гостиную. Валера и Володя были задумчивы, видимо уже в голове решали поставленную генералом задачу.

— Мужики, кто завтра москвичей встречать будет? Иван-то у нас исключается. — спросил я их.

— Ну, мы с Володей точно будем, ещё кого-то на подстраховку на третьей машине брать придётся. — ответил мне Валера.

— Отца моего возьмите, не думаю, что он откажет.

— Как вариант. — кивнул Володя.

Обсудив ещё немного завтрашние планы, я сказал Казанцеву:

— Езжай-ка ты домой, время час ночи, а нам еще уборку делать.

Пока Валера провожал Володю и выпускал Рейниса из бани, я сходил на второй этаж за родителями и Светланой, которая успела даже поспать на моей кровати. Уборку мы закончили около трёх часов ночи, «вылизав» весь первый этаж. Второй этаж решили убрать завтра, тем более что там спал побитый Иван. Слава Богу, что спецназ ничего не поломал и не разбил, было бы намного хуже, особенно в преддверии визита москвичей. Моя попытка сказать родителям, что я приеду утром пораньше и уберусь во дворе, закончилась заявлением отца:

— Тебе ещё завтра приём вести, выспись лучше, а мне всё равно с псом гулять, вот я заодно и подмету быстренько.

— Пап, у нас ещё Иван выбыл, надо кого-то на третью машину садить. Поможешь ребятам? — спросил я его.

— Конечно.

После того, как мы с Валерой закинули Свету домой и проводили до квартиры, он повёз меня до съёмной квартиры, рассказывая по пути что удалось выяснить по сегодняшнему «наезду» полиции:

— Короче, вся эта херня случилась с подачи одного из замов Плотникова. Помнишь, один из трёх, который «обмороку» помогал из дома выходить? — я кивнул. — Этому заму кто-то стуканул, что есть такой Алексей Балашов, денег у которого как у дурака фантиков, а зарабатывает этот самый Алексей лечением богатеньких буратин, прикидываясь экстрасенсом. Зам дал поручение своему доверенному оперу — нашему «обмороку» — на разработку Балашова, в ходе чего информация о немерянном количестве бабла подтвердилась, тем более, что тут замаячил ещё и новый «гелик». В охранниках у этого экстрасенса всего два человека. Мою тачку конечно же пробили, но ничего такого, кроме охранного агентства, не выяснили, что отлично укладывалось в «беззащитность» Алексея Балашова. Действовать решили прямо и грубо — контрольная закупка с меченными деньгами при помощи подставной Елены Викторовны как повод для проникновения в дом, потом обыск, с изъятием всех материальных ценностей, а перед этим товарищу Балашову в карман суют наркоту, которую потом изымают при понятых, чтоб он не сильно возмущался об утрате всего непосильно нажитого. Ну а дальше этот самый экстрасенс Алексей, после долгих и занимательных бесед с «обмороком» на Степана Разина, в здании налоговой полиции, сам начинает уговаривать дяденьку отпустить и соглашается на все условия новой «крыши», тем более что папочка со всеми материалами демонстративно опером кладётся в стоящий рядом сейф. Как тебе сказка на ночь?

— Зашибись! И наркота была? — поинтересовался я.

— Была. — кивнул Валера. — Я же его первым делом обыскал, когда в гостевую спальню пришли, потом всё в унитаз спустил.

— Слушай, я понял, что у них всё через жопу пошло, когда они твоё удостоверение нашли, но зачем им надо было продолжать нагнетать?

— Просто этот «обморок» совсем не дурак! — улыбнулся Валера. — Этот товарищ сразу понял, что если просто извиниться за досадное недоразумение и свалить в ночь по тихой грусти, то он останется с непонятными людьми из ФСБ один на один, которые в любом случае с него спросят по полной, а этот зам Плотникова от него открестится и помогать не будет точно. Вот он и встал в позу, что я тут операцию по задержанию особо опасного преступника провожу, выявляю факт мошенничества, незаконного предпринимательства и неуплаты налогов, а мне, всему в белом, типа, мешают люди из дружественной конторы. Тем самым, наш «обморок» вывел ситуацию уже на уровень руководства, «замазав» всех, в том числе и нас. Молодец! — усмехнулся Валера.

— Это всё он вам сам рассказал? — спросил я.

— Нет, конечно! Я таких раскладов знаешь сколько насмотрелся! А он так, уточнил некоторые детали. Нам с Матанцевым от него нужно было имя того, кто это всё инициировал, чтобы принять соответствующие меры. Да и лишний компромат на руководство полиции ещё никогда не бывал лишним.

— Получилось?

— Конечно. Петровичу только пальчик дай… Дальше сам знаешь!

— Валер, слушай, а что там было, после того как мне в голову дали?

Он вздохнул.

— Опять от тебя этим самым повеяло, у бойца, который сзади стоял, видимо рефлексы сработали, они ж, кроме того, как бить и стрелять, ничего другого не умеют… А майор этот побледнел, глазки закатил, и на пол осел… Глубокий обморок у «обморока» случился. Гаврики евоные подхватили безжизненное тело командира, по щекам побили, он в себя с трудом и пришёл. А тут у него ещё и кровь носом пошла, у бедолаги… Дали платок и на мой стульчик в уголке отходить пристроили. А мы в это время с Ольгой Ивановной тебя в чувство приводили. Как сейчас себя чувствуешь?

— Нормально. Жить буду.

— Давай уже, иди спать, завтра заеду.

Аккуратно открыв дверь в квартиру, я тихонько разделся и пошёл в ванную, принял душ, обсох на кухне и залез к Жене под тёплый бочёк.

— Ты пришёл? — обнимая меня, сонным голосом спросила девушка.

— Да.

— Это хорошо. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Пробуждение было хреновым — болели поясница и затылок. Да и поспать удалось часа четыре, не больше. Кое-как усевшись на диване, я попытался придти в себя и привязаться к реальности.

«Так, первым делом кофе, а потом уже всё остальное.» — подумал я и встал с дивана.

— Лёш, ты чего так рано поднялся? — спросила меня проснувшаяся Женя. — И что это у тебя за синячище на спине?

— Да собака родительская вчера на лестнице толкнула, об перила ударился. — ответил я сразу на второй вопрос, придумывая на ходу. — С добрым утром! Кофе будешь?

— С добрым утром! — потянулась она. — Кофе буду, но сделаю сама. Ты ходить-то можешь? А то я слышала, как ты кряхтел, вставая с постели.

«Да? А я и не заметил…»

— Да нормально всё, Женечка, так, лёгкое неудобство… Если кофе сделаешь, то буду очень благодарен!

Девушка слезла с дивана, чмокнула меня в щёку, а потом начала разглядывать синяк.

— Слушай, — протянула она, — у нас ведь даже мази никакой нет.

— Жень, не переживай, сегодня в аптеку зайду, куплю что-нибудь. — попытался я её успокоить.

— Ладно. Только не забудь! — сказала Женя серьёзно. — Пойду умоюсь и буду делать кофе. Яйца пожарить?

— Нет, спасибо. — отказался я.

Время было девятый час утра, Валера должен был заехать после девяти, так что время придти в себя ещё было.

Надо отдать должное Жене — кофе она варила очень вкусный. Ещё на третий или четвёртый день нашего совместного проживания, она привезла из родительского дома старую турку и пакет молотого кофе, и теперь, практически каждое утро, в маленькой однокомнатной квартире стоял аромат бодрящего напитка.

— Лёш, я тебе вчера вечером хотела сказать, но ты поздно приехал… — девушка отставила в сторону свою чашку. — Мне папа деньги приготовил на мебель для новой квартиры, надо съездить забрать. У вас же сегодня москвичи? — я кивнул. — Так может я до вечера у родителей побуду, а вы с Валерой меня заберёте?

— Давай так. — согласился я.

— И ещё… — она замялась. — Мои родители хотят с тобой познакомиться…

Чего и следовало ожидать. Если честно, то это знакомство мне никуда не упёрлось, но и их тоже можно понять — дочка живёт непонятно где, с каким-то мутным малолеткой, у которого родители занимаются бизнесом. Я бы на их месте тоже хотел познакомится, чтобы составить собственное мнение о возможном будущем зяте.

— Я буду очень рад, Женя! — улыбнулся я. — Но давай сделаем проще — пригласим их на новоселье?

Девушка задумалась, видимо взвешивая все за и против, а потом улыбнулась и кивнула:

— Это будет действительно лучшим из вариантов! А твоих родителей пригласим?

Твою же мать! Об этом я не подумал… Если с Женей история про родителей-бизнесменов при их личном знакомстве ещё может прокатить, то вот её предки моих выкупят на раз!

— Конечно, Женечка, обязательно пригласим! — кивнул я, а про себя подумал: «Срочные деловые командировки ещё никто не отменял».

В десятом часу утра мы с Женей вышли из дома. Валера уже ждал меня у машины. Мы поздоровались и все вместе пошли ловить девушке тачку.

— Валер, как там Иринка? А то она мне ничего не рассказывает, молчит как партизан? — полюбопытствовала Женя.

— И ты правда думаешь, что если Ирина молчит, то я стану хоть что-нибудь рассказывать? — усмехнулся он.

— Да. — кивнула она. — Почему бы и нет?

— Если твоя подружка захочет, что обязательно всё тебе расскажет! — продолжал улыбаться Валера.

Остановившаяся вазовская «шестёрка» прервала этот увлекательный разговор. Отправив Женю домой к родителям, мы вернулись к Валериной машине.

— У вас с Ириной всё в порядке? — решил я поинтересоваться на всякий случай.

— В порядке, не переживай. — улыбнулся он.

— Это всё, что я хотел услышать. — прокомментировал я.

Мы заехали на стоянку, оставили «девяносто девятую» и пересели на «гелик».

— Ну, как? — спросил я Валеру, когда мы подъехали к Светиному дому.

— Высоко сижу, далеко гляжу! — понял он меня правильно. — Если б не наша с тобой врождённая скромность, точно б на этом «квадрате» везде перемещались!

Выскочившая при полном параде Светлана сначала нас не увидела, вернее, «гелик» она заметила, но нас в нём не увидела, и немного отошла в сторону, подальше от «тревожной» машины. Мы с Валерой с интересом наблюдали за её манёврами, пока «начальник службы безопасности» не опустил стекло, высунулся из окна и крикнул ей:

— Светлана Владимировна, долго вас ещё ждать?

Девушка встрепенулась, пригляделась и подошла к машине.

— Ничего себе! — она попыталась обойти «гелика» со всех сторон, но была опять окликнута Валерой.

— Садись уже. Насмотришься ещё!

Когда Светлана наконец расположилась на заднем сидении, то спросила:

— Кого поздравлять с обновкой?

— Нас! — ответил я. — Даже больше можешь поздравить себя. Эта машина у нас для встречи гостей, так что считай твоя!

— А я совсем не против! — донеслось с заднего сидения.

— Ты хоть выспалась? — поинтересовался Валера.

— Нормально всё, бывало и хуже! Работать смогу. — ответила Света бодро. — Меня больше ты, Алексей, волнуешь. Голова болит?

— Не особо. — улыбнулся я, и ответил в её тоне. — Бывало и хуже, работать смогу.

— Вот и поговорили! — подвёл итог Валера, поворачивая на стоянку возле коттеджа.

Володя уже был здесь на «Каравелле», отец тоже выгнал «мерс» из гаража. Во дворе нас встретил Иван с опухшим лицом, которое было всё в кровоподтёках.

— Красавчик! — прокомментировал Валера. — Как рёбра?

— Переломов вроде нет… — прошамкал Иван распухшими губами.

— О твоём поведении мы поговорим позже, сейчас некогда. — тон Валеры не предвещал родительскому охраннику ничего хорошего.

Ваня аж сжался весь, и опустил заплывшие глаза вниз. В этот момент из дома вышли отец и Володя.

— Всем привет! — поприветствовал Казанцев. — Пора ехать. Все готовы? — «все» кивнули. — Отлично! Алексей, Валера, на пару слов.

Мы вышли на улицу.

— Матанцеву позвонил его московский дружок, Олег Васильевич. В срочном порядке попросил десяток «заряженных» кремов передать через одного из приезжающих. Говорит, жена такие дифирамбы поёт, да и эффект, как говорится, на лицо. В общем, подружки одолели… — Володя смотрел только на меня.

— Сам возьмёшь? — спросил я его. Казанцев кивнул. — Расписаться не забудь, нашему генералу это нравится. — Володя с Валерой переглянулись и ухмыльнулись. — И ещё… — я сделал многозначительную паузу. Володя с Валерой внимательно смотрели на меня. — Надо передать Олегу Васильевичу, чтобы его жена всем говорила, что комплексный подход — лечение у экстрасенса Алексея и крем — дают просто феерический конечный результат!

Они опять переглянулись и кивнули.

Когда все три машины уехали, я пошёл проверять двор. Отец, как и обещал, всё подмёл и убрал весь мусор. Иван устроился на крыльце бани и философски наблюдал за моими передвижениями заплывшими глазами.

— Не против, если полечу? — спросил я его с улыбкой.

— Не против. — напрягся он. — Прямо здесь?

— Свежий воздух, солнышко светит, птички поют! — я демонстративно, полной грудью вздохнул и поднял руки. — Красота!

— Давай!

Я вошёл в своё состояние изменённого состояния и провёл диагностику организма Ивана. Действительно, переломов не было, но тело представляло из себя сплошной синяк, попинали его хорошо! Как он ещё без стонов ходит и зубами не скрипит? Дав команду на снятие боли, я напитал белым цветом все его серые зоны.

— Лёха, зудит и чешется! Везде! — сказал мне Иван.

— Потерпи. — приказал я ему и продолжил наполнять белым темнеющие места.

— Лёха, жжет! — продолжил комментировать Иван.

Дав ему команду замереть, я продолжил его «лечить». Когда результат меня удовлетворил, я приказал ему встать и идти за мной. Таким образом, под удивлённым взглядом мамы, я отвёл Ивана на второй этаж в его комнату, приказал раздеться, лечь в постель и спать до вечера. Когда я вернулся на первый этаж, мама, нахмурив брови, поинтересовалась:

— Опять эти твои штучки?

— Так быстрее выздоровеет.

— Это да, осечек не было. Пошли, позавтракаешь, пока москвичи не приехали.

Поев, я решил прогуляться по нашему саду-огороду, тем более, что родители и Иван за конец апреля и май успели его привести в порядок. Яблони нам достались от старых хозяев, кусты смородины и крыжовника тоже, пара грядок с викторией наличествовали тоже, но отец сделал ещё две, и мама посадила там свою. Наличествовала и небольшая тепличка. Из-за того, что размеры участка не позволяли устроить полноценное картофельное поле, родителям пришлось довольствоваться лишь несколькими рядами. Не забыли они и про цветы, высадив их вдоль дорожек, а в центре участка даже устроили клумбу, обложив её камнями. Дорожки из досок меня категорически не устраивали, и я подумал, что было бы неплохо осенью их выровнять и выложить плиткой, чтобы не тащить землю во двор. Надо было отдать должное и нашему Рейнису, который часто гулял на участке, но ходил только по дорожкам и на грядки не покушался. Специально для него отец повесил автомобильную покрышку, на которой тот вымещал всю свою агрессию, грызя её с утробным рыком. А вообще, была у него к этим покрышкам тайная страстишка. Помню, как-то гулял я с ним в «прошлой жизни», и проходил мимо двух молодых людей, которые разговаривали рядом с заведённой «девяткой». У этой «девятки» был громкий звук выхлопа, но не модный прямоточный, а явно из-за неисправной системы выхлопа. Псу этот звук не понравился, он подбежал к одному из колёс «девятки» и прокусил его на раз. Раздался хлопок, которого испугался сам Рейнис, и воздух из колеса начал выходить с характерным свистом. Пёс подбежал ко мне, развернулся к машине мордой и оскалился. От всего произошедшего обалдел не только я, но и молодые люди. К моему удивлению, видимо сказывалось присутствие собаки, красочных эпитетов о сексуальной ориентации кобеля и его хозяина от пацанчиков не последовало, они лишь грустно стали наблюдать за тем, как из колеса выходят остатки воздуха. Взяв Рейниса за ошейник, я поинтересовался, есть ли у них запаска. Они сказали, что есть. После этого я им сказал, что денег у меня с собой нет, сейчас схожу до дома и вернусь, на что они только махнули рукой в расстроенных чувствах, абсолютно мне не поверив. Я действительно сходил домой и вернулся с деньгами, причём, в результате отдал им какую-то небольшую сумму, которую они попросили, хотя денег брал с запасом.

Погуляв на участке, я вернулся в дом, где, за кружкой чая, стал дожидаться приезда клиентов, которые и появились минут через двадцать.

Учитывая предыдущий опыт, мы решили поступать с очередью проще, — все клиенты шли в алфавитном порядке их фамилий, чтобы не было никому обидно, но семьи с детьми-наркоманами в любом случае шли вне очереди и тоже по алфавиту, во избежание различных эксцессов. Повторения произошедшего с торчком Славиком нам было совершенно ни к чему.

Московских гостей разместили в гостиной, на телевизоре я заранее поставил кассету с отечественной классикой — «Бриллиантовой рукой», Светлана водила ко мне клиентов, а также разливала им чай и кофе, Валера на своём стульчике бдел за порядком, Володя с отцом остались на улице около машин. Весь сеанс у меня продлился около двух часов, больше всего времени я потратил на три семьи с детьми-наркоманами, да и там методика была уже отработана. Так что к часу дня все остались довольны. Дальше, по планам, был ресторан «Зеркальный» — самый приличный ресторан, располагавшийся ближе всего к дому моих родителей. Пока я провожал москвичей, Светлана подключила телефон и набрала ресторан, подтвердив, что они скоро будут.

Когда кортеж из трёх машин уехал, я вернулся в дом, забрал из гостевой комнаты семьдесят тысяч долларов и поднялся на второй этаж в свою комнату, где положил тридцать пять тысяч к остальным, оставшиеся отложил для Матанцева. Потом переоделся в джинсы и футболку, и зашёл за мамой.

— Как всё прошло? — поинтересовалась она.

— Нормально, в ресторан уехали.

— Хорошо. Тогда погуляй с Рейнисом, а я пока кушать приготовлю.

Гулять с собакой я пошёл на лыжную базу, которая на выходные становилась любимым местом отдыха многих семей нашего района. Это в будущем на стоянке базы невозможно было запарковаться, а сейчас люди, в основном, приходили пешком, было очень много школьников со своими учителями и родителями. Везде горели костры, разносился запах готовящегося мяса, где-то играли в футбол, где-то в волейбол, по дорожкам между деревьев, которые зимой были лыжными трассами, просто гуляли люди. Понятно, что Рейнис выгуливался мной на поводке, но хватало и мелких собачонок, которые бросали своих хозяев и бежали облаивать моего ротвейлера, боясь подходить даже близко. Домой я вернулся через час, пообедал и пошёл в свою комнату досыпать. Проснувшись около шести вечера, спустился на первый этаж. Мама смотрела какую-то передачу по телевизору, из кухни шёл запах какой-то готовки.

— Проснулся? — улыбнулась мама. — А мы с отцом договорились сегодня просто пораньше лечь спать. Наши-то когда должны приехать?

— Около восьми.

— Как раз ужин будет готов. Я уже там поставила…

— Мам, может наймём кого?

— Ещё чего! — возмутилась она. — Только один раз в неделю и готовлю по многу, остальные дни только на нас с отцом, да на Ивана! Ты же у нас теперь отдельно живёшь!

— Ну, может кто тебе с уборкой помогать будет?

— А чем мне ещё заниматься? Ладно хоть сейчас огородный сезон начался, посадить там, полить, прополоть. А то зимой вообще не знала, чем заняться, после того как ты массовый приём прекратил! Да ещё и скучно здесь, общаться с нами соседи боятся.

— Да? — совсем ненатурально удивился я.

— Да. Только здороваются и обратно во двор скорее бегут. А в огороде? Только мы с отцом появляемся, они лопаты и грабли бросают и в дом бегут. А после вчерашних «маски-шоу» вообще не удивлюсь, если они дома на продажу выставят!

— Может Валеру попросить с ними переговорить? — улыбнулся я.

— Как с бригадиром, который потом на цырлах скакал? Нет уж!

— Смотри сама! Моё дело предложить.

— Разберёмся. Иди лучше умойся, а то лицо после сна до сих пор помятое!

Валера, Светлана, Володя и отец появились около восьми. Только они успели мне сказать, что всё нормально, как были загнаны мамой за стол ужинать. Володя было попытался отказаться, но под взглядом хозяйки дома послушно сел на свой стул. Не забыл я и про Ивана, которого разбудил. Выглядел он гораздо лучше, лицо было не таким отечным. Весь ужин он поглядывал на меня, но так ничего и не сказал. Валера с гордостью поведал, что первый раз за нашу практику на москвичах была откатана культурная программа — рестораном «Зеркальный» все остались довольны, потом покатались по центру города с остановкой на площади девятьсот пятого года и прогулкой по Плотинке. Следующим пунктом назначения был самый восточный обелиск Европа-Азия, расположенный на полевском тракте, после которого как раз было удобно вернуться в аэропорт. Экскурсией гости остались довольны и благодарили Светлану за то, что так интересно заняли свободное время до обратного рейса.

«Хоть автобус нанимай с профессиональным экскурсоводом! — подумал я. — По большому счёту, копейки, а качество впечатлений будет совершенно другим. Надо ещё какие-нибудь сувениры придумать, что-нибудь из сказок Бажова, магнитик на холодильник в виде ящерки, для випов набор на стол из камня. Для нас мелочь, а людям приятно! Ещё перед друзьями хвастаться будут».

Когда начали собираться по домам, я набрал Женю и предупредил, что буду через час. Пока я отдавал деньги Володе, Валера проводил «профилактическую» беседу с Иваном, после окончания которой мы поехали на «гелике» отвозить Светлану.

— Валер, у тебя есть выходы на тех, кто торгует настоящими шмотками из Италии, Франции и Германии? — спросил я его. — Нам всем надо одеться, особенно Светлане. Вы же видите, какой контингент попёр, эти сразу подделку видят.

— Лёш, ты считаешь, что я плохо одеваюсь? — спросила обиженно девушка с заднего сидения.

— На мой взгляд, выше всяческих похвал! — и я нисколько не врал. — Но эта публика сейчас смотрит на лейблы. Необходимо соответствовать.

Валера благоразумно не вмешивался в наш разговор, хотя ему и был задан вопрос.

— А если учитывать, что местные барыги все шмотки тащат через Москву, значит туда и надо ехать. Надо будет с Матанцевым переговорить, чтобы он с дружком своим московским на эту тему пообщался. Не думаю, что тот откажет в такой мелочи. — на что Валера утвердительно кивнул.

— Вы меня что, в Москву собрались отправить по магазинам? — с плохо скрытой радостью спросила Света.

— Да. — повернулся я к ней и улыбнулся. — Ты же у нас лицо фирмы, должна соответствовать!

— Лёшка, Валерка! — взвизгнула она. — Отработаю!

Закинув окрылённую Светлану домой, мы поехали на стоянку и пересели в «девяносто девятую».

— Слушай, а ты правильно её решил приодеть. — сказал мне Валера, когда мы ехали за Женей. — Я сегодня со стороны наблюдал поведение наших клиентов. Если мужикам было пофиг, во что была одета Света, они вообще бы предпочли её видеть голой, ну разве что туфли оставили бы, для пикантности, то вот женщины её разглядывали тщательно. На их объективность я бы конечно не рассчитывал, но шмотки они рассматривали, это точно.

— Вот про это я и говорю. — кивнул я. — Да и сама Светлана, я уверен, в «фирме» будет себя чувствовать увереннее.

— Это да. — согласился Валера.

— Слушай, а в чём Иван провинился?

— А в том, Лёха, что сразу было понятно, что по нашу душу вчера явились не наркоманы с кухонными ножиками и не «синие» с наганами, и даже не «братки» с ТТ и «калашами», а какая-то из спецслужб. Ванятка это сразу сообразил, но решил покачать права и показать своё кун-фу, забыв, что рядом куча гражданских. Спецназ, видя этого резкого дурачка, да ещё и при стволе, стал злым и крайне осторожным, вот тебе и прилетело в живот, да мне по рёбрам для профилактики пару раз пнули. Скажи ещё спасибо, что гранату свето-шумовую в дом не кинули, ощущения, я тебе скажу, ещё те… Вот и объяснял сегодня Ване, что он не прав, да он и сам это прекрасно понимает.

Забрав Женю, мы поехали домой. Завтра, в воскресенье, в «спецпроект» к десяти должны были привести кухню, которую будут собирать. Мы с Женей договорились с Валерой, что он часов в двенадцать нас заберёт и мы поедем покупать остальную мебель. А сегодня, как я понял из его намёков, у него было свидание с Ириной.

— Вот! — гордо выложила на журнальный столик стопку баксов Женя, когда мы зашли домой. — Полторы тысячи долларов! Папа любит свою дочку, и дал тысячу, а когда узнал, что мы их с мамой пригласим на новоселье, добавил ещё пятьсот!

— Ну, Женька, теперь всё только самое лучшее купим! Мои предки мне тоже деньжат подкинули, переговоры с москвичами прошли крайне удачно!

Всё воскресенье мы фактически потратили на «спецпроект» — к десяти утра привезли кухню, которую и начали тут же устанавливать. К двенадцати появился Валера, за ним бригадир, у которого мы приняли «объект». Ещё неделю назад Алексей Александрович получил от меня деньги на следующий объект — квартиру в пятиэтажке, построенную ещё пленными немцами. Там вообще надо было сносить все стены, за исключением несущих, перебирать полы, которые нещадно скрипели, и ставить новые стены, чем бригада и занималась. Контроль за следующим объектом был возложен на Валеру, которого мне всё же удалось уговорить въехать в эту квартиру после ремонта.

Мы с Женей остались довольны ремонтом в теперь уже «нашей» квартире, нареканий не было, работники Алексея Александровича даже, по собственной инициативе, установили гардины, которые мы привезли на прошлой неделе.

Пока устанавливали кухню, съездили в мебельный и магазин бытовой техники, в которых закупились всем необходимым и договорились о доставке.

Вся следующая неделя была крайне насыщенной.

В понедельник в «спецпроект» привезли бытовую технику — холодильник, телевизоры с видиками, радиотелефон и стиральную машину.

Во вторник — мебель, которую собирали до глубокой ночи под Жениным и моим контролем. Девушка даже робко попыталась уговорить меня начать переезжать в новую квартиру с завтрашнего дня и ночевать уже здесь, но, памятуя о других делах, удалось настоять на переезде в выходные, тем более, что надо было купить ещё посуду, постельное бельё для кровати и другие бытовые мелочи.

В среду, в присутствии всё тех же лиц и у того же нотариуса, что и при покупке профилактория, состоялась сделка по приобретению базы — со стороны покупателя были мои родители и родственница Матанцева, со стороны продавца — Василий Ефимович со своим адвокатом. Всё прошло без эксцессов, присутствующий здесь же Володя Казанцев деньги бывшему владельцу передал заранее. После сделки Валера отвёз нас на базу и провёл ознакомительную экскурсию для моих родителей, которые уже ничему не удивлялись.

Приехав в коттедж, Валера подключил телефон и стал кому-то звонить.

— Так, — сказал он мне, закончив разговор, — Матанцев собирает нас завтра вечером на базе. Мы же в пятницу и в субботу заняты?

— Да. — кивнул я. — В пятницу местные, в субботу москвичи.

— Ещё он предлагает в воскресенье съездить в профилакторий. Сам понимаешь, я за нас ответил, что мы будем обязательно.

— Тогда сегодня вечером едем с Женей по магазинам закупаться мелочёвкой и окончательно переезжаем в «спецпроект», иначе ждут меня «семейные» проблемы.

— Хорошо.

Надо ли говорить, что Женя только обрадовалась такому повороту событий.

— Ну, други мои, начнём! — сказал Матанцев, сидя в директорском кресле.

Володя как раз закончил проверять своей аппаратурой бывший кабинет Василия Ефимовича.

— Первым делом, хочу поздравить всех с удачной сделкой по покупке этой базы. — продолжил генерал. — Дальше. Сразу предлагаю перенести нашу лабораторию сюда. Возражения есть? — он оглядел нас. — Возражений нет. Володя, этот вопрос на тебе. — Казанцев кивнул. — Следующий вопрос. Как мне кажется, эта база — идеальное место для размещения твоего ЧОПа, Валера?

— Да, Виктор Петрович, я тоже самое хотел предложить. Заодно решаем все вопросы по охране объекта и с автостоянкой, площади позволяют.

— Отлично. Как будешь готов к переезду, скажешь, я позвоню милиционерам в разрешительную систему, все вопросы по срокам решим. Дальше, Студент, сколько я тебе должен?

— За базу — сто десять тысяч, ну и так, по мелочи, за лабораторию — тысяч пятнадцать — семнадцать.

— Короче, сто пятьдесят. — кивнул Матанцев. — Сам понимаешь, я всё в профилакторий вбухиваю, особенно это оборудование для спа и ресторана импортное приходиться покупать, да и мебель недешевая… Я вот что предлагаю, нам в любом случае надо территорию базы, цеха и это административное здание в порядок приводить, пока лето, а строители с профилактория потихоньку освобождаются, можно их сюда перекинуть. Вот я тебе таким образом деньги и отдам. Ты как на это смотришь?

Это у нас по покупке профилактория и ремонта в нём договорённость была, что Матанцев берёт на себя все затраты, а вот во всём остальном — пятьдесят на пятьдесят. Вот и сейчас он предлагает отдать мне долг затратами на ремонт базы, который всё равно надо делать.

— Виктор Петрович, это действительно неплохой вариант. Я не против.

— Отлично. Так и поступим. Следующее. Нужен комендант базы, который будет следить за порядком и заниматься хозяйственными делами. Есть у меня одна кандидатура, это Михалыч. — он посмотрел на Валеру с Володей, которые кивнули. — Тоже наш, на пенсии. — пояснил уже мне Матанцев. — И за строителями приглядит, и за порядком присмотрит.

— Тут вам решать, Виктор Петрович. — ответил я.

Пусть пока сами занимаются вопросами кадровой политики на второстепенных направлениях, если надо будет — вмешаюсь, своих кандидатур у меня всё равно нет.

— Следующий вопрос. Дружок мой московский, Олежа, отмечает рост заинтересованности в услугах нашего Студента. Да и крема немецкой фирмы «Эдельвейс» произвели на женщин определённого социального статуса эффект разорвавшейся бомбы. До сих пор мы в Москву не заслали ни копейки, про крема и говорить нечего, а заработали на московских клиентах достаточно. Всё отношения держались на благодарности за сына. Но от Олега поступило предложение, подкупающее своей новизной… — Матанцев оглядел нас. — Он предлагает создать в Москве агентство, которое будет поставлять нам клиентов, организовывать их в группы, закупать авиабилеты и так далее. А также распространять крема. Во главе он хочет поставить свою жену, Веру, вы её должны помнить, она с ним тогда прилетала. На сколько я её знаю, баба боевая, своего не упустит, с очень хорошими связями в соответствующих столичных кругах. Как по мне, вариант хороший. Если откажемся, Олег сказал, что обижаться не будет.

— Сколько хотят? — спросил я.

— Пять процентов от всего, что пройдёт через них. — усмехнулся генерал. — Просто Вера, со слов Олега, уже сейчас завалена просьбами достать крем.

— Это по божески. — кивнул я, и посмотрел на Валеру с Володей, которые всем своим видом показывали своё полное согласие с моими словами. — Я не против.

— Отлично. Думаю, такой вариант нам будет только на пользу, да и Олежку к нам «пристегнём», лишним не будет… — ухмыльнулся генерал. — Они уже сейчас просят пятьдесят баночек на реализацию по десятке баксов! Сумму прикинули? — он торжествующе обвёл нас взглядом.

Да, полмиллиона зелёных за короткий срок! Это не грязным пальцем в пупу ковыряться!

— Если сейчас всё в Москву отгрузим, у нас практически ничего не останется. — сказал Володя. — Алексей, надо варить, и варить с запасом, чтобы потом время было на перенос лаборатории сюда.

— Володя, это всё понятно, раз надо — сварим! — улыбнулся я ему, и посмотрел на Матанцева. — Виктор Петрович, меня другой вопрос интересует. Что мы с этими двумя товарищами дальше делать будем? — с крайне серьёзным видом я указал на Володю и Валеру.

Они напряглись, в том числе и Матанцев, который у меня осторожно поинтересовался:

— Ты что имеешь ввиду, Студент?

— Можно переговорить наедине?

Генерал кивнул и жестом отправил Останина и Казанцева в приёмную директорского кабинета.

— Слушаю. — сказал Матанцев, когда за ними закрылась дверь.

— Предлагаю лишить их зарплаты и выделить им долю от всего. Так будет честно. — сказал я.

— Тьфу на тебя, Студент! — генерала «отпустило». — И ещё раз тьфу! Сам об этом думал, слишком много на них завязано, да и делают они очень много. Какой процент предлагаешь?

— Каждому по пять. — твёрдо ответил я.

Матанцев даже думать не стал:

— Согласен. — на что я с облегчением вздохнул. — У тебя всё?

— Да.

— Будь добр, позови ребят.

Я встал, открыл дверь и впустил Валеру с Володей, которые хоть и сохраняли невозмутимое выражение на лицах, но напряжение в них чувствовалось.

— Ну что, господа офицеры, — с улыбкой начал генерал, — руководством принято решении о лишении вас заработной платы, и перевод в разряд полноценных пайщиков.

Валеру с Володей «отпустило», они даже заулыбались, а Матанцев продолжил:

— По пять процентов каждому. От всех наших проектов, без исключения. Достаточно? — он посмотрел на офицеров.

Те переглянулись и за двоих ответил Валера:

— Достаточно! — Володя же согласно кивнул.

Матанцев решил подвести итог переговоров по распределению долей:

— На этом и порешим. Теперь на повестке дня следующий вопрос, а именно тот, который мы начали обсуждать в прошлую пятницу. Что вы надумали, господа концессионеры? — он продолжал смотреть на наших новых дольщиков.

Те опять переглянулись и говорить начал Валера:

— Я так понимаю, что оперативное управление СБ достаётся мне. — Матанцев подтверждающее кивнул. — Сейчас всей деятельностью ЧОПа руководит Дима Сурков, предлагаю и дальше его использовать в качестве моего заместителя, но уже в СБ.

— Не возражаю. — ответил генерал.

— Согласен. — это был Казанцев.

— Дальше. — продолжил Валера. — Первоочередной задачей, стоящей перед СБ, является защита нашей теперь уже общей компании. Перечислю направления. Первое, и самое главное — обеспечение безопасности нашего Студента, как главного актива всей структуры. Второе — лаборатория, и дальнейшая реализация препарата и кремов. Здесь у нас и Айболит, и появившееся сегодня московское направление. Третье — профилакторий. Четвёртое — аккумуляторный завод. — Останин сделал паузу и оглядел присутствующих. — По потенциальным угрозам. Про криминалитет говорить не буду, они не сунутся. С местными правоохранительными органами, как я понял, у нас достигнуто полное взаимопонимание. — Матанцев кивнул. — Остаётся только областное правительство.

— Вопрос решается. — прервал Валеру генерал.

— Дальше. Как я понимаю, прикрытие в Москве на уровне центрального аппарата ФСБ у нас имеется, а после создания агентства по представлению наших интересов в столице, будет ещё и серьёзная материальная заинтересованность. — Валера посмотрел на Матанцева, который в очередной раз кивнул. — Учитывая контингент прошедших через нас московских клиентов, а были там чины из Генеральной прокуратуры, высокопоставленные менты, следователи, работники московской мэрии, представители разных министерств и ведомств, Олег Васильевич и сам, без денег, имеет свой профит. Виктор Петрович, это не будет для нас проблемой?

— Не думаю, Валера. — ответил тот. — Олежа, как и обещал, аккуратно распространяет об Алексее нужную информацию. Поверь, он очень хорошо умеет это делать. — Останин с Казанцевым обменялись понимающими взглядами. — А то, что люди, помимо нас, остаются ему должными, так это неплохо. Он знает, что мы знаем, мы знаем, что он знает… Инцидент с господином Березовским вынесем за скобки, от подобного никто не застрахован.

Тут уже решился вмешаться я:

— Я прошу прощения. У меня есть дополнение.

— Внимательно слушаем. — кивнул Матанцев.

— Хотелось бы добавить по поводу всех этих клиентов, прошедших через меня. Если их о чём-то попрошу я, не думаю, что они откажут.

— Согласен. — Виктор Петрович посмотрел на ребят, которые тоже согласно закивали головами. — Существенное уточнение, будем иметь ввиду. Тем более, что я и сам тебе отказать не смог. — он ухмыльнулся.

Все посмеялись, после чего Валера продолжил:

— Физзащита тоже будет формироваться на основе моего ЧОПа, который однозначно надо расширять. — опять кивок генерала. — Дальше. Мне понадобятся два толковых опера, несколько кандидатур мы с Володей уже обсудили, он вам потом доложит. Ещё нужен хороший аналитик уже сейчас — Светлана во всю формирует базу данных, есть с чем работать. Отдельно надо создавать группу технарей — прослушка, компьютеры, сигнализация, радиоперехват и так далее. А это затраты, и не малые. Один такой спец у меня есть, но пара людей ещё не помешают точно. По помещениям. Я тут огляделся, этого здания на всё про всё не хватит, придётся занимать часть одного из цехов, но это не к спеху. Ну и с вас, — он посмотрел на Матанцева и Казанцева, — прикрытие и снабжение информацией.

— Хорошо, пока действительно большего и не надо. — резюмировал генерал. — По мере необходимости будем вносить необходимые корректировки. Валера, составь примерное штатное расписание СБ, плюс добавь туда затраты на спецоборудование и автотранспорт. Студенту всё обоснуешь и ко мне на утверждение.

— Хорошо, Виктор Петрович.

— В воскресенье к десяти утра все собираемся в Сысерти. Володя, надо обеспечить явку Айболита.

— Он предупреждён и будет. — кивнул Казанцев.

— Отлично. Вопросы?

Тут я вспомнил про нашего администратора.

— Виктор Петрович, надо бы Светлану нашу в Москву отправить, за шмотками, а то у нас тут с этим делом туго…

Вопреки моим опасениям, Матанцев отреагировал с пониманием.

— Дело хорошее и правильное. Не страшно такую красотку-то в Москву отправлять? — он мне подмигнул.

— Будем надеяться, что вернётся. — улыбнулся я.

— На Бога надейся… Дальше знаешь. Поступим проще. Моя жена тоже всё просится в Москву на пару дней по магазинам, вот и отправим их вместе. Вера, Олежина жена, за ними и присмотрит.

— Виктор Петрович, ещё один вопрос. — сказал я ему.

— Слушаю.

— У меня в Академии следующая неделя зачётная, потом две недели экзамены. Очень хочется на море слетать, в Сочи там, или в Анапу…

Матанцев задумался.

— Так. — сказал он наконец. — В принципе, я не против, но ты сам должен понимать, что этот отдых не должен помешать делу. В конце концов, можно как-то там график переделать. Решим! — на что я кивнул. — Всё, закончили?

— Виктор Петрович, — обратился я к генералу, — надо опять переговорить наедине.

Валера с Володей просто встали и вышли, плотно закрыв за собой двери.

— Виктор Петрович, — начал я, — вам не кажется, что мы в последнее время занимаемся откровенной хернёй?

Генерал аж крякнул.

— Поясни.

— Хорошо. Вся наша деятельность на сегодняшний день крутится вокруг «медицинского» бизнеса и моих услуг «экстрасенса». Мы даже на Москву вышли с этой темой. Да, это бабки, это связи, это влияние! Складывается такое ощущение, что этот медицинский бизнес стал в какой-то определённый момент для нас целью, а не средством! Вы не находите?

Матанцев смотрел на меня задумчиво и не спешил отвечать, а я продолжил:

— Когда мы с вами, Виктор Петрович, только начинали сотрудничество, я вам сразу обозначил свои таланты в химии и планы по поводу различных производств, которые будут только в России. Что вы мне тогда сказали?

— Что пока рано, могут и убить… — глухо ответил он.

— А ещё вы сказали, что у нас денег нет даже на лабораторию, давай попробуем с аккумуляторами что-нибудь сделать. Вот и получилась у нас с вами ситуация, что деньги мы заработали, аккумуляторами весь склад завален, вы начальником Управления стали, связями обрастаем, даже в столице, а к главной цели так и не приблизились ни на шажок!

— Да, Алексей, — генерал продолжал смотреть на меня задумчиво, — не в бровь, а в глаз. Правильно ты говоришь, увлеклись мы с тобой целительством, за деревьями леса не увидели. — он помассировал себе виски. — Но при всём при этом, ты согласен, что наш медицинский бизнес необходимо продолжать?

— Безусловно, Виктор Петрович. — кивнул я.

Он встал и отправился в приёмную.

— Володя, поставь чайник. — услышал я. — Валера, найди кружки, сахар и кофе. Тащите это всё в кабинет, собрание акционеров продолжается.

Когда перед нами всеми стояли дымящиеся кружки с кофе, Матанцев махнул мне рукой:

— Введи ребят в курс дела.

Я начал рассказ с первого разговора между мной и Матанцевым. Закончив, посмотрел на него. Генерал кивнул, типа, нормально, ничего не пропустил.

— Вот так, господа офицеры, концепция меняется. — усмехнулся Матанцев, а я вспомнил анекдот:

Депутата, поздно вечером, после трудного рабочего дня, пьяного в дым, водитель затаскивает в прихожую квартиры. Опытная жена встречает его с тазиком. Депутат, с усмешкой глядя на тазик, отрицательно машет головой, и заявляет:

— Концепция поменялась! Я обосгался!

Вот и с нами, по ходу пьесы, произошла такая же ерунда.

— Володя! — обратился к Казанцеву Матанцев. — Ты понял свою задачу?

— Подготовить аналитическую записку по поводу тех производств, куда мы можем залезть, или организовать их сами, особо при этом не оттоптав кому-то ноги? — уточнил Казанцев.

— Именно. — кивнул Матанцев. — Впрочем, на счёт ног можешь особо не стесняться, мы сейчас себя чувствуем гораздо увереннее, чем зимой. — Валера, у тебя задачи те же, но и новую специфику учитывай.

— Понял, Виктор Петрович.

Когда мы с Валерой уже ехали домой, я спросил его:

— Как ощущения?

— Ты про эти пять процентов спрашиваешь? — усмехнулся он. — Приятно, чёрт возьми, и внушает уверенность в завтрашнем дне! Но и ответственность немалую накладывает. — он посмотрел на меня и добавил уже серьёзно. — Спасибо говорить не буду, постараюсь оправдать оказанное доверие.

Я же принял максимально важный вид и заявил:

— Цени!

Мы посмеялись.

— Слушай, Лёха! А ты знал, что подобные вещи, я имею ввиду наделение акциями и долями в компании ключевых сотрудников, на загнивающем Западе является обычной практикой?

— Нет, мы это ещё в Академии не проходили. — начал я «косить» под малолетку.

— Так это не юридический профиль, а скорее экономический или управленческий. Я статью в каком-то иностранном деловом журнале читал на эту тему, так вот там говорилось, что производительность сотрудника с акциями и его заинтересованность в конечном результате росла в геометрической прогрессии. Вот на мне и проверим.

— Хорошо, Валера, — кивнул я, — с огромным интересом буду следить за твоими успехами.

Дома я был около половины десятого вечера. Раздевшись и помыв руки, я направился на кухню, где Женя уже наложила мне запеченную в новой духовке курицу с картошкой.

— Лёш, у тебя планы на выходные не изменились? — спросила она, наблюдая за тем, как я ем.

— Нет. Они сегодня как раз подтвердились. Свободен я буду только во второй половине дня субботы. Можем погулять или куда-нибудь сходить.

— А в воскресенье?

— В воскресенье нам с Валерой надо быть к десяти утра в Сысерти по родительским делам, так что буду только к вечеру. Но! — я с улыбкой посмотрел на девушку. — У меня есть и хорошие новости! Для этого мне надо знать твои планы в СИНХе на ближайший месяц.

— А что за новости? — в Жене проснулось извечное женское любопытство.

— Когда экзамены сдам, можно будет слетать на море. — я продолжал улыбаться.

— Лёшка, я только за! — она вскочила. — Смотри! Следующая неделя зачётная, а потом экзамены три недели. — перечислила она мне, как я недавно Матанцеву. — Потом я свободна как ветер! У тебя ведь то же самое?

— Да. Только вот я не свободен как ветер, мне родителям помогать и на каникулах придётся.

— Ничего страшного! Я всё понимаю! Но хоть на недельку хочется вырваться на море! — Женя умилительно сложила руки на груди, сделала глазки как у кота из Шрека и захлопала ресницами.

— На недельку слетаем. — кивнул я.

— Лёшка, я тебя люблю! — она кинулась ко мне на шею, тем более что я встал поставить тарелку в мойку.

Кое-как отбившись от Жени, я попил чай, и был отведён девушкой в кабинет, где она мне с гордостью продемонстрировала сложенные отдельно мои ксерокопии лекций и учебные тетради, а также свою литературу.

— Я даже сегодня диссер пописала. — Женя указала мне на компьютерный стол с ноутбуком. — Мне эта квартира очень нравится! Пошли, всё остальное покажу.

Вещи мы перевозили вчера и не успели разобрать. Сегодня же девушка из института освободилась пораньше и успела до моего приезда разложить всё по местам, благо, что вещей было не так уж и много — наши зимние вещи и всякая мелочёвка остались у родителей.

Лёжа в кровати в первом часу ночи и обнимая тихонько сопевшую рядом Женю, я думал о прошедшем сегодня вечером разговоре на базе и был им доволен. Как ни крути, но Матанцев мог мне просто сказать, что от добра добра не ищут, давай ещё денег и связей наработаем, а только потом… Конечно, имел право на существование и такой вариант, когда мне в глаза будут говорить, что вот-вот всё будет готово, а на самом деле Казанцев свою аналитическую записку будет составлять полгода-год, а генерал будет обосновывать это тем, что сейчас не время. Но я с них всё равно не слезу!

В пятницу вечером, после приёма местных пациентов, в дом моих родителей приехал Володя с деньгами от Айболита.

— Наши с Валерой десять процентов я уже снял. — заявил он мне, протягивая пакет с деньгами.

— Как ощущения? — улыбнулся я.

— Приятные. — не стал скрывать Казанцев.

— Запомни эти ощущения! Потом привыкнешь, как должное будешь воспринимать. — продолжал я улыбаться.

— Хорошо. — кивнул он. — Зови Валеру и Светлану. Есть разговор.

Убрав пакет с деньгами, я позвал Светлану и Валеру во двор.

— У меня новость. — начал Казанцев. — Завтра из Москвы, помимо наших клиентов, прилетает жена Олега Васильевича, Вера Фёдоровна, посмотреть, как у нас тут всё устроено и с нами познакомится. Светлана, Алексей с Валерой тебе всё позже объяснят. Фактически, она будет изображать из себя обычную клиентку, единственное, проводить сеанс ей не надо, она уже была. — я кивнул. — Вечером, после аэропорта, я отвезу её к Матанцевым домой, а в воскресенье она поедет с нами смотреть профилакторий.

— Быстро они… — ухмыльнулся я.

— Это да. — согласился Володя. — Тогда, до завтра?

Мы с ним попрощались и повезли Светлану домой, рассказав ей по дороге причины появления Веры Фёдоровны в Екатеринбурге.

Следующим утром, как и было намечено, прошёл сеанс с клиентами из Москвы. Еще вчера Светлана предупредила, что следующая суббота уже занята, и из столицы звонят с завидным постоянством. Вера Фёдоровна шла последней в очереди — шестой. Это была невысокая, чуть полноватая блондинка, одетая в скромное, но стильное платье.

— Добрый день, Алексей! — поприветствовала она меня, присаживаясь на стул в гостевой комнате, прямо напротив меня.

— Добрый день, Вера Фёдоровна. — кивнул я. — Прекрасно выглядите!

— Всё вашими стараниями, Алексей! — скромно потупилась она.

— Как впечатления?

— Самые лучшие, учитывая условия. — улыбнулась она. — Я послушала отзывы остальных приехавших, умеете вы произвести впечатление! Да и красотка ваша, Светлана, молодец, умеет себя вести. Но мы-то с вами знаем, что главное — результат. А результат будет! По себе знаю. И по сыну. Спасибо вам огромное, Алексей! — её глаза повлажнели.

— Олег Васильевич мне говорил, что с ним всё хорошо. Вот и не переживайте! — попытался я её успокоить. — Вы же завтра с нами профилакторий едете смотреть?

— Да.

— Вот там и поговорим, а то сами понимаете…

— Да, да, Алексей! — поднялась она. — Поговорим завтра.

Проводив клиентов до машин и пожелав им здоровья, я вернулся в дом, позвонил Жене, что скоро буду, переоделся, попрощался с родителями и направился на остановку общественного транспорта. Сев в подошедший троллейбус, почувствовал себя настоящим экстремалом — нахлынули давно забытые ощущения простоты и незамысловатости бытия. Надо почаще предпринимать «хождение в народ», а то связь с реальностью можно потерять…

Гулять мы с Женей пошли в парк, купив перед этим по мороженке. Учитывая, что на улице днём температура уже достигала больше двадцати градусов, желающих провести выходной день на свежем воздухе было очень много. Гуляли и компаниями, и парочками, очень много было молодых мамашек с колясками и маленькими детьми. На волейбольной площадке уже натянули сетку и разминались перед началом игры. На баскетбольной впятером играли на одно кольцо. В спортгородке большая компания молодёжи распивала пиво с крабовыми чипсами, периодически делая подходы к турникам и брусьям. Предприимчивые кавказские люди готовили шашлык, лучшей рекламой для их продукции был запах, разносившийся среди деревьев.

— Лёш, а ты у родителей поел? — спросила Женя.

— Нет, к тебе спешил.

— Просто, тут так вкусно пахнет мясом… — она демонстративно глубоко втянула воздух.

— Ты же понимаешь, что здесь мясо кушать опасно для здоровья? — строго спросил я.

— Понимаю. Но так хочется…

— Хорошо. Тут недалеко у входа в парк есть нормальное кафе, называется «Цыплята табака», там тоже шашлык делают, можем прямо сейчас пойти перекусить.

— Давай ещё немного погуляем, а потом зайдём, хорошо?

— Хорошо.

Наше «немного» растянулось на полтора часа и в «Цыплята» мы пришли с изрядно нагулянным аппетитом. Шашлык в меню наличествовал. Брать к нему помидоры с огурцами и зелень мы не решились, был ещё не сезон, а взяли по салату «Столичный» и стакану апельсинового сока.

Обедом остались довольны, и решили, что как-нибудь заглянем в это кафе ещё раз. По дороге домой зашли в магазин и закупились продуктами на неделю.

Около восьми заехал Валера, которого Женя уговорила поужинать.

— Всё прошло нормально, клиенты довольны. — рассказывал мне он, когда я пошёл его провожать. — Вера Фёдоровна довольна тоже, её Володя к Матанцевым повёз. Жаждет увидеть профилакторий.

— Понятно. Может завтра на «гелике» в Сысерть поедем? Не всё же буржуев возить? — спросил я его.

— А давай! К девяти выходи, заскочим за Светкой и в Сысерть!

В Сысерти мы были чуть раньше десяти часов. Дорога к профилакторию уже давно освободилась от снега и асфальт, кое где, зиял ямами и колдобинами. Забор вокруг пансионата уже начали чинить — где-то сверкал огонёк сварки, ворота сверкали свежей краской. Территория тоже преобразилась — стоянка была засыпана щебёнкой и явно готовилась к асфальтированию, между деревьев убрали весь лесной мусор, дорожки почистили и кое-где выровняли, установив деревянные скамейки. Светлана, первым делом, пошла к кормушке для белок, которую тоже поменяли на более большую и красивую. Гараж оштукатурили, ворота блестели свежей краской, так же преобразились и прачечная с котельной, рядом поставили будку трансформатора. Светлым пятном среди деревьев выделялся трёхэтажный корпус профилактория, к которому мы и направились. Судя по «волге» Матанцева, «девятке» Казанцева и ещё паре машин, все были на месте.

Оказалось, что ждали только нас, все собрались у той беседки, что и в прошлый раз. Матанцев приехал с женой, Ниной Ивановной, и Верой Фёдоровной, Володя с нашим Айболитом — Дмитрием Викторовичем, присутствовал и Евгений Петрович, директор пансионата. Рядом с беседкой копошились с мангалом два кавказских человека в застиранных белых халатах. Знакомить пришлось только Светлану с Дмитрием Викторовичем, все остальные были между собой уже знакомы.

— Ну, что, — обвёл всех взглядом Матанцев, — пойдём смотреть? — и мы дружно направились в корпус.

Крыльцо выровняли и обложили плиткой, входную группу поменяли полностью на новую деревянную. Пол первого этажа выложили мрамором, стойка рецепции была обделана тёмным деревом.

— Прошу в бар-ресторан! — Матанцев, улыбаясь, изображал из себя радушного хозяина.

Бар-ресторан был сделан в стиле паба — много тёмного дерева, лаги на потолке, стойка бара. Мебель была подобрана соответствующая. Всё это создавало атмосферу домашнего уюта, причём, так называемый бар был ближе к входу, а ресторан дальше, и именно полукруг барной стойки делил это помещение на условных два. Нина Ивановна с Верой Федоровной мои мысли озвучили вслух, не скрывая, что интерьер им очень понравился. Судя по лицам, остальные «члены приёмной комиссии» это мнение полностью разделяли. Дальше Матанцев повёл нас на кухню, которая сверкала новеньким оборудованием. Следующим по плану был спа-центр. Тут уже «возбудился» наш Айболит — он, не обращая ни на кого внимания, принялся бегать по массажным кабинетам, сауне, хамаму, бассейну, душевым, специальной комнате, стены которой были обделаны солью, и другим помещениям, назначение которых для меня осталось загадкой. Матанцев отдельно продемонстрировал нам помещение, в котором была общая приёмная на два кабинета — один для главврача, то есть для Дмитрия Викторовича, а второй для «экстрасенса», то есть для меня. Все помещения уже были полностью оборудованы мебелью и готовы к эксплуатации. На первом этаже, помимо всего прочего, были расположены и помещения для персонала — ординаторская, сёстринская, комната охраны с видеомониторами, и четыре полноценных гостиничных номера для проживания двух человек. Про прочие хозяйственные помещения и говорить не стоит.

Лестницу на второй и третий этажи тоже привели в божеский вид, а ступени выложили мрамором. Со слов Евгения Петровича, получилось двадцать пять номеров — пятнадцать на втором этаже и десять на третьем, причём, из этих десяти пять были люксовыми — трёхкомнатными, с двумя спальнями и гостиной. Да, для 90-х номера были сделаны на высшем уровне, денег Матанцев не пожалел, одна только итальянская плитка и сантехника влетела в копеечку. Директор профилактория, так же, как и генерал, светился довольством, наблюдая за нашей реакцией.

— Один из номеров будет постоянно в резерве! — сообщил нам Матанцев, когда мы возвращались к беседке. — Так что милости просим, в любое время! А сейчас к столу!

На этот раз никакого алкоголя не было, мы пили минералку и соки. Шашлыки удались. Дождавшись, когда народ утолит первый голод, Матанцев пригласил всех на берег пруда.

— Песок неделю назад привезли. — прокомментировал он две огромных кучи песка на пляже. — На этой неделе здесь всё до конца обустроят и песок разровняют.

Я присмотрелся — появился летний бар под крышей, старого ангара уже не было, а на его месте стоял новый навес с местами под лодки и катамараны. Пирс тоже переделали, существенно расширили, установили новые перила и несколько сходней из нержавейки с прорезиненными ступеньками, повесили оранжевые спасательные круги. Думаю, что в хорошую погоду с этого пляжа уходить точно никому не захочется.

Закончив с экскурсией по берегу, Матанцев предложил всем немного погулять, а нас, Валеру, Володю и меня, позвал за собой.

Мы прошли по берегу до конца территории профилактория и оказались у «нашего» забора, в котором были отогнуты железные прутья.

— Пока сказал не трогать. — прокомментировал Матанцев и пролез на соседнюю территорию.

Мы последовали за ним, посмеявшись над тем, как бедный Валера чуть не застрял в этой дыре, с трудом протиснув между прутьев свою грудную клетку. На соседней территории царило полное запустение, было видно, что здесь никто давно не убирался, маленькие щитовые летние домики, разбросанные то тут, то там, полусгнили, стёкла в окнах были не везде.

— Как вам? — поинтересовался генерал.

— Печально. — ответил я за всех. — Виктор Петрович, есть возможность?..

— Есть. — кивнул он. — Территория чуть меньше, чем наша, инфраструктуры ноль, но для этих твоих отдельных вип-домиков и бани самое то. И, самое главное, можно строить, особо не беспокоя наших отдыхающих. Думайте.

Мы переглянулись.

— Ребята, я не думаю, что затраты будут такими уж и большими. — сказал я им, а Матанцев подтверждающе кивнул. — А в дальнейшем выхлоп может быть очень хорошим. Кроме того, это, в конце концов, земля в очень хорошем месте.

— Я за. — сказал Валера.

— Я тоже. — кивнул Володя.

— Отлично! — Матанцев потёр руки. — Дядя Витя вам плохого не предложит! Пошли, через ворота выйдем, а то Валеру по дороге потеряем. Да и народ, наверное, нас уже потерял.

Нас действительно потеряли, женщины даже заподозрили, что мы ходили к русалкам, типа, шли-то мы по берегу. Я отметил для себя, что Светлана похоже нашла общий язык с генеральскими жёнами и совсем не терялась в их присутствии.

После того, как мы перекусили очередной порцией шашлыка, Матанцев отправил нашего Айболита в сопровождении директора дальше осматривать спа и свой кабинет, а сам вопросительно посмотрел на нашу московскую гостью. Она поняла его правильно:

— Витя, я в восторге! — не стала она скрывать своих эмоций. — Провернуть такое за полгода!.. Я обязательно вытащу сюда Олега на открытие!

— Да хоть на всё лето, Верочка! — усмехнулся он.

— Когда планируете открываться?

— Через месяц, не раньше. — ответил Матанцев. — По мелочи ещё много чего надо сделать, персонал уже хоть и подобрали, но его надо подучить, автотранспорт купить…

— Отлично! И не забудь проспектик с фотографиями сделать, чтобы я могла людям показывать.

— Хорошо.

— Теперь по Алексею. — Вера Фёдоровна посмотрела на меня. — Тут без комментариев, сами всё знаете. По организации. Как я уже говорила вчера, всё отлично при таких ограниченных условиях приёма, ребята молодцы, машины хорошие. Особенно порадовала Светочка! — москвичка посмотрела на засмущавшуюся девушку. — Красива, вежлива, когда надо — строга. Молодец! Дальше. Все вчерашние клиенты поездкой остались довольны, я успела с ними пообщаться, с обедом в ресторане и экскурсией вы это хорошо придумали, мне тоже понравилось. — она улыбнулась. — С кем ударить по рукам по поводу сотрудничества?

— С самым молодым. — усмехнулся Матанцев. — он у нас за это направление отвечает.

Под смех присутствующих мы с Верой Фёдоровной обменялись символическим рукопожатием.

Уже когда мы разъезжались, Матанцев отвёл в сторону меня и Валеру с Володей.

— Что у нас лабораторией? — поинтересовался он.

За нас за всех ответил Казанцев:

— В эти дни никак не получилось, Виктор Петрович. Сами же знаете — в пятницу местные были, вчера москвичи, сегодня здесь. По моим подсчётам, препарата пока у нас хватает, а вот крема осталось впритык, учитывая потребности Айболита, и эти пятьдесят баночек, которые надо отдать Вере Фёдоровне.

— Когда сделаете? — этот вопрос Матанцев задал уже конкретно мне.

— В следующее воскресенье, не раньше. — ответил я.

— До этого времени всего хватит?

За меня ответил Володя:

— Должно. И ещё. Я в пятницу заезжал на базу, прикинул место под лабораторию. Лучше всего подходит маленький цех, а там надо делать ремонт. А нашу действующую лабораторию пока оставлять. Заодно оборудование кое-какое прикупить… — он сделал паузу. — Есть варианты, но нужны деньги.

— Все вопросы по деньгам решай со Студентом. — кивнул генерал. — Строители выйдут на объект на этой неделе, контакты я тебе все дам. Срочно встречайся с Михалычем, от него предварительное согласие на работу получено. Жду тебя дома с кремом, Веру сегодня вечером домой отправлять.

— Мы сейчас в лабораторию заедем, а потом сразу к вам. — кивнул Казанцев.

— Хорошо, жду. Я поехал. — генерал со всеми попрощался и направился к своей «Волге».

— Где встретимся? — спросил нас Володя. — Мне ещё нашего Айболита до дома везти.

— Давай в лаборатории. — ответил я. — Как раз к твоему приезду всё приготовим.

— Отлично. Тогда там и встретимся.

По дороге из Сысерти в Екатеринбург Светлана рассказала нам, что они с Ниной Ивановной Матанцевой получили «официальное» приглашение в гости от Веры Фёдоровны в гости на пару-тройку дней в Москву. Предварительно договорились созвониться в конце этой недели — пятница и суббота у «экстрасенса Алексея» была уже практически распланирована.

— Ты мои инструкции выполнила? — поинтересовался Валера у девушки.

Надо отметить, что ещё вчера, со слов начальника нашей СБ, в Кольцово, он, при молчаливой поддержке Казанцева, провёл со Светланой «профилактическую» беседу по поводу общения с Верой Фёдоровной, а сегодня, когда ехали в Сысерть, лишний раз об этом разговоре напомнил.

— Да я как Зоя Космодемьянская была, ни слова лишнего не сказала! — заявила она нам с заднего сидения. — Да там и разговоры-то на общие темы были. Единственное, мы обсудили с ней клиентов — кто как себя ведёт, что хотят, какие пожелания высказывают. Ещё телефонами контактными обменялись.

— Хорошо. — кивнул Валера, продолжая смотреть на дорогу. — В любом случае ты должна понимать, что Вера Фёдоровна нам пока «своей» стать не успела.

— Я понимаю. — донеслось с заднего сидения.

— По поводу денег на поездку в Москву можешь не беспокоиться, фирма платит! — ухмыльнулся он. — Да ведь, Алексей?

— Да ведь, Валерий. — теперь уже кивал я.

— Не сомневайтесь, мальчики, я не подведу! — ответила Светлана. — До последней копеечки всё потрачу! Вы будете довольны получившимся результатом!

— Светочка, — не удержался Валера, — ты-то нам, итак, нравишься! Главное, чтобы клиенты довольны остались уровнем предоставляемого сервиса!

Когда довезли девушку до дома, она попросила:

— Алексей, выйди на секундочку.

Я послушно покинул «гелик».

— Я соскучилась! — просто сказала Света.

— На неделе заеду. Обещаю. — кивнул я.

— Буду ждать. — улыбнулась она, повернулась и пошла к подъезду.

Когда я залез обратно в «гелик», Валера ханжеским тоном поинтересовался:

— Что, Лёха, старая любовь не ржавеет?

— Получается так.

— Надо бы её выгулять, закисла девчонка. Целыми же днями на этом телефоне сидит, света белого не видит. — улыбнулся он. — Надо заботится о своих сотрудниках!

— Это точно. — согласился я. — Предлагай! — как же было приятно «наказать» его за проявленную инициативу.

— Хм… — задумался Валера. — Вопрос, конечно, интересный, и, даже, местами творческий. А, кроме того, есть у меня уверенность, что ты решишь его успешно и без моей помощи. — он ухмыльнулся.

Вот так всегда! Всё сам!

— Я запомнил, Валера, и мстя будет страшна! — ответил я, сделав вид, что обиделся.

— Ой, боюсь-боюсь! — продолжал он ухмыляться.

Когда мы подъехали к бывшей молочной кухне, Валера «бросил» «гелика» в самом видном месте.

— Я так понимаю, жители соседних домов должны проникнуться «крутостью» владельцев помещения? — поинтересовался я.

— Именно! — кивнул он серьёзно. — Мелькала мысль вообще кинуть «квадрата» посередине проезда, чтоб уж точно была гарантия понимания момента у местных аборигенов, но воспитание советского человека не позволяет… С его уважением к социалистическому общежитию…

Я же только хмыкнул на эту его сентенцию:

— Валера, ты меня-то не лечи! Если бы надо было, ты бы сюда экскаватор пригнал и этот проезд перекопал полностью! И никакие принципы социалистического общежития тебя бы не остановили!

— Никакой романтики с тобой, Студент! Одна суровая проза жизни! — он, улыбаясь, махнул рукой. — Пошли уже, надо всё приготовить к приезду Казанцева.

Вместе с приехавшим Володей мы ещё раз проверили наши «материальные запасы» кремов под торговой маркой «Эдельвейс», которые оказались не так уж и велики. Казанцев пообещал позаботится о таре — фирменных баночках, забрал две приготовленные коробки для Веры Фёдоровны, и поехал к Матанцеву.

— Валер, ты со мной на юга собираешься? — спросил я его, когда мы уже подъезжали к моему дому.

— Я тебя одного точно не отпущу, обязательно куда-нибудь влипнешь! Ещё и пару ребят своих возьму, на всякий случай.

— Ты лучше Иринку возьми, веселее будет!

— Да думал я уже про это, но у неё какие-то проблемы с отпуском на работе, могут не отпустить. — он заметно погрустнел.

— Мне тебе что, рассказать, как такие вопросы с помощью твоего удостоверения решаются? — ухмыльнулся я.

Валера замялся и ответил:

— А дальше ей потом как работать? От неё же все шарахаться будут…

— Тогда пусть больничный возьмёт, а загар потом объясняет тем, что картошку окучивала на даче.

— Вопрос решу, мне и самому хочется с ней поехать. — неуверенно ответил он.

Зачётная неделя для меня началась без каких-либо эксцессов — задолженности по предметам не было, всё, что пропустил, было отработано, со стороны деканата вопросов больше не возникало. Одногруппники, так же, как и я, к летней сессии подошли в слегка расслабленном состоянии, кое-кто даже начал сдавать сессию досрочно, чтобы пораньше уехать домой к родителям. Преподаватели тоже занимались подведением итогов семестра — большую часть времени последних семинарских занятий посвящали выставлению допусков к экзаменам и приёму «отработок» за двойки и пропущенные занятия. У Лёхи Волобуева я забрал последние ксерокопии лекций, расплатился с ним и пообещал, что в следующем году наше взаимовыгодное сотрудничество обязательно продолжится.

Женя в СИНХе занималась тем же самым, что и наши преподаватели — выставляла допуски к экзаменам и принимала в больших объёмах отработки от студентов, домой приезжала поздно и была очень уставшей, клеймя в не очень культурных выражениях прогульщиков и двоечников. Именно эта её усталость и загруженность в институте позволила мне предложить ей сходить на день рождения одного из моих одногруппников. Получив категорический отказ под видом большой занятости в институте, а на самом деле стеснения (как же, преподаватель, и придёт на день рождения к студентам, у которых провела пусть одно, но занятие), всю вторую половину среды я посветил Светлане у неё дома.

Понятно, что был и торжественный обед, и кружевное нижнее бельё, и красное вино как допинг и повод передохнуть. Уже вечером, лёжа на новой кровати девушки, я спросил:

— Свет, мы хоть и видимся часто, а поговорить толком не получается. Как тебе работа?

— Да всё хорошо, Лёш. Только скучно с понедельника по четверг. Но я так понимаю, что скоро всё изменится, и покой мне будет только сниться?

— Это да. — подтвердил я. — Ты же видела профилакторий, там очень большая часть работы будет на тебе. Скучать не придётся. Да и до открытия этой нашей богадельни, сердце мне вещует, что поток клиентов через Веру Фёдоровну увеличится. Так что дома будешь только ночевать с отключенным телефоном.

— Это всё понятно, Лёша. Но может на пока что-нибудь посоветуешь? Ты же этот район лучше знаешь.

— В каком смысле? — не понял я.

— Секцию танцев, тренажерный зал, парк, где бегать можно…

— Я тебе лучше посоветую! — усмехнулся я. — Здесь недалеко есть бассейн, там всё это точно есть — и тренажерный зал, и аквааэробика, и массажный кабинет.

— Отлично! — оживилась девушка. — Покажешь в какой стороне?

— Да. И за отсутствие дома во время тренировок не переживай, клиенты никуда не денутся.

В пятницу из Академии я ехал в приподнятом настроении — учебный год закончен, осталось только сдать четыре экзамена. Одногруппники предлагали отметить окончание занятий, но я им отказал, сославшись на занятость. Вечером, после приёма местных клиентов, как всегда, приехал Казанцев с выручкой от Айболита.

— Матанцеву отзвонилась Москва, двадцать кремов уже реализовано. Требуют ещё. — сообщил он нам с Валерой. — Есть возможность передать очередную партию через Нину Ивановну и Светлану, их поездка в столицу ориентировочно назначена на вторник. В воскресенье с лабой всё по плану?

— Да. — кивнул я. — С Ольгой Петровной я переговорил, она готова. И ещё. Учёба у меня закончилась, остались только экзамены, а значит есть возможность поработать и в понедельник.

— Отлично. Тару мне на «Уральских самоцветах» сделали, завтра привезу сразу в лабораторию. Ремонт на базе делать начали именно с маленького цеха, сколько он продлится, не знаю, но будем надеяться, что на все наши нужды места хватит. — отчитался он.

На следующий день, в субботу, после приёма клиентов из Москвы, я пришёл домой и сел обедать.

— Лёш, давай прикинем наши планы на неделю. — попросила меня Женя.

— Давай. Завтра и в понедельник я работаю до упора — уходить буду рано, а возвращаться очень поздно. На неделе более или менее свободен, кроме вечера пятницы и первой половины дня субботы. Ну ещё в среду экзамен.

— Понятно. — кивнула она. — У меня тоже через день все эти две недели экзамены. Ты не забыл, что мы хотели родителей на новоселье пригласить?

— Давай через неделю, в следующую субботу?

— Давай. Твои смогут? — спросила Женя.

— Конечно. — кивнул я, а про себя подумал — «Пока Женя всего не узнает, никаких родителей!»

Два дня в лаборатории дали свои результаты — в общей сложности мы «сварили» больше пятисот баночек с кремом, благо, что у Ольги Петровны в техникуме, как и у нас с Женькой, моим школьным другом, начиналась сессия, и мы все были более или менее свободны.

В понедельник вечером к нам приехал Володя Казанцев, который провёл очередную инвентаризацию, занёс количество произведённого товара в амбарную книгу и тут же выдал сам себе пятьдесят баночек, не забыв расписаться в получении.

— Светлана и Нина Ивановна завтра улетают. Я отвезу и встречу, не переживайте. — сообщил он нам. — Денег нашей красавице давать не надо, Вера Фёдоровна должна отдать Нине Ивановне выручку от кремов, а уж та этими деньгами распорядится как надо.

— Хорошо, что ты Светлану отвезёшь! — кивнул я. — А то мы тут второй день с утра до ночи пластаемся, сил не осталось.

— Зато теперь месячишко можно здесь не появляться. — ухмыльнулся Володя.

— Это да… — согласился я.

За эти два дня мы в перерывах между варкой вдоволь наговорились с Женькой Поляковым. От него я узнал, что у Димки Паршина всё нормально, тоже сдаёт сессию. На предложение где-нибудь посидеть, как в старые добрые времена, обещал подумать и позвонить, сославшись на то, что и сам не знаю что будет завтра. Мой школьный друг лишь понятливо кивнул головой.

В среду я сдал на «отлично» первый экзамен летней сессии — «экономическую теорию». По дороге из Академии домой попросил Валеру купить нормального алкоголя.

— Какого тебе надо? — поинтересовался он.

— Всего подряд. Коньяка, водки, виски, шампанского, вина разного на все случаи жизни. Лишним не будет.

— Впечатление на Жениных родителей хочешь произвести? — ухмыльнулся он.

— Чем? — улыбнулся я. — «Родительскими» деньгами? Нет, надо дома бар нормальный делать, на всякий случай. Тебя, например, пригласить.

— Это ты правильно мыслишь. Не до ларька же за «Чёрной смертью» сбегать, а потом ослепнуть. — согласился он. — Твои родители будут?

— Нет, конечно! Женькины родители быстро поймут, что никакие они не бизнесмены, а обычные советские трудяги. Ещё подумают невесть что…

— Это да… — кивнул он. — Ты когда самой Женьке всё расскажешь?

— Да, никак случая подходящего не представится.

— Смотри, не затягивай! Деваха, вроде, нормальная…

— Решу. — пообещал я. — Отца её вы же «пробили»? — он кивнул. — Дай краткую характеристику.

— Работает в проектном институте, связанном со строительством. Соответственно, имеет хорошие связи в строительных компаниях региона, где и колымит потихоньку. Оборотист, настойчив, не боится отстаивать свою точку зрения, коллегами характеризуется только с положительной стороны, семьянин, больше всего любит твою Женю. — Валера сделал паузу и посмотрел на меня. — В общем, товарищ с характером и со сформировавшимися взглядами на жизнь. Будь аккуратнее, а то знаю я тебя!

— Постараюсь. — пообещал я.

— И ещё. Этот деятель через свои связи в ментовке попытался «пробить» тебя и твоих родителей. Товарищам милиционерам подкинули информацию, что у вас фирма купи-продай, ты там на юридических побегушках, но, в общем и целом, дела у вас идут неплохо. Имей это ввиду.

— Хорошо, учту. — кивнул я.

А к самой встрече с Жениными родителями мы начали готовится в четверг. Вечером, после того как Женя приехала из института, мы на Валере съездили на шарташский рынок за продуктами.

Всё утро и день пятницы я посвятил повторению «Логики», экзамен по которой был назначен на понедельник, а вечером, когда Женя уже была дома, за мной заехал Валера, который принёс ящик с алкоголем и побежал ещё за одним.

— Лёш, куда нам столько? — Женя круглыми глазами смотрела на бутылки.

— На всякий случай! — успокоил я её. — Никто не заставляет сразу это выпивать, пусть стоит.

— Ну, ладно, если так… — согласилась она. — Ты поехал?

— Да.

— Хорошо. А я уже к завтрашнему готовиться начну.

После приёма местных пациентов и приезда Володи Казанцева, мы расположились на кухне родительского коттеджа. Светлана налила нам чай и начала отчитываться о своей поездке в Москву:

— Толком столицу так и не посмотрели, всё из окна машины. Нина Ивановна жила у Веры Фёдоровны, а меня в гостиницу недалеко от дома поселили, где я фактически только и переночевала. Олег Васильевич нам машину с водителем выделил, мы и передвигались на ней по разным магазинам, где у Веры Фёдоровны есть знакомые. Выбор там, скажу я вам, не чета нашему, да и цены ниже… Нина Ивановна с Верой Фёдоровной буквально в приказном порядке меня заставляли некоторые вещи покупать, я сумок только четыре штуки привезла, и туфель десять пар… Теперь придётся ещё один шкаф домой покупать, всё не вмещается. — счастливо улыбалась девушка, одетая в явно новые туфли и блузёшку с юбчонкой.

— Сколько потратила, красавица? — не удержался подколоть её Валера.

— Не знаю. Нина Ивановна платила… — нисколько не смутилась Светлана, и продолжила подробное описание всего того шмотья, что привезла из Москвы.

Когда она, наконец, выдохлась, Володя попросил её подождать нас в гостиной, под предлогом серьёзных мужских разговоров.

— Так. — начал он. — На самом деле, на Светлану потратили больше десяти тысяч долларов, Петрович сказал своей жене не стесняться. Дальше. Через Нину Ивановну Вера Фёдоровна передала первую выручку за двадцать пять баночек крема. Держи. — он протянул мне очередной пакет, который я взял. — Твоя доля, с учётом затрат на Светлану. Это от Айболита. — ко мне в руки перекочевал следующий один пакет. — И ещё. Вера Фёдоровна через Нину Ивановну передала просьбу увеличить количество дней для приёма московских клиентов. Количество желающих растёт.

А вот это меня уже начинает напрягать.

— Ребята, дайте мне минутку подумать. — я посмотрел на них вопросительно, на что они кивнули.

Ход моих мыслей был прост и незатейлив — хватит заниматься приёмом клиентов «на дому». Это стало неудобным, хлопотным, и не таким выгодным в комбинации время/деньги. Наш профилакторий с самого начала позиционировался и Матанцевым, и мной, как элитное заведение не для всех. А что делать с растущим потоком «нищебродов»? Это тех, которые способны выложить максимум двадцать-тридцать тысяч долларов за семью? А ведь таких много, именно на них мы сейчас и зарабатываем. Да и работа в вечер пятницы и всю субботу серьёзно напрягает, как моя Женька это до сих пор терпит?

Я встал из-за стола, вышел в гостиную и позвал Светлану.

— Есть предложение. — сказал я, когда девушка села на свой стул. — Надо прекратить приём на дому и по выходным, а заниматься этим в гостинице и посередине недели.

Валера переглянулся с Володей, и последний попросил:

— А поподробнее?

— Снимаем половину этажа или этаж в подходящей гостинице и используем эти номера для приёма всех клиентов, кроме тех, которые будут у нас жить в профилактории. Руководство любой гостиницы сейчас в ладоши будет хлопать, если у них на долгий срок площади арендуют. Плюс к этому наличие ресторана внизу, возить клиентов никуда не надо. А ещё — не захотел на экскурсию, оставайся в номере или на улице гуляй.

— Интересно… — протянул Валера.

— Кроме того. — продолжил я. — Снимаются все проблемы с автотранспортом — купили или арендовали нормальный автобус, на нём встретили и до гостиницы довезли, на экскурсию свозили, обратно в порт увезли. С автобусом снимается проблема количества клиентов, хоть десять человек, хоть двадцать. Надо будет, наймём хорошего экскурсовода. Как вам?

— На первый взгляд это действительно идеальный вариант. — кивнул Казанцев. — И водитель требуется только один. Понятно, что охранник нужен, ну и Светлана наша. А что ты там про рабочие дни говорил?

— Тебе нравится по субботам работать, а не с семьёй время проводить? И это всё при тех же деньгах? — улыбнулся я. — А клиенты подстроятся, никуда они не денутся, у меня уже богатый опыт накопился.

— Вопрос снимается, как политически не зрелый. — улыбнулся он в ответ. — Осталось только найти подходящую гостиницу и узнать цену за такой вариант. Ну, и с Матанцевым согласовать.

— Я надеюсь, ты возьмёшь эту почётную миссию на себя?

— Гостиницу найти или с Матанцевым согласовать? — уточнил Казанцев.

— С Матанцевым согласовать.

— Хорошо. Гостиницу сами будете искать. — кивнул Володя. — А как быть с московскими клиентами уже сейчас?

— У меня экзамены в понедельник, пятницу и вторник. Можно два раза назначить на среду, самолёты же летают?

— Летают. — подтвердил Казанцев. — Проблем быть не должно. Светлана, созвонишься с Верой Фёдоровной?

— Да, Володя. Сейчас до дома доберусь и буду звонить. Завтра сообщу результат.

— И ещё. — добавил я. — Не забывайте по мой отпуск.

— Ты определился с числами? — спросила наш администратор. — Я Вере Фёдоровне обещала сказать точные числа.

— Сообщу позже, пока не ясно. Но конец июня — начало июля в городе меня не будет точно.

— Я поняла. — кивнула девушка.

Уже около дома Валера сказал мне:

— Матанцев точно против гостиницы не будет, вариант действительно отличный. Да и с выходными ты правильно решил, клиенты подстроятся. Только вот теперь эту гостиницу и автобус искать…

— Не забивай голову! — «утешил» я его. — На следующей неделе начнём просматривать варианты. Пошли уже, будем воплощать наш коварный план в жизнь!

Мы поднялись на третий этаж, натянули на лица скорбные маски, и я позвонил в дверь. Открывшая Женя, увидев за моей спиной Валеру, засмущалась своего домашнего халатика и быстро умчалась в спальню переодеваться, а мы, тем временем, разделись и прошли в кухню.

— Алексей, почему ты меня не предупредил, что у нас будут гости? — спросила она меня с укором, и продолжила без перехода. — Привет, Валера!

— Привет, Женя! — кивнул он. — Да твой Алексей вообще домой боялся идти, пришлось его буквально силком тащить!

— А что случилось? — напряглась девушка.

— Да он мне рассказал, что у вас завтра знакомство с родителями запланировано, а Ольга Ивановна с Николаем Семёновичем срочно в Москву улетают, проблемы с поставщиками появились… Так что быть никак не могут… — он развёл руками.

— Это… Это… — потерялась Женя.

— Печально. — подсказал я.

— Да, это печально, но ничего страшного! — попыталась она взять себя в руки. — Познакомлюсь в следующий раз. — но на глазах у неё предательски выступили слёзы.

— Я пошёл. — Валера встал со стула. — Женя, рад был видеть!

Девушка же отвернулась и ничего не ответила. Мне не оставалось ничего другого, как встать вслед за Валерой и проводить его.

— Крепись. — он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не влетел в стену.

Вернувшись на кухню, пододвинул стул поближе к Жене и попытался её приобнять, но мою руку девушка скинула. Так, молча, мы просидели минут пять, пока она не выдержала:

— Это не печально! Это обидно!

Я был полностью согласен с Женей. Она готовилась, надеялась, наверняка рассчитывала произвести на моих родителей самое положительное впечатление, а тут какие-то поставщики… Мне и самому порядком надоела вся эта ситуация, но никаких откровений перед приездом её родителей точно не будет, Женя может что-нибудь ляпнуть матери или отцу под большим секретом, и начнётся… Информация в голове девушки должна вылежаться, как документ у правильного бюрократа, Женя должна привыкнуть к новой реальности и принять её! А значит, все разговоры только после общения с её родственниками.

— Согласен. Давай на следующей неделе сами к моим родителям съездим? А потом и твоих к ним в дом на шашлыки и в баньку пригласим? — бодрым голосом поинтересовался я.

— Давай. — начала отходить Женя. — А у них и баня есть?

— Есть!

— А почему я там до сих пор не была? — девушка ущипнула меня за бок.

— Мы обязательно исправим это досадное недоразумение! — заверил я её.

Утром субботы, когда мы все собрались дома у моих родителей, Володя Казанцев сообщил, что Матанцев идею с гостиницей полностью одобрил и «повесил» её, как и предполагалось, на нашего начальника СБ. Светлана, в свою очередь, отчиталась о своём звонке Вере Фёдоровне в Москву на счёт двух следующих сред и предстоящего отпуска «экстрасенса Алексея». Со слов нашего администратора разговор прошёл в тёплой и дружественной атмосфере, информация принята к сведению, ответная реакция должна вскоре последовать.

Сеанс с клиентами из столицы отличался от всех остальных только тем, что они все дружно отказались сидеть в гостиной и попросили разрешения погулять по саду по причине замечательной солнечной погоды. Как я понял со слов Светланы, одна особенно «раскрепощённая» парочка, увидев мангал, вообще предложила пожарить шашлы после сеанса, но под давлением «культурного» большинства отказалась от этой затеи, напрягающей хозяев.

Когда москвичи уехали в ресторан и на последующую культурную программу, я направился домой, к Жене. В этот раз мой путь лежал через цветочные магазины. Я купил два больших букета красных роз — один для Жени, второй для её мамы. Не забыл купить две вазы под цветы, этими приблудами мы ещё «разжиться» не успели.

— Лёшка! Как приятно! — поцеловала меня Женя, когда я зашёл в квартиру. — А это для мамы? Какой ты молодец! И вазы купил? Ты у меня самый лучший!

Женины родители должны были приехать к шести вечера, время же подходило к двум. Девушка шуршала на кухне, а мне дала задание лишний раз всё вымыть в гостиной, в кабинете и в ванной с туалетом, что и было сделано. Потом я разложил стол в гостиной и пошёл мыться.

«Родственники» чуть опоздали и заявились в восемнадцать пятнадцать. Встречать их пошла Женя, я же держался чуть позади. Первой в квартиру зашла дама лет под сорок пять, сохранившая свою красоту к этим годам, а я сразу подумал — «Понятно, в кого Женька пошла, вылитая мать!», за ней прошёл высокий худощавый мужчина с благородной проседью в густых тёмных волосах.

Обменявшись приветствиями с Женей, «родственники» обратили внимание и на меня:

— Евгения, может быть ты представишь нам своего молодого человека? — попросил отец девушки.

Надо было сразу дать понять, кто в доме хозяин.

— Может быть вы сначала разденетесь спокойно, а уж потом познакомимся? — ответил я, улыбаясь, за Женю.

— Можно и так… — согласился, как одолжение сделал, «папа».

Я зашёл в гостиную и стал дожидаться появления «родственников», которые и появились через минуту.

— Алексей, это мой папа, Василий Николаевич, это моя мама, Ирина Вячеславовна! — представила мне Женя своих родителей.

— Очень приятно, Василий Николаевич! — я пожал протянутую руку. Ирина Вячеславовна! Это вам! — я поднял с пола вазу с розами.

— Спасибо, Алексей! — Ирина Вячеславовна заулыбалась. — Какие красивые! — она вдохнула аромат цветов. — А как пахнут!

Я опять решил вмешаться:

— Вы проходите, присаживайтесь, квартиру посмотреть время ещё будет, а то Женечка очень старалась! — я указал на стол, заставленный салатами и закусками. — Ирина Вячеславовна, давайте цветы, я их на подоконник поставлю.

«Мама» отдала мне вазу, и они прошли к столу.

— Алексей, Женя нам сказала, что ваши родители не смогли сегодня присутствовать. Что-то серьёзное? — помогая сесть жене, спросил «папа».

— Ну, что вы… Так, досадные мелочи, которые, тем не менее, надо решать… — ответил я. — Что вам налить? — обратился я уже к «маме», указывая на вино.

— Белое сухое, если можно… — улыбнулась она.

И опять я узнал в этой очаровательной улыбке Женю, к которой и обратился:

— А тебе?

— То же, что и маме.

— Василий Николаевич, выбирайте! — я указал «папе» рукой на бутылки с водкой, коньяком и виски. — Я буду то же, что и вы, а пока о наших дамах позабочусь.

Он кивнул и выбрал «Jack Daniel’s».

— Женечка, будь так добра, принеси лёд из холодильника. — попросил я девушку.

Пока я открывал бутылку с вином, Женя принесла лёд и отдала отцу, который довольно сноровисто кинул нам с ним по паре кусочков в бокалы, и только после этого налил бренди. Разобравшись со спиртным, и проследив, чтобы все успели положить себе на тарелки разных салатиков, я, на правах хозяина, произнёс первый тост:

— За знакомство!

Мы выпили, после чего приступили к еде. Женины родители во время этого занятия успевали поглядывать по сторонам, видимо оценивая интерьер. Второй тост озвучил уже Василий Николаевич:

— За хозяев!

Так мы просидели ещё минут тридцать, за которые Женя успела поделиться с родителями последними новостями со своей работы. Когда она закончила, я ей предложил:

— Жень, может устроишь экскурсию?

Девушка, как будто, только этого и ждала:

— Мама, папа, пойдем! Сейчас всё покажу!

Первым делом были продемонстрированы ванная комната и туалет, потом кабинет, который очень понравился Василию Николаевичу. Спальню осмотрели только с порога, проходить не стали. А вот Ирина Вячеславовна пришла в восторг от кухни, и заявила мужу, что хочет такую же. Не оставили нас Женины родители и без подарка, это был какой-то навороченный кухонный комбайн, который условились посмотреть позже. Вернувшись в гостиную, мы продолжили застолье.

— Алексей, Женя говорила нам, что вы в юридической академии учитесь и родителям помогаете? — как бы между делом спросил Василий Николаевич.

— Да. — кивнул я. — Всё именно так. Если у вас есть вопросы, вы задавайте, не стесняйтесь!

— Хорошо. А родители у вас чем занимаются?

— Купи-продай всего подряд.

— Судя по обстановке квартиры, у них это неплохо получается. — многозначительно произнёс он, видимо намекая, что это всё не мной заработано. — А как вы им помогаете?

— Да больше по юридической части. Помогаю с договорами, претензиями, участвую в переговорах с поставщиками и покупателями.

— Понятно. — кивнул он. — А после окончания вуза чем собираетесь заниматься?

— Планирую и дальше участвовать в родительском бизнесе и развивать его.

— Похвально, похвально. — одобрил он мои устремления.

Тут в разговор вмешалась Ирина Вячеславовна:

— Алексей, Женя сказала нам, что вы на юг собираетесь?

— Да, собираемся. Я сессию сдам, у Жени тоже сессия закончится, и полетим.

— А куда вы собираетесь? — продолжала интересоваться «мама».

— Или Сочи, или Анапа, пока не решили.

— А не боитесь, что билетов на самолёт не будет? — спросил «папа». — Сезон всё-таки…

— Не боюсь. — улыбнулся я. — У родителей есть соответствующие связи.

— Понятно. — покивал головой он. — Хорошо иметь таких родителей с их деньгами и связями!

— Папа! — возмутилась Женя. — Что ты такое говоришь! Алексей вполне взрослый и самостоятельный молодой человек! Да, ему помогают родители, как и вы мне, но и он, бывает, очень поздно домой приходит после работы! А иногда я его вообще целыми днями не вижу!

Я с улыбкой смотрел на насупившегося «папу» и защищавшую меня девушку.

— Василий Николаевич! — обратился я к нему спокойно. — А я считаю, что вы правильно расставили акценты! Но, попрошу заметить, у меня ещё всё впереди!

— Согласен. Погорячился. У вас, молодой человек, и в правду всё впереди. — ответил он. — Просто я, как отец, забочусь о будущем моей дочери!

— Вот, давайте за вашу дочь и выпьем! — предложил я.

Видимо высказав всё, что хотел, Василий Николаевич успокоился и больше «в бутылку» не лез. Его жена, Ирина Вячеславовна, вообще с самого начала была ко мне настроена вполне благожелательно. Тем не менее, вечер продолжался. К столу было подано горячее — фирменная Женина курица с картошкой, запечённая в духовке. К девяти часам вечера все уже были пьяненькие и разбились на группы по интересам — Женя с мамой пошли на кухню относить грязную посуду и разбираться с комбайном, а мы с «папой» остались за столом в гостиной.

— Алексей! Ты меня должен понять! — вещал Василий Николаевич, размахивая стаканом с виски. — Любимая дочь-кровиночка начинает встречаться с каким-то непонятным молодым человеком, а потом уходит к нему жить на съёмную квартиру! Затем оказывается, что этому молодому человеку нет и восемнадцати лет! Ты можешь себе представить нашу с Ириной реакцию?

— Нет, Василий Николаевич. Откуда? — мотнул я головой.

— Вот! Когда свои дети будут, тогда и поймёшь! — поднял он указательный палец вверх, перехватив стакан левой рукой. — Ты мне понравился! Будет из тебя толк! — указательный палец упёрся мне в грудь.

— Да?

— Есть в тебе стержень! Я это в людях сразу чувствую! Держи! — он достал из кармана баксы и протянул мне.

— Это ещё что? — растерялся я.

— Это тебе, Женьке что-нибудь подаришь!

— У меня есть деньги, Василий Николаевич! Не надо! — я попытался оттолкнуть его руку.

— Бери, говорю! — он набычился. — А то обижусь!

Пришлось взять и спрятать в карман.

— Давай выпьем! — в очередной раз заявил он мне.

Я взял бутылку и разлил виски по нашим бокалам. На счёт льда мы уже давно не заморачивались. В отличии он Жениного папы, пил я немного, фактически только пригубливал, чем вызвал поначалу одобрительные взгляды не только Василия Николаевича, но и Ирины Вячеславовны, а сейчас же «папа» не обращал на это абсолютно никакого внимания, находясь уже в хорошем подпитии. После того, как мы выпили, он мне заявил:

— Надеюсь на тебя, Лёшка! Обидишь Женьку — накажу!

— Так, что здесь происходит? — в дверях гостиной стояла Ирина Вячеславовна, а за спиной у неё маячила Женя. — Вася, а тебе не хватит? — грозно спросила «мама».

— Всё, Иринушка, я закончил! — пьяненько заулыбался Василий Николаевич и поставил пустой бокал на стол.

— Давай-ка домой собираться, поздно уже!

— Хорошо, Иринушка! — он поднялся из-за стола и послушно направился в прихожую.

Пока Василий Николаевич копошился в прихожей, я достал из кармана баксы и протянул их Ирине Вячеславовне.

— Что это? — она недоумённо смотрела на меня.

— Ваш муж мне дал, сказал потратить на Женю. Возьмите, у меня есть деньги.

— Раз дал, значит бери! — усмехнулась она. — На отпуск потратите.

Я обречённо засунул баксы обратно в карман.

— Ирина Вячеславовна, цветы не забудьте! — я принёс ей розы с подоконника. — Берите с вазой, так будет удобнее.

— Спасибо, Алексей! — улыбнулась она. — И на Василия внимания не обращай, он только на словах строгий.

— Хорошо, Ирина Вячеславовна. — кивнул я.

Пока они собирались в прихожей, я нашёл пакет и положил в него из своих запасов бутылку «Jack Daniel’s» и бутылку белого сухого, которое пили Женя с мамой.

Одних Жениных родителей до остановки мы не отпустили, и пошли их провожать. Поймав им тачку, я вручил пакет с алкоголем Василию Николаевичу, поблагодарил за то, что они приехали на новоселье, помог сесть в «семёрку», закрыл дверь и помахал ручкой вслед.

Вернувшись домой, мы с Женей переоделись и занялись наведением порядка — я мыл посуду, а девушка убирала со стола в холодильник оставшуюся еду. Одновременно с этим происходило обсуждение нашего сегодняшнего новоселья.

— Маме и отцу ты понравился! Это я точно могу сказать! — заявила мне Женя. — Папа, конечно, поначалу фыркал, но потом успокоился. А мои родители тебе как?

— Да хорошие люди! — улыбнулся я. — Какие ещё могут быть у такого сокровища?

— Ну, ладно тогда… — Женя заметно расслабилась. — А то я переживала!

— Кстати, твой отец мне денег оставил тебя чем-нибудь порадовать. Сейчас принесу. — я вытер руки полотенцем и пошёл в прихожую, девушка следовала за мной.

Достав из кармана баксы, я протянул их Жене. К моему удивлению, она их не взяла.

— Какой хитренький! — улыбалась она. — Тебе их зачем дали?

— Тебя радовать. — ответил я.

— Вот, и порадуешь! — она развернулась и пошла обратно на кухню.

«Чем чёрт не шутит? Лучшего момента не подвернётся!» — подумал я и тоже вернулся на кухню.

Девушка как раз начала протирать стол. Когда она закончила, я сказал:

— Жень, садись, есть серьёзный разговор.

Она послушно села, а я достал из холодильника бутылку недопитого вина, налил в чистый бокал и поставил перед девушкой.

— Новоселье продолжается? — усмехнулась она.

— Что-то типа того… — кивнул я.

— А у кого-то в понедельник экзамен…

— Ничего страшного, мне там немного осталось повторить. — ответил я, присаживаясь напротив Жени. — Давай, что ли, за новоселье! Вдвоём-то мы с тобой не пили…

— Давай!

После того, как я убедился, что девушка выпила, начал «серьёзный разговор»:

— Жень, на самом деле мои родители никакие не бизнесмены, а обычные люди. Деньги зарабатываю я…

— Это как?..

Свой рассказ пришлось начать со злополучной розетки у себя в комнате и удара током, на который можно было списать всё, что угодно. Мною были описаны все вехи эпичной деятельности «экстрасенса Алексея» — от первой «варки» в лаборатории техникума и знакомства с Матанцевым, до сегодняшней ситуации с москвичами и элитным профилакторием. Я периодически подливал вина Жене, которая на протяжении всего моего рассказа смотрела на меня круглыми от изумления глазами.

— Так значит мне тогда в «Эльдорадо» не показалось, что от тебя угрозой несло? — задумчиво спросила Женя после того, как я закончил.

— Не показалось… — кивнул я.

— А Валера твой охранник, а не родителей?

— Да. Только он начальник службы безопасности теперь.

— Налей, пожалуйста! — поставила Женя передо мной бокал, а когда её просьба была выполнена, спросила. — Лёш, а почему ты мне всего этого раньше не рассказал?

— Боялся, что испугаешься и меня бросишь. — серьёзно ответил я, благоразумно умолчав о «проверке морального облика» самой девушки на протяжении всего этого периода времени.

— Значит, господин экстрасенс, с моей свободой выбора ты ничего не сделал, и я не под гипнозом? — усмехнулась она, но в голосе чувствовалось напряжение.

— Нет, ничего не делал, и ты не под гипнозом. — кивнул я.

— Да… Всё чудесатей и чудесатей! — протянула Женя. — С родителями-то хоть познакомишь? — она уже улыбалась вполне нормально.

— Завтра встанем и поедем к моим родителям. — расслабился и я.

— Почему сегодня их не пригласил?

— А твои бы сразу поняли, что никакие они не бизнесмены. — ухмыльнулся я.

— Да, папка у меня такой, мигом всех на чистую воду вывел бы! — засмеялась Женя, и я окончательно осознал, насколько меня напрягали все эти недомолвки по отношению к девушке.

— Лёша, просыпайся! — услышал я сквозь сон. — Лёша! — к голосу добавилось тормошение за плечо.

— Женя, давай ещё поспим! — пробормотал я.

— Лёша, вставай, уже восемь утра! — девушка и не думала успокаиваться. — Кофе тебе я уже сварила.

И действительно, чувствовался аромат напитка.

— Жень, неси на кухню, сейчас умоюсь и приду. — сказал я ей, открыв глаза.

— Хорошо. — кивнула она и вышла из спальни, аккуратно неся чашку с кофе в руках.

Закончив с водными процедурами, я заявился на кухню.

— Лёша, скажи мне. То, о чём мы вчера вечером говорили, не было моей пьяной галлюцинацией? — спросила меня Женя серьёзно.

— Нет. — ответил я, отпивая уже остывший кофе.

— Так значит, это всё правда?

— Да.

— Ну, ладно… — вздохнула девушка. — А к родителям твоим поедем?

— Поедем. — опять кивнул я.

— Тогда надо собираться, чтобы у тебя вечером время на подготовку к экзамену осталось! — засуетилась она. — Что мне одеть?

— Джинсы, футболку и кроссовки. Как будто на природу едешь.

— Хорошо. — Женя выскочила из кухни.

А я мысленно похвалил себя за то, что вчера ей всё рассказал, используя легкое алкогольное опьянение девушки — восприняла она новую информацию более или менее адекватно, «переспала» с ней ночь, а сегодня у неё начнётся процесс привыкания и принятия.

Как ни старалась Женя, но выйти из дома раньше десяти часов утра у нас не получилось — футболку надо было выбрать, потом её погладить, кроссовки оказались «грязными», их мыть вызвался уже я. А ещё девушке надо было накраситься — с её слов становилось понятно, что лохушкой перед моими родителями она предстать совсем не хотела.

До Нижнеисетска, для экономии времени, добрались на троллейбусе, пять минут пешком по частному сектору, и мы около дома.

— Какой большой! — Женя повторила слова Светы, когда та тоже в первый раз увидела коттедж.

— Жень, — обратился я к ней, нажимая кнопку звонка, — напоминаю, у родителей пёс, зовут Рейнис, не бойся его, он как большой кот.

— Я помню. — кивнула она.

Дверь нам открыл Иван, который держал вышеупомянутого пса за ошейник.

— Привет! — кивнул он. — А мы тебя сегодня не ждали.

— Привет! — ответил я. — Сегодня утром решили заехать. Иван — Женя, Женя — Иван, Женя — Рейнис. — представил я всех друг другу.

— Проходите, я собаку пока держу. — сказал Иван.

Мы зашли во двор, я закрыл калитку и сделал знак Ивану отпустить пса, который всё это время вырывался и бешено мотал обрубком хвоста. Рейнис кинулся ко мне, но всё своё внимание попытался сосредоточить на Жене, которую я от него закрывал. Обнюхав джинсы девушки, он поднял свою морду выше и тыкнулся ей в руку, давая понять, что надо его погладить, что Женя осторожно и сделала.

— Всё, теперь не отстанет, как привязанный будет ходить… — усмехнулся Иван. — Алексей, давай я его в бане запру? Покоя ведь не даст. — на что я кивнул. — Родители в огороде копаются.

Оставив Ивана заниматься Рейнисом, я повёл Женю на участок.

— Лёш, а это кто был? — она глазами показала в сторону бани.

— Родительский охранник.

— Понятно…

Родители действительно оказались в саду — мама возилась с цветами, а отец правил забор. Заметили они нас не сразу, а только когда мы подошли достаточно близко.

— Родители, доброе утро! — сказал я.

— Привет! — ответила мама, а отец бросил молоток и подошёл к нам, демонстрируя грязные руки, и, как следствие, невозможность поздороваться за руку.

— Это Женя, моя девушка. — представил я её. — Ольга Ивановна, — я указал на маму, — Николай Семёнович, — указал на отца.

— Очень приятно с вами познакомится! — смущённо сказала Женя.

— Нам тоже! — улыбаясь, ответила мама, а отец просто кивнул. — Вы проходите в дом, я скоро приду, обед надо готовить.

Мы ещё немного погуляли с Женей по саду и пошли в дом, внутри которого девушка просто выпала в осадок:

— Это ж сколько места!

Сначала была экскурсия по первому этажу, потом по второму, где я отдельно ей показал НАШУ комнату.

— И что, мы даже можем здесь ночевать? — спросила она.

— Если захотим. — кивнул я. — Родители будут только рады!

— Да, Лёшка, я всё больше начинаю верить твоему рассказу! — заявила она, ложась на кровать. — А не мала она для двоих?

— Вот сейчас и проверим!

— Лёшка!.. Футболку мне растянешь!..

На первый этаж мы с Женей спустились как раз к тому моменту, когда мама собралась начать готовить обед. Попытка девушки предложить свою помощь закончилась шутливой отповедью:

— Ещё успеешь у плиты настояться! — улыбалась моя мама. — Идите лучше с Лёшкой свежим воздухом дышите, нечего в доме сидеть по такой погоде!

— Тогда мы до лыжной базы сходим. — сказал я.

— Идите. — кивнула мама. — Только чтоб через полтора часа были, как раз будет всё готово.

— Хорошо. — пообещал я.

Когда мы поднялись в гору и зашли на территорию лыжной базы, Женя, оглядевшись, мне заявила:

— Какая красота! Почему ты раньше мне это место не показывал?

— Но показал же! — улыбался я.

— И что ещё от меня скрываешь? — девушка попыталась ущипнуть меня за бок.

— Больше ничего, Женечка! — увернулся я.

— Смотри мне! — она погрозила мне пальчиком. — Ну ладно, пошли погуляем, подышим свежим лесным воздухом.

Как и в прошлые мои посещения, отдыхающего народа было очень много, особенно на главной поляне перед зданием базы. Мы с Женей, учитывая короткие сроки, поставленные мамой, успели посмотреть лишь ближайшие окрестности и пошли обратно в коттедж.

— Надо почаще сюда приходить, даже вечерами можно. — намекнула мне Женя.

— Давай. — согласился я. — Можно Рейниса брать и с ним гулять.

К нашему приходу всё было уже готово, ждали только нас. Только мы сели за стол и приступили к трапезе, как раздался звонок в дверь.

— Я посмотрю. — встал из-за стола Иван.

Вернулся он минуты через три.

— Алексей, там какой-то Гриша тебя просит выйти. По виду — типичный «браток». Говорит, что ты его знаешь.

Мы переглянулись с родителями и усмехнулись.

— Мам, для Гриши что-нибудь найдется поесть? — поинтересовался я.

— Конечно найдется! — хмыкнула она.

Я встал и направился на выход, Иван следовал за мной.

— Ты правильно отметил, он из «центровых», но у меня с ним дела, так что беспокоиться не о чем. — прокомментировал я ситуацию родительскому охраннику.

— Понял. — кивнул он.

Когда я открыл калитку, Гриша, стоявший рядом со своим «широким джипом», заулыбался и, как всегда, распахнул свои объятия и зарычал:

— Лёха, братан, как же я рад тебя видеть!

Мы обнялись, постучали друг друга по почкам и зашли во двор.

— Гриша-Иван, Иван-Гриша. — представил я мужчин друг другу.

— А где Валера? — со свойственной ему простотой поинтересовался Гриша.

— Отдыхает Валера. — ответил я. — Пошли в дом, мы как раз обедаем. Мама тебе уже суп наливает.

— Да не удобно как-то… — протянул он.

— Пошли уже, ты же знаешь, что мам расстраивать нельзя! — «надавил» я на Гришино слабое место.

— Это да… — он покорно последовал за мной.

К нашему приходу для Гриши стоял стул и был налит суп. После того, как он со всеми поздоровался, обед продолжился в расширенном составе.

— Григорий, а почему ты без Натальи приехал? — спросила мама, накладывая ему второе.

— Она домашними делами занимается, Ольга Ивановна. — ответил он.

— В следующий раз бери Наталью с собой, мы ей всегда рады.

— Хорошо, Ольга Ивановна. — кивнул Гриша.

Когда мы закончили пить чай с тортом, Женя вызвалась помочь моей маме помыть посуду, а мы с Гришей пошли поговорить в сад.

— Лёха, я чо приехал-то… — начал он. — В детском доме работы идут полным ходом. Я с пацанами и Наташкой всё контролирую. Тебе бы тоже надо приехать, посмотреть… проверить там…

— Хорошо, Гриша, но не раньше, чем через пару недель. У меня просто сессия идёт, экзамены, все дела… Да и с пациентами надо разобраться.

— Лёха, смотри сам! Как тебе будет удобно! — прорычал он. — Тут ещё одна тема возникла… — он замялся. — «Афганцы» к тебе на приём хотят попасть… Ну как мы тогда с пацанами…

Да, моя слава бежит впереди меня!

— Гриша, а поподробнее?

— Короче. У нас тут с ними бизнес стал фактически общим, контакты налаживаем, вот пацаны и рассказали про тебя… — опять замялся Гриша под моим взглядом. — Ты же не запрещал нам о тебе рассказывать…

— Всё нормально, Гриша, вы сделали всё правильно. И что?

— Их главный, Володя Лебедев, попросил меня организовать с тобой встречу. Вот для этого я и приехал, телефон-то у вас до сих пор не работает…

«Афганцы» для меня, прежде всего, это люди, которые воевали по приказу Родины, а потом этой самой Родиной, в лице отдельных её руководителей, были благополучно забыты. Но и про криминал забывать совсем не стоило — «союз ветеранов Афганистана» это сейчас реальная сила и огромные деньги — именно им принадлежит самый крупный вещевой рынок Екатеринбурга «Таганский ряд», на котором мы с родителями закупались шмотьём осенью прошлого года. Кроме того, захват домов в 92-м и бунт 93-го, когда этого самого Владимира Лебедева арестовали, говорят сами за себя. Встречаться надо обязательно.

— Гриша, я совсем не против встретится. Давай поступим так. У меня завтра в первой половине дня экзамен в юракадемии, а потом я определюсь со своими планами и тебя наберу. Договорились?

— Договорились, Лёха! — Гриша заметно расслабился. — Завтра жду твоего звонка.

— Наталье привет, заезжайте в гости!

Мы с Иваном, который всю нашу беседу с «братком» маячил неподалёку, проводили Гришу до калитки и попрощались.

— Всё нормально? — поинтересовался Иван.

— Да. — кивнул я. — Рабочие моменты.

Вернувшись в дом, я дождался, когда мама с Женей закончат убираться на кухне, и напомнил им, что у меня завтра экзамен, подготовка к которому ещё не закончена.

— Всё, идите домой. — махнула мама рукой. — Женечка, была очень рада познакомится, приходите в гости почаще!

— Обязательно, Ольга Ивановна! — улыбалась девушка.

Родители проводили нас до калитки. Уже на улице Женя меня спросила:

— Лёша, это же был тот Гриша, твой приятель из «Эльдорадо», из «центровых»?

— Да. — кивнул я.

— Всё хорошо?

— Не беспокойся, Женечка, всё отлично. Гриша мне пациентов нашёл, приезжал от их имени со мной договариваться.

— Ну ладно тогда. — она заулыбалась. — А кто такая Наташа?

— Жена его гражданская и просто очень хороший человек. — ответил я.

— Понятно…

Домой мы с Женей вернулись в четвёртом часу дня, и девушка сразу меня спросила:

— Ты где будешь к экзамену готовиться?

— В кабинете, наверное…

— Может ты в гостиной подготовкой займёшься, а я в кабинете с диссером посижу? Чтобы тебя не отвлекать. — Женя состроила просящее милое личико. — Тем более, еда со вчерашнего осталась, готовить не надо…

— Давай. — согласился я, и мы разошлись по разным комнатам.

Утром в понедельник за мной и Женей заехал Валера. Пока мы везли девушку до СИНХа, она рассказывала ему про нашу встречу с её родителями, то, что потом я рассказал ей про свой реальный «бизнес», и наш вчерашний визит уже к моим родителям. Мы высадили её напротив института, и поехали на Колмогорова.

— Как восприняла? — улыбался Валера.

— Обалдела сначала, потом вроде отошла. — ответил я. — Сам же видел…

— Видел. — кивнул он. — Теперь по нашим делам. Вчера Светлане отзвонилась Вера Фёдоровна, в среду прилетит очередная партия московских клиентов, как мы и договаривались. Дальше. Информация для размышления — в субботу вечером нашему генералу позвонил Олег Васильевич, это который дружок столичный, и сообщил, что неустановленные лица через свои связи в центральном аппарате интересуются его завязками с Екатеринбургом, а в частности, с неким экстрасенсом Алексеем Балашовым.

— И что? — напрягся я.

— Да ничего. — хмыкнул Валера. — Интерес носит довольно-таки вялый характер, страшного в этом Олег Васильевич ничего не усмотрел. Сказал работать в обычном режиме.

— Ну, ладно тогда… — подуспокоился я. — Вчера Гриша к родителям заезжал.

— Иван доложил. Чего хотел?

— Он приезжал от имени «афганцев», от их главного — Владимира Лебедева.

— Так! — заметно оживился Валера. — Продолжай!

— На сколько я его понял, этот Лебедев хочет встретится на счёт лечения. Гришины кореша «афганцам» про меня растрепали.

— Понятно. — кивнул Валера. — На первый взгляд, надо встречаться. Но этот вопрос надо согласовывать в обязательном порядке с Матанцевым. Когда ты должен дать ответ?

— Обещал сегодня Грише позвонить.

— Хорошо. За время твоего экзамена всё решу.

В Академии, около экзаменационной аудитории, к девяти часам утра собралась практически вся наша группа. Ребята заметно загорели за прошедшую неделю — кто готовился к экзаменам на даче, девушки рассказывали, что ходили загорать на стадионы, общажные с гордостью сообщили о наличии крыши общаги для этих целей. Сам экзамен по «Логике» проходил достаточно быстро — два вопроса и задача, и в двенадцатом часу дня я сел в «девяносто девятую» Валеры с очередным «отл» в зачётке.

— На красный диплом идёшь с синим лицом? — пошутил он.

— Получается так… — кивнул я. — Думаешь, с учёбой на пятёрки пора завязывать?

— Ни в коем случае! — усмехнулся он. — Хорошие правоведы стране нужны как воздух!

— Что-то я не вижу пока возможностей для реализации моих юридических навыков, Валера! Или в лаборатории с утра до ночи «варкой» занимаюсь, или изображаю из себя экстрасенса! — ухмыльнулся я.

— И не поспоришь! — согласился он. — Зато, посмотри, как удобно — спросит тебя незнакомый человек чем ты занимаешься, а ты ему: я юрист! И все вопросы к тебе сразу отпадают, везде почёт и уважение! А скажешь, что экстрасенс, кто-то и испугаться может, а кто не испугается, вопросы глупые начнёт задавать, время твоё тратить. Так что учись, Студент, учись, как завещал великий Ленин!

Мы посмеялись, а потом Валера сказал уже серьёзно:

— Встречу с Лебедевым Матанцев согласовал, можешь звонить Грише, договариваться.

— Хорошо. — кивнул я. — Поехали тогда домой, оттуда и позвоню.

По дороге домой Валера рассказал мне, что в субботу культурная программа с москвичами прошла отлично, всем всё понравилось. Поинтересовался он и моими впечатлениями от встречи с Жениными родителями.

— Да нормальные люди, иногда можно и общаться. На расстоянии… — усмехнулся я. — Ну, ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. — кивнул он с улыбкой. — Это из разряда: мимо тёщиного дома я без шуток не хожу?

— Именно, Валера, именно! — засмеялся я.

— А как у твоих родителей всё прошло?

— Хорошо прошло. Показал ей дом, сад, знакомство с родителями состоялось, все друг другом довольны. Отвёл Женю на лыжную базу, теперь требует почаще её туда на прогулки водить.

— Хорошая идея, Алексей, и я с вами прогуливаться буду. Давно мы с тобой спортгородок тамошний не посещали!

— Не сказал бы, что очень сильно по нему соскучился, но я не против!

— Вот, и молодец.

Первым делом, когда приехали ко мне домой, это стали звонить Грише, обедать решили позже.

— Валера, на когда назначать встречу?

— Так, давай прикинем… Среда у нас занята москвичами, значит вторник не годится, в пятницу утром у тебя экзамен, вечером местные клиенты, четверг не годиться тоже, суббота занята. Если сможешь, то договорись на сегодня, всё равно, я думаю, встреча будет носить характер знакомства и предварительных договорённостей.

— Я понял. — кивнул я и начал набирать номер Гришиного телефона.

Дозвониться удалось с первого раза.

— Привет, Григорий! Вот, звоню, как и обещал. — сказал я, услышав рык «Слушаю».

— Лёха, здорово! Что решил?

— Надо встречаться, и желательно сегодня, остальная неделя очень плотно забита.

— Хорошо, Лёха. Продиктуй мне свой номер, я всё согласую и тебе перезвоню.

Я продиктовал ему мой номер домашнего телефона и положил трубку.

Гриша перезвонил через пятнадцать минут.

— Сегодня в восемь вечера в «Зимнем саду». Тебя устроит?

— Да, Гриша. Буду.

— Я тебя на входе встречу. — пообещал он мне и раздались длинные гудки.

Валера смотрел на меня вопросительно.

— «Зимний сад», восемь вечера. Гриша на входе встретит.

— Отлично. — кивнул Валера. — Поедем на «квадрате». Ты ведь у нас, как ни крути, солидный экстрасенс, а не гадалка вокзальная!

Женя приехала из СИНХа около пяти вечера.

— Как сдал? — спросила она меня с порога.

— На пять. — улыбался я.

— Молодец! Дай я тебя поцелую, отличник!

— Разденься сначала, учительница первая моя! — сказал я, но поцеловать себя дал.

— Когда следующий экзамен? — спросила девушка, проходя в гостиную.

— В пятницу. «Римское право».

— Понятно. Готовиться начал?

— Завтра начну. Сегодня вечером с Гришей поеду к восьми встречаться.

— С этим бандитом? — забеспокоилась Женя.

— Там по лечебным вопросам, никакого криминала. — попытался я успокоить девушку.

— Будь аккуратнее, я тебя очень прошу! — она обняла меня.

— Буду, Женечка, буду! — я погладил девушку по голове.

— Ладно, пойду, переоденусь… — она пошла в спальню.

Через полчаса Женя окончательно успокоилась и начала разогревать нам ужин, одновременно рассказывая про то, что сегодня она поставила свой личный рекорд — выгнала с экзамена трёх студентов, застуканных ею за списыванием.

Валера заехал за мной, как и условились, в девятнадцать пятнадцать.

— Этот Володя Лебедев очень серьёзный товарищ, не чета Грише и его корешам. — инструктировал меня он. — Знаешь, как его называют?

— Как?

— Прапорщик с мозгами генерала. — просветил меня Валера. — Лебедев этот умён, обладает очень хорошими организаторскими способностями, прирождённый лидер, умеет поддерживать жесткую до жестокости дисциплину в коллективе и абсолютно не боится крови. Делай выводы, Алексей.

— Понятно. — кивнул я. — Но мы-то к нему не на «стрелку» едем…

Валера скептически на меня посмотрел:

— Он давно уже вжился в роль, Студент! Мир жесток и несправедлив, ты должен взять всё сам, вокруг одни враги, а доверять можно только своим, тем, кто воевал в Афганистане! А ты для него неведомая зверушка, которую можно с пользой пристроить к делу, хоть и за бабки. Теперь понял?

— Теперь понял. Буду крайне вежлив и тактичен в выражениях.

— Ну, слава Богу! — Валера демонстративно перекрестился. — И ещё, насчёт бабок. Ты с них собираешься деньги брать?

— Нет, не собираюсь. Они же воевали… Не по-людски как-то…

— И тут я с тобой полностью соглашусь, Лёха. — кивнул Валера. — А деньги мы и так заработаем!

К «Зимнему саду» мы подъехали без десяти минут восемь. На парковке у ресторана уже стояло несколько джипов разных марок, возле которых тёрлись незнакомые «братки». «Гелик» «братва» оценила по достоинству, и я спиной чувствовал оценивающие взгляды. Гриша, как и обещал, встретил нас у входа, мы «обнялись» и зашли в фойе ресторана.

— «Квадрат» зачётный! — прокомментировал он «гелик». — Пойдемте на второй этаж, Владимир на месте. — сообщил он нам.

В «Зимнем саду» из посетителей практически никого не было, за исключением небольшой компании молодых людей бандитской наружности с ярко накрашенными девушками блядского вида, да нескольких столиков с одним или двумя людьми. Гриша подвёл к одному из столов. Нам на встречу поднялся высокий, коротко стриженный темноволосый мужчина лет тридцати пяти, спортивного телосложения, одетый в рубашку и простые брюки.

— Владимир. — представился он.

Мы с Валерой представились в ответ.

— Присаживайтесь. — предложил он.

Мы расположились за столом и к нам шустро подбежал официант. Я заказал стакан апельсинового сока, а Валера «американо».

— Дима, побыстрее, пожалуйста. — кинул официанту Лебедев.

— Конечно, Владимир Олегович! — кивнул тот и испарился.

Какое-то время Лебедев нас разглядывал, больше внимания уделяя моей персоне, потом всё-таки начал разговор:

— Я не сторонник ходить вокруг да около. Начну сразу. Мне охарактеризовали вас, Алексей, как человека, способного творить чудеса. Сам я в эту мистику и экстрасенсов не верю, но факт остаётся фактом — здоровье многим пацанам и их родственникам вы поправили. Я являюсь председателем союза ветеранов Афганистана, а у нас очень много боевых товарищей, у которых есть серьёзные проблемы со здоровьем, справиться с которыми отечественная медицина не может. Спрошу прямо — помочь сможете? — он буквально впился в меня глазами, от чего мне стало несколько не по себе.

— Где-то смогу, а где-то и нет. — ответил я.

— Сколько берёте за одного пациента? — спросил он.

Ответить я не успел — подошёл официант Дима и поставил передо мной стакан апельсинового сока, а перед Валерой чашку кофе. Пожелав нам приятного аппетита, он удалился.

— Я не возьму с вас денег, Владимир. — улыбнулся я и отпил сока из стакана.

— Что вы хотите, Алексей? — выражение лица Лебедева не изменилось, оставаясь таким же серьёзным.

— У меня будет несколько условий, Владимир. Вам Григорий рассказывал про детский дом? — Лебедев покосился на Гришу и кивнул. — А таких детских домов у нас много, и государственного финансирования с этой бешенной инфляцией не хватает даже на самые элементарные вещи. — я остановился и стал ждать реакции «афганца».

— Принимается. — кивнул он.

— Второе. Будут ограничения на количество пациентов за период времени. Я учусь и веду свой приём. А больные и там попадаются в очень тяжёлом состоянии. Это не станет причиной конфликтов, Владимир?

— Даже не обсуждается, я всё прекрасно понимаю. — опять кивнул он.

— Третье. Работать будем по «тяжести» больных, от самых тяжелых к более лёгким. Исключения будут делаться только по вашей личной просьбе. Это же касается и родственников ветеранов.

— Согласен.

— И последнее условие. Даже не условие, а просьба. А касаться она будет молодых пацанов, воевавших в Чечне, и валяющихся сейчас по госпиталям с ранениями разной степени сложности. Сможете этот вопрос взять на контроль? Им помощь нужна прямо сейчас…

Лебедев нахмурился и ненадолго задумался.

— Алексей, ты только не подумай, что я отказываться собрался. — наконец заговорил он. — Просто прикидываю, как это всё лучше организовать… А так, я согласен и полностью поддерживаю эту инициативу. — он вышел из-за стола и протянул, улыбаясь, руку.

Пришлось и мне подниматься, улыбаться и скреплять договорённость рукопожатием.

Когда мы сели обратно за стол, я заметил, что Гриша весь лучится довольством, а вот лицо Валеры осталось серьёзным.

— И ещё, Владимир. — решил уточнить я. — У меня сейчас сессия в институте, а на следующей неделе я уеду в отпуск. Так что предлагаю более предметно пообщаться после моего возвращения.

— Никаких проблем, Алексей! Буду ждать твоего звонка. — он протянул мне визитку.

Мы просидели в ресторане ещё час, за который Лебедев рассказал нам основные положения устава «Союза ветеранов Афганистана», то, как они конкретно осуществляют помощь, какие мероприятия проводят. Естественно, что про официальный бизнес и криминал не было не сказано ни слова. Владимир даже проводил нас до выхода из зала, где мы попрощались, а до «гелика» нас проводил уже Гриша.

— Зачётный аппарат, Лёха! — он постучал ладонью по капоту машины. — Растёшь!

— А то! — усмехнулся я.

— Когда в «Эльдорадо» приедете? — он смотрел на нас с Валерой.

— Ты же сам всё слышал, Гриша. Дел много. — развёл руками я.

— От работы кони дохнут! — рассмеялся он. — Телефон знаешь, звони!

— Всенепременно, Гриша! — пообещал я.

Уже в машине я спросил Валеру:

— Как прошло?

— Как мы и предполагали. — хмыкнул он.

— Предполагали с кем? — начал догадываться я.

— С Матанцевым и Казанцевым.

— Я настолько предсказуем? — поинтересовался, скорее, для вида, прекрасно зная, что так и есть.

— В некоторых вопросах, да. — кивнул Валера.

— Вот видишь, как со мной легко работать!

— С тобой работать легко, — согласился он, — но много. Теперь ещё и «афганцы» добавились…

— Но, всё-таки, согласись, что делать это, если есть такая возможность, надо?

— Соглашусь, Лёха, соглашусь…

Когда я зашёл в квартиру, из кухни вышла Женя.

— Ты чего не ложишься? — улыбнулся я.

— Тебя ждала. Всё хорошо? — с тревогой в голосе спросила она.

— Да.

— Тогда можно и ложиться. Приходи скорее.

Когда я пришёл в спальню, Женя уже спала.

Весь вторник я на расслабоне повторял лекции по «Римскому праву».

Вечером заехал Валера, напомнил про московских клиентов и сообщил, что моё знакомство с Лебедевым и договорённости с ним Матанцевым признаны успешными. Кроме того, начальник нашей СБ начал подыскивать гостиницу для наших нужд, подтвердив мои догадки в отношении дешевизны и доступности этого варианта.

В среду состоялся приём москвичей. Водителями отцовского «мерса» и «каравеллы» были два незнакомых мне мужика. Со слов Валеры это были его проверенные кадры из ЧОПа, а у Казанцева, итак, работы хватает. Ивана он решил не трогать, тот продолжал отвечать за безопасность моих родителей и дома. После приёма я пообедал вместе с мамой и Иваном, и вернулся домой к лекциям по «Римскому праву», с которыми и провозился до вечера. После ужина мы с Женей расположились на диване в гостиной, убивая время просмотром телевизора. Около девяти вечера в дверь позвонили, и я пошёл открывать. Как и предполагал, это оказался Валера, который повёл себя очень странно — он знаками показал, чтобы я вышел на лестничную площадку.

— Сейчас. — кивнул я, вернулся в гостиную и предупредил Женю, что приехал Валера и просит меня выйти.

— Хорошо. — девушка вернулась к просмотру телевизора.

Когда я вышел на площадку, Валера сказал мне:

— Лёха, похоже мы накануне грандиозного шухера! За нами сегодня всю «культурную программу» следили две машины. Мои парни это тоже заметили. Надо отметить, что эти товарищи не сильно-то и скрывались. А после аэропорта их уже не было. — он сделал паузу и спросил. — Ты, когда домой возвращался, ничего такого не заметил?

— Нет. — ответил я, после того как вспомнил свой путь домой.

— Это ещё ничего не значит. — махнул Валера рукой. — Я сейчас у твоих родителей дома был, «мерса» ставил, Иван говорит, что ничего подозрительного не было. Я позвонил Казанцеву, так тот мне сказал, что вчера ему только показалось, а сегодня точно за ним «хвост» был, и «работали» его профи. Матанцеву мы оба доложились, он приказал ничего не предпринимать, просто поберечься. Считает, что ноги растут из Москвы, особенно на фоне предупреждения его дружка, и, рано или поздно, эти товарищи себя проявят.

— И что делать? — «упавшим» голосом поинтересовался я.

— Жить, как жил до этого. — вздохнул Валера. — У тебя в пятницу экзамен?

— Да. — кивнул я.

— Вот и готовься к нему, из дома ни ногой! Скоро должна подъехать машина, за твоей квартирой присмотрят. И за Женей приглядеть я поставлю пару ребят. Не беспокойся, они дело своё знают. И ей ничего не говори о происходящем. Договорились?

— Договорились.

— И не делай такое скорбное лицо, Студент! — заулыбался Валера. — Прорвёмся!

— Светлану предупредил?

— Так я же с ней «мерса» ставил, а потом домой отвёз. Будет, как и ты, дома сидеть и ждать дальнейших указаний. — успокоил он меня.

Когда Валера ушёл, я несколько раз вздохнул-выдохнул, натянул улыбку и зашёл в квартиру.

— А почему Валера не зашёл? — спросила Женя.

— Да не хотел тебя беспокоить, время-то позднее…

— Ну, ладно. Может чай попьём? — потянулась она.

— Давай. Я поставлю.

Когда мы легли спать, я начал гнать от себя мысли о происходящем, всё равно ничего не понятно, а гадать и строить предположения, не обладая хоть какими-то фактами, дело неблагодарное. Правильно сказал Валера — я солидный экстрасенс, а не вокзальная гадалка!

Весь четверг я провёл как на иголках. Основные переживания были за Женю, она точно в сложившейся ситуации никак не виновата, а может пострадать. Заняться, чтобы отвлечься, было совершенно нечем — лекции по «Римскому праву» были прочитаны на три раза, и видеть их я больше не мог, телевизор с его тупыми передачами просто бесил, попытка поставить себе первую попавшуюся видеокассету закончилась тем, что половину фильма я просидел, пялясь на экран, но ничего из содержания так и не понял. Несколько раз звонил Валера и просто интересовался моими делами. Дошло до того, что на психе сделал в квартире уборку. Вернувшаяся Женя мой трудовой подвиг оценила, и пообещала накормить вкусным ужином. Вечером опять позвонил Валера, который иносказаниями донёс до меня простую вещь — всё без изменений.

Утром в пятницу, как и в понедельник, мы закинули Женю в СИНХ и поехали на Колмогорова.

— Ничего нового, Алексей. — сказал мне Валера, когда Женя вышла из машины. — Внимания к нам больше замечено не было.

— Понятно…

А вот в Академии, когда я ждал своей очереди на экзамен, ко мне подошла наш декан, Ирина Львовна, отвела в сторону и попросила зайти в деканат после экзамена. Сам же экзамен прошёл для меня достаточно легко — эти клятые лекции «стояли» перед глазами, их я и воспроизвёл на листочках практически слово в слово. Преподаватель выслушала от меня начало ответа на каждый из трёх вопросов, делая знаки переходить к следующему, расписалась в ведомости и в моей зачётке, отдала её мне и так же молча дала понять, что я свободен. В коридоре удостоверился в очередном «отл» и направился в деканат.

— Проходи, Балашов, присаживайся. — указала Ирина Львовна на один из стульев, когда я, постучавшись, зашёл в деканат. — Как экзамен сдал?

— Пятёрка.

— Молодец, молодец… — сказала она, разглядывая меня, как будто видела в первый раз. — Что ж ты такого натворил, Балашов, если тобой ФСБ интересуется? А?

— В каком смысле, Ирина Львовна? — удивился я.

Эти про меня, итак, всё знают. Нахрена им ещё свой интерес в Академии «светить»?

— Приходил один вчера, вежливый такой, как все они… Тобой интересовался. Как учишься, как характеризуешься, с однокурсниками как себя ведёшь, участвуешь ли в общественной жизни Академии… — она сделала паузу. — А знаешь какой вопрос напряг меня больше всего, Балашов?

— Какой, Ирина Львовна?

— Бывает ли такое, что студент Балашов отсутствует на занятиях в Академии по нескольку дней?

— И что вы ответили, Ирина Львовна? — я уже совсем ничего не понимал.

— Что студент Балашов у нас на первом курсе один из лучших, посещаемость у него близка к стопроцентной, и именно это обстоятельство позволяет ему учиться только на отлично!

— Спасибо, Ирина Львовна! Хотя вообще не понимаю, зачем я понадобился ФСБ. Может на работу хотят взять? — прикинулся я дурачком.

— Ты мои тапки-то не смеши, Балашов! Рано тебе ещё туда на работу, да и делается это совсем по-другому. — усмехнулась она. — Мой тебе совет, если что-то натворил, иди к ректору, может и поможет чем…

— Ничего я не натворил. — твёрдо сказал я. — Ирина Львовна, а вы случайно фамилию и звание не запомнили этого из ФСБ?

— Запомнила, и это не случайно. — хмыкнула она. — И даже записала. — она взяла со стола бумажку и протянула мне.

«Останин Валерий, майор» — прочитал я и непонимающе посмотрел на декана.

— Знакомый, что ли, твой? — спросила она.

— Высокий такой, здоровый, с седыми волосами? — хриплым голосом уточнил я.

— Нет, ты что! Среднего роста, худощавый, волосы тёмные. Он?

— Не он. — совсем запутался я.

— Еще раз повторяю, Балашов, иди к ректору! Не испытывай судьбу!

Я поднялся со стула и пошел на выход.

— Спасибо, Ирина Львовна! До свидания! — обернулся на ходу я.

— До свидания, Алексей.

Пока добрался до Валериной машины, окончательно понял, что кто-то неизвестный просто играет у нас на нервах. Уже в машине рассказал Валере о разговоре с деканом без упоминания фамилии и звания приходившего.

— Про фамилию этого товарища спросил? — поинтересовался он в конце моего рассказа.

— Да. — кивнул я и протянул ему бумажку.

Он глянул её, его брови поползли вверх, а потом Валера заржал.

— Ну, Студент, какие красавцы! — он продолжал смеяться. — Очень цинично и очень действенно! Представляю твоё лицо, когда ты фамилию и имя прочитал! Ноги-то подкосились?

— Было дело. — улыбался я, и не стал уточнять, что в тот момент сидел на стуле. — Но по словесному портрету этот товарищ на тебя совсем не походил.

— А это, Лёха, ты выяснил уже позже, когда жизнь промелькнула перед глазами в своей полной бесполезности! — заговорил Валера «высоким стилем». — Вдруг, стало казаться, что все предатели и лицемеры, впереди одна только ложь и беспросветная тоска…

— Я так понимаю, тебя тоже «отпускает»? — хмыкнул я.

— Ага. — кивнул он. — Я в эти дни мало спал, вот и «таращит»… Поехали домой, сегодня тебе ещё местных принимать.

Вечером, после того как из дома вышел последний местный клиент, в гостиной появился Володя Казанцев.

— Всем привет! Скоро подъедет Матанцев, просил не расходиться.

— Что-то новое? — спросил Валера.

— Не в курсе. Послал меня к вам, и наказал проследить, чтобы были все на месте. Я минут сорок у ворот в машине просидел, ждал, когда вы закончите.

В ожидании генерала мы даже успели попить чай. Появился он не один, а в сопровождении высокого мужчины слегка за пятьдесят, одетого в деловой костюм в мелкую полоску. Не удостоив вниманием остальных присутствующих, Матанцев спросил меня:

— Алексей, где мы можем поговорить?

— Пойдёмте. — я направился в гостевую спальню, переоборудованную нами в кабинет для приёма клиентов.

Матанцев и незнакомый мужчина последовали за мной. Когда мы зашли внутрь помещения, генерал сказал:

— У Валентина Анатольевича есть к тебе вопросы, ответь на них, пожалуйста. — он повернулся и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

— Алексей Николаевич! Я полковник Тарасов Валентин Анатольевич, Служба безопасности Президента Российской Федерации. — он достал из внутреннего кармана удостоверение и раскрыл его пред моим лицом. — И у меня действительно есть к вам несколько вопросов. И первый из них будет самым простым: как с деканом пообщались?