© 2017 Loewe Verlag GmbH, Bindlach

© Набатникова Т. А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022 Machaon®

Вот тут слева трое знаменитейших и успешнейших в мире охотников за привидениями: Хедвиг Кюммельзафт, Том Томский и Хуго – так называемое ПСП, привидение средней паршивости. Эти трое именуют себя «Кюммельзафт и Ко», и до сих пор им удавалось успешно выполнять все задания.

При этом они сталкивались с привидениями самых опасных видов: например, с одним ПКП (привидением крайне противным), которое заморозило насмерть несколько их коллег; со СНЕМОДом (страшным непобедимым молниеносным духом), который превращал свои жертвы в огненных духов; и – возможно, это самое трудное их задание – с Кровавой баронессой, особенно злобным ИПРИЗом (историческим призраком), которого Том смог обезвредить, только поставив на кон собственную жизнь.

После такого приключения все трое думали, что хуже уже не будет, а если и будет, то не так скоро. Но спустя немного времени они поняли, что наивно заблуждались. К новому делу команда не отнеслась с большой серьёзностью, оно должно было стать лишь испытательным заданием, чтобы Том получил диплом охотника за привидениями третьей степени – ДОП-3. Да и на слух оно звучало как довольно лёгкое…

И ещё одно замечание: я прошу всех читателей, которые бесстрашно хотят последовать за четвёртым приключением команды «Кюммельзафт и Ко», на всякий случай с наступлением темноты откладывать эту книгу в сторону. Кроме того, я не рекомендую читать её в уединённых, плохо освещённых, туманных местах. Но довольно предостережений.

Всё началось в пятницу в конце марта. Зловещие события, как известно, чаще всего и берут своё начало в пятницу…

Впоследствии Том говорил, что ему следовало бы сразу почуять неладное, как только он вошёл в сумеречный кабинет профессора Шляймблатта. Обычно Том чувствовал приближение опасности, но в этот день его чутьё самым жалким образом не сработало.

– Садись, Томский, – сказал профессор и отхлебнул глоток из кофейной кружки.

Профессор Шляймблатт всего месяц назад вошёл в состав экзаменационной комиссии Общества охотников за привидениями, и Том его прежде никогда не встречал.

– Так ты и есть тот мальчик, который работает с Хедвиг Кюммельзафт, верно? – спросил Шляймблатт.

Том кивнул. Глаза профессора были странно блёклыми, почти бесцветными, как и всё остальное в нём. Его тусклая кожа напоминала выцветшую бумагу, а редкие волосы, зачёсанные поперёк головы, чтобы скрыть лысину, имели цвет засохшей грязи.

Том вдруг подумал, что этот человек выглядит как ТУДЫДУХ: у них такой же холодный и самодовольный вид.

ТУДЫДУХов (туманно-дымчатых духов) легче всего победить «веселящим газом», закисью азота. Том с трудом сдержал ухмылку при этой мысли и посмотрел в бесцветные глаза профессора как можно серьёзнее.

– Хедвиг по-прежнему работает вместе с глупым ПСП? – спросил Шляймблатт.

– Ещё как, – ответил Том и нахмурился. Ему совсем не нравилось, когда его друзей оскорбляли. Хотя, разумеется, это была правда: Хуго временами вёл себя и впрямь по-дурацки.

– Ну, я надеюсь, что Центральная комиссия по борьбе с привидениями (ЦКБП) уже в этом году запретит подобное сотрудничество, – сказал профессор и постучал по письменному столу золотым ножом для вскрытия писем. – Привидения следует изгонять и уничтожать. Вот наша единственная и почётная задача! У них в голове нет других целей, кроме как вредить человеку: его телу, которому они завидуют, и бедной душе, которую они хотят истребить… изувечить… заглотить. – На последних словах голос профессора начал дрожать, и Шляймблатт с такой силой ударил ножом по столешнице, что тот застрял в древесине.

Профессор быстро отложил нож в сторону, заметив ошеломлённый взгляд Тома, откашлялся и сделал ещё один глоток из кофейной кружки.

– Хорошо. Оставим это и перейдём к твоему диплому, Томский, – продолжил Шляймблатт. – Я должен совершенно честно объявить, что вообще-то считаю тебя слишком юным. Обычно диплом охотника за привидениями третьей степени (ДОП-3) вручается опытным охотникам. А тебе, насколько мне известно, только исполнилось одиннадцать лет.

Том покраснел от гнева.

– Верно, – ответил он. – Но ведь речь идёт лишь о привидении третьей категории опасности.

– Лишь! Да-да, – сказал профессор. – В самонадеянности, как я вижу, тебе не откажешь. Ты ведь наверняка знаешь, что среди привидений этой категории имеется несколько чрезвычайно вредоносных видов.

– Да, но их можно одолеть совсем простыми средствами, – ответил Том. – Кроме того, мне для ДОП-3 не хватает только одного практического задания: определения и поимки привидения, ещё не описанного в классификации видов.

«Вот всегда одно и то же, – с горечью думал Том. – Если ты чуточку младше, люди считают, что ты не способен отличить ПСП от ПКП». (К сведению благосклонного читателя: ПСП – это привидение средней паршивости, а ПКП – привидение крайне противное).

Профессор вздохнул, откинулся на спинку кресла и стал своими блёклыми глазами разглядывать стены кабинета. К удивлению Тома, они не были красными. Большинство охотников за привидениями предпочитали именно этот цвет, так как он отпугивает призраков. Однако стены кабинета Шляймблатта были тёмно-синими. На них висело множество газетных вырезок, вставленных в рамочки и повествующих о его личных успехах в охоте за привидениями.

– Ну, я уже заметил, что настроен ты решительно, – сказал профессор и снова обратил взгляд на Тома. – Хорошо, будь по-твоему. Ты знаешь основные условия?

На мгновение Тому почудилось, что в бесцветных глазах его собеседника мелькнуло злорадство.

– Конечно, – ответил он. – Условия те же самые, что и для диплома охотника второй степени, ДОП-2: поймать привидение я должен собственноручно, но для наблюдения и приманки я могу выбрать себе двух, максимум трёх помощников…

– Одного, – поправил профессор.

– Одного? – Том взглянул на него ошеломлённо: – Я думал…

– Ну, экзаменационная комиссия немного ужесточила правила, – перебил его профессор. – По моему настоянию.

Том с трудом подавил тихое проклятие. Как он сообщит об этом новшестве своему другу Хуго?

– Кроме того, – продолжил со злобной улыбочкой профессор, – для выполнения задания ты можешь использовать только то снаряжение, которое упомянуто в рекомендациях по борьбе с привидениями. Специальные пасты и инструменты собственного изобретения, которые так любит применять наша коллега Кюммельзафт, не разрешены. Если ты к ним прибегнешь, задание будет считаться невыполненным.

Том лишь кивнул. К этому он был готов.

– Хорошо, тогда я перехожу непосредственно к заданию. – Профессор Шляймблатт откашлялся и открыл тонкую папку: – Привидение, с которым тебе придётся иметь дело, объявилось три дня назад в деревне Болотный Пруд. Это местечко расположено приблизительно в ста километрах к северо-востоку отсюда. Владельца единственной тамошней гостиницы уже оповестили, что в ближайшие дни ты у них поселишься и что тебе понадобится двухместный номер. Вот точный адрес, описание дороги и краткое изложение твоего задания.

Профессор протянул Тому запечатанный конверт со штемпелем Общества охотников за привидениями.

– Тебе нужно представить экзаменационной комиссии следующее. Во-первых, точное описание всех наблюдаемых действий привидения (распечатанное в двух экземплярах); во-вторых, аудиозаписи или фотокиноматериалы о потусторонних явлениях (термоспиритические снимки тоже допускаются, само собой разумеется). В-третьих, пойманное и обезвреженное привидение. Мы рекомендуем использовать КОКОЛОВ (контактно-компрессионную ловушку). Её применение для привидений третьей категории опасности наименее рискованно.

Том снова кивнул. Как будто ему нужно было это объяснять. Известно ли проклятой комиссии, что он в команде «Кюммельзафт и Ко» уже ловил привидение шестой категории опасности?

– Что-нибудь ещё? – спросил Том и сунул конверт с экзаменационным заданием в рюкзак.

– Ну, желаю тебе успешной охоты, – ответил профессор. – Или как там говорят среди охотников за привидениями? Сохраняй рассудок и после полуночи.

Что-то в голосе Шляймблатта совсем не понравилось Тому, но не успел он об этом подумать, как профессор с тонкой улыбкой уже протянул ему руку. Пальцы Шляймблатта оказались почти такими же холодными, как у Хуго.

– Удачи, Томский! – сказал он. – И передай от меня привет госпоже Кюммельзафт.

– Передам, – ответил Том и пожал белую как мел руку со всей решимостью. – Я думаю, до конца следующей недели я управлюсь с заданием.

– Ах, даже так? – удивился Шляймблатт. – Да ты, пожалуй, один из самых быстрых, а, Томский?

Шляймблатт снова улыбнулся. И Тому бросилось в глаза, что даже губы у профессора бесцветные.

Хуго позеленел как хлебная плесень, когда Том сообщил ему, что поедет в деревню Болотный Пруд с Хедвиг Кюммельзафт.

– Так, та-а-ак. Значит, разрешают тулько одного пумощника! – прошелестел он и обиженно скрестил руки на бледной груди. – Ну, тогда давай оставим здесь гуспожу Кюммельзафт.

– Ах, так ты хочешь сам отвезти меня на машине в эту деревню? – с издёвкой спросил Том.

Хуго лишь презрительно наморщил свой большой белый нос:

– Ха, машина! А кто тут пуедет на машине? Мы пулетим.

– Нет! – решительно отказался Том. – Нет, больше я с тобой не полечу. Этот вариант даже не рассматривается.

Том уже не раз летал с Хуго над крышами и верхушками деревьев, и от скорости, которую при этом развивало ПСП, у него захватывало дыхание.

– Кроме того, – добавил он, – Х. К. (Том всегда называл госпожу Кюммельзафт для краткости Х. К.) поможет мне написать отчёт. А на что я могу рассчитывать с твоей стороны? Ты только испачкаешь мне слизью клавиатуру.

Ох, лучше бы Том этого не говорил! Хуго в ярости дунул ему в лицо затхлым дыханием – и тут же исчез в стене. Когда вечером Том принялся собирать рюкзак в дорогу, то вляпался пальцами в жёлто-зелёную, противно липкую слизь ПСП. Иногда дружба с привидением бывает весьма обременительной.

На следующий день Хедвиг Кюммельзафт заехала за Томом в семнадцать часов тридцать минут. Они рассчитывали добраться до Болотного Пруда к вечеру, чтобы Тому не пришлось долго ждать явления призрака. В конце концов, девяносто шесть процентов всех призраков начинают куролесить только с наступлением темноты, а до тех пор не показываются на глаза.

– Считай, что диплом у тебя уже в кармане, – сказала Хедвиг Кюммельзафт, когда они ехали по бесконечно длинной, бесконечно прямой просёлочной дороге. – Привидения третьей категории опасности иногда склонны к ужасным каверзам, но с твоим-то опытом охоты они не составят проблемы.

– Я тоже так думаю, – пробормотал Том и достал из рюкзака булочку.

Он не чувствовал голода, но любой охотник за привидениями обязательно что-нибудь съедал перед тем, как приступить к работе. С полным желудком существенно легче выдерживать некоторые испытания – например отвратительные мурашки, которые вызывает привидение, когда проходит сквозь тебя. (Особенно это любят делать мелкие духи-глотатели.)

– Единственное, что доставляет мне некоторую головную боль, это составление отчёта, – сказал Том, без аппетита надкусывая булочку. – И ещё Хуго… Он страшно обиделся, что мы не взяли его с собой.

– Ах да, ПСП очень обидчивы, – подтвердила госпожа Кюммельзафт. – Тебе уже пора к этому привыкнуть.

– Верно, – ответил Том и стряхнул с колен крошки.

Во время предыдущей ссоры Хуго дулся целых тринадцать дней и каждую ночь завывал за окном комнаты Тома.

– Может, мне ему что-нибудь привезти, – пробормотал Том. – Но что привозят привидению?

Он задумчиво смотрел из окна машины. Местность, которую они проезжали, выглядела серой и однообразной. Над голыми полями низко нависало облачное небо, и куда ни глянь – ни единого признака жилья. Деревья без листьев отражались в серых лужах, и весна совсем не чувствовалась, хотя стоял уже конец марта.

– Судя по безотрадному пейзажу, тебе придётся иметь дело с БОТРЯПом или с ТУФООБом, – сказала Хедвиг Кюммельзафт.

– Вполне вероятно, – согласился Том. – Они чаще всего куролесят в таких сырых унылых местах.

(Для бесценных читателей: БОТРЯП – это болотно-трясинное привидение, а ТУФООБ – туманный формирователь образов.)

– А кто, собственно, выдавал тебе это экзаменационное задание? – спросила Хедвиг Кюммельзафт, объезжая большую лужу на дороге. – Профессор Лаутерфрессер?

На горизонте показалась одинокая церковная башня.

Том покачал головой:

– Нет. Какой-то новый тип в экзаменационной комиссии. Очень неприятный. Профессор Шляймблатт.

Хедвиг Кюммельзафт повернулась к Тому так резко, что чуть не наехала на дорожный знак, но вовремя успела затормозить.

– Шляймблатт? – переспросила она, остановив свой старенький автомобиль на обочине дороги. – Лотан Шляймблатт?

– Какое у него имя, я понятия не имею, – ответил Том и удивлённо посмотрел на напарницу: – А что с ним такое?

Хедвиг Кюммельзафт нервно разминала кончик носа. Потом тряхнула головой и снова завела мотор.

– Ах, да что это я, – пробормотала госпожа Кюммельзафт. – Ничего определённого тут не скажешь. История произошла больше четырёх лет тому назад.

– Что за история? – спросил Том.

– Ах, у меня со Шляймблаттом шёл ожесточённый спор о борьбе с духами-хлебателями. Он тогда пытался доказать мне действенность своего метода. Но дух, с которым он схлестнулся, вылакал бы его дочиста, словно чашку утреннего кофе, если бы не вмешалась я. И Шляймблатт мне этого не простил.

– Ничего себе, и это вместо благодарности?! – удивился Том и невольно усмехнулся: – Но на кофе профессор мало похож. Скорее на стакан обезжиренного молока.

Госпожа Кюммельзафт улыбнулась:

– Ну, ты ведь знаешь, к каким последствиям приводит столкновение с хлебателем. Некоторые жертвы до конца жизни остаются белыми, как бумага для носовых платков. Боже, у меня разыгрался аппетит от вида твоей булочки. Надеюсь, Шляймблатт устроил нас в гостиницу, где можно съесть что-нибудь приличное.

Уже смеркалось, когда они добрались до Болотного Пруда. Над дорогой висел туман, и первые дома деревни проступали сквозь белёсую дымку тёмными тенями. Болотный Пруд был старой деревней, такой старой, что Тому показалось, будто туман когда-то поглотил её и снова выплюнул в давно минувшее время.

Узкая дорога, вымощенная булыжником, вела прямиком к большой церкви. Она стояла посреди деревни, на голой площади, вокруг которой теснились дома, словно искали защиты в тени могучей башни. Редко где горели огни.

– Вид не очень-то гостеприимный, да? – заметил Том, когда Хедвиг Кюммельзафт припарковалась напротив церкви.

Они вышли из машины, поёживаясь от холода, и осмотрелись. Вокруг не было ни души.

– Я в точности могу представить, что бы сейчас сказал наш Хуго, – усмехнулся Том. – «О, чудесная плущадка, чтобы покурулесить!»

Хедвиг Кюммельзафт улыбнулась:

– Очень правдоподобно. Посмотри, пожалуйста, какой адрес у нашей гостиницы?

Том направился к багажнику:

– Сейчас посмотрю.

Небо становилось всё темнее, и над домами туман смешивался с дымом, который поднимался из труб.

«Самая подходящая погода для привидений», – подумал Том, взялся за ручку багажника – и тут же прилип к ней. Он сразу понял, что это означает.

Том гневно раскрыл багажник.

– А ну-ка вылезай! – крикнул он. – Вылезай, ты, коварный слизистый злыдень из рода ПСП!

Из-за чемоданов медленно высунулась бледная рука.

– Ну ладно тебе, ла-а-адно! – пробормотал Хуго. – Вылезаю.

– Скажи спасибо, что у меня под рукой нет сырых яиц! – ругался Том. – Но щепотка соли уж точно отыщется, ты…

Рука Хуго моментально скрылась за чемоданами.

– Сырые яйца, соль, – приглушённо пропыхтел он. – Тьфу, разве так приветствуют друзей? (К сведению читателей, которые мало знают о привидениях: соль для ПСП почти так же вредоносна, как соляная кислота для человеческой кожи.)

– Вылезай, глупенький ПСП, – сказала Хедвиг Кюммельзафт, подойдя к Тому. – Он пошутил.

– Ах, пошутил?! – сердито выкрикнул Том. – Если Шляймблатт узнает, что я приехал с двумя помощниками, мне можно забыть про диплом!

– Да ла-а-адно! Я даже пальцем ледяным не шевельну, чтобы тебе пумочь, – воскликнул Хуго, вылетая из своего укрытия. – Честное привиденческое!

Том, полный пренебрежения, повернулся к ПСП спиной. Тихо ругаясь, он открыл испачканный слизью чемодан и вытащил конверт, который ему вручил профессор Шляймблатт.

– Старая улица, дом 3, – прочитала Хедвиг Кюммельзафт и огляделась: – Это должно быть где-то здесь. Том, ты идёшь? – Она повернулась и потянула за собой Хуго.

– Сейчас, – ответил Том. – Я только гляну на церковь. Мне кажется, у неё такой вид, что она понравилась бы привидению.

– Да. Я тоже об этом подумала, – сказала госпожа Кюммельзафт, глядя вверх на громоздкую башню. Большая стрелка башенных часов как раз подошла к двенадцати. Послышался щелчок.

– Эта штука пахнет нехорушо, – прошелестел Хуго и подлетел к Тому. – О нет, сувсем нехорушо!

– Поди отсюда в рюкзак наконец! – прикрикнул на ПСП Том. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь тебя увидел. Неужели это никак не доходит до твоей бледной головы: если Шляймблатт узнает о тебе, мне конец!

– Да, да-а-а, – обиженно проворчал Хуго и всё-таки втиснулся в набитый рюкзак. – Я всего лишь хотел пумочь.

– Но тебе нельзя нам помогать, – прошипел Том через плечо. – Ты уже проглотил антисенсор?

– Разуме-е-ется! – прошуршал Хуго. – Хотя эта штука ужасно царапает горло.

(Антисенсор Хедвиг Кюммельзафт изобрела специально для Хуго. Он размером не больше леденца и отвечает за то, чтобы приборы охотников за привидениями не давали сбой вблизи ПСП.)

– Ну хорошо, хотя бы что-то, – проворчал Том. – Да смотри, не напусти мне в рюкзак слизи. – Затем он достал из кармана куртки датчик энергии призрака и направился бок о бок с Хедвиг Кюммельзафт к церкви. – Есть! – сказал Том, когда стрелки датчика начали отклоняться. (Тот, кто ничего не понимает в охоте за привидениями, может принять ДЭП за будильник с четырьмя стрелками.) – Однозначные следы энергии привидений. Я бы сказал, дух бесчинствовал всю прошлую ночь и наследил. Надеюсь, сегодня мы снова его здесь обнаружим.

– Вполне возможно, – кивнула Хедвиг Кюммельзафт. – Духи третьей категории часто куролесят каждую ночь. И то, что он выбрал для этого церковь, сулит тебе выгоду. В церквях очень хорошая акустика для записи звука. Завывания и стоны обогащаются прекрасным лёгким эхо.

Голова Хуго высунулась из рюкзака Тома:

– Если пузволите, я сделаю замечание, – пролепетал он.

– Ещё одно слово, – проворчал Том, – и я достану солонку. Знаешь, какое наказание полагается за нарушение честного привиденческого слова?

Но Хуго уже снова скрылся в рюкзаке. Госпожа Кюммельзафт сдержала улыбку.

– Хорошо, – сказала она и повернулась к церкви спиной. – Давайте-ка мы сперва дойдём до гостиницы. Нам надо подкрепиться, ночь может оказаться беспокойной.

– Надеюсь, – ответил Том и спрятал ДЭП.

Когда он оглянулся, ему стало сильно не по себе. Как будто он был мышью, которая, сама того не заметив, забежала в ловушку и вдруг услышала, как эта ловушка захлопнулась.

– Хлоп! – пробормотал Том и ещё раз взглянул на высокую церковную башню.

– Что ты сказал? – переспросила Хедвиг Кюммельзафт.

– Ах, да ничего, – произнёс Том и поднял голову, прислушиваясь. Странное шипение донеслось откуда-то до его слуха. Резкое и угрожающее.

– Осторожно, Том! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт и потянулась к нему.

Но Хуго её опередил. Он выскочил из рюкзака, схватил Тома своими ледяными руками и поднял в воздух. В следующее мгновение стрелка башенных часов вонзилась остриём в землю перед входом в церковь. Дрожа, она застряла между булыжниками, ровно на том месте, где только что стоял Том.

– Кто-то сказал нам «дубро пужаловать!», – прошуршал Хуго и поставил Тома на ноги.

– Слишком бурное приветствие для привидения третьей категории опасности, – нахмурившись, заметила Хедвиг Кюммельзафт. – Ну да, а я ещё удивлялась, почему деревня кажется такой безлюдной. Но кто знает, чего этот дух успел натворить с тех пор, как бесчинствует здесь.

Том поправил очки. Они почти сползли с его носа, а пальцы всё ещё дрожали от испуга.

– Большое спасибо, Ху-у-го! – заикаясь, выговорил он. – Эта штука пронзила бы меня как зефирку.

– Не за что, – ответил Хуго. – Хотя мне запрещено и пальцем шевелить.

– О, я думаю, об этом случае мы не должны сообщать профессору Шляймблатту, – сказала госпожа Кюммельзафт. – В конце концов, Том ведь ещё даже не приступал к работе.

– Вот именно, – пробормотал Том и на всё ещё дрожащих ногах подошёл к стрелке. Когда он провёл ДЭПом по ржавому металлу, тот начал серебристо светиться. Искры брызнули на рубашку Тома, холодные, как снежинки. – Ну вот вам и пожалуйста, – сказал Том. – Стрелка определённо упала не случайно.

Он глянул вверх на высокие окна церкви. Ему показалось, что за одним из них что-то вспыхивало.

– Ну погоди, – процедил Том сквозь зубы. – Я тебя ещё отучу от подлых шуточек, поганое ты нечто! – Он решительно выпрямился и зашагал к церковному порталу, но Хедвиг Кюммельзафт преградила ему дорогу.

– Оставь это, Том, – сказала она и обняла его за плечи. – Гнев – плохой советчик, а ты ведь не знаешь, кто там тебя поджидает.

Том неохотно дал себя увести назад к машине. Когда он забрался в автомобиль, ему снова почудилось мерцание за тёмными окнами церкви, бледное, как туман, который всё ещё висел над домами. И потом оно исчезло.

Гостиница «Последний раунд» находилась недалеко от церковной площади. Её стены покрывал плющ, даже окна наполовину заросли. Только с первого этажа на улицу, окутанную туманом, падал свет.

– «Последний раунд»? – шепнул Том госпоже Кюммельзафт перед тем, как они открыли входную дверь. – Что это за название такое?

Хуго снова сидел в рюкзаке и, как обычно, недовольно бурчал. Но приходилось считаться с тем, что людей, непривычных к привидениям, один вид ПСП (довольно безобидного) мог привести к обморочному состоянию и продолжительному заиканию.

Правда, хозяин гостиницы «Последний раунд», судя по его виду, оказался не из пугливых. Он был рослый, как шкаф, и почти такой же ширины.

– Томский и Кюммельзафт? – прогудел хозяин, когда Хедвиг Кюммельзафт вписала себя и Тома в гостевую книгу (про Хуго она не упомянула). – А, вы и есть те самые охотники за привидениями. Ну, посмотрим, повезёт ли вам больше, чем вашим коллегам.

– Коллегам? – переспросила Хедвиг Кюммельзафт и бросила на Тома удивлённый взгляд.

– О да, здесь уже побывало несколько охотников за привидениями, – сказал мужчина и захлопнул гостевую книгу. – Это уже двенадцатое нашествие привидений, о котором мы заявили в контору по борьбе с ними. Проклятие, забыл, как она называется!

– ОБПЗиК, – подсказал Том. – Органы борьбы с привидениями за́мков и крепостей.

– Точно! – пробасил огромный хозяин.

– Двенадцать заявлений? – удивилась Хедвиг Кюммельзафт. – Это и впрямь много.

Мужчина пожал плечами:

– М-да, эта деревня просто притягивает привидения. Они летят сюда как мухи на коровьи лепёшки. Никто не знает почему. Некоторые дома уже стоят пустые из-за этого.

– В самом деле? Очень интересно, – сказала госпожа Кюммельзафт. – Ну, привидение, которое нас сюда привело, появилось вроде бы всего пару дней назад.

Хозяин кивнул и шумно высморкался. Его нос выглядел так, будто однажды его кто-то расплющил.

– Да, одно привидение уходит, другое приходит. Новое бесчинствует главным образом в церкви и в доме пастора. Я лично ещё не имел удовольствия его увидеть. Говорят, оно серое, как рубероид, которым кроют крышу.

– Серое? – Том и госпожа Кюммельзафт переглянулись.

– А не могли бы вы рассказать нам что-нибудь о том, как оно себя проявляет? – спросил Том, сдвинув свои очки вверх.

– Как себя проявляет? Мальчик, а ты выражаешься, тщательно подбирая слова, – заметил хозяин, пряча носовой платок в карман брюк. – М-да, итак, эта штука бросается предметами. Много завывает. И её крики порой просто душераздирающие. Сестра пастора выглядит уже очень плохо: в гроб краше кладут.

– Ага, – пробормотал Том и вспомнил про стрелку от башенных часов. Ему сразу стало не по себе. – А ещё что оно делает?

– Да ты лучше спроси у пастора и его сестры. Их дом стоит сразу за церковью. – Хозяин гостиницы погладил подбородок, заросший щетиной, и передал ключ от комнаты госпоже Кюммельзафт: – Вверх по лестнице, вторая дверь налево. Принести вам в комнату что-нибудь из еды?

– Это было бы очень кстати, – ответила госпожа Кюммельзафт, подняла свой чемодан и вовремя успела поймать ледяные пальцы Хуго, который хотел что-то написать в гостевой книге. – Хуго! – грозно прошипела она, и пальцы скрылись в рюкзаке Тома.

– Хуго? Нет, меня зовут Эрвин. Эрвин Хорнхобель, – прогудел мужчина. – Жареный картофель с яичницей вас устроит?

– От яиц придётся отказаться, – ответил Том и потащил свои вещи к лестнице, ведущей на второй этаж. – Привидения потом чуют тебя за милю, если наешься яиц.

– Ага! – проворчал Эрвин Хорнхобель, удивлённо глядя Тому вслед. – Не слишком ли юный для охотника за привидениями этот малыш? – шепнул он госпоже Кюммельзафт.

– Уважаемый, да ведь это Том Томский, – ответила она. – Ему уже приходилось иметь дело с такими привидениями, один вид которых превратил бы вас в пыль, и вы бы не успели сказать даже «жареный картофель».

И госпожа Кюммельзафт последовала за Томом по крутой скрипучей лестнице. Обернувшись, она увидела, что Эрвин Хорнхобель ошеломлённо смотрит им вслед.

Жареный картофель оказался очень вкусным. Том посыпал его изрядным количеством паприки, а сверху ещё и молотым чесноком для того, чтобы они с Хедвиг Кюммельзафт могли этой ночью отпугивать привидения одним запахом. Хуго пришлось даже зажать свой бледный нос бельевой прищепкой.

– Серый, – пробормотал Том, накалывая на вилку последний кусочек картофеля. – Под это описание подпадают сразу несколько видов. Может, негативная проекция?

– Маловероятно, но ты должен быть готов и к этому тоже, – сказала госпожа Кюммельзафт, пожимая плечами.

Том тем временем убрал тарелку и стал раскладывать на кровати снаряжение.

– Хуго, сложно сказать, когда мы вернёмся из дома пастора. Может, привидение объявится, когда мы будем говорить о нём с пастором и его сестрой. Тебе ли не знать, что привидения очень любят появляться, как только о них заходит речь. Но, как бы долго мы ни отсутствовали, ты должен оставаться в комнате, понятно?

– Но почему-у-у? Мне же тут будет смертельно ску-у-учно! – запротестовал Хуго, опускаясь на подоконник.

– Бессмысленно обсуждать это. Ты уже мёртв, – ответила госпожа Кюммельзафт. – И слезь с подоконника.

Хуго со строптивой миной прислонился бледной спиной к холодному стеклу:

– Ах, как здесь приятно ду-у-ует, – блаженствовал он.

Госпожа Кюммельзафт сердито отодвинула его в сторону и задёрнула занавеску. Том, нахмурившись, стоял перед кроватью и выбирал из снаряжения те предметы, которые собирался взять с собой.

– Не забудь прихватить фильтр гиперзвука, – подсказала госпожа Кюммельзафт. – Судя по тому, что мы узнали от Хорнхобеля, нам придётся иметь дело с крикуном.

– Он уже у меня за ушами, – сказал Том.

Крикуны – это привидения, которые неожиданно подлетают вплотную к жертве и вопят так пронзительно, что гнутся даже металлические предметы. Том уже сталкивался с ними, после этого оглох на тринадцать дней. С тех пор на любом задании он надевал за уши фильтр гиперзвука.

– А ПОНЕНЕГ (пояс-нейтрализатор негативного) ты пристегнул? – спросила Хедвиг Кюммельзафт и сунула Тому его защитную каску.

– Уже пристегнул, – ответил он, надел каску и задрал свой свитер. На бёдрах у него был широкий чёрный пояс, от которого вверх до груди отходила сетка из серебряной проволоки.

– Очень хорошо, – сказала Хедвиг Кюммельзафт. – А что с твоей камерой?

– В полной готовности к съёмке, – ответил Том. – Диктофон тоже при мне. Для моего отчёта наверняка пригодится то, что нам расскажет пастор.

– Но могу я хотя бы немнуго пустращать этого толстуго хузяина? – крикнул им вслед Хуго, когда они уже стояли в дверях.

– Только посмей! – сказал Том и закрыл за собой дверь.

На улице уже стемнело, но туман всё ещё висел белыми завесами между домами. Не было видно ни души, когда Том и Хедвиг Кюммельзафт пересекали церковную площадь. Их шаги по влажной мостовой отдавались слабым эхом, и где-то залаяла собака. Странно пахло плесенью, как будто воздух кто-то законсервировал в стеклянной банке, а спустя несколько тысяч лет снова выпустил. Том машинально втянул голову в плечи, когда они проходили мимо церкви. Её окна мрачно темнели, а вверху на башенных часах маленькая стрелка одиноко совершала свои круги.

Охотники нашли дом пастора точно по описанию Эрвина Хорнхобеля. Он скрывался за высокой стеной, густо поросшей плющом. Ворота из кованого железа были приоткрыты, а дорожка, ведущая к дому, так раскисла, что грязь чавкала под башмаками. Сам дом выглядел странно покосившимся, как будто клонился к земле. За окнами на первом этаже горел свет. Он ярко сиял в надвигающейся ночи.

– Ну, чудесно, дома кто-то есть, – сказал Том и нажал на кнопку звонка. – Но кто же построил этот дом? Вид у него такой, будто он рухнет самое позднее через неделю.

Госпожа Кюммельзафт не ответила. Она ткнула своим зонтиком в цветочную клумбу у входа, поднесла его кончик к носу и понюхала:

– Тот же самый запах гнили, что висит в воздухе, – пробормотала она. – Очень своеобразно. Тебе не приходит в голову какое-нибудь соображение на этот счёт?

– Кажется, мы тут имеем дело не с болотным или трясинным духом, – ответил Том. – Вблизи них пахнет разве что лилиями. А здесь воняет так, будто проветривали старый склеп.

В этот момент дверь пасторского дома открылась. Низенькая пожилая женщина, не толще стебля спаржи, угрожающе занесла над головой кочергу, встречая пришельцев.

– Что вам здесь нужно? – враждебно спросила она.

Женщина не выглядела слишком бледной, но мочки её ушей тряслись и брови то и дело нервно взлетали вверх, как будто собирались упорхнуть с лица. Однозначно, это признаки бесчинства привидений, и Том знал их очень хорошо.

– Добрый вечер, – сказала госпожа Кюммельзафт и с дружелюбной улыбкой отвела занесённую кочергу в сторону. – Меня зовут Хедвиг Кюммельзафт, а это мой коллега Том Томский. Мы охотники за привидениями и хотели бы поговорить с вами о потусторонних явлениях, которые уже несколько дней преследуют вас.

Маленькая сухонькая женщина вздрогнула так сильно, что из её седого узелка на голове выпали три шпильки. Она огляделась, сощурив глаза, прислушалась к ярко освещённому дому позади себя и потом подалась вперёд к охотникам за привидениями.

– Эта деревня проклята! – прошептала женщина и ткнула Тома кочергой в грудь. – Идите-ка вы домой. Нам всем суждено погибнуть. Но меня ведь никто не слушает, даже мой собственный брат!

В то же мгновение свет у неё за спиной погас. Все окна дома разом потемнели, и глубокий вздох вырвался из открытой двери. Он коснулся лица Тома, словно влажное дыхание невидимого зверя.

– Позвольте мне? – сказал он, отодвинул в сторону пожилую хозяйку вместе с её кочергой и вошёл в темноту дома. Хедвиг Кюммельзафт последовала за ним. Несколько шагов через тесную прихожую – и они очутились в помещении, которое, насколько мог в темноте различить Том, оказалось гостиной. – Я думаю, мы воспользуемся магнетизатором, – шепнул он госпоже Кюммельзафт.

– Хорошее решение! – ответила она.

Том зажал рюкзак между ног и достал из него предмет в форме подковы. Хедвиг Кюммельзафт уже держала свой магнетизатор в руках.

– Ради бога, что вы такое замышляете? – еле слышно спросила сестра пастора, просунув голову в дверь комнаты. Она всё ещё крепко сжимала в руке кочергу.

– Вам лучше выйти на улицу, – прошептал Том. – Сейчас здесь будет очень неприятно!

Над его головой загрохотало, послышались шаги, тяжёлые и неравномерные.

– В позицию, Том! – крикнула госпожа Кюммельзафт. Она встала ровно в четырёх шагах от него и направила магнетизатор привидений на потолок.

– Оно сопротивляется! – закричал Том, когда его магнетизатор начал гудеть, как разъярённый шершень. – Переключу на максимальную мощность!

– Согласна! – отозвалась Хедвиг Кюммельзафт.

Над головами охотников раздался визг, и вдруг что-то провалилось сквозь потолок. С глухим стуком оно приземлилось перед ними на ковёр.

– НЕПРОПРИВ! – воскликнул Том, швырнул магнетизатор на пол и надавил на пряжку своего ПОНЕНЕГа.

Привидение с фырканьем поднялось и застыло посреди комнаты, пригнувшись. Оно грозно поблёскивало в темноте, слепящий светлый контур очерчивал фигуру, и от него исходил ледяной холод.

Тому приходилось читать о НЕПРОПРИВах, но ещё никогда такое потустороннее явление не стояло перед ним вживую. НЕПРОПРИВ (негативная проекция привидения) имел человеческий облик, но светился не потускневшей белизной, как большинство духов, а цветом грязного дыма. Его яркий контур пульсировал, как будто в призрачных жилах всё ещё текла кровь. Но самым пугающим было его лицо. Оно выглядело как негатив чёрно-белой фотографии.

Отвратительнее всего Тому показались светлые глаза привидения. И мороз пробежал по коже, когда НЕПРОПРИВ уставился на него. Зрачки ледяного белого цвета сверлили лицо Тома, словно буравчики.

– Давай-ка, сосредоточься! – пробормотал Том сам себе, не спуская глаз с НЕПРОПРИВа. – Подумай о дипломе. Сфотографируй это страшилище!

Но далеко не сразу его пальцы послушались и достали из кармана крохотную специальную камеру. Едва Том успел нажать на спуск, как НЕПРОПРИВ взмыл в воздух и поплыл прямо к нему, протягивая руки. Том слишком хорошо знал, что любое незащищённое прикосновение к НЕПРОПРИВу имеет весьма болезненные последствия для живого существа, но не мог сдвинуться с места.

– Ты-ы-ы пропа-а-ал! – прошелестело привидение голосом, который исходил из глубины его тёмного тела. Затем оно ткнуло Тома дымчато-серым пальцем в грудь и замерло.

– Что, удивился? – усмехнулся Том и, до того как НЕПРОПРИВ опомнился от изумления, что жертва не скорчилась от боли, стиснул его руку. – За стрелку башенных часов, – сказал он, – я на тебя очень сердит. Это была просто свинская шутка! И поэтому я тебя сейчас засуну с большим удовольствием в красивую, уютненькую… – Дальше Том не договорил.

Кто-то толкнул его в бок, да так сильно, что он выпустил руку привидения. Мимо Тома с криком пронеслась сестра пастора.

– Ах ты, проклятое незнамо что, бьющее своим криком стёкла! – вопила она.

И, прежде чем Том или Хедвиг Кюммельзафт смогли её остановить, женщина обрушила кочергу на голову НЕПРОПРИВа. Кочерга сразу размягчилась, как лакричная палочка. А привидение со злобным смехом промчалось мимо Тома и скрылось в туманной ночи.

– Проклятие! – вскричал Том. – Ведь оно было у меня в руках!

– Не время для стенаний. Я думаю, НЕПРОПРИВ сбежал в церковь, – сказала госпожа Кюммельзафт и сунула Тому в руки его рюкзак. – Больше не вмешивайтесь, если вам дорога жизнь! – строго предупредила она маленькую пожилую женщину перед тем, как последовать за Томом на улицу.

– Но мой брат?! – крикнула им вслед пронзительным голосом сестра пастора. – Ведь он же в церкви!

– Этого только не хватало! – простонал Том. – Где тут можно спокойно изловить привидение?

Когда Том и госпожа Кюммельзафт, запыхавшись, добежали до портала церкви, НЕПРОПРИВ скрылся из виду. Но датчик энергии призрака зашкаливал так, что не оставалось никаких сомнений, куда тот сбежал.

– Я, честно говоря, сильно перепугалась, когда это чудище тебя коснулось, – прошептала госпожа Кюммельзафт, когда Том приник ухом к двери церкви, прислушиваясь. – Но на тебя и впрямь можно положиться, Том Томский.

– Да чего там, мне всего лишь нужно было нажать на пряжку пояса, – смущённо пробормотал Том. – Но, когда появилось защитное поле, я почувствовал неприятный зуд, как будто по мне бегали тысяч пять рыжих муравьёв.

– Ну, вероятно, ещё неприятнее ощущается, когда целых четырнадцать дней тебя терзают судороги, – ответила госпожа Кюммельзафт. – И это ещё самое безобидное последствие, которое может вызвать прикосновение НЕПРОПРИВа.

– Да, да, я знаю. – Том оторвался от двери. – Ничего не слышно, – сказал он и взялся за ручку.

Но госпожа Кюммельзафт удержала его.

– Погоди минутку, – прошептала она. – Мне уже приходилось несколько раз иметь дело с НЕПРОПРИВами, и на первый взгляд в этом экземпляре нет ничего необычного, но…

– Но, – продолжил Том фразу, – НЕПРОПРИВы появляются только в местах с необычайно сильным магически-спиритуальным энергетическим полем. А эта церковь, – он задумчиво посмотрел вверх на тёмные стены, – как-то не похожа на такое место.

– Да, действительно не похожа, – кивнула Хедвиг Кюммельзафт и провела ручкой своего зонта по каменной кладке.

Том уже не раз видел, как эта ручка начинала светиться, словно электрическая лампочка, но сейчас ничего подобного не произошло.

– Никаких признаков, – тихо добавила Хедвиг Кюммельзафт. – Это здание так же безвредно, как автобусная остановка. Пригодно разве что для пребывания безобидного деревенского привидения. Про дом пастора можно сказать то же самое. Итак, откуда НЕПРОПРИВ берёт свою энергию?

Том растерянно пожал плечами.

– Может быть, мы подумаем об этом позже, – предложил он. – Для моего диплома не требуется ответа на этот вопрос. Но я должен непременно поймать нашего коварного метателя минутных стрелок, если хочу получить диплом.

Хедвиг Кюммельзафт вздохнула:

– Ты прав, сосредоточимся на задаче, которая перед тобой поставлена. Может, НЕПРОПРИВ сам даст нам некоторые ответы. Ты приготовил ловушку?

Том осторожно извлёк из кармана шар, прозрачный как стекло и размером чуть больше теннисного мяча.

– Она готова, – сказал он и снова опустил шар в карман. Потом глубоко вздохнул и толкнул тяжёлую дверь церкви.

Холодный, сырой воздух вырвался им навстречу, и Том втянул носом тот же запах гнили, который они ощутили ещё снаружи. Большая дверь захлопнулась с глухим стуком, и темнота окружила их. Свет исходил только от нескольких свечей, которые неровно вспыхивали у ног резной фигуры святого. Охотники за привидениями осторожно шли по проходу между рядами скамеек.

– И пастора никакого тут нет, – прошептал Том, с напряжением вглядываясь в темноту сумрачного помещения. – И НЕПРОПРИВа тоже нет. Как всё-таки непрактично, что оно представляет собой чёрно-серое нечто.

Но в ту же секунду Том увидел привидение.

Оно парило, мерцая, высоко между двумя колоннами, прямо под закопчённым сводом церкви. Его выдали светлые очертания. Как только Том посмотрел на привидение, оно со вздохом опустилось ниже – как будто почувствовало этот взгляд (что для привидений не так уж и необычно). НЕПРОПРИВ завис в воздухе в трёх метрах над головой Тома, издал такой глубокий стон, что пламя свечей затрепетало и погасло, и белыми глазами таращился сверху на охотников.

– Приступаем, – шепнула госпожа Кюммельзафт и направила магнетизатор на НЕПРОПРИВа.

Привидение задрожало, как лист бумаги под воздействием тяги пылесоса, и опустилось ещё ниже.

Том сунул руку в карман.

– Я готов, – сказал он.

Госпожа Кюммельзафт выключила магнетизатор и отступила на несколько шагов. Поймать привидение Том должен самостоятельно. И он точно знал, как заманить НЕПРОПРИВа в ловушку. Это получалось только при помощи правильных слов. НЕПРОПРИВа ловят на оскорбления.

– Послушай-ка, ты, белоглазая серая картонка! – крикнул Том, запрокинув голову к парящему над ним привидению. – Такой, как ты, мне ещё не попадался. То ли кусок запылённого угля, то ли неправильно сделанный фотоснимок?

НЕПРОПРИВ издал раздражённый рык и опустился ниже. От холода, исходящего от него, Том озяб, и по коже снова забегали рыжие муравьи.

– Нет, погоди! – продолжил он. – Теперь я понял. Какой-то огненный дух поразвлёкся и превратил тебя в обрывок закоптелой бумаги. Дурная шутка, она нисколько меня не смешит.

НЕПРОПРИВ издал вой, от которого расплавились, словно разогретый воск, подсвечники на алтаре.

«Вот сейчас, – подумал Том и потёр уши, заболевшие от воя, – он будет готов! Сейчас он на меня набросится». Контактно-компрессионная ловушка была на ощупь приятно тёплой, когда Том вынул её из кармана. Экзамен по метанию КОКОЛОВа он уже сдал – на «хорошо с плюсом». Всего два промаха из пятнадцати попыток. Но теперь даже один промах мог иметь крайне болезненные последствия.

НЕПРОПРИВ навис над Томом, словно грозовая туча, и таращился на охотника жуткими глазами.

– Ах, да что там! – крикнул Том. – Теперь-то я знаю точно. Ты просто обрывок спятившего рубероида!

Привидение зашипело и зафыркало так злобно, что у Тома волосы встали дыбом, как иглы у ёжика, но ниже так и не опустилось. Проклятие! Что же делать?

– Я Двена-а-адцатый посла-а-анник! – раздалось из его белого рта.

Том растерянно оглянулся на госпожу Кюммельзафт, но напарница ответила ему таким же недоумённым взглядом.

– Двенадцатый посланник? – переспросил Том. – От кого?

– Он тебя уничто-о-ожит! – ответил НЕПРОПРИВ.

– Кто же это? – настаивал Том.

Но НЕПРОПРИВ не отвечал. Он раскрыл рот так широко, что Том мог пересчитать все его чёрные зубы, и издал такой ужасный крик, что у Тома, несмотря на фильтр гиперзвука, чуть не лопнули барабанные перепонки. Затем привидение потянулось к охотнику ледяными пальцами и тенью ринулось к нему сверху.

В тот же миг Том метнул ловушку. И не промахнулся.

С резким шипением шар скрылся внутри тёмной фигуры НЕПРОПРИВа – и привидение исчезло. А ловушка упала на пол и покатилась по проходу между скамейками, пока не остановилась перед ступенями алтаря.

Хедвиг Кюммельзафт со вздохом облегчения подошла к Тому и обняла его за плечи.

– Великолепный бросок, мой дорогой, – сказала она. – Нечасто такое увидишь.

– Ах, пустяки, – пролепетал Том, застенчиво поправляя без надобности очки.

Затем он подбежал к ловушке и поднял её. НЕПРОПРИВ сидел внутри шара, словно муха в янтаре, и смотрел в полной растерянности, насколько можно было судить по негативной проекции его лица.

– Для твоего отчёта нужно выяснять, из какого века он родом? – спросила госпожа Кюммельзафт.

– К счастью, это не требуется, – ответил Том и зевнул. Он вдруг почувствовал огромную усталость.

– Не так уж много разрушений он тут учинил, – сказала госпожа Кюммельзафт, оглядываясь по сторонам. – Вон у той статуи нет головы, а кафедрой пастора он, судя по всему, орудовал как дубиной, но в остальном всё вполне пристойно. Меня интересует только одно: где же прячется пастор?

– Может, он по неосторожности пожал руку своему бесчинствующему посетителю? – пробормотал Том и снова зевнул. – Если НЕПРОПРИВ ответил крепким рукопожатием, то пастор сейчас лежит где-нибудь одеревеневший и снова шевельнётся самое раннее через месяц.

– Вполне возможно, – ответила госпожа Кюммельзафт. – Но иногда жертвы могут хотя бы подать знак. Эй? – крикнула она в тёмную глубину церкви. – Есть тут кто? – Её голос разнёсся эхом под сводами, как будто блуждая от колонны к колонне.

Ответа не последовало, и Том с госпожой Кюммельзафт уже собирались более основательно заняться поисками исчезнувшего пастора, как вдруг из-за алтаря послышался слабый голос:

– Эй! – Седовласый невысокий мужчина осторожно выглянул из-за ограждения алтаря.

– Вы можете выйти! – крикнул ему Том, подняв над головой ловушку с НЕПРОПРИВом. – Мы поймали привидение. Ваша церковь теперь избавлена от духов.

– О, неужели это правда? – воскликнул пастор и медленно поднялся во весь рост. Он был почти невидим в своём чёрном одеянии. В темноте светились только его седые волосы да бледное лицо. – Оно бросалось подсвечниками! – пожаловался он, спускаясь нетвёрдой поступью по ступенькам алтаря. – Святому Антонию оторвало голову. А от святой Бригитты вообще остались одни щепки.

– М-да, радуйтесь, что привидение не добралось до вас, – сказал Том, пряча в карман куртки ловушку с НЕПРОПРИВом.

– П-почему, молодой человек? Какие бы это имело последствия? – заикался пастор.

– Ну, во-первых, было бы очень больно, если бы НЕПРОПРИВ прикоснулся к вам, – ответил Том. – И, во-вторых, вы бы одеревенели. Как доска. Или как одна из этих фигур святых. Минимум на месяц.

Пастор посмотрел на Тома с ужасом.

– В самом деле? – ахнул он.

– Сто процентов, – подтвердил Том и отвернулся зевая. В этот момент он хотел лишь одного: лечь в постель.

– Хорошего вам вечера, – пожелала Хедвиг Кюммельзафт пастору, всё ещё более чем растерянному. – Передайте от нас привет вашей сестре и скажите ей, что дух больше не будет досаждать.

– Ах да, э-э, конечно! – крикнул пастор им вслед. – Но откуда вы знаете мою сестру?

– Ох, она сама вам расскажет, – ответил Том и закрыл за собой дверь церкви.

– Двенадцатый посланник, – бормотал Том, когда они с госпожой Кюммельзафт возвращались в гостиницу. – Что это значит?

– Я и сама хотела бы знать, – ответила Хедвиг Кюммельзафт. – Думаю, утром мы зададим пару вопросов твоему ноутбуку. Боже ты мой, туман сгущается всё сильнее!

Том и сам уже это заметил. Запах гнили тоже стал ощутимее. У особо чувствительных он мог бы вызвать дурноту. И что самое странное: деревенские дома, казалось, тихо скрипели, как будто старые стены ожили и стонали под слишком тяжёлым грузом.

– Что происходит? – спросил Том и остановился. – Вы слышали? Что это было?

Хедвиг Кюммельзафт подняла голову и прислушалась.

– Действительно, звучит как-то очень странно, – сказала она. – Но что бы в этой деревне ни происходило, ты уже выполнил задание, ради которого мы сюда прибыли. Ох, да ты на ногах не держишься! Так устал?

– Ещё бы, – ответил Том, зевнув, и побрёл дальше. – Я однажды читал, что усталость может быть следствием взаимодействия с НЕПРОПРИВом.

– Да, так говорят, – согласилась Хедвиг Кюммельзафт и тоже зевнула. – Но, чтобы настолько ощутимо, о таком мне не приходилось слышать. Если бы дело касалось только меня, я бы списала всё на старость, но ведь с тобой происходит то же самое…

Она свернула на узкую улочку, где располагалась гостиница Эрвина Хорнхобеля, и остановилась как вкопанная:

– Клянусь гнилым дыханием ПСП! Что всё это значит? – воскликнула она.

– Ох, мамочки мои! – пробормотал Том и оторопело уставился на дорогу.

На булыжной мостовой появились странные бугорки, и повсюду исчезали камни, как будто их проглатывала земля. Хедвиг Кюммельзафт ткнула зонтиком в одну из дыр и поковырялась там.

– Грязь, – сказала она. – Ничего, кроме грязи. Как перед домом пастора. Надо расспросить Хорнхобеля, не было ли в последние дни сильных дождей. Если нет… – Госпожа Кюммельзафт не закончила фразу.

– Что тогда? – с тревогой спросил Том, но госпожа Кюммельзафт лишь покачала головой:

– Если бы я только знала…

Когда они вошли в гостиницу, хозяина нигде не было. Эрвин Хорнхобель явно привык рано ложиться спать. Но на двери их номера висела записка: «Из вашей комнаты раздаются странные звуки. Дверь не открывается. У вас там что, слон?! Эрвин Хорнхобель».

– Это Хуго! – вздохнул Том.

Госпожа Кюммельзафт отперла дверь и включила свет. ПСП куда-то исчезло.

– Разумеется. Сперва Хуго поднимает шум, а потом скрывается, – сердито произнесла она. – По всей видимости, он натворил здесь самых невероятных глупостей. Притом что у нас есть более важные заботы, чем следить за глупым ПСП.

– И мне стало бы легче, если бы мы поточнее знали, что это за заботы, – сказал Том и положил ловушку с НЕПРОПРИВом в пустую пепельницу. Затем он сел, зевая, перед прозрачным шаром и посмотрел на своего пленника. – Привидение определено, сфотографировано и поймано, – продолжил Том. – И составить отчёт теперь не будет проблемой, если завтра утром попросим пастора и его сестру рассказать ещё что-нибудь о безобразиях, учинённых НЕПРОПРИВом. После этого мы теоретически могли бы отправиться домой.

Госпожа Кюммельзафт смотрела из окна, потирая кончик носа – как делала всегда в задумчивости. Потом она со вздохом подошла к своей сумке и достала флакончик.

– Вот, – сказала госпожа Кюммельзафт и бросила его Тому. – Выпей. Этот сок разгонит твою сонливость. Он нейтрализует потерю энергии, вызванную воздействием привидения. Как ты только что справедливо заметил, твоё задание выполнено. Значит, мы снова можем использовать особые рецепты Хедвиг Кюммельзафт, верно?

– Совершенно верно, – согласился Том и сделал глоток. Уже через несколько вдохов он почувствовал, как свинцовая усталость покидает его.

– А мы точно хотим завтра поехать домой, Том? – спросила Хедвиг Кюммельзафт после того, как и сама отпила немного маково-красной жидкости.

– Нет, – ответил Том и со вздохом ткнул в ловушку пальцем. – Нет. Я думаю, мы должны выяснить, почему НЕПРОПРИВ появился в этой деревне и отчего дома здесь так стонут. Мне хотелось бы побольше узнать о грязи и запахе гнили, а также, что это за разговоры о Двенадцатом посланнике.

– Действительно, вопросов много, не так ли? – заключила госпожа Кюммельзафт. – И я боюсь, что все они имеют малоприятные ответы.

– Может, НЕПРОПРИВ рассказал бы нам что-нибудь? – предположил Том, но госпожа Кюммельзафт покачала головой:

– Не в теперешнем энергетически слабом состоянии. Для этого нам пришлось бы его выпустить, а такая мысль мне не очень нравится. Нет. – Она ещё раз выглянула в окно. – Нам надо больше разузнать о деревне, – пробормотала Хедвиг Кюммельзафт. – Что означает эта грязь? Как ты уже говорил, гнилостная вонь не сочетается с грязевыми привидениями. Кроме того, грязь капала бы из водопроводных кранов или стекала по стенам домов, но здесь, кажется, повсюду земля превращается в жижу. В высшей степени своеобразное и тревожное явление.

– Дом пастора так покосился, как будто уже наполовину утонул, – напомнил Том.

– Что ты сказал? – Хедвиг Кюммельзафт озабоченно повернулась к нему.

– Ну, дом совсем накренился, – повторил Том. – Вы разве не заметили?

Хедвиг Кюммельзафт покачала головой.

– О боже мой! – пролепетала она. – Это мне кое о чём напомнило. Один случай в Англии. Делу больше десяти лет, я точно уже и не помню, но… – Госпожа Кюммельзафт быстро нырнула в своё пальто. – Я выйду на улицу ещё раз осмотреться, Том, – сказала она. – У меня возникло одно ужасное подозрение, но надеюсь, я ошибаюсь.

Она схватила сумку и пошла к двери.

– Постойте! Я тоже с вами! – крикнул Том. – Но как нам быть с НЕПРОПРИВом?

– Ловушка будет действовать ещё как минимум сутки, – ответила Хедвиг Кюммельзафт и открыла дверь. – Проклятие, и где наше глупое ПСП? Хуго был бы сейчас весьма полезен. Кое-какая помощь от привидения нам могла бы понадобиться.

– О боги небесные, я была права! – простонала Хедвиг Кюммельзафт, когда они очутились на тёмной улице.

Всего в нескольких шагах от двери гостиницы на мостовой образовалась большая грязевая прогалина. Том что-то не припоминал, чтобы эта лужа грязи была здесь, когда они возвращались из церкви. Хедвиг Кюммельзафт, нахмурившись, присела рядом с лужей и принюхалась.

– Однозначно, – сказала она. – Тот же запах гнили, что висит в воздухе, только ещё хуже, много хуже.

В этот же миг у ног Тома надулся огромный коричневый грязевой пузырь. Он вздымался всё выше и выше, пока не лопнул с отвратительным хлюпаньем. Тома обрызгало вонючей жижей с головы до ног, а когда он протёр очки и снова их надел, то не поверил своим глазам: из грязи появился камень. Он торчал из мостовой как серый зуб.

– Что это значит? – шёпотом спросил Том и испуганно обернулся. Позади него всё хлюпало и чавкало, а часть тротуара провалилась.

– Это значит… – произнесла госпожа Кюммельзафт и потянула Тома на несколько шагов назад, потому что мостовая у него под ногами начала булькать, как кипящий шоколадный пудинг. – Ничего хорошего это не значит. Если так даёт о себе знать явление, о котором я подозреваю, то мы имеем дело кое с чем очень старым и очень могущественным. С третьей степенью опасности это не имеет ничего общего. Помнишь, что сказала сестра пастора?

– Что эта деревня проклята, – ответил Том, сглотнув.

– Вот именно. – Хедвиг Кюммельзафт кивнула. – А ты знаешь, как я отношусь к подобным высказываниям. Но то, что здесь разворачивается, заявляло о себе предположительно уже давно. Что говорил Эрвин Хорнхобель?

– Деревня притягивает к себе духов, как коровья лепёшка – мух, – пробормотал Том и с опаской огляделся. Столбик с названием улицы жутко медленно накренился и упал в грязь.

Хедвиг Кюммельзафт кивнула:

– Точно, всё сходится. Идём, ещё раз глянем на церковную площадь. – И она быстро зашагала по грязной улице.

Том, спотыкаясь, старался не отставать от неё.

– Что с чем сходится? И что вы имеете в виду под очень старым? – крикнул он.

– Пять, а то и десять тысячелетий, почём мне знать, – ответила Хедвиг Кюммельзафт.

Том сглотнул. Самым старым привидением, с каким ему до сих пор приходилось сталкиваться, была Кровавая баронесса, преотвратительный ИПРИЗ. И, насколько Том припоминал, ей было не больше четырёхсот лет. А чем старше дух, как написано в пособии для охотников за привидениями, тем он могущественнее.

«Прекрасная перспектива!» – подумал Том и с содроганием припомнил, какой рискованной была победа над Кровавой баронессой – на волосок от гибели.

– Том! – воскликнула госпожа Кюммельзафт и так резко остановилась, что он чуть не налетел на неё. – Нам надо поспешить!

Перед церковью Болотного Пруда что-то показалось из-под земли. Из лужи, полной булькающей грязи, возвышался громадный каменный жертвенник. К нему вела грубо обтёсанная лесенка. Серые ступени сияли необычным бледным светом под беззвёздным ночным небом. А вокруг жертвенника клубился туман, будто хотел приветственно обнять его белыми руками.

– Ну попадётся мне Шляймблатт! – пригрозила сквозь зубы госпожа Кюммельзафт.

Ещё никогда Том не видел её такой разъярённой. Госпожа Кюммельзафт рывком развернулась и направилась назад к гостинице. Не замедляя шага, она сразу прошла к двери с табличкой «Только для сотрудников» позади приёмной стойки и постучала.

– Хорнхобель, – крикнула она, – Хорнхобель, проснитесь!

Том услышал, как за дверью тихо чертыхнулись, и затем показалось опухшее лицо хозяина.

– Что вам… – начал было он, но госпожа Кюммельзафт тут же его перебила.

– Идите к телефону! – распорядилась она. – Разбудите всю деревню! Всех её жителей. Скажите людям, чтоб хватали самое необходимое и немедленно уезжали к родным или друзьям, чем дальше от деревни, тем лучше.

Эрвин Хорнхобель открыл рот, но госпожа Кюммельзафт не дала ему заговорить.

– Скажите, что их жизнь под абсолютной угрозой. И если кто-то не поверит вам, то пусть посмотрит на церковную площадь. Приступайте немедленно к делу!

– Да что там такого на церковной площади? – воскликнул Эрвин Хорнхобель, когда Том и госпожа Кюммельзафт уже поднимались по лестнице к себе в номер. – Если какое-нибудь дурацкое привидение, так мы к этому давно привыкли.

– Это не привидение! – крикнул Том через перила лестницы. – И надевайте резиновые сапоги, когда будете выходить. А много дождей у вас здесь было в последние недели?

– Нет, – прорычал Эрвин Хорнхобель. – Да что происходит? Среди ночи!

– Быстро к телефону! – ответил Том, убегая на свой этаж.

– Через твой ноутбук можно зайти в КАТАВЗАМП? – спросила госпожа Кюммельзафт, дрожащими пальцами открывая дверь комнаты.

– В Каталог всех замеченных привидений? – Том кивнул: – Конечно.

В их комнате было темно. Но над кроватью плеснево-зелёным светом поблёскивал Хуго. В левой руке у него покачивался шар с НЕПРОПРИВом.

– Приветик, – прошепелявил он, когда Том и Хедвиг Кюммельзафт вошли. – Что это вы излувили такое смешное? – И хлоп! – перекинул КОКОЛОВ с одной ладони на другую.

– Хуго, сейчас же положи на место! – крикнул Том. – Ловушка разряжается от прикосновений другого привидения!

Хуго отбросил шар так быстро, будто обжёг пальцы. Ловушка плюхнулась на кровать и осталась лежать на подушке Тома.

– Где ты был? – напустилась на ПСП Хедвиг Кюммельзафт, пока Том осторожно перекладывал КОКОЛОВ обратно в пепельницу.

– А чего? Я же не должен вам пумугать, – строптиво ответил Хуго. – Я искал, кого бы напугать. Никто не может мне это запретить. Одну толстуху я немножко пущекотал. О, как она визжала!.. – Хуго затрясся от смеха так, что ткнулся головой в плафон на потолке.

– Твои привиденческие успехи сейчас никого не интересуют, – с раздражением перебил его Том. – Ты что, не видел, что творится на улице?

– А что там? Что твурится? – Хуго подлетел к окну и с любопытством просунул голову сквозь стекло. Потом снова втянул её с лёгким чмоканьем. – Там туман и вкусно пахнет плесенью и гни-и-илью.

– Забудь об этом! – пробормотал Том, открыл ноутбук и кликнул архив КАТАВЗАМПа. Затем вбил в поисковую строку «Болотный Пруд». Экран так быстро заполнялся текстом, что Том едва успевал следить глазами. – Нет, вы посмотрите-ка, – пробормотал он. – Ну, если Шляймблатт ничего про это не знал, тогда я – ПСП!

– Читай, – велела Хедвиг Кюммельзафт и села на кровать рядом с Томом.

– «Болотный Пруд – деревня на краю бывшего болота, которое ныне в значительной степени осушили. Предполагаемая дата основания – шестой век нашей эры. Однако археологические находки в окрестностях позволяют предположить, что в дохристианское время там находилось место поклонения язычников. Деревня Болотный Пруд в последние два года обратила на себя внимание участившимися случаями потусторонних явлений. К настоящему времени там появлялись три болотных привидения первой категории опасности, два туманных формирователя образов (род B, коварный, но не опасный для жизни), два ИПРИЗа неопределённого возраста (возможно, дохристианского происхождения), одно ПСП (привидение средней паршивости), два ПРИЧЁРСа (призрак чёрной собаки), а также ЗАСМЕР (завихритель смерчей).

Для всех привидений в деревне Болотный Пруд необычным является тот факт, что хотя они сперва и сопротивлялись изгнанию, потом вдруг сами исчезали без всяких специальных мер», – прочитал Том и поднял голову.

– Ты посчитал? – спросила Хедвиг Кюммельзафт.

– Да, двенадцать. Если считать и нашего НЕПРОПРИВа, – кивнул Том и снова застучал по клавиатуре. – Запрошу-ка я данные ИПБП, – сказал он. – Может, у них что-нибудь найдётся на ключевое слово «Двенадцатый посланник».

– Двенадцатый пусла-а-анник? – Хуго так испугался, что наполовину вжался в стену.

Хедвиг Кюммельзафт повернулась к нему:

– Ах, это выражение явно знакомо нашему другу. А ну-ка выкладывай, Хуго. Откуда являются эти посланники? И кто их посылает?

Но Хуго отгородился бледными ладонями:

– О нет, об этом лучше не гуворить. Слишком древнее. Слишком мугущественное!

– Я нашёл! – воскликнул Том и склонился к экрану. – «Двенадцатый посланник, – зачитал он. – За последние сто лет стали известны четыре случая, когда охотники за привидениями отлавливали дух, который называл себя Двенадцатым посланником. Во всех этих случаях через несколько дней появлялось ужасное создание, так называемый “князь демонов”, он же Заргорот. Об этом крайне могущественном потустороннем явлении (подробнее см. ЗАРГОРОТ) неизвестны никакие подробности – ни внешний вид, ни способности. Заргорот возвещает о своём приходе через тринадцать посланников. Первые посланники – это, как правило, безобидные местные привидения, но опасность каждого последующего возрастает с приближением явления их варварского господина. В какой-то момент появляется призрак чёрной собаки. Но Двенадцатым посланником всегда оказывается НЕПРОПРИВ, которого теперь можно сравнительно легко одолеть с помощью ПОНЕНЕГа, изобретённого лишь пять лет назад. Тринадцатым, и последним, посланником Заргорота неотвратимо выступает Смертный дух. Внимание: появление Смертного духа ускоряется, если охотник допускает ошибку – ловит Двенадцатого посланника!»

Том нервно поправил очки.

– Ну, превосходно, – пробормотал он. – Ошибку мы уже совершили. Что делать теперь?

– Мы больше шага не сделаем за дверь без защитных очков, – ответила Хедвиг Кюммельзафт.

– Хе-хе, защитные очки! – Хуго с мрачной миной скрестил руки на груди. – Если вас увидит Смертный дух, то через час вы мертвецы.

– Это совсем не так, дух-воображала! – нетерпеливо сказала Хедвиг Кюммельзафт. – Очки защищают пять минут. А этого вполне достаточно, чтобы отвернуться.

Хуго только наморщил нос, а затем нагнулся к Тому.

– Ты мой друг, – прошелестел он. – Хотя и грозишь мне, бывает, пудлыми вещами: то солью, то сырыми яйцами. Хватай НЕПРОПРИВа и беги. Его гуспудин – крувохлёб, пужиратель людей…

– Да брось ты, Хуго, – сглотнув, ответил Том. Хотя то, что он только что прочитал, его встревожило. – Мы же справились и с ПКП, и со СНЕМОДом. Почему бы нам не разобраться и с Заргоротом. Кто-то ведь должен положить конец его злодействам!

– Пуложить конец его злудействам?! – гневно воскликнул Хуго. – Да ты хуть знаешь, что он с вами сделает? Да он вас уничтожит, по воздуху размечет, высосет…

– Том, – перебила ПСП Хедвиг Кюммельзафт. – Ну-ка сделай запрос по Заргороту.

Том вбил имя в поисковую строку, хотя пальцы у него дрожали. Пока ноутбук обрабатывал данные ИПБП, Том проверил, сколько времени. Было два часа. Ночь предстояла ещё долгая…

На экране ноутбука возникло: «ЗАРГОРОТ. Князь демонов, или Восстающий из грязи. Сведений о нём никаких нет, поскольку все, кто видел этого демона, лишались либо жизни, либо рассудка. Известно лишь, что Заргорота привлекают древние места жертвоприношений, из чего некоторые эксперты заключают, что речь идёт о природном духе нечеловеческого происхождения. Однако эта теория спорна. За последние сто лет Заргороту приписывается уничтожение нескольких деревень. Четверо опытных и успешных охотников за привидениями до сих пор пытались определить и описать его появление. На двоих напали призраки чёрных собак, и больше их никто не видел. А ещё двое столкнулись лицом к лицу с Тринадцатым посланником, которым всегда оказывается Смертный дух, и умерли в течение часа. Так что по сей день нет никакой информации о способностях и облике Заргорота. До нас дошли лишь изображения произведённых им опустошений, да ещё одна незначительная зацепка: за полчаса до его появления стрелки часов начинают идти в обратную сторону. Если хотите увидеть изображения, нажмите здесь».

Том кликнул.

– О боже мой! – простонала госпожа Кюммельзафт.

На экране возник не очень чёткий чёрно-белый снимок. На нём простиралась бескрайняя грязевая пустыня с одиноко возвышющейся церковной башней, несколькими поломанными деревьями и каменным жертвенником.

– А что говорил Хорнхобель, когда мы сюда приехали? – вспомнила госпожа Кюммельзафт, когда Том перешёл к следующей картинке. – Что он отправлял уже двенадцать сообщений в ОРУРП, верно?

Том кивнул. Вторая картинка была ничем не лучше первой.

– Двенадцать, вы только посмотрите! – Госпожа Кюммельзафт топнула в ярости так сильно, что Хуго испуганно взмыл с кровати под потолок. – Лотан Шляймблатт знал, что нас здесь ожидает, Том. Готова держать пари и поставить на кон всё моё охотничье снаряжение. О, этот мстительный, коварный, некомпетентный, безмозглый… – Она хватала ртом воздух. Ругательства у неё все закончились.

– Ну, мы ему покажем! – твёрдо заявил Том. – Как вы думаете, его приведёт в бешенство, если мы заснимем всё происходящее с этим Заргоротом? Но нам надо пристально следить за стрелками часов.

В дверь постучали. В комнату просунул голову Эрвин Хорнхобель.

– Всех обзвонил, – пробасил он. – Никто не хочет уезжать, все собрались в школе, чтобы вы рассказали им про жертвенник перед церковью и про то, почему дома скрипят.

Хедвиг Кюммельзафт встала с глубоким вздохом.

– Идём, Том, – сказала она. – Это отнимет у нас драгоценное время, но…

– Пустойте! Я мог бы это сделать, – прошелестел Хуго, с лукавой улыбкой вылетая из двери. – Вы не прутив? – спросил он, ткнув Эрвина Хорнхобеля в широкую грудь ледяным пальцем.

– Прекрати, Хуго! – сердито прикрикнул на него Том, но у Хорнхобеля вид плеснево-зелёного ПСП, кажется, не вызвал ни малейшего изумления.

– Такое мы тут уже видали не раз, – сказал он и оглядел Хуго с таким пренебрежением, что ПСП сразу уменьшилось на полметра. – Эти плесневелые не любят соль, как я заметил.

– И терпеть не могут сырые яйца, – добавил Том, протискиваясь мимо Хуго. – Ты мог бы для разнообразия хоть раз оказаться полезным, – сказал он привидению, которое всё ещё с изумлением таращилось на столь бесстрашного мужчину. – Слетай выясни, не бесчинствует ли уже Тринадцатый посланник.

– Ах, теперь вдруг пунадобилась и моя пумощь? – возмутился Хуго и крикнул вслед Тому, сбегающему по лестнице: – А где твоё маленькое, хурошенькое «пужалуйста, Хуго»?

– Пожалуйста, Хуго! – ответил Том и выбежал в туманную ночь за Хедвиг Кюммельзафт и Эрвином Хорнхобелем.

Тому и госпоже Кюммельзафт понадобилось около четверти часа, чтобы убедить жителей Болотного Пруда в том, что их деревня превратилась в одно из опаснейших в мире мест. Тесно сгрудившись, в домашних халатах и пижамах, они сидели и слушали с бледными от ужаса лицами рассказ Тома о Заргороте. Только сестра пастора несколько раз перебивала его восклицаниями, что она ведь всегда так и говорила. Когда Хедвиг Кюммельзафт сообщила о смертоносности Тринадцатого посланника и на её последних словах в зале погас свет, уже ничто не могло удержать жителей деревни на месте.

Десять минут спустя Том, Хедвиг Кюммельзафт и Эрвин Хорнхобель стояли одни в тёмном школьном зале, окружённые опрокинутыми стульями и потерянными домашними тапками.

– М-да, Хорнхобель, – сказала Хедвиг Кюммельзафт. – Пакуйте скорее всё, что вы хотите спасти от грязи, и перебирайтесь в безопасное место.

Но Эрвин Хорнхобель даже не пошевелился. Он с мрачным лицом смотрел на булькающую грязь, которая втекала в зал через открытую дверь.

– А вы двое что собираетесь делать, если мне позволено спросить? – прогудел Хорнхобель.

– Ну, мы попытаемся подготовить достойный приём этому Заргороту, – ответил Том.

Эрвин Хорнхобель кивнул, разглядывая опрокинутые стулья.

– Как я понимаю, вам может понадобиться помощь?

Том и госпожа Кюммельзафт удивлённо переглянулись.

– Видите ли, – продолжил Эрвин Хорнхобель, – привидения меня никогда сильно не страшили. Я был боксёром, пока не унаследовал гостиницу от тёти, и сдамся, только если меня нокаутировать. Если вы понимаете, что я имею в виду.

– Это поистине великодушное предложение, Хорнхобель, – ответила Хедвиг Кюммельзафт. – И я надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, на что идёте. Том, у нас есть запасные защитные очки?

Том порылся в рюкзаке.

– Здесь нет, но они могут быть в чемодане, – сказал он.

– Хорошо. – Хедвиг Кюммельзафт кивнула и похлопала Эрвина Хорнхобеля по плечу. – Такое действительно происходит нечасто, чтобы кто-то предлагал нам помощь, – отметила она. – А уж в эту ночь она для нас особенно бесценна, верно?

– Ещё бы, – пробормотал Том, с тревогой глядя, как грязь затекает в школу всё быстрее.

Было два часа сорок минут. Впереди их ожидала долгая ночь. А охотники не имели ни малейшего представления, как бороться с тем, что на них надвигалось.

В три часа двадцать минут деревня Болотный Пруд опустела. Эрвин Хорнхобель совершил обход и не встретил ни одного живого существа. Ни кошки, ни курицы. Жители увели из деревни даже скот и лошадей. А грязь и туман теперь захватывали в своё владение один дом за другим.

– Хорошо, – сказала госпожа Кюммельзафт, когда они снова оказались у себя в комнате. Она энергично шагала туда-сюда. – Люди ушли, и мы можем приступить к работе. Удалось ли тебе продвинуться, Том?

– По-прежнему ничего, – выдавил Том сквозь зубы. С момента их возвращения из школы он сидел перед ноутбуком и делал поисковые запросы один за другим в отчаянной надежде наткнуться хоть на какую-нибудь подсказку, как можно одолеть Заргорота. Глаза у Тома покраснели, и ему приходилось то и дело снимать очки, чтобы стереть пелену усталости, из-за которой у него расплывались буквы на экране. – Ничего, – повторил он и покачал головой. – Мы просто слишком мало знаем об этом привидении. С ума сойти можно!

– И НЕПРОПРИВ ничего не хочет пудсказать, – пожаловался Хуго, постучав пальцами по шару контактно-компрессионной ловушки. – Уж как я его угуваривал, прусил, между нами, привидениями, но он не издал ни звука. Чёрный, обугленный вуубражала, дурацкий эгоист!

Том выпрямился на стуле.

– Разумеется! – воскликнул он и захлопнул ноутбук. – Это наш единственный шанс!

– Какой? – прогудел Эрвин Хорнхобель и поставил перед Хедвиг Кюммельзафт кружку горячего кофе, а перед Томом – четвёртую баночку колы.

– Хуго, положи-ка КОКОЛОВ под мою подушку, – сказал Том. – Чтобы НЕПРОПРИВ не слышал, о чём мы говорим.

ПСП исполнило просьбу и с любопытным лицом опустилось рядом с Томом.

– Мы можем сделать только одно, – объявил Том, понизив голос. – Выпустим НЕПРОПРИВа на волю и последуем за ним к его господину. Если мы хотя бы увидим Заргорота, то, возможно, сможем определить, к какому виду привидений он принадлежит и как его можно победить!

Хедвиг Кюммельзафт нахмурила лоб.

– Это опасная идея, мой дорогой, – сказала она. – Даже если я и соглашусь на этот план, как ты собираешься следовать за НЕПРОПРИВом? Человеческие ноги для этого слишком медлительны – и как быть, если он полетит? Или просто пройдёт сквозь стену?

– Мы могли бы его обсыпать смесью из разрыхлителя и чистящего порошка, – предложил Том. – Это замедляет большинство привидений и не позволяет им проходить сквозь стены. А что касается полёта, ну, вы знаете, что, хоть я этого и не люблю… – Он повернулся к Хуго, не закончив фразу.

ПСП побледнело как плесень.

– О-о-о! Что ты так на меня смутришь? – спросил Хуго.

– Ты посадишь меня к себе на спину, – ответил Том. – В таком тумане, какой сейчас стоит, тебя практически не разглядеть, зато НЕПРОПРИВа отчётливо видно. Мы последуем за ним к его господину, узнаем точно, с кем нам придётся иметь дело, и полетим обратно. Не так уж и сложно.

– Хо! Хо-хо-о-о! – Хуго закатил ядовито-зелёные глаза. – Ничего себе «не так уж и сложно»!

– Пусть Хуго этим займётся, Том, – сказала Хедвиг Кюммельзафт. – Для привидения это задание не так опасно, как для человека.

– Ха, дустаточно упасно! – возразил Хуго, но Хедвиг Кюммельзафт взглянула на него так строго, что он умолк.

– Но он один не справится! – воскликнул Том. – Он ничего не понимает в классификации и определении вида привидений. Я могу поспорить, что Хуго знает самое большее пять процентов всех имеющихся в природе видов.

– Да, не больше, – поддакнул Хуго и одобрительно похлопал Тома по спине.

Хедвиг Кюммельзафт покачала головой.

– Не нравится мне это, – сказала она. – Нет, мы должны найти другой способ. В конце концов, где-то здесь куролесит ещё и Смертный дух.

– А, ерунда, у меня же есть защитные очки! – Том пренебрежительно махнул рукой. – Это действительно не проблема.

Эрвин Хорнхобель до сих пор пока никак не высказался, но теперь откашлялся.

– Да отпустите вы мальчика, – сказал он, обращаясь к Хедвиг Кюммельзафт, и подлил ей ещё кофе. – Том справится. Вы же сами мне рассказывали, какой он первоклассный охотник за привидениями.

– О да, первоклассный, – ответила вздохнув Хедвиг Кюммельзафт и задумчиво посмотрела на Тома. – Один из лучших, из самых лучших!

Том покраснел как томатный сок.

– М-да, ну тогда, – сказал он и смущённо поправил очки, – найдётся у вас разрыхлитель и чистящий порошок, господин Хорнхобель?

– Эрвин, – буркнул хозяин гостиницы. – Меня зовут Эрвин, малыш, и я думаю, у меня найдётся и то и другое.

План Тома заключался в следующем: Хуго должен играть с ловушкой до тех пор, пока она – вот ведь незадача! – не разрядится, и тогда он якобы в испуге выбросит её из окна. На улице уже будет поджидать Том с заряженным распылителем и обстреляет НЕПРОПРИВа смесью из разрыхлителя и чистящего порошка, как только тот высвободится из ловушки.

– Я надеюсь, что Хуго не испортит всё дело, – пробормотал Том, когда стоял в тумане с Хедвиг Кюммельзафт и Эрвином Хорнхобелем.

Белая дымка стала уже такой густой, что Том едва различал окно, за которым находилась их комната. Его самого тоже было плохо видно. Том надел костюм, который в кругу охотников за привидениями назывался «маскировкой под привидение», – плеснево-зелёный комбинезон с капюшоном и перчатки того же цвета. Лицо он загримировал толстым слоем крема «Призрачная бледность». Кроме того, от него исходил лёгкий запах подвала, который свойственен для небольших безобидных привидений. А вот температуру тела Том, к сожалению, не мог изменить, но ведь бывают же привидения, которые излучают почти человеческое тепло.

Оставалась только одна проблема, которая беспокоила в первую очередь Хедвиг Кюммельзафт: Том не мог надеть защитные очки против взгляда Смертного духа, потому что ни одно привидение не расхаживает в таких очках. Но Том обещал, что будет держать их наготове и наденет сразу же, как только они с Хуго отправятся в обратный путь. А обыкновенные очки, к счастью, не могли его выдать. Привидения-очкарики не такая уж и редкость в мире духов.

Том натянул плеснево-зелёный капюшон пониже на лоб. Покинутая деревня замерла в призрачной тишине, только каменные стены всё ещё стонали, грязь булькала – и голос Хуго отчётливо доносился до них сквозь молочный сумрак.

– Ну, сейчас у тебя закружится гулова, чёрный ты тип, а? – завывал он. – Хоп! Каково тебе там внутри, моя маленькая зулотая рыбка?

– Ещё десять секунд, – прошептала госпожа Кюммельзафт, не сводя глаз со светящегося циферблата часов. – Девять, восемь, семь…

– Тобой будут любуваться в музее пойманных духов, – напевал Хуго. – Ты станешь украшением нашей куллекции.

– Три, – прошептала Хедвиг Кюммельзафт. – Два, один и – нуль.

Замерев и не дыша, они все трое смотрели на затянутое туманом окно.

– Ну давай уже, Хуго! – бормотал Том, держа наготове заряженный распылитель.

И в тот же момент прилетел шар. Компактно-компрессионная ловушка приземлилась в лужу грязи.

– Проклятие! – прошипел Том. – Она утонет. Что делать?

Но тут из грязи вынырнул НЕПРОПРИВ. Его мокрая фигура поднялась из лужи, как кошмарная тень.

Настало время действовать Тому. Он прыгнул вперёд, утонув по колено в грязи, и поднял распылитель.

– Ты-ы-ы! – фыркнул НЕПРОПРИВ, угрожающе нависая над Томом. – Как ты посме-е-ел…

– Ни шагу дальше! – крикнул Том и обсыпал тёмное тело НЕПРОПРИВа смесью из разрыхлителя и чистящего средства, которые нашлись в запасах у Эрвина Хорнхобеля.

НЕПРОПРИВ закашлялся и попытался стряхнуть с себя жгучий порошок дымчато-серыми пальцами, но Том знал, что из этого ничего не выйдет. С яростным криком привидение поднялось в небо и скрылось в клубах тумана.

– Хуго! – крикнул Том, отбросив опустевший распылитель в сторону. – Хуго, где ты застрял?

Но ПСП уже вылетело к нему из окна. Хуго и правда был почти невидим в густом тумане. Ледяными руками он подхватил Тома и посадил себе на плечи.

– Только не рискуй, Том! – крикнула им вслед госпожа Кюммельзафт. – Помни о Тринадцатом посланнике и ни в коем случае не пытайся в одиночку захватить Заргорота!

Но туман уже давно поглотил Тома и Хуго.

Вначале Том думал, что НЕПРОПРИВа им не догнать. Туман застил глаза и перехватывал дыхание. Его вонючие клубы, казалось, хватали Тома и душили. Но потом перед ними вдруг показался силуэт привидения. Летело оно медленно, как Том и надеялся – как будто свинцовый груз висел у него на конечностях. Над церковной площадью, которую Том опознал лишь по высокой башне, НЕПРОПРИВ опустился вниз, и Тому даже показалось, что тот хотел спрятаться в церкви. Но привидение летело дальше, мимо церковной башни, над домом пастора и крышами остальных зданий Болотного Пруда.

– Куда это он? – шёпотом спросил Том у Хуго. – Ты хоть что-нибудь видишь?

– Ничего не вижу, – ответил Хуго, замедляя свой полёт, потому что и НЕПРОПРИВ тоже замедлился. Казалось, он завис на месте, как беззвёздная дыра в туманной ночи. А потом неожиданно камнем упал на землю.

– За ним, Хуго! – крикнул Том приглушённым голосом. – Быстро! Иначе он от нас уйдёт!

Хуго опустился. Из тумана появился заболоченный луг. Том соскользнул с плеч Хуго и по колено погрузился в сырую, бледно-жёлтую траву. Он осмотрелся, но НЕПРОПРИВа не разглядел. Его тёмная фигура исчезла, как будто растворилась. Однако на отдалении, всего в нескольких шагах от них, из травы возвышались огромные камни. Каждый как минимум метра четыре в высоту.

– Камни друидов, – пролепетал Том. – Х. К. была права, мы имеем дело с чем-то действительно очень древним. – Камни образовывали круг, насколько Том мог рассмотреть. – Выглядит как могильник или вроде того, – шепнул он Хуго. – Идём, посмотрим ближе.

ПСП помедлило, но всё же полетело следом за Томом.

– Пахнет настуящим гнездувьем духов, если хучешь знать, – прошелестел Хуго. – Чёрные духи, белые духи, мелкие, крупные – все тут.

– М-да, вот этого я и боялся, – вздохнув, пробормотал Том. – Давай-ка пройдём насквозь.

Туман клубился между камнями как дым, и ноги Тома увязали в болотной жиже.

– Вид такой, будто отсюда всё зло и исходит, – прошептал он. – Скажи спасибо, что ты можешь парить над землёй, Хуго. Если так и дальше пойдёт, я увязну по пояс в этом…

Том не договорил. Хуго зажал ему рот холодными пальцами и притянул к своей груди. Две чёрные собаки размером с телёнка вышли из-за камней. Их красные глаза горели огнём. Они насторожённо огляделись, оскалили длинные бледные зубы и скрылись в ночи.

Том перестал дышать от страха. И сделал первый вдох, когда Хуго поставил его на ноги.

– Собаки-призраки! – прошептал Хуго. – Глупые твари. Только унюхали запах ПСП – и всё, уже не чуют маленького челувечка, который пудкрался к дому их гусподина.

– Уф, пронесло! – пролепетал Том и сделал подряд шесть глубоких вдохов. Это замедлило сердцебиение, но колени всё ещё дрожали как желе. – Ладно, – прошептал он, стараясь звучать спокойно. – Теперь мы по крайней мере знаем, куда скрылся наш тёмный друг. Ну что, я пойду вперёд?

– Ишь, какой смелый! – усмехнулся Хуго и задвинул его себе за спину. – Но я думаю, что ты, несмотря на свой смешной маскирувочный кустюм, в этом тумане заметнее, чем я. Так что прячься за мной, хурошо?

Том кивнул. Надо признать, что предложение Хуго он принял с облегчением. Том бесшумно достал из рюкзака нагнетатель воздуха. Эта довольно маленькая вещица умещалась в руке, но создавала вибрации в воздухе, которые заставляли привидения сильно дрожать. Тому уже приходилось при помощи нагнетателя удерживать противников на безопасном от себя расстоянии, хотя бы на несколько бесценных секунд.

Хуго уже скрылся за камнями. Том, едва дыша, последовал за ним. Жижа под ногами чавкала при каждом шаге, как будто нарочно, чтобы выдать его. Над ними из тумана вынырнула луна. Она плыла по небу как по озеру из ржаво-красного света, и гигантские камни отбрасывали зловещие тени на место, которое они окружали.

– Вон там, посмотри-ка! – прошептал Том, схватив Хуго за руку.

В центре каменного круга, посреди грязи, зияла большая квадратная дыра. Именно оттуда и поднимался туман – словно дым из трубы. Он обжигал Тому глаза и почти не давал дышать. Том прикрыл рот рукавом и осторожно подошёл к краю дыры. Он увидел лестницу из грубо обтёсанных камней, круто уводящую в глубину. Уже через несколько ступеней она скрывалась в грязно-белой дымке и чёрной как сажа темноте.

– Веселье начинается! – шепнул Хуго на ухо Тому и, мерцая, полетел вниз по лестнице.

Том последовал за ПСП, хотя сердце колотилось у самого горла. Он ненавидел спускаться под землю, но в охоте за привидениями это, к сожалению, бывало зачастую неизбежно. Ступени уводили всё глубже и глубже. Воздух становился всё удушливее, и Том уже с таким трудом дышал, как будто у него на груди сидел слон. В бледно-жёлтом свете, который излучал Хуго (ПСП прекрасно могут служить фонариками в темноте), Том видел, что стены по обеим сторонам лестницы испещрены какими-то знаками. Он никогда не был особенно силён в истории, но, если он не ошибался, эти буквы назывались рунами – если это вообще буквы. Встречались также изображения могучих быков, закрашенные коричневой краской. Или, может быть, это не краска… Нет, до конца эту мысль лучше не додумывать.

Внезапно из глубины до них донёсся шум. Он звучал как рёв хищного зверя. Том прижался ладонями к холодному камню и остановился. «Эй, соберись. Сделай шесть глубоких вдохов! – мысленно приказал он себе. – Разумеется, ты выйдешь отсюда живым. Совершенно точно». В этот момент Хуго обернулся к Тому, приложил палец к бледным губам и поманил к себе.

Они достигли конца лестницы. Ржаво-красный свет падал сквозь ворота в каменной стене. И когда Том выглянул из-под локтя Хуго, ему открылся вид, от которого замертво не упал бы разве что опытный охотник за привидениями…

Широкая лестница вела в огромную пещеру, которую заволокло пеленой зловонного тумана. И в этом тумане Том различил самые разные формы потусторонних явлений: болотно-трясинные привидения, ИПРИЗы в помятых рыцарских шлемах и с налитыми кровью глазами, несколько мелких ВОНДУСТов (от которых, пожалуй, и исходила здешняя вонь), три Белые женщины, могучий ржаво-красный погремун… Ах, всех их невозможно было даже различить, не говоря уже о том, чтобы сосчитать. Привидения колыхались и клубились вокруг огромного каменного блока, который возвышался в центре пещеры, словно трон. А прямо перед ним – Том видел совершенно отчётливо – парил НЕПРОПРИВ, тёмная фигура которого всё ещё была подпорчена разрыхлителем и чистящим порошком. Но Том даже не стал его разглядывать и всё своё внимание сосредоточил на том, кто восседал на каменном блоке.

Поначалу он лишь смутно различал грозную фигуру, потому что вокруг неё клубились, вывалив языки и тяжело дыша, два призрака чёрных собак. Но потом господин отогнал их хриплым окриком – и Том увидел, с кем имеет дело.

Одного взгляда было достаточно. «Смерть и дьявол!» – пробормотал он и содрогнулся.

Заргорот помотал бычьей головой и фыркнул. Могучие рога бледно поблёскивали как лунный свет. Но ниже плеч демон имел человеческое тело, только сплошь покрытое рыжей шерстью, до когтистых ступней.

«Демон-минотавр! – подумал Том, и сердце у него заколотилось так, будто хотело проломить рёбра. – О боже! А я-то думал, эти чудища давно вымерли».

Чёрные омуты глаз Заргорота наполняла бездонная злоба. С сердитым рёвом он повернулся к НЕПРОПРИВу. Это был тот самый рёв, который Том слышал ещё на лестнице.

НЕПРОПРИВ испуганно сжался и стиснул тёмные пальцы. Том быстро достал из кармана автоматический переводчик с языка привидений. Этот прибор размером не больше пробки собственноручно разработала Хедвиг Кюммельзафт. Том не знал, будет ли переводчик работать с речью Заргорота, но хотел хотя бы попробовать. И как раз, когда он собирался вставить себе в ухо этот маленький серебристый предмет, что-то толкнуло его сзади. Том обернулся, и взгляд его упёрся в грудь болотно-трясинного привидения, с которого капала грязь. Он тотчас выхватил из рукава нагнетатель воздуха, но БОТРЯП всего лишь нетерпеливо толкнул его и Хуго вниз по лестнице, а потом пролетел мимо них к трону Заргорота.

Том с опаской огляделся. Теперь он очутился в самой гуще толпы привидений. Хуго полетел вслед за ним. ПСП, похоже, эта давка даже нравилась. Том видел, как тот поглядывает на Белых женщин. Но Том со страхом ждал момента, когда кто-нибудь из привидений почует его человеческий дух или кого-то удивит его тёплое дыхание. Тогда ему конец.

Том ещё раз попытался воткнуть в ухо переводчик, и на сей раз получилось. Как он и боялся, с Заргоротом прибор действовал не очень хорошо, но отдельные слова всё-таки можно было вычленить из его рёва.

Тому показалось, что он расслышал: «Ещё до рассвета», «Жертвенник… всё моё…». А затем: «Тринадцатый посланник уже вернулся?» Том испуганно огляделся – и тут же сообразил, что не очень разумно искать взглядом Смертного духа. Заргорот продолжал что-то ворчать, но как бы отчаянно Том ни давил и ни крутил автоматический переводчик, тот больше не расшифровал ему ни одного слова. Он незаметно сдвинул перчатку и посмотрел на часы. Стрелки пока что шли в правильном направлении, хотя Тому показалось, что они движутся слишком медленно.

Том ткнул Хуго локтем в его бледный бок и прошептал:

– Идём. Уходим отсюда. Мы увидели достаточно.

– Ты думаешь? – прошептал Хуго, не сводя глаз с Белой женщины, от которой так сильно пахло жасмином, что у Тома закружилась голова.

– Да, думаю! – прошипел он, нетерпеливо схватил Хуго за руку и стал пробиваться сквозь толпу.

Нельзя было терять время. Действие маскировки не могло длиться вечно. Пахучие вещества выдыхались с каждой минутой, и у Тома появилось неприятное ощущение, что большая часть грима уже стёрлась с его лица. ВОНДУСТ обернулся с недоверчивой миной, когда Том протиснулся к выходу под его рукой, и одна из тех собак-призраков, что вертелись вокруг Заргорота, стала принюхиваться, как будто её чёрный нос учуял нечто подозрительное.

– Пахучие вещества! – крикнул Том, когда они с Хуго спешно взбегали по лестнице. – Мне кажется, они больше не действуют. Надо скорее наружу. Быстрее!

Не успел он ничего сообразить, как Хуго уже подхватил его под мышку и полетел вверх по ступеням.

При подъёме лестница показалась Тому ещё длиннее, чем при спуске. Он едва мог дождаться, когда уже сделает донесение Хедвиг Кюммельзафт. Из-за этого Том почти забыл про свой страх.

– Это демон-минотавр! – выкрикнул он, как только Хуго вынес его на поверхность. – Никогда бы не подумал, что эти монстры ещё существуют. Весьма опасные создания, но не сказать, что непобедимые, о нет!

– О нет? – прошамкал Хуго. Он поднял Тома к себе на плечи и озабоченно осмотрелся по сторонам. Но в круге из камней ничто не шевельнулось.

Над ними плыла луна всё ещё красноватого цвета, и тени от камней тянулись к ним чёрными щупальцами. Бледный как туман, Хуго поднялся в воздух. Когда они уже оставили каменный круг позади, Тома охватил озноб. На него вдруг напал беспричинный страх, как будто во тьме его подстерегало нечто ужасное.

«Ах, да что там! Типичная реакция на привидения», – подумал он и ущипнул себя за мочки ушей. Это почти всегда помогало от подобных настроений.

– Боже мой, настоящий демон-минотавр! – повторил Том и пригнулся пониже к плечам Хуго. – До чего же он страшный, должен тебе признаться. Но у нас есть шанс, Хуго! Теперь мы хотя бы знаем, с чем нам придётся иметь дело. А ты не мог бы лететь чуть побыстрее? Я думаю, он собирается ещё до рассвета прибрать деревню к рукам.

– Нет, быстрее не пулучится, – сердито ответил Хуго. Он поднимался всё выше и выше, пока слой тумана не остался внизу. – Я вуобще не знаю, чему ты так радуешься. Эти демуны – варварское утродье! Они рвут своих жертв в клучья, как ветхую прустыню, и они очень любят кровь!

– Да-да, я знаю. – Том глубоко вздохнул. Какое блаженство снова наполнить лёгкие свежим воздухом после тумана и гнилостных миазмов. – Кровь – это, конечно, дурно, но и большим умом демоны не отличаются. Кроме того, они страшно боятся огня. И что касается демонов-минотавров, у нас есть для примера одна история из шестнадцатого века…

– Из шестнадцатого века, так, та-а-ак! – насмешливо прошамкал Хуго. – Это было очень давно, насколько я пунимаю в счёте. И о чём же там говорится? – Внизу под ними уже показалась из тумана церковная башня деревни Болотный Пруд, и Хуго начал постепенно снижаться.

– Я точно не знаю, но это можно выяснить, – нетерпеливо ответил Том и снял очки. Они были перепачканы привиденческим гримом. – Как бы то ни было, демона тогда победили, а что удалось один раз, удастся и…

Том не договорил, потому что в этот момент всё и случилось.

Из туманной пелены вынырнуло нечто бледное и бесформенное. Чёрные глаза устремились на Тома, который всё ещё близоруко протирал очки.

– Осторожно! – крикнул Хуго, но было уже поздно.

Том поднял голову – и взглянул прямо в глаза Тринадцатому посланнику. Дух издал лёгкий стон, скривил бледный рот в улыбку и пронёсся сквозь Тома и Хуго как ветер, созданный изо льда.

Хедвиг Кюммельзафт всё ещё стояла, прислонившись к стене у входа в гостиницу, когда Хуго и Том вернулись. Эрвин Хорнхобель несколько раз пытался уговорить её зайти в дом, но госпожа Кюммельзафт осталась ждать на улице, хотя грязь расползалась по земле всё сильнее и уже доставала ей до щиколоток.

– Проклятие, Том! – воскликнула она. – Для чего у тебя рация в рюкзаке? Я умерла уже двадцатью тремя смертями, а от тебя ни слуху ни духу.

– Извините, – пролепетал Том, слезая со спины Хуго. – Я совсем забыл про рацию.

– Боже мой, да у тебя ужасный вид! – заметила Хедвиг Кюммельзафт, озабоченно глядя на Тома. – Я надеюсь, что дело только в твоей маскировке. Как всё прошло? Увидели Заргорота?

– Да, – поправив очки, ответил он слабым голосом. – Можно сказать, у нас есть одно хорошее и одно плохое известие.

Хуго закрыл лицо ледяными пальцами и издал лёгкий стон. Хедвиг Кюммельзафт бросила на него тревожный взгляд.

– Это демон-минотавр, – сказал Том и потёр глаза. Они ужасно горели. – Его окружает целая свита духов второй и третьей степени опасности, и, если верить переводчику, он явится сюда ещё до рассвета.

Госпожа Кюммельзафт нахмурила лоб:

– Минотавр? Боже мой! Я думала, эти существа вымерли по меньшей мере лет четыреста назад. Это хорошая новость или плохая?

– Хорошая, – ответил Том. – А плохая новость в том, что…

Тут Хуго начал подвывать так, будто с неба на него сыпалась соль.

– Что случилось? – спросила госпожа Кюммельзафт. – Ради всего святого, Хуго, замолчи!

– Мы встретили Тринадцатого посланника, – ответил Том. – И я на него посмотрел. Без защитных очков.

Госпожа Кюммельзафт побледнела как ПСП.

– Всеми богами и демонами заклинаю! Том! – вырвалось у неё. Она привалилась спиной к стене гостиницы и закрыла лицо ладонями.

– Ну вот… – Том почувствовал, как его колени задрожали. – Уже ничего не поделаешь. Думаю, я… – Голос его пресёкся. – У меня ещё есть три четверти часа.

Госпожа Кюммельзафт выпрямилась энергичным рывком.

– Ерунда! – сказала она и покачала головой. – Ерунда, я что-нибудь придумаю. Но время терять нельзя. Как ты себя чувствуешь? Видишь вспышки света, колени уже дрожат?

– Терпимо, – ответил Том.

Он прилагал все силы, чтобы держаться храбро и бесстрашно. Но у него возникло неприятное чувство, что руки и ноги постепенно превращаются в лёд, а сердце уже стучит медленнее.

– Хуго! Отнеси Тома в постель. – приказала Хедвиг. – И глаз с него не спускай. Я сейчас поднимусь к вам.

Не успел Том возразить, как Хуго уже подхватил его.

– Даже не тратьте силы зря. Против взгляда Смертного духа нет лекарства, – слабо пролепетал Том, когда Хуго залетел с ним в гостиницу.

– Есть! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт им вдогонку. И добавила так тихо, что Том не мог её услышать: – Только я ещё его ни разу не использовала.

Эрвин Хорнхобель готовил поздний ужин для себя и охотников за привидениями, когда Хедвиг Кюммельзафт ворвалась на кухню.

– Если бы я не знал, что вас таким не удивишь, – произнёс он, увидев её бледное лицо, – то решил бы, что вы только что столкнулись с привидением.

– Вы должны мне помочь, Хорнхобель, – сказала Хедвиг Кюммельзафт. – Мне нужно масло пинии, клевер и красный пищевой краситель. Ещё красная лампочка, а лучше несколько, и самый мощный пылесос.

Эрвин Хорнхобель уронил ложку в суп, который как раз помешивал, и выключил газ.

– Что-то с мальчиком? – спросил он.

Госпожа Кюммельзафт кивнула и смахнула слезинку в уголке глаза.

– Пылесос возьмите в шкафу, – сказал Эрвин Хорнхобель. – Он способен высосать из ковра даже слона. Лампочек красного цвета у меня нет, но я найду. Только пищевой краситель будет проблемой, но в школе найдутся краски, они не ядовиты, я думаю. Вас это устроит?

Госпожа Кюммельзафт кивнула.

– На крайний случай, – сказала она и с глубоким вздохом провела рукой по лбу.

– И не беспокойтесь, – прогудел Эрвин Хорнхобель, уже стоя в дверях. – Мальчика мы вытащим. У меня такое чувство, что он изгонит ещё не одно привидение.

– Спасибо, Хорнхобель, – ответила Хедвиг Кюммельзафт, глядя в окно, за которым клубился туман. – Но я скажу вам так: если с мальчиком что-то случится, человека, который нам это устроил, я собственноручно превращу в привидение. Это так же верно, как и то, что моё имя Хедвиг Кюммельзафт!

Том чувствовал себя куском льда, хотя Хуго укрыл его всем, что нашлось в комнате. Даже занавески с окна сорвал, чтобы его укутать. Но Том замерзал. Он стучал зубами и дрожал так, что тряслась кровать.

– Ху-у-го? – с трудом произнёс Том. С клацающими зубами говорить было непросто. – Скажи, привидения всегда так мёрзнут?

– Какое там! – прошелестел Хуго, озабоченно смотря на побелевшее лицо Тома. – К холуду быстро привыкаешь.

– Да? – удивился Том, глядя в потолок, где вспышки света уже гонялись друг за другом.

Когда вспышки окрасятся в зелёный цвет, он об этом где-то читал, жить человеку остаётся минут семь. Но пока что они сияли лимонно-жёлтым.

Том слышал, как распахнулась дверь и кто-то ворвался в комнату, но он был слишком слаб, чтобы поднять голову.

– Хуго, уходи отсюда! – раздался голос Хедвиг Кюммельзафт. – Для тебя здесь будет слишком опасно. – Она подошла к кровати и с тревогой посмотрела на Тома: – Мой дорогой, ты выглядишь как ДУТИСП (дух туманных испарений). А как ты себя чувствуешь?

– Как ледышка, – пролепетал Том и попытался стиснуть зубы, но они продолжали стучать.

– Нам надо поспешить, – услышал он озабоченный голос госпожи Кюммельзафт. – Поставьте миску сюда, Хорнхобель.

Тому удалось слегка повернуть голову вправо – и его взгляд наткнулся на красного цвета лампу. Всю комнату залил красный свет. А лампа, стоящая у кровати, даже немного согрела ему кончик носа.

– Том, у этого лекарства очень противный вкус, – предупредила госпожа Кюммельзафт, поднося к его ледяным губам стакан с кроваво-красной жидкостью.

– Что это? – просипел Том.

– Тебе лучше не знать, – ответила госпожа Кюммельзафт и слегка улыбнулась. – Просто доверься мне и выпей, хорошо?

Том послушался. Ещё никогда в своей жизни он не пил настолько противную жижу. Кровавое варево, которое Хедвиг Кюммельзафт неумолимо вливала в него, казалось, сразу превращалось в жидкий огонь внутри его тела. У Тома возникло чувство, что он одновременно замерзает и сгорает. И это было очень неприятно. Однако после того, как он сделал десятый глоток, зубы перестали стучать, а по лицу и в груди разлилось благодатное тепло. Вспышки света на потолке стали тёмно-жёлтыми и пока не позеленели.

– Хорнхобель, посмотрите, – шепнула Хедвиг Кюммельзафт. – Кажется, и впрямь действует. Когда он выпьет весь стакан, настанет ваш черёд.

Том осилил последние три глотка и спросил себя, что там ещё на очереди у Эрвина Хорнхобеля. В этот момент хозяин-гигант тоже подошёл к кровати и поднял Тома.

– Внимание. Готово. Поехали! – скомандовала Хедвиг Кюммельзафт, включила оглушительно громкий пылесос и поднесла трубку угрожающе близко к правому уху Тома. Но не успел Том этому удивиться или задуматься о цели всего происходящего, как Эрвин Хорнхобель прижал его к себе. Он так стиснул грудь Тома, что тот не мог дышать и как головастик хватал ртом воздух.

– Эй! – прохрипел он. – Что такое?

Но Хорнхобель снова сдавил его.

– Оно выходит! – воскликнула Хедвиг Кюммельзафт. – Прекрасно, Хорнхобель. Сдавите ещё раз.

Тому казалось, что его глаза вылезают из орбит, а рёбра трещат, как будто они из трухлявой древесины, так крепко Хорнхобель стискивал его тело. Затем Том вдруг увидел серовато-белые клубы дыма, проплывающие мимо его лица.

– Так! Чудесно! – воскликнула госпожа Кюммельзафт и чуть не засосала в трубу пылесоса правое ухо Тома.

Тому показалось, что он услышал среди всего этого шума глубокий, глухой стон – и потом ему вдруг стало тепло.

Эрвин Хорнхобель слегка ослабил хватку и с любопытством заглянул Тому в лицо.

– Боже мой! – пролепетал Том, хватая ртом воздух. Потом посмотрел на потолок: вспышки света исчезли. Он больше не чувствовал себя как замёрзшая резиновая кукла. – Я думаю, вы можете уже опустить меня, – сказал Том слабым голосом Эрвину Хорнхобелю.

– Ну, как скажешь, – прогудел мужчина и осторожно поставил Тома на ноги.

Но Хедвиг Кюммельзафт тут же посадила его на кровать.

– Посмотри на меня! – велела она и посветила маленькой красной лампой Тому сперва в глаза, потом в уши. После этого достала из сумки круглое зеркальце и поднесла ко рту Тома. – Три раза вдохни и выдохни, – приказала госпожа Кюммельзафт.

Том подчинился. Зеркало запотело, и его очки тоже.

– Хм, ещё немножко сероватое, – сказала Хедвиг Кюммельзафт, – но я думаю, это уже не опасно.

– Что там у вас? Могу я наконец войти? – крикнул через дверь Хуго.

– Ещё одну минуту! – ответила госпожа Кюммельзафт. – Хорнхобель, – сказала она, щупая пульс Тома и ещё раз светя ему в уши, – откройте, пожалуйста, окна и выключите лампы, иначе наш друг ПСП будет чувствовать себя в комнате некомфортно.

– Сейчас. – Эрвин Хорнхобель открыл окна и покачал головой. – Ядрёна затрещина и перелом! Это самое безумное, что мне приходилось видеть. Уши мальчишки дымили, как мой чайник.

– Я дымил? – переспросил Том, протирая очки. Его пальцы снова действовали уверенно, хотя ощущались по-прежнему так, будто их сделали из жевательного мармелада.

– Ещё как, – подтвердила госпожа Кюммельзафт и распахнула дверь комнаты. – Хуго, входи.

– Ой, да он же опять рузовый! – воскликнул Хуго и так внезапно бросился к Тому, что тот выронил очки. – О-о-о! – завывал Хуго, теребя Тома за волосы ледяными пальцами, пока они не стали походить на иглы ежа. – О-о-о, он снова живой и тёплый, да-а-а!

– Но недолго протяну, если ты будешь меня так тискать, – хрипел Том, пытаясь вырваться из объятий ПСП.

Хуго неохотно выпустил его, подобрал с ковра очки и надел Тому на нос. Потом нежно ткнул в грудь.

– О-о-о, а я уж и впрямь думал, что ты всё. Даже пытался угадать, в какого духа ты превратишься, – пыхтел он.

– Очень мило с твоей стороны, – сказал Том и растроганно поправил очки. – Я, честно говоря, тоже думал, что окажусь этой ночью на стороне духов. – Он вопросительно посмотрел на Хедвиг Кюммельзафт: – И что же…

– Что тебя спасло? – закончила она вопрос за Тома и улыбнулась. – Ну, несколько очень действенных растений, которые господин Хорнхобель, к счастью, нашёл в деревенской аптеке, смешанные с некоторыми другими веществами. Пятнадцать красных лампочек – сколько нам удалось собрать по деревне. Сверхмощный пылесос и, не в последнюю очередь, – госпожа Кюммельзафт бросила благодарный взгляд на Эрвина Хорнхобеля, – беспримерная сила нашего глубокочтимого и готового прийти на помощь хозяина гостиницы. Я думаю, ему действительно удалось выдавить из тебя ядовитые остатки дыхания смерти.

Том ощупал свою грудь, она всё ещё болела от каждого прикосновения, и слабо улыбнулся.

– По крайней мере теперь я знаю, как чувствуешь себя в тисках, – сказал он.

– Уж извини, – буркнул Эрвин Хорнхобель. – Надеюсь, я не сломал тебе рёбра.

– Кажется, нет, – ответил Том, хотя не был полностью уверен.

– Ну что ж… – Хедвиг Кюммельзафт посмотрела на часы. – Десять минут четвёртого. До восхода солнца осталось около трёх часов. – Она с серьёзным видом села рядом с Томом на край кровати. – Том, как ты знаешь, мы ещё никогда не удирали ни от одного привидения, но ведь всегда что-то бывает впервые. Учитывая текущую ситуацию, я думаю, что нам надо собирать вещички и убираться отсюда. В твоём ослабленном состоянии невозможно что-то замышлять против Заргорота.

– Нет, я справлюсь! – возмутился Том. – Я теперь как новенький. Честное слово.

– Том! – строго произнесла госпожа Кюммельзафт. – Этот демон относится к восьмой категории опасности. Мне не нужно объяснять тебе, что это значит: непредсказуемость, риск для жизни, шанс выжить у человека, бросившего ему вызов, меньше одного процента. Ты не можешь этой ночью выступить против такого опасного противника. Хватит с тебя и того, что ты пережил встречу с Тринадцатым посланником!

– Да я рад и благодарен за спасение, – упрямо стоял на своём Том. – Но я не поеду домой и не позволю этому быкоголовому демону опустошать одну деревню за другой. Такой вариант даже не рассматривается. Кроме того, он послал Смертного духа – и я ему этого так не оставлю. Есть свидетельства из шестнадцатого века о демоне-минотавре, который бесчинствовал во Франции… – Том встал и, пошатываясь, направился к ноутбуку.

– Оставь ноутбук в покое, – сказала Хедвиг Кюммельзафт. – Я знаю историю, которую ты имеешь в виду. Большинство охотников считают её сказкой, но я думаю, что она основана на реальном случае. Тогда одному охотнику удалось уничтожить демона-минотавра, который опустошил три деревни. Но метод, который привёл к успеху, очень рискованный. Кроме того, для его осуществления нам понадобилось бы нечто такое, чего в Болотном Пруду уж точно не отыщешь.

– Что? – спросил Том.

– Меч.

Том на мгновение лишился дара речи.

– Ме… ме… меч? – запинаясь, уточнил он. – Для чего?

Эрвин Хорнхобель откашлялся:

– Здесь когда-то был меч, – прогудел он. – Старый Бенно Хиршкорн нашёл его, когда распахивал делянку у леса. Три музея хотели выкупить меч, но он не продал его, а повесил над диваном. Прошлым летом Бенно умер, а его жена спрятала меч на чердаке, потому что боялась его. Может, он и по сей день там лежит.

– Я тоже не люблю мечи, – прошамкал Хуго и беспокойно замерцал. – Утвратительные устрые режущие штуки!

– Они и не предназначены для тебя, – сказал Том и посмотрел на Эрвина Хорнхобеля: – Не могли бы вы посмотреть, на месте ли ещё меч?

– Конечно. Я ведь сегодня за ночь взломал уже несколько дверей, – ответил Хорнхобель и вышел из комнаты.

Хедвиг Кюммельзафт подошла к окну и посмотрела, как Эрвин Хорнхобель удалялся по залитой грязью улице.

– Какая мрачная ночь, – пробормотала она. – Тёмная и зловещая. Даже не знаю, чего я хочу больше: чтобы тот меч исчез или чтобы наш друг Хорнхобель нашёл его…

Эрвин Хорнхобель нашёл меч на чердаке Хиршкорна. Он лежал между пустой клеткой для птиц и двумя картонными коробками со старыми фотографиями. Меч был длиннее вытянутой руки Хедвиг Кюммельзафт и такой тяжёлый, что Том едва мог его поднять. Но Эрвин Хорнхобель размахивал им с такой лёгкостью, как будто тот весил не больше пылесоса.

– Хорнхобель, прекратите размахивать этой штукой! – потребовала Хедвиг Кюммельзафт, забрала меч у него из рук и прислонила к стене у двери. – Итак, – произнесла она, в то время как Хуго с отвращением разглядывал холодно поблёскивающий металл, – грязь уже просачивается в щели, и, если наш демон планирует появиться сегодня ночью, как предположил Том, у нас остаётся самое большее ещё пара часов. Как мы все знаем, промежуток между четырьмя и пятью часами утра – излюбленное время у привидений. Поэтому я буду краткой. – Госпожа Кюммельзафт откашлялась, достала из сумки маленькую баночку, открыла её и протянула Тому. – Вот, пока я не забыла. Поскольку ты задумал совершить безумный поступок, возьми три таблетки под язык, и пусть они медленно растворяются. Это тебя по крайней мере хоть как-то восстановит. – Затем госпожа Кюммельзафт повернулась к Эрвину Хорнхобелю. – А у вас всё ещё есть выбор, Эрвин, – напомнила она. – Вы успеете сесть в машину и уехать в безопасное место до того, как начнётся заключительное грязевое представление. Если ваш автомобиль ещё не утонул.

– Этот вариант даже не рассматривается, – ответил Эрвин Хорнхобель. – Я не могу пропустить такое веселье.

– Хорошо. – Хедвиг Кюммельзафт кивнула. – Тогда нас четверо. Это не много, но и не мало. Или ты, Хуго, предпочтёшь не идти против коллег-привидений?

– Веруятно, он разурвёт нас на клучки, – прошелестел Хуго. – Ну и что! Мне-то терять почти нечего. В конце концов, я уже давно мёртвый.

– Тонкое наблюдение, – заметила Хедвиг Кюммельзафт, подавив улыбку. – Итак, хорошо. Есть лишь один способ обезвредить Заргорота. Том уже упомянул эту историю: Эжен де ла Мотетт, аптекарь и охотник на демонов, смог победить и записал свой опыт. Демон, против которого он выступил, вместе со своей свитой уже истребил к тому времени три деревни. Мотетт выложил круг из легковоспламеняющегося материала и поставил в середину единственную приманку, перед которой демон не мог устоять…

– И что же это за приманка, позвольте спросить? – произнёс Эрвин Хорнхобель хриплым голосом.

– Ведро крови, – ответила Хедвиг Кюммельзафт.

Том сглотнул, а Эрвин Хорнхобель почесал небритый подбородок.

– Той красной краски, которую мы давали мальчику, пожалуй, не хватит на полное ведро, – проворчал он.

Том прижал ладонь к животу.

– Краска? – переспросил он слабым голосом.

– Нет, её точно не хватит, – ответила Хедвиг Кюммельзафт. – Но, может, в деревне есть врачебный кабинет или фельдшерский пункт с консервированной кровью?

– Что-то подобное найдётся, – кивнул Эрвин Хорнхобель. – Рассказывайте дальше об этом Квартете, или как там его звали.

– Мотетт, Эжен де ла Мотетт. – Хедвиг Кюммельзафт потёрла кончик носа и взглянула на часы. Стрелки всё ещё крутились в правильном направлении. – Мотетт спрятался за стеной в нескольких метрах от приманки. Как только демон набросился на кровь, он выскочил из укрытия и поджёг круг. Противник оказался окружён огнём, а свита демона не могла прийти ему на помощь, и… – Хедвиг Кюммельзафт набрала в лёгкие воздуха, – Мотетт рассёк мечом демона надвое. После этого он, по его собственному признанию, лишился чувств. Когда же Мотетт пришёл в себя, демон уже исчез, как и его свита. В грязи лежали только огромные рога, которые потом ещё два дня светились, как будто в них горел внутренний огонь. С тех пор больше не было никаких упоминаний об этом рогатом демоне, полубыке-получеловеке. Хотя Мотетт тогда предположил, что должен быть ещё один демон с головой человека и телом быка.

– М-да, наш-то демон как раз с головой быка, – задумчиво произнёс Том. – Это не подтверждает его теорию. – Он с тревогой поглядывал на меч, всё ещё прислонённый к стене у двери. – А что, если не получится разрубить демона пополам?

Госпожа Кюммельзафт лишь пожала плечами:

– Этого я не знаю.

Эрвин Хорнхобель тоже уставился на меч.

– А есть у вас предположения, откуда берутся такие чудовища? – спросил он. – Я имею в виду, ведь у привидений почти всегда есть причины, почему они куролесят. Например, кто-то замуровал их живьём или их преследуют собственные злые дела. – Хорнхобель бросил на Хуго недоверчивый взгляд и больше не добавил ни слова.

– Что вы так на меня пусмотрели? – обиделся Хуго. – Злые дела-а-а, что за чепуха!

– Хуго упал с крыши, когда ходил во сне, – ухмыльнувшись, сказал Том. – Он стыдится этой истории. Верно, Хуго?

Хуго сердито отвернулся.

– В случае демона-минотавра, – ответила Хедвиг Кюммельзафт, – предполагают, что его возникновение связано с довольно жуткими древними обычаями. Как известно, в старину люди из страха перед болезнями и природными катаклизмами пытались умилостивить своих богов и приносили им в жертву разных животных, а иногда и людей. Многие эксперты в области потусторонних явлений предполагают, что из-за этих варварских церемоний и возникли демоны-зверолюди. Минотавр – лишь одно из таких гибридных созданий. Их кровожадность соответствует этому объяснению. И пристрастие появляться в местах, где в древности располагались жертвенники, тоже.

– Жутковато, – пробормотал Эрвин Хорнхобель. – Что только не делает человек, когда боится.

– Да, иногда я думаю, что страх – причина всех несчастий, – сказала госпожа Кюммельзафт и со вздохом встала. – Боюсь, что этой ночью мы все натерпимся страху более чем достаточно, но пора уже приступать к делу. Вы позаботитесь о приманке?

Эрвин Хорнхобель кивнул.

– Ещё один вопрос, – пробормотал он, стоя уже у двери. – А кто возьмёт на себя часть с мечом?

– Это сделаю я, – ответила Хедвиг Кюммельзафт. – Но мне было бы спокойнее, если бы вы находились где-то поблизости наготове в качестве дублёра. Я боюсь, точно спланировать у нас эту ночь не получится. В конце концов, нам ещё придётся иметь дело со свитой демона. Надеюсь, круговой огонь сработает в нашем случае так же надёжно, как и у Мотетта. Но это не более чем надежда.

Она взглянула на часы и замерла.

– О боже! – воскликнула госпожа Кюммельзафт. – Стрелки идут в обратную сторону. У нас в запасе всего полчаса!

Перед церковью слой грязи был такой глубины, что Том едва продвигался вперёд. Вязкая бурая жижа доставала ему до колен, а Хуго парил над её поверхностью, не запачкав ни сантиметра своего бледного тела. Том, запыхавшись, на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание. Земля под его ногами дрожала. По слою грязи всё чаще пробегала рябь, как будто глубоко внизу ворочался огромный зверь. Дом пастора уже по окна погрузился в грязевое болото. От некоторых зданий виднелась только крыша.

– Тебе надо путорапливаться! – крикнул Хуго и опустился на огромный каменный жертвенник.

– Да, да, – проворчал Том и достал из рюкзака пластиковую банку. Потом оценил расстояние от себя до жертвенника и удовлетворённо кивнул: – Думаю, получится. Только бы эта штука оставалась на поверхности грязи. Минуточку… Эй, Хуго! – крикнул Том, рукой подзывая к себе ПСП. – А не сделать ли нам круг из следов липкой слизи?

Хуго ворча поднялся и коснулся бледными ногами грязи.

– Фу, какая гадусть! – прошамкал он, при каждом шаге оставляя за собой блестящий след слизи.

– Не прикидывайся, – тихо сказал Том. – Не такой уж ты и брезгливый.

Затем он открыл банку и стал посыпать крупным серым порошком слизистый след Хуго. Когда оба управились, вокруг каменного жертвенника в темноте едва мерцал большой круг.

– Ну вот, всё готово, – прошептал Том, пристально вглядываясь в ночь.

Туман рассеялся. Только вокруг жертвенника ещё колебалась лёгкая дымка.

– Это явно нехороший знак! – пробормотал Том.

– Что именно? – спросил Хуго.

– Ну, что туман развеялся, – прошептал Том. – Готов поспорить, это означает, что поднят занавес для выхода князя демонов.

Он снова огляделся и на сей раз обнаружил то, что искал: Эрвин Хорнхобель и Хедвиг Кюммельзафт в высоких резиновых сапогах шли по площади, запруженной грязью, и несли вдвоём большой котёл.

– Не приведи господь ещё когда-нибудь бродить по грязи и болоту! – ворчала Хедвиг Кюммельзафт, помогая Хорнхобелю водружать котёл на жертвенник. – Мои ноги так устали, будто за эту ночь уже дважды обошли земной шар.

– И этот котёл наполнен?.. – Том не хотел произносить следующее слово.

– Кровью? – Эрвин Хорнхобель покачал головой: – Нет. К сожалению, мы смогли приготовить для демона лишь сильно разбавленный кровяной супчик. В холодильнике у врача нашлось лишь три пакета законсервированной крови, остальное – виноградный сок и кетчуп. Можем лишь надеяться, что нюх у этого демона не очень тонкий.

Том с беспокойством переглянулся с Хедвиг Кюммельзафт:

– Сработает ли?

– Я дополнительно высыпала в котёл два пакетика искусственного ароматизатора с запахом крови, – успокоила его госпожа Кюммельзафт. – Ты же знаешь, что этот порошок у нас входит в стандартное снаряжение. Ведь есть несколько видов привидений, которых привлекает запах крови. Но перейдём к следующим приготовлениям. – Она оглядела круг, подготовленный Томом и Хуго: – Ах, вы использовали слизь ПСП, чтобы закрепить огненный круг! Хорошая идея. У каждого при себе комплект защитных средств? Каски, искромёты, очки?

Все кивнули. Эрвин Хорнхобель надел строительную каску вместо защитного шлема охотника за привидениями. Не идеальная замена, но всё же лучше, чем ничего, как заметила Хедвиг Кюммельзафт.

– А что с мечом? – Том поправил очки и в последний раз проверил свой искромёт.

Это устройство напоминало водяной пистолет, но распыляло искры, как целая пачка бенгальских огней. Привидения не любят эти искры, потому что они как огненные блохи впиваются в их бледное тело. Что позволяет охотникам некоторое время удерживать противника на расстоянии. Правда, совсем отпугнуть искромётом не получится даже простое ПСП.

– Он у меня, – ответил Эрвин Хорнхобель, вытягивая из-под куртки тяжёлый меч. С широкой улыбкой он протянул его Хедвиг Кюммельзафт: – Куда же вы его денете, милейшая? В вашу сумочку, конечно, много чего помещается, но это…

– Давайте сюда, – сказала Хедвиг Кюммельзафт и сунула меч за пояс пальто. Потом, нахмурив лоб, она огляделась: – Я думаю, вам троим лучше всего спрятаться вон там, – и указала на три валуна, торчащие из грязи позади жертвенника. – Всё остальное мы уже обговорили.

Том кивнул:

– Как только загорится круг, каждый из нас прикроет свой участок. Я беру на себя левую часть, Хуго – правую, а Эрвин – центр.

– А с привидениями можно боксировать? – спросил Эрвин Хорнхобель.

– Я бы не суветовал, – прошелестел Хуго.

Госпожа Кюммельзафт поднялась по ступеням к жертвеннику.

– Как вы думаете, могу я подождать его здесь? – спросила она, заглядывая под большой каменный стол.

– Он оторвёт вам голову, как только вы оттуда высунетесь, – ответил Том.

– Вероятно, – сказала Хедвиг Кюммельзафт, выпрямившись.

Она задумчиво стала спускаться вниз и как только ступила на нижнюю ступеньку, камень под её ногами задрожал так сильно, что она чуть не упала. Том и Эрвин Хорнхобель тоже еле удержались на ногах. Содрогалась вся церковная площадь, как будто земля разверзалась под слоем грязи. Том быстро достал из кармана датчик энергии призрака.

– Началось! – воскликнул он.

Грязь лениво растеклась в стороны, как лава, и посреди церковной площади открылся кратер.

– Том, прячься! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт и побежала к валунам.

Хуго и Эрвин Хорнхобель уже скрылись за ними.

– Но круг! – крикнул Том, с тревогой глядя на поблёскивающий след. Грязь ещё не поглотила его.

– Сюда скорее! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт.

И Том побежал. Вернее, он попытался бежать, но не смог сдвинуться с места. Трясина удерживала сапоги так прочно, как будто сама земля хотела преподнести его на съедение князю демонов.

– Он идёт! – завопил Хуго. – Он уже зде-е-есь!

Том с таким отчаянием дёргал сапоги, что трясина с чавканьем наконец их отпустила. Дрожа, с пересохшими губами он добежал до ближайшего валуна и прижался к спасительному камню.

И как раз вовремя. Из кратера вылетали фигуры, с которых стекала грязь, с воем и стонами они поднимались в воздух, собирались, как клочья тумана, вокруг верхушки церковной башни и оттуда снова падали вниз. Они ждали прибытия своего господина. И не догадывались, что его ожидали ещё трое дышащих, теплокровных людей и одно ПСП.

Жуткая тишина воцарилась над покинутой деревней. Из кратера донеслось глубокое, дикое фырканье, и затем появился Заргорот.

Его рогатая голова вынырнула из грязи, глаза горели так, будто вот-вот прожгут дыры в чёрном одеянии ночи. Из ноздрей вырывался серо-жёлтый дым. А когда демон стряхнул с заросшего шерстью тела грязь, он издал такой грозный рёв, что Том закрыл уши ладонями. За всё время своей практики в качестве охотника за привидениями ему приходилось видеть много чего ужасного, но ничто не вызывало у него такой мороз по коже, как вид этого перепачканного грязью демона с головой быка.

На мгновение Том закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Он не мог себе представить, как на дрожащих ногах пробраться к слизистому кругу и поджечь его. Но лёгкая паника – такая же неизбежная часть охоты за привидениями, как дергающиеся брови и пересохший рот. На это просто не надо обращать внимание.

Когда Том открыл глаза, Заргорот уже стоял в полный рост на церковной площади деревни Болотный Пруд. Ему показалось, что демон выше ростом, чем был в пещере, но это, скорее всего, иллюзия. Том слышал пыхтение чудища, когда оно всматривалось в ночь горящими глазами. Кратер, выпустивший наверх князя демонов со свитой, с чавкающими и всасывающими звуками закрылся, и Заргорот поднял отвратительную голову, принюхиваясь. Том прижался к валуну, почти не смея дышать. Эрвин Хорнхобель, прячась за соседним валуном, сжал свои могучие кулаки и смотрел на демона широко раскрытыми глазами. Они знали: если демон их обнаружит, весь стройный план пойдёт насмарку. «Если он нас сейчас заметит…» – дальше Том эту мысль не продолжил.

Даже Хедвиг Кюммельзафт держалась не так хладнокровно, как обычно. Том видел, как её рука сомкнулась на рукояти меча. Она, конечно, приготовила то душистое средство, которое заглушало их человеческий запах, но кто знает, насколько чувствителен нюх у демона?

Заргорот всё ещё стоял, широко расставив ноги и подняв голову, тогда как его свита с шёпотом и стонами клубилась над ним. Потом он сделал первый шаг, затем ещё один. Демон приблизился к жертвеннику. Том с облегчением перевёл дух. Заргорот учуял кровь.

С утробным рычанием демон взбежал вверх по ступеням, облизнулся, оскалил бледные зубы и погрузил голову в огромный котёл.

Хедвиг Кюммельзафт бесшумно выскользнула из-за валуна и подкралась к Заргороту со спины.

А Том уже бежал с зажигалкой в руке к кругу, который всё ещё поблёскивал на поверхности жижи. Его ноги снова застряли, и он с ужасом увидел, как свита Заргорота полетела к жертвеннику. Эрвин Хорнхобель не мог помочь. Его точно так же засасывала трясина, как и Тома.

– Хуго! – в отчаянии крикнул Том, увязнув в грязи. – Хуго, подожги круг!

В то же мгновение ледяные пальцы ПСП вырвали у него из рук зажигалку. Том видел, как Заргорот резко поднял голову из котла. Однако демон заметил опасность у себя за спиной слишком поздно.

Со злобной ухмылкой Хуго поджёг защитный круг. Как раз когда духи с воем и криком спешили на помощь своему господину. Пламя взметнулось высоко в небо, стало лизать их горячими языками. Полные ужаса, духи отпрянули, а их князь остался перед каменным жертвенником один. С пастью, перепачканной кетчупом, он выглядел ещё более устрашающе.

Заргорот грозно набычился и запыхтел. Потом озадаченно фыркнул и широко развёл когтистые руки. Хедвиг Кюммельзафт стояла у подножия лестницы и смотрела на него снизу вверх.

– Это место тебе не принадлежит, Заргорот! – крикнула она, выхватывая из-за пояса меч. – Смирись и больше никогда не показывайся среди людей. Иначе тебе конец!

Вдруг сквозь огненный круг неподалёку от Тома, тяжело дыша и скаля зубы, прорвался призрак чёрной собаки. Том отбросил его назад искромётом и швырнул в рот шарик для настольного тенниса. (Эти шарики были очень действенным оружием против ПРИЧЁРСов. Собакам-призракам требовалось много времени, чтобы избавиться от шарика). Затем Том быстро оглянулся. Он слышал вой и вопли других духов, но за чёрной собакой ни один из них не последовал. Огненный щит удерживал их. Лишь изредка сквозь пламя просовывались бледная рука или голова духа. Вот Эрвин Хорнхобель ударил одного ВОНДУСТа по вонючим пальцам, а Хуго с явным удовольствием ущипнул маленького болотного духа за его любопытный нос.

Хедвиг Кюммельзафт всё ещё стояла перед Заргоротом с опущенным мечом.

Демон таращился на тускло поблёскивающее лезвие, затем вскинул рога вверх и указал на госпожу Кюммельзафт когтистой рукой.

– Ба-а-аду-у-у! – проревел он.

Установилась мёртвая тишина. Только пламя потрескивало у Тома за спиной. Он знал, что должен следить за огненным кругом, но просто не мог отвести взгляд от разъярённого демона. С Эрвином Хорнхобелем, казалось, случилось то же самое, и даже Хуго забыл про духов у себя за спиной. От них не исходило ни звука с тех пор, как заговорил их господин.

Заргорот сделал твёрдый шаг к госпоже Кюммельзафт. Теперь он стоял на две ступеньки выше её, возвышаясь на три головы, и насмешливо разглядывал её пылающими глазами.

Том сунул в ухо переводчик. «Баду» он и сам мог перевести. Любой охотник за привидениями знает, что это крайне презрительное обращение к живому человеку. Его приблизительный перевод – «пища для червей».

Заргорот сделал ещё один шаг. Хедвиг Кюммельзафт не пошевелилась. И Том посчитал это достойным восхищения, учитывая поистине ужасающее зрелище, которое являл собой демон. Казалось, тот светился изнутри, каждый его коготь сверкал как маленький острый нож.

– Мар то ви-и-ира, баду-у-у! – прорычал Заргорот голосом, звучащим словно из глубокой мрачной бездны. «Ты будешь моей рабыней, пища для червей!»

Госпожа Кюммельзафт не отступила ни на шаг. И даже пальцем не пошевелила. Только её рука ещё крепче сжала рукоять меча.

– Ах так? – сказала она угрожающе спокойным голосом. – А я на это смотрю иначе, если ты позволишь.

В этот момент что-то пронеслось мимо Тома. Он испуганно обернулся, едва не упав в грязь, всё ещё глубокую. Сквозь пламя прорвались сразу два ПРИЧЁРСа, и, прежде чем Том смог направить на них искромёт, они уже с рыком вцепились в руки госпожи Кюммельзафт. Разумеется, их бледные клыки не нанесли ей ран. В конце концов, это всего лишь призраки второй категории опасности, но госпожа Кюммельзафт теперь не могла поднять меч. И Заргорот это знал.

С рычанием он спрыгнул с последней ступеньки и пыхтя остановился перед ней. Затем победно запрокинул голову, взревел, полный предвкушения, и оскалил свои жуткие зубы. Хедвиг Кюммельзафт всё ещё отчаянно пыталась стряхнуть с себя собак-призраков.

– Хуго! Хорнхобель! На помощь! – крикнул Том, подскочил к госпоже Кюммельзафт и осыпал таким зарядом искр бледную шерсть ПРИЧЁРСов, что те с жалобным воем отскочили.

– С дороги, Том! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт и хотела уже поднять меч, но из-за атаки собак её руки лишились силы, и тяжёлый меч выскользнул из пальцев и упал в грязь.

Демон одним прыжком очутился между госпожой Кюммельзафт и Томом, схватил их обоих за шиворот и поднял вверх, словно пойманных кроликов. Том ощутил жаркое, зловонное дыхание Заргорота и невероятную мощь его рук. Казалось, эта мощь высосала из костей Тома всё мужество и всю надежду. Он чувствовал себя тряпичной куклой, которая только того и ждёт, как чёрные когти разорвут её в клочья. «Я запорол всё дело! – в отчаянии подумал Том, а голова у него кружилась от запаха демона. – Проклятие! И как я только мог отвернуться от огня?!»

Том видел, как пламя догорало, и всё больше духов прорывалось сквозь защитное кольцо.

«Где же Хуго?» – подумал он, пиная Заргорота в его отвратительную рожу, и увидел, как Эрвин Хорнхобель шагает к демону, презирая смертельную опасность.

«Что он замыслил?» – удивился Том. Но тут Хорнхобель нагнулся, а когда выпрямился, в руке он держал испачканный в грязи меч.

– Сейчас же их отпусти, ты, рогатая тварь! – проревел Эрвин и так замахал мечом, что Том испугался за свои руки и ноги.

Заргорот зарычал, встряхнув пленников так сильно, что у Тома клацнули зубы, и засмеялся. То был поистине отвратительный смех.

– Ах, тебе смешно?! – воскликнул Эрвин Хорнхобель и запрыгал вокруг демона так, будто стоял с ним на боксёрском ринге. – Смотри, как бы я не сделал из тебя демонский шашлык! Я изрублю тебя на такие мелкие кусочки, и твоим друзьям-духам понадобятся годы на то, чтоб их собрать.

– Том! – крикнула Хедвиг Кюммельзафт. Ей удалось достать из-за пояса искромёт и запустить его.

С яростным криком демон уронил пленницу в грязь. Том попытался сделать то же, что и госпожа Кюммельзафт, но его искромёт испустил лишь тоненькую струйку. Заргорот гневно взревел, поднял Тома вверх и раскрыл свою устрашающую пасть прямо под его ногами.

«Ну, прощай теперь диплом охотника за привидениями третьей степени!» – подумал Том. Он как раз хотел закрыть глаза, чтобы не смотреть на ужасные зубы демона, который вот-вот проглотит его, но тут увидел, как Эрвин Хорнхобель замахнулся тем огромным мечом, который мирно пролежал несколько веков в поле.

– Подожми ноги, Том! – крикнул мужчина и разрубил Заргорота ровно посередине.

Над опустевшей деревней пронёсся такой стон, что с крыш домов снесло черепицу. У деревьев ломались ветки, и всю свиту князя демонов сдуло последним вздохом их могущественного господина.

Том почувствовал, как ледяные пальцы ПСП мягко подхватили его в тот самый момент, когда разжались когти издыхающего демона. Тем же адским стоном сдуло и Хуго вместе с Томом. Они неслись над крышами домов Большого Пруда, над пустым полем, пока в конце концов не совершили жёсткую посадку на сырую землю.

– Боже мой! – простонал Том, с трудом поднимаясь на ноги. – Боже божемо-о-й! – Чего-то более осмысленного ему просто не приходило в голову.

Зубы Заргорота под его ногами всё ещё так и стояли перед глазами, и Том по-прежнему ощущал зловонное, жаркое дыхание демона. Он в изнеможении снял запотелые очки.

– Ты в порядке, Хуго? – спросил Том. – А что же стало с Заргоротом? Я увидел только меч.

– Он раствурился! – ответил Хуго, распутывая узел на своей бледной руке. – Раствурился в воздухе, сам превратился в вунючий воздух.

– Хм… – Том кивнул, снова надел очки и огляделся. В небе ещё различались единичные смутные фигуры. – Кажется, его свита улепётывает, – пробормотал он. – Я думаю, что на какое-то время с привидениями в Болотном Пруду покончено. Теперь вопрос только в том, что делать с грязью. Уж она-то вряд ли растворится в воздухе.

Но, когда Том летел на спине Хуго обратно в деревню, оказалось, что грязь действительно растворилась в воздухе. Лишь сухая земля была у Тома под грязными сапогами, когда они опустились на церковную площадь Болотного Пруда. Как будто над деревней пронёсся знойный пустынный ветер.

– Вот и вы! – воскликнула Хедвиг Кюммельзафт, увидев их обоих. – Мы уж и не знали, где вас искать.

– А куда подевалась вся грязь? – спросил Том и огляделся. Жертвенник по-прежнему был на месте, и валуны торчали из земли. В воздухе пахло горелым.

– Ну, это всё вздох, который испустил Заргорот, – сказала госпожа Кюммельзафт. – Словно гигантским феном просушило. Вся грязь засохла и раскрошилась.

– Что мне теперь с этим делать? – спросил Эрвин Хорнхобель, подходя к ним с могучими рогами Заргорота. – Это всё, что осталось от нашего демонического приятеля после того, как он растворился в воздухе.

Том достал из кармана датчик энергии призрака и провёл им по рогам.

– Явно обезврежены, – объявил он и убрал ДЭП. – Знаете что, – обратился Том к Эрвину Хорнхобелю, – вы настоящий природный талант в охоте за привидениями. Без вашей помощи мы бы за эту ночь превратились в стариков.

– Я боюсь, что мы бы вообще превратились в ничто, – добавила госпожа Кюммельзафт и признательно похлопала Хорнхобеля по широкому плечу. – Том прав. Вы показали себя первоклассным охотником за привидениями. Имейте в виду, мой друг: когда нам опять понадобится надёжное подкрепление, я вам позвоню.

Эрвин Хорнхобель улыбнулся и смущённо потёр широкий подбородок.

– Звоните спокойно, – пробасил он. – Болотный Пруд довольно унылое место. А теперь, когда изгнали привидений, вряд ли здесь станет оживленнее.

– А как вы смутрите на то, чтобы я сюда заглядывал время от времени? – великодушно предложил Хуго. – Я мог бы иногда завывать в церковной башне или пачкать слизью дом пастора…

– Спасибо, но думаю, остальные жители деревни будут рады, что с привидениями покончено, – сказал Эрвин Хорнхобель. – Тем не менее спасибо за готовность помочь, это очень мило, правда.

И они бок о бок побрели по церковной площади к гостинице «Последний раунд». Хуго парил впереди. Том же то и дело останавливался и оглядывался на каменный жертвенник, который всё ещё возвышался посреди церковной площади, серый и чужеродный.

– А может, и правда есть второй? – пробормотал он.

– Второй? – переспросил Эрвин Хорнхобель.

– Том имеет в виду теорию, что существуют два Заргорота, – ответила Хедвиг Кюммельзафт.

– Ах да, я вспомнил, – буркнул Эрвин Хорнхобель и задумчиво повертел рога демона. Он нёс их в одной руке, будто они весили не больше птичьего яйца. – Но я предпочитаю думать так, – сказал он, когда они дошли до гостиницы. – Если этот демон действительно возник в результате жертвоприношения быка и человека, то в тот момент соединились части, которые совсем не подходят друг другу. А мы это исправили. Теперь всё упорядочилось, и эти двое обрели покой.

– Интересная мысль, – с улыбкой произнесла госпожа Кюммельзафт, открывая дверь гостиницы. – Да, она мне нравится. Но я всё равно должна вам возразить. Ещё далеко не всё в порядке. Мы с Томом должны кое с кем ещё свести счёты. Верно, Том?

– Ещё бы, – ответил Том и попытался представить лицо Лотана Шляймблатта, когда он, живой и невредимый, войдёт в кабинет профессора.

Профессор Шляймблатт пожелтел как промокашка, когда Том без предварительного звонка вошёл в его кабинет.

– Томский?! – ахнул профессор. – Откуда ты взялся?

– Ну, ты-то очень хорошо знаешь, откуда он прибыл, – ответила Хедвиг Кюммельзафт, входя в кабинет вслед за Томом. – Добрый вечер, Лотан.

При виде Хедвиг Кюммельзафт Лотан Шляймблатт приобрёл цвет спелого лимона.

– Хедвиг! – растерялся он. – Я не понимаю…

– Почему мы стоим перед вами целые и невредимые? – завершил его фразу Том. – Ну, это уж точно не благодаря вам. Верно, Хуго?

– Нет, тучно не благударя ему, – прошелестел Хуго, грациозно просачиваясь в кабинет профессора Шляймблатта сквозь дверь из красного дерева.

– Как вы посмели привести сюда ПСП?! – воскликнул Шляймблатт, вскочив со своего кресла. Голос его сорвался от негодования.

– Хуго, – сказала Хедвиг Кюммельзафт, не спуская глаз с профессора. – Запри дверь, а ключ отдай мне.

– С бо́льшим удувольствием! – прошуршал Хуго и бросил ей ключ.

Хедвиг Кюммельзафт поймала его одной рукой и положила в сумку.

Дрожащими пальцами Лотан Шляймблатт схватил кофейную кружку, стоящую у него на письменном столе, и сделал большой глоток. Том бросил быстрый взгляд на госпожу Кюммельзафт.

– Хуго, принюхайся-ка к этой кружке, – сказал он.

Профессор Шляймблатт с ужасом наблюдал, как ПСП со злой улыбкой подлетело к письменному столу и выхватило кружку у него из рук.

– Сулёная вода! – объявил Хуго и с отвращением поставил кружку на стол.

Лотан Шляймблатт с ненавистью уставился на ПСП и вцепился в подлокотники кресла.

– Не приближайся ко мне, ты, отвратительный ледяной палец! – прорычал он. – Ты, мерзкое призрачное ничтожество, мешок слизи!

– Очень интересно! – произнесла Хедвиг Кюммельзафт, скрестив на груди руки. – Не правда ли, Том?

– Ещё бы! – ответил Том. – У хлебателей всегда отмечалась сильная неприязнь к ПСП.

– Что… всё это значит? – выдавил профессор Шляймблатт и сделал ещё один глоток из кружки. – Что за чепуху ты там мелешь, Томский? И что с тем заданием, которое я тебе назначил?

– Ах да, задание… М-да, ну, это долгая история. – Том подошёл к письменному столу. – Хуго, принеси-ка подарок, который мы приготовили для профессора.

Хуго вылетел сквозь запертую дверь и таким же образом вернулся с рогами Заргорота. С грохотом уронил их на письменный стол профессора.

– Знаете, я думаю, с моим дипломом охотника за привидениями третьей степени ничего не выйдет, – продолжил Том, а профессор тем временем ошеломлённо таращился на рога. – Хотя я и поймал привидение малоизвестного вида, но потом снова его отпустил, чтобы получить доступ к другому духу. Ведь вы в точности знаете, о чём я говорю, не так ли?

Профессор Шляймблатт не ответил. Он опрокинул в себя остаток жидкости из кофейной кружки, вытер губы тыльной стороной дрожащей руки – и воспарил под потолок кабинета.

– Это невозможно! – крикнул профессор, беспорядочно загребая руками и ногами, как неумелый пловец. – Никто не может справиться с Заргоротом! А уж тем более такой мелкий пацан, как ты! – И он в ярости плюнул.

Том как раз вовремя сделал шаг в сторону.

– Пацан? Ну, это как-то уж совсем нелюбезно! – сказал Том.

– Мой дорогой Лотан, – произнесла Хедвиг Кюммельзафт, посмотрев на Шляймблатта. – Поначалу я думала, что ты дал Тому это задание исключительно со зла и недоброжелательства. В конце концов, у тебя всегда был крайне неприятный характер. Я допускала, что ты хотел таким образом отомстить мне, что завидовал большим успехам Тома, который намного младше тебя. Но потом мне в голову пришла другая мысль…

– Хуго, внимание! – крикнул Том, потому что Лотан Шляймблатт направился к окну.

Хуго преградил ему путь и ткнул профессора в грудь холодным пальцем так, что тот закружился юлой. С большим усилием он подгрёб к лампе, свисающей с потолка, и ухватился за неё.

– Оставь эти смешные попытки сбежать, – с досадой сказала Хедвиг Кюммельзафт. – Ты же знаешь, что даже опытный хлебатель едва ли справится с ПСП. Не говоря уже о таком новичке, как ты.

Лотан Шляймблатт снова плюнул, но попал только в свой письменный стол.

– М-да, итак, поначалу мы думали, что всё дело в вашем характере, как мы уже отметили, – вступил в разговор Том, поглаживая рога Заргорота. – Но потом у нас возникла другая мысль: люди, которые подверглись нападению хлебателей, должны после этого два месяца принимать перечные таблетки, иначе они сами постепенно превратятся в хлебателей. И хотя это безобидный низший вид привидений, но он отличается сильно выраженной мстительностью и злобой, а ещё неутолимой жаждой солёной воды.

– Признайся, Лотан! – потребовала Хедвиг Кюммельзафт, доставая из сумки устройство, похожее на распылитель краски. – Ты ведь не принимал перечные таблетки, которые я тебе тогда дала?

– Убери немедленно эжектор привидений! – завопил Лотан Шляймблатт. – Перечные таблетки?! Неужели ты всерьёз думаешь, что я верю в действие твоих смехотворных паст и пилюль? Ты собиралась меня отравить! Да-да! Я хотел, чтобы Заргорот насадил тебя и твоих нелепых ассистентов себе на рога как шашлык. Я хотел, чтобы он растерзал вас на куски и превратил в конфетти!

– Да-да, я уже говорила, характер у тебя всегда был более чем неприятный, – произнесла Хедвиг Кюммельзафт, ввинчивая в эжектор привидений большую пластиковую ёмкость.

Лицо Лотана Шляймблатта мерцало неоново-жёлтым, как световая реклама. Он спикировал, пытаясь схватить бутылку, стоящую рядом с настольной лампой, но Том его опередил.

– Солёной воды захотелось? – спросил он, укоризненно качая головой и засовывая бутылку себе в рюкзак. – Нет уж, это действительно самое худшее, что вы можете сделать. В вашем состоянии и без того потребуется целый год, чтобы вернуть человеческий облик. И лечение не будет приятным, это я вам точно могу сказать.

Профессор Шляймблатт взвыл и предпринял ещё одну попытку бегства через окно. Но Хуго был начеку. Завывая и отплёвываясь, Лотан Шляймблатт отпрянул от пальцев ПСП.

– Том, займись этим ты, – сказала Хедвиг Кюммельзафт, протягивая ему эжектор привидений. – В конце концов, ведь именно тебе он приготовил свою коварную ловушку.

Том ещё раз проверил, надёжно ли привинчена пластиковая ёмкость, и прицелился. Лотан Шляймблатт попытался забиться за шкаф, но Том открыл вентиль эжектора раньше, чем профессор смог спрятаться. Раздалось резкое шипение, фигура Лотана Шляймблатта стала удлиняться и всё больше вытягивалась, потом затрепетала, как лист бумаги на ветру, и с визгом затянулась в раструб эжектора.

– Ну, добро пожаловать, – произнёс Том, заглядывая в прозрачную пластиковую ёмкость. В ней сидел профессор Шляймблатт с ошарашенной физиономией, уменьшившийся до размера морской свинки.

– Хе-е-е, бедный хлебатель, фи-и-и! – прошелестел Хуго и подлетел к Тому.

– Он ещё не успел стать настоящим хлебателем, иначе нам бы пришлось затратить на него больше усилий, – сказал Том. Он отвинтил ёмкость от эжектора привидений, быстро закрыл её специальной крышкой, пропускающей воздух, и протянул Хедвиг Кюммельзафт: – Вот, я думаю, это случай для КЛИНООП (клиника очистки охотников за привидениями).

– Я тоже так думаю, – кивнула Хедвиг Кюммельзафт и поместила Лотана Шляймблатта в свою вместительную сумку.

– Но как же теперь быть с моим дипломом третьей степени? – растерянно спросил Том, когда они выходили из кабинета Шляймблатта. – Для этого мне, пожалуй, придётся брать новое практическое задание. Да?

– Глупости! – Хедвиг Кюммельзафт обняла его за плечи. – Эрвин Хорнхобель и я уже в подробностях доложили приёмной комиссии обо всём, что ты совершил в деревне Болотный Пруд, и они после этого единогласно решили вручить тебе немедленно и безоговорочно ДОП-5.

– ДОП-5? – ахнул Том и недоверчиво посмотрел на госпожу Кюммельзафт. – Диплом охотника за привидениями пятой степени?! Но ведь такой диплом есть, насколько мне известно, всего у четырнадцати охотников в мире, включая вас.

– Теперь нас пятнадцать, – с улыбкой сказала Хедвиг Кюммельзафт. – И ты с большим отрывом самый младший, Том Томский.

– Мои сердечные пуздравления! – прошелестел Хуго и поднял Тома себе на плечи.

– Хуго, сейчас же опусти меня! – запротестовал Том.

Но Хуго даже и не подумал послушаться.

БОТРЯП Болотно-трясинное привидение

ВОНДУСТ Вонючий дух-стукач

ДОП-2 Диплом охотника за привидениями второй степени

ДОП-3 Диплом охотника за привидениями третьей степени

ДОП-5 Диплом охотника за привидениями пятой степени

ДУТИСП Дух туманных испарений

ДУХИЛОВОД Дух илистой воды

ДУЧЕВИД Дух человеческого вида

ДЭП Датчик энергии призрака

ЗАСМЕР Завихритель смерчей

ИПБП Исследовательский пункт по борьбе с привидениями

ИПРИЗ Исторический призрак

КАТАВЗАМП Каталог всех замеченных привидений

КЛИНООП Клиника очистки охотников за привидениями

КОКОЛОВ Контактно-компрессионная ловушка

КРОКУСД Крошечный кусачий дух

НЕПРОПРИВ Негативная проекция привидения

ОБПЗиК Органы борьбы с привидениями замков и крепостей

ОРУРП Органы учёта и регистрации привидений

ПКП Привидение крайне противное

ПОНЕНЕГ Пояс-нейтрализатор негативного

ПРИМАСС Призрак маскировочной симуляции

ПРИТЁМПРО Привидение с тёмным прошлым

ПРИЧЁРС Призрак чёрной собаки

ПСП Привидение средней паршивости

РАСМУД Размытый смутный дух

СНЕМОД Страшный непобедимый молниеносный дух

СОВБЕЗОП Совершенно безобидное привидение

ТУДЫДУХ Туманно-дымчатый дух

ТУФООБ Туманный формирователь образов

Х. К. Хедвиг Кюммельзафт

ЦКБП Центральная комиссия по борьбе с привидениями

Корнелия Функе родилась в 1958 году в городе Дорстен (Северный Рейн-Вестфалия). После школы она изучала педагогику, а затем профессионально работала со множеством неукротимых детей на усложнённых игровых площадках в новом районе Гамбурга. Одновременно она начала изучать книжную иллюстрацию в Университете дизайна. С 1987 года Корнелия Функе работает как самостоятельный автор, она пишет и иллюстрирует книги для детей.

Фредерик Бертранд родился в 1981 году в Миндене и вскоре после этого потерял голову. Он уже несколько лет носится как привидение по Берлину, где в своей жуткой мастерской под душераздирающие звуки орга́на рисует устрашающие картины. Наряду с рисованием он ночи напролёт мастерит и собирает ржавые машины, на которых затем с грохотом и копотью колесит по окрестностям и охотится за монстрами для своей коллекции.