Чудесная птица, жительница Ирия – мифологического славянского рая. Лик у неё женский, тело же птичье, а голос сладок, как сама любовь.

На море-океане, на острове Буяне, в саду царском, на дереве райском сидит чудесная птица Алконо́ст. Лик у неё женский, красоты небесной. Голос у птицы сладок, когда воспевает, нежностью пленяет, радостью и счастьем наполняет. Кто слушает песню, всё на свете забывает.

Алконоста услышал Злодеище-Лиходеище. Думает: «Пусть птица только мне воспевает, своим нежным голосом пленяет». Решил чудесную птицу поймать и в своём саду к дереву приковать. Поймал Злодеище-Лиходеище Алконоста и увёз к себе домой.

На землю богиня Лада прилетела лебедицей. Увидала цепью прикованного к дереву Алконоста. Услышала мольбы о помощи. Велела покровительнице цветов Луговице найти одолень-траву и освободить чудесную птицу.

Луговица пообещала исполнить поручение.

Из светлого заоблачного царства по радуге сошла на землю Луговица. Сотканная из утренних лучей и цветочной пыльцы принялась прозрачным облачком порхать над полем. Пролетает она над цветком, любуется им и тут же даёт ему название. От её крыльев веет лёгкий ветерок. Коснулся он круглой пушистой головки одного цветка – и полетели по воздуху белые пушинки, словно снежинки.

– Какой чувствительный цветок, – удивилась Луговица. – Ты будешь называться «одуванчик».

Она устала порхать над полем и прилегла на траву-мураву. Неожиданно почувствовала ласковое прикосновение к себе какого-то цветка. Увидела нежные бархатные соцветия. Они были похожи на кошачьи лапки. Луговица промолвила:

– Ты, розоватый цветок в густой щитовидной метёлке, будешь теперь называться «кошачья лапка».

Луговица задремала. Разбудил её своим звонким голосом какой-то цветок. На тонком ветвистом стебельке, на голубом венчике сидел мотылёк и раскачивал его из стороны в сторону, а цветок так заливисто, звонко смеялся, что Луговица сказала:

– Назову тебя «колокольчик». Только он имеет такой звонкий серебристый голос.

Всем цветам Луговица дала имена, никого не обидела. Уже собралась вернуться по радуге на небо. Вдруг слышит за спиной слабый голосок:

– Не забудь меня, Луговица! Дай мне какое-нибудь имя!

Оглянулась она и никого не увидела. Стала уходить. Чуть слышный голосок повторил:

– Не забудь меня! Не забудь меня!

И тут только Луговица заметила в разнотравье, в луговом цветном узо́рочье, голубую капельку, словно бусинку. Маленький голубой цветок просил: «Не забудь!»

– Хорошо, – сказала Луговица, – будь «незабудка»!

Только Луговица произнесла это слово, как вспомнила, что она пришла на землю отыскать одолень-траву. Нашла она пучок этой травы, вырвала из земли и бросила в ручей. Поплыла одолень-трава вместе с ручьём. Потом попала в реку. Принесла река одолень-траву в бурный горный поток. Дух лёгкого ветерка Догода подхватил одолень-траву и принёс к Злодеищу-Лиходеищу в сад. Прикоснулся Догода волшебной травой к цепи, и она словно нитка порвалась. Освободилась чудесная птица Алконост. Взмахнула крыльями, поднялась выше леса стоячего под облака ходячие и улетела. Впереди была свобода.

Добрый дух, охраняющий в амбаре[1] зерновой хлеб и муку от мышей и не пускающий нечистую силу.

Лихоман семь лет в глубокой норе лежал, в чёрной дыре не спал, глаз не смыкал. Сырость вдыхал, гнильё-плесень жевал – силу набирал. Потом встал, на белый свет вылезал.

Идёт-бредёт Лихоман по сырым борам. Из густой чащи кричит Леший:

– Кто тут ходит пеший?

Путник отвечает:

Испугался Леший. Спрятался в бурелом под ракитовым кустом.

Лихоман пробирается через гнилое болото. Из трясины кричит Болотник:

– Кто крадётся как разбойник?

Путник отвечает:

Испугался Болотник. Спрятался под кочку и просидел всю ночку.

Лихоман идёт через поле. Перевалил через горку. Пришёл к реке. Стал переходить вброд, где воды по самый рот. Из омута кричит Водяной:

– Кто тут ходит босой?

Путник отвечает:

Испугался Водяной. Спрятался под корягу, просидел три дня кряду.

Лихоман пришёл в селение. Хочет к людям в дома пробраться, лихим делом заняться.

Укрылся от белого дня в амбаре. Затаился, дожидается ночи. Увидел его в щель старый дух – Амба́рник. Заскрипел, закряхтел, обернулся житным снопом. Спрашивает:

– Зачем пришёл, непрошеный гость – одна кожа да кость?

А тот отвечает:

Разозлился Амбарник, думает: «Станут люди умирать, некому будет в амбаре зерно держать». Надумал Амбарник злодея прогнать, принялся к себе помощников призывать:

– Приходите, серпы[2]!

Отказались серпы:

– Мы жнём в поле от зари и до зари.

– Приходите, косы!

Отказались косы:

– Мы косим на лугах покосы.

– Приходите, цепы[3]!

Отказались цепы:

– Мы в овине[4] молотим снопы.

– Приходите, вилы!

Отказались вилы:

– Мы сено в стог сгребали и потеряли силу.

– Приходи, кочерга!

Отказалась кочерга:

– Я в печи вся раскалилась от огня, и у меня заболела нога.

– Приходите, ухваты!

Отказались ухваты:

– Мы таскаем чугуны и не пойдём из хаты.

– Приходите, топоры!

Отказались топоры:

– Рубим мы в лесу стволы.

– Приходите, колья!

Отвечают колья спросонья:

– Надоело нам плетень подпирать изо дня в день. На дело мы пойдём и злодея побьём!

Колья вылезли из плетня. Набросились на непрошеного гостя. Лихоман заворчал, его колья били по плечам.

Побежал он по тропинке, а его колья – по спинке. Полез по грядкам, его били по пяткам. Забрался под пень, его колья колотили целый день.

Вырвался Лихоман и подальше в глухой лес убежал. Спрятался в бурьян. Больше в селение не приходил и людей болезнями не морил.

Маленький чертёнок с короткими кривыми рожками и с длинным, закрученным в петлю хвостом. Живёт то в воздухе, то в воде и мгновенно отзывается на упоминание своего имени.

Мальчик идёт по улице. Вдруг дорогу перебегает чёрная кошка. Мальчик не свернул с пути, пошёл дальше. Наступил на камень, споткнулся и сказал:

– Фу-ты чёрт!

– Я здесь! Ты звал меня? – послышался голос.

Мальчик поглядел вокруг. Рядом нет никого. Спрашивает:

– Кто со мной говорит?

– Это я, Анчу́тка!

– А где ты? Я тебя не вижу.

– Я на заборе.

Мальчик посмотрел на забор. И увидел чёртика, нарисованного угольком. Стал смеяться, тыкать в чёртика пальцем. А потом стал стирать его рукой. Чёртик закричал:

– Не стирай меня! Пожалеешь! Ну, берегись!

Мальчик пошёл дальше. Видит – впереди глубокая яма. Разбежался и прыгнул через неё. Не перескочил, упал в яму. Вот вниз летит, летит, падает, падает. Думает: «Когда же дно будет?» Забегали чёртики перед глазами. Закричали:

– Ага! Гость в пекло к нам пожаловал!

Мальчик страшно испугался. Один чёртик подскочил и говорит:

– Будет кого в горячую смолу опускать!

Другой чёртик сказал:

– Будет с кого кожу сдирать!

А третий:

– Будет кого в огне на сковороде поджаривать!

Вдруг подскочил чёртик, вымазанный угольком, ущипнул мальчика и кричит:

– Пришёл Анчутка! Будет жутко! Отдайте его мне! Я ему пинка дам!

И чёртик пнул мальчика, да так сильно, что он полетел обратно наверх. Вылетел из ямы и плюхнулся у забора на землю. Смотрит – нарисованный угольком чёртик на заборе улыбается. Испугался мальчик, вскочил на ноги и скорей домой побежал.

Дух леса. Живёт зимой в избушке, проконопаченной золотым мхом, а летом, прячась от жарких лучей солнца, забирается в сырую яму. Любит морочить голову человеку в летнем лесу – отзываться сразу со всех сторон. Того и гляди заведёт в глушь или бурелом.

Девочка и мальчик пришли в лес. Стали ягоды собирать. Набрала девочка полное лукошко[5] морошки, уморилась. Села она на опушке под деревом и говорит мальчику:

– Гляди, далеко за ягодами не уходи, на мой голос откликайся.

Мальчик ягоды рвёт, одну ягодку в лукошко кладёт, а две другие – в роток да в роток. Зашёл за бугорок, потом за кусток, за пенёк. Девочка его зовёт:

– Ау!

И мальчик в ответ:

– Ау!

Вдруг в овражище, в сырой ямище, под листьём-прутьём, под хворостом Ау́ка пробудился, зашевелился. Вылез на белый свет. Аука маленький, пузатенький, с надутыми щеками, зелёными глазами, уши как два лопуха, борода из мха. На медвежью лапу Аука опирается и ругается:

– Кто-кто мне спать не даёт? Кто-кто в моём лесу аукает – меня зовёт?

Аука пошёл на голос. Увидел мальчика. Надумал его в чащобище-буреломище заманить и убить.

Надул Аука щёки, как мехи, губы трубочкой сложил – загудел-завыл. Поднял по земле хороводом листву – тропинки-дорожки закрыл, по полянам туман напустил, по лесу эхо пустил.

Мальчик по лесу идёт, ягоды рвёт. Где услышит голос, что аукает-зовёт, – туда и идёт. А это Аука его к себе ведёт, эхом откликается. Зашёл мальчик в такое место, откуда самому и не выбраться.

Сорока летит и говорит:

– Мальчик, берегись! За тобой Аука идёт, голос подаёт. В чащобищу, в буреломище заведёт и убьёт. Остановись, прижми ухо к земле.

Мальчик не послушал сороку и дальше пошёл.

Старая сосна стоит, листьём-витьём шумит и говорит:

– Мальчик, берегись! За тобой Аука идёт, голос подаёт. В чащобищу, в буреломище заведёт и убьёт. Остановись, прижми ухо к земле.

Мальчик не послушал и дальше пошёл.

Ручей бежит, плещется, звенит и говорит:

– Мальчик, берегись! За тобой Аука идёт, голос подаёт. В чащобищу, в буреломище тебя заведёт и убьёт. Остановись, прижми ухо к земле.

Мальчик послушал ручей и прижал ухо к земле. Слышит, как девочка его аукает-зовёт. И пошёл на её голос. На опушке под деревом нашёл девочку. Взялись они за руки и из леса домой побежали.

Сказочное существо, безобидное и очень пугливое, живёт в гороховом стручке.

Вылез из гороха коротышка Ахо́ха. Ростом со стручок, голова с кулачок, с чёрными глазами, с зелёными усами. Подумал Ахоха, что ему жить в горохе плохо. Хочет идти другое место искать и себя показать. Пошёл по меже[6]. Увидал его Межевичок, спрашивает:

– Куда идёшь, Ахоха?

– Ухожу из гороха.

– Берегись, Ахоха! Не ходи далёко!

Не послушался коротышка. Пришёл к краю поля. Увидал его Полевичок, спрашивает:

– Куда идёшь, Ахоха?

– Ухожу из гороха.

– Берегись, Ахоха! Не ходи далёко!

Не послушался коротышка. Пошёл дальше. На пути чучело гороховое стоит, кричит:

– Эй, Ахоха, не уходи из гороха. Вокруг враги, себя побереги!

Не послушался Ахоха, сделал один шаг из гороха. Вдруг из дуплища прилетела совища, выпучила глазищи, крыльями захлопала, ушками задёргала. Увидал Ахоха – у совы крючочком нос – и от страха в землю врос. Боится дальше идти: стоит враг на пути. Говорит Ахоха:

– Останусь-ка в горохе, тут жить не плохо. Буду на меже сидеть, в стручок дудеть, с Межевичком играть, по земле горошину катать.

Ахоха повернулся, жить в горох вернулся.

В славянской мифологии лесная старуха-волшебница, хозяйка диких зверей. В русских сказках более позднего времени у неё одна нога – костяная; она живёт в лесу в «избушке на курьих ножках», летает в ступе, заметая след помелом, и похищает детей.

Жили старик и старуха. Не было у них детей. Однажды пошли они в огород. Пришли в горох. Стали его щипать. Нашли большой стручок. Принесли его домой. Разломили. В гороховом стручке – маленький мальчик. Головка у него с вершок[7], а сам он – с локоток.

Стал мальчик жить у старика и старухи. Вырос всего на один ноготок, так и остался маленьким. Прозвали его Заморышек. Утром и днём он старику и старухе по хозяйству помогает, а вечером в игрушки играет.

Заморышек сделал себе новую игрушку – стрелку и лучок. Натянул тетиву и выпустил стрелу. Полетела она далеко. Упала в лесу.

Пошёл Заморышек её искать и заблудился. Забрёл в глухую чащу. Вдруг видит, стоит на опушке косая избушка. «Дай-ка, – думает, – зайду, у хозяина дорогу домой спрошу».

Заморышек зашёл в избушку. Посреди неё Баба Яга на лавке лежит. У неё нос в потолок врос. Увидала Баба Яга гостя и говорит:

– Мальчик хорошенький, добренький! Возьми на столе ножичек. Залезь ко мне на нос. Пока я спала, он в потолок врос. Ты потолок поскобли и мой нос освободи.

Пожалел Заморышек старуху. Взял со стола ножичек. Забрался к ней на нос, на самый его конец. Поскоблил потолок. Освободил нос. Обрадовалась Баба Яга. На лавку села и говорит:

– Ох, я три дня уже не ела, очень кушать захотела. Садись, мальчик, на сковородку. Я тебя поджарю и съем.

Заморышек испугался и с носа не слезает. Баба Яга принялась длинным носом трясти. Заморышек не падает с него. Хочет рукой смахнуть, да не может до него дотянуться – такой длинный нос у неё. Решила мальчика в реке утопить. Вышла из избушки. Пришла к реке. Сунула нос в воду. Заморышек стал тонуть. Видит, плывёт рыба налим. У него хвост плоский, как блин. Заморышек за него руками ухватился. С рыбой уплыл. Выбрался из реки на другом берегу. Пошёл дорогу домой искать.

Один мальчик пас в степи овец. Вдруг налетела неведомая огромная птица, схватила его в когти и унесла себе в гнездо. Забралась на дерево змея. Принялась птица со змеёй бороться. Схватила её в когти и улетела.

Мальчик выбрался из гнезда, слез с дерева и пошёл дорогу домой искать. Вышел из леса на дорогу. Долго ли, коротко ли шёл мальчик по пыльной дороге, наконец пришёл в такое место, где сразу четыре реки в одну сливаются и четыре горы в одну сходятся.

У реки стоит деревня. Живёт в ней Баба Яга. Нос у неё шипом, подбородок крюком, волосы на голове колом стоят, глаза змеиными жалами из глубоких впадин мерцают. У Бабы Яги длинная-предлинная рука. Она ею детей хватает и съедает.

Баба Яга сидит у входа в дом. Шевелит носом, чует чужой дух.

Видит, по дороге мальчик идёт. Длинной рукой его схватила и в свой дом втащила. Говорит:

– Будешь, мальчик, для меня рыбу в реке ловить и меня кормить. Вернёшься без улова – я тебя съем.

Мальчик пошёл к реке, сел в лодку, отплыл от берега, забросил сеть и принялся ловить рыбу. Вечером он улов принёс в дом. Старухе хватило на один роток, на один зубок. Всех детей в селении она уже съела.

Вот сидит, думает: «Мальчик ночью уснёт, я его и съем». В полночь старуха подкралась к лежанке, поглядела, а он не спит, с открытыми глазами лежит. Ему сверчок песни поёт, спать не даёт. Баба Яга ворчит:

– Ничего, как без улова вернётся, так и съем.

Мальчик утром отправился за рыбой. Пришёл к реке, сел в лодку, отплыл от берега. Забросил сеть в воду. Вытащил её и ни одной рыбы не поймал, забросил в другой раз, вытащил – опять пусто. За весь день ничего не наловил, только рак медной клешнёй зацепился за сеть и в лодке оказался. Вдруг рак говорит:

– Отпусти меня, мальчик, я помогу тебе от злой старухи убежать.

Мальчик отпустил его обратно в реку. И кричит из лодки старухе:

– Я не поймал ни одной рыбы и в дом не вернусь!

Баба Яга разозлилась, на печи зашевелилась. Принялась в окно протягивать длинную руку. Вот-вот мальчика схватит. Вдруг из воды вылезла медная клешня и перекусила руку. Баба Яга страшно застонала, завыла. Хлынула из откушенной руки кровь на землю. Баба Яга взяла из очага золы, посыпала на рану, прочла заклинание, и кровь остановилась.

Мальчик переплыл на другой берег, вылез из лодки и побежал спасаться.

Баба Яга бросилась в погоню. Она перекинула через реку валявшуюся на земле руку и по ней перебралась на другой берег. Мальчик видит, старуха догоняет. Вот-вот схватит. Мальчик прибежал к болоту, видит, прыгает у водяной мельницы лягушонок.

– Спаси меня, братец лягушонок, – просит мальчик. – Спрячь поскорей, а то Баба Яга догонит и съест.

Лягушонок засунул мальчика в воду, а сам сел на кочку.

Баба Яга прибежала, не может найти след беглеца. Спрашивает:

– А ну, лягушонок, отвечай, куда мальчик побежал?

А тот ей в ответ:

– Ква-а-а! Ква-а-а!

Не понимает речи лягушонка старуха. Принялась рыскать вокруг водяной мельницы, обнюхивает землю, ищет следы.

Выбрался мальчик из воды, побежал дальше. Повстречался ему ёж. Сидит он у ветряной мельницы и дует на крылья.

– Спаси меня, братец ёж, – просит мальчик. – Спрячь поскорей, а то Баба Яга догонит и съест.

Ёж спрятал его за ракитовым кустом, под пеньком. Прибежала по следам Баба Яга. Кричит:

– Отвечай скорей, ёж, а то мне кушать невтерпёж! Говори, куда мальчик побежал?

Ёж молчит. Разъярилась тут Баба Яга и хлюп! – проглотила его. Ёж свернулся в клубок, принялся вертеться как волчок и дырявить острыми иголками старухе живот. Дырявил, дыру продырявил и вышел наружу. Снова уселся ёж возле мельницы и принялся за работу: шур-шур. Баба Яга опять – хлюп! – проглотила его. Ёж продырявил в другом месте живот и вышел на свободу.

Мальчик выбрался из-под пенька и побежал дальше. Баба Яга заткнула мхом дырки в животе, принялась искать следы. Нашла и бросилась догонять мальчика. Бежит – земля дрожит, несётся – земля трясётся. Мальчик по лесной дороге спешит, видит, впереди глубокая лужа стоит. Воткнул он палку в землю, опираясь на неё, перепрыгнул лужу и исчез из глаз старухи. Прыгнула Баба Яга через лужу и не перескочила, упала на самое дно. Попала вода через дырки ей в живот. Раздулась старуха, как пузырь, не может вылезти из лужи, сидит и тужит. Убежал от неё мальчик.

Дух крестьянской бани, живёт за каменкой – сложенной из больших камней банной печью, или под полко́м, на котором парятся. Наказывает того, кто не оставляет ему кусочек мыла и воды: в следующее посещение бани плескает на провинившегося кипятком.

Однажды увидел бесёнок Пота́нька, как люди ходят париться в баньку. Надумал попробовать.

Забрался Потанька ночью в баньку. Попарился – понравилось, да после мытья оставил в печурке две тлеющие чурки. Напустил Потанька чаду да дыму в баньку.

Вылез из по́дпола Банник. Увидал в своей баньке непорядок. Разозлился и говорит:

– Проучу я тебя, Потанька! Будешь знать, как чудить в моей баньке!

Собрался опять Потанька париться в баньку. Пошёл за веником в лес. Ищет ветвистую, пушистую берёзу. Нашёл и принялся ветки ломать, веник вязать. Берёза говорит:

– Берегись, Потанька! Не ходи ночью в баньку. Банник на тебя сердит, будет вредить!

Не послушался берёзу Потанька, пошёл с веником в баньку. По дороге с липы надрал лыко[8], сделал мочалку. Липа говорит:

– Берегись, Потанька! Не ходи ночью в баньку. Банник на тебя сердит, будет вредить!

Не послушался липу Потанька, пошёл с веником и мочалкой в баньку. По дороге зачерпнул себе из ручья воды в лоханку. Ручей говорит:

– Берегись, Потанька! Не ходи ночью в баньку. Банник на тебя сердит, будет вредить!

Не послушался ручья Потанька, пришёл с веником, с мочалкой и водой в баньку. Принялся Потанька разогревать каменку в баньке. Тазом гремит, веником шуршит, мочалкой скрипит. Услышал Банник. Из подпола вылез, трясунцы-пуганцы вынес, из рукава вытряс. В тёмный угол Банник встал, на Потаньку злыми глазами засверкал.

Потанька париться стал, поддал в каменке жар да пар. Веник в пару помотал. Хвать – с него дождь льёт, взглянул – он весь в сосульках стал. Потанька говорит:

– Банник, Банник! Верни в каменку жар да пар!

Полез Потанька на поло́к в тазик с кипятком. А он покрылся весь льдом. Потанька говорит:

– Банник, Банник! Верни кипяток в тазик!

Бросился Потанька за мочалкой, а она примёрзла к лоханке. Потанька говорит:

– Банник, Банник! Отморозь мочалку от лоханки! Не мешай париться в баньке!

Вдруг в тёмном углу Банник зашевелился, через голову перевалился, страшным голосом закричал на всю баньку. Испугался Потанька, глаза закрыл.

Принялся Банник страхи напускать.

Потанька открыл глаза. Видит, он сидит в тазу и плывёт по кипятку. На пути огромная варёная щука встаёт. Открывает рот шире ворот. Потанька в пасть плывёт. Щука кричит: «Схвачу! Проглочу!» Потанька глаза закрыл и щуке в рот проскочил.

Потанька открыл глаза и видит вокруг небеса. По воздуху он на берёзовом венике летит. А над ним мочальная туча висит. Громом грохочет, сосульками убить хочет. Потанька испугался, руками от мочальной тучи закрывался.

Потанька с веника свалился и под землю в пекло провалился. Видит, сидит он на калёных кирпичах, на горячих углях. Вокруг смола кипит в котлах. Под руки его кочерга с ухватом берут и париться в котёл с кипящей смолой ведут. Потанька вырывался, в сторону бросался. Упал в лоханку и вывалился в дверь из баньки.

Очнулся Потанька за дверями в лоханке. «Дай, – думает, – погляжу, кто меня пугал в баньке». Заглянул в банное окошко. Глядит из баньки на него рожа – ни на кого не похожа: с клыкастым ртом и длинным носищем, на голове волосищи до землищи, а на руках когтищи. Перепугался Потанька, больше не ходил по ночам париться в баньку.

В славянской мифологии – хулиганистый домашний дух, причиняющий хозяевам различные неприятности. Он наполняет дом странными звуками, прячет вещи, выдувает жар из печи, тушит свет.

Случилось в одной деревне несчастье. Построила одна семья себе на острове новую избу. Не позвали на новое место Барабашку. Забыли про него. Да он не забыл, злобу затаил. Легли хозяева спать вечером. И тут началось. То в одном углу завоет, то в другом. Никак уснуть нельзя. Люди думают: «Барабашка что ли по ночам приходит и будит, чтобы утреннюю зарю не проспали?»

Кто останется в новой избе на ночь, глаз не сомкнёт. Утробный вой всю душу выматывает. Соседи собрались, с ружьями несколько ночей караулили. Ничего не вышло. Страшный голос выл. В конце концов отступились хозяева от этой избы. Испугались. Страшно им стало. Перекочевали жить в другую избу.

Как-то зашёл осенью с дороги к ним один мужик. И просит:

– Пустите переночевать, под дождём весь промок.

Они говорят:

– Вон, иди в новую избу на острове. Ложись там хоть на лавку, хоть на печку и ночуй. А у нас тут ребятишек полно.

Пришёл мужик. Запер за собой дверь. Лёг на печку. Видится ночью ему, что ползёт на него всякий гад – ужи, лягушки, пауки. С руки скинет, смотрит – на ноге змея сидит, с ноги скинет, а на то место уж с десяток по руке ползёт. Промаялся до полуночи. Проснулся. Слышит: кто-то воет страшным голосом в углу.

Набрался храбрости мужик. Слез с печи. Поискал, кто бы это мог быть, так жутко выть. Не нашёл. Показалось ему, как будто со двора вой доносится.

Решил остаться на другую ночь, узнать, кто голос подаёт.

Прошёл день. Вечером мужик спрятался на дворе за поленницей. Притаился, выглядывает. Видит, в полночь выбирается кто-то из-под крыльца: лохматая борода, горбатая спина, ростом с локоток, а голова с горшок. Ну, как есть настоящий Барабашка. Заглянул в угол избы. Покрутился там, повозился. Тут же раздался вой. Барабашка ушёл.

Мужик выбрался из-за поленницы. Подошёл к тому месту, где Барабашка возился. Глядит, из-под одного бревенчатого венца торчит горлышко бутылки.

Понял мужик, в чём дело. Перед сном Барабашка незаметно пробку открывает, ветер в бутылку залетает. Издаёт он протяжный и тоскливый звук. Этим воем Барабашка жильцов пугает, свою злость на них вымещает. Потому никто и не уживается в этой избе.

Сказочник, завораживающий слушателя своей беседой, рассказом, историей, а также напускающий необыкновенные видения.

Зима. За окном метель и пурга. Барин сидит дома и скучает, мух на потолке считает. Не знает, чем ему заняться, как развлекаться.

Вспомнил, что ему рассказывали о необыкновенном сказочнике – Ба́харе. Он на гуслях играет и под музыку сказки сказывает, да так знатно – кто слушает их, сам в них участником бывает.

Велел он слугам разыскать Бахаря. Нашли они его в одном селении, привели в дом.

Барин увидал Бахаря, обрадовался. Говорит:

– Расскажи, мужичок, мне сказки, чтобы были они без прикраски, как есть настоящие и страшные!

– Ваша милость! – сказал Бахарь. – Сказки нужно слушать с опаской. Ежели вы в своём видении в сказке какой-нибудь вещи рукой коснётесь, то в этот мир не вернётесь. Останетесь навсегда жить в тридевятом царстве, тридесятом государстве.

Барин спрашивает:

– Как же из того сказочного царства-государства обратно домой вернуться?

– Нужно найти бел-горюч камень сорока сажень. Он дорогу домой укажет.

Бахарь заиграл на гуслях. Полилась чудесная музыка. Принялся он рассказывать про Конька-Горбунка и Кота Баюна, про аленький цветок и волшебный ковёр-самолёт, про Соловья-разбойника и чародея-затворника. Появился в комнате сизый туман, подкатился к глазам. Возникло видение. Барин видит сказку всю, как наяву.

В сказке Жар-птица над полем летает, с солнечными зайчиками играет, перо роняет. Оно на земле лежит и, словно радуга, всеми цветами горит. Барин захотел взять необыкновенной красоты перо. Поднял с земли. Видит, он уже не дома, а стоит с пером Жар-птицы. Обступил его вокруг народ. Люди его славят, поздравляют. Говорят ему:

– Царь Полкан дочку замуж отдаёт за того человека, кто перо Жар-птицы добудет.

Отвели барина во дворец. Царь Полкан его принимает, перо Жар-птицы себе забирает. Свадебный пир назначает. Дочь замуж благословляет. Вышла навстречу царевна Василиса Прекрасная. Как звёздочка на небе сияет. Брови у неё чёрного соболя, щёки – маков цвет, зубы жемчугом переливаются, длинная коса до земли тянется. Такой красоты на свете не сыскать, ни в сказке сказать, ни пером описать.

Радуется барин. О такой невесте он и не мечтал. Вдруг накрыл всё вокруг чёрный туман. Идолище поганый прибежал, схватил Василису Прекрасную и с ней убежал. Опечалился Царь Полкан. Говорит:

– Ступай, жених! Ищи свою невесту! Её не вернешь, на кол попадёшь, голову потеряешь!

Барин испугался. Не знает пути, куда ему идти. Пошёл искать Василису Прекрасную в тёмный лес.

Идёт, бредёт барин по тёмному лесу. Видит, на опушке избушка. Стоит она на куриной лопатке, на петушиной пятке. Нет у неё ни окон, ни дверей. Решил барин забраться на крышу и в печную трубу заглянуть. Забрался, заглядывает. На огне огромная сковорода стоит, на ней сало шипит. Котёл с водой кипит, рядом кости и черепа лежат. Вдруг слышит над головой шум. Поглядел вверх, а по воздуху Баба Яга в ступе летит, помелом шевелит. И кричит:

Испугался барин, рот раззявил. Спрятался за печную трубу. Баба Яга опустилась на землю, вылезла из ступы. И говорит:

– Повернись ко мне, избушка, передом, а к лесу задом!

Зашевелилась избушка. Принялась поворачиваться, с боку на бок переваливаться. Барин не удержался на крыше, свалился с неё. Упал в ступу. Схватил помело, ударил им о землю и полетел по воздуху. Увидала Баба Яга, зубами заскрежетала, руками замахала. Кричит:

– Стой, злодей! Поймаю, обгложу до костей!

Баба Яга отрезала палец на петушиной пятке, принялась его надувать. Получился большой пузырь. Баба Яга прицепила его к поясу. Полетела высоко вверх. Поднялась выше леса стоячего, пониже облака ходячего, бросилась барина догонять.

Барин по воздуху летит, помелом шевелит. Видит, под ним широкий двор, вокруг него железный частокол. Посередине двора возвышается хрустальный дом. Барин думает: «Не царевна ли в нём?» Опустился на двор. Вылез из ступы. Поглядел в окно. В хрустальном доме сидит Кощей Бессмертный на троне. Золото из одного сундука в другой перекладывает и в самоглядное зеркальце поглядывает. Видит в него, как Иван-царевич Идолище поганое побеждает, Василису Прекрасную спасает. На серого волка её сажает и в тридесятое царство уезжает.

Рядом с троном скелет с ключами стоит. На стене меч-кладенец висит. Встал Кощей Бессмертный с трона, взял у скелета ключи, открыл ими семь коробов[9], вытащил из них семь гробов. Выпустил из них семь мертвецов. И говорит:

– Возьмите меч-кладенец и ступайте в тот конец – в чистое поле! Убейте Ивана-царевича, а Василису Прекрасную мне приведите!

Взяли мертвецы меч-кладенец и ушли.

Баба Яга по небу летит. Увидала во дворе у Кощея Бессмертного свою ступу с помелом, принялась спускаться. Острым когтем проколола пузырь. Лопнул он. Вылетел из пузыря воздух, и словно вихрь подхватил барина и унёс в чистое поле. Пошёл он искать невесту.

Идёт барин по чистому полю, по широкому раздолью. Смотрит, семь мертвецов, сожжённые огнём, словно чёрные головешки, на земле валяются. Рядом с ними меч-кладенец лежит. Впереди гора стоит. В ней чёрная дыра. Вдруг из неё дым с огнём повалил и ему бороду опалил. Разозлился барин, думает: «В чёрной дыре Змей Горыныч сидит. Я страшно на него сердит». Решил с ним сразиться, мечом-кладенцом рубиться. Почувствовал себя богатырём. Подошёл к чёрной дыре и кричит:

– А ну, выходи, Змеище Горыныще, на побоище!

Вдруг гора зашевелилась. Присмотрелся барин – это не гора, а Змей Горыныч калачом свернулся и лежит. Только барин не в чёрную дыру, а ему в ноздрю кричит. Страшно он испугался, в сторону бросался. Повалил у Змея Горыныча из ноздрей дым. Из трёх голов огонь столбом забил. Принялся барин меч-кладенец поднимать. Не может его от земли оторвать. Тяжёл богатырский меч, не срубить ему головы Змею Горынычу с плеч.

Барин видит, Баба Яга в ступе к нему летит, помелом грозит. За ней страшный Кощей Бессмертный бежит, убивать спешит. Впереди Змей Горыныч стоит, головами шевелит, всё вокруг огнём палит. Некуда деться, ни убежать, ни спрятаться. Выронил барин из рук меч-кладенец. Налетела, что чёрная туча, стая воронов, почуяли они падаль. Закрыли собой солнце и светлые облака.

Вдруг задрожала земля. Прискакал в чистое поле, широкое раздолье на богатырском коне Буря-богатырь. Калёные стрелы на лук накладывает, в Бабу Ягу и Кощея Бессмертного пускает, острое копьё бросает. Буря-богатырь поднял с земли меч-кладенец и в бой со Змеем Горынычем вступает, головы ему отсекает.

Барин думает: «Пора мне поспешить, с ратища-побоища скорей уходить». Барин бочком, бочком и быстро по полю пошёл. В зелёную рощу пришёл.

Пробирается барин по неведомым тропам и дорожкам. Видит, скачет на сером волке Иван-царевич с Василисой Прекрасной. К хвосту волка привязана отрубленная голова Идолища поганого, безобразного. Обрадовался барин, что царевна спасена и к царю Полкану будет отвезена. Теперь можно и дорогу домой искать.

Барин пришёл в город. Отправился в торговые ряды. В одной лавке старые вещи продают.

Вышел навстречу купец, к себе зазывает. Товары показывает. Лежат на полках сапоги-скороходы, шапка-невидимка, ковер-самолёт, топор-саморуб, скатерть-самобранка. Увидел барин хрустальное блюдечко и наливное яблочко. Спрашивает:

– Как эта вещь работает?

Купец положил на краешек хрустального блюдечка наливное яблочко. Принялся приговаривать:

Катится яблочко по блюдечку, наливное по хрустальному. На блюдечке все города один за одним видны, жнецы на полях, корабли на морях; и гор высота, и небес красота; солнышко за круторогим месяцем катится, радуга золотым мостом выгибается, ясные звёзды в хоровод собираются. Так всё дивно-красиво, взгляд не оторвать.

Решил барин купить диковинку и спрашивает:

– Сколько стоит хрустальное блюдечко и наливное яблочко?

Купец говорит:

– Это очень дорогая вещь. За деньги её не купить. Самое дорогое в нашем городе – это бороды.

– У меня только одна борода.

– Этого хватит.

Отрезал барин свою бороду и подаёт купцу.

Тот приставил бороду к своей голове, и она тут же приросла. Отдал купец необыкновенную диковинку.

Ушёл барин из города. Остановился у дороги. Положил на хрустальное блюдечко наливное яблочко и принялся приговаривать:

Не катится яблочко по блюдечку, наливное по хрустальному. Соскочило на землю и покатилось по дороге. Выронил барин из рук хрустальное блюдечко, и оно разбилось. Побежал барин за наливным яблочком.

Прикатилось наливное яблочко к перекрёстку трёх дорог. Посередине бел-горюч камень сорока сажень стоит. На нём слова написаны: направо пойдёшь – убитому быть, налево пойдёшь – богатство найдёшь, прямо пойдёшь – домой попадёшь. Обрадовался барин. Пошёл прямо, да упал в яму.

Вот барин падает, падает. От страха закрыл глаза. Летит вниз, летит. Бух! И свалился. На что-то мягкое садился. Открыл глаза. Смотрит, он в своём кресле. Бахарь рядом с гуслями стоит и говорит:

– Ваша милость! Я закончил сказку рассказывать. Пора мне уходить.

Бахарь ушёл. Барин так и не понял, то ли сказки ему привиделись, то ли всё происходило с ним наяву. Посмотрел он на себя в зеркало. И охнул: бороды на лице не было.

В славянской мифологии человек, обернувшийся бурым медведем. Случалось такое превращение под воздействием колдовского заклятия или от укуса оборотня-медведя. Берендей, уже с повадками дикого, свирепого зверя, становился опасным не только для охотников, но и для любого человека, попавшегося ему на пути.

Один человек надумал стать охотником. Отправился на базар покупать снаряжение для охоты. По дороге встречает его мужичок ростом с чурбачок. Везёт на тележке ружьё, капкан и заячью шубу. И деньги за товар не берёт, даром отдаёт. Обрадовался охотник. Накинул на себя заячью шубу, повесил на плечо ружьё, взял в руки капкан и отправился в лес. На тропе поставил на лису капкан, снял с плеча ружьё и пошёл выслеживать добычу. Вдруг навстречу бежит волк, серым хвостом дёрг-дёрг, зубами щёлк-щёлк. Увидал охотника и остановился. Оскалил пасть, вот-вот набросится. Охотник наставил на него ружьё – бац! Глядит, а вместо одного волка стало два. Выстрелил из ружья ещё раз – появилось четыре волка. Пули волков не убивают, а только прибавляют.

Испугался охотник, бросил ружьё в снег и припустил из леса что было сил. По тропе побежал и ногой в свой капкан попал. Не может освободиться. Волки со всех сторон обступают. Снял охотник с себя заячью шубу и давай ею от волков отмахиваться. Вдруг на шубе шкурки в живых зайцев превратились. От страха зайцы задрожали, лапками замахали, попрыгали на землю и бросились врассыпную бежать. Волки кинулись зайцев догонять.

Сидит охотник в капкане без шубы, замерзает. Страшно одному в тёмном лесу. Видит, рядом с ним из-под снега струйка тёплого пара вверх поднимается. Принялся охотник в этом месте снег разгребать. Провалился в медвежью берлогу. Ударился о землю. Капкан раскрылся, с ноги свалился, покатился и медведю хвост защемил. Проснулся медведь, от страха выпрыгнул из шкуры и убежал. Забрался охотник в медвежью шкуру, греется в ней. Приросла она к телу. Не снимается. Стал охотник медведем. Выбрался из берлоги. Ходит по лесу, рычит. Вдруг видит, навстречу охотники идут, ружья несут, на него наставляют. Испугался, побежал, о пенёк споткнулся, через голову перевернулся, и медвежья шкура соскочила с него. Один охотник говорит:

– Это Берендей! Оборотень!

А другой:

– Нет, это человек!

Разожгли охотники огонь, отогрели у костра выскочившего из медвежьей шкуры человека. Из леса вывели. Пошёл незадачливый охотник домой, натерпелся страха.

Фантастическое сказочное существо с человеческим телом и головой волка, живёт в глухой лесной чащобе.

Девочка в люльке лежит, не спит. Бабушка рядом сидит, люльку качает и говорит:

– Спи-усни, внученька! Бирюк[10] по улице идёт, ищет твой дом. Кто не спит, на того он сердит, в мешок сажает, в лес забирает.

Девочка не слушается, не спит. Бабушка опять:

– Спи-усни, внученька! Бирюк нашёл твой дом, ищет твою комнату. Кто не спит, на того он сердит, в мешок сажает, в лес забирает.

А девочка всё глаза не смыкает, не засыпает. Бабушка ей говорит:

– Спи-усни, внученька! Бирюк нашёл твою комнату. Кто не спит, на того он сердит, в мешок сажает, в лес забирает.

Бабушка люльку качала, качала и задремала.

Вдруг дверь распахнулась. В комнату вошёл Бирюк. Взял девочку из люльки, посадил в мешок и понёс в лес. Идёт дорогой.

Навстречу Баба Яга:

– Кого, Бирюк, несёшь в мешке?

– Девочку.

– Отдай мне! Я её в печку посажу, обед сварю!

– Нет, не отдам!

Идёт Бирюк дальше. Навстречу Кощей Бессмертный:

– Кого, Бирюк, несёшь в мешке?

– Девочку.

– Отдай мне! Я её косточки возьму, в сундучок положу!

– Нет, не отдам!

Идёт Бирюк дальше. Навстречу Змей Горыныч:

– Кого, Бирюк, несёшь в мешке?

– Девочку.

– Отдай мне! Я её на язык посажу, огнём сожгу!

– Нет, не отдам!

Пришёл Бирюк в лес. Вытряхнул из мешка девочку. Крапивой погрозил, малиной угостил. В корзину девочку положил. Корзину к берёзовой ветке привязал. Положком накрывал. Раскачивает Бирюк берёзу и поёт: «Усни, усни, глазок; усни, усни, другой…»

Девочку стало укачивать, ей захотелось спать. Вот она глаза закрыла. Уснула.

Утром девочка просыпается, глядит – она дома в люльке лежит. И бабушка рядом.

Дух леса, живущий в ягодных местах, пуще всего на клюкве да бруснике. Если его потревожить, вскочит наклонившемуся за ягодой человеку на шею, стянет голову петлёй и будет водить по лесу, пока тот не заблудится.

Жили брат и сестра. Собрались они в лес за ягодами на болото, клюкву да бруснику собирать. Мать говорит:

– Не прыгайте по кочкам. Боли́-Башка́ во мху в хатке, на лубяной кроватке лежит и спит. Кто его потревожит, на того он сердит.

Брат с сестрой пришли в лес. Стали ягоды собирать. Разбрелись по кусточкам, по кочкам. Мальчик в ладошку наберёт и в лукошко кладёт. А девочка ягодку за ягодкой бросает в роток, и пуст у неё коробок. Мальчик собрал полное лукошко клюквы и морошки и сел под куст отдыхать. А девочка глядит, пуст у неё коробок. Заторопилась. Принялась с кочки на кочку прыгать-скакать, ягоды собирать да в коробок бросать. И не приметила, как маленькую хатку с лубяной кроваткой во мху растоптала.

Выбрался Боли-Башка из болотного мха, из сломанной хатки. Сам он коротышка, нос – еловая шишка, на голове – колючая щетина, а в руках – лозина. На девочку глядит, зол-сердит. Скок, скок, прыгнул ей на спину, на вороток. Лозиной лоб обвил, вокруг головы петлёй закрутил.

Стала у девочки голова болеть, в глазах темнеть, ноги сами идут, неведомо куда ведут.

Боли-Башка гнилого тумана напустил, девочку в болото заводил, в трясину толкал, в мох зарывал. Вырос на том месте красивый цветок.

Брат с ягодами сестру ждёт. Не дождался. Пошёл искать. Пришёл на болотный мох. И грох! В болотную топь-трясину попал. Стало его болото засасывать, заглатывать. Увидал мальчик дерево и просит:

– Вербочка, вербочка, склони ко мне свои веточки! Спаси меня!

Склонила верба свои ветки к земле. Ухватился за них мальчик. Выпрямилась верба и вытащила его из болота. Видит мальчик, во мху красивый цветок растёт. Взял его. Пошёл по тропинке из леса. Вернулся один без сестры домой.

Мальчик посадил болотный цветок в горшок, поставил на окно. Наступила ночь. Ровно в двенадцать часов упал один лепесток с цветка. Ударился о землю. Превратился в девочку. Разбудила она брата и просит:

– Братец, спаси меня! На цветке осталось всего два лепестка. Когда они опадут, я умру. Возьми у Боли-Башки лозину. Прикоснись ею к цветку.

Мальчик задумался, хочет спасти сестру. Ничего не может придумать. Прошёл день. В полночь упал с цветка второй лепесток. Ударился о землю. Превратился в девочку.

Разбудила она брата и просит:

– Братец, спаси меня! На цветке остался всего один лепесток. Если он упадёт, я умру. Возьми у Боли-Башки лозину. Прикоснись ею к цветку.

Утром отправился мальчик в лес. Пришёл к болоту. Срезал тростинку. Сделал из неё дудочку. Стал играть. Дудочка запела:

Боли-Башка вылез из-под мха. Лёг под осину, оставил лозину. Уснул под песню тростниковой дудочки. Взял мальчик лозину. Побежал из леса. Вернулся домой. Лозиной коснулся цветка. Упал последний лепесток. Ударился о землю. Превратился в девочку. Стали брат с сестрой жить-поживать и беды не знать.

Дух болота. Любит пугать путников резкими звуками, вздохами; выдувая воздух водяными пузырями, громко причмокивает. Ловко подстраивает ловушки для несведущих: кинет лоскут зелёной травы, или корягу, или бревно – так и манит ступить, но под ними трясина, глубокая топь.

В лесу дремучем, на болоте топучем, под кочкой Боло́тник живёт. Надоело ему под кочкой сидеть да на мох глядеть. Пошёл он по белому свету ходить, болотную жуть наводить. С дороги в селение завернул, в лужу нырнул и притаился.

Идёт свинья – в луже поваляться, в грязи покопаться. Болотник выскочил, страшную рожу показал, зелёными глазами завращал, ногами затопал, руками захлопал. Свинья испугалась и убежала.

Идут селезень и утка – в луже понырять, червячков поискать. Болотник выскочил, глаза выпучил, страшную рожу показал, зубами застучал, ногами затопал, руками захлопал. Селезень и утка испугались и улетели.

Идёт баба с базара большаком с глиняным горшком. Болотник выскочил, глаза выпучил, страшную рожу показал, зубами застучал, ногами затопал, руками захлопал. Баба испугалась, закричала. Бросила на землю горшок и убежала. Полез Болотник в горшок, поглядеть, что в нём лежит. Голову просунул, а обратно вытащить не может. Рассердился и просит:

– Горшок, горшок, отпусти голову! А то в воде утоплю, грязью завалю!

Горшок не отпускает. Болотник опустил голову в лужу. Сидит, тужит. Горшок наполнился водой, стал тонуть, за собой Болотника тянуть. Утащил его под воду. Болотник так и сидит в луже.

Боровой – дух бора, рощи. Ему подчинены боровички – маленькие старички, ростом вершка в два, хозяева грибов: груздей, рыжиков, опят.

Девочка собирала в лесу грибы. Устала. Села под дерево, поставила рядом корзинку с грибами. И уснула.

Из корзинки вылезли чернушки-червотушки и сказали:

– Девочку утопим в ручье!

Вылезли волнушки-гнилушки и сказали:

– Девочку бросим в болотную трясину!

Ложные опёнки сказали:

– Девочку отнесём на медвежью тропу!

Из корзинки выглянул Боровичок – лесной старичок, сам с вершок, на голове шляпка с лопушок, и закричал:

– Пошли вон, гнилухи-червотухи! Пято́й раздавлю, шляпкой в мох заколочу!

Испугались гнилухи-червотухи и убежали.

Девочка проснулась. Взяла она корзинку с грибами и пошла домой.

Сказочный персонаж – хозяин бродов в реках. Ссорится и воюет с водяным и пугает русалок.

Живёт в реке под мостом Бро́дник с рыбьим хвостом. Сам весь синий, покрытый тиной, нос – бородавка, на руках вместо пальцев – пиявки. Видит Бродник из-под воды: дети за рыбой по мостику идут, бредень несут. Кричит:

– Эй, бобры, берите топоры, рубите столбы! Мостик обвалится, дети в воду свалятся, мне бредень достанется. Рыбы будут плыть и за это мне дань жемчугом платить. А не станут платить, я их буду бреднем ловить и казнить.

Отвечают бобры:

– Нам строить плотину нужны топоры! Не будем мостик ломать и тебе помогать.

Перешли дети мостик. Пришли к броду, хотят лезть в воду. Бродник зовёт:

– Эй, Водяница, плыви вброд, открой рот, затяни детей в топь! Помоги от детей избавиться, мне бредень достанется. Рыбы будут вброд плыть и за это мне дань жемчугом платить. А не станут платить, я их буду бреднем ловить и на берег выносить.

Водяница ему отвечает:

– Я к Водяному спешу, замуж выхожу! Некогда мне рот разевать и тебе помогать.

Бродник зовёт:

– Приходите, русалки, берите щекоталки! Дети придут к броду, полезут в воду. Вы их защекочите, в глубокий омут утащите, мне бредень принесите. Рыбы будут вброд плыть и за это мне дань жемчугом платить. А не станут платить, я их буду бреднем ловить и на берег выносить.

Отвечают русалки:

– Мы играем в салки! Некогда нам детей щекотать и тебе помогать.

Бродник хворост у брода убрал, на дно острых ракушек набросал. Пошли дети через брод. Зашли в воду по самый рот. Бродник их за ноги щипал, бредень отбирал. Дети испугались, на берег выбирались. Бродник притаился у брода с бреднем. Ждёт-пождёт, кто первый приплывёт.

Бродник никого через брод не пропускает, дань жемчугом собирает. Разозлились рыбы. Пришли раки, устроили драку, хватали Бродника клешнями, словно клещами. С острыми зубами приплыла щука, укусила Бродника за брюхо. Был и сом с большим усом, ударил хвостом как кнутом. Примчались ерши, гребешки как ножи. Бредень разломали, из воды на берег бросали. Бродник испугался, в тихую заводь забирался. Больше не дрался и собирать дань не пытался.

Мнимое пугало, которым взрослые пугают маленьких детей. Оно всегда где-то рядом, угрюмое и суровое, чем-то недовольное и на всех обиженное.

Бу́ка сидит на пеньке в сером сюртуке. Баба с коромыслом идёт. Бука грозно поглядел, закряхтел, толстыми губами зашлёпал, злыми глазами захлопал. Баба говорит:

– Что, Бука, сидишь угрюмый, брови нахмурил, насупился? Помоги воду домой донести. Я тебя чаем угощу.

Бука заворчал, воду в вёдрах расплескал. Сидит сердит. Идёт девочка, гусей хворостиной гонит. Бука грозно поглядел, закряхтел, толстыми губами зашлёпал, злыми глазами захлопал. Девочка говорит:

– Что, Бука, сидишь угрюмый, брови нахмурил, насупился? Помоги гусей пасти. Я тебя пирожком угощу.

Бука заворчал, гусей разогнал. Сидит сердит. Идёт мальчик с вершей[11]. Бука грозно поглядел, закряхтел, толстыми губами зашлёпал, злыми глазами захлопал, ногами затопал.

Мальчик говорит:

– Что, Бука, сидишь угрюмый, брови нахмурил, насупился? Помоги вершу с рыбой домой дотащить. Я тебя ухой угощу.

Бука заворчал, вершу разломал, рыбу раскидал. Один пескарь ему за ворот под рубаху попал, затрепыхался. Стал Бука по земле кататься и смеяться. Кричит:

– Ой, спасите! Ой, не щекочите!

Так Бука уморился, что больше не сердился.

Однажды дух зла Злодий надумал посадить в землю семена, произрастающие в стране мрака и тьмы. Выбрался он из подземного мира на белый свет и бросил семена в землю. Выросли из них бяки и разбрелись в разные стороны.

В чёрном-чёрном лесу, на сосне в чёрном дупле живёт Бя́ка-Бабя́ка. Глаза у него как светлячки горят, рожки как два сучка торчат, хвост как плеть висит, сам на копытах стоит. Железными зубами скрипит и говорит:

– Пойду людей пугать, маленьких детей в лес забирать.

Выбрался Бяка-Бабяка из дупла. Пошёл людей искать. На дорогу вышел. По дороге мужик на телеге едет. Горшки на базар везёт. Бяка-Бабяка страшным голосом загудел, железными зубами заскрипел. Мужик страшный голос услыхал, Бяку-Бабяку увидал. Испугался, лошадь галопом пустил, все горшки переколотил. Поскорей от беды умчался.

Идёт дальше Бяка-Бабяка. По дороге косари с косами идут. Бяка-Бабяка страшным голосом загудел, железными зубами заскрипел. Косари страшный голос услыхали, Бяку-Бабяку увидали. Испугались, косы побросали и поскорей с дороги убежали.

Пришёл Бяка-Бабяка в селение. Подошёл к воротам и говорит:

– Ворота, ворота, пустите меня во двор.

– А ты кто будешь? – спрашивают ворота.

– Я – Бяка-Бабяка, страшный забияка!

– Зачем пришёл?

– Людей пугать, маленьких детей в лес забирать.

– Не пустим!

Принялся Бяка-Бабяка железными зубами ворота грызть. Прогрыз дыру. Влез во двор и дальше пошёл. Вдруг слышит в хлеву разговор:

– А кудах-куда-куда!

Другой голос вторит:

– Му-у, му-у, не бывать у нас ему!

И ещё голос говорит:

– И-го-го, побьём его!

Бяка-Бабяка думает: «Не меня ли в этом доме ждут, к себе зовут?» Подошёл к хлеву и говорит:

– Дверь, дверь, пусти меня в дом!

– А ты кто будешь?

– Я – Бяка-Бабяка, страшный забияка!

– Зачем пришёл?

– Людей пугать, маленьких детей в лес забирать.

– Не пущу!

– Загрызу!

Бяка-Бабяка прогрыз дверь. Думал, что к людям в дом зашёл, а сам в хлев забрёл.

Застучал Бяка-Бабяка ногами что батогами[12], заскрипел железными зубами что жерновами. А кони его залягали, коровы на рога подняли, гуси защипали, петухи заклевали.

Куры на насесте: «Так-так-так!» – говорят. Из ясель бараны: «Мало-мало!» – твердят.

Бяка-Бабяка кричит:

– Кто-кто камни в меня бросает, кто-кто на вилы меня поднимает, кто-кто клещами меня щипает, кто-кто шилом меня пихает?!

Бросился Бяка-Бабяка из хлева бегом в чёрный-чёрный лес. В чёрное дупло спрятался, больше не показывался.

По преданию, получеловек-полумедведь. Живёт в глухой лесной чаще и обладает необыкновенной силой.

Идёт Вази́ла – огромный верзила по леси́щу. Навстречу бежит звери́ще. Спрашивает Вазила:

– Ты кто такой?

Отвечает зверище:

– Я серый волчи́ще! Вот возьму тебя на зуби́ще и утащу в кусти́ще!

Разозлился Вазила. Схватил за холку волчище, стал возить по землище. Возил, возил, все бока исколотил.

Испугался волчище, вырвался и убежал из лесища.

Идёт дальше Вазила по лесищу. Навстречу бежит другой зверище. Спрашивает Вазила:

– Ты кто такой?

Отвечает зверище:

– Я кабани́ще! Вот возьму тебя на острые клычи́щи и утащу в нори́щу!

Разозлился Вазила. Схватил кабанище в ручищи, стал возить по землище. Возил, возил, все бока исколотил. Испугался кабанище, вырвался и убежал из лесища.

Идёт дальше Вазила по лесищу. Навстречу бредёт третий зверище. Спрашивает Вазила:

– Ты кто такой?

Отвечает зверище:

– Я медведи́ще! Вот возьму тебя в толстые лапи́щи и утащу под корени́ще!

Разозлился Вазила. Хватил медвежище кулачищем, ухватил в ручищи, стал возить по землище. Возил, возил, все бока исколотил. Испугался медведище, вырвался и убежал из лесища.

Идёт дальше Вазила по лесищу. А на осине в паутине паучи́ще. Полез он с осины на кустище, свалился Вазиле на бородищу. Увидал Вазила паучище. Испугался, закричал:

– Уходи, страшный зверище! Отпусти бородищу!

Свалился паучище с бородищи. Убежал Вазила от страшного зверища из лесища.

В славянских сказаниях и легендах великаны – существа, живущие в неприступных горах, дремучих лесах, диких степях. Людская молва сохранила нам предания об их необыкновенном облике и чудовищной силе. Буря-богатырь сражается с ветрами; Горыня ворочает гигантские горы; Дубыня вырывает с корнем могучие дубы; а Усыня запрудил бородой реку, и по его усу, как по мосту, ходят люди и едут повозки. Все великаны ростом «выше леса стоячего и чуть пониже облака ходячего».

Один парень в овраге нашёл копьё, говорит отцу:

– Батюшка, хочу богатырём быть, на войну ходить, врага в бою победить.

А тот ему:

– Для этого нужно храбрецом да смельчаком быть. Сходи к Пряничной горе. Сумеешь её три раза вокруг обойти – станешь храбрецом и смельчаком. А не сумеешь – славы не наживёшь, трусом прослывёшь.

Парень сытно поужинал и сразу завалился на печку спать. Думает: «Утро вечера мудренее. Пораньше встану и в дорогу отправлюсь».

Занялась зорька. Запели первые петухи. Парень проснулся. Встал, потянулся. Взял копьё и отправился к Пряничной горе. Стал подходить. Земля вокруг дрожит, страшный гул стоит. Не испугался парень, идёт и поёт:

Парень пришёл к Пряничной горе. Принялся вокруг её обходить. Видит, огромная пещера в горе. Думает: «Вот где великан от меня прячется».

Принялся копьём в пещере размахивать. Кричит:

– А ну, великан, выходи на битву с богатырём!

Вдруг гора задвигалась и грозный голос спрашивает:

– Это что за букашка щекочет мою ноздрю? Берегись, проглочу!

Парень видит – это вовсе не гора, а огромный великан лежит. Чихнул великан. Земля затряслась, высокие деревья склонились. Парень полетел по воздуху, испугался, принялся кричать:

– Ой-ой, спасите! Помогите!

Проснулся парень. Открыл глаза. Глядит, а он на печи лежит. Вспомнил свой страшный сон и решил не ходить к Пряничной горе.

В славянской мифологии человек-чудовище, обитающий в избушке в глухом лесу. Разрушает всё вокруг себя и пленяет каждого встречного.

В лесу шумит, трещит – идёт Верлио́ка на одной ноге, в деревянном сапоге, костылём подпирается, страшно ухмыляется. На одном плече у него ворон сидит, на другом короб висит. Навстречу дети идут. Ворон каркает:

– Карр! Карр! Дети, дети, берегитесь!

Верлиока кричит:

– Вы зачем тут?

– Грибы собираем.

– Я в лесу хозяин! Не дам грибы собирать!

Верлиока затолкал детей в короб и дальше пошёл. Навстречу ему охотники. Ворон каркает:

– Карр! Карр! Охотники, охотники, берегитесь!

Верлиока кричит:

– Вы зачем тут?

– Зайцев стреляем.

– Я в лесу хозяин! Не дам зайцев стрелять!

Верлиока затолкал охотников в короб и дальше пошёл. Навстречу идут пастухи. Ворон каркает:

– Карр! Карр! Пастухи, пастухи, берегитесь!

Верлиока кричит:

– Вы зачем тут?

– Коров пасём.

– Я в лесу хозяин! Не дам коров пасти!

Верлиока затолкал пастухов в короб и дальше пошёл. В свою избушку пришёл. Навалил дров, разжёг огонь. Воду в котёл налил и на огонь поставил. Открыл короб и принялся считать:

– Этого и этого – на завтрак, этого и этого – на обед…

Огонь сказал:

– Не буду дрова жечь!

Котёл сказал:

– Не буду воду греть!

Вода сказала:

– Не буду людей варить!

Верлиока разозлился. Стал деревянным сапогом огонь топтать, костылём котёл с водой пинать. Костыль сломался, деревянный сапог загорелся. Испугался Верлиока огня и прыгнул в котёл с водой. Котёл крышкой его прихлопнул, а кипяток сварил. Не стало Верлиоки.

Необыкновенное сказочное существо, мохнатое и вертлявое. Может настичь на дороге путника и так его завертеть-закружить, что тот не сможет идти.

Девочка на лугу гуляла. Из цветов венок плела. Видит, на краю луга избушка стоит. Девочка заглянула в окошко. В доме никого нет. Только везде деревянные волчки крутятся – и на полу, и на столе, и на лавках. Девочка думает: «Возьму один волчок домой, буду с ним играть». Зашла она в избу. Протянула руку. Вдруг из тёмного угла сверчок заверещал:

– Чок-чок, вертись, волчок! Девочка, берегись! Не бери волчок! Вертун узнает, до смерти завертит.

Девочка не послушалась и взяла волчок. Под ногами половица заскрипела:

– Чок-чок, вертись, волчок! Девочка, берегись! Не бери волчок! Вертун узнает, до смерти завертит.

Девочка не послушалась и положила волчок в карман. В щель ветер залетел и загудел:

– Чок-чок, вертись, волчок! Девочка, берегись! Не бери волчок! Вертун узнает, до смерти завертит.

Девочка не послушалась и унесла волчок. Вернулась домой. Стала играть. Вытащила волчок. Повернула. Завертелся волчок, закружился. Стал он громко выть да жужжать. Окно распахнулось. Влетел вихрем в избу Вертун. Положил мохнатые лапы на девочку. Завертел её, закружил. Весь дом заходил ходуном. За ним завертелись стулья и стол. Веник с кочергой закружились. Печь зашевелилась, чуть-чуть на бок не повалилась.

Устала девочка вертеться-кружиться, да не может остановиться. Чайник хлопает крышкой и ворчит:

– Ох, Вертун, уморил! Перестань вертеться!

Чашки в буфете забренчали:

– Ох, Вертун, остановись! Дай передохнуть!

Старый сундук застонал:

– Уймись, Вертун! Оставь нас в покое!

Девочка из последних сил на ногах стоит, вот-вот упадёт, да не может остановиться. Стал тут котелок кипяток на Вертуна плескать. Печь принялась в него калёные угли бросать. А ухват в спину бить-толкать. Испугался Вертун. Схватил волчок и бросился вихрем из избы вон. Оставил дом. К себе в избушку понёсся.

В славянской мифологии – дочь Даждьбога и богини жизни и плодородия Живы. Является олицетворением животворящих сил природы, весенних бурлящих вод, первых зелёных побегов. По солнечной радуге сходит на землю – замыкать Зиму и отмыкать Лето.

Съёжился от яркого солнышка снег, принялся таять. Проснулся в валежнике Еловичок. Выбрался из-под мохового одеяльца на белый свет.

Видит, красоты несказанной Весна-Весенница идёт. У неё зелёная коса до земли висит, голубые глаза как два озерка. Понравилась она Еловичку. Не остановилась Весна-Весенница, не взглянула на него ни разу, дальше пошла.

Еловичок пришёл к старику Лесовику. Просит сделать так, чтобы Весна-Весенница его примечала. Старик Лесовик говорит:

– Можешь ради её любви превратиться в то, что ей приглянется?

Согласился Еловичок. Велит ему старик Лесовик:

– Иди, закопайся в снег под елью. Превращу тебя в цветок майского леса.

Закопался Еловичок под прелый снег, под еловые иголки. Уснул и не заметил, как врос в землю. На том месте из еловой тени появился маленький серебристый ландыш. Протянул он в стороны широкие листья. Унизал свой стебелёк маленькими белыми кувшинчиками, перевёрнутыми горлышками вниз.

Увидала Весна-Весенница цветок. Вдохнула его тончайший, душистый аромат. Удивилась, остановилась. Приласкала его и сказала:

– Какой красивый цветок! Словно с моего ожерелья жемчужинами обвешался!

Полюбила его Весна-Весенница, да ненадолго. Ушла непоседа путешествовать с юга на север. Оставила весенний цветок жаркому Лету. Ландыш поник от горя, маленькие цветочки его опали, а на их месте выкатились огненно-красные слёзы. Застыли они крупными красными ягодками. Оплакивает ландыш расставание с Весной. Потом успокоился и стал дожидаться новой майской поры, новой встречи с Весной-Весенницей.

Злой дух, олицетворяющий водяную стихию. Способен разрушать запруды. Заманивает человека в воду и топит его. Обитает в омутах и селится под водяной мельницей. По ночам любит кататься на мельничном колесе или высовываться из воды в образе щуки, пугая рыбаков.

Лето. Стоит жара. Пересыхает река. Вынырнул Водяни́к. Без воды жить не привык. Увидал тучу и кричит:

– Туча, туча! Дай дождя! Поливай, как из ведра!

Услышала туча просьбу, принялась поливать землю дождём. Прошёл дождь. Наполнил реку водой. Радуется Водяник, в тихом омуте сидит. Выглянуло из-за облака солнце. Перекинулась через реку золотым мостом радуга. Увидел Водяник радугу. Надумал из неё мостик построить. Думает: «По мостику кто-нибудь побежит, глядишь, и ко мне в омут угодит. У меня погостит». Достал он со дна реки ил. В радугу запустил. И закрасил. Стала радуга похожа на мостик.

Прибежал к реке зайка-попрыгайка. Увидал радугу и говорит:

– Какой мостик хороший! Перейду по нему на другой берег.

Поскакал зайка-попрыгайка на другой берег. А в реке рыбу ловила лиса – малинова губа. Увидала радугу и говорит:

– Какой мостик хороший! На мостике заяц. Пойду его поймаю и съем.

Побежала лиса – малинова губа зайца ловить. Пришёл купаться Ерёмка в красной ермолке. Увидал радугу и говорит:

– Какой мостик хороший! На мостике лиса. Пойду её убью, воротник на шубу сошью.

Пошёл Ерёмка в красной ермолке лису убивать. Пришёл бык – ногой брык к реке воду пить. Увидал радугу и говорит:

– Какой мостик хороший! На мостике Ерёмка. Пойду бодать красную ермолку.

Побежал бык – ногой брык Ерёмку в красной ермолке бодать. Пришёл пастух – кнутом бух быка искать. Увидал радугу, говорит:

– Какой мостик хороший! На мостике бык. Пойду его кнутом бить, в стадо уводить.

Пошёл пастух – кнутом бух быка в стадо уводить. Тяжело радуге на себе всех держать. Стала она в воздухе убывать. Повалились в воду зайка-попрыгайка, за зайкой лиса – малинова губа, за лисой Ерёмка в красной ермолке, за Ерёмкой бык – ногой брык, за быком пастух – кнутом бух.

Принимай гостей, Водяни́к!

В славянской мифологии владыка вод. Считается покровителем рыбаков, которые приносят ему жертвы, как правило, часть пойманной рыбы. Может принимать различные образы: то крупной рыбы, то коряги, то показаться в виде безобразного старика, опутанного тиной, с большой бородой и зелёными усами. Гнев Водяного вызывает бурю.

Мальчик взял удочку и отправился на речку ловить рыбу. Дедушка ему говорит:

– Придёшь на речку, задобри Водяного: брось ему в воду понюшку табаку и щепотку соли.

Мальчик не послушал дедушку. Пришёл на речку и не задобрил Водяного. Сел в лодку и отплыл от берега. Забросил удочку в воду и сидит, ждёт, когда рыба клюнет. Вдруг из воды вылезла зелёная рука – вся коряжистая, шишковатистая. Схватила рука за борт лодки и стала её раскачивать, вот-вот перевернёт.

Мальчик ударил зелёную руку веслом. Рука исчезла, а из-под воды послышался голос:

– У-ух, бо-о-льно! У-ух, дово-о-ольно!

Поплавок задёргался. Мальчик подумал, что рыба клюнула. Вытащил удочку. А вместо рыбы на крючке старый башмак висит. Раскрыл он клыкастую пасть из гвоздей и стал лодку грызть. Прогрыз дыру. Хлынула вода, и лодка на дно пошла. Мальчик стал тонуть. На дне Водяной сидит и говорит:

– Пожаловали ко мне гости! Будут на жаркое кости!

Приползли раки. Хотят они драки. Говорят:

– Мальчика клешнями щипать будем!

Приплыли ерши. У них щетины что ножи. Говорят:

– Мальчика колоть будем!

Приплыл сом с длинным усом. Говорит:

– Мальчика усом повяжу, под корягу утащу!

Мальчик страшно испугался. Видит, карась плывёт, за ним большая щука гонится. Схватил он щуку за хвост. Щука вильнула хвостом и выбросила мальчика на берег. Так он жив остался.

Мальчик сидит с удочкой на берегу реки и ловит рыбу. Поймает маленькую рыбу – на землю бросает, среднюю – коту отдаёт, большую на крючок ждёт, а она не идёт. Рассердились в реке рыбы. Поплыли с жалобой к Водяному:

– Дедушка, дедушка, нас мальчик обижает! Одних рыб поймает – на землю бросает, а других – коту отдаёт…

Выслушал их Водяной. Подумал-подумал и решил прогнать рыбака. Снял он с крючка червячка и повесил старый башмак. Мальчик потянул удочку и вытащил из воды старый башмак.

Вдруг из него вылезли зубастая щука, колючий ёрш и с клешнями рак. Зубастая щука сказала:

– Укушу!

Колючий ёрш сказал:

– Уколю!

С клешнями рак сказал:

– Ущипну!

Зубастая щука укусила мальчика за палец. Колючий ёрш уколол мальчика в бок. С клешнями рак ущипнул мальчика за ногу. Мальчик страшно испугался. Удочку бросил и побежал. За ним старый башмак поскакал. Пасть разинул и грозит:

– Мальчик, берегись! Наскочу, проглочу!

Навстречу из леса идут семь волков. Мальчик ещё больше испугался, на дерево забрался и притаился. Волки говорят:

– Это что скачет за напасть – зубастая пасть?! Как бы нам в её пасть не попасть!

Принялся старый башмак волков глотать. Шестерых проглотил, седьмым подавился. К реке поскакал и в воду нырял – брюхо промывать. Водяной взял старый башмак и обратно на ногу надел.

Идут охотники. Слышат, кто-то на дереве пыхтит, листьями шуршит. Подумали – белка. Зарядили ружья. Прицелились. Вдруг с дерева кто-то шлёпнулся на землю. Поглядели, а это мальчик. И живой.

Является популярным героем детских сказок, где играет роль простофили, неудачника, попадающего впросак, но обычно зла никому не приносящего. Его дурачат и обижают все кому не лень: лиса, домашние животные, человек. В волшебных сказках Серый Волк часто предстаёт чудесным помощником. Он говорит человеческим языком и помогает герою добиться цели: легко переносит Ивана-царевича из одного царства в другое, помогает ему добыть чудесную жар-птицу, золотого коня и завоевать любовь Царь-девицы.

Жил-был волк. Надоело ему за зайцами гоняться, голодному по лесу ходить. Решил он сделаться петухом и у мужика жить. Думает: «Петух на заборе сидит, весь день песни кричит. Хозяин его за это кормит». Пришёл он к кузнецу и говорит:

– Кузнец, кузнец, скуй мне петушиный голос.

Сковал ему кузнец. Взял волк петушиный голос и пошёл в деревню. Забрался на забор и запел: «Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!» Мужик вышел во двор. Видит – на заборе волк сидит и петушиным голосом кричит.

Взял он себе его на службу – по зорям будить. Наступила ночь. Волк улёгся спать. Утром мужик проснулся, поглядел, а солнце уж над головой стоит, в поле работа кипит. Не разбудил на зорьке его волк петушиным криком. Взял мужик палку и прогнал волка со двора.

Убежал волк. Идёт побитый по лесу, и думает: «Плохо петухом быть. Сделаюсь я лучше собакой. Собака у крыльца сидит, весь день гавкает. Хозяин её за это кормит». Пришёл волк опять к кузнецу и просит:

– Кузнец, кузнец, скуй мне собачий голос.

Сковал ему кузнец. Взял волк собачий голос и пошёл в деревню. Забрался к мужику на двор, сел у крыльца и давай гавкать: «Гав-гав, гав-гав!» Вышел мужик на крыльцо. Видит – волк сидит и по-собачьи гавкает. Взял его себе служить – дом сторожить.

Сидел, сидел волк у крыльца. Припекло солнце ему холку. Пошёл он и спрятался под сарай в тень. А в дом через забор забрался вор и всё добро унёс. Вернулся с поля мужик, поглядел – из дома всё украдено. Не устерёг волк. Рассердился мужик, схватил палку и прогнал волка со двора.

Убежал волк. Идёт побитый по лесу и думает: «Плохо собакой быть. Сделаюсь-ка лучше свиньёй. Свинья в луже лежит, весь день хрюкает. Хозяин её за это кормит». Пришёл волк к кузнецу и просит:

– Кузнец, кузнец, скуй мне свиной голос.

Сковал ему кузнец. Взял волк свиной голос и пошёл в деревню. Забрался к мужику на двор, лёг в лужу и хрюкает: «Хрю-хрю, хрю-хрю!» Мужик вышел во двор. Видит – волк в луже лежит и свиным голосом хрюкает. Взял он его на разживу себе.

До осени мужик волка кормил. Осенью пришёл в хлев и говорит:

– С этой свиньи сало не возьмёшь, а шкуру на шапку сдерёшь!

Услышал волк, что с него мужик шкуру сдирать собирается, выскочил из хлева и бегом-бегом в лес. Больше у мужика не жил.

Стоит на лесной опушке маленькая избушка. Живут в избушке три старушки-болтушки. Сидят они за столом и грызут горбушки. Говорит одна старушка:

– Не испечь ли нам с творогом ватрушки?

Говорит вторая старушка:

– Не испечь ли нам витые плюшки?

Сказала третья старушка:

– Не испечь ли нам простые преснушки?

Надумали ещё пироги с морошкой испечь. Одна старушка полезла кочергой в печь. Вторая старушка замесила тесто в кадушке. Третья старушка принесла на коромысле в вёдрах воду из речушки.

Встали старушки-болтушки у окошка. У каждой в руках лукошко. В каждом лукошке кошка. Убежали кошки в окошко. Пошли старушки-болтушки в лес по дорожке собрать для пирогов морошки.

Увидел волчок: ушли в лес старушки-болтушки. Захотелось ему забраться в избушку. Думает: «Кто меня будет прогонять из домушки, того поколочу. А есть захочу, старушек-болтушек проглочу».

Надел волчок колпачок, натянул дырявый сюртучок. Забрался в избушку. Сел на подушку. Вдруг квашня с тестом говорит:

– Уходи из избушки, волчок-дурачок! А то получишь от меня шлепок!

У печи кочерга стоит и говорит:

– Уходи из избушки, волчок-дурачок! А то получишь от меня в лоб щелчок!

В тёмном углу коромысло стоит и говорит:

– Уходи из избушки, волчок-дурачок! А то получишь кулачок под бочок!

А волчок:

– Это кто меня обзывает? Кто меня пугает? Вот возьму вас на зубок, отнесу в соснячок, закопаю под кусток.

Зашевелилась квашня. Вылетело из неё тесто и глаза ему залепило. Коромысло по спине налупило.

Волчок испугался, по избушке заметался. Наступил на кочергу. Она его хлоп в лоб. Шишку набила и ещё поколотила. Выбежал из избушки волчок, убежал в соснячок, спрятался под кусток.

Вернулись из леса старушки-болтушки. Напекли с творогом ватрушки, витые плюшки и простые преснушки. А ещё пироги с морошкой. Хватило всем понемножку.

Существо, обладающее необыкновенным острым слухом – слышит за семь вёрст[13]. От него ничто не утаится в лесу, ни одно событие не может без него произойти, во всё он встревает, и до всего ему есть дело.

В чёрном-чёрном лесу, в сухом пне на мху живёт Востру́х. Уши у него торчат, как два лопуха, на макушке кривые рога, а во рту два острых клыка. Вострух слышит все голоса вокруг – у него хороший слух.

Вострух проспал три дня, вылез из трухлявого пня. Слышит, на болоте кто-то лопочет. Разговаривают две лягушки. Одна другой рассказывает:

– Слушай, подружка-квакушка. Пришёл на болото мальчик, собирает клюкву в карманчик. Чуть не наступил, не раздавил меня. А Болотник спит, на добычу не глядит…

Обрадовался Вострух. Побежал на болото за добычей. Кричит:

Прибежал на болото. Нашёл большой камень. Бросил его в трясину. Разбудил Болотника. Пошли круги да пузыри по воде. Вылезает Болотник. Спрашивает:

– Ты что, Вострух, меня разбудил?

А тот:

– Слышал я, что на болото пришёл мальчик, собирает клюкву в карманчик. Хочу с тобой добычей поделиться.

Принялся Болотник осматривать свои владения. Не нашёл мальчика. Спрашивает:

– Ты от кого, Вострух, про мальчика слышал?

– От лягушек.

Болотник собрал лягушек. Стал узнавать, кто из них рассказывал про мальчика. Одна лягушка прыгнула и говорит:

– Я подружке-квакушке рассказывала старую историю про мальчика. Это случилось со мной давно, когда лучшие дни бывали и мошки сами в рот залетали.

Разозлился Болотник. Раздаёт пинки, тумаки, приговаривает:

– Вот тебе, Вострух, не будь глух…

Вострух идёт по лесу, синяки да ушибы рукой потирает, судьбу проклинает. Вдруг слышит в глухой чаще голоса. Один заяц другому рассказывает:

– Пришла в чащу девочка, собирает малину, кладёт в корзину. Я страшно испугался, в кусты бросался. А Леший в дупле сидит, лаптями из лыка шуршит, ничего не знает, не вылезает.

Вострух услышал про девочку, обрадовался. Побежал в глухую чащу и кричит:

Прибежал к огромному дубу. Схватил с земли колючку, бросил в дупло. Вылезает Леший. Спрашивает:

– Кто в дупло бросил колючку, уколол мне ручку?

– Это я, Вострух!

– Что тебе нужно?

– В глухой чаще девочка собирает малину, кладёт в корзину. А ты и не ведаешь. Хочу с тобой добычей поделиться.

Леший обежал свои владения. Под каждый кустик заглянул, каждое деревце обогнул, за каждый бугорок завернул. Не нашёл девочку. Разозлился и кричит:

– Отвечай, Вострух, от кого про девочку слышал?

– От зайцев.

Леший собрал зайцев. Стал у них выспрашивать, кто про девочку рассказывал.

Вышел вперёд один заяц и говорит:

– Я рассказывал про девочку, да эта история старая, случилась со мной в давние времена.

Леший схватил дубинку, бьёт по спинке, приговаривает:

– Вот тебе, Вострух, не будь глух… – и прогнал его из глухой чащи.

Вострух идёт по лесной тропинке, согнул спинку. Что делать – не знает, судьбу проклинает. Вдруг слышит голос на дереве. Одна ворона другой рассказывает:

– Вижу, мужик землю на старой тропе копает. Не клад ли он там зарывает?

Услышал Вострух про клад, обрадовался. Думает: «Какой у меня хороший слух! Всё слышу, что в лесу говорят вокруг. Побегу, богатую добычу схвачу, никому не расскажу».

Вострух прибежал на старую тропу. Пошёл по ней. И – бух! Свалился в яму. Сидит, не знает, как выбраться.

А это мужик волчью яму на звериной тропе копал, а не клад в землю зарывал.

Волк по тропе бредёт. Добычу на обед высматривает. На хворост наступил и в яму упал. Вострух прыгнул на спину волку, потом на холку и выбрался из ямы.

Разозлился сам на себя Вострух. Думает: «И зачем мне такой хороший слух?! Лучше буду я глух!» Заткнул себе Вострух шишками уши. Забрался в сухой пенёк, лёг на мох и уснул.

Грузный, хромой старик с огромным горбом на спине. В него он прячет похищенных детей и уносит их в тёмный лес.

По тёмному лесу идёт Гарку́н – ужасный горбун. В его горбу дверца. На дверце замочек. На поясе висит мешочек. В нём ключик, завёрнутый в платочек.

Гаркун из тёмного леса на дорогу в селение выходит. В земле укрытие роет. В него заходит. Долго сидит, далеко глядит.

Гаркун видит: дети по дороге домой идут. Он ключик из мешочка вынимает. Замочек отпирает. Дверцу открывает. Детей хватает. В горб сажает, дверцу закрывает. И в тёмный лес скрывается, через бурелом пробирается, в глухую чащобу забирается. Приходит в свою хатку. Садится на кроватку. Детей из горба вынимает и считает.

Сидят у него детки в дубовой клетке.

В полдень Гаркун из клетки детей выпускает, работать заставляет. Одни – огород поливают, другие – хатку подметают, третьи – огонь в печи разжигают, четвёртые – обед варят, пятые – тряпку стирают, шестые – мух гоняют. В это время Гаркун в хатке. Он ложится на кроватку. И спит сладко.

Сова из дупла на детей глядит. Рядом филин на ветке сидит. Сова ему говорит:

– Глупые детки.

А филин ей отвечает:

– Угу! Угу!

Сова опять говорит:

– Сидят, как птички в клетке.

А филин:

– Угу! Угу!

– Они бы спящего Гаркуна в клетку затащили.

– Угу! Угу!

– И его в клетке на замок закрыли.

– Угу! Угу!

Услышали дети разговор совы и филина. Вошли в хатку. Взяли спящего Гаркуна с кроватки. В клетку затащили и дверцу на замок закрыли. Ключик бросили кроту в глубокую нору. Нашли тропу и скорей побежали из чащи лесной. Вернулись в селение домой.

Гаркун проснулся. И ужаснулся. Не может он выбраться из клетки. Убежали от него детки. Гаркнул-вякнул Гаркун во всё горло. От его голоса вершины деревьев зашумели, листья с веток слетели, птицы петь перестали, звери прятаться в норы побежали.

Вылез из норы крот, хочет копать новый подземный ход. Гаркун его просит:

– Крот, крот, принеси из норы ключик. Открой клетку. Я дам тебе за это монетку.

А крот ему отвечает:

– Ах ты, Гаркун – страшный, ужасный горбун! Посиди-ка в клетке! И не будут тебя бояться детки.

Так и сидит в клетке Гаркун – страшный, ужасный горбун.

Маленькое человекоподобное существо, обитающее под землёй, в горах или в лесу. Ростом с ребёнка или с палец, но обладает сверхъестественной силой. Носит длинную бороду, иногда наделяется козлиными ногами или гусиными лапами. Владеет несметными сокровищами, спрятанными в земных недрах.

Однажды мужик хромой с дубовой клюкой пришёл в аптеку. Видит, гном покупает таблетку. Аптекарь его спрашивает:

– Вам завернуть?

– Нет! – отвечает гном. – Я так покачу.

Мужик стал над ним смеяться. Разозлился гном. Подходит и говорит:

– Ударить правой или левой рукой?

Мужик ещё сильней стал смеяться. Думает: «Такой маленький, а в драку лезет». И говорит:

– Ну, ударь правой!

Ударил его гном правой рукой. И тут же у мужика вырос горб на спине. Испугался мужик. Спрашивает у аптекаря:

– У вас есть лекарство от горба?

– Нет! – отвечает аптекарь.

Мужик с досады бросил на пол клюку. Гном таблетку катит. Клюка поперёк лежит. Разозлился гном. Подходит к мужику и говорит:

– Ударить правой или левой рукой?

– Правой уже бил, – говорит мужик, – ударь левой!

Ударил гном его левой рукой, и горб на спине исчез. Обрадовался мужик. Взял клюку и поковылял домой.

В русских быличках рассказывается, как перед грозой, прячась от непогоды, он бегает по селению, звонит в колокола, гремит тем, что попадается ему под руки, дерётся с невидимыми духами, заклинает тучи улететь подальше и высыпать град где-нибудь за селением над лесом. Но не может одолеть Хмарника, нагнавшего тучи, и вынужден искать себе убежище в мусорной куче.

Из-под мусорной кучи вылез Гремя́ха злючий-презлючий. Обвешался с головы до ног банками, склянками, жестянками. Идёт по дороге, гремит и грозит:

Пришёл в селение. Встал у ворот. Надумал пугать народ. Принялся греметь-тарахтеть. Услыхали Гремяху мыши, от страха забрались на крышу. Услыхали кошки, попрыгали в окошки. Услыхали собаки, забыли про драку, поджали хвосты, спрятались в кусты.

Услыхали Гремяху старушки, заткнули ватой ушки. Услыхали старики, натянули на уши колпаки. Испугались маленькие дети, принялись ревети. Бабы с мужиками взялись их унимать, не могут уложить спать.

Гремяха сел на хромую курицу, поскакал по улице. Во всю силу гремит-тарахтит, от него народ бежит. Коровы в хлеву мычат, галки и вороны в гнёздах галдят, ворота и калитки скрипят.

В селении один пастух был на оба уха глух. Вышел на улицу, увидал Гремяху на хромой курице. Взял пастух кнутом о землю – бух! Вздрогнул Гремяха от страха. Испугался кнута, сбросил банки, склянки, жестянки с себя. Убежал, зарылся в мусорной куче и сидит там злючий-презлючий.

По народным поверьям, одно из воплощений небесных сил, прежде всего повелитель грозы, града, тумана. Хозяин непогоды, он заклинает тучи, собирает их в кучи и насылает проливной дождь, где захочет. Хмурый повелитель стихий, своим чудесным посохом он может вызвать и бурю.

Жил-был крестьянин Иван. Работал он усердно, да жил бедно. Не всякий день корку хлеба ел, не всякий день щи хлебал. Весной пришло время поле пахать да пшеницу засевать. Пошёл Иван в поле, поставил на краю короб с зерном и видит – в коробе маленькие пичужки сидят и зерно клюют. Накрыл Иван шапкой короб и поймал пичужек. А они просят:

– Отпусти нас на волю, мужичок. Если нам не поклевать зерна, то не долететь в родные края.

Иван пожалел пичужек и отпустил на волю.

Через три дня Иван видит, к его избушке прилетели маленькие пичужки. У каждой из них по зёрнышку. Положили пичужки зёрна на землю и говорят:

– За твою доброту, мужичок, мы тебе принесли чудесные зёрна – с золотой нивы батюшки Летоя́ра. Кто их засевает, у того богатый урожай вырастает. Поможет тебе их вырастить его сестра Полу́дница.

Сказали так пичужки и улетели. Иван взял зёрна, пошёл в поле и бросил их в межу́.

Прошло-прокатилось время. Иван в поле вышел и дивится – кругом пшеница стоит и золотится, колосом машет, голосом говорит:

Иван видит, пшеница ещё не созрела. Ушёл, ничего не сказал. В другой раз приходит, а в поле пшеница до пояса высокая стоит.

Говорит Иван:

Иван видит, пшеница ещё не совсем созрела. Ушёл, ничего не сказал.

Тем временем над полем на чёрной туче Грозови́к пролетал. Увидел богатый урожай. Надумал его погубить, градом побить. Собрал тучи в одну кучу. Увидала его Полудница и говорит:

– Грозовик, Грозовик, моему полю не грози! Пшеницу не повреди! Дождём сильным не секи!

А он в ответ:

– Градом поле побью! Зерно погублю!

Посыпался из тучи град. Полудница своим дыханием землю согрела. Пошёл от неё тёплый пар, облачком над полем встал. Падает в него град и тает. Простым дождём выпадает.

Разозлился Грозовик. И кричит:

– Вихрь на поле пущу! Пшеницу на землю уложу!

Поднялся сильный ветер. Полудница велела пшенице обвиться, друг к дружке прислониться. Пронёсся вихрь. Поле устояло. Не полегла пшеница. Ещё больше разозлился Грозовик и кричит:

– Молнией поле спалю! Ни одного колоска не оставлю!

Загромыхал Грозовик. Пустил огненные стрелы. Полудница заплакала. Жалко ей пшеничное поле. Легли её слезы росой на пшеницу. Не загорелась пшеница от молнии.

Грозовик видит, не удалось ему поле ни градом побить, ни вихрем на землю положить, ни молнией спалить. Отступился он. Улетел на чёрной туче в другое место.

В третий раз мужик в поле приходит. А пшеница уж перестояла, к земле клониться стала. Заволновалась и говорит:

Тут-то Иван и говорит пшенице:

– Стой-постой, моя пшеница! Пойду я к кузнецу. Накуёт он мне серпов. Найду-позову жней[15] – красных девушек. Дам им серпы. Ещё есть у нас кому жито жать, снопы вязать и в копны метать!

Пошёл Иван к кузнецу. Наковал ему кузнец серпы острые, позолоченные. В родном селе созывал Иван на толоку[16] молодых жней – нивку пожать, страду пострадать. Пшеница-то уродилась лучше всех – колосиста, ядрениста, ядро – в ведро, колос – в бревно.

Собрались на ниве великой, на полосе широкой молодые жнеи. Они жнут, радеют, поспешают. Золотые серпочки позванивают, под корешок пшеницу секут, не устают. Иван впереди всех идёт, серпом машет, говорит:

– Уж вы жните, жнеи, не ленитесь! Обжавши нивку, мы домой пойдём – на весёлое гулянье, на доброе пированье!

Долго жнеи ниву дожинали, дома не бывали, людей не видали. Да вот пшеничку и пожали, в копны всю поклали, в стога пометали. Быть теперь всем с кашей и пирогами.

А бедный Иван зажил с тех пор добро и ладно!

Необыкновенный персонаж мифологических славянских преданий. Когда-то он жил на небе среди богов. Но Злебог во сне его лишил рук и ног и столкнул с неба на землю. С тех пор он стал жить в лесу.

Жили старик и старуха. У них были две дочери: одна старикова, другая старухина. Старуха падчерицу не любила, всячески её изводила.

Как-то раз старик запряг старую лошадёнку и поехал в лес за дровами. Нарубил сухого сосняка, навалил на воз[17]. Вдруг из-под соснового коренища, из чёрной дырищи вылезает страшный Гро́хало – без рук, без ног, только голова и горб. Гремит костями, лязгает зубами, сверкает глазами и грозно кричит:

– Старик! Как ты смеешь брать мои дрова из сухого сосняка?! Я тебя в бараний рог скручу и проглочу. Хочешь брать в моём лесу дрова, так приведи дочь в сосновую избушку, будет жить на лесной опушке.

Испугался старик, поплёлся без дров домой. Рассказал старухе про страшного Грохалу. Время надвигалось холодное. Как обойтись без дров, как печь топить, как обед варить?

Старуха надумала избавиться от падчерицы, говорит:

– Вези свою дочь отсюда прочь, пусть одна живёт в сосновой избушке на лесной опушке.

Загоревал старик, да делать нечего, повёз дочку в лес. На опушке нашёл пустую сосновую избушку. Завёл туда дочь и говорит:

– Ты здесь посиди, а я пойду дров насеку.

Нарубил старик дров и домой повёз. Оставил дочь одну в избушке. Но перед тем прицепил к двери сосновую ветку. Ветер дует, ветка стучит, а дочь думает – отец дрова сечёт.

Долго ли, коротко ли, тащится по лесу Грохало – без рук, без ног, только голова и горб. Загрохотал Грохало у избушки грозным голосом:

– Девочка, девочка, отвори мне дверь!

Девочка отворила дверь. Грохало в избушку вломился, на лавку повалился. Просит:

– Девочка, девочка, накорми меня.

Девочка побежала, грибы и ягоды насобирала. Вернулась, из грибов суп наварила, из ягод киселю нацедила и Грохало накормила. А он говорит:

– Девочка, девочка, поковыряй в зубах.

Девочка взялась прутом между зубов у Грохало выковыривать кости. Сама от страха дрожит, как бы к нему в пасть не угодить. А он велит:

– Девочка, девочка, постель постели, меня спать уложи.

Девочка постель постелила, Грохало спать уложила. Выспался Грохало и говорит:

– Полезай ко мне в правое ухо, а в левое вылезай.

Девочка влезла ему в правое ухо, вылезла в левое – стала красавицей. К избушке кони с возом подъехали, а на них сундуки с добром стоят. Повезли кони девочку домой.

Увидала старуха падчерицу-красавицу, в богатом наряде, с золотыми серьгами в ушах, с серебряными кольцами на руках, с жемчужным ожерельем на шее, узорчатым платком на плечах. Позавидовала старуха и говорит старику:

– Вези-ка мою дочь туда, где твоя была.

Старик не перечил. Привёз старухину дочь к пустой избушке, на лесную опушку. Завёл её туда и говорит:

– Ты тут посиди, а я пойду дров насеку.

Привязал к двери осиновую ветку. Ветер дует, ветка колотится. Старухина дочь думает: «Отчим дрова сечёт, скоро придёт».

Долго ли, коротко ли, тащится по лесу Грохало – без рук, без ног, только голова и горб. Загрохотал Грохало у избушки грозным голосом:

– Девочка, девочка, отвори мне дверь.

А старикова дочь отвечает:

– Мне не с руки, сам отвори.

Грохало загромыхал, дверь отворял, в избушку вломился, на лавку повалился. Просит:

– Девочка, девочка, накорми меня.

Старухина дочь пошла, насобирала мху да желудей, наварила из них щей. Накормила Грохало. А он:

– Постель постели, меня спать уложи.

А старухина дочь:

– Я сама лечь не прочь.

Расстелила постель и улеглась не спросясь. Выспалась, встала.

– Девочка, девочка, – говорит Грохало, – полезай ко мне в левое ухо, а в правое вылезай.

Старухина дочь влезла в левое ухо, а из правого вылезла – да не красавицей, а старухой с горбом.

По легенде, однажды злобный дух Худич из своего подземного царства выбрался на белый свет. На земле солнце его ослепило. Худич споткнулся о камень, упал, ударился, и у него выпал изо рта зуб. Жалко ему стало оставлять зуб, и он посадил его в землю. Выросло из него чудовище, ненасытное, с острыми зубами-клыками.

Жили старик и старуха. Пришёл к ним ужасный, страшный Грызозуб, крепкий, как дуб, нос свисает ниже губ, во рту клыки, острые, как ножи. Встал он под окно, скребёт стекло и кричит:

– Хочу мясо в роток! Хочу кости на зубок!

Старуха говорит:

– Старик, успокой ты его! Подай ему что-нибудь из окна!

Старик поймал мышь. Бросил в окно. Грызозуб проглотил мышь. Завращал злыми глазами, заскрежетал острыми зубами. Опять пришёл под окно, скребёт стекло и кричит:

– Хочу мясо в роток! Хочу кости на зубок!

Старуха говорит:

– Старик, успокой ты его! Подай ему что-нибудь из окна!

Старик взял кошку. Подал в окошко. Грызозуб проглотил кошку. Опять пришёл под окно, скребёт стекло и кричит:

– Хочу мясо в роток! Хочу кости на зубок!

Старуха говорит:

– Старик, успокой ты его! Подай ему что-нибудь из окна!

Старик взял собаку. Отдал со страху. Грызозуб проглотил. Опять пришёл под окно, скребёт стекло и кричит:

– Хочу мясо в роток! Хочу кости на зубок!

Старуха говорит:

– Старик, успокой ты его! Подай ему что-нибудь из окна!

Старик думал, думал, чего ему ещё дать. Не отдавать же внучку. И придумал. Подпол открыл. Дверь отворил. И говорит:

– Заходи, Грызозуб! Бери, что пожелаешь.

Грызозуб вошёл в дверь и провалился в подпол. Закрыл его там старик на крючок. Сидит в подполе Грызозуб. И кричит:

– Хочу мясо в роток! Хочу кости на зубок!

Прогрыз доски в полу. Вылез в избу. Проглотил внучку. Потом проглотил старика и старуху. Глазами завертел, запыхтел, растянулось у него брюхо до самого уха. Повязал, затянул он его красным кушаком. Вышел на улицу. Идёт по дороге бык. Увидал толстое брюши́ще, красное полотни́ще. Побежал и ударил его рогами. Лопнул Грызозуб. Посыпались живые из брюха: мышь, кошка, собака, внучка, старик и старуха.

Не стало ужасного, страшного Грызозуба.

В славянской мифологии среди даров бога Сварога людям были и его сыновья – Сварожичи. Первый из них Даждьбог – бог плодородия и солнечного света, живительной силы. Он замыкает Зиму и отмыкает Лето.

Было это давно. Даждьбог с неба оглядывал землю. Увидел ниву и говорит:

– Какая ты неблагодарная! Всё, что населяет землю, выражает мне свою признательность. Птицы посылают мне пение, цветы – благоухание, леса – таинственный шёпот. Только ты не благодаришь меня, а ведь я ласкаю тебя тёплыми лучами солнечного света, собираю тучи в одну кучу – наполняю корни твоих злаков дождевою водой и заставляю вызревать колосья.

Нива отвечает:

– Нет, я благодарна! Я украшаю пашню вечно волнующейся зеленью, а осенью покрываю её золотом. По-другому я не умею выразить свою благодарность. Ведь у меня всего две краски.

– Хорошо, – говорит Даждьбог. – Если ты не можешь подняться ко мне и взять у меня краску, так я её отправлю тебе сам. Я пущу огненную стрелу, она отколет от неба несколько осколков. Они упадут на землю. Это и будет моя краска.

Даждьбог взял лук и выпустил из него огненную стрелу. Отколола стрела от неба несколько осколков. И свершилось чудо. С неба на ниву упали крошечные осколки. Из них посреди хлебов, в золотистом море колосьев, выросли нежно-голубые и синие цветы – васильки. Даждьбог увидел их на ниве, обрадовался. Теперь там была и его краска.

С тех пор хлебные колосья при каждом дуновении ветра склоняются к посланцам неба – василькам и шепчут им слова благодарности.

В русском фольклоре он одновременно является и духом дома, и духом двора, дворовых построек. Дружит с Домовым, ночью пробирается к нему в клеть[18] или подпол. Днём представляется как змея с петушиной головой и гребнем, а ночью приобретает цвет волос и облик, приближённый к облику хозяев дома. В основном во дворе его местом является подвешенная сосновая или еловая ветка с густо разросшейся хвоей, именуемая «куриной лапой».

Однажды мужик собрался ехать на базар, покупать товар. И думает: «Кого же мне оставить сторожить дом, приглядывать за моим добром?» Не нашёл никого. Вот завернул он своё добро в холстинку, положил в корзинку. Вышел во двор. Закопал в землю. И просит:

– Дворовый, батюшка! Будь милостив, посторожи мой клад. Я буду этому очень рад. Привезу тебе с базара гостинец.

Услышал Дворовый. Зашевелился под дровяным сараем. Понравилось, как к нему хозяин уважительно обращается. Мужик сел на телегу и уехал со двора.

Дворовый вылез из-под дровяного сарая на белый свет. Ростом он с чурбачок и весь в шерсти, как ниток клубок. Не спеша двор облазил, каждый уголок обшарил, всё вокруг оглядел и под поленницу сел.

Пришёл на двор крот, взялся рыть подземный ход. Дворовый увидал, ногами застучал, кулаком замахал. И закричал:

– Крот, крот, не рой в земле ход! Я клад сторожу и тебя к нему не пущу!

Дворовый бросил в крота щепку. Испугался крот и убежал.

Пришла на двор свинья белорыла, тупорыла. Землю вокруг корыта рылом изрыла. Дворовый увидал, ногами застучал, кулаком замахал. И закричал:

– Свинья, свинья, не копайся в земле, а то получишь поленом по спине! Я клад сторожу и тебя к нему не пущу!

Дворовый бросил в неё щепку. Испугалась свинья. Захрюкала и убежала.

Узнали два соседа-дармоеда, что мужик в город на базар за товаром уехал, за домом никого приглядывать не оставил. Надумали его обокрасть, всё добро себе забрать. Пришли. Один другому говорит:

Перелезли они через забор. Дворовый их увидал. Разозлился и просит:

– Калитка, калитка, двинь-ка воров прытко!

Калитка заскрипела, открылась. Ударила воров по спине. На землю они повалились.

Дворовый просит:

– Кадка с водой, окати воров с головой.

Опрокинулась кадка. Облила воров водой.

Дворовый просит:

– Поленница, перестань лениться! Забросай воров поленьями!

Повалилась поленница на воров. Поленьями их побила-поколотила. Испугались воры. На ноги вскочили. Через забор перескочили. Несутся по улице без оглядки, сверкают у них пятки.

Вернулся мужик домой с базара с товаром. Выкопал свой клад из земли, вытащил из корзинки, развернул из холстинки. Понёс в дом. Доволен мужик, что остался со своим добром. Потом вытащил из мешка с товаром гостинец – с маком баранку. Положил её под дровяной сарай. И говорит:

– Дворовый, батюшка, забирай!

Зима. Ночь. Все люди спят. На одном дворе заскрипело-зашумело. Дворовый-злы́днюшка проснулся, потянулся, на другой бок повернулся, закряхтел-запыхтел и ворчит:

– Опять соседушка с вечерней зорькой не спит, по хозяйству работает. И всё-то у него в ладу: коровы накормлены, у лошадей гривы расчёсаны и шерсть гладка – всё не как у меня. Ну, соседушка, подожди! Доберусь до тебя!

Дворовый-злыднюшка вылез из-под сенной копны, злыми глазами засверкал, мягкой лапой грозно помахал. Обернулся чёрным поросёнком и к соседу побежал. Пробрался на двор, в чане дырку провертел. И обратно на свой двор вернулся.

Дворовый-доброжи́лушка взял чан, вывел лошадь за ворота и поехал на реку за водой. Принялся в полынье воду в чан набирать. Вот наберёт, понесёт, а вода в дырку выливается. Опять наберёт, понесёт, а вода в дырку выливается. Не набирается вода в чан. А мороз-то лютоват, Дворового сковал, и он ледяной сосулькой к нижней губе лошади пристал. Лошадь на берегу стояла, стояла и побрела к себе на двор. Пришла в хлев и мордой в тёплые ясли уткнулась.

Оттаял Дворовый-доброжилушка. В чане дырку нашёл, сучком заткнул. А с утренней зорькой под сенную кучу забрался, до следующей ночи спрятался.

В русских быличках он диковинный зверёк. По воле Лесовика охраняет траву, которая снимает усталость, и песочное дерево с плодами, съев которые, получаешь способность не тонуть. Питается одной утренней росой и ходит голодный. Потому и повадился бегать в селение за поживой.

Жил Дергуно́к – воришка-зверёк. Ростом с лопушок, мордочка в иголочках, хвост торчит, как сучок. Повадился к мужичку ходить в огород. Ночью придёт, огурцы с грядки оборвёт и к себе домой унесёт.

Мужичок решил проучить воришку. Наловил мышей и вместо огурцов на грядке за хвосты привязал.

Пришёл ночью Дергунок. Забрался на грядку. Начал собирать огурцы по порядку. Набрал полный мешок. К себе поволок. Принёс в домок. Развязал мешок. Бросились из него мыши под полок. Испугался Дергунок.

Мыши в доме дыры проточили, норы нарыли. Всё, что было в доме у него из еды, к себе утащили.

Повадился Дергунок забираться к мужичку в коробок в клети. Откроет, зерно наберёт и домой унесёт. Рассердился мужичок. Решил проучить воришку. Взял сачок. Пошёл в поле. Наловил слепней и шмелей. Принёс в клеть, выпустил их в коробок.

Ночью забрался в клеть Дергунок. Полез за зерном в коробок. Вылетели оттуда шмели и слепни. Принялись острые жала в ход пускать, больно кусать. Испугался Дергунок, бросился из клети наутёк, от боли занемог. Да не успокоился. Опять за своё взялся. К мужичку повадился ходить в погребок. Воровать из горшков сметану и творог.

Мужичок решил проучить воришку. Посадил раков в горшок и отнёс в погребок. Ночью пришёл Дергунок. Полез лизать сметану в горшок. Его рак клешнями за нос – цап, а другой за губу – хвать, а третий за ухо – хрясть. Не удалось ему ничего украсть. Бросился Дергунок из погребка наутёк. Так он испугался, что поклялся никогда чужое добро не брать.

Дергунок больше не приходил к мужичку воровать.

Сказочное, необыкновенное существо. Имя получило от слов «ди́во», «удивление»: то есть нечто, вызывающее изумление. Облик его никто не мог удержать в памяти, разные люди видели это существо по-разному.

Дети пасут на лугу лошадей. Стало темнеть. Решили они разжечь костёр, а огня нет. Стали дети спорить, кому за огнём идти. Один мальчик говорит:

– Я не пойду. Див огонь сторожит, брать не велит.

Другой:

– И я не пойду за огнём. Див к себе заманит, плохо станет.

А третий говорит:

– Я Дива не боюсь, от него оборонюсь! Пойду принесу огонь.

Идёт мальчик по дороге. Навстречу ему горшок. Спрашивает:

– Куда, мальчик, идёшь?

– За огнём.

Горшок ему говорит:

– Как увидишь лужу, сворачивай в лес, чёрный весь. Там стоит избушка, в очаге огонь. Гляди, не проворонь!

Мальчик увидел лужу и свернул в лес, чёрный весь. Навстречу ему плошки, спрашивают:

– Куда, мальчик, идёшь?

– За огнём.

Плошки ему говорят:

– Увидишь яму, иди прямо. Найдешь избушку, в очаге огонь. Гляди, не проворонь!

Мальчик увидел яму, пошёл прямо. Попадаются мальчику на пути поварёшки, сито, корыто, грабли и кувалды. И все дорогу ему показывают.

Мальчик пришёл в избушку. Див у очага сидит, кряхтит и сопит, на огонь дует, длинным ногтем угли да головни шевелит. На незваного гостя злыми глазами глядит. Мальчик просит:

– Див, дай огня.

А тот спрашивает:

– Горшок тебе навстречу попался?

– Попался.

– Ты испугался?

– Не испугался.

– А плошки, поварёшки, сито, корыто, грабли, кувалды тебе навстречу попались?

– Все повстречались.

– А что они сказали?

– Дорогу к тебе показали.

Див длинными, как жерди, зубами заскрежетал, глазами засверкал и говорит:

– А скажи, что такое – горшок? Что такое – плошки? Что такое – поварёшки, сито, корыто, грабли и кувалды?

Мальчик подумал и отвечает:

– Горшок – твоя голова, плошки – глаза, поварёшки – уши, сито – спина, корыто – живот, грабли – руки, кувалды – ноги.

Див хочет мальчика съесть. Спустился в подпол. Принялся о камень зубы точить.

Мальчик схватил из очага самую большую головню с огнём и побежал из избушки.

Див вернулся из подпола. Видит, мальчик самую большую головню из очага взял и из избушки убежал. Разозлился. Вышел на улицу. Подпрыгнул, и опять превратились: его голова – в горшок, глаза – в плошки, уши – в поварёшки, спина – в сито, живот – в корыто, руки – в грабли, ноги – в кувалды. Впереди бежит горшок, вот-вот мальчику на голову упадёт. А за ним бегут плошки и поварёшки, хватают мальчика за ножки. Сито по воздуху летит, за ним корыто спешит; грабли за рукава мальчика цепляют, кувалды о землю ударяют, искры выпускают.

Мальчик увидал камень и просит:

– Камень, помоги мне убежать!

Камень встал на дороге. Увидал мальчик куст, яму, лужу и у них попросил помощи. Встали они на пути. Горшок о камень разбился. Плошки и поварёшки за куст зацепились. Сито и решето в яму закатились. Грабли и кувалды в лужу свалились.

Не стало злого-презлого Дива.

Мальчик вернулся на луг с огнём. Разожгли дети костёр.

Необычный сказочный персонаж. Умеет «морочить» человека, напускать в сон наваждения. Тогда спящий начинает переживать сновидения, словно они происходят на самом деле.

Мальчик в доме один. Не знает, чем заняться. Скучно. Сел у окна. На улицу глядит. Вдруг за окном на дереве листья зашелестели:

– Мальчик, берегись! Дока-Морока решил от тёмной ночи укрыться, от дождя спрятаться. Ищет твою улицу.

Мальчик закрыл в доме окна. Ветер в печной трубе загудел:

– Мальчик, берегись! Дока-Морока решил от тёмной ночи укрыться, от дождя спрятаться. Он нашёл твою улицу, ищет твой дом.

Мальчик запер в доме двери. За печкой сверчок заверещал:

– Мальчик, берегись! Дока-Морока решил от тёмной ночи укрыться, от дождя спрятаться. Он нашёл твой дом, ищет твою комнату.

Мальчик испугался, лёг на кровать и закрылся с головой одеялом. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Дока-Морока. За стол сел, всё, что было в доме, поел и на лавке спать растянулся. Не спит Дока-Морока, скучает. Стал он шутку шутить, морочить. Напустил полон дом воды.

Мальчик страшно испугался – тонуть-то никому не хочется. Вдруг подплывает к нему лодка. Сел мальчик в неё и поплыл. Понесло его ветром в открытое море. Набежали тучи. На море поднялась сильная буря. «Видно, утонуть придётся», – подумал мальчик. Буря стихла. Лодку прибило к острову. Вышел мальчик на берег. Оглянулся, а лодка – как в воду канула, исчезла.

Пошёл мальчик вдоль берега. Шёл, шёл и попал в большой город. Есть захотел. И думает: «Где бы найти еду?» Видит, стоит перед ним стол накрытый, а на нём огромное блюдо. На блюде мясо горой лежит. Взял мальчик кусок, ко рту поднёс. Вдруг со всех сторон обступили его люди и начали спрашивать:

– Ты что ешь?

Мальчик отвечает:

– Мясо.

Ему говорят:

– Ты что, людоед? Это человеческое мясо!

Схватили его, связали по рукам и ногам и посадили в тюрьму. Потом стали судить и присудили смертную казнь. Привели на помост, голову положили на плаху. Палач взял в руки топор, замахнулся…

– Ай-ай! – закричал мальчик.

Мать спрашивает:

– Ты что кричишь?

– Ещё бы не кричать: чуть-чуть палач голову не отрубил!

– Какой палач? Ты же в своей кровати лежишь.

Тут пришёл в себя мальчик. Понял, что с ним Дока-Морока во сне шутку шутил, морочил.

Жил мужик Дока. Был ловок да смел. Что хотел, всё делать умел. Однажды он шёл мимо генеральского дома. Увидал его генерал. Открыл окно. И кричит:

– Слышал я, что ты, Дока, можешь украсть вещь из-под носа. Вот укради у меня шкатулку с деньгами. Твоя она будет. А не сумеешь, плетей получишь.

Поставил генерал шкатулку на окно. Сам взял в руки саблю и встал рядом её сторожить. А у ворот поставил солдат с ружьями.

Задумался Дока. Пришла новая забота. Красть плохо, а шкатулку с деньгами иметь охота. Вот узнал он, что в одном доме лежит покойник, умер во вторник. Похоронить его некому. И думает: «Пригодится покойник». Взял мешок. Пришёл в его дом. Засунул мертвеца в мешок, взвалил на плечи. Притащил к дому генерала. Спрятал в кустах.

Потом Дока поймал поросёнка. Спалил на нём шерсть. Покрасил его в красный цвет и нарисовал на спине отверстие, как у копилки.

Пошёл Дока к дому генерала и оставил поросёнка у ворот. Увидел его один солдат и кричит:

– Глядите, братцы! У ворот копилка с деньгами!

Побежали солдаты поглядеть на копилку. Испугался поросёнок и бросился убегать. Солдаты пустились догонять. А Дока вошёл в ворота и втащил во двор мешок с покойником. Пробрался под окно.

Уже смеркаться стало.

Вот Дока тянет руку мертвеца к шкатулке. Генерал у окна стоит, шкатулку с деньгами сторожит. Увидал руку. Думает: «Ишь, какой ловкий, уже лезет». Хвать руку саблей – и отрубил. А за ней вторая рука тянется к шкатулке. Он и вторую отрубил. «Теперь, – думает, – нечем будет украсть». Тут нога тянется шкатулку с окна свалить. Генерал отрубил ногу. Потянулась вторая нога. Он и вторую отрубил. Вдруг голова лезет, норовит зубами шкатулку схватить. Генерал думает: «Вот упорный мужик, до последнего хочет добро моё добыть». Хвать – и голову отрубил. Радуется, что с Докой расправился. Пошёл в другую комнату и говорит слугам:

– Пойдите-ка, там под окном Дока изрубленный лежит. Бросьте его тело в глубокий овраг.

Слуги пошли. Посмотрели. Вернулись и докладывают:

– Ваше благородие! Там не Дока изрубленный лежит, а покойник, что умер во вторник.

Бросился генерал смотреть. Шкатулки на окне нет. Понял, что провёл его Дока. Украл шкатулку с деньгами из-под носа. Велел генерал его сыскать и арестовать. Да уж где там Доку найти, его и след простыл.

Верно в народе говорят: «Не связывайся с Докой, будет одна морока».

Купил Дока на деньги из шкатулки себе лошадь с повозкой. И покатил домой.

Однажды Дока пришёл в город. Про него слава хороша, а в кармане нет ни гроша, а есть хочется. Начал думать, как ему быть. Выпросил он у одной торговки морковку. Но не стал её есть. Пришёл в трактир. Нарезал морковку тоненькими кружочками. Положил в карман.

Принялся Дока себе заказывать на обед самые лучшие кушанья да питья, что есть в трактире. Сам пирует, объедается и других угощать старается. Вот наелся досыта. Собрался уходить. Хозяин говорит:

– Пора платить!

Дока вытащил из кармана горсть золотых монет. Отдал трактирщику. Тот только рот от удивления раскрыл. «Откуда, – думает, – у мужика столько золота?» Взял трактирщик монеты и в шкатулку положил. Ушёл Дока из трактира. Отправился по городу гулять, дом для ночлега себе выбирать.

Вечером трактирщик приходит домой и говорит жене:

– Гляди-ка, сегодня целой горстью золотых монет со мной мужик за обед расплатился.

– Покажи! – просит жена.

Достаёт трактирщик шкатулку, открывает. Показывает горсть золотых монет. А жена кричит:

– Ты что, спятил? Это же морковные кружочки.

Присмотрелся трактирщик. И впрямь, в шкатулке не горсть золотых монет, а лежат морковные кружочки. «Ну, – думает трактирщик, – это Дока напустил на меня мороку, глаза отвёл». Пошёл трактирщик жаловаться на него в суд.

Поймали солдаты Доку. Привели в суд. Принялся судья Доку допрашивать. Перед судьёй не солжёшь. Признался Дока, что умеет морочить, туман в глаза напускать.

– А ну, мужик, – говорит судья, – сыграй-ка ты с нами свою шутку.

Дока глянул в окно. И кричит:

– Не до шуток сейчас! В городе наводнение началось! Нам смерть приходит!

Вдруг в окна и в двери вода хлынула. Поднимается она всё выше и выше, уж под горло подступает.

– Что же теперь делать? Куда деваться? – спрашивает с испугу судья.

Дока в ответ:

– Коли не хотите тонуть, так полезайте за мной в трубу.

Вот и полезли они. Взобрались на крышу. Стоят и смотрят во все стороны: целый город затопило. Такое наводнение, что в низких местах совсем домов не видать. А вода прибывает да прибывает. Судья от страха дрожит, зубами стучит, спрашивает:

– Верно, нам с тобой не уцелеть?!

– Не знаю! Что будет – то будет! – отвечает Дока.

По воздуху к ним воздушный шар летит. В нём генерал и трактирщик сидят. Посадили они к себе судью в корзину. Доку оставили на крыше стоять. Говорят: «На тебя бы, мужик, кандалы надеть да в тюрьме запереть». И улетели.

Летит воздушный шар над лесом. Мимо ворон пролетает. Клюнул шар. С дыркой воздушный шар стал на землю падать. В самое болото угодил. Генерал в топь-трясину провалился. Трактирщик в глубокий омут с головой ушёл. И судья об землю грох, попал головой в мох. Живой остался.

Бродит судья по болоту. От голода в животе у него урчит. Увидал ягоды зелёные на кустах. Принялся их срывать да в рот бросать. Наелся ягод и стал шерстью обрастать. Ощупал себя – кругом оброс шерстью. Склонился над болотной водой. Видит своё отражение – медведем стал. Испугался и в дремучий лес побежал.

Бродит по лесу медведь. От горя взялся реветь. Охотники облаву делают. Услышал медведь лай собак. Подумал: «Погоня!». Спрятался в дубовом дупле. Весь день просидел. Ночь проспал.

Наступило утро. Медведь есть захотел. Выбрался из дубового дупла. Нашёл кусты с красными ягодами. Принялся их есть. Вдруг шерсть стала пропадать. Ощупал он себя – опять человеком стал. Обрадовался. Пошёл из леса себя спасать, добрых людей искать.

Пришёл судья в селение. Кругом незнакомые места. Опять есть захотел, да денег нет, не на что еду купить. Надумал судья перелезть через забор, забраться на чужой двор. Чем-нибудь в саду-огороде поживиться. Вот полез он через забор. Перевалился на другую сторону и попал в кадку со смолою. Кричит ему из окна молодая хозяйка:

– Вылезай из мантии! Поживёшь – другую наживёшь!

Вылез судья из мантии. Выбрался из кадушки со смолою. Хозяйка его в дом зовёт. Вошёл судья. Женщина его за стол сажает, разными яствами да питьями угощает.

Наступил вечер. Расстелила хозяйка гостю кровать. Лёг судья на неё отдыхать. Вдруг в дверь кто-то стучать и ломиться стал. И грозный голос закричал:

– А ну, жена, открывай двери! Кто у тебя лежит на моей постели?!

Испугался судья. Хозяйка быстро к кровати подбежала. Рычажок нажала. Кровать перевернулась и сбросила судью в чёрный провал. Судья в глубокую яму попал. Сидит, от страха дрожит.

Вдруг в яме заскрипело, загремело. Вышли из тёмного угла скелеты. И кричат:

– У нас гости! Обгложем его кости!

Судья испугался, с жизнью попрощался. Вдруг спускается сверху верёвка. Схватился за неё руками судья. Полез вверх и выбрался из тёмной ямы. Подходит к нему молодая хозяйка и говорит:

– Пока мужа нет, уходи из дома, человек! В дорогу возьми телячью лопатку.

Вышел судья из дома. Идёт по улице, телячью лопатку несёт. Прибежала стража:

– Стой! – кричат. – Что у тебя в руках?!

Поглядел судья, а в руках у него вместо телячьей лопатки очутилась человечья нога. Вот беда!

Прибегает молодая хозяйка, показывает на него, говорит:

– Муж этим человеком убит! Он без ноги, мёртвый во дворе лежит.

Схватила его стража и на суд повела. Хотят кандалы надевать да в тюрьму сажать. Судья стал подсудимым и кричит:

– Не виновный я! Это было наваждение! За него не судят!

В ту же минуту судья очнулся. Видит он, что по-прежнему стоит в судебном зале у окошка. При нём те же самые люди. И всего-то прошло с полчаса времени. А ему почудилось, что неделя прошла. Вспомнил свои слова: «За наваждение не судят».

Велел судья отпустить Доку, только с условием, что уйдёт он из города и ни разу не покажет здесь свою бороду. А если вернётся, то в кандалы его заковать и в тюрьму сажать.

Ушёл Дока из города.

Один из многочисленных славянских духов. Зовут его ещё Жировиком, потому что он любит жить в тепле или в подполе, незримо вертится возле хозяйки, занятой приготовлением еды, любит лизнуть блины да оладьи с пылу с жару. Возится по ночам с немытой посудой, вылизывая её. Проказит не со зла, а просто от скуки или по свойству своего весёлого нрава, забавляясь.

Старуха купила оковалок колбасы. Пришла домой. Села за стол обедать. Вдруг слышит голос:

Старуха думает: «Чей это голос?» Под стол заглянула, за печку посмотрела, за дверь голову высунула. Никого нет. Решила колбасу спрятать. Отправилась укромное место искать. Вдруг слышит голос:

Испугалась старуха. Спрятала колбасу под подушку. Взяла в руки кочергу. Стала охранять. Входит в избу старик с охапкой дров. Старуха спрашивает:

– Это ты, старый, про мою колбасу голос подаёшь?

– Да ты что, старуха! Я во дворе дрова рублю, ничего не знаю про колбасу!

Старуха успокоилась. Принялась в печи огонь разжигать. Вдруг из тёмного угла голос:

Бросилась старуха к кровати. Заглянула под подушку, а там вместо оковалка колбасы – лягушка.

Старик говорит:

– Гляди, следы на полу от кровати в подпол ведут. Это Доманька колбасу утащил!

Это домовые духи, вселившиеся в деревянные куклы. Могут превращаться в любой предмет и на время становиться невидимыми. Они озоруют и чудят в доме, изводят хозяев, стараются выжить их из дома и остаться в нём жить.

В одном доме поселилась нечистая сила. Днём хозяйке началось чудиться, что в застенке кто-то скребётся, топчется. Ночью проснулась, слышит, то ли из тёмного угла, то ли с чердака доносятся голоса. А это домови́хи – Акулька с Дунькой друг с другом в тёмном подполе разговор ведут. Сговариваются, как в доме хозяевам навредить, какой ущерб сотворить.

Стала хозяйка примечать в доме непорядок. Не знает, что это Акулька с Дунькой озоруют, дурят. Утром она поставила суп в печь, сама огород прополоть ушла, вернулась, глянула в котелок, а в супе зола плавает. Пошла в погреб за маслом, а в нём дёготь намешан. Чай вскипятила, а в воде мох. Не успела сказать: «Ох!» – с полки посуда на землю полетела, осколками зазвенела.

Дело к зиме стало. Ночью выходят Акулька с Дунькой во двор, скот гоняют. Утром кони в мыле, пена изо рта, грива косичками заплетена, не распутаешь. Потом придут в дом и разговаривают:

– Ты замерзла, Дунька?

– Да нет, а ты, Акулька?

А самих-то не видно.

Мучились, мучились с ними хозяева. Потом нашёлся в деревне один храбрый мужик. Взялся нечистую силу извести.

Вот он к ночи пришёл, заговор читает. Народ глазеть в избе собрался. Акулька с Дунькой из тёмного угла в него скалкой запустили, в лоб залепили. Мужик перепугался, по избе заметался. Народ от страха к стене прижался.

Бросились все из избы! А Акулька с Дунькой вперёд них. Ступеньки крылечка разобрали – все кубарем покатились, попадали друг на друга; одни – бока себе хорошенько намяли, другие – синяки да шишки понабивали.

Хозяева в другой дом откочевали жить. Так Акулька с Дунькой туда за ними перешли. Хозяева давай отыскивать старичка-знатока. Решили к нему сходить, совет спросить. Нашли в одной деревне, еле-еле уговорили помочь беде. Просят:

– Давай, дед, помоги, убери нечистую силу из дома. Напоим, накормим, денег дадим.

Пришёл он к ним. Оглядел двор. Из дровяной поленницы вытащил две чурки.

– Вот вам, – говорит, – Акулька с Дунькой!

Поглядели, а это не чурки, а две деревянные куклы: носы – сучки, глаза – щёлочки, на голове – прутья косичками заплетены. Старик говорит:

– Днём они в куклах, а по ночам выходят из них и озоруют в доме.

Научил старик хозяев, как от домових избавиться.

Наступила ночь. Открыли хозяева заслонку в печи, огонь посильней раздули, поставили рядом деревянные куклы, распахнули окно и говорят:

– Что-то дрова догорают, не расколоть ли нам эти две чурки для печурки и сжечь?

Акулька с Дунькой услышали разговор хозяев, обернулись сизым туманом да серым облачком и бросились спасаться. В деревянные куклы забрались. Зашевелились куклы, скакнули в окно и исчезли в темноте. Больше в этом селении об Акульке с Дунькой не слыхивали.

В восточнославянской мифологии дух дома. Живёт на чердаке возле трубы, в углу за печью или под печным порогом. Досаждает людям воем, писком, шумом по ночам. Творит мелкие пакости: бросает и бьёт горшки, стучит вьюшкой, кидается из подпола луковицами, с печи – шубами и подушками – от скуки забавляется. Пересчитывает скотину в хлеву, но считать умеет только до трёх.

Было это давным-давно, на зимние Святки. Собрались в крещенский вечер к одной девушке подружки – о женихе гадать. Стали они через дом башмачки бросать, кому что сбудется – не минуется загадывать.

Побросали башмачки и пошли смотреть, в какую сторону носок башмака указывает: в сторону родного дома – в девках сидеть, в сторону чужого – замуж идти. Все подружки нашли свои башмачки, а одна девушка не нашла. Искала она, искала, ходила вокруг дома, ходила. Потом поглядела на небо и спрашивает:

– Месяц – золотые рога, скажи: не видал ли ты моего башмачка?

Месяц отвечает:

– Меня чёрная туча закрыла, я не видал!

Подошла девушка к воротам и спрашивает:

– Ворота – дубовые створки, не видали ли вы моего башмачка?

А ворота скрипят:

– Нас снег запорошил, мы не видали!

Спрашивает она у печной трубы:

– Печная труба, ты высоко торчишь, далеко глядишь, не видала ли ты моего башмачка?

– Из меня дым повалил и меня закрыл, – отвечает печная труба, – я не видала!

Пришла девушка в дом. Вдруг голос из-за печки говорит:

– Девушка, девушка, я твой суженый-ряженый! Выходи за меня замуж.

Испугалась девушка, а деваться-то некуда. Вот она спрашивает:

– А ты кто такой?

– Я Домовой.

– А ты молодой?

– Я молодой Домовой, мне всего тыщу лет.

– Нет, не пойду я за такого старика замуж!

Тут из-за печки полетел её башмачок и на пол упал. Поняла девушка, кто его подобрал и унёс – Домовой озорничал.

Мальчик сидит дома один. Стал он скучать.

Думает: «С кем бы мне поиграть?» Вдруг слышит, за печной трубой кто-то стучит и гремит. Понял, что там Домовой сидит. Поставил мальчик на полку водицы кружку и зовёт:

Не выходит Домовой. Всё стучит, гремит за печной трубой. Положил мальчик на полку луковичку и опять зовёт:

Не выходит Домовой. Всё стучит, гремит за печной трубой. Положил мальчик на полку булочку и снова зовёт:

Скрипнула в полу половица. Мальчик обернулся. Никого нет. Потом посмотрел на полку. Вдруг косматая, костоватая рука хвать с полки булочку и исчезла в одну секундочку.

Пришли в избу старик со старухой. Мальчик говорит:

– Бабушка, дедушка, я Домового видал! Он с полки булочку взял, а со мной не поиграл!

Они ему говорят:

– Домового нет! А булку кот съел или мыши в норку утащили.

Не поверили мальчику старик и старуха.

Наступила ночь. Улеглись все в доме спать, мальчик – на кровать, старуха – на печку, старик – на полати. Стоит в избе тишина, только в щели сверчок поёт, в норке мышка скребётся, а под лавкой кот во сне мурлычет.

Вдруг заскрипела дверь. Входит в избу тётка Лихорадка. Идёт к кроватке. Вышел из тёмного угла ей навстречу Домовой. Грозно машет косматой, костоватой рукой. Спрашивает:

– Ты зачем пришла?

Тётка Лихорадка отвечает:

– Иду к мальчику. Почешу ему пятку, напущу лихоманку.

– Что же с мальчиком будет?

– В лихоманке начнёт его трясти – трясовица, знобить – знобуха, ломать – ломотуха, жаром изводить – горячка, заберёт силы – гнетуха, изведёт – трепуха. Долго ему не жить.

Разозлился Домовой, толкает тётку Лихорадку рукой:

– Не смей мальчика обижать! Он меня угощал булкой и звал к себе поиграть с игрушкой.

Не уходит тётка Лихорадка. Принялся Домовой её за косы трепать, из печки золу брать и в глаза бросать. Испугалась тётка Лихорадка. Бросилась из избы убегать. Ушла в другое место. О драчуне Домовом не забыла, больше в избу не приходила.

В древнем предании славян рассказывается: однажды Велибог, распорядитель земных благ, шёл по дороге и встретил путника. Пошли они вместе. В дороге захотели есть. Собрали дары земли – ягоды да плоды. Сели под дерево. Велибог пошёл к ручью за водой. В это время его спутник съел сладкие ягоды и плоды, а горькие оставил. Рассердился Велибог и говорит: «Будешь есть и не насытишься…» Так и вышло: ходит этот жадный до еды человек, ищет, чем бы насытиться, и не находит.

У одного мальчика были именины. Пришли гости. Дети сидели за столом и ели праздничное угощение. Вдруг в дверь постучали. Дети спрашивают:

– Кто пришёл?

Из-за дверей им голос отвечает:

– Я хорошенький толстячок, пригоженький паренёк. Впустите меня!

Впустили. Вошёл Едало-Пожирало – толстый, как бочка, нос картошкой, щёки – как два пузыря.

Сел за стол. Говорит:

– А ну, брюшко-пожирушко, принимайся в охоту за работу!

Едало-Пожирало принялся всё со стола хватать да уплетать. Все кушанья поел. Потом стал глотать ложки, плошки, горшки и саму скатерть съел. Ещё захотел. И кричит:

– Есть хочу! Всё смолочу!

Принесли ему пироги с калачами. Съел. Принесли горшок со щами. И его съел. Ещё есть захотел. Кричит:

– А ну, брюшко-пожирушко, принимайся за детей! Да поскорей!

Дети испугались и из дома побежали.

Едало-Пожирало за ними вдогон бросился. И застрял в дверях. Не может двинуться ни вперёд, ни назад. Просит:

– Комод, комод, ты, как я, толстый! Вытолкни меня из дверей!

– Не вытолкну! – говорит комод. – Я много вещей держу, ходить не могу.

– Перина, перина, ты, как я, толстая! Вытолкни меня из дверей!

– Не вытолкну! – говорит перина. – Я подушки с одеялами держу, ходить не могу.

Дверь заскрипела:

– Я вытолкну!

А Едало-Пожирало ей:

– Куда тебе, худой да скрипучей, мне помочь!

Дверь рассердилась. Стала закрываться и ударила Едало-Пожирало по спине. Покатился он кувырком за порог, с крыльца упал, все ступеньки пересчитал. Испугался и куда глаза глядят побежал, только пятки показал.

В одной старинной народной притче утверждается, что змея, освобождаясь от своей старой кожи, оставляет ей в наследство свой характер и повадки.

Лежала змея под кустом, сбросила старую кожу и в новой уползла. Лежит старая кожа на земле и думает: «Наконец-то я слезла со змеючки, теперь стану злючкой. Назову себя Ело́зой, всем страшной угрозой».

Зашевелилась Ело́за и поползла по тропе. Встретила ручеёк. Поглядела в воду. Увидала себя и говорит:

– Есть у меня кожа, да нет на ней ни лица, ни рожи.

Нашла Елоза уголёк. Нарисовала на коже страшную рожу: злые глазищи, большую пасть, жало и острые зубищи.

Ползёт дальше по тропе. Вдруг навстречу лиса бежит. Острыми ушками пошевеливает, пушистым хвостом помахивает. И спрашивает:

– Это кто по моей тропе ползёт, мне поклон не отдаёт?

Кожа со страшной рожей поёт:

Испугалась лиса. Уши к голове прижала, шёрстку дыбом подняла и с тропы поскорей в кусты убежала.

Ползёт дальше Елоза. Навстречу идёт волк – облезлый бок. Рычит:

– Это кто по моей тропе ползёт? Не добыча ли сама ко мне в рот идёт?

Кожа со страшной рожей поёт:

Испугался волк, хвост поджал, холку поднял. Поскорей в кусты убежал.

Ползёт дальше Елоза. Навстречу медведь тащится, с боку на бок переваливается. Толстым голосом ревёт:

– Это кто по моей тропе ползёт, мне пройти не даёт?

Кожа со страшной рожей поёт:

Испугался медведь, перестал реветь. В кусты побежал, только спину показал.

Ползёт дальше Елоза. Думает: «Все меня в лесу боятся, все страшатся! Стану я зверями и птицами повелевать, приказанья отдавать…»

Вдруг прилетела чёрная туча, нависла над лесом. Полил дождь. Промокла Елоза. Смыла вода с кожи страшную рожу.

Подул сильный ветер. Подхватил Елозу. Понёс по воздуху. Зацепилась она за ветку дерева и повисла. Выглянуло солнце, раскинуло по земле жаркие лучи. Стали они Елозу припекать. Высушили её. Съёжилась Елоза, превратилась в маленький лоскуток кожи. Да и тот скоро совсем усох. Не стало Елозы.

В старинных народных играх и обрядах крестьяне изображали это чудовище, надевая на себя маски с нарисованными на них глазами пчелы и свиным рылом. Игры должны были помочь отогнать злые силы.

Сидит за печкой сверчок, изо дня в день стрекочет-поёт. Надоело ему на одном месте жить, без друзей время проводить, скучать и тужить. Надумал он по белому свету погулять, других посмотреть и себя показать.

Говорит:

– Не буду больше простаком, стану я богатырём!

Сделал сверчок-богатырь из соломинки аркан. В поле кузнечика поймал, в тележку его запряг. Травинкой его погонял, вперёд поскакал.

Едет сверчок и видит – лежит на дороге иголка. Подбирает, на тележку бросает и говорит:

– Пригодится, когда придётся с врагом сразиться!

Едет дальше. У болота видит – лягушка скачет, мошек ловит и под язык прячет. Поймал её, посадил на тележку и говорит:

– Пригодится, когда придётся с врагом сразиться!

Не успел отъехать, видит – в траве перепелиные яйца. Вместе с гнездом он их подбирает, с собой забирает и говорит:

– Пригодится, когда придётся с врагом сразиться!

Едет вперёд, глядит – тыквенная корка лежит. Потянулся за ней. К его лапке прицепилась колючка и не отпускает. Он и её вместе с тыквенной коркой на тележку бросает и говорит:

– Пригодится, когда придётся с врагом сразиться!

Едет мимо речки, видит – на берег выползает из воды краб. Он его – хап, на тележку кладёт со словами:

– Пригодится, когда придётся с врагом сразиться!

Повернула дорога в лес. Разглядел сверчок в траве на обочине длинный нож, ржавый сплошь. О камень наточил, нож в тележку положил. И сказать не забыл:

– Пригодится, когда придётся с врагом сразиться!

Приехал сверчок к дому страшного чудища Ерыка́лища. Тыквенную корку положил на порог, длинный нож – на притолоку.

Осмелел, в доме всё осмотрел. Лягушку посадил в чугун с мясом, краба в котёл с квасом, колючку бросил на кровать, иголку воткнул в подушку, перепелиные яйца зарыл в пепел очага. Сам спрятался в щель и ждёт, когда страшное чудище придёт.

Вдруг заскрипели ворота. Распахнулась дверь. Вошёл в дом страшный чудище Ерыкалище. Обнюхал углы, грозно ворчит:

– Фу! Чужим духом пахнет! Видно, в дом наведались навозные жуки да земляные червяки.

Голодный Ерыкалище оглядел дом и сел за стол. Открыл чугун. Потянулся за мясом. Лягушка прыг-скок – прямо Ерыкалищу в рот. Подавился он, выплюнул лягушку и кричит:

– Что за чудо-юдо! Мясо само в рот прыгает.

Ерыкалище полез за квасом в кадушку, а его клешнёй краб за нос цап!

– Ой-ой! – завопил Ерыкалище. – Где это видано – квас за нос кусает?!

Ерыкалище повалился на кровать спать. Впилась ему иголка в шею, а колючка в спину. Он кричит:

– Ой, кто мне в шею пику вонзает?! Кто в мою спину меч втыкает?!

Испугался Ерыкалище. Надумал поскорей огонь в очаге раздуть, чтобы на злодея взглянуть. Бросился к очагу, принялся огонь раздувать. Лопнули перепелиные яйца, брызнул горячий желток, залепил глаза и роток.

Кинулся Ерыкалище к выходу из дома, на тыквенную корку наступил, поскользнулся, упал, встал. Опять побежал, ударился о притолоку лбом. Закачался дом. Опустил Ерыкалище голову. Свалился спрятанный на притолоке длинный нож и отсёк ему голову.

Вылез из щели сверчок и думает: «Ну, чем я не богатырь?! Сам Ерыкалище победил, голову ему срубил! Все вещи пригодились, с врагом сразились».

Поселился сверчок в доме Ерыкалища, а с ним вместе лягушка и краб. Вот было как.

В восточнославянской мифологии – чудесная птица. Живёт в тридесятом царстве в райском саду. Когда поёт – из клюва скатный жемчуг сыплется. Одному перу её «цена ни мало ни много – побольше целого царства». Кто им овладеет – великое счастье. За ним отправляются один за другим в неизведанный путь сказочные добрые молодцы.

Прилетела в поле Жар-птица, села на берёзу и принялась хвалиться:

– Я Жар-птица, рода царского, из сада райского! Не чета тебе, дереву!

А белая берёза отвечает:

– Я простого рода. Мой батюшка – ясен месяц, он ночью мне светит. Моя матушка – красное солнце, оно летом меня греет. Мой брат – соловей в лесу, он песни мне распевает. Моя сестра – ранняя заря, она росой меня питает.

А Жар-птица опять хвалится:

– Мои перья золотыми лучами сияют.

А берёза ей:

– Моей лучиной избу освещают.

И пошло-поехало у них:

– Я вся огнём пылаю.

– А я из печи жаром всех согреваю.

– Мои перья царские одежды украшают.

– А я в лапти всех обуваю, коробами и лукошками наделяю.

– Мои яйца на царские столы подают.

– Мой сок берут и пьют.

– Я хвост веером распускаю.

– А моим дёгтем в тележных колёсах скрип унимают.

– Я Жар-птица! Моей красотой весь свет дивится!

– А вокруг меня, белой берёзы, на Семик-Троицу девушки хоровод ведут, венки вьют, меня в песнях восхваляют, красавицей называют.

Нечем стало Жар-птице больше хвалиться. Вспорхнула она и улетела. Вернулась в сады царские, на деревья райские – за тридевять земель. Только в сказках о ней и вспоминают.

Фантастический цветок папоротника – воплощение молнии. Когда он цветёт, ночь бывает яснее дня. Бутон его разрывается с треском и распускается золотым пламенем. Обладая им, человек не боится бури, ни грома, ни воды, ни огня, делается недоступным влиянию злого чародейства. Цветок этот открывает все замки, двери и обнаруживает подземные клады.

Мала ночь Купала, да чудес в эту ночь немало.

Жил-был парень-хват, бойкий да смелый. Надумал он в купальскую ночь идти в лес, искать папоротник. Слыхал он: кто найдёт цветущий папоротник и сорвёт его, тот сможет отыскать любой клад, станет богатым.

Парень в лес пришёл ночью. В непролазном лесу темно, страшно. Месяц за облака спрятался, звёзды погасли. Пробирается он по ельнику, по березнику. Вдруг слышит: деревья прутьём-витьём зашумели-зашелестели, стали меж собой человеческими голосами разговаривать. Притаился парень и слушает. Одно дерево говорит другому:

– Сестрица сосна, ты высоко стоишь, далеко глядишь! Что ты видишь?

– Вижу, сестрица берёза, – папоротник расцветает, жар-цвет роняет.

Обрадовался парень, что не зря в путь-дорогу собрался, в лес забрался, и дальше пошёл. Идёт, пробирается вперёд. Слышит, ручей журчит, а родник человеческим голосом его спрашивает:

– Братец ручей, ты далеко бежишь, во все стороны глядишь! Что ты видишь?

– Вижу, братец родник, папоротник расцветает, жар-цвет роняет.

Пошёл парень по ручью. Вышел на поляну. Видит, словно пылающий костерок, папоротник цветёт-сияет и жар-цвет роняет. Подступает он к нему, вот-вот сорвёт. Хвать за стебель. Пригляделся, а это он чёрта за рога держит. Папоротник в стороне стоит. Он опять к нему. Ухватился за стебель и тянет к себе. Глядит, а это он лешего за бороду трясёт. Опять к папоротнику пробирается. Ухватил, а вместо него – русалочья коса в руках. Принялась русалка его щекотать, леший душить, чёрт рогами бить. Отбивается парень, совсем из сил выбился. Вдруг налетел сильный вихрь, нечистую силу завертел, закружил. Стоит в тёмном лесу шум, вой, всё несётся кувырком. Потом стихло.

Очнулся парень. Открыл глаза, а уже заря занимается, светает. Встал он на ноги, огляделся – папоротник как сквозь землю провалился, не видно его нигде. Погоревал парень и пошёл домой ни с чем.

Предлинный и претоненький сказочный персонаж Имя ему дали от слова «жердь». Жалкий шатун, который осуждён век слоняться по свету без толку и смысла. Он шатается ночью по улицам, заглядывает в окна, греет руки в печной трубе и пугает людей.

Идёт по проулочкам, по переулочкам Жердяк – длинный, как жердь, тонкий, как плеть, от ветра шатается, без дела слоняется. Видит, в доме из печной трубы сизый дымок тянется. Подошёл и руки в печной трубе греет. А с дымком хлебным духом веет. Жердяк заглянул в окно. За столом сидит семейка. А хозяйка из печи достаёт горячие калачи.

Потекли у Жердяка слюнки до бороды. Надумал украсть калачи. Достал из гнезда ворону и пустил её в дом. Поднялся в доме содом. Бросились хозяева ворону ловить: старик шапкой, старуха тряпкой, мужик кушаком, баба платком, дети лукошком. Гонят ворону в окошко. А Жердяк – скок за порог и калачи уволок.

Жердяк идёт с калачами по дороге. Навстречу скоморох, спрашивает:

– Что, Жердяк, несёшь?

– Калачи.

– Где взял?

– Из печи.

Скоморох был парень жох. Решил калачи выманить. И говорит:

– Калачи-то пресны – не помаслены. Давай я их домой отнесу да помаслю. И обратно принесу.

– Обманешь! – говорит Жердяк.

– Не обману! Вон на самой макушке дерева сидит филин. Он высоко сидит, далеко глядит, ему всё видно. Ты у него спрашивай, а он будет отвечать.

Жердяк отдал калачи и сел под дерево. Скоморох с калачами ушёл. Сидит Жердяк, сидит и спрашивает:

– Филин! Несёт ли скоморох мои калачи?

Филин с дерева кричит:

– Угу, угу, угу…

Жердяк спрашивает:

– Филин! Маслит ли скоморох мои калачи?

А тот опять:

– Угу, угу, угу…

– Несёт ли скоморох масленые калачи?

Филин снова своё:

– Угу, угу, угу…

Жердяк что ни спросит у филина, тот всё одно отвечает: «Угу, угу, угу…» – других-то слов он не знает. Так и сидит Жердяк под деревом, ждёт свои калачи.

Согласно преданию, дух огня, который постоянно расхаживает под землёю, испуская из себя пламя. Если ходит тихо, то согревает только почву, если же движения его быстры, то рождает пожары, истребляющие леса, сенокосы и нивы.

Пришёл чёрный день. Закрыла землю тень. Нависла чёрная туча. Блеснула молнией палючей. Попала огневая молния в старое сухое дерево. И оно загорелось. Проснулся Жиж – дух огня. Вышел из горящего дерева. Пошёл по белому свету гулять, убежище себе искать. Видит Жиж, посреди поля соломенная копна стоит. Надумал построить из соломы дом и жить в нём. Подходит к соломенной копне. А она говорит:

– Не прикасайся ко мне, Жиж, а то огнём спалишь!

А Жиж грозит:

Жиж построил себе из соломенной копны дом. Полез жить в нём. Вспыхнула солома и сгорела. Жиж опять пошёл по белому свету гулять, убежище себе искать. Приходит в селение. Забрался на двор. Жиж видит, стоит поленница дров. Надумал построить из поленьев дом и жить в нём. Подходит к поленнице дров. Говорит она:

– Не прикасайся ко мне, Жиж, а то огнём спалишь!

А Жиж грозит:

Жиж построил из поленницы дров себе дом. Полез жить в нём. Вспыхнули огнём поленья и сгорели.

Жиж опять пошёл по белому свету гулять, убежище себе искать. Забрался в дом. Видит, в углу стоит печь. Надумал в неё лечь. А она говорит:

– Не лезь, Жиж, в меня! И без тебя вся пылаю от огня!

А Жиж грозит:

Жиж забрался в печь. На горячих углях, раскалённых головнях разрумянился, разбуянился. Такого жара напустил: на печи покраснели кирпичи, стены в доме потрескивают, потолочины звенят.

Пришла хозяйка. Видит, в печи огонь не унимается, всё больше разгорается. Принесла из колодца воды. И давай в печь плескать, огонь заливать, полымя унимать.

Жиж от воды стал угасать, угаром-дымом дышать. Крепился, по углам хоронился, да воды устрашился. Не выдержал, в печную трубу выскочил. Испустил из себя столб огня и под землю ушёл навсегда.

Дух, охраняющий хлебные поля. В отличие от прочей нежити, любимое его время – полдень. Тогда можно увидать этого маленького старичка с телом чёрным, как земля, с разноцветными глазами, с волосами и бородою из колосьев и травы. Живёт он в поле только весной и летом, во время всхода, роста и созревания хлебов. С начала жнива для него наступает нелёгкая пора: приходится бегать от острого серпа да прятаться в недожатых полосках. В последнем снопе – последний его приют.

Жил-был житный дед в поле. Сам с колосок, голова с колобок, зелёная борода в три аршина[19], на голове соломенная щетина. Сидит житный дед на меже, дивуется своей бороде: «Ай да борода – вся василёчками повита́!»

Вдруг видит, прибежал хомяк. Ртом смяк-смяк. Набрал он зерна в поле. Заложил за щёки. Отвисли они до земли. Рассердился житный дед, затопал ногами, замахал руками, затряс бородой, закачал головой и кричит:

– Берегись, хомяк! Не воруй моего жита! А то будет твоя спина соломинкой бита!

Хомяк испугался, за кочку бросался. Спрятался и молчит.

Житный дед ждёт, когда хомяк зерно вернёт. А хомяк не отдаёт.

Житный дед удивился, рассердился, затопал ногами, замахал руками, затряс бородой, закачал головой и кричит:

– Не отдашь, хомяк, жита – будет твоя спина бита!

Ещё больше испугался хомяк. Не знает, что делать.

Житный дед удивился, что хомяк молчит. Ещё больше рассердился, затопал ногами, замахал руками, затряс бородой, замахал головой и кричит:

– Отвечай, хомяк, зачем тебе моё жито?! А то будет спина бита!

Хомяк вышел из-за кочки. Принялся до земли кланяться. Начал оправдываться. Как только рот открыл, посыпалось из-за щёк зерно на землю. Не осталось во рту ни одного зёрнышка.

Убрался хомяк с житного поля без добычи.

Недолго поле дремало. Пришли жнеи, принялись жито жать. Загремело поле, от серпочков – звон-перезвон. Золотые снопы всё поле облегли. Бегает житный дед по межам да бугоркам, прячется то за снопом, то за стожком. Потом забрался под кочку, потянулся, растянулся, на зелёную бороду положил голову и до нового лета уснул.

В старинных поверьях – дух домашнего очага, охранитель печного огня. В народных сказаниях и быличках этот персонаж выглядит низеньким мужичком с чёрным от копоти лицом и обгоревшей бородой. Он не даёт погаснуть тлеющим головням, углям, дышит жаром и водит дружбу с домовым.

Забрались в лютый мороз в избу, через щель в полу, злобные хмырики. Один говорит:

– Старика и старуху с печи сгоним, из избы вон прогоним.

А второй:

– Уляжемся греться на печи, на горячие кирпичи.

Вдруг из-под печи вылезает маленький бородатенький мужичок, ростом с чурбачок. Глаза у него – угольки, светятся как огоньки, ручки и ножки – головешки. И грозным голосом говорит:

– Не дам вам греть плечики на моей печке.

Увидали его хмырики, спрашивают:

– А ты кто такой, чумазый да с обгоревшей бородой?

– Я – Запе́чник! Здесь уж как век живу, печному жару служу!

– А вот мы тебя, Запечник! – кричат хмырики. – Ногами затопчем, когтями обдерём и бросим в огонь! Берегись!

Разозлился Запечник. Набрал воздуха полную грудь. Принялся на непрошеных гостей дуть. Полетела из его рта сажа. Хмырикам залепила глаза. Запечник бросил им за ворот горячие угольки из печи. Завопили хмырики от боли. Бросились спасаться, в щель под дверью забираться, протиснулись на улицу, отлежались в сугробе и айда подальше от этой избы.

По древнеславянскому мифологическому преданию, Симаргл, огненным оком сжигающий своих врагов, в логове настиг Злодия и убил его. Только пепел остался после него. Из этого пепла и родился зловредный дух, живущей в земле.

Идут по лесной дороге девочка и мальчик. Впереди – две ямы, бугорок и канава. Девочка говорит:

– Братец, будь осторожней! Впереди лежит Землехватай, его стороной обегай. Глаза у него – ямы, нос – бугорок, а рот – канава.

Обежала девочка стороной Землехватая. Мальчик не послушался. Остановился на краю ямы и заглянул в неё. Зашевелилась земля. Мальчик не удержался на краю и упал в яму. Оглянулась девочка: мальчика нет. Землехватая тоже простыл след – не видны на дороге две ямы, бугорок и канава. Бросилась брата искать.

Увидела девочка на дороге лужу. Спрашивает:

– Лужа, послушай! Ты не видала, куда пошёл Землехватай?

А лужа отвечает:

– Что-то я тебя, девочка, плохо вижу. Встань на середину.

– Нет, лужа! Не встану! Я ноги промочу, идти дальше не смогу!

Побежала девочка в поле. Увидела овраг. Спрашивает:

– Овраг, всем ямищам, канавищам брат! Ты не видал, куда Землехватай пошёл?

А овраг:

– Я стар, что-то плохо слышать стал. Заберись, девочка, ко мне на дно, в самое нутро, и там спроси.

– Нет, овражище-обманище! Я заберусь, а обратно не выберусь!

Побежала девочка в лес. Видит – пенёк стоит. Спрашивает:

– Пенёк-дружок! Ты не видал, куда пошёл Землехватай?

А тот:

– Встань на меня и увидишь.

Девочка забралась на пенёк. Посмотрела вперёд. Землехватая увидела под деревом. Прибежала к нему и кричит:

– А ну, Землехватай, моего брата отдавай!

А тот:

– А я думаю, что́ это за соринка мне в глаз попала?

Девочка опять ему:

– А ну, Землехватай, моего брата отдавай!

– А ты меня испугай! – говорит Землехватай. – Тогда и забирай!

Девочка думает: «Как же мне его испугать?» И придумала. Встала за дерево. Вытащила из кармана ключи. Принялась ими трясти. Услышал Землехватай звон и спрашивает:

– Это что в лесу звенит?

А девочка говорит:

Испугался Землехватай. Зашевелился, задрожал. Выбросил мальчика из ямы. К горке побежал, глубоко в землю зарылся, под каменным валуном укрылся.

Девочка и мальчик выбрались из глухой чащи на лесную дорогу и скорей домой побежали.

Когда она царствует на земле, боится лишь Даждьбога, подателя благодатного солнечного тепла. Он замыкает Зиму и отмыкает Весну. В борьбе с ней Зима выбивается из сил, бежит далеко за высокие горы, прячется в ледяные норы. Там её Даждьбог и замыкает золотым ключом.

За горой крутой, за рекой ледяной, за лесами дремучими, далеко в поле стоит двор старухи Зимы. Раскинулся он на семи верстах, на восьми снеговых столбах, на девяти ледяных цепях. К этому двору саночки-самокаточки летят. Эти сани у красного крыльца встали. Из них Метель, Вьюга и Пурга выходят. В терем заходят. На столе каждой пищи – пудов по тыще. Сели они за стол, взялись есть-пировать. Наелись-напились и отдыхать повалились.

Пришла старуха Зима, заскрипела клюка: «Не мне ли, старухе, белое снеговое покрывало брать, землю укрывать?» Вскочили с лежанки Вьюга, Метель и Пурга и просят:

Зима говорит:

– Дам я вам мешки. Вы по белому свету гуляйте да всё из них вытрясайте. Везде на земле страху напускайте. Пусть люди меня боятся.

Метель, Вьюга и Пурга взяли три заветных мешка. Сели в самокатные сани и по белому свету покатили-побежали. Пробегали вдоль села и по чистому полю. Крутились и метались над тёмными борами и крутыми горами. Из мешков снег вытрясали, землю словно белым покрывалом накрывали, речки прозрачными льдами заковали. Вдруг видят, в селе на дворе дети играют. Метель, Вьюга и Пурга надумали силу свою показать, со двора их прогнать. Натрясли на них снег, а детей берёт смех. Нарумянили им щёки, а они их снегом натёрли. Принялись щипать за носы, а дети стали играть в снежки. Ничего их не берёт.

Метель, Вьюга и Пурга полетели в лес. Стоит он белый весь. Только в одном месте дымок выше леса поднимается. Они видят, на поляне вокруг костра стоят мужики, греются.

Метель, Вьюга и Пурга надумали свою силу показать, из леса их прогнать. Принялись из мешков снег вытрясать, студень-ветер выпускать. Стал костёр затухать. Мужики набросали в него хвороста да дров. Разгорелся костёр. Поднялся огонь плясать, красным языком Метель, Вьюгу и Пургу лизать, чуть-чуть заветные мешки не спалил. Испугались они, сели в свои самокатные сани и умчали.

Метель, Вьюга и Пурга нагулялись, к старухе Зиме являлись. Она выспрашивает:

– Ну, что на белом свете повидали? На кого страху нагнали?

Они рассказывают:

– Видели мы в селении, как Новый год пришёл, старый угнал, себя показал. Видели, как из ворот повалил на игрища народ. Весело было им, да не весело было нам, не позабавились мы там. Не боятся они нас. Дети во дворе играли, в нас снежки бросали. В лесу мужики у костра стояли, нас огнём пытали.

Не понравился старухе Зиме их рассказ. Разозлилась она. Метель, Вьюгу и Пургу отпустила опять на волю, гулять по раздолью. Пошли они льды на реках настилать, снегом на дорогах следы заметать, холод-стужу в избы напускать, на деревья белые пушистые шапки надевать.

Зима. Новый год. В доме повесили валенок на дверь. Ночью пришёл Дед Мороз и подарки в него положил. Висит валенок на двери и думает: «Опять новогодние подарки отдадут Ваньке. А мне ничего не подарят». Обиделся валенок и решил убежать с подарками. Соскочил он с двери и отправился в лес. Бежит навстречу ему заяц, спрашивает:

– Куда, валенок, идёшь? Что несёшь?

А тот отвечает:

– Не хочу новогодние подарки отдавать Ваньке! Пойду в лес, спрячусь под ёлкой, под зелёные иголки.

– Не ходи, валенок! Вернись! Под ёлкой ходят злые волки.

Не послушал его валенок и дальше пошёл. Навстречу белка скачет, спрашивает:

– Куда, валенок, идёшь? Что несёшь?

А тот отвечает:

– Не хочу новогодние подарки отдавать Ваньке! Пойду в лес, спрячусь под ёлкой, под зелёные иголки.

– Не ходи, валенок! Вернись! Под ёлку пришли кабаны, у них острые клыки.

Не испугался валенок, пошёл дальше. Навстречу сорока летит, спрашивает:

– Куда, валенок, идёшь? Что несёшь?

А тот отвечает:

– Не хочу новогодние подарки отдавать Ваньке! Пойду в лес, спрячусь под ёлкой, под зелёные иголки.

– Не ходи, валенок! Вернись! У ёлки Леший ходит, подраться хочет.

Не испугался валенок, пошёл дальше. С дороги свернул в поле. Шагнул раз, другой и в сугроб попал, в глубоком снегу застрял. Не может выбраться. Стал валенок замерзать. Принялся тёплую печку в доме вспоминать. Испугался, не хочется ему в поле в снегу погибать. Пожалел он, что дома не остался, не отдал новогодние подарки маленькому Ваньке.

Видит валенок, едет с горки на санках Ванька. Скок – и свалился с санок в сугроб. Упал прямо на валенок с подарками. Обрадовался Ванька, взял валенок с подарками и домой понёс.

Если зимою заходит из леса в деревню старик небольшого роста, с белыми что снег волосами и длинной седой бородой, с непокрытой головой, босой, в тёплой зимней одежде и с железной булавой в руках – жди жестокой стужи, которую предвещает появление Зимника. А уж если кто к нему в лес забредёт не в добрый час, жди беды.

Зима. Девочка у окна сидит, на улицу глядит. На улице мороз, снег лежит. Мать говорит дочке:

– Сходи за хворостом в лес. В печке огонь догорает. Только за речку не ходи. Там Зи́мник живёт. К нему попадёшь – из леса не уйдёшь, не выберешься.

Девочка пришла в лес. Стала хворост собирать. Видит – через речку ледяной мостик перекинут, весь серебряным инеем покрыт, жемчужными гвоздями обит, алмазные перильца в снеговых узорах красуются. Надумала девочка ступить на мосток разок. Сделала шажок, сделала ещё шажок и перешла на другой бережок.

А на рябине, на снеговой перине Зимник сидит. На девочку глядит. Радуется, что заманил к себе погостить. Встал. По лесу поскакал. И поёт:

Зимник ходит позёмкой-поползухой за девочкой, следы снеговой порошей заметает, снеговым комом впереди катится, ледяные заслоны настилает, сугробы нагребает. Заморочил девочку. Завёл в глушь и бурелом. Кружит девочка по лесу на одном и том же месте, не знает, куда идти. Утомилась. Села под дерево, глаза закрыла. А Зимник тут как тут. Бегает вокруг. Дует в кулак, ледяным дыханием стужу напускает. Девочка замерзает, сладким морозным сном засыпает. Прилетел воробей, сел на дерево и говорит:

– Девочка, не спи! Из леса не выберешься, замёрзнешь!

Зимник подул холодом-стужей, и воробей ледяной сосулькой с дерева упал.

Бежит заяц, говорит:

– Девочка, не спи! Из леса не выберешься, замёрзнешь!

Зимник подул холодом-стужей, зайца в сосульку превратил.

На реке полынья стоит и говорит:

– Девочка, не спи! Из леса не выберешься, замёрзнешь!

Зимник подул холодом-стужей, и полынья ледяной коркой покрылась. Радуется Зимник, что девочку заморил, морозной дрёмой веки слепил. Защёлкал-затрещал, по ельничку, по березничку поскакал, на рябину, на снеговую перину улёгся.

Девочка спит, и видится ей сон. Пришли семь снеговиков, принесли семь молотков, сковали-сколотили ледяной гроб, положили на ледяной столб. Её в гроб положили, крышкой закрыли. И ушли.

Лежит она в гробу, лежит, вспомнила, что пора домой идти, хворост нести, в печке огонь гаснет. Стала вставать, да не может и руки поднять. Заплакала горючими слезами, потекли они ручьями. От горючих слёз ледяной гроб растаял. Девочка проснулась, оглянулась – ни одной живой души кругом нет. Взяла хворост и домой пошла.

Злой дух, маленькое колючее существо. Носитель несчастий и бедствий. Поселяется в лесу и остаётся невидимым. Увидеть и распознать его можно только по разговору и когда он начинает нападать.

Злы́день – злючка, на голове у него колючка. Он в крапиве живёт. Кто мимо ни пройдёт, всех он оберёт.

Летит мимо куличок. Уронил башмачок. Злыдень увидал, башмачок подбирал. В землю его зарывал, репьём забросал, лопухом закрывал. Куличок говорит:

– Отдай, Злыдень, башмачок!

А тот:

– Колючкой уколю, крапивой обожгу! Ух, берегись!

Улетел куличок. Бежит-скачет зайка-попрыгайка с капустным кочаном. Злыдень увидал. Зайца за уши хватал, капустный кочан отбирал. В землю зарывал, репьём забросал, лопухом закрывал. Заяц говорит:

– Отдай, Злыдень, капустный кочан!

А тот:

– Колючкой уколю, крапивой обожгу! Ух, берегись!

Убежал заяц. Идёт-бредёт толстопятый медведь, колоду с мёдом несёт. Устал, сел на пенёк, колоду с мёдом поставил под дубок. Злыдень увидал. Колоду с мёдом украл. В землю зарывал, репьём забросал, лопухом закрывал. Медведь говорит:

– Отдай, Злыдень, колоду с мёдом!

А тот:

– Колючкой уколю, крапивой обожгу! Ух, берегись!

Думает медведь: «В крапиву лезть или не лезть? Обожгусь там весь!» Испугался. Ушёл.

Решили звери судить Злыдня-злодея. Собрались на опушке. Медведь – судья. Объявляет решение суда: «Посадить Злыдня в яму!»

– А кому идти сажать Злыдня в яму, – говорит медведь, – я не знаю.

Звери кричат:

– Идите вы, волки!

Отвечают волки:

– Нам вчера в посёлке пастухи намяли холки. Мы не пойдём.

– Идите вы, кабаны!

Отвечают кабаны:

– Мы боимся войны. И не пойдём.

– Иди ты, большой лось!

Отвечает лось:

– Я сегодня в осень рога сбросил. Не пойду.

Некому идти.

Вдруг прилетает комар и пищит:

– Я Злыдня в яму посажу!

Смеются над ним звери. А комар:

– Я мал да удал! Хоть я не зверь и не птица, а нос у меня как спица!

Полетел комар биться. Его чуть видно, а голос слышно. Летит, голосом вопит, как в трубу трубит: «Во-о-ткну!» Прилетел в крапиву, сел Злыдню на спину. А потом на ухо. Тонким носом завертел, голосом зазвенел. Злыдень лапой себе по уху – хлоп. А комар сел ему уже на лоб. Злыдень по лбу себя – хлоп. А комар сел на нос и кусает его в кровь. Злыдень по носу – хлоп. Всего себя избил-исколотил, а комара не убил. Разозлился. И колючку проглотил.

Комар летит вбок, и Злыдень за ним – скок. Комар в другой бок, и Злыдень не отстаёт. Комар полетел прямо, Злыдень побежал за ним и упал в яму. Испугался, кричит: «Ма-ма!» Да уж не выбраться ему. Так и сидит в яме.

Полевой дух «спорыша» – несжатого островка колосьев. Когда не находит его на хлебном поле, то мечется по нему, делается злой-презлой и прячется в сноп.

Пришёл в поле Злю́ка-Кузю́ка. Сам с чурбачок, нос – сучок, на голове мох, а в руках батог[20]. Лёг под житный сноп. Вдруг прилетели воробьи зерно клевать. Злюка-Кузюка кричит:

– Кыш-кыш, воробьи! Это мой житный сноп!

Воробьи спрашивают:

– А ты кто такой?

– Я Злюка-Кузюка! Наскочу – батогом поколочу!

Испугались воробьи и улетели.

Прибежали мыши зерно таскать. Злюка-Кузюка кричит:

– Кыш-кыш, мыши! Это мой житный сноп!

Мыши спрашивают:

– А ты кто такой?

– Я Злюка-Кузюка! Наскочу – батогом поколочу!

Мыши испугались и убежали.

Пришли жнецы житный сноп убирать. Злюка-Кузюка спрятался в колосья, думает: «Берегитесь, жнецы! Проберусь со снопом в дом, перебью всё батогом».

Принесли жнецы житный сноп в овин. Стали сноп молотить, цепами колотить. Злюка-Кузюка терпел, крепился, весь исколоти́лся. Думает: «Лучше уж в старом пне сидеть, чем молотьбу терпеть». Выскочил из житного снопа и в лес убежал.

В древнерусском легендарном эпосе это крылатый змей. Изображается он летучим огнедышащим чудовищем с тремя, а то и шестью головами. «Как взревёт он зычным голосом – задрожит от змеиного рёва лес-дубравушка, так что листья с деревьев осыпаются; бьёт хвостом он по сырой земле – реки выплёскиваются из берегов; от дыхания ядовитого сохнет трава-мурава, птицы замертво падают». Кажется, нет спасения от такого чудища грозного. Но вставали на его пути богатыри земли русской и спасали её от злого нашествия. В сказках и былинах сохранились образы могучих богатырей, вступавших с ним в единоборство.

У Змея Горыныча заболел зуб. Сидит он в пещере, от боли скулит и стонет. Прознала лиса, смекнула, что на этом можно поиметь выгоду. Прибежала и говорит:

– Эй, Горыныч! Я в лесу лучшая лекарка, помогу тебе от больного зуба избавиться. Только меня слушайся.

Змей Горыныч соглашается, лишь бы от боли избавиться. Привязала лиса его больной зуб к горе, отбежала подальше в сторонку и кричит:

– Дёрни головой да посильней!

Змей Горыныч дёрнул головой, вырвал больной зуб, и боль прошла. Радуется Змей Горыныч. Попросила его лиса отнести вырванный зуб в лес и положить на звериную тропу. Змей Горыныч выполнил её просьбу и отнёс зуб на звериную тропу.

Стоит рыжая плутовка на звериной тропе рядом с зубом Змея Горыныча. Ни одного зверя мимо себя не пропускает. Велит выплачивать выкуп. Говорит:

– Змей Горыныч повелел дань ему платить, пока здесь на страже его зуб лежит! А кто не будет платить, того он может огнём спалить!

Пугает лиса зубом Змея Горыныча. Забоялись звери. Заяц несёт морковку, белка – орешки, волк – ягнёнка, кабан – корешки, медведь – колоду с мёдом. Лисе всё мало. Требует у зверей их детей: у зайца зайчонка, у белки бельчонка, у ежа ежонка.

Однажды лиса ушла к себе в нору. Звери собрались на совет. Думают, как им избавиться от зуба Змея Горыныча.

Заяц говорит:

– Из нас самый сильный медведь! Пусть он отнесёт зуб к реке и утопит его в воде.

Принялся медведь зуб дракона ворочать, а он не поддаётся, оказался больно большим и тяжёлым. Не смог его медведь поднять, отнести к реке и утопить в воде.

Дятел говорит:

– Давайте украдём из костра охотника огонь и зуб сожжём.

Полетел дятел к костру охотника. Схватил головешку и принёс. Разложили звери из хвороста костёр. Жгут зуб Змея Горыныча, а он не горит. Ничего ему не делается. Загоревали звери. Вдруг выходит вперёд крот и говорит:

– Я помогу избавиться от зуба Змея Горыныча!

Смеются над ним звери: «Куда тебе такому маленькому нам помочь! Вон медведь с ним не справился, огонь не одолел, а тебе и подавно не удастся!» Крот ничего не ответил. Собрал своих братьев. Принялись они под зубом Змея Горыныча ходы подземные рыть.

Вот кроты норы глубокие нарыли и земля зашевелилась. Зуб Змея Горыныча покачнулся и провалился под землю. Обрадовались звери. Забросали зуб хворостом, а сверху травку положили. Вернулась лиса на звериную тропу и не видит зуба Змея Горыныча. Заметалась туда-сюда, не может его найти. Спрашивает зверей, а те словно в рот воды набрали, молчат. Недаром говорят: «И на хитреца можно найти мудреца».

По дошедшим до нас стародавним поверьям, это полуденный дух, качающийся на ветвях деревьев. Чтобы этот дух не проник в пустую зыбку[21] и не стал пугать ребёнка, крестьяне не оставляли её без полога, открытой. В народных быличках рассказывается про Зы́бочника, тайком убаюкивавшего детей, которые долго не засыпали, и напускавшего на непослушников барабашек.

Зыбочник сидит в лесу на берёзовой ветке, качается, ухмыляется. Увидал его Леший и говорит:

– Что, братец, зыбаньем забавляешься, от скуки маешься, весь день качаешься. Шёл бы ты из моего леса да в другом месте покуролесил.

Зыбочник убрался из леса Лешего. Пришёл к болоту. Улёгся на трясину. Она зыбится-трясётся, а он смеётся.

Из-под трясины высунул голову Болотник и говорит:

– Что, братец, зыбаньем забавляешься, от скуки маешься! Уж вечерняя заря занимается, солнце за тёмный лес убирается, а ты всё качаешься. Шёл бы ты из моего болота, занялся работой.

Нечего делать, ушёл Зыбочник подальше от болота. Взялся мастерить себе маску. Сорвал кору с дерева, вместо носа приделал сучок, где рот – там вырезал щель поперёк, где глазищи – там проткнул дырищи. Надел маску на свою рожу ни на что не похожую. Отправился в селение на работу.

На улице вечереет, темнеет. Идёт по улице Зыбочник. Несёт три короба. В первом коробе – Ночница, в другом – Дрёма, в третьем – Грёза.

Подошёл к избе. На крыльцо вставал, в дверь постучал. Открыли ему хозяева, спрашивают:

– Зачем, путник, пришёл?

Зыбочник отвечает:

– Пришёл на вечерок, поработать часок, заработать пятачок. Буду вашего дитя в зыбке-качульке качать, Ночница станет тьму напускать, глаза ему закрывать, Дрёма – усыплять, а Грёза – сладкий сон навевать. Дитя будет крепко спать.

– Нет, Зыбочник, уходи! – отвечают ему. – Мальчик весь день играл и устал, он уж глазки закрывал и засыпал.

Зыбочник пошёл в другую избу. Стучит и говорит:

– Пришёл на вечерок, поработать часок, заработать пятачок. Буду вашего дитя в зыбке-качульке качать, Ночница станет тьму напускать, глазки ему закрывать, Дрёма – усыплять, а Грёза – сладкий сон навевать. Дитя будет крепко спать.

– Нет, Зыбочник, уходи! – говорят ему. – Девочку на руках мы качали и заба́йкать успевали, она глазки закрывала и засыпала.

Зыбочник пришёл в третью избу. Нанимается дитя качать, усыплять, сладкий сон навевать. Ему говорят:

– Заходи, Зыбочник, поработай. У нас Ванька не спит, плачет, не умолкает.

Зыбочник подошёл к зыбке. Взялся за работу в охоту. Открыл первый короб. Ночница вспорхнула, Ваньке глазки сомкнула. Открыл Зыбочник второй короб. Дрёма нежным голосом байку воспевала, Ваньку дрёмой усыпляла. Открыл Зыбочник третий короб. Грёза из него выплывала, сладкий сон Ваньке навевала. Уснул Ванька крепко-накрепко.

Настало утро. Мать подходит к зыбке. Ванька сладко спит. Не просыпается. Вот ждёт она пождёт, а он и не думает глазки открывать, от сна пробуждаться. Испугалась мать, взялась Ваньку тормошить, будить, а он не просыпается, не откликается. Заметалась женщина по дому, не знает, как ей быть, как Ваньку разбудить. Ей говорят: «Ну, верно, Зыбочник начудил, заклятье на дитя наложил, так и будет он вечно спать, белого света не видать».

Вдруг дверь распахнулась. Зыбочник на пороге стоит и говорит:

– Забыл забрать Грёзу! С ней дитя будет долго спать, от сладких снов его не отнять…

Зыбочник открыл короб, и Грёза из зыбки в него вернулась. Зыбочник ушёл. Тем временем Ванька проснулся, мамке улыбнулся.

Фантастическое существо, слабое, безобидное, любит тепло и хлебные крошки. По легенде, на крышу крестьянского дома его приносят журавли, прилетающие весной из тёплых краёв. Игоша пролезает через печную трубу в дом и остаётся там жить.

Спит в меховой рукавице Иго́ша. Проснулся. Есть захотел. Сел. Из рукавицы вылез, тряпицу вынес. Сам он без рук, без ног, круглый, как шерстяной клубок, на ушах ходит-переступает, носом загребает. Под стол поживиться Игоша пришёл. Хлебные крошки нашёл. Положил в тряпицу и понёс в меховую рукавицу. Приходит, а в меховой рукавице таракан сидит, усами шевелит и говорит:

– Это что за урод пришёл: во всю голову рот, глаза торчком, нос крючком, вместо ног – уши. Берегись! Ногами затопчу, усами засеку!

Испугался Игоша, заметался, во все стороны бросался. Идёт, слёзы льёт, причитает, меховую рукавичку вспоминает. Увидел большую тёплую печь. Думает: «Хорошо бы за неё забраться и прилечь». Обрадовался, останавливался. А на печи кот сидит. Увидел Игошу и говорит:

– Это что за урод идёт: во всю голову рот, глаза торчком, нос крючком, вместо ног – уши. Берегись! Наскочу, в когти возьму!

Испугался Игоша, заметался, во все стороны бросался. Идёт, слёзы льёт, причитает, меховую рукавичку вспоминает. Вышел из дома за порог. Видит – нора под избяным бревном. Думает: «Здесь будет мой дом». Обрадовался, останавливался. На дворе собака сидит, говорит:

– Это что за урод пришёл: во всю голову рот, глаза торчком, нос крючком, вместо ног – уши. Берегись! Загрызу!

Испугался Игоша, заметался, во все стороны бросался. Пошёл из ворот по дороге. Пришёл в поле. Кругом раздолье, да не спрятаться, не укрыться и в угол не забиться. Идёт Игоша, слёзы льёт, причитает, меховую рукавичку вспоминает. Есть захотел. На камушек сел. Тряпицу развернул. Вдруг сильный ветер подул. Хлебные крошки на землю смахнул. Стал их Игоша собирать, по полю ступать. Глядь – яма. А в яме сидит Полевичок. Не может выбраться старичок. Игоша тряпицу на полоски порвал, за концы связал. На нос, как на веретено[22], намотал. Спустил конец в яму. Выбрался Полевичок, спрашивает:

– Ты кто такой?

– Я – Игоша.

– Игоша хороший! Давай вместе жить. Буду с тобой дружить. У меня домок сбит из семи досок, соломкой покрыт, лыком обвит.

Обрадовался Игоша. Поселился у Полевичка. И сейчас там живёт, не тужит, с Полевичком дружит.

Былинный и сказочный разбойник-великан, который сжирает зараз по целому быку жареному, выпивает по котлу мёда, а котёл так велик, что его с трудом подымают двадцать человек. Несмотря на свою силу и умение показывать волшебство, идолище, как и прочие супостаты земли Русской, в конце концов был побеждён.

Жил добрый молодец в одном селении, умел кудесить, был ловок и смел. Звали его Ивашка. Однажды появился в тех краях Идолище. Вызывает на бой поединщика. Грозится народ полонить, а дома по брёвнышку раскатить и огнём спалить. Собрался народ на великий сход. Поговорили, а потом порешили послать поединщиком Ивашку.

Добрый молодец взял лук, топор и отправился в дорогу. Пробрался через густой чёрный лес и оказался в чистом поле, на широком раздолье. Вдруг видит, едет навстречу Идолище. Кричит:

– Не ты ли, земная букашка, со мной биться явился?! Берегись!

Идолище взялся кудесничать, показывать своё волшебство. Голова у него сделалась с курган, рот – с горный распадок[23], глаза – словно два котла, уши – как два широких рукава. Рысит под ним быстроногий белый конь, из носа дым валит, между ушами козёл и баран, бодаясь, резвятся; на шее хорёк и горностай, на хребте перед седлом костёр разведён. Над костром котёл подвешен, в котле вода кипит. На крестце растёт большой кедр, на кедре семьдесят разных птиц гнездятся, поют и порхают дивные птицы. На хвосте рысь с медведем борются. С задних ног огненная лава стекает, с передних ног ключи бьют, а в студёных ключах рыбы диковинные играют. Идолище, не слезая с коня, удит жирную рыбу, варит в котле и ест.

Ивашка принялся кудесничать. Вытащил топор. Ударил им о бел-горюч камень, высек искры. Огненными языками они засверкали, разлетелись по ратному полю. Вздрогнул конь величиной с гору, испугался, изогнулся, сбросил с себя Идолище и умчался прочь.

Ивашка взял в руки лук, прочёл заклинание и говорит:

– Ежели суждено мне умереть, то лети, стрела, без цели и пропади без вести; а ежели достоин я лучшей доли, то пробей насквозь широкую грудь Идолища, сделай рану величиной с дверь, чтобы через неё видно было как днём. Вырви вражье сердце, унеси за три холма и брось под ноги пёстрой сороке!

С этими словами Ивашка снял с плеча лук и выстрелил. Пропела, просвистела стрела и прошибла Идолищу грудь так, что сквозь рану солнечный свет хлынул. Пошатнулся Идолище, но удержался на ногах. Заткнул рану спереди камнем величиной с жеребёнка, а сзади – камнем величиной с барана. Загладил края раны землёй и стал как прежде.

Идолище разъярился, заскрежетал длинными зубами, засверкал жёлтыми глазами. Поднял над головой каменную булаву, на поединщика замахнулся. Ивашка увернулся. Идолище промахнулся, булаву о землю разбил. Ивашка укрылся в лесу.

Идолище принялся с корнями деревья выворачивать. Взвился на месте поединка от земли до неба ярко-красный столб пыли. Заплутали в нём птицы, лишённые гнёзд; звери потеряли своих детёнышей; люди сбились с пути, не находя своих жилищ.

Принялось чудище грозить:

– Коли ты, вредная букашка, отсюда не уберёшься, я сдую тебя с земли, и ты улетишь по воздуху на самое небо! Потом сброшу вниз, одно мокрое место от тебя останется!

Идолище взялся дуть, полетели у него изо рта раскалённые угли. Ивашка думает: «Как победить непобедимого, одолеть неодолимого?» Укрылся за холм. Собрался с силами. Бросился туда, где слышал раскаты громового голоса Идолища. Увидел его и устрашился. Вид злодея испугал бы кого угодно: одна губа у него была на земле, а другая – на небесах; язык же его касался звёзд. И не было человеку пути ни вперёд, ни в сторону – всё пространство перед ним занимала огромная пасть. Тут только понял Ивашка, что за опасность ему угрожает. «Великан проглотит меня, – думал он, – всё равно что мошку».

Ивашка вспомнил слова стариков-мудрецов: «Только преодолев страх – можно победить». Ивашка не хотел отступать. Отчаяние добавило ему силы. Когда он взглянул на Идолище без страха, то понял, что это всего-навсего огромная пасть.

– Больше не будет этой страшной пасти! – воскликнул добрый молодец и топором рассёк Идолище на части.

Битва с тёмной силой закончилась победой Ивашки.

Сказочный горбун-злодей, заманивает в лесную чащу путников, меняя свой внешний вид на знакомый путнику, а детей завлекает, посылая к ним заколдованного зверя или птицу.

Мальчик отправился в поле за соломкой для коровёнки. Идёт по полю. Видит, у вороха соломы зайчик с серебряным колокольчиком сидит. Колокольчик серебряным перезвоном звенит, чудную музыку вызванивает, завораживает. Принялся мальчик зайчика ловить. Тот в лес поскакал. Мальчик за ним побежал. Зайчик с серебряным колокольчиком на опушку в чёрную избушку прибежал. Заходит мальчик в чёрную избушку. На печи сидит Изго́рбыш-старик, сердито сопит, голова у него что култышка, на голове шишка, на спине горб. Толстыми губами – шлёп-шлёп, говорит:

– Вот тебя-то мне и надо! Будешь мне служить, за мной ходить. А соберёшься уходить – бородой засеку, на клочки разорву!

Мальчик стал на старика работать, всё по хозяйству ворочать. Ночью надумал убежать. Только дверь открыл – зайчик в серебряный колокольчик зазвонил. Проснулся старик, скрипучим голосом заворчал, горбом замахал, колючей бородой зацепил, колотушкой погрозил.

На другой день мальчик взял мякиш от хлеба и капустный листок. Зайчика накормил и серебряный колокольчик мякишем залепил. Ночью дверь открыл. Зайчик в серебряный колокольчик зазвонил, а колокольчик молчит, хлебный мякиш в нём торчит. Изгорбыш-старик на печи спит, во сне сердито сопит.

Мальчик убежал из чёрной избушки домой.

В мифологии древних славян есть предание, из которого мы узнаём, что Злебог в своём подземелье вытесал из каменных глыб истуканов, оживил их и послал на белый свет превращать людей в камни. Святовит со своим небесным войском разбил всех каменных истуканов. Лишь один укрылся и остался на земле.

Пришёл каменный истукан. На боку у него висит барабан. Встал на мост и говорит:

– Здесь будет мой пост!

Едет мужик на лошади и кричит:

– Прочь с дороги, истукан! Что встал на пути, как чурбан?!

Ударил истукан в каменный барабан. Полетели искры. Попали на лошадь и мужика. Превратились они в камни. Проглотил истукан камни и стал больше – вырос в высоту, раздался в ширину.

Идёт охотник с ружьём и кричит:

– Дай пройти, истукан! А то из ружья застрелю!

Не уходит истукан. Принялся охотник из ружья стрелять. Стали пули от истукана, как горох от стены, отлетать. Ударил истукан в каменный барабан. Полетели искры. Попали они на охотника. Превратился он в камень. Проглотил истукан камень и стал ещё больше – вырос в высоту, раздался в ширину.

Гонит пастух стадо коров. Кричит:

– Уходи с дороги, истукан! А то плетью побью!

А истукан ему отвечает:

– Берегись меня! Проглочу тебя!

Ударил истукан в каменный барабан. Полетели искры. Попали на пастуха и коров. Превратились они в камни. Проглотил истукан камни и стал огромный и тяжелый, как гора. Заскрипел мост и рухнул. Упал каменный истукан в реку и утонул.

В древней мифологической притче рассказывается, как чудовище пожирает грязь, с помощью волшебных сил превращает её в глину и изрыгает из себя на землю. Когда в эту глину попадает песок, то начинают сами по себе рождаться разные зловредные существа и расходиться по всему свету.

Из-под мусорной кучи вылез могучий Каля́ка-Маля́ка. Сам он из глины и песка, вместо рук – два кирпича, зубы – три ржавых гвоздя, ноги – болты, на голове – железные пруты.

Идёт Каляка-Маляка по городу, кричит, словно в трубу трубит:

Летит ворона. Каляку-Маляку увидала, от страха глаза закрывала, головой в столб попадала и без памяти на землю упала.

Увидал Каляку-Маляку кот. От страха вырос у него на спине горб, кот зашипел, глазами засверкал и на крышу убежал.

Прибежали из-за угла злые собаки, хотят они драки. Каляку-Маляку увидали, от страха хвосты поджали и в подворотню убежали.

Стоит на пути дом. Не хочет Каляка-Маляка обходить его кругом. Кричит в водосточную трубу:

– Этот дом переверну вверх дном!

Мыши испугались, из подвала на улицу выбирались.

Выползли тараканы, спрятались в мусорной яме.

Мухи узнали, в окно вылетали. Остался только паук, боялся выпустить паутину из рук.

Разбежался Каляка-Маляка, толкнул дом плечом. А ему нипочём. Опять разбежался Каляка-Маляка, ударил дом. Заходил дом ходуном. Да с места не сдвинулся, а Каляка-Маляка рассыпался.

Его части прохожие находили: болты в коляску вкрутили, ржавые гвозди в деревянный забор вбили, кирпичи в каменную стену замуровали, железные прутья в изгородь вставляли. А глину да песок вымел веник за порог. Не стало Каляки-Маляки.

Страшное чудовище, страж бурелома в бору. Водит дружбу с Лешим и Шишигой. Преследует в своих владениях охотников. Несёт смерть и разрушение. От удара его лапы по дереву оно засыхает, а ступит в ручей – из него вода уходит в землю.

Охотник собрался в лес на промысел. Взял ружьё, ковригу хлеба и отправился в дорогу. Охотился целый день. Когда стемнело – пришёл к реке. На берегу маленькая избушка стоит. Решил переночевать. Охотник вошёл в неё, нарубил дров, затопил печь. Потом сел на лавку и принялся есть хлеб. Вдруг слышит за окном голос:

Испугался охотник. Зарядил ружьё. Вышел из избушки, выстрелил в Карамору. А тот поёт:

Вернулся охотник в избушку. Дверь запер. Карамора забрался под избушку, приподнял её и просунул голову в щель. Взял охотник под лавкой топор. Ударил Карамору топором. А тот поёт:

Карамора забрался в избушку. Сам со шкурой медвежьей и наполовину леший. Где Карамора ходит, там следом за собой смерть приводит.

Охотник помолился, с жизнью простился. Потом решил: лучше повоевать, чем так просто погибать. Набрался храбрости, выхватил из печки горсть горящих угольев и в Карамору бросил. Карамора рот открыл, зубами их схватил и проглотил. Зашипели уголья в его животе. Стали жечь. Карамора от боли страшно закряхтел, головой завертел, глазами захлопал, ногами затопал. Ударил лапой о лапу, высек когтями огонь. Загорелась избушка. Охотник выбрался из избушки. Радуется, что живой остался.

Заскрипела избушка и развалилась, сгорела дотла. Исчез в огне Карамора. Пошёл охотник в другой лес охотиться, в новые места промышлять.

Недобрый персонаж старинных быличек, способный принимать облик деревьев. В лесу он превращался в орешник или в яблоню. Дети подходили к дереву, чтобы полакомиться, а злодей хватал их ветками. Прознал об этом Лесовик, повелел деревьям, цветам и травам мешать Кий-Бию творить зло.

Пришли косари на луг сено косить. Принесли с собой маленьких детей. Оставили на краю луга и принялись за работу. Кий-Бий слышит, что на лугу косами звенят, вилами стучат. Выбрался из дома, из глухого бурелома. Пришёл на луг. Кий-Бий тонкий и высокий, балахон на нём широкий. Встал он за дерево. Зубами заскрежетал, глазами засверкал.

Дерево спрашивает:

– Что, Кий-Бий, спрятался за мной, как за стеной?

А тот отвечает:

– В балахоне у меня коробочка. В коробочке верёвочка. Буду детей хватать, верёвочкой вязать, в коробочку сажать. Принесу на опушку, в чёрную избушку. Отдам на обед чёртовой скотинке за мешок золотой щетинки.

– Уходи, злой-презлой Кий-Бий! – говорит дерево. – А то ветками посеку, прутьём запорю!

Испугался Кий-Бий и ушёл. Встал за копной. Зубами заскрежетал, глазами засверкал. Копна спрашивает:

– Что, Кий-Бий, спрятался за мной, как за стеной?

А тот отвечает:

– В балахоне у меня коробочка. В коробочке верёвочка. Буду детей хватать, верёвочкой вязать, в коробочку сажать. Принесу на опушку, в чёрную избушку. Отдам на обед чёртовой скотинке за мешок золотой щетинки.

– Уходи, злой-презлой Кий-Бий! – говорит копна. – А то соломой поколю, навалюсь боком и раздавлю!

Испугался Кий-Бий и ушёл. Спрятался за бугорок.

Колючий репейник говорит:

– Иди, иди, Кий-Бий, детей хватать!

Бурьян говорит:

– Иди, иди, Кий-Бий, детей верёвочкой вязать, в коробочку сажать!

Дурман говорит:

– Неси, неси, Кий-Бий, детей на обед чёртовой скотинке, получишь мешок золотой щетинки!

Обрадовался Кий-Бий. Достал из балахона коробочку. Вынул из неё верёвочку. Протянул руки к ребёночку. Вдруг шелковая трава ему ноги оплела. Кий-Бий упал, коробочку и верёвочку потерял. Луговая роса бросилась ему в глаза. С полян пришёл туман, пеленой детей покрывал. Злой-презлой Кий-Бий страшно испугался, на ноги поднимался. Обратно в лес побежал, больше из дома, из глухого бурелома, не вылезал.

С виду она тонёшенька, малёшенька, голова с напёрсточек, а туловище не толще соломинки. Видит далеко по поднебесью, скорей того бегает по земле. Беспрестанно подпрыгивает на одном месте. В народе слывёт недобрым духом. Выходит ночью из болотного камыша, приходит в селение и своими причудами досаждает людям.

Мальчик был в доме один. Родители уехали в город. Велели они ему в огород ходить, грядки полоть и поливать. Вышел мальчик из дома, из ворот. Пришёл в огород. Принялся грядки полоть. Видит, кто-то на грядке побывал, горох рвал-щипал. Решил выследить вора.

Вечером мальчик пошёл в огород и спрятался. Наступила ночь. Стало темно и страшно. Загудел-завыл ветер. В лесу заухал филин. Вдруг огородное пугало говорит:

– Мальчик, берегись! По лесной тропе пробирается Кики́морка, ищет твой огород. За горохом идёт. Она тебя найдёт, защиплет, защекочет до смерти.

Не испугался мальчик. И не ушёл.

Огородная грядка говорит:

– Мальчик, берегись! Кикиморка выбралась из леса, идёт через поле. Ищет твой огород. За горохом идёт. Тебя найдёт, защиплет, защекочет до смерти.

Не послушался мальчик. Не ушёл домой.

Плетень говорит:

– Мальчик, берегись! Кикиморка пришла с поля, нашла твой огород.

Пришла Кикиморка в глухую полночь за горохом в огород. Со страшным грохотом, с хохотом, перелезла через плетень. Увидала мальчика. Идёт к нему, хочет защипать, защекотать до смерти. Испугался мальчик, закрыл от страха глаза.

Яблоня говорит:

– Уходи, Кикиморка, в лес! Не нужна ты здесь! А то яблоками забросаю, поколочу!

Шиповник говорит:

– Уходи, Кикиморка! А то ветками посеку, колючками заколю!

Горшок на плетне говорит:

– Уходи, Кикиморка! А то с плетня соскочу, тебе на голову упаду.

Кикиморка отвечает:

– Мальчика защекочу! Горох заберу!

Грядка взялась землёй в Кикиморку бросать. Глаза ей запорошила. Яблоня яблоками по спине ей наколотила. На плетне горшок сушился. Соскочил он с плетня. На голову Кикиморки упал. Шиповник ей в бок колючки вонзил. Кикиморка испугалась, страшным голосом завопила-закричала. Перескочила через плетень и в лес убежала. Больше не приходила в огород горох воровать.

По древнему мифологическому преданию, Худич в подземном царстве сделал ему крылья, слепляя перья воском, и послал колобродить в небесное царство. Взлетел злодей, но солнце растопило воск, и он упал на землю. С тех пор, окутываясь тьмой, он бродит среди людей.

Пришёл в селение Колобро́д. Ходит у ворот. От людей прячется, ночи дожидается. Хочет к Ильюшке в дом залезть, у его кроватки сесть, мальчику пятки щекотать, щипать и кусать, во сне пугать.

Колоброд забрался в дом к Ильюшке. У его кроватки лежат игрушки. Вскочил на ноги тряпичный Петрушка, кричит:

– Уходи прочь, Колоброд! И без тебя много хлопот. Не тронь Ильюшку! А то получишь дубинкой по макушке!

Заговорил плюшевый мишка:

– Уходи! А то получишь в лоб шишку!

Рычит на злодея резиновая собачка:

– Гав, гав, гав! Буду кусаться!

Пугает соломенный козлик:

– Ме-е-е! Буду бодаться!

Оловянные солдатики зарядили в пушки фантики. Стали в злодея стрелять, хотят прогнать. Деревянная лошадка принялась брыкаться, а глиняный петушок полез драться.

Испугался Колоброд, бросился из дома со всех ног. Побежал через огород. Перескочил через плетень. Бежал прочь всю ночь и ещё весь день.

Любит в лесу «шутить» над людьми: то собьёт путника с дороги, то заведёт в болото. Может зло щипать. Живёт в овраге или яме. Может привидеться кучей хвороста, кривым пеньком, а может показаться огромным медведем, только без хвоста.

Надумал Ванька идти париться в баньку. А берёзового веника нет. Пошёл он в лес-дубраву берёзовых веток набрать, веник связать. Идёт по тропе.

Увидал его Корнау́х. Кулаками замахал, острые зубы показал. У Корнауха нет правого уха, на голове мох и тина, на носу висит паутина. Называют его «Чёртова скотина».

Вырыл он глубокую ямку и говорит:

– Украду тропу! Заблудится Ванька, упадёт в глубокую ямку!

Украл Корнаух тропу, унёс к себе в нору. Идёт за Ванькой по следам. Прячется то за пеньком, то за дубовым стволом, то за бугорком.

Увидала его Дубра́вица. Говорит:

– Хватит, Корнаух, прятаться! Что надумал?

– Украл тропу! – отвечает Корнаух. – Заблудится Ванька, упадёт в мою ямку.

Дубравица надумала с Корнаухом справиться, вернуть тропу. И зовёт:

– Приходи, Корневик, воевать, у Корнауха тропу отбирать!

Отвечает Корневик:

– Я драться не привык! Не пойду воевать и тропу отбирать.

– Приходи, Моховичок, воевать, у Корнауха тропу отбирать!

Отвечает Моховичок:

– Шью себе я сюртучок! Не пойду воевать и тропу отбирать.

– Приходи, Подкусто́вик, воевать, у Корнауха тропу отбирать!

Отвечает Подкустовик:

– У меня болит животик! Не пойду воевать и тропу отбирать.

– Приходите вы, сучки́!

Отвечают сучки:

– Мы уж стары старички! Не пойдём мы воевать и тропу отбирать.

– Приходите, еловые шишки!

Отвечают еловые шишки:

– Мы ещё малые мальчишки! Не пойдём воевать и тропу отбирать.

– Приходите, хворостины!

Отвечают хворостины:

– Мы храбрее всех детины! Мы пойдём воевать и тропу отбирать!

Пошли хворостины Корнауха искать. Испугался Корнаух, не захотел драки, спрятался в овраге. Хворостины его отыскали, по спине стегали.

Ещё больше Корнаух испугался, побежал, спрятался за дубки. Хворостины его в пинки. Корнаух спрятался в крапивку. Хворостины его по загривку. Корнаух спрятался за пеньком. Оттуда его кувырком. Вернул Корнаух на место тропу. И ушёл в свою нору.

Ванька берёзовых веток набрал, веник связал. Вышел из березняка на тропу. Вернулся домой.

Пошёл Ванька с берёзовым веником париться в баньку.

Эти персонажи часто встречаются в сказках. Мифический Кот-Баюн сладко мурлычет, околдовывая слушателей своими чудесными рассказами, а Котонай укачивает в люльке детей и навевает им сладкие сны. Нередко кот достаётся в наследство от отца младшему сыну как совершенно ничего не стоящая вещь. Однако кот, обычно проявив сноровку и усердие, во многих сказках приносит своему хозяину богатство и удачу. Кошка всегда была любима русским народом. Она приносила в дом уют и благополучие. В то же время кошек побаивались, особенно чёрных. Считалось, что в чёрную кошку могут обращаться колдуны, ведьмы, черти и прочая нечистая сила. Поверье, что перебежавшая дорогу чёрная кошка сулит неприятности, живо до сих пор.

Жили пять чёрных котов. Взяли они пять топоров. Вышли из теремов. Идут по дороге. На пути стоят пять столбов, спрашивают:

– Куда идёте, пять котов?

Отвечают сразу пять ртов:

– Идём в лес рубить пять дубов.

– Для чего вам пять дубов?

– Нарубить пять поленниц дров.

– Не ходите в лес, там пять волков.

– Не боимся мы волков! У нас пять коготков!

Чёрные коты повернули хвосты и дальше пошли. На пути стоят пять пеньков, спрашивают:

– Куда идёте, пять котов?

Отвечают сразу пять ртов:

– Идём в лес разжигать пять костров.

– Для чего вам пять костров?

– На огонь ставить пять котлов.

– Не ходите в лес, там пять волков.

– Не боимся мы волков! У нас пять коготков!

Чёрные коты повернули хвосты и дальше пошли. На пути стоят пять кустов, спрашивают:

– Куда идёте, пять котов?

Отвечают сразу пять ртов:

– Идём в лес варить пять супов.

– Для чего вам пять супов?

– Для пиров!

– Не ходите в лес, там пять волков.

– Не боимся мы волков! У нас пять коготков!

Чёрные коты повернули хвосты и дальше пошли. В тёмный лес пришли. Взяли пять топоров. Срубили пять дубов. Один – коротковатый, другой – длинноватый, третий – толстоватый, четвёртый – тонковатый, пятый – сучковатый. Нарубили пять поленниц дров. Разожгли пять костров. На огонь поставили пять котлов. Стали варить пять супов.

Говорят в кустах пять злых волков:

– Это что в нашем лесу за зверищи: длинные усищи, зелёные глазищи, сидят у огнища, варят супище? Не взять ли нам их на зубище!

Услышали пять котов шорох из кустов. Один говорит:

– Тише, тише!

Другой говорит:

– Слышу, слышу!

Третий говорит:

– В кустах мыши!

Четвёртый:

– Бросим в котлище!

А пятый:

– Будет мясо в супище!

Выпустили пять чёрных котов пять острых коготков. Прыгнули на волков. Испугались пять волков пяти острых коготков. Убежали за пять лесов.

Мальчик забрался на чердак. Поймал котёнка и привязал к его хвосту консервную банку. Котёнок бегал, консервная банка тарахтела и громыхала. Мальчик смеялся, а котёнок жалобно мяукал.

Вдруг с крыши на чердак прыгнула большая чёрная кошка. Она страшно зашипела, выгнула дугой спину и засверкала зелёными глазами. Мальчик испугался и забился в угол. Чёрная кошка стала скрести пол острыми когтями. Полетели искры. Они попали на мальчика, обожгли его. И он превратился в мышь.

Чёрная кошка зашевелила длинными усами, заскрежетала острыми зубами, приготовилась к прыжку. Побежала мышь и спряталась в норку. Через норку пробралась на двор.

Бежит мышь по двору. Вдруг налетела большая чёрная птица, схватила в когти мышь и полетела. Несёт её в гнездо птенцам на обед. Охотник увидал большую чёрную птицу, выстрелил из ружья и ранил её. Большая чёрная птица выронила мышь из когтей.

Упала мышь в реку и стала тонуть. Видит – на воде консервная банка плавает. Забралась в неё. Плывёт по реке, жалобно пищит. Навстречу огромная рыба. Проглотила мышь и на дно нырнула. Сидит мышь в желудке у рыбы – темно и сыро, и есть хочется.

На реку пришёл рыбак, забросил в воду удочку. Поймал рыбу и понёс на базар продавать. Её купила старушка, принесла домой. Стала рыбу разделывать. Вдруг из рыбьего желудка выскочила мышь, о пол ударилась и превратилась в мальчика. Старушка увидела внука и спрашивает:

– Внучек, что с тобой случилось?

Мальчик говорит:

– Бабушка, я не помню, что со мной случилось. Кажется, я под землёй в норе сидел, и по воздуху летел, и по реке плыл, и под водой в тёмном погребе был. И вот дома оказался…

Наделён чудесным, завораживающим голосом, слышным за семь вёрст. Как замурлыкает, так напускает, на кого захочет, заколдованный сон. Видения во сне не отличаются от обычных переживаний, и всё происходит словно в реальной жизни.

Смеркается. На улице становится темно и пустынно. По городу идёт Кот Баю́н. На хвосте у него два узелка висят. На спине два котёнка сидят. Подходит он к дому. Отворяет окно и подаёт котёнка. Девочка увидала. Обрадовалась и говорит:

– Какой котёнок хорошенький, пригоженький! Возьму его себе!

Забрала девочка котёнка. Легла спать. Кот Баюн доволен. Развязал один узелок. Выпустил сон и дрёму на волю и мурлыкает:

– Мурр-мурр, усни! Мурр-мурр, усни!

Девочку сладкий сон стал одолевать. Дрёма на глаза накатилась. И видится ей, что она белочка с золотым орешком, с ветки на ветку прыгает. Чудится, что она рыбка – серебряная спинка, по морю-океану плывёт и корабли обгоняет. Снится, что она жаворонок, над полем летает, песенки распевает и солнышко крылышками достаёт.

Идёт дальше Кот Баюн. Отворяет в другом доме окно. Подаёт котёнка. Мальчик увидал и говорит:

– Не люблю котят! Мучить буду рад!

Кот Баюн не дал ему котёнка. Мальчик лёг спать. Кот Баюн недоволен. Напустил сон-угомон. Мурлыкает:

– Мурр-мурр, усни! Мурр-мурр, усни!

Мальчика сон стал одолевать, угомон глаза закрывать. Видится ему, что он заяц и за ним волк гонится, вот-вот зубами схватит. Заяц споткнулся, через голову перевернулся, в голубя превратился и в небо полетел.

Увидал голубя коршун, за ним погнался, так и хочет когтями вцепиться. Голубь в воду нырнул и превратился в карася. И в море поплыл.

Увидала карася щука, пасть открывала, острые зубы показала. За ним погналась. Не хочется карасю от щуки смерть принимать. Выбросился он на берег и прямо рыбаку в горшок попал. Рыбак увидал рыбу. Поставил горшок на огонь и говорит:

– Славная уха будет!

Страшно и жутко стало. Мальчик закричал:

– Спасите! Я пропал!

И тут проснулся. Глаза открывал. Кот Баюн затворил окно и пошёл по городу дальше.

Ночной дух в образе большого кота с котомкой или большим мешком, в который он якобы забирает непослушных детей. Когда приходит ночь, Котона́й из леса приходит под окна и сторожит. Услышит капризы, детский плач – начинает шуметь, шуршать, скребётся, стучит в окно. Правда, он всего лишь пугает непослушников и никого не крадёт: зачем ему лишние хлопоты?

По реке корыто плывёт. В корыте Котонай сидит. Хвостом правит, одной лапой гребёт, другой – сеть в воду бросает. Ловит Котонай зелёных русалок и в мешок складывает. Набрал полный мешок, причалил к берегу и отправился в дорогу.

Наступила ночь. Котонай с мешком пришёл в город. Стучит в окно и спрашивает:

– У вас в люльке дитя спит?

Ему отвечают:

– Спит.

Котонай стучит в другое окно. Спрашивает:

– У вас в люльке дитя спит?

Ему отвечают:

– Спит.

Стучит в третье окно. Спрашивает:

– У вас в люльке дитя спит?

Ему говорят:

– Нет! Не слушается, глаза не закрывает, не засыпает!

А Котонай им:

– Так берите русалок, вот – целый мешок принёс. Кто балуется, не спит по ночам – того русалки до смерти защекочут.

– Нет, нет, Котонай! Не нужны нам твои русалки. Наше дитя уже глаза закрывает, засыпает. Уходи!

Нечего делать. Взвалил Котонай мешок с русалками на спину и отправился в обратный путь. Пришёл к реке и вытряхнул из мешка в воду русалок. Не пригодились.

В славянском эпосе – злой волшебник, похожий на скелет, олицетворявший разрушительные силы смерти, холода и тьмы. Кощей Бессмертный враждебен сказочным героям и играет роль скупого хранителя бесчисленных сокровищ, спрятанных в подземном царстве, а также опасного похитителя красавиц. Смерть Кощея сокрыта так далеко, что его называют Бессмертным, например: на море-океане, на острове Буяне есть зелёный дуб, под тем дубом зарыт железный сундук, в том сундуке заяц, в зайце утка, а в утке яйцо; стоит только раздавить то яйцо – и Кощей Бессмертный мгновенно умирает. Иногда в яйцо заключается игла, а смерть Кощея находится на кончике иглы.

Однажды в избушке на курьей ножке Баба Яга, Кощей Бессмертный и Змей Горыныч затеяли играть в прятки. Водить выпало Бабе Яге. Отвернулась она, закрыла глаза. Змей Горыныч и Кощей Бессмертный спрятались. Баба Яга открыла глаза и принялась их искать. Змей Горыныч, как ни прятался, всё равно всеми виден: одна его голова за печкой, а две остальные с разных сторон торчат. Его Баба Яга нашла первым. Потом взялась искать Кощея Бессмертного. Ходит, смотрит, не может найти. Пришлось ей сдаться.

Выходит к ней Кощей Бессмертный из укрытия. Баба Яга кричит:

– Нет уж, фигушки, Кощей, больше я с тобой в прятки не играю! Ишь какой, в прошлый раз за метлой спрятался, в этот раз – за удочкой…

Змей Горыныч ей поддакивает:

– Верно говоришь, Яга! Пришли кости в гости, а хозяйку-то не уважили.

Обиделся Кощей Бессмертный на Бабу Ягу и Змея Горыныча. И говорит:

– Эх! Скучно мне с вами в игры играть… Аж жить не хочется…

Пошёл Кощей Бессмертный топиться, бросился в бурную реку с самого высокого дерева… потом встал у скалы под могучий камнепад… потом прыгнул с крутой горы в глубокий обрыв… потом выпил целый ковш змеиного яда… потом бился три дня и три ночи с богатырями, ему отрубали голову, но тут же новая вырастала – короче развлекался как мог!

В одном из славянских сказаний рассказывается, как хозяин лесов Леси́ня, обходя свои необъятные владения, наступил на острый шип и уколол ногу. Он рассердился, увидел колючку и повелел ей больше не попадаться ему на глаза, если она хочет оставаться в лесу. С тех пор у колючки осталась только одна забота – прятаться в траве или земле. Не потому ли она такая злая и задиристая?

Надумала колючка по прозвищу Кузю́чка по белому свету погулять, свою силу показать. Отправилась в дорогу. Вышла на лесную тропу. Навстречу волк идёт, острые зубищи показал, серым хвостищем замахал. Колючка говорит:

Разозлился волк. Ударил колючку лапой. Укололся о шипы. На весь лес завыл. И про драку забыл. Убежал.

Идёт колючка дальше, по лесной тропе пробирается, за кусты шипами цепляется. Навстречу толстопятый медведь тащится: с боку на бок переваливается, по сторонам осматривается. Колючка говорит:

Разозлился медведь. Решил на колючку сесть, раздавить её. Сел на неё верхом. Да шкуру шипами проколол. Стал на весь лес реветь. Не захотел больше в драку лезть. Убежал.

Идёт колючка дальше, по лесной тропе пробирается, за кусты шипами цепляется. Навстречу лиса бежит: глазки маленькие, лукавенькие, нос острый, хвост долгий.

Колючка пугает:

Лиса-плутовка говорит:

– Давай, колючка, я тебя покатаю! Садись на хвост!

Обрадовалась колючка. Села на лисий хвост. Побежала лиса к оврагу. Вильнула хвостом. Колючка в овраг свалилась. Упала на самое дно, шипы о камни поломала. Там и пропала.

В ночь с 23 на 24 июня, в день летнего солнцестояния, каждый год решается судьба мира: быть ли свету или мир поглотит злобная тьма. Каждый год сражение выигрывают силы добра. По древнему преданию, в эту самую короткую ночь в году у богов Семаргла и Купальницы родился сын Купала. С этим днём люди связывали представления о чудесах. В ночь на Купалу нельзя было спать, так как оживала и становилась активной вся нечисть: ведьмы, оборотни, упыри, русалки. В эту ночь земля покрывалась многочисленными огнями: в обширной и бесконечной Руси люди зажигали костры – «очи света». И тогда казалось, что земля, будто зеркало, отражает звёздное небо, а небо – землю.

Жили-были три брата – Иван, Емельян и Селиван. Охочи они были до всякой пляски и игры, до весёлого гуляньица. А тут враз и праздничек – Иванов Купальничек. Ночь-то мала, да на Купалу углядишь забаву. Услышали братья – у ворот хоровод песню поёт:

Да увидели, как на берегу костры жгут, через огни парни и девушки скачут. Не улежали они на полатях и айда за ворота на улицу, а с улицы за околицу, через рощицу и к реке. Да только Иван, Емельян и Селиван зашли в сосняк-березняк, глядь, что за диво-дивное – стоят кони невиданные. Как первый конь – колесом грива, другой конь – во лбу звезда, а третий конь – шелковый хвост.

Старший Иван говорит:

– Вот бы нам этих коней поймать!

А Емельян:

– Вот бы нам этих коней обратать!

А меньшой Селиван:

– Вот бы нам этих коней оседлать да домой поскакать!

Подобрались братья к коням, хвать за гриву, уселись на хребтину, засвистали, взмахнули прутами. А кони помчали не к дому в село, а в другую сторону. Несутся, что ветер, взвиваются выше леса стоячего, под облака ходячие; несут братьев по широким долам и высоким горам, по чистым полям и по синим морям. Несут час и другой, а как месяц на заходе в последний раз заиграл и под первую зорьку звёзды загасли, кони на землю встали, молодцев сбросили с себя и умчали. Братья чуть живы.

Старший Иван говорит:

– Лешак над нами подшутковал!

А Емельян:

– Ведьма Чуровница чудила!

А меньшой Селиван:

– Лесовой проказил!

Побрели братья в село, не погуляв весело́. Верно говорят: «Сегодня праздничек Купала, а кто сделал что – пропало!» В купальскую ночь веселись, играй, а дело-то не знай.

Сказочные персонажи, возомнившие себя храбрецами и богатырями. А кто они на самом деле – не понимают.

Сидят на лавке Куты́рь да Муты́рь. Бороды у них как бороны[24], усы как кнуты, ручищи как булавищи. Кутырь говорит:

– Я самый страшный, ужасный! Все меня боятся, все страшатся. Как увидят – так прячутся.

– И я самый страшный, ужасный! – говорит Мутырь. – Как увидят – так бегут от меня.

Вдруг летит комар, пищит. Кутырь увидал, Мутырь услыхал.

Один говорит:

– Летит зверёк буян на носок, голос медный, нос железный!

А другой:

– Никого не боится, на всех садится – крови напиться!

Испугался Кутырь, побежал и спрятался за печку. Забоялся Мутырь, побежал и спрятался в сундук. Комар улетел. Кутырь вышел из-за печки, а Мутырь вылез из сундука.

Кутырь говорит:

– Я – самый сильный! Как топну ножищей, хлопну ручищей – от врага одно мокрое место останется.

– И я самый сильный! – говорит Мутырь. – Как усами поведу, бородой тряхну – врага как ветром сдует.

Вдруг ползёт по стене жук, гудит. Кутырь увидал, Мутырь услыхал. Один говорит:

– Ползёт воин, грозно воет!

А другой:

– Усами шевелит, смертью грозит!

Испугался Кутырь, побежал и спрятался в клеть. Забоялся Мутырь, побежал и спрятался под лавку. Жук уполз. Кутырь вышел из клети. Мутырь вылез из-под лавки.

Кутырь говорит:

– Я – самый смелый! И в огонь войду, и в воде не утону.

– И я самый смелый! – говорит Мутырь. – Медведя в берлоге завалю, с волка шкуру сдеру.

Вдруг мышь вылезла из норки, заскреблась. Кутырь увидал, Мутырь услыхал. Один говорит:

– Из щели серое чудище глядит, хочет сразить!

А другой:

– Хвост – как шило, зубы – как пилы!

Испугался Кутырь, задрожал. Забоялся Мутырь, закричал. Один побежал, зацепил за дверь бородой. Другой побежал, зацепил за порог ногой. Дом и развалился. Сели на землю Кутырь да Мутырь. Один говорит:

– Врага победили!

А другой:

– Под домом схоронили!

Дочь славянского бога Рода. Богиня любви и красоты, почиталась древними славянами как покровительница брака. Олицетворяла силы весеннего плодородия. В честь неё весной и в начале лета исполнялись песни. В начале марта, во время совершения обряда «закликания весны», у Лады просили, чтобы она ускорила приход весны.

С моря-океана, с острова Буяна Весна-красна идёт, золотые ключи несёт. Зиму замыкает, лето выпускает: с водой ключевой, с травой-муравой, с корнем глубоким, со стеблем высоким.

С этого дня – по сёлам возня, по деревням суетня. Держатся люди за сошку, за кривую ножку.

А в лесах шумит, в кустах трещит, бренчит роса в траве, звенит вода в роднике, хлещет солнечным лучом, что ременным бичом…

В селении крестьяне пекут из муки птичек: жаворонков и синичек. Дети за околицу бегут, сдобных птичек несут. Вверх бросают, весну призывают.

Девушки и парни в рощу идут, деревянный образ богини любви Лады несут. Вокруг берёзок хоровод ведут. На Ладу венок надевают, весну песней встречают:

В хороводе при народе добрый молодец Нестерка гуляет. Красных девушек, молодушек примечает.

Увидела доброго молодца молодая берёзка и полюбила. Взмолилась богине Ладе. Просит превратить её в девушку. Сжалилась над ней богиня, превратила в девушку, но с условием, что через три года её душа вернётся обратно в дерево.

Закружился Нестерка в хороводе. Видит, белоствольная берёзка против него стоит, кудреватой маковкой шумит, зелёными листочками шелестит, склонилась к нему ветвями, словно прикасается руками. Вдруг туман парню глаза закрыл, хоровод от него скрыл.

Рассеялся туман. Нестерка видит – невиданной красоты девушка, высокая и стройная, в белом сарафане, словно пава ступает. Кружится она среди берёзок, то исчезает, то появляется.

Побежал за ней Нестерка вслед, спрашивает:

– Как тебя, красная девица, зовут?

– Берегиня, – отвечает она.

– Как, красавица, ты в наши места приходила?

– Через высокие горы сизой голубкой перелетела, – отвечает Берегиня.

– А как ты к нашему селению подступала?

– Через быстрые реки белой лебёдушкой переплывала.

– Как ты в рощицу попадала?

– Через тёмные леса быстрой куницей перебегала.

Не может Нестерка от неё взгляд оторвать, хочет ей заветные слова сказать. Просит стать его женой.

Берегиня говорит:

– Я согласна стать твоей женой, но пообещай никогда ни о чём меня не расспрашивать.

– Никогда ни о чём тебя не спрошу, – обещал Нестерка.

Берегиня стала женой Нестерки. Прошли три года, как три дня, в любви и согласии. Всё это время они жили не расставаясь. Казалось, их счастью не будет конца.

Однажды утром Берегиня разговаривала с мужем. Вдруг она громко вскрикнула от боли, побледнела и тихо застонала.

Берегиня сказала:

– Очень скоро моё существование закончится. Мы уже почти расстались. Я возвращаюсь к себе в рощу. Ты должен запомнить – наша любовь останется навсегда.

– Этого не может произойти! – встревожено воскликнул Нестерка.

– Нет! – ответила она. – Я ухожу. Теперь ни к чему больше скрывать от тебя правду: я не человеческое существо. Душа дерева – моя душа, сердце дерева – моё сердце, жизненные соки берёзы – моя жизнь. Вот почему мой дух возвращается в рощу.

С криком боли Берегиня повернулась спиной к Нестерке и закрыла лицо руками. Тело её поникло, а голос становился всё выше и тоньше, превращаясь в шелест листвы. Сама Берегиня начала исчезать, делаясь блестящим белым туманом. Он витками поднялся к потолку и вылетел через отверстие для дыма.

Нестерка бросился к жене. На полу лежала лишь одежда прекрасной Берегини. Тело перестало существовать.

Нестерка прибежал в рощу. Ищет среди белоствольных берёз свою любимую Берегиню. И не находит дерева, где обитает её душа. Стоит кругом безмолвие и тишина.

Когда миром правил Добребог, воплощающий свет, добро, удачу, счастье, на земле не было ни единой тени, ни единого мрачного уголка. Люди приносили ему в дар веселье, игры и радостные пиры. Такой мир нарушить могли лишь сами люди, они не должны были поклоняться тёмным силам. Они нарушили запрет, и тьма проникла в лес. Из теней мрака и тьмы возникли духи зла и разбрелись по лесу.

Жила одна девочка. Однажды позвали её подружки за ягодами в лес. Девочка взяла берестяной коробок и пошла. В лесу она ягоды собирала, в коробок бросала. Не заметила, как зашла за пенёк, потом за бугорок, ещё за кусток. И потерялась. Подружек не дозвалась. Принялась дорогу домой искать. Долго ходила, плутала и в глухую чащобу попала. Не нашла дорогу.

Испугалась девочка. Прислонилась к сосне и заплакала. Пожалела её сосна. Сбросила с себя шишку, липучую смолку и с иголками ветку.

Шишка спрашивает:

– Девочка, что ты плачешь?

Она отвечает:

– В лесу я потерялась, подружек не дозвалась и дорогу домой не нашла.

– Подари мне ленточку из косички, – говорит шишка, – я знаю, в какую сторону тебе идти.

Девочка отдала шишке ленточку. Смолка говорит:

– Девочка, подари мне свой платочек с головы. Я знаю, в каком месте дорогу искать, куда путь держать.

Девочка сняла с головы платочек, отдала смолке. С иголками ветка говорит:

– Девочка, подари мне с ягодами коробок. Я смогу показать, в какую сторону тебе идти по дороге в селение.

Девочка отдала ветке с ягодами коробок.

Повели шишка, смолка и ветка девочку из леса. Вдруг вокруг зашумело, загудело. Листья на деревьях шелестят-шуршат:

– Берегитесь! Вылезает из оврага страшный Лесня́к. Он из чащобы выйдет, ваши шаги услышит и настигнет.

Сухие ветки на земле скрипят:

– Берегитесь! Страшный Лесняк из чащобы вышел, ваши шаги услышал, по тропе рыщет, следы ищет.

Говорят пеньки:

– Берегитесь! Страшный Лесняк нашёл ваши следы.

Услышали они голос:

Из чащи, из бурелома вышел к ним хромой, с лохматой бородой Лесняк. Увидал девочку и говорит:

– Пойдём, девочка, ко мне в гости. Давно я не ел мясо и не грыз кости!

Шишка говорит:

– А ну, Лесняк, уходи в свой овраг! А то пожалеешь! Налечу, щёлкну в лоб, поколочу!

Смолка говорит:

– А ну, Лесняк, убирайся в свой овраг! А то пожалеешь! Наскочу, глаза залеплю!

С иголками ветка говорит:

– А ну, Лесняк, убирайся в свой овраг! А то пожалеешь! Наскочу, иголками поколю, спину посеку!

Лесняк на них глядит и смеётся, борода у него трясётся, глаза блестят, длинные зубы во рту лязгают-скрипят. Тянет он руки девочку заграбастать. Шишка подскочила. Стала Лесняка в лоб щелка́ть, синяки ему наставлять. Смолка глаза ему залепила. Ветка начала злодея иголками колоть, по спине стегать да пороть. Лесняк испугался. От боли почесался. В свой овраг помчался, только пятками засверкал, спину показал.

Вывели шишка, смолка и ветка девочку из дремучего леса, привели на дорогу. Показали, в какую сторону идти. Вернулась девочка в селение домой.

Рачительный хозяин леса. Ему понятны речи птиц и животных. От них он узнаёт, что происходит в его владениях. Он главный над грибами. Ведает о замыслах человека, пришедшего в лес.

Мальчик в лесу грибы собирает – большие в корзинку кладёт, а маленькие башмаками мнёт.

Увидал старик Лесовик грибника, рассердился. Напустил на него болотный туман. Мальчик сделался сморчком. Смотрит, вокруг него стоят опята-ребята, волнушки-старушки, груздички-мужички.

Подходит гриб-боровик и спрашивает:

– Ты кто?

– Я – мальчик.

– Нет, ты сморчок! – говорит гриб-боровик. – Прячься скорей!

Сморчок побежал под куст. Навстречу колючий ёжик идёт. Увидал сморчка и говорит:

– Какой грибок хорошенький, пригоженький! Возьму себе на обед.

Бросил сморчок на спину, на иголки, и понёс в нору. Навстречу белка скачет-бежит. Увидала сморчок и говорит:

– Какой грибок хорошенький, пригоженький! В самый раз на зимние запасы-припасы.

Схватила белка у ёжика сморчок и на дерево прыгнула. Летит ворона. Увидала сморчок и говорит:

– Какой грибок хорошенький, пригоженький! Возьму его, в гнездо отнесу.

Ворона стала по веткам скакать, у белки сморчок отбирать. А белка от вороны убегать. Не удержала сморчок, выронила. Упал он на медвежью тропу. Идёт толстопятый медведь. Лапами траву к земле приминает, кусты ломает, кору с пней сдирает. Вот-вот на гриб наступит. Сморчок испугался, в сторону бросался. Прыгнул в яму и закричал:

– Ма-ма!

Болотный туман рассеялся, и сморчок превратился в мальчика.

В чёрном-чёрном лесу, под высокой сосной сидит Лесовик, кафтан лыком зашивает, заплатки мхом кладёт. Прилетел воробей.

Лесовик спрашивает:

– Воробей, воробей, что ты видал?

– Чив-чив! Мужик на телеге в лес за дровами приехал.

– Не к добру приехал! Дерево упадёт и лошадь убьёт.

Прилетела ворона. Лесовик спрашивает:

– Ворона, ворона, что ты видала?

– Карр-карр! Охотник с собакой в лес пришёл.

– Не к добру пришёл! Медведь собаку задерёт.

Прилетела кукушка. Лесовик спрашивает:

– Кукушка, кукушка, что ты видала?

– Ку-ку, ку-ку! Девочка с лукошком собирать морошку на болото пришла.

– Не к добру пришла! Болотник девочку в топь-трясину утащит.

– Ку-ку, ку-ку! А я девочке много лет накуковала.

– Ну, рябая! Ни о чём не ведаешь, а кукуешь! Придётся девочку выручать.

Пришёл Лесовик к болоту. Ногами по мху затопал, руками по воде заплескал-захлопал. И кричит:

– Болотник, Болотник, не трогай девочку! Ей кукушка много лет накуковала!

Болотнику не хочется от добычи отказываться. Высунул он зелёную бороду из воды и говорит:

– А ну, коряжина-моряжина! Утопи Лесовика!

Выскочила коряжина-моряжина из болота. Вокруг Лесовика закружила, за бороду схватила и в воду потащила. Лесовик головой завертел, страшным голосом загудел. Дятлы услыхали, из леса прилетали. Принялись коряжину-моряжину длинными носами долбить. Всю по щепочкам расклевали, по земле разбросали.

Лесовик схватил Болотника за зелёные волосы и на берег из воды вытащил. Болотник испугался, просит:

– Отпусти в болото! Не трону я девочку!

Лесовик отпустил Болотника.

А девочка собрала у болота морошки полное лукошко и домой пошла.

Мифологический образ духа леса, хозяина лесной чащи и обитающих в ней зверей. Он изменяет свой рост – способен стать высоким, как деревья, или низким, как трава, и укрываться под опавшими листьями. Может пугать людей своим смехом и сбивать людей с пути.

Одна девочка дома играла в куклы. Потом бросила их, выглянула в окно. Видит, на улице ходит кошечка – золотые серёжечки. Понравилась она девочке. Надумала её поймать, домой взять. Побежала на улицу. Только хочет её в руки взять, как кошечка – золотые серёжечки стала убегать. Не может её девочка поймать. В лес за ней прибежала, поперёк хватала. Поглядела, а это она тень от болотной крысы поймала. Вдруг выходит из кустов Леший со страшной рожей, на чёрта похожий, одет в толстую рогожу. Посадил девочку в мешок и к себе домой поволок.

Девочка стала у Лешего жить. Он велел ей за маленьким лешачонком следить. В люльке он лежит. Коли его не качать, он всё время кричать будет. Вот девочка рядом сидит, качает, люлька скрипит, лешачонок спит.

Прожила девочка у Лешего целое лето. И ей надоело. Надумала она Лешего обмануть, домой улизнуть. Говорит:

– Слушай, Леший! Отнеси в селение подарки для матушки и батюшки, а то они будут меня искать, охотников с собаками в лес посылать.

Леший идти не хочет, да девочка просит. Согласился в селение идти. И говорит:

– Смотри, девочка, не убегай из моего дома! А то когтищем заколю и ногами затопчу!

Девочка приготовила мешок для подарков. Вырезала из тростниковой трубочки дудочку. Вставила в неё свою песенку. Села у люльки, принялась лешачонка укачивать:

Усыпила девочка лешачонка. Вставила ему в рот дудочку. Лешачонок лежит, сопит, а дудочка поёт: «Ту-ут! Ту-ут!..»

Забралась девочка в мешок. Сверху поставила орехов и грибов коробок.

Леший взвалил мешок с подарками для родителей на спину. Потащил в селение. Прошёл немного и думает: «Не убежала ли из дома девочка?». Вернулся к дому и кричит с порога:

– Девочка, ты тут?!

А дудочка поёт:

Успокоился Леший, пошёл дальше. По кусточкам идёт, по бугорочкам бредёт. Потом опять думает: «Не убежала ли девочка?» Увидал сороку и говорит:

– Эй, сорока-стрекотуха, слетай ко мне под горушку в избушку. Узнай, дома ли девочка?

Прилетела сорока под горушку в избушку. Стучит клювом в дверь и спрашивает:

– Девочка, ты тут?

А дудочка поёт:

Вернулась сорока к Лешему и рассказывает:

– Девочка в доме сидит, люлечка скрипит, лешачонок спит.

Успокоился Леший, пошёл дальше. По кусточкам идёт, по бугорочкам бредёт. Снова ему тревожная мысль покою не даёт: «Не убежала ли девочка?» Увидел волка и говорит:

– Эй, волк – облезлый хвост! Сбегай под горушку в мою избушку. Узнай, дома ли девочка?

Прибежал волк под горушку в избушку. Скребётся в дверь. Спрашивает:

– Девочка, ты тут?

А дудочка поёт:

Вернулся волк к Лешему и рассказывает:

– Девочка в доме сидит, люлечка скрипит, лешачонок спит.

Леший пошёл дальше. Выбрался из глухой чащи. Из леса к селению пришёл. Сел на бугорок. Думает: «Дай-ка посмотрю, что за подарки несу?» Полез в мешок. А девочка говорит:

Услышал Леший про охотников и собак, испугался, растерялся, бросил мешок. Побежал Леший в лесную чащу без оглядки, во все лопатки.

Вылезла девочка из мешка, коробок с орехами и грибами взяла и домой пошла.

Мужик в лес за дровами приехал. Вытащил из-за пояса топор и стал дерево рубить. Услышали стук Леший, Кикимора и Шишига. Леший говорит:

– Ну, мужик, берегись! В болото заведу, в трясине утоплю! Будешь знать, как в моём лесу хозяйничать!

Кикимора говорит:

– Ну, мужик, берегись! Лозиной обовью, хворостиной угощу! Будешь знать, как в моих владениях шуметь-греметь, топором звенеть!

А Шишига:

– Ну, мужик, берегись! Под пенёк затопчу, колодой придавлю! Будешь знать, как моё добро разорять!

Леший к мужику крадётся. Прячется то за осиной, то за ели́ной. Мужик ударил топором по дереву. Щепка отлетела и Лешему в глаз попала. Выбила ему глаз. Завыл-закричал Леший, по кустам поскакал и в чащобу убежал.

Кикимора крадётся. Прячется то в ямище, то в овражище. За спиной мужика встала. Вот-вот лозиной ухватит, хворостиной удавит. Мужик топором взмахнул и обухом Кикиморе в лоб попал. Страшным голосом Кикимора завыла-закричала и в болото убежала.

Шишига крадётся. Прячется то за пеньком, то за кустом. Мужик ударил топором по стволу, ударил ещё, дерево закачалось и упало. Шишигу придавило.

Так Леший, Кикимора и Шишига не одолели мужика. Положил мужик дрова на воз и домой повёз.

Дух дерева, ростом с лист и такой же плоский, головка с жёлудь. Летом он на дереве или кусте, а вот когда осенью деревья сбрасывают листву, становится «подкустовиком» и ищет, где бы ему укрыться от ненастья.

Листови́к сидит под ворохом листьев, считает: «Этот лист – на штанишки, этот – на кафтани́шко, этот – на пальтишко». Собрался обновки шить.

Вдруг налетел холодный порывистый ветер, раздул-разметал листья по земле. А за ветром первый мороз пришёл, снеговым инеем землю сковал. Позаиндеве́ло-заледене́ло всё кругом.

От стужи не спрячешься под листом. Прибежал Листовик на луг и кричит:

– Братец Травяник! Построй мне дом. Я спрячусь от холода в нём. А за работу дам тебе орехов и сладкой смолы ком.

Собрал Травяник на лугу солому. Построил соломенный дом. Стал Листовик жить в нём. Вдруг выпал снег. Накрыл толстой шапкой соломенный дом. Он и развалился. Листовик на снегу сидит, головой поник. Стал его мороз щипать, холодом-стужей пробирать. Листовик прибежал под куст и кричит:

– Братец Подкустовик! Построй мне дом. Я спрячусь от холода в нём. А за работу дам тебе орехов и сладкой смолы ком.

Собрал Подкустовик в лесу хворост. Построил хворостяной дом. Стал Листовик жить в нём. Вдруг поднялась-разбушевалась сильная вьюга, разыгралась метель. Развалили они хворостяной дом. Испугался Листовик, сидит на снегу, от холода дрожит. Прибежал в чащу и кричит:

– Братец Корневик! Построй мне дом. Я спрячусь от холода в нём. А за работу дам тебе орехов и сладкой смолы ком.

Надёргал Корневик из земли корешков. Построил из них дом. Стал Листовик жить в нём. Сидит, не выходит на мороз за порог. День сидит, два сидит, три сидит… Есть захотел. Да ничего в доме нет. Взял Листовик и выдернул из стены дома один корешок. Съел. Опять есть захотел. Отковырял от стены ещё один корешок. Показалось мало. Съел ещё пару. Так все корешки в брюшко и ушли. Ни одного не осталось. Сидит Листовик – сердит, что из корешков дом съел. Стало ему стыдно. Листом Листовик накрылся и под пенёк зарылся, спрятался. До тёплых дней не показывался.

Дух лугов, маленький зелёный человечек в одежде из травы. Он исподтишка помогает людям во время сенокоса. Бывает очень сердитым, когда люди покос прозевают. Тогда он сушит траву на корню или гонит её в буйный рост и так заплетает, что ни срезать, ни разорвать невозможно. Если придут косари не в пору, может затупить косу, а то и совсем сломать.

На лугу Луговичок в травяной колпачок росу сливает, хмель собирает. Увидал его земляной червячок, спрашивает:

– Что делаешь, Луговичок?

А тот:

– Да вот росу сливаю, хмель собираю. Буду пиво варить, свадьбу заводить – жениться.

– А кто невеста?

– Невеста – с хорошего места, в чистом поле под межой живёт – Межевичок свою дочь замуж отдаёт.

– А кто на свадьбу придёт?

– Будет гостей со всех лугов и полей! Какая свадьба без гостей?!

Наварил Луговичок пива – вкусного на диво. И пошёл созывать на свадьбу гостей. Пришёл в поле к Межевичку. Забрался на межу. Кричит:

– Приходите, любезные ромашки – белые реснички, жёлтые глазки.

Отвечают ромашки:

– У нас не стираны рубашки. Мы не пойдём.

– Приходите вы, дружки – с паутины паучки.

Говорят паучки:

– Не сплели мы пиджачки. Потому не пойдём.

– Приходите, свояки – навозные жуки.

Говорят жуки:

– У нас рваны сапоги. Мы не пойдём.

– Приходи, золовка – божья коровка.

Говорит божья коровка:

– У меня болит головка. Я не пойду.

– Приходи, сестричка – разлюбезная земляничка.

Говорит разлюбезная земляничка:

– У меня на солнышке обгорело личико. Я не пойду.

Заплакал Луговичок – никто к нему не идёт. Думает: «Зачем мне жениться, с Межевичком родниться, когда никто на свадьбу не идёт с его полей? Какая же свадьба без гостей?!» И ушёл.

Первый из двоих – дух-охранитель семейного благополучия. Представлялся большеухим, косматым, златовласым молодцем. Люба следовало всячески ублажать, чтобы он отгонял от хозяев дома Нелюба – такого же молодца, только чёрного и злобного. В старину перед въездом в новый дом пекли любки́ – овальные лепёшки, оладьи из пышного теста. Такой любок ставился в укромное место, дабы ими мог насыщаться Люб.

Жили старик и старуха. Однажды вечерком сидят они за столом, чай из самовара пьют, пряником закусывают. Вдруг дверь заскрипела. Входит хромой да горбатый мужик, за плечами у него короб висит. Просится ночь переночевать. Старик говорит:

– Не люб ты нам! Ступай своей дорогой!

Мужик снял с плеч короб, поставил на землю и сулит его со всем добром за ночлег оставить.

– А короб нам люб! – говорит старуха. – Оставайся!

– Будет вам Люб и Нелю́б! – ворчит мужик. И забрался на печку спать.

Проснулись утром старик и старуха. Поглядели – мужика нет, а короб стоит. Обрадовались. Старуха стряпать у печи собралась, пошла к колодцу за водой. Старик с полатей слез. Любопытно ему, что в коробе лежит, хочется хоть одним глазком взглянуть. Открыл крышку. Вдруг из короба выскакивают два молодца-удальца – с одного лица. Один говорит:

– Я – Люб!

А другой:

– Я – Нелюб!

Люб к старику подступает, ласковыми словами его ублажает, по голове нежно гладит. Нелюб его отгоняет. Бранными словами старика ругает, за бороду таскает, в спину толкает, за уши дерёт, подзатыльники даёт.

Испугался старик, кричит:

– Ой, отпустите! Ой, уходите!

Два молодца-удальца прыгнули обратно в короб, крышку закрыли. Старуха вернулась с водой. Принялась стряпать у печи. Замесила тесто на калачи. Стол накрывает, самовар ставит. Любопытно ей, что в коробе лежит, хочется взглянуть. Открывает крышку. Выскакивают из короба два молодца-удальца – с одного лица. Один говорит:

– Я – Люб!

А другой:

– Я – Нелюб!

Люб к старухе подступает. Ласковыми словами её ублажает, мёд ей в ковш наливает, пирожком угощает. Нелюб его отгоняет. Бранными словами старуху ругает, прелую луковицу ей в руки суёт, горькую редьку в рот кладёт да помойцы льёт.

Испугалась старуха, кричит:

– Ой, отпустите! Ой, уходите!

Два молодца-удальца прыгнули обратно в короб, крышку закрыли.

Решили старик и старуха избавиться от короба. Притащили его к реке. Бросили в воду. Думают: «Пусть подальше плывёт».

Вечером сидят старик и старуха за столом, из самовара чай пьют, пряником закусывают.

Вдруг дверь заскрипела. Входит их сын, за плечами короб висит. Ставит он его на землю и говорит:

– Рыбачил сегодня в лодке на реке. Гляжу, короб плывёт. Думаю, пригодится в хозяйстве. Вот и принёс домой.

Старик и старуха сидят, молчат, словно в рот воды набрали. Что тут сказать… Кому любо – слушай. А кому не любо – не слушай, закрывай уши.

В народных сказках, легендах, быличках – страшный и зловещий персонаж. Он охотится на людей и питается ими. Противостоять ему может только более сильный или очень хитрый герой.

Людоед на охоту собрался. Вытащил изо рта челюсть. О камень зубы поточил. На землю челюсть положил. Склонился к ручью рот полоскать. Вдруг видит – рыба большая приплыла. Побежал ловить. Челюсть одна лежит. Есть захотела. Зубами защёлкала и запела:

Скачет челюсть по дороге. Навстречу плотник идёт, дубовое полено несёт. Увидал страшную челюсть. Испугался. Бросил полено на землю и убежал. Принялась челюсть полено грызть. Зуб сломала. По дороге дальше поскакала. И поёт:

Навстречу угольщик идёт, мешок с углём несёт. Увидал страшную челюсть. Испугался. Бросил мешок на землю и убежал.

Принялась челюсть угли грызть. И остальные зубы сломала. Людоед бежит, земля под ногами дрожит. Поднял с земли челюсть. В рот положил. Домой вернулся.

Жена спрашивает:

– Что, людоедушка, плачешь?

Людоед открывает рот. Челюсть поёт:

Ревёт таким зычным голосом, что дрожит от этого рёва лес-дубравушка; бьёт мохнатой лапой он по сырой земле – ручьи выступают из берегов; от его дыхания сохнет трава-мурава, лист с дерева валится. Нет спасения встреченному человеку от такого чудища грозного. Но если его не бояться, то он от злости уменьшается в росте и делается таким маленьким, что его не видно.

В сарае, в тёмном углу, лежат на полу вещи: пила, молоток и клещи. Пила тяжело вздыхает и говорит:

– Много лет я хозяину служила, всё ему пилила и пилила. Усталости не знала, сколько зубов потеряла. И вот теперь не нужна стала.

Молоток сказал:

– А хозяин мною всё бил-колотил. Голову мне разбил. И теперь я стал ему не мил.

Клещи сказали:

– Мы у хозяина всегда в любимицах бывали. Всё кусали да щипали. Делали умело, пока старость не приспела и мы не отупели. Вот и остались без дела.

Надумали вещи уйти из сарая. Лучшей доли искать, других посмотреть и себя показать. Вышли из сарая и пробрались в щель в заборе.

Идут по дороге пила, молоток и клещи. Подул сильный ветер, принялся пыль на дороге поднимать. Пила говорит:

– Ох, как я страдаю, иду и пыль глотаю!

Солнце припекает, жаркие лучи на землю посылает. Молоток говорит:

– Ох, как я страдаю, от жары у меня голова пылает!

Набежали тучи, полил дождь. Клещи говорят:

– Ох, как я страдаю, от сырости ржавчина меня покрывает, тело моё разъедает.

Пришли они в лес. Стоит он зелёный весь. Понравилось им в лесу: ветер пыль не гоняет, деревья от жаркого солнца спасают, дупло от дождя укрывает.

Вдруг идёт навстречу страшный Ляд, у него глаза огнём горят, изо рта клыки торчат.

Говорит Ляд:

– Я гостям рад! Возьму вас к себе на службу. А не станете на меня работать дружно, головы отверчу и в землю втопчу.

Разозлились пила, молоток и клещи. Принялась пила вертеться как юла и злодея пилить. Молоток скок-скок, ударил его в горб. Защёлкали клещи, давай щипать да кусать ещё хлеще.

Ляд испугался. За кусты бросался. Стал готовить месть. Говорит:

– Лужа, ты меня слушай! Сделай моим врагам хуже! Не дай им уйти, поскорее утопи!

Лужа зашевелилась.

Ляд говорит:

– Эй ты, камень-валун! Ты лучший в лесу драчун! Не ленись, на моих врагов навались!

Камень-валун зашевелился и покатился.

Ляд говорит:

– Эй вы, грозные пни, выставляйте кулаки. От моих врагов не оставьте и следов!

Пила, молоток и клещи видят – лужа к ним тянется, камень-валун валится, а пни выставляют кулаки. Испугались. Из леса поскорей убирались. «Нет, – говорят, – лучше в сарае сидеть, чем столько бед терпеть». И вернулись к себе домой в сарай, в тёмный угол.

Сказочные герои, занимаются тем, что ходят по лесу с зелёным кнутом и стегают травы, определяя их целебные свойства. Также братья в лесу ограждают от колдовства деревья, в дуплах которых селятся добрые духи.

Жили в лесу два маленьких человечка – братья Ляпс и Блямс. У них были остренькие, длинные ушки на макушке и всего по одной ножке. Они скакали на них по земле, как блошки. Могли выше дерева подскочить и с вершины листок схватить. Жили они у берёзки за бугром, под малиновым кустом.

Однажды Ляпс и Блямс возвращаются из путешествия домой. Скачут на одной ножке по лесной дорожке. Навстречу зайцы спешат, от страха у них хвосты дрожат.

Спрашивают их братья:

– Куда, зайцы, несётесь?

Те отвечают:

– Пришёл в лес страшный Живоглот. У него огромный живот. Хватает он зайцев, бросает в клыкастый рот. Мясо глотает, а шкура у него в клыках застревает. Он ею свой кафтан латает и на себя надевает. Мы от него убегаем, спасаемся!

Убежали зайцы. Скачут Ляпс и Блямс дальше на одной ножке по лесной дорожке. Навстречу бегут лисы, от страха уши к голове прижали, рыжие хвосты поджали. Спрашивают их братья:

– Куда, лисы, несётесь?

Те отвечают:

– Пришёл в лес страшный Живоглот. У него огромный живот. Хватает он лисиц, бросает в клыкастый рот. Мясо глотает, а шкура у него в клыках застревает. Он ею свой кафтан латает и на себя надевает. Мы от него убегаем, спасаемся!

Убежали лисы. Скачут Ляпс и Блямс на одной ножке дальше по лесной дорожке. Бегут навстречу волки, от страха поднялись у них серые холки. Спрашивают их братья:

– Куда, волки, несётесь?

Те отвечают:

– Пришёл в лес страшный Живоглот. У него огромный живот. Хватает он волков, бросает в клыкастый рот. Мясо глотает, а шкура у него в клыках застревает. Он ею свой кафтан латает и на себя надевает. Мы от него убегаем, спасаемся!

Убежали серые волки. Скачут Ляпс и Блямс на одной ножке дальше по лесной дорожке.

Вдруг навстречу идёт Живоглот. Открывает широкий клыкастый рот, косточки грызёт и на землю плюёт. Остановились Ляпс и Блямс.

Увидал их Живоглот и кричит:

– Это что за две козявки скачут по зелёной травке?! На одну руку вас положу, другой прихлопну, мокрого места от вас не останется. Жаль, что мне ничего на обед не достанется!

Разозлились братья. Подпрыгнул Ляпс, ударил Живоглота в правый глаз. Подпрыгнул Блямс, ударил Живоглота в левый глаз. Посыпались у него искры из глаз. От искры зажгли братья сухие листья. Бросили злодею в башмаки. Принялся огонь ноги жечь. Живоглот башмаки снял и голыми пятками по земле поскакал. Бросили братья под ноги острые колючки. Исколол злодей пятки. Завыл от боли, закричал. Побежал из леса без оглядки.

Вернулись звери обратно в лес. Поскакали братья Ляпс и Блямс на одной ножке по лесной дорожке к себе домой, к берёзке за бугорок, под малиновый кусток.

В одной народной легенде рассказывается, как Баба Яга наняла двух мужичков-плотничков сделать новую ступу. Не захотели они, не угодили старухе. Разозлилась Баба Яга, опоила их приворотным зельем[25], закляла заговором, заставила себе служить. Один должен путников заманивать-уговаривать, а второй уводить и в избушку на курьих ножках приводить. За эту услугу обещала мужичков домой отпустить.

Мальчик по дороге идёт. Вдруг из канавы – из глубокой ямы выбирается горбатый да хромой мужичок, а за ним кривой да рябой мужичок. Мальчика хвать за рукавок. Мальчик спрашивает:

– Вы кто?

Один говорит:

– Я – Мани́ла!

А другой:

– Я – Увади́ла!

Принялся Манила заманивать:

– На моей опушке пряничная избушка блином покрыта, оладьями набита. У пирожного крыльца три ручья – кисельные берега, и течёт медовая вода. Можно кушать, никого не слушать!

Захотелось мальчику полакомиться. Манила сладкой речью заманивает, уговаривает. Увадила за рукав потягивает, в спину подталкивает, впереди дорожку метёт, в тёмный лес ведёт.

На пути малиновый куст стоит, говорит:

– Мальчик, не слушай Манилу, не иди с Увадилой. С ними в беду попадёшь, пропадёшь. Отведай мою малину.

Мальчик остановился. Взялся рвать малину, съел половину. А Манила опять заманивает:

– На моей опушке в пряничной избушке есть карамельная кадушка. В карамельной кадушке – ватрушки и сушки. Можно кушать, никого не слушать!

Захотелось мальчику всё это отведать. Манила сладкой речью заманивает, уговаривает. Увадила за рукав потягивает, в спину подталкивает, впереди дорожку метёт, в глухую чащу ведёт.

На пути орешник стоит и говорит:

– Мальчик, не слушай Манилу, не иди с Увадилой. С ними в беду попадёшь, пропадёшь. Возьми мои орешки, погрызи для потешки.

Мальчик орехов набрал, грызть стал. А Манила всё заманивает:

– На моей опушке в пряничной избушке есть сахарная клетушка. В сахарной клетушке – пирожки и плюшки. Можно кушать, никого не слушать!

Захотелось мальчику отведать пирожки и плюшки. Манила сладкой речью заманивает, уговаривает. Увадила за рукав потягивает, в спину подталкивает, впереди дорожку метёт, в гнилое болото ведёт.

На пути яблоня стоит и говорит:

– Мальчик, не слушай Манилу, не иди с Увадилой. С ними в беду попадёшь, пропадёшь. Натряси яблок да отведай.

Мальчик стал яблоню трясти. Посыпались яблоки. Принялись бить-колотить Манилу и Увадилу. Шишек набили и ещё по горбу налупили. Испугались Манила и Увадила, побежали и в болотную трясину попали, не выбрались.

Мальчик набрал яблок и из леса домой пошёл.

В славянской мифологии – персонаж, воплощающий плодородие земли и вместе с тем зиму. Масленицей называли также чучело из соломы, обряженное в женское платье, иногда с блином. В народных песнях и сказках о ней говорят не только как о предвесеннем празднике, но и как о живом существе: «Вот как наша Масленица, вот как наша красавица: что лозинка тоненькая, что берёзка высоконькая. Щёки у неё румяные, губы толстые, алые. Коса русая длинная, в ней лента триаршинная; в одёжке она холстяной, а в руках блины стопой».

Жили-были старик и старуха. Понравилось им на Масленой неделе гулять да веселиться, пирогами и блинами объедаться, лакомиться. Не хочется поститься. Надумали они свою Масленицу сделать и ещё недельку-другую попировать.

Вот старик из соломы Масленицу сделал, лапти ей на ноги сплёл. Старуха её в рогожку обрядила, заплела косу длинную, триаршинную, из пакли да кудели, платок на голову повязала. Масленица получилась – тоненькая, высоконькая, голова с лукошко, глаза – что плошки, нос картошкой. Радуются старик и старуха – гуляй теперь и веселись, сколько душа пожелает.

Посадили они Масленицу за стол. Старик говорит:

– Масленица-пожируха, пустое брюхо, съешь блинок!

А старуха:

– Масленица-пожируха, пустое брюхо, съешь пирожок!

Масленица сидит, молчит. Старик ей губы сметаной мажет, старуха в рот блин толкает.

Вдруг Масленица ожила, зашевелилась, открыла рот, взяла со стола и поглотала все блины и пироги. На старика и старуху поглядывает, руки к ним протягивает. Испугались старик и старуха: старик в погреб забрался, а старуха на чердак поднялась и спряталась.

Ходит Масленица-пожируха, пустое брюхо, по избе, ищет, чем попотчеваться: щи повыхлебала, масло полизала, сало пожевала. Кошку поймала, хотела съесть, да кошка вырвалась и убежала в клеть. Видит, в печи каша в чугуне преет. Полезла Масленица в печь и в огонь рукавом попала. Пыхнула солома и сгорела.

Вернулись старик и старуха, поглядели, а у печи лишь горсточка угольков лежит. Не стало Масленицы. Обрадовались старик и старуха: хоть и без блинов и пирогов оказались, да живы остались.

Дитя полевого духа. Он такой же маленький, в одежде из травы, но не зелёный, а чёрный. Бегает по меже, охраняет её. Наказывает тех, кто нарушает межу, переходит её незаконно; устанавливает и поправляет вешки, помогает работающим хозяевам в поле. Но если находит спящего на меже человека, то наваливается на него, заплетает травою голову и насылает в сон необыкновенные видения. Крестьяне его уважали и задабривали караваем из зерна нового урожая.

Стоит вспаханное поле всё в межах, словно в шнурках. Живёт на нём Межевичок, маленький и чёрный, как земля, старичок. У него из мышиной шкурки сюртучок, из древесной коры колпачок.

Межевичок сидит на меже, гуляет по длинной борозде. Найдёт норку – закопает. Увидит червяка – на комья земли его бросает и рыхлить заставляет.

Пришли в поле сеятели-мужики, посеяли зерно. Появилось у Межевичка много новых хлопот и забот.

Летят с юга грачи, говорят: «Изголодались мы в дороге!» Сели на вспаханное поле. Здесь им раздолье. Принялись посеянное зерно клевать. Увидал Межевичок. Разозлился и кричит:

– Улетайте, грачи! Пора зерну расти! Оно в земле лежит, скоро на волю побежит. Вырастут стебельки, а на них золочёные колоски.

Прогнал Межевичок грачей. Пришли в поле хомяки и говорят: «Изголодались мы за весенние деньки!» Принялись зерно искать и собирать. Увидал их Межевичок. Разозлился и кричит:

– Уходите, хомяки! Пора зерну расти! Оно в земле лежит, скоро на волю побежит. Вырастут стебельки, а на них золочёные колоски.

Прогнал Межевичок с поля хомяков. Плывёт по небу чёрная туча. Встала над полем. Полил из неё сильный дождь. Льёт он день и всю ночь. Задумал Межевичок прогнать его прочь. И кричит:

– Дождик, перестань! Поле водой не заливай! Пора зерну расти! Оно в земле лежит, скоро на волю побежит. Вырастут стебельки, а на них золочёные колоски.

Услышала туча, поплыла по небу в другое место. Перестал дождик лить. Обрадовался Межевичок, что прогнал дождик прочь. Вышло из-за облаков красное солнце. Раскинуло по земле тёплые лучи. Обогрели они поле. Принялась рожь колоситься. Выросли стебельки, а на них золочёные колоски.

Не осталось в поле голой, чёрной межи. Загоревал Межевичок. Не стало в поле у него ни работ, ни забот. Вырыл он под межой норку. Забрался в неё, лёг на соломку. Уснул до новой весны, до пахотной поры.

Верные помощники Мороза, созданные из инея и льда. Они спят в сугробах, а по зову своего владыки просыпаются и исполняют все его желания.

Прошла летняя пора. Наступила осень. Повеяли буйные ветры, пали на луга холодные росы, полили частые дожди. Идёт тётка Осень по полям, по лесам, цветные наряды снимает, листья с деревьев срывает. Готовит землю к приходу новых хозяев.

Зазвенел колокольчик. Мчится тройка. Бегут лошади белые, снеговые, копытами не касаются земли. Пышным инеем гривы развеваются, серебряной порошей хвосты тянутся. В ледяных санях старик Мороз и старуха Зима сидят. Старик Мороз своим дыханием холод-стужу напускает, старуха Зима из рукава снег на землю трясёт. Становится кругом бело да мертво. Голые деревья жалобно скрипят, заиндевелые пни трещат. Призывают к себе старик Мороз и старуха Зима своих слуг. Посылают тётку Метель и тётку Вьюгу работать. Велят все дороги снегом замести, путников остановить, холодом познобить.

Старик Мороз говорит:

– Старуха Зима, ты иди снежные бугры и заслоны сколоти. А я пойду реки и озёра льдом покрою.

Мальчик в доме сидит. В окно на снежную горку глядит. И говорит:

– Бабушка, можно я пойду по снежку на лыжах кататься?

Бабушка говорит:

– Катайся, только не увлекайся, далеко от дома не уходи. Старик Мороз по дорогам рыщет, мерзляков ищет.

Пошёл мальчик на лыжах кататься. Не послушался бабушку. Уехал на лыжах далеко от дома. Снеговая шапка на пне лежит, говорит:

– Берегись, мальчик! На твоём пути рыщет старик Мороз, собирает мерзляков из ледяных бугров.

Мальчик не слышит снеговую шапку, едет дальше. Сосулька на дереве висит, говорит:

– Берегись, мальчик! На твоём пути рыщет старик Мороз, собирает мерзляков из ледяных бугров.

Мальчик не слышит голос сосульки. Едет на лыжах дальше. Бежит по земле снеговая позёмка, следы от лыж заметает, шепчет в уши:

– Берегись, мальчик! На твоём пути рыщет старик Мороз, собирает мерзляков из ледяных бугров.

Мальчик услышал снеговую позёмку. Испугался, остановился. Решил по лыжному следу домой вернуться. Посмотрел, а его нет на снегу. Стал по снежному полю плутать, дорогу искать. Не нашёл. Выбился из сил. Сел на снеговой бугорок отдохнуть, закрыл глаза.

Увидел мальчика старик Мороз. Близко подобрался. Бросил ему в лицо серебряный иней, напустил холодный туман. Хочет мёртвым сном его усыпить.

Мальчик глаза закрывает, и сон его одолевает.

Выглянуло из-за облаков солнышко. Оглядело землю. Увидело замерзающего от холода мальчика. Пожалело его солнышко. Опустило свой сверкающий огненный луч к земле. Увидал огненный луч старик Мороз. Ударил по нему своим серебряным посохом. Откололся от огненного луча кусочек. Превратился в солнечного зайчика.

Побежал солнечный зайчик по лесу. Где пробегает, там снег тает, проталины выступают, снеговые ручьи бегут. Прыгнул солнечный зайчик на грудь мальчика. Отогрел его. Пробудился он от мёртвого сна, открыл глаза. Взял в руки лыжи и побежал по проталине домой.

Разозлились старик Мороз и старуха Зима. Посылают в погоню за мальчиком трёх мерзляков: одного – снежного, другого – ледяного, третьего – замороженного. Помчались они за мальчиком по следам.

Снежный мерзляк на бегу снеговой ком бросает, мальчика снегом засыпает. Солнечный зайчик прискакал. В снегу мальчика откопал, своим жаром отогревал. Побежал мальчик дальше.

Ледяной мерзляк острыми сосульками из лука стреляет, ледяной коркой мальчика покрывает. А солнечный зайчик прискакал и своим жаром ледяную корку прожигал. Мальчика от смерти спасал. Побежал он дальше по проталине.

Замороженный мерзляк холод-стужу изо рта пускает, мальчика до костей пробирает. А солнечный зайчик прискакал, тёплый ветерок напускал, своим жарким дыханием мальчика согревал.

Мерзляки настигают мальчика. Разворошил солнечный зайчик на их пути копну в поле. Принялся по ней скакать. Загорелась солома. Преградил огонь путь мерзлякам. Испугались они огня. Побежали обратно на Морозунов погост, легли в свои ледяные гробы в сугроб.

Вернулся мальчик домой живой.

Ещё сильнее разозлились старик Мороз и старуха Зима, говорят:

– Ну, берегись, зайчик! Заморозим тебя! В сосульку превратим!

Напустили старик Мороз и старуха Зима на солнечного зайчика тётку Метель и тётку Вьюгу. Посылают снегом-порошей глаза повыхлестать, стужей познобить. А где зайчик пробегает, там солнышко пригревает, тёплый ветерок повевает. Не берёт его холод-стужа.

Надумали старик Мороз и старуха Зима солнечного зайчика поймать. Набросили на него ледяные сети. А зайчик прыг-скок и, словно уголёк, ледяные сети прожёг, убежал. Ещё сильней разозлились старик Мороз и старуха Зима:

– Ну, берегись! – говорят. – Не уйдёшь от нас!

Придумала старуха Зима зайчика в реке утопить, хитростью жизни лишить. Прорыла она в снегу дорожку к речке, а над водой мостик изо льда сколотила. Побежал солнечный зайчик по дорожке, прыгнул на мостик, лёд под ним растаял, и он упал в воду.

А старуха Зима кричит:

– Эй, старик Мороз! Скрепи скорей воду крепким льдом!

Сковал старик Мороз льдом реку.

Солнышко стало искать зайчика. Растопило лёд в одном месте, в другом. Не нашла. В тех местах среди льда появились чёрные полоски воды – полыньи. В них бросился заглядывать тёплый ветерок. Он касался воды, и из каждой полыньи начинал подниматься пар. Так с тех пор полыньи на реке и остались. Стоят всю зиму, и даже в самый лютый мороз не покрываются льдом, не замерзают.

Страшное чудовище, живёт в воде, в подземельях и камнях, боится света, который для него губителен: при лучах солнца он превращается в камень. Это зловещее порождение тьмы может вытаскивать на белый свет только одну когтистую лапу.

Жил один охотник с дочкой. Однажды отправился он в лес. Весь день охотился. Возвращается вечером с добычей домой. Вдруг видит, человек вверх ногами на дереве висит. Привязан он к толстому суку верёвкой. Пожалел его охотник. Забрался на дерево. Перерезал верёвку. Упал человек. Ударился о землю. Превратился в ворона. Взмахнул крыльями и улетел.

Вернулся домой охотник. Рассказывает дочке, что с ним в лесу произошло, как человек в ворона превратился и улетел. Прошло несколько дней. Посылает охотник дочь постирать его рубаху. Пришла девушка на реку. Взошла на мостки. Наклонилась над водой. Принялась рубаху стирать. Вдруг вылезает из воды Мокрая Лапа, хватает девушку за косу, тянет в воду и грубым голосом говорит:

– Девушка, иди ко мне в реку жить! Сделаю из тебя русалку!

Испугалась девушка. Не может вырваться. Тащит её Мокрая Лапа в реку. Прилетает ворон. Ударяет клювом Мокрую Лапу. Водяное чудище косу из когтей выпускает. Ворон девушку спасает и улетает. Она домой прибегает. Рассказывает отцу, что с ней произошло у реки. Он говорит:

– Вот видишь! Помог я человеку, что на дереве висел. Он добром и отплатил, спас тебя.

На другой день охотник отправился в лес на уток охотиться. Забрался на болото. Прицелился. Одну подстрелил. Упала она на мох. Пошёл охотник её поднимать. Подошёл близко к воде. Вдруг вылезла Мокрая Лапа, охотника схватила и в трясину потащила. Охотник говорит:

– Отпусти, Мокрая Лапа, а то буду в тебя стрелять!

Отвечает ему глухой голос из-под воды:

– Тебе в меня не попасть!

Выстрелил охотник и не попал. Словно кто прицел в сторону отвёл. Затащила Мокрая Лапа его в топь-трясину. Оставила только голову торчать. И говорит ему:

– Придёт на болото искать тебя дочь! Поменять твою голову на неё я не прочь!

Не дождалась девушка из леса отца. Не вернулся он с охоты домой. Чувствует, что с ним беда случилась. Надумала идти выручать.

Собралась в дорогу. Отправилась в лес. Пришла и не ведает, в какую сторону идти, не знает пути. Видит, в траве-мураве земляничка стоит. Не стала она её срывать, спрашивает:

– Земляничка, нарумяненное личико! Скажи, не видала ли ты, в какую сторону охотник пошёл?

Зашевелилась земляничка. Склонила головку. Показала, в какую сторонку идти. Пошла девушка в глухую чащу. Пробирается через ельник, валежник, бурелом, непроходимый медвежий лом. Не знает, куда дальше идти. Видит, рябинка стоит, гроздьями красные ягодки висят, зелёные листики на ветру шелестят. Спрашивает её девушка:

– Рябинка, скажи, не видала ли ты, в какую сторону охотник пошёл?

Склонила рябинка зелёную вершинку. Показала, в какую сторону охотник пошёл. Девушка отправилась к березняку. Обошла его, а отца не нашла. Видит, ручеёк бежит, хрустальной водой звенит. Спрашивает его:

– Ручеёк-дружок, ты через весь лес бежал, всё видал! Скажи, не знаешь ли, в какую сторону охотник пошёл?

Поднял волну ручеёк. Накатилась она на бережок. Показала брызгами, в какую сторону охотник пошёл. Девушка пришла к болоту. Видит, из трясины голова отца виднеется. На кочке Мокрая Лапа сидит. И кричит:

– Пойдёшь, девушка, ко мне жить – отпущу твоего отца. Не пойдёшь – жди его конца! В болоте его утоплю, на клочки разорву, сердце водяным крысам скормлю!

Испугалась девушка. Не знает, что ей делать. Вдруг прилетел ворон. Ударился о землю. Превратился в человека. Стоит бледный, как смерть, и говорит:

– Девушка, спасу я твоего отца! Только потом схороните меня! Я – живой мертвец! Моей жизни не приходит на земле конец. Заколдовал меня страшный колдун, не даёт моей душе тело покинуть. Для этого нужно меня святой водой окропить и в земле схоронить.

Обещала ему девушка его тело святой водой окропить и в земле схоронить. Бросился живой мертвец в болото. Взялся биться с Мокрой Лапой. Забурлила в болоте вода, запенилась, со дна песок подняла. Сломал живой мертвец Мокрой Лапе острые костяные когти. Остался один железный коготь. Никак живой мертвец его сломать не может. Вонзает Мокрая Лапа в него свой коготь. Живой мертвец из последних сил нажал на железный коготь и сломал его. Мокрая лапа остался без своей силы, бросился в болотную топь-трясину, спрятался на самое дно.

Стала девушка хлопотать, отцу помогать. Тонкое деревце к нему склонила. Ухватился за него охотник. Выбрался из трясины. Взяли они и вытащили из воды тело живого мертвеца. Святой водой его окропили, в гроб положили. Отнесли на кладбище. Вырыли могилку и в земле похоронили.

В народе говорят: добро не забывается и добром оплачивается.

В славянской мифологии – хулиганистый домашний дух. Согласно поверья, оставляет мокрое место там, где ступает или посидит.

Ночь. Проплыла чёрная-чёрная туча. Открылось звёздное небо и ясный месяц. Встретились в тёмном углу Домовой, Запечник и Дворовый. Осветили избу. Домовой говорит:

– Пришла в дом беда. Нет от Мокру́хи житья. Где она прислонится, там стена мокрица. От сырости ползут к нам плеснявики да летят комарики, пьют нашу кровушку, не дают покоюшку.

Запечник жалуется:

– У печи Мокруха толчётся, на огонь плюётся. Нет жара в печи, не согреть избы.

Дворовый рассказывает:

– Где Мокруха на дворе ступает, там мокрое место оставляет. По её следам пойдёшь, подскользнёшься, упадёшь, себе шишку набьёшь.

Сговорились Домовой, Запечник и Дворовый выжить из дома Мокруху. Домовой принялся звать:

– Мыши, мыши, бегите по избе потише. К Мокрухе подступайте, ей ходить мешайте.

Прибежали из норок мыши. Взялись хвостиками юлить-махать, Мокрухе пятки щекотать. Не может она ими ступать.

Запечник посмотрел в устье печи на огонь и просит:

– Огонёк, огонёк, брось в Мокруху уголёк.

Выскочил из огня уголёк и давать Мокрухе пятки прижигать. Испугалась она и на двор побежала. Дворовый слышит по двору шлёп-шлёп, понял, что Мокруха идёт. И призывает:

– Гусаки, гусаки, щипайте Мокруху, чтобы не было её здесь духу!

Зашипели гусаки и давай щипать Мокруху за пятки. Побежала она со двора без оглядки. Больше не приходила.

Персонаж славянского сказочного и обрядового фольклора: богатырь, кузнец, который сковывает воду «железными» морозами. Но чаще Мороз – старик с длинной седой бородой и красным носом. В полях и лесах он дует в кулак и навевает холода.

Повстречались на дороге два Мороза – Большой Мороз и Маленький Мороз. Большой-то похитрей и сказывает:

– Давай, меньшой братец, разминёмся. Я по селу пройдусь, людей попытаю, а ты по лесу походи, поработай маленько!

Вот разминулись.

Пришёл Большой Мороз в село, а там Рождество справляют. На улице да в избах игрища, песни поют; парни да девки хороводом ходят – посиделки заводят. Весело Большому Морозу, полютовал бы, познобил бы холодом-стужей народ, повыстудил бы избы, да загляделся старый, заслушался. За плетнём ступает, через тын перелезает, в окна заглядывает, приговаривает:

– Ай да весельице! Ай да праздничек!

Маленький Мороз в лес пришёл. В тёмном лесу не шело́хнется, не агу́кнется. Лисицы да куницы в норках сидят, медведи в берлогах спят, и зайца не заморозишь – под кустом на слуху.

Увидал Маленький Мороз воробья и думает: «Уж этого-то я заморожу». Подошёл к воробью и холод-стужу напускает, ходит вокруг и снег потряхивает.

А воробьишка в сером сюртучишке с ветки на ветку полётывает, с пенька на пенёк попрыгивает да весело почирикивает:

Злится Мороз, растёт велик, сидеть ему не велит, сипит и дует. Вот воробей сядет, вспорхнёт, опять сядет, опять вспорхнёт. На лету-то ему не холодно. Потом забился, спрятался в дупло, и ему там тепло. Не заморозил Мороз воробья.

Встретились опять два Мороза. Большой-то – весёлый, а Маленький Мороз – смурной да злой.

Сидит под Новый год в светлой горнице девица Марьюшка. Берёт в руки пя́лышки[26]. Хочет ковёр вышивать, да не знает – какой узор для него взять, с чего начинать. Смотрит в окно. На улице снег лежит, по нему позёмка бежит. Думает Марьюшка: «Вот бы Морозов узор мне увидеть да на ковёр перенести».

Вдруг глядит, за окном Мороз стоит: глаза голубые, брови густые, широкая борода, седая голова. Принялся Мороз на окно дуть, напускать стужу. Рисует невиданный узор на стекле. Марьюшка взяла пялышки, ковёр вышивает, узор с окна забирает. А в печную трубу Вьюга воет-поёт, ей подсказывает, какой узор вышивать:

Получился ковёр невиданной красоты. Посерёдке его – Новогород, златоверхи терема стоят, на колокольных маковках перекатные колокола висят; на ярмарке скоморохи с гуслями народ потешают, торговый люд на тройках разъезжает.

Наступил Новый год. Пришли к Марьюшке гости. Увидали ковёр. Дивятся чуду невиданному. Спрашивают:

– Кто, Марьюшка, тебе помогал, такой дивный узор для него выбирал?

Марьюшка хвастает:

– Я во многих местах побывала, много чего повидала, – сама узор придумала.

Мороз услышал эти слова. Разозлился. Дверь в дом распахнулась. Ворвался снежный вихрь, всё вокруг инеем да сизым туманом накрыл. Потом всё угомонилось, стихло, горницу стало видно. Гости смотрят: все живы, только чудесного ковра нет, одни распущенные ниточки от него на полу лежат. Не стало ковра.

Мальчик в снежки играл. Одним снежком в Мороза попал. Мороз сказал:

– Мальчик, мальчик, берегись!

Мороз нарисовал на окне красивый ледяной узор. Стоит любуется.

Мальчик подошёл к окну. Подышал на стекло, пальцем почертил. Испортил узор. Мороз сказал:

– Мальчик, мальчик, берегись!

Мороз навешал на берёзу снежные бусы и серёжки. Мальчик стал трясти берёзу. С неё всё осыпалось. Мороз сказал:

– Мальчик, мальчик, берегись!

Мальчик пришёл с улицы домой. В окно застучала Вьюга, сказала:

– Пни трещат, кора на деревьях лопается – идёт по лесу Мороз. Он ищет твою улицу.

Мальчик запер все двери. В окно застучала Метель, сказала:

– Мороз идёт, из рукава снег трясёт, холодом-стужей дышит. Он нашёл твою улицу, ищет твой дом!

Мальчик испугался. Спрятался за печку. В окно застучала Пурга, сказала:

– Мороз нашёл твой дом, ищет твою комнату. Он хочет тебя заморозить, в льдинку превратить.

Заскрипела дверь. Отворилась. Мороз вошёл в комнату. Спрашивает:

– Печка, скажи, где мальчик?

– Не скажу! Он во двор выходил, дрова приносил.

– Огонь, скажи, где мальчик?

– Не скажу! Он уголёк раздувал, пламя разжигал.

– Дрова, скажите, где мальчик?

Дрова говорят:

– Вытащи нас из огня, тогда скажем.

Мороз в печь полез. Снеговая шапка у него растаяла, с бороды ледяные ручьи потекли, а огонь не погасил, дрова не вытащил. Разозлился. Напустил в дом холод-стужу, снега натряс, окна заледенил. Наморозил и ушёл. Мальчика так и не нашёл.

Стала печка огнём пылать, теплом-жаром дышать – избу протопила и мальчика отогрела.

Мороз покрыл реку льдом – ровным да гладким, что зеркало, и глядится в него, любуется собой: седой головой, широкой бородой, румяными щеками, синими глазами.

Пришла девочка. Стала на коньках кататься. Исцарапала, изрезала коньками лёд. Рассердился Мороз. Видит, ветер летит. Говорит ветру:

– Ветер, ветер, позови тётку Вьюгу. Она девочке глаза повыхлестает, порошей посечёт!

А ветер:

– Некогда мне! Я позёмку по полю гоняю!

Бежит заяц. Мороз говорит:

– Заяц, заяц, позови тётку Вьюгу. Она девочке глаза повыхлестает, порошей посечёт!

А заяц:

– Некогда мне! Я от волка убегаю!

Скачет воробей. Мороз говорит:

– Воробей, воробей, позови тётку Вьюгу. Она девочке глаза повыхлестает, порошей посечёт!

А воробей:

– Некогда мне! Я лечу на двор крошки клевать!

Ещё больше Мороз рассердился. Покачал седой головой, пошевелил широкой бородой, длинными усами, хмурыми бровями. Губы трубочкой сложил, холод-стужу напустил и в голубую льдинку девочку превратил.

Дети принесли голубую льдинку дедушке и бабушке. Положили голубую льдинку на печку. Попричитали дедушка и бабушка, погоревали. А в печке дрова горят, попыхивают, потрескивают. От пыла-жара печка нагрелась. Голубая льдинка растаяла. Глядят дедушка с бабушкой, а на печке внучка сидит – живая и здоровая.

Мороз сидит на рябине на снеговой перине да потрескивает. С берёзки на берёзку поскакивает да пощёлкивает. На ёлках, на их широких да колких лапах полёживает. Мороз видит, в его владениях мужик на санях едет. Разозлился. За ним побежал. И поёт:

Нагнал мужика и давай его за нос щипать да за ворот холод-стужу напускать. Стал мужик замерзать. Вот спрыгнул он с саней. Лошадёнку погоняет, а сам рядом бежит, руками прихлопывает, ногами притопывает. Согрелся. И обратно в сани залез. Мороз разозлился, сел мужику в сани и приговаривает:

Повалил снег, дорогу замёл, запорошил. Мороз радуется: «Собьётся мужик с дороги». А мужик по приметкам – по кусточкам, по бугорочкам, по деревцам – едет, с дороги не съезжает. Ещё больше Мороз разозлился, говорит:

– Ну, берегись, мужик! Доберусь до тебя!

Приехал мужик домой. Пока лошадь выпрягал, Мороз в избу пробрался. И давай холодом дышать, стужу напускать, избу выстудил, окна заледенил, стены инеем покрыл. На двор вернулся. И опять за мужика взялся. За ворот к нему лезет, в рукава ползёт, за уши дерёт, за нос щиплет.

Мужик взял топор и давай им махать, по поленьям ударять. Дрова рубит, от работы вспотел. Раскраснелся, словно из бани вышел. Холод-стужу не замечает.

Мороз вокруг мужика вьётся, а он не поддаётся. Щепки от поленьев во все стороны летят. Морозу глаза засорили, бороду облепили. Устал он. Не справится с мужиком никак. Заметался он по двору, в щель под плетень проскользнул и в сугроб бросился. Лежит, отдыхает. Отлежался – и скорей в лес за работу. Где уж с мужиком сладить!

Сказочный персонаж, младший брат старика Мороза. В два раза меньше его ростом, зато веселее и задорнее и всё делает в два раза быстрее. Может оказываться в любом месте, где пожелает. Он молод и нередко совершает необдуманные поступки.

Морозко идёт по улице. Из одного рукава снег потряхивает, из другого – холод-стужу напускает.

Видит, в одном доме не тянется дым из печной трубы. Заглянул в окно. На холодной печке старик и старуха в тулупах и валенках сидят.

Обрадовался Морозко. В щель под порогом в дом пробрался. И разгулялся. По комнатам принялся ходить да воздух вымораживать, старика и старуху за уши драть, за носы щипать, в валенки им снег натрясать, за ворот стужу надувать.

Старик и старуха прозябли, зубами стучат, руками сучат.

Кочерга у печки говорит:

– Морозко, Морозко, берегись! На пол повалю!

А Морозко ей:

– Заморо-ожу-у!

Самовар на столе говорит:

– Морозко, Морозко, берегись! Кипятком обварю!

А Морозко ему:

– Заморо-ожу-у!

Горшок с кашей говорит:

– Морозко, Морозко, берегись! Глаза залеплю!

А Морозко:

– Заморо-ожу-у!

Молодая хозяйка в дом пришла. Кочергой в печке угли разгребла, дрова разожгла, горшок с кашей на огне подогрела, самовар приготовила. От печки теплом повеяло, жар по углам пошёл. Старик и старуха отогрелись.

Морозко от тепла вспотел, от жара угорел. По дому заметался. На кочергу наступил – пятку обжёг; упал да брюхом на самовар попал – кипятком обварился; опрокинул горшок – каша ему глаза залепила.

Выскочил Морозко за порог, прыгнул в сугроб, отлежался в снегу и своей дорогой пошёл.

Морозко идёт по лесам, по полям. Дыханием своим стужу напускает. Усами пошевеливает – иней да порошу натрясает, снежные сугробы наметает, ледяную корку на реках куёт. Птицы от него подальше в глухую чащу улетают, звери от ледяной стужи убегают, прячутся, в норах отогреваются. Морозко думает: «Пожалуй, посильней я дедушки Мороза. Такого холода напускаю, что никто передо мной устоять не может».

Надумал Морозко в селение пойти, свою силу на людях испытать. Пробирается задворками, поёт:

Пробирается Морозко в селение. Видит, стоит человек. На нём шляпа набекрень, с заплатами сюртук. Руки в разные стороны вытянул. Дорогу не уступает.

Разозлился Морозко, решил его заморозить. Принялся на него дышать, холод-стужу напускать, инеем-порошей покрывать. А тому хоть бы что, стоит себе и убегать не собирается. Морозко закружил вокруг него, ещё больше холода напускает, снегом засыпает, ледяное крошево бросает. А тот с места не сойдёт. Ничего Морозко не может с ним сделать. Не заморозил. Затею эту бросил. Отступил от него. Ушёл в другое место, оставил огородное пугало.

Решил Морозко больше не искушать судьбу, не испытывать свою силу ни на ком. Думает: «Все-таки дедушка Мороз посильнее меня будет».

Морозко по лесу ходит. Свои владения оглядывает, снеговые намёты, сугробы наваливает, холод-стужу напускает.

Увидел молодую да красивую ёлку – снял с неё снеговую шапчонку, причесал иголки. Надумал ёлку к новогоднему дню нарядить. Серебряным инеем и порошей её окутал, снеговые жемчужные бусы нацепил, на ветки ледяные колокольчики навесил и ушёл в другое место вьюжить, холодить.

Пришёл мужик в лес за дровами. Увидел на опушке красиво наряженную ёлку. И думает: «Возьму-ка ёлку детям на Новый год. Будет им хороший подарок в срок». Срубил её мужик и понёс домой.

Морозко слышит, как ледяные колокольчики зазвенели, иней и пороша полетели. Пришёл на опушку, а наряженной ёлки там нет. Пурга замела следы. Разозлился Морозко. Поднял голову и спрашивает снежинок:

– Сестрички, вы высоко летите, поднимите беленькие реснички! Поглядите, кто мою ёлку взял?

Отвечают ему снежинки:

– Мы высоко летим, далеко глядим: мужик твою ёлку взял.

Морозко сел в ледяные сани. Покатили они по снегу сами. Приехал в поле. Увидал тётку Позёмку и спрашивает:

– Уж ты тётушка Позёмушка! Ты быстро по снегу пробегаешь, везде бываешь, всё знаешь, не видала ли, куда унёс мужик мою ёлку?

Отвечает ему тётка Позёмка:

– Мужик ёлку в селение, на свой двор понёс.

Мужик пришёл на свой двор. Открыл дверь в дом, занёс ёлку в сени. Не успел закрыть двери, как налетели Вьюга с Метелью. Закружились вокруг мужика. Запорошили снегом ему глаза. Помутилось у него в голове. Очнулся он в поле: сидит на замёрзшей кочке, а кругом снег и никого нет!

Вдруг пришли Снеговики, заковали мужика в ледяные кандалы. В дремучий лес потащили. На опушку приводили. Видит мужик: Морозко сидит на белом сугробе, как на троне. Его седая борода на опушку легла. Грозным голосом спрашивает:

– Мужик, во что тебя превратить: в снежный ком или в льдинку? Ты зачем унёс из леса мою наряженную ёлку?

Мужик от страха дрожит, зубами стучит. Отвечает:

– Взял ёлку на Новый год. Думал, что Морозко её детям на праздник принарядил.

– А почему меня на праздник в гости не позвал, не пригласил?

Мужик думает, как бы ему выкрутиться, и Морозко не обидеть, и себя спасти. Придумал, что сказать:

– Я бы рад пригласить, да у меня в доме старик Огневик гостит. В печурке сидит, жаром дышит, аж потолочины скрипят, половицы трещат, от тепла окна запотели. Мы уж его гнать из дома хотели, да не сумели. Не уходит он, говорит: на улице холода, стужи боится, снеговой пурги страшится.

– Ну, мне нельзя со стариком Огневиком встречаться, – говорит Морозко. – Он мне бороду спалит, белый кафтан прожжёт, повредит.

Морозко отпустил мужика, в льдинку не превратил, не заморозил. Пошёл мужик из леса протоптанной тропой к себе домой.

Дух мшистых болот, самый маленький из лесных духов по сравнению с Боровиком и Лешим. Питается растениями, но иногда заедает и мелкой рыбой. Может появиться в образе быстро перекатывающегося по земле комочка моха. Подчиняется лесному царю, делает то же, что все лесовые: заводит грибников и охотников в глубь своих владений, чтобы они не смогли выбраться из глухой чащи или болотной трясины.

На болоте стоит пень. Под пнём – щель. В щели живёт Моховичок. Сам он с кулачок, на голове – моховой колпачок, на плечах – из сосновой коры пиджачок. Слышит Моховичок: по болоту шлёп-шлёп – кто-то идёт. Из щели показался, на пень забрался. Глядит – соседушка Боровичок с узелком бредёт. И говорит:

– Здравствуй, соседушка Боровичок! Зачем пришёл?

А тот:

– Здравствуй, соседушка Моховичок! Принёс тебе орехов узелок. А ты дай за них ягод коробок.

Обрадовался Моховичок. Взял орехов узелок и дал ягод коробок. Ушёл Боровичок. Сидит Моховичок, орешки грызёт. День грызёт, два грызёт, три… Никак не разгрызёт. «Куда уж мне, старичку, – говорит, – разгрызть, когда один зуб во рту».

В бору стоит горка. Под горкой – норка. В норке живёт Боровичок. Сам он с кулачок, на голове – хворостяной колпачок, на плечах – из дубовой коры пиджачок. Слышит Боровичок: по бору топ-топ – кто-то идёт. Из норки показался, на горку забрался. Глядит – соседушка Моховичок с узелком бредёт. И говорит:

– Здравствуй, соседушка Моховичок! Зачем пришёл?

А тот:

– Здравствуй, соседушка Боровичок! Принёс тебе сладких корешков узелок. А ты дай мне грибов коробок.

Обрадовался Боровичок. Взял сладких корешков узелок и дал грибов коробок. Ушёл Моховичок. Сидит Боровичок, сладкие корешки грызёт. День грызёт, два грызёт, три… Никак не разгрызёт. «Куда уж мне старичку, – говорит, – разгрызть, когда один зуб во рту».

Ночь. Спит Моховичок. Повернулся на один бочок, потом на другой бочок. От холода передрог. Проснулся, выглянул за порог. А на земле лежит снежок. Думает Моховичок: «Дров-то не припас. Не развести огонёк, не согреться денёк». Взял Моховичок свои запасы-припасы в узелок и пошёл в борок. Приходит к Боровичку и говорит:

– Здравствуй, соседушка Боровичок!

А тот:

– Здравствуй, соседушка Моховичок! Зачем пришёл?

– Гляди – выпал снежок! Дай мне вязанку дров – развести огонёк. А я тебе дам за них сушёных жучков узелок.

Обрадовался Боровичок. Взял сушёных жучков узелок и дал вязанку дров. Ушёл Моховичок. Сидит Боровичок, ест сушёных жучков. Съел. Полежал. Встал. Замерзать стал. И думает: «Дрова-то не сберёг. Не развести огонёк, не согреться денёк». Собрал Боровичок свои запасы-припасы в узелок и пошёл на болото – где мох. Приходит к Моховичку и говорит:

– Здравствуй, соседушка Моховичок!

А тот:

– Здравствуй, соседушка Боровичок! Зачем пришёл?

– Гляди – выпал снежок! Дай мне вязанку дров – развести огонёк. А я тебе дам за них сушёных паучков узелок.

Обрадовался Моховичок. Взял сушёных паучков узелок и отдал обратно вязанку дров. Ушёл Боровичок. Сидит Моховичок, ест сушёных паучков. А мороз щиплет за уши и нос. Думает Моховичок: «Что мне мёрзнуть без дров, лягу-ка я спать в мох». Лёг Моховичок на бочок на моховую перину – и уснул на всю зиму.

Сидит Моховичок, мякинку жуёт. Думает: «Что бы ещё положить в роток?» Решил идти за рыбой – искать ручеёк. Взял крючок, горшок и вышел за порог. Сделал шажок, ещё шажок и ещё… Вдруг туман всё вокруг заволок, словно сизый дымок. Ничего не видно и на вершок. Пошёл Моховичок вперёд – наткнулся на дубок; пошёл вбок – наткнулся на бугорок; пошёл в другой бок, хвать рукой, думал – сучок, а это хворостяной колпачок. Пригляделся – стоит перед ним Боровичок, держит в руках паутины пучок. Говорит:

– Здравствуй, соседушка Боровичок!

А тот:

– Здравствуй, соседушка Моховичок! Куда идёшь?

– Иду ловить рыбу, ищу ручеёк. А ты куда идёшь?

– И я иду ловить рыбу – ищу ручеёк. Вот несу неводок – паутины пучок.

Выбрались из тумана Моховичок и Боровичок. Нашли ручеёк. Забросили в воду паутины пучок. Поймался в неводок маленький пескарёк. Забросили в другой разок. Поймался в неводок большой пескарёк. Бросили они рыбку в горшок. Развели огонёк. Говорит Моховичок:

– Тебе, Боровичок, будет маленький, а мне большой пескарёк. Ведь я принёс горшок.

А тот:

– Нет, Моховичок! Тебе будет маленький, а мне большой пескарёк. Ведь поймалась рыбка в мой неводок.

Заспорили Моховичок и Боровичок. Закричали, руками замахали. Зацепили горшок. Упал он в воду. И уплыла рыбка в ручеёк. Погоревали Моховичок и Боровичок. Разошлись каждый в свой домок.

Шумный дух дома. Часто на одно лицо с хозяином дома или небольшой старик с лицом, покрытым белой шерстью. Живёт под печным порогом. Гудит басом в печной трубе. Его глухой голос как будто доносится со всех сторон. Стучит по ночам, громыхает посудой – от скуки забавляется.

На стене висели часы с кукушкой. Они не работали. Дедушка не разрешал внучке их заводить.

Однажды девочка была в доме одна. Стояла тишина. Девочка решила послушать, как тикают часы с кукушкой, и завела их. Часы затикали. Стрелки пошли в обратную сторону. Из часов выскочила кукушка и закуковала:

– Ку-ку, ку-ку! Девочка, девочка, берегись! Придёт Недо́брик, тебя съест!

Девочка испугалась и спряталась под стол. Вдруг из-под порога выбрался бородатый, лохматый, глаза как два уголька горят. И говорит:

– Кто посмел мои часы завести? А вот с лучком, с чесночком, с перцем – съем!

Недобрик стал спрашивать стул:

– Стул, стул, ты не видел, кто завёл мои часы?

Стул отвечает:

– Нет, не видел.

Недобрик стал спрашивать кровать:

– Кровать, кровать, ты не видела, кто завёл мои часы?

Кровать отвечает:

– Нет, не видела.

Недобрик стал спрашивать стол:

– Стол, стол, ты не видел, кто завёл мои часы?

А стол:

– Видел! Подо мной сидит!

Недобрик заглянул под стол, увидал девочку и говорит:

– Девочка, девочка, боишься меня?

Девочка отвечает:

– Нет, не боюсь.

Недобрик снял свою голову с плеч. За ухом почесал, в зубах щепкой поковырял. Приставил голову на прежнее место и спрашивает:

– Девочка, девочка, боишься меня?

Девочка отвечает:

– Нет, не боюсь!

Недобрик оторвал свою руку и говорит:

– Рука-рука, ущипни девочку.

Рука поползла, как змея. И ущипнула девочку. Недобрик приставил руку, где она была раньше. И опять:

– Девочка, девочка, боишься меня?

Девочка отвечает:

– Нет, не боюсь!

Недобрик оторвал ногу. И говорит:

– Нога-нога, дай девочке пинка.

Нога поскакала, как блоха, и дала девочке пинка. Девочка закричала:

– Ой, боюсь, боюсь!

Недобрик ногу приставил на место. И полез под стол. Из часов выскочила кукушка и закуковала:

– Ку-ку, ку-ку! Недобрик, Недобрик, берегись! Дедушка идёт, костылём побьёт!

Недобрик услыхал и шмыг под порог. Как и не было его. А часы тикать перестали. Остановились.

Дедушка подарил внуку гармошку. Мальчик стал играть.

Наступила ночь. Мальчик положил гармошку на лавку и лёг спать.

Вдруг гармошка заиграла. Дедушка проснулся. Встал. Взял костыль. Подошёл к внуку и говорит:

– Ты что спать людям не даёшь – музыку ночью играешь? А вот я тебя костылём!

И погрозил внуку костылём. Забрался на печку спать. Гармошка опять заиграла. Дедушка встал. Подошёл к бабушке и говорит:

– Ты что спать людям не даёшь – музыку ночью играешь? А вот я тебя костылём!

И погрозил бабушке костылём. Лёг спать. Гармошка всё играет, не утихает, спать мешает. Рассердился дедушка. С печки слез. К лавке подошёл. Видит – гармошка сама играет, меха раздувает. Никого нет. Дедушка постучал по гармошке костылём и спрашивает:

– Кто, кто в гармошке сидит?

Из гармошки голос отвечает:

– Я, Недобрик!

Дедушка ему:

– Уходи из гармошки! Костылём побью!

– Не уйду!

Гармошка музыку играет, меха раздувает. Не уходит Недобрик из гармошки. Дедушка говорит:

– Недобрик, Недобрик, а сахарку хочешь?

– Хочу!

– Возьми на полке.

Недобрик говорит:

– Дедушка, закрой глазки.

Дедушка закрыл глаза. Недобрик выскочил из гармошки. Схватил с полки сахарок и убежал под порог. Как и не было его.

Дедушка послал внучку за водой. Пришла девочка к колодцу. Опустила ведро, зачерпнула воду. Тянет наверх, ведро не поднимается. Девочка говорит:

– Кто в колодце сидит? Отдай ведро!

А из колодца голос:

Девочка испугалась и убежала. Пришла бабушка. Тянет ведро наверх, не поднимается. Бабушка говорит:

– Кто в колодце сидит? Отдай ведро!

А из колодца голос:

Бабушка испугалась и убежала. Пришёл дедушка.

Тянет ведро наверх, не поднимается. Дедушка заглянул в колодец. В нём сидит лохматый, бородатый Недобрик. Глаза как два уголька горят. Дедушка говорит:

– Недобрик, Недобрик, отдай ведро! Костылём побью!

А из колодца голос:

Дедушка пошёл в дом за костылём. Вернулся. Поглядел в колодец. А там уж никого нет. Только в ведре торчат старый валенок да дырявый лапоть – Недобрик напроказил и убежал.

У дедушки на полке в коробке табак лежит. Вдруг табак стал пропадать. А ночью слышно под порогом: «Апчхи-апчхи!» Смекнул дедушка, что это Недобрик проказит – табак ворует да нюхает. И говорит:

– Недобрик, Недобрик, гляди – доберусь до тебя!

Вечером дедушка положил у порога грабли, натянул в комнате верёвку, поставил корыто с водой; на полку в коробку рака спрятал.

Наступила ночь. Вдруг заскрипело, закряхтело. Вылезает из-под порога Недобрик, бородатый, лохматый, глаза как два уголька горят. По комнате пошёл, наступил на грабельные зубья. Грабли хлоп его в лоб. Недобрик шишку набил.

Дальше пошёл. За верёвку ногой зацепил. Упал в корыто с водой. Весь вымок. Из корыта вылез. У печи высох. На полку в коробку полез. Клешнёй рак его за руку цап!

Недобрик испугался, от страха задрожал и под порог убежал. Больше за табаком не приходил.

Ночь. В доме все спят. Вдруг глухой, страшный голос завыл-загудел:

– У-у-уснули! У-у-уснули!

Все проснулись. Всем стало страшно. Дедушка говорит:

– Бабушка, бабушка, это ты воешь-гудишь?

– Да ты что, старый! Я спала!

Опять легли спать. Уснули. Вдруг жутко, страшно завыло-загудело:

– У-у-уснули! У-у-уснули!

Все проснулись. Всем стало страшно. Дедушка говорит:

– Внучка, внучка, ты воешь-гудишь?

– Что ты, дедушка! Я спала!

Опять легли спать. Уснули. Один дедушка не спит, прислушивается. Вдруг из печной трубы глухой, страшный голос завыл-загудел:

– У-у-уснули! У-у-уснули!

Дедушка заглянул в печную трубу, спрашивает:

– Это кто тут сидит? А ну вылазь! Костылём побью, поколочу!

А из печной трубы голос:

– У-у-умора! У-у-умора!

– Ну, берегись, нечистая сила! Доберусь до тебя!

Дедушка навалил в печку дров и поджёг. А из печной трубы голос:

– У-у-угорю! У-у-угорю!

Смотрит дедушка – из печной трубы Недобрик выскочил и под порог побежал. Попробуй тут его старому догони. Не догонишь!

По давней славянской легенде, прежде чем создать на земле первого человека, бог Род смешал глину с землёй и вылепил маленький образец. Посмотрел на свою работу, положил на землю и забыл. Так этот человечек и остался с тех пор жить. Лишь воды опасается, как бы она на него не попала и он не размок.

Девочка утром проснулась. Встала. Умываться пошла. А в умывальнике воды нет. Говорит:

– Мама, в умывальнике воды нет.

А мама ей:

– К ручью сходи, воду принеси. Только вёдрами не стучи, а то Немы́тик услышит.

Девочка взяла вёдра. К ручью пришла. Стала воду брать, вёдрами звенеть-стучать. Вдруг из-за камня выходит мужичок с кулачок, чёрный, как земля, клочьями борода. И кричит:

– Девочка, девочка! Не бери водичку, не умывай личико! А то под камень закачу, побью-поколочу!

Испугалась девочка, выронила вёдра и убежала. Домой прибежала и рассказывает:

– Мама! Меня Немытик пугал!

А мама ей:

– Не бойся! За водой иди. Как Немытик появится, плесни в него водой, он и исчезнет.

Девочка вернулась к ручью. Стала воду брать, вёдрами звенеть-стучать. Из-за камня выходит Немытик. Кричит:

– Девочка, девочка! Не бери водичку, не умывай личико! А то под камень закачу, побью-поколочу!

А девочка ему:

– Не боюсь тебя! Вон от меня!

И плеснула в него водой. Немытик лопухом накрылся, от воды укрылся. Говорит:

– Я тыщу лет не мылся! И сейчас не хочу!

И исчез.

Девочка взяла вёдра с водой и домой пошла.

Чёртик с маленькими кривыми рожками, лохматой шерстью и коротким хвостом. Видит он только в темноте. Если попадает на свет, то может ослепнуть или вовсе исчезнуть.

Маленькая девочка бабушке говорит:

– Бабушка, ко мне ночью Несве́тик приходил. Он сказал: «Девочка, девочка, отдай красный бантик! А то за косичку дёрну, за пяточку укушу!» Я испугалась и отдала красный бантик.

А бабушка внучке:

– Это тебе во сне приснилось.

На другой день девочка говорит:

– Бабушка, ко мне опять ночью Несветик приходил. Он сказал: «Девочка, девочка, отдай жёлтый бантик! А то за косичку дёрну, за пяточку укушу!» Я испугалась и отдала жёлтый бантик.

А бабушка внучке:

– Это тебе во сне приснилось.

На другой день девочка говорит:

– Бабушка, ко мне опять ночью Несветик приходил. Он сказал: «Девочка, девочка, отдай синий бантик! А то за косичку дёрну, за пяточку укушу!» Я испугалась и отдала синий бантик. Несветик взял бантик и в дедушкин сундук забрался.

Рассердилась бабушка. Подошла к сундуку. Открыла крышку. Вдруг в комнате стало темно, как ночью. Бабушка испугалась и закрыла сундук. В комнате снова стало светло. Бабушка взяла свечку, на стол поставила, зажгла и горшком накрыла. Потом подошла к сундуку, крышку подняла. В комнате стало темно. Бабушка говорит:

– Несветик, Несветик, уходи!

Вдруг слышит шаги: топ, топ, топ. Бабушка горшок подняла. Свечка комнату осветила. Видит бабушка – идёт чёрненький, маленький, лохматенький, на кривых рожках бантики висят. В тёмный угол вошёл и исчез.

В преданиях древних славян Обмениха похищает и подменивает ребёнка. Такие дети могут продолжать жить невидимыми или в облике животных. Сговаривается она с Нехорошим – вредоносным существом, который должен отворить перед ней ворота и двери в дом, какие она пожелает.

Собрались старик и старуха в город на два дня на базар покупать товар. Оставляют мальчика одного в доме. Были у них собачка, петушок и кошечка. Старик и старуха говорят:

– Уж вы, собачка, петушок и кошечка, берегите нашего Алёшечку.

Уехали они. Остался мальчик в доме один. Наступила ночь. Петушок в хлевочке встал на носочки, спрятал голову под крылышко и уснул. Кошечка легла на печи на тёплые кирпичи, свернулась калачиком, лапкой мордочку накрыла и уснула. Одна собачка не спит, дом сторожит. Вдруг слышит, у ворот кто-то скребётся.

Собачка зовёт:

Услышали петушок и кошечка, проснулись. Петушок вылетел из хлевочка и кричит:

Кошечка прибежала во двор и говорит:

Собачка кусает злодея Нехорошего, гостя непрошеного, петушок его клювом бьёт, кошечка когтями скребёт. Продержались собачка, петушок и кошечка до первой зари. Наступило утро, и злодей ушёл.

Глядят они друг на друга: у собачки лапка отбитая висит, петушок крылышко сломанное по земле волочит, у кошечки ушко оторванное болит.

Стали они думать, как им продержаться вторую ночь, злодея в дом не пропустить. Пошли помощников искать, к себе на одну ночь звать.

Идут по дороге. Видят, у пруда гуси ходят. Просят:

– Гуси вы, гуси, красные лапки, вы умеете щипать за пятки. Помогите нам одолеть Нехорошего – со страшной рожею, в чёрной рогоже, в чёрных калошах. Он зубами скрипит, хочет кровушку пить.

Отвечают гуси:

– Га-га-га, га-га-га, мы рады помочь всегда!

Пошли собачка, петушок и кошечка дальше. Видят, на лугу бык пасётся. Просят его:

– Бык, ты умеешь рогами бить. Помоги одолеть Нехорошего – со страшной рожею, в чёрной рогоже и чёрных калошах. Он зубами скрипит, хочет кровушку пить.

Замычал в ответ бык:

– Помогу, так и быть!

Пошли собачка, петушок и кошечка дальше. Видят, у хатки стоит лошадка. Просят:

– Уж ты, лошадка, ты умеешь лягаться. Помоги нам одолеть Нехорошего – со страшной рожею, в чёрной рогоже и чёрных калошах. Он зубами скрипит, хочет кровушку пить.

Говорит лошадка:

– И-го-го, и-го-го, я спасу вас от него!

Вернулись собачка, петушок и кошечка домой.

Наступила ночь. Пришёл злодей Нехороший – со страшной рожей к воротам. Хочет их открыть, во двор входить, а к ним бык привалился боком, грозит рогом. Разозлился Нехороший, принялся ворота острыми зубами грызть. Проделал дыру и влез во двор. Набросились на него гуси, принялись щипать, бык стал злодея рогами пырять, а лошадка копытами бить. Испугался Нехороший – со страшной рожей. Бросился со всех ног от ворот. Бежал, бежал, чёрные калоши потерял, о колючие кустарники чёрную рогожу порвал. Спрятался в глухой тёмный лес и от страха дрожит весь.

Вернулись из города старик со старухой. Мальчик Алёшечка на крыльце их встречает, подарки принимает. Узнали старик и старуха, как собачка, петушок и кошечка их мальчика спасали, злодея Нехорошего в дом не пускали. Дали собачке косточку, петушку горошка, а кошечке молочка.

В южнославянской мифологии есть история о том, как на небе у бога Святовита в райском саду под деревьями с молодильными яблоками лежали угольки. Они по ночам светились огоньками и освещали сад. Угольки так понравились Святовиту, что он превратил их в маленьких существ. Однажды он пришёл в сад и увидел, что созданные им существа запачкали всё вокруг. Он разозлился, сбросил их с неба и повелел поселиться в месте, где больше всего грязи. С тех пор эти существа стали жить на земле в луже.

На дороге чёрная-чёрная лужа. Нечистая – ужас! Все её стороной обходят, не подходят. А мальчик гуляет, ничего не знает, камешки в лужу бросает. Вдруг из-под воды голос спрашивает:

– Ты чистый?

Мальчик говорит:

– Чистый.

– А будешь нечистый!

Выскочили из лужи Нечистики: маленькие, пузатенькие, чёрные, как угольки, хвосты – как хлысты. Мальчика хватали, в лужу толкали, грязью забросали и прочь прогоняли.

Мальчик вернулся домой весь в грязи, словно печную трубу чистил. Жалуется дедушке и бабушке:

– Меня Нечистики обижали: в лужу толкали, грязью забросали.

Дедушка говорит:

– Я давно на них сердит! Пойду их наловлю и в сухой колодец посажу.

Взял дедушка сеть. Приходит к луже. Сеть забрасывает. Вытягивает, а в ней одна рваная калоша застряла. Опять сеть забрасывает. Вытягивает. А к ней один разбитый горшок прицепился. В третий раз дедушка сеть забрасывает. А его вместе с сетью Нечистики затягивают в лужу: затолкали, грязью забросали и вон прогнали.

Дедушка вернулся домой весь в грязи, словно кочергой в печи сажу чистил. Бабушка говорит:

– Эх, дед, осрамился на старости лет! Куда тебе с Нечистиками справиться. Пойду-ка я.

Взяла бабушка кочан капустный, огурец и пуд соли и пошла на дорогу. Приходит к луже. Бросила в воду кочан капустный и принялась соль насыпать. От солёной воды заболели у Нечистиков животы. Спрашивают они:

– Ты что, баба, делаешь?

– Как что?! Буду у вас капусту да огурцы солить!

И бросила в воду огурец. Испугались Нечистики. Думают: «Пришёл конец». Подхватились, из лужи выскочили и в болото жить убежали.

По преданию, один человек попал на пир к богу Усладу. Увидев изобилие кушаний-яств, он так усердно принялся их уплетать, что, когда Услад с гостями пришёл насладиться едой, им ничего не осталось. Услад проклял обжору и сказал: «Отныне он никогда не насытится и не почувствует вкуса еды».

Семь дней Ням-Ням не ел, есть захотел. Взял дощечку, перекинул через речку. Вырыл ямку. Забрался в неё и лёг на тряпку. Разинул рот – шире ворот.

Шли по дощечке через речку: мышка с пшеничным колоском, зайка с капустным кочаном, сорока с земляным червячком, суслик с гороховым стручком, лиса с рыжим хвостом, коза с поводком, лошадь с хомутом и пастух с кнутом. Проглотил их Ням-Ням.

Раздулся Ням-Ням, повернулся и не может встать, от земли брюхо оторвать. Позвал лекаря – лесного аптекаря. Говорит:

– Ой, спаси! Ой, помоги! Мышь хвостом в моём брюхе елозит, заяц лапами колотит, сорока клювом клюёт, суслик зубами грызёт, лиса носом пихает, коза рогами пыряет, лошадь копытами бьёт, пастух кнутом сечёт.

Пришёл ёжик, принёс ножик. Распорол брюхо до самого уха. Вышли оттуда: мышка с пшеничным колоском, зайка с капустным кочаном, сорока с земляным червячком, суслик с гороховым стручком, лиса с рыжим хвостом, коза с поводком, лошадь с хомутом и пастух с кнутом.

Взял ёжик у ёлки иголку, у липы лыка полоску. На брюхо лыко положил и его лозою сшил.

Ням-Ням раздосадовался, в грехах покаялся. Сидит сердит на пеньке и сопит. Залатанное брюхо поглаживает, на букашек, мошек поглядывает. В рот они залетают, Ням-Ням их глотает, росой запивает и тем сыт бывает.

Сказочное существо, питающееся лубом молодой липы, ивы, а также корьём. Обитает в берёзовых и липовых рощах.

Жили старик и старуха. Однажды старуха говорит:

– Погляди-ка, старик! Все лапти на ногах изорвались. Сходи в лес, с липы лыко надери и новые лапти сплети.

Старик взял острый нож и в лес отправился. Пришёл и принялся у липы лыко отдирать.

Вдруг липа прутьём-витьём зашумела, листьями зашелестела:

– Старик, не бери лыко, придёт его драть Обдери́ха. Не найдёт, ночью в твой дом войдёт и тебя обдерёт.

Не послушал старик липу. Надрал лыко и домой пошёл.

Наступила ночь. Вышла из леса Обдериха. Она в липовой одёжке, в лычаных сапожках; ручищи у неё – что граблищи, на ручищах когтищи – что острые ножищи, всё вокруг себя гребут и дерут. Идёт по дороге Обдериха и поёт:

Старуха услышала песню и говорит:

– Старик, погляди в окно. Кто там по дороге идёт и поёт?

Старик выглянул в окно. По дороге Обдериха идёт, поёт:

Старик увидал Обдериху, испугался. Окно закрыл, дверь запер. Со старухой за печь спрятался. Обдериха сломала забор, пришла на двор. Ручищами-когтищами скребёт дверь в дом и поёт:

На дворе козёл был. Увидел он липовую одёжку. Подумал, что выросла липа у порожка. Подошёл и стал рога об неё точить. Обдериха разозлилась и давай козла ручищами-когтищами обдирать, а козёл принялся её рогами пырять. Увидела Обдериха у козла бороду. И думает: «Что за зверина-образина, не лешего ли скотина?» Испугалась. И дала дёру со двора в лес. Больше не ходила здесь.

В поисках украденной невесты герой славянских сказок должен совершить несколько трудных подвигов. Ему помогают достичь желанной цели несколько чудесных умельцев. Один из них – Объедало – разом пожирает двенадцать быков, хлеб кидает в рот полными возами, а всё кричит: «Мало!» В быличках этот персонаж становится людоедом. Он настолько ненасытен, что готов съесть любого, кто попадётся ему на глаза.

Жил-был Мальчик-с-пальчик. Однажды взял он лукошко и пошёл в лес за морошкой. Искал и не нашёл. Забрёл на болото. Идти ему дальше нет охоты. Решил отдохнуть. Сел на кочку. Вдруг она стала подниматься вверх. Испугался Мальчик-с-пальчик. Смотрит, сидит он не на кочке, а на огромном брюхе. Объеда́ло на земле лежит и сопит. Не даёт ему толстое брюхо встать. Врос он телом в мох.

Объедало воздух вдохнёт – брюхо вверх ползёт, выдохнет – вниз опускается. Только руки у него поднимаются, а вместо пальцев клешни болтаются, словно змеи извиваются. Что они хватают, всё Объедало в рот бросают, и он глотает.

Объедало схватил Мальчика-с-пальчик. Обернул в мышиную шкурку. Хотел проглотить, а потом решил отложить. И говорит:

– Какой хороший получился пирожок с мясом, жалко его глотать разом. Немного подожду, а потом проглочу.

Услышал эти слова болотный Трясник. Вытащил голову из трясины. Стряхнул с себя тину и говорит:

– Давай, Объедало, меняться! Ты мне пирожок с мясом, а я тебе за него пять кадушек солёных лягушек.

– Мало!

– Ну, ещё дам в придачу пять банок угрей и пиявок.

Согласился Объедало на такой обмен. Нырнул Трясник в болото за товаром. Прибежал из камышовых зарослей Камышник. И говорит:

– Давай, Объедало, лучше со мной меняться! Ты мне пирожок с мясом, а я тебе пять мешков сушёных паучков.

– Мало!

– Ну, ещё прибавлю пять карманов сухих тараканов.

Согласился Объедало на обмен. Убежал за товаром Камышник.

Прибежал древесный Плесняк. И говорит:

– Давай, Объедало, лучше со мной меняться! Я тебе за пирожок с мясом притащу пять коробов земляных червячков.

– Мало!

– Ну, ещё в придачу дам пять узелков сладких корешков.

Согласился Объедало на такой обмен. Убежал за товаром древесный Плесняк. Радуется Объедало, ждёт вкусное кушанье, облизывается, слюнки пускает.

Первым притащился менять свой товар на пирожок с мясом болотный Трясник. Схватил Объедало у него пять кадушек солёных лягушек и пять банок угрей и пиявок и проглотил.

Камышник прибежал и принёс свой товар. Схватил Объедало пять мешков сушёных паучков и пять карманов сухих тараканов и проглотил.

Древесный Плесняк притащил свой товар. Схватил Объедало пять коробов земляных червячков и пять узелков сладких корешков и проглотил.

Принялись болотный Трясник, Камышник и древесный Плесняк драться за пирожок с мясом. Потом надумали спор мирно решить: кто из них бросит палку дальше других, тому и достанется пирожок с мясом. Первым бросать болотный Трясник спешит. Мальчик-с-пальчик выбрался до пояса из мышиной шкурки и ухватился руками за конец палки. Болотный Трясник поднял её и бросил. Полетела палка в другой конец болота.

Летит Мальчик-с-пальчик по воздуху, за палку держится. Вдруг палка выскользнула из рук. Мальчик-с-пальчик стал падать в воду. Свалился на утку. Испугалась она, замахала крыльями и полетела. Держится за серую шейку Мальчик-с-пальчик и летит. Унесла его утка далеко от болота. Села на поляне. Слез с неё Мальчик-с-пальчик. Пошёл по тёмному лесу дорогу домой искать.

В русской мифологии домашний дух, живущий в овине и охраняющий хлеб от порчи. Ему приносили дары, а представляли его в образе старика со светящимися в темноте, словно угольки, глазами. В овине крестьяне сушили снопы ржи, и Овинник следил, чтобы не случился пожар. Он подметал пол и обеспечивал необходимый для просушки зерна сквозняк.

Одного мальчика послала мать за пучком соломы в овин и говорит:

– Возьми краюшку пирога и под печку-тепли́нку положи – Овиннику угощение будет.

Мальчик пришёл в овин, и захотелось ему пирогом полакомиться. Сел он к стенке на солому и стал пирог есть. Мышка из норки выскочила и запищала:

– Мальчик, мальчик, не ешь пирог. Пропадёшь! Овинник просыпается. Он есть хочет.

Мальчик не послушал мышку. Сидит, ест пирог. В щели сверчок заверещал:

– Мальчик, мальчик, не ешь пирог. Пропадёшь! Овинник проснулся, потянулся, глаза открывает. Он есть хочет.

Мальчик не послушал сверчка. Сидит, ест пирог. По стене жук ползёт, гудит:

– Мальчик, мальчик, не ешь пирог. Пропадёшь! Овинник открыл глаза, идёт сюда. Он есть хочет.

Мальчик не послушал жука и съел пирог. Вдруг видит, из тёмного угла выходит кто-то старый, седой, с лохматой бородой. Опрокинул печку-теплинку, угощения под ней не нашёл. Рассердился. Сделался медведем и идёт на задних лапах. Вот-вот задавит.

На мальчика напал жуткий страх. Вдруг из угла житный сноп говорит:

– Овинник, Овинник, не трогай мальчика! Он возьмёт меня, смолотит, зёрна на жерновке смелет, из муки испечёт новый пирог. И принесёт тебе угощенье.

Овинник подумал, подумал и в тёмный подпол ушёл. А мальчик взял житный сноп и домой побежал – новый пирог Овиннику печь.

По легенде, однажды, стоя на облаке, Перун-громовержец своими молниеносными огненными стрелами на земле побивал нечистую силу. Один раз промахнулся, и огненная стрела упала в высохший колодец. Прознала об этом Огневи́ца, отыскала колодец, искорку за искорку зацепила, чудесную огненную стрелу заклятием заговорила и превратила в красного петуха.

Огневица идёт по чистому полю, по широкому раздолью. Видит, житные снопы стоят. Подожгла и любуется огнями. Пришли жнецы и потушили огонь. Рассердилась Огневица:

– Вот я вас, жнецы! Будете знать, как мои огни тушить!

Идёт Огневица по тёмному лесу. Видит, еловые дрова на возах лежат. Подожгла и любуется огнями. Пришли дроворубы и потушили огонь. Рассердилась Огневица:

– Вот я вас, дроворубы! Будете знать, как мои огни тушить!

Узнала-прознала Огневица, где живут жнецы и дроворубы. Пришла в селение. Выпустила из сумки красного петуха. Стал красный петух с дома на дом летать, красные перья ронять, кричать:

Где красные перья разлетаются, там огонь разгорается. Облетел красный петух дома и к Огневице в сумку вернулся. Начался пожар.

Над селением проплывала большая чёрная туча. От огня ей стало жарко. Туча вспотела. Полилось с неё в три ручья. Погасила огонь вода.

Огневица зубами скрежещет:

– Ну, подожди, туча! Доберусь до тебя!

А одолеть тучу не может. Вода сильней огня.

В славянской мифологии – подводный владыка озера. У него зелёные волосы до земли, лица не видно, на руках вместо пальцев – клешни, а вместо ног – плавники. Ночью он может принимать любые обличья и пугать людей.

Возвращается мужик поздним вечером домой из гостей. Небо над головой звёздное, светлая луна дорогу освещает. Проходит он мимо кладбища. Потом вышел к озеру. Вдруг видит: на другом берегу человек в длинной рубахе до пят таскает что-то корьём из воды и в лодку вываливает. Ударили на кладбище в колокол. Человек в длинной рубахе пропал.

Мужик обошёл озеро, подошёл к лодке. Видит, в ней полно кружочков блестящих, сверкающих, и думает: «Не клад ли?» Набрал полные карманы, ещё и в шапку насыпал. Воротился домой. Выгреб найденное в лодке из карманов, вывалил всё из шапки на стол. Захватил мешок и опять пошёл на озеро к тому месту. Лодки уже не было. Воротился мужик домой. Захотел посмотреть на свою находку, чиркнул спичкой – лежит на столе целая груда серебра.

Обрадовался мужик, что нежданно-негаданно разбогател. Лёг спать. Вдруг в полночь окно распахнулось. Мужик проснулся. Стоит в окне страшная тень с длинными-предлинными когтями на руках, колеблется в воздухе и говорит:

– Серебро верни! А то кровь пущу и в могилу утащу!

Испугался мужик. Вскочил с кровати. Захлопнул окно. А тень лезет в дверную щель и говорит:

– Серебро верни! А то кровь пущу и в могилу утащу!

Мужик спрятался в сундук. Страшная тень в замочную скважину лезет и говорит:

– Серебро верни! А то кровь пущу и в могилу утащу!

Делать нечего. От страшной тени с длинными когтями не спрячешься. Вылез мужик из сундука. Сгрёб серебро в мешок и отдаёт:

– Бери, только уходи!

Тень велит:

– Отнеси туда, где взял. Потом с того места, не оборачиваясь, сделай семь шагов назад и замри.

Мужик так и сделал. Принёс мешок с серебром к тому месту на озере, где взял из лодки. И, не оборачиваясь, принялся пятиться, сделал семь шагов. Уткнулся спиной в стену. Поглядел, а это склеп. Вошёл в него. Сидит у огня страшный, ужасный мертвец в саване и плавит гроб из серебра. Говорит:

– Хороший клад у Озёрника отрыл. Мой гроб деревянный весь истлел в земле, теперь сделаю серебряный.

У мужика по коже мороз пробежал. Рядом стоит, от страха дрожит. Высыпал из мешка серебро на землю.

Запели первые петухи. Мертвец потушил огонь. Принялся зарывать серебро в пепел и заговаривает: «Чьи руки загребают, те и выгребайте!»

Запели вторые петухи. Мертвец побежал и в свой старый гроб повалился. Запели третьи петухи, и он совсем неживой стал.

Обрадовался мужик, что так всё получилось. Был он не промах. Надумал кладом Озёрника завладеть. Рылся он, рылся в кострище – один пепел, а серебра нет. Притащил мужик к кострищу мертвеца. Принялся его руками разгребать золу и приговаривает: «Чьи руки загребали, те и выгребайте!»

Всё серебро его руками выгреб. Потом разжёг огонь и мертвеца вместе с его истлевшим гробом сжёг, а пепел его по ветру развеял. Нашёл на берегу лодку и высыпал туда серебро. Поплыл на другой берег. Вдруг на середине озера взволновалось всё вокруг, пошла рябь по воде, накатили высокие волны. Вылезла из воды зелёная рука, вся в тине и ракушках. Схватила за борт лодку и давай её крутить-вертеть, раскачивать. Мужик от страха глаза закрыл, сидит ни жив, ни мёртв.

Потом всё успокоилось. Лодка остановилась. Открыл мужик глаза. Глядит, а вместо серебра в лодке лежит одна рыбья чешуя.

Мужик с того времени больше не подходил близко к озеру. А ну, как Озёрник подумает, что он за его кладом пришёл?

В стародавних преданиях – водяной дух, хозяин речного омута. Любит подшучивать над рыбаками: запутывать сеть, раскачивать лодку, перегонять рыбу в другое место, поднимать волну.

Жил один смелый рыбак. Решил он пойти рыбу ловить. Пришёл на реку. Место называлось «Чёртов омут». Никто туда не ходил до него рыбу ловить, боялись нечистой силы. Сел рыбак в лодку, отплыл от берега и забросил сеть в воду. Сидит, поджидает улов. Прошло уж много времени, а рыбы всё нет. Дождался рыбак ночи.

Ночь стоит звёздная, ясная, в облаках полная луна. Поднялся над рекой туман и сизой дымкой всё вокруг покрыл, будто облако свил. Вдруг пошли ловиться сазан за сазаном. Рыбак только успевал сеть вытаскивать да рыбу в лодку бросать.

Сошёл с реки туман. Взглянул рыбак на пойму. А по островку О́мутник бегает, весь травой и тиной обросший, голова во мху; глаза, словно звёзды: то затухнут, то опять загораются. Омутник за белой лошадью с арканом гоняется. Вот лошадь в середину омута, в самую глубь, махнула. Белой пеной, пузырями разбилась о воду и превратилась в Водяницу. За ней Омутник бросился, только треск и плеск по реке пошёл. Исчезли они в воде.

Рыбак снова забросил в воду сеть и взялся рыбу ловить. Вдруг слышит – под водой Омутник и Водяница спорят:

– Запутать сеть!

– Нет, развязать!

– Запутать сеть!

– Нет, развязать!

Рыбак вытащил из воды сеть. Глядит, а на ней все узелки развязаны, одни верёвки болтаются. Вдруг слышит, чей-то голос поёт. По воде коряга плывёт. На ней русалка сидит, рыбьим хвостом правит. Бобры ей гребнем зелёные волосы расчёсывают. Рыбак сеть из рук выпустил, обмер, вздохнуть боится. Русалка его красотой пленяет, сладкой песней завораживает, к себе зовёт:

– Плыви ко мне, молодец! Позабавимся, поиграем!

Испугался рыбак и пошевелиться боится. Не плывёт к русалке. Разозлилась она, захлопала, заплескала по воде ладонями звонко. Выскочили из топи шиликуны́ – остроголовые водяные черти. Схватили русалку и бросили в глубокий омут. Стали корягой прицеливаться в рыбака. Хотят в него попасть и утопить. Бросили да промахнулись, упала коряга рядом с лодкой. Вдруг шиликуны кого-то испугались, в стороны бросались. Стало вокруг тихо.

Рыбак слышит: кто-то вёслами плещет. Поглядел на воду – плывёт плот из плавников, легонько на воде покачивается. На нём Омутник сидит, прямо на рыбака правит. Кривым пальцем на лодку показывает и леденящим душу голосом говорит:

– Отдай деньги! Отдай деньги!

Поглядел рыбак в лодку, а в ней не сазаны, а серебряные монетки высокой горкой лежат. Испугался рыбак, взялся за вёсла, стал изо всех сил грести, а лодка на месте стоит, не плывёт. Омутник заскрежетал зубами, заплескал по воде руками, позвал помощников.

Приплыли со всей реки утопленники, ухватили за борт лодку и принялись раскачивать из стороны в сторону, вот-вот перевернут. Рыбак веслом отбивается, с жизнью прощается. Взял и перекрестил лодку. Завопили утопленники, от лодки отплыли. Плот с Омутником перевернулся и под водой исчез.

Доплыл рыбак на лодке до берега. Выбрался из неё и бегом домой. Прибежал в дом и думает: «Как утро наступит, возьму мешок и пойду из лодки деньги серебряные выгребать, не пропадать же добру».

Приходит рыбак утром к реке. Посмотрел в лодку. Лежат в ней не серебряные деньги, а рыбья чешуя. С той поры, как Омутник над рыбаком пошутил, в Чёртов омут он ловить рыбу не ходил.

Мелкое божество древних славян, недобрый дух. Недобрая природа его явствовала из самого его имени: всех он норовил перессорить, во всякую семью раздор вносил, разрушал все начинания и замыслы. По старой примете, если ущипнуть себе руку, чтобы себя же как можно сильнее разозлить и с собою же покрепче поссориться, то сварливый дух отступал и не мог принести никакого вреда.

Живёт под бугром в чёрной норе Переру́г. Сам маленький, рябенький, нос картошкой, на голове рожки. Сидит, от безделья мается. И думу думает:

«Я Переруг! Перессорить всех вокруг – это дело моих рук. Без этого жить не могу».

Переруг вылез из тёмной норы на белый свет. Пошёл шуткова́ть, людей обижать. Идёт к реке, поёт:

На речку с бельём пришли молодицы. Принялись стирать рубахи в водице. Переруг их увидал, в воду нырял. Подкрался и рубахи у молодиц узлом завязал. Полощут они рубахи. Тянут туда-сюда, да только друг другу мешают. Одна молодица говорит:

– Ты что, соседушка, мою рубаху к себе тянешь, полоскать мешаешь?

А вторая отвечает:

– Нет, это ты мою рубаху к себе тащишь, стирать мешаешь!

Переругались из-за рубах молодицы, схватили друг друга за коси́цы. Поссорились и ушли в другое место бельё стирать. Переруг сидит под кустом, радуется, нос у него задирается; смеётся, губа у него трясётся. Пошёл он в селение. Забрался в дом.

Сидят на лавке старик и старуха. Старик с длинной бородой из лыка погремушку внуку плетёт. Старуха шерсть прядёт. Подобрался сзади Переруг. Бороду привязал к шерсти. Вот старуха шерсть на веретено наматывает и бороду туда затягивает. Старик кричит:

– Ты что, старая, мою бороду впрясть вздумала?!

А та:

– Ты что, старик, бородой трясёшь, мне работать не даёшь?!

Разругались, рассорились они. Разозлился старик, старухе лычком в лоб – шлёп! Рассердилась старуха и старика веретеном по макушке – хлоп! Подрались они и разошлись. Ушли в разные комнаты. Переруг под шестком сидит, радуется, нос у него задирается; смеётся, губа у него трясётся.

Переруг пошёл в огород. Видит, мужик и баба пропалывают укроп. Подобрался, взял у бабы конец шнурка из башмака. Привязал его к мужику – к его сапогу. Баба в сторону шагнула, за шнурок потянула и на грядку упала. Закричала:

– Ты что, муженёк, привязал к своему сапогу мой шнурок?!

Мужик удивился, шагнул и сам на грядку повалился. Стал с женой ругаться. Поссорились они. С огорода домой ушли. Переруг под плетнём сидит, радуется, нос у него задирается; смеётся, губа у него трясётся.

Переруг видит, дети с мячом на улицу пришли. Собираются играть. Думает: «Дай-ка я в мяч залезу. Дети его будут в руки брать, а я с мячом от них в лес скакать». Переруг забрался в мяч. Дети не стали его в руки брать. Принялись они ногами в мяч бить и пинать. Нечистому бок отбили, нос разбили, рожки сломили. Переруг выскочил из мяча и вихрем к лесу помчался. В тёмную нору под бугорок спрятался. Больше в селении не показывался.

Высшее божество в веровании Древней Руси. Грозный повелитель грома, молнии, дождя. Он повелевал ветрами и бурями, сопровождающими грозу и несущимися со всех четырёх сторон света. Владыка дождевых туч и земных водных источников, он победитель крылатых змеев, побеждённые, они превращались в грозовые тучи.

Однажды бог Род отдал весь белый свет на земле Перуну и Святовиту. Известно, где два хозяина, там никогда порядка нет. Один посылает дождь, а другой – вёдро[27].

Плачут тучи, не знают, что делать, кого слушать. Пойдёт дождь – Святовит ругается:

– Что вы, мокрохвостки, делаете! Зачем мочите сено, люди же теперь косят!

– Нам, – отвечают тучи, – Перун приказал.

– Я вам покажу Перун! Перун работу начнёт, так завсегда гнилья разведёт!

Не унимается гром, молния так блещет, что в глазах темно становится. Такой дождь лить начинает, что не только низины, но и холмы затопляет. Святовит ругает Перуна. А тот оправдывается:

– Столько развелось гнилой сушины, что надо её громом побить, молнией спалить и золу от сушины водой с земли смыть. Не то места под пашню не будет.

На другой год случилось то же, что и в прошлый. Зарядил изо дня в день дождь на землю. Святовит схватил метлу и принялся разгонять тучи по сторонам. Подмёл небо и давай сушить землю. Весь свет осветило ясное солнышко. Святовит доволен, сел под дерево в тень, да так устал, что сразу и задремал, а про землю забыл. Вот уже подходит время сеять рожь, а земля сухая, как горячая зола, – опять горесть-напасть! Беда, что нет дождя. Тут уж Перун начинает Святовита бранить.

Не смотрят друг на друга Перун и Святовит, сердятся, боятся даже встретиться.

Вот однажды вздумали они походить по земле, поспрашивать людей, кого они больше любят. Идут рядом и спорят: Святовит говорит, что его больше любят люди, а Перун говорит, что его. Видят они, человек сеет рожь. Спрашивают:

– Скажи, добрый человек, кого вы больше любите – Перуна или Святовита?

Мужик снял с плеча севалку, поставил её на землю, почесал затылок:

– Перун и Святовит – добрые да милостивые, мы их и любим.

– А кого больше?

– Пожалуй, Святовита!

Перун разозлился и говорит Святовиту:

– Спалю за это мужику ниву, ничего не уродит.

– А я намочу и пошлю урожай, – говорит Святовит.

– Коли так, я сделаю вот что: кто первый попробует с этой нивы лепёшку – подавится.

Ухмыльнулся Святовит. Пошли они дальше.

Выдалось в тот год на редкость доброе лето: днём солнышко, а ночью тёплая роса или небольшой дождик.

Растёт всё как на дрожжах. Уродилась рожь по пояс. Набил мужик снопами гумно[28]. Намолотил зерна, намолол. Напекла хозяйка свежих лепёшек. В ту пору приходят в деревню Перун со Святовитом. Заночевали у этого мужика. Перун его не узнал.

Сели они ужинать. Хозяин говорит:

– Слава тебе, батюшка Род, – уродилась нынче рожь, хватит хлеба на весь год! Попробуйте, дорогие гости, свежих лепёшек.

Перун в тот день здорово проголодался. Взял лепёшку. Принялся есть и тут же подавился. Он и туда, и сюда, и водою запивать, и кулаком его били в грудь и в спину – хоть бы что. Догадался он, что это проклятые им лепёшки. Давай просить прощения у мужика и Святовита. Насилу в себя пришёл. И говорит:

– Буду посылать дождь, когда люди просят, а не когда люди косят!

Меткое народное слово говорит: «Трусливому зайцу за каждым кустом волк, за каждым бугорком лиса мерещатся». Так и человеку…

Жили старик со старухой. Нечего им стало есть. Старуха говорит:

– Сходи, старик, на охоту! А я за водой схожу, печку растоплю. Что принесёшь из леса, то на обед и сварю.

Старик взял охотничью сумку, ружьё и отправился в дорогу. В лес пришёл, по тайным тропинкам побрёл. Ходит, силки на птиц наставляет, капканы на лисиц заправляет, заячьи следы разыскивает. Вдруг с ёлки шишка ему в лоб – бух. И голос говорит:

– Плюх!

Старик потёр ушибленное место, оглянулся и думает: «Кто это в лесу голос подаёт?» Идёт дальше. Ногой за корень дерева зацепился. В крапиву повалился – бух. Голос говорит:

– Плюх!

Старик испугался. И кричит:

– Это кто в меня шишку запустил?! Это кто меня на землю повалил?!

Перебрался он скорей на другое место. Ружьё на плече висит. Зацепило за ветку дерева. Ветка согнулась и по спине старика треснула – бух. А голос опять говорит:

– Плюх!

Испугался старик. Снял с плеча ружьё и давай стрелять. Полетели пули во все стороны. Одна в летящую утку попала. Она на старика упала – бух. А голос говорит:

– Плюх!

Подхватил старик утку и скорей из леса вон. Добрался до дома. Заходит в избу. Стоит испугавшийся, запыхавшийся. Старуха спрашивает:

– Ну что, старик! Много ли зверья с охоты принёс?

Старик отвечает:

– Мне охотиться страшный и ужасный Плюх не давал. Он мне в лоб шишки бросал, с ног меня сбивал, ветками хлестал. Еле живой остался, домой добрался. Вот одну утку только добыл, в полёте подстрелил.

Старуха взяла утку. Пошла ощипывать. Старик снял сырые сапоги, поставил на тёплую печку сушиться. Сам сел рядом на лавку греться. Вдруг один сапог с печки на него упал – бух. И голос опять говорит:

– Плюх!

Старик с лавки вскочил. Совсем растерялся, по комнате заметался. И кричит:

– Неси, старуха, скорей ружьё! Плюх в моём сапоге сидит!

Старуха принесла ружьё. Старик наставил на сапог его и кричит:

– А ну, вылезай из моего сапога, Плюх! Вышибу из тебя дух!

Плюх не вылезает. Старуха заглянула в сапог. Там никого нет. Взяла она сапог в руки. Потрясла. И смеяться стала. Говорит:

– Вот твой страшный ужасный Плюх! – и показывает старику: – Подметка у сапога отошла, в неё вода и кусочек берёзового лычка попали. Вода хлюпает, лычко скрипит – их голос «Плюх» и говорит.

Надавила старуха на подмётку. Заскрипел сапог: плюх! плюх! плюх!..

Персонаж русских сказок. Водит дружбу с ветром. Помогает старику Морозу покрывать землю снегом и наметать сугробы.

Позёмник по полю гулял, потом в лесу побывал, серебряным инеем деревья укрывал, снеговой порошей землю устилал. Намёл сугроб. Стоит в лесу на поляне сугроб. Стоит он, стоит, изо дня в день всё молчит. Стало ему скучно. Надумал он по белому свету погулять, себя показать и мир повидать. Зашевелился, с боку на бок перевалился. Отправился в путь. Идёт и поёт:

Стоит на пути старый пень, на нём снежная шапка набекрень. Спрашивает:

– Куда, сугроб, идёшь?

– Иду мир повидать и себя показать!

– Ты что, спятил?! Не ходи! В беду попадёшь и пропадёшь.

Не послушал совета сугроб, пошёл дальше. Идёт и поёт:

Навстречу метель по снежному насту бежит и спрашивает:

– Куда, сугроб, идёшь?

– Иду мир повидать и себя показать!

– Ты что, ума лишился?! Вернись, не ходи! Пропадёшь в пути!

Не послушал сугроб метель, пошёл дальше. Идёт и поёт:

На дереве сосулька висит и ворчит:

– Куда, сугроб, идёшь?

– Иду мир повидать и себя показать!

– Вот дурень! Себя пожалей, не ходи! Пропадёшь в пути!

Не послушал и этого совета сугроб, пошёл дальше. Вышел на дорогу. Показалось впереди селение. Обрадовался сугроб. Вдруг колокольчик зазвенел, снежок заскрипел. Мчится тройка лихих лошадей. Переехала она сугроб.

Лежит на дороге изрезанный, истоптанный сугроб. Стонет:

– Ох, ох! Хоть ложись в гроб!

Залепил себе снежком раненый бок. Кое-как зашевелился. С дороги свалился. К плетню привалился.

Прибежали на улицу дети играть. Давай по сугробу на санках кататься, в снегу валяться, кувыркаться. Поиграли и домой побежали.

Лежит израненный сугроб, опять залечивает бок. Решил во двор пробраться и там от опасности укрываться. Пришёл сугроб во двор. Лёг белый, горбатый возле хаты.

Вдруг выходит из двери хозяйка. Выносит в кастрюле горячий кисель. Увидала сугроб. В него кастрюлю – хоп! Оставила остужаться. Поднялся вверх пар. Начался у сугроба жар. Терпит он эту пытку. Пожалел, что в селение пришёл. Залепил сугроб раны и порезы свежим снежком. Ночью потихонечку обратно в лес на поляну побрёл.

По народному преданию, его появление означало залог будущего благополучия, счастья. Поэтому в домах вешали его образ в виде украшения из соломы, лучинок и камышовых тростинок. Место, где он был замечен, означало, что там находится либо золотая жила, либо клад. В народных легендах это существо появляется из-под земли. Всё, к чему оно прикасается, превращается в золото.

Пола́зник вылез из-под горы, из каменной дыры, из золотой жилы. Сам маленький, да удаленький, малахитовыми зубами застучал, яхонтовыми глазами засверкал, алмазный коготь показал. Полазник тысячу лет не ел, в горах сидел, есть захотел. Надумал поискать, чем поживиться, покормиться. Пришёл в лес. Видит, мальчик орехи собирает, в короб бросает. Полазник забрался в короб. Сидит, орешки грызёт. Стал мальчик короб поднимать и не может его от земли оторвать. Спрашивает:

– Кто в коробе орешки грызёт? Кто поднять короб не даёт?

А из короба голос:

– Я – Полазник, страшный проказник. Меня нельзя трогать, у меня алмазный коготь.

Мальчик кричит:

– Уходи, Полазник, из короба, а то побью здорово!

А тот:

Испугался мальчик и убежал. Полазник вылез из короба. Пришёл в селение. Забрался во двор. Залез в погреб. Наелся, напился и отдыхать повалился. Лежит, рот в муке, нос в крупе, щёки в кислом молоке. Пришла в погреб старуха. Дверь не может открыть. Спрашивает:

– Кто в погребок забрался, кто запирался?

А из погреба голос:

– Я – Полазник, страшный проказник. Меня нельзя трогать, у меня алмазный коготь.

Старуха кричит:

– Убирайся, Полазник, из погребка, а то получишь пинка!

А тот:

Испугалась старуха и убежала. Рассказала старику про Полазника. Смекнул старик, что разбогатеть можно. Выставил на стол пышки, лепёшки, куриные ножки и дверь открыл. Полазник вошёл в избу и давай со стола еду таскать да в рот пихать.

Старик вылепил из глины человечка-глининя́шека. Обрядил его в сюртучок и колпачок, на ножки надел сапожки. И поставил в дверях у порожка. Сам встал в сенях и спрашивает:

– Кто-кто забрался в мой дом, кто-кто ест за моим столом?

А голос из-за стола отвечает:

– Это я – Полазник, страшный проказник. Меня нельзя трогать, у меня алмазный коготь.

Старик кричит:

– Уходи, Полазник, из моего дома, а то будет тебе плохо!

А тот:

А старик не унимается, ругается. Разозлился Полазник. Подскочил к глининяшеку. Подумал, что он грозит-ругается. Ударил его алмазным когтем. И убежал к себе в гору, в чёрную нору. Старик вернулся в дом. Стал оглядывать глининяшека. И говорит:

– Гляди, старуха! Был глининяшек из глины одной, а теперь стал золотой. Поедем-ка на базар торговать, золотого глининяшека продавать. Разбогатеем. Купим себе новый дом, а ещё корову и свинку с боровком.

Стали старик и старуха глининяшека поднимать. Еле-еле подняли. Понесли через порог на возок. Старуха споткнулась, старика толкнула. Выронили из рук глининяшека. Ударился он о землю, рассыпался золотой пылью по двору. Налетел сильный ветер, подхватил золотую пыль и унёс с собой. Разметал по земле. Остались старик и старуха ни с чем.

Фантастическое существо, связанное со стихией огня, появляется в Сочельник из печной трубы. Бегает по улицам, часто с горячими углями на железной сковороде или с железным раскалённым крюком в руках, которым оно может захватить, «закрючить» и обжечь людей, либо ездит на «калёной» печи. Носит белый самотканый кафтан с кушаком и остроконечной шапкой. Во рту у него пылает огонь.

Из-под земли, из чёрной дыры, из огненного пекла Припека́ло на белый свет выбрался. В руках у него железная сковорода, раскалённая добела.

Пришёл ужасный, страшный Припекало в селение. Видит, мужик на крыше дома печной дымоход чистит. Кричит ему:

– Садись, мужик, на сковороду, я есть хочу! Зажарю и проглочу!

Мужику деваться некуда. Вот он говорит:

– Забирайся на крышу! Я тебя не слышу! – И бросил конец верёвки вниз.

Припекало полез на крышу. Вот-вот заберётся. Мужик обрезал верёвку. Припекало вниз полетел. Больно о землю ударился. Как масло на сковороде зашипел, злыми глазами завертел. И пошёл дальше.

Пришёл к кузнице. Дверь открыл. Видит, мужик у наковальни стоит. Кричит ему:

– Садись, мужик, на сковороду, я есть хочу! Зажарю и проглочу!

Кузнецу деваться некуда. Вот он говорит:

– Погоди, я только огонь затушу!

Взял кузнец уголья из печи и у входа на землю бросил. И говорит:

– Заходи!

Припекало ступил на горячие уголья. Ноги обжёг. Страшным голосом зашипел, глазами завертел. И в лес убежал. В болото встал. Стоял, пока жар не пропал.

Идёт по лесу Припекало. Видит, мужик дерево на дрова рубит. Обрадовался. Думает: «Уж этот-то мужик меня не проведёт, от меня не уйдёт, на сковороду попадёт».

Кричит ему:

– Садись, мужик, на сковороду, я есть хочу! Зажарю и проглочу!

Мужик говорит:

– Постой! Дай в последний раз топором ударить.

Припекало ждёт. Мужик ударил по стволу топором. Повалил дерево. На Припекало оно упало. Придавило. Ужасного, страшного Припекало не стало.

Издавна в народных поверьях и сказках огородному пугалу, внешним видом похожему на человека, приписывалась возможность оживать, ходить, разговаривать и даже порою проявлять свой недобрый характер.

На улице дождь, холодно и сыро. Надоело огородному пугалу под дождём стоять, ворон с грядок гонять. Ожило пугало. Замахало руками, зашевелило ногами, захлопало глазами. К дому пришло, в дверь стучится. Девочка пошла открывать, спрашивает:

– Кто стучит?

– Уро́да с огорода!

– Зачем пришла?

– У огня погреться, на печку усесться.

– Не пущу.

– Пусти! А то дверь сворочу, побью-поколочу!

Девочка испугалась. Убежала и спряталась под кровать. В дверь опять постучали. Бабушка пошла открывать, спрашивает:

– Кто стучит?

– Урода с огорода!

– Зачем пришла?

– У огня погреться, на печку усесться.

– Не пущу.

– Пусти! А то дверь сворочу, побью-поколочу!

Бабушка испугалась, побежала и спряталась за комод. В дверь снова постучали. Дедушка пошёл открывать, спрашивает:

– Кто стучит?

– Урода с огорода!

– Зачем пришла?

– У огня погреться, на печку усесться.

– Не пущу.

– Пусти! А то дверь сворочу, побью-поколочу!

Дедушка испугался. Убежал и спрятался под лавкой. Пугало дверь своротило. В комнату вкатило. На столе горячий самовар стоит и шипит. Пугало говорит:

– Что, старик, шипишь-ворчишь? Вот я тебя!

Ударило пугало ручищем-рукавищем самовар и прибило. На печке тесто в квашне всходит, пыхтит.

Пугало говорит:

– Что, старуха, пыхтишь-ворчишь? Вот я тебя!

Треснуло пугало ручищем-рукавищем по квашне с тестом и прибило. В печи дрова потрескивают. Пугало говорит:

– Что, девка, трещишь-ворчишь? Вот я тебя!

Полезло пугало в печку, ручищем-рукавищем на огонь попало, пыхнуло и сгорело, одни угольки остались.

В славянских мифологических преданиях исполнял волю закованного в крепкую броню железного истукана, в котором жил дух Злодия, пугающего всех своим страшным, свирепым видом. Когда истукана не стало, его страж отправился искать жилище, где можно было бы укрыться.

Жила старушка в избушке. Пошла она в огород грядку полоть. Возвращается, а дверь заперта. Стучится. Вдруг из избушки страшный голос раздаётся:

– Вот как выйду, наскачу, батогом поколочу и в избушку не пущу!

Испугалась старушка и ушла. Идёт по дороге, плачет. Встречается ей пастух с кнутом. Спрашивает:

– Что плачешь?

Старушка говорит:

– Забрался в мою избушку Пуга́нко. Сидит на тёплой печке, греет плечики, в дом не пускает и пугает.

– Уж я его кнутом посеку, прогоню! – сказал пастух с кнутом.

Приходит к избушке. Стучит в дверь и кричит:

– Уходи, Пуганко! А то кнутом посеку!

А из избушки страшный голос:

– Вот как выйду, наскачу, батогом поколочу и в избушку не пущу!

Испугался пастух с кнутом и убежал.

Идёт старушка по дороге, плачет. Встречается ей дроворуб с топором. Спрашивает:

– Что плачешь?

Старушка говорит:

– Забрался в мою избушку Пуганко. Сидит на тёплой печке, греет плечики, в дом не пускает и пугает.

– Уж я его топором порублю, прогоню! – сказал дроворуб с топором.

Приходит к избушке, стучит в дверь и кричит:

– Уходи, Пуганко! А то топором порублю!

А из избушки страшный голос:

– Вот как выйду, наскачу, батогом поколочу и в избушку не пущу!

Испугался дроворуб с топором и убежал.

Идёт старушка по дороге, плачет. Встречается ей охотник с ружьём. Спрашивает:

– Что плачешь?

Старушка говорит:

– Забрался в мою избушку Пуганко. Сидит на тёплой печке, греет плечики, в дом не пускает и пугает.

– Уж я его из ружья пугану, прогоню! – сказал охотник с ружьём.

Приходит к избушке, стучит в дверь и кричит:

– Уходи, Пуганко! А то из ружья пугану!

А из избушки страшный голос:

– Вот как выйду, наскачу, батогом поколочу и в избушку не пущу!

Испугался охотник с ружьём и убежал.

Идёт старушка по дороге, плачет. Встречается ей печник с мешком. Спрашивает:

– Что плачешь?

Старушка говорит:

– Забрался в мою избушку Пуганко. Сидит на тёплой печке, греет плечики, в дом не пускает и пугает.

– Уж я его прогоню! – сказал печник с мешком.

А старушка:

– Куда уж тебе, печнику с мешком, его прогнать! Его гнали – не прогнали и пастух с кнутом, и дроворуб с топором, и охотник с ружьём.

Пришёл печник к избушке, забрался на крышу и грозно в печную трубу говорит:

– Я, Ды́мище-Уга́рище, в печке живу! Уходи, Пуганко! А то уморю!

А из избушки голос:

– Не уйду!

Печник заткнул печную трубу мешком. Пошёл в дом из печи дым да угар. Стал Пуганко воздух ртом хватать, дым да угар глотать. Задохнулся. Бросился из избушки бежать, о порог споткнулся, на земле растянулся. Испугался и кричит:

– Ой, Дымище-Угарище! Не губи меня! Не мори меня! Я сам уйду!

Встал с земли Пуганко и далеко-далеко убежал, только спину показал. А старушка вернулась в свою избушку жить.

Лесной дух, живущий в непроходимой чащобе-пуще. У него руки как сучья, которыми он зацепляет путника, срывает одежду, норовит выколоть глаза – не пускает в свои владения. То кустом колючим прикинется, то корягой, то веткой сухой. В чаще своей он тушит и останавливает лесные пожары. В его владениях вечный мрак и даже среди самого жаркого лета постоянная прохлада.

В тёмном-тёмном лесу, в глухой чащобе живёт Пущеви́к. Он страшный на вид: глаза – два чёрных дупла, нос – острый сучок, на голове – мох, кожа – из корья́, ноги – два ствола, руки – из прутья́. В глухой чащобе Пущевик живой родник сторожит.

Узнал про живой родник кабан. И говорит:

– Пойду, подрою клыками родник. И он к моей опушке побежит.

Кабан в чащобу прибежал. Пущевик его увидал. И говорит:

Испугался кабан и убежал.

Толстопятый медведь про живой родник узнал. И говорит:

– Пойду, брошу большой камень в родник. Русло перекрою. И он к моей берлоге побежит.

Притащился медведь в чащобу. Пущевик на пути его стоит. И говорит:

Испугался медведь. Стал на весь лес реветь. Из чащобы убежал, только пятки показал.

Про живой родник Леший из другого леса узнал. И говорит:

– Пойду в чащобу! Пущевика убью! Родник украду, в свой лес уведу.

Пришёл в чащобу и кричит:

Испугался Пущевик. Драться не привык. Надумал Лешего хитростью победить. Вставил он в глаза светящиеся, словно светлячки, гнилые щепки. Надел старые трухлявые пеньки на ветки. Вышел вперёд и поёт:

Увидал Леший: идёт к нему страшила – кулаки с пеньки, глаза светятся как огни. Испугался. Из чащобы бросился. В свой лес убрался.

Никому Пущевик не отдал живой родник. Охраняет его в глухой чащобе. К нему привык. Целый век сторожит.

Злой ночной дух, старик с коробом или большим мешком, в который он якобы забирает непослушных детей. Когда приходит ночь, он из лесной чащи приходит в селение под окна и сторожит. Услышит капризы, детский плач – начинает шуметь, стучать в окно, грозит забрать непослушника.

Идёт горбатый, бородатый Растрепа́й. На плече у него сидит попугай. В одной руке Растрепай несёт коробку, в другой верёвку. Навстречу ему идёт пастух с кнутом, спрашивает:

– Куда идёшь?

Молчит Растрепай. Отвечает попугай:

– Идём забирать Ваньку, не слушается он мамку, не ест кашку.

Идёт дальше Растрепай. Навстречу ему мужик с топором, спрашивает:

– Куда идёшь?

Молчит Растрепай. Отвечает попугай:

– Идём забирать Ваньку, не слушается он мамку, не хочет идти в баньку.

Идёт дальше Растрепай. Навстречу ему девушка с ведром, спрашивает:

– Куда идёшь?

Молчит Растрепай. Отвечает попугай:

– Идём забирать Ваньку, не слушается он мамку, не ложится вовремя спать в кроватку.

Узнали в доме, что Растрепай идёт. Взяли деревянную чурку, выстругали из неё куклу. Надели на неё Ванькину рубашку и шапку и посадили на лавку.

Пришёл под окно Растрепай, кричит:

– А ну, Ваньку отдавай! Посажу его в коробку, завяжу верёвкой, на горб закину, отнесу в болотную тину.

Ему говорят:

– У нас Ванька кашку кушает, сказку слушает.

Не уходит Растрепай, кричит:

– А ну, Ваньку отдавай!

Ему говорят:

– В грязи запачкался Ванька, теперь моется в баньке.

Не уходит Растрепай, кричит:

– А ну, Ваньку отдавай!

Ему говорят:

– Ванька в кроватку укладывается, спать собирается.

Разозлился Растрепай, говорит:

– А ну, попугай, Ваньку испугай!

Попугай в окно клювом стучит и кричит:

– Я, попугай, попугаю, унесу Ваньку Растрепаю!

Испугался Ванька, спрятался за мамку. Отдали Растрепаю вместо Ваньки в окно деревянную куклу. Положил Растрепай деревянную куклу в коробку, обвязал верёвкой, на горб закинул и понёс топить в болотную тину. Обманули Растрепая.

Теперь Ванька слушается мамку.

В Древней Руси мифологические существа, часто в виде полуженщины-полурыбы, с длинными распущенными волосами. Русалок можно встретить во многих местах – в поле, у воды, на деревьях. Водяные красавицы аукаются между собой, пляшут, водят весёлые хороводы. По преданию, весной они плещутся в снеговых ручьях, играют и резвятся до тех пор, пока не сойдёт с рек и озёр лёд. В старину на «русалью неделю» плели венки и оставляли их для русалок в лесу.

Жила одна девочка. Ранней весной собралась она идти в поле – поискать на проталинах прошлогоднюю бруснику. Только за порог ступила, рукавом дверь зацепила. И говорит:

– Дверь, дверь! Ты что меня держишь, не пускаешь, за рукав хватаешь?

Дверь отвечает:

– Берегись, девочка! Не прыгай в поле через ручей. В снеговых ручьях, в чистых ключах снежные русалки водятся.

Пошла девочка дальше. Только калитку отворила, рукавом плетень зацепила. И говорит:

– Плетень, плетень! Ты что меня держишь, не пускаешь, за рукав хватаешь?

Плетень отвечает:

– Берегись, девочка! Не прыгай в поле через ручей. В снеговых ручьях, в чистых ключах снежные русалки водятся.

Пошла девочка дальше. Идёт по дороге. На пути дерево стоит. Прутьём-витьём шумит, цепляет, идти мешает. Девочка говорит:

– Дерево, дерево! Ты что меня держишь, не пускаешь, ветками цепляешь?

А дерево отвечает:

– Девочка, берегись! Не прыгай в поле через ручей. В снеговых ручьях, в чистых ключах снежные русалки водятся.

Пошла девочка дальше. В поле пришла. Принялась на проталинах прошлогоднюю бруснику искать, рвать и в кувшинчик бросать. И видит: снеговой ручей протекает, а за ним видимо-невидимо брусники. Обрадовалась девочка. Побежала, через ручей перепрыгнула. И только ступила на другой берег, как схватила её холодная рука, обвила ледяная коса и держит. Обернулась девочка, посмотрела и ужаснулась. Держит её русалка – вся белая, как снег, с зелёными волосами, голубыми глазами. Испугалась девочка, кричит:

– Русалка! Не загуби, отпусти!

Выпустила её из холодных рук русалка. Приплыли к ней подружки. Принялись играть, резвиться. Выпрыгивают русалки из воды и снеговой порошей в воздухе рассыпаются, серебряными льдинками разлетаются. В воду падают и опять русалками становятся. Загляделась на них девочка, глаз оторвать не может. Куда снежные русалки по ручью плывут, туда и она идёт. Пришла за ними к реке. Одна русалка говорит:

– Девочку защекочем!

Другая говорит:

– Девочку утопим!

А третья:

– В тине схороним!

Попрыгали русалки в реку. А на воде ещё крепкий лёд лежит. Стали русалки об лёд биться, выть и стонать, а к воде не могут пробиться. Солнце из-за облаков выглянуло. Принялось пригревать-припекать. Заплакали снежные русалки. Под жаркими лучами стали таять. Одни снеговые лужицы от них остались и ручейками в реку под лёд ушли.

Опомнилась тут девочка и скорей домой побежала.

Русалка на берегу сидит, хвост в речку опустила и зелёные волосы расчёсывает. Пришли дети купаться. Русалка говорит:

– Дети, дети, уходите! Это моё место. Кто будет купаться – того защекочу и на дно утащу!

Дети испугались и убежали. Пришли на речку рыбаки – рыбу ловить. Русалка говорит:

– Рыбаки, рыбаки, уходите! Это моё место. Кто будет рыбу ловить – того защекочу и на дно утащу!

Рыбаки испугались и ушли. Прилетели лебеди и сели на воду. Русалка говорит:

– Лебеди, лебеди, улетайте! Это моё место. А то перья повыщиплю и на дно утащу!

Лебеди рассердились, вытянули шеи, зашипели. Схватили за зелёные волосы русалку и полетели. Понесли её над чёрными лесами, над высокими горами. Бросили в синее море и кричат:

– Тут места всем хватит!

Дух, местом жительства которого является сарай. Проказник и колоброд, помощник Дворового, он незримо помогает поддерживать порядок, но может наказать нерадивого хозяина.

Жили старик и старуха с внуком. Заготовили они летом дрова на зиму. Осенью в сарай отнесли, в поленницу сложили. В сарае в стене щель, ветер в неё залетает и воет-гудит, дверь покосилась и скрипит.

Сарайник в подполе лежит. Не может уснуть, глаза сомкнуть. Разозлился. Вылез из подпола – мохнатый, с когтистой лапой. Встал в тёмном углу.

Старик посылает внука:

– Принеси дрова из сарая, в печи последние догорают.

Мальчик выбежал во двор. В сарай вошёл. Полетели в него опилки да щепки.

Из тёмного угла грозный голос доносится:

Испугался мальчик и убежал. Вернулся в дом, не принёс дров. Не хочет рассказывать, что в сарае дрова взять побоялся. И говорит:

– Дверь не смог открыть.

Старик говорит:

– Принеси, старуха, дрова из сарая, в печи последние догорают.

Старуха пошла на двор. Подошла к сараю. Слышит, в сарае кто-то дровами стучит, бубнит и ворчит. Испугалась старуха. Потом почесала за ухом, собралась с духом. Только взялась дверь открыть – из тёмного угла грозный голос слышится:

Вернулась в дом старуха. Не хочет рассказывать, что с ней случилось. И говорит:

– Что-то дверь не открылась.

Старик сам пошёл за дровами. Приходит в сарай, дверь открывает. Из тёмного угла грозный голос его пугает:

Старик думает: «Что за голос бурчит, ворчит, не ветер ли в щель воет-гудит, не дверь ли скрипит?» Взял старик паклю и дёготь. Нашёл в стене щель, заделал её паклей. Перестал в неё ветер залетать, гудеть да завывать. На дверях петли смазал дёгтем. Перестали они скрипеть. Старик вошёл в сарай. Взял охапку дров и домой понёс.

Озёрный дух, воплощение стихии воды. Полуженщина-полурыба с лицом необыкновенной красоты. Может быть доброй помощницей рыбакам. В то же время умеет людям «отводить» глаза и заманивать под воду.

Озеро стоит глубокое, широкое. В нём живёт Синь-Водяни́ца – озёрная царица. У неё глаза большие, как озёрная вода синие, волосы длинные и тоже синие, наполовину тело её покрыто золотой чешуёй. Посреди озера есть подводный терем. Сидит Синь-Водяница в своей озёрной светлице и в окошко синей воды глядит.

По озёрной глади рыбаки в лодках плавают. Сети в воду забрасывают. Рыбу полавливают. На свой улов поглядывают. Если Синь-Водянице понравится рыбак, она ему в сеть рыбу гонит, и у рыбака хороший улов бывает. А глядишь, другой ей не приглянется – и ни одна рыба в сеть не попадает.

Один раз увидела Синь-Водяница молодого рыбака. Закинул он сеть в воду и ждёт улова. Понравился молодой рыбак Синь-Водянице. Поплыла она из своей светлицы. Хочет пригнать ему рыбу. Потянул молодой рыбак раньше времени сеть. Попала в неё Синь-Водяница. Вытащил он её из воды. Думает: «Вот так улов! В сеть попала сама Синь-Водяница – озёрная царица. У неё золотая чешуя. Продам её, большие деньги выручу».

Молодой рыбак принёс Синь-Водяницу домой и посадил в бочку с водой. Синь-Водяница ему говорит:

– Отпусти, добрый молодец, в озеро! Дома меня малые дети ждут, без меня умрут.

Не отпускает её молодой рыбак. Говорит ему Синь-Водяница в другой раз:

– Отпусти меня, добрый молодец, в озеро! Без чистой водицы, без родной светлицы я от тоски-печали умру!

Не слушает её молодой рыбак. Не хочет в озеро отпускать. Синь-Водяница говорит ему в третий раз:

– Отпусти меня, добрый молодец, в озеро! Я у тебя довольно в доме погостила, твой черёд у меня в гостях побывать.

– Ну, этому не бывать! – говорит молодой рыбак. И улёгся спать на кровать.

Брызнула молодому рыбаку Синь-Водяни́ца в лицо води́цей. Полилась у него солёная слеза, пеленой закрыла глаза. Видит молодой рыбак, плывёт он по озеру в лодке. Сеть забрасывает, рыбу полавливает. Вдруг из воды вылезает старик Водяни́к. Он с зелёной бородой и злой-презлой. Проткнул борт лодки костлявой рукой. Стала она под воду уходить, а молодой рыбак тонуть. Подхватили молодого рыбака водяники-пастухи. Ноги ему отгрызли, а вместо них хвост привязали. Вместо рук плавники пришивали. Вокруг стоит озёрная прозрачная гладь.

Молодой рыбак на себя глядь, а он уж и не человек, а рыба. Гонят водяники-пастухи его плетьми рыбное стадо пасти.

Молодой рыбак испугался, быстро просыпался. Синь-Водяницу отнёс к озеру. Сел в лодку. Отвёз её на середину и бросил в озёрную пучину.

В древнеславянской мифологии рассказывается, как свирепый зимний дух Карачун, повелитель морозов, буранов, снежных бурь, увидел, что людям от старика Мороза нет угрозы, и приказал Зиме создать новых помощников. Сковала Зима из снега и льда Снежича и Студенца. Вдохнула в них холодом-стужей жизнь. И на волю отпустила.

Идут по лесу Сне́жич и Студене́ц, на деревья снеговые шапки кладут, по полю позёмкой метут, реку ледяной коркой покрывают. Надоело им работать, стали толковать. Один говорит:

– Эх, пошуткова́ть бы! Свою силу показать!

А другой:

– Эх, кого бы льдом сковать, заморозить!

Увидели охотника и зайца. Поспорили, кто из них быстрей заморозит: Снежич – охотника или Студенец – зайца.

Снежич к охотнику подступил. Стужу на него напустил, ходит вокруг и снег потряхивает. Охотник стал замерзать. Набрал хворосту, набросал в кучу. Развёл костёр. Злится Снежич, сипит, холод надувает. А охотник вокруг костра похаживает, греется, ему у огня не холодно. Ждал-дожидал Снежич, когда охотник от костра отойдёт, так и не дождался. Не заморозил охотника.

Студенец за зайцем погнался. Принялся морозить, стужу напустил, ледяным вихрем закружил. А заяц во всю прыть бегать да скакать взялся. На бегу-то не холодно. А то по снегу катается, забавляется. Стал уставать Студенец, думает: «До чего же крепкий заяц!» А сам ещё сильней лютует, такого холода напустил, что кора на деревьях потрескивает, снег под ногами скрипит. А зайцу все нипочём – то на гору бегом, то с горы кувырком, то чертогоном по полю носится.

Студенец за ним еле-еле поспевает, совсем из сил выбился. А заяц и не думает замерзать. Отступился от него Студенец. Ловок да прыток больно заяц оказался.

Встретились Снежич и Студенец, а сказать-то друг другу и нечего.

Красна зима белыми пушистыми снегами, прозрачными льдами, а ещё праздником – новогодними днями.

Собрались молодцы-удальцы под Новый год в лес, себе ёлку приглядеть. Взяли топор и пошли в дорогу. Вдруг видят: на рябине сизым облачком, снежным комочком Студене́ц лежит, отдыхает. Принялись его дразнить:

Вдруг в лесу, то ли из-под снега, то ли с неба – стемнело, кругом инеем заснегове́ло. И слышно – по деревьям Студенец скачет, всех в лесу пугает, запевает:

Молодцы-удальцы испугались, по сугробам заметались. Студенец им холод-стужу за ворот напускает, снег в рукава натрясает, позёмкой ноги заплетает, щёки и нос щипает. Чуть до смерти не заморозил.

Молодцы-удальцы из леса прибежали домой. В избе у печки отогрелись. Вдруг слышат: за окном будто метель воет и сказывает:

– Эй, уходи-ка, непрошеный гость, из леса прочь в новогоднюю ночь!

Спутница Зимы, верная помощница Мороза. По народным представлениям, только ледяное холодное сердце делает это снежное существо для человека враждебным и опасным.

Зима. Ледяная горка. Стоит Снежная баба под горкой: нос – морковка, глаза – два уголька, на голове – ведро, в руках – помело. Пришёл мальчик. Забрался на ледяную горку. Сел на санки и покатился вниз. Катился, катился с горки и в сторону скок – въехал Снежной бабе в бок, сам с санок свалился в сугроб. Вдруг Снежная баба ожила, глазами завращала, помелом замахала. И говорит:

– Мальчик, мальчик, накажу! Поймаю! В снежный ком закатаю!

Мальчик испугался и по полю побежал. Снежная баба на санки встала, помелом замахала и за ним едет. Мальчик оглянулся, поскользнулся, упал. Встал и дальше побежал. Снежная баба помелом в землю упирается, разгоняется, вот-вот достанет, за рукав схватит. Мальчик забрался на дерево. Снежная баба примчала, глазами завращала, помелом замахала, а достать его не может. Говорит:

– Мороз, Мороз, отморозь мальчику нос!

У мальчика нос защипало. А Снежная баба:

– Мороз, Мороз, отморозь мальчику уши!

У мальчика уши защипало. Снежная баба опять:

– Мороз, Мороз, сделай из мальчика сосульку!

Мороз под пальто мальчику забрался и давай щипать да кусать, стужу напускать. От холода мальчик стал руками махать-прихлопывать, ногами притоптывать. Не удержался на ветке, свалился с дерева. Упал на Снежную бабу. Голову и брюхо ей своротил. Один снежный ком остался. Вскочил мальчик на ноги, санки взял и домой побежал.

Народ в своём устном творчестве создал множество персонажей, имеющих имена, производные от слова «страшило». Но нередко эти герои, несмотря на свой грозный и устрашающий вид, оказывались совершенно безобидными существами.

В глубоком-глубоком овраге, в чёрном буераке живало-бывало Страши́ло-Матроши́ло. Его никто не видал, а только о нём слыхал.

Вышло Страшило-Матрошило на белый свет погулять, других посмотреть и себя показать. Ножищи в лаптищах идут, словно два бревна землю мнут; ручищи что граблищи, всё вокруг к себе гребут; голова что копна, выше леса поднимается, борода на версту тянется.

Увидали звери Страшило-Матрошило, из леса убежали. Птицы петь перестали. Деревья листья с веток зароняли. Ручьи-родники в землю ушли. Солнце за тучу спряталось.

Страшило-Матрошило увидали охотники. Стали в него из ружья стрелять. А Страшило-Матрошило принялся пули глотать. Испугались охотники, бросили ружья и убежали.

Страшило-Матрошило вышло из леса. Увидали его косцы на лугах, жнецы на полях, пастухи при стадах, испугались. От страсти-напасти прятаться побежали.

Страшило-Матрошило утомилось, бородой накрылось и спать повалилось.

Забрели на поле слепая корова и козёл-поводырь. Слепая корова спрашивает:

– Что, братец-козёл, ты видишь перед собой?

Козёл-поводырь отвечает:

– Вижу неведому страсть: лежит голова, что копна, – соломой напхана́, борода изо мха, ноги из глины, руки – две лучины, брюхо из лыка – прутьём повито.

Слепая корова солому поела, козёл-поводырь лыко надрал. Дождь полил, глину растопил. Две лучины мыши проточили. Борода изо мха травою поросла. Ничего от Страшилы-Матрошилы не осталось.

В древних славянских преданиях выступает как двойник, который может жить своей жизнью. Считалось, что тень во сне может отделиться от своего хозяина и выполнять его желания, задуманные им, но нереализованные перед сном, или участвовать в событиях, которые происходят в сновидениях.

Встретились большая чёрная тень и маленькая чёрная тень. Сговорились идти озорничать да людей пугать. Пришли во двор. На плетне горшки сушатся. Старик дрова рубит. Топором взмахивает. Стала большая чёрная тень поленья убирать, а маленькая чёрная тень горшок с плетня хватает и подставляет. Старик топором бух по горшку. И разбил. Другое полено колоть берёт. Топор поднял. Большая чёрная тень опять полено убирает, а маленькая чёрная тень новый горшок подставляет. Старик топором – бах по горшку. Одни черепки лежат. Все горшки старик переколотил.

Большая чёрная тень и маленькая чёрная тень вошли в дом. Старуха сушки в мешочке берёт, к самовару чашки несёт. Большая чёрная тень на её ногу наступила, а маленькая чёрная тень в спину толкнула. Старуха упала, чашки побила, сушки раскидала.

Мальчик на лавке сидит, книжку читает. Большая чёрная тень превратилась в чёрную тень медведя и страшно зарычала. Маленькая чёрная тень превратилась в чёрную тень змеи и страшно зашипела. Мальчик испугался, по комнате заметался, под лавку забирался.

В доме была собака. Большая чёрная тень и маленькая чёрная тень превратились в чёрных котов. Стали собаку пугать да за хвост хватать. Жучка набросилась на них и давай трепать да кусать. Вырвались две чёрные тени. Еле-еле ноги из дома унесли. Больше не приходили.

Однажды зимой идут по дороге две чёрные тени. Видят, девочка идёт, пирожки в корзинке несёт. Решили они у девочки пирожки выманить и полакомиться. Придумали, как отнять. Большая чёрная тень обернулась снежной горкой, а маленькая чёрная тень – санками. Думают: «Девочка сядет на санки, покатится, а корзинку с пирожками оставит». Девочка села на санки, корзинку с пирожками поставила на колени и скатилась с горки.

Две чёрные тени забежали вперёд. Большая чёрная тень обернулась ледяным мостиком, а маленькая чёрная тень – льдинкой. Думают: «Девочка на льдинку наступит, на ледяном мостике упадёт и корзинку с пирожками выронит». Девочка отпихнула ногой льдинку, перешагнула через ледяной мостик и дальше пошла.

Две чёрные тени забежали вперёд. Большая чёрная тень обернулась зайчиком, а маленькая чёрная тень – сорокой. Думают: «Девочка станет брать на руки зайчика, корзинку с пирожками на землю поставит, а сорока её унесёт». Вдруг из леса рыжая лиса выскочила. У сороки хвост оторвала и за зайчиком побежала. Бросился зайчик наутёк, на горку бегом, с горки кувырком. Вот-вот лиса догонит.

Зайчик бежит, на нём сорока без хвоста сидит, за ними лиса по следу спешит.

А девочка домой пришла. Самовар поставила. И чай с пирожками пьёт.

В старом-старом доме есть чёрная-чёрная лестница. Чёрная лестница ведёт в чёрный-чёрный коридор. По чёрному-чёрному коридору идут две чёрные тени. Большая чёрная тень говорит:

– Будем в этом большом доме жить!

Маленькая чёрная тень говорит:

– Будем пугать, по ночам ходить!

Пришли они в чёрную-чёрную комнату. Вдруг скрипнула половица. Вздрогнула маленькая чёрная тень, прижалась к большой чёрной тени. А она спрашивает:

– Ты что, веришь в сказки про страшные привидения?

Вдруг скрипнула дверь. Вздрогнула большая чёрная тень, прижалась к маленькой чёрной тени. А она спрашивает:

– Ты что, веришь в сказки про живых мертвецов?

Идут они дальше. Вдруг в чёрном-чёрном углу что-то зашевелилось, закопошилось. И послышались звуки из угла: «Чвяк-чвяк, чвяк-чвяк!» Испугались две чёрные тени, от страха задрожали, зубами застучали, прыгнули в окно и из старого большого дома убежали.

В чёрную-чёрную комнату входит хозяин и говорит:

– Ну что, Хрюша, покушал…

Включил свет. В углу стоял маленький беленький поросёнок и ел манную кашу.

Сказочное существо. Живёт в лесной избушке. Способен принимать облик великанов и карликов и может являться людям в видениях и снах.

Жила одна девочка. У неё были братья. Однажды пришла она с улицы домой. Захотела с куклой поиграть. Полезла за ней в коробку под кровать.

Вытащила куклу. Вдруг видит, в углу из корзинки длинное ухо торчит, из-за прутьев за ней зелёный глаз следит. В корзинке Тилюха́й сидит, от нетерпения сопит.

Тилюхай – известный похититель девочек. Длинной-предлинной бородой он их хватает, в мешок сажает и в лес убегает.

Испугалась девочка, да боится кричать, братьев звать. Вдруг Тилюхай разозлится, из корзинки прыгнет и сразу в мешок кинет.

Надумала девочка на хитрость пойти. Положила перед собой куклу и говорит: «Куколка, куколка, послушай страшную историю. Она со мной сегодня произошла. Пошла я с братьями в лес за ягодами. Ушла от них далеко. Иду одна по тропинке. Дерево меня ветками цепляет, дальше не пускает. Я говорю: «Дерево, дерево, не держи меня! Я спешу, ягоды ищу!» Отпустило меня дерево.

Иду дальше через опушку. Шелковая трава мне ноги оплела, не отпускает меня. Я прошу: «Трава, трава, отпусти! Я спешу, ягоды ищу!» Отпустила меня трава.

Иду я дальше по лесу. Впереди ручей журчит. Разлился широко, не перепрыгнешь его. Я говорю: «Ручей, ручей, пропусти меня! Я спешу, ягоды ищу!» Ручей пропустил.

Нашла я за ручьём большой малинник. Ягод на кустах видимо-невидимо. Принялась щипать и в лукошко бросать. Вдруг вышел из-за кустов огромный медведь, встал на задние лапы и давай грозно реветь. Я испугалась. От него побежала. Сложила руки к губам вот так вот, трубочкой, и кричу во весь голос: «Братья, скорей приходите! Меня спасите!»

Братья на дворе работали. Услышали тревожный голос сестры. Прибежали в дом. Спрашивают:

– Сестра, что ты нас звала?

Девочка показывает на корзинку. Увидели братья, кто к ним в дом забрался, и кричат:

– А ну, Тилюхай, из корзинки вылезай! А то получишь по спинке дубинкой, по коленям поленом!

Тилюхай вылез из корзинки. Завертелся вокруг себя как юла. Прыгнул в печь, через трубу пролез, выпачкался в саже весь. Выбрался из дома на крышу, спрыгнул на землю и в лес побежал. Только его и видели. Хватило у девочки ума спасти себя.

Дух печной трубы. Любит по ночам забираться в дом, путать у хозяек пряжу, пугать маленьких детей, может красть кур. В старину верили в то, что умелым хозяйкам это существо помогает, а ленивым и нерадивым вредит.

Тпру́ка в дом через окно забрался. Из люльки мальчика взял, в валенок положил, усыпил и за печку спрятал. Сам в люльку лёг, полог задвинул и кричит:

– Ам, ам!

Бабушка идёт, пирожок несёт. Вдруг из люльки волосатая-лохматая рука – хвать пирожок. Бабушка испугалась и убежала. Тпрука съел пирожок и опять:

– Ам, ам!

Мама идёт, яблоко несёт. Вдруг из люльки волосатая-лохматая рука – хвать яблоко. Мама испугалась и убежала. Тпрука съел яблоко и опять:

– Ам, ам!

Папа идёт, конфету несёт. Вдруг из люльки волосатая-лохматая рука – хвать конфету. Папа спрашивает:

– Рука, рука! Ты чья?

А из люльки голос:

– Тпрукина!

– Отдай моего мальчика!

– А ты дай мне тпрунду́ку!

Папа думал-думал, что это такое – тпрундука? Пошёл людей спрашивать. Ничего не узнал. Вернулся. Смотрит – в люльке его мальчик лежит. Рядом с ним валенок. В валенке бумажка.

Папа прочёл: «У ТПРУКИ НЕТ ТПРУНДУКИ. ТПРУКЕ НЕ ДАЛИ ТПРУНДУКУ. ПО-ТПРУКИНОМУ ТПРУНДУКА – ЭТО СОСКА».

В славянской мифологии родич Водяного и Лешего. Обернувшись тропинкой, заводит путника в болото, завлекает на лоскут зелёной травы, а под ним – трясина, глубокая топь. Любит гулять по берегу, пугать идущих через болото людей резкими звуками и вздохами.

Однажды охотник заблудился в лесу. Забрёл на болото и в топь-трясину угодил. Сидит в болоте, молчит, одна голова из трясины торчит. Прыгнула на голову лягушка, принялась квакать да скакать, Тряси́нника звать. Приплыл на коряге Трясинник. У него рожа как у образины, сам весь в тине, с зелёными волосами, костлявыми руками. И говорит:

– Славный пожаловал гостенёк, будет моей дочери женишок!

Выскочила из трясины Трясяни́ца. Увидала охотника, обрадовалась. К свадьбе готовиться стала – из зелёной тины платье шить, из мха фату кроить, из корья башмаки делать. Позвала в гости – чертей всех мастей.

Прибежали болотные хо́хлики, востроголовые, как сычи, хвосты как хлысты, рожки торчат как сучки. Вытащили охотника из трясины. Посреди болота на высокое дерево посадили. Вокруг дерева встали и не отпускали.

Сидит несчастный охотник на дереве. Не знает, как от свадьбы отвязаться, из топучего болота убраться. Видит, вороны через болото летают. На макушке дерева отдыхают. Охотник наловил ворон. Скрутил им верёвкой лапы, другой конец вокруг себя обмотал. Свистнул, гикнул. Все вороны разом в воздух поднялись, взлетели, подняли охотника и понесли над тёмным лесом.

Летели вороны, летели. На землю сели. Огляделся охотник. Оказался он в чистом поле. Вдали дорога виднеется. Обрадовался охотник, поспешил домой.

В мифологии древних славян одним из персонажей были грозные тёмные тучи. Они залегали на небе, на пути-дороге солнца красного, и тем лишали весь согреваемый его лучами живой мир главного источника жизни. С течением времени в сказках туча или вылетающие из этой «небесной горы» молнии также становились главными героями.

Над городом пролетала Чёрная туча. Маленькая девочка гуляла с бабушкой. Она сказала:

– Бабушка! Чёрная туча – бяка! Она загородила солнце!

Чёрная туча услышала эти слова и решила наказать девочку. Она обернулась чёрным котёнком. Девочка увидела котёнка, взяла его на руки и принесла домой.

Наступила ночь. Все уснули. Чёрная туча обернулась в Страши́молу. Страшная Страшимола подошла к девочке и стала её пугать.

Девочка сказала:

– Не боюсь тебя! Ты мне снишься!

Чёрная туча обернулась в Криворо́жу. Страшная Криворожа подошла к девочке и стала строить страшные рожи.

Девочка сказала:

– Не боюсь тебя! Ты мне снишься!

Чёрная туча обернулась в Ягано́гу. Подошла страшная Яганога к девочке, заскрежетала зубами, загремела костями и стала её пугать.

Девочка сказала:

– Не боюсь тебя! Ты мне снишься!

От злости Чёрная туча стала плакать. И выплакала все глаза. Осталась от неё одна чёрная лужица.

Наступило утро. Девочка проснулась. Открыла глаза. Увидала за окном солнце и сказала:

– Бабушка, а Чёрной тучи уже нет!

В сказках страшный людоед. Он приходит в селение по ночам, свободно проходит сквозь запертые двери в дом и ищет себе добычу.

Жили-были старик со старухой. Была у них внучка. Напряла она пряжи. Старик ей говорит:

– Мы поедем со старухой на базар, пряжу продавать, а ты оставайся дома и гляди в оба. Будь осторожна, не открывай никому дверь.

Уехали старик со старухой на базар. Девочка осталась дома одна. Пришла она к подружке и говорит:

– Подружка, подружка, пойдём ко мне ночевать. Мне одной дома страшно.

– Нет, не пойду к тебе ночевать, – говорит подружка, – я боюсь!

Пошла девочка к другой подружке. Приходит и говорит:

– Подружка, подружка, пойдём ко мне ночевать. Мне одной дома страшно.

– Нет, не пойду к тебе ночевать, – говорит подружка, – я боюсь!

Отказались идти к ней ночевать и другие подружки. Вернулась девочка домой одна. Всё в избе прибрала, воды принесла, печь растопила, каши наварила, всё в доме по хозяйству поделала.

Стало смеркаться. Девочка дверь в доме закрыла и легла на печку со свечкой. Не успела она огонь погасить и глаза закрыть, как слышит: топ-топ-топ – кто-то идёт по избе. Видит, дверь отворилась и входит страшный-престрашный Убо́ище – ненасытное утробище. Хочет взять девочку, посадить в клеточку и съесть на обед. По горнице идёт и поёт:

Девочка потушила свечу. Стало темно в избе. Ищет-рыщет страшный-престрашный Убоище везде. Девочка слышит, как за печкой верещит сверчок. Просит:

– Сверчок, славненький дружок! Помоги, в сторонке от меня поскреби.

Сверчок забрался под печной шесток. Принялся пол скрести.

Услышал Убоище. Полез под шесток. Упал ему на голову с кашей горшок. Глаза залепил. Убоище от злости завыл. Голову в ведро с водой опустил, кашу смыл. Пошёл опять по горнице и поёт:

Девочка на печке лежит, от страха дрожит. Слышит, мышка в норке пищит. Девочка просит:

– Мышка, мышка, славная малышка! Помоги, в сторонке от меня поскреби.

Выбежала мышка из норки. Забралась на полку. Принялась скрести доску.

Услышал Убоище. Полез на полку. Упала ему на голову с солью солонка. Попала соль в глаза. Убоище от злости завыл. Глаза водой промыл. Опять по горнице идёт и поёт:

Слышит девочка, под лавкой мурлычет котик. Она его просит:

– Котик, котик, миленький дружочек! Помоги, в сторонке от меня поскреби.

Побежал котик. Принялся в углу пол когтями скрести. Убоище услыхал, в угол прибежал. Наступил на кочергу. Она его хлоп, ударила в лоб. Шишку набила. Испугался Убоище – ненасытное утробище. Забыл про обед. Из дома убежал, только спину показал.

Девочка успокоилась, уснула крепким сном. Проснулась, когда солнышко в окно заглядывать стало. Смотрит, никого в горнице нет. Был ли тут страшный-престрашный Убоище?

В избе его нет; вышла в сени, дверь на засов закрыта – и там его нет; выбежала во двор, на улицу – и там его нет. Подумала, что приснился во сне страшный людоед.

Вернулись старик со старухой с базара домой. Привезли внучке гостинцев.

Пробирается через чащобу чудовище и поёт:

Вдруг видит: навстречу ему Баба Яга – костяная нога в ступе летит, помелом грозит. Убоище разозлился, разъярился, помело сломал, Бабу Ягу вниз головой в ступу затолкал и к Водяному в речной омут бросал. Пробирается чудовище дальше по лесу и поёт:

На пути у него Кощей стоит, мечом грозит. Убоище разозлился, разъярился, меч отобрал, голову Кощею отрубал. А у него новая вырастает, Кощей опять в бой вступает. Убоище спрашивает:

– Почему не умираешь, Кощей?

– Потому, что я бессмертный злодей!

Убоище дуб из земли с корнем вырывал и им Кощея в землю вбивал. Не может бессмертный злодей ни шевельнуться, ни ворохну́ться.

Пришёл Убоище в селение. Забрался в избу. Хозяев прогнал, сам жить в доме стал. Вдруг в дверь стук. Убоище спрашивает:

– Кто там?

– Это я, твоя смерть!

– Ну и что?

– Ну и всё!

Входит в избу старуха Смерть с косой. Убоище говорит:

– Вот я тебя, костлявая, на одну руку положу, а другой прихлопну – и мокрого места не останется!

Убоище не успел руки протянуть, как старуха Смерть махнула косой, и Убоище повалился мёртвый на землю. Не стало страшного чудовища.

В народных быличках рассказывается, как Леший сговорился с Увальнем. Леший будет ему пищу давать, а тот будет лесные тропы охранять, никого в чащу к его избушке не пускать, пугать и толкать.

Пошла в лес тётка Арина с корзиной за ягодами. Ветер сквозь ветви летит и гудит:

– У-у! На тропу не ходи, путник, У́валень стукнет!

Не послушалась тётка Арина с корзиной, пошла на тропу. Увалень увидал, медвежью шкуру надевал, Арину в спину толкал, корзину ногами растоптал. Испугалась тётка Арина, убежала из леса без корзины.

Пришёл в лес дядька Трошка с лукошком за ягодами. Ветер сквозь ветви летит и гудит:

– У-у! На тропу не ходи, путник, Увалень стукнет!

Не послушался дядька Трошка с лукошком, пошёл на тропу. Увалень увидал, медвежью шкуру надевал, Трошку в спину толкал, лукошко ногами растоптал. Испугался дядька Трошка, убежал из леса без лукошка.

Пришёл в лес охотник Селиван, принёс капкан. Ветер сквозь ветви летит и гудит:

– У-у! На тропу не ходи, путник, Увалень стукнет!

Не послушался охотник Селиван, понёс на тропу ставить капкан. Увалень увидал, медвежью шкуру надевал, Селивана в спину толкал. Взялся капкан топтать, а он злодея за ноги цеплять и хватать. На землю Увалень повалился, в репейник покатился, колючки искололи ему ручки. Обжёгся Увалень о крапиву, думает: «Остаться бы живу». И убежал. Больше на тропу не ходил, путников не бил.

Злой и угрюмый сказочный персонаж. Как только он слышит радостные весёлые голоса, смех, песни или узнаёт, что где-то происходит праздник, в те места он устремляется, спешит навредить, расстроить, запретить.

Новый год. Ночь. Пришёл Угрю́мище, говорит:

– Украду у Ильюшки ёлку вместе с игрушками.

Угрюмище – страшный, глаза как плошки, нос картошкой, голова – что копна. Как укусит за пяточку, так клубочком и покатишься.

Схватил Угрюмище ёлку с игрушками. На ветке шишка висит и говорит:

– Отдавай, Угрюмище, нашу ёлку вместе с игрушками! Не кусай Ильюшку за пяточку!

А тот:

– Не отдам ёлку с игрушками! Укушу Ильюшку за пяточку!

Пошёл Угрюмище и на Ильюшкин поясок наступил. Поясок говорит:

– Отдавай, Угрюмище, нашу ёлку вместе с игрушками! Не кусай Ильюшку за пяточку!

А тот:

– Не отдам ёлку с игрушками! Укушу Ильюшку за пяточку!

Идёт Угрюмище к Ильюшкиной кроватке. А кошка-белоножка спину выгнула, когтями заскребла, говорит:

– Отдавай, Угрюмище, нашу ёлку вместе с игрушками! Не кусай Ильюшку за пяточку!

А тот:

– Не отдам ёлку с игрушками! Укушу Ильюшку за пяточку!

Пошёл Угрюмище дальше. Поясок на полу растянулся. Угрюмище зацепил его ногой и на землю грохнулся. Еловая шишка с ветки соскочила и в лоб Угрюмищу залепила. А кошка-белоножка прыгнула и когтями в бороду Угрюмищу вцепилась. Испугался Угрюмище, бросил ёлку вместе с игрушками и убежал.

Идёт по дороге Угрюмище, перед собой бочку катит. Навстречу ему три чёрта, спрашивают:

– Куда, Угрюмище, идёшь?

– Иду детей ловить! Буду их в бочке солить!

– Возьми и нас с собой, – говорят черти, – мы покажем тебе детей.

Взял их Угрюмище с собой. Пришли к реке. Черти говорят:

– Гляди, Угрюмище: дети в воде купаются. Садись в бочку, мы тебя в реку столкнём. Будешь плыть и детей в бочку ловить.

Угрюмище залез в бочку и поплыл по реке. Стал тонуть. Воды нахлебался, чуть жив остался, еле на берег выбрался. Черти спрашивают:

– Поймал, Угрюмище, детей?

– Не поймал! Воды нахлебался, чуть жив остался!

И покатил бочку дальше. Пришли к горе. Забрались на вершину. Черти говорят:

– Гляди, Угрюмище, – под горой дети играют. Садись в бочку. Мы тебя с горы столкнём. Будешь вниз лететь, по сторонам глядеть, детей в бочку заталкивать.

Угрюмище залез в бочку, и его столкнули с горы. Стал он вниз лететь, о камни греметь. Все бока отбил, чуть голову не сломил. Из бочки вылез. Черти спрашивают:

– Поймал, Угрюмище, детей?

– Не поймал! Все бока отбил, чуть голову не сломил!

И покатил бочку дальше. Пришли в лес. Черти говорят:

– Гляди, Угрюмище, – дети грибы собирают. Будешь по лесу бочку катать и детей в неё пихать.

Угрюмище покатил бочку по лесу. Да о пеньки, о кочки разломал бочку. Разозлился Угрюмище, думает: «Что мне ловить детей, когда можно чертей». Схватил чертей в охапку и понёс их солить.

Чудовище, страж лесной чащи. Бухает по своему животу, как по барабану, а людям слышатся громовые раскаты. Когда ухает, как филин, слышно за семь вёрст.

Жил в одном селении мужичок, по имени Ермачок. Был он простачок, да любил перед людьми покрасоваться, своей силой и удалью побахвалиться.

Однажды прошёл слух, что появился в лесу ужасный и опасный У́хало-Бу́хало. На весь лес зычным голосом ухает, по пням когтистой лапой бухает. На людей нападает, страшной рожей пугает. Стонет от него народ. Боится в лес ходить. А как без ягод да грибов жить? Призвали к себе мужичка Ермачка, просят заступиться:

– Уничтожь ты, погуби Ухало-Бухало. В лес зайти не даёт, того гляди – голову снесёт.

Ермачок принялся отказываться:

– Не хочу время тратить на него! Пусть какой-нибудь паренёк с ним сразится, пусть отличится. Подожду, когда объявится для меня настоящий противник.

Другие парни и мужики все отказались, никто не захотел сражаться с чудовищем.

Делать нечего. Назвался груздем, так полезай в кузов. Пришлось собираться в дорогу. Дали сельчане ему с собой в дорогу муки и крупы, да ещё табаку. Идёт несчастный Ермачок в лес. Думает: «Придётся с белым светом попрощаться».

Мужичок-простачок пришёл в лес чудовище искать. Наступили сумерки. Уселся Ермачок ужинать на пенёк. Вдруг выскакивает из леса прямо на него Ухало-Бухало, ну как есть урод: с клыками рот, во лбу торчит рог, ручищи с когтищами. На весь дремучий лес зычным голосом заухал, когтистой лапой по стволам деревьев забухал. От страха померк свет в глазах Ермачка, упал он без памяти на землю.

Ухало-Бухало увидел на земле мужичка. Подумал, что он от страха умер. Взялся муку и крупу горстями в рот себе запихивать да табаком закусывать.

Очнулся Ермачок. Слышит, чудище от боли стонет и по земле катается. От жадности подавился он мукой и крупой, а от табака чихает да глазами вращает. Выхватил мужичок топор из-за пояса, хватил им чудище со всей силы и зарубил насмерть.

Принялись в селении славить Ермачка как самого храброго мужичка. Потом щедро наградили, с почестями домой проводили.

В славянской мифологии – полурыбы-полулюди. Верхняя часть тела у них человеческая, а нижняя – рыбья. Мужики все с бородами, у женщин – рыбий хвост и золотые волосы. Живут в морях и реках семьями.

Жил на берегу моря старик вместе со старухой. Как только у них заканчивалась в доме пища, старик брал колокольчик, садился в лодку и отплывал от берега. В воду он опускал корзину и начинал просить-уговаривать могущественную Кытру-рыбу даровать ему морской пищи. Потом старик принимался звонить в колокольчик и петь:

На его песню приплывали фалярончики – рыбы с человеческими головами. Были они с покрытыми чешуёй телами, с рыбьими хвостами и с оперением вместо ушей.

Фалярончики выныривали из воды и улыбались старику. Видно, по душе им приходилась песня. Приносили ему в корзину съедобные водоросли, моллюсков, раковины. Старик с добычей домой возвращался, доволен был, что пищу добывал.

Жил рядом со стариком и старухой рыбак. Выходил он в море ловить рыбу. Кытру-рыбу не знал, добрым словом к ней не взывал и потому без улова оставался. Старик-то умом не велик, однажды взял да рассказал ему про добрых фалярончиков. Обрадовался сосед, думает: «Не стану морским людям в колокольчик звенеть, песни петь, лучше поймаю одного фалярончика и заставлю рыбу добывать».

Рыбак вышел в море, увидел фалярончика, гребёт вслед за ним всё дальше от берега. Забросил сеть, раз – и поймал одного. Да не знал, что его нельзя поймать – фалярончик хоть какую сеть перережет, у него хвост – как пила. Уплыла добыча. Понял рыбак свою ошибку. Взял другую сеть и прикрепил к ней острые костяные крючки. В другой раз вышел в море и поймал фалярончика.

Притащил рыбак морского человека с рыбьим хвостом домой, посадил в кадушку с водой. Сидит у него фалярончик, согнулся, глаза вытаращил и внимательно смотрит. Вроде как человек, только в чешуе и на груди плавники. Рыбак заставляет фалярончика рыбу ловить, а тот молчит, словно воды в рот набрал.

Мужик говорит:

– Не будешь на меня работать, так голодом заморю.

И не стал фалярончика кормить. Заскучал фалярончик, печально просит:

Море услышало жалобную песню. Накатило пенистой волной. Разбило-разметало рыбацкую избушку и кадушку. Подхватило фалярончика и унесло в свои воды. Остался жадный рыбак ни с чем.

Колдун – герой многих волшебных превращений и чудес, для этого достаточно только произнести магические слова.

Однажды мужичок по имени Ермачок отправился в лес за дровами. Вдруг видит рядом с собой на снегу тень. Она двигалась. Ермачок ткнул тень обухом топора. Голос сказал:

– Ой!

Ермачок два раза ткнул тень обухом топора. Она сказала:

– Ой, ой!

Ермачок третий раз ткнул тень обухом топора. Вдруг вместо неё появился карлик с красными глазами, с длинными ушами, с двумя горбами. И кричит:

– Ты что в меня тычешь обухом топора? Берегись! Я страшный колдун Финтю́й-Фалинтю́й!

Ермачок засмеялся и говорит:

– Не верю я в колдунов!

– Не веришь, так поверишь! – сказал колдун. Он плюнул, дунул на мужичка-простачка. Прошептал заветные слова: «Тох-тибидох, тибидох, тох-тох». И Ермачок превратился в снежный сугроб.

Лежит снежный сугроб на земле, белый и холодный. Пришли дети. Принялись из сугроба лепить снежную бабу. Закатали Ермачка в большой ком. Всю зиму он простоял комом в снежной бабе.

Наступила весна. Снег взялся таять. Не стало снежной бабы. Съёжился снежный ком в маленький комок.

Пришли дети. Принялись играть в снежки. Закатали снежный комок в снежок. И давай бросать его друг другу. Видят, на крышу сорока прилетела, хвостом завертела. Бросили в неё снежок. Не попали. Остался снежок лежать на крыше.

Выкатилось из-за облаков солнце. Принялось жаркими лучами землю припекать. Стал снежок таять. Скатился ледяной струйкой с крыши. И повис сосулькой на краю.

Висит Ермачок вниз головой. Слёзы проливает, свою прошлую жизнь вспоминает. Совсем растаял и на землю упал, ледяной лужицей стал. Ледяная лужица в весенний ручеёк попала и по земле побежала.

Бежит ручеёк, между деревьев и кустов змейкой вьётся, звенит и журчит. На пути полноводная река стоит. Ледяная лужица в полноводную реку скатилась.

Наступило лето. Ледяная лужица согрелась в речной воде. Плавает на поверхности, на лягушек смотрит, на солнышке греется.

Вдруг в пар превратилась и в небо полетела. Сделался Ермачок дождевой каплей. Собрались дождевые капли в тучу. Закрыли солнце. Поднялся сильный ветер. Блеснула молния, загремел гром. Началась гроза.

Упала дождевая капля на землю. Провалилась в чёрную трещину под землю. Под землёй тесно и темно. Спряталась дождевая капля в семя, словно в домик. И стала там жить. Выросло из семени табачное дерево.

Наступила осень. Вышли на поля жнецы. Стали урожай собирать. Набрали табачных листов сто пудов. Из табачного листа сделали табак.

Сидит горбун Фитюй-Фалинтюй в своём доме. Взял трубку со стола. Набил её табаком. И закурил. Превратился Ермачок в табачный дым. Вышел из трубки. Вьётся дымным сизым облачком у карлика перед носом. Фитюй-Фалинтюй посмотрел на него и говорит:

– Ну что, мужичок-простачок! Веришь теперь, что я страшный колдун?

Плюнул, дунул карлик на дым. Произнёс заветные слова: «Тох-тибидох, тибидох, тох-тох». Дымное облачко в человека превратилось. Увидел себя Ермачок прежним, каким раньше был. Обрадовался. И домой пошёл.

Существо сказочной страны, где его чародей создал из искры от огня. Появился он на свет и сразу зафыркал, закапризничал. Злой и задиристый нрав превратил это светлое существо в чёрное, как уголёк.

Фыркун на дорожке сидит. Он очень сердит и фырчит:

Вылез из норки крот, разинул от удивления рот. Фыркун его увидал, хвостом, как кнутом, замахал. Крот испугался, обратно в норку забирался.

Фыркун на дорожке сидит. Он очень сердит и фырчит:

Вылезла из дупла сова. Выпучила от удивления глаза. Фыркун её увидал, хвостом, как кнутом, замахал. Сова испугалась, обратно в дупло забиралась.

Фыркун на дорожке сидит. Он очень сердит и фырчит:

Пришёл на дорожку ёжик. Фыркун его увидал, хвостом, как кнутом, замахал. Не испугался ёжик. Свернулся в клубок – ни головы, ни ножек. Покатился как горошек. Разозлился Фыркун, хвостом махнул. Прыгнул на ёжика. Укололся и фырчит:

Сбросил его ёжик с себя. Фыркун искололся об иголки. Убежал, спрятался под ёлку. Там и сидит, очень сердит, «фырк-фырк» – фырчит.

Злобный представитель нечистой силы. Он может, используя силу ветра, перелетать из одного места в другое, а ещё превращаться в тень и становиться невидимым. Хапу́н ищет заблудившихся в лесу детей, уводит к себе в дом и заставляет на себя работать.

Идёт-бредёт Хапун – страшный ворчун. Он злой-презлой, с длинной бородой. У него верёвка и большой мешок за спиной. Прячется Хапун то за кустом, то за пеньком, то за снопом. Видит: по дорожке идут девочка и мальчик с лукошком. Хочет их в мешок сажать, к себе в лесную избушку забирать, работать на себя заставлять.

Хапун скакнул высоко, полетел далеко. Вот-вот детей нагонит. Возмутился ветер, налетел вихрем на злодея. Не допрыгнул Хапун. Сидит на земле злой-презлой, грозит ветру рукой.

Хапун забежал вперёд. Вырыл яму. Влез в неё и мешок развязал. Ждёт, когда дети пойдут и в яму упадут, в мешок попадут. Рядом росла сосна, возмутилась она, склонила ствол. По нему дети через яму прошли, не сбились с пути. Сидит Хапун в яме злой-презлой, грозит сосне рукой.

Хапун забрался на горку, размотал верёвку. Сделал петлю, хочет бросать, детей вязать и в мешок сажать. Возмутилась горка, зашевелилась. Скатился с крутой горки Хапун вниз бородой, ушибся о камень головой. Бросил мешок и убежал в тёмный лесок.

В русских народных сказках и быличках – злое, ненавистное существо, против которого восстают силы природы.

В лесу на горушке в кривой избушке живёт Харыба́й. Усы у него в три аршина, на голове щетина, нос крючком, спина ящичком. Харыбай злой-презлой. У него есть сундучок. В сундучке колокольчик. Днём Харыбай спит, ночью всегда бывает сердит. Надумал детей ловить, хочет заставить ягоды и грибы ему носить и кормить. По лесу идёт, сундучок несёт. Деревья его спрашивают:

– Куда, Харыбай, идёшь?

– Иду на лесную тропу.

– А что будешь делать?

– На ветку повешу колокольчик. Под колокольчиком вырою ямку. Дети за грибами пойдут. Услышат колокольчик. Послушать подойдут и в ямку упадут. А я их схвачу и к себе в дом уведу.

– Не хватай детей! – просят деревья.

Не послушался Харыбай и дальше пошёл. Летит ветер, спрашивает:

– Куда, Харыбай, идёшь?

– Иду на лесную тропу.

– А что будешь делать?

– На ветку повешу колокольчик. Под колокольчиком вырою ямку. Дети за грибами пойдут. Услышат колокольчик. Послушать подойдут и в ямку упадут. А я их схвачу и к себе в дом уведу.

– Не хватай детей! – просит ветер.

Отмахнулся от него Харыбай и дальше пошёл. По небу месяц плывёт, спрашивает:

– Куда, Харыбай, идёшь?

– Иду на лесную тропу.

– А что будешь делать?

– На ветку повешу колокольчик. Под колокольчиком вырою ямку. Дети за грибами пойдут. Услышат колокольчик. Послушать подойдут и в ямку упадут. А я их схвачу и к себе в дом уведу.

– Не трогай детей! – просит месяц.

Не послушал его Харыбай и дальше пошёл. Месяц загоревал и спрятался за тучу. Стало в лесу темно и страшно. Ветер засвистел-загудел. Налетел на Харыбая и сбил его с ног. Упал злодей на землю. Деревья его ветвями посекли. Испугался Харыбай, бросил сундучок и домой побежал. Спрятался за гору́шку в кривую избушку. И по сей день там сидит, на белый свет не глядит, не выходит.

Суетливый дух ночного времени. Может принять чужой облик и проникнуть в любой дом. Хлопоту́н поджидает момент, когда все в доме улягутся спать, начинает суетиться и хлопотать, может незаметно извести или своровать припасы, но может быть и добрым помощником.

У одной девочки были именины. К ней пришли гости. Они сидели за столом, пили чай и ели пироги. Наступил вечер. Гости ушли. Бабушка говорит:

– Вымой, внучка, посуду, прибери в комнате, а то Хлопотун придёт.

Девочка не послушала бабушку. Оставила посуду на столе, крошки не собрала, пол не подмела. Спать легла. Уснула.

В полночь заурчал, загудел в раковине кран. Повисла на нём водяная капля. Принялась расти. Сделалась большим водяным пузырём. Прыгнул пузырь на пол. Вытянулись у него ручки и ножки, а на голове маленькие рожки. Стал водяной пузырь хлопотать, на кухне возиться и шнырять. Всю посуду облизал. Тарелки в стопку собрал. На полу все крошки подобрал, мусор в угол смёл.

Вылезает из щели таракан. Усами шевелит и говорит:

– Постой, Хлопотун! Ты почему все тарелки облизал, крошки с пола подобрал, меня без еды оставил?!

Прибежала кошка. Спину дугой выгибает, когтями пол скребёт и говорит:

– Подожди, Хлопотун! Ты почему из моей миски молоко вылил, мне не оставил?!

Пришла собака, чует драку и рычит:

– Берегись, Хлопотун! Ты зачем мою кость убрал, мне не оставил?!

Хлопотун испугался, в сторону бросался. Подпрыгнул, ударился о пол и сделался лужицей водяной. Таракан усы в ней замочил. Кошка лапой потрогала. Собака лизнула. Таракан обратно в щель забрался. Кошка легла под лавку. Собака ушла дом стеречь.

Девочка сладко спит. Вдруг слышит сквозь сон: кто-то в комнате возится и шуршит. Открыла один глаз и глядит – на полу стоит с тряпицей водяной пузырь на коротеньких ножках, с маленькими рожками. Он со стола крошки сметает, пыль с полки вытирает, паутину по углам собирает. Девочка испугалась, одеялом закрывалась. И кричит:

– Хлопотун, уходи! А то бабушку позову!

Хлопотун испугался, по комнате заметался. Подпрыгнул, ударился о пол, стал лужицей водяной.

Наступило утро. Бабушка в комнату пришла. И говорит:

– Молодец, внучка! Всю посуду перемыла, тарелки стопкой сложила, крошки со стола убрала и пол подмела.

Увидела бабушка водяную лужицу на полу. Принесла тряпку и вытерла. Выжала мокрую тряпку над раковиной. Водяной пузырь в трубу проскочил. Откуда Хлопотун пришёл, туда и ушёл.

Мифологический владыка непогоды. Хмурый и неуёмный, он изо дня в день гоняет по небу тучи, собирает их в кучу и проливает на землю дожди.

Жил-был мужик. Вспахал он в поле полоску и посеял горох. А год выдался плох – сухой. Небо голубое, ни одного облачка не видно. Нет хмари, нет и туч. Ждёт-пождёт мужик дождя, а он всё не приходит. Не растёт горох. Беда мужику без дождя. И надумал мужик его звать. Вышел на крыльцо и кричит:

– Хма́рина-хмарь! Приходи к нам пожить! Денёк погостить!

Хма́рник услышал мужика и пришёл к нему в гости. По дороге тучей солнце закрыл, в поле горох полил. Вышли мужик с женой из дома, дорогого гостя встречают. Ласково принимают его, умилостивляют по-всякому, потчуют чем могут.

Понравилось это Хмарнику, он и думает: «Видно, без меня мужику худо. Поживу-ка я у него месяц-другой, а раньше и не уйду».

Вот гостит Хмарник день, гостит второй, гостит третий. Хозяйка уж ворчать начинает:

– Шёл бы ты, гостенёк, в другое место! Уйми хоть немного дождь. Мне бельё стирать и сушить пора, скотину в поле выгонять.

А Хмарник и не думает уходить. Ему в гостях хорошо. Мужик и не рад:

– Уйми, Хмарник, дождь! Уж седьмой день у нас гостишь. Сено ворошить и сушить время пришло, в лес за дровами ехать.

Не уходит, не унимается Хмарник, понравилось ему в гостях. К счастью, Ветер мимо пролетал. Мужик просит:

– Батюшка Ветер! Унеси от нас хмарь с дождём. Беда с ним: дорогу залил, сено сгноил, огород затопил.

Ветер подхватил гостя и со двора проводил. Хмарник и оглянуться не успел, как за десять вёрст улетел.

Мужик радуется, что от Хмарника избавился. И думает: «Не надо таких-то гостей ни с каких волостей, что не гостить, а кормиться приходят».

Самый маленький из чёртиков, ростом с палец. Он может становиться невидимым и носиться по воздуху и земле словно вихрь.

Выбрался Хо́хлик из чёрного колодца на белый свет. На голове у него рожки – как два сучка торчат, глаза – как две свечки горят, тащится позади хвост – как метла, сам маленький – как блоха. Пришёл в поле, забрался в копну сена и говорит:

– Вот придёт мужик сено забирать, а я буду пугать…

Ждал, ждал Хохлик, задремал. И уснул. Приехал мужик на лошади за сеном. Принялся вилами на воз сено бросать, Хохлика вилами пихать.

Привёз сено на двор. Корова подошла, стала сено жевать, Хохлика трепать да мять.

Прибежали дети и давай на сене играть, прыгать да скакать, Хохлика ногами топтать.

Пришла баба, принялась сено в матрас набивать да матрас взбивать, бока Хохлику кулаками отбивать.

Хохлик выскочил из сена и убежал. В чёрный колодец прыгнул. Спрашивают его хохлики:

– Ну как, братец, легко ли на белом свете людей пугать?

А тот отвечает:

– Нелёгкое это дело! Шилом меня пихали, клещами давили и мяли, ногами топтали, кулаками бока отбивали. Еле живой остался!

Несуществующий сказочный персонаж. Народная мудрость говорит: «У страха глаза велики». Он и рождает новых сказочных героев.

Полдень. В избе тишина. Дедушка курит на печке, пускает из трубки колечки. Бабушка вяжет шапку на табуретке, ребятки кормят зерном чижика в клетке. Кошка лежит на лавке, накрыла мордочку лапкой, мышка-норушка прячется, играет в прятки. Вдруг с улицы страшный звук – ХРУМ!!! Потом опять – ХРУМ!!! И снова – ХРУМ!!!

Ребята испугались, по избе заметались. Дедушка свалился с печки бабушке на плечики. Бабушка повалилась на лавку, отдавила кошке лапки. Кошка прыгнула на окошко, с окошка упала в лукошко. Мышка испугалась, по избе заметалась. Хвостом самовар зацепила, набок повалила. Дедушка говорит:

– Это страшный Хрум к нам идёт!

А бабушка:

– Этот страшный Хрум нас загрызёт!

А ребята:

– Этот страшный Хрум нас посадит в мешок и в лес унесёт!

Дедушка расхрабрился, за клюку схватился. Выглянул в окно. Видит: заяц забрался в огород, на грядке сидит и морковку грызёт: хрум, хрум, хрум!!!

По мифологическому преданию древних славян, «Цепляй-трава» – мохнатое, животное-растение, жило, не сходя с места, до тех пор, пока была вокруг пища. Однажды медведь откопал неведомый корень, лизнул его и ободрал язык. Это был корень «Цепляй-травы», видом точно как человек: голова, руки, ноги. Превратился он в живое существо, разозлился, что его разбудили от глубокого сна, замахал руками с острыми когтями и пошёл искать, с кем сразиться.

Ночь. На улице пустынно и тихо. В город пришёл страшный и ужасный Ца́пка. Он с острыми когтями, длинными зубами. Идёт и приговаривает:

Мальчик в доме один. Он выключил свет и лёг в кровать. Вдруг заскрипела входная дверь и отворилась. Мальчик встал. Включил свет. Вышел в коридор. Цапка на него с порога глядит и жутким зловещим голосом говорит:

– Берегись, мальчик! Пришёл Цапка, будет тебе гадко!

Мальчик испугался и побежал. Цапка за ним. Мальчик прибежал в комнату и спрятался в сундук. Цапка приказывает:

– Глаза, ищите мальчика!

Глаза стали искать. Всё вокруг оглядели. Не нашли. Цапка говорит:

– Руки, ищите мальчика!

Руки стали искать. Все углы, все закутки обшарили. Не нашли.

Цапка вытащил изо рта длинные зубы. Поточил о камень. И говорит:

– А ну, зуби́шки-зацепи́шки, ищите мальчика!

Длинные зубы заскрежетали, застучали и по комнате поскакали. Мальчик решил выглянуть из сундука. Приподнял крышку. Выглянул. Напротив зеркало стояло. Длинные зубы голову мальчика в зеркало увидали. Бросились мальчика цапать и о зеркало разбились. Упали на пол и покатились, в щель провалились.

В эту тёмную-тёмную ночь в городе все услышали страшный, ужасный стон и крик злодея. Завыли собаки. Поднялся сильный ветер. Чёрная туча закрыла небо. От жуткого страха люди позакрывали в домах окна, крепче задвинули на дверях засовы. Всем стало СТРА-А-ШНО!

По старинному обычаю, в дни «проле́тья», когда весна с летом встречались и на нивах начинали колоситься хлеба, праздновали Семи́к. На этот праздник устраивали «похороны кукушки». Для этого из травы «кукушкины слёзки» делали подобие этой птицы, одевали её в рубашку или сарафан, покрывали платком. «Кукушку» укладывали в вырытую ямку и под песни прощались с ней. Эти похороны означали проводы и прощание с весной.

Жили две сестры. Однажды надумали они на жениха погадать. Пошли на луг цветы рвать. Из лазоревых цветов сплели себе венки.

Пришли к реке и бросили их в воду. Плывут венки по воде, не тонут. Вдруг прилетел ясен сокол, схватил венок старшей сестры и унёс его. А венок младшей сестры всё плавает по реке. Вдруг рыби́ща – зелёные глазищи из воды вынырнула и унесла венок.

Пришли сёстры домой. Рассказали про венки. Отец говорит:

– Старшей сестре ясен сокол показался, – это будет свататься крестьянский сын. А младшую – Водяной сватает.

Приехали сваты. Просватали старшую сестру за крестьянского сына. Свадьбу назначили. Только младшую сестру никто не сватает. Однажды пошла она за водой. Ведро в колодец опустила. Слышит из воды голос:

– Девушка, девушка, я твой жених!

– А ты кто такой?

– Я Водяной!

– Нет, не пойду я за Водяного замуж, – говорит младшая сестра, – не хочу под водой жить!

Бросила она вёдра и домой убежала. На другой день собирала младшая сестра в лесу ягоды. Наклонилась к ручью напиться. А из воды голос:

– Девушка, девушка, я твой жених!

– А ты кто такой?

– Я Водяной!

– Нет, не пойду я за Водяного замуж, – говорит младшая сестра, – не хочу под водой жить!

Бросила она лукошко с ягодами и домой побежала.

На третий день пошла младшая сестра на речку бельё полоскать. Только над водой склонилась, вдруг зелёная рука хвать её за рукава и под воду тянет. А голос говорит:

– Девушка, девушка, я твой жених!

Испугалась младшая сестра. Видит – на берегу верба стоит, просит её:

– Верба, верба, склонись ко мне, спаси меня от Водяного!

А верба говорит:

– К тебе не склонюсь! Я Водяного боюсь!

Видит младшая сестра, к реке пришёл напиться олень. Просит она его:

– Олень, олень, склони ко мне свои рога, спаси от Водяного!

– Нет, не склоню рога! Я Водяного боюсь!

Над водой пролетала кукушка. Пожалела девушку и кукует:

– Ку-ку, ку-ку! Водяной, Водяной, отпусти девушку! А то я тебе смерть накукую!

– Отпущу! – говорит Водяной. – Только она сделается кукушкой! Век будет тосковать, в лесу куковать!

А младшая сестра ему:

– Уж лучше кукушкой быть, чем с водяным под водой жить!

Ударил её Водяной зелёной рукой, и сделалась девушка серенькой кукушкой, вспорхнула и полетела в лес.

Летает кукушка, о родном батюшке, о милой сестре тоскует, о своём несчастье кукует. Не вынесла горя, бросилась с высоты на землю. Ударилась и убилась. На том месте вырос цветок. Прозвали его «Кукушкины слёзки».

Дух, обитающий на току́ и питающийся мякиной. Оберегает урожай от пожара, дождя и мышей и, если ему угрожает опасность, дерётся цепом, которым молотят.

Знатная выросла пшеница, стоит в поле, золотится. Пришли жнецы с серпами. Урожай собрали. Привезли на ток снопы. Взяли в руки цепы. Принялись зерно из них выбивать и в кучу сгребать. Закончили работу, оставили цепы на земле лежать и ушли отдыхать.

Вдруг дождь полил. На току[29] навес залил. Просочилась вода в дыру. Проснулся Цеповой в углу. И кричит:

– Дождь, дождь, не лей во всю мощь! Вода зерно заливает.

А дождь отвечает:

– Лью-у-у! Всё залью-у-у!

Цеповой затряс бородой, завертел головой. Вытянулся, как шест, под самый навес. Заткнул мохнатой лапой дыру.

Перестал идти дождь. Выглянуло солнце. Стало сухо. Вдруг вокруг сухая трава загорелась. Огонь голодный к зерну бежит, от жадности дрожит. Цеповой кричит:

– Огонь, огонь, зерно не тронь!

А тот трещит и шипит:

– Не могу-у-у! Всё на пути пожру-у-у!

Цеповой затряс бородой, завертел головой. Опрокинул кадушку с водой. Залила она огонь. Не сгорело зерно.

Стало темно. Крадётся на ток разбойник, до чужого добра охотник. Пришёл с мешком, за хлебным зерном. Цеповой затряс бородой, завертел головой. Повёл цепы в бой.

Цепы поскакали, вилами замахали. Принялись разбойника по плечам бить, по спине колотить. Вот они поколачивают, «токату, токаты» – приговаривают. Разбойник испугался, в тёмный лес убирался, больше красть зерно не собирался.

В славянской мифологии – порождение тёмного зла. Весной перебирается жить на новое место и радуется новоселью, а всё у болота селится. Если сердится, вода в болоте рябит, и поднимается мутный вал. При молодой луне волосы его зелены, будто водоросли, а на ущербе месяца – седы; при рождении месяца он молод, на исходе месяца – стар. У него борода как трава и тиной переплетена. На голове вместо волос мох. Руки как у лягушки – четыре пальца и с перепонками. Поджидает в засаде добычу, сидит не слышно.

Живёт на болоте в камыше, в тростниковом шалаше Черноу́х. Стал он стар да глух, весь мхом оброс, корьём покрылся. Спрашивает:

– Что ты, камыш, всё шуршишь да шуршишь? Лучше скажи, что ты слышишь?

Камыш отвечает:

– Слышу, как на болоте лягушки квакают, утки крякают.

Черноух Эхо спрашивает:

– Батюшка Эхо! Ты на все голоса в лесу откликаешься, отзываешься! Что ты слышишь?

Эхо отвечает:

– Слышу, как в лесу мужики да бабы друг друга окликают, ягоды, грибы собирают.

Черноух дерево спрашивает:

– Осина, осина, высоко торчит твоя вершина! Что ты видишь?

Отвечает осина:

– Вижу, как гуляют: овечки – у речки, коровки – у дубровки, свинки – у осинки. Только одна лошадка нашла себе заботу, забрела в лес к болоту.

Обрадовался Черноух. Скрутил из лозины хомут, взял длинный прут. К лошадке подбежал, хомут надевал и прутом её к себе в камыш погнал. Сам по дороге зовёт:

– Приходите ко мне гости в камыш, Болотница и Шиш! Я стану мясо жевать, а вам дам кости глодать!

Черноух ходит вокруг лошади. В зубах когтем ковыряет, слюнки пускает. Пришёл по лошадиным следам в камыш пастух. Обрадовался Черноух. Думает: «Съем теперь двух!» А пастух кнутом о землю – бух! Испугался кнута Черноух. Говорит пастух:

– Отдай, Черноух, мою лошадку, я причешу ей гриву гладко, надену узду и погоню к табуну.

Черноух говорит:

– Придут ко мне гости в камыш Болотница и Шиш. Устроим себе пир, лошадку съедим.

– Как же вы её съедите? – говорит пастух. – У лошадки на копытах железные подковы. О них зубы поломаете, без еды останетесь.

– А я подковы сорву! – кричит Черноух.

Полез он к задним ногам подковы сдирать. А лошадь – хлоп! Его ударила копытами в лоб. Упал Черноух, испустил дух.

Пастух из леса погнал лошадку в табун, пастись в чистом поле, на широком раздолье.

В различных произведениях русского фольклора это цепкое растение называют «волчец», «игольчатка», «колючка». По народным рассказам, чертополох прогоняет нечистую силу, оберегает домашний скот, врачует болезни и унимает сердечную боль. Ружьё, окуренное этой травой, стреляет так метко, что ни одна птица не ускользнёт и ни один кудесник не в состоянии его заговорить.

Растёт в огороде горох. Рядом с ним под плетнём вырос чертополох. Стоит он на страже и страшен: колючки выпускает, пугает.

Прилетел шмель за душистым нектаром и спрашивает:

– Ты что, чертополох, растёшь, где горох?

Тот отвечает:

Вырос в огороде горох. Получился он неплох: стручки – с кулачки, гороховины – с пятачки. Среди них есть сам царь Горох. Увидал он чертополох. И кричит:

– Уходи от нас, чертополох! Ты колюч и плох!

Молчит, не отвечает чертополох. Разозлился царь Горох. Позвал стрелков. Прикатили они гороховую пушку, зарядили и – грох! Попали в чертополох. Склонился он к земле и сказал:

– Ох, ох! Стал я совсем плох! Позовите докторов!

Узнали в лесу, что чертополох совсем плох и никто не сторожит горох.

Прилетела в ступе Бабка Ёжка. Нащипала себе в карман гороха немножко.

Прикатил в коляске Бессмертный Кощей. Набрал гороху – стрелять в блох и вшей.

Пришёл страшный Дракон. Сел на трон. Объявил новый закон: царя Гороха казнить, а гороховым жильцам ему послушно служить.

Прибежали рогатые черти, набрали себе гороха пудов двести и съели его на месте.

Притащился из леса Леший, оплеух чертям навешал и остатками гороха себя утешил. Ничего в огороде не осталось – ни гороха, ни чертополоха!

В древнеславянской мифологии недобрый дух. Очерчивает свои владения кругом. Этот круг имеет особую силу и действие: всякий попавший в него и переступивший след нечистого места обязательно блуждает и без помощи особых средств из него не выйдет, не избавится от наваждения. Любит чудить и часто ссорится с Водяным.

Идёт по чёрному-чёрному лесу Чуди́ло. У него брюхо с бочку, голова с кочку, руки как крюки – загребущие, глаза – завиду́щие.

Надумал Чудило учудить диво. Видит, речка течёт. Вода в ней спокойная, чистая, поля да луга питает, а рыбы она и счёта не знает. Чудило думает: «Стану-ка я владыкой водяным. Запружу речку да заставлю на себя работать».

Чудило камней в воду навалил, хворостом переплёл, землёй-глиной обмазал. Запрудил речку. Стоит на плотине, глядит, как вода возмущается. Говорит:

– Ничего, вот стану владыкой водяным. Будешь мне, речка, служить, кормить и богатство приносить.

Чудило по плотине гуляет, толстое брюхо поглаживает, на воду посматривает. Увидал его налим, от удивления рот открыл. Увидала его белуга, поплыла вверх брюхом с перепугу. Увидал сом, от страха двинулся умом.

Плывёт по речке Русалка к подруге Водяни́це. Не может через плотину перебраться. Голову выставила из воды и говорит:

– Ты что, Чудило – чумазое рыло, речку запрудил, дорогу плотиной закрыл?!

Чудило Русалку хватал, из воды доставал, прутом отхлестал, зелёные волосы растрепал. Вырвалась от него Русалка. Поплыла Водяному жаловаться.

Прибывает вода в плотине. Набухает русло водой, собирается у плотины воды больше и выше. Бродник видит, затопила вода крутые берега. Не стало его броду, ушёл он глубоко под воду. Бродник приплыл к плотине, выставил голову из воды и кричит:

– Ты что, Чудило – чумазое рыло, речку запрудил, мой брод затопил?!

Чудило Бродника хватал, из воды доставал, бока ему кулаками мял, зелёную бороду трепал.

Вырвался Бродник. Поплыл Водяному жаловаться.

Водяной узнал про плотину. Разозлился на Чудилу. Посылает к нему своих послов – речных чертей-шиликуно́в. Приплыли они. Спрашивают:

– Что, Чудило – чумазое рыло, за плотину хочешь?

А тот отвечает:

– Хочу стать владыкой речным! Пусть рыба сама в рот заплывает, а Водяной мне дань жемчугом платит.

Возмутился Водяной. Велел шиликунам волны гнать. Принялись они по воде руками плескать. Стала вода прибывать, напор на плотину давать, всей своей силой на неё нажимать, выхода себе искать. Нашла вода в плотине слабое место и проточила её.

Чудило плотину латает, камни в воду бросает. Только ничего не помогает. В одном месте заделает, залатает, а вода в другом пробивает. Прорвала вода плотину, смела, выбросила на берег Чудилу.

Принялся Чудило новую плотину строить. Выставили из воды головы шиликуны. Чудило их хватал, из воды доставал, в один узел за хвосты всех связал. И обратно в речку бросал.

Поплыли они к Водяному жаловаться. Думает Водяной: как бы заманить Чудилу под воду и расправиться с ним. И придумал. Говорит:

– Эй вы, храбрые бобры, несите Чудиле мои дары! Под водой их оставляйте и уплывайте.

Принесли бобры дары – с жемчугом сундуки. Поставили на дно.

Видит Чудило – выкуп ему от Водяного принесли. Несметное богатство под водой лежит. Не хочется ему в речку нырять, да не знает, как жемчуг из воды достать. Пожадничал Чудило. Полез в воду, не зная броду.

Шиликуны под водой Чудилу схватили, зелёными водорослями скрутили. На суд к Водяному притащили. На суде ему страшную казнь присудили. Привязали Чудилу к коряге и отпустили. Понесла его речка по течению в дальние места, неизвестно куда.

Так Чудило – чумазое рыло и плавает, в корягу врос, превратился в плесень и мох.

В старину хозяева под бревно дома во время строительства закладывали маленькую тряпичную или деревянную куклу – это и есть Чудинко. Как только дом достраивался, он перебирался жить под поленницу дров. По ночам проказил стуком и треском, в то же время оберегал дом и пугал непрошеных гостей.

Под поленницей дров Чуди́нко живёт. Сам он с деревянный чурбачок, нос – сучок, на плечах из сосновой коры пиджачок. Кто к поленьям ни придёт, он чудить начнёт.

Повадилась прилетать ворона. На поленницу дров сядет и поленья развалит. Чудинко надумал над ней учудить. Собрал с еловых поленьев смолу. Прилетела ворона, хвать Чудинко её за ногу. Посадил в смолу. Увязла ворона. Оторвёт хвост – прилипнет нос. Сидит ворона, сохнет. Оторвёт от смолы нос – прилипнет хвост. Опять сидит ворона, сохнет. Оторвёт хвост – снова прилипнет нос. Не может никак ворона из смолы выбраться. Вот она крыльями замахала-замахала, рванулась и взлетела, а хвост в смоле оставила. Улетела на другой двор жить.

Повадился кот прыгать с крыши на поленницу дров. Прыгнет – поленья на землю скинет. Надумал Чудинко над ним учудить. Надрал с берёзовых поленьев лыка, скрутил лычную плетёнку. Прыгнул с крыши кот, хвать Чудинко его за хвост. Привязал к хвосту лычной плетёнкой кривое полено. Кот испугался, со двора помчался. Бежит, а за ним кривое полено стучит, гремит.

Повадился ходить во двор вор-мужичок. Ночью придёт, поленьев наберёт и со двора несёт. Чудинко надумал над ним учудить. Наделал в поленьях щели и деревянные клинышки в них вколотил. Приходит ночью вор-мужичок. Хвать за поленья и попал пальцами в щелья. Зажало пальцы, как клещами. От боли вор-мужичок завыл-закричал, со двора убежал. Больше поленья не воровал.

Чудинко проспал всю зиму под поленницей дров. Вдруг кап-кап, кап-кап ему на лоб. Думает: «Кто воду на меня льёт?» Выглянул из-под поленьев. Глядит, на дворе снег тает, солнышко пригревает. А над поленницей дров, на крыше, сосулька висит. Капает на него, вниз глядит. Разозлился Чудинко и говорит:

– Ну, сосулька, берегись! Доберусь до тебя!

А сосулька как-кап да кап-кап. Висит высоко, не слышит ничего. Взял Чудинко полено и в неё бросил, да улетело оно невысоко, недобросил. Взял щепку, в сосульку бросил, да опять недобросил. Принялся Чудинко лестницу из поленьев собирать – сосульку доставать. Вот полено к полену приставляет, лыком вяжет. День трудился, два крутился. Получилась лестница из поленьицев. Полез Чудинко наверх. Поглядел на крышу, а сосульки уж нет. Пока лестницу делал, сосулька под красным солнышком растаяла.

В фольклорных быличках – существо, обитающее в подполе, нравом злое и драчливое. Чтобы увидеть его, надо спуститься на три ступени по лестнице, ведущей в по́дпол, нагнуться и поглядеть промеж ног. Если о нём не вспоминать и не произносить его имени, он никогда не объявится. А если упомянуть, он может вылезти из подпола и выгнать хозяев из избы.

Жили старик и старушка в низенькой избушке.

Однажды засорилась печная труба, не горят, дымят в печи дрова. Полез старик на крышу, трубу прочищать. Сделал работу да выпачкался-вымазался весь в саже. Заходит в избу. Старуха увидала и говорит:

– Ой, страхолюдище!

Вдруг из тёмного угла голос:

– Зачем меня звали?! Зачем по имени называли!?

Старик услышал голос, спрашивает:

– Ты кто такой, в избушке чужой?

Голос говорит:

Испугались старик и старушка. Убежали во двор из избушки. Сели у порога, горюют. Думают, как им быть, у кого защиты просить. Старик говорит:

– Батюшка Домовой, прогони из избушки Страхолюдище!

Из-под порога голос отвечает:

– Я, Домовой, обхожу Чудище-Страхолюдище стороной. Он зубами скрипит, костями гремит, глазами сверкает, меня пугает.

Старуха просит:

– Собака, собака, ты первая в драке! Прогони из избушки Страхолюдище!

Собака отвечает:

– Я, собака, натерпелась от Чудища-Страхолюдища страха! Он, как змея, шипит, клыками, как крюками, шевелит, мохнатой лапой с когтями мне грозит.

А из избушки голос:

Ещё больше загоревали старик и старушка. Сидят у порога в избушку, не знают, как им быть, у кого защиты просить.

Вдруг скачет блоха, спрашивает:

– О чём, старик и старушка, горюете?

– Как нам не горевать? – отвечают они. – Забрался Чудище-Страхолюдище к нам в избушку, не знаем, как его из дома выжить.

– Я помогу!

– Куда тебе, такой маленькой, нам помочь, – говорят они блохе. – Вон сам Домовой испугался, под порог забрался, и собака натерпелась страха.

Блоха ускакала. Летит пчёлка, спрашивает:

– О чём, старик и старушка, горюете?

– Как нам не горевать? – отвечают они. – Забрался Чудище-Страхолюдище к нам в избушку, не знаем, как его из дома выжить.

– Я помогу!

– Куда тебе, такой маленькой, нам помочь, – говорят они пчёлке. – Вон сам Домовой испугался, под порог забрался, и собака натерпелась страха.

Пчёлка улетела. Бежит мышка, спрашивает:

– О чём, старик и старушка, горюете?

– Как нам не горевать? – отвечают они. – Забрался Чудище-Страхолюдище к нам в избушку, не знаем, как его из дома выжить.

– Я помогу!

– Куда тебе, такой маленькой, нам помочь, – говорят они мышке. – Вон сам Домовой испугался, под порог забрался, и собака натерпелась страха.

Мышка побежала за блохой и пчёлкой вприпрыжку.

Улёгся в избушке Страхолюдище на подушки, загребает мохнатой лапой капусту из кадушки, заедает горбушкой.

Вдруг прискакала блоха, принялась щёлкать Чудище в глаза.

Прилетела пчёлка, залетела ему в ухо ловко и давай жалить.

Прибежала мышка, забралась ему в подмышку, начала хвостом махать, Чудище щекотать. Испугался Страхолюдище, кричит:

– Кто в глаза мне лезет-щелкает?! Кто меня в ухе кусает?! Кто меня щекочет и пугает?!

Бросился Чудище-Страхолюдище бежать из избушки. Зацепился ногой за лавку и упал в кадушку. Покатился в ней за порог, отбил себе бок. Кадушка через камень – скок, выдрала у Чудища бороды клок. Покатилась кадушка дальше и в болото упала, в топь. Не стало страшного Чудища-Страхолюдища.

В народных быличках и сказках чучело, сделанное по образу человека, наделяется и его же некоторыми чертами характера, например глупостью и хвастовством.

Жили старик со старухой. Не было у них детей. Однажды старуха говорит:

– Слушай, старик! Давай сделаем себе сыночка из соломы.

– Давай сделаем! – согласился старик.

Взяли они штаны, рубаху и набили соломой. На голову надели шапку. И посадили сыночка на лавку. Старик говорит:

– Пойдём, старуха, на базар в лавку. Купим сыночку баранку.

Ушли старик и старуха на базар. Ожило соломенное чучело. Сидеть ему наскучило. Вышло из дома.

Идёт чучело по дороге. Вдруг навстречу ковыляет в латах воин, землю роет, а сам грозно воет; он чёрен как ворон, рога как у быка. Не испугалось чучело, набок шапку нахлобучило, думает: «Я храбрый вояка, не знаю страха!» Вот чучело ногами воина в землю затоптало и в землю закопало.

Идёт чучело дальше. Пришло в лес. Вдруг навстречу летит не то зверь, не то птица, нос как спица. Голосом вопит, как в трубу трубит: «Во-о-ткну! Кро-овь про-о-лью!» Не испугалось чучело, набок шапку нахлобучило, думает: «Я храбрый вояка, не знаю страха!» Вот чучело рукавом кровопийцу прибило и в луже утопило.

Идёт чучело дальше. Вдруг видит, на верёвке страшное чудище висит, мохнатыми лапами шевелит, страх напускает, на пути сети расставляет. Не испугалось чучело, набок шапку нахлобучило, думает: «Я храбрый вояка, не знаю страха!» Вот чучело руками страшное чудище хватало и в гнилой пень замуровало.

Наскучило гулять чучелу. Надумало идти домой. По грядкам пробирается, возвращается. Увидело его огородное пугало, спрашивает:

– Что ты, чучело, отчебучило?

Отвечает чучело:

– Я страшных злодеев замучило! Одного ногами затоптало и в землю закопало. Второго рукавом прибило и в луже утопило. Третьего руками хватало и в гнилой пень замуровало.

– Кого же ты, чучело, замучило?

Отвечает чучело:

– Жука, комара и паука!

Вернулось домой чучело. Скинуло с головы шапку, село на лавку.

Вот что чучело отчебучило!

В народных сказках – кукла из соломы. Когда хозяев нет, она оживает, оберегает дом и борется с нечистой силой.

Жила в одном селении девочка. Не было у неё игрушек. Надумала она сделать куклу. Взяла пучок соломы. Перегнула его. Обернула верёвочкой верхушку – получилась головка. Отогнула несколько соломинок в сторону – получились ручки и ножки. На головке сделала из бусинок глаза, нарисовала нос и рот. Сшила платье. Увидала бабушка куклу и говорит:

– Какая, внучка, у тебя получилась нарядная чу́челка.

Вот и назвала девочка свою куклу – Чучелка. Играла с ней целые дни.

Однажды девочка осталась одна в доме. Ей поручили качать в люльке маленького брата. Не послушалась девочка родителей, не стала люльку качать, маленького брата оберегать, побежала на речку купаться.

Прознала Яга-людоедка, что маленький мальчик один в доме. Взяла железную клетку, положила её в сетку. Полетела в ступе из леса. Вот летит по воздуху, помелом помогает, следы заметает. Хочет Яга-людоедка посадить мальчика из люльки в клетку, унести и сделать из него котлетки. Прилетела к дому. Вылезла из ступы и скребётся в дверь. Увидала её Чучелка в окно. И говорит:

Услышала Яга-людоедка голос. Испугалась, думает: «Кто-то в доме есть?» Решила в окно лезть. Прибежала и царапается в окно. Чучелка говорит:

Испугалась Яга-людоедка. Думает: «Кто-то в доме есть?» Не стала в окно лезть. Решила через печную трубу в дом забраться. Схватила помело, прыгнула в ступу. Прилетела на крышу. Полезла в трубу. Чучелка говорит:

Не слышит голос Яга-людоедка. Лезет в печную трубу с клеткой. Увидела Чучелка в печи тлеющий уголёк. Побежала, забралась на шесток, упала на уголёк. Загорелась. Полыхнул огонёк. Яге-людоедке обжёг бок. Она страшным голосом завопила. Из печной трубы выскочила. С крыши покатилась. На землю свалилась. Клетку разбила. Прыгнула в ступу, замахала помелом и в дремучий лес ни с чем улетела.

Вернулась девочка с речки в дом. Принялась люльку качать, с братом в погремушку играть. После захотела свою куклу взять. Искала-искала Чучелку, да так и не нашла.

Мелкий дух, живёт в мире лесных духов. Следит за их поведением, подмечает ошибки и доносит о них хозяину леса Лесовику.

Живёт в чёрном-чёрном лесу Шехма́тик. На голове у него маленькие рожки, глаза как две плошки, нос острый, как шильце, а на ногах копытца. Сидит он в старой сосне, в дупле, в ореховой скорлупе. Коготком в коре смолу колупает, скучает. Вот надумал он погулять, из леса выйти и на дороге побывать. Выбрался из чёрного-чёрного леса на дорогу Шехматик и нашёл красивый фантик.

Обрадовался Шехматик, поднял красивый фантик. Понёс его домой. Пробирается в глухой чаще тропой. Вдруг навстречу идёт Леший, спрашивает:

– Что несёшь, Шехматик?

– Несу красивый фантик.

– Где взял?

– На дороге поднял.

– Отдай мне, а то проглочу!

– Нет, не отдам, не хочу!

Разозлился Леший и его проглотил. Шехматик сидит в тесном, тёмном желудке. Придумывает, как ему выбраться на свободу. Принялся он рожками брюхо пырять, коготками щекотать. Леший стал от щекотки смеяться, по земле кататься, зубы оскалил, рот раззявил. Шехматик и выбрался обратно на волю.

Шехматик понёс красивый фантик домой. Пробирается в глухой чаще тропой. Вдруг навстречу Кикимора скачет, за спиной сушёную лягушку прячет. Спрашивает:

– Что несёшь, Шехматик?

– Несу красивый фантик.

– Где взял?

– На дороге поднял.

– Отдай мне, а то затопчу!

– Нет, не отдам, не хочу!

Разозлилась Кикимора. Ногами застучала, руками замахала. Шехматик спрятался за камешков кучку, а вместо себя положил колючку. Ударила Кикимора по колючке рукой. И кричит:

– Ой, ой, ой!

Больно Кикимора укололась, испугалась и подальше в чащу убралась. Шехматик понёс красивый фантик домой. Пробирается в глухой чаще тропой. Вдруг навстречу Шишига крадётся. Спрашивает:

– Что несёшь, Шехматик?

– Несу красивый фантик.

– Где взял?

– На дороге поднял.

– Отдай мне, а то в болото утащу!

– Нет, не отдам, не хочу!

Разозлилась Шишига. Скрутила из вьюнков верёвку. Привязала Шехматика к ноге и потащила в болото. Шехматик головой помахал, рожками верёвку развязал и к корню дерева её привязал. Шишига потянула верёвку, подвернула себе ножку. Упала на пенёк, ушибла правый бок. Страшно завопила, закричала и на болото убежала. Зарылась в мох и весь день стонала: «Ох, ох, ох!»

Принёс Шехматик к себе домой красивый фантик. Положил в дупло на самое дно. Сам забрался в ореховую скорлупку и смотрел на фантик целую минутку. А потом и забыл про него.

Сказочное недоброе существо, живущее обычно на обочинах дорог и в оврагах. Тело у него крепкое, кряжистое, а голова с кулачок, нос длинный и вертлявый – в точности шиш, или кукиш.

Мальчик собрался идти на улицу гулять. Мать ему говорит:

– Смотри, не лезь в овраг! Он живой и опасный враг!

Мальчик на улице погулял, из рогатки пострелял. Надоело ему. Мячом о стену постучал и заскучал. Решил поглядеть овраг. Встал на край. Шиш подкрался. В спину его толкнул. Мальчик в овраг свалился, по склону покатился, на самом дне очутился. Зашевелился овраг. Были у него склоны пологие, а стали крутые. Не может мальчик из оврага выбраться. Толкнул его колючий куст волчьего лыка, говорит:

– Мальчик, будет тебе здесь лихо!

Обожгла его крапива, говорит:

– Как мило! Придёт Шиш, сделает из тебя мыло!

Обвил ноги чертополох, говорит:

– Мальчик, будешь на обед неплох, бросит Шиш твоё мясо в горох!

Зашевелился овраг и сказал:

– Пусть сюда не приходит Шиш, а идёт жевать свой камыш. Мальчик останется у меня. В землю его закопаю, косточки во все стороночки разбросаю. Хочу стать крутым, чтобы все знали меня таким!

Принялся овраг уменьшаться, вниз углубляться, в яму превращаться. Хочет мальчика крутыми склонами раздавить, в земле, на самом дне похоронить. Мальчик растерялся, потом собрался. Вытащил из кармана рогатку и давай камушками в овраг стрелять. Закричал овраг:

– Ой, ой! Довольно! Не бросай камни! Мне больно!

Сделал овраг опять склоны пологими. Мальчик по ним быстро наверх выбирался. От оврага-злодея подальше убирался. Домой побежал.

По одним поверьям – это существо является злобной нечистью. Если живёт в лесу, то нападает на случайно забредших людей, чтобы потом обглодать их косточки. По ночам любит шуметь и колобродить. По другим поверьям – это озорной, беспокойный домовой дух, подшучивающий над человеком, который делает работу не помолившись. Он приучает его к правильному и благочестивому распорядку жизни.

Прилетел кулик в камыш, спрашивает:

– Ты что, камыш, тревожно шуршишь?

Камыш отвечает:

– Хватит тебе, кулик, по болоту летать, можешь пропасть. По болоту Шишига бродит, Болотница охотится!

Говорит кулик:

– Я на болоте жить привык!

Болотный мох тяжело вздохнул: «Ох». И говорит:

– Шишига обернулась цаплей, а Болотница – лягушкой. Не летай, кулик, по болоту, наживёшь себе заботу.

Говорит кулик:

– Я на болоте жить привык. Сижу я на дереве высоко, гляжу далеко. Вижу: на болото дети пришли.

Два мальчика пришли на болото гулять. Увидели они в воде долгоногую белую цаплю и большую зелёную лягушку. Стали смеяться, бросать в цаплю и лягушку камни. Один стоял на вытянутой ноге и клевал, словно клювом, носом; другой прыгал на четвереньках и квакал. Вдруг цапля и лягушка куда-то пропали. Мальчики пошли их искать и заблудились. Они оказались в болоте. Один мальчик стоял то на одной, то на другой ноге и выливал из ботинка воду; от холода он весь дрожал и клевал носом. Другой мальчик страшно боялся увязнуть в трясине, на четвереньках он прыгал с кочки на кочку и от сырости весь позеленел.

Мальчиков искали несколько дней. Не нашли. Их следы обрывались у болота. Только в воде на одной ноге стояла долгоносая белая цапля, а на кочке квакала большая зелёная лягушка.

Злая колдунья. Пьёт волшебное зелье и летает по воздуху. Ночью покидает своё тело и в облике чёрной бабочки появляется в селении и насылает людям в сон кошмары.

Мальчик и девочка собрались идти гулять. Мать говорит:

– Гуляйте! Только не ходите к Шиши́море в огород. Она злая-презлая.

Мальчик и девочка пошли гулять. Не послушались мать и забрались к Шишиморе в огород. Стали малину рвать. Огородная грядка говорит:

– Дети, дети, уходите! Шишимора проснулась, с кровати встаёт.

Мальчик и девочка не уходят, малину едят. Огородное пугало говорит:

– Дети, дети, уходите! Шишимора с кровати встала, одевается.

Мальчик и девочка всё не уходят, малину едят. Огородный плетень говорит:

– Дети, дети, уходите! Шишимора оделась, в огород идёт.

Вдруг из дома Шишимора вылетает на метле. Мальчик и девочка испугались и спрятались за малиновый куст. Шишимора подлетает к бочке с водой. Снимает с себя голову, водой вымывает, волосы расчёсывает, косу заплетает и надевает голову на старое место. Спрашивает:

– Глазки, глазки, что вы видите?

– Ничего не видим! – отвечают глаза.

– Ушки, ушки, что вы слышите?

– Ничего не слышим! – отвечают уши.

– Нос, нос, что ты чуешь?

– Чую чужой дух! – отвечает нос.

Шишимора стала на метле летать по огороду. Увидала детей. Подскочила, ударила их помелом. Девочка превратилась в репку, а мальчик в мышку. Репка в землю закопалась, а мышка в норку спряталась.

Сидит мышка в норке, сидит, есть захотела. Выбежала из норки. Видит, репка из земли торчит. Принялась её грызть. И слышит голос сестры:

– Братец, братец, не грызи меня! Мне больно!

Мышка выкопала репку из земли. В норку к себе принесла. Так и живут они там.

Оборотень, достигает желаемого силой мысли; когда хочет, становится бесконечно малым или большим, предельно лёгким или тяжёлым, мгновенно перемещается в любое место, может принимать обличье зверей и птиц.

Шу́тошка сидит на камушке на лесной опушке. Берёзовое лыко берёт, лапти с оборками плетёт.

Ветер летит и гудит:

– Шутошка, Шутошка! В лесу разбойники. Они идут на опушку, у них в руках сундук и колотушка.

Шутошка обернулся медведем и спрятался за дерево. Разбойники пришли. Сундук с золотом принесли. На пенёк сели и золото стали делить. Медведь из-за дерева вышел, на задние лапы встал, страшно зарычал. Разбойники услыхали, медведя увидали, испугались. Золото побросали и убежали.

Шутошка опять обернулся человеком. Закопал сундук с золотом в землю. На камушке сидит, лыко берёт, лапти с оборками плетёт. Дерево витьём-прутьём шумит и говорит:

– Шутошка, Шутошка! Я высоко стою, далеко гляжу. Вижу – на опушку охотник с ружьём идёт, с тропы не свернёт, добычу ждёт.

Шутошка обернулся собакой и у камушка лёг. Охотник пришёл, с собой собаку увёл. Собака за зайцем погналась. Охотник ждёт-пождёт – ни собаки, ни зайца. Так без добычи и ушёл из леса.

Шутошка опять обернулся человеком. На камушке сидит, лыко берёт, лапти с оборками плетёт. Лось идёт, рогами трясёт и говорит:

– Шутошка, Шутошка! В лесу девочка грибы собирает, в корзинку бросает. На опушку идёт.

Шутушка думает: «Проберусь к девочке в дом. Ночью всех жильцов в мешок посажу и в лес унесу». Обернулся Шутошка красивой рыбкой и в горшок с водой прыгнул. Девочка пришла на опушку. Увидала красивую рыбку, положила горшок в корзинку и пошла из леса в селение.

Вернулась девочка домой. Поставила горшок с рыбкой на окно и пошла к маме и папе. Говорит:

– Мама и папа, я красивую рыбку нашла.

А в комнате был кот Васька. Увидал рыбку. Прыгнул на окно, просунул морду в горшок и проглотил красивую рыбку.

Пришли мама и папа смотреть, а рыбки в горшке нет. Только кот Васька на окне сидит, облизывается.

Бородатый маленький человечек из морской пены и золы сгоревшего дерева. Руки у него короткие, а пальцы длинные. Когда ходит, чтобы на него не наступили, он щёлкает пальцами.

Жил-был Мальчик-с-пальчик. Однажды купил себе на именины подарок – цветастый положок-занавеску. Пришёл домой. Повесил у кроватки. Вдруг из-за положка протягивается рука, и грозный голос говорит:

– Дай пятачок! А то дам тебе щелчок!

Испугался Мальчик-с-пальчик. Дал пятачок.

На другой день Мальчик-с-пальчик подходит к кроватке. Вдруг из-за положка протягивается рука, и грозный голос говорит:

– Дай два пятачка! А то получишь два щелчка!

Испугался Мальчик-с-пальчик и дал два пятачка. На третий день мальчик с пальчик подошёл к кроватке. И опять протягивается рука. И грозный голос говорит:

– Дай три пятачка! А то будет три щелчка!

Испугался Мальчик-с-пальчик и дал три пятачка. А потом думает: «Дай-ка погляжу, кто за положком прячется». Отодвинул положок. И видит, на полу Щелкун – гномик – сидит, прищёлкивает длинными пальцами и деньги считает: «Это на колпачок, это на пиджачок, это на штанишки, это на пальтишко…»

В мифологии древних славян – водяные духи. Остроголовые, как птицы сычи, чёрные, заросшие шерстью. Живут семьями. Охотнее всего населяют болота. Посередине болота – вроде пруда. Подойти к воде можно только по лавам, положенным через кочки. Кого они за ногу схватят, того и в воду потащат. Одинокого путника могут до смерти защипать.

Парень собирал клюкву у болота. Вдруг выскакивают из воды двое страшных и ужасных. Зелёные волосы у них до земли, руки что кочерги, хвосты что хлысты, носы – крюки. Схватили парня и потащили в болото – в самую топь-трясину. Завращали глазами, защёлкали языками, хотят в болото толкать, до смерти защипать.

Испугался парень. Стал вырываться, отбиваться. Не удалось. Стал молитву читать. Не помогает. Загоревал. Не знает, как спастись. Взял парень да как закричит что есть силы петушиным голосом: «Ку-ка-ре-ку!» Болотные щипалы шарахнулись от него в разные стороны. А ему только этого и надо было. Побежал из болота во всю прыть, так что не догонишь, только пыль на дороге столбом стоит.

Надумали щипалы парню вред учинить, с белого света сжить. Придумали месть. Бросили камень в болотную трясину. Разбудили болотницу Отяну. И рассказывают ей, что парень везде похваляется, что на ней жениться собирается. Уж и приданое приготовил. Обрадовалась Отяна. Вылезла из трясины. Сама огромная, зелёная. Выследила в лесу парня, схватила за рукава. Не выпускает и говорит:

– За меня замуж выйти похвалялся, так теперь собирайся. Идём к тебе свадьбу играть.

Не может парень вырваться из рук болотницы. Повёл её домой свадьбу играть.

Попались им по дороге большие жернова с дырами. Отяна спрашивает:

– Что это такое круглое?

– Это, – отвечает парень, – бусинки из свадебного ожерелья.

Взяла их с собой Отяна. Увидела в поле борону. И спрашивает:

– Что это такое лежит?

– Это и есть свадебное ожерелье.

Повесила Отяна на шею борону, а на зубья – жернова. Пошли дальше. Увидела она баню:

– Что это такое стоит?

– Это на голову свадебный убор.

Надела Отяна баню на голову. Пошли они дальше. Пришли к реке. На берегу две лодки стоят. Отяна увидела, спрашивает:

– Что это такое?

– Это свадебные башмаки.

Надела Отяна лодки на ноги. Идут они дальше. Парень говорит:

– А ты взяла ли, невеста, благословение своего батюшки болотника?

– Нет, не взяла.

– Так иди, скорей возьми и возвращайся. Без благословения свадьбы не бывает.

Отяна пошла обратно. Пришла к болоту. Спускается в трясину. Жернова её на дно тянут, а лодки, баня и борона поднимают наверх. Вот она в воде то вниз, то вверх поднимается, а в болото не проваливается. Весь день промаялась. Не взяла благословение на свадьбу. С досады вырвала с корнем дерево и пошла щипал колотить.

Парень домой вернулся. Про болотницу и думать забыл.

Карлик-чародей, у которого много диковинных, волшебных вещей. Он не имеет постоянного жилья и всё время в дороге.

Один раз настигла охотника в дороге ночь. Набрёл он в поле на копну сена. Забрался в неё. Сеном укрылся. Закрыл глаза. Вдруг слышит топот. Поглядел, а это приехал в поле на бумажной лошади, с бумажным мешком и в бумажной шапке Щу́плик. Сам карлик с рогулик, голова с бублик. Слез он с лошади. Развёл костёр. И говорит слова: «Нюп-нюп!» Тут же из бумажного мешка выходит индюк, сам зарезался, общипался, к огню приставился, зажарился и в руки Щуплику подался.

Щуплик съел всё мясо, кости сложил на земле. И говорит слова: «Нюп-нюп!» Тут же сложились кости опять в индюка, обросли мясом. Пошёл он и в бумажный мешок спрятался. Щуплик стал спать укладываться, взял сена охапку, положил под голову бумажную шапку и уснул.

Охотник подивился этому чуду. Надумал украсть волшебного индюка. Слез с копны сена. Вытащил индюка из бумажного мешка. Вдруг руки приросли к индюку. Не может охотник их оторвать от индюка. Испугался, заметался. Побежал с индюком через поле.

Проснулся Щуплик. Проголодался, надумал подкрепиться. И кричит слова: «Нюп-нюп!» Бросился к карлику индюк. Тащит за собой человека. Ещё больше испугался охотник. Отбил себе о кочки и бугорочки бока. Решил сказать волшебные слова. И крикнул: «Плюх-плюх!» И скатился с копны сена на землю. Открыл глаза. Огляделся. Вокруг в поле нет никого. И думает: «Неужто всё во сне привиделось?»

В славянской мифологии – злой волшебник. Как и легендарный Кощей Бессмертный, – герой многих сказок. Обычно он тщательно охраняет тайну нахождения своей смерти. Чтобы лишить Эге́ище-Коще́ище жизни, надо найти предмет, в котором заключена смерть, и уничтожить его.

Мужик на ярмарке торговал. Продал товар и отправился обратно домой. Идёт по дороге. Споткнулся. Посмотрел под ноги. На дороге лежит камень – чёртов палец. Поднял его. Стал рассматривать. Камень был похож на настоящий палец: с острым длинным ногтем и волосками шерсти. Внутренний голос сказал: «Возьми, пригодится». И он чёртов палец положил в карман.

Мужик пошёл дальше. Видит, на краю дороги стоит торговая лавка. Удивился: «На этом месте раньше её не было. Откуда она взялась?» Прочёл вывеску: ЛАВКА ВОЛШЕБНЫХ ВЕЩЕЙ. Мужик решил зайти. На пороге его встретил хозяин. Он был с чёрными, как уголь, глазами и с острой длинной бородкой. На голове у него была шляпа, на ногах красные, на высоких каблуках, сапоги.

Хозяин сказал:

– Не желаете ли приобрести одну из волшебных вещей? Я могу вам предложить в обмен любую из них.

– На что же вы хотите обменять? – спрашивает мужик.

– Если вам понравится одна из моих волшебных вещей, вы мне отдадите за неё чёртов палец.

Мужик обрадовался, что даром вещь достанется. Потом подумал: «Откуда он знает, что я нашёл чёртов палец?»

Показывает хозяин чудесный самобраный стол. Скажешь заветные слова: «Стол, накрывайся!» – и на нём появится яств да питья полным-полно, чего душа ни пожелает. Самоглядное зеркальце показывает, похваливает. Поглядишь в него – весь белый свет познаешь, увидишь всё, что пожелаешь. Показывает хозяин лыжи-самоходы для любой погоды. Несут с быстротой ветра, куда нужно, стоит только указать место.

Мужику приглянулись лыжи-самоходы. Хочет на них побыстрее домой добраться. Только об этом подумал, хозяин словно его мысль угадал, лыжи-самоходы подаёт. Мужик вытащил из кармана чёртов палец. Хозяин протянул за ним руку. Мужик видит, одного пальца на руке у него не хватает. Хозяин взял чёртов палец, приставил к руке, и он тут же прирос. Неожиданно налетел вихрь. Закружил всё вокруг. В один миг сгинули: и хозяин, и волшебные вещи, и лавка, словно ничего и не было, не стояло на этом месте. Одни лыжи-самоходы в руках остались.

Мужик надел лыжи-самоходы. И думает: «Хорошо бы быть ближе к дому». Понесли его лыжи-самоходы: по земле бегут, по воздуху несут, по воде плывут, между деревьев петляют, горы объезжают. Привезли лыжи-самоходы в дом, где раньше лежали под столом. Вернулись к своему старому хозяину.

Стоит мужик у порога, у чужого дома. Навстречу Эгеище-Кощеище выходит, костями гремит, зубами скрепит. Лыжи-самоходы увидал, себе взял. И говорит:

– За то, что ты, человек, вернул лыжи-самоходы, я с первого раза тебя не убью, а со второго – голову снесу. Выбирай у меня любую лошадь. Если я тебя на ней не догоню, жив останешься.

Эгеище-Кощеище вывел на двор пять лошадей. Первая – с соломенными ногами, вторая – с травяными, третья – с деревянными, четвертая – с каменными, пятая – с железными. Решил тут мужик загадать, какую ему лошадь взять. Бросил в их сторону горошину. У какой лошади упадёт, та и подойдёт. Горошина полетела и Эгеищу-Кощеищу в глаз попала. Зловещим, страшным голосом он закричал. К ручью побежал глаз промывать, горошину вынимать.

Мужик испугался, по двору заметался, сел на лошадь с соломенными ногами. Побежала она и в кустах застряла. Не может выбраться. Упала и превратилась в охапку сена. Спрятался бедный и несчастный мужик в сено.

Эгеище-Кощеище вытащил горошину из глаза. Вскочил на лошадь с железными ногами. Помчался догонять. Все дорожки, тропы обежал, а мужика не увидал. Не нашёл в охапке сена. Спрашивает Эгеище-Кощеище у пня:

– Ты не видал человека на лошади с соломенными ногами?

Отвечает пень:

– Я, старый пень, – глядел по сторонам весь день и не видал.

Поехал дальше Эгеище-Кощеище, спрашивает у кочки:

– Ты не видала человека на лошади с соломенными ногами?

Отвечает кочка:

– Я, болотная кочка, – глядела кругом всю ночку и не видала.

Поехал дальше Эгеище-Кощеище, спрашивает у лозы:

– Ты не видала человека на лошади с соломенными ногами?

Отвечает лоза:

– Я, высокая, стройная лоза, – глядела во все глаза и не видала.

Железными зубами Эгеище-Кощеище заскрипел, костями загремел. Вернулся с пустыми руками, без добычи, к себе домой.

Мужик выбрался из соломы. Радуется, что страшному чудищу в руки не попался, жив остался. Пошёл дорогу искать.

Может быть откликом нечистой силы: в лесу – Лешего, около домов – Домового, около бань – Банника, около овинов – Овинника, ну а на воде – Водяного. Они нарочно отзываются на голос человека, чтобы приманить к себе и погубить.

Угрюмище пришёл в лес. За добычей полез. Облазил его весь. Ничего не добыл. Слышит, грибники друг с другом перекликаются, кричат: «Ау!»

Эхо тут же разносит его по всему лесу: «А-у-у-у!»

Кукушка на дереве сидит и кукует: «Ку-ку!»

Эхо повторяет за ней: «Ку-у-у!»

Лягушки на болоте квакают: «Ква-ква!»

И Эхо то же: «Ква-а-а!»

Угрюмище надумал Эхо поймать. Хочет ему приказы отдавать – своим криком всех в лесу пугать. Набрал он паутины. Связал из неё сеть. Забрался на вершину дерева. Как только откликнулось Эхо на голос, поймал его в сеть. Понёс домой. Приказывает Эху его голос повторять. Кричит:

– Я самый страшный!

Разносит Эхо по всему лесу: «Стра-а-ашный!»

– Я самый опасный!

А Эхо вторит и грохочет: «Опа-а-асный!»

Радуется Угрюмище. Принёс Эхо домой. Положил его в железный сундучок. Закрыл на замок. Отнёс в погребок. Спрятал в тёмный уголок.

Узнал старик Лесовик, что Угрюмище Эхо украл, из леса забрал. Пришёл к нему в дом. Просит:

– Верни, Угрюмище, в лес Эхо! А то будет тебе не до смеха! Берегись!

А тот:

– Уходи, старик Лесовик! Я шутить не привык! Вот как выйду, бороду тебе вырву, зубья повыбью, шишку набью и ещё по спине поколочу!

Не вернул Угрюмище Эхо. Пришёл старик Лесовик в лес. И зовёт:

– Приходи, волк, с Угрюмищем воевать! У него Эхо отнимать!

Отвечает волк:

– У меня и так ободран бок! Я не вижу в драке толк!

Отказался он идти. Старик Лесовик зовёт:

– Приходи, кабан, с Угрюмищем воевать! У него Эхо отнимать!

Отвечает кабан:

– Я от страха спрятался в бурьян!

Отказался он идти. Старик Лесовик зовёт:

– Приходи, медведь, с Угрюмищем воевать! У него Эхо отнимать!

Отвечает медведь:

– Не пойду! Я боюсь умереть!

Отказался и он идти. Вдруг чуть слышный, тоненький голосок говорит:

– Я к Угрюмищу пойду и Эхо в лес верну!

Посмотрел старик Лесовик на дерево. Видит, а это на ветке клещ сидит и пищит. Старик Лесовик ему говорит:

– Куда тебе, такому маленькому, со злодеем справиться!

– Я хоть и мал, – говорит клещ, – да удал! Своё дело знаю – больно кусаю! Только меня к Угрюмищу отвезите, а то мне и за три дня к нему не добраться.

Велел старик Лесовик птичке-синичке его отвезти. Прыгнул клещ ей на спинку. Полетела синичка. Принесла его в дом к Угрюмищу. Забрался клещ к злодею в ухо. Принялся кусать, словно клещами щипать. И говорит:

– Верни, Угрюмище, Эхо в лес! Это я в твоём ухе – клещ! Буду тебя щипать и кусать, пока не станешь мою волю исполнять!

Завыл от боли Угрюмище. Хочет из уха клеща вытащить. Да не может руку туда просунуть. Крутил он головой, вертел. Больше терпеть боль не захотел. Спустился в погребок. Пришёл в тёмный уголок. Взял сундучок. Открыл замок. Вытащил Эхо. Отнёс его в лес. Выпустил на волю. Вылез из его уха клещ, на дерево полез. И говорит:

– Гляди, Угрюмище! Не трогай никого в лесу! А то опять к тебе приду!

В сказках это существо появляется как наваждение, призрак. Может показаться в любом месте: дома, в лесу, в поле. Ни одна встреча с ним не обходится без участия нечистых духов, которые помрачают разум, заставляя видеть то, чего нет на самом деле. Его видевший, понимая, что перед ним видение, призрак, всё же не может отделаться от навязчивого образа. Он не сразу понимает, что «ю́дища-чу́дища» на самом деле не существует.

Идёт заяц по лесу и плачет, причитает:

– Все меня обижают, трусишкой называют. Ни один зверь меня в лесу не боится…

Надумал с горя заяц утопиться. Пришёл к речке. Приготовился прыгать в воду. Вдруг квакнула лягушка. Испугался заяц, прыгнул в сторону и свалился в яму со смолой, которой рыбаки лодки смолили.

Выбрался заяц из ямы. Оказался весь в смоле. Думает: «Дай-ка по земле покатаюсь, смола сама с меня сойдёт». Принялся заяц по земле кататься, сбоку на бок переваливаться. Начали к смоле листья, сучи и ветки цепляться, прилепляться. Поглядел заяц в речную воду на себя и не может узнать. Превратился неизвестно в кого. На нём во все стороны сучки, ветки торчат, листья висят и шуршат.

Поскакал заяц по лесу. Увидал его дятел, от страха чуть не спятил. Увидала белка, испугалась, убежала по веткам. Видит заяц – его стали бояться. Обрадовался, расхрабрился. Идёт навстречу лиса. Увидала его, с испугу закрыла глаза. И спрашивает:

– Ты кто?

– Я Юдище-Чудище! – отвечает заяц.

Лиса ушки к макушке прижала, пушистый рыжий хвост поджала. Бочком-бочком – и в кусты убежала. По всему лесу лиса весть о Юдище-Чудище разнесла. Испугались звери. Говорят медведю:

– Ты, толстопятый, самый большой и сильный в лесу! Юдище-Чудище прогони отсюда!

Пошёл медведь. Принялся грозно реветь. «Дай, – думает, – сначала погляжу на Юдище-Чудище издалека». Забрался медведь на дуб. Увидал страшную картину – зверину-образину. Испугался, упал с дуба, разбил себе губы. Спрятался в кустах.

Пришли звери к Лешему в глухую чащу. Просят помочь: Юдище-Чудище прогнать прочь.

Пошёл Леший прогонять чудовище из леса.

Идёт навстречу ему Юдище-Чудище. Увидал его Леший, от ужаса опешил. Такую зверину-образину никогда не видел. Испугался и к себе в глухую чащу поскорей убрался.

Пришли звери на болото, говорят:

– Ты, Болотник, до всякого злодейства охотник. Юдище-Чудище в болото замани и в трясине утопи.

Болотник Кикимору и Шишигу к себе позвал и на разведку послал. Они побежали, Юдище-Чудище увидали. От страха зарылись в мох под пень, просидели там весь день. Болотник под пнём их увидал, с испугу в трясину нырял. Больше не вылезал.

Ходит заяц по лесу, шлепки да пинки всем раздаёт. Добычу отнимает и пугает. Волку намял холку. Ёжика порезал ножиком. С лося рога сбросил. У кабана оторвал половину хвоста.

Устал заяц по лесу скакать, зверей пугать. Лёг на опушке отдыхать.

Вышло солнышко из-за облачка. Принялось пригревать, жаркие лучи на землю опускать. Растопило смолу на зайце. Сошла она со шкуры, а вместе с ней листья, ветки и сучки.

Проснулся заяц. Видит, рядом ворона сидит, каркает. Не боится его, не улетает. Побежал заяц к ручью, склонился над водой. Увидел прежнего зайчишку-трусишку. Хвост у него задрожал, ушки топориком поднялись. Испугался он, по опушке заметался.

Опять заяц стал всех бояться, в стороны от каждого шороха бросаться.

Персонаж русских народных быличек, один из сонма чертей. Летает по воздуху, проходит сквозь стены, юлит хвостом и сечёт им, словно кнутом.

Пришёл в селение Кале́чище. На одной щеке у него щетина, на другой – заплатка из глины. Левое ухо пришито к брюху. Одна нога укорочена, другая – деревянная, к телу приколочена. В руках у Калечища гороховая пушка, а в котомке лежит самобойная колотушка. Ищет Калечище себе убежище – ночь скоротать, до утра поспать. Видит, стоит с заколоченными дверями старый дом. Жильцов не видно в нём. Надумал Калечище в этот дом забраться, от тёмной ночи укрываться.

Калечище влез в окно. Пришёл в большую комнату. В ней стол да лавка, в углу стоит печь. Решил Калечище на лавку лечь. Только улёгся, глаза закрыл – вдруг всё кругом заходило ходуном. В комнату прибежал Юли́ло. Ногами затопал, лапами захлопал, зубами защёлкал. Спать не даёт. Калечище разозлился, с лавки свалился. Юлило увидел непрошеного гостя и кричит:

– Кто ко мне забрался? Оставь мой дом, а то засеку хвостом!

Юлило принялся юлить, хвостом крутить. Калечище на него пушку наставляет. Горох заряжает. И – грох-грох! В Юлило горохом стреляет. Юлило испугался, по комнате заметался, головой в печь бросался, через печную трубу из дома выбирался.

Стало тихо. Калечище улёгся на лавку. Глаза закрыл. Уснул.

Юлило позвал на помощь мышей. Прибежали мыши из норы. Горох в котомке нашли. Половину съели, а другую половину к себе в норку унести успели.

Вернулся Юлило домой. Принялся греметь-стучать, хвостом по стенам хлыстать. Калечище проснулся, на лавке повернулся. Юлилу-образину увидал, спохватился, с лавки свалился. И кричит:

– Ну, берегись, Юлило – с хвостом образина!

Наставил на него пушку. Полез за горохом в котомку, а его утащили мыши в норку. Калечище бросил в сторону пушку, достал из котомки самобойную колотушку. Стала колотушка по комнате летать, хозяина избивать. Шишек ему набила, по спине наколотила. Испугался Юлило. Убежал из дома.

Наступила тишина, какая не стояла никогда. Опять улёгся Калечище на лавку. Закрыл глаза. Вдруг из стены вылезает рука, потом с копытом нога. Вышел из стены Юлило – страшное рыло, на голове рога, хвост тащится, как метла. Говорит: «Я самый отважный – будет тебе страшно!» Принялся юлить, хвостом крутить. Прыгнул Калечищу на спину. Ударил хвостом, как хлыстом. И кричит:

– Будешь мне служить – будешь жить! А не будешь служить – не будешь жить! Полетели!

Оторвались у Калечища ноги от земли, и он полетел по воздуху. Летит он высоко-высоко под облаками, над чёрными лесами, над высокими-превысокими горами. Калечище взял кремень и огниво. Высек огонь. Поджёг образине хвост. Юлило огонь увидал, закричал, завизжал. Со спины свалился, упал-убился и под землю провалился.

Калечище стал падать. Вот он вниз летит-летит, падает-падает. Раз – упал на землю. Проснулся. Открыл глаза. А это он во сне с лавки упал. И на полу лежит. Калечище думает: «Не даст в этом доме нечистая сила спать, лучше пойду на улицу другое место искать». И ушёл из старого проклятого дома.

В славянской мифологии – божество белого света, светлая сила, управляющая миром, одновременно – сам этот мир. Явь – это время настоящее, сущее, идущее, свершающееся.

Богатырь три дня и три ночи в ратном бою с врагами бился. Одолел супостатов. Отправился домой. Пришёл в лес. Надумал отдохнуть. Лёг под дерево и уснул богатырским сном. В это время на облаке прилетел бог поднебесного света Явь. Увидал богатыря-победителя. Одарил чудесным щитом с золотыми бляхами и накрыл им богатыря. Сделался щит невидимым.

В чёрном-чёрном лесу, под большим-большим дубом спит богатырь. Прилетает в ступе Баба Яга. Увидала богатыря и говорит:

– Этот богатырь меня одолеет. К дубу его цепью прикую.

Баба Яга села в ступу и полетела цепь ковать. Скачет на хромом скелете Кощей Бессмертный. Увидал богатыря и говорит:

– Этот богатырь меня одолеет. Голову ему отрублю.

Кощей Бессмертный сел на хромой скелет и поскакал за мечом-кладенцом. Приходят семь мертвецов. Увидали богатыря и говорят:

– Этот богатырь нас одолеет. В гроб его заколотим и в могилу зароем.

Семь мертвецов пошли сколачивать гроб.

Прилетает Змей Горыныч. Увидал богатыря и говорит:

– Этот богатырь меня одолеет. Огнём его сожгу, пламенем спалю.

Змей Горыныч полетел за огнём.

Собрались богатыря убивать: Баба Яга цепью приковать, Кощей Бессмертный голову отрубать, семь мертвецов в могилу зарывать, Змей Горыныч огнём сжигать.

Стала Баба Яга цепью богатыря к дубу приковывать. Железная цепь, как нитка, порвалась.

Стал Кощей Бессмертный мечом-кладенцом богатырю голову отрубать. Меч-кладенец о невидимый щит сломался.

Стали семь мертвецов богатыря в гроб опускать. Гроб в щепки развалился.

Стал Змей Горыныч огнём богатыря жечь. Пошёл дождь, огонь залил. Не одолели богатыря.

Чародейка, властительница леса. Избушка её огорожена забором из костей и служит вратами в царство тьмы. Она похищает детей и питается их душами, от чего делается столь же лёгкой, как сами эти души. Победить её можно, только перехитрив или придавив корнями осины.

Жили в маленьком домике на берегу речки девочка и мальчик. Была у них овечка – золотые колечки.

Однажды купались они в речке. Вернулись домой, поглядели: нет овечки – золотые колечки. Пошли девочка и мальчик её искать. Идут по берегу речки. Навстречу пчёлы летят.

Дети спрашивают:

– Пчёлки, пчёлки, жальца-иголки, не видали вы нашей овечки – золотые колечки?

Пчёлы отвечают:

– Мы в поле летали, мёд собирали и овечку – золотые колечки не видали.

Девочка и мальчик идут дальше. По небу утки летят. Дети спрашивают:

– Утушки-перелётушки, не видали вы нашу овечку – золотые колечки?

Утки отвечают:

– Мы высоко летали, далеко бывали и овечку – золотые колечки не видали.

Девочка и мальчик идут дальше. Пришли в лес. По деревьям ветер бежит, листьями шуршит. Дети спрашивают:

– Ветер-ветерок, не видал ты нашу овечку – золотые колечки?

Ветер отвечает:

– Я везде летаю, везде бываю, про всё знаю. Овечка – золотые колечки у слепой Яги-Карги – Хромой Ноги в избушке. А избушка стоит на опушке.

Девочка и мальчик пришли на опушку. Стоит на ней кривая избушка, на ветру вертится. Девочка говорит:

– Избушка, остановись!

Избушка остановилась. Мальчик говорит:

– Избушка, откройся!

Избушка открылась. Дети вошли в избушку. В ней слепая Яга-Карга – Хромая Нога лежит на лавке, синий нос её на грядке; одной костлявой рукой она у овечки шёрстку берёт и золотую нить прядёт, другой – за окном гусей пасёт; хромой ногой, словно кочергой, в печи хлебы печёт. Девочка говорит:

– Смотри, братец, только не засмейся.

Пошли они овечку – золотые колечки забирать. Вдруг с печки кот-мурлыка на землю соскочил. И давай через голову скакать, хвостом усы расправлять. Мальчик собрался засмеяться, да вспомнил, что сестрица ему не велела. И не стал. Идут они дальше. Кот-мурлыка с клубком заигрался, весь нитками обмотался. Мальчик собрался засмеяться, да вспомнил, что сестра не велела. И не стал. А кот-мурлыка на двух лапках скакать да плясать принялся. Увидел мальчик, как кот-мурлыка заигрался, и засмеялся. Услышала слепая Яга-Карга – Хромая Нога голос. Хочет детей схватить и в чане на обед сварить. И говорит:

– Избушка-верту́шка, будь о трёх углах.

И четвёртый угол избушки пропал. Стала Яга-Карга – Хромая Нога детей искать, руками махать. Девочка и мальчик стали от неё прятаться, убегать. Не нашла их ведьма и говорит:

– Избушка-вертушка, будь о двух углах.

И третий угол избушки пропал. Стала она руками за пол и стены хвататься. А дети от неё под лавкой укрываться. Яга-Карга – Хромая Нога говорит:

– Избушка-вертушка, будь об одном угле.

Только один угол в избушке остался. Девочка увидела в стене щель и говорит:

– Братец, вбей в щель щепку.

Мальчик вбил щепку, стала щель большой. Слепая Яга-Карга – Хромая Нога рукой в щель попала. Девочка вытащила щепку. Прищемила щель ведьме руку. Принялась она длинными зубами стену грызть. Прогрызла дыру. Взяли дети овечку – золотые колечки и убежали в дыру. Глядят, впереди домой три дорожки лежат. Одна короткая дорожка – соломенная. Другая средняя – хворостяная. Третья длинная – каменная. Мальчик говорит:

– Побежим, сестрица, по самой короткой дорожке домой.

А девочка ему:

– Нет, братец, побежим по длинной дорожке.

Побежали они по каменной дорожке. Яга-Карга – Хромая Нога высунулась из окна, вырвала из головы три волоска, бросила на короткую дорожку и говорит:

– Солома, гори!

Загорелась солома. Огонь по соломенной дорожке побежал, детей не увидал. Опять вырвала из головы ведьма три волоска. Бросила их на среднюю дорожку. И говорит:

– Хворост, гори!

Загорелся хворост. Сгорела хворостяная дорожка, а огонь детей не нашёл. Бросила ведьма три волоска на длинную дорожку и говорит:

– Камень, гори!

Камень не горит. Огонь по каменной дорожке не бежит. Разозлилась Яга-Карга – Хромая Нога, все волосы из головы повыдирала. Бросилась каменную дорожку грызть и все зубы поломала. Осталась ни с чем.

Вернулись девочка и мальчик в свой маленький домик на берегу речки, привели с собой овечку – золотые колечки.

Славянский мифологический персонаж, символ яркого солнечного света, связанный с плодородием земли и началом расцвета природы. Праздник в честь него отмечался в начале или в конце весны. В этот день водили хороводы и закликали солнце.

Ночь рассеивается. На востоке, где земля сходится с небом, Золотой Петух пробуждает утреннюю Деву-Зарю, и она в злато-багряных одеждах расстилает по небу свою розовую фату. Рассвет-кудрявич для неё выводит запряжённую алыми конями ослепительную повозку. Дева-Заря выезжает перед восходом солнца, открывает небесные врата света и затворяет врата тьмы. Земля просыпается.

За Девой-Зарёй выезжает на светозарной колеснице, запряжённой белыми огнедышащими конями, Солнце и совершает свой обычный путь по небосводу. Чем ретивее погоняет Солнце своих коней, тем трусливее поджимают хвосты духи мрака и тьмы, чувствуя, что приходит конец их времени.

Ночь – божество мрака, ждёт-выжидает своего часа, когда можно будет отворить небесные врата тьмы. Не дремлет её сестра – Дева Полуночная Заря. Плывёт на водоплавающих птицах по подземному океану, завершая свой дневной путь. Выждав положенное время, выводит она свою тройку лихих чёрных коней. Как только открываются небесные врата тьмы, мчится она в чёрной повозке, выпускает на волю духов мрака и тьмы.

День и Ночь – раздорники. День – божество света, укрывает мир от враждебных чар, отгоняет всякое зло. Ночь – божество тьмы, покровительствует нечистой силе. Идёт между ними вечная, нескончаемая борьба за владычество над миром. Ночь говорит:

– Вечно ты, братец День, больше меня по земле гуляешь, а мне времени властвовать над миром совсем мало оставляешь.

День отвечает:

– Гляди, приходит время Осени, и ты всё больше времени землю не покидаешь, во тьме пребываешь. Не спеши, дай мне насладиться миром и покоем.

Осенница-царица едет по земле на золотой колеснице. А за ней вслед спешит Листогон, срывает с деревьев листья вон. Дорогу ими устилает, словно золотой парчой накрывает. Подули холодные ветры, полили частые дожди…

Живёт среди топей и трясин на краю болота владычица лечебных трав и кореньев Моко́ша. Умеет творить добро. К ней осенью спускается Солнце. У неё и проводит все долгие осенние и зимние ночи. Мокоша заботится об ослабевшем зимнем Солнышке, лечит его целебными травами да заговорами, и к весне оно опять становится сильным и могучим.

Ночь узнала, что Солнце ослабело и его лучи не в силах пробивать тёмные облака и согревать землю. Надумала она, как ей остаться вечной владычицей мира. Прошептала страшное заклятие и пробудила злого мрачного духа Несве́та. Он взмыл в небо, окутал его покровом темноты, напустил на землю клубы мрака, похожие на тучи. Ночь сделалась длиннее, пришло её владычество на землю.

В подземный мир пришла весть о победе тьмы над светом. Карачу́н – дух зимних бурь – узнал, что его время пришло властвовать на земле. Принялся готовиться к дикой охоте.

На земле в кромешной тьме раздался протяжный вой, гул и свист. Появился свирепый Карачун – подземный владыка, повелевающий морозами. Грозный и неумолимый, напускает он на землю холод и стужу. Призывает тёмные силы на дикую охоту:

– Медведи-шатуны, оборачивайтесь буранами, стаи белых волков – метелями, а вы, мои гончие псы, – позёмками и вьюгами! Эй, Зимобо́р, бери ледяной топор, выходи на двор! На земле мрак и тьма, пришла наша пора!

Проносится по небу вместе с зимней бурей сонм призраков и злых духов. Во главе их зловещий Карачун в сопровождении своих гончих псов. Несётся дикая охота с рёвом и воем над землёй. Опасна встреча с ней для путника, оказавшегося в дороге. Вьётся вокруг него снежный вихрь, заметает хлопьями снег, и пути ему нет, гибнет он от холода в дороге.

Идёт по следам дикой охоты Морозу́н, сковывает воду ледяными оковами, ставит снеговые заслоны на лесных тропах; бегает по полям, стучит по деревьям и пням. От его ударов трескаются брёвна в домах, лопается кора на деревьях. Сипят Ма́россы – позёмку и снеговую порошу надувают. Трудятся Снегосей и Снегогон на дорогах, наметают сугробы.

Свет месяца померк, вихри воют и гудят, деревья ломаются и с треском падают. В разрушительной буре несётся по воздуху Карачун – в сопровождении злобных духов. Продолжается дикая охота. Ветры гонят перед собой облака, они в виде невиданных чудовищ с рогами, хоботами и клыками, и нет им конца.

Помнит свирепый Карачун о своей мести людям. Вывел из ледяной горы, из чёрной дыры истукана из инея и льда. И говорит:

– Нет в твоём теле сердца, ты непобедим! Иди убей всякого путника на дороге!

Показался на дороге ледяной истукан. Из его рта холод-стужа белым туманом по земле стелется, из ушей пороша во все стороны летит. Где он ступает ногой, там сугроб встаёт горой; где трясёт рукой, там покрывается всё ледяной корой. От его голоса земля дрожит, воздух гудит. Великан подходит к домам, кричит:

– Выходите ко мне, земные букашки! Я вас всех заморожу, в сосульку превращу, в лёд закую! У-ух, берегись…

Принялся ледяной истукан кричать так, что поднялся ветер и стал крутить снежные вихри, ломать в лесу деревья. Чем больше истукан кричал, тем голос его становился тише. Начал он уставать, бросило его в холодный пот. От крика ледяной истукан совсем лишился сил. На землю упал и рассыпался, одни ледяные осколки от него остались.

Дикая охота подошла к концу. К утру буря утихла, небо очистилось от туч, но на нём не появился блеск зари.

Мать-Сыра-Земля во мраке и стуже лежит, словно мёртвая, ни света, ни тепла. Зима всем надоела, весь хлебушек подъела, скотинку голодом поморила и всё не уходила. Вышел народ из дворов, встал у ворот и Яри́лу зовёт:

Ярило услышал песню в поднебесном золотом тереме. Взглянул сквозь тьму кромешную, пронизал мрак своим светлым пламенным взором, прорезал тьму, и там воссияло красное Солнце. Полились через мрак жаркие волны лучезарного Ярилина света. Могучий враг Зимы тусклоокой – Ярило-молодец идёт, снежный саван по всей Руси рвёт. Мать-Сыра-Земля проснулась от сна. Пьёт золотые лучи живоносного света. Разукрасилась цветами, зелёными лугами, цветущими садами.

Всё ожило! Летят птицы вереницей в родные края гнездиться. Возвращаются журавли и кричат: «Курлы-си, курлы-си́, – летим с юга по Руси!» За ними грачи. Им кричат: «Вы чьи, вы чьи?» Они отвечают: «Мы свои, мы свои, мы домой пришли!» Крестьяне с сохой-бороной в поле спешат. Дети в горелки играют, Солнышко величают:

В Ярилин день – праздник «Яри́лки» на холме справляют. Огненные колёса с холмов катают. Песни воспевают: