С сегодняшнего дня Кощей перестал быть Бессмертным. Нет, физически он был жив, но его душа умерла. Словно что-то сломалось, надломилось в нём. Что-то невидимое. От этого стало еще тяжелее, потому что Кощей не мог объяснить, что же с ним произошло.

Он крепко сжимал в руках синие цветы, не решаясь положить их на свежий земляной холмик. Васильки. Как небо. Василиса их обожала. Еще буквально несколько дней назад он крепко прижимал к себе смеющуюся синеглазую Василису Премудрую, а сейчас Кощей стоит и невидящими глазами смотрит на тяжёлый камень. Ушла от них Василиса. Даже не попрощалась. Всё-таки она, в отличие от Кощея, не была Бессмертной.

— Пап, пойдём домой, — негромко проговорила дочь его, Василиса Прекрасная. Девочка, поёжившись от холода, еще сильнее закуталась в тёплый платок. В лучах заходящего солнца её золотые косы, перекинутые через плечи, приобрели красноватый оттенок. Подул холодный ветерок. Август как-никак. Василиса посмотрела в глаза отцу и слегка тронула его за плечо.

— Да-да, конечно, пойдём, — неслышно пробормотал тот и бережно положил цветы на камень. Камень, который навечно сохранит в себе имя его любимой жены. — Пойдём домой.

— Мы должны как-то постараться жить дальше, — Василиса бережно взяла под руку отца и осторожно повела от могилы к дорожке, ведущей из леса. — Я буду помогать тебе во всём. Мы обязательно справимся!

— Да-да, конечно, — беззвучно повторяет Кощей. — Обязательно справимся.

Этот некогда высокий и красивый молодой мужчина буквально за пару дней осунулся и постарел. Огромные карие глаза погасли, еще сильнее проявились морщины, наверное, от усталости, а на лице замерла грустная улыбка. Из весёлого и счастливого он превратился в ссутулившегося уставшего человека.

— Пап, а ты же не бросишь меня как мама? — вдруг спросила Василиса. — Как же я без тебя буду?

— Нет, дочка, — улыбнулся Кощей. — Я же Бессмертный, потому что смерть свою я спрятал в яйце. Яйцо лежит в утке, утка в зайце, а заяц сидит в сундуке на высоком дубе.

— Значит, ты со мной навсегда-навсегда? — Василиса прижалась к нему.

— Навсегда-навсегда, — произнёс он и поцеловал дочь в макушку. — А сейчас ты иди домой. Я хочу побыть один.

Василиса на прощание сжала руку отца и направилась к огромному каменному замку, замершему на краю пропасти. Замок окружали высокие ели, словно хотели отгородить собой внешний мир от обитателей замка. Там они и жили.

Кощей посмотрел вслед дочери и задумчиво посмотрел на огромный холодный камень.

— Как же мы без тебя будем жить?

Тут ему на плечо кто-то положил руку. Кощей от неожиданности вздрогнул. Рядом с ним стояла Кикимора Болотная — двоюродная сестра его жены Василисы.

— Я так сочувствую твоему горю. Мне так жаль, — проговорила она.

— Я хочу побыть один. Приходи в другой раз.

— Нет, Кощей, — продолжала Кикимора, нахмурив брови. — Ты должен знать, что это не единственная беда, которая свалилась на твою голову. Есть беда пострашнее, и ты должен об этом знать.

Кощей нервно дернул плечом, пытаясь скинуть с него руку Кикиморы.

— Пострашнее? Что может быть ужаснее смерти любимой жены?

— Тебе грозить погибель.

— Что ты несёшь? Какая погибель? Ты забыла, что я — Бессмертный?

Кикимора усмехнулась, но руку с плеча не убрала. Наоборот, еще крепче сжала.

— Тебе грозит погибель от жениха твоей Василисы, если она выйдет замуж до своего совершеннолетия.

— Глупости. Я её из замка не выпущу до восемнадцати лет. Вот и всё решение!

Кощей недоверчиво посмотрел на Кикимору. Она редко бывала у них в гостях, он толком и не знал её. Так почему же сейчас нужно ей верить?

— Ты не сможешь её насильно держать в замке. Она сбежит и влюбится в принца!

— Почему же ты не спасла Василису?

— Василиса… — Кикимора развела руками. — Василиса была обычной смертной, хоть и Премудрой. Есть вещи, над которыми мы не властны.

— Так с чего ты решила, что меня можно спасти? — Кощею не нравился этот разговор.

— Да потому что не смог ты удержать тайну! Разболтал, где смерть твоя хранится! — выкрикнула Кикимора. — Дурак, ты! Иглу спрятал в яйце, утке, зайце и сундуке. Повесил на дубе, и думаешь, что никто не доберется до иглы той. Думал, что смерть свою обманешь!

— А ты откуда это знаешь? Об этом знали только я, Василиса и друг мой лучший Иван Старший.

— А ты уверен в своём лучшем друге? — Кикимора вытащила из сумки какие-то корешки и принялась их заталкивать в могильную землю. — Это вечные цветы. Они всегда буду цвести, даже зимой.

— Да ты что про него говоришь такое! — возмущённо произнёс Кощей. — Он же друг мой лучший.

— А ежели я лгу, — не унималась Кикимора. — Тогда скажи, когда вы в последний раз с ним встречались? За старое разговаривали? Молодость свою вспоминали?

Тут Кощей почесал за ухом и призадумался. Давненько они не встречались с Иваном Старшим, размолвка вышла у них. Влюбились они оба в Василису, а Василиса-то выбрала Кощея. Вот тут и закончилась их дружба. Хоть Иван Старший и приходил потом к ним на свадьбу, но холодно держался. Заметно было, что завидовал другу, но старался вида не подавать.

— Да ты что, столько лет прошло, — стал оправдываться Кощей. — Я же слышал, что женился он. Три сына у него. Счастлив тоже в браке.

— Позвал ли он тебя на крестины к детям?

Кощей совсем голову опустил. Нечего сказать ему было в ответ.

— То-то же и оно! А я тебе дело говорю, что помнит он всё. Сердце его черно от злобы.

— Да ну тебя, старая! — Кощей вскочил с места. — Ерунда все это.

— Я знаю только одно, что, если твоя Василиса выйдет замуж до того, как ей исполнится восемнадцать лет, смерть тебе грозит.

— Что ты предлагаешь?

— Василиса будет жить и учиться у меня в Болотной Академии. Выучу её колдовству, получит она Диплом. Всё будет польза. Вот куда она у тебя собирается идти учиться? Домашнее обучение подошло к концу.

— Да я даже не знаю, — задумался Кощей. — Она хотела в Небесную Академию.

— Нет-нет, даже слышать этого не хочу! — замахала руками Кикимора. — её же случайно подстрелить стрелой может какой-нибудь царевич, когда на охоту пойдёт за утками. Все же быть лягушкой — это надёжнее!

— Ладно, твоя взяла!

— Завтра на рассвете обернётся она в лягушку. Посадишь её в корзинку да ко мне на Болота принесёшь. Прощай.

Кикимора махнула ему на прощание рукой и ушла в лес, бросая вдоль дорожки какие-то корешки. Кощей тяжело вздохнул и отправился домой.

На следующий день Кощей пришёл с лягушкой в корзинке к Болотам. Там уже их ждала Кикимора.

— За что же ты так со мной, батюшка? — плакала Василиса в корзинке. — Почему я должна быть лягушкой?

— Пришла пора тебе обучаться колдовству, — произнёс Кощей. — Поэтому я отдаю тебя на обучение к тётке Кикиморе. Как только пройдет три года, шкурка лягушачья сама с тебя спадёт. Это значит, что ты окончила учебу и можешь вернуться домой.

— Но папа, как же так? — квакала Василиса. — Меня же всему обучали Баба Яга наша и Дед Леший. Они же прекрасные учителя!

— Закончилось твое домашнее обучение. Теперь должна ты учиться дальше. Твоими учителями станут теперь Кикимора Болотная и Водяной Старый. Колдовству будешь у них учиться.

— Но папа! Мама же хотела отдать меня обучаться в другую школу — в Небесную! Там учат летать!

— Я принял решение, и оно окончательно! — Кощей сильнее нахмурил брови.

Он поставил корзинку на лист кувшинки. Лягушка осторожно выпрыгнула из неё.

— Не бойся, милая, — ласково сказала Кикимора. Она присела рядом с лягушкой и погладила её по голове. — Я тебе всё расскажу и покажу в нашей Академии. А ты, Кощей, ступай следом. Посмотришь, где будет жить твоя дочь все три года.

Кикимора зашла в болото по пояс, подошла к зарослям камыша и рогоза, раздвинула их в разные стороны, обернулась к Кощею с Василисой и жестом пригласила:

— Входите, прошу вас.

Лягушка прыгнула с листика кувшинки на другой, третий, так и добралась до тайного входа. Затем она шагнула вперед и провалилась в болото. Кощей подумал-подумал и тоже в болото залез. Кикимора посмотрела по сторонам, зашла в заросли следом и пропала. Словно тут никого и не было. Только по воде пошла мелкая рябь, да стрекозы бесшумно летали над болотом.

Открыл Кощей глаза и увидел, что находятся они в Болотной Академии.

— Ой, я снова стала человеком! — услышал он радостный возглас своей дочери.

— Да, но только здесь, — строго произнесла Кикимора. Она стояла рядом с ними. На её голове высилась остроконечная зелёная шляпа, а на плечах лежал тёмно-зелёный плащ. — Как только ты поднимешься наверх, то снова станешь лягушкой.

— Но почему так? — взмолилась Василиса.

— Такие условия обучения у нас в Болотной Академии, — Кикимора взмахнула рукой, давая знак Кощею и Василисе, чтобы те шли за нею следом. — Как только обучишься всем премудростям и сдашь экзамен, сразу же всё вернется как прежде. А пока ты только студентка.

Вот и пошли день за днём: Василиса сидит на занятиях вместе с другими девушками, да науки постигает, колдовству учится. На выходных подруженьки домой уезжают, а Василиса одна остаётся на Болотах. Выйдет из Академии, сядет на листик кувшинки и грустит. Не пускает её папенька домой: сам навещает. Придёт он на Болота, сядет на бережку, да и рассказывает о том, что в замке творится, Василису об успехах спрашивает, чему научилась за неделю. Изредка тяжело при этом вздыхает, но из-за чего — не говорит.

Прошло три года. Вот в один из последних дней выбралась Василиса на болото: радостно ей теперь, немного осталось учиться. Все премудрости она изучила. Получит свой Диплом — будет мудрой-премудрой как мама. Сидела Василиса как обычно на кувшинке, ждала, когда же папа придет.

И только глазки закрыла Василиса как… Вжу-у-ух! Что-то просвистело перед ней. Открыла она глаза и видит — стрела воткнулась в лист кувшинки прямо перед ней.

— Ква-а-а… — только и смогла произнести она. — Это что еще за дела такие тут творятся?

Подняла лягушка стрелу и начала пристально её разглядывать. Красивая стрела оказалась, блестящая, крепкая. Такой можно запросто в разные стороны размахивать как мечом. Да-да, и такую науку постигала Василиса в Болотной Академии.

— Да что это за невезение такое!

Подняла лягушка глаза и видит: стоит перед ней добрый молодец да затылок чешет.

— Лягушка, ты мою стрелу нашла?

— Я, — ответила она. — А ты разве кого-то еще видишь?

— Ого! Говорящая лягушка! Вот так чудеса! — изумился царевич.

— А ты кто такой будешь? — Василиса сощурила глаза, разглядывая царевича.

— Я Иван-царевич, сын младший Ивана Старшего.

— А чего это ты тут стрелами разбрасываешься? Можно же и попасть в кого-нибудь!

— Да я случайно, на самом деле. Батюшка велел мне и моим братьям запустить стрелы в разные стороны. Где стрела упадет, там, значит, твоя судьба и живет. Вот, значит, ты моя невеста, — со вздохом произнёс Иван, продолжая осматриваться по сторонам. Вдруг где-то тут прячется настоящая невеста?

Не успела Василиса опомниться, как схватил её Иван-царевич, спрятал в карман и зашагал прочь.

В это время вышел из леса Кощей. Ведь всего-то три дня осталось до восемнадцатилетия Василисы! И всё! Проклятье будет снято! А значит, что и он будет спасён. Да, такую цену ему пришлось заплатить, но что поделать?

Но только вышел Кощей на дорожку, ведущую к болоту, так и обомлел. Василисы не было. Поднял он голову и увидел, как добрый молодец подошёл к лошади, сел на неё и ускакал.

— Нет! — закричал Кощей. — Василиса! Василиса…

Заплакал он горькими слезами. Все и сбылось, как сказывала Кикимора. Украли его Василису и замуж насильно выдадут. Тут вышла из Болот Кикимора и подошла к нему:

— Да, хоть мы и пытались с тобой судьбу обмануть, но всё равно вышло так, как уготовано судьбой.

— Неужели нельзя судьбу никак изменить? — плакал Кощей. — Не хочу я еще умирать. Хочу и на свадьбе дочкиной погулять, да внуков еще понянчить…

— Есть одно решение, — загадочно прошептала ему Кикимора. — Подставляй ухо. Расскажу — научу тебя как быть.

Летучая мышь неслышно села на подоконник. Не как обычно все летучие мыши вниз головой повисла, а именно села на подоконник. В горнице царила тишина. Через секунду дверь распахнулась, и в комнату вошёл Иван-царевич. Он вынул из кармана лягушку и посадил её на стол. Затем зажёг повсюду свечи, подошёл к столу и уставился на лягушку:

— Как же я покажу тебя батюшке своему?

— Молча… — съязвила лягушка.

— А ты не проста, как кажешься, — покачал головой Иван. — Мало того, что говорящая, так еще и дерзишь. Не здешняя что ли? Из заграничных краёв к нам пожаловала?

— Вообще-то у меня свои планы на жизнь. А ты пришёл и всё испортил, — ответила лягушка, закатив глаза. Раньше Иван-царевич никогда не видел, чтобы лягушки закатывали глаза.

— Испортил? — удивился Иван. — Да я тебя в люди вытащил, а то так бы и просидела всю жизнь в своём болоте. А сейчас я тебя царевной сделаю, потому что я — настоящий царевич! Будущий царь!

При этих словах царевич выпятил грудь вперёд и подбородок задрал к потолку.

Рассмеялась, расквакалась Василиса:

— Ой, не смеши меня, настоящий царевич! Ты по праву престолонаследия идешь самым последним. Не видать тебе Царства как своих ушей.

— Да ладно тебе, — обиделся Иван. — Я хоть могу надеяться на это. А ты? Максимум сможешь быть только принцессой болота.

Лягушка ухмыльнулась. Она сама не хуже этого царевича будет. У неё отец сам Кощей! Но раскрывать все карты Василиса пока не планировала. Мало ли что еще задумает этот странный царевич.

— А где ж ты будешь спать? — почесал затылок Иван. — Тебе, наверное, воды нужно принести в тазике? Или в ванну набрать?

Лягушка хмыкнула и спрыгнула на пол. Затем молча направилась к огромной кровати и запрыгнула на неё. Уселась там поудобнее, мол, я себе место определила.

— Вот так да, — протянул царевич. — Да ты, видать, царских кровей лягушка? Может, это я вовсе тебе не ровня? Ну да ладно. Ты моя гостья, спи, где хочешь, а я пока к батюшке схожу. Доложу ему, что невесту нашёл свою.

Ушел царевич, но дверь за собой закрыл. Мало ли захочет лягушка сбежать. Кто ж знает, что у неё на уме?

Вздохнула лягушка, да делать нечего. Видать, судьба у неё такая. Так-то царевич оказался симпатичным и добрым. От чего ж и не пойти за него замуж?

Глянула Василиса в окошко, а там сидит на подоконнике летучая мышь и глаз с неё не сводит.

— Добрый вечер, Василиса, — пропищала мышь.

— Папа? — удивилась лягушка. — А я думаю, почему летучая мышь не висит вниз головой как обычно. Это, оказывается, ты!

— Ох, Василиса, моя дорогая доченька! Не смог я уберечь тебя от беды!

— Так ты знал? Знал, что меня украдёт царевич и заставит жениться против моей воли?

— Почти, — уклончиво ответил Кощей. — Но против воли всё равно ты не пойдёшь за него замуж! Я уж смогу тебя защитить!

— Вот жила бы я с тобой в замке, не украли бы меня!

Покачал головой Кощей:

— Здесь дело даже не в краже. Вы могли с ним повстречаться в лесу или еще на какой прогулке. Влюбились бы друг в друга без памяти, и почитай, как звали.

— А так для чего ты меня в лягушку превратил? — не поняла Василиса.

— Да думал, что на лягушку никто и не посмотрит. Выходить тебе замуж до твоего восемнадцатилетия нельзя.

— Надобно, значит, мне просто подождать несколько дней? — задумчиво спросила Василиса. — Хотя… Царевич очень даже симпатичный. Я не против выйти за него замуж!

— Да, пройдёт три дня, а потом можно и свадьбу.

— Хорошо, папенька. Так и сделаем.

Только произнесла Василиса последние слова, как дверь отворилась и в комнату вбежпл царевич.

— Ох, беда-беда, лягушечка моя! — грустно покачал головой царевич. — Велит батюшка испечь хлеб ему к завтраку. Но как ты сделаешь это? У тебя же лапки!

— Ква! — проквакала лягушка. — Ложись спать. Я что-нибудь придумаю!

— Ну, хорошо. Пойду в соседнюю горницу, не буду тебе мешать.

Закрыл царевич дверь за собой. Слетела летучая мышь с окна на пол, да и обернулась Кощеем. Щелкнул он пальцами — обернулась лягушка Василисой.

— Что ж мы будем делать? — схватилась за голову Василиса. — Колдовать мне пока нельзя, а помочь царевичу надо!

— Сейчас всё устрою, — ответил Кощей. — Это всё пустяк. Дальше будет сложнее.

Осмотрелся Кощей по сторонам, хлопнул в ладоши. Влетели в окно пчёлы, загудели.

— Испеките мне такой хлеб, чтобы не стыдно было царю на завтрак подать!

Загудели-зашумели пчёлы. Пошла работа: кто мёд принесёт, кто — цветы красивые полевые. К утру испекли такой хлеб, что его можно и на свадьбу подать: посредине стоит замок, окруженный стеной, на башнях флаги реют, по площади городской будто люди ходят, да лошади с повозками ездят. Город в миниатюре!

— Ах, какая красота! — воскликнула Василиса, рассматривая пирог.

— Ты этому тоже научишься, — улыбнулся Кощей.

Обернулись они обратно: кто в лягушку, кто в летучую мышь. Василиса задремала на кровати, а Кощей в углу на потолке спрятался.

Утром зашёл царевич и обомлел. Красоты такой никогда не видел.

— Вот это да! — только и смог он произнести. — Как же ты такой хлеб смогла испечь за одну ночь?

— Да это всё пустяк! — повторила лягушка слова Кощея. — Дальше сложнее будет.

Покачал головой царевич, взял поднос с караваем праздничным и ушёл к отцу. Возвращается он через час и рассказывает:

— Братья мои старшие от жён тоже хлеба принесли, но их только на мусорку можно выкинуть. Даже собаки есть не будут. Но твой каравай выше всяких похвал. Вот только…

— Что только?

— Велел теперь батюшка соткать ковёр к завтрему.

— Ложись спать. Я что-нибудь придумаю.

Наступила ночь. Снова остались Василиса и Кощей одни.

— Что же мы будем делать? — снова спросила Василиса. — Сегодня пчёлы не смогут нам помочь.

— Это всё пустяки, — успокоил её снова Кощей. — Дальше сложнее будет.

Кощей хлопнул в ладоши, топнул ногой — прилетели стрекозы.

— Сотките мне ковёр праздничный, чтобы не стыдно было царю показать, — велел он стрекозам.

Зажужжали стрекозы. Летают, работу делают: где травинку принесут сушеную, где болотной травы. К утру и закончили. Ковёр вышел просто на загляденье: где деревья растут, где травы шепчут, а где и ручеек бежит. Над лесами горы возвышаются, из-за гор солнышко встаёт, ветерок прохладный дует.

Обернулась Василиса снова лягушкой, да на кровать прыгнула. Кощей снова летучей мышью обернулся и в уголке спрятался.

Утром снова отворилась дверь и зашёл царевич. Увидел Иван ковёр и снова удивился:

— Вот это да! Как же ты такую красоту смогла за ночь соткать?

— Да это всё пустяк! — повторила лягушка слова Кощея. — Дальше сложнее будет.

Покачал головой царевич, свернул ковёр и ушел батюшке показывать. Возвращается он через час печальный пуще прежнего и рассказывает:

— Как обрадовался батюшка твоему подарку! К себе в горницу унёс, чтобы одному только любоваться. А ковры других невесток велел выбросить.

— А что же ты печалишься тогда?

Вздохнул тяжело царевич и говорит:

— Велит царь явиться сегодня всех своих сыновей с женами. Как же я тебя поведу? В корзинке понесу или в кармане? Все знают, что стрела моя на болото улетела, что нашёл я там лягушку. Хотят посмотреть на тебя.

Рассмеялась лягушка:

— Ступай один на праздник. Я чуть позже приеду.

— А как я узнаю, что это ты будешь?

— Догадаешься! — квакнула лягушка. — А теперь мне приготовиться нужно к празднику. Ступай.

Ушёл царевич в свою горницу. Остались одни опять Василиса и Кощей. Приняли они вид человеческий, присели на кровать да призадумались.

— Что же делать будем, папочка? — спросила Василиса. — Как же я пойду лягушкой на праздник?

— Хм, — нахмурился Кощей. — Да, вот это задачка оказалась самой сложной. Может, не пойдём на праздник? Поиграли и хватит. Полетели домой? Мне кажется, что добром это всё не кончится.

— Как же так, папочка! — воскликнула Василиса. — Я ведь уже ему пообещала. Не могу же я его подвести!

— А вот не нужно было обещать, — сердито проговорил Кощей.

— Ну, папочка, миленький! Ну, пожалуйста! — Василиса обняла Кощея и заглянула ему в глаза. — Отпусти меня на праздник. Я же три года сидела в Болотах, нигде не бывала. Очень хочется посмотреть на людей!

Кощей посмотрел на дочь свою. Действительно, три года сидела в Академии, никуда не ходила и не ездила. Кощей еще немного помолчал, а затем добавил:

— Но никакой свадьбы!

— Помню-помню, батюшка! Замуж не пойду! Скажу, что мне еще рано!

— Ох, боюсь я за тебя, Василиса!

— А пойдём со мной! — вдруг произнесла она. — Как раз и познакомишься с женихом и с его родителями? Как думаешь?

Кощей нахмурился. Не любил он с людьми встречаться лишний раз, потому что не любили его за неразговорчивость и резкость, поэтому и поселился ото всех подальше.

— Хорошо, идём, — нехотя согласился Кощей. — Так я буду спокойнее за тебя.

В шесть вечера раздался стук в дверь:

— Лягушка-лягушка, это я — Иван-царевич. Что мне делать? Одному идти?

— Да-да, ступай без меня, — отозвалась Василиса. — Мы чуть позже будем.

— Мы? — удивился Иван. — Так ты не одна придёшь?

— Нет, я приду с батюшкой.

Пришёл Иван на праздник, а там вся семья уже собралась вместе: во главе стола батюшка-царь сидит со своей женой Еленой Прекрасной, по правую сторону — старший брат со своей женой-красавицей сидит, по левую сторону — средний брат с женой-красавицей сидит. Смотрят все на Ивана с удивлением.

— А где твоя жена-кудесница? — удивился царь. — Али ей не по нраву царский праздник? Болото ей подавай?

Все сидящие за столом засмеялись.

— Где твоя мастерица? Где твоя рукодельница? — вторили ему сыновья, обнимая своих жен. — Или она мух да комаров ловит?

— Она немного опаздывает, — начал оправдываться Иван. — Скоро будет.

— Вот так дела, — покачала головой Елена Прекрасная, поправляя кокошник. — Мы тут сидим, ждём её. А она и не торопится?

— Не будем ждать! Начнем праздник без неё! — рассердился царь. — Ишь чего удумала! Лягушку будем какую-то ждать!

Как только произнес он эти слова, тут же послышался шум, гам, дворец зашатался, грянула громкая музыка. Распахнулись двери в царские палаты и по ковру важно зашагала царевна-не царевна, красавица-раскрасавица в длинном голубом платье, на голове кокошник с драгоценными камнями, длинная золотая коса перекинута через плечо. Шла она под руку с высоким и статным мужчиной, одетым в темные брюки и белую рубашку, а на плечах лежал тяжелый чёрный плащ. Все, кто был, в зале рты-то пораскрывали от удивления. Сам Иван-царевич даже шапку снял от увиденного.

Подошли Василиса и Кощей к Ивану.

— Что стоишь? — улыбнулась ему Василиса, кокетливо улыбаясь. — Али позабыл как невеста твоя выглядит? Это же я, твоя лягушка.

Затем она обернулась к Кощею.

— А это батюшка мой, Кощей Бессмертный. Пришли мы вместе знакомиться с твоей семьёй.

— Да… Нет… — растерялся царевич, кланяясь Кощею. — Конечно-конечно, проходите. Познакомимся с моими родителями.

Кощей вложил руку дочери в руку Ивана, а сам рядом с ними пошёл. Подошли они к Ивану Старшему. Иван-царевич кланяется ему, Василиса кланяется ему. А Кощей улыбнулся и говорит:

— Здравствуй, друг мой давний, друг мой верный. Вот наконец-то мы встретились.

— Здравствуй-здравствуй, — отвечает Иван Старший. — Я не меньше тебя удивлён. Что ж, проходите все за стол. Будем праздновать!

Уселись все за стол. А на столе разные угощения стоят. Постарался царь на славу. Все сидят, угощаются.

— Так ты говорят, живешь со своей дочерью в замке? — нарушил молчание царь. — Или на болоте?

— Да, в замке на краю земли, — неохотно ответил Кощей.

— А чего ж тогда она на болоте делала? — не удержалась от вопроса Елена. — Гуляла?

— Нет, она училась в Болотной Академии, — проговорил Кощей. — У нас так принято, чтобы дети колдовству обучались.

— То есть нормальные учителя у неё не преподавали? — продолжал царь, посмеиваясь. — Она поди ж вилку и нож не умеет держать?

— И сразу за царский стол! — засмеялась противным голосом Елена. Сыновья с жёнами подхватили.

Кощей сжал кулак, от чего погнулась вилка в правой руке.

— Папочка, пожалуйста, — прошептала ему Василиса на ухо. — Не надо.

Кощей скосил глаза на дочь, но ничего не сказал.

— А что ж вы вдвоём пришли? — не унимался царь. — Где же твоя жена Василиса? Неужели она допустила такое, что дочь её в болоте сидела лягушкой?

— Умерла Василиса три года назад, — процедил сквозь зубы Кощей и с вызовом посмотрел на царя. — Или ты не знал?

— Ох-ох, не знал-не знал, — притворно заохал царь. — Прими мои соболезнования. А мы вот тут живём ладненько с женой моей Еленой Прекрасной да с тремя сыновьями: Андреем-старшим, Елисеем-средним, да Иваном-младшим. Живём тут себе вполне обычной человеческой жизнью, да о никаком колдовстве знать не знаем! Мы же простые люди!

— Я рад за тебя, — холодно улыбнулся ему Кощей. Он взял бокал и сделал большой глоток. — Вижу, что ты живёшь счастливо.

— Так, значит, мы породнимся теперь? — продолжал с приклеенной улыбкой царь. — Не только друзьями будем, но и родственниками?

— Именно так, — сухо ответил Кощей.

— Думаю, что нужно всем срочно объявить, что будет у нас сразу три свадьбы! Закатим пир на весь мир! — провозгласил царь, вставая со своего места. — А теперь — танцуют все!

Выбежали из соседней комнаты музыканты, грянула музыка. Все вышли из-за стола и принялись танцевать. Тем временем царь подозвал к себе Ивана и шепчет ему на ухо:

— Говоришь, жена твоя лягушкой оборачивается? А ты беги скорее домой, да сожги шкурку. Вот навсегда она и останется красавицей. Расколдуешь ты её своей любовью!

Поверил ему Иван, улучил минуту, выбежал из царских палат, забежал в комнату к Василисе, нашёл шкурку и сжёг её.

А Василиса на празднике схватилась за сердце и упала на пол. Кощей подбежал к ней, заглянул в глаза её.

— Что с тобой, Василиса?

— Шкурка. Лягушачья шкурка! Сгорела! — произнесла она и закрыла глаза.

Тут Иван вбежал в горницу счастливый, что спас Василису от проклятья.

— Что ты наделал? — Кощей в два прыжка оказался рядом с ним и схватил его грудки. — Кто тебе разрешил шкурку лягушачью сжигать?

— Так как же? Батюшка велел… — начал оправдываться Иван. — Сказал, что теперь она навсегда будет красавицей!

— Не ты накладывал заклятье, не тебе и снимать! — взревел Кощей. — Не видать тебе Василисы никогда!

Подбежал Кощей к Василисе, обнял её бездыханное тело, взмахнул плащом своим, и они исчезли.

Очутились Василиса и Кощей в замке. Бережно положил он дочь на кровать и заплакал.

— Что же я наделал, старый дурак? Сам наложил проклятье, сам же, получается, и подвёл свою дочь. А если Василиса не проснётся? Что же я буду делать?

Кощей взял за руку дочь и погладил её. Лежит она как живая, но не шелохнётся. Как же вернуть её к жизни?

— Гхм-гхм, — услышал Кощей за спиной и обернулся. У дверей комнаты стояла Кикимора.

— Зачем пришла? — нахмурившись, произнёс Кощей.

— На праздник, — негромко ответила Кикимора. — У моей племянницы День рождения. Совершеннолетие.

— Не будет никакого праздника, уходи! — закричал Кощей. — Вместо того, чтобы помочь, ты все испортила. Да лучше бы я умер, чем моя дочь!

Кикимора подошла ближе и положила руку на плечо Кощея:

— Я знаю, как тебе можно помочь.

— Помогла уже. Спасибо, — Кощей отвернулся от неё и снова посмотрел на неподвижную дочь. — Что ты затеяла?

— Ты должен Ивану помочь заполучить иглу. Пусть принесёт её сюда.

— И как эта игла поможет? — усмехнулся Кощей.

— Иван-царевич сломает иглу над Василисой, и она оживёт.

— А я сам погибну… — прошептал Кощей.

— Да. Жизнь ходит со смертью под руку. Кто-то должен погибнуть, чтобы второй остался жив.

— А без Ивана никак нельзя? — горько усмехнулся Кощей. — Может, я сам просто пойду и принесу эту иглу?

— Нет, — покачала головой Кикимора. — Только смертный человек может это сделать.

— Хорошо, — Кощей выпрямился. — Где мне искать этого Ивана?

— Нигде его искать не нужно, — произнесла Кикимора. — Он уже на пути к тому дубу, где висит сундук.

— Как же это он узнал? — опешил Кощей.

— Его подослал Иван Старший. Царь решил погубить тебя руками своего сына. Поспеши помочь Ивану-царевичу. Без твоей помощи он погибнет в первом же испытании.

Кощей тут же обернулся летучей мышью и полетел на выручку к царевичу. Тот уже стоял в дремучем лесу и смотрел на дуб, который вершиной своей в облака упирался.

— Да, и как мне туда взобраться? — задумчиво почесал голову Иван. — Можно, конечно, попытаться дерево раскачать.

Принялся он дуб раскачивать, но не сильно дерево ему поддавалось.

— Ему ни за что не добраться до сундука, — проворчал Кощей. — Придётся помочь.

Взлетел Кощей под самые облака, отыскал сундук и столкнул его с дерева. Тяжёлый сундук со свистом полетел вниз. Иван-царевич в последнюю минуту успел отскочить. Упал сундук на землю и раскрылся. Оттуда заяц выскочил. Побежал за ним Иван. Да где ему догнать зайца?

Обернулся тогда Кощей волком и погнался за зайцем. Догнал его, содрал с него шкуру и вылетела утка из зайца. Полетела утка над речкой. Вытащил Иван стрелу, натянул тетиву и выстрелил. Упала утка в реку, и вместо неё тут же яйцо оказалось. Бежит Иван вдоль берега, не знает, как яйцо выловить.

— Всё за тебя нужно делать, — произнёс Кощей, наблюдая за попытками Ивана.

Нырнул Кощей в воду, обернулся щукой и погнался за яйцом. Поймал яйцо и аккуратно положил на берег, а сам поскорее на берег выбрался и спрятался за деревом. Прибежал Иван, увидел, что яйцо лежит на берегу и рассмеялся.

— Вот же батюшка напугал меня! Говорил, что ни за что не отыскать мне яйцо. А вот же оно. И сундук с дерева смог столкнуть, и утку подстрелил, и яйцо волной выбросило на берег. Только вот не понял, как заяц в утку обернулся, — Иван-царевич поднял с песка яйцо. — Ну да ладно. Справился с задачей и то хорошо.

Положил царевич яйцо в карман и направился к своему коню. Но тут из-за дерева перед ним появился Кощей.

— Здравствуй, Иван-царевич, — произнёс он. — Куда путь-дорогу держишь?

— Здравствуйте, Кощей Бессмертный. Да вот направляюсь к батюшке, — ответил тот, а голос немного дрогнул. Боялся он Кощея.

— А что ты прячешь у себя в кармане? — Кощей кивнул на карман.

— Да ничего такого, — пожав плечами, произнёс Иван. — Как поживаете?

— Я? Прекрасно, а вот Василиса моя заболела. Уснула мертвым сном, да никак проснуться не может, — покачал головой Кощей. — Не знаю, как разбудить её.

— Может, поцелуй любви спасет её? — предложил Иван.

— Нет, ты должен сломать над ней иглу, — резко оборвал его Кощей. — Тогда она вернётся к жизни.

— А ты умрёшь! — раздался позади них громкий смех.

Иван-царевич и Кощей обернулись. Из леса вышел Иван Старший.

— Живо отдай мне яйцо! — приказал он сыну. — Я хочу лично сломать эту иглу.

— Нет, не отдавай, — запротестовал Кощей. — Ты должен сломать эту иглу над Василисой, тогда она оживёт.

— Иглу должен сломать я! — взревел Иван Старший. — Так я смогу отомстить за потерянную любовь: за то, что Василиса выбрала тебя, а не меня, за то, что ты не смог уберечь Василису от смерти!

— Не слушай его! — Кощей в испуге переводил взгляд с одного Ивана на другого. — Ты должен сам сломать иглу над спящей Василисой!

— Но… — тут царевич запнулся на полуслове. — Но если я сломаю иглу, то получается, что Вы… Вы умрёте!

— Но так ты сможешь спасти Василису, — Кощей встал между Иваном-царевичем и его отцом.

— Если ты не отдашь мне яйцо, я лишу тебя наследства! — наступал Иван Старший.

Иван Старший и Кощей стояли друг напротив друга. Бывшие друзья, а теперь уже враги. Царь вытащил из ножен меч и криво усмехнулся. Кощей в свою очередь вытащил из ножен серебряную трость с красным камнем на набалдашнике и улыбнулся:

— Можешь сколько угодно махать своей железкой. Ты же знаешь, что я — Бессмертный!

Царь начал наступать на Кощея.

— Уходи! — зашипел Кощей на Ивана-царевича. — Отправляйся в замок. Скорее! Найди Василису и спаси её! Я задержу твоего отца!

Иван-царевич бросился бежать. Царь кинулся ему вслед, но Кощей взмахнул тростью и отбросил Ивана Старшего в сторону.

— Да, я умру сегодня. Но я сделаю это во имя спасения моей дочери, а не во имя твоей зависти!

— ААА! — закричал царь и нанёс Кощею первый удар.

Кощей не успел увернуться и на его плече появилась рана, но крови не было: он же Бессмертный. Но сейчас Кощей думал лишь о том, чтобы царевич успел спасти Василису.

Иван-царевич вбежал в замок. Он осмотрелся по сторонам и понял, что ему никогда не найти здесь Василису.

— Никак невесту пришел спасать? — услышал он скрипучий голос.

Из комнаты ему навстречу вышла женщина в зелёном одеянии, волосы всклокочены, нос крючком, но глаза добрые.

— Да, я Иван-царевич. А Вы кто?

— Я — Кикимора, тётка Василисы. Идём, я тебе покажу комнату, где она.

Кикимора и Иван зашли в комнату. Василиса лежала недвижима, словно спала.

— Тебе нужно просто сломать иглу над ней, тогда Василиса проснётся… — негромко произнесла Кикимора.

— Но тогда погибнет Кощей… — нервно сглотнул царевич.

— Выбирай, — Кикимора отошла в сторону.

Иван поцеловал Василису в губы и тихо прошептал:

— Надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить.

Иван вытащил из кармана яйцо, разбил его и вытащил иглу. Затем, немного помедлив, он сломал иглу над Василисой. В ту же секунду девушка открыла глаза и быстро задышала.

— Где я? Что со мной? — она села на кровати. — Где мой папенька?

— Я… Я не знаю… — прошептал Иван, опуская руки.

Василиса схватила Ивана за руки и увидела сломанную иглу. Она всё поняла.

— Нет! Нет! Папочка!

В эту же секунду Кощей рухнул на землю, а следом за ним и тяжело раненый Иван Старший.

— Что ж, пусть не я тебя убил, но мой сын — мой наследник! Да, я умираю сейчас, но знаю, что отомстил тебе!

— Зато ценой своей жизни я спас свою дочь, — прохрипел Кощей. — А ты погубил душу своего сына.

Кощей закрыл глаза. Иван Старший снова громко рассмеялся и затих.

Иван и Кикимора бросились к Василисе.

— Не подходи ко мне, предатель! — зло закричала Василиса на Ивана. — Видеть тебя не хочу! Убирайся отсюда!

— Но я… — Иван попятился к дверям.

— Тётушка, родненькая! — плакала Василиса. — Пожалуйста, дай мне право колдовать! Я знаю, что не успела окончить учёбу в Болотной Академии, но я многому научилась. Я должна спасти своего отца.

— Я думаю, что ты сдала свой самый страшный экзамен, — ответила Кикимора. — Теперь ты можешь колдовать

Тут же Василиса обернулась голубкой и полетела на поиски Кощея. Сердце не подвело её. Отыскала Василиса Кощея, лежащего на берегу реки.

— Нет-нет, — заплакала она, увидев безжизненное тело Кощея. — Нет, как же так! Я никогда этого себе не прощу! Ты же обещал мне…

Василиса склонилась над телом Кощея. Она обнимала его, целовала, пыталась вернуть к жизни, но ничего не помогало.

— Ты должна похоронить его рядом с твоей мамой, — произнесла Кикимора, обнимая Василису. Она следом за ней отправилась на поиски Кощея.

Взмахнула Василиса правой рукой и перенеслись они втроём на могилу её матери. Положила она Кощея на землю да пуще прежнего разрыдалась. Нет теперь у неё ни матери, ни отца. Одна она осталась на всем белом свете сирота.

Но тут зашелестели травы, зашептали деревья. Оглянулась Василиса по сторонам — никого вокруг неё не было. Повернулась она снова к Кощею и ахнула. Он открыл глаза и ласково смотрел на неё.

— Доченька. Спасибо тебе большое!

— Папочка, ты жив? Как я счастлива! — Василиса бросилась его обнимать. — Но как такое возможно?

— Оказывается, что возможно, — засмеялся Кощей. — Хотел я умереть, да не получилось у меня. Я успел побывать в другом мире и поговорил с твоей мамой. Она велела мне возвращаться обратно и присмотреть за тобой.

— Но как же игла? — ничего не понимала Василиса. — Ты же сам сказала, что если сломать иглу, то…

— Игла? — рассмеялся Кощей. — Игла — это пустяк. Моя душа умерла еще три года назад, когда твоя мама покинула нас, а дважды умереть нельзя.

— Папа, я так рада, что ты остался жив!

— Кстати, а ты хочешь до сих пор выйти замуж за этого Ивана-царевича? — вдруг спросил Кощей и строго посмотрел на Василису.

— Нет, я его прогнала, потому что он сломал иглу… — развела руками Василиса. — Я даже не знаю, где его теперь искать!

— А никуда не надо идти меня искать, — услышали они голос Ивана. — Я сам вас нашёл.

К ним из леса вышел Иван-царевич. Он подошёл к Кощею, встал перед ним на колени и поклонился ему

— Батюшка Кощей Бессмертный, прошу у Вас руки Вашей дочери Василисы! Обещаю, что никогда её больше не обижу. Если надо, то сам сошью новую лягушачью шкурку. Да всё, что угодно сделаю ради неё!

Василиса улыбнулась, посмотрела на Ивана, затем на Кощея.

— Да согласен я, — рассмеялся Кощей. — Только не пойму, как ты догадался, что нас здесь нужно искать.

— Васильки, — ответил Иван. — Я как вышел из замка, то сразу увидел, что эти цветы растут вдоль дорожки и ведут в лес. Я и подумал, что васильки смогут привести меня туда, где будет Василиса. Ваша и моя.

— Смотри, догадливый твой жених! — усмехнулся Кощей. — Думаю, что он будет тебе достойным женихом. Только…

— Что только? — не поняла Василиса.

— Только ты сначала должна получить Диплом Болотной академии! А то всё туда же! Образование не получила, а уж замуж невтерпёж!