Я швыряю груду конвертов на кухонную столешницу и отупело пялюсь на них.

Блядь!

Снова эти ебучие счета. Не успеешь разделаться с одним, как приносят новые. Или повторные уведомления. Много сраных повторных уведомлений.

Глядя на конверты, большинство из которых были неоплаченными счетами, мне хочется удавиться. Чёрт, где мне взять столько денег, чтобы погасить долги, которые растут с ненормальной скоростью?!

Я не знаю, но это просто пиздец какой-то!

В коридоре раздаётся шлёпанье босых ног по полу, и прежде чем Люси появляется в кухне, я выдвигаю верхний ящик гарнитура и смахиваю туда все конверты.

– Что на завтрак?

Люси останавливается посреди кухни, снизу вверх глядя на меня всё ещё заспанными глазами.

Девчонка тощая, но при этом обладает отменным аппетитом.

Я заставляю себя улыбнуться, подавляя желание уронить голову на руки и разреветься.

– Давай проверим.

Люси забирается на стул и терпеливо ждёт, пока я стою у практически пустого холодильника и пялюсь на полки, будто от этого там может появиться еда.

Надо купить продукты.

– Хлопья! – заявляю я, захлопнув дверцу.

Люси скривилась.

– Я не хочу хлопья! Хочу омлет.

– Отлично, если знаешь, где его раздают, скажи мне. А пока будешь есть хлопья.

Я достаю пачку с сухим завтраком и прежде чем полить злаки молоком, нюхаю его. Срок годности вышел вчера, но кислым не пахнет. Ставлю миску перед Люси и она с недовольным видом берет ложку.

– Ты не пойдешь в этом, – бросаю я при взгляде на вошедшую Мэй.

– В чём проблема?

Она разводит руками, враждебно уставившись на меня.

– Ты не можешь ходить в школу в таком виде.

– Почему?

– Потому что в этой футболке ты похожа на шлюху. И какого чёрта ты испортила новую футболку? – возмущаюсь я.

Чёрт, я должна вкалывать, чтобы эта вредная малолетка могла покупать себе шмотки и портить их!

– Вообще-то это модно! – ощетинивается Мэй, схватившись за порезанную ткань. – Ты старая, чтобы понимать это, но в школе так все ходят!

Я закатываю глаза, чувствуя вселенскую усталость: у меня совсем нет сил спорить с этой противной задницей.

– Мэй, завали хлебало, пойди переоденься и возвращайся завтракать. Если пропустишь автобус, в школу пойдешь пешком – я тебя не повезу.

Я вижу, что она так и порывается послать меня, но зная, что делать это – себе дороже, молчит.

Развернувшись, она сталкивается с Чейзом и убегает к себе.

– Да какого хера! – кричит тот вслед младшей сестре.

Я строго зыркаю на него.

– Следи за языком!

– Кто бы говорил! – хмыкает гаденыш, хотя замечание справедливое.

– Если ты поела, иди и оденься, – смотрю я на Люси.

Самая младшая из семьи Харт встаёт из-за стола, и, не споря со мной, выходит.

– Тебе мисс Грир не звонила? – Чейз нагло уставился на меня, поедая хлопья из миски.

Этот парень никогда особо не был подарком, но с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, не было и дня, когда бы мне ни хотелось убить его.

– Почему старуха Грир должна звонить мне? – настораживаюсь я, меньше всего на свете желая общаться с бессменной директрисой школы, в которую ходило, ходит и будет ходить наше «замечательное» семейство.

– Да мало ли, она ж всегда ищет повод прицепиться ко мне, – уклоняясь от моего взгляда, бубнит Чейз.

– Не морочь мне голову! Выкладывай! – заводясь, рявкаю я.

– Только не выходи из себя! Просто мы с ребятами подложили петарды в женский туалет, и Грир думает, что я в этом участвовал.

– Ты придурок, ты знаешь об этом?

Он только дёргает плечом с таким видом, будто я зудящая, надоедливая училка, на чьё мнение он клал свой прибор.

– Она думает или знает?

– У неё нет доказательств, – самодовольно отвечает Чейз.

– Идиот, – выдыхаю я. Эти дети так замучили меня, что у меня даже нет сил кричать на них.

Когда через десять минут все они сваливают в школу, я могу вздохнуть с облегчением. Следующие несколько часов мне не придётся видеть их лица.

Единственный человек, от которого меня не тошнит в этой семье – это Люси. Ей восемь и она ещё не успела превратиться в монстра в обличие подростка.

Налив в любимую чашку кофе и прихватив сигареты, я выхожу на заднее крыльцо нашего ветхого дома.

Обычно эти минуты приносили больше удовольствия, но сегодня они омрачены стопкой неоплаченных счетов, которые мне придётся достать из ящика рано или поздно.

– Маффин, плохая кошка!

Я поворачиваю голову, услышав ворчание Эдит, нашей соседки. С Маффин, своей кошкой на руках, она идёт к нашему крыльцу.

Я улыбаюсь.

– Что она натворила на этот раз?

Эдит утомленно вздыхает, опускаясь в плетённое старое кресло напротив.

– Задиралась с собачонкой мистера Оливера. Эта девчонка ещё та скандалистка!

Посмеиваясь, я выпускаю сигаретный дым в сторону. Сколько я знаю Эдит, она постоянно жалуется на свою кошку, но между тем, это самое дорогое существо в её жизни.

Так уж сложилось.

Эдит переехала в наш район три года назад, когда её муж ушёл к молодой любовнице, оставив саму Эдит практически ни с чем.

Несмотря на более чем пятнадцатилетнюю разницу в возрасте, мы с ней стали подругами. Порой Эдит здорово меня выручает, когда требуется помощь с братом и сестрами.

– Кофе в доме, наливай, – предлагаю я, указывая на дверь.

Эдит качает головой.

– У меня трёхдневная очищающая диета. Всё, что мне можно – это вонючие и выглядящие как блевотина коктейли. Надо уменьшить ляжки. ‒ И она со звонким хлопком бьёт себя по затянутому в леопардовые лосины бедру. – А с тобой что?

Я изображаю непонимание под её пытливым взглядом.

– Выглядишь, будто чем-то встревожена. Тебе нужен отдых.

– Это мой постоянный вид за последние два года, – горько усмехаюсь я.

– Что-то случилось?

– Да ничего нового: счета, мелкие, которые сводят меня с ума и хотят, очевидно, довести до суицида, – сухо перечисляю я.

– Тебе надо расслабиться, – авторитетно заключает Эдит. – Когда ты была с мужчиной в последний раз?

– Мне это не поможет.

– Поверь мне! – возражает Эдит, бросив на меня выразительный взгляд. – Ты слишком глубоко погрузилась в заботы о детях, и это в твоем-то возрасте! Необходимо и о себе позаботиться.

Я ничего не отвечаю, хотя в её словах есть здравый смысл. Я полностью забыла о личной жизни. Мне трудно вспомнить, когда у меня хоть какие-то отношения были с противоположным полом.

– Не знаю, возможно, ты и права, – поразмыслив, пожимаю плечами я.

Сколько я себя помню, не было и дня в моей чёртовой жизни, который бы не был наполнен попытками выбраться из задницы под названием «реальная жизнь Феникс Харт».

А ведь я даже не свои проблемы решала!

Всегда был кто-то, о ком мне приходилось думать. И я не была этим человеком.

– Это безусловно! Так что давай ты сегодня сходишь куда-нибудь вечером, а я присмотрю за твоими сорванцами.

Я едва не отказываюсь, но предложение Эдит столь заманчиво, что я не удерживаюсь и принимаю его.

Хотя бы на несколько часов забыть о том, что я не несу опеку над тремя несовершеннолетними детьми и о том, что банка не ебёт, что у меня нет денег погасить кредитки. Пусть на один вечер вспомнить, что мне только двадцать один – лучший возраст для того, чтобы радоваться этой долбанной жизни!

– Хорошо! – повеселев, хлопаю себя по колену я. – Уговорила! Вечером я иду развлекаться.

Несколько часов спустя, отработав длинную смену в кафе (хотя Донни, наш хозяин, и называет свою забегаловку «ресторанчиком») и, заехав в супермаркет за продуктами, я стою в своей маленькой, десятилетия не видевшей ремонта, ванной, и накладываю макияж.

– Знаешь, это так безответственно с твоей стороны! – вызывающе бросает Мэй, без стука распахнув дверь.

Эта девчонка бесит меня все сильней с каждым днем, и я боюсь, что пока её переходный возраст подойдет к концу, в этом доме прольется кровь.

– Мэй, выйди! – велю я, стирая с века смазанную туш.

– Почему тебе можно где-то шляться ночью, а мне погулять с друзьями нельзя?

Она и не думает слушаться меня.

Я оборачиваюсь к ней.

– Потому что я взрослая, а ты – нет. Это очевидно. И пока ты живешь в этом доме под моей опекой – ты должна слушаться меня.

Краснея от злости, она щурится.

– Ну ты и стерва! Лучше бы нас забрали, чем с тобой жить!

– Хочешь, могу устроить это для тебя! – в ответ кричу я, захлопнув дверь за убегающей Мэй.

Подойдя к стойке с раковиной и положив ладони на рассохшееся дерево, я смотрю на своё отражение. От гнева на щеках выступили красные пятна.

Глядя в глаза себе, я признаю, что такие мысли приходили мне в голову. Не только в отношении Мэй.

Всех детей.

Я много раз думала о том, насколько легче бы мне жилось, если бы не ответственность за них. Я могла бы уехать из этого богом забытого города. Могла бы устроиться в Торонто или Ванкувере. Могла бы делать все, что угодно. Не думать постоянно о бесконечных счетах и перебиваться жалкими заработками в кафе.

Последние три года я была единственная, кто заботился о детях и могу сказать, что чем дальше, тем хреновей я справлялась.

Чуть успокоившись, я возвращаюсь к макияжу. Ссора с Мэй не нарушила моих планов. У меня есть надежды на этот вечер. Я хочу расслабиться, найти относительно приятного компаньона на ночь и если всё сойдётся, славно потрахаться.

Мне это нужно.

А завтра я вновь окунусь в свою дерьмовую действительность.

По такому случаю я даже приоделась. Достала из недр шкафа одно из маминых платьев. Родительницей она была никчемной, но вот красиво приодеться любила. Родив четверых детей (с Люси у нас были разные отцы), она смогла сохранить хорошую фигуру, да и мордашка у Линнет Харт была недурна. Мужики вились вокруг неё стаями – такие же неудачники, как и она сама. Но мамаша никогда не желала признавать этого.

Она умерла в тридцать восемь лет, оставив мне в наследство своих детей и кучу шмоток.

Я выбрала одно из тех платьев, которые менее всего походили на униформу стриптизёрши. Хотя моей задачей было склеить мужика, так что скромничать не особо стоило.

И вот, уже почти готовая к выходу, я оглядываю себя в зеркале. Платье сидит на мне немного свободней, потому что я не могу похвастаться такими же округлостями, как Линнет. Светлым волосам я придала лёгкий эффект небрежности – с оголенными плечами смотрится неплохо. Ярко-красная помада на губах будто сигнализирует о моей готовности к жаркой ночи.

Собственный вид нравится мне, и я улыбаюсь, но вдруг думаю, что очень напоминаю Линнет и не только внешностью: как и она когда-то прихорашиваюсь, чтобы подцепить мужика в баре.

Эта мысль вызывает тошноту. Улыбка сползает с лица.

– Ты на неё не похожа! – стиснув зубы, цежу я своему отражению. – Уже тем, что не забиваешь огромный хер на детей.

С этими словами я выхожу из комнаты, напоминая себе, что я живая и ещё могу получать удовольствие от жизни.

Какой бы паршивой она не была время от времени.

В плане развлечений Гринсборо – полный отстой. Выбор ограничивается несколькими занюханными барами, которые почти не отличаются друг от друга. Я выбираю лучший из худших – в Hammer’s хотя бы подошва к полу не липнет.

В четверг народу не густо. Я занимаю место у стойки, заказываю самую дешёвую текилу, проглатываю для настроения и повторяю заказ.

Я оглядываюсь, прикидывая, есть ли здесь кто-то, кто заинтересует меня (нет), с кем можно провести пару часов на заднем сиденье авто, если вдруг он не сможет привести меня к себе.

Стараюсь не думать, как это должно быть жалко – сидеть тут в надежде, что тебя снимут. Мой последний секс был… больше года назад.

И мне нужен член. Живой.

– Феникс!

Я кривлюсь, когда слышу подпитый голос Ренди – моего недолгого парня со времен старшей школы.

– Давненько не видел тебя.

Ренди облокачивается о стойку, развернувшись ко мне и выпячивая свой пах. Я знаю, что его прибор довольно внушителен – чем он всегда гордился, – только вот не собираюсь проверять, научился ли он им пользоваться.

– Привет, Ренди.

Я посылаю ему натянутую улыбку, надеясь, что он скоро свалит. Ренди оглядывает меня с ног до головы с похотливым блеском в помутившихся глазах и присвистывает.

– А ты сегодня огонь! Что, думаешь кому-то дать?

Придурок усмехается, разгадав мой нехитрый замысел.

– Точно не тебе, – бросаю я, отворачиваясь от него.

– Подумаешь! – обиженно фыркает он. – Чёрт, Феникс, всегда ты сукой ещё той была, ей и осталась.

Когда этот ушлёпок сваливает, я вздыхаю с облегчением. Моё внимание привлекает парень, который наблюдает за мной с другого конца стойки. Я быстро перевожу взгляд, когда наши глаза встречаются, но невольно смотрю повторно – он вдруг улыбается, поздоровавшись со мной приподнятой ладонью.

Даже на расстоянии я вижу, что он хорош собой. То есть, не просто красавчик, а в принципе не похож на мужчин Гринсборо. Я могу точно сказать, что он неместный.

Стараясь не выдать себя, я осторожно оглядываюсь за своё плечо, проверяя, не стоит ли кто позади.

Может он и не мне улыбнулся?

Но пока я торможу от неуверенности, он поднимается, берёт своё пиво и подходит ко мне.

– Не против? – Он указывает на соседний стул.

Я качаю головой, не веря, что мне так повезло.

Он привлекательный, хорошо пахнет и одет, а его голос – чуть низкий – отлично сочетается с его внешним видом.

Мои бёдра сжимаются сами собой.

– Я подумал, что у меня, возможно, будет больше шансов, чем у того парня, – опустившись на соседний стул, говорит он.

– Почему же?

Я подаю голос, справившись с дрожью.

Я уже хочу его. Ещё даже не зная ни имени, ничего.

Серьёзно, у меня очень давно не было секса, а он охренительно сексуальный.

Он пожимает плечом, его губы приподнимаются в скромной улыбке – мой взгляд задерживается на них достаточно, чтобы оценить по достоинству.

Таких парней в Гринсборо точно нет.

– Не знаю. Может, это было самонадеянно?

Он смотрит мне в глаза. У него они насыщенно-зеленого цвета, с темными ресницами. Его тёмно-каштановые волосы модно подстрижены (это можно понять даже в нашем захолустье). Довольно высок, отлично сложен. Красивый, ухоженный и очевидно не бедный. Не обычный работяга, коих в Гринсборо немерено.

На вид ему лет двадцать шесть или чуть больше. Скорее всего, проездом в наших краях.

Идеальный вариант.

– Картер.

Он протягивает мне руку, не дождавшись ответа.

– Феникс.

Я вкладываю руку в его ладонь, приветливо улыбаясь.

– Рад знакомству, Феникс.

Он отвечает на улыбку, чуть задержав мою руку в своей.

От него моё дыхание спирает.

Мерзавец!

Пользуется своим красивым личиком. Хотя, было бы глупо, не делай он этого.

– Взаимно, Картер.

Он выпускает мою ладонь ‒ от рукопожатия с ним низ моего живота волнительно сводит.

Я хочу, чтобы эти руки как следуют познакомились с моим телом.

– Могу я угостить тебя? – кивает он в сторону моей всё ещё полной рюмки. Я быстро опустошаю её и киваю.

Картер подзывает бармена, попросив повторить.

– Ты не из Гринсборо, верно? – спрашиваю я, став смелее после второй текилы.

– Это так заметно?

Я бросаю на него красноречивый взгляд, промолчав.

«Ох, приятель…»

– Нет, я не из этих мест, – качает он головой. – Приехал по делам.

Мне слышится оттенок досады в его голосе.

– Так откуда же ты приехал к нам, Картер?

Я заигрываю с ним. Не уверена, что мне нравится это.

Мне просто хочется сказать ему, что он может рассчитывать на секс со мной. Нам не обязательно терять время на всю эту ерунду с флиртом и трёпом.

– Из Портленда, который в Мэне.

Американец, значит.

– Чёрт, это жестоко. – Я усмехаюсь. – Значит, тебя и правда прижало.

– Теперь всё не так плохо, – негромко говорит он, глядя на меня.

Я улыбаюсь, отвечая ему молчаливым согласием. Мы с Картером понимаем друг друга.

– Окей, Картер. Думаю, сегодня ты станешь меньше жалеть о том, что оказался здесь.

«Боже! Боже! Боже!» – восторженно вопит мой внутренний голос, когда руки этого красавца сжимают мою задницу, а горячий, умелый рот буквально сводит с ума своей атакой.

Возбуждение заставляет моё тело извиваться и болезненно покалывать, а от предвкушения основного блюда все мои реакции только обострились.

Я не отпускаю его, даже когда он открывает дверь своего отельного номера. Так мы и оказываемся внутри, с переплетенными руками и ногами; жадно целуясь, как в какой-то горячке.

Моё нетерпение очевидно, но мне на это плевать. Только когда он поцеловал и коснулся меня, я поняла, НАСКОЛЬКО мне не хватало мужчины.

– Не знал, что этот вечер закончится так охеренно, – бормочет Картер, стаскивая с меня платье.

– Снимай скорей свои штаны, – потянувшись к его брюкам, задыхаюсь я.

У него просто каменная эрекция. Картер замирает и стонет в мой рот, когда я обхватываю его гладкую, тёплую плоть.

«Господи, да, малыш!»

Я покрепче сжимаю ладонь и двигаю ею по его члену, заставляя его жмуриться от удовольствия. Картер запускает пальцы в мои волосы и сжимает, губами прижимаясь к моему лбу.

– В заднем кармане, – приглушенно говорит он. – Достань его.

Отлично, мне нравится, что даже в такой момент он помнит о безопасности.

– Справишься? – смотрит на меня смеющимися глазами Картер, когда я разрываю этикетку.

– Даже не сомневайся.

Да, у меня давно не было парня, но забыть, как это делается, я не успела.

Я раскатываю тонкий латекс по самому красивому члену, который только видела (их было не так и много). Этот парень обладает привлекательностью во всех местах.

Когда задача выполнена, Картер подхватывает меня на руки, бросает на постель и стягивает с меня трусы – больше на мне ничего не остаётся.

– Я догадывался, что под этим платьем ты просто отпад, но ты даже лучше, чем я думал, – восхищенно произносит он.

Он не сводит с меня потемневших, голодных глаз, накрывая меня своим телом. Я обхватываю его ногами, прижимаясь плотнее. Картер двигает тазом и его член входит в меня, истекающую от возбуждения.

Ощущения невероятные! Его член помещается идеально – мои мышцы плотно обхватывают его. Я кусаю губы, потому что мне хочется кричать от удовольствия, когда он проникает в меня сильными, ритмичными ударами, достигая самых чувствительных точек, заставляя забыть обо всём.

Я осторожно выбираюсь из постели, когда до моего слуха доносится его размеренное дыхание.

Картер уснул.

Сейчас идеальный момент, чтобы свалить. Секс был классным – нет, он был мега-охуенным, но все эти неловкие прощания…

Брр!

Ступая на носочках, я собираю свою разбросанную одежду и иду в ванную, где быстро одеваюсь. Волосы выглядят именно так, как и должны после бурного траханья три раза, но у меня нет с собой расчёски, поэтому я просто приглаживаю их пальцами.

Хотелось бы выглядеть презентабельной, когда спущусь и попрошу вызвать мне такси. Мысль, что придётся потратиться, расстраивает меня.

Я тихо открываю дверь ванной, но останавливаюсь в нерешительности, увидев Картера, который застегивает штаны.

– Ты же не собиралась улизнуть, не попрощавшись? – всё ещё сонным голосом спрашивает он.

Я молчу, состроив «не-понимаю-о-чём-ты» физиономию.

Он вздыхает.

– Ты собиралась, да?

– Уверена, что тебе это нужно не больше, чем мне, – направляясь к двери, отвечаю я.

– Давай я подвезу тебя, – предлагает он.

Моё желание удовлетворено, но это не значит, что моё тело перестало реагировать на него.

Боже, бедная та, кто вздумает в него влюбиться. Такие как он и мокрого места от разбитых сердец не оставляют.

– Я вызову такси.

Выглядит заманчиво сэкономить на поездке, но что-то внутри подсказывает мне, что соглашаться не стоит.

– Позволь просто подкинуть тебя к твоей машине.

А он не из тех, кто так просто сдаётся.

Я с сомнением смотрю на него. Похоже, я собираюсь дать ему уговорить себя.

– Тебя это ни к чему не обязывает.

– Хорошо, если хочешь, можешь подвезти, – сдаюсь я.

Он старается не улыбнуться, когда мы выходим из номера.

Обратная дорога к бару проходит в молчании. Я смотрю в окно, упорно игнорируя своего нового знакомого.

Последние несколько часов были невероятными, но пора возвращаться в реальность.

– Я могу рассчитывать на то, что ты оставишь мне свой номер? – вслед мне кричит он, когда я пересекаю парковку, направляясь к своей машине.

Я оборачиваюсь и вижу его смеющийся взгляд. Он наблюдает за мной из приспущенного окна своего Вольво.

– Нет, Картер, ты не можешь, – весело отвечаю я, прежде чем продолжить шаг.

– Удачи, Феникс!

Не похоже, что мой отказ расстроил его. Не оборачиваясь, я вскидываю руку и машу ему на прощание.

И хотя мне ещё раз хочется посмотреть на него – в самый последний раз – я не делаю этого, покидая парковку Hammer’s.

– Опоздала. Снова.

Донни смотрит на меня унылыми, жабьими глазками, когда я оказываюсь на работе.

Опоздала-то всего на десять минут!

– Не так часто это и происходит, – ворчу себе под нос, схватив передник из-под барной стойки и повязав вокруг талии.

Шеф никак не реагирует на мою реплику. Разворачивается со вздохом и чешет в свой кабинет. При желании он давно мог меня уволить – я не самый покладистый работник, но для этого он слишком ленивый, жирный и апатичный.

Идеальный босс.

– Всё равно зал почти пустой, – говорю я Сью, своей напарнице.

Та усмехается.

– Странно, что сюда вообще ещё кто-то ходит. Раз отведав стряпню Родни, опыт повторять больше не захочется.

Я морщусь. Да уж, наш повар выдает то ещё дерьмо, но Донни не увольняет его по тем же причинам, что и меня.

– Но кое-какая работа всё же есть.

Сью кивает в сторону одного из моих столиков, который заняли какой-то мужик с женщиной. Я вижу их впервые, и они точно не из Гринсборо, иначе я нихрена в этой жизни не понимаю.

– Добрый день! Меня зовут Феникс и сегодня я ваша официантка. Готовы сделать заказ?

Я свечусь энтузиазмом и радушием, в надежде, что они оставят щедрые чаевые.

– Что самое вкусное в вашем меню?

Мужик скалит на меня свои выбеленные зубы, а его спутница в недоумении вылупилась на мои короткие шорты, входящие в униформу.

Оба похожи на богатеньких задротов из большого города.

Моя улыбка становится ещё шире.

– Наши блюда все очень вкусные, сэр. Просто пальчики оближешь, – обращаюсь я к мужику.

Он подбирается, хорохорясь как петух, а лицо дамочки становится откровенно постным.

– А что скажите о блюде от шефа?

Боже, этот старый хрен флиртует со мной! Я держусь, чтобы не рассмеяться.

– Уверяю вас, вы такого точно ещё не пробовали.

– Тогда мне порцию туртьера, чтобы это ни было!

– А вам что, мэм?

Я перевожу вежливый, но прохладный взгляд на кошёлку (впрочем, очень неплохо сохранившуюся), которая таращится на меня брезгливым взглядом.

«Ой, да пошла ты на хуй, принцесса!»

– Только чай. Зелёный.

– Значит, туртьер и чай. Скоро будет!

– Мартин, Элен – простите, что задержался. Разговор с комиссией затянулся. Феникс?

«Ой, блядь!»

Мне приходится повернуть голову в сторону Картера. Он выглядит удивлённым, встретив меня, но, похоже, что приятно.

Чего нельзя сказать обо мне.

– Я подойду через пару минут, чтобы принять заказ, сэр.

Делаю вид, что внезапно стала глухой и не слышала, как он назвал моё имя и быстро сматываюсь на кухню, успев заметить недоумение на его лице.

Чёёёрт!

«Так, спокойней! Не паникуй! Нет ничего страшного в том, что парень, с которым ты трахалась три дня назад, появился у тебя на работе».

– Один туртьер, – передаю я Родни. – И можешь особенно не стараться.

Он показывает мне средний палец, без энтузиазма приступая к готовке. Вообще-то, пироги заготовлены ранее, остается только сунуть в духовку и разогреть.

Я не хочу возвращаться в зал, но не могу торчать в кухне бесконечно.

«Долбанная же ты трусиха!»

– Феникс, чай забери. – Наш бармен, Линк, указывает мне на маленький чайник.

Делаю морду кирпичом и отношу заказ к неместной троице.

– Ваш чай. – С натянутой улыбкой ставлю чайник перед чванливой грымзой, чувствуя впившийся в меня взгляд Картера. – Ваш туртьер будет с минуты на минуту, сэр. – Все с той же натянутой улыбкой перевожу взгляд на похотливого мужика, но тут же убираю её, посмотрев на Картера. – Решили, что закажите?

Моё лицо остаётся совершенно бесстрастным, хотя это и не просто. Должно быть, он какая-то шишка, типа руководящего менеджера или что-то вроде того. Сегодня он одет по-деловому в серый костюм, белую рубашку и галстук.

Парень на стиле. Не удивлюсь, если его шмотки стоят больше, чем я за месяц зарабатываю.

Я записываю его заказ: чёрный кофе и пара сэндвичей с индейкой. Наверное, ему что-то известно о кулинарных способностях Родни, потому что сэндвичи то немногое, что этот обезьяний зад не может испортить.

После того, как еда оказывается на их столе, я выхожу на задний дворик закусочной для перекура. Мои руки немного дрожат.

И чего я так стреманулась? Ну да, неожиданно вышло, я не была готова к такому повороту. Но серьёзно, какая вообще разница? Это ничего не значит, потому что…

Не успеваю закончить мысль, как за спиной открывается дверь. Быстро оборачиваюсь и вижу Картера. Блин, что-то я понемногу напрягаюсь! Неужели «повезло» нарваться на прилипалу?

– Тебе нельзя здесь находиться. Это только для персонала.

– Почему ты избегаешь меня? – игнорируя моё замечание, спрашивает он.

Картер выглядит растерянным.

– Чёрт, ты одни из этих, да? – Я переступаю с ноги на ногу, досадливо морщась.

– Из кого?

– Парней, которые начинают преследовать девушку, разок трахнувшись с ней. – Сделав последнюю затяжку, бросаю окурок в специальную емкость с водой. – Приятель, мне и без тебя проблем хватает.

– Это случайность, что мои спутники выбрали это место. И я точно не собираюсь тебя преследовать. Но мне казалось, мы хорошо провели время в четверг и…

– Ты подумал, почему бы не трахнуть эту тёлочку еще раз? – сложив руки на поясе, с вызовом говорю я.

Картер довольно долго смотрит на меня, и я не могу разобрать, что он там себе думает.

– Окей, забудь, – сдаётся он, вскинув руки, а затем возвращается внутрь.

Я немного… в замешательстве. Вроде как радоваться должна, что так легко отделалась, но что-то не ощущаю ни облегчения, ни радости.

Ладно, нафик его. Надо работать дальше.

Я прошу Сью, чтобы она забрала мой столик с Картером и компанией.

– Чем они тебе так не угодили? – смеётся напарница, когда те уходят.

В мою сторону он больше не смотрит. Я же убеждаю себя, что это хорошо – избежала ненужной головной боли, но не могу игнорировать то, что из-за этого меня что-то скребёт.

Как же глупо!

Надеюсь, это была последняя встреча с ним. Правда, когда он уже свалит из нашей дыры?

– Да хрен этот с залысинами пялился, будто хотел мне засадить. Брр! – Меня передёргивает для убедительности. – Кстати, не в курсе, что это за птицы такие?

Сью мотает головой.

– Не-а, впервые вижу. Но, допускаю, они как-то связаны с новым заводом, который строят в нашем зажопинске.

– Думаешь?

Я прикидываю, имеет ли Картер отношение к новому металлургическому заводу, который выстроили за Гринсборо. Ходят слухи, что там хозяйничают наши южные соседи. Картер американец, поэтому это может быть правдой.

А это значит, что он, скорее всего, не свалит из города так быстро, как я рассчитывала.

– У моей одноклассницы Фиби Милс день рождения в эту субботу. Меня пригласили.

Люси кладёт передо мной открытку с приглашением на праздничную вечеринку. Я тут же с тоской думаю о двадцатке баксов, которые придётся выкинуть на подарок.

Ну, класс!

– Похоже, кто-то повеселится в субботу, а?

Я вынужденно улыбаюсь, чтобы Люси не волновалась из-за проблем, которые вообще не должны парить в восемь лет.

Это не её забота, где достать бабки на сраный подарок.

Когда младшая из детей Харт с улыбкой убегает в свою комнату, напротив меня приземляется задница Мэй.

– Мне надо пятьдесят баксов.

– А мне сиськи четвертого размера, но это невозможно. Жизнь несправедлива.

– Не смешно, Феникс!

– Сиськи не повод для шуток.

Господи, у меня нет сил спорить с этой ходячей гормональной бомбой! После двойной смены в закусочной хочется просто сдохнуть.

– Боже, ты ужасна! – драматично закатывает глаза сестричка. – Почему ты так себя ведешь?

– Потому что у меня самая охуенная жизнь и мне просто по кайфу портить её тебе и твоему ебанутому братцу.

Мне хочется расплакаться и заорать во всю глотку, но я только улыбаюсь. Или думаю, что улыбаюсь.

– Мне нужны деньги, – повторят Мэй.

Значит, и правда нужны, если вместо того, чтобы кричать и визжать на меня, она сохраняет сдержанный тон.

Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

– Зачем?

– Хочу купить себе ботинки.

– У тебя уже есть.

– Из магазина армии спасения! А я нормальные хочу, новые!

– Вынуждена тебя огорчить – у нас нет денег на новую обувь. А если ты хочешь крутые, модные шмотки – заработай.

Лицо Мэй становится возмущённым.

– Мне четырнадцать! Как, по-твоему, это возможно?

– Ты можешь сидеть с соседскими детишками.

Мой голос полон энтузиазма, но внутри я испытываю сомнение, что кто-то в нашем районе осмелиться оставить детей на Мэй.

Хотя, справедливости ради, она не совсем безнадежна.

– Я не хочу быть бэбиситером! – брезгливо кривится она. – Дети – это фу!

– Значит, тебе не так сильно нужны деньги.

– Знаешь, это всё так отстойно! В этом доме всё отстойно! – вскакивая, кричит Мэй.

Ненадолго же её хватило.

– Знаю, – бормочу я ей вслед.

– Паршивый из меня опекун, – жалуюсь я Эдит, когда поздно вечером мы сидим на моем крыльце.

Она косится на меня.

– Неправда.

– Да нет, правда. Я подаю им плохой пример. Кричу вечно, ругаюсь.

– И тем ни менее – ты любишь их. Будь это не так, эти дети давно оказались бы в приёмных семьях.

– Я думала об этом, – тихо признаюсь я, натягивая рукава худи на ладони.

– Было бы странно, если бы ты НЕ думала.

Вот за что люблю Эдит: она никогда не осуждает. Я знаю, что могу в чём угодно признаться ей и не бояться быть пристыженной.

– Обычно девушкам твоего возраста не приходится заниматься воспитанием трёх несовершеннолетних детей.

– Иногда я думаю, что это эгоизм с моей стороны – что в приёмных семьях им было бы лучше. – Закусив губу, я всматриваюсь в быстро темнеющее небо. – Я так много не могу дать им.

– Не было бы им лучше – не выдумывай, – категорично отметает она. – Несмотря ни на что, вы – семья. И должны ей оставаться.

Я согласна с ней. Наверное. Только когда приходит очередной счёт, или собачусь с Мэй и Чейзом, начинаю в этом сомневаться.

– Тот парень, из бара который, – меняю тему я, – был сегодня в закусочной.

Брови Эдит удивленно выгибаются.

– Тебя искал?

– Не-а. Пообедать заходил со своими друзьями или сотрудниками – не разобрала.

– Ты же говорила, что он не местный, – озадаченно хмурится соседка.

– Так и есть. Мы с Сью решили, что они как-то связаны с новым заводом. Он американский, и эта троица тоже из штатов.

– Вы разговаривали?

Я с неуверенностью жму плечами.

– Он вроде пытался, но я сказала ему отвалить.

– Почему?

Она удивлена.

– Я не знаю этого парня. Предполагалось, это будет знакомство на одну ночь. Он может оказаться кем угодно.

– Он себя странно вел? Что он сказал?

– Нет, нет, он не был странным, ничего такого. – Боже, я чувствую себя немного виноватой перед Картером. Он, правда, не похож на психа. – Кажется, он не ожидал увидеть меня в закусочной, но обрадовался.

– Тогда зачем ты ему нагрубила?

– Ну… Я… – Мой рот открывается, но мне нечего ответить. – Я просто дала понять, что нам не стоит продолжать знакомство.

– А мне казалось, он тебе понравился.

– Да! Но это всё равно была одна ночь. Мы ведь не должны теперь при встрече здороваться, да?

Я немного взволнованна. Кажется, Эдит не одобряет, как я обошлась с Картером.

– Очевидно, ты ему понравилась. Могла бы проявить чуть больше дружелюбия, – замечает подруга.

– Да я перед ним ноги через час после знакомства раздвинула! Куда дружелюбней?

Эдит хмыкает, а я улыбаюсь.

Ладно, может она права. Не знаю.

– Если снова увижу его, больше не буду вести себя грубо.

Эдит смотрит на меня с глубоким сомнением, и я быстро добавляю:

– Я постараюсь!

– Это несложно, Феникс. Если ты хочешь однажды найти себе парня.

Я ничего не отвечаю, но про себя спрашиваю: «А хочу ли?»

Следующая неделя сбивает меня своим ритмом, поэтому я и думать забываю о Картере.

Каким бы шикарным ни был этот парень, мне совершенно не до него. С тремя детьми, двое из которых уже перестали ими быть, работой, подработкой, домашними обязанностями, школьными проектами и прочими радостями реальной жизни мне некогда и дыхание перевести.

Поэтому когда в следующий четверг, в один из редких своих выходных, проводив детей в школу и прихватив пачку сигарет и кофе, я вышла на заднее крыльцо, мир показался мне чуть менее дерьмовым.

Я нуждалась в этих минутах покоя и небольшой передышке.

Мне и раньше со многим приходилось справляться, даже когда мать была жива. Родитель из неё был так себе: личная жизнь и любовные драмы заботили её куда больше четверых детей. Я, как самая старшая, выполняла большинство её обязанностей. И всё равно, несмотря на её почти полную бесполезность, я не чувствовала себя такой одинокой.

Было проще. Немного, но было.

Не успеваю я докурить первую сигарету, как раздаётся стук в дверь. У меня огромное желание не открывать, но моя машина стоит на подъезде к дому, так что проморозиться не выйдет.

У меня глаза на лоб лезут, когда вижу Картера.

– Что ты тут делаешь?! – Обещание не грубить ему вылетает из головы. – Откуда у тебя мой адрес?

– Я знаю, где ты работаешь, так что это было не трудно.

– Ты точно псих! Я звоню в полицию! – Я пытаюсь захлопнуть дверь у него перед носом.

– Феникс, да не псих я! Ты можешь дать мне пару минут, прежде чем вызывать копов? – торопливо просит он.

Я медлю, раздумывая, и смотрю на него в просвет почти закрывшейся двери.

Собственно, разве я не могу дать ему пару минут? Это не так много.

– Ладно, хорошо!

Я выхожу на крыльцо и, скрестив руки на груди, в ожидании приподнимаю брови.

– Не пригласишь меня?

– А у меня на лбу написано «идиотка»?

Картер испускает терпеливый вздох.

– Немного запоздалые опасения, не находишь?

Вопреки моему воинственному настрою, я начинаю смущаться. Решившись, я открываю дверь и делаю приглашающий жест рукой.

Мне не очень комфортно от того, что Картер у меня дома. Наше с ребятами жилище небольшое, довольно старое и всё, куда ни глянь, говорит о требуемом ремонте. Я не часто приглашаю к себе гостей, особенно незнакомцев.

Впрочем, его я как раз и не приглашала, поэтому меня не должно заботить, что он подумает.

Картер лишь окидывает беглым взглядом гостиную, затем переводит внимание на меня.

– Что тебе от меня надо, Картер?

Я не из тех, кто тратит время на хождение кругами.

– Мне казалось, мы друг другу понравились. – Он улыбается открыто, без признаков наглости или чрезмерной самоуверенности, которой я терпеть не могу. Засранец действительно подкупает. – Во всяком случае, в вечер, когда мы встретились, выглядело так.

– Предполагалось, что это будет единственная встреча, – сухо замечаю я.

– А если бы ты сразу знала, что нет? У меня не было бы шанса?

Он хорош. Очень. Так хорош, что у меня возникает желание всё повторить.

Я засовываю руки в задние карманы джинсовых шорт и неловко дёргаю плечом.

– Я не знаю. Не думала об этом.

Это не совсем правда. Ещё как думала. Даже если бы в тот вечер я это знала, не отказалась бы от ночи с ним.

– Почему ты так враждебна ко мне?

Похоже, он в искреннем недоумении.

– Я не… – Я порываюсь возразить, но останавливаюсь, понимая, что он прав. – Я просто не знаю тебя, вот и всё.

– Ты боишься?

Господи, мне хочется его стукнуть! Человек, которого я едва знаю, является в мой дом и начинает говорить вещи, будто видит меня насквозь!

Это бесит, чёрт возьми!

– Я просто стараюсь быть осторожна.

Он поджимает губы, ненадолго задумавшись. Потом кивает.

– Я понимаю. Ты и не должна верить мне, так как я для тебя незнакомец. Окей, я хочу это исправить. Хочу пригласить тебя на свидание.

Я смеюсь. Резко и немного истерично. Он же сохраняет невозмутимый вид.

Так, он, кажется, не пошутил.

– Зачем тебе это? – подозрительно щурюсь я.

– Я хочу узнать тебя. Ты интересна мне, Феникс.

Его слова заставляют меня паниковать. Самую малость.

– Почему?

Что-то у меня в голове не сходится.

– Почему ты интересна мне?

Он сбит с толку.

Я киваю.

– Не знаю. А почему люди вообще увлекаются друг другом?

– Это странно. Ты уже затащил меня в постель, к чему сейчас все эти уловки со свиданием и рассказами о том, что я тебе нравлюсь?

– Ты людям в принципе не доверяешь, да?

В его голосе звучат мягкие интонации – я не привыкла, чтобы парни разговаривали со мной так. Это вызывает во мне странные, непонятные ощущения. Трудно определить, приятные или отталкивающие.

Ничего не ответив, я обхватываю себя руками и смотрю в сторону.

– Одно свидание. – Он подступает ближе. – Согласна?

Это всё ещё не укладывается в моей голове. Мы же совершенно разные – как два полюса. Я не могу понять, что им руководит. Если он хочет ещё раз залезть ко мне в трусы, незачем ломать эту комедию. Я бы ему и так дала.

– Хорошо. Одно свидание, – сдаюсь я, испугавшись, что иначе он вообще не уйдёт.

– Это всё, о чём прошу, – широко улыбается он.

Хочу сказать, чтобы не торопился праздновать победу, но не делаю этого, чтобы не портить момент.

– Картер позвал меня на свидание, – сообщаю я новость Эдит, когда вечером она заходит поболтать.

– Парень из бара?

Я киваю, а Эдит довольно улыбается.

– Видно, ты его здорово зацепила.

Хмурясь, я отправляю в рот ложку мороженого.

– Интересно только, чем.

– Ах, Феникс! Феникс! – Моя старшая подруга складывает руки под подбородком, мечтательно вздыхая. – Ты ещё такая молодая и так многого не знаешь!

Ой, ну началось!

– А почему, собственно, тебя это удивляет? Ты красивая, умная – ничего странного в том, что он тобой очарован.

– Подозреваю, мои мозги тут не причём, – склонив голову набок, хмыкаю я. – Ему просто надо кого-то трахать, пока он застрял в нашей дыре.

Эдит морщится от моего выбора слов.

– Почему ты всегда ожидаешь от людей только плохое?

– Потому что это единственное, в чём они никогда не разочаровывают, – вздыхаю я.

Эдит поджимает губы.

– Дай парню шанс.

– А смысл, Эди? Из этого всё равно ничего не выйдет. Не знаю, надолго ли он в Гринсборо, но рано или поздно Картер вернётся в штаты, а я останусь здесь. Это просто потеря времени.

– Это молодость, Феникс! Это жизнь!

Её глаза сияют, и это после того, как мудачина муж бросил её ради молодой шалавы.

– И даже если всё выйдет так, как ты говоришь, это неплохо! Расценивай это как небольшое любовное приключение. Детка, тебе двадцать один, но даже монашки живут веселей тебя.

Ей удаётся рассмешить меня, и я прыскаю от смеха.

Паршиво, но она права.

– Я подумаю, – со вздохом сдаюсь я. – Может мне и стоит немного расслабиться.

Эдит округляет свои хитрые глаза.

– Тебе совершенно ТОЧНО нужно расслабиться, детка!

Я никогда не была на свидании. Это фигово, но никто прежде не приглашал меня. Конечно, парни у меня были, но в кино или рестораны они меня не водили. Или куда там обычно ходят люди в таких случаях.

Не уверена, проблема во мне или парнях, которые мне встречались.

Не удивительно, что я нервничаю. Картер должен заехать за мной через десять минут, а я стою перед зеркалом и в легкой панике пялюсь на своё отражение.

Я думаю, о чём мы будем говорить, как мне вести себя с ним, чтобы не выглядеть дурой. Куда он собирается повести меня или что мы будем заказывать?

Он рассчитывает на секс после?

О, боже!

В ту ночь, что мы провели вместе, мы почти не разговаривали. Мы пили, потом поехали к нему и несколько часов занимались сексом. Это было просто. Никакого давления – я ведь была уверена, что больше не увижу его.

Я в отчаянье кусаю нижнюю губу, и на зубах тут же остается красная помада.

Чёрт!

Может, мне переодеться? Достаточно ли хорошо я выгляжу?

На мне красный сарафан в белый горошек. Светлые волосы я оставила распущенными, немного вытянув плойкой. Даже влезла в туфли на тонком каблуке, хотя считаю пыткой вышагивать на шпильках.

Чейз сказал, что выгляжу я отпадно. Непривычно слышать от него такое: чаще всего мы либо кричим друг на друга, либо игнорируем.

Думаю, сегодня я действительно привлекательна.

Я вздрагиваю, когда в дверь стучат. В голове проносится трусливая мысль, что ещё не поздно всё отменить. Я могу извиниться и сказать, что передумала.

– Там какой-то чувак пришёл. Говорит, что к тебе.

Мэй появляется у меня за спиной с кислой миной.

– Я отлучусь на пару часов. Эдит за вами присмотрит, – на ходу говорю я, возвращаясь в спальню за сумочкой.

Мэй не отстает.

– Что за тип? Ты спишь с ним?

Мне не нравится её тон, но времени разбираться нет.

– Не твоё дело.

Не давая ей шанса ляпнуть ещё какое-нибудь дерьмо, я выхожу в гостиную, где меня дожидается Картер. Кажется полной нелепостью присутствие этого высококлассного во всех отношениях парня в нашей убогой гостиной.

– Это твой друг, Феникс?

Я замечаю Люси, в смущении разглядывающую Картера из коридора.

– Типа того. Ложись пораньше и обязательно почисть зубы перед сном, договорились? – присев перед ней, улыбаюсь я.

Она кивает.

– Умница.

Я целую её в щеку, затем разворачиваюсь к Картеру, который наблюдает за нами.

– Можем идти.

– Не хочешь представить его? – возмущается Мэй.

– Нет!

Я открываю дверь, и мы с Картером выходим на улицу. Я молчу, зная, что сейчас посыплются вопросы.

– Это твои сёстры?

– Ага.

Я не смотрю на него, пока мы идём к машине.

– Почему ты не захотела познакомить нас? – спрашивает он, когда мы садимся в авто.

– Зачем?

С улыбкой на губах он жмет плечом.

– Не знаю. Просто.

– Значит, я просто не познакомила вас.

Картер хмыкает, покачав головой, но ничего не отвечает.

Его хмыканье меня бесит.

– Что?

– Ты когда-нибудь расслабляешься?

– Что это?

– Да, я о том же. – Он двигает бровями, и я невольно улыбаюсь. Вырулив на дорогу, он вдруг говорит: – Ты очень красивая.

Я стараюсь не смущаться, но не привыкла принимать комплименты.

– Спасибо, – бурчу в ответ и слышу, как он тихо смеется.

Я радуюсь, что он не пытается разговаривать со мной, пока мы едем. У меня есть время немного успокоиться и даже расслабиться. Но когда машина сворачивает к Calavrina, я вновь начинаю паниковать.

– В чём дело, Феникс?

Картер хмурится, замечая испуганное выражение у меня на лице.

Я поворачиваюсь к нему.

– Ты не предупреждал, что мы пойдем в Calavrina.

Он хмурится ещё больше, не понимая.

– А ты думала, я тебя на хот-доги звал?

– Я не одета для такого места, – униженно бормочу я.

Меня пугает одна мысль войти туда. Это дорогой ресторан, с белыми скатертями, хрусталем и кучей столовых приборов, назначение которых я не знаю.

– Феникс, всё хорошо. Ты замечательно выглядишь, – возражает Картер, желая переубедить меня.

Я кусаю губу.

Чёрт, это была дурацкая затея с самого начала! Не стоило соглашаться!

Картер глубоко вздыхает. Он растерян.

– Хочешь уехать?

Я смотрю на него с удивлением.

– А можно?

Парень кивает: его взгляд излучает тепло.

– Конечно. Есть место, куда ты хочешь поехать, или отвезти тебя домой?

То, что он не сердится и выбор, который он даёт мне, делает меня менее напряженной.

– Нет, не хочу домой. Давай съездим в On the Lake.

– Окей. Где это?

– Я покажу тебе. Обещаю, что таких вкусных бургеров ты нигде не ел.

– Звучит неплохо, – кивает Картер, заводя машину. – Тогда показывай дорогу.

– Хм… А это совсем неплохо.

– Признайся, что это самый вкусный бургер в твоей жизни!

– Один «из» – так устроит? – упирается он.

Я мотаю головой, не желая сдаваться. Он смеётся, а я отмечаю – и не впервые – какой же он красивый.

– Просто скажи это, – настаиваю я.

Картер демонстративно вздыхает, собираясь с духом, и затем говорит:

– Всё, победила – это самый вкусный бургер в моей жизни!

– Видишь, это было несложно! – Я довольно улыбаюсь, и он кивает.

После фиаско с рестораном мы приехали в бургерную On the Lake, взяли еду с собой и устроили импровизированный пикник на открытом воздухе. Картер расстелил свою куртку на капоте, где я сейчас и сижу. Он же стоит рядом, и порой моё колено касается его бедра, что не остаётся незамеченным мной.

Несмотря на мою скованность в начале вечера, мне удалось справиться с неловкостью, и теперь я чувствую себя свободно в его компании.

– Что? – спрашиваю я, заметив, что он не спускает с меня глаз.

– Ничего. Просто мне нравится смотреть на тебя. Ты очень красивая, – без тени смущения признается он.

Его искренность обескураживает меня. Прихватив зубами нижнюю губу, я смотрю в сторону, подавляя желание улыбаться как идиотка.

– Наверное, ты постоянно слышишь об этом.

– Нет, совсем нет. – Я смотрю на него, пытаясь уловить подвох. Но его нет, Картер совершенно серьёзен. – Ты первый, – неловко признаю я, чем удивляю его.

– В это сложно поверить.

– Но это так.

– Должно быть, парни в Гринсборо слепые.

– Нет, они просто боятся, что девушки станут высокого мнения о себе и захотят кого-то получше ковыряющего в носу придурка, – едко отзываюсь я.

– Ты говоришь так, потому что…

– Да, это мой собственный печальный опыт, – быстро обрываю я. Мне не хочется говорить с ним о своих прошлых неудачах.

Он кивает.

– Ясно.

Я думаю, что мы свернули куда-то не туда и решаю сменить тему.

– Давай лучше поговорим о тебе. Что ты делаешь в Гринсборо?

– Я здесь из-за работы. – Картер собирает наши пакеты от еды, затем вновь становится рядом.

– Это как-то связано с новым заводом?

– Более чем. Я работаю на компанию, которой принадлежит завод и я здесь, чтобы проследить, что запуск пройдёт по плану.

Это подтверждает, что он здесь временно.

– Как долго продлится твоя командировка?

Он пожимает плечами.

– Ещё не знаю. Пока что я нужен здесь.

Я отвожу руки назад и ладонями упираюсь в капот. Задумавшись, смотрю на ночное небо.

Похоже, я совершаю серьёзную глупость.

– О чём думаешь? – негромко спрашивает Картер.

Я перевожу взгляд на него.

– О том, что мне не стоит встречаться с тобой, – честно отвечаю я.

– Почему нет?

– Потому что будет полной глупостью увлечься тобой, зная, что ты здесь временно.

– А ты увлечена мной, Феникс?

В его глазах я вижу подкупающее тепло. Чёрт, вот потому мне и надо держаться подальше от этого парня. В него будет очень просто влюбиться. И разбить себе сердце.

– Я могу, Картер, – в ответ шепчу я.

– И что нам делать?

– Лучшее, что мы можем – завершить этот вечер и больше не видеться.

Мне очень не нравится такой план.

– Ты этого хочешь, Феникс?

Он выглядит совершенно серьёзно. Картер наблюдает за мной, ожидая моего ответа.

Помедлив, я слабо качаю головой.

– Нет, Картер, не хочу.

Мы смотрим в глаза друг другу. Медленно, дистанция между нашими лицами сокращается, пока не стирается полностью, и наши губы касаются друг друга.

Я чувствую, как он позволяет мне взять ситуацию под контроль и принять решение. Мне страшно – ведь я могу увлечься им, зная, что у нас нет будущего, и всё же я готова рискнуть.

Я кладу пальцы на лицо Картера, ближе придвигаясь к нему. Наш поцелуй углубляется, языки ласкают друг друга, дыхание учащается.

Картер устраивается между моими разведенными ногами; ладони кладёт на мои бёдра и ещё ближе привлекает к себе.

Я отмечаю, как хорошо это ощущается: его поцелуи, его давление. Желание во мне растёт, из маленького огонька раздувается пламя. Это не так, как в первую ночь нашего знакомства, когда нами руководила только похоть.

Зачатки чувств к этому парню, что поселились во мне, вдруг отзываются страхом и паникой, но я гоню их прочь, концентрируясь на «здесь и сейчас».

– Я хочу тебя, Картер, – шепчу в его губы, и знаю, что это полностью взаимно – его эрекция, скрытая брюками, упирается в моё голое бедро.

Он отстраняется – совсем немного – и смотрит в мои глаза пылающим, жаждущим взглядом, после чего вновь целует – требовательно и глубоко.

Нас не останавливает ни то, что мы на улице, ни то, что кто-то может стать свидетелем происходящего, хотя машина стоит на площадке у реки и кроме нас поблизости никого не видно.

– Подожди секунду, – сбитым дыханием просит он, вынимая презерватив из кармана брюк.

Закусив губу, я жду, пока он расстегивает «молнию» и надевает презерватив. Мой плывущий взгляд завороженно наблюдает за ним.

Справившись, Картер подтягивает меня к себе, сдвигает мои трусики в сторону и с лёгкостью скользит внутрь – моё тело, полностью готовое для него – соединяется с ним.

– Ну и что это за чувак, с которым ты вчера каталась?

Я стараюсь не обращать внимания на дерзкий тон Мэй, но похоже, разговаривать не как оборзевшая гадина она разучилась.

– Мой друг.

– Друг? – Недоверие отражается на её лице. – Что ещё за друг?

– Просто друг, Мэй. – Я жму плечом, сохраняя невозмутимость. У неё не получится вывести меня, только не сегодня.

– Ты спишь с ним?

«Не получится. Не поддавайся».

– Это не твоё дело.

– Значит – да.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

– Ты мой опекун – я не хочу, чтобы пошли слухи, что я живу со шлюхой.

«Боже, почему я просто не сдала её в приют?»

– Ты серьёзно называешь меня шлюхой, Мэй? Чем же я заслужила это?

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на неё с разочарованием и грустью.

Чёрт возьми, я же пыталась быть хорошим опекуном для них! Может у меня не всегда хорошо получалось, но я старалась!

Моя реакция – отсутствие агрессии и криков приводят её в растерянность. Взгляд начинает бегать, да и спесь поубавилась.

– Я просто говорю, что так могут подумать другие, – мямлит она. – Ты о Люси подумала?

– Я не делаю ничего плохого, Мэй. У тебя нет права осуждать меня.

– Думаешь, ты нужна ему будешь, когда он получит всё, чего хочет? – вновь встает в позу она. – Он что, предложил тебе стать его подружкой?

– Нам не по четырнадцать, Мэй, – усмехаюсь я.

– Это значит «нет»? – фыркает она. – Пусть мне и четырнадцать, но мозгов у меня побольше будет!

Довольная, она выходит из дома, а я невольно задумываюсь над её словами.

– Феникс – как и всегда, радуешь мой взор.

– Чего тебе, Шон?

Я борюсь с рвотным позывом, когда Шон Бенкс, заместитель шерифа (чем он безумно гордится), садится за барную стойку.

В прошлом я была достаточно глупа, чтобы связаться с ним, о чём жалею каждый раз при встрече.

– Это ваше новое приветствие? – хмыкает Шон, не спуская с меня своего плотоядного, похотливого взгляда.

– Исключительно для тебя.

Шон хохочет, посчитав это забавным.

Ну и придурок!

– Чёрный кофе, Сахарок. Да покрепче.

Я берусь за кофейник, про себя думая, с каким бы удовольствием добавила бы в чашку крысиного яда.

Вольготно развалившись на стуле, Шон пялится на меня.

– Держи.

Я двигаю чашку к нему, подавляя в себе отвращение.

– Как мелкие?

– Отлично.

– Чейз проблем не доставляет?

Я мотаю головой, мысленно посылая его в жопу.

– Нет.

– Вот и хорошо. Ты же знаешь, Феникс, – он подается ближе, понизив голос, – что всегда можешь прийти ко мне за помощью.

– Дебби это тоже знает, Шон? – хмыкаю я. – Что твоя жена думает об этом?

Его рот растягивается в скабрезной усмешке.

– Ревнуешь, Феникс?

– Тебе бы этого хотелось, – бормочу я, отходя от него подальше.

Феникс Харт никак нельзя назвать святой, я за свои двадцать один год успела много косяков наделать и Шон Бенкс в моём топе.

Обед прошёл, и посетителей почти не осталось. Моя смена закончится через час и мне не терпится убраться отсюда. Собираю грязную посуду со столов и отношу на кухню, а когда возвращаюсь в зал, замечаю Картера за стойкой. Он сидит через несколько стульев от Шона.

При виде него я не могу сдержать улыбку. Картер тоже улыбается мне, когда я подхожу ближе.

– Что ты тут делаешь?

Мы не договаривались, что он зайдёт.

– Просто хотел тебя увидеть, – негромко отвечает он, чем заставляет моё сердце замедлиться. – Как дела?

Он не сводит с меня своих светлых, теплых глаз. Выглядит так, будто я действительно ему нравлюсь.

– Нормально. – Я киваю, полностью поглощенная его вниманием. – А у тебя?

– Замечательно, – улыбается он. – Теперь.

Я прошу Сью подстраховать меня и, игнорируя испепеляющий взгляд Шона, увожу Картера в раздевалку для персонала.

– Я бы раньше пришёл, если бы знал, что меня ждёт такой приём, – приглушенно смеется он, когда я толкаю его к двери и целую.

– Заткнись, – заводясь с пол-оборота, ворчу я.

Мы целуемся так пылко, будто не делали этого лет сто. Картер подхватывает меня под задницу, разворачивает и теперь я пригвождена к закрытой двери.

– Господи, Феникс! – в мои губы выдыхает парень, когда я быстро расстегиваю пряжку его ремня.

Мне не хватает воздуха, лёгкие сжигают кислород. Никогда за всю мою жизнь у меня не было таких головокружительных поцелуев, умопомрачительной страсти и сногсшибательного секса.

И до сегодня я точно не занималась им на работе.

Картер разворачивает меня к себе спиной, и я упираюсь руками в дверь, прогнув спину. Он быстро стягивает с меня шорты и трусики, затем его рука касается меня между ног, где я чертовски влажная.

Длинный, грудной стон вырывается из моей груди, когда член Картера скользит в меня. Он трахает меня сильно и жестко, сжимая мои волосы в кулаке и выбивает воздух из лёгких; его бёдра со шлепками ударяются о мои ягодицы.

Зажмурившись, я прижимаюсь щекой к двери и беззвучно кричу, когда наступает быстрый, оглушительный оргазм.

Минуту спустя, возвращая одежду на место, я едва держусь на ногах. Картер тоже приводит себя в порядок, при этом не спускает с меня взгляда.

– Что?

Я заправляю волосы за ухо, смущенно улыбаясь. После того, что только что произошло, я отчего-то испытываю странную неловкость.

Он качает головой.

– Ничего.

– Я тебе не верю.

– Ты нравишься мне, Феникс. Вот и всё.

Он подходит ближе, заводит мои руки мне за спину и целует – на этот раз мягко и неторопливо.

У меня в голове начинают мигать тревожные маячки.

«Чёрт! Чёрт! Твою мать, Феникс!»

– Тебе просто нравится трахать меня, – ляпаю я, и это выходит грубее, чем планировалось.

Картер отстраняется и смотрит на меня. Я не могу прочитать выражение его лица.

– Мне нравишься ты, Феникс. И да, мне нравится трахать тебя – ко всему прочему.

Я хочу сказать ему, что он мне тоже нравится, но я так сильно напугана, что не говорю ничего.

– Садись в машину, – рявкаю я, когда мы с Мэй выходим из офиса директора.

Блядь, как же мне хочется въебать по её тупой роже!

Надувшись, Мэй забирается в авто, а я, прежде чем сесть за руль, делаю несколько глубоких вдохов.

«Пиздец!»

Звонок из школы застал меня в машине, по дороге домой. Звонила секретарша директрисы и доложила, что старуха Грир желает видеть меня немедленно – в связи с ситуацией, которая сложилась из-за Мэй.

Оказалось, что моя идиотка сестра и какой-то десятиклассник забрались под трибуны и лапали друг дружку за причиндалы, а ещё курили косяк. И, конечно же, их застукали.

« – Вы должны проинформировать вашу подопечную, что такое поведение непозволительно в учебном заведении, мисс Харт, – прогнусавила старая кошёлка, когда я добралась до школы. – Иначе я буду вынуждена проинформировать службу опеки».

Глазки жабы Гририхи так и светились злорадным торжеством. Так уж исторически сложилось, что с нашей семьёй у неё отношения не задались.

Удерживая одной рукой руль, другой я вытряхиваю сигарету из пачки и закуриваю, приоткрыв окно.

«Ааа!»

– Слушай, мне жаль, что…

– Заглохни, – перебиваю я, предупреждающе посмотрев на Мэй. – Я, блядь, слова от тебя слышать не желаю! Чем ты только думала?!

Моему возмущению нет предела. Не хватает только, чтобы Грир позвонила в социальную службу! Мы и без того у них на контроле стоим.

– Скажешь, что сама в школе ангелом была? – защищается Мэй.

– Речь не обо мне! И меня не ловили с травкой и голыми сиськами!

– Я была в лифчике!

– О, ну это охренеть как меняет дело!

– Ладно, я поняла, что налажала! Чего ты от меня ещё хочешь?! – голос Мэй начинает дрожать, но мой гнев от этого не становится меньше.

– Я хочу, чтобы ты наконец-то начала использовать свои мозги! – Затянувшись, я выпускаю струю дыма в окно.

«Господи, хорошо-то как!»

– Вот срань! – ругаюсь я, когда замечаю, как следующая за мной полицейская машина мигает, требуя остановиться. – Сука! – Меня охватывает отчаянье, потому что это долбанный Шон Бенкс.

Я успеваю швырнуть окурок в пустой стакан из-под кофе, когда этот гондон подходит к моей машине.

– Никак это Феникс Харт.

Шон лыбится, наклонившись к окну.

– Я что-то нарушила, заместитель шерифа?

– Феникс, ты же знаешь, что курить за рулем запрещено. – Он скребет свой подбородок, пялясь на меня.

– Не знаю о чем вы, офицер Бенкс.

– Хорошо знаешь, Феникс.

– Тогда выпиши мне штраф – я тороплюсь.

Меня нервирует, с какой похотью он разглядывает меня. У меня от этого подмышки потеть начинают.

– Как дела, Мэй? – спрашивает он, переведя взгляд на неё.

– Отлично, – задвигаясь в угол сиденья, бурчит она.

– Что мне с тобой делать, Феникс? – в раздумье щурится Шон.

Я вновь предлагаю ему выписать штраф, хотя у меня нет денег на его оплату.

Я и без того в заднице.

– Я хочу поговорить с тобой, Феникс. Выйди, – просит он – это не выглядит как требование, но не думаю, что у меня есть выбор.

‒ В чём дело?

Шон приваливается задницей к моей машине, скрестив руки на груди.

– Что у тебя с этим парнем?

Я таращусь на него, недоумевая. Почему его это вообще ебёт?

– Это не твоё дело.

– Я просто волнуюсь за тебя, Феникс. Ты этого парня не знаешь, он чужак здесь.

Он говорит со мной таким тоном, словно я слабоумная.

– Это, блядь, всё равно не твоё дело.

– Ты трахаешься с ним?

Он пытается скрыть злость, но ему плохо удается.

Усмехаясь, я качаю головой.

– Хотя тебя это ничуть не касается – да, трахаюсь. – Вскинув подбородок, я с усмешкой смотрю на него. – Он имеет меня по всякому, и делает это так хорошо, что я потом хожу с трудом.

– Ты такая же шлюха, как и твоя мамаша. Ещё хуже, – шипит он. – Смотри, Феникс – так же закончишь.

– Пошёл на хуй!

– Ты не забыла, что я заместитель шерифа Гринсборо? – пыхтит от злости Шон.

– Да срать мне, будь ты хоть Римским Папой! – не остаюсь в долгу я.

Шон таращится на меня, стиснув челюсти. Если бы мог, он бы меня ударил – даже не сомневаюсь в этом.

– Однажды ты нарвешься, Феникс. И я буду там, чтобы поставить тебя, суку, на место, – шипит он, раздувая ноздри.

– Чего он хотел? – спрашивает Мэй, когда я возвращаюсь в машину.

Мои ноги дрожат.

– Спрашивал про Картера.

– А ему какая разница?

Я дёргаю плечом: этот козел заебал меня. Хватило же у меня дурости связаться с ним!

– Так и знала, что он запал на тебя. Ты поэтому перестала с ним общаться?

Я кусаю щеку изнутри, чтобы не завопить во всю глотку.

– Мэй, просто замолчи! – прошу я, с силой стискивая руль.

Как я могу обвинять её в совершении глупости, когда сама полная идиотка?

– Пидар злоебучий! Клянусь богом, мне хочется размазать его ебало по асфальту! – осыпая проклятиями Шона, я вышагиваю по гостиной Эдит этим же вечером.

Из-за ситуации с заместителем шерифа Бенксом я всё ещё на взводе и мне нужно выговориться и пошуметь, а дома с этим сложно. Я так разошлась, что загнала Маффин под кресло, откуда она выглядывает с явным испугом.

– Тебе надо успокоиться, – вставляет Эдит, когда я перевожу дыхание.

– Не могу! Будь у меня пистолет при себе, я бы пристрелила его!

– Не следует произносить такие вещи вслух.

Сложив руки на поясе, я наконец-то останавливаюсь и смотрю на неё.

– Знаешь, я думала, он уже успокоился, и больше не будет доставать меня. Казалось, он отвалил. И вот – снова-здорово!

– Может, это из-за того, что Шон увидел вас с Картером? – осторожно предполагает Эдит. – Его это могло задеть.

Сомневаясь, я хмурюсь, но – да, такое возможно.

– Считаешь, он ревнует?

Подруга кивает.

– Вероятно.

– Но Шон не имеет на это никакого права! – кричу я, заводясь по новой. – Блядь, он женат – какого хера мне мозги выносит?!

– Дорогая, я – не Шон.

– Интересно, что бы на это сказала Дебби? Она не будет счастлива, если узнает, что он таскается за мной.

Дебби, жена Шона, когда-то была моей подругой. До того, как я стала спать (вообще-то, это было меньше раз, чем пальцев на одной руке) с парнем, который ей нравится. В то время они ещё не были парой, но я всё равно не должна была делать этого. Мне он даже не особо нравился, но в тот период умерла мама, а он поддерживал меня и я…

Да, это было не слишком умно с моей стороны.

– Собираешься сказать ей об этом? – удивляется Эдит.

– Нет. Дебби терпеть меня не может, от одного моего вида ее корёжит. – Я вздыхаю: мне жаль, что с нашей дружбой это случилось. Мне стоило быть лучшей подругой. – Я боюсь его, Эди, – признаюсь я, садясь напротив неё. – Никогда не думала, что до этого дойдёт, но сегодня он действительно напугал меня.

– Если это повторится, пригрози, что пожалуешься его начальству, – советует она.

– Не уверена, что подействует.

Я не очень хорошего мнения о нашей полиции – так уж сложилось. Мне кажется, что Шон всё равно выкрутится, а я, если пожалуюсь на него, сделаю только хуже.

– Для начала – просто избегай его.

– Это не работает, когда он приходит в кафе. Боже, будто у меня без этого скунса проблем мало!

Я откидываю голову на спинку дивана, прикрыв глаза. Хорошо, что я могу прийти к Эдит и пожаловаться. Хотя бы с ней мне не надо делать вид, что всё в порядке.

– А что Картер?

– А что с ним? – приоткрываю я один глаз.

– Похоже, парень серьёзно увлекся.

– Рано об этом говорить. Ни о какой серьёзности сейчас не идёт. Он вынужден торчать в Гринсборо из-за работы – возможно, он просто решил скрасить свои дни здесь с моей помощью.

– Феникс, это звучит очень цинично, особенно для молодой девушки.

Я фыркаю.

– Я просто трезво смотрю на вещи. Нет, я не против, если это так. У меня нет иллюзий насчет Картера. Он мне нравится, мы отлично проводим время и секс с ним – невероятный! Но я знаю, что время ограниченно. Он вернётся домой, а я останусь в Гринсборо – такова реальность.

Кажется, мне так легко говорить об этом. Мой тон взвешенный и хладнокровный, но при этом мой желудок всё равно неприятно сжимается, когда я думаю о дне Х.

– Ты выглядишь счастливей после появления этого парня, – улыбается Эдит.

– Счастье? Что это? – Я закатываю глаза: мне не хочется признавать, что она права. – Это просто классный секс.

– Даже если и так, тебе это пошло на пользу.

А вот здесь с ней трудно не согласиться.

А беспокойство в желудке…

Я буду игнорировать это. До тех пор, пока смогу.

– Привет.

Картер улыбается чуть ленивой улыбкой, опираясь рукой на дверной откос, и долго смотрит на меня, прежде чем негромко произносит:

– Феникс.

Не знаю что со мной, но когда я смотрю на него, мне невольно хочется улыбаться.

– Проходи.

Он отступает, и я вхожу в номер. Вдруг возникает волнение, что могла помешать ему. Я ведь не предупредила о своём приходе.

– Я тебя не отвлекаю?

Он качает головой, подступая ближе. Выглядит просто сногсшибательно в простой белой футболке и чёрных спортивных штанах. Его тёмно-каштановые волосы влажно блестят – видимо, он недавно из душа.

– Как раз собирался заказать ужин. Составишь мне компанию.

Пока он звонит в доставку, я жду, оглядывая номер. Полагаю, в своей компании он занимает высокий пост, потому что это точно лучший номер в отеле.

Завершив разговор, Картер подходит ко мне – я стою лицом к окну – откидывает волосы с одного плеча и, наклонившись, легкими поцелуями покрывает мою шею.

О, господи!

Почему, стоит ему меня коснуться, я становлюсь такой податливой?

– Я рад, что ты здесь, – шепчет он, лаская мою кожу тёплым дыханием.

Меня немного пугает, с какой прямотой и откровенностью он озвучивает свои мысли и чувства.

У него с этим никаких проблем нет. В отличие от меня.

– Я тоже, – едва слышно отзываюсь я.

Его ладони накрывают мой живот, перемещаются выше, пока не останавливаются на груди.

– Ты без лифчика. – В его голосе звучит одобрение. – Мне это нравится.

Сквозь топ Картер ласкает мою грудь, затем забирается под ткань, поглаживая пальцами кожу. Моё дыхание становится громче, и когда он тянет меня за сосок, я стону.

– Картер! – выдыхаю я его имя, поднимая голову к нему.

Его рот находит мой, и мы целуемся, не торопясь, с каждым движением губ углубляя поцелуй. Чувственная ласка рта Картера и мягкое давление языка; пальцы, дразнящие чувствительные соски, делают меня очень влажной.

– Я хочу тебя, Феникс. – Картер отстраняется для того, чтобы посмотреть в мои глаза. – Сейчас, детка.

От того, как он смотрит на меня и как звучит его голос, по моей коже бегут мурашки.

Я разворачиваюсь и поднимаю руки, чтобы он мог снять с меня топ. Следом за ним Картер быстро стягивает с себя футболку и вновь привлекает меня к себе. Пылающая, оголённая кожа наших тел соприкасается, и я с перебоем вздыхаю, когда твёрдые, ноющие соски упираются в его торс.

Теперь он целует меня быстрей и агрессивней, поддавшись нетерпению. Быстро расстёгивает мои джинсы и помогает снять их. Картер направляет меня к рядом стоящему дивану и укладывает меня на спину. Нависнув надо мной, он смотрит на меня сверху вниз с пламенем в зелёных глазах и столько глубины в этом взгляде, что мне хочется зажмуриться и притвориться, что это не более чем секс.

Потому что это больше, чем секс.

Это похоже на любовь.

Но это не может стать любовью.

– Ты такая красивая, – бормочет он, наклоняясь. Его рот обхватывает мой сосок, и его ласка вскоре заставляет меня задыхаться и ёрзать на месте. Я вскрикиваю, когда зубы Картера прикусывают сосок и следом он лижет его языком, доводя меня до того, что начинаю хныкать.

– Картер… – Я шепчу его имя, когда он спускается ниже, осыпая поцелуями кожу моего живота. Он стягивает с меня трусики и мягко разводит мои бёдра в стороны, прежде чем его рот оказывается на самом чувствительном и влажном месте моего тела.

Пальцы на моих ступнях подгибаются, и я кусаю губы, чтобы не кричать от остроты ощущений, пронизывающих каждую мою клетку. Моя голова мечется по диванной подушке, а руки не находят себе места, когда рот Картера творит что-то удивительное со мной.

То, как его губы и язык ласкают мои влажные складочки и пульсирующий клитор, стремительно приближает мой оргазм.

– Боже, малыш, я сейчас… – бессвязно бормочу я, зажмурившись, и тогда он усиливает своё давление, и я кончаю с протяжным выдохом и дрожью, сотрясающей всё тело.

Пока я лежу и прихожу в себя после оргазма, Картер уходит за презервативом, и когда я открываю глаза, он берёт меня под коленки, подтягивает к себе и его член погружается в меня плавно и легко, растягивая и наполняя собой.

И затем всё повторяется.

– Давно ты воспитываешь детей одна? – спрашивает Картер, когда мы с ним ужинаем.

Он заказал бифштексы, картофель и салат. Всё очень вкусно, особенно из-за голода, который проснулся во мне после секса на диване в гостиной.

– Последние три года. После смерти мамы я оформила опеку над ними.

Обычно я неохотно обсуждаю с людьми нашу семейную ситуацию. Но с ним почему-то всё иначе. С ним мне вполне комфортно, и даже такие острые для меня вопросы не вызывают затруднения.

– Тебе пришлось взвалить на себя ответственность в восемнадцать лет?

Он кажется удивлённым.

– Выбор, на самом деле, был небольшой. Если бы я не взяла опеку над ними, их бы забрали в приют, а затем отправили в приёмные семьи. И для меня это не вариант. Но, по большому счёту, почти ничего не изменилось – я помогала маме с тех пор, как родился Чейз. Чем старше я становилась, тем больше обязанностей на меня ложилось.

Я говорю это просто чтобы он понимал, а не для того, чтобы жалел или восхищался.

– Почему?

– Мама была не особенно ответственным родителем, плохо приспособленной к жизни.

Раньше, когда она была жива, я часто злилась на неё из-за этого. Её беспомощность, взбалмошность и ветреность сводили меня с ума. Я не хотела быть нянькой сёстрам и брату, пока она, закрывшись в своей комнате, страдала из-за очередного козла.

– Это впечатляет, знаешь?

– Здесь нет ничего впечатляющего. Это просто жизнь – моя жизнь – и всё.

Мне неловко от того, что он смотрит на меня с восхищением и хвалит. Я не привыкла к этому.

– Ты жертвуешь собой, Феникс. Не каждый решился бы на такое.

– Не делай из меня героиню, пожалуйста. Если ты думаешь, что у меня не было сомнений – ошибаешься. Они и сейчас есть. Особенно в моменты, когда подростки начинают выводить меня из себя своими истериками. Я думаю, насколько бы легче мне жилось, отдай я их в приёмную семью.

Мне стыдно, но я всё равно признаюсь ему. Не хочу, чтобы он думал обо мне лучше, чем я есть.

– Это нормально, Феникс. Каждый в чём-то сомневается, все делают ошибки. Мы не идеальные программы – а ведь даже у них есть сбои. Не надо быть такой строгой к себе.

– Лучше давай поговорим о тебе, Картер, – улыбаюсь я, делая глоток вина. – Твоя очередь.

Он подаётся вперед, ставя локти на стол.

– Что ты хочешь узнать?

– Что-нибудь. Что угодно. Ты о себе не особо рассказывал.

Ловлю себя на мысли, что на самом деле почти ничего не знаю о нём. Только имя, то, что он американец и у него какая-то важная работа.

– Я родился в Новой Англии, в Мэне и до сих пор живу там. Почти вся моя жизнь – это работа.

– Ты трудоголик?

– Наверное. Я довольно скучный, – признается он.

В это мне трудно поверить. Я совсем не нахожу его скучным. Такой привлекательный и сексуальный – да как такое может быть?

– Не верю, – я качаю головой, а он смеется. – Сколько тебе?

– Двадцать девять.

– Я думала – меньше, – удивляюсь я.

– Правда? – Он откидывается на спинку стула и, прищурившись, смотрит на меня. – Для тебя это слишком?

– Нет, тебе же не сорок девять, – усмехаюсь я, потянувшись за бокалом с вином. – Я для тебя развлечение, чтобы не так скучно было в длительной командировке? – не меняя интонации, спрашиваю я.

Он хмурится.

– Ты так это видишь?

– Это было бы объяснимо. – Я веду плечом и делаю попытку улыбнуться, но, думаю, вид у меня жалкий. Да, я говорила Эдит, что меня это устраивает, но…

Может, и нет.

– Феникс, когда я приехал в Гринсборо, у меня не было в планах найти местную девушку, чтобы она согревала мою постель, пока я здесь, – подчёркнуто говорит он.

Я хочу верить ему, но знаю, каким дерьмом могут оказаться люди. Мужчины в частности.

– Но выглядит так, согласен? То есть – что мы с тобой делаем? Мы из абсолютно разных миров, Картер! В любой другой ситуации мы бы даже не встретились.

– Какая разница, если мы никогда этого не узнаем? Это случилось, Феникс – наша встреча.

Я отвожу взгляд в сторону, потому что для меня невыносимо, как проникновенно его глаза смотрят в мои.

– Ты говоришь, что никого себе не искал.

Он кивает.

– Но ты ведь пошёл в тот бар. Ты искал себе девушку на ночь, и это случайность, что именно я оказалась той девушкой.

Картер трёт лицо ладонями, глубоко вздыхая.

Не может же он отрицать мои доводы!

– В бар я пошёл не потому, что хотел найти кого-то на ночь. У меня был день рождения, и мне не хотелось пить в одиночестве.

– Это был твой день рождения? – уточняю я.

Он кивает.

– Ты не искал девушку для съёма?

– Нет, Феникс, не искал. Ты была там для этого?

Я начинаю ёрзать, потому что мне неловко – я же была там для очевидной цели.

– А это проблема?

– Не для меня. Феникс, я не собираюсь осуждать тебя за это.

– Вот и правильно – у тебя нет права на это!

Я поднимаюсь и, обхватив себя руками, отхожу в другой конец комнаты. Мне не нравится, что на его фоне – спокойного и уравновешенного, я выгляжу как истеричка.

– Не важно, какие причины привели нас в то место. Я просто рад, что ты была там.

– И тебе всё равно, что я бы провела ночь с любым другим парнем, если бы ты не подошёл ко мне?

Я не могу объяснить, почему так злюсь и хочу вывести его из себя. Наверное, мне хочется увидеть его границы. Я ведь чувствую, что он лучше меня. Я понимаю это, и это вызывает агрессию во мне. Потому что то, как он смотрит на меня и как говорит со мной – задевает меня.

– Ты трахаешься сейчас ещё с кем-то? – прохладно спрашивает он. – У тебя был кто-то после ночи со мной?

Помедлив, я качаю головой.

– Нет, Картер, не был. И нет.

– Хорошо. Это всё, что мне надо знать.

А затем, я и моргнуть не успеваю, он пересекает комнату, берёт мое лицо в ладони и смотрит в мои глаза.

– Кто тебя так? Почему ты считаешь себя хуже, чем ты есть, Феникс?

– Ты кто, блядь, ёбаный доктор Фил?! – Я отталкиваю его с внезапной силой, и он вынужден отступить. – Мне не нужно, чтобы ты лечил меня, Картер! Не надо, мать твою, исправлять меня! – Я кричу на него, душа слёзы, которые так и хотят прорваться. – Ты считаешь себя таким охуенным подарком? Появился здесь, встретил несчастную, глупую Феникс и почему-то решил, что её нужно спасти. Так вот, блядь – в жопу тебя!

Сложив руки на поясе, он терпеливо выслушивает мои крики, хотя судя по стиснутой челюсти, он на волоске.

Я хватаю свою куртку с дивана и несусь к двери, но он и не пытается остановить меня.

Нахуй! Пошло оно всё!

Всё, точка! Конец ёбаной сказке!

Меня трясет, когда я сажусь в машину. Можно больше не сдерживаться, поэтому я накрываю лицо ладонями и реву, жалея и вместе с тем ненавидя себя.

На следующее утро я не могу заставить себя подняться с постели. Я пропускаю звонок будильника, накрываюсь с головой и снова проваливаюсь в беспокойный сон.

Меня будит Люси, когда заходит в комнату.

– Феникс, ты почему ещё не встала? – Забравшись на постель, она трясёт меня за плечо. – Автобус скоро.

– Будильник не слышала, – вру я, опуская одеяло.

Она уже собралась в школу. Девочка смотрит на меня с тревогой, отчего мне делается еще хуже.

– Ты заболела?

– Немного. Ничего страшного, не волнуйся, – успокаиваю я. – Сейчас сделаю тебе ланч.

Силой вытаскиваю себя из постели и плетусь на кухню.

– Где Мэй и Чейз? – не обнаружив старших, спрашиваю я Люси.

– Чейз с друзьями уехал, а за Мэй заехала Катрина с отцом. Нам задали школьный проект – сдавать через две недели, – сообщает Люси, когда я кладу в её ланч-бокс крекеры, сыр и дольки яблок.

«Заебись!»

– Отлично, всё сделаем, не волнуйся, – обещаю я.

Я провожу её до автобуса и возвращаюсь домой.

Сегодня мне должна позвонить знакомая с новостями о работе. Я планирую пойти горничной в один отель на несколько часов в неделю. Мне очень нужна ещё одна подработка.

– Чёрт! Чёрт!

Я искала свой мобильник уже минут десять, но его нигде не было. И я не могу вспомнить, когда видела его в последний раз, но это точно было вчера.

Признавая, что в доме его нет, я рухнула на диван, протяжно вздыхая.

Он остался в номере у Картера. Других вариантов нет.

– Пиздец!

Будто это утро могло стать хуже!

Мне нужен мой телефон. У меня нет денег на новый сотовый, да и Карен может позвонить с минуты на минуту, если уже не звонила. Его надо вернуть любой ценой.

Хотя перспектива звонка Картеру не прельщает.

Я наехала на него, что было оправдано – полагаю. Впрочем, на мою просьбу вернуть телефон он может послать меня и это тоже будет оправдано с его стороны.

Решаю, что была не была. Собираюсь звонить на свой номер, но не успеваю закончить набор, как в дверь стучат.

Я спешу в прихожую и выглядываю в окно.

Это Картер. Ну, очевидно, он нашёл мой сотовый.

Приоткрыв дверь, я неуверенно смотрю на него, сохраняя молчание.

– Ты забыла его. – Он протягивает мне телефон. – Звонила какая-то Карен, просила тебе передать.

– Спасибо. – Я коротко киваю, пряча старую модель Sony в задний карман джинсов.

Жду, что он уйдет, но Картер не уходит. Он смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но не решается.

Затем он качает головой, разворачивается и сбегает с крыльца.

– Извини!

Должно быть у меня помутнение, не иначе. Я выхожу из дома, скрестив руки на груди и наклонив голову.

– То, что я сказала… Мне не следовало.

Картер оборачивается, а я спускаюсь по ступенькам и подхожу к нему.

– Я обижаю людей, но только потому, что они много раз обижали меня и… – от волнения я провожу языком по губам. – В общем, извини за то, что наговорила тебе.

Картер меня не перебивает, о чём-то раздумывая. А когда я замолкаю, говорит:

– Я не собираюсь обижать тебя, Феникс.

Невесёлый смешок срывается с моих губ.

– Ты всё равно это сделаешь.

– Почему ты так уверена в этом?

– Потому что это всегда происходит в моём мире, Картер. Вне зависимости, хочешь ты того или нет – это случится.

Он проводит ладонью по волосам, и, не скрывая досаду, смотрит в сторону.

– Послушай, ты классный – очень. – Я заставляю себя улыбнуться, но мне хочется расплакаться. – И ты точно лучше любого парня, который был у меня прежде. Но тебе не надо это дерьмо. Ты бы не связался со мной, если бы знал, какой пиздец происходит в моей жизни каждый день. Большинство парней, узнавая о трёх детях, исчезают в следующие пять минут.

Нахмурившись, он слушает меня, хотя ничего не отвечает. И он знает, что мои слова – правда, на которые у него нет ни ответов, ни возражений.

Меня раздирает в клочья, но я улыбаюсь.

– Спасибо за всё, Картер. – Я тянусь к нему и целую в щеку. – Это, правда, было мне нужно, но пора остановиться. Пока не стало слишком поздно.

Затем я разворачиваюсь и ухожу, понимая, что «поздно» уже наступило.

– Как насчет того, чтобы найти работу?

– Уже нашёл, – самодовольно отвечает Чейз, глядя на меня поверх пакета с молоком.

Терпеть не могу, когда он пьёт прямо из пакета, но там осталось мало, поэтому я не ворчу по этому поводу.

– Расскажешь? Что за работа?

– Обычным доставщиком. Да плевать – главное, что платят.

– Постарайся, чтобы тебя не попёрли в первую же неделю. Нам сейчас очень нужны деньги.

«Будто когда-то это не так».

– Да не дёргайся, не попрут. Эй, а что у тебя с тем парнем, о котором трещат Мэй и Люси?

Чейз запрыгивает на кухонную стойку, пока я занимаюсь ужином.

– Ничего особенного. У нас было несколько свиданий, но всё закончилось. – Я жму плечом, и так как стою к нему спиной, ему не видно выражение побитой собаки на моём лице.

– Он что, оказался ещё одним ушлёпком?

– Да нет, он нормальный. Просто ничего не выйдет, понимаешь? – Я оборачиваюсь и вижу, что он с меня глаз не спускает. – Картер ненадолго в Гринсборо. Сделает свою работу и уедет.

– Испугался, что ли?

– Нет. Нет. – Я мотаю головой: не хочу, чтобы Чейз думал плохо о Картере. – Он нормально воспринял ситуацию. Мне не показалось, что он испугался.

– А ты?

Его вопрос смущает меня. Не ожидала такой проницательности от этого лоботряса.

– Наверное. – Мне непривычно обсуждать своих парней с младшим братом. – Возможно.

– Ты типа влюбилась в него?

Я смеюсь, заправляя волосы за уши.

– Я его почти не знаю, Чейз. Нет, я не влюбилась. Чтобы этого не случилось, я сказала, что мы больше не можем видеться.

– Блядь, Феникс, ты ёбнутая на всю голову, – спрыгивая на пол, с какой-то нежностью говорит он, а потом, чего я совсем не ожидаю – быстро целует меня в лоб и уходит, оставляя наедине со своими мыслями.

Чейз прав: я – ёбнутая. Я даже не могу обидеться на него за это.

Поставив ужин в духовку, прихватываю сигареты и выхожу на заднее крыльцо. Сегодня днём я позвонила Карен, и она сообщила мне две новости: плохую и хорошую. Хорошая состояла в том, что для меня имелась работа. Плохая: не в том отеле, на который я рассчитывала, а в другом – в котором остановился Картер.

Я попросила у неё время, чтобы подумать и она сказала, чтобы я дала ответ завтра утром, иначе они возьмут другую девушку.

Если я соглашусь на работу в «Приглашении», есть большая вероятность, что встречу там Картера. Это будет неловко.

С другой стороны – мне по зарез нужны эти деньги. Какой у меня выбор?

Мне придётся согласиться, тут и думать не о чем.

– Феникс? – зовёт меня Люси, неуверенно топчась на пороге.

– Что, милая?

– Это дали в школе – сказали, чтобы передали родителям.

Она протягивает мне какой-то лист бумаги.

Затушив окурок в пепельнице, я подхожу к ней. Это уведомление, что на следующей неделе их класс повезут на экскурсию в музей естествознания. Желающие должны сдать по пятьдесят баксов до конца недели.

Блядь!

– Это должно быть круто, Люси! – Я изображаю энтузиазм, хотя мне и хочется выругаться вслух.

Она неуверенно пожимает плечиком.

– Наверное.

– Эй, ты чего? В чём дело, детка?

Я присаживаюсь перед ней на корточки, заглядывая в глаза.

– Это дорого, да? – От её несчастного взгляда у меня сердце разрывается. – У нас нет денег для поездки?

Если я думала, что сегодня не смогу чувствовать себя хуже – ха-ха, ошиблась.

– Люс, ты поедешь на эту экскурсию, слышишь меня? – Я беру её за плечи и легонько встряхиваю. – Не волнуйся об этом, ладно? Я дам деньги.

Несмело улыбнувшись, она кивает.

– Вот и хорошо. Я обо всём позабочусь. А теперь беги и собери рюкзак в школу – скоро ужинать будем.

Повеселев, Люси убегает в дом, а я пытаюсь сообразить, где мне взять лишние пятьдесят долларов до послезавтра.

К чёрту!

Я должна сказать Карен, что согласна.

Ещё не поздно, поэтому я беру телефон, звоню ей и сообщаю, что готова приступить к работе хоть завтра.

Первая рабочая неделя в «Приглашении» проходит без неожиданностей. Меня закрепили за этажом, который на два ниже того, на котором живет Картер.

В закусочной его тоже не видно. Не думаю, что мы встретимся.

А может он уже уехал, но это вряд ли – завод ещё не открылся.

У меня две работы, дом и трое детей – мне некогда думать о парне, с которым мне ничего не светит. И, наверное, у меня идёт все слишком хорошо, потому что в один из вечеров, после того, как я дотаскиваю себя домой после смены «У Донни», на моём пороге возникает Шон. Рядом с ним Чейз.

– Что происходит?

Я перевожу взгляд с Бенкса на пялящегося себе под ноги брата.

– Я поймал его, когда он толкал дурь на улице, – заявляет Шон.

Чейз все ещё стоит с опущенной головой.

– Что?!

– Ты знала, что он делает это?

– Нет! Блядь, какого хуя, Чейз?! – Мне хочется убить гаденыша. – Ты сказал, что устроился в доставку!

– Доставку наркоты, – хмыкает Шон.

С каким бы удовольствием дала бы по его мерзкой роже, только вот он цепко держит Чейза за его тупую задницу.

– Что… Что ему за это будет?

Шон раскачивается на пятках, раздумывая.

«Ну же, козёл! Говори!»

– Если бы это был кто-то другой, а не я – твой брат уже сидел бы в камере. Но на первый раз я ограничусь предупреждением.

Мне не верится, что я слышу это от него.

– Спасибо! Серьёзно, этого больше не повторится! – обещаю я, а Шон кивает. – Съебись с глаз моих! – рявкаю я на Чейза, и он входит в дом. – Спасибо, что привез его домой.

Я хочу закрыть дверь, но Шон останавливает меня.

– Можем поговорить?

Я колеблюсь, но он же вроде как помог только что, будет неправильно отказаться.

– Давай.

Шон спускается с крыльца, и я следом за ним, прикрыв дверь.

– В чём дело?

– Феникс, то, что делал этот парень – серьёзно. Он бы отправился за решётку, если бы ему не повезло встретить меня.

Я смотрю на него, не совсем понимая, к чему он вновь повторяет это мне.

– Да, знаю. И я, правда, благодарна тебе, Шон.

Он не сводит с меня глаз, чем порядком нервирует.

– Мы в последний раз здорово погорячились, – внезапно усмехается мужчина.

У меня нехорошее предчувствие по поводу этого разговора. Сама не знаю, из-за чего.

– Я не хочу с тобой ссориться, Феникс, – негромко говорит он, когда я ничего не отвечаю.

Шон тянет руку и гладит меня по щеке. Я сбрасываю её.

– Не надо!

– А ты не очень-то благодарная тому, кто был добр к тебе, – злится он.

У меня желудок сводит: догадываюсь я, о какой благодарности он говорит.

– Чего ты хочешь? – Я смотрю на него с вызовом.

– Ты знаешь, Феникс.

Он вновь касается моего лица, но на этот раз я позволяю ему делать это.

– Ты его потому в участок не отвёз? Потому что в трусы ко мне залезть надеялся?

Шон морщится.

– Хватит из себя целку строить, Феникс! Ты даёшь даже тому приезжему придурку, а меня считаешь хуже?

«Боже, ну что за уёбок!»

Мой взгляд полон отвращения, но к своей досаде я понимаю, что выбора мне он не оставил.

– Ну, разве это было не охуенно?! – Шон застегивает штаны, светясь от удовольствия. – Блядь, Феникс, твоя киска просто волшебная! – нависнув надо мной, выдыхает он.

– Отъебись! – Я толкаю его в грудь, на что он только ржёт. – Отвези меня домой.

Я забираюсь в машину и отворачиваюсь к окну, до боли кусая щеку изнутри.

Не буду плакать перед ним! Только вот как теперь перестать думать о том, что он отымел меня на капоте своей патрульной машины?

– Не делай трагедию, ладно? – с раздражением произносит Шон, когда везёт меня домой. – Я ничего плохого тебе не сделал. Когда-то тебе нравилось трахаться со мной!

Я ничего не отвечаю и даже не смотрю на него, чем злю ещё больше.

– Ну и нахуй тебя! Ёбанная принцесса!

Только когда мы возле моего дома, я поворачиваюсь к нему.

– Мы в расчёте?

Он смотрит на меня, затем отводит глаза.

– В расчете, Феникс. А теперь пиздуй домой.

Дверь с такой силой ударяется о стену, что чудом не слетает с петель. Чейз вскакивает с постели, испуганно уставившись на меня.

Я подлетаю к нему, не давая опомниться и со всей силы, которую придаёт мне гнев, хватаю за футболку и рычу:

– Слушай меня, недоносок: если ты, блядь, ещё раз выкинешь подобную хуету, я тебя лично в участок притащу!

– Фен…

– Нет, нахер – слова слышать не желаю! – Я тычу в него пальцем, ощущая бешеную ярость. – Запомни, это был первый и блядь, последний ёбаный раз, когда я ноги ради тебя, паскуда, раздвинула!

С отвращением отталкиваю Чейза и ухожу из его комнаты, но он бежит за мной.

– Что этот гондон сделал?

– Вы чего шумите? – Мэй высовывает голову в коридор, но я захлопываю дверь у неё перед носом.

– Съебись, Мэй! – рявкаю я.

Меня всю трясет. Хочется прикончить кого-нибудь!

– Твою мать, Никс!

Чейз хватает меня за руку, следом за мной заскакивая в мою комнату.

– Убери свои сраные руки!

– Окей, но ты должна сказать мне, что произошло?!

В глазах моего слишком выёбистого, хамоватого младшего брата – страх. Страх услышать что-то, что ему не понравится. Но Чейз уже большой мальчик, и ему пора понять, что его действия имеют последствия.

– Шон предложил мне отблагодарить его за доброту и снисходительность к тебе, – зло улыбаюсь я. – Догадываешься, как именно, или подсказать?

Глаз Чейза дёргается.

«Да, это паршиво, братишка».

– Ты… И что ты…

– Позволила ему трахнуть себя, – прерываю я его лепет. – Ага. Он этого давно ждал, и удача в лице моего дебильного брата улыбнулась ему.

Я чувствую ком в горле. Только бы не заплакать!

– Сраный мудак! – Чейз со злостью лупит кулаком по дверце шкафа. – Педрила ёбаный! Блядь, зачем, Феникс?!

Он смотрит на меня со смесью боли и гнева. А на меня вдруг нисходит опустошение, и я больше ничего не чувствую.

Ничего.

Зря я столько выпила. Надо было остановиться три шота назад. Может тогда бы меня не тянуло сейчас совершить крупную глупость. Но алкоголь отключил мои тормоза, толкая к запретному.

Вызвав такси, я назвала водителю новый адрес Картера. От администратора в отеле я узнала, что он выехал из номера, а пустив в ход немного флирта, даже раздобыла его новый адрес.

Он снял дом в Норт-Весте – дорогом районе Гринсборо. Очевидно, его пребывание в городе затянулось, если он арендовал жилье.

Пару раз я порывалась приехать к нему, но не находя слов, способных объяснить мой поступок, трусила.

А сегодня всё иначе. Сегодня я была на вечеринке, которую устроила Сью. Там было море алкоголя, и я позволила себе больше, чем следовало. И как результат – в какой-то момент увидеть Картера стало непреодолимым желанием, поэтому я вызвала такси и сейчас стою на дорожке, которая ведёт к шикарному дому из темного камня, с окнами от пола до потолка.

– Ничего себе, – оглядываясь, бормочу я. Даже не представляю, сколько может стоить аренда.

Времени много, почти полночь. Ещё не до конца определившись, идти мне вперёд или вернуться, я кусаю губы в сомнениях. Если бы знать наверняка, как он отреагирует на моё появление.

Но спустя минут десять, я преодолеваю расстояние до двери и нажимаю на звонок. Ожидая, что увижу Картера, я слышу стук собственного сердца в груди.

Внезапно в холле включается свет. Через стеклянную стену мне видно, как спускается по лестнице Картер, одетый в светлую футболку и пижамные штаны.

Надеюсь, я его не разбудила.

– Феникс?

При виде меня на его губах появляется озадаченная улыбка.

– Привет! – От жуткой неуверенности я сильней цепляюсь за собственную сумочку. – Я… не знаю, что здесь делаю!

– Проходи.

Картер отступает, мотнув головой, и я шагаю за порог.

– Красивый дом.

Я не знаю, что сказать. Истинная причина моего прихода в том, что я соскучилась по нему, и мне очень хотелось его увидеть. Я боялась, что он уехал и у меня больше не будет такой возможности.

– Как ты узнала адрес?

– Администратор в отеле сказал, – признаюсь я. – Ты не злишься?

Он улыбается.

– Нет, конечно нет. У тебя все нормально?

– Да, я просто… Я хотела тебя увидеть! – Глядя ему в глаза, пожимаю плечами я. – Извини, просто я была на одной вечеринке и там немного выпила, а потом подумала, что должна поехать к тебе, – волнуясь, сбивчиво бормочу я. – Наверное, мне не стоило. Как считаешь?

– Я рад, что ты здесь. Даже если тебе помог алкоголь, – усмехается Картер, затем подходит и притягивает меня к себе.

– Картер твой парень?

– Что? Нет! Он… – Не переставая перемешивать картофельное пюре, я пытаюсь найти определение статусу Картера, пока Люси с любопытством смотрит на меня. – Он мой друг.

– Раньше ты не приводила друзей к нам на ужин.

Да, это дельное замечание.

– Она с ним трахается, – бросает Мэй, уставившись в свой мобильный.

– Мэй, заткнись! Следи за своим сраным языком при Люси!

– Да что такого? Она всё равно в школе всё узнает.

– Что такое «трахается»? – морщит лоб Люси.

Мэй прыскает от смеха.

– Так, всё, убирайся отсюда! – Я готова треснуть её от злости. – В свою комнату! Живо!

– Да подумаешь!

– Это то, что делают взрослые, когда нравятся друг другу, солнышко, – объясняю я, когда Мэй сваливает.

Чёрт, надеюсь, моя малолетняя сестра не станет рассказывать в школе, чем её старшая сестрица занимается со своим «другом».

– Картер нравится тебе?

– Да, он хороший и добр ко мне. – За улыбкой я пытаюсь скрыть то, как нервничаю по случаю сегодняшнего ужина. Вечером Картер придёт к нам, чтобы познакомиться с моей семьёй. Он сам этого захотел, а я согласилась.

Не уверена, что не зря.

Заглянув в духовку, я проверяю мясной хлеб. Кулинар из меня так себе, хотя я много лет готовлю для детей. Есть несколько блюд, которые даются мне весьма неплохо. Мясной хлеб один из них.

Надеюсь, Картеру понравится.

– Ты выйдешь за него замуж?

– Что?! – Вопрос Люси застает меня врасплох – я едва не роняю миску с салатом. – Нет, детка. Почему ты так подумала?

Я подхожу к ней, перестав суетиться по кухне. Она выглядит смущенной.

– Люси?

– Ну, ты улыбаешься, когда говоришь о нём. И ты позвала его к нам. Вот я и подумала… – Она сникает.

О, класс! Приглашая Картера на ужин, я и не подумала, что с этим могут быть проблемы. Надо сразу объяснить Люси, как обстоят дела, чтобы этот ребёнок не разочаровывался понапрасну.

– Милая, нет, Картер и я – мы не собираемся жениться. – Я подбадривающе улыбаюсь ей. – Картер просто придёт к нам в гости, как друг, чтобы познакомиться с вами.

– Значит, ты не уедешь с ним и не оставишь нас?

Я недоумённо смотрю на неё: откуда она взяла это?

– Господи, нет! Люси, с чего у тебя такие мысли?

– Мэй сказала, что ты выйдешь замуж, и у тебя будет своя собственная семья, а нас отдадут приёмным родителям.

Её голос дрожит.

Блядская Мэй!

– Иди сюда. – Я притягиваю Люси к себе и глажу её по волосам, утешая. Она крепко цепляется за мои руки, будто боится, что я могу сбежать, если она отпустит. ‒ Я никому не отдам вас, даже если однажды и выйду замуж – чего я делать пока не собираюсь. Вы моя семья, Люс, и это никогда не изменится.

– Правда?

Она поднимает голову и смотрит на меня с надеждой.

Проглотив ком в горле, я киваю.

– Правда. Не думай об этом и не слушай Мэй.

Я собираюсь позже как следует поговорить с Мэй. Эта девчонка стала по-настоящему ужасным подростком.

Радует, что хотя бы Чейз попритих. Больше не ведёт себя как придурок после того случая с Шоном. Думаю, ему стыдно. Ну, надеюсь на это.

Мне не хочется думать о том, что пришлось сделать ради него. Чёрт, надеюсь, оно того стояло. Шон уже несколько недель не показывается. Хотелось бы верить, что теперь он от меня отъебётся.

Впрочем, радоваться пока рано.

– Пахнет вкусно, – замечает Люси, и на её личике я наконец-то вижу улыбку.

– Да, надеюсь, Картеру тоже понравится.

Она кивает.

– Ему обязательно понравится, Феникс.

– Поможешь накрыть на стол?

Люси с радостью соглашается, а я перевожу дыхание – мне удалось развеять её страхи.

Признаюсь, что часто отношусь к ней как к собственному ребёнку, ведь я заботилась о ней с первого дня её появления на свет. Люси была маленькой, когда Линнет заболела, и я заменила ей мать.

Хочется верить, что не облажаюсь с её воспитанием.

На двоих старших у меня особо нет надежд.

Вопреки моим опасениям, ужин прошёл довольно неплохо. Чейз и Мэй не козлили, и даже проявляли интерес к Картеру. Мэй по большей части к его деньгам: кажется, её впечатлило, что Картер при «бабле». Ребята расспрашивали его о жизни в штатах, о его работе в Alcoa Steel – сейчас имя этой корпорации на устах у всего города.

После ужина Мэй с Чейзом оправились каждый по своим делам, а мы смотрели Чарли Брауна – мультфильм выбирала Люси.

–Так, Люс, пора спать. – Я похлопываю уже сонную девочку по ноге. – Надевай пижаму, сейчас я приду и уложу тебя.

– Можно Картер почитает мне сказку на ночь? – просит Люси.

– Малыш…

Я хочу избавить его от необходимости отказывать ей, но Картер опережает меня.

– Да без проблем. Только скажи, какую сказку ты хочешь.

– Уверен? – Я смотрю на него в попытке скрыть удивление. – Ты не обязан.

– Я сам хочу.

Он улыбается.

– Ладно, хорошо.

Пока Картер укладывает Люси, я убираю посуду после ужина. Никто никогда кроме меня не читал для Люс. Мои чувства по этому поводу смешанные. Одно дело, если речь идёт обо мне и моём разбитом сердце, но я не хочу, чтобы он разбил его ей, когда уедет.

Я должна защитить её. Это моя ответственность. А давая ей привязаться к тому, кто совсем ненадолго в её жизни – это жестоко.

Загрузив посуду в посудомойку, я беру две бутылки с пивом и выхожу на заднюю веранду. Вечера с каждым днём становятся теплей – лето вот-вот наступит.

– Заснула? – спрашиваю я, когда Картер опускается рядом на скамейку.

– Да.

Он кивает, и я протягиваю ему пиво.

– Спасибо, что сделал это для неё.

– Ерунда.

– Нет, вовсе нет. Ты не обязан был, знаешь же.

– Люси хорошая девочка. Ты молодец, Феникс.

Он смотрит на меня, и я вижу восхищение в его глазах, но не уверена, что заслуживаю его.

– Ты ей понравился.

– Девушки просто не могут устоять перед моим обаянием, – усмехается Картер.

Я легонько толкаю его плечом, и он смеётся.

– Ты ведь тоже не устояла.

Его голос и взгляд теплеют.

Господи боже, не пора ли мне бить тревогу?!

Всякий раз с ним я чувствую… Так много всего! И это уже не просто легкая паника. Я в ужасе!

– Это было несложно, Картер, – шепчу я. – Тебе особо и стараться не пришлось, – признаюсь я, глядя ему в глаза.

– Эй, – зовёт он, ставя бутылку на пол, – иди сюда.

Он обхватывает меня за талию и пересаживает на свои колени, лицом к себе.

– Я тоже не устоял перед тобой, – негромко говорит парень и его тёплое дыхание касается моих губ. – С первой минуты, как увидел в том баре. – Он запускает пальцы в мои волосы и легонько сжимает. – Подумал, что как угодно, но ты должна заметить меня. – Он проводит носом по моей шее, в месте, где бьётся пульс. – И когда тот парень подошёл к тебе, я молился, чтобы ты отшила его.

Он прислоняется своим лбом к моему, глядя на меня с тлеющим желанием в зелёных глазах.

Моё сердце почти перестает биться.

– А если бы я не отшила? Ты бы смирился с поражением? – бормочу я, забираясь к нему под рубашку и трогая крепкие мышцы живота. Картер втягивает воздух носом, реагируя на мои прикосновения.

– Я бы отбил тебя у него, – глухо отзывается он.

– Ты когда-нибудь дрался из-за девушки? – мои губы касаются его, а пальцы исследуют тёплую, упругую кожу пресса и груди.

– Нет. – Он сглатывает. – Но из-за тебя стал бы, даже если бы мне и надрали задницу.

– Я говорила, что ты мне нравишься? – Я быстро целую его в уголок рта и, поднявшись с его колен, отступаю.

Он в недоумении.

– Нет. И почему ты хочешь уйти, если я тебе нравлюсь?

Я с улыбкой отбрасываю волосы на спину.

– Я не ухожу, Картер. Я хочу показать, КАК сильно ты мне нравишься.

Он сдвигает брови в растерянности, но затем я опускаюсь перед ним на колени, и его взгляд вспыхивает.

Я быстро справляюсь с его ширинкой и беру уже совсем твёрдый член в руку.

– О, господи! – прикрыв глаза, выдыхает Картер, когда я беру его в рот. – Феникс!

Его рука сжимается в моих волосах; бёдра толкаются вперед, и я чувствую, как он увеличивается у меня на языке.

Мне хочется довести его до конца, но Картер тянет меня вверх, резко спускает с меня леггинсы вместе с трусиками и опускает на себя.

– У меня от тебя голову сносит, – сквозь зубы шипит он, трахая меня жестко и так глубоко, что я едва не кричу. – Знаешь это?

Руки Картера так сильно сжимают меня, что становится дышать тяжело. С каждым его проникновением я на грани того, чтобы сорваться в поглощающую пропасть.

– Ты такая охуенная, Феникс! – Его мышцы напрягаются; зубы кусают меня за нижнюю губу. – Давай, малыш, кончай. Кончай, Феникс!

Его слова становятся спусковым крючком, и меня накрывает в безумном, сметающем оргазме. Обхватив голову Картера руками, я утыкаюсь лицом в его плечо, пока моё тело сотрясается мелкой дрожью.

«Привет. Это Картер. Снова. Перезвони мне, как сможешь. У тебя всё нормально? Потому что мне кажется, что ты избегаешь меня».

Это его четвёртое сообщение за последние три дня. И ему не кажется – я правда избегаю его.

– Что?

Я не выдерживаю укоризненного взгляда от Эдит.

– Почему ты избегаешь парня?

– Да не избегаю я его! У меня просто не было времени из-за работы!

Я даже не понимаю, для чего лгу ей.

– Не было времени позвонить ему? – Она скептически вздёргивает брови.

– Он мне не бойфренд, а я ему не жена, чтобы прихоти выполнять! – злюсь я.

– Откуда это пассивно-агрессивное настроение? – удивляется Эдит.

– Да нет никакой агрессии! Просто у нас же свободные отношения, а он, кажется, забыл об этом.

– Ой, да хватит мне это дерьмо втюхивать! – не выдерживает она. – Что случилось?

Несколько секунд я колеблюсь, но затем выпаливаю:

– Кажется, я влюбляюсь в него! И я просто дико психую! – Я морщусь, обхватив голову руками. – Я вляпалась, Эди!

– Ты игнорируешь парня, потому что влюбляешься в него? – недоверчиво переспрашивает она.

Я киваю.

– А почему ты думаешь, что это обязательно должно быть плохо?

От растерянности я моргаю.

– Но это выходит за рамки «волнительного приключения». Это, блядь, пиздец, который вот-вот наступит! Я не хочу захлёбываться в слезах и соплях, когда он помашет мне рукой и свалит в закат!

– Это что, единственный вариант?

– Какие ещё тут могут быть варианты, Эди? – развожу я руками.

– Ты можешь поехать с ним. Не думала об этом?

Её предположение лишает меня дара речи на целую минуту. А потом я смеюсь.

– Это тебя веселит – отлично, – ворчит подруга.

– Да потому что это нелепо, правда. Такому как Картер, не нужна, такая как я. Ещё и с тремя нахлебниками. Как подобная идея только пришла в твою голову?

– А что значит «такая, как я»?

– Ой, да брось! Мы обе понимаем, о чём я.

Я продолжаю улыбаться, хотя мне нихрена не весело.

– Я не понимаю. – Она складывает руки на груди и смотрит на меня, поджав губы.

– «Такая, как я» – это бедная, невежественная, едва окончившая школу девчонка без роду и племени, вкалывающая на низкооплачиваемых, вонючих работах, тянущая троих детей, доставшихся ей от матери-алкоголички, и развлекающаяся тем, что снимает мужиков в баре для траха, – с ожесточением говорю я, и мне вдруг пиздец как хочется плакать. – Он бы и не взглянул на меня, если бы не завис в этой дыре!

– Какое же дерьмо творится в твоей голове, – с сочувствием вздыхает Эдит. – Ты себя так видишь?

Я дёргаю плечом, закуривая.

– Другие точно видят.

– Мы сейчас говорим о тебе и этом парне! Причём тут другие? Думаешь, он стал бы названивать тебе, будь ему на тебя насрать? Или он тут больше никого себе перепихнуться найти не может?

Я хмурюсь в недовольстве: мне не хочется, чтобы Картер ещё с кем-то спал в Гринсборо.

– Уверена, что это вообще не проблема.

– Да на раз-два! Сама знаешь, сколько у нас желающих отхватить неместного богатого красавчика, пусть и на одну ночь, – подтверждает Эди. – Но парень-то на тебя запал! И кто знает – может для него это не просто интрижка? Не пори горячку, Феникс.

– Ты чёртов голос разума Феникс Харт, Эди, – смеюсь я.

Умеет же она дерьмо из меня выбить.

– Позвони ему, – поднимаясь и собираясь уйти, говорит она.

– Слушаюсь, мэм! – отдавая ей честь, отвечаю я.

Когда соседка уходит, я беру телефон, но решаюсь не сразу. Я думаю о том, что наговорила Эди. Правда ли считаю себя такой, как сказала ей? Может и не во всем, но, чёрт – разве это далеко от истины?

А главное, чего я боюсь, это что и Картер может думать так. Вот это паршиво, да.

Я всё же нажимаю на кнопку вызова и с волнением жду его ответа.

– Привет! Можешь говорить? – выпаливаю я, когда слышу его голос.

– Да, конечно. Подожди секунду.

Я слышу, как он говорит кому-то, что скоро вернётся.

– Ты занят? Я отвлекаю тебя? – Нервничая, я кусаю себя за щеку.

– Ерунда, Феникс. – По голосу я понимаю, что он улыбается. – Я рад, что ты позвонила.

Я утыкаюсь лбом в колени, чувствуя себя настоящим дерьмом.

– Можем увидеться сегодня вечером?

– Сможешь ко мне приехать?

– Да, я приеду! – Я рада, что он не послал меня после того, как я три дня его игнорила. – В семь нормально будет?

– Конечно.

– Отлично! Тогда до вечера, Картер.

Я собираюсь положить трубку, когда слышу его голос:

– Увидимся, Феникс. Я буду ждать.

– Входи.

Картер кивает, чтобы я не стояла на пороге, когда вечером я приезжаю к нему.

Мне неловко за своё отстойное поведение. Если он станет расспрашивать, мне и ответить нечего будет.

Не могу же я признаться, что влюбляюсь в него и потому паникую.

Я избегала его три дня, и, блин! успела соскучиться по нему. Только теперь, увидев его, понимаю, как сильно.

Что же будет, когда он уедет?

Даже думать об этом не хочется!

– Пахнет вкусно, – замечаю я, чувствуя взгляд Картера на себе, но упорно избегаю его.

На кухонном островке накрыт ужин и когда я вижу, что он подготовился к моему приходу, мне становится ещё более стыдно за своё свинское поведение.

– Заехал по пути в ресторан. Надеюсь, любишь итальянскую кухню?

– Я не переборчивая, так что да, люблю.

«Боже, перестань так нервничать! Всё нормально, он на тебя не злится. Кажется».

– Вина?

Картер указывает на бутылку, и я киваю.

– Конечно, почему бы и нет.

Я скидываю жакет и кладу на край стойки сумочку, пока он разливает вино по бокалам.

– Так почему ты избегала меня последние дни? – Он улыбается, протягивая мне бокал с вином.

Я мысленно морщусь: твою мать!

– Была занята, просто времени не было. – Я делаю вид, что не понимаю, о чём он, но это не срабатывает. Судя по его виду, он мне не верит.

– Думаю, ты пытаешься меня обмануть, – шепчет он, подступив ближе и глядя мне в глаза.

Я моргаю.

– Дум… думаешь? – Мой голос дрожит.

– Ага. – Он смотрит на мой рот, прикусив свою нижнюю губу. – Ты маленькая лгунья, Феникс, – строго укоряет он.

Я сглатываю, внезапно ощутив сухость во рту, и делаю большой глоток вина.

«Ох, грёбанный трындец!»

– И что ты… что ты сделаешь? – мой язык с трудом ворочается во рту.

Картер опускает потемневший взгляд к моим глазам.

– Накажу тебя, – севшим голосом говорит он, беря мое лицо в ладони. – Как думаешь, ты заслуживаешь быть наказанной?

Он прикусывает мою нижнюю губу, затем целует – глубоко и требовательно.

Я не могу сдержать стон: мне нравится его игра.

– Конечно. Ты должен наказать меня, Картер, – бессвязно бормочу я, когда его руки опускаются ниже, к моим бедрам, ныряют под юбку и сжимают задницу.

– У меня просто нет выхода, Феникс.

Он забирает бокал из моих ослабевших пальцев, ставит на стойку и снова целует меня, и вдруг, Картер резко разворачивает меня к себе спиной, сдёргивает верх моего платья, обнажая грудь.

Я охаю, и не успеваю опомниться, как он подталкивает меня к столу, нагибая над столешницей. Он задирает юбку платья мне на спину, стягивает с меня трусики, после чего быстро расстегивает штаны и входит в меня до самого упора.

– Господи! – Я сжимаю руки в кулаки, и кусаю губы, но крики всё равно слетают с них, пока он берёт меня с какой-то безудержной потребностью. Его пальцы впиваются в кожу на моей талии, так сильно он сжимает их.

Мои ноги дрожат, и я радуюсь, что не надела чёртовы каблуки. Оргазм наступает быстро, я вздрагиваю всем телом, пока Картер продолжает двигаться во мне.

Это охренительный, злой секс. Кончив, он прислоняется влажным лбом к моей спине, но всего на несколько секунд, после чего отстраняется и отходит.

Я отталкиваюсь от стола, но продолжаю держаться за него, потому что мои ноги всё ещё слабые. Мои сиськи остаются неприкрытыми, но я ничего с этим не делаю.

Картер застегивает брюки и приводит в порядок рубашку, избегая моего взгляда.

Я наблюдаю за ним, чувствуя вдруг накатившую грусть.

– Ты злишься на меня?

– Думал, что нет. – Он проводит рукой по волосам, и только тогда смотрит на меня.

– Если что, я не против. – Я делаю попытку улыбнуться, но выходит отстойно. – Я облажалась, знаю.

Он молчит и это больше всего нервирует меня. Я психовала из-за своих чувств к нему, а теперь меня пугает, что он может прогнать меня.

– Да, облажалась, – наконец-то кивает он.

– Ну, я просто ни черта не понимаю, что делаю. Видишь ли, мне ещё не встречался охуительный парень, который бы… так влиял на меня своими словами и поступками. Тем, как ты смотришь на меня! Я в растерянности, Картер! Это до чёртиков пугает меня! Я настолько привыкла ко всякой хуйне в своей жизни, что всё жду, когда ты сделаешь что-то, потому что ты не можешь быть таким идеальным! Никто, блядь, не может!

Пока этот поток признания несётся из меня, Картер внимательно слушает, не пытаясь перебивать. Выражение его лица совершенно не дает мне понять, о чём он думает.

– Я вовсе не идеален, Феникс, – говорит он, когда я замолкаю. – Даже близко нет. Ты бы знала это, будь мы знакомы дольше.

Мне тяжело в это поверить.

– Я пиздец какой заёбистый со своими подчиненными – иногда они терпеть меня не могут.

Я улыбаюсь, не особо веря ему. Он просто хочет, чтобы я почувствовала себя лучше на фоне его безупречности.

– А ещё меня чуть не выгнали из университета на втором курсе.

– Из-за чего?

– Да я накурился вхлам и помочился на машину декана.

– Не верю! Врёшь ты всё!

Он кладет руку на сердце.

– Клянусь. Где-то в сети даже есть видео.

– Ещё что? – Я вздергиваю бровь, с вызовом глядя на него.

– Сегодня во время рабочего совещания я вспомнил, как ты отсасывала мне, и у меня встал, – признается он. – И я до сих пор вижу твои сиськи и опять хочу трахнуть тебя.

Я хмыкаю, натягивая платье и прикрываясь. Улыбка так и норовит прилипнуть к лицу.

– Кстати, я очень даже не против, чтобы ты ходила голая у меня по дому, – замечает он.

Закатив глаза, я качаю головой: ну, ещё бы!

– И ещё, Феникс Харт, – он подходит ко мне, кладет ладони на моё лицо и без тени веселья смотрит в мои глаза, – я пиздец как очарован тобой. Ты этого не видишь, Феникс, но, чёрт, девочка – ты невероятная! Если придётся, я буду говорить об этом до тех пор, пока ты сама не поверишь в это.

Я хочу сказать, чтобы он не давал обещаний, выполнить которые не сможет, но в этот момент мой телефон начинает звонить.

– Это могут быть дети. Мне надо ответить.

Я даже рада, что нас прервали, потому что от таких моментов – особенных моментов – мне становится неловко и грустно.

Номер на экране мне не знаком.

Голос оператора сообщает, что звонят из полицейского участка Гринсборо.

Что за чёрт?!

– Эм… Феникс?

– Чейз, в чём дело?! – Я почти кричу, узнав голос брата.

– Меня арестовали. Можешь приехать за мной?

Картер вызывается отвезти меня в отделение полиции Гринсборо, когда я говорю, что моего брата арестовали и мне нужно ехать к нему.

Я так взволнованна из-за звонка Чейза, что сесть сейчас за руль не лучшая идея, так что я без колебаний принимаю предложение Картера.

Мне неизвестно, что натворил Чейз, но если дело снова в наркотиках, ему придётся самому отдуваться. Я не могу всё время вытаскивать его из дерьма.

Гринсборо – небольшой городок, жители которого не часто влипают в неприятности. Конечно, у нас есть некоторые элементы, постоянно подкидывающие работу полиции, но всё по мелочи. Самое страшное, за что здесь могут арестовать – это пьяный дебош. Поэтому в участке тихо и спокойно, когда мы с Картером оказываемся там.

– Извините, мой брат – Чейз Харт, был задержан сегодня вечером, – обращаюсь я к дежурному офицеру. – Я могу узнать, за что его задержали?

– Я разберусь, Лински, – кивает подчиненному Шон, появляясь тут как тут.

Не удивлюсь, если он поджидал меня.

– Привет, Феникс.

Поздоровавшись со мной, Шон кидает неприязненный взгляд на стоящего позади меня Картера.

Да пошёл он!

– Заместитель шерифа Бенкс, – сухо, подчеркнуто официально отзываюсь я, не желая давать Картеру повод думать, что мы с Шоном больше, чем просто знакомые. – Что случилось? Почему Чейз оказался здесь?

– Давай пройдем в мой кабинет и поговорим о ситуации, которую создал твой брат. Без посторонних, – вновь смотрит он на Картера.

Мне не хочется оставаться один на один с Шоном, но если откажусь, это будет выглядеть странно.

– Подождёшь меня здесь? – оборачиваюсь я к Картеру.

Он кивает.

– Конечно. Сколько потребуется.

– Ты встречаешься с ним? – спрашивает Шон, когда мы входим в его кабинет, и дверь скрывает нас от остального участка.

– Что с Чейзом, Шон? – Я здесь не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь и мне тяжело скрывать раздражение.

– Присядь.

Он указывает на стул для посетителей, а сам прислоняется к своему столу.

– Сегодня вечером Чейз был возле моего дома и пытался поджечь мою машину. Он успел облить её зажигательной жидкостью, но, благо, я заметил его прежде, чем этот мелкий засранец успел бросить спичку.

У меня волосы на затылке шевелятся, когда я слышу его слова. Господи, уж лучше бы это были наркотики!

Мне страшно представить, что теперь будет.

– Я могу его увидеть?

Я чувствую себя полностью раздавленной, глядя на него. Взгляд же Шона, обращенный ко мне, сострадательный, но я ему ни на секунду не верю.

Он от этой ситуации только в выигрыше.

– Утром, когда судья назначит залог, сможешь его забрать.

Значит, Чейзу придётся провести ночь в камере. Может это и к лучшему.

– Что ему будет?

Шон некоторое время молчит, раздумывая. Господи, мне страшно от возможного хода мыслей в его голове!

– Ты же понимаешь, что это уголовное преступление? Он хотел спалить машину копа. Могли пострадать люди.

– Но он этого не сделал. Никто не пострадал.

– Потому что я вовремя остановил его.

На это мне нечего ответить. Возможно, Чейз и не рискнул бы поджечь жидкость – я не могу знать, пока не увижу его.

И как только эта идея пришла ему в голову?

Впрочем, я догадываюсь.

– Судья будет решать, что с ним делать. Он несовершеннолетний, вполне возможно, его отправят в колонию для трудных подростков.

Я кусаю себя за щеку изнутри, чтобы не заплакать.

Гребанный Чейз!

– Знаешь, из-за чего он сделал это? Потому что мне он ничего не говорит.

Шон так смотрит на меня, будто и правда ничего не понимает.

– Догадываюсь.

– Поделишься соображениями?

Он что, издевается?

– Ты знаешь. Чейз злится, потому что ты шантажировал меня им.

– Вот как это было? А я думал, мы просто расслабились в моей машине – по обоюдному согласию. – Он не моргает.

– Ты заставил меня, – с тихой ожесточенностью опровергаю я.

– Как? Силой посадил в машину, увез и трахнул? – издевательски хмыкает мужчина.

– Мы оба знаем, что я не хотела этого.

– Тогда почему ты этого не сказала? – наклонившись ко мне, шепчет он.

Я молчу, отвернувшись от него. Мне все равно не победить в этом споре.

– Чейзу необходимо мужское влияние. – Голос Шона смягчается. – Кто-то должен стать для него примером. Ты молодец, что заботишься о нём, но одна ты не справишься.

Я чувствую его ладонь на своём колене. Мне мерзко и хочется её сбросить, но я не в том положении, чтобы злить его.

– На себя намекаешь?

– Я мог бы помочь тебе, Феникс. Тебе было бы легче и лучше со мной.

Что-то, что пугает меня до дрожи, мелькает в его взгляде. Это похоже на манию. И это не здорово.

– Ты женат, Шон, – осторожно напоминаю я.

– Это меньшая проблема, чем ты думаешь. Я брошу Дебби. – Он опускается на корточки передом мной, заглядывая мне в глаза. – Я и на ней женился, потому что ты сказала, что хочешь всё прекратить. Ты меня этим очень расстроила, Феникс.

Я вся одно сплошное напряжение из-за его руки, вцепившейся в моё колено.

– Мы всего несколько раз переспали, Шон. Я ничего не обещала тебе, – шепчу я, надеясь воззвать к его разуму.

– Что я сделал не так, Феникс? Чем заслужил твоё равнодушие? Я был добр к тебе, поддерживал тебя, когда твоя мать умерла, – с глубокой обидой укоряет Шон. – А я ведь был готов жениться на тебе и позволить детям жить с нами.

– Шон, пожалуйста, не надо об этом, – прошу я, желая поскорее сбежать от него.

Он пугает меня, даже когда выглядит таким спокойным. Наверное, даже больше чем в гневе.

В чем-то он прав: он хорошо относился ко мне и есть вещи, за которые мне следовало быть благодарной ему. Я не знаю, в чём было дело, но где-то на уровне инстинктов я чувствовала, что от него надо избавиться. Тревога, которой я не находила объяснения, была со мной всё время, когда он находился рядом.

– Думаешь, он даст тебе то, что ты заслуживаешь? – со злостью спрашивает Шон, имея в виду Картера. – Думаешь, он женится на тебе и примет твоих сестёр и брата-преступника? Ты нужна ему только для того, чтобы пихать в тебя свой член! – с ожесточением выплевывает он, поднимаясь.

– Я ни на что из сказанного тобой не надеюсь. – Мой голос дрожит от сдерживаемых эмоций. – Мне жаль, что у нас так вышло, но ты должен смириться, Шон. Ты прав – наверное, выйди я за тебя, мне было бы легче, только это было бы несправедливо по отношению к тебе! Ты бы не хотел жить со мной, зная, что это не взаимно!

Возможно, это первый раз за долгое время, когда я говорю с ним без отвращения и оскорблений, но он уже отвернулся от меня, не желая слышать.

– Можешь идти, Феникс. До девяти утра завтрашнего дня твой брат останется здесь, – холодно информирует Шон, глядя в окно.

С усилием беру себя в руки и возвращаюсь к Картеру, ожидающему меня на одном из стульев для посетителей.

– Какие новости? – Он поднимается мне навстречу.

– До утра я ничего не могу сделать. Завтра судья назначит залог, там видно будет.

– Так в чём обвиняют твоего брата? – спрашивает Картер, когда мы выходим из участка.

– Он пытался сжечь машину полицейского – того самого, с которым я говорила, ‒ нехотя признаюсь я.

– Машину сжечь? Зачем ему это? – удивляется парень.

Я пожимаю плечами, делая вид, что мне ничего не известно. Не могу сказать ему правду, так как это полный отстой и мне жутко стыдно.

– Поехали, отвезу тебя домой. Тебе надо отдохнуть.

Я удивлена, когда Картер решает зайти в дом вместе со мной, но не подаю вида. Не думала, что он захочет задержаться.

Эдит задремала на диване. Я бужу её и благодарю за то, что побыла с девочками. Ранее я звонила ей и рассказала про Чейза, на случай, если задержусь.

Я вкратце пересказываю ей новости, затем подруга обнимает меня, и мы прощаемся.

Сбросив туфли, я иду проверить девочек – обе спят и я рада, что до утра мне ничего не придётся объяснять им.

Картер уже поставил чайник на плиту и достал чашки к тому моменту, как я возвращаюсь.

– Ничего, что я здесь хозяйничаю?

– Нет, конечно. – Я качаю головой, с благодарностью улыбаясь ему. Мне нравится, что он здесь.

– Мэй и Люси спят?

– Ага, все нормально. Пока что. – Я забираюсь на стойку, позволяя ему самому заниматься чаем. – Но утром придётся им рассказать.

– Я могу поехать с тобой. Если ты не против, – предлагает он, разливая кипяток по чашкам.

– Ты и без того достаточно сделал. Ты не обязан помогать мне.

– Я хочу. – Он передает мне чашку с чаем. – Нет ничего плохого в том, чтобы принять помощь, Феникс.

– Знаю, просто я, наверное, не привыкла. – Я вздыхаю со слабой улыбкой. – Мне кажется, что это меня обяжет, а я не хочу быть должной.

– Моя помощь тебя ничем не обязывает. Договорились?

Я киваю.

– Ладно. Если, правда, хочешь, буду рада, если ты со мной поедешь.

– Есть ещё кое-что, – замечает Картер.

Я настораживаюсь: надеюсь, это не то, чего я так опасаюсь.

– В чём дело?

– Судья должен будет назначить залог.

«Так, хорошо, это не о Шоне».

– Я знаю.

– Я бы хотел оплатить его.

– В этом нет необходимости.

Это не совсем так, потому что я не знаю, где брать деньги, какую бы сумму не назначил судья. Если я возьму из тех, которые я так долго собирала на налог на недвижимость, потом мне всё равно придётся покрывать недостачу.

– Считай это ссудой. Вернёшь, когда сможешь, – предлагает Картер. Он не говорит об этом, но и без слов понятно, что я могу не возвращать долг.

Только я так не хочу.

– Видно будет. Дождёмся, что скажет судья, – решаю я. – Если хочешь, можешь остаться здесь. – Мне немного неловко, потому что наш дом и на сотую долю не такой комфортный, как его. – Я имею в виду, в моей кровати. Она довольно удобная.

– Предлагаешь мне остаться на ночь? – улыбается Картер, становясь между моими ногами.

– Только если сам хочешь. Если откажешься, я пойму, – бормочу я, уже жалея, что предложила.

– Я хочу, – низким голосом шепчет он. – Мне бы пришлось напрашиваться, если бы ты не опередила меня.

Он снимает меня со столешницы и держит крепко, не давая соскользнуть.

– Где твоя комната, Феникс?

Его тёплое дыхание посылает восхитительную дрожь по всему моему телу, заставляя трепетать от предвкушения.

Нет, кажется, я сделала правильно, предложив ему остаться.

На следующее утро я просыпаюсь до звонка будильника и обнаруживаю, что осталась в постели одна.

Через пятнадцать минут мне надо будет разбудить девочек и рассказать им про Чейза.

Как же мне не хочется делать этого!

Отбросив одеяло, я заставляю себя подняться и отправляюсь на поиски Картера, в надежде, что он не уехал.

Я приятно изумлена, когда нахожу его на кухне, где он занят приготовлением завтрака.

– Ты серьёзно? Ещё и готовить умеешь? Ты вообще реальный? – смеюсь я, заползая на барный стул.

– Не торопись с выводами – блинчики едва не единственное, что у меня выходит. И то только потому, что смесь уже готовая. Повар из меня на самом деле довольно паршивый.

Я окидываю его недоверчивым взглядом: вот уж позвольте не поверить.

– Выспалась?

– Если считать, что заснуть мне удалось часа на три – можно сказать, что да. Спасибо. – Я обхватываю ладонями чашку с кофе, которую он ставит передо мной.

– У твоего брата уже были проблемы с полицией раньше? – спрашивает Картер, делая глоток из своей чашки.

– Это его первый арест. – Я качаю головой, медля всего мгновение. Это ведь не совсем ложь. Чейза действительно не арестовали в прошлый раз. Потому что я оказала кое-какую «услугу» Шону.

– А тот коп, с которым ты разговаривала вчера – вы знакомы?

В его глазах нет подозрения, но я не могу знать, что он думает о Шоне.

Врать ему так нагло я тоже не могу.

– Да, мы знакомы. Моя подруга – моя бывшая подруга – его жена.

– Бывшая?

– Ну, да. Девчачьи дела – знаешь. – Я улыбаюсь, стараясь скрыть нервозность. В том, что у меня есть прошлое – в частности, связанное с Шоном, – нет ничего такого, из-за чего бы мне стоило бояться рассказать Картеру. Но по какой-то причине я не хочу этого делать.

Хотя, кажется, причину я все же знаю.

Просто мне хочется, чтобы он думал обо мне лучше, чем я являюсь.

– Он уже ночует здесь?

За очень долгое время я даже рада появлению Мэй.

– Доброе утро. – Не похоже, чтобы его задели её слова. – Присоединяйся, у нас есть блинчики.

– Ты испек? – Она с подозрением косится на него, садясь рядом со мной.

Он только скромно пожимает плечами.

– Вкусные, – хвалю я, отрезая кусок и отправляя в рот. – Лучше, чем у меня.

– Это несложно, – с ухмылкой роняет Мэй, но без злости, поэтому я тоже улыбаюсь.

– Пойду разбужу Люси, – неохотно вздыхаю я, поднимаясь на ноги.

Самая младшая из семьи Харт еще спит. Я присаживаюсь на край её постели и легонько трясу за плечо.

– Просыпайся, соня. Пора вставать, Люс.

Она что-то неразборчиво ворчит, но глаз не открывает. Я пробую снова.

– Давай, Люси. В школу опоздаешь. Между прочим, на завтрак сегодня блинчики. Картер готовил.

Она приоткрывает один глаз.

– Твой парень готовит нам завтрак? – сонным голосом удивляется она.

– Он не мой парень. И да, он, правда, приготовил завтрак, поэтому ты должна подняться, чтобы успеть поесть до автобуса.

Когда все наконец-то на кухне, я собираюсь с духом и сообщаю им новость о Чейзе.

– Его теперь посадят в тюрьму? – чуть не плачет Люси.

– Нет, милая. Я не думаю, что до этого дойдет, – тороплюсь успокоить её, хотя сама ни в чём не уверена.

– Какого черта ему понадобилось жечь машину Шона? – недоумевает Мэй. – Что он ему сделал?

– Я не знаю, Мэй. – Я не смотрю на Картера, но чувствую его внимательный взгляд на себе.

Надеюсь, Мэй ничего при нём не ляпнет.

– А что Шон говорит? Он может как-то… замять всё? Не знаю – не выдвигать обвинений?

– Не думаю, что все так просто, Мэй, – бормочу я.

– Он тебя поэтому останавливал? Говорил что-то о Чейзе?

Меня всё больше охватывает отчаяние.

– Нет, Чейз тут не причём.

– Можно мне с тобой поехать? – просит Мэй.

– Со мной Картер поедет. – Я наконец-то смотрю на него: он выглядит задумчивым. – А вам пора в школу. Думаю, судья выпустит Чейза под залог и сегодня он будет дома.

Нехотя, Люси и Мэй уходят на автобус, а я с опаской жду, что Картер заговорит о Шоне.

Но он берёт свою куртку и ключи.

– Ты уходишь?

– Мне нужно переодеться. Я заеду за тобой минут через сорок и сразу поедем в участок.

Я киваю, но моя тревога только усиливается, когда закрываю дверь за ним.

Мне показалось или он, правда, стал каким-то отстраненным?

Посмотрев на часы, я понимаю, что мне и самой пора собираться. Быстро отправляю посуду после завтрака в посудомойку и иду в ванную, где наспех принимаю душ и сушу волосы.

Я чертыхаюсь, вспомнив, что у меня смена в «У Донни» и мне надо быть там через два часа. Звоню Лорен – одной из официанток и прошу меня подменить. К моему облегчению, она соглашается.

Затем я в панике думаю, что мне надеть в суд. Да, это будет всего на несколько минут, чтобы судья установил сумму залога и назначил предварительное слушание, но я опекун Чейза и должна произвести благоприятное впечатление. В моем гардеробе почти нет ничего подходящего, кроме одного костюма состоящего из жакета и юбки-карандаш, который я купила специально, когда оформляла опеку над детьми.

К тому моменту, когда возвращается Картер, я полностью готова. От меня не укрывается его оценивающий взгляд на мне.

– Что? Думаешь, перебор? – Волнуясь, я поправляю жакет и разглаживаю юбку.

Он качает головой.

– Нет, тебе очень идёт. Ты выглядишь по-другому.

Одобрение в его голосе немного успокаивает меня.

– Меня мутит от страха, – признаюсь я, прикладывая руки к животу, когда мы садимся в его машину.

– Всё обойдется, Феникс.

– Ты этого не знаешь.

– Это первый арест Чейза, и он несовершеннолетний. К тому же он не довёл дело до конца – никто в итоге не пострадал. Не думаю, что ему грозит реальный срок.

Когда он так говорит, я и сама начинаю верить в это.

– Возможно, ты прав, – вздыхая, бормочу я.

– А ты не думала, чтобы окончить какие-нибудь курсы?

– Что? – Я растерянно пялюсь на Картера.

– Ты могла бы устроиться секретарём на завод, если бы окончила курсы. Стабильная оплата, медстраховка для всей семьи, много разных бонусов. Это хороший вариант.

– Ты готов устроить меня на работу, потому что спишь со мной? – недоверчиво улыбаюсь я, и не понимаю, почему это задевает меня.

– Я не собираюсь тебя устраивать, ты можешь отослать резюме и пройти интервью, ‒ коротко взглянув на меня, отвечает Картер. – Это только идея, и если она тебе не нравится – забудь.

– Ну и что я напишу в резюме? Что работала официанткой и горничной, а по праздникам расставляла товары в Волмарте? – хмыкаю я. – Спасибо, но не один человек в здравом уме не наймёт меня.

Картер не пытается возражать, но я чувствую, что он недоволен.

Мне вовсе не надо, чтобы он спасал меня. Все эти годы я справлялась. Несмотря на сложности, мне удавалось держаться наплаву. Не благодаря чьей-то помощи, а исключительно собственному упорству, и менять это я не собираюсь.

Мне нельзя расслабляться и надеяться на то, что Картер или кто-то ещё станет решать мои проблемы.

Я просто не могу позволить себе этого.

В зале суда все проходит очень быстро. Судья назначает залог в сумме тысяча долларов, информирует, что предварительное слушание состоится через неделю и после того, как мы оплачиваем залог, Чейза выпускают.

Государственный адвокат моего брата выглядит… довольно компетентно. Он почти повторяет мысль Картера о том, что, скорее всего, обойдется без тюремного заключения ввиду возраста Чейза и его законопослушности прежде.

– Готов убраться отсюда? – Я улыбаюсь брату, когда он выходит из участка.

– Спрашиваешь еще!

Я решаю, что разговор « о чём ты, нахрен, думал», подождет. Мне известна причина (как я думаю) по которой он сделал это, и я не хочу, чтобы Картер узнал о ней.

– Спасибо, что вытащила меня, – виновато смотрит на меня Чейз, когда мы идём к машине Картера.

– Картера благодари – это он дал деньги на залог.

– Спасибо, чувак. Я верну тебе деньги, позже, но верну.

– Да не парься. – Картер хлопает Чейза по плечу, затем говорит тому садиться в машину.

– Голодный?

Я оборачиваюсь к брату: его глаза закрыты, голова откинута на подголовник. Надеюсь, эта ночь навсегда отбила у него желание повторять подобный опыт. И надеюсь, что на самом деле ему удастся избежать реального заключения за решетку.

– Умираю от голода. А еще хочу в душ и спать. Первым делом в душ, – морщится он.

Чейз уходит в ванную сразу, как мы оказываемся дома. Наверное, оттягивает разговор, который всё равно произойдет.

Я понимаю, что совершенно вымотана: нервы и короткий сон не прошли даром. Стянув с себя пиджак, я иду на кухню, чтобы приготовить Чейзу сэндвич.

– Ты не спросила, почему он пытался поджечь машину того копа, – замечает Картер.

Момент, пугающий меня, настал.

– Просто пожалела, он сейчас не в том состоянии, чтобы выслушивать мои крики. Дам ему время прийти в себя.

Я делаю вид, что полностью увлечена готовкой, чтобы не смотреть на Картера.

Он подходит ближе и становится с обратной стороны стойки.

– Я, правда, хочу помочь тебе, Феникс. – Его голос спокоен. – Но я не идиот.

Нож замирает в моей руке: я больше не могу избегать его взгляда.

– Я знаю это и не думаю так, Картер, – заверяю я, сожалея, что у него сложилось такое впечатление.

– Тогда будь честна со мной, потому что думаю, могу рассчитывать на это.

– Конечно. – Я киваю, затем с грустью улыбаюсь: правда – немногое, чем я могу отблагодарить его за помощь. Даже если она разочарует его. – Не против, если я сначала отнесу еду Чейзу?

Картер соглашается, а я беру тарелку и иду в комнату брата.

Он ещё в душе, поэтому я оставляю тарелку на столе и, собравшись с духом, возвращаюсь к Картеру. Сквозь стекло в кухонной двери я вижу его на крыльце.

Прихватив свои сигареты, я выхожу к нему и закуриваю, не зная, как начать.

«Ладно, просто скажи как есть. Ты ведь не думала на самом деле, что он влюбится в тебя и увезет в свой роскошный мир».

– Шон не просто мой знакомый и муж моей бывшей подруги. Пару лет назад мы… У нас было кое-что.

– Вы встречались?

Я не вижу никаких эмоций на лице Картера, но не знаю, хорошо это или плохо.

– Нет, не то, что бы. Сначала мы просто… общались. Когда с мамой совсем плохо стало, он помогал мне, а когда её не стало, помог с похоронами. Он просто приходил, решал проблемы и я знаю, что не должна была позволять ему этого, но… это было очень плохое время, а я так запуталась… из-за всего! Больничные счета, счета за похороны, дети… – Мне и теперь нелегко говорить об этом. То был очень тяжелый период для нашей семьи. – Он ничего не просил взамен, но я понимала, что нравлюсь ему.

Я с осторожностью смотрю на Картера, опасаясь увидеть осуждение или неприязнь, но он только внимательно слушает.

– Шон был для меня другом, и я знала, что он нравится Дебби – она была влюблена в него лет с десяти – её старший брат дружил с Шоном. У меня и в мыслях не было завести наши отношения дальше, но… это случилось. Могу назвать это помутнением. Довольно быстро я поняла, что это ошибка и сказала Шону об этом.

– И как он это воспринял? – спрашивает Картер, нарушая долгое молчание.

– Не очень хорошо. – Я ёжусь, хотя на улице не холодно. – Никак не мог понять, почему я так поступаю, обвинял в неблагодарности. О нас узнала Дебби и возненавидела меня. – Я глубоко затягиваюсь: до сих пор чувствую вину перед ней.

– Но Чейз ведь не потому хотел спалить его тачку, – замечает Картер. Не без оснований.

– Ты прав.

Мы с Картером оба разворачиваемся к стоящему на пороге Чейзу.

– Этот гондон поймал меня пару недель назад с креком. Я просто решил наказать его, потому что он стал слишком высокого мнения о себе, получив повышение, – с вызовом бросает Чейз.

Я понимаю, что он пытается сделать, и за это мне хочется обнять его, потому что он ведёт себя как настоящий брат, а не говнюк-подросток. Но я обещала правду Картеру.

– Ты ведь не потому хотел сделать это, Чейз, – мягко говорю я и вижу, как хмурятся его брови.

– Ты не можешь знать этого, Феникс, – упорствует он.

– Тогда ответь мне: причина не в том, о чём я думаю? – Я подхожу к нему ближе, глядя в глаза. – Не бойся – можешь говорить при Картере – я обещала, что не стану лгать ему.

Не зная, что делать, Чейз мечется взглядом между мной и Картером.

– Никс, ты уверена?

Он кажется таким беспомощным сейчас.

Я слабо киваю.

– Да, ты права – это из-за тебя! – выдыхает он. – Потому что ни один мудила не может использовать мою сестру, шантажируя её!

Он так зол и одновременно обижен. Мальчик, которого я вырастила, становится взрослым. Несмотря на глупость, которую он хотел совершить, я горжусь им.

– Черт, Никс, ему не должно сойти это с рук!

Мы с Чейзом смотрим друг на друга, на какое-то время позабыв о Картере. Но потом я вспоминаю.

– Чейз, оставишь нас одних? – прошу я, и хотя вижу, что ему не хочется, он кивает и возвращается в дом.

– Значит, этот Шон поймал твоего брата с креком? – уточняет Картер, когда мы остаемся одни.

Я киваю.

– И он не арестовал его?

– Нет, не арестовал. В обмен на одну услугу. – Я смотрю ему в глаза, сохраняя выдержку. Я сделала то, что должна была и если Картер осудит меня – это его право. Извиняться перед ним я не стану.

– Он оставил Чейза на свободе в обмен на секс с тобой?

– Ты прав. – Я киваю; контролировать эмоции становится непросто. – Мне надо было всего-навсего раз перепихнуться с Шоном, чтобы он забыл о наркотиках и Чейзе.

– «Всего-навсего»? – с недоумением переспрашивает он. – Ты говоришь об этом, как…

– Как я говорю об этом, Картер? Будто это ничего не значит? Ну, это так. – Я дёргаю плечом, изображая сраное равнодушие, хотя мне больно видеть разочарование в его глазах. – Извини, что я не плачу из-за того, что одному уроду захотелось воспользоваться ситуацией. Я бы сделала это снова, если бы пришлось.

Я нихрена не понимаю, для чего плету всё это! Кажется, мне хочется, чтобы он послал меня и ушёл, тем самым подтвердив то, чего я и так ждала.

– Пока ты… Пока ты будешь относиться к себе как к мусору, Феникс, – эмоционально говорит он, подступив ко мне, – люди будут отвечать тебе тем же!

Всё его спокойствие и вся выдержка разлетелись в пух и прах.

– Знаешь, Картер – не старайся. Ничего не выйдет. Ты хочешь починить меня, исправить – но я не сломана, я просто та, кто есть и тебе пора бы понять это!

– Я не хочу исправлять тебя, – качая головой, возражает он. – И я не хочу, чтобы ты менялась, потому что тогда ты уже не будешь той, кто так… понравился мне! Ты разве не понимаешь? Но я хочу, чтобы ты перестала думать, что чего-то недостойна!

– Тогда перестань! – Я уже почти кричу на него. – Перестань, Картер! Ты только хуже делаешь!

– Хуже? – отшатывается он. – Чем хуже, Феникс?! Тем, что говорю, что ты заслуживаешь большего, чем кусок дерьма, который трахает тебя в обмен на молчание?!

– Ты тоже это делаешь! Обстоятельства разные, но оба вы хотите одного и того же! – шиплю я.

– Ты сравниваешь нас? Меня и это животное?

Я чувствую себя паршиво, слыша уязвимость в его голосе. Я – монстр, который только всё рушит.

– Нет, Картер. Я не… не сравниваю вас. Если кто и похож на Шона – это я. Ты хороший, слишком хороший для меня.

Я пытаюсь улыбнуться сквозь навернувшиеся слезы.

– Заткнись, Феникс! Просто перестань повторять эту чушь про то, какой я хороший! – теряя терпение, кричит Картер. – Боже, просто хватит! Ты ошибаешься, так сильно, Феникс! Ты понимаешь?

Похоже, он не на шутку разозлился. Я моргаю, оторопев. Неожиданная реакция. Я же похвалила его!

– Перестану, если и ты прекратишь повторять о том, что я заслуживаю большего и как я себя недооцениваю! – заявляю я.

Он бросает на меня гневный взгляд, но молчит. Мы оба замолкаем надолго, и я, если честно, в растерянности, так как ожидала, что он уйдет со словами, чтобы я забыла его имя.

– Так что теперь?

Я не выдерживаю первая.

– Не знаю.

– Ты останешься? В смысле, не станешь хлопать дверью и кричать, что я потаскуха?

– А ты этого ждала?

Я сконфужено киваю.

– Может и стоило. Уйти – не потаскухой тебя называть, – уточняет он, всё ещё сердясь.

Из моего рта вырывается смешок. А ему удалось удивить меня – в очередной раз.

– Я думала, ты испугаешься, – признаюсь я. – Что оттолкну тебя.

– Ты этого добивалась? Хотела оттолкнуть меня?

Я вздыхаю.

– Может быть. Наверное.

– Но не вышло.

– Ага.

– Жалеешь?

– Нет. – Я без колебаний качаю головой. – Нет, не жалею. А ты… Не стал ненавидеть меня за то, что я… была с Шоном? – осторожно спрашиваю я.

– Ненавидеть за то, что ты хотела помочь брату? Мне только жаль, что Чейз не спалил машину этого уёбка.

Несмотря на паршивость ситуации, я улыбаюсь.

– Мне тоже. Немного.

– Знаю, ты говоришь, что в порядке и что это не большое дело, но это правда или способ шокировать меня?

Картер вновь становится совершенно серьёзным. Его вопрос заставляет меня задуматься.

– Наверное, и то, и то. Я злюсь на него, и это заставляет меня чувствовать себя дерьмово, но я не хочу делать из этого драму. В моей жизни было много… неприятных вещей. Это не хуже и не лучше остальных.

– А если это повторится?

– Нет, я больше не стану… оказывать ему «услуги». Ни при каком случае.

Я говорю так не ради успокоения Картера, а потому что это правда. Я больше не позволю Шону манипулировать мной.

Ну, может слова Картера о том, что я достойна большего и действуют.

– То, что ты сказала – что мы с ним одинаковы в своих желаниях…

– Прости! – морщусь я, проклиная свой язык. – Я, правда, не считаю вас хоть чем-то похожими!

– Я бы никогда не стал принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь, – заверяет Картер, хотя это лишнее.

– Я знаю, – шепчу я.

– Можно признаюсь кое в чём?

Он вдруг становится немного неуверенным.

Я киваю.

– Конечно.

– Меня злит, что ты была с ним. Не то, что ты сделала, – уточняет он, когда досада проступает на моем лице, – это я понимаю – твой мотив. Но это пиздец как злит меня! – на выдохе признается Картер. – И будь это кто-то другой, любой другой парень, я бы так же злился.

– Потому что…

– Не хочу, чтобы ты ещё с кем-то была.

– Похоже на то, что сказал бы мой парень.

«Вот чёрт, да я сейчас описаюсь от страха! И, кажется, мне хочется, чтобы он был им».

– Это проблема для тебя?

Он будто ступает по минному полю.

– Картер, это может стать проблемой для тебя. Ты видишь, какая моя жизнь – это дурдом! Ты не хочешь этого на самом деле.

Мне очень, очень хочется, чтобы это стало возможным – мы с ним. По-настоящему, а не временные любовники.

– Может, это именно ТО, чего я хочу? – не соглашается он.

– Правда? Переехать в Канаду, в занюханный городишко? Встречаться с официанткой, которая кроме старшей школы ничего не оканчивала, и разгребать её дерьмо? – безрадостно усмехаюсь я. – Ты не хочешь этого, даже если сейчас тебе так не кажется. Через год или два ты поймешь, какую ошибку совершил, соберёшь вещи и вернёшься домой.

– Это не единственный вариант.

Я обращаю на него всё свое внимание, приготовившись слушать.

– Ты можешь поехать со мной в Новую Англию. Ты и дети.

Я смотрю на него, не зная, как реагировать.

– Это не смешно.

– Так я и не смеюсь.

– Хочешь, чтобы я с детьми переехала к тебе?

– Да. – Он кивает. – Это будет лучше, чем наоборот. Чейзу, Мэй и Люси понравится в Мэне, как и тебе.

– Ты себя слышишь?

Так, похоже, он это серьёзно. Я потихоньку начинаю паниковать!

– Отлично слышу.

– И что же я буду делать в штатах? Кем буду, Картер? Твоей содержанкой? Ты поселишь меня в красивую квартиру, станешь покупать классные шмотки. Может, иногда водить в рестораны и даже будешь оставаться на ночь, когда захочешь потрахаться?

– Почему тебе всегда видится самый плохой вариант? – утомленно вздыхает он.

– Так ведь это не самый плохой! Плохой будет тогда, когда ты уедешь, а я останусь и буду собирать себя по кусочкам, а ещё убеждать, что всё, блядь, не так плохо! А знаешь, какой ещё хуже? Если я соглашусь и поеду с тобой, и потом ты всё равно поймёшь, что сделал ошибку и мне придётся – обязательно придётся – собирать чертовы кусочки, Картер! – Мой голос надламывается, и я больше не могу говорить. Слёзы душат меня, распирая грудную клетку.

– Ты закончила? – спокойно спрашивает он.

Помедлив, я киваю.

– Я не собираюсь снимать для тебя квартиру. У меня есть дом, и там достаточно места для всех. Мне всё равно, какую одежду ты будешь покупать себе, но я готов её оплачивать и тебе придётся приобрести несколько платьев, потому что да – я собираюсь водить тебя в рестораны. Но не только. Я не хочу, чтобы ты сидела дома и думала о том, как угодить мне – ты можешь пойти учиться, если ты хочешь, но если нет – это твоё дело. Я не хочу иногда оставаться с тобой на ночь – я хочу, чтобы ты спала рядом каждую ночь. В нашей постели. И я не хочу, чтобы ты собиралась себя по кусочкам – потому что не собираюсь разбивать тебя.

– Мне… Мне надо сесть.

Мои ноги дрожат, когда я опускаюсь в плетёное кресло.

«Боже! Боже! Божечки!»

– Принести воды или чего-то покрепче?

Я поднимаю голову и встречаюсь с обеспокоенным взглядом Картера.

– Ты всё это серьёзно? То, о чём сказал?

– Попросить девушку сменить страну ради тебя не повод для шуток, – сухо отвечает он. Затем опускается на корточки передо мной и его взгляд теплеет. – Ты как?

Я смотрю на него.

– Готова распсиховаться. Страшно до жути!

– Да, это то, что хочет услышать парень, который предлагает девушке переехать к нему, – мрачно шутит Картер.

Я нервно смеюсь, но быстро прикрываю рот рукой.

– Ты уверен, что не делаешь это по каким-то неправильным причинам? Ситуация с Шоном никак не повлияла на твое решение?

– Да, я хочу, чтобы этот ублюдок больше никогда не приближался к тебе и не ставил перед выбором, – холодно отвечает Картер. – Но дело не в нём. На хуй его!

«Не могу не согласиться».

– Ты была права, когда говорила, что однажды я уеду – мне придётся. Да, это так. Мой приезд сюда был временным, но ты – я не хочу, чтобы ты была временной, Феникс.

– Для этого не обязательно брать меня с собой. Ты можешь приезжать сюда иногда, и мы можем видеться.

Мысль, что так и будет, пугает меня не меньше, чем его предложение съехаться.

– Как мне тебе ещё сказать так, чтобы до тебя дошло? Я не хочу «видеться» с тобой, Феникс. Я хочу жить с тобой, быть твоим парнем и решать твои проблемы. Хочу показать тебе мир, и баловать, и водить в рестораны – самые лучшие – и чтобы ты не боялась их. Заниматься любовью, а потом засыпать рядом с тобой под звук твоего дыхания. Я хочу всё это с тобой, Феникс Харт.

– Вот и все. Было не больно, правда?

Доктор Уиллар улыбается, когда они с Люси выходят из его кабинета.

Соглашаясь, Люси кивает. Кажется, все прошло неплохо.

– Спасибо, доктор Уиллар. Люси немного волновалась перед приходом сюда, но посмотрите – она улыбается!

– Как смотрится?

Девочка открывает рот, демонстрируя брекеты на зубах, а я присаживаюсь, чтобы лучше рассмотреть.

– Очень круто, Люс! – Я показываю ей два больших пальца, поднятых вверх.

– Люси очень хорошая и храбрая пациентка, – хвалит сестру док.

Док Уиллар стоматолог, который уже несколько лет лечит зубы в нашей семье. Его услуги не самые дешёвые в городе, но он позволяет мне платить частями, так как обычно для меня проблематично оплатить всю сумму сразу. Его дочь и Мэй лучшие подруги – полагаю, поэтому он то и делает нам поблажки.

Несколько месяцев назад, когда Люси была у него на приеме, он сказал, что скоро придется поставить ей брекеты, так как ее зубы формировались неправильно. Это дорого, и следующие пару месяцев мне придётся сильно экономить, но у меня есть возможность разделить платежи.

Доктор Уиллар объясняет мне, как отныне Люси следует ухаживать за зубами, каких продуктов избегать и дает брошюру с инструкцией.

– Через пару недель придете на осмотр, может, придётся что-то подправить. Эрика назначит вам время.

Я киваю.

– Да, конечно. И еще раз спасибо, доктор.

Я с признательностью смотрю на него – серьёзно, нам очень повезло, потому что у меня просто нет двух тысяч, которые я могу безболезненно отдать за брекеты.

– Пожалуйста, Феникс. – Он по-отечески хлопает меня по руке. – Ты молодец. Детям с тобой повезло.

Мы прощаемся, и он возвращается в свой кабинет. Эрика, ассистентка дока, записывает нас на следующий приём, после чего мы свободны.

– Сейчас быстро заедем за продуктами и домой.

Я смотрю на Люси в зеркало заднего вида, и она кивает. Чтобы в дороге было веселей, включаю радио, и в салоне звучит голос Майкла Бубле.

Я барабаню по рулю в такт музыке и подпеваю. Люси присоединяется ко мне, и мы обе поём, смеясь и весело переглядываясь. Ловлю себя на мысли, что уже и забыла, когда была такой беззаботной.

Да и была ли?

Неужели всё это благодаря Картеру?

Невероятно, но, кажется, я наконец-то начинаю верить, что все получится. Порой приходится останавливать себя, когда очень увлекаюсь и строю планы на будущее. Приходится напоминать себе, что ещё слишком рано, но всякий раз мои доводы всё слабее.

Он действительно хочет, чтобы я переехала к нему в Мэн. Не только я, но и дети. И он не хочет видеть меня там в качестве любовницы, которую не показывают семье и друзьям.

Я буду жить в его доме, мы станем настоящей парой и, кто знает, может, однажды создадим свою семью. На этом месте обычно я пресекаю себя. Не следует забегать так далеко.

Медленными, маленькими шажками.

Пока что я ещё ничего не говорила детям. Не знаю, как они отреагируют на переезд. Для начала мне самой надо уместить эту мысль у себя в голове. Я ведь и возможности такой не допускала, что знакомство в баре, предназначенное для одной ночи, может вылиться в нечто подобное.

– С сегодняшнего дня это для тебя под запретом, пока не снимут брекеты, – напоминаю я, заметив, как Люси тянется за попкорном в карамели.

– А это надолго? – морщит нос девочка.

– Придётся набраться терпения, если хочешь иметь красивую улыбку.

Я подмигиваю ей, чтобы подбодрить, как вдруг замечаю Дебби – свою бывшую подругу. С тележкой перед собой она сворачивает в тот же ряд, где стоим мы с Люси.

«Ну, пиздец!»

От неожиданности, при виде меня, Дебби останавливается. Затем её глаза неприязненно щурятся, а рот сжимается в тонкую линию. Всякий раз при случайной встрече она ясно даёт понять, что всё ещё ненавидит меня. И я вполне это заслужила. Только зря она думает, что я могу быть угрозой для неё, потому что её муж мне и даром не нужен.

И вообще, она могла найти кого-то получше Шона.

– Пойдём, Люс.

Я разворачиваю нашу тележку и чтобы больше не пересекаться с Дебби, ухожу в другую сторону.

– Это была Дебби?

– Ага.

– А почему вы перестали дружить?

– Ну, иногда друзья ссорятся. Так бывает. – Я с улыбкой смотрю на Люси, пытаясь не показывать, как я расстроена.

– Я поссорилась с Беккой на прошлой неделе, потому что она села рядом с Джастином, а не со мной во время игры, – делится Люси. – Но мы уже помирились. А вы с Дебби помиритесь когда-нибудь?

Её лоб озабоченно хмурится.

Я вздыхаю.

– Не знаю, Люс. Мне бы хотелось, но не думаю.

– Жаль.

Тут я с ней согласна.

Я надеюсь уехать быстрей, чем Дебби закончит делать покупки, но не тут-то было. Когда я ставлю пакеты в багажник, бывшая подруга проходит мимо, направляясь к своей машине.

Не поворачивая головы в мою сторону, она издает злобное шипение:

– Шлюха!

«Да, я тоже по тебе соскучилась, Дебби».

– В чём дело, Люс?

– Ни в чём.

– Да ладно, ты весь день грустная и молчаливая. Что случилось, детка?

Я подхожу к её кровати и сажусь лицом к ней. Люси прижимает к груди своего плюшевого щенка, но не торопится делиться со мной тем, что её беспокоит. А в том, что это так, я не сомневаюсь, потому что за прошедшие годы научилась хорошо улавливать её настроения.

Пока ещё мне это удаётся. Со старшими всё сложней.

– В следующую пятницу у нас будет открытый урок, на который надо привести взрослого, чтобы он рассказал о своей работе.

– О, понятно! – Я киваю: да, порой возникают подобные трудности, когда в школу ученик должен привести одного из родителей или другого взрослого. Мне грустно при мысли, что впереди у Люси ещё много таких моментов.

Я бы пришла на этот урок ради неё, но, боюсь, это будет не слишком занимательный рассказ. О чём я могла бы рассказать детям и их гостям? О том, как быть официанткой, или о том, как убирать отельные номера после постояльцев?

Мне кажется, наш разговор ещё больше расстроил Люси. И желая её подбодрить, мне в голову вдруг приходит идея.

Немного безумная идея.

– Знаешь, я могу попросить Картера.

– Правда?

Её глаза зажигаются робкой надеждой. Я быстро киваю: не думаю, что Картер откажется, но все же – как знать? Попытаться всё равно стоит.

– Спасибо, Феникс!

Она так быстро бросается мне на шею, что почти валит на спину.

Я смеюсь.

– Пока ещё не за что.

– Картер хороший. Он не сможет отказать тебе! А Минди Фицпатрик удавится от зависти! Она сказала, что ко мне никто кроме сестры прийти не сможет! – оживившись, выпаливает Люси.

– Это девочка из твоего класса?

Она трясет головой.

– Ага. Минди противная, но все хотят дружить с ней, потому что её родители покупают ей всё, что она хочет.

Да, хотела бы я поговорить с этой мелкой дрянью.

– Не обращай внимания, Люс. – Я улыбаюсь, убирая чёлку, упавшую ей на глаза. – В каждом классе есть такие противные девочки, как эта Минди.

После разговора с Люси я думаю, что мне во чтобы то ни стало надо получить согласие Картера. Даже если он не захочет, я затащу его туда силой, потому что не позволю какой-то маленькой засранке издеваться над моей сестрой.

Я не рожала Люси, но она мой ребёнок. Мне было всего тринадцать, когда она появилась на свет. С первого дня её жизни, я чувствовала свою ответственность за неё. Я купала её, кормила, водила по врачам и делала всё то, что обычно делают родители. Я видела её первый шаг и слышала первое слово.

Чёрт возьми, я никому не позволю обижать этого ребенка! А этой сучке Минди Фицпатрик лучше не попадаться мне на глаза!

Тем же вечером я решила попросить Картера о маленькой услуге. Он ужинал с нами – дважды за эту неделю, и когда дети разошлись по комнатам, а мы устроились на веранде с пивом, я подумала, что момент отличный.

– Мне надо кое о чём тебя попросить. Пообещай, что не откажешь.

Я не хотела, чтобы он думал, что я давлю на него, но это было слишком важно для Люси. Да и для меня.

– В чём дело? – заинтересованно смотрит на меня парень.

– Сначала пообещай.

– Феникс, как я могу, не зная, о чем речь? – упрямится он.

– Это для Люси. – Я вздыхаю, придвинувшись к нему. – На следующей неделе у них в школе открытый урок и надо привести своего друга. Можешь пойти с ней и рассказать о своей работе?

– Это всё?

Я моргаю.

– Ага.

– И ты из-за этого так волновалась? – улыбается он.

– Ну, да. Ты ведь не обязан соглашаться, и тебе это всё может быть не интересно.

– Мне нравится Люси. С радостью побуду её гостем.

Я немного удивлена, потому что, если откровенно, не ожидала, что он согласится с такой легкостью.

– Правда?

– Ну конечно. А ты думала, я откажусь?

– Нет! – Я быстро трясу головой. – Но, предполагала, что мне, возможно, придётся немного поуговаривать тебя.

– Я что, поторопился? – изображает досаду Картер. – И как ты хотела уговаривать меня?

Я смеюсь и, перебравшись к нему на колени, обхватываю руками за шею.

– А я тебе сейчас покажу, – понизив голос, шепчу на ухо парню. И затем выполняю обещание.

В следующую пятницу, как и обещает, Картер приходит в школу Люси и рассказывает детишкам о своей работе. У него неплохие ораторские способности, потому что восьмилетки внимательно слушают о его управленческой работе в Alcoa Steel и том, что производят заводы корпорации.

Люси счастлива. Она сияет от гордости, представляя Картера и думаю, с этого дня он стал её героем.

– Покажи мне Минди Фицпатрик, – шепчу я на ухо Люси.

Она косится в сторону.

– Та девочка в фиолетовом платье.

Я смотрю на местную стервочку, и хотя ей только восемь, я знаю, что с возрастом она станет вести себя только хуже. Минди Фицпатрик блондинка с идеальными косичками, ярким ободком на голове и в красивом, ярком платье.

Я задерживаю взгляд на ней, пока она не чувствует, что на неё смотрят. Когда девочка поворачивает голову в мою сторону, я щурюсь, посылая ей волны молчаливой угрозы.

Пусть держится подальше от моей сестры!

– Значит, ты очень важная шишка, да? – Я бросаю весёлый взгляд на Картера, когда урок заканчивается, а учительница Люси, миссис Пибоди, прощается со всеми, желая хороших выходных.

Люси пришла в восторг, когда Картер сообщил, что купил на сегодня билеты в океанариум. Давно её такой радостной не видела.

– Думал, ты это уже давно поняла, – отзывается он.

Безусловно, я догадывалась, что Картер занимает какую-то крутую должность в компании, но никогда серьёзно не задумывалась над этим.

– Деловой значит, да?

Я легонько толкаю его в бок, а он изворачивается, ловит меня и целует, заставляя млеть моё сердце. У меня просто отличное настроение. Давно я так много не улыбалась, не чувствовала такого подъёма.

Люси смеётся, глядя на нас. Я с нежностью ерошу её волосы, затем быстро чмокаю в щеку.

– Время у нас ещё есть, поэтому предлагаю сперва заехать на ланч куда-нибудь, – предлагает Картер, когда мы забираемся в авто.

– Да, было бы здорово! – кричит Люси. – А пиццу можно?

– Как насчет пиццы? – смотрит на меня Картер, спрашивая разрешения.

Я киваю.

– Отличная идея.

Я оборачиваюсь через плечо: Люси выглядит счастливой и всё это благодаря этому чудесному мужчине рядом.

– Ты же не пропускаешь ничего важного из-за нас? – вдруг беспокоюсь я. – Не хотелось бы отвлекать тебя. Ты и без того очень помог сегодня.

– Всё в порядке, Феникс. Ни о чём не беспокойся.

Картер на мгновение сжимает мою руку, прежде чем отпускает и заводит машину.

Домой мы возвращаемся, когда на улице уже совсем темно. Люси уснула на заднем сиденье, утомленная таким активным днём. Мы побывали в океанариуме, а затем несколько часов провели в парке аттракционов. Люси была в настоящем восторге, не помню, чтобы видела столько счастья на её лице. То, что Картер так добр к ней и за всё, что для неё сделал, заставляет меня влюбляться в него с космической скоростью.

Чтобы не будить девочку, Картер осторожно берёт Люси на руки и относит в спальню. Я укрываю сестру одеялом, и Люси продолжает крепко спать. Мы с Картером выходим из комнаты. В доме сейчас очень тихо – Чейза и Мэй нет.

– Спасибо. – Я включаю кофеварку и с улыбкой оборачиваюсь к Картеру. – Ты устроил настоящий праздник для Люси сегодня.

– Мне было приятно видеть, как она радуется, – отзывается парень. Он подходит ко мне и, взяв за руки, заводит их мне за спину. Я вынуждена поднять подбородок, чтобы видеть его лицо. – Когда ты скажешь детям о переезде?

– Для начала мне самой надо привыкнуть к этой мысли, – чуть нервно улыбаюсь я. – Но скоро. Я обязательно скажу им скоро.

Картер наклоняет голову и целует меня мягко и неторопливо, но очень горячо. Этот парень сводит меня с ума. Мне до сих пор не верится, что он выбрал меня и хочет забрать с собой в штаты, потому что ему мало короткой интрижки со мной.

В тот момент, когда наш поцелуй становится глубже и нетерпеливей, дверь открывается и входит Чейз. Брат хмыкает при виде нас, а мы с Картером отступаем друг от друга.

Надеюсь, в его доме много комнат.

– Ты покраснела, – присвистывает Чейз, взглянув на меня. – Ничего себе! Видно, ты действительно ей нравишься, – заявляет он Картеру.

– Заткнись, – ворчу я на брата и правда, смутившись.

Это происходит, потому что я влюбилась. Такое со мной впервые.

– Мне уже пора. – Картер наклоняется, мягко целует меня и направляется к двери. Я провожаю его и когда он уходит, не могу согнать идиотскую счастливую улыбку с лица.

– Ничего не говори, – предупреждаю я наблюдающего за мной Чейза.

– И не думал. Тут и без слов всё понятно, – смеётся он перед тем, как уйти к себе.

Сью уже давно уговаривала меня сходить с ней куда-нибудь и потанцевать. Наконец-то я сдалась и мы договорились, что в субботу идём отрываться. У меня как раз выпал свободный вечер, да и Картер сказал, что будет занят, поэтому всё складывалось так, чтобы мы с Сью повеселились.

К тому же, если скоро я уеду из Гринсборо, мне надо больше времени проводить с друзьями.

Мы собрались пить, поэтому подруга попросила своего брата Чака подкинуть нас до «Адреналина» – ночного клуба, расположенного за чертой города.

– Не знаю, как ты, а я сегодня собираюсь как следует расслабиться, – ухмыляется Сью, когда мы берём первые шоты с водкой и тоником. Она выглядит сногсшибательно в мини-юбке и топе без бретелек.

– Я – пас, если ты о парнях.

– О, так у вас с тем красавчиком всё серьёзно?

– Ещё не знаю. – Я жму плечами, смущаясь. Я ещё не говорила детям, что Картер предложил нам переехать к нему в Новую Англию, поэтому и Сью пока ничего не говорю. – Но он нравится мне.

– Ещё бы! Он горяч! – Сью подмигивает мне, а я смеюсь. – Ну, мне ещё лучше – не будешь перетягивать внимание на себя, – шутит она.

Я выставляю ладони перед собой, качая головой.

– Они все твои, детка.

Мы опрокидываем по два шота и идём на танцпол. Алкоголь и музыка разогревают кровь, и я отдаюсь ритму, танцуя несколько треков подряд. Пара парней пытается склеить меня, но я сразу обрываю все попытки.

А вот у Сью, кажется, удача. Подруга уже крутится у симпатичного блондина, который едва слюни на неё не пускает. Когда наши взгляды с Сью встречаются, я показываю ей два больших пальца, поднятых вверх и ухожу к бару, где заказываю ещё одну водку с тоником.

Несмотря на хорошее настроение и то, что мне здесь весело, я всё равно не могу не думать о Картере. Поэтому достаю из сумочки телефон и проверяю, нет ли чего от него.

Он прислал мне сообщение с просьбой позвонить, когда буду дома.

Это похоже на заботу. Я не слишком разбалована в этом плане – но, оказывается, это вполне приятно. Улыбаясь, я пишу ему, что обязательно позвоню. Мне хочется всё бросить, и мчатся к нему, но раз уж я пообещала Сью, это будет некрасиво.

Я оборачиваюсь в поисках подруги. Она и тот парень поглощены друг другом. Скорее всего, Сью и не заметит, если я свалю. Внезапно я замечаю знакомые лица в толпе и это омрачает этот вечер.

Шон и его дружок Гевин.

Какого чёрта Шону не сидится с женой в выходной вечер? Хотелось бы мне остаться незамеченной, но куда там – Бенкс уже зафиксировал моё местоположение и его это, похоже, очень порадовало. Шон что-то говорит Гевину и направляется ко мне.

«Блядь!»

– Это судьба, Феникс.

Он лыбится, занимая табурет рядом со мной.

– Скорее – преследование. Ты полицейский, должен знать, что это незаконно.

Я даже не пытаюсь скрыть, что он меня раздражает.

– Ты слишком высокого о себе мнения, сладкая, – фыркает Шон. – Я здесь не ради тебя. Я не знал даже, что ты будешь здесь.

Как бы Шон ни был мне неприятен, не похоже, что он врёт. Это и правда выглядит как совпадение. Да, вот такая я «везучая».

– Разве дома тебя не ждёт жена? – издевательски говорю я.

– Где сказано, что теперь я всё время должен находиться у юбки Дебби?

Шон окидывает меня наглым, оценивающим взглядом, заставляя ощущать себя некомфортно.

Вот же сраный уебан! Я очень жалею, что надела сегодня платье – ещё и такое короткое.

– Ты без своего «бойфренда»? – последнее слово из уст Шона звучит как ругательство.

– Не твоё собачье дело.

Я поднимаюсь, готовая уйти, но Шон хватает меня за руку, причиняя боль.

– Знаешь, он ведь здесь не навсегда. – Я слышу отчётливую угрозу в его голосе, и от этого у меня всё внутри холодеет. – А я никуда не денусь, Феникс. Поэтому тебе следует быть умнее, понимаешь?

Ничего не ответив, я высвобождаю руку из хватки Шона и ухожу, затылком чувствуя его испепеляющий взгляд.

Убедившись, что подруга не останется в одиночестве, я прощаюсь со Сью и покидаю «Адреналин». Мне больше не хочется оставаться здесь, зная, что Шон поблизости. Это меня нервирует, а значит, больше ни о каком веселье не может быть и речи.

Я вызываю такси и пока жду машину, звоню Картеру.

– Привет, красавица. – В его голосе мне слышится улыбка. – Ваш девичник закончился так рано?

– Нет, и это не совсем девичник – Сью променяла меня на какого-то парня.

– Значит, ты заскучала? Только не говори, что тебя развлекает его приятель.

Я знаю, что Картер шутит, но вместе с тем прощупывает почву, как мне кажется.

– Нет, никто меня не развлекает. Хотя поверь, попытки были.

– О, я даже не сомневаюсь, – приглушённо отзывается он.

– На самом деле я собираюсь уехать из клуба, – тоже понижаю голос я. – Подумала, может, мы сможем встретиться, если ты уже освободился?

– Я до сих пор торчу на заводе, – с сожалением говорит он.

– О! Понятно, – сникаю я.

– Хочешь приехать ко мне?

– На завод? – удивлённо уточняю я.

– Ага. Если хочешь, покажу тебе здесь всё, – предлагает Картер.

– Конечно! – быстро соглашаюсь я. – Это было бы круто!

– Отлично. – Картер смеётся. – Тебе есть на чём добраться?

– Да, моё такси приедет с минуты на минуту.

– Я предупрежу охрану, они пропустят машину и скажут, куда подъехать, – информирует парень.

Я в приятно предвкушении, пока такси везёт меня к Alcoa Steel. Новый завод стал целым событием для небольшого Гринсборо. Тысячи новых рабочих мест и подъём экономики города – такие прогнозы делаются после того, как завод начнёт работать. Правда, не все довольны его появлением. Борцы за экологию до сих пор выступают против запуска производства.

Мне же просто хочется посмотреть на место, где работает Картер. Увидеть его в профессиональной обстановке, потому что всё, связанное с ним, мне интересно.

Охранник на въезде ожидает нас. Он поднимает шлагбаум, чтобы машина могла проехать и указывает водителю направление, по которому следовать дальше. Сам завод, огромный и впечатляющий, виднеется метров за двести от четырёхэтажного офисного здания, у которого мы останавливаемся.

Картер встречает меня у входа. Он расплачивается с водителем, хотя я и пытаюсь протестовать.

– Господи, ты была в клубе в таком виде? – ворчит Картер, притягивая меня к себе, когда такси уезжает.

Он целует меня, опустив ладони на мою задницу.

– Тебе не нравится, как я выгляжу? – смеюсь я, дразня его.

– Мне ОЧЕНЬ нравится, как ты выглядишь. – В подтверждение своих слов Картер сжимает мои ягодицы. – Но мне не нравится, что парни в клубе глазели на тебя.

– Тебя там даже не было!

– Мне и не надо, чтобы знать это, – возражает он.

Оказывается, это приятно – когда тебя ревнуют. Никогда с этим не сталкивалась (придурок Шон не в счёт), но мне это даже нравится.

– Это административное здание, – говорит Картер, когда мы заходим внутрь, оказываясь в холле невероятного размера.

Мы минуем пост охраны и хотя двое мужчин в форме – профессионалы, удивление на их лицах невозможно не заметить.

– Здесь есть ещё кто-то кроме нас и охраны? – спрашиваю я, когда мы заходим в широкий, хромированный лифт.

Время довольно позднее – сомневаюсь, что офисные работники торчат тут до такого часа.

– Нет, больше никого. – Картер бросает на меня взгляд, от которого мне делается жарко. – Можно не беспокоиться, что нам помешают.

«С чем?», – хочется спросить мне, но я и без того догадываюсь.

Мы выходим на четвёртом этаже и попадаем в приёмную, обставленную дорогой офисной мебелью. Во всяком случае, таковой она выглядит.

– Это мой кабинет, – говорит парень, подводя меня к двери, на которой я вижу табличку с его именем.

– Нехрена себе! – Я присвистываю, оглядывая комнату. – Ты что, вроде как главная шишка здесь?

Я думаю, что надо быть действительно незаменимым работником, преданным своему делу, чтобы дослужиться до такого кабинета. Эта комната размером почти как мой дом, и очевидно, кто-то явно постарался над созданием интерьера.

– Да, что-то вроде того.

Картер скромно пожимает плечами, улыбаясь.

– Признайся, ты хотел похвалиться, когда пригласил меня сюда.

Он тяжело вздыхает.

– Ты меня раскусила.

– И что, ты хороший начальник? – Я провожу рукой по его массивному, стильному рабочему столу из тёмного дерева. – Или подчинённые терпеть тебя не могут?

Мне тяжело представить, что кто-то может не любить этого парня. Он же великолепен! Кажется, я точно становлюсь его фанаткой.

– Я могу быть довольно требовательным, если необходимо. Иногда решения требуют жёстких мер. Я бы не смог выполнять свою работу в противном случае.

– Значит, ты можешь быть настоящим тираном? – Мой голос принимает игривую интонацию. Я забираюсь на стол и, склонив голову на бок, с вызовом смотрю на Картера.

– У каждого есть тёмная сторона, мисс Харт, – включаясь в игру, шепчет Картер. – Моя тёмная сторона хотела, чтобы ты оказалась на этом столе, трахнутая мной.

Я резко вздыхаю, представив эту картину. Да, я тоже этого хочу. Определённо.

– Ты покраснела, – усмехается Картер, становясь между моими ногами. – Этот день не мог закончиться лучше.

Он запускает руку в мои волосы, затем привлекает к себе и целует.

– Привет, Сью! – Удивление слышится в моем голосе, когда я отвечаю на звонок подруги. Уже довольно поздно и у меня нет никаких предположений, для чего она может звонить.

– Привет. Не отвлекаю?

Я сразу отмечаю, что её голос звучит не как обычно, а немного напряженно. Или это мне так только кажется.

– Да нет, всё нормально. – Я как раз закончила уборку кухни после ужина. – Случалось что-то?

– Мм… – Меня настораживает, когда она издает этот звук. – Нет, не думаю. Просто… Может, я зря звоню, но я тут увидела Картера, и с ним ещё какой-то парень с девушкой. Мне просто… показалось это странным.

– Где ты их увидела?

Не знаю, что так смутило Сью. Картер сказал, что вечером будет занят, но ничего о том, что собирается с кем-то встретиться. Возможно, это кто-то, с кем он работает. Да мало ли!

– В Calavrina. Я тебе говорила, что устроилась сюда на вечерние смены.

– Так Картер в Calavrina? Возможно, у него деловой ужин?

Пока что я не видела причины как-то беспокоиться. Но повисшее молчание заставило меня напрячься.

– Сью? – позвала я, убеждаясь, что она всё ещё на линии.

– Да-а… Ну, это странный деловой ужин, если это он.

– О чём ты?

Похоже, она на самом деле в затруднении. Что же такого там происходит?

– Мне кажется, эти двое – пара. И у неё с Картером вроде как что-то есть, о чём её приятель не знает.

Сью несёт какую-то околесицу. Не удивлюсь, если она что-то курнула на работе.

– Ты о чём вообще? – начала терять терпение я.

Подруга протяжно вздыхает.

– Боже, только не возненавидь меня после этого! Я случайно подсмотрела. Эта девица подловила его, когда он из туалета выходил. На шею кинулась, стала целовать. Он вроде как не очень доволен был, но чёрт его знает, что у них там происходит. Не знаю, Феникс. Подумала, должно сказать тебе.

– Спасибо, Сью. Ты правильно сделала, – одеревеневшим голосом отзываюсь я.

Меня немного мутит, но торопиться с выводами я не хочу. Этому должно быть объяснение. Должно быть.

– Они ещё не ушли?

– Да нет, ещё даже до десерта не дошли. А ты на меня точно не злишься? – беспокоиться она.

– Нет, конечно, – успокаиваю я подругу, затем прощаюсь и, отключившись, думаю, что предпринять.

Например, дождаться завтра и спросить у Картера, кто были эти люди, и что его связывает с той девушкой. Или позвонить и как бы между делом спросить, чем он занят и с кем.

Или не звонить и ничего не спрашивать. Тоже вариант.

Я чувствую, что начинаю заводиться. Ну да, ничего не делать – это не про меня. Я ведь не успокоюсь, пока всё не выясню. Господи, почему такое отвратное чувство, что он меня обманывает?

«Потому что всё не могло быть так хорошо».

И я решаю действовать.

– Эй, я отлучусь ненадолго. Ты за старшего, – заглянув в комнату Чейза, предупреждаю я.

Он увлечён чем-то в своем телефоне, но опускает его и кивает.

– Окей.

Думаю, та ночь в тюремной камере заставила его повзрослеть. Во всяком случае, сейчас с ним нет проблем. Может это и временно. Кто знает.

Мой путь лежит к ресторану. Я не знаю, что увижу там и даже не представляю, чем всё может обернуться. Несколько дней назад Картер предложил мне переехать к нему в штаты, и я согласилась. Последние дни я привыкала к мысли о переезде, думала о нашем с ним будущем и том, как всё сложится у детей.

Очень может быть, что мои волнения не о том были.

Машину я оставляю подальше от ресторана, и оставшееся расстояние прохожу пешком. Нехорошее предчувствие в желудке усиливается, но я как могу, игнорирую его. Выводы делать рано. Всему может быть простое, логичное объяснение.

«Господи, пусть оно будет».

Мне ничего не стоит обнаружить Картера и его спутников. Это молодые мужчина и женщина, как и сказала Сью. Их столик недалеко от широкого окна, поэтому я могу рассмотреть всё. Картер сидит боком к окну, я вижу его профиль. Он смеется в ответ на что-то сказанное другим парнем. Девушка с ними – блондинка, и кажется, довольно красивая. Сью сказала, что они с этим парнем могут быть вместе. И ещё что у них с Картером что-то есть. Пока что невозможно понять, что из всего этого правда.

Но… Не знаю, в чём причина, но мне становится неприятно, когда я вижу их. Это не похоже на деловой ужин, скорее встречу друзей. Если это так, немного странно, что Картер не пригласил меня. Мы вроде как собрались жить вместе, разве это не предполагает, что теперь я его девушка? И разве своих девушек не принято представлять друзьям?

В этот момент к их столику подходит официант, и второй парень протягивает ему карточку для расчёта. Значит, они скоро выйдут – мне пора убираться, если не хочу, чтобы меня обнаружили.

Я торопливо прячусь за угол здания и, выглядывая, жду дальше. Через несколько минут вся компания выходит из ресторана.

– Чёрт, Трев, ну ты и тяжелый, оказывается!

Я слышу голос Картера. Он поддерживает парня, которого зовут Трев. Трев, кажется, перебрал. Он заводит какую-то песенку, ужасно фальшивя.

– Ты сейчас всех местных кошек и собак распугаешь, – насмешливо замечает девушка. Она ушла вперёд и теперь ждёт, когда парни её догонят.

– Ты никогда не ценила мои вокальные способности! – громко жалуется Трев.

Троица отходит дальше, и я больше не могу разобрать, о чем они говорят. Картер усаживает своего друга на заднее сиденье авто, а сам садится за руль. Девушка занимает место рядом с ним.

Я понимаю, что они сейчас уедут и бегу туда, где оставила свою машину. У меня и мысли нет вернуться домой, пока не пойму, что к чему. Мне удаётся довольно быстро нагнать их, но я держусь на достаточном расстоянии, чтобы не быть обнаруженной.

Дорога, по которой мы направляемся, ведёт к дому Картера, и скоро мы оказываемся в Норт Весте. Я вновь останавливаюсь за несколько домов от того, что снимает Картер – будет по-настоящему неловко, если меня увидят.

Я выхожу из машины и добираюсь к дому Картера в тот момент, когда троица входит внутрь. Первый этаж хорошо просматривается благодаря большим, панорамным окнам. Не уверена, что мне по душе такое архитектурное решение, но сейчас я этому рада, так как я могу видеть происходящее внутри.

Я подкрадываюсь ближе, прячась за одним из деревьев на участке. Все трое поднялись наверх – я ругаюсь под нос от досады, потому что теперь я потеряла их из виду. В спальне на втором этаже зажигается свет. Мне остается только ждать.

Впрочем, ждать приходится недолго. Уже через несколько минут Картер спускается вниз и проходит в кухню. Я перебегаю к другой стороне дома и прячусь за стеной, подглядывая в окно.

Пока что ничего необычного не происходит. Картер делает кофе и мне уже начинает казаться, что произошла какая-то ошибка. Должно быть, Сью что-то не так поняла. Это всё тот же Картер, которого я знаю. На той же кухне, где я бывала множество раз. Да, он не пригласил меня на встречу с его друзьями и это неприятно, безусловно. Но это не криминал. Уверена, он всё объяснит позже.

А вот как я объясню ему, что шпионю за ним, если он меня застукает? Мне становится стыдно, и я решаю уйти по-тихому, но в этот момент в кухню заходит девушка. Она уже успела переодеться в шелковую пижаму из коротких шортиков и майки.

Я хмурюсь, потому что мне не нравится, что она разгуливает перед Картером в таком виде.

Улыбаясь, она что-то говорит ему. Нет никакой возможности услышать, что именно. Похоже, Картер ей что-то отвечает, но он стоит спиной к окну, и я не вижу его лица. Но ее лицо я вижу и замечаю, как сползает с него её улыбка. Она вновь что-то говорит, резко и на повышенных тонах, как мне кажется.

Девушка с Картером спорят, не знаю о чём, но оба выглядят напряженными.

Может Сью и не ошиблась.

Не знаю, что между этими двумя, но что-то очень личное. В какой-то момент ссоры она подходит к Картеру и – вот же нахер! – целует его. Он отстраняет её и, держа за плечи, качает головой. Расплакавшись, девушка вырывается.

Я думаю только о том, что он отстранил её недостаточно быстро. И о том, что они делали это не впервые. Ещё я думаю о том, что он мне лгал.

Ещё один парень. Ещё один лжец.

Не уверена, какое во мне чувство сейчас сильней – злость или разочарование. Я достаю телефон и отправляю ему сообщение:

«Ублюдок!»

Я вижу, как он вынимает телефон из кармана и, читая, хмурится, но больше ничего не жду и сваливаю. Хватит с меня!

Мой мобильный начинает звонить. Это он, но я игнорирую вызов. Мне удаётся пройти достаточно далеко, когда слышу, как где-то позади громко хлопает дверь и затем раздается топот бегущих ног.

Не обращая внимания и не сбавляя шага, я иду к своей машине, собираясь вернуться домой и сделать вид, что этого парня никогда не было в моей жизни.

Пошел он! Пошли они все!

– Феникс!

Я не останавливаюсь, когда он зовет меня. На самом деле мне не важно, что он скажет. Чтобы он ни сказал, это не изменит того, что он ХРЕНОВ ЛЖЕЦ!

– Господи, да стой же!

Он догоняет меня и хватает за руку, но я вырываюсь как ошпаренная.

– Пошёл ты!

Думаю, он поражён, когда я всё же оборачиваюсь, и он видит моё перекошенное от гнева лицо.

Блядь! Ну почему так больно?! Почему же так больно?!

– Ладно, ладно! – Он отступает на шаг, выставив ладони вперёд.

Его лицо чертовски белое и напуганное.

– Что происходит?

Я моргаю: это он у меня спрашивает?

– То, что ты поимел меня! Во всех, нахрен, смыслах! – Я зло, отрывисто смеюсь, покачав головой. – Поздравляю, отлично развлёкся за счет дурочки Феникс, но, знаешь – все!

Я взмахиваю руками и отступаю, потому что если не уйду прямо сейчас, то расплачусь.

– «Отлично развлекся»? О чём ты вообще? – недоумевает он, не отставая от меня.

– Кто она? Твоя девушка?

Я резко притормаживаю и, вздёрнув подбородок, оборачиваюсь к нему. Картер едва не налетает на меня.

Мне следовало раньше спросить, а нет ли у него, случаем, девушки. Я идиотка! Но это как-то само собой предполагалось, когда он предложил мне жить с ним.

– Лиза? – Он хмурится, и тут до него доходит. – Нет! Блядь, Феникс, нет! – В ужасе отрицает он. – Она не моя девушка! Это жена моего брата.

Ну, ничего себе!

– Трева?

– Да. – Замешательство на его лице усиливается: он ещё не понял, что я следила за ними от самого ресторана. – А как ты…

– Следила за вами! – с вызовом бросаю я. – От ресторана!

– Понятно, – кивает Картер.

– Так ты трахаешься с женой своего брата?

Это только предположение… Ровно до того момента, как я вижу реакцию Картера. Вот тогда мне становится понятно, что это правда.

– О, господи!

Я прикрываю глаза, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

Вот это я вляпалась!

– Это в прошлом, Феникс. И это не имеет никакого отношения к нам! – убеждает он, подступив ко мне.

Ему лучше не трогать меня, потому что я за себя не ручаюсь.

– А она знает об этом? По ней что-то не похоже, – ядовито замечаю я.

– Знает. Но Лиза плохо восприняла новость, что теперь всё… по-другому.

– Ты сказал ей обо мне?

– Конечно. – Он слабо улыбается. – Сказал, что встретил девушку и что всё должно закончиться.

От его слов у меня смешанные чувства. Не думаю, что это многое меняет. Все равно я чувствую себя обманутой.

Я упрямо смотрю на Картера, не желая так быстро сдаваться. Это не конец, если он надеется, что получится легко отделаться.

– Что у вас тут происходит?

Я едва не чертыхаюсь, когда любовница Картера (и вдобавок жена его брата) приближается к нам. Немного неуверенная улыбка изгибает ее губы.

Ну, хотя бы соизволила халат накинуть.

– Возвращайся в дом, Лиза, – недовольно смотрит на неё Картер.

– Мне бы хотелось познакомиться с твоей девушкой, если позволишь. – Она вполне приветливо смотрит на меня, но от этого не начинает нравиться мне больше. – Похоже, случилось недоразумение.

Мне так и хочется ляпнуть, посчитает ли это «недоразумением» её муж, но сдерживаюсь. В конце концов, это не моё дело, что там между ними происходило. Если это и правда в прошлом, как говорит Картер.

Хотя, а согласна ли с этим Лиза?

– Картер о тебе рассказывал, – дружелюбно говорит девушка, не дождавшись от меня никакой реакции. – Мне жаль, что ты стала свидетелем… той сцены.

Она обхватывает себя руками, неловко пожимая плечами. Боже, будь я чуть доверчивее, непременно купилась бы.

– Нам с Феникс надо поговорить, – с неприкрытым нетерпением обращается к ней Картер. – Оставь нас одних.

– Знаешь, это ни к чему, – игнорируя девушку, говорю я ему. – Я пойду уже. Мне пора домой.

Я вижу, что ему хочется возразить, но в последний момент он отступает.

– Я позвоню тебе завтра, – вдогонку мне обещает он, но я не оборачиваюсь и ничего не отвечаю.

– Можно войти? – вежливо интересуется какого-то хрена припершаяся ко мне Лиза.

Она заявилась ко мне утром следующего дня, вскоре после того, как дети отправились в школу. Ночь выдалась не самой приятной. Я толком не спала, часто вставала и выходила покурить, нервно вышагивая по заднему крыльцу. Сейчас я чувствовала себя по-настоящему дерьмово, с помятым лицом и вылезающими из орбит глазами. Настроение было скверное.

Любовница Картера – последний человек на земле, которого я хотела бы видеть.

Но просто выгнать её я не могу.

– Входи.

Я отступаю, даже не пытаясь изобразить, что хоть сколько-нибудь рада её появлению у себя. Лиза переступает через порог и, держа свою сумочку обеими руками, осматривается. Не знаю, что она там думает о моём доме, да и срать я хотела.

Скрестив руки на груди, выставляю подбородок вперёд, демонстрируя своё отношение к её мнению.

– Извини, что так неожиданно и без приглашения, – покончив со смотринами, говорит Лиза.

– Да, следовало позвонить.

О, я не собираюсь упрощать ей задачу. Эта зараза трахалась с парнем, с которым я планировала своё будущее. Она не обязана мне нравиться.

– Справедливо, – соглашаясь, кивает девушка.

Не похоже, что она здесь, чтобы ссориться, так что я немного оттаиваю.

– Кофе?

– Если можно.

Гадая, какого хрена ей от меня надо, я иду на кухню и наливаю для неё чашку.

– Спасибо.

Я киваю, принимая её благодарность. Если мне только покажется, что она наглеет, дам ей пинка под зад.

– Тебе, наверное, любопытно, почему я пришла?

Я пожимаю плечом: это очевидно.

– Немного.

– Хотела извиниться за вчерашнее. Картер рассказал мне про тебя, мне не надо было целовать его.

Она выглядит искренне раскаявшейся. Ненавидеть её становится тяжело.

– Почему же тогда поцеловала? – с прохладой спрашиваю я.

Она хмурится, и вертикальная морщинка залегает между её бровей. Лиза на самом деле красивая. Она… утончённая, что ли. Весь её образ – идеален: платье, прическа, туфли. В нашем старом доме даже как-то нелепо смотрится. Ей тут не место.

Я ловлю себя на мысли, что завидую ей. Хотела бы я иметь возможность так же выглядеть. И я с горечью понимаю, что проигрываю на её фоне.

– Не знаю, – вздыхает Лиза, не догадываясь о моих мыслях. Затем невеселая улыбка трогает её губы. – Наверное, не восприняла всерьез его слова. Видишь ли… у нас с Картером всё так запуталось! То, что мы делаем… делали – плохо, безусловно. Это зашло очень далеко. Но теперь, он влюбился в тебя и всё должно прекратиться.

– И ты не против?

Я не спускаю с неё глаз, пытаясь уловить фальшь. Неужели она так быстро смирилась?

Нет, по большому счету – мне начхать, как она к этому относится. Но мне бы не хотелось ожидать подвоха со стороны этой девушки, если мы с Картером будем вместе.

«Боже, неужели я всерьёз думаю, что из этого что-то выйдет? После того, что случилось?»

– Я хочу, чтобы Картер был счастлив. – Её голос звучит тихо после продолжительного молчания. – Он хороший парень. Правда, Феникс, – уверяет она, когда на моём лице против воли возникает скепсис.

Да, до вчерашнего вечера я тоже была уверена, что Картер хороший парень. Но разве по-настоящему хорошие парни спят с женами своих братьев? Я так не думаю. Или я ни черта не знаю о хороших парнях.

– Все люди совершают ошибки. Картер не исключение, – печально улыбается Лиза. – И если ты ищешь в этой истории злодея – то это я.

Я удерживаю себя от того, чтобы закатить глаза. Это действительно прозвучало трагично. Но Лиза не кажется той, кто играет. Возможно, это и так, но я совсем её не знаю, поэтому не могу решить – она честна передо мной или же просто чертовски одаренная актриса.

– С Картером я познакомилась раньше, чем с Тревором. – Лиза смотрит в свою чашку с кофе, обхватив её обеими ладонями.

У нас довольно дерьмовый кофе. Точнее, для нас он самый обычный, но точно не для девушки её уровня. Уверена, всё в жизни этой девушки исключительно высококлассное. Одежда и аксессуары, что на ней, наверняка стоимостью как пять моих зарплатных чека.

Я такой никогда не буду. То есть, Картер может привезти меня в свой город и поселить в своём доме. Может накупить для меня кучу дорогих шмоток, но я навсегда останусь голодранкой из Гринсборо.

С этим надо родиться. От меня за версту несёт нищетой и невежеством.

– Мы были в одной компании, и Картер всегда привлекал меня, – продолжает делиться Лиза, не подозревая об уничижительных мыслях в моей голове. – Но он воспринимал меня лишь как друга. – Она делает попытку улыбнуться, но её нижняя губа дрожит, и она быстро качает головой под натиском эмоций. Это до сих пор её задевает – её безответные чувства к Картеру. – Затем я познакомилась с Тревором и мы стали встречаться. – Её голос слегка крепнет, в нём проступает тепло.

Я в замешательстве, потому что эта девушка совершенно точно испытывает привязанность к своему мужу. Не уверена насчёт любви. Но когда любят одного, не спят с другим, верно?

– Мой муж замечательный и так хорошо ко мне относится, а я… – Лиза пожимает хрупкими плечами. Она будто и сама не до конца понимает, как может предавать его. – Наверное, я просто не могла пережить, что Картер отверг меня. Это был незнакомый опыт для меня. – Она немного смущена, говоря о своём тщеславии. – Всю свою жизнь я получала то, что хотела, но когда я захотела Картера, он ответил «нет».

– В итоге он все же ответил «да», – сухо говорю я.

Не надо забывать, что они трахались друг с другом за спиной её мужа.

Лиза касается золотого браслета на своём запястье, и, нервничая, теребит его. Всё это так неловко. Для неё. Но я не особо сочувствую ей – она спала с парнем, в которого я влюблена.

Пусть скажет спасибо, что я не пытаюсь выдрать ей волосы.

– Я соблазнила его, – шепчет Лиза, пристыженно глядя на меня. – Картер очень долго избегал моих попыток, но однажды сдался. И он не стал счастливей от этой связи, – с грустью усмехается она.

Она, похоже, тоже не стала. Но, очевидно, когда ты богат и многие земные проблемы обходят тебя стороной, ты нуждаешься в драме и чём-то, что будет стимулировать твою жажду жизни. Некоторые кайфуют от плохих эмоций. Или им нужна доза адреналина, когда они боятся быть застуканными за своими грязными делишками. Я могу лишь догадываться, что движет этими людьми. Извращенцев в мире хватает.

– Не вычеркивай его из своей жизни только из-за того, что мы с ним совершали ошибки, – просит Лиза. – Я бы не пришла к тебе, если бы не была уверена, что Картер дорожит тобой, Феникс.

Она смотрит на меня с мольбой. Дело может быть в том, что она всего-навсего печётся о своей заднице и таким образом хочет убедиться, что я буду держать свой рот на замке.

Нахмурившись, я ничего не отвечаю. У меня нет никакого решения прямо сейчас. Я далеко (очень, очень далеко) не святая, чтобы осуждать Картера и Лизу. Но дело в том, что этот парень предложил мне полностью изменить мою жизнь и жизни детей, за которых я в ответе, ради него, а теперь я сомневаюсь, что могу доверять ему.

– Я знаю, что он предложил тебе переехать к нему в Мэн, – мягко улыбается Лиза, когда я так ничего и не отвечаю.

Я обращаю на нее настороженный взгляд: Лиза не только любовница (или уже бывшая любовница) Картера. Она член его семьи. Это бесит, но мне не всё равно, что она думает о том, что кто-то вроде меня поселится в его доме и станет частью его мира.

Их мира.

– Я всё ещё думаю. – Мой тон немного ворчливый. Это не совсем правда, но и не ложь. Предполагалось, что я дала своё согласие. Хотя всё это случилось до событий вчерашнего вечера, так что по-прежнему ничего не решено.

– Разве ты не любишь Картера? – осторожно интересуется она.

Вот уж не её дело. Я хочу сказать ей об этом, но что-то внутри меня не хочет быть с ней грубой.

Скорее всего, я просто полная дура.

– Одной любви в моём положении мало.

Лиза хмурит брови, не понимая меня.

Боже, я что, действительно стану обсуждать свои проблемы и сомнения с этой девушкой?

– У меня есть сёстры и брат. Все они несовершеннолетние и я отвечаю за них.

Лиза внимательно смотрит на меня, но ничего не отвечает. Полагаю, Картер рассказал ей об этом.

– Прежде чем сделать то, о чём просит меня Картер, я должна всё хорошо обдумать. Изменения коснутся не меня одну. И, давай начистоту – Картер немного не в себе, если всерьёз хочет, чтобы я и моя семья поселились у него, – безрадостно хмыкаю я.

– Он хочет, чтобы ты была рядом, потому что любит тебя, – спокойно возражает Лиза.

Я вздыхаю:

– Наверное, ты заметила, что мы не особо шикуем, – взмахнув рукой, усмехаюсь я. – И совершенно очевидно, я не девушка его уровня.

Знаю-знаю, это мои заскоки и Эди отругала бы меня, если бы услышала это. Не знаю, чего я ожидаю от Лизы. Того, что она согласится с тем, что я нищенка, недостойная Картера?

Если бы она сказала так, мне было бы легче порвать с ним?

– Семья Картера на самом деле богата, Феникс. Но не понимаю, почему это должно быть проблемой.

Она будто и правда не понимает. Но не это привлекает моё внимание.

– Богата? Насколько богата?

Я ловлю себя на мысли, что практически ничего не знаю о семье Картера. За исключением того, что у него есть брат, жену которого он трахал. Безусловно, я в курсе, что у Картера есть деньги. Он какая-то шишка в компании, на которую работает и они доверили ему запуск нового завода.

Но Лиза сказала, что его семья богата.

– Не знаю, – растерянно моргает девушка. – Очень. Одна из самых богатых семей в штате.

От её ответа я в лёгком шоке. Нет, не так – я в полном охренении. Первые несколько секунд я никак не реагирую, и Лиза обеспокоенно хмурится.

– Феникс? Ты не знала, что Картер богат? – догадывается она.

Я мотаю головой. Какой же тупицей я сейчас себя чувствую!

– Я знала, что у него есть деньги, потому что он занимает руководящую должность в компании, которая построила завод в городе, но я понятия не имела о богатстве его семьи, – бормочу я.

– Это и есть копания его семьи, – сообщает Лиза. – И завод также принадлежит семье Картера.

Мне делается дурно. Сколько ещё сюрпризов припас для меня этот парень?

О, боже! О чём я только думала?! Я не могу переехать к Картеру! Одна мысль о том, что мне придётся столкнуться с его семейством миллионеров, заставляет мой желудок сжиматься от ужаса.

Наверное, я побледнела или выгляжу как та, кто запросто бахнется в обморок, потому что Лиза с опасением спрашивает:

– Феникс, ты в порядке?

– Угу. – Я быстро киваю, хотя какой там нахрен «в порядке».

Скорее всего, я какая-то неправильная и другие девушки на моём месте только обрадовались бы, что отхватили себе богача, но меня это только огорчает.

Я не могу быть с Картером! Не могу!

То есть – я не только что решила это. С самого первого дня нашего знакомства я знала, что он мне не пара. Но потом ему каким-то образом удалось сломить моё сопротивление, и я даже поверила, что из этого может что-то выйти. Тогда я не знала, что получая Картера, я получу его неприлично богатую семью.

Это ввергает меня в панический ужас.

«Остановись! Куда ты лезешь, Феникс? Разве не видишь, что тебе это не по зубам?»

– Я думала, тебе это известно.

Лиза, кажется, раздосадована. Скорее всего, она уже жалеет, что раскрыла мне факты о Картере, которые мне не были известны. Но, предполагалось – и не без причины – что я знаю всё о человеке, с которым планирую своё будущее.

Но нет, нифига.

– Оказывается, мне много о чём не было известно, – с горькой иронией отвечаю я.

Лиза выглядит так, будто ей меня жаль. Я совсем не хочу, чтобы любовница Картера испытывала жалость ко мне. Мне не нужно её сочувствие, но и ненавидеть её я не могу. Если бы она была сукой, мне было бы легко ненавидеть её, но она кажется хорошей.

За исключением того, что изменяла своему мужу.

Но, опять же – кто я, чтобы судить её?

Скоро Лиза уходит и напоследок говорит, что ей было приятно со мной познакомиться, невзирая на обстоятельства.

Да, хоть кому-то из нас было приятно.

После ухода Лизы я остаюсь одна, и лавина панических мыслей сносит меня под своим давлением.

Что мне теперь делать со всей этой информацией?!

Мои нервы натянуты как струны. Я хватаю сигареты и выхожу на задний двор. Необходимо покурить и подумать.

«Картер богат. Очень богат. Его семья одна из самых богатых в штате».

Он первый миллионер, с которым я знакома лично. Я не уверена, но немного догадываюсь, к какому образу жизни он привык. Лучшие школы, летние лагеря и университеты. Личные лимузины с водителями, вечеринки с шампанским по пять штук за бутылку и дорогие, роскошные курорты. А я притащила этого золотого мальчика в свой убогий дом, кормила его своей стрёмной готовкой и он спал в моей кровати на дешёвом белье.

Боже!

Зажмурившись, я кладу голову на колени. Я и прежде задавалась вопросом, что Картер нашёл во мне – кроме очевидного – но это не причина тащить меня в свой дом.

А дом ли? Скорее всего, у него целый особняк, похожий на музей или что-то типа того. Если Картер увезёт меня в Мэн, мне ведь придётся познакомиться с его родителями. И у него ещё могут быть братья или сёстры.

Я ничего не знаю об этом парне!

Как его богатая семья примет меня и детей? Уверена, они испытают отвращение от встречи с нашей семейкой. Или могут подумать, что я типичная охотница на толстосумов и охмурила его ради денег. А учитывая, что сам Картер мне о своём богатстве не рассказывал, он, возможно, тоже мог решить, что я такая.

Мой желудок скручивает, к горлу подкатывает тошнота. Я едва успеваю добежать до ванной, как содержимое моего желудка оказывается в унитазе. Я не завтракала, поэтому после того, как из меня выходит вся жидкость, я чувствую спазмы и болезненную пустоту.

Прополоскав рот и почистив зубы, я таращусь на своё побелевшее лицо. Моя внешность не ужасная, а даже можно сказать, что я хорошенькая, но в мире Картера я буду как грязное пятно, которое хочется удалить.

Мне надо позвонить ему и сказать, что ничего не получится.

Я иду в свою комнату за телефоном. Перед сном я поставила его на беззвучный режим, на тот случай, если будет звонить Картер. Он, в самом деле, звонил мне – есть два пропущенных звонка за это утро и одно сообщение, которое он отправил уже после того, как я ушла от него вчера.

«Мне очень жаль, что ты узнала всё таким способом. Пожалуйста, дай мне возможность всё объяснить тебе».

Я медлю некоторое время и собираюсь с духом, а затем звоню Картеру. Он отвечает уже на втором гудке – похоже, будто он был наготове, что я позвоню.

– Феникс! – Моё имя с облегчением слетает с его губы, но затем он молчит и просто ждёт.

– Привет. – Я прикрываю глаза, всеми силами пытаясь удержать эмоции под контролем. Мне надо сказать что-то ещё – это я позвонила и не могу просто молчать, но ком, подкативший к горлу, не даёт издать и звука.

– Я боялся, ты больше не захочешь говорить со мной! – на выдохе признаётся Картер.

Я прочищаю горло и пытаюсь дышать глубоко и равномерно.

– Мне нужно было подумать.

– Я понимаю, – с осторожностью отзывается он, будто приготовившись к наихудшему вердикту.

– Можешь сейчас приехать?

– Да, конечно, – после короткой паузы отвечает он. – Скоро буду.

Не прощаясь, я вешаю трубку, и некоторое время невидящим взглядом пялюсь на ковёр. Мои плечи поникли, будто весь груз вселенной разом опустили на них.

Я не знаю, как мне это сделать. Как сказать ему, что всё кончено? Как объяснить, что я не могу отправиться с ним в его мир и стать его частью, потому что знаю – в итоге он раздавит меня.

Не знаю, как скоро приедет Картер. Мне хочется, чтобы всё это закончилось как можно скорее и в тоже время, чтобы он подольше не приезжал. Пока жду, я настраиваю себя на предстоящий разговор и готовлюсь к тому, что скоро станет больно. То есть – намного хуже, чем уже.

Из окна в кухне мне видно, как к дому подъезжает машина и из неё выходит Картер. Я делаю быстрый, глубокий вдох, борясь со щекочущим волнением в животе, которое происходит всякий раз, когда я смотрю на него.

Картер стоит возле машины и смотрит в сторону дома, сняв солнцезащитные очки. Тёмные джинсы и свитер облегают его подтянутую, высокую фигуру, а лёгкий ветерок ерошит его каштановые волосы.

Он великолепен. И я могла бы обладать им. Могла бы, будь он кем-то другим.

Картер идёт к дому и с каждым его шагом моё сердце сильней колотится о рёбра. Я едва сдерживаю волнение. Иду к двери и открываю её прежде, чем он успевает постучаться. Нет нужды притворяться, что я не поджидала его.

– Проходи.

Я отступаю, и он входит в дом, наблюдая за мной с заметным напряжением в глазах. Он не знает, в каком я настроении и чего от меня ожидать.

Точно не в том, чтобы ссориться с ним. Во мне так много эмоций, но я не чувствую злости или нужды в чём-то обвинять его. В основном это горечь. И я хочу заглушить её. Подавить хотя бы на мгновение.

Поэтому я делаю шаг к Картеру, кладу руку ему на шею и, потянувшись, со всей силой своих эмоций целую его. Я знаю всего лишь один способ ослабить напряжение между нами, и я пользуюсь доступными мне средствами.

Он точно не ожидал, что я накинусь на него. Это чувствуется в том, как реагирует его тело. Картер отвечает не сразу, он в замешательстве от моих действий, но это быстро проходит. Его руки обхватывают меня за талию, и он привлекает меня к себе, языком глубоко проникая в мой рот.

Я хочу его с силой, которая ни с чем не сравнится. Я нуждаюсь в нём. Жажду его. Потребность в нём причиняет боль. Мысли о том, что это в последний раз, причиняет боль.

Моё дыхание разогналось, и я немного отстраняюсь от Картера, жадно глотая воздух. Нетерпение охватило всё моё тело. Я тянусь к его ремню и быстро расстёгиваю дрожащими пальцами.

Картер вновь пытается поцеловать меня, но мне нужна дистанция, чтобы раздеться. Я быстро стягиваю с себя футболку и джинсы, оставшись только в трусиках.

Затем я вновь его целую. Картер поднимает руки к моему лицу и большими пальцами гладит мои щеки, пока его язык чувственно ласкает мой.

Я берусь за низ его свитера и тяну вверх. Картер поднимает руки, и я чуть ли не сдираю свитер с него. Мне нужно почувствовать его тело, его кожу, жар, запах. Нужно впитать его в себя как можно больше.

Не давая себе передышки, я соскальзываю вниз и стягиваю с него джинсы и боксеры. Его член уже полностью готов. Я сажусь себе на пятки, беру его в свою ладонь, а затем и в рот.

– Господи, Феникс! – хрипло бормочет Картер, мягко толкаясь в мой рот.

Он собирает мои волосы и сжимает их в кулаке, слегка натягивая. Я держусь за бёдра Картера, стараясь вобрать его как можно глубже. Он издаёт приглушенные звуки удовольствия и по тому, как начинает увеличиваться и подрагивать у меня на языке, я понимаю, что он близок к финалу.

Я хочу ускориться, но Картер осторожно отстраняет меня и тянет вверх.

Он смотрит мне в глаза, когда относит меня на письменный стол в углу, снимает с меня трусики и, встав между моими разведёнными бёдрами, делает толчок.

Я с силой сжимаю пальцы на краю столешницы и кусаю губы, чтобы не кричать, пока он сильно и ритмично трахает меня.

Когда все заканчивается, я одеваюсь, избегая взгляда Катера, хотя чувствую, как его глаза наблюдают за мной. Напряжение в этой тягостной тишине растёт и я боюсь того момента, когда оно достигнет придела.

– Феникс, – зовёт меня Картер. – Посмотри на меня.

Сдаваясь, я поднимаю голову и заставляю себя посмотреть на него. Я буквально делаю это через силу! Мне тяжело видеть его и знать, что это, скорее всего, наш последний разговор.

Я жду, что он что-то скажет, но Картер довольно долго просто рассматривает меня, будто стремясь заглянуть вглубь. От этого мне не по себе. Я обхватываю себя руками и бессознательно отступаю на шаг назад.

Его губы изгибаются в недоверчивой усмешке. Сомнение мелькает в его глазах, он быстро качает головой, отрицая то, что не было озвучено.

– Нет! Ты решила порвать со мной, да? Всё это было… – Он машет в сторону стола, стиснув челюсти. – Прощание? Это было прощание, Феникс?! – почти до крика повышает он голос.

Я приготовила для него много слов, которые должны были всё объяснить. Которые звучали бы логично и здраво и отражали бы мою позицию, но сейчас, когда мне надо сказать ему, почему нам надо закончить наши отношения – ничего! Пусто!

Я не могу и рта раскрыть!

– Я знаю, ты расстроилась, узнав о Лизе, – не дождавшись от меня ответа, быстро произносит Картер. – Да, это выглядит мерзко и поверь, я не горжусь этим, но, Феникс – это было до тебя и к нам не имеет никакого отношения! – эмоционально продолжает он.

– Почему ты не сказал о том, кто ты? – едва слышно спрашиваю я.

Он непонимающе хмурится:

– О чём ты? Ты знаешь, кто я, Феникс, – растерянно бормочет Картер.

Я слабо улыбаюсь:

– Нет, Картер. На самом деле не знаю. Ты сказал мне, что работаешь на компанию, которой принадлежит новый завод. Сказал, что тебя наняли, чтобы ты следил за запуском. Но о чём ты «забыл» упомянуть – это то, что эта компания – твоя! – Я указываю на него изобличающим жестом. Мой голос немного окреп, хотя дрожь от негодования и обиды слышна в нём.

– Это не моя компания, Феникс. – Он складывает руки на поясе, передёрнув плечами. – Это компания моего отца. Я работаю на него.

Я фыркаю: и это его аргумент?

– Чушь всё это! Ты знаешь, о чём я! Ты специально утаил это от меня! Картер, ты предложил мне и детям переехать к тебе! В твою страну! Но ты не посчитал нужным сказать, что ты и твоя семья – богаты как чёртов Крез! И как бы это было? Как ты себе это представлял? Когда и как, по-твоему, я должна была узнать об этом?

Картер молчит, и по его лицу я понимаю, что у него нет ответов на мои вопросы.

– Ты мне вообще говорить собирался? – чувствуя, как земля уходит из-под ног, шепчу я.

– Конечно, собирался! – раздражённо отзывается Картер. – Это не было преднамеренной ложью, Феникс!

Картер делает шаг ко мне, но я выставляю руку вперёд, останавливая его.

– Я не хотел тебе лгать, – мягче продолжает парень. – Но… ты была такой колючей, – он улыбается и от этого боль в моей груди становится сильней. Мне будет не хватать его улыбки. – Я боялся, что напугаю тебя, поэтому ничего не сказал.

– О, так значит, это должен был стать сюрприз для меня? – вскидываюсь я. – И он бы открылся, когда бы я оказалась в Мэне, а назад дороги не было бы?

Вздохнув, Картер проводит рукой по волосам.

– Я… Не знаю. Может быть, – тихо признаётся он.

Я ушам своим не верю! Он это серьёзно?

– И ты бы сделал это? Считаешь, это нормально?

– Я не говорю, что это нормально, или что я прав! Но, Феникс, твоя реакция из-за того, кто я – вот чего я опасался! Ты психуешь и…

– Я психую из-за твоей лжи, Картер! – перебив его, кричу я. – Ты, мать его, лгал мне! Всё это время! И кто знает, сколько бы лгал ещё, если бы не Лиза!

Между нами повисает звенящая, бьющая по нервам, тишина, и мы с Картером упрямо смотрим друг на друга. Затем он спрашивает:

– И ты решила, что проще порвать со мной, да, Феникс? Ты этого хочешь? Потому что я не сказал тебе, что моя семья имеет деньги?

Я невесело смеюсь, разведя руками.

– Нет, пожалуйста, не пытайся всё перевернуть! Знаешь, что ты сейчас делаешь?

– Нет, скажи мне! – издевательски бросает он.

– Сваливаешь всю вину на меня! Да, ты пытаешься сделать из меня злодея в этой истории! – ударив себя по груди, запальчиво заявляю я.

– Неужели?! – Картер делает вид, будто его мозг взрывается. – А я думаю, что ты боишься. И знаешь, что ты делаешь, когда ты боишься? Ты убегаешь, Феникс! Спасаешься бегством! Потому что – не дай бог! – вдруг станешь счастливой! Тебе ведь так нравится страдать и жить с убеждением, что жизнь дерьмо и это всё, чего ты достойна!

Замолчав, Картер тяжело дышит, сверля меня своим пронизывающим, ебучим взглядом. А я будто к месту примёрзла. От его слов – болючих и резких и, наверное, даже в чём-то правдивых, меня начинает мутить.

Я моргаю. Затем перевожу взгляд и несколько мгновений слепо пялюсь в окно. В ушах какой-то назойливый, мерзкий гул.

– А ты кто такой? – Я вновь смотрю на Картера, чувствуя, как на глазах закипают слёзы. – Богатенький мальчик, которому стало скучно? Ты так хорошо меня понял? И что, подумал, что должен меня спасти?

– Феникс…

– Твоя семья знает? – быстро спрашиваю я, из последних сил держась, чтобы не заплакать.

Картер непонимающе хмурится:

– О чём?

– Обо мне? Они знают? Твои родители, возможно братья или сестры, кто-то кроме Тревора? Ты рассказывал кому-то обо мне?

– Послушай… – начинает Картер, но мне и не надо слушать. Я знаю ответ на этот вопрос.

– Нет, верно же? – Я хмыкаю, покачав головой. Меня это не удивляет. Только всё равно чертовски больно.

– Я не пытаюсь скрыть тебя или что-то такое! – Волнуясь, он подносит руку к лицу и сжимает переносицу. – Отец приедет на открытие завода и тогда я собирался вас познакомить.

Я не знаю, правда ли то, что он говорит, или придумал сейчас, чтобы не выглядеть ещё хуже.

– У меня есть сестра – она младше меня на девять лет. Вы с Анной ровесницы и я уверен, что когда она узнает тебя, вы подружитесь.

– А твоя мать? – Я засовываю руки в задние карманы шорт, переступив с ноги на ногу. – Что по поводу неё?

Я внимательно смотрю на Картера, поэтому мной не остаётся незамеченное выражение досады, мелькнувшее на его лице.

– Мама… Она не самый приятный человек на планете, – нехотя признаётся он. – Она, возможно, не станет твоим другом, но, Феникс – мне плевать, – с улыбкой заверяет Картер. – Мне на самом деле не важно, что подумает о нас моя семья.

– Обо мне, Картер, – тихо поправляю я. – Что они подумают обо мне. Тебя они любят. А я – недоразумение, которое их сын зачем-то хочет притащить в свой дом. И, знаешь, – я делаю глубокий вдох, вымученно улыбнувшись, – думаю, ты уже знаешь, что они скажут, иначе давно бы рассказал им обо мне. Но ты этого не сделал. – Я пожимаю плечом, глядя на него сквозь слёзы. – И вот поэтому у нас с тобой ничего не выйдет.

– Что ты здесь делаешь? – отнюдь неприветливо спрашиваю я Картера, следующим утром обнаружив его возле «У Донни».

Сегодня у меня утренняя смена и моя очередь открывать закусочную.

– Ты не отвечала на мои звонки, – упрекает Картер.

– Потому что мы расстались! – напоминаю я. Этот парень совсем спятил? – Я больше не обязана отвечать, когда ты звонишь.

Я пытаюсь пройти мимо него, но он преграждает мне дорогу.

– Сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моим отцом. Тревор с Лизой тоже будут, – улыбается Картер.

Он что, совсем меня не слышал?

– Картер, мы больше не встречаемся. – Я стараюсь игнорировать ощущение присутствия булыжника в моём желудке, когда говорю это. – Мне нет никакой необходимости знакомиться с твоим отцом.

– Хватит повторять это. Ты не хочешь расставаться со мной. Ты лжёшь себе, Феникс и ты это знаешь, – с видом всезнайки возражает Картер.

Я моргаю: вот это наглость!

– Хватит преследовать меня, тогда я перестану это повторять!

Боковым зрением я вижу, как к закусочной подъезжает раздолбайка Линка.

– Мне надо работать, Картер. Не у всех есть отцы с миллионами на счетах, – ворчу я, шагая к двери и вставляя ключ в замочную скважину.

– Миллиардами, вообще-то, – тихо бормочет Картер, но я всё равно слышу.

Оглянувшись через плечо, я одариваю его уничтожающим взглядом, и, толкнув дверь, вхожу в закусочную.

Картер следует за мной.

– Что, если бы я был бедным, тебе было бы легче меня любить? – Он не сводит с меня глаз. Я принимаюсь снимать стулья со столов, а он мне помогает.

– Не знаю, но точно не сложнее. Знаешь что – оставь, – раздражённо прошу я, – ты не должен этим заниматься. – Я указываю на стул в его руке. – Не хочу, чтобы ты испортил свой дорогущий костюм.

– Плевать на костюм. Я хочу тебе помочь, – примирительно вздыхает парень.

– Мне не нужна твоя помощь! Если ты не заметил, я отлично справлялась все эти годы без чьей-либо помощи!

Не знаю, почему меня так раздражает всё, что он делает. Он пытается быть рыцарем, но мне это не сдалось. Феникс Харт не будет ни от кого зависеть. Даже от такого сексуального красавчика, как Картер Шеферд.

– О, я заметил, – фыркает он.

Я скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю на него. Линк тем временем заходит в зал и молча становится за бар, с интересом поглядывая на нас.

– И что это значит?

– Что ты самая раздражающая девушка из тех, что я встречал, – с довольным видом отвечает Картер.

– Прости? Это что, какой-то новый способ покорения девушек?

– А что, мне всё ещё это нужно? – Прищурившись, Картер идёт в мою сторону, и я невольно отступаю. Какого хрена он задумал? – Я думал, что уже покорил тебя.

Мне хочется ответить ему какой-нибудь колкостью, но его близость, запах, вид этого парня обезоруживают меня. Я пытаюсь сопротивляться его обаянию, но не всегда получается.

– Сегодня в семь, – шепчет Картер, взглядом спустившись к моим губам. – Я заберу тебя в семь. Будь готова.

– Куда мы пойдём? Это будет ужин в ресторане? – с нотками паники в голосе бормочу я.

Я что, на самом деле собираюсь согласиться? Или я уже это сделала?

– Да, именно. – Картер медленно кивает, прихватив зубами нижнюю губу. Он в хорошем настроении. И, по всей видимости, не намерен сдаваться. – Больше никакой лжи, Феникс. Ты ведь этого хотела.

Я не нахожу, что ответить и Картер уходит, оставив за собой последнее слово. Теперь, когда он не рядом и туман в моей голове начинает рассеиваться, я замечаю, как Линк с усмешкой смотрит на меня.

– Я его бросила, – указав на дверь, в которую вышел Картер, заявляю я.

Линк скептически хмыкает:

– А парень-то в курсе?

– Феникс! – с тревогой зовет голос Эди из-за двери. – Милая, открой дверь!

– Нет, Эди! Из этого ничего не выйдет! – испуганно кричу я, до боли в пальцах сжимая бортик ванной, на которой сижу.

– Феникс, дай мне войти! Я чувствую себя идиоткой, переговариваясь сквозь дверь!

Вздохнув, я подхожу к двери и нехотя отодвигаю задвижку.

Лицо Эдит расплывается в широкой улыбке.

– Детка, ты великолепна!

Глаза Эди подозрительно блестят, когда она осматривает меня снизу доверху.

– Нормально?

Испытывая жуткую неловкость, я неуверенно смотрю на старшую подругу. Что, если она всего лишь хочет меня успокоить?

– Ты выглядишь как очаровательная юная леди! – с гордостью заверяет Эдит.

Сомневаясь, я оборачиваюсь и смотрюсь в зеркало. Вынуждена признать – выгляжу я и правда неплохо. Не так, как обычно, это точно. Сегодня днём я взяла у Сью платье – у меня ничего подходящего для похода в ресторан не оказалось. Оно тёмно-синее и полностью облегает мою фигуру. Верх выполнен так, что плечи остаются открытыми, а его длина чуть выше колен. В нём я не выгляжу как скромница, но и на развратницу не похожа. Когда Сью увидела меня в нём, то сказала, что на мне оно сидит лучше, и я могу оставить его себе.

Мои светлые волосы гладко зачёсаны и собраны в низкий пучок. Повертевшись перед зеркалом, я прихожу к выводу, что внешне не должна смутить отца Картера.

Но в остальном…

Стоит ему поговорить со мной пять минут, и он безошибочно поймёт, кто перед ним.

– Повернись, хочу дать тебе кое-что, – растроганно произносит Эди.

Я оборачиваюсь к ней и с изумлением моргаю: в руках она держит золотые серьги с двумя небольшими жемчужинами.

– Эди… – растерянно бормочу я, не зная, что сказать.

Она мягко улыбается мне.

– Это немногое ценное, что осталось после моего паршивого брака. Сегодня они идеально будут смотреться на тебе, девочка.

Я стою смирно, пока Эди надевает на меня серьги.

– Ну вот, готово, – закончив, довольно отзывается она.

– Ух ты! – Я наклоняюсь ближе к зеркалу, с восхищением рассматривая украшение. Я никогда ничего подобного не носила, только дешёвую бижутерию.

– Теперь ты готова сиять и покорять сердца зачерствевших миллионеров, – смеется Эди.

Чувствуя безграничную привязанность к этой женщине, я крепко обнимаю её.

– Спасибо тебе!

– Всё будет хорошо, милая. – Эди гладит меня по спине. – И помни, что бы ни случилось, завтра будет новый день.

Всё ещё волнуясь, но теперь уже меньше, я киваю.

Как и обещал, Картер заезжает в семь. Он смотрит на меня с изумленным восхищением и хочет что-то сказать, но я предупреждающе вскидываю руку.

– Молчи!

Не дожидаясь его, я иду к машине, борясь с тревогой и желанием сбежать. Слыша его тихий, мягкий смех позади, я лишь закатываю глаза, но не оборачиваюсь.

Я так же не даю ему возможности открыть передо мной дверь, забираюсь на сиденье и пристёгиваюсь ремнём безопасности.

Так, надо успокоиться! Взять себя в руки! Ничего особенного не происходит – я всего-навсего собираюсь провести вечер в компании отца моего парня тире миллиардера, его брата и бывшей любовницы.

Кажется, ничего не забыла.

О, боже!

Меня мутит, и я прикладываю ладонь к животу. Как меня угораздило согласиться на всё это?

– Ты в порядке?

Я поворачиваю голову и смотрю на Картера. Он наблюдает за мной заботливым, тёплым взглядом, и я напоминаю себе, что не могу дать заднюю после того, как обвинила его в том, что он не хочет говорить обо мне своей семье.

Я киваю.

– Да, поехали.

Тревор, Лиза и отец Картера уже в ресторане, когда там появляемся мы. Картер представляет меня своим родственникам, затем кладёт ладонь мне на спину, пока я занимаю своё место, и это ощущение тепла немного ослабляет мои нервы.

Тревор и Картер довольно похожи между собой, только у старшего брата темно-русые волосы, а глаза карие. У Тревора более крупные черты лица, но такая же обаятельная улыбка, как и у младшего брата. Ну, почти такая же.

Полагаю, что братья пошли в мать, потому что ни Картер, ни Тревор особо не похожи на своего отца. Мистер Шеферд, который попросил меня называть его Бартоломью, довольно крупный мужчина с резкими чертами лица и крупным носом. У него смуглая кожа и чёрные волосы – я подозреваю, что этот цвет достигается с помощью краски. Он выглядит внушительно, даже в чём-то подавляюще, но его голос разительно контрастирует с внешним видом. Он плавный и мягкий, но не безвольный – чем-то похож на голос Картера.

После того, как все формальности соблюдены, очередь доходит до напитков. Мистер Шеферд заказывает бутылку Ле Монтраше – никогда о таком не слышала, но виду не подаю. Сомневаюсь, что здесь подают то вино, к которому я привыкла.

– Надеюсь, Феникс уже исполнилось двадцать один? – посмеиваясь, смотрит на меня Бартоломью, когда официант отходит.

– Прошлой осенью, сэр. И здесь у нас употребление алкоголя разрешено с девятнадцати лет, – нервничая от того, как изучают меня тёмные глаза мистера Шеферда, говорю я.

Мужчина усмехается.

– Точно! Всё время забываю.

Я чувствую, как под столом Картер берёт меня за руку и ободряюще сжимает. Я знаю, что сейчас он смотрит на меня, но избегаю его взгляда.

– Вот куда надо было ехать, когда я учился в университете. – Шутливое замечание Тревора немного понижает напряжение за столом.

– Как будто для тебя это когда-то было проблемой, – улыбается мужу Лиза и он кивает головой, соглашаясь с ней.

Я наблюдаю за ними, и мне кажется, они хорошая пара. Теперь я тем более не понимаю, что происходит у них с Картером. Или происходило?

– А ты Феникс – учишься, или училась где-нибудь?

Бартоломью вновь привлекает внимание ко мне. Это звучит как обычное любопытство. Я знала, что меня будут расспрашивать – для них я чужая, а Картер привёл меня с собой и назвал своей девушкой.

«Где там это чёртово вино?»

– Нет, сэр. Пока нет. – Я заставляю себя смотреть на Бартоломью. – Но я думаю о том, чтобы пойти учиться.

Мужчина напротив меня одобрительно кивает.

– Это правильно. В нашем мире образование совершенно необходимо для того, чтобы иметь качественную жизнь.

Я ничего не отвечаю. Слова Бартоломью не звучат как-то напыщенно – похоже, он действительно убеждён в этом. Не знаю, специально или нет, но он заставляет меня чувствовать себя ничтожной.

– Мы уже обсуждали это с Феникс. – Картер посылает мне свою спокойную улыбку. – Она может пойти учиться при желании, когда переедет в Мэн.

Я высвобождаю свою ладонь из его руки, которую он всё ещё держит под столом. На его лице отражается замешательство, но я отворачиваюсь, не желая смотреть на него. Мне не нравится, что он говорит это так, будто вопрос с моим переездом решён. Мне бы для начала пережить этот ужин.

– У тебя две сестры и брат, которых ты воспитываешь. Я ничего не путаю? – спрашивает Бартоломью, когда нам приносят вино и закуски.

Я подтверждаю, что так и есть.

– Это должно быть нелегко – переезд в другую страну для трёх подростков, – замечает отец Картера, возвращая свой бокал на стол. – Как к этому отнеслись дети?

Я опускаю взгляд в свою тарелку. Не могу дождаться, когда этот чёртов ужин подойдёт к концу.

– Они ещё не знают. На самом деле пока ещё рано о чём-то таком говорить, – бормочу я, чувствуя на себе пристальный взгляд Картера. – Мы ещё ничего окончательно не решили.

Бартоломью хмурится:

– Странно, мне казалось, это решённый вопрос.

Я трясу головой, натянуто улыбнувшись.

– Нет, это не так.

К моему облегчению, Тревор заводит разговор об открытии завода, которое состоится послезавтра, и я получаю передышку.

Извинившись, я встаю из-за стола под предлогом того, что мне надо в туалет.

– Я с тобой! – вызывается Лиза, быстро поднявшись. – Не люблю слушать их скучные разговоры.

На самом деле мне не надо в туалет, но мне нужен тайм-аут. Я споласкиваю руки под холодной водой и остужаю лицо.

Я вся на нервах.

– Вообще-то, Барт не козёл. – Лиза посылает мне улыбку в зеркале.

– Почему тогда это так выглядит? – мрачно ворчу я, чем вызываю её смех.

Не знаю, отчего эта девушка добра ко мне. Но если это не притворство, неплохо иметь на своей стороне союзника.

– Просто Картер сильно вовлечён в дела компании, Барт возлагает на него большие надежды. Тревор тоже, но он не живёт этим, как Картер. Все знают, кто в итоге возглавит компанию, – пожимает плечами Лиза.

– Бартоломью боится, что я нарушу его планы в отношении Картера? – Я в растерянности качаю головой. – Но как?

Лиза ничего не отвечает, но по её взгляду я понимаю, что недалека от истины.

– Тебе надо быть там к концу месяца, – обращаясь к Картеру, произносит Бартоломью, когда мы с Лизой возвращаемся за стол.

– О чём речь? – интересуется девушка.

– О нашем новом производстве в Китае, – отвечает Тревор.

Я поворачиваюсь к Картеру.

– Тебе надо лететь в Китай? – Ненавижу, как жалко звучит мой голос в этот момент.

– Мы наконец-то достигли соглашения с нашими китайскими партнёрами, – опережает Картера Бартоломью. – Здесь работа Картера почти выполнена.

– Надолго? – игнорируя мужчину, тихо спрашиваю я Картера.

– Ещё не знаю. Месяц, возможно.

– Три, скорее всего, – вновь встревает Бартоломью.

Я вовремя прикусываю язык, едва не велев ему заткнуться.

– Поговорим об этом потом? – просит меня парень, коснувшись моей руки.

Я киваю. Мне ужасно грустно. Два дня назад я прогоняла его и кричала, что между нами всё кончено, а теперь готова расплакаться, потому что ему требуется уехать.

Где логика?

– Думаю, Феникс отлично понимает, что это твоя ответственность, – разрезая свой бифштекс средней прожарки, говорит сыну Бартоломью. – Ведь так, Феникс? – Мужчина улыбается мне, но улыбка не касается его глаз. – Ты, как девушка, которая зарабатывает себе на жизнь и опекающая троих детей, знаешь, что такое быть ответственным человеком.

– Пап. – Картер качает головой, посмотрев на отца. Он больше ничего не говорит, но предупреждение в его тоне прозвучало отчетливо.

– Всё нормально. – Я вымученно улыбаюсь, потянувшись за своим бокалом с вином. – Твой отец прав. Я понимаю, о чём он говорит.

– Вот видишь! – смеется Бартоломью, указав на меня. – Феникс девушка умная и всё поняла правильно.

– Эй! – тихо зовёт меня Картер, положив ладонь на моё лицо.

Я отворачиваюсь от окна, посмотрев на него. Мы сидим в машине перед моим домом, и я собираюсь с духом, чтобы попрощаться с ним. Мне почему-то кажется, что если я это сделаю, то больше никогда его не увижу.

– Почему ты не сказал мне, что должен будешь уехать? – подавленно спрашиваю я.

– Я не был уверен, что придётся. Отец сообщил мне только сегодня.

– Ты правда должен ехать?

Мне противно, что у меня такой слабый, плаксивый голос. Но вопреки любому здравому смыслу, я превратилась во влюблённую идиотку из-за этого парня.

Картер с сожалением кивает. Затем притягивает меня к себе и целует.

«Только не плачь, дура!»

– Я приеду за тобой, как только вернусь из Китая. – Он с нежностью заправляет выбившуюся из пучка прядь мне за ухо. – Ты к тому моменту подготовишь детей и завершишь все свои дела. Время пролетит быстро.

– Картер…

– Шшш! – Он прикладывает палец к моим губам, заставляя замолчать. – Пожалуйста, Феникс, не спорь, – просит он. – Мне и без того будет сложно уехать от тебя.

«Так не уезжай! Не уезжай, пожалуйста!» – хочется закричать мне.

– Твой отец меня ненавидит, – вместо этого шепчу я.

Картер тихо смеётся.

– Он тебя не ненавидит.

– Но я ему не понравилась, – упрямлюсь я.

– Он просто не знает тебя, – возражает Картер. – И на самом деле не важно, что думает о тебе мой отец.

– А что важно? – едва слышно спрашиваю я, прикусив губу.

– То, что мы чувствуем друг к другу, – в тон мне отвечает он.

Кажется, мы подошли к тому «самому» моменту. И внезапно я пугаюсь, так, что трудно дышать. Я никому и никогда раньше не говорила «Я люблю тебя». Только Люси, но это другое. От мысли, чтобы признаться в любви Картеру, у меня начинается паника. Я боюсь, что если сделаю это; если скажу, то потеряю себя окончательно. Я не могу отдать власть над собой этому парню. Не могу.

– Ты мне нравишься, – испуганно шепчу я. – Очень сильно нравишься.

Моё сердце замирает, потому что я боюсь реакции Картера. Вдруг он разозлится? Он хочет, чтобы я переехала к нему, а я говорю о том, что он мне всего лишь нравится?

Чуть отстранившись, Картер всматривается в моё лицо и вдруг начинает улыбаться.

– Ты тоже нравишься мне, Феникс Харт. Очень сильно, – тихим, чуть севшим голосом отзывается он.

Кажется, он отлично понял, что я так и не решилась ему сказать.

На следующий день у меня снова утренняя смена в закусочной, а вечером мне надо быть в отеле.

Несмотря на провальный ужин с отцом Картера – хотя я ведь не возлагала на него больших надежд – настроение у меня не самое плохое. Я всю ночь думала о нашей ситуации. И пусть я всё ещё сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, и мы не потерпим крушение в итоге, я позволяю робкой надежде поселиться в моей душе.

Если Картера не парит, что его семья подумает обо мне, может и мне не стоит и просто забить?

Пока Картер будет находиться в Китае, я потихоньку свыкнусь с мыслью о переезде к своему неприлично богатому парню. Предстоящая разлука печалит меня, но что, если это хорошая возможность для нас понять, чего мы действительно хотим?

– Эй, тебя там мужик один спрашивает. – Сью кивает куда-то мне за спину.

Я у бара, как раз принесла чистые бокалы из кухни. Время завтрака прошло и посетителей почти не осталось. Я оглядываюсь, и моё сердце падает на пол: за самым дальним столиком у окна сидит отец Картера.

Что ему тут понадобилось? Не думаю, что это визит вежливости.

– Кто это? – сгорает от любопытства Сью. – Постой – это папаша Картера?

Я киваю.

– Он самый, – пересохшими губами бормочу я. – Прикроешь меня?

– Конечно, не вопрос.

Сделав глубокий вздох и проведя влажными ладонями по переднику, я направляюсь в конец зала. Мои ноги словно свинцом налиты. У меня учащённое сердцебиение, потеют ладони, и сводит желудок. Ощущение, что я с минуты на минуту коньки отброшу.

– Мистер Шеферд?

Бартоломью поднимает голову, приветствуя меня сдержанной улыбкой.

– Снова мистер Шеферд?

– Бартоломью, – быстро поправляюсь я.

– Присядешь? – Мужчина указывает на сиденье напротив. – Я хочу поговорить с тобой, Феникс.

Всё моё тело как будто одеревенело. Я забираюсь за стол и сижу прямо неестественным образом, глазея на отца Картера.

– Феникс, я здесь, потому что нам надо поговорить тет-а-тет, без свидетелей, – доброжелательно начинает мужчина.

– Вы не хотите, чтобы я была с вашим сыном.

Как только эти слова срываются с моего языка, я понимаю, что это правда. Нет никакой другой причины, по которой он бы пришёл сюда.

На лице Бартоломью появляется благодушная, даже отеческая улыбка.

– Дело не в этом, Феникс. Не в том, чего я хочу или не хочу. Но ты молодая, сообразительная девушка и сама понимаешь, что вы с Картером… слишком разные. Скажи, разве ты сама никогда об этом не думала?

Бартоломью заглядывает мне в глаза. Не знаю, для чего он строит из себя эдакого добряка. Я молчу, но, безусловно, я постоянно об этом думаю. Ему это известно.

– Я понимаю, что сейчас вам кажется, что это состояние влюблённости будет длиться вечно, но это не так, – увещевающим голосом продолжает мужчина. – Когда вы столкнётесь с реальностью, то поймёте, что никто из вас не готов к ней. Сейчас, здесь, вы оба поддались чувствам и для вашего возраста это нормально, но что потом? – Он делает паузу, давая мне возможность обдумать его слова. Я не хочу слышать всё это, но только почему это звучит так правдиво? – Картер часто и надолго уезжает из дома по делам. Иногда в таких поездках ему встречаются очаровательные, юные девушки. Он молод и хорош собой, поэтому естественно, что это происходит.

Я впиваюсь ногтями в ладони: это неправда! То, что он говорит о Картере, ложь!

– Я вам не верю. – Я хмуро качаю головой.

Бартоломью с сожалением вздыхает, затем берёт свой телефон, что-то ищет в нём и протягивает мне.

– Взгляни. Это было в прошлом году, во время его поездки в Бразилию.

Я не хочу этого делать, но мой взгляд будто прикован к экрану. Это фотография Картера и какой-то темноволосой, загорелой красотки на пляже. На нём пляжные шорты и солнцезащитные очки, а на девушке белоснежное бикини, подчёркивающее шикарный загар. Они обнимаются и позируют на камеру.

– А вот это, – Бартоломью проводит пальцем по экрану и фото сменяется. Теперь это страница какого-то журнала с фотографией Картера и стройной, высокой блондинки рядом. На них вечерние наряды и выглядят они как типичные богатые детки, – Сабрина. В итоге они с Картером поженятся, потому что этот союз принесёт пользу нашим семьям. Картер знает, что Сабрина станет его женой и знает, что более подходящей девушки для него нет.

Мне хочется умереть. Я отодвигаю от себя руку Бартоломью с телефоном. Как бы не расплакаться перед ним.

– Феникс, – сочувствующе зовёт мужчина, – я знаю, что всё это для тебя неприятно, но я не знаю, как ещё показать тебе правду. Теперь, когда ты знаешь, то не пострадаешь так сильно, как могла бы.

Я поднимаю на него взгляд и хмыкаю. Этот человек не знает, о чём говорит. Он просто не понимает. Бартоломью хмурится в замешательстве, но быстро берёт себя в руки.

– Послушай, ты мне нравишься.

«Неправда».

– И я знаю, что такое быть бедным – я начинал когда-то с самого нуля. А на тебе трое детей. Я думаю, это будет справедливо. – Он вынимает из внутреннего кармана пиджака чековую книжку, подписывает чек, открывает и передвигает по столу мне. – Что скажешь?

Он выписал двадцать пять тысяч долларов на моё имя. Вот во столько он оценивает свободу своего сына от неугодной подружки.

Это огромные деньги. Я не могу не думать о том, как они могли бы помочь нашей семье. Я могла бы расплатиться с долгами, отремонтировать дом, даже пойти учиться в какой-нибудь колледж.

Я поднимаюсь.

– Уходите, мистер Шеферд. И заберите свой чек.

Через два дня, после игнорирования всех его звонков и сообщений, я застаю Картера сидящим на крыльце моего дома, когда возвращаюсь со смены в отеле.

Я выхожу из машины, громко хлопнув дверью, и быстро иду к дому. Картер поднимается мне навстречу.

– Феникс, что происходит? Ты снова это делаешь? Снова меня отталкиваешь?!

Не глядя на него, я прохожу мимо и достаю из сумки ключ.

Картер хватает меня за руку, но я вырываюсь, словно ошпарившись.

– Уходи! – Я оборачиваюсь к нему и со всей силы толкаю в грудь. Я толкаю его до тех пор, пока не сталкиваю с крыльца.

Он смотрит на меня в полном шоке.

– Что ты делаешь? Какого чёрта, Феникс?!

– Я сказала тебе, что всё кончено! Что тебе ещё непонятно?! – кричу я в ярости. – Чего ты за мной увязался?! Хватит за мной бегать, как щенок!

Я на грани истерики. Всё, что копилось во мне после визита Бартоломью, сейчас рвануло наружу.

Картер в полной растерянности. Тяжело дыша, он смотрит на меня с такой болью, что это раздирает меня в клочья. Но я должна, должна это сделать! Как мне ещё заставить его уйти?

– Пошёл вон! – Я машу рукой в сторону его машины, надрывая связки. – Вон, Картер!

Я залетаю в дом и хлопаю дверью так, что едва не срываю её с петель. Падаю на пол и позволяю слезам и горю утащить меня в бездну.

– С вас сто восемьдесят три доллара, – озвучивает сумму покупки девушка на кассе.

Немного больше, чем я ожидала, но этот поход в супермаркет я и без того затянула. Сегодня на завтрак мы доели последние хлопья без молока, которое закончилось ещё два дня назад.

– Не проходит оплата. Может у вас есть другая карта?

Кассирша с тусклым взглядом протягивает назад мою карту. Единственную рабочую карту – как я была уверена.

– Можете попробовать ещё раз? – прошу я, скрывая панику. Позади меня собралась очередь, а из налички у меня и сорока баксов не наберётся.

Ещё вчера карта работала. Неужели превышен лимит?

Мне нужны эти продукты. Да и будет полным унижением оставить покупки и уйти, потому что я не могу позволить себе купить еду.

С плохо скрываемым скептицизмом девушка повторяет попытку, но результат тот же.

«Чёрт!»

– Хотите оплатить наличными?

– Эм… Не уверена, что у меня есть вся сумма. – Я принимаюсь копаться в кошельке, отлично зная, что не смогу оплатить и половину того, что набрала. А мне ещё и заправиться необходимо.

Моё лицо начинает пылать, потому что я чувствую недовольные и нетерпеливые взгляды за спиной.

– Хотите что-то убрать? – начинает терять терпение девушка.

«Всё».

– Боюсь, должна отказаться от этих товаров, – признавая поражение, сконфужено улыбаюсь я.

Судя по её взгляду, ничего хорошего она обо мне в этот момент не думает.

– Я заплачу. Не надо ни от чего отказываться.

Я вижу, как чья-то рука протягивает карту Visa кассирше. К моему удивлению, это доктор Уиллар.

Это двойное унижение!

– Не надо, доктор Уиллар! – с пылающим лицом протестую я.

– Так мне делать отказ или будете оплачивать? – с откровенным раздражением спрашивает девушка за кассой.

– Проводите оплату. Чего вы ждете? – Холодно смотрит на неё док.

– Я верну вам всё в ближайшие пару дней, – заверяю я, когда собираю покупки в пакеты, и мы отходим от кассы. У доктора лишь пара товаров, поэтому он не задерживается.

– Нет никакой спешки, Феникс. Отдашь, когда сможешь.

– Спасибо большое, правда. Но это было необязательно.

Мне безумно неловко, что отец лучшей подруги Мэй стал свидетелем моего позора. А ведь я всё ещё не полностью оплатила брекеты Люси.

– Я помог тебе, потому что для меня это несложно. Не переживай об этом, – успокаивает док, вызвав у меня слабую улыбку.

– Хорошо. Спасибо ещё раз.

– Знаешь, Феникс, я тобой всегда восхищался. Ты такая молодая, но то, что ты делаешь для детей – бесценно, – вдруг говорит доктор, чем поражает меня. – Если кто и заслуживает помощи, это ты.

Выражая свою поддержку, он кладет ладонь поверх моего локтя и ободряюще сжимает. В его голосе звучит искренность, а глаза выдают расположение.

Кажется, в этом нет ничего такого.

Или всё же?

– Спасибо, – в замешательстве бормочу я, вновь смущаясь, только уже по другому поводу.

– Ты не обязана проходить через это одна, Феникс. Я знаю, как это может быть сложно.

Не находя, что ответить, я просто смотрю на него, ощущая какой-то непонятный легкий дискомфорт.

– Звони мне, если будет нужна помощь. – Он протягивает мне визитку. – Здесь есть мой личный номер. Я буду рад помочь тебе, Феникс.

Затем он уходит, а я смотрю ему вслед в попытке понять, что это только что было. Мне показалось, или док правда на что-то намекал?

Я смотрю на визитку, которую он дал мне. На одной стороне номер его стоматологического кабинета, но на обратной написанный от руки номер сотового и приписка: «Звони мне в любое время».

Значит, не показалось. Док на самом деле намекал, что готов будет оказать мне поддержку за… определенные услуги личного характера?

Ну, супер! Осталось ещё стать проституткой и окончательно упасть на дно.

– Могу я предложить тебе бокал вина? – как хороший хозяин спрашивает Саймон.

Мне всё ещё непривычно обращаться к нему по имени, ведь долгие годы он был для меня исключительно «доком Уилларом».

– Да, спасибо.

Сейчас мне точно не помешает алкоголь. Если я, правда, собираюсь сделать то, для чего приехала к нему, мне нужно что-то, что поможет расслабиться и унять расшатанные нервы.

«Чёрт, я действительно собираюсь заняться сексом с нашим стоматологом?!»

– Я рад, что ты мне позвонила.

Саймон смотрит на меня с тёплой улыбкой, наблюдая, как я делаю глоток вина.

Не зная, что сказать, я просто киваю, ожидая, что он возьмет инициативу в свои руки.

– Ты уже давно вызываешь во мне восхищение, Феникс. Ты красивая, смелая и замечательная молодая женщина, – с чувством произносит мужчина, и одновременно с тем его ладонь оказывается на моём колене.

У дока мягкая, тёплая рука и я пытаюсь определить, что ощущаю от его прикосновений.

Это… нормально. Мои чувства остаются совершенно ровными.

– Ты осуждаешь меня за мои желания, Феникс? – внезапно спрашивает Саймон, слегка хмурясь.

Я качаю головой.

– Нет. Не думаю, что у меня есть право на это.

Я делаю попытку улыбнуться. Если кого я и осуждаю, то только себя.

– Я хочу, чтобы тебе было комфортно, – говорит он. – Если захочешь остановиться, скажешь мне, хорошо?

Похоже, это не пустые слова. Я верю ему: он хочет сделать всё максимально удобно, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Это подкупает, на самом деле.

Я киваю.

– Хорошо.

Он остается доволен моим ответом.

– Допивай вино, – кивает он на бокал в моей руке.

Я делаю один большой глоток и ставлю пустой бокал на столик. В моём желудке ощущение присутствия булыжника.

Как я пройду через это?

– Пойдем.

Мужчина поднимается и протягивает мне руку. Я медлю мгновение, но затем вкладываю свою ладонь в его. Саймон ведёт меня вверх по лестнице, а я стараюсь не смотреть на фото миссис Уиллар и их детей, что висят на стене.

Я не могу позволить себе думать о них.

Следом за ним я вхожу в комнату, которая оказывается спальней. Очевидно, вина было недостаточно, потому что я начинаю нервничать сильней. Саймон Уиллар не вызывает во мне отвращения. Впрочем, как и желания. Я не думаю, что он сделает что-то, что мне не понравится, но сама ситуация неправильная и от этого мне тяжело решиться.

Впрочем, если я здесь, значит, для себя уже приняла решение. Отступать поздно. И мне на самом деле нужны эти деньги.

– Знала бы ты, как много раз я представлял этот момент, – признается он, становясь передо мной.

Если честно, я удивлена. Прежде он ничем не выдавал, что как-то заинтересован мной.

Мои руки висят вдоль тела, и я не шевелюсь, испытывая смущение. В глазах мужчины читается настоящее восхищение, когда он проводит руками по моим волосам, отбрасывая их мне на спину.

Он совсем не торопится. Склонившись к моему лицу, мужчина касается своими губами моих, после чего прикосновение мягко перетекает в поцелуй. Послушно, я раскрываю губы под давлением его языка, и поцелуй становится глубже и интимней.

В первое мгновение мне хочется отступить, но к удивлению понимаю, что это даже приятно. Я боялась, как мое тело отреагирует на Саймона, но, похоже, что напрасно.

– Ты такая сладкая, – шепчет он: его голос стал ниже, а дыхание чаще. – Я знал, что так и будет.

Я всё ещё скованна, потому что не привыкла к поцелуям с доктором Уилларом. Не думаю, что эта неловкость когда-нибудь уйдет.

Ожидая, что он предпримет дальше, я кусаю губы, стараясь не думать о моральной стороне того, что делаю.

Саймон приподнимает низ моего платья, чтобы добраться до трусиков. Когда он опускается передо мной на колени, чтобы спустить их, я гоню от себя все мысли, которые заставляют меня сомневаться.

«Расслабься. Это всё, чем ты можешь помочь себе».

– Всё хорошо?

Он смотрит на меня снизу вверх, убеждаясь, что я в порядке.

Я киваю.

– Я хочу сделать тебе приятно, – негромко говорит мужчина. – Меня это очень порадует.

Он выглядит возбужденным, а его глаза потемнели от желания. Мне непривычно видеть его таким.

Чуть помедлив, я вновь киваю.

– Сделай. – Мой язык едва слушается меня. – Я тоже этого хочу.

– Эй, ты почему сидишь в темноте? – удивляется Чейз, когда включив свет, видит меня.

Не знаю, сколько именно прошло времени с тех пор, как я вернулась домой.

– Просто так. – Я дёргаю плечом и подношу стакан с вином из упаковки – уже третий за вечер – ко рту. – Ты был с Эмили?

Мне известно, что с недавних пор у него появилась подружка.

– Ну да. – Он берёт банку колы из холодильника и садится напротив. – Ты в порядке?

Его глаза выдают беспокойство. После истории с Шоном, Чейз, кажется, повзрослел и к своему изумлению я замечаю, что он меняется в лучшую сторону.

Возможно, из этого хоть что-то полезное вышло.

– Ага. – Я делаю ещё один большой глоток. – Всё отлично.

А разве нет? Сегодня отец лучшей подруги моей сестры, а так же наш дантист, отлизывал мне до тех пор, пока я не кончила. Затем он трахнул меня на кровати, где спит вместе со своей женой.

А под конец всего у меня появилось десять новых стодолларовых купюр.

Да, лучше и быть не может.

– Это из-за Картера ты заливаешься дешёвым вином? – косится на упаковку Чейз.

Я хмыкаю.

– С чего ты взял, что я ещё помню, кто это?

– А разве нет?

Я ничего не отвечаю, отведя взгляд в сторону. Нет смысла лгать ему, потому что за этими словами всё равно ничего не стоит.

Признаюсь, что думаю о нём. Ничуть не меньше, чем два месяца назад. И мои чувства к нему за это время никуда не делись, только всё это всё равно не важно. Картер уехал, а я должна и дальше делать свою работу. Не дать этой семье развалиться, если даже ради этого мне придется трахаться с Саймоном Уилларом за деньги.

– Что случилось? Ты вроде как была счастлива с ним.

Недоумение Чейза понятно. Я так и не объяснила им причину, по которой так резко оборвала всякое общение с Картером. Хорошо ещё, что я не успела обнадежить их новостью о переезде.

Ну, или расстроить.

– Это с самого начала было провальной затеей, – принужденно улыбаюсь я. – Мы оба знали, что всё временно – до тех пор, пока ему не настанет пора возвращаться домой. Картер выполнил свою работу в Гринсборо и уехал. Это всё.

Моя речь почти убедительна. Впрочем, это не совсем ложь.

Чейз долго смотрит на меня, а потом говорит:

– Херня это всё. Ты и сама это знаешь.

– Ты давно таким умником стал?

– Ладно, можешь сколько угодно делать вид, что тебе всё равно, но меня на это не купишь.

Забрав свою колу, брат уходит, и я снова остаюсь одна.

Мне казалось, я неплохо справляюсь после того, как Картер уехал. Не думала, что моему брату-подростку заметно что-то дальше его собственного носа.

Но, хочу я признавать или нет – мне паршиво. Я старалась не допустить этого, но я влюбилась в Картера и на какое-то время даже позволила поверить в то, что у нас есть будущее после того, как его дела здесь завершаться. Однажды, после того, как прогнала его, я села в машину и отправилась в район, где жил Картер. Не знаю, что мной двигало. Скорее всего, тоска по нему. Я увидела выставленный знак о том, что дом сдаётся. Так я поняла, что Картер уехал из Гринсборо.

– Очень глупо, – бормочу себе под нос, подливая вина из коробки.

Мне хочется напиться и забыть о Картере, его обещаниях и словах его отца. Забыть о Саймоне и его деньгах, которые лежат в моём кошельке. Забыть о том, что я упала ниже, чем было возможно.

Я продала себя за деньги, чтобы завтра мне было чем заплатить по счетам. От этого я чувствую себя жалкой дешёвкой.

Вино уже достаточно ударило в мою голову, потому что я не знаю другой причины, по которой я нахожу номер Картера в контактах своего телефона и, не давая время себе на раздумья, звоню ему.

Срабатывает голосовая почта.

– Привет! Это я. Феникс, в смысле, – тороплюсь я – мой язык немного заплетается. – Я… просто хотела узнать, что ты в порядке. Хотя конечно, с чего бы иначе? – Хмельной смешок срывается с моих губ. – В общем, сделай вид, что этого звонка не было. Не надо мне перезванивать. Пока.

Всё повторяется через неделю. На этот раз Саймон везёт меня в их летний семейный дом у озера, где мы проводим всю ночь.

Для семьи он сочинил легенду о какой-то медицинской конференции, а я прикрылась ночной сменой в отеле, хотя если так пойдет и дальше, мне можно будет бросить эту работу.

Теперь я содержанка. Или проститутка – не знаю, как тут уместней. Саймон платит мне за секс с ним, но при этом при этом в его отношении ко мне нет ничего, что могло бы оскорбить меня.

Он очень добр и обходителен. Делает всё, чтобы мне было комфортно. Иногда мне даже стыдно, что я беру с него деньги. Правда потом я вспоминаю, что это позволяет мне не думать со страхом о том, что со дня на день нам отключат воду или свет, и мне не на что будет купить продукты, и тогда стыд проходит.

А ещё я делаю для себя открытие, что мне нравится общество Саймона. Он зрелый, умный и интеллигентный мужчина. Они чем-то похожи с Картером. Но когда я ловлю себя на том, что провожу параллели между ними, стараюсь это дело сразу пресечь.

Последнее что мне нужно, это думать о Картере или сравнивать его с кем-то.

– Можно задать тебе вопрос? – Саймон обращает на меня мягкий взгляд, когда мы с ним сидим у камина, в котором потрескиваю поленья.

Он развел огонь после нашего приезда. Впервые в жизни я занималась сексом у горящего камина. Я чувствую себя героиней романтического фильма. Затем Саймон принёс нам вино – я уже поняла, что он поклонник и знаток этого напитка.

– Конечно.

– Ты можешь не отвечать, если не захочешь, – предупреждает он. – Что у тебя с тем парнем? Я видел вас, когда завозил Мэй. Он твой бойфренд?

Речь, конечно же, о Картере. Ну, не могу сказать, что вопрос сильно меня удивил. Саймон напоминает о нём, и я чувствую то, что предпочитаю не чувствовать.

Горечь потери. А ведь Картер даже не принадлежал мне.

– Нет, он мне не бойфренд. – Я опускаю взгляд на бокал с вином, желая прогнать это скребущее ощущение в желудке. – Он… просто знакомый. И теперь уже бывший.

– Помнишь, я сказал, что ты можешь не отвечать? – Он улыбается. Не знаю, что заставляет его лгать жене и платить мне за секс, но он не похож на подлеца.

Или я просто ни черта не разбираюсь в людях.

– Можно тоже вопрос?

Он кивает.

– Думаю, это будет справедливо.

– Почему ты это делаешь? – Испытывая неловкость, я кусаю губы. – Ты хорош собой, умный, успешный – тебе нет необходимости платить женщинам за секс. Я не спрашиваю про твои отношения с женой – это только ваше дело. Но… почему?

– Ты бы дала мне шанс, если бы обстоятельства не вынудили тебя? –усмехается он, пригубив вино.

Я раздумываю над его вопросом. Я ведь не лукавила – он на самом деле привлекательный мужчина, чего я не разглядела раньше за белым халатом. Всё время, что я знала его, для меня он был доктор Уиллар и отец Катрины, но теперь я видела человека. Мужчину – интересного мужчину.

– Да. – Я киваю, не имея никаких сомнений. – Если бы узнала с этой стороны, дала бы.

– И мой брак не стал бы помехой?

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Возможно.

– Закрыто! – кричу я, торопясь в основной зал, куда только что кто-то вошёл, судя по звуку хлопнувшей двери.

Мне осталось только выключить свет во всех помещениях, и я могу идти домой. Отстойно, что сегодня моя очередь закрывать закусочную.

Меня едва с ног не сбивает, когда вижу Шона. Он в повседневной одежде – значит, не на дежурстве. Ума не приложу, какого чёрта он притащился. Надо было запереть дверь изнутри!

«Глупо, Феникс».

– Мы закрыты, – повторяю я в попытке скрыть возникшую дрожь в голосе. Я уже перевернула табличку, Шон не мог этого не заметить.

«Он тут явно не для того, чтобы кофе пить», – с нехорошим предчувствием понимаю я.

– Почему я не нравлюсь тебе?

Не останавливаясь, Шон движется в моём направлении, буравя меня взглядом. Он выглядит решительно-отчаянным. У меня всё внутри холодеет. Что это на него нашло?

– Что происходит, Шон? – В моём голосе откровенный страх. Я начинаю пятиться назад, потому что он явно намерен подойти ко мне вплотную, чего я хочу избежать любой ценой.

– Просто, блядь, ответь мне! – срывается на крик мужчина, заставляя меня вздрогнуть. Шон на расстоянии вытянутой руки от меня. Я вдруг чувствую запах алкоголя, который исходит от него.

«Ох, дьявол!»

Он пьян и капец, какой злой. Жилы на шее вздулись, ноздри раздуваются от шумного, быстрого дыхания. Я до чертиков напугана!

– Ты нравишься мне! – выпаливаю я. Сейчас я скажу ему что угодно, только бы успокоить. – Нравишься мне, Шон.

Он резко, зло смеётся.

– Чушь! Ты лжешь, Феникс! Какого хуя ты лжешь, маленькая сука?

– Ты нравишься мне, но как друг. – Я едва не давлюсь словами. С какой бы радостью сейчас упорола барным стулом по его пьяной морде. – Мне жаль, что я не могу ответить на твои чувства, Шон!

– Да, блядь, тебе должно быть жаль, очень жаль, – с нездоровым наслаждением протягивает он.

То, что происходит в следующую секунду, кажется кадрами в замедленной съёмке. Миг растягивается в бесконечность. Рука Шона тянется за спину и вынимает пистолет из-за пояса джинсов, направляя на меня. Всё это занимает меньше секунды, но для меня это чёртова жизнь, которая проносится передо мной.

Я слишком молода! Я не готова умереть от руки этого ёбнутого психа!

– Боже, Шон! Что ты делаешь?! – Паника звенит в моём крике, когда инстинктивно я вскидываю руки вверх. – Убери пистолет! Пожалуйста!

Его лицо искажается в самодовольстве при виде моего страха. Вместо того чтобы убрать пистолет, Шон взводит курок. От этого звука моё сердце обрывается и падает в пропасть.

«Господи, нет!»

– Сейчас ты не такая дерзкая и язвительная, да? – скалится Шон.

Мой взгляд прикован к дулу направленного на меня оружия. Я никогда всерьёз не задумывалась о смерти, потому что, несмотря на то, какой непростой была моя жизнь, у меня была молодость и крепкое здоровье. Я точно не была готова к тому, что умру в двадцать один год, застреленная своим бывшим любовником.

И вдруг, когда реальность смерти стала такой близкой, на расстоянии одного выстрела, я думаю о Картере. О том, что так и не сказала, что люблю его. И больше не скажу. И никогда не увижу.

Интересно, будет ли он грустить, когда услышит – если услышит – что меня больше нет?

– Не надо, Шон, – мотая головой, шепчу я. – Ты станешь жалеть о том, что сделал, но будет поздно.

Я пытаюсь достучаться до него. Должен быть способ сделать это. Не может быть, чтобы в нём не осталось ничего, способное воззвать к разуму. Господи, ну не псих же он! Хотя… Кто знает, что творится у него в башке, если выпив лишнего, он решил пристрелить меня?

– Из-за тебя моя жизнь по пизде пошла, Феникс! – кривится он, дёргая рукой, в которой держит пистолет.

Я вздрагиваю вслед за этим движением. Одно неверное движение этого придурка и оружие может выстрелить.

– Блядь, я женился на Дебби, чтобы тебе насолить, и эта мразь каждый день выносит мой ёбаный мозг!

«Какого хера ты делаешь меня виноватой в своём неудачном браке, сраный ублюдок?!»

– Мне жаль, Шон. Правда. – Я довольно убедительна в своём раскаянье. Всё, что угодно, если это заставит его убрать пушку. – Если бы я только знала, то не была бы так жестока с тобой.

Прищурившись, Шон оценивающе наблюдает за мной, сомневаясь, можно ли мне верить. Я силой удерживаю свой взгляд на его лице, борясь с желанием уставиться в притягивающее своей роковой опасностью дуло.

«Просто не отпуская палец».

– Ты правда была жестока со мной, Феникс, – тихо, даже как-то кротко подтверждает Шон. – Совсем незаслуженно.

Я медленно киваю.

– Я знаю. Простишь меня?

– Хочешь, чтобы я простил тебя? – раздумывая, переспрашивает он.

«Хочу, чтобы ты забрался в вонючую нору и сдох».

– Пожалуйста, Шон, прости меня.

Ему нравится слышать мои полные страха, дрожащие мольбы. Удовлетворение проступает на его лице. Я жду, молясь про себя, чтобы это усмирило его жажду насилия надо мной.

«Пусть этого будет достаточно».

Внезапно Шон делает шаг ко мне, и я непроизвольно вздрагиваю. Это вызывает кривую ухмылку на его губах. Меня тошнит от собственного страха. Чувство беспомощности отвратительно, но я не могу изменить этого.

Ничего не могу.

– Я могу простить тебя, – тихо шепчет Шон, ткнув пистолетом мне в живот. Я перестаю дышать и боюсь пошевелиться, чувствуя холодную сталь этой адской штуки через ткань футболки.

– Но тебе придётся очень постараться, Феникс.

Я зажмуриваюсь. Больше нет сил сдерживаться – рыдания вырываются из горла вместе со слезами.

– Боже, Шон, не делай этого! – молю я, утопая в отчаянье.

«Нет! Нет! Нет!»

– Разве ты не хочешь, чтобы я простил тебя?

Его горячее, алкогольное дыхание скользит по коже моей щеки. Мне хочется оттолкнуть его, это на каком-то подсознательном уровне – эта потребность отстраниться, но я борюсь с собой.

– Ты такая красивая, когда плачешь, – с неким исступлением бормочет он, касаясь холодным стволом оружия моего лица.

Только сейчас понимаю, что слёзы градом катятся по моим щекам. Мои плечи вздрагивают, а рыдания набирают силу.

«Боже, только не это! Не надо!»

– Я всё время о тебе думаю. Всё ёбаное время, Феникс! – с остервенением признаётся Шон, свободной рукой протискиваясь мне между ног.

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки, но не делаю ничего. Просто позволяю ему шарить по моему телу, которому я больше не хозяйка.

– Всякий раз, трахая Дебби, я представляю тебя. А ты представляла меня, когда ОН тебя трахал?

Сквозь мокрую пелену я смотрю на Шона и понимаю, что поспешила, решив, что он не псих. Дело не только в алкоголе. С ним точно что-то не в порядке. Что-то очень сильно не в порядке.

– Тебе больше не надо представлять меня, Шон. – Я вынуждаю себя улыбнуться – это даётся с большим усилием. – Я здесь и я твоя. Тебе не обязательно целиться в меня.

Он хмурится, будто ищет подвох.

«Медленно, Феникс. И осторожно».

– Я не знала, что так сильно нравлюсь тебе. Думала, это не серьёзно. Если бы я только знала…

– Ты знала! – перебивая, цедит он. – Знала ты всё, Феникс!

У меня внутри всё обрывается. Ладно, состроить из себя идиотку не получилось. Попробуем по-другому.

– Но ты женился, Шон. – Мой голос становится обиженным, а взгляд смотрит с укором. Я делаю вид, что заряженный пистолет с взведённым курком не маячит у меня перед лицом. – Мне было больно, когда ты женился на Дебби. Я не ожидала, что это будет так больно.

На его лице вновь отражается недоверие, но я вижу, что он удивлён и ему хочется, чтобы это была правда.

«Так, вот оно».

– Ты знаешь, почему я это сделал, – хмурится Шон.

Я киваю.

– Теперь – да. Но ты не говорил мне этого раньше. А я решила, что раз ты женился на Дебби, твои чувства ко мне не были сильны.

– Я, блядь, люблю тебя! – вновь повышает голос мужчина, чем заставляет меня сжаться изнутри. – Феникс, я люблю тебя! Вот почему я всё время за тобой следовал! – Он смеётся.

«Господи, если я переживу эту ночь, я свалю из этого сраного города. Заберу детей и свалю».

– Я хотел, чтобы ты увидела, как сильно я люблю тебя!

Он тычет пистолетом мне в висок. Моё сердце заходится в ужасе.

«Конченный псих!»

– Теперь я вижу, Шон, – шепчу я онемевшими губами. – Теперь я вижу.

Я борюсь с рвотными позывами, когда он начинает склоняться к моим губам, сокращая и без того почти несуществующее расстояние. Всё, что остаётся в моей голове – это пульсирующая мысль о смертельной штуке, которая прямо сейчас замерла где-то в районе моей талии.

«Я должна выжить. Любой ценой».

А затем происходит чудо. Я никогда не верила в чудеса, но это точно долбанное чудо в ответ на мои отчаянные молитвы. Я слышу громкий голос. Мы с Шоном оба его слышим. Он несётся из громкоговорителя и велит «помощнику шерифа Бэнксу» положить оружие и сдаваться.

Мой взгляд улавливает проблеск красно-синих маячковых огней полицейской машины за окнами кафе. Шон в замешательстве. Он отступает от меня, оглядываясь по сторонам. Я не жду, когда он опомнится и чего доброго, решит взять меня в заложники. Или пристрелит. Пользуясь моментом, ныряю под барную стойку – это лучшее из доступных укрытий.

Но, к моему облегчению, Шон не пытается сопротивляться. Он сдаётся полиции, и его уводят. Сопровождая его спину взглядом, я всё ещё не могу поверить, что этот кошмар закончился.

– Вы в порядке, мисс Харт?

Молодой офицер смотрит на меня с сочувствием. Я киваю с небольшим опозданием.

– Да, в порядке. Просто в шоке. А как вы… как узнали, что здесь происходит?

Неужели кто-то заметил неладное внутри и вызвал копов?

– Мистер Крайтон позвонил в участок и сказал, что на его официантку напали.

– Донни? – растерянно уточняю я. Несколько дней назад босс уехал рыбачить на озеро. Как он мог знать, что тут творится?

– В зале установлена камера, мисс Харт, – сообщает офицер. – Вы не знали?

Я качаю головой – даже не догадывалась. Значит, Донни шпионит за своими работниками. И это, скорее всего, спасло мне жизнь.

– Вас подвезти домой?

Я благодарю его, но отказываюсь. Несмотря на пережитое потрясение, я могу вести машину. Ну, мне так кажется. Возможно, меня ещё накроет, но сейчас я держусь благодаря адреналину в крови.

Господи, Шон угрожал мне оружием! Неужели он готов был выстрелить в меня? Я думаю только об этом, пока еду домой. Мои нервы на взводе. Буквально звенят от напряжения. Я закуриваю сигарету, и мои руки при этом дрожат как у сраного алкоголика.

«Боже! Боже! Вот же срань!»

Не представляю, что с Шоном будет дальше. Но не может же он выйти сухим из воды? Надеюсь, он не скоро сможет добраться до меня. Если вдруг захочет повторить попытку.

Мне надо валить отсюда, если не хочу, чтобы этот психопат ещё раз приставил ко мне пушку.

Мои внутренние барьеры ломаются, и я начинаю смеяться вместе с потоком слёз. Зрелище то ещё, должно быть, рыдающая и истерически хохочущая я. Благо я уже добралась до дома, но остаюсь в машине до тех пор, пока эмоции не утихают. И в какой-то момент – слабости, не иначе – я набираю номер Картера. После нескольких гудков меня перенаправляет на голосовую почту.

– Привет. Это Феникс. Я звоню… Да просто так, знаешь. – Даже по голосу слышно, как сильно я волнуюсь. – Не уверена, что у меня есть право звонить тебе, но… да. День был паршивым, и… мне захотелось набрать твой номер. Не стоило этого делать. Просто удали это сообщение, ладно? Да, и… пока.

Я отключаюсь, глубоко сожалея о том, что нельзя вернуться на пару минут назад и не делать этот чёртов звонок.

– Пожалуйста, ваш суп, мистер Харрис.

– Спасибо, дорогая.

Я улыбаюсь старичку – нашему постоянному клиенту – желаю ему приятного аппетита и отхожу, чтобы принять заказ у нового столика. Сейчас время обеда и почти весь зал забит под завязку. Пару месяцев назад Донни всё же уволил Родни, нанял другого повара, а тот, оказалось, умеет готовить.

Так что дела закусочной пошли в гору, а с этим выросли и наши чаевые.

– Добрый день! Уже готовы заказать?

Я окидываю приветливым взглядом семейную пару с девочками-близняшками возраста Люси.

Пока они делают заказ, я быстро записываю в свой блокнот. Отвлёкшись, я не сразу обращаю внимание на женщину, которая врывается в кафе. За мгновение до того, как её ладонь оставляет пощёчину на моём лице, я поднимаю голову и с изумлением вижу стремительно несущуюся на меня Тину Уиллард. И затем она бьёт меня. Удар такой силы, что у меня звенит в левом ухе.

– Шлюха! Мерзкая, дешёвая шлюха! – визжит на меня миссис Уиллар, пока я в шоке пытаюсь опомниться. – Как ты смела?! Как ты посмела?!

Её трясёт от ярости. Я отшатываюсь, испугавшись, что она вновь попытается меня ударить, но она не делает этого. Тина тычет в гневе дрожащим пальцем в мою сторону и кричит, едва не брызгая слюной.

Все разговоры и шорохи в зале стихли, и лица всех посетителей и персонала обращены к нам.

«Пусть это будет только ночным кошмаром! Пусть это будет он!»

– Ты дрянь, Феникс Харт! Грязная, неблагодарная дрянь! Такая же паршивка, как и твоя покойная мамаша! – Ещё сильней свирепеет Тина. – Пусть все знают, какая ты потаскуха! – Женщина обводит лихорадочным взглядом всех, кто находится в зале. – Эта девушка, которая приносит вам еду, которая кормит ваших детей и мужей, трахалась с моим мужем! – с отвращением выплёвывает Тина. – И она брала за это деньги, как самая настоящая проститутка! Ты знала, что у него есть семья, – Тина с ненавистью смотрит на меня, – ты знала меня и его детей! Твоя сестра бывала в нашем доме, но ты, мразь, всё равно делала свои гнусные дела!

Зал с посетителями начинает расплываться передо мной. Мне не хватает воздуха. Едва дыша, на нетвёрдых ногах разворачиваюсь в сторону кухни, но Тина с криком хватает меня за волосы и царапает мне руку. Я пытаюсь вырваться, почти не соображая, что происходит. Виски чуть не лопаются от боли.

Кажется, Линк оттаскивает от меня Тину. Кажется, Сью поддерживает меня, не давая упасть.

Сью уводит меня на задний двор закусочной. Сложившись пополам у забора, меня рвёт в траву. Потом я приваливаюсь к стене, сползаю вниз и, положив лицо на колени, пытаюсь восстановить дыхание.

Сью приносит мне воду. Меня трясет, и я проливаю часть на себя.

Не могу заставить себя посмотреть на подругу. Мне так стыдно!

– Лучше?

Сью впервые за долгое время нарушает тишину. Я не знаю, лучше ли мне. Может только немного физически.

– Всё плохо, да? – Я поднимаю голову. Мой голос похож на воронье карканье.

Сью улыбается мне с сочувствием. Она должна бы презирать меня.

– Скоро у них появится новый повод для сплетен и всё забудется.

Я вижу, что она обманывает меня, чтобы успокоить. Это не забудут так скоро. Скорее всего, именно в этот момент слух разносится с космической скоростью.

Я думаю о Мэй, которая узнает о том, что я сделала; о её дружбе с Катриной и у меня волосы на затылке шевелятся.

Что я натворила?

– Не хочешь спросить, правда ли то, что говорила миссис Уиллард? – Я смотрю на Сью взглядом побитой собаки.

Она вздыхает и качает головой.

– Ты ничего не обязана мне объяснять.

– Я это делала. Всё, что она говорила – правда, – шепотом признаюсь я.

Сью ничего не отвечает, только протягивает руку и гладит меня по спине. Я не заслужила её доброты. Ничьего хорошего отношения не заслужила. Я поступала мерзко, как и сказала миссис Уиллард. И теперь мои дети пострадают от того, что я натворила.

Позже у меня происходит разговор с Донни. Он зовёт меня в свой кабинет и, пряча глаза, пространно и долго объясняет то, что вынужден со мной попрощаться. От меня стало слишком много проблем: сначала инцидент с Шоном, теперь это. Я прошу его передумать и не увольнять меня – никогда не думала, что он сможет на такое решиться, но к моему изумлению – Донни непреклонен. Он говорит, что ему жаль, но у него семейное заведение и он не может рисковать репутацией своего ресторана. Перед тем, как я ухожу, он даёт мне чек с двухнедельной зарплатой. Я проработала в «У Донни» пять лет и теперь меня уволили.

Собрав вещи, я быстро и неловко прощаюсь со всеми ребятами и ухожу из закусочной. У меня есть немного отложенных денег – благодаря тому, в чём меня обвинила Тина Уиллард – и они помогут нам продержаться на плаву некоторое время, но очень скоро мне придётся искать новую работу. Из отеля я уволилась, так что теперь я осталась безработной и «прославленной» на весь город. Если вообще кто-то захочет взять меня к себе после того, что случилось.

Мне страшно ехать домой. Не знаю, слышали ли Чейз и Мэй последние новости. Я трусливо сижу в машине некоторое время, не решаясь войти в дом.

Что я им скажу? Как смогу объяснить всё?

Чейза нет, когда я всё же набираюсь храбрости и захожу домой. Люси в летнем лагере, а Мэй слушает музыку в своей комнате. Я заглядываю в приоткрытую дверь, пока она не замечает меня, маячившую в коридоре.

– Что ты делаешь? – Сестра снимает наушники и недоумённо смотрит на меня.

Похоже, она ещё не слышала.

– Ты… У тебя всё в порядке?

– Ну да. – Мэй хмурится. – А ты разве не должна была вернуться в пять?

– Ага, ну получилось уйти раньше, – бормочу я, решая, рассказать ей или позволить слухам дойти до неё.

– Что? – Она подозрительно выгибает брови, потому что я продолжаю торчать в дверях и не ухожу.

– Ничего. Пойду, займусь посудой.

Я ухожу, так и не отважившись сказать ей.

– Феникс!

Тарелка выскальзывает из моих рук, падает на пол и раскалывается пополам. Я опускаюсь на корточки, чтобы поднять осколки, задеваю пальцем острый край и, отдернув руку, тихо ругаюсь себе под нос.

На коже выступают капли крови. Мои глаза слезятся, и я стискиваю зубы, чтобы не расплакаться.

«Господи, как же я устала!»

– Это правда? Правда о том, что говорит Катрина?! – срывающимся голосом кричит Мэй.

Я поднимаю голову и смотрю на бледную сестру, чья ладонь сжимает сотовый. Она всё ещё не верит в то, что услышала от своей подруги. И сейчас как никогда я вижу, какая она ещё маленькая. Маленькая, напуганная девочка, которую я подвела.

– Правда.

Я вновь опускаю взгляд на осколки, осторожно беру их и выбрасываю в мусорное ведро. Затем подставляю порезанный палец под холодную струю воды.

– Что ты наделала? – с дрожью шепчет Мэй. – Ты… Ты о ком-то кроме себя думаешь? Как ты могла? Ты хотя бы понимаешь, что ты натворила?!

Я выключаю воду и, оторвав кусок бумажного полотенца, прижимаю к ране. Не оборачиваясь к Мэй, я смотрю в окно, в котором отражается искажённое ужасом лицо сестры. Мои мышцы вибрируют от напряжения, и мне кажется, я могу треснуть как сломанная тарелка в любую секунду.

– Я не знаю, что тебе сказать, – едва слышно отзываюсь я, прикрыв глаза. – Не знаю, Мэй.

Я слышу, как она пыхтит от возмущения и злости. Но у меня нет для неё оправдания или слов утешения. Я не знаю, как всё исправить. Всё рушится, а я смотрю на это с чувством полной беспомощности. И впервые в жизни у меня нет решения этой проблемы.

Я это сделала.

– Катрина меня ненавидит! – плачет Мэй. – Она говорит, что я такая же тварь, как и моя сестра! Говорит, что ты разрушила её семью! Её родители разводятся и это твоя вина!

Наклонив голову, я дышу через нос, едва контролируя панику, которая опутывает меня своей сетью.

– Ты уже слышал?! Слышал, что она сделала? – визжит Мэй.

Я не замечаю возвращения Чейза. Хорошо, что Люси в летнем лагере, и она не увидит всего этого кошмара. Хотя бы она будет ограждена от этого, пусть и временно.

– Что происходит? – Чейз переводит растерянный взгляд между мной и Мэй.

Я молчу, обхватив себя руками и опустив глаза в пол.

– Ну что же ты? – едко бросает Мэй. – Давай, скажи ему!

Но я этого так и не делаю, и тогда Мэй сама всё докладывает Чейзу. Она кричит, плачет и жалуется, как я разрушила её жизнь. А я продолжаю молчать. Потому что – разве она не права?

– Это правда?

Чейз подходит ближе и мне ничего не остаётся, как поднять голову и посмотреть на него.

– Правда, Никс? – шепчет он, впившись в меня своими глазищами, так похожими на мои собственные.

Я киваю. Слёзы катятся по моему лицу.

– Простите меня. – Я кусаю губы, сгорая со стыда перед ними. – Я подвела вас. Я не хотела.

– Теперь уже поздно извинятся, Феникс! – озлобленно кричит Мэй.

– Мэй! – рявкает Чейз, полоснув сестру таким гневным взглядом, что та отшатывается. – Уйди! Иди в свою комнату! – велит он, указав ей в сторону коридора.

– Что ты…

– Свали отсюда! – громче перебивает он и, поджав губы, она разворачивается и плача, убегает прочь.

– Тебе не надо было так с ней, она права, обвиняя меня. – Я провожу ладонями по волосам. – Я это заслужила.

– Да хрен там! Всё, что она должна делать – это благодарить тебя! – грубо заявляет он.

Я с удивлением смотрю на него: боже, когда это случилось? Когда он перестал быть придурком, которого мне хочется придушить?

– Слушай, – Чейз делает шаг ко мне и, взяв меня за плечи, легонько встряхивает, – всё будет хорошо. Мы с этим справимся. Ты не одна.

Он не знает, но его слова становятся тем, что мне надо было услышать. И чуточку, самую чуточку мне делается легче.

– Мы можем уехать. Свалим из этого сраного города.

Я смеюсь.

– Куда? И на что? У нас нет денег. А ещё Донни меня уволил, – признаюсь я.

– Старый кретин, – морщится Чейз. – Эй, – Он прислоняет свой лоб к моему и с теплом смотрит в мои глаза, – мы это переживём. Как и всё остальное дерьмо – ничто не возьмёт семью Харт, да?

Он снова заставляет меня рассмеяться сквозь слезы, и я прижимаюсь к Чейзу, уткнувшись лицом в его грудь. Только сейчас замечаю, что он выше меня на целую голову. И когда он успел так вымахать?

– Ладно, это в последний раз. В самый последний раз, обещаю. Я не должна звонить и не спрашивай, почему я это делаю. Я не знаю. Может тебя бесит, что я звоню, или ты даже не слушаешь мои сообщения. А может ты нашёл себе милую девушку в Китае или где ты там сейчас. – Я перевожу дыхание. Надеюсь, мой голос не звучит как горячечный бред после полбутылки текилы, которую мы разделили с Эди. – Я просто хотела сказать, что… была рада узнать тебя. И поблагодарить за время, которое мы провели вместе. Ну и пусть всё закончилось провалом. Мне было… было хорошо с тобой и я… скучаю по тебе, – понизив голос, признаюсь я. – Ты наверное думаешь, что я сумасшедшая, если звоню тебе и болтаю всякое. Может ты и прав, может я сумасшедшая. А может это позволит мне почувствовать себя немного лучше, потому что сейчас всё очень плохо и мне надо хоть что-то… Хоть что-то, Картер. – Я начинаю плакать, но не хочу, чтобы он это слышал. – Я знаю, что все в городе меня ненавидят, потому что я спала с нашим стоматологом и разрешила его семью. Мэй проклинает меня за то, что я разрушила её дружбу с Катриной, а Донни выгнал меня из закусочной, чтобы я не портила его репутацию. Теперь никто не хочет брать меня на работу и нам, наверное, придётся уехать из Гринсборо. Но это надо было сделать ещё после того, как Шон пытался меня убить. Его отстранили от службы, но не уверена, что он не попытается сделать это снова. – Я поднимаю мокрое от слёз лицо к ночному небу, думая о том, где сейчас Картер. – Так что твой отец был прав, когда сказал, что я тебе не подхожу. Надеюсь, ты будешь счастлив с этой Сабриной или как там её звать. Ты хороший парень, Картер и заслуживаешь счастья. Как я и сказала – это мой последний звонок. Извини за всё, что я тут наговорила. И вообще… Береги себя.

– Карен, привет! Извини, что беспокою. Ты узнавала у менеджера насчёт меня? Что она сказала?

Позвонив Карен – старшей горничной в отеле, где я некоторое время работала, я держу пальцы скрещёнными. Мне нужна эта работа. Очень нужна.

– Прости, Феникс. Ничего нет.

– Ничего? – Моя надежда угасает, когда я слышу её сдержанный ответ. – Ни в одном из двух отелей? Нигде ничего?

Пауза на том конце кажется затянувшейся. Поколебавшись, Карен с осторожностью говорит:

– Ничего нет для тебя, Феникс. Хозяйка и Тина Уиллард давние приятельницы. Прости.

– Оу! Тогда ладно. Всё равно сп…

Я не успеваю договорить, как Карен отключается. Некоторое время с недоумением пялюсь на свой телефон, размышляя, как мне быть дальше.

Прошла неделя после того, как Тина Уиллард заявилась в закусочную и случилась катастрофа. Все эти дни я не выходила из дома, а мои несмелые попытки найти новую работу пока что заканчиваются провалом. Мэй заперлась в своей комнате и ненавидит меня. Чейз работает доставщиком пиццы и отрабатывает свои часы общественных работ в приюте для животных, назначенных ему судьёй.

Саймон прислал мне сообщение с извинениями, но я ему не ответила. А Люси вернётся домой из лагеря через пять дней.

Где-то затаился Шон, отстранённый из-за меня от своих обязанностей. Шериф Полсон сказал мне, что они проведут внутреннее расследование и вероятней всего, Шон будет уволен. Он предложил мне выдвинуть против него обвинения, но я отказалась.

Суд – последнее, что мне нужно.

Ах, да, прошлой ночью кто-то баллончиком написал на моей машине «шлюха». Не знаю, кто это мог быть – желающих найдётся немало. Что ж, впредь буду загонять машину в гараж. Чейз, который сейчас пользуется моей тачкой, сказал, что удалит надпись.

А ещё я позвонила Картеру. Вот уж чего точно не надо было делать, но всё проклятая текила. Ещё одна глупость в копилку глупостей Феникс Харт.

Я хочу взять сигарету и выйти покурить, но когда открываю пачку, там пусто. Это была моя последняя пачка. Сейчас я даже не могу позволить себе сигареты.

Кажется, пришло время бросить курить.

Я выхожу из дома и без сил опускаюсь на ступеньку лестницы. Мне надо придумать, что делать дальше, но я не хочу, я устала. Знаю, что сама виновата во всех своих бедах и сейчас расплачиваюсь за это.

«Не надо было звонить Картеру».

Дверь позади меня открывается. Я тихо вздыхаю: Мэй надоело торчать в комнате, и она вышла, чтобы покричать на меня.

– Мэй, пожалуйста, я не в настроении, – не оборачиваясь, прошу я. – Можешь подождать хотя бы до вечера, прежде чем снова обвинить меня в том, что я испортила тебе жизнь?

Она ничего не отвечает, и я оглядываюсь. Но это не Мэй – это Картер.

– Привет.

Он улыбается мне сдержанной улыбкой, а я глазам своим поверить не могу. Вскочив, пялюсь на него в онемении. Может у меня от нервов крыша едет?

– Я прослушал твоё сообщение. Я все их слушал, – негромко говорит он, пока я продолжаю молча глазеть на него.

– Что ты… что ты здесь делаешь? – Я скрещиваю руки на груди и ёжусь, хотя на улице лето и сейчас тепло.

– Мне показалось, ты хочешь, чтобы я приехал. – Он пожимает плечом, и как мне кажется, пытается сдержать улыбку.

Я едва не брякаю, что он ошибся, но какой смысл продолжать скрывать правду?

– Тебе не показалось, – уткнувшись взглядом себе под ноги, бормочу я. – Но не надо было бросать свои дела ради меня. Мог… просто позвонить. Если хотел.

Не могу поверить, что Картер действительно здесь. Что он рядом, так близко, а ведь я три месяца свыкалась с мыслью, что больше никогда его не увижу. Но в тоже время я избегаю его взгляда, потому что мне очень стыдно перед ним.

– А я не бросал. У меня сейчас вроде как отпуск, – отвечает Картер.

– Значит, ты решил все дела в Китае?

– Я не был в Китае. Вместо меня поехал Тревор.

– Оу! – Я киваю, хотя удивлена это слышать.

– Отец рассказал мне о вашем разговоре, – спрятав руки в карманы джинсов, признаётся Картер.

Мне кажется, что за то время, что мы не виделись, его волосы стали чуть длиннее, а кожа загорелей.

– Рассказал? – тихо переспрашиваю я.

Он кивает и подходит ко мне ближе. Его брови хмурятся.

– У него не осталось выбора, когда я передал ему твои слова из сообщения. О том, будто он считает, что ты мне не подходишь. И о Сабрине. – Картер в замешательстве. – У нас с ней никогда ничего не было. Причём тут она?

– Я видела ваше фото из журнала.

– Мы вышли в свет вместе один раз. Это был какой-то благотворительный приём сто лет назад. Сабрина дочь партнёра отца, но мы никогда ничего не чувствовали друг к другу.

– А девушка из Бразилии? – тихо спрашиваю я.

– Это Франческа, невеста моего университетского друга. Они живут в Рио, я тусовался с ними, когда был там по делам, – без запинки отвечает Картер.

«Чёрт!»

– Значит, ты поверила моему отцу, которого видела второй раз в жизни. Но не мне, когда я постоянно твердил тебе, что хочу быть с тобой? – невесело усмехается Картер.

Разочарование в его голосе ранит.

– Я знаю, что всё испортила. И пусть твой отец солгал про девушек, но то, что я тебе не подхожу – правда.

– Почему? Потому что у тебя нет денег? Или потому что ты не училась в одном из этих пафосных университетов? – Картер дёргает плечом, разозлившись. – Всё это… мусор! Феникс! Моя мать заглушает свою неудовлетворённость жизнью алкоголем и таблетками, отец лжёт, потому что боится потерять контроль надо мной! Последние несколько лет – это гонка за сферу влияния, налаживание новых связей, фальшивые улыбки деловым партнёрам, скучные, утомительные сборища и увеличение прибыли. «Больше, Картер, мы можем сделать больше. Давай, сынок, покажи им!» И я показывал и был хорош в этом, а потом, когда наконец-то оставался один, хотелось выть и лезть на стену. Я не знал, какого чёрта делаю со своей жизнью! Знаешь, что во всём этом хаосе оказалось настоящем? Не ещё одной чёртовой фальшивкой?

Я только теперь замечаю, что у меня по лицу текут слёзы. А я думала, что только у меня в жизни всё дерьмово. Боль в словах Картера заставляет меня страдать из-за него.

– Ты, Феникс, – тише продолжает он. – Самая колючая и раздражающая девчонка. – Его голос теплеет. – Но также самая искренняя и бесхитростная. Без всей этой сраной шелухи, за которой не разобрать, кто перед тобой. И ещё – ты мне не нравишься. Нет, Феникс. Я люблю тебя. Я знаю, что тебя это пугает, но тебе придётся смириться с этим, потому что я люблю тебя, Феникс Харт!

Картер замолкает. От волнения он быстро дышит и не сводит с меня напряжённого взгляда. Он подошёл так близко, что я вынуждена поднять голову, чтобы видеть его лицо.

– Больше не боюсь. Оказалось, что разлука с тобой страшнее, чем сказать тебе, что тоже тебя люблю. Я люблю тебя, Картер. – Как никогда, я стою перед ним, полностью уязвимая и открытая, но я доверяю ему себя и своё сердце. Он не причинит мне вреда и не сделает больно. И он доказывал мне это всё время, но из-за своих мнимых страхов и упрямства, я этого просто не видела. – Ты всё ещё хочешь быть со мной? Я до сих пор нужна тебе? – Я не могу не спросить об этом. – Даже после того, что услышал в том сообщении?

– Всегда, Феникс. – Картер притягивает меня к себе и целует в макушку. – Ты всегда будешь нужна мне.

Я обхватываю его руками и, прижавшись к нему, глубоко вдыхаю его любимый, неповторимый запах.

Как я жила последние три месяца без этого парня? А всю жизнь?

– Всегда – это долго, – ворчу я, и его рубашка заглушает мои слова.

– На меньшее я не согласен, – мягко смеётся Картер, и его грудь под моей щекой вибрирует.

Некоторое время мы просто стоим и обнимаемся, и мне бы хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

– Так что теперь? Мы поедем в Новую Англию? – бормочу я, всё ещё прижимаясь к Картеру.

Он гладит мои волосы и спину и тепло его рук – лучшее, что случалось со мной за долгое-долгое время.

– Всё, что ты захочешь, Феникс. Мне всё равно где быть, но только если ты будешь рядом. Я побывал во многих местах за последние три месяца, и это было ужасно, потому что тебя там не было.

Чуть отстранившись, я поднимаю лицо, чтобы видеть его.

– Ты расскажешь мне, где был?

Картер улыбается, но почти сразу лицо его мрачнеет.

– Расскажу, но для начала хочу услышать, когда это Бэнкс пытался тебя убить?

Я вздыхаю:

– Он целился в меня своей пушкой. Я думала, что умру, так и не сказав, что люблю тебя. Было страшно.

Меня передёргивает, когда вспоминаю об этом. Картер хочет знать, что теперь будет с Шоном, и я передаю ему разговор с шерифом.

– Он должен сидеть, – хмурится парень, но я целую его и говорю, что Шон не стоит ни нашего времени, ни нашего внимания.

С этим покончено.

А затем я признаюсь, что хочу переехать к нему, в его дом. Что больше не хочу оставаться в Гринсборо. Самое сложное рассказать ему о Саймоне, и когда я хочу это сделать, Картер прикладывает палец к моим губам.

– Ты мне расскажешь. Позже, когда мы оба будем к этому готовы, – шепчет он. – Сейчас я просто хочу обнимать тебя, целовать и говорить, как сильно я тебя люблю. И что бы в дальнейшем я от тебя ни услышал, Феникс – это не изменит моих чувств к тебе.

Он смотрит на меня своим проникновенным взглядом, потом наклоняется и целует. Тепло и любовь этого парня могут исцелить меня. Я верю, что Феникс Харт может стать счастливой.

Уже стала.

Автор обложки Наталья Кульбинок