Все не так, как кажется. Иванушка Дурачок превращается в злодея, а тот, кому на роду написано девиц похищать, преследует совсем иные цели.
— Ягнерра из рода Бабкиных — Ежкиных за отличные показатели в учебе на факультете Гостиничное дело награждается именной метлой и получает распределение в туристический комплекс «Темный лес».
— Как в Темный? Почему в Темный? Туда триста лет распределения не было! Заброшенное хозяйство, заросшие тропки — дорожки…
Ректор Академии волшебства Фер Понтий, среди студентов больше известный как Ферапонт, сдвинул очки на кончик носа и внимательно посмотрел на девушку, вцепившуюся в метлу. В зале неодобрительно загудели. Из ясных глаз Яги полились крупные слезы.
— Ну — ка, перестать распускать нюни! — как можно строже сказал ректор. И с укором добавил: — Кого как не лучшую выпускницу посылать на трудный участок? Двоечника, из — за которого Темный вылетит из реестра Колдовских туристических мест? Давай, Ягуся, собирай чемодан, не посрами Академию.
У кромки леса юную ведьму ждала ступа. Старая разбитая колода, на водительском месте затертые от времени, но ясно читающиеся буквы, коряво вырезанные перочинным ножом. ДУРА. Вот и определение той, что сейчас взгромоздится на транспортное средство, предоставленное туристическим комплексом «Темный лес».
Бросив рюкзак на дно, Яга залезла в ступу, засунула свою метлу в уключину, повертела ею туда — сюда, приноравливаясь к управлению.
— Земля — воздух! — скомандовала Яга, но ступа не сдвинулась с места. Ведьма кашлянула и повторила более громко: — Земля! Воздух!
— Да хоть оборись, — раздался спокойный голос из кустов, — не полетит.
Яга испуганно обернулась, но увидев, что на опушку выбрался черный кот, облегченно выдохнула.
— Старая модель. Нужно добавить «Пшла вон!», — кот сел и обвил лапы хвостом, в котором запутался репей.
— А вы кто?
— Я администратор. Кот Баюн. С утра тебя поджидаю.
— А почему в кустах прятались? Меня боялись?
— По — маленькому ходил. Ага. Описался от страха, как увидел рыжую ведьму.
Веснушки на лице Яги загорелись еще ярче. Она отвернулась от кота и, задрав нос кверху, уверенно произнесла:
— Земля — воздух. Пошла вон.
Ступа дрогнула, но не взлетела.
— Я как сказал, неслух? — вздохнул кот. — Кричи «Пшла вон!»
— А вы пешком пойдете? — решила уточнить ведьма, глядя, как кот пытается вытащить репей из хвоста.
— Целее буду, — буркнул тот, выплевывая колючку с комком шерсти.
Среди вековых деревьев поляна с домом открылась внезапно.
«М — да, — вздохнула Яга, выруливая на посадку. — Так себе туристический комплекс. Одно название».
Снизу вид оказался более удручающим: старая покосившаяся изба, колодец без ведра, частокол, на котором пылились консервные банки.
Закинув рюкзак на плечо и подхватив метлу, ведьма подошла к крыльцу, осторожно поднялась по скрипучим ступенькам, подергала за ручку двери. Закрыто.
— Теперь жди администратора, — проворчала она, усаживаясь на ступеньку. — Небось, ключи у него.
— Нет, здесь голосовой затвор, — шорох крыльев, и перед Ягой появился Ворон.
— Вы кто?
— Метрдотель, — птица гордо вскинула голову, блеснув бусинками глаз.
— Я Ягнерра, дипломированный специалист гостиничного дела.
— Да знаем мы, — отмахнулся Ворон. — Вчера наливное яблочко по блюдечку крутанули, ваш выпускной бал посмотрели. Ну, ты набралась! Из — за нас, что ли, расстроилась? Зря. Да, в глуши живем, телевизоров не имеем, зато никаких тебе проверок. Чистый воздух, опять — таки. Здоровая пища. Э — э–э, — запнулся Ворон, вспомнив, что последних постояльцев прежняя хозяйка съела живьем, не сумев растопить старую печь. Нарочито быстро кинувшись к двери, он сверкнул неожиданно голым задом. Перехватив удивленный взгляд Яги, Ворон смущенно прикрыл лысую гузку крылом.
— С Баюном вчера на раздевание в карты играли, — смущенно проговорил он, топчась у порога. — Мошенник. Карты передергивал. Не вздумай с ним играть.
— Не буду, — кивнула Яга, слабо представляя, что мог снять с себя в случае проигрыша кот.
— Избушка — избушка! Встань ко мне передом, а к лесу задом! — громко каркнул Ворон.
Здание мелко затряслось, посыпалась штукатурка. В глазах зарябило от пришедших в движение перекошенных углов, болтающихся резных наличников.
Неожиданно вся деревянная конструкция завалилась на бок, словно кто — то невидимый тронул первую костяшку домино, запустив цепную реакцию.
— Опять у куриных ножек беда! — вздохнул Ворон. Спрыгнув с крыльца, он юркнул в щель. — Ну, скоро ты?
Встав на колени, Яга полезла следом, отмахиваясь от паутины. Ворон стоял у огромной куриной ноги.
— А где другая? — спросила запыхавшаяся ведьма, но, подняв голову, увидела поджатую лапу, откуда торчала щепа. Поплевав на руки, Яга потянула занозу. Раздалось кудахтанье, рядом с лицом клацнули жуткие когти. Когда нога опустилась, дом дернулся, возвращая себе правильную геометрию, послышался грохот скользящей по полу мебели и битой посуды.
— Ворон, назначаю тебя секретарем, — вытирая пот со лба, проговорила Яга. — Заруби на своем носу: проводить ежедневный осмотр куриных ножек. Они — основа всего. Крепка основа — крепко хозяйство.
До самых сумерек рыжая голова мелькала то тут, то там, Ворон рубил и рубил на носу, записывая распоряжения новой хозяйки. Когда обессиленная ведьма упала на лавку у печи, появился Баюн.
— Ты где шатался? — щелкнул клювом Ворон. — Хочешь, чтобы тебя уволили? Яга с ног сбилась, наводя порядок. Частокол на растопку пустила, траву — бурьян выкосила, имущество описала. Путеводные клубочки пересчитала, одного не хватает. Куда дел? Продал?
— Тише ты, — шикнул кот. — Вот клубочек. Для дела брал. В Железный замок сгонял, глянул, что там происходит.
— И что там? — тоже перешел на шепот Ворон.
— Революция! — кот многозначительно посмотрел на птицу. — Всерьез за нас взялись. От старого Кощея и костей не осталось. Новый там. Тоже из Академии и тоже отличник. Сейчас замок перестраивает. Техники нагнал, потайную комнату мастерит.
— Для чего?
— Не понял я. Может, станет чужих невест красть? И пытать, — Баюн сделал большие глаза. — Кощей инструмент на столах разложил. Пыточный. Смотреть страшно. Ножи, молотки. И все блестит.
— Считай, нам с хозяйкой повезло.
— Да погоди ты каркать. Как кинутся толпы смельчаков к Кощею красну — девицу вызволять, наша Ягнерра быстро от тоски озвереет. Хуже предыдущей сделается. Эти же добры — молодцы какие? Их умой, накорми, спать уложи, карту туристического маршрута дай. Одна морока и никакой благодарности. Никто саму Ягу не приголубит. Обслуживающий персонал, а не царевна какая — нибудь, чтобы ей сладкие речи шептать.
У Ягуси все болело. Спина не гнулась, ноги не шли. С вечера выстиранная скатерть — самобранка из благодарности накрыла сытный завтрак. Двое из ларца заканчивали белить дом, служба доставки «Емелино счастье» привезла заказанную мебель, посуду и рассаду. Кот рыл лунки, ворон совал туда цветочные ростки, а Яга, вызвав нехитрым заклинанием летний дождик, полила лужайку. «Темный лес» готовился принять первого клиента. И он пожаловал.
Иван — царевич был деловит, капризен и вымотал Яге всю душу. Но, согласно правилам, она его проинструктировала о возможных рисках путешествия к Кощею. Подписав бумаги, что в случае смерти, претензий к «Темному лесу» иметь не будет, Иван отправился следом за путеводным клубочком. И не вернулся. Ни один, ни с Марьей — царевной, за которой так рвался. Погиб, значит.
Следующий постоялец, Иван — крестьянский сын, был до того хорошеньким, что Ягуся не раз роняла горючую слезу, пока его мыла, кормила, спать укладывала. Утром пыталась отговорить, но молодец подписал бумаги и побежал за клубочком, даже не оглянувшись на юную ведьму. И не вернулся.
Яга всю ночь проплакала. Баюн пытался ее успокоить, но добился только того, что его насильно выкупали, вычесали, и теперь он сидел с розовым бантом на шее, недовольно кривя морду. Но ради Ягуси терпел.
Потянулись дни. Один Иван сменял другого, уход за постояльцами превратился в рутинное дело. Молодцы гостили разные: добрые и злые, горделивые и сердобольные, красивые и не очень. С тоской смотрела вслед им Ягуся, представляя, до чего должна быть хороша Марья — царевна, ради которой Иваны играли со смертью. Они ее любили. И ни один из них не взглянул с нежностью на ведьму. Так и пройдет ее бабий век.
Однажды, когда Ворон и Баюн ушли за клубочками к Кощею, который исправно их собирал и возвращал, прибыл очередной молодец. Вел он себя грубо, нагло и, когда Яга добавляла ему горячей воды в лохань, притянул к себе и попытался поцеловать. Едва отбившись ведром, кинулась ведьма во двор. А куда бежать? Метла осталась в доме, без нее на ступе не взлетишь. Заклинания, кои выучила в Академии, против лиходея применить невозможно, разве что дождиком полить. А Иван, ругаясь и грозясь страшными карами, уже портки надел, вот — вот следом за приглянувшейся жертвой припустится.
И понеслась Яга по тропе, ведущей к Железному замку, надеясь, что встретит на ней Ворона и Баюна. Свои в обиду не дадут.
В лесу быстро темнело, тропинка петляла и терялась, но огни замка, пробивающиеся через ветви, указывали верное направление.
Выскочив к парадному крыльцу, ведьма что есть силы забарабанила в окованную железными полосами дверь. Та на удивление легко открылась, и Яга, кого — то толкнув, влетела в ярко освещенный холл.
— Привет, Яга! — услышала она веселый голос Баюна. — А мы тут чайком балуемся. С вишневым вареньем.
Увидев безумный взгляд хозяйки, кот осекся. Только сейчас ведьма разглядела, что сбила с ног хозяина Железного замка — высокого молодого человека, одетого почему — то в хирургическую форму. Он, нахмурившись, стягивал с руки латексную перчатку. Сердце у Ягуси зашлось. И не столько от быстрого бега, сколько от вида окровавленных перчаток.
— Не снимай, — крикнула она Кощею, оборачиваясь на дверь. — Там еще одного Ивана завалить надо! Охальника!
Теперь Кощей смотрел на Ягу с видимым интересом.
— В смысле, завалить?
— Ты чего, ведьма, удумала? — с надрывом в голосе вмешался в разговор Баюн. — Душегубством решила заняться, и тем нам весь бизнес попортить? Эх! Только начали как люди жить!
— Она думает, что Кощей молодцев жизни лишает! — догадался Ворон, сплевывая косточку. — А он у нас, Ягуся, выпускник факультета волшебной хирургии. Из — под его скальпеля писаные красавицы выходят, за которыми Иваны в очередь встают. Едва успеваем всех обслужить. Теперь мы над златом не чахнем, мы его лопатой гребем. «Темный лес» процветает!
— Тебе давеча новую ступу заказали, — промурлыкал кот. — Потом за строительство современной избушки возьмемся. Куриные ножки благодарны будут, а то устали тяжелый сруб на себе таскать.
Но ничего этого не слышала Яга. Смотрела своими большими глазами на Кощея, который тоже замер, словно громом пораженный.
— А из меня красавицу сделаешь? — шепотом спросила ведьма. Помнила же, что не мила оказалась ни одному из Иванов. Значит, во внешности дело. То ли веснушки слишком вольно по лицу раскинулись, то ли чересчур курносый нос батя подарил, а может, ее ямочки на щеках не приглянулись. Исправить бы, натянуть кожу так, чтобы ни морщинок у глаз, ни залома над бровью, появляющемуся, когда она, Яга, дивному миру радуется.
— Нет, не сделаю, — так же тихо ответил Кощей, скользя взглядом по ее лицу.
Тяжелая слеза повисла на ресницах Ягуси. И этот отказал.
— И никому не позволю, — отбросив в сторону перчатки, он порывисто шагнул к ней. — Как можно такую красоту портить?
— Правда, что ли? — зарделась Яга, понимая, для чего так близко подошел Кощей. Она уже и сама верила, что красивее ее нет на свете — столько восхищения читалось в его глазах.
Ворон закрыл крылом морду Баюну.
— Нечего подглядывать, как люди целуются.
— Жизнь налаживается, — вздохнул кот душевно, отодвигая от себя чашку, вылизанную до блеска. — Скоро все в Кощеев замок переберемся, клык даю. Нашей избушке тут понравится.
— Грустила бы Ягуся у окошка, свое счастье, как пить дать, проворонила бы, — нравоучительно заметила птица и вновь сплюнула вишневую косточку. — Счастье — оно для ищущих его, а не ждущих. А ты как думаешь, — переменил вдруг тему разговора Ворон, — охальник на самом деле за ней гнался, или Яга повод нашла? Ей же любопытно было на Марью — царевну посмотреть.
— Тьфу, срамота одна эти Марьи — царевны, — кот скривился, словно сметаны кислой лизнул. — Как есть куклы. Все на одно лицо. А про нашу Ягу так думать не смей. Она у нас девушка скромная, работящая, без дела тревожить не станет. И хитрости в ней нет ни на копейку.
Ворон оглянулся на сидящую на ступеньках крыльца пару. Луна над лесом взошла большая — пребольшая. Лягушки в заводи пели. Ночной воздух пах малиной и медом.
А Ивана, что на Ягусю набросился, так и не нашли, да. Заплутал в Темном лесу, должно быть. Без путеводного клубочка из него не выбраться.