Уже сравнительно давно, в 1993 году, на страницах «Москвы» (№7) было опубликовано мое сочинение «Бахтин и его читатели», в котором, в частности, оспаривалось мнение некоторых «бахтиноведов», утверждающих, что этого крупнейшего мыслителя и ученого будто бы раньше и лучше поняли на Западе, нежели в России. В качестве одного из аргументов в моем сочинении приводились следующие факты (цитирую): «…В начале 1961 года со мной пожелал встретиться "специалист по России" из Италии Витторио Страда, который не без гордости сообщил, что готовит итальянское издание сочинений о Достоевском, написанных Л. П. Гроссманом, В. Б. Шкловским и т. д. Я тут же начал горячо убеждать его издать "безусловно, самую выдающуюся, великую книгу о Достоевском" и в начале 1962 года выслал в Турин рукопись[1] с еще не издававшимися существеннейшими добавлениями автора. Но, увы, книга вышла в Италии лишь в 1968 году… Не так давно В. Страда был у меня, и я поиронизировал по этому поводу. Он стал уверять, что его подвел тогда переводчик, страшно затянувший работу, — но это звучало весьма малоубедительно».

Надо прямо сказать, что дело обстояло гораздо хуже, но я не счел нужным «обличать» В. Страду в неблаговидном поведении — ведь, в конце концов, он не был обязан ценить и уважать русского мыслителя. Однако теперь, в 1997 году, В. Страда, как ни странно, взялся опровергать этот мой — в сущности, добродушно-иронический — рассказ, обвиняя меня в «фантазировании», «небылицах», «тщеславии», «ксенофобии», «национальном сектантстве» и — совсем уж не джентльменски — в «неумном обмане»[2].

Повторю еще раз, что у меня не возникало желания раскрывать весьма неприглядное поведение В. Страды в отношении М. М. Бахтина, но теперь он как бы сам напросился и к тому же фактически «разоблачил» себя, поступив действительно крайне «неумно».

Судите сами. В. Страда утверждает, что якобы еще в конце 1950-х годов он прочитал изданную в 1929 году книгу М. М. Бахтина о Достоевском, «поразившую» его «своей философской глубиной и свободой». И он-де сразу понял, что автор книги — «великий русский и европейский мыслитель». Далее, в конце 1960 года, В. Страда узнал от Б. А. Слуцкого, что М. М. Бахтин живет в Саранске, и «сразу же написал ему… прося разрешения переиздать его книгу, и одновременно спрашивал его, не хочет ли он дополнить или переработать ее, — он лично ответил, что основательно переделает для нас (выделено мною. — В. К.) эту свою работу.

На основе этого между издательством Эйнауди (В. Страда, как он тут же сообщает, ведал в нем «вопросами русской культуры». — В. К.) и "Международной книгой", которая в то время ведала отношениями с зарубежными издательствами, был заключен законный договор. Наконец машинопись новой книги Бахтина о Достоевском летом 1962 года была мне вручена… Книга Бахтина о Достоевском, заново открытая мною и специально переработанная (выделено мною. — В. К.) автором для итальянского издания, была мною привезена в Турин и отдана переводчику». Но этого переводчика, пишет В. Страда, постигла «неудача», и тогда «нашли наконец лучшего переводчика, который закончил работу с большим опозданием», — почему, мол, бахтинская книга и вышла в Италии только спустя шесть (!) лет, в 1968 году.

Итак, но инициативе В. Страды был заключен договор, и М. М. Бахтин занялся «специальной переработкой» книги «для итальянского издания». В. Страда, надо сказать, запамятовал: речь шла не просто о «переработке», а о существеннейшей новой работе. Целый ряд писем Михаила Михайловича к автору этих строк был опубликован в «Москве» (1992, №11 — 12), и в частности письмо от 11 ноября 1961 года, сообщающее об итоге продолжавшейся около пяти месяцев[3] работы над рукописью для итальянского издания: «Я написал нового текста до 6 печ. листов (то есть примерно полтораста машинописных страниц. — В. К.)… Рукопись вышлю… к концу этого месяца».

В. Страда сопроводил свою полемику фотокопиями нескольких документов, совершив тем самым весьма опрометчивый поступок. Ибо, например, в одном из этих документов М. М. Бахтину гарантируется выплата гонорара. Однако и гонорар не был выплачен Михаилу Михайловичу, и работа, «специально» созданная им для Италии, не была опубликована!

В. Страда обвиняет меня в «обмане» (о чем я еще скажу), но в действительности именно он вводит в заблуждение читателей, утверждая, что будто бы — пусть и с шестилетним опозданием — в Италии опубликовали ту рукопись, которую он «заказал» М. М. Бахтину. На самом же деле в 1968 году в Италии перевели и издали книгу, вышедшую осенью 1963 года в московском «Советском писателе», которая существенно отличалась от рукописи, подготовленной М. М. Бахтиным для итальянского издания[4].

Не знаю, куда делась полученная В. Страдой и 1962 году рукопись, но нельзя не задуматься над ситуацией: представитель итальянского издательства обращается к М. М. Бахтину с предложением работать над книгой, заключает договор с указанием гонорара — и все это кончается ничем…

Если верить словам В. Страды, он, «молодой иностранец», уже тогда, в начале 1960-х годов, «открыл» в М. М. Бахтине «великого русского и европейского мыслителя» и «содействовал его возвращению в русскую и мировую культуру». Но факты говорят о совсем ином его тогдашнем отношении к М. М. Бахтину. И если, допустим, Страда никак не мог добиться издания «заказанной» и полученной им бахтинской рукописи, он — исходя из элементарных моральных норм — должен был хотя бы оплатить труд не кого-нибудь, а «великого русского и европейского мыслителя», труд, который Михаил Михайлович предпринял по его «заказу» и затратил на него пять с лишним месяцев… Согласитесь, ситуация прямо-таки позорная!

* * *

Ради объективности я несколько «смягчу» вину В. Страды. Ведь в действительности он в 1960-х годах отнюдь не усматривал в М. М. Бахтине «великого русского и европейского мыслителя» и потому позволил себе отнестись к его труду столь «небрежно» (опять-таки выражусь «мягко»).

Теперешнее уверение В. Страды в том, что еще в конце 1950-х годов книга М. М. Бахтина «поразила» его «своей философской и духовной свободой, которой в советской "философской" продукции не было даже и в помине», — такая же выдумка, как и преподнесенное им тут же заявление, согласно которому им тогда, в конце 1950-х годов, владела-де (цитирую) «мысль, что такой оригинальный и свободный дух[5] вряд ли мог уцелеть в десятилетия марксистско-ленинской диктатуры».

Насколько В. Страда был «не готов» к действительному восприятию творчества М. М. Бахтина, ясно хотя бы из следующего. В ходе нашей беседы в начале 1961 года он не без негодования говорил о том, что в Италии школьное образование находится под эгидой Церкви и детям прививают ложный дух христианства. Поэтому он предпочитает отдать своего ребенка в хедер, где, мол, нет такого давления.

Вместе с тем нельзя не сказать, что я был заинтересован в участии В. Страды в бахтинских делах именно потому, что он являлся коммунистом, ибо «буржуазный» деятель неизбежно «компрометировал» бы Михаила Михайловича в глазах властей.

В. Страда пишет о своего рода «миссии» (цитирую) «иностранцев, которые поняли значение книги Бахтина, когда она была почти неизвестна в России, а после публикации (в 1963 году. — В. К.) не могла быть адекватно оценена… Только в самые последние годы… русские исследователи становятся участниками мирового бахтиноведения…».

В конце своей статьи В. Страда торжественно говорит о себе в третьем лице: «…Один молодой иностранец "открыл" Бахтина и содействовал его возвращению в русскую (!) и мировую культуру». Это звучит особенно комично, если учитывать, что в Италии книга М. М. Бахтина о Достоевском была издана тогда (в 1968 году), когда в России вышла в свет уже и его книга о Рабле (в 1965-м), и другие работы, появилось около трех десятков печатных откликов о них, состоялось немало специальных многолюдных обсуждений бахтинских работ и т. д.

Стремясь доказать, что именно он, «молодой иностранец», «открыл миру Бахтина», В. Страда пишет о цитированных выше моих словах из статьи, опубликованной в «Москве»: «Первая, мягко говоря, неточность, что это будто бы он, Кожинов, уговорил меня… издавать Бахтина. Неправда и то, что будто я задумал сборник работ советских авторов (Гроссман, Шкловский, Долинин) о Достоевском. На самом же деле… я встретился с Кожиновым единственно потому, что он… был знаком с Бахтиным», — и встреча эта, уверяет В. Страда, произошла якобы через год с лишним после того, как он сам вступил и переписку (в конце 1960 года) с М. М. Бахтиным, — «в начале 1962 года».

Как уже сказано, В. Страда весьма опрометчиво приложил к своей статье фотокопии документов 1961 года: в двух из них говорится о плане издания в Турине работ «Л. Гроссмана и М. Бахтина», и тем самым опровергается теперешнее утверждение В. Страды о его исключительном интересе именно и только к «великому» М. М. Бахтину.

В действительности В. Страда в беседе со мной в январе 1961 года упомянул о том, что предложил издательству Эйнауди перевести и опубликовать работы о Достоевском Л. П. Гроссмана и других, но вовсе не М. М. Бахтина, о котором он к тому моменту попросту ничего не знал. Это и не удивительно, ибо книга М. М. Бахтина о Достоевском была издана в 1929 году тиражом всего только в 2 тыс. экз., а ее автор в том же году был осужден за «религиозную и националистическую пропаганду» (как определено в приговоре).

В. Страда теперь утверждает, что он встретился со мной якобы годом позже (в начале 1962-го), когда Михаил Михайлович уже закончил работу над рукописью для итальянского издания и выслал ее в Москву. Между тем в архиве М. М. Бахтина хранится мое письмо к нему от 22 февраля 1961 года, в котором я спрашиваю, написал ли уже ему В. Страда? (Имелось в виду, самое первое обращение Страды к Михаилу Михайловичу.) А в «Москве» (1992, № 11-12) было опубликовано, среди других, письмо М. М. Бахтина от 1 марта 1961 года, в котором он констатировал: «Я получил предложение от Витторио Страды и ответил ему согласием».

В своей статье В. Страда излагает историю заключения договора и отправления рукописи в Италию крайне облегченно, утверждая, в частности, что это произошло «с полного одобрения цензуры» (хотя и упоминает об опасениях «нового скандала, как с Пастернаком»). На деле все было намного сложнее, что явствует, в частности, из писем М. М. Бахтина ко мне, опубликованных в «Москве».

11 ноября 1961 года: «Благодарю Вас за письмо и за посещение "Международной книги". Оно возымело свое действие, и я уже получил от них сообщение о заключении договора» (то есть договор был окончательно оформлен лишь спустя восемь месяцев после «согласия» М. М. Бахтина). 30 декабря 1961 года: «Свою работу о Достоевском я отправил в "Международную книгу"… Очень прошу Вас проследить за дальнейшим ходом дела и, если можно, отнести ее куда следует» — имелась в виду цензура. И наконец, 10 февраля 1962 года: «От всего сердца благодарю Вас за все, что Вы для меня делаете! Мне совершенно ясно, что без Вашей помощи из этого дела с Эйнауди ничего бы не вышло».

К сожалению, «из этого дела с Эйнауди», как показано выше, все же «ничего не вышло» — но это уже было по вине итальянской стороны.

В. Страда лишний раз обнаруживает свою неосведомленность, утверждая, что-де бахтинская рукопись отправилась в Италию «с полного одобрения цензуры». В действительности цензура вообще отказалась рассматривать рукопись, принесенную мною в так называемый «Главлит». (Я рассказывал об этом в интервью, опубликованном в ростовском журнале «Дон», 1988, № 10.)

И решить вопрос удалось только благодаря тому, что были «задействованы» две «инстанции» — агентство «Международная книга» и Иностранная комиссия Союза писателей СССР. Чиновников каждой из этих инстанций я уверял, что ответственность как бы ложится не на них, а на другую инстанцию, и в конце концов в Инкомиссии ССП мне обещали (это было 5 февраля 1962 года) немедля отправить рукопись «спецпочтой» в Турин.

И кстати сказать, единственная информация, почерпнутая мною из статьи В. Страды, — его сообщение (которому, по-видимому, можно верить) о том, что рукопись М. М. Бахтина не была тут же отправлена почтой (как меня Заверили), а отдана непосредственно в руки приехавшему позднее, летом 1962 года, в Москву В. Страде. Однако если это так, то поведение В. Страды, не обеспечившего ни издания полученной им рукописи, ни хотя бы гонорара за нее, оказывается еще более неприглядным.

Мне могут сказать, что я сосредоточил внимание на разного рода «мелочах». По за этими мелочами — достаточно серьезные проблемы.

М. М. Бахтина издают в России со всей тщательностью, не оставляя без внимания даже его самые краткие рукописные наброски. А В. Страда подевал куда-то полученную им рукопись целой книги…