День зимнего солнцестояния. Всю ночь бушевал сильный ветер, завывая и даже протяжно посвистывая. К утру все вокруг припорошило тонким слоем снега, хотя он здесь довольно редко бывает. Вид из открытого окна был непривычно ярким, с улицы тянуло еле ощутимым морозцем, а воздух бодрил и освежал уставший и сонный разум. Схватив что-то с трельяжа, женщина напоследок посмотрела на свое отражение в зеркале и поспешила в столовую.

Как и обычно, завтрак начался с молчания, и лишь после появления на столе десерта, атмосфера здесь стала живее.

— Скажи, Беатрис, что тебя задержало утром? Почему ты пришла сюда позже положенного? — со сдержанным недовольством поинтересовался мужчина.

— Прошу прощения, Гарзес, — растерянно извинилась женщина. — Долго не удавалось заснуть из-за непогоды на улице.

— Это поэтому у тебя потемневшая кожа вокруг глаз? — муж задавал вопросы, будто что-то подозревая.

— Не только, — напряженно выдохнула она.

— Что-то случилось? — забеспокоился он. — Рассказывай!

Беатрис мельком взглянула на мужа и, набрав побольше воздуха в легкие, отодвинула от себя посуду.

— Нам тогда нужно было любой ценой вернуть Амали домой, — на выдохе негромко выпалила она. — Может быть, нам стоило тогда с ней быть помягче, но сейчас, я уверена…

— Я тоже об этом думал, — не дослушав, мистер Вальзард перебил ее. — Обещаю, что в предстоящем разговоре не буду с ней излишне строг, все же она наша единственная дочь, — мужчина постарался успокоить жену. — Ты же об этом хотела меня попросить, верно?

— Нет, — строго опровергла убеждение она, чем вызвала у мужчины недопонимание и растерянность. — Я вчера вечером решила заглянуть в комнату Амали, чтобы проверить, все ли готово к ее приезду, и кое-что обнаружила.

— Ты меня пугаешь, Беатрис, — он заметно разнервничался, не зная, о чем думать. — Что ты нашла?

Миссис Вальзард, отодвинувшись на стуле, достала из-за широкого пояса платья помятый конверт.

— Вот таких конвертов в комнате было еще три, — она держала его перед собой, не торопясь отдавать, при этом стараясь скрыть свое негодование. — Признаюсь, пару месяцев я не заходила в ее комнату, но на то и не было необходимости… — Беатрис выдержала значительную паузу, все это время собираясь с мыслями. — Я прочитала все, что в них было написано, а после долго не могла найти себе места и уснуть! — ее глаза сверкнули от злости. — Гарзес, у меня нет слов.

— Да, что там?! — вспылил мужчина, стукнув по столу ладонью. — Развела секретов с дочерью, теперь слов, видите ли, не может подобрать! — он резко встал со стула и, подойдя, выхватил конверт у жены и с нетерпением принялся читать.

— Если коротко, то сначала Амали письмом, адресованным нашей охране, попросила всю почту из Института Высших Сил тайно оставлять в ее комнате, не информируя об этом нас. Нам теперь охрану менять? — Беатрис говорила со сдержанным остервенением и разочарованием. — Затем в ответ на наше письмо посмела выразить нам явное неуважение, позволив себе неподобающие высказывания и даже угрозы. Не понимаю, что с ней случилось?! — она все больше вскипала. — Следующий конверт был от неизвестного отправителя с жалобой на Амали, что она не обладает знаниями, соответствующими обучению в ИВС, — женщина перевела дыхание и продолжила. — То есть, мы плохие родители и недоучили дочь?! Уверена, это написал кто-то из преподавателей!

— Через несколько дней вернется Амали, вот обо всем и спросим у нее! — грубо сообщил мистер Вальзард.

— Не вернется!

— Что?! Это еще почему? — мужчина был растерян и, мягко говоря, поражен ответом.

— Потому, что в последнем письме профессор Мальеттеро сообщил нам, что Амали запрещено возвращаться домой до окончания обучения в Институте.

— Что за бред?! Где остальные конверты?! — строго спросил Гарзес.

— Я их потом принесу, — но вместо ответа мистер Вальзард молча протянул руку, испепеляя взглядом. — Вот они… — помедлив, Беатрис нехотя достала еще три конверта из-за пояса и положила их на ладонь мужа.

— Иди к себе. Придешь, когда я позову тебя, — распорядился он, недовольно оглядев жену.

Женщина оказалась обескуражена реакцией Гарзеса, но была вынуждена подчиниться и уйти.

Весь двор буквально тонул в снегу, чистом, пушистом и воздушном. Давно здесь не было такой зимы. Яркий солнечный день, безветренный, а в стенах ИВС — необычайно суматошный. Сегодня ректор объявил сокращение количества занятий из-за необходимости подготовки к Новому Году. Весь замок можно было бы украсить за считанные минуты с помощью магии, но большинству студентов очень нравился сам процесс, когда вполне законно все могли использовать свои способности даже не под строгим наблюдением преподавателей, а заодно неплохо повеселиться. Именно поэтому в конце занятий профессора давали команду украшать кабинеты и аудитории. Все заняты, скучать некогда, а главное, практикуют свои магические умения. Разве не прекрасно? К тому же, после захода солнца многие студенты возвращались домой на зимние каникулы, а значит, здесь становилось уже не так весело.

В главном зале несколько ребят трудились над красотой помещения, развешивая гирлянды, создавая красочные фигурки и узоры. В это время довольно часто можно было встретить студентов, обращенных в своих внутренних зверей, чтобы помочь себе в своем же деле. Так в нескольких метрах от пола парила большая птица с золотыми перьями, очень грациозно и даже с особой важностью, размещая под потолком красивые плетеные факелы с разноцветным огнем. Она каждый раз опускалась вниз, а затем поднималась вверх, снова и снова, а сами предметы ей подавал чернявый парень с восточной внешностью.

— О, вот вы где! Не устали еще? — смеясь, спросил юноша, только что вошедший в зал.

— Привет, Ральд! У него спроси, я-то нет, — ответил Саймир, протягивая очередной факел гарпии.

— Это сто семьдесят седьмой, пока нормально, — голос принадлежал Линхёльну, а звук исходил от птицы, словно телепатически говорящей с другими, но его слышали все присутствующие здесь.

— Ого! — даже с гордостью воскликнул Ральд. — Считаешь?

— Считает, — ответил за друга Сай, доставая факел из коробки. — Осталось меньше половины.

— Понятно. А ты чего не в образе? Лапки мешают? — решил пошутить парень, усаживаясь на рядом стоящий стул.

— А ты чего не обратился? Боишься что ли? — ответил тем же Сейворс.

— Боюсь, если он обратится, зал придется восстанавливать, — странно было слышать смех, исходящий от гарпии, сосредоточенно выполняющей свое дело.

— А кто ты? — удивился Сай. — Неужто дракон?

— Он самый, — с широкой и гордой улыбкой подтвердил Ральд.

— А есть меньше не пробовал?

— Я большой дракон, а не толстый! — почти с обидой заметил тот. — Между прочим, я буду опаснее всяких котят.

— Так, а я и не котенок, а лев.

— Для меня все равно мелкий! — расхохотался Ральд. — В сравнении со мной даже Лин не больше стрекозы.

— Зато ты неповоротливый, — съязвил Кисхен, вернувшийся за следующим факелом. — Так что не зазнавайся!

— Спорим, и на тебя найдется конкурент? — позлорадствовал Сай. — Я даже готов буду поставить на его победу.

— Найди сначала, а потом ставь! — Ральд заметно загорелся чувством соперничества.

— Спорим? — протянув руку, воскликнул Саймир, охваченный таким же чувством.

— А давайте мериться размерами, — уже обратившись в свой обычный вид, вмешался Лин, встав между друзьями, — своих внутренних животных вы не будете?!

— Это еще почему?! — возмутился Сай.

— Потому, что даже самый сильный хищник является для кого-то жертвой. Какой толк спорить о чьем-то превосходстве? — максимально деликатно постарался объяснить Кисхен, но на лицах парней возникли немые вопросы непонимания. — Даже маленькое насекомое способно убить большого волка одним укусом, — он поучительным жестом ткнул пальцем в грудь другу. — Не надо недооценивать противника, кто бы он ни был.

— Какой ты все таки иногда зануда… — удрученно выдохнул Ральд. — А с виду и не скажешь.

— Точно, — согласился Сай, одобрительно переглянувшись с тем. — Он слишком серьезен!

— В точку! — подхватил тот, получив командный удар по ладони.

Несмотря на ситуацию, Лин был рад, что оба его друга, наконец-то, смогли поладить, найдя что-то общее. К тому же, некоторые события поспособствовали этому.

Однако далеко не во всем огромном замке дни проходили так весело и гладко, как здесь. Было место, где этот предпраздничный для всех день почти ничем не отличался от любого другого…

Коридоры отличались от тех, что были в замке. Потолки ниже, шириной уже, еще холоднее и темнее. Здесь было очень неуютно и страшнее, чем там, но деваться было некуда.

Она уже подходила к своей комнате, ища в сумке ключ, как позади себя услышала шаги. К ней торопливо шла Шарьяна, держа в руке ножны.

— Запомни раз и навсегда, — строго и даже грубо начала говорить она, с расстояния бросив Амали меч, который та с трудом успела поймать, — что на этом факультете без оружия не ходят. Не первый день здесь.

— Прости, — виновато произнесла Вальзард, все еще не отойдя от недавнего диалога с однокурсниками. — Я больше не буду забывать свое оружие.

— Мне надоело тебе повторять это, если честно.

— Прости, пожалуйста. Я обещаю исправиться.

— Да, что с тобой, черт тебя подери?! — возмутилась Тетлери. — Почему ты всегда извиняешься и со всем соглашаешься? Меня это бесит!

— Прости…

— Хватит! — рыкнула Шарьяна. — Перестань извиняться!

Амали растерянно смотрела на однокурсницу, понимая, что следовало бы извиниться, но ее же просят прекратить. Она не знала, что ей делать.

— Пойми, мы просто хотим знать, как тебя можно быстрее обучить всему, что ты пропустила, — заметив, что ввела Вальзард в неловкую ситуацию, Тетлери решила объясниться. — Не против поговорить с глазу на глаз? — спросила она намекнув, что это лучше сделать в комнате.

— Не против, — ненадолго задумавшись, Амали оценивающе оглядела однокурсницу. — Проходи.

Эта комната отличалась от той, что была у Вальзард на факультете специальной магии. В каждом помещении, абсолютно везде здесь отсутствовали окна, зато для обогрева везде стояли камины, занимавшие значительную часть пространства. Вся мебель была гораздо меньше, постельное белье и одежда в шкафу сырая и холодная, а двери и стены гораздо толще. Зато при входе в комнату огонь в камине сам загорался, и всюду зажигались свечи, а при выходе — все гасло.

— Садись, — спокойно пригласила Амали, указывая на стул около стола. — О чем поговорить хотела?

— Думаю, ты и без объяснений догадаешься, — ответила Шарьяна, осматриваясь вокруг. — У меня такая же комната, но у тебя уютнее. Не пойму, что не так.

— Я повесила плед вместо штор. Без окна это помещение выглядит как тюремная камера, так визуально здесь легче находиться, — объяснила Вальзард, усаживаясь на край кровати, напротив однокурсницы.

— Вот оно что… Хорошая идея! — с воодушевленной улыбкой, одобрительно кивнула девушка. — Надо тоже так сделать.

— Так, о чем разговор? — даже немного равнодушно перевела тему та. — Не оценивать комнату пришла ведь, верно?

— Да, — подтвердила Шарьяна, приняв серьезное выражение лица. — Нас просили тебе помочь, мы взялись за это, но за столько времени нет ни малейшего продвижения. Мне уже самой интересно, что тебе мешает. Не объяснишь?

— Не объясню, — ответила, как отрезала. — Тебе Бавиард сказал это выяснить?

— Нет, это мой личный интерес, — объясняла девушка, смутившись резко изменившимся поведением одногруппницы. — Что ты скрываешь?

— Что-то еще, кроме этого, хотела узнать? — ушла от ответа Амали, стараясь сохранить равнодушие.

— Пойми, на этом факультете нет ни одного студента без своих скелетов в шкафу. А мы пытаемся узнать, что таится у тебя, как у новенькой.

— Думаю, это не то, что вам нужно обо мне знать.

— Неужели все настолько серьезно? — удивилась Шарьяна.

Вальзард, гневно оглядев однокурсницу, резко вскочила с кровати и, подбежав к двери, открыла ее.

— Если ничего, кроме этого, ты не собиралась со мной обсуждать, то я попрошу тебя немедленно выйти, — девушка очень старалась не повышать голос, но чувствовала, что закипала от злости.

— Амали, тебя не раздражают насмешки других? — Тетлери, стремительно подойдя к той вплотную, захлопнула дверь. — Разве тебе не обидно быть самой слабой на своем курсе, не говоря о факультете? Неужели тебя устраивает быть самой худшей? Ведь тебя за это и не любят.

— К насмешкам я привыкла, — холодно ответила Вальзард. — А остальное меня больше не заботит.

— Больше не заботит? — удивленно переспросила та. — Значит, в прошлом у тебя уже было что-то подобное, что ты так равнодушна?

— Прости, но вас это не должно касаться, — Амали мельком взглянула на дверную ручку, за которую держалась. — Тебе пора, до завтра! — металл раскалился докрасна только от прикосновения.

— В полночь еще будет праздник, — Шарьяна тоже посмотрела на ручку и неосознанно шагнула назад. — Это я тебя так разозлила, да? — удивленно и виновато спросила она.

— Ну… Отчасти, — растерявшись, неловко ответила Амали, спрятав руку за спину. — Я просто…

— Прости, я не думала, что ты так разозлишься, — Тетлери поторопилась выйти, но боялась обжечься, поэтому суетилась у порога.

— Это ты прости, — Вальзард помогла открыть дверь.

— Спасибо, — быстро произнесла Тетлери, перед тем, как выскочить в коридор. — Надеюсь, что ты придешь на праздник. Мы будем ждать, — с улыбкой сказала она и поспешила уйти.

— Шарьяна! — пару секунд растерянно глядя вслед, окликнула Амали, на что та тут же обернулась. — Дайте мне время, и все изменится.

— Хорошо, — ответила девушка и исчезла в темном коридоре.

Вальзард задумчиво посмотрела в пустоту и, закрыв дверь, села на кровать, погрузившись в размышления.

— Ты собираешься все им рассказать?! — знакомый детский голос раздался со стороны камина.

— Когда-нибудь это нужно будет сделать, — ответила Амали, глядя на рыжую девочку, освещенную огнем.

— Ты еще даже не готова силу принять, а уже хочешь все рассказать, — съязвила та.

— Я так понимаю, что ты уже согласна, да? — с довольством спросил старик, сидящий на стуле.

— А у меня разве был выбор? — удивилась Амали.

Дедушка и девочка расхохотались и исчезли так же неожиданно, как и появились здесь.

В общем зале Амали нашли ее однокурсники и позвали в свой круг. Как бы они над ней не смеялись за неумелость и слабость, но другим в обиду не давали, как и не позволили бы потеряться в толпе других голодных студентов. Да, здесь ощущалась другая атмосфера: дикость, вольность и опасность. Амали лично в этом убедилась, когда в эту праздничную ночь взглянула на всех вблизи, когда стала невольным свидетелем некоторых моментов, до этого искренне не веря, что в ИВС такое возможно. Большинство присутствующих вело себя так, словно никогда не было в приличном обществе, никогда не присутствовало на банкетах или важных вечерах, точно дикари. Некоторые даже позволяли себе вольности, грубости и некоторые непристойности. Девушка порой еле успевала увернуться от очередных тянущихся к ней рук или даже лап!

— Почему они себя так ведут?! Их подменили или напоили? — пораженно восклицала Амали, в очередной раз с трудом спасшись от нежеланных объятий.

— Расслабься и не обращай внимания! — весело отвечала ей Шарьяна, находящаяся поблизости. — Это все вольности только этой ночи, — с азартом добавила она и, издав громкий дикарский возглас, взобралась на стол и стала с кем-то мериться силой.

— Что? И ты тоже?! — пораженно с разочарованием крикнула ей вслед Вальзард. — Да, что с вами такое?!

— Хватит возмущаться! — громоподобно раздался рык над ее головой, от которого девушка даже подпрыгнула.

— Ба… Бавиард?! — глазам своим не веря, Амали с ужасом узнала своего нового старосту в трехметровом существе, больше похожем на динозавра, дракона или даже гигантского ящера. — Что…

— Тебе же сказали, расслабься! — воздух сотрясался от его слов. — Держи! Поешь лучше, а не разговаривай, — Бавиард оторвал от приготовленной туши какого-то копытного животного целую ногу и всучил девушке, после чего ушел в толпу, хотя из-за роста его видно было отовсюду.

Амали с отвращением смотрела на торчащий из недожаренного мяса хрящ, а на ее руки стекал горячий жир с маринадом, вытекавшим из-под запекшейся кожи. До этого момента она еще ни к чему не рискнула притронуться, не только из-за отсутствия аппетита, но и странного предчувствия. Что-то внутри нее вызывало отторжение ко всему происходящему. Весь праздник выглядел для Вальзард как шабаш, будто в этом зале собрались все самые злые и сумасшедшие, самые дикие и вульгарные существа, все умалишенные, а она одна, кто сумела сохранить разум. Как в страшном сне, вокруг мелькали лица и рожи, слышались крики и возгласы, смех и хохот, будто каждый присутствующий раскрыл свою истинную сущность, весьма нелицеприятную и пугающую. Девушке стало насколько противно от происходящего, что ее голова сильно закружилась, а тело вот-вот рухнуло бы на пол под ноги увлеченной празднеством толпе, если бы ее кто-то не подхватил.

Утром Амали проснулась в своей комнате. Как тут оказалась, она не помнила, но все вещи оставались на прежних местах, дверь закрыта, а на тумбочке у изголовья лежала книга с черной обложкой, на которой была записка. В ней был написан небольшой текст, но он сумел, буквально, вынуть душу и перевернуть все внутри, заставив слезы литься ручьем, а сердце болезненно колотиться.

«Мисс Вальзард, эта книга по праву принадлежит Вам, делайте с ней, что посчитаете нужным. Но прошу Вас сохранить в секрете мои действия от профессора Мальеттеро. Он, и тем более никто другой, не должен знать, что я отдал Вам оригинал.

В ближайшее время нам с Вами не стоит видеться. Возможно, лучше больше никогда… Прошу меня простить за вчерашнюю грубость.

Пожалуйста, продолжайте учиться и жить. Надеюсь, что Вы не станете «той самой». Будьте осторожны и помните мои предупреждения.

P.S. Обязательно сожгите после прочтения!»

Почерк к концу испортился, став резким, неаккуратным и отрывистым. Амали сжимала край листа, а из глаз капали слезы, размывая чернила. Напряжение внутри росло, а в горле ком становился все больше, и в теле даже появилась дрожь.

— Но я не хочу так… — зажмурившись и согнувшись, куда-то в себя проскрипела девушка, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разреветься. — Почему я…

— А тебе важнее, чтобы было, как ты хочешь, или как хотят другие? — голос девочки раздался со стороны стула.

— Опять ты… — подняв злые и мокрые от слез глаза, прорычала Амали, невольно смяв записку.

— Не-е-ет! — протянула та. — Это опять ты. А знаешь, почему? — выждав секунду, она продолжила. — Потому, что ты прекрасно знаешь, что я — это ты, только другая. Так сказать, какой была бы в детстве, останься твой брат жив.

Реакция Амали, которая испытала шок и разочарование, девочке настолько понравилась, что она стала ехидно хихикать. Даже показалось, что только что что-то щелкнуло в ее сознании. Но кое-что девушку даже удивило: рыжая девчушка с уродливым шрамом на шее будто стала на несколько лет старше, буквально только что.

— Ну, вот. Наконец-то, ты осознала! — с некой гордостью заметила она, оглядев себя.

— Осталось только принять то, что должна, и дать уже нам отдохнуть, — подхватил старик, появившийся с другой стороны кровати.

— Устали постоянно появляться и меня поучать? — съязвила Амали, чувствуя растущий гнев. — Так, уходите! Я вас не держу.

— Пока не выполним его волю, нам не обрести покой, — объяснил дед, прищурив свои пустые глазницы. — Мы так и будем преследовать тебя призраками прошлого.

— Она не мертвая, она же даже живой никогда не была! — возмутилась Амали, указывая на девочку… девушку, похожую на нее, как сестра-близнец.

— Это не совсем так, — заметил старик. — Она — перевоплотившаяся душа твоего убитого брата, Хордена, который почти смог объединиться с твоей душой.

— Бред какой-то! — возразила Вальзард. — С моей душой…

— Не все в порядке, если ты об этом, — договорил за нее дед. — Разве до сих пор не ощутила некий разлад с самой собой? — он слегка коснулся своего виска. — Прости, но было необходимо подчинить твою душу.

— Нам лишь мешал тот кулон, — тоже подключилась к объяснениям полупрозрачная девушка. — Однако с уверенностью скажу, что, как только ты примешь то, что должна, мы исчезнем, твоя душа освободится, и ты станешь свободнее, чем только можно представить.

— Чушь какая! — ошеломленно воскликнула Амали, безумно глядя то на одного призрака, то на другого, отказываясь верить в услышанное. — Да, кто поверит в этот бред?!

— Можешь не верить, но содержание книги, которая сейчас лежит на тумбочке, это моя биография, — неприятным старческим тоном заметил дед, погрозив пальцем. — Хоть и немного измененная…

— Мне все равно непонятно, почему я? — не унималась Амали, все больше злясь.

— На самом деле, изначально Хорден должен был стать наследником, но его, как известно, убил собственный отец, — объяснила полупрозрачная девушка. — Поэтому…

— Поэтому вы решили выбрать меня?! — сквозь зубы процедила Амали. — Что, если я не подхожу?

— Подходишь. И не только потому, что у нас одна кровь, а потому, что Адваро — наш общий предок, и потому, что ты — это я, только живая и более сдержанная.

— Только не сейчас.

— Что? — недоуменно переспросила душа Хордена.

— Что «не сейчас»? — удивился дед, строго взглянув на Амали.

— Сейчас я точно не сдержанная! — почти прорычала она, вскочив с кровати. — Уходите!

— Тише! Успокойся! — попробовал успокоить старик, появившись напротив девушки.

— Прочь! — гневно крикнула Вальзард, махнув рукой.

Видимо вместе с эмоциями, у нее вырвалась и стихия. Языки пламени охватили души, заставив их исчезнуть, а сама комната вспыхнула, как спичка. Еще пару минут девушка стояла в горящем помещении, со злобой смотря, как полыхали вещи, мебель, учебники… Она понимала, что не сдержалась, и пожар случился по ее вине, но будто специально, лишь усиливала огонь, а ее взгляд от этого становился спокойнее и… довольнее?! Амали наслаждалась происходящим вокруг, заставляя все гореть ярче и злее. Она раскрыла перед собой ладонь со скомканной запиской, которая тут же испепелилась. Что-то снова будто щелкнуло в сознании Вальзард, и слезы моментально высохли, а взгляд потух, в отличии от стихии.

Неожиданно из коридора послышались стуки и взволнованные крики. В соседних комнатах стало очень жарко и задымлено? Вспомнив о книге, Амали резко развернулась и ужаснулась тому, что увидела. Обложка вздулась и потрескалась, а в трещинах сиял желто-оранжевый свет, похожий на льющуюся магму между черными обугленными камнями, и страницы, как раскаленный металл, светились красным. Но ни одна искра еще даже не коснулась книги, пламя ее обступало.

Стоило девушке взять ее в руки, как кто-то из коридора вышиб дверь, и сюда задуло холодом.

— Амали?! — пораженно произнесла Шарьяна, выглядывающая из-за спины Бавиарда.

За ними стояли и другие студенты с ее курса, но все, как один, безмолвно смотрели на комнатную преисподнюю, созданную их миловидной однокурсницей.

Не считая того, что в коридор повалил жар, а всем стало жарко и жутко, Амали предстала перед ними в довольно пугающем виде. Может, это была просто коллективная галлюцинация или синхронизированная игра воображения, но клубы пламени и дыма за спиной девушки выглядели словно крылья, ее теплые янтарные глаза теперь ярко сияли, и в руках странная горящая книга… К этому моменту огонь уже затухал, обратив всю комнату в пепелище.

Некоторое время Амали молча смотрела на однокурсников, не выражая испуга, сожаления или вины. Лишь слегка удивленный взгляд и почти невозмутимый вид.

— Простите, — наконец, произнесла она, после чего подкинула книгу вверх, чтобы отвлечь внимание, а сама обратилась в огненного медоеда, ставшего больше, чем был до этого, и пустилась бежать.

Студенты испуганно отпрыгивали в стороны, чтобы не обжечься или не наступить на существо. Книга не успела коснуться пола, как ее схватило какое-то огромное красное существо и тут же исчезло. Всех охватили недоумение и шок.

— Что это было?! — возмущенно воскликнула Шарьяна.

— Я сам не понял… — пожал плечами Бавиард, оглядывая остальных.

— Что у вас тут? Почему вы все здесь толпитесь?! — в конце коридора показалась профессор Боджинсон. — Вы должны собираться на завтрак, а не… — она резко замолчала, заметив дым и теплый воздух.

Женщина торопливо шла ко всем, с каждым шагом все больше убеждаясь, что что-то произошло.

— Вот, дьявол… — охнула она, заглянув в комнату. — Где Вальзард? Ее здесь нет?

— Она сбежала, — сказал кто-то из толпы.

— Что?! — пораженно переспросила профессор. — Куда сбежала? Когда?!

— Буквально перед Вашим появлением она обратилась в зверя и сбежала, — объяснил староста. — Мы даже ничего не успели сделать.

— Какой ужас… Она была ранена?

— Нет. Она, кажется, сама все это и сделала, — ответил он.

— Вы знаете, что это было? — с подозрением спросила Шарьяна. — Такое уже было?

Профессор ошеломленно оглядела студентов, желая что-то сказать, но не находя подходящих слов, и помотала головой, жестом попросив всех отойти. После этого женщина несколькими взмахами рук в сопровождении невнятного шепота создала некий барьер, который визуально восстановил внешний вид комнаты и части коридора.

— Завтрак вот-вот начнется, поторопитесь, поторопитесь! — суетливо протараторила она, подгоняя всех.

Дождавшись, когда все уйдут в столовую, профессор наложила еще одно заклятие, замаскировавшее дверь под продолжение стены, и тоже ушла отсюда.

Сегодня у студентов Института Высших Сил был первый день зимних каникул. Все это время всем позволялось заниматься своими делами. Кто-то отсыпался, кто-то гулял, кто-то бесцельно бродил по коридорам, не в силах придумать себе занятие, но находились даже те, кто и это свободное время тратил на учебу.

Несколько парней и девушек шли по заснеженному двору замка, громко разговаривая, смеясь и веселясь. Двое первогодок, Линхёльн и Саймир, и остальные третьекурсники с факультета Бьёральда. Прекрасный солнечный безветренный день, в который глупо было сидеть в четырех стенах. Проходя по самой высокой части двора, Сай ненадолго замер, пристально глядя в сторону леса.

— Ты чего? — спросил Лин, заметив, что друг отстал.

— А? Да, так… — ушел от ответа он, быстро догнав остальных.

— Что-то случилось? — поинтересовался Ральд. — Ты какой-то озадаченный.

— Ничего, — продолжая смотреть вдаль, отстраненно сказал Сай. — Все нормально.

Ребят ответ не убедил, но они, решив не настаивать, продолжили гулять, вернувшись к прежнему разговору. Так, почти весь их день прошел на улице, практически беззаботно и довольно спокойно.

Солнце еще не успело подняться над горизонтом, лишь посветлело небо, а ее глаза уже открылись. Для Амали было удивительно увидеть над собой знакомый потолок, слева плед вместо штор, и услышать треск огня из камина. Вообще, ей казалось странным оказаться здесь, ведь она сбегала отсюда… Мысли и воспоминания нахлынули на девушку, заставив быстро проснуться и даже вскочить на кровати, чтобы осмотреться, однако удивление снова ее охватило.

— П-профессор..?! — она не успела договорить, как ее перебили.

— Не волнуйтесь, мисс Вальзард. Вы сейчас в своей комнате в Институте, — на стуле у стола в углу сидела Боджинсон. — Вас сюда вчера принесли.

— Вчера? Принесли? — изумленно переспрашивала студентка. — Кто?! Откуда?!

— Мисс Вальзард, Вы задаете много вопросов, — строго заметила женщина. — До завтрака еще больше часа, поэтому успеем с Вами побеседовать до этого.

— Что? О чем? — девушка испугалась интонации профессора, услышав в ней недовольство и даже раздражение.

— Мисс Вальзард! Вопросы отставить! — резко поднявшись, строго потребовала Боджинсон. — У Вас есть пять минут, чтобы собраться. Жду в коридоре, — уже подойдя к двери, она остановилась, чтобы договорить. — И имейте в виду, что снова сбежать или что-то сделать Вам не удастся. Мы предусмотрели все возможное, чтобы предотвратить любые Ваши выходки, — после этих слов профессор вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

Амали оказалась в растерянности. Ей сказали, что делать, но никаких объяснений не дали, а строгий и недовольный тон женщины, граничащий с намеками на угрозу, лишь добавлял неуверенности в себе и неясности в ситуацию. Спустя минуту, девушка опомнилась и стала быстро собираться, решив сейчас не рисковать и не злить лишний раз профессора, которая и без того одним только взглядом наказывала ее.

Выйдя в коридор, Амали столкнулась с Боджинсон почти вплотную. Та следила за стрелками часов, которые держала в своей руке.

— Вы задержались на тридцать шесть секунд, мисс Вальзард, — заметила профессор, переведя взгляд. — Если бы секундная стрелка достигла двенадцати, я была бы вынуждена силой вытащить Вас из комнаты.

— Я должна за это извиниться? — шокированная заявлением, недоумевала Амали. — Простите. Я не знала, что все так строго.

— Мисс Вальзард, вспомните, где Вы учитесь, какая специфика на Вашем факультете и подумайте, насколько часто присутствующие здесь шутят или несерьезно относятся к происходящему, — женщина говорила, словно плевалась желчью, что вызвало у студентки еще более неприятные чувства.

То, что хотелось сказать Амали, нельзя было произносить вслух, а то, что она могла ответить, оказалось лишь молчанием и пристальным взглядом в спину. Зато в мыслях девушки уже в полной мере продолжался этот диалог без всяких недомолвок, в котором она пыталась найти ответы на мучавшие ее вопросы, хотя они ее совсем не радовали.

Женщина вела Вальзард по пустым и холодным коридорам, освещенным так же тускло, как раньше, если не хуже. Через капюшон и теплый плащ проникал ледяной воздух, заставляя тело покрываться мурашками, пар от дыхания каждые несколько секунд плотным белым облаком появлялся в воздухе, а эхо от шагов разносилось по всему коридору. Невольно даже Амали показалось, что камень здесь был темнее, если не сказать, чернее, а уши будто периодически закладывало.

— Разговор состоится здесь, — неожиданно остановившись около маленькой деревянной двери с железным засовом, негромко объявила Боджинсон, чтобы не создавать эха. — Проходите! — она несильно толкнула дверь от себя.

Лицо девушки слегка искривилось от скрежета проржавевших петель, после чего перед ней открылось еле освещенное помещение, на стенах которого висели крючки со странными и устрашающими предметами, похожими на клещи, тиски, молотки и даже топоры.

— «Комната пыток?!» — с ужасом подумала Амали, и невольно затаив дыхание, сделала небольшой шаг назад. — «Понятно, почему так долго шли, и почему здесь никого нет…»

— Не бойтесь, мисс Вальзард! Здесь состоится только разговор, не больше, — успокаивающим голосом заверила Боджинсон, заметив реакцию студентки. — Именно это помещение выбрано только потому, что здесь никто ничего не услышит.

Видимо, женщина была уверена, что эти слова успокоят девушку, то они лишь еще больше напугали ее. Только ей известно, что за мысли сейчас крутились в ее голове, но даже в полумраке стало заметно, как она побледнела. Профессор сделала пару шагов вперед и, встав с той стороны порога, указала рукой студентке, чтобы та прошла внутрь. Амали широко открытыми глазами смотрела на Боджинсон, ожидая подвоха, не зная, что таилось в полумраке помещения, боясь представить, что будет дальше.

Как только девушка оказалась внутри комнаты, за ней захлопнулась дверь, а женщина осталась с той стороны. Сердце сжалось, а затем бешено заколотилось, дыхание сбилось, по телу моментально прошла леденящая волна, парализовав все движения. Глаза смотрели вперед на большое черное пятно с непонятным еле заметным сиянием, пока ноги, скованные страхом, быстро слабели и неумолимо опускали девушку на пол. Трудно было пошевелиться или издать хоть какой-то звук, а когда это нечто стало приближаться, то и вовсе ничего не удавалось сделать. В момент, когда в глазах Амали все слилось в однородную черноту, а из звуков осталось лишь биение напуганного сердца, где-то над головой раздалось: «Осторожно! Присядьте сюда!» Ее кто-то подхватил и усадил на узкую и холодную скамью.

— Мисс Вальзард! Что с Вами? — перед ней мелькнули два желтоватых огонька, а потом все исчезло.

Открыв глаза, Амали все еще видела лишь темноту, но теперь ощущала тепло и чье-то прикосновение. Она лежала у кого-то на коленях, ее руки сжимались в больших горячих ладонях, а сверху слышалось осторожное дыхание.

— «Так тепло и спокойно», — еще плохо соображая, с легкой улыбкой подумала девушка и, снова закрыв глаза, повернулась на бок, собираясь спать дальше.

Уже через пару секунд ее снова словно окатило ледяной волной, и она вскочила на ноги, бешеным взглядом уставившись на черное подсвеченное пятно перед собой.

— Па… Профессор Сумирьер?! — выпалила она, не веря в происходящее.

— Как Вы узнали, что это я? — удивился он, после чего щелкнул пальцами, и в помещении зажглось несколько свечей, и здесь стало заметно светлее.

Разглядев мужчину, Амали задалась тем же вопросом. Перед ней сидело некое большое существо с черной шерстью, желтыми глазами, измененным лицом, напоминающим волчье или собачье, но при этом имея мало с ними сходства. Кажется, Сумирьер оказался оборотнем, как и многие в этом Институте, став почти в два раза крупнее.

— Что с Вами? — девушка шагнула назад, будто чего-то опасаясь. — Почему Вы… Что это за вид?!

— Вопрос остается открытым… Меня мало кто может узнать даже в полу обращенном состоянии, — вернувшись в свой прежний облик, заметил он, с подозрением оглядев Амали. — Как Вы это сделали?

— Я… Я не знаю, как объяснить, — она растерянно пожала плечами, с недоверием посмотрев на мужчину. — Просто узнала. И Ваше сияние будто я уже где-то видела, оно кажется очень знакомым…

— Какое сияние? — недоуменно переспросил Сумирьер, невольно вспомнив слова ректора о свойствах золотого глобуса.

— Вокруг Вас еле различимая светлая аура, точно светитесь, — Амали попыталась объяснить, а он лишь нахмурился, обеспокоенно оглядывая ее с неким подозрением.

— Ладно, сейчас это не так важно… — задумался мужчина.

— Мне сказали, что здесь со мной должен состояться какой-то разговор, — после недолгого молчания вспомнила девушка, все еще оставаясь на расстоянии.

— Да, — не сразу подтвердил он. — Присядьте рядом.

— Я постою.

— Сядьте! — строго повторил он, стукнув по скамье ладонью.

— Я Вам тогда сказала, что хотела бы Вас видеть всегда рядом, призналась в доверии только к Вам, а Вы… — грустно и тихо заговорила Амали, с разочарованием глядя на мужчину, тихонько отступая назад. — Вы написали мне, что нам не стоит видеться, что больше не увидимся… Даже не сказали, а написали…

— Я Вас не понимаю, — еще сильнее нахмурился Сумирьер. — Мисс Вальзард…

— Говорите уже, о чем хотели, — неожиданно резко перебила его девушка, зажмурившись, — и дайте мне уйти! Не хочу опаздывать на завтрак, — она пыталась сдержать слезы, но они сами собой покатились по щекам.

— Мисс Вальзард, — заметив это, Сумирьер вскочил, желая успокоить ее.

— Не смейте..! — она отступила дальше, преградив ему путь рукой. — Не подходите ко мне!

— Что-то не так? — поинтересовался он, не намереваясь слушаться.

— Оттуда говорите! — снова шагнув назад, Амали становилась раздраженнее и разочарованнее.

— Послушайте… — мужчина не успел ничего сделать, как перед ним возникла огненная стена.

Отскочив от неожиданности к скамье, он недоуменно посмотрел на девушку. Огонь стал меньше, но не исчез. Амали стояла у другой стены, ее глаза отражали боль, разочарование и от этого всего злость, щеки блестели от слез, а руки сжимались в кулаки. Он это увидел и кое-что понял, но сделать ничего не смог. Его тело словно онемело, хотя взгляд изменился, а внутри стало горячо и даже больно.

— Время идет. Не тяните, пожалуйста… профессор Сумирьер, — с трудом произнесла она, коснувшись спиной стены и съехав по ней на пол. — Чего Вы хотели?

— Чего я хотел… — будто находясь под гипнозом, он повторил эти слова, не отводя глаз от Амали. — Вы знаете, что тогда случилось, когда Вы коснулись меня? — вздохнув, с досадой обреченно начал мужчина.

— Я слышала Ваш разговор с профессором Мальеттеро, — почти бесчувственно заметила она.

— Почему-то не удивлен… — с легкой усмешкой заметил он. — Тогда Вы догадаетесь, о чем я хотел бы Вас попросить?

— Снять метку? — в том же тоне предположила девушка.

— Верно! — воодушевился Сумирьер. — Профессор Мальеттеро сказал, что ему известен только один вариант, как это сделать. Однако, может, Вы знаете другой…

— Я понятия не имею, как я сделала эту метку. Мне неизвестно, как ее снять, — не дав договорить, она пожала плечами.

— И, что тогда делать? — расстроенно спросил он, заметно упав духом.

— Если метка Вам так мешает жить, то… умирайте.

Этот тон был настолько пугающе холодным и равнодушным, что в голове Сумирьера будто даже что-то треснуло словно лед. Он не мог поверить в то, что только что услышал от этой миловидной девушки, которая раньше так тепло к нему относилась, была искренна, а главное, она доверяла ему свои мысли и переживания. Жаль, мужчина это понял только сейчас…

— Умирать? — пораженно переспросил он еле слышно.

— Да, — погасив огонь, подтвердила Амали, поднимаясь с пола… — Но если Вы не хотите этого делать, тогда смиритесь с ее существованием. Обещаю Вас не тревожить.

— Что? О чем Вы? — недоумевал Сумирьер. — Объясните.

— Если ее накладывают только доверенным рода, то, считайте, что ее у Вас больше нет.

— Но… — он не успел договорить, как дверь открылась.

Девушка снова скривилась от неприятного скрежета.

— Время истекло, — с порога заявила профессор Боджинсон. — Мисс Вальзард, пора!

— Хорошо, — послушно согласилась Амали и вышла из помещения.

— Все нормально? — поинтересовалась женщина, заметив подавленное и озадаченно состояние коллеги. — Что-то случилось?

Сумирьер не сразу отреагировал на вопрос, но вместо ответа просто помотал головой и махнул рукой в сторону двери. Неодобрительно оглядев его, Боджинсон вышла и повела студентку в столовую. Вот-вот начинался завтрак.

Шестой факультет имел свою столовую, в которой всегда было не очень много народу. Здесь и без того учились около двух сотен студентов. Все они редко общались большими группами, в основном маленькими, хотя даже среди них конфликты, а тем более драки, возникали в единичных случаях. А ведь здесь все убийцы… Странно, что в этом обществе, в отличии от студентов на обычных факультетах, преобладали положительные моменты: взаимопомощь, поддержка, понимание, сочувствие. Часто ли Амали что-то подобное встречалось раньше?

Забрав свой поднос с едой, Вальзард нашла пустой столик, хоть и почти в центре столовой, и села туда, желая поесть в одиночестве. Она замечала на себе неодобрительные, оценивающие и недовольные взгляды, перешептывания, но никто ей и слова пока не сказал. Даже немного странно. Раньше уже ей точно что-то колкое или обидное бросили бы в спину или в лицо.

— Где была вчера? — голос старосты напугал девушку, отчего она чуть не подавилась.

— Вообще, здесь не принято так себя вести, — строго предупредила Шарьяна, усаживаясь со своим подносом напротив Вальзард, рядом с Бавиардом. — Отсюда не сбегают и здесь не прячутся, мы не молчим о проблемах и высказываем все, что на душе.

Амали недоуменно смотрела на однокурсников, которые с полной серьезностью и без капли агрессии говорили такие слова. Она не знала, что ответить на это.

— На нашем факультете есть пять студентов, которые должны быть в курсе всего и всех. Это старосты, — продолжил Бавиард. — Даже, если нам плевать на чужую жизнь, пока мы здесь, мы в ответе за свой курс. Амали, мы поклялись жизнью при поступлении.

Вальзард была в шоке. Теперь она и хотела бы что-то сказать, но язык не поворачивался. Профессор Боджинсон говорила, что здесь никто не шутит, но чтобы настолько…

— Так что, объяснишь, что это было? — спокойнее напомнила вопрос Шарьяна.

— Простите… Я действительно не могу сказать… — виновато произнесла Вальзард, опустив глаза. — Это касается моей семьи и…

— Амали, и кому ты это говоришь? — задорно рассмеялась Тетлери. — Я тебе говорила, кто здесь учится?

Девушка невольно заметила, что в столовой стало тихо, а почти все взгляды устремлены на их стол, явно ожидая объяснений случившегося…

— Амали, у каждого третьего здесь «это» касается семьи, — заметил Бавиард. — Если боишься сама начинать, то я помогу, — недолгая пауза, за время которой, он оглядел студентов вокруг, а затем продолжил. — Будучи совсем маленьким, я случайно убил отца, когда он вернулся после долгого отсутствия. Он не успел среагировать, а я, желая его обнять от радости, неожиданно первый раз обратился и раздавил его, — Вальзард пораженно смотрела на старосту, говорящего такое, так еще и столь спокойно. — Шарьяна из ревности, когда ей было около семи лет, убила младших сестер и брата, потому что ей надоело, что ругают ее, а остальных только хвалят, — девушка для подтверждения кивала головой.

— Мне казалось, что родители меня не любили, потому что я была не единственная. А когда меня в очередной раз после наказания плетью отец отправил в свою комнату подумать над поведением, я убила двух сестер трех и четырех лет и годовалого брата. Вот этими, — ее рука превратилась в огромную черную лапу, — когтями я их разорвала, — с грустной, улыбкой договорила она.

— Тот парень, — продолжил Бавиард, указав на кого-то за другим столом, — с рогами на голове и зеленоватым лицом из-за блеска чешуи, — тот поднял руку и помахал, чтобы обозначить себя, — провел детство с матерью. Больше никого у него не было. Но он убил ее, за то что, она его каждый день избивала, и заставляла содержать ее, несмотря на юный возраст. Ему было девять, — секундная пауза. — А вон та студентка, — староста показал рукой на самый дальний столик, за которым сидел кто-то непонятный, тускло сияющий лунным светом, не имеющим никакой четкой формы, — случайно умертвила всю свою семью, которые ей ничего плохого не сделали, — Вальзард на него вопрошающе посмотрела. — Она в детстве часто сбегала из дома и следила за какими-либо странными для себя созданиями, но однажды она нашла светящийся осколок и подняла его. В нее вселился демон, заточенный в него. Об этом она узнала, когда через несколько лет он проявил себя в ее теле. Теперь она полноценный демон.

— Но демоны здесь не могут учиться, — пораженно заметила Амали, с опаской и интересом глядя на некое светлое облако с двумя черными впадинами вместо глаз.

— Рожденные демонами или ангелами — нет, остальные — да, — пояснил Бавиард. — Это ее обычное состояние, но иногда она принимает свой прежний вид пятнадцатилетней девушки. Кстати, не стоит к ней приближаться, когда она в форме демона, — тише добавил он.

— Тут на самом деле все кого-то убивали? — надеясь услышать отрицательный ответ, спросила Вальзард.

— Более того, многие не жалеют о содеянном, — приблизившись, прошептала Шарьяна, кровожадно, но не злобно улыбнувшись.

— И вы в их числе? — уточнила Амали, опасливо отстранившись.

— Мне только братика жалко, а сестры мне все делали назло, чтобы меня наказывали, — ответила Тетлери. — А ты? Кто стал твоей жертвой?

— Никто, — растерялась Вальзард.

— Почему тогда тебя сюда перевели? — удивился Бавиард.

— Даже не знаю, что лучше: ваша ситуация или моя, — хоть и неохотно начала Амали, но все же решившись на откровенность. — Я говорила, что…

— Уверена, что стоит им рассказывать, кто ты? Подумай, — рядом на скамье появилась рыжая девушка со шрамом на шее. — Ты их совсем не знаешь…

— Я и вас не знаю до сих пор, — тихо шикнула Амали, наискось взглянув на призрака.

— С кем ты говоришь? — удивилась Шарьяна, присматриваясь к пустоте около однокурсницы, куда та смотрела.

— Не обращай внимания, — неловко улыбнулась та. — Я и без тебя разберусь, что мне делать и кому доверять, — сказала она своей копии.

— Ой, какая самостоятельная стала после храма, посмотрите-ка на нее! — недовольно заявила полупрозрачная девушка. — А кто помогал-то тебе, а?!

— Это вы от меня зависите, а не я от вас, — как можно тише говорила Амали, понимая, что в глазах остальных выглядит сумасшедшей. — Кто меня просил принять силу, чтобы освободиться, а?!

— Ладно, делай, что хочешь, — обиженно и оскорбленно фыркнул призрак и исчез.

— Так, с кем ты болтала? У тебя все нормально? — обеспокоенно спросила Шарьяна, на этот раз коснувшись руки однокурсницы. — Мы говорим, а ты будто не слышишь нас…

Амали растерянно и даже испуганно смотрела на девушку напротив себя, пытаясь понять, что она только что сказала. Но ее слова все прошли мимо.

— А? — переспросила она, недоуменно оглядывая то ее, то старосту, который хмуро и озадаченно оценивал ее. — Прости, не услышала, что ты…

— Амали, мы уже раза три задали вопрос. Ты чего?! — возмутился Бавиард. — Если ты решила нас игнорировать и сделать вид, что не слышишь, то это рискованно.

— Нет-нет-нет! — запаниковала Вальзард, вскочив со стула. — Простите, я просто… — она снова задумалась, отведя глаза, но спустя несколько секунд продолжила, набравшись смелости. — Просто я…

— Около нее сидел призрак, с ней она и говорила, — заявил кто-то из студентов за соседним столом. — По ходу, она некромант или медиум.

— Нет, я просто маг! — возразила Амали.

— Видимо, не просто… — скептически заметила Шарьяна. — Призраков видеть даже не каждый маг может…

— И не все демоны и ангелы, — добавил девичий голос с самого дальнего стола. — Уж поверьте мне.

Вальзард была окружена студентами, ожидавшими от нее уже не только объяснений произошедшего, но и того, что только что было. Требовательные взгляды, напряженная обстановка, откровенные темы на весь факультет… Неужели здесь и правда все так дружны и опасны одновременно?

— Это… Это трудно будет объяснить… — начала Амали под создавшимся здесь давлением, но все терпеливо ждали продолжения, не сбивая лишними вопросами и высказываниями, хотя продолжая настаивать именно своим громким молчанием. — Меня сюда перевели, потому что… есть опасение, что из-за меня может быть много бед, из-за страха, что я могу принести много боли и смертей и причинить вред.

По столовой пронесся негромкий гул смешков и хихиканья. Некоторые от души посмеялись, а кто-то даже начал шутить.

— Амали, объясню, чтобы ты поняла, — с трудом успокоив приступ смеха, заговорила Шарьяна. — На этом факультете нет слабых: здесь каждый способен себя защитить самостоятельно; здесь нет простых студентов: каждый несет немалую опасность, а за плечами груз нелегкого прошлого; здесь нет никого, кого можно было бы легко убить не только из-за сильных способностей… Амали, веди себя естественно, — по-доброму усмехнулась она. — Поверь, тебе не стоит волноваться о том, что ты кому-то навредишь, никто не пропадет. А бояться нас не стоит. Хоть мы и убийцы, но мы можем понять и поддержать.

По щекам Амали текли горячие слезы, сердце колотилось, а в душе было и волнительно и спокойно одновременно. Она услышала то, что давно хотела услышать, а опаска быть обманутой словно растворилась. Ей стало так тепло и комфортно, что она невольно расплакалась.

— Ну-у! Что такое? — успокаивающе воскликнула Шарьяна, пересев к однокурснице, чтобы обнять ее.

— Мне просто страшно от своих способностей, — сквозь слезы негромко залепетала Амали, уткнувшись в плечо девушки. — Меня устрашают, говоря, что я могу быть чудовищем, но каким-то чудом я еще никого не убила, — Тетлери гладила Вальзард по волосам, слегка покачиваясь с ней, чтобы успокоить, а староста и некоторые окружающие сочувствующе смотрели за ними. — Меня преследуют призраки предков, которые пытаются меня поучать, мне часто снятся кошмары. Я вижу и слышу то, что не хочу видеть и слышать. Я каждую ночь боюсь засыпать, а открывая глаза, боюсь все еще оказаться в кошмаре. Я все чаще теряю грань между реальностью и снами и не могу это контролировать, — девушка, разревевшись, стала раскрывать правду о себе, чувствуя, что с ней все еще кто-то рядом. — Я замечаю, как становлюсь злее, но не могу с этим ничего сделать… — несколько раз всхлипнув, она продолжила. — Я стараюсь себя держать в руках, но что-то порой будто берет надо мной контроль, и я делаю несвойственные мне вещи. Мне страшно от этого… и стыдно…

— Ну-у-у… У всех нас бывают трудные времена, — попыталась успокоить однокурсницу Шарьяна. — Именно для этого и существуют наши местные правила, — она улыбнулась, сильнее прижав к себе девушку. — Если тебе плохо, ты всегда, в любое время дня и ночи, можешь пожаловаться старосте.

— Если помочь не смогу, то выслушаю, — понимающе подхватил Бавиард. — Этого, порой, тоже достаточно.

— Меня на другом факультете пытались убить, — после недолгого молчания, продолжила Амали, — но я выжила.

— Послушай, — сказала Шарьяна, — что за способности у тебя не были бы, обязательно найдется тот, кто тебя поддержит. Тот, кто от тебя не отвернется…

— А вы? — с полными глазами слез, с надеждой в осипшем голосе, спросила Вальзард. — Кто из вас от меня не отвернется?

— Мы за тебя, — взяв ладонь девушки и слегка сжав ее, твердо заверил Бавиард.

— Не знаю, что за опасность ты таишь в себе, но я люблю рисковать, — заявила Тетлери. — Даже, если ты — сам Дьявол, я не отвернусь… не только потому, что он силен, — девушка рассмеялась, а Амали удивленно посмотрела на нее сквозь слезы.

— А, если я окажусь хуже Дьявола? — глупо усмехнулась Вальзард, вытирая слезы.

— Не важно, — Шарьяна разлохматила волосы однокурснице. — «Шестерки» своих не предают, ты — одна из нас.

Амали неловко хихикнула, доверчиво оглядывая тех, кто сидел рядом с ней, надеясь в правдивость их слов, ожидая, что сказанное не было ложью, а сама она попала туда, куда нужно. Что-то внутри нее изменилось. Сердце ровно стучало свой ритм, в мыслях никаких подозрений, а на душе спокойствие и уверенность во всем, что было услышано и сказано…

Наступило очередное утро. Зима в этом году выдалась весьма снежной и холодной. Ночью снова был снегопад, а сейчас уже поднималось над горизонтом солнце. Пока что оно пряталось за лесом, но небо становилось все светлее. Как и обычно, Сай после пробуждения первым делом открывал окно и, подышав пару минут утренним воздухом, должен был отправиться умываться. Потирая заспанные глаза, он любовался видом на небольшое поле и заснеженный лес вдалеке. Сначала ему показалось, но, присмотревшись, убедился, что что-то маленькое и яркое двигалось к замку, оставляя за собой полосу промятого снега.

— Да, ладно?! — удивленно воскликнул он вслух. — «Столько дней в лесу провел?!»

Некрупный зверек с красной шерстью бежал по сугробам, то исчезая за ними, то вскарабкиваясь на них, иногда проваливаясь в глубокий рыхлый снег. Он точно торопился потому, что ни на секунду не давал себе остановиться, чтобы передохнуть. Проводив зверька взглядом, пока того уже не стало видно, Сай начал собираться. Ему не терпелось рассказать об этом Линхёльну и Бьёральду. И все-таки, интересно было узнать, кто это был на самом деле, и действительно ли это кто-то из обращенных студентов.

За окном давно стемнело, и время неумолимо шло к ночи. С минуты на минуту должен раздаться сигнал к отбою, но пока что студенты ловили возможность подольше побездельничать и не торопиться спать. Каникулы еще не закончились, поэтому можно было позволить себе вернуться в комнату только к полуночи. Что многие и делали, ведь через несколько дней этой свободе наступил бы конец.

Сумирьер сидел за своим столом в кабинете и писал очередной отчет. Из приоткрытого окна стало сильно задувать холодным воздухом, и он встал, чтобы закрыть его, а заодно задвинуть шторы. Мельком взглянув вдаль, мужчина заметил что-то темное, то появляющееся, то исчезающее в сугробах, торопливо двигающееся к лесу. За ним снег будто проваливался, образуя промятую тропинку. Небо было чистое, никаких осадков не предвиделось, поэтому профессор решил после завершения отчета проверить наличие следов, а может, и остатков магии.

Небольшой круглый зал, плотно уставленный высокими стеллажами. Новые, старые, большие, редкие, черные, яркие — каких только книг здесь не стояло. Разнообразные переплеты, шрифты, авторы.

Прошло уже много часов с момента, как девушка пришла в библиотеку и стала читать все те книги, которые ей подобрала мать. Сначала ей пришлось демонстративно сидеть над каждой страницей, потому что женщина осталась с ней рядом. Может, она что-то подозревала, поэтому решила проверить, не скрывает ли от нее что-то дочь, к тому же, нужно было убедиться, что Амали читала именно то, что ей дали. Мистер Вальзард после того, как узнал о тайных посещениях библиотеки, не мог позволить оставить дочь одну. Однако терпение матери все же закончилось. Спустя часов пять, она вернулась в дом, отправив следить за Амали слугу.

Девушка и без того быстро читала, но с помощью своего навыка хотела поскорее перечитать все, что ее интересовало, вот только пристальный взгляд матери не позволял рисковать. Со слугами оказалось все гораздо проще. Пока она их посылала найти определенную книгу, оставалась одна и пролистывала учебники один за другим. Так Амали пропустила обед, сославшись на отсутствие аппетита, а сейчас уже приближался ужин.

— Это не тот учебник, который мне нужен. Я его уже читала, — протягивая книгу, строго говорила она. — Отнесите это на место, а мне найдите тот, что в красном переплете, пока я дочитываю параграф.

— Как прикажете, — не смея показывать своего раздражения, покорно ответил слуга и поторопился к нужному стеллажу.

— Мисс Вальзард, через пятнадцать минут ужин будет уже на столе. Мистер Вальзард просил Вас явиться в столовую без опозданий, — предупредительно сообщил мужчина, только что зашедший в зал.

— Ладно, сейчас приду, — Амали недовольно фыркнула и стала надевать пальто.

Вернувшись в свою комнату, девушка упала на кровать, чувствуя ужасную усталость. Ей так хотелось поскорее провалиться в сладкий крепкий сон, но в дверь постучали. Амали подскочила от неожиданности, а Дэрс оскалился, но не издал ни звука.

— Мисс Вальзард, Вас уже ожидают в столовой. Поторопитесь! — крикнула одна из служанок, продолжая барабанить. — Мисс Вальзард!

— Через пять минут буду! — раздраженно и даже растерянно ответила девушка. — Уже утро?! — тяжело поднимаясь с кровати, тихо возмутилась она.

Раскрыв шторы, Амали убедилась, что в библиотеке пробыла всю ночь. Но что полезного за это время она успела сделать, из того, что хотела? С сонным и уставшим сознанием было трудно сообразить, но… нужно было взять себя в руки. В груди все еще болело, покрасневшие глаза слипались, а лицо побледнело. Без магии не обойтись.

В последний день каникул всем студентам в Институте было немного грустно, ведь это свободное время быстро пролетело, а его, как и всегда, оказалось слишком мало. Все собирались в столовой на завтрак, уже обсуждая грядущие занятия и очередные задания на вечер. За одним из столиков сидели двое и о чем-то тихо разговаривали. Девушка негромко что-то шептала парню, но неожиданно замолчала, сердито уставившись на вход сюда.

— Явилась… — шикнула она и, вскочив из-за стола, с яростным видом подлетела к девушке, что только что зашла в столовую. — Ну-ка, иди сюда! Разговор есть!

— Что случилось?! Шарьяна, ты чего? Отпусти, мне больно! — запаниковала и почти закричала она, стараясь освободить свою руку от ее цепких пальцев и острых ногтей.

— Амали, ты вообще представляешь, что ты устроила?! — гневно шипела девушка, затащив ту в коридоре в одну из ниш в стене, чтобы привлекать меньше внимания.

— Объясни, в чем я провинилась! — испуганно глядя на Тетлери, недоумевала она. — Что за разговор? Зачем ты меня сюда вывела?!

— Не шуми! — Шарьяна довольно грубо зажала однокурснице рот рукой. — Спрашиваешь, что случилось? А я тебе сейчас все доходчиво объясню, — судя по всему, она была в ярости. — Амали, ты неожиданно сбежала на несколько дней неизвестно куда. Здесь так не делают. Уже не раз тебя предупреждали, что обо всем надо говорить со старостой. Повторять больше не будем, запомни это! — она грозила пальцем, шипя от злости. — Спасибо, хоть записку оставила, чтобы тебя прикрыли! За выполнение твоей просьбы отдельно поблагодаришь Шерли. Поняла?!

— П-поняла… — растеряно кивнула Амали, изо всех сил пытаясь вжаться в стену. — Только есть вопрос…

— Какой?!

— Шерли — это кто? — с опаской спросила девушка.

— Девочка-демон. Помнишь, рассказывали?

— Да. Хорошо, поблагодарю. Но…

— Что еще не понятно?!

— За что именно благодарить-то?

— Память у нее хорошая. Смогла создать твоего клона и раз в день приводить в столовую, чтобы тебя отметили присутствующей, — тихо, чтобы никто не услышал, объяснила Шарьяна. — По легенде ты все дни проводила в комнате над учебниками.

— Я тебя поняла, — с улыбкой произнесла Амали. — Я обязательно за это поблагодарю Шерли. А перед тобой я, наверное, в неоплатном долгу.

— Объяснишь все в подробностях, тогда я постараюсь простить тебе это, — по-дружески стукнув однокурсницу в плечо, строго, но с легкой улыбкой, заявила Шарьяна.

— Сегодня вечером в тренировочном зале. Нормально будет? — с хитринкой в глазах предложила Амали.

— Буду ждать там в восемь! — не раздумывая, согласилась та и кивнула, намекая, что пора возвращаться в столовую.

Прошло всего несколько дней после окончания каникул, но некоторые студенты уже чувствовали себя уставшими, будто из них кто-то вытягивал все силы. Многие чуть ли не ночами сидели за учебниками, заучивая и зачитывая до красных глаз. Амали со своими новыми однокурсниками вечера проводила в тренировочном зале, а потом до полуночи усердно писала в тетради задачи и задания, благо на чтение ей можно было не тратить много времени. Но даже при этом с каждым днем сон заманивал ее к себе все раньше и раньше.

Только недавно наступило время отбоя, а Амали уже безостановочно зевала, не в силах это перебороть. Длинная задача с запутанным условием по теории маскировки и перевоплощения ждала своего решения, но в вялом состоянии сложно сосредоточиться, хотя два листа тетради уже были исписаны. Девушка устало смотрела в учебник, уже не первый десяток раз перечитывая задание, но мысли никак не складывались, как бы она не заставляла себя.

— «Ладно, наверное, надо все же отвлечься на пару минут…» — подумала она, устало поднимаясь со стула.

Она какое-то время безмолвно смотрела на огонь в камине, погрузившись в раздумья. Тепло заполнило каждую клеточку тела, а на лице ощущался уже жар. В каждой искорке ей виделось что-то живое, будто они имели душу. Сначала они с треском вырывались вверх, а затем, после непродолжительного полета в направлении, которое им было уготовано, гасли, не оставляя и следа после себя. И лишь самые удачливые искры снова попадали в пламя, а каким-то удавалось разжечь свой огонь. Наверное, такой же была и жизнь каждого живого существа, которая сначала выглядит яркой, кажется удивительной, а потом жизненный полет стирает существо из этого мира, словно его никогда и не было. И далеко не всем везет оказаться кем-то значимым, запомниться чем-то особенным.

Постепенно мысли, забирая минуту за минутой, уводили Амали все дальше, погружая глубже в размышления, пока не привели к еще свежим воспоминаниям о находке в семейной библиотеке. В этот момент девушка быстро вернулась к реальности, но ее задумчивый вид теперь стал озадаченным. Она достала из прикроватной тумбочки золотую книгу и стала ее медленно пролистывать, внимательно вглядываясь в текст. У нее возникло чувство, что тогда ей лишь показалось, что она написана на другом языке. Но из знакомых символов были лишь некоторые цифры, и то, только отдаленно их напоминающие. Уже расстроенная тем, что ни слова прочитать она не сможет, Амали решила попробовать одно из заклинаний расшифровки, которые вычитала тогда в библиотеке. Одно, второе, третье… Результаты были отрицательными, что уже начинало раздражать девушку.

— Что же это за язык-то такой! — с яростью стукнув по книге, негромко прорычала Амали. — А? Что это? — среди сплошного текста неизвестных символов мелькнули несколько знакомых букв.

Внимательно к ним приглядевшись, она убедилась в этом, а затем на лице отразилась искренняя радость. Амали стала повторять заклинание, которое произносила последним, и водить по строчкам кончиками пальцев, а символы один за другим превращались в знакомые буквы и даже слова. Волнение росло с каждой секундой, а девушка боялась даже нормально дышать, чтобы не сбить достигнутый результат. Только вот стоило ей закончить со второй страницей, как оказалось, что лишь несколько предыдущих строк еще можно было прочитать, а остальные стали вновь непонятным. Еще пара попыток ничего не изменили в лучшую сторону, и Амали, замерев, задумалась над причинами. Слабое заклинание, неправильная обстановка, неподходящее время, неверная манера чтения или… нехватка сил. В голове появилась идея решить все эти проблемы в один момент, просто повторив все тоже самое в храме. Не теряя ни секунды, девушка бросилась к столу, оставив книгу на кровати. Она торопливо записывала что-то на небольшом листке бумаги, когда раздался стук в дверь. Звук был негромкий, но от неожиданности Амали даже подпрыгнула на месте, выронив ручку.

Стук повторился, и девушка поспешно, буквально, не глядя, ткнула бумажку куда-то под тетради и учебники с краю стола и в один шаг-прыжок подскочила к кровати, чтобы спрятать книгу. Впопыхах книга оказалась небрежно накрытой подушкой. Мельком оглядевшись вокруг, нет ли чего-то еще, Амали убедилась, что полуночи еще не было, а затем с опаской приоткрыла дверь.

— А… Это Вы… Здравствуйте, — все еще выглядя испуганной, разочарованно произнесла она, увидев за порогом профессора Сумирьера.

— Добрый вечер, мисс Вальзард, — спокойно поздоровался он. — Прошу меня простить за столь поздний час, но мне необходимо с Вами поговорить, — мужчина выдержал небольшую паузу. — Позволите? — он намекнул на желание войти.

— Д-да, конечно, — нехотя согласилась Амали, открывая дверь настежь. — Что-то случилось? Что за разговор? — со слабым интересом спросила она, обеспокоенно оглядывая комнату, нет ли чего нежелательного на виду.

— Пока не могу сказать, случилось ли что-то, — профессор хотел опуститься на кровать, но решил сесть на тумбочку, сочтя первоначальное желание неправильным, — но хотел бы… Ой, что-то упало? — услышав около себя звук падения, он резко вскочил и, наклонившись, потянулся поднять что-то светлое.

Девушка быстро среагировала, что на пол упала золотая книга и, выкрикнув «Не трогайте!», испуганно потянулась вперед, надеясь успеть остановить. Но в это мгновение мужчина столкнулся с прозрачным барьером, будто ужалившим его. Одернув руку, он зашипел.

— Не прикасайтесь, не надо! — Амали, бросила на профессора неодобрительный взгляд, быстро подняла книгу и ушла к шкафу, чтобы убрать ее.

— Амали… Мисс Вальзард, — оговорился профессор, но поспешно исправился, — что это было? Книга? — он был в недоумении и растерянности от произошедшего. — Мне показалось, или она была на другом языке?

— Что? — поразилась девушка, оперевшись плечом на шкаф. — Как Вы… С чего Вы это взяли?

— Название…

Амали сначала недоверчиво посмотрела на Сумирьер, а затем торопливо полезла обратно в шкаф. Внимательно взглянув на обложку, она оказалась шокирована.

— Вы… знаете этот язык? — опасаясь и надеясь на положительный ответ, спросила девушка, не сводя с мужчины широко открытых глаз.

— К сожалению, нет. Это очень древний язык, и на нем никто не говорит уже не меньше тысячи лет.

— Вы уверены, что это именно тот язык? Ничего не путаете?

— Написание очень похоже, — осторожно подойдя к студентке чуть ближе, чтобы еще раз взглянуть на обложку, ответил профессор. — Я о нем читал, когда сам здесь учился, — на его губах появилась легкая ностальгическая улыбка. — К тому же, шрифт только подтверждает это.

— Вот как… — Амали задумчиво рассматривала название, осторожно касаясь его пальцами.

В какой-то момент пара символов вновь превратилась в понятные буквы, но не больше, чем на секунду. Девушка от неожиданности и страха, что ее в чем-то заподозрят, одернула руку и поспешно убрала книгу в шкаф. Однако профессор заметил преображение названия, и хотел уже задать вопрос, но его опередили.

— Так, о чем Вы хотели поговорить? — Амали перевела тему разговора, опасаясь развития темы с книгой.

— Ах, да. По поводу Вас, Ама… Мисс Вальзард, — профессор на секунду даже растерялся.

— Я в чем-то провинилась?

— Надеюсь, что нет. Но хотел бы в этом убедиться, — он, отойдя немного назад, пару раз покашлял, чтобы собраться с мыслями. — Скажите, пожалуйста, где Вы провели зимние каникулы, и чем занимались все это время? Может, ходили куда-то?

— Вы… Вы меня в чем-то подозреваете? — слегка испуганно спросила девушка. — Насколько мне известно, здесь особо некуда ходить. Столовая, библиотека, тренировочный зал…

— Вы куда-то ходили из перечисленного?

Амали уже хотела ответить, но в дверь кто-то постучал. Оба от неожиданности дернулись.

— Уже почти полночь! — посмотрев на часы, недовольно проворчала студентка. — Неужели Шарьяна так поздно?

Уверенно подойдя, Амали резко открыла дверь.

— А ничего, что я уже почти спать легла?! — раздраженно выпалила она, но тут же ее пыл угас. — Ой… Простите… Я просто…

— Ничего страшного, мисс Вальзард. И такое бывает, — довольно спокойно среагировала профессор Боджинсон. — А я вот… А, вижу, — начала она что-то объяснять, но ее взгляд попал на еще одного присутствующего в помещении. — Сумирьер?! Что ты делаешь в такое время в комнате студентки?!

— О, мадам Боджинсон… — недовольно и даже разочарованно произнес мужчина. — Что-то случилось?

— Я как раз тебя искала, Сумирьер, — строго и даже раздраженно сообщила женщина. — Студенты мне сказали, что видели, как ты сюда заходил. Не понимаю, что ты здесь делаешь, и почему не в своем корпусе?!

— Зачем искали? — он намеренно проигнорировал все сопутствующие высказывания.

— Мальеттеро ждет. Пошли!

— Пять минут. Мне нужно договорить с мисс Вальзард, — холодно заявил мужчина.

— Сумирьер, срочно! Нет пяти минут, — командным голосом выдала она.

Профессор, тяжело вздохнув, одарил коллегу крайне недовольным и злым взглядом, после чего направился на выход.

— Доброй ночи, мисс Вальзард! — проходя мимо девушки, негромко сказал он ей. — Завтра тогда…

Она ничего ему не ответила, а только кивнула.

Уже дойдя до лестницы, Сумирьер резко остановился, что не могло возмутить Боджинсон.

— Что ты встал?! — строго спросила она, но тут же изменилась, заметив побледневшего коллегу. — Что случилось?

— Идите, я догоню! — суетливо выпалил он, с волнением оглядываясь назад. — Я кое-что забыл…

— А потом… — женщина не успела договорить.

— Потом поздно может быть, — бросил Сумирьер, уже отдалившись от нее. — Мисс Вальзард! — без стука ворвавшись в комнату, выкрикнул он. — Амали? Где т… Вы? — он с ужасом оглядывал пустое помещение, чувствуя, что все внутри холодеет и сжимается. — «Черт, опоздал… Неужели, догадалась?!» — мужчина, схватившись за голову, отшатнулся назад и столкнулся с Боджинсон, только что вбежавшей сюда.

— Сумирьер, что с тобой? Что происходит? На тебе лица нет, — заметив его состояние, ужаснулась она.

Ничего не отвечая, он обратился в черную тень и скользнув в коридор, быстро отдаляясь от комнаты. Недовольно цыкнув, Боджинсон поторопилась за ним. Мужчина добрался до ближайшего окна на лестничном пролете парой этажей выше и широко раскрытыми глазами смотрел вдаль. Женщина не стала спрашивать, а лишь взглянула в том же направлении, что и он, после чего и ее лицо побледнело.

Вдалеке по снегу в сторону леса бежал красный зверек, который даже не пытался спрятаться в сугробе. Мужчина и женщина молча, но многозначительно переглянулись, наверняка, подумав об одном и том же. В этот момент Боджинсон поняла, что Сумирьер не просто так устроил ей тогда допрос о проведенных каникулах, а его подозрения, к сожалению, оправдались.

От долгого бега уже не хватало дыхания, снег попал и в глаза, и в уши, горло пересохло, стало холодно снаружи, но жарко внутри. Стоило только добежать до барьера, как звериный вид Амали сменила человеческим. Взмыленная, запыхавшаяся, уже уставшая, с мокрыми волосами и одеждой, она направилась к двери, но остановилась на самом пороге, задумчиво оглядывая себя, свои руки и мельком взглянув в сторону замка. Снизу вместе со вспышкой света донесся еле слышный шепот: «Решайся», после которого девушка закрыла за собой дверь и стала спускаться по лестнице.

Как и всегда до этого ее встретили два стража и открыли двери в помещение, в котором только однажды во сне Амали видела поле боя, а в остальных случаях это был огромный зал с каменными колоннами, факелами на стенах и свечах у подножий статуй, с высоким потолком из черного прозрачного стекла. Эхо от ее шагов разносилось повсюду, проникая в длинные и пустые коридоры, в которые вели темные арки без дверей. Но здесь кроме нее никого пока не было. Девушка подошла к центру зала, где был фонтан со статуей устрашающего существа в середине. Он не работал, но свет свечей так играл тенями, что создавалось впечатление живого камня, словно статуя дышала. Жутковато. Напротив лицевой части каменного существа на невысоком пьедестале стоял небольшой наклонный столик, на столешнице которого было даже промято место под книгу.

— Хорден! Адваро! — крикнула Амали и стала осторожно оглядываться, ожидая в любое мгновение испугаться чего-либо. — Вы мне нужны.

Через несколько секунд около нее возникла рябь в воздухе, а затем появились два призрака.

— Мне кажется, или она действительно первая нас позвала? — съязвил дух Хордена, на что ему дед довольно кивнул.

— Не издевайтесь. Мне правда нужна сейчас ваша помощь, — с легкой обидой сообщила Амали, повернувшись к ним. — Помогите расшифровать, что здесь написано, — она протянула им книгу с золотой обложкой.

Глазницы Адваро резко расширились.

— Ты ее нашла? Где? — удивился он.

— В подвале домашней библиотеки. Я пыталась разобрать сама, но язык мне не знаком, — девушка в руках раскрыла книгу.

Оба духа странно переглянулись и приблизились, будто собираясь сказать что-то по секрету.

— Язык действительно очень древний, но не зашифрованный, — с некой хитринкой подметил Хорден, поглядывая на деда. — А ты пробовала использовать какое-нибудь заклинание?

— Либо у меня мало сил, либо я чего-то не знаю, но получается читать только по паре строчек, а дальше все возвращается к прежнему виду, — с грустью объяснила Амали и провела по странице пальцами, отчего текст зарябил.

— Насколько хватает твоих сил? Покажи, — попросил Адваро, заинтересованно всматриваясь в каждую букву.

Девушка, не долго думая, начала читать заклинание и водить рукой над книгой, а слово за словом, строчка за строчкой обращались в знакомый язык, но через пару секунд эффект пропадал.

— Как я и думала, здесь лучше получается, но все равно чего-то не хватает…

— А ты положи-ка книжку сюда, — дух деда указал на столик, — и хорошенько сосредоточься, — он кивнул Хордену, и тот, облетев весь зал, разжег огонь свечей и факелов ярче.

Амали с легким недоверием оглядела призраков и приступила к чтению заклинания. Повторив его несколько раз подряд, она снова стала водить ладонью над книгой и мысленно продолжать свое дело. Слово за словом, строчка за строчкой, страница за страницей приобретали вид текста на знакомом ей языке. Девушка начала его читать, как можно скорее, но не проходило и десяти секунд, как все возвращалось к прежнему виду.

— Еще раз, — попросил ее Адваро, тоже стараясь успевать прочитать каждое слово.

Техника скорочтения почему-то с этой книгой не срабатывала, но никто не терял надежды. Духи просили девушку снова и снова повторять заклинание и переводить текст книги. Раз за разом она это делала, но получалось все хуже. В какой-то момент Амали пошатнулась на месте и резко замолчала.

— Продолжай, чего остановилась?! — нетерпеливо и строго рявкнул Адваро. — Мы еще не закончили!

— Не могу больше, — потирая виски и глаза, объяснила девушка. — Голова разболелась и в глазах словно песок. Не могу…

— Соберись! Еще и пол книги не прочли!

— Неужели нет другого способа? Вы же духи, наверняка знаете этот язык. Не можете просто сказать, о чем тут? — раздражением возмутилась Амали.

— Так, это тебе нужно, а не нам, — заметил Адваро. — Так что, продолжай!

— Это вы хотите освободиться, а не я. Так что, говорите, о чем книга! — ответила тем же девушка.

Духи молча и неуверенно между собой переглянулись, а затем один из них решил что-то сказать.

— Ну, раз ты сама пока не справляешься, мы тебе поможем, — начал Адваро. — Но это будет непросто и небыстро.

— Что от меня требуется? — недоверчиво спросила она.

— Дай нам время, и мы сами тебе сообщим, что все готово. Только оставь книгу здесь.

— Исключено! — как отрезала Амали. — Вот вам я ничего оставлять не буду. Готовьтесь, как хотите, но книга будет со мной.

— Тогда мы не…

— В ваших же интересах поскорее освободиться. Не так ли? Я могу только набраться побольше сил, — требовательный тон девушки буквально застал духов врасплох.

— Тогда решено, — не сразу подвел итог Адваро, переглянувшись с Хорденом. — Мы попробуем подготовиться, и сообщим, как будем готовы. А ты тем временем натренируешь свои навыки. Но без книги нам будет сложно…

— Вы, в отличие от меня, знаете, что это за язык, поэтому не теряйте времени! — строго заявила девушка.

Нехотя, но духи согласились с такими условиями, а Амали направилась к выходу, забрав с собой книгу. Уже поднимаясь по лестнице, ее охватила резкая боль в голове и оглушительный треск в ушах, которые вынудили опуститься на колени.

В коридорах замка было подозрительно тихо, хотя кое-где все же еще доносились голоса, но Амали чувствовала нарастающее беспокойство. Она замаскировала свой небрежный и помятый вид и придумала причину опоздания, чтобы ей поверили прежде, чем коснуться ручки двери. Одновременно с легким скрипом раздался сигнал к началу занятия. Облегченно вздохнув, Амали прошла внутрь.

— Доброе утро! Прошу прощение за опоздание. Я… — начала она от самого порога, стараясь не смотреть пока на однокурсников.

— Здравствуйте, мисс Вальзард! — не дослушал ее преподаватель. — Проходите скорее на место, звонок только что прозвучал.

Вежливо кивнув, девушка поторопилась занять свой стул в самом первом ряду.

— Какого черта ты творишь опять?! — у самого уха Амали возникло грозное шипение Шарьяны. — До тебя совсем не доходят мои слова?

— Ты о чем? — недоуменно прошептала Вальзард, широко раскрыв глаза. — Я же оставила…

— Шарьяна, успокойся, — вмешался Бавиард, сидевший с другой стороны от Тетлери. — Она подсунула мне вчера под дверь записку. Я просто забыл о ней тебе сказать утром. Прости.

— Правда? — облегченно выдохнула смуглая девушка. — Тогда все нормально.

— Подождите, тебе? — удивилась Амали, напряженно взглянув на старосту. — Но я же делала две…

— Мисс Вальзард! — строго обратился профессор. — Мало того, что Вы пришли последней на занятие, так еще позволяете себе разговаривать?

— Простите! Молчу… — виновато опустив глаза, девушка отвернулась от ребят, но на ее лице теперь было задумчивое беспокойство.

— А что там было написано? — тихо с любопытством спросила Шарьяна Бавиарда.

— Я не знаю, что значит само послание, но сразу понял, о чем это намек, — объяснил он, но судя по взгляду однокурсницы, этого ответа ей было не достаточно. — Место высоких целей и низких поклонов.

— Эм… — Шарьяна явно задумалась. — Зачем ты написала эту странную фразу в записке? — через какое-то время она обратилась к Амали, легонько толкнув ее локтем. — Проще нельзя было?

— Чтобы, в случае попадания не в те руки, было непонятно, о чем речь, — все еще находясь в своем беспокойном и задумчивом состоянии, осторожно ответила Вальзард.

— Ты снова была в храме? — уточнила Шарьяна.

— Чш-ш! — еле слышно шикнула та, а после слегка кивнула.

— Поняла.

— Впредь, в таком стиле и буду вам сообщать о своих намерениях, — добавила Амали через пару минут.

Было еще раннее утро, и до звонка будильника оставалось много времени, но сон уже становился все более поверхностным. Наконец, открыв глаза, Амали увидела над собой знакомый потолок. Она лежала в своей комнате на кровати, в камине приятно потрескивал огонь, тепло от него ласково окутывало тело. Полумрак и тишина, больше ничего не слышалось и не ощущалось. Хотя, нет. Рядом кто-то дышал… Резко подскочив на кровати, Амали обнаружила что-то темное, лежащее около себя. Получше присмотревшись и с осторожностью коснувшись, она почувствовала гладкую и жесткую шерсть, послышалось размеренное дыхание и легкое сопение.

— Дэрс? — удивилась она, поглаживая питомца по спине, на что тот лишь поднял сонный взгляд и перевернулся кверху животом, показав хозяйке свое доверие. — Это ты меня перенес сюда, правда? — цербер еле заметно кивнул ей и закрыл от удовольствия глаза, словно растянувшись в довольной улыбке. — Спасибо тебе! — Амали положила голову на питомца и крепко его обняла, на что тот лишь слегка поскулил.

Девушка еще какое-то время чесала и гладила Дэрса, выражая свою благодарность и заботу о нем, а тот получал удовольствие, скорее всего, не желая, чтобы этот момент когда-либо заканчивался. Но она все же поднялась с кровати и стала готовиться к очередному учебному дню, не забыв перевести будильник на следующий день.

С каждой минутой воспоминания о вчерашнем вечере и о разговоре все больше давали о себе знать, приводя девушку к плохому настроению. Уже сидя в столовой за завтраком, Амали вяло реагировала на разговоры друзей, а на их вопросы отвечала не сразу.

— Ты чего такая кислая? — спросила за обедом Шарьяна. — С самого утра будто лимона переела.

— Не выспалась, наверное, — еле заметно пожала плечами Амали, глядя в свою тарелку потухшим взглядом.

— Вчера ты была бодрой. Что-то случилось, может? — поинтересовался Бавиард, на что девушка резко подняла глаза, будто испугавшись, что он о чем-то знает.

— Мы тебя никак не обидели? — подключилась Шарьяна.

— Нет! Что вы! — мотала головой Вальзард. — Если бы обидели, я бы сказала, — она попыталась отшутиться, но вышло это неправдоподобно.

— Точно? Уверена, что все нормально? — казалось, что староста что-то заподозрил. — Что-то помешало выспаться?

— А ты сможешь сегодня тренироваться, или лучше спать пойдешь? — спросила Тетлери.

— Конечно, смогу! Не сомневайтесь, — неуверенно хихикнула Амали, все еще пытаясь скрыть свое состояние. — Буду в тренировочном зале, как и обычно.

— В таком случае, будем ждать вечера, — с улыбкой заметил Бавиард.

— Может, наконец, нам посчастливится увидеть твою силу, как ты обещала, — хитро подмигнув, добавила Шарьяна, игриво толкнув ту в плечо.

Амали только неловко улыбнулась и отвернулась, тут же став еще более угрюмой и озадаченной.

В общем зале почти в самом его углу уединились трое друзей для обсуждения важного для себя вопроса. Они старались вести себя предельно тихо и незаметно, чтобы никто не услышал и не увидел ничего лишнего. Каждый из них днем думал и размышлял, а сейчас лишь делился идеями.

— Я так понял, что мы создадим некое существо, которое не только проследит за медоедом, но и сможет нам как-то передать потом информацию, верно? — Ральд был серьезен.

— Да. Главное, решить, кого будем создавать, — уверенно говорил Сай, наверняка заранее продумав много вариантов. — Но прежде, чем мы это сделаем, озвучу несколько важных условий.

— Надеюсь, что в жертву никого не будем приносить? Кажется, морально к этому я пока не готов, — сообщил Лин.

— Странно это слышать от некроманта, — прищурился Ральд.

— Некроманты, если ты не знал, возвращают к жизни, а не в жертву приносят, — заметил тот.

— А разве не бывает, что ради жизни одного, другого приходится убивать? — удивился Бьёральд.

— Тут обмен, можно сказать. И я пока не обладаю такими навыками.

— Ребят, не для этого собрались, ну! — рыкнул Сай и, выдохнув, продолжил. — В жертву мы никого приносить не будем, и жизнь ничью отнимать не будем в обмен на другую, — строго заявил он. — Но существо должно быть малозаметным, некрупным, иметь хорошую память по своей природе и, не менее важно, быть способным либо дать отпор, либо быстро удрать или исчезнуть.

— А сколько времени уйдет на создание, когда определимся? — поинтересовался Ральд.

— Тут зависит от конкретного выбора, но и сам процесс имеет ограничения. Во-первых, на создание не должно уходить много времени, во-вторых, мы трое ограничены в возможностях не только из-за уровня опыта, а в-третьих, лично я знаю немного заклинаний созидания, но для подстраховки они должны быть хотя бы в библиотеке Института.

— А я смотрю, ты тщательно подготовился к разговору, — слегка сыронизировал Бьёральд. — Серьезный ты парень, Сай, — он похлопал его по плечу.

— Если тебя что-то не устраивает, то можешь проваливать, — Сейворс оскалился, злобно сверкнув глазами.

— Ладно-ладно тебе, — вступился Лин. — Он же язва, успокойся.

— Главное, что не желудочная, — пошутил Ральд, на что Линхёльн лишь слегка улыбнулся, а Сай недовольно цыкнул. — Тогда можно создать тоже медоеда.

— Сразу говорю: нет!

— Почему?! Сильное, быстрое животное. И отпор даст и запомнит, что надо, — Бьёральд даже повысил от возмущения голос.

— Тихо! — шикнул на него Лин. — Мы не одни здесь, помни это.

— Ладно, — скривился тот. — Но, все же, почему?

— Должны быть разные свойства. Кто сильнее, ты или твоя проекция? — съязвил Саймир.

— Понял, — нахмурился Ральд.

— Птицу? Или грызуна? — вернулся к теме Линхёльн.

— Шум крыльев птицы можно услышать, грызун утонет под снегом.

— Мелкого зверька типа снежной лисы?

— Не уверен, что это подходящий вариант, хотя можно подумать, — Сай снова стал серьезен и собран.

— Отпор медоеду она не даст, — заметил Ральд.

— Согласен. Мне кажется, нам стоит создавать нечто изначально прозрачное.

— Призрак? Иллюзия? — Лин перебирал варианты.

— Тульпа, — воодушевленно предложил Бьёральд.

— Я не умею ее создавать, — растерялся Сай.

— Почитаем в учебниках. Знаю, что ее можно создавать группой, а не кому-то одному.

— Тульпа животного, значит? — Лин задумался, но тут же улыбнулся. — Думаю, прекрасная идея! Только кого именно?

— Мне тут идея пришла сейчас, — на Сейворса с любопытством посмотрели. — Читал как-то о мире людей. У них есть одно животное, которое обладает почти всеми качествами, которые нам необходимы: память, выживаемость, маскировка и относительно небольшие размеры.

— И?

— Осьминог.

— Что?! — поразился Линхёльн. — Они же там только в воде живут. А у нас снег сейчас.

— Знаю, что у профессора Боджинсон есть питомец, паукообразный осьминог, которого она иногда оставляет вместо себя на лекциях, пока куда-то уходит, — с огоньком в глазах чуть ли не прошептал по секрету Ральд. — Нам как-то о нем рассказывала Эфия, помните?

От упоминания этого имени и Лин и Сай невольно скривились и, переглянувшись между собой, одарили друга крайне неодобрительным и даже презирающим взглядом.

— Помним… — нехотя ответили они.

— Вы чего? — Ральд сперва удивился, а потом тут же вспомнил. — А… Простите. Я как-то забыл о том, кто это.

— Ладно, проехали, — упав духом, произнес Саймир. — Но если говорить строго об идее, то меня устраивает.

— Согласен, — поддержал Лин, но и его настроение заметно ухудшилось.

— Завтра приступаем к созданию тульпы осьминога. Будем ее по сигналу отправлять следить за медоедом, а на следующий после этого день извлекать из памяти информацию.

— Это ты тоже продумывал заранее? — Ральд попытался разрядить обстановку.

— Да, — сухо ответил Сай.

Создание тульпы животного у друзей прошло так, как они и планировали, без лишних проблем. На радостях они даже в тот же вечер запустили ее в ночь по периметру замка, чтобы проверить, работает ли их схема. К приятному удивлению, все было хорошо, информацию извлекали из памяти существа при помощи иллюзорной магии, воспроизводя перед собой некую голограмму того, что видел осьминог. Теперь парни были уверены, что их план точно сработает, оставалось лишь дождаться момента, когда на вид где-то попадется красный зверек. Однако дни проходили, но никто и никого не видел. То ли пропускали мимо, не замечая, то ли он больше не покидал замок. Странно это. Но наблюдения не прекращались даже спустя несколько недель.

После проведенной бессонной ночи Амали весь день ходила в беспокойном состоянии, вздрагивая от каждого шороха и странного звука. Такое нервное поведение заметили даже другие однокурсники и некоторые профессора. К счастью, никто ее не мучил расспросами о причинах.

Сидя в столовой за ужином, девушка так сильно погрузилась в свои мысли, что не замечала совершенно ничего постороннего. Хотя, со стороны это выглядело даже странно. Сперва она обсуждала прошедший день, затем думала о своих успехах на занятиях и тренировках, после и вовсе ей вспомнились ее первые дни обучения в ИВС, которые сейчас ей казались хоть и сложнее и сумбурнее нынешних, но гораздо светлее и радостнее. Знакомство с группой, неловкие моменты, когда ее знаний оказывалось недостаточно, слишком наивная и даже детская реакция на какие-то обычные магические вещи, друзья, веселые вечера, споры, новые впечатления. Вроде недавно все это было, но в тоже время давно. Незаметно мысли увели Амали к плохим воспоминаниям. Ссоры и пререкания со старостой, вечные конфликты с ней, осуждения и поучения с ее стороны, обвинения и даже угрозы.

— Как же ты меня раздражаешь, Эф, — негромко прошипела Амали, сжимая в руке вилку. — Как же ты мне всегда надоедаешь.

— Эф?! — удивленно переспросила Шарьяна, буквально вырвав подругу из ее состояния. — Ты сейчас с кем разговаривала?

— Что? — девушка испуганно и недоуменно хлопала глазами, и сама пытаясь понять, что сейчас произошло. — Я что-то сказала вслух?!

— Ты уже минут десять что-то под нос себе бормочешь, а потом вот… — нахмурившись, вмешался Бавиард. — Может, все же пойдешь в комнату? У тебя уже даже синяки под глазами проступили.

— У меня? — переспросила та.

— Мы с тобой говорим, Амали. Ты нас слышишь вообще? — с подозрением заявила Шарьяна, сурово глядя в глаза однокурснице.

— Да, слышу… — отстраненно и растерянно сказала Вальзард, опустив глаза, снова погружаясь в свои мысли, а, может, засыпая на ходу.

— Амали? — обеспокоенно позвал ее староста, но никакой реакции не последовало. — Амали!

— Амали! — от голоса над самой головой девушка подскочила на скамье, выронив вилку от испуга. — Сколько можно ждать?! Амали! — буквально прорычал Хорден.

— Ты чего? Что с тобой?! — обеспокоенное мурлыканье Шарьяны привело Вальзард в чувства. — Ты чего испугалась? Уснула? — хихикнула она.

Девушка лишь непонятно помотала головой, отстранившись назад, явно выпав из реальности.

— Я… Лучше пойду… Ничего не понимаю, — промямлила Амали, и поторопилась выйти из столовой.

— Стой! Куда ты? — крикнул ей вслед Бавиард, недоуменно переглядываясь с однокурсницей. — Что произошло? — спросил он у нее, на что та лишь пожала плечами, бросив взволнованный взгляд вслед той.

— А она так и не дошла до них? — неожиданно вмешался парень за соседним столиком, с интересом наблюдавший за ними не только сейчас, но и до этого.

— Кто? Куда? — растерялась Шарьяна.

— Ты о чем? — подхватил староста.

— Ну, ваша подруга. Ее который день зовут к себе духи, а она, как понял, так и не явилась к ним, — простодушно объяснил парень. — К слову, это может быть чревато.

— Ее звали? Кто?! — удивилась девушка.

— Помнишь, он же как-то говорил, — Бавиард указал на этого студента взглядом, обращаясь к подруге, — что Амали не просто маг, а некромант или медиум, так как может видеть призраков и духов?

— Точно! Помню! — Шарьяна щелкнула пальцами. — Тот же призрак был? — спросила она у парня за соседним столом.

— Похож.

— Вот как… — сказала она, и быстро пошла к выходу из столовой.

Староста не стал ничего спрашивать, уже догадавшись о дальнейших действиях подруги.

Девушка обеспокоенно оглядывалась по сторонам, точно кого-то ища или ожидая появления. С каждой минутой ее напряжение росло, и только друг старался сохранять спокойствие, периодически обращаясь к ней.

— Успокойся, пожалуйста. Она никуда не пропала, уверен, — негромко произнес Бавиард.

— Скоро уже закончится завтрак, а я не понимаю, нужно ли нам ее прикрывать! — почти на самое ухо прошипела Шарьяна, теряя контроль над собой. — Эй, ты больше никого не видел?

— Ты меня спрашиваешь? — удивился парень за соседним столом.

— Да, тебя спрашиваю. Скажи, ты со вчерашнего дня больше никаких духов не видел? — более вежливо повторила вопрос Тетлери.

— Тех, кто тебя интересует, точно не видел.

— Прости, что отвлекла… Спасибо, — ее лишь одарили скептическим взглядом, ничего не ответив. — А вдруг с ней что-то случилось? — Шарьяна всеми силами пыталась не паниковать, но у нее это почти не получалось.

— Ребят, — над головами старосты и его подруги неожиданно эхом раздался девичий голос, отчего они даже вздрогнули, — если вы потеряли свою подругу, то она уже давно в аудитории сидит.

— Шерли? — удивилась Шарьяна, увидев рядом с их столом девушку-демона, принявшую свой человеческий облик.

— Передайте Амали, чтобы пришла сегодня в обед сюда. Я хочу ей сказать кое-что важное.

— Х-хорошо, — слегка растерянно ответила девушка, переглянувшись с другом, но посмотрев снова на однокурсницу, никого рядом уже не обнаружила.

— Пошли в кабинет, в таком случае, — предложил Бавиард.

Как и сказала Шерли, Амали действительно оказалась в аудитории. Она что-то усердно писала или чертила, периодически нервно оглядываясь по сторонам.

— О, привет, — слегка испуганно, будто ее застали врасплох, поздоровалась она, заметив друзей.

— Снова сбегала? — подойдя вплотную, тихо спросила Шарьяна, строго посмотрев на подругу.

— Я знаю, что заставлять духов ждать плохо, но я не могу сделать то, что они просят, — на ухо осторожно прошептала Амали. — Я уже несколько дней не могу попасть в храм, — на этот раз ее голос задрожал.

— Почему? — удивилась Шарьяна, но продолжала говорить так, чтобы их мог слышать только Бавиард и никто больше. — Его запечатали?

— Те тени, о которых я тебе говорила. Я их боюсь. В них что-то не так, — взгляд девушки был ужасно напуган, а на глазах проступали слезы. — Я не знаю, кто они, кем посланы, но они не дают мне даже приблизиться… — Амали была в отчаянии и панике.

— Не волнуйся. Главное, успокойся, пожалуйста, — поглаживая по плечу, мурлыкала Шарьяна.

— Тебе, кстати, Шерли просила кое-что передать, — вмешался в разговор староста, многозначительно посмотрев на подругу.

— Ах, да, — чуть громче произнесла Шарьяна.

— Шерли? — удивилась Амали. — Девушка-демон, которая меня прикрывала?

— Да, она, — подтвердила Тетлери, на что ей задали немой вопрос. — Просит, чтобы ты обязательно пришла сегодня на обед. Ей нужно тебе кое-что сказать.

— Кое-что?! Не говорила, что именно? — Вальзард будто еще больше забеспокоилась, почувствовав неладное, но ей только в ответ помотали головой, разведя руками.

С осознанием тайного, но пока неизвестного, послания или разговора для себя Амали еле пересидела занятия до полудня. Она сгорала от любопытства и, в то же время, боялась узнать что-то страшное, у нее не было даже предположений, что могла ей сообщить Шерли.

В оговоренном месте в назначенное время Вальзард с нетерпением ждала однокурсницу, нервно теребя верхнюю пуговицу блузки. Она не приступала к обеду, а лишь постоянно оглядывалась назад, желая увидеть облачное тело девушки-демона.

— Амали, — резко раздалось над головами троих, от чего все вздрогнули, — рада, что ты пришла, — ее голос снова звучал эхом, и, кажется, никто больше ее не слышал.

Только что Амали впервые увидела однокурсницу в человеческом виде. Как и рассказывал однажды Бавиард, только в этой форме к ней можно приближаться, а выглядела она действительно, как пятнадцатилетняя девушка, хоть и была в действительности несколько старше. Обычная, невзрачная, ничем не запоминающаяся внешность, не считая белых пугающих глаз без зрачков. Они, словно две луны, смотрели в твою душу, замораживая своим светом.

— Ты… Что-то хотела мне сказать? — негромко уточнила Амали.

— Я знаю, что за силы в тебе скрыты. Я их чувствую, как нечто родное, — тихо начала шептать Шерли, не смотря больше ни на кого, кроме собеседницы. — Но будь с ними аккуратна. Кто-то хочет помешать тебе подчинить их полностью, чтобы избежать катастрофы.

Слова застали Амали врасплох, поэтому некоторое время она безмолвно хлопала глазами, стараясь собраться с мыслями.

— Кто? Ты знаешь, что мне нужно делать, чтобы этого не допустить?

— Я не знаю, я чувствую, — поправила Шерли, накрыв ее ладонь своей. — Доверяй только себе и своему выбору, следуй своим ощущениям, иначе случится беда.

— Ты уверена в том, что сказала мне? — с опаской спросила Вальзард, отказываясь верить в слова однокурсницы, звучащие как пророчество.

— С момента, как я стала демоном, меня еще ни разу не подводили чувства. Ни в чем. А прошло уже больше пятнадцати лет, — с уверенностью заявила Шерли, все еще не сводя с нее глаз.

После этого девушка резко исчезла и появилась на своем месте в столовой, уже в обычном демоническом обличии. Вальзард еще какое-то время недоуменно смотрела на нее, осмысливая ее слова.

— Знаешь, Амали, — обратился к ней Бавиард, — если то, что ты говорила сегодня на занятии и то, что сказала сейчас Шерли, как-то связано, то я готов помочь тебе.

— Что?! — поразилась девушка, широко раскрыв глаза. — Чем именно?

— Думаю, я поняла, о чем он, — лукаво с воодушевлением вступила Шарьяна. — Мы готовы сопроводить тебя до храма, чтобы отвлечь тени. Ты же из-за них не можешь пройти дальше, верно?

— Точно! — подтвердил Бавиард, стукнувшись с Тетлери «кулачками».

— Вы серьезно?! — на такую поддержку в реакции Амали не было ничего положительно. — Вы представить себе не можете, чем может все обернуться… — она возмутилась, попытавшись отговорить друзей от их решения. — Даже мне неизвестно. Я не хочу ваших жертв. Не нужно ради меня рисковать, — девушка оказалась на удивление резкой и грубой, а после своих слов она и вовсе поспешила уйти из столовой.

На улице, ласково пригревая, светило весеннее солнце. Через окно проглядывалось чистейшее утреннее небо. Солнечные лучи, проникающие в помещение, мягко ложились на поверхности, попадали на тело, и это начинало чувствоваться особенным, легким, чуть осязаемым теплом. Но наступление очередного утра было радостным не для всех.

Друзья, как и обычно, сидели за своим столом в столовой, разговаривали и что-то обсуждали, но один из них до сих пор произнес только сухое «привет» при встрече. Он сидел с озадаченным и удрученным видом, глубоко о чем-то задумавшись, даже забыв о том, что нужно завтракать.

— У тебя еда уже остыла, — заметил Лин, подозрительно взглянув на друга.

— Уснул, что ли? — усмехнулся Сай.

— Задумался, — через какое-то время резко ответил Ральд, принявшись жадно поглощать свой завтрак.

Такое поведение парня не изменилось и к обеду, если не сказать, что стало хуже. Он совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг него, не произносил ни единого звука, а на его лице была неизменная гримаса озадаченности и недоумения. Трудно было понять, что происходило в его голове, но это точно беспокоило друзей.

— Ральд, есть время? — несколько грубо окликнул его Сай, выходя следом за ним из столовой.

— Для чего? — нехотя переспросил тот, даже не обернувшись.

— Разговор есть. Отказать у тебя не получится, — заявил Лин, подойдя чуть ли не вплотную к нему.

— Пошли! — оба друга схватили третьего с двух сторон под локти и потащили по коридору.

— Что? Вы чего?! — возмущался Ральд, пытаясь освободиться. — Куда?!

— Не рыпайся! — рыкнул ему Сай, слегка впустив когти ему в кожу.

Скрывшись из виду от основных коридоров, ребята спустились по нескольким лестницам и оказались в одном из подвальных помещений замка. Толкнув друга вперед себя, они обступили его с двух сторон, притесняя к стене, а затем придавили за плечи вниз, чтобы опустить его на пол. Сай и Лин сели рядом, уверенно и даже агрессивно глядя на третьего.

— Либо сам рассказываешь, что с тобой творится сегодня, либо мы это узнаем с помощью магии, — пригрозил один из них, усаживаясь удобнее на холодном полу.

— С чего вы… — начал было отнекиваться Ральд, но ему не дали договорить.

— Готов спорить на заклятие правды, что причина, почему ты сегодня так себя ведешь, серьезная, — заметил Линхёльн, пригрозив пальцем.

— Тоже готов спорить, ты знаешь, что-то, что касается и нас, но скрываешь, — самоуверенно подхватил Саймир, с неким злорадством в голосе.

— Парни, вы в своем уме?! — вспылил Ральд, чем даже застал врасплох друзей. — Вы о чем вообще?!

— Выкладывай, что тебя весь день мучает! — быстро оправившись, возобновил натиск Сейворс. — Ты что-то узнал об Амали?

— Что? Нет, в-вы чего? — удивился тот, пытаясь скрыть свое замешательство от вопроса. — Откуда?

— Ральд! — шикнул Линхёльн. — Сам или тебе помочь? — он достал из сумки небольшую книгу с заклинаниями.

— Вот ведь… — выдохнув, парень недовольно цыкнул, закрыв рукой лицо. — Ладно, вы правы. Я узнал кое-что…

— Хотел скрыть?! Выкладывай! — Сай нетерпеливо, и даже слегка грубо, стукнул Ральда по плечу.

— Вам не понравится, — предупредил он, облокотившись на стену. — Я и сам-то…

— Не тяни! — включился Лин, тоже ожидая уже рассказа.

Тяжело вздохнув, Ральд решился поделиться тем, что видел прошлой ночью, сказать о встрече с Амали. Он начал с момента, как заметил зверька из окна своей комнаты, когда собирался уже ложиться спать. Медоед бежал тем же путем, которым тогда ребята шли к лесу за тульпой. Ему потребовалось лишь несколько секунд, чтобы решиться на преследование, несмотря на страх оказаться снова в том жутком месте среди теней. Но, как потом случилось, та ночь была совсем не страшной. И даже без последствий. Амали скрылась в лесу, вытесняемая странными фигурами, а его преследование быстро и печально прервалось от неожиданной и резкой боли во всем теле. Очнулся он только от голоса девушки над собой. Она с кем-то разговаривала, просила о помощи, но, судя по ее реакции, ей отказали. Амали его сама вылечила, затем отругала за слежку за собой, после чего сбежала, больше ничего не сказав.

— Вроде бы ничего особенного, но куда-то же делись те тени? — заметил Ральд, завершая рассказ. — Я весь день думал на эту тему. Я не видел, была ли она ранена, но ее состояние точно было измученным, а лицо блестело от слез, — он на пару секунд задумался. — Да, она плакала, точно помню.

— Больше всего меня радует, что Амали оказалась жива. Ну, не хотелось мне верить, что она тогда умерла! — воодушевленно и с облегчением высказался Саймир, расплывшись в довольной улыбке.

— Согласен. Странно все это выглядело и как-то неправдоподобно, — поддержал Линхёльн.

— Но мы же все в это поверили тогда, — заметил Ральд. — Нас, можно сказать, заставили сделать это.

— Если бы я верил в ее смерть, я бы не пытался выяснить правду, — намекнул Сай. — Вы ведь тоже, я прав? — друзья ему кивнули, подтверждая его слова.

— Кстати, Ральд, а те тени, о которых ты говорил, были против Амали или нет? — опомнившись, спросил Лин.

— Уверен, она их пыталась избежать.

— А кто же тогда на тебя напал? — удивился Сай. — Я так понял, ты шел за ней, но неожиданно упал без сознания?

— Я еще сколько-то корчился… — скривился от воспоминания Ральд. — Амали говорила про какой-то барьер храма.

— А там был храм? В лесу?! — поразился Лин. — Серьезно?

— Какая-то постройка была, да. Около нее меня и сбила с ног некая сила.

— Может, что-то еще помнишь? — Сай чувствовал недосказанность истории.

Но в ответ на вопрос Ральд лишь виновато покачал головой, давая понять, что рассказал все, что знал сам.

Пораженные, озадаченные и даже разочарованные, ребята решили возвращаться обратно, пока не наступил отбой, чтобы их не стали разыскивать. Уже поднявшись к общему залу, оказалось, что времени было еще не так много, поэтому можно было посидеть у камина и поделать задания, параллельно о чем-то поговорив.

— Грэоронд, — неожиданно раздалось за спинами парней, — тебя срочно вызывает к себе куратор, — староста курса Бьёральда равнодушно объявил это, и без каких-то еще объяснений вышел в коридор, откуда, видимо, и появился.

Парни остались в замешательстве, испуганно и неоднозначно переглядываясь между собой.

— Время ко сну. Просто так в это время не вызывают, — обеспокоенно заметил Линхёльн. — Тебя никто не мог видеть вчера?

— Не должен был. Я же маскировался, — ответил Ральд, хотя чувствовал неуверенность.

— Что-то мне это напоминает… — настороженно произнес Сай, поймав на себе такие же взгляды друзей. — Не нравится мне это…

— Да уж… — выдохнул Грэоронд и, собрав учебники, вышел из общего зала.

Идя по холодным коридорам, парень чувствовал, будто его кровь остывала до такой же температуры, внутри нарастала дрожь, пульс учащался, а дышать становилось все тяжелее. Ральд сам себя не узнавал: взрослый парень, обращающийся в дракона, а боялся, что куратор узнал о его ночном побеге в лес. Что за наказание за такое могло его ждать? Даже думать не получалось на эту тему. Парень только гадал, где мог проколоться.

Очередное солнечное весеннее утро, которое не вызывало ни капли положительных эмоций. Она только ощущала, какая погода на улице, хотя не имела возможности увидеть даже кусочек неба. Ни единого окна на ее факультете, зато четкое представление реальности. Будильник прозвонил, как и обычно, в семь, но Амали уже которую ночь либо не спала вообще, либо ей удавалась вздремнуть лишь на пару часов. А сегодня девушка просидела у камина, в раздумьях пролистывая черную и золотую книги, пытаясь что-то в них найти, чего не замечала ранее, но все было тщетно.

Она вовремя пришла в столовую, даже чуть раньше, чем обычно. Как всегда, кивнула головой Шерли, на что та в знак приветствия лишь пустила по своему облачному телу легкую электрическую волну, затем она взяла свой поднос и прошла к столу. Вокруг уже были студенты, создававшие повседневный шум, а Шарьяна и Бавиард приходили всегда чуть позже. Амали неторопливо завтракала, задумчиво глядя перед собой, даже не заметив, как к ней присоединились ее друзья. Они что-то увлеченно обсуждали или о чем-то спорили, как это и было обычно, но девушка этого даже не слышала. Все ее мысли были поглощены ситуацией с тенями и неожиданной встречей с Эфией. Сколько же неприятных воспоминаний, связанных с ней и ее компанией, всплывало в сознании. И Ральд. Что он делал в лесу? Зачем? В порядке ли он? Удалось ли ей его вылечить? Столько вопросов крутилось сейчас в голове Амали, что не удавалось нормально собраться с мыслями и обдумать решение для своих главных проблем.

— Ты в порядке? — обеспокоенно время от времени спрашивали то Шарьяна, то Бавиард.

— Да, все хорошо, — каждый раз отстраненно отвечала Вальзард, даже толком не слыша вопроса.

— С ней что-то не так, — обеспокоенно говорила Тетлери, когда шепталась со старостой. — Почему она периодически держится то за руку, то за плечо?!

— Мне это тоже не нравится. Кажется, Амали даже прихрамывает, не замечала? — подмечал Фриштер, подозрительно поглядывая на девушку.

Ребята весь день с беспокойством наблюдали за подругой, но так на прямую и не спросили ее о произошедшем. Кажется, сегодня она была не в себе, чтобы говорить что-то подобное.

— Амали, ты придешь сегодня на тренировку? — осторожно задала вопрос Шарьяна в перерыве между занятиями, с уверенностью ожидая отрицательного ответа.

— Конечно! — натянуто улыбнувшись, заявила та. — Обязательно приду!

Сглотнув эту напускную уверенность, Шарьяна неловко хихикнула и ушла с Бавиардом на этаж к своим комнатам. Время как раз было после ужина, а по расписанию скоро была их очередь тренироваться.

Когда двери в тренировочный зал отрылись, друзья обнаружили странную для себя картину. Амали уже была здесь, и использовала какую-то необычную для них силу, больше похожую на вихрь из искр, окружавший ее.

— Что ты делаешь?! — поразилась Тетлери, проходя в помещение. — Мы думали, тут кто-то из студентов тренируется, а оказывается это ты.

— А, это вы… — девушку застали врасплох, отчего она подскочила, а вся магия моментально исчезла. — Я… Я как раз и тренировалась сейчас…

— Без нас?! — возмутился Бавиард. — Наше время только наступило, а до нас занимаются второкурсники.

— Я позаимствовала на один день у них это время, — скрестив руки за спиной от неловкости, неуверенно заявила Амали, вспомнив, как испугом выгнала из тренировочного зала ребят.

Из-за беспокоивших ее травм, она не могла больше ждать, потому ворвалась сюда в своем новом облике огненного существа, искусно скрыв свою настоящую личность за намеренно изуродованным лицом, а затем приступила к исполнению задуманного. Студенты, в прямом смысле, бежали от огня, покидая зал.

— Что тренировала? Не помню, чтобы чему-то подобному нас обучали на занятиях — Шарьяна была крайне подозрительна. — Чего нас не позвала?

— Хотела сперва сама попробовать что-то новенькое, — попыталась выкрутиться Вальзард. — Очень хорошо, что наше время уже наступило, и вы пришли. Вы мне нужны сейчас.

— Амали, скажи честно, — Тетлери испепеляюще взглянула на подругу, оценив ее с ног до головы. — С тобой что-то случилось?

— Да, — подтвердила она, как только убедилась, что двери в зал наглухо закрылись. — Мне нужно было исцелиться. Но в комнате кто-то мог бы засечь мою магию, — поведение девушки резко изменилось, став осторожным.

— Ты все-таки ранена?! — обеспокоенно воскликнула Шарьяна. — Что случилось?

— Всего пока объяснить не могу, но мне нужна ваша помощь, — настороженно и настойчиво заявила Амали. — Если вы согласны, то придется попотеть.

— Что нужно делать, скажи, — вступил Бавиард, сурово оглядев подругу. — Мы уже сказали, что готовы и в лес за тобой, если тебе нужна…

— Нет! — прервала его девушка. — Ни в лес, никуда за мной сейчас не нужно!

— Что, тогда? — нахмурился он, уловив такой же взгляд у Шарьяны.

— Если стены этого зала действительно могут подстроиться под любую магию, то мне нужен максимум вашей силы, — уверенно заявила Амали, принимая стойку для начала боя. — Атакуйте меня в полную свою мощь, не сдерживая сил! Мне нужно только это.

— Но… Боюсь, это опасно… — предупредил Бавиард. — Уверена, что…

— Об этом не думайте! — резко бросила девушка. — Главное, не бойтесь мне навредить. Атакуйте, что есть силы! — крикнула она и, воспарив в воздух, превратилась в огненное существо, подобное тому, кем была вчера из-за подчинения духам.

Амали хотела проверить свои силы против серьезных противников, надеясь на устойчивость помещения. Бавиард и Шарьяна сделали то, о чем их попросили, использовав максимум своих возможностей, но они не рассчитывали, что все так быстро закончится. После нескольких атак поведение Вальзард резко и неожиданно изменилось, от чего она даже чуть не пропустила их мощную атаку. Это было бы очень болезненно, если бы в этот момент не обнаружилось, что магия защищает девушку и без ее ведома. Словно какие-то чары.

Амали от друзей переключилась на что-то невидимое, будто спасаясь от фантома. Это выглядело отчасти даже пугающим. Она телепортировалась внутри зала с места на место, вспыхивая, словно искра, неожиданно исчезала, в панике оглядываясь вокруг себя, ища преследователей, а затем, оставив после себя легкий дымок, быстро рассеивающийся в воздухе, появлялась в другом месте, повторяя те же самые действия. Это продолжалось, может, несколько минут, а может, и дольше, но Шарьяна и Бавиард перестали пытаться выяснить, что происходит. Их просто не слышали и не видели, будто нет. А их усилия остановить Амали каждый раз венчались провалом.

Сперва все происходило в молчании, но в какой-то момент девушка начала то отвечать, то спрашивать что-то у кого-то видимого только для себя.

— Оставьте меня! Я никуда не пойду с вами, — раздраженно и нервно бросала Амали каждый раз перед тем, как исчезнуть. — Я не хочу участвовать в этом! Да, пусть хоть все огнем горит, меня не вмешивайте! Это ваши проблемы, а не мои, — все больше в репликах девушки слышались надрыв и истерика.

Она даже стала пытаться атаковать твоих преследователей, применяя различные мощные техники, которых ни Шарьяна, ни Бавиард прежде не видели, но в чем-то даже восторгались силой и зрелищностью.

— Более, чем уверена, что здесь сейчас те самые духи, которые к ней время от времени приходили, — делилась мыслями Тетлери, как и ее друг, увертываясь от пролетающих мимо нее атак.

— Жаль, мы не видим их, я бы лучше помог ей, чем быть случайной мишенью, — соглашался и одновременно ворчал староста, то спасаясь от магии, то прикрывая Шарьяну или пытаясь понять расположение атакующих по действиям и взгляду Вальзард.

— Нет! Нет, пожалуйста! — с надрывом крикнула Амали, в панике попятившись назад, а через секунду она исчезла, даже не оставив после себя легкого дымового облачка.

— Что?! — попыталась понять Тетлери, нервозно оглядываясь вокруг.

— Где она? Куда делась?! — Бавиард искал однокурсницу глазами.

Обойдя каждый угол и без того хорошо просматриваемого помещения, оба убедились, что их подруга действительно исчезла, а не просто замаскировалась. Поразмыслив, они решили досидеть свое время в зале, а затем скорее разойтись по комнатам, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но что делать с исчезновением Амали, пока понимания не было…

С запиской в руках и пустым взглядом Амали просидела несколько часов у камина, глядя на огонь. Его треск успокаивал, тепло согревало, свет не давал почувствовать себя в одиночестве и темноте, к тому же расслаблял глаза, уставшие от чтения. По всему телу девушка ощущала пульсирующую по венам и артериям все еще раскаленную кровь, через толстый потолок она четко слышала сверху чье-то сладкое сопение во сне, а под собой журчание подземных вод. Она слышала больше, чем всегда, видела больше, чем обычно, чувствовала и ощущала больше, чем должна, и все ей казалось нормальным и диким одновременно. Пока ее голову заполняли раздумья, тепло камина избавляло от озноба. Девушка смотрела на раскаленные угли и чувствовала себя с ними одним целым: разгоряченная докрасна, опасная, если коснуться, перегоревшая свое лучшее состояние, яркая, но угасающая, горячая, но остывающая, способная разжечь, но без причины лишь тлеющая, согревающая и обжигающая. Дай повод, и она готова вновь разгореться желанием и железной волей к жизни, а добавь воды, и весь жар с шипением утихнет, больше не давая о себе знать. Сейчас Амали хотелось сдаться, провалиться, исчезнуть, проиграть, да, что угодно!.. Но… Было слишком поздно. Она даже не могла сопротивляться, чтобы остановить или прервать тот ритуал, а ведь по всем правилам и законам, именно она теперь стала главной во всем своем роду, именно она завладела наследством, желанного многими поколениями до себя, именно она стала той, кем хотела быть в самую последнюю очередь. А за это боролись много поколений подряд, от чего сейчас Амали хотела бы отказаться…

Неожиданный стук вывел девушку из глубоких раздумий, поглотивших ее на длительное время. Не сразу почувствовав реальность происходящего, она с осторожностью подошла к двери, каждой клеточкой стараясь прочувствовать, кто был за ней.

— А, это вы… — негромко произнесла она, давая возможность гостям пройти.

— Амали! — радостно воскликнула Шарьяна, не сдержавшись, раскинув руки, чтобы обнять подругу, но та резко отскочила от нее, будто от заразной.

— Не прикасайся! — испуганно шикнула она, в один прыжок оказавшись на кровати. — Пожалуйста, не надо!

— Что? Почему? — удивилась Тетлери.

— Я не уверена в своем состоянии, не рискуйте, — попробовала объяснить та, еще больше отстранившись.

— Что с тобой случилось? Мы волновались, — произнес Бавиард, усаживаясь на стул возле стола девушки. — Тебя так долго не было, мы не знали, что и думать.

— Сколько? — насторожилась Амали. — В записке написано…

— Четыре дня, Амали. Четыре, — не дослушала ее Шарьяна, став недовольной и обеспокоенной одновременно. — Мы в любом случае тебя прикрыли бы, но, учитывая, что в тот раз ты исчезла не по своей воле…

— Да, не по своей, — кивнула Вальзард, хлопая от шока широко открытыми глазами. — Я совершенно потеряла счет времени.

— Плевать! — намеренно проигнорировав предупреждение подруги, Шарьяна кинулась ей на шею, чтобы обнять. — Главное что ты живая. Больше так не делай, пожалуйста, — она ее крепко к себе прижимала, сильно зажмурившись.

— Второкурсники до сих пор нас шарахаются, — усмехнулся Бавиард. — Ты точно их только припугнула? — он тоже хотел обнять подругу, но чувствовал в данный момент это неуместным и лишним.

— Да, точно, — еле заметно улыбнулась она, уже просто сидя на кровати рядом с однокурсницей.

— Ты очень плохо выглядишь… Что с тобой случилось? — поглаживая по руке, спросила Шарьяна, заглядывая той в глаза.

Вид Амали действительно был далек от здорового. Болезненно белая кожа, синяки под покрасневшими, слезящимися глазами, понурый вид, испуганный и загнанный взгляд, не говоря уже об одежде, испачканной явно не вишневым вареньем. К тому же, все ее тело периодически потряхивало как от холода, хотя в комнате было даже жарко.

— На тебя кто-то напал? — спросил староста.

— Нет. Никто не нападал, — мотала головой Амали, закрыв лицо одной рукой. — Просто… — она собиралась с мыслями, чтобы объяснить все, пока друзья терпеливо этого ждали. — Духи старшего брата и далекого предка меня переместили в то место, куда я несколько дней до этого не могла попасть.

— В храм? — осторожно уточнила Шарьяна.

— Да.

— Для чего? Зачем? — удивился Бавиард.

— На зимних каникулах я нашла в семейной библиотеке золотую книгу, как-то связанную с той черной, что нашли в библиотеке ИВС.

— По сюжету которой ты, якобы, живешь? — снова спросила Шарьяна.

— Да.

— И что в той книге было?

— Не знаю… Не знала… до вчерашнего вечера, — обреченно пожала плечами Амали.

— Вчерашнего?! — удивился староста.

— Того вечера, — с угнетенным видом исправилась девушка. — Я просила духов о помощи, чтобы перевели, что написано в книге, а они сказали, что им нужно время на это, — объясняла произошедшее Вальзард, не поднимая глаз на друзей, боясь увидеть осуждение. — Когда они были готовы, я никак не могла попасть в храм потому, что мне мешали то те тени, то что-то еще… А духи, не выдержав ожидания, тогда и забрали меня из тренировочного зала.

— Они хоть ответили на твой вопрос? — с надеждой спросила Шарьяна.

— Не совсем, — грустно усмехнулась Амали, на что ей две пары глаз задали немой вопрос. — Это была ловушка, из которой мне выбраться не удалось…

— С тобой что-то сделали? — испугался Бавиард, по тону готовый броситься мстить за подругу.

— Я под гипнозом прочитала всю книгу на древнем языке, тем самым приняв то, что мне завещали предки… — со слезами на глазах пропищала девушка, после этого зажав рот руками.

— Это так плохо? — не понял такой реакции староста.

— Я не в курсе всех подробностей, но, помнится, это катастрофически плохо, — пояснила Шарьяна, прикусив свой ноготь.

— Лучше и не сказать, — заметила Амали, кивая, взглянув на подругу.

— А что именно ты приняла? — спросил парень. — Какое-то задание, опасное знание или…

— Бавиард, я теперь правая рука самого Дьявола, — перебила его девушка, скептически оглядев. — Более того, часть его внутри меня, сейчас поглощает мою душу, и я это чувствую.

— Что? — поразился староста.

— Ты серьезно?! — воскликнула Шарьяна.

— В конце ритуала он сказал мне, глядя в глаза, «доверяю и принимаю», — рассказывала Вальзард. — И знаю, что он по договору с моим родом отдал лишь часть своей силы, завещаемую только достойным, но… я не помню, чтобы хоть где-то говорилось о наследовании такого положения… Поэтому у меня стойкое чувство, что в этом наследстве оказалось что-то большее, чем обещалось…

— То есть ты, — осмысливая в голове все услышанное, пыталась разобраться Шарьяна, — сейчас являешься полноценным демоном… который по уровню удостоился стать правой рукой… самого… Дья… Дьявола?!

— Видимо, так, — хмуро и расстроенно подтвердила Амали.

— Знаешь, — с суровым лицом, сильно сведя брови, произнесла Тетлери, — я бы не хотела быть на твоем месте. Но! — она подняла указательный палец. — Я все равно не откажусь от своих слов! Я люблю рисковать! — задорно и звонко рассмеялась девушка.

— «Шестерки» своих не бросают! — одновременно произнесли Шарьяна и Бавиард, перед этим лукаво переглянувшись.

— Ты — одна из нас, помни! — добавил Фриштер, ударившись «кулачком» с Тетлери, разразившись с ней смехом.

— Вы… Вы сейчас шутите?! — недоверчиво гневно возмутилась Амали, чувствуя, будто ее обманывают.

— Нет! Мы на полном серьезе! — избавившись даже от намека на улыбку, заявила Шарьяна. — «Шестерки» не шутят и своих не предают. Ты наша подруга, а значит, мы за тебя и в огонь, и в воду.

— Если надо, мы и Дьяволу прислужим, или против него встанем, если ты будешь на той же стороне, — подхватил Бавиард, на лице которого тоже не осталось ни намека на смех или шутку.

— Вы с ума сошли, — с легкой растерянной улыбкой заметила Вальзард, в полной мере прочувствовав их поддержку. — Это же так опрометчиво и опасно…

— Мы свою позицию озвучили, а теперь пора набираться сил, — поднимаясь с кровати, воодушевленно произнесла Тетлери.

— Что? Ты о чем? — не поняла Амали.

— На завтрак пора! — пояснил с улыбкой Бавиард, подходя к двери. — Давай, приводи себя в порядок, а мы подождем тебя за дверью, — после чего он и Шарьяна вышли в коридор.

Девушка недоуменно, но приятно удивленно посмотрела им вслед, а затем поторопилась переодеться и избавиться от всех следов усталости, но пока с помощью магии.

На удивление ей все давалось гораздо легче, чем обычно, а недавние слова о поглощении ее души вдруг показались ложью. Сейчас, в сравнении даже с несколькими минутами ранее, она не чувствовала той пустоты, что была, того внутреннего беспокойства и необъяснимой паники. У нее пропало чувство, что в ее душе стремительно разрасталась болезненная кровоточащая дыра, полная непонятных тварей, пожирающих ее изнутри.

Уже сидя в столовой за завтраком друзья между собой мирно беседовали. Амали чувствовала спокойствие и моральную поддержку, не боялась расслабиться.

— Ну, что? Сходила к духам? — поинтересовался однокурсник, сидящий за соседним столом. — Они так настойчиво хотели тебя видеть.

— Да, все в порядке, — сперва удивилась вопросу, а затем добродушно ответила Вальзард, мило ему улыбнувшись. — Больше не должны приходить.

— Амали, — шепотом окликнула Шарьяна, стукнув ту по ноге под столом.

Девушка не успела даже полностью повернуться, как подпрыгнула от испуга.

— Мисс Вальзард, — от дверей в столовую громко произнесла профессор Боджинсон, — будьте любезны пройти со мной. Вас срочно ждет к себе профессор Мальеттеро.

Услышав фамилию, Амали резко побледнела, на что не только друзья, но и многие другие студенты обратили внимание. Ее сердце сжалось, а пульс участился, к тому же тон женщины был весьма пугающим, не говоря уже о ее выражении лица. Несмело поднявшись, она подошла к профессору, опасливо оглядываясь вокруг и на нее. Сейчас девушка неистово желала упасть в обморок или провалиться под землю, но ничего такого не происходило.

Время уже было почти после отбоя, но эти трое студентов не торопились возвращаться в свои комнаты, пока не закончат разговор. Они собрались в этом месте, чтобы обговорить успехи общего дела, а заодно выяснить, почему один из них уже несколько дней категорически отказывался общаться с друзьями, отсаживаясь от них даже в столовой. Его поведение было крайне нелюдимым и даже апатичным, но сегодня все должно было выясниться. Сай и Лин, обездвижив друга, утащили его в подвал, чтобы узнать все то, что тот скрывал. Радикальные меры, но им казалось, что иначе было нельзя.

Отойдя от снотворного заклинания, Ральд довольно долго ругался и злился, пытаясь сбежать и напоминая об их неправомерных действиях, что он мог пожаловаться на них кому надо, но все же успокоился и принял свое положение. Согласившись с необходимостью таких действий, парень «развязал» язык. Он рассказал обо всем том, о чем говорил с профессором Сумирьером, о чем знал и догадывался, но до этого момента никому больше не озвучивал. Сейчас его мучила совесть, что он не сдержал свое обещание молчать, но сожаления на лице парня, почему-то не было.

— Слушай, лично мне тоже не нравится эта тайна со «смертью» Амали, но ты же поклялся… — хмуро заметил Лин, но не договорил.

— Я знаю, что вы сейчас обо мне думаете, — с некими обреченностью и виной произнес Ральд, думая, что его уже считают потенциальным предателем. — Но прошу мне поверить.

— Понимаю, что перед давлением профессоров порой трудно устоять, но… — продолжал Сай, скептически глядя на друга, но не видя в нем того, кто может подставить.

— Я бы вас не предал никогда! — крикнул парень, ударив себя в грудь. — Я прекрасно осознаю, что есть вещи, о которых преподам не стоит знать. Не надо думать, что я…

— Ральд! Мы знаем! — перебил его Лин. — Мы тебя не обвиняем…

— Но вы же…

— Ральд, мы просто в шоке от того, что ты рассказал, — с суровым видом заверил его Сай. — Тебя ни я, ни Лин не подозреваем ни в чем. Успокойся!

— Он прав, — подхватил Кисхен. — Мы пока гадаем над причинами, почему от всех скрыли ее смерть. К тебе вопросов и претензий никаких нет.

— Хотя меня смущает только одно. Почему, поклявшись в молчании профессору Сумирьеру, ты почти сразу все рассказываешь нам, — задумался Сейворс.

— Ч-что? — не сразу понял вопрос Бьеральд. — Я изначально знал, что все подробности вам расскажу, — обиделся он. — Это наше общее дело, и тайн друг от друга не должно быть. Разве не так?!

— Так, — осознал ошибку своих подозрений Сай. — Ты прав. Абсолютно.

— То есть… Я не потерял доверия? — неуверенно уточнил Ральд, сильно сведя брови.

— Что?! Нет! Конечно, нет! — замахал руками Лин, убеждая друга, что тот ни в чем не виноват.

— Ты рассказал профессору все то, что знал сам. Я бы тоже самое сделал, — без доли шутки заметил Сай, напряженно и задумчиво глядя в сторону. — Он почему-то не вызывает у меня подозрений, в отличие от всех остальных. Такое чувство, что он свой.

— Свой? — удивился Ральд. — Ты о чем?

— Кажется, что он тоже что-то пытается выяснить об Амали. Будто сам разгадывает то, что от него скрывают.

— Думаешь, он на нашей стороне? — удивился Лин.

— Хочешь сказать, что профессор нас мог бы поддержать? — не поверил в домыслы друга Ральд.

— Не знаю, честно, — покачала головой Сай. — Мне так кажется. Но если был бы выбор, я бы предпочел, чтобы он был моим куратором.

— Уверен, что он не осудил бы твою деятельность, узнай, чем ты занимаешься? — по-доброму пошутил Грэоронд.

— Наказывать точно не стал бы, — сказал Линхёльн.

— К слову о деятельности, — вспомнил Сейворс. — Я тут пробую создать идеальную тульпу …

— Что?! Ты серьезно? — не дослушав, усмехнулся Ральд. — Тебе мало было того вонючего желе?!

— Она не так уж и сильно воняла, — заметил парень.

— Зачем? Что ты собираешься с ней делать? — поразился Лин. — Брось! Это бесполезно.

— Я уже собрал все необходимые ингредиенты и заклинания, — сообщил Сай, указав рукой на большую гору книг и разных предметов в углу их тайного помещения. — Я уже знаю, как скомбинировать заклинания…

— Ничего не получится! — с сомнением заявил Бьёральд. — В тот раз тульпа не выдержала и одного боя.

— В этот раз все иначе! — воодушевленно уверил друзей парень, уверенно стукнув рукой по полу, при этом явно расстраиваясь их пессимизмом. — Тульпу точно нельзя будет убить никому, кроме создателя!

— Сай, я не хочу тебя разочаровывать, но…

— Слушайте! — вскочив на ноги, грозно и самоуверенно бросил парень. — Я — маг жизни. Я могу создавать новое и видоизменять существующее. Значит, объединив оба действия, я смогу сделать то, что задумал. Неужели вы забыли, кто я?! — обиженно спросил он.

Парни не хотели расстраивать друга, ведь они готовы были ему верить, но в то же время боялись снова провалить их общее дело, поэтому никак не могли подобрать слов для ответа.

С начала всех разговоров и допросов в кабинете ректора минуло несколько часов, и ребята, когда их отпустили, уже не стали врываться в середине занятия в аудиторию, поэтому отправились сразу в столовую. Заодно у них было время поделиться своими мыслями по этому поводу. Шарьяне не давали покоя догадки, почему профессор Сумирьер попросил оставить его наедине с Амали, а ректор неодобрительно на это отреагировал. К тому же, профессор Мальеттеро настроен ее казнить. Неужели, действительно, она нарушила такие серьезные правила Института, или создала настолько плачевную ситуацию своим поведением? К тому же, на шестом факультете и без того учится уйма нарушителей и убийц. Что же тогда никого из «шестерок» до сих пор не казнили?! Бавиард поддерживал позицию подруги, хотя больше склонялся к тому, что Амали могли припоминать какие-то промахи до ее перевода к ним на факультет. Возможно, там за ней числились нарушения, за которые сейчас решили наказать…

— Думаю, вам не стоит так волноваться за Вальзард, — словно эхо в голове, прозвучал голос Шерли над головами Шарьяны и Бавиарда, отчего оба вздрогнули.

Они просидели почти час в столовой, напрочь забыв о времени, не заметив, что вокруг уже были студенты, пришедшие сюда на обед. Оглядевшись, ребята увидели Шерли в демонической форме на своем месте в самом углу помещения, но ее голос звучал совсем рядом.

— Даже, если ее казнят, от нее сложно будет избавиться, — добавила девушка, продолжая звучать эхом в их головах. — Демона такого уровня, как Амали, просто так не убить.

Эти слова и приободрили друзей и ввели в некоторый ступор. Неужели их подруга теперь действительно является демоном?! И что в действительности представляет собой этот уровень, о котором сказала Шерли? Бавиард и Шарьяна оказались в замешательстве. Они помнили о признании их подруги, кем она теперь стала, но у них не было полного представления об этом…

После негромкого и осторожного стука, дверь открылась, и на пороге появилась Боджинсон, которая мельком огляделась по сторонам и быстро зашла внутрь, пропустив вперед своего питомца.

— Индерлиан, ты просил…

— Надеюсь, вас никто не видел? — взволнованно спросил ректор, не дослушав женщину.

— Я проследила за этим. Все в порядке, — заверила она, получив в ответ одобрительный кивок и знак для дальнейших действий.

Осьминог донес Амали до центра кабинета и, оставив ее на полу, исчез. Девушка собиралась с силами, чтобы подняться на ноги, но ничего не удавалось, сознание ее пыталось покинуть, а глаза неумолимо закрывались. Оказавшись после холода в тепле, ее разморило на сон, к тому же тело до сих пор не слушалось.

— Мисс Вальзард! Вы меня слышите?! Откройте глаза! Скажите хоть что-то! — кто-то тряс ее за плечи и шлепал по щекам, чтобы привести в чувства.

— Мне больно… — это все, что Амали смогла из себя выдавить прежде, чем окончательно отключилась.

Спустя какое-то время девушка сперва услышала непонятный гул над собой, а затем все же открыла глаза. Около нее сидела Боджинсон, у стола стоял Мальеттеро, а она лежала на диване.

— Вы пришли в себя, или это очередное помутнение? — недовольно спросил ректор.

— Вроде бы, — неуверенно ответила Амали.

— А точнее? — он резко стал раздраженным. — Мы уже можем с вами говорить, или нужно еще ждать?

— Да, конечно, можно. Простите! — девушка тут же села на диване и, быстро потерев глаза ото сна, поднялась на ноги.

— Осторожно! — заметив, что студентка чуть не упала обратно, подхватила ее Боджинсон. — Вам пока не стоит делать резких движений.

— Простите! — виновато извинилась Амали, постыдившись смотреть на взрослых.

— Мисс Вальзард, будьте так добры, пройти сюда и сесть! — нетерпеливо и даже агрессивно потребовал старик, указав на стул около стола. — Я не буду ходить вокруг, да около, а скажу прямо, — он опустился в свое кресло напротив девушки. — За все то, что Вы устроили в Институте Высших Сил, я бы Вас казнил, — девушка испугалась и растерялась, а женщина прошла вперед, чтобы видеть лицо студентки. — Но недавнее голосование сохранило Вашу жизнь.

— И что же меня ждет? — дрожащим голосом спросила Амали, уже чувствуя, как ее тело снова охватывает дрожь.

— Во-первых, с этого момента Вы исключены, — для достоверности ректор показал ей бумагу с подписями и печатями, видимо приказ. — Во-вторых, вернуться сюда на обучение Вы больше никогда не сможете. На Вас наложен запрет, как на потенциально опасную.

— Вы серьезно? — поразилась девушка, непонимающе посмотрев на куратора. — То есть я…

— Индерлиан?! Ты не говорил, что примешь такое решение, — возмутилась женщина. — Разве это не нужно было обсудить с теми, кто в курсе ситуации?

— Я так решил, и это не обсуждается, — он строго стукнул по столу кулаком. — Я не хочу рисковать жизнями студентов и своих подчиненных.

— Но…

— Я не закончил, — даже не выслушал возражений Мальеттеро. — В связи с тем, что мисс Вальзард не хочет возвращаться домой, но и отпускать на свободу ее нельзя, я принял решение выслать ее в Карсере-Диэтэй.

— Индерлиан?! — ошарашено выкрикнула Боджинсон. — Это же тюрьма для Высших! Ты в своем уме?!

— Я прекрасно знаю, что это за место, — шикнул старик. — Но она не попадет там в камеру. Мисс Вальзард будет в одной из заброшенных смотровых башен. Ей сбежать не удастся, и за ней будет постоянный контроль, зато условия не такие суровые, как у остальных пленных в этом месте.

— Остальных пленных? — пораженно переспросила Амали. — То есть с этого момента я тоже пленница?!

— Не совсем так, — подметил ректор. — Там Вашей жизни угрожать ничего не будет, к Вам будут относиться лучше, чем к остальным. Просто сбежать оттуда не получится, — он постарался как можно мягче объяснить.

— Поверить не могу, что ты отправляешь девочку в такое жуткое место… — разочарованно и ошеломленно высказалась Боджинсон, с сочувствием поглядывая на Амали.

— А что с тем местом не так? — с ужасом в глазах спросила у нее девушка.

— Это абсолютно мертвая территория, не пригодная к жизни простых существ, тем более людей… — начала говорить женщина, но ее прервали.

— Выбрось эту глупость из головы! — гневно рыкнул старик. — Мисс Вальзард никогда не была просто человеком, а сейчас уже и не маг, смею предположить.

— Ч-что? — глаза Амали широко раскрылись от шока. — А кто же я, по Вашему?

— В Карсере-Диэтэй Вас перенесет мой питомец, Тас, — старик намерено проигнорировал вопрос, вернувшись к основному разговору. — Место находится далеко, но просто перемещать туда нельзя, чтобы случайно не открыть никаких порталов.

— И насколько же далеко это место находится? — отчасти смирившись со своим будущим вынужденным переездом, спросила Амали. — Дальше, чем корпус шестого факультета?

— На этот раз действительно далеко, — изменившись в лице, заверил Мальеттеро, поняв язвенный вопрос студентки. — Но дороги Вы не запомните, уж простите.

— То есть? — удивилась она.

— Мы Вас погрузим в сон, а проснетесь уже на месте.

— А вещи? — испугалась девушка.

— Об этом не волнуйтесь, — сообщил старик, подходя к Вальзард. — Кстати, чуть не забыл, — он пристально посмотрел на нее, будто пытаясь что-то разглядеть. — На ту территорию мертвым хода нет, а оттуда не сможет выбраться никто крупнее собаки … Даже в обращенном состоянии.

— Что Вы имеете в виду? — девушка не поняла посыл этой информации, но ей показалось, что это был на что-то намек.

— Ни о чем не думайте и спите! Глаза Вы откроете уже в своей новой комнате, — он, снова проигнорировав вопрос, провел ладонью около ее лица, и та в следующую секунду стала падать.

Боджинсон успела поймать студенту, подоспев точно к моменту. Получив одобрение от Мальеттеро, она с помощью призванного осьминога положила Амали на диван и покинула кабинет. А как только дверь закрылась, рядом с ректором появился серый зверек с сумкой на животе. Старик произнес заклинание, и питомец увеличился до размеров больше человеческих и поднялся на задние лапы. Девушку положили внутрь сумки зверя, после чего тот стал полупрозрачным и исчез из помещения.

В столовой было как всегда гулко. Студенты разговаривали между собой, смеялись, спорили, стучали столовыми приборами. В общем, была живая атмосфера. Линхёльн и Бьёральд уже выходили, так и не дождались друга, и собирались расходиться по своим корпусам на занятия, как со спины послышался тяжелый топот по коридору. Оглянувшись, они увидели несущегося к ним, взволнованного Сая, сбивающего на пути почти каждого встречного.

— Все пропало! Ее кто-то схватил, — запыхавшись, он пытался говорить тише, но получалось наоборот. — Она…

— Не шуми! — резко схватив парня за шиворот, рыкнул Ральд, наклонив его слегка вперед. — Чего разорался?! Успокойся, а потом скажи нормально!

— Ты проверял тульпу? — догадался Лин, на что ему кивнули.

— Она в лесу, — тот недовольно отмахнулся от друга.

— Уверен, что не ошибся? — Грэоронд напрягся, перейдя на шепот. — Около замка точно нигде нет?

— В тот раз она была около леса. Ты же говорил, что ее убить теперь просто так не получится, — Лин моментально разозлился, вспомнив ту ночь. — Почему так вышло?!

— Ее никто не убил. Что ты наезжаешь сразу?! — оскорбился Сай. — Просто она в лесу, и оттуда не двигается, будто что-то держит.

— Как так? А ты призывать ее пробовал? — удивился Ральд.

— Не дурак, пробовал, — цыкнул тот. — Ночью опять идти придется.

— А другие способы есть? — скривился Лин. — Может…

— У нас нет выбора, поймите!

— Затеяли, надо доводить до конца, — поддержал Ральд, понимающе кивая.

— Именно! — одобрил его Сай. — Лин, как в тот раз. Встречаемся в подвале через десять минут после отбоя.

— Ладно, — вздохнул тот. — Пошли уже. Занятие вот-вот начнется.

Оставшись недовольными и озадаченными, друзья разошлись, но весь день они невольно были задумчивыми и даже обреченными. Никому из них не хотелось выходить за пределы замка, но договоренность, общее дело, совесть, — все это заставляло собраться с силами, набраться храбрости и решиться на этот шаг.

Это был тот самый этаж, на который какое-то время назад переселили Вальзард, чтобы отделить ее от остальных студентов на факультете. С момента, как девушка покинула ИВС, а ее вещи забрали, здесь никто больше не появлялся. Хотя сейчас тут не было пусто.

Двое прокрались в комнату подруги и готовились к исполнению своего плана. Несмотря на то, что на всем этаже они были одни, ребята общались шепотом. Они прекрасно понимали, какие у них могли быть последствия, обнаружь их кто-то из профессоров, но оставаться не у дел им категорически не хотелось. Шарьяна уже надевала перчатки, как почувствовала чье-то еще присутствие. Не произнося ни звука, она взглядом намекнула другу на свои подозрения, на что тот согласно кивнул, уже внимательно осматриваясь. Из щели под дверью в комнату тянулся густой серый дым, стелясь по полу и ускользая под кровать.

— Кто здесь? — тихо прорычала девушка, приготовившись в любую секунду защищаться или атаковать.

У противоположной стены быстро образовалось темное облако, а из него сформировалась женская фигура.

— Я пришла помочь, — отдаленным эхом прозвучал голос Шерли. — Я знаю, где Амали.

— Как ты… Откуда? — поразился Бавиард, стараясь не переходить с шепота.

— Я чувствую ее. Ей сейчас очень плохо, — со скорбью сообщила девушка-демон. — Нужно торопиться.

— Она умирает? — озвучила свое худшее предположение Шарьяна.

— Ей одной не справиться, — та помотала головой. — Я вам укажу путь, — добавила она, снова растворившись в облако, а затем окутав однокурсников.

Оба ощутили по всему телу покалывания и резкую слабость, и все вокруг резко обратилось в густую тягучую массу, поглотившую их. Казалось, что их сознание погрузилось в подобие поверхностного неспокойного сна, или во что-то похожее на болезненную дремоту. Шерли могла превращаться в невесомый и неосязаемый снаружи дым и обращать в него других, а скорость перемещения в таком состоянии могла становиться невообразимо высокой. Но только ей удавалось оставаться в сознании, в отличии от своего «груза».

Трудно сказать, сколько ребята находились в таком состоянии, но когда к ним вернулись чувства и ощущение реальности, вокруг не было никого, кроме Шерли, и ничего, кроме голого горизонта. Черная земля, серое небо, белый туманный воздух, холод и отсутствие какого-либо ветра и даже эха. Словно вакуум.

— Если пойдете в том направлении, то окажетесь в месте, где сейчас Амали, — девушка-демон указала рукой в сторону и собиралась уже исчезнуть, но ее остановили, а в это же мгновение она ощутила жжение в руке, быстро распространяющееся дальше.

— Погоди! А ты куда? — удивился Бавиард, заподозрив обман.

— Мне дальше нельзя, — она медленно отступала назад, чувствуя, как та боль будто тянулась за ней. — Там ад для Высших, простите, — со стыдом объяснила Шерли, указывая на свою кожу, от самых кончиков пальцев покрывающуюся ожогами. — Удачи вам! — добавила она и исчезла.

Парень сидел на холодном каменном полу и с закрытыми глазами шептал невнятные слова, при этом водя руками над бесформенным желе, лежащим перед ним. Два его друга еще не пришли, но вот-вот должны были здесь появиться. Отбой уже наступил, а договоренность встретиться была после этого сигнала. Сай не стал терять времени и сразу после ужина пришел в их тайное помещение, чтобы извлечь всю информацию из тульпы. После того, как с нее сняли те алые оковы, наложенные на нее тенями, медуза превратилась в однородную массу, потеряв свою форму. Нет, она не умерла, но это оказалось что-то вроде последствия техники, которое и пытался исправить парень. Самое главное было извлечь все из памяти, а прежний вид вернуть не так сложно, как могло было показаться.

Через несколько минут Сай услышал приближающиеся шаги друзей. Хоть это был и подвал, но ребята осторожничали, чтобы не создавать лишнего шума. Замок, как известно, имел свои потайные уши и глаза, а говорить за него могли здешние призраки или мелкие существа обитающие, на самом деле, повсеместно.

— Ну, что? Как успехи? — первым делом шепотом спросил Ральд, как только зашел в помещение.

— Мне нужно еще время или больше сил, — прервался Сай, приоткрыв один глаз. — Если вы посидите молча и потерпите, то все получится.

— Ладно. Ни звука не издадим, — заверил тот, усаживаясь рядом на пол.

— Не отвлекаем, — дополнил Лин, но тут же случайно задел рядом стоящую стопку книг, с грохотом уронив их.

— Чш-ш! — шикнул Ральд, а Сай лишь раздраженно посмотрел на друга, высказавшись ему одним лишь взглядом.

— Прости, — неловко извинился Линхёльн, стараясь быть аккуратнее.

Недовольно резко выдохнув, Сейворс вернулся к своему делу. Парни стали ожидать результата, но их терпения не хватило надолго. Время шло, а друг все еще извлекал воспоминания, двое начинали нервничать, невольно постукивать пальцами и нервно вздыхать. Это продолжалось не очень долго, но Сай все прекрасно слышал, от чего сбивался.

— Уйдите в другое помещение! Я не могу из-за вас сосредоточиться! — не выдержав очередного нетерпеливого вздоха, грубо бросил он.

— Мы же молчим! — возмутился Ральд. — Долго еще?

— Уйдите! — голос парня резко превратился в рык. — Осталось немного при условии, если вы перестанете действовать мне на нервы.

— Ладно-ладно, — обреченно выдохнул Лин, выдав в голосе обиду. — Уходим…

Двое перешли в соседнюю комнату, такую же по размерам как их тайная, но здесь даже казалось холоднее и мрачнее. Немного постояв на месте, они стали нервозно ходить по помещению друг за другом, никак не в силах спокойно дождаться результата.

— Уже скоро, да? — еще через несколько минут, не выдержав, крикнул Ральд.

— Да, тихо ты! — прошипел на него Лин, стукнув в плечо. — Совсем, что ли?!

— Еще один звук с вашей стороны и заканчивать будете сами! — голос Сая был настолько злым, что его с трудом удалось узнать, будто говорил не он.

— Но… — Бьёральд хотел ответить, но ему резко закрыли рот рукой.

— Заткнись! Мы не сможем сделать то, что делает он. Головой подумай! — прошипел Лин, грозно качая пальцем у лица друга. — Потерпи!

— Терпеть не могу терпеть! — оскорбился Ральд, оттолкнув того от себя. — Это хуже, чем конечности заново отращивать.

— А ты отращивал?! — съязвил Кисхен.

— Приходилось, — передразнил его Грэоронд. — Там хоть знаешь, что в результате получишь, а тут еще неясно, что в итоге!

— Идите сюда! — крикнул Сай, прервав пререкания парней.

Как только в помещении стало трое, ненадолго здесь сохранилось напряженное молчание.

— Скажу так: ожидания были не зря, но… — хмуро начал Сейворс.

— Все настолько плохо? — предположил Лин.

— Лучше было бы не знать? — Ральд тоже выдвинул свою версию, и, кажется, угадал, судя по реакции друга.

— В общем… — он кивнул остальным на места на полу напротив. — За время, что медуза курсировала территорию ИВС, ничего интересного не произошло. Но ее неожиданно парализовало.

— Кто-то наложил ту технику? — предположил Грэоронд.

— Да. А потом наша тульпа отправилась прямиком в лес потому, что эта техника не только обездвиживает, но и заставляет действовать против воли. Подчиняет, иначе говоря.

— В лесу она остановилась около тех теней? — попробовал угадать Лин.

— Если быть точнее, то около нашей знакомой, Эфии. Оказывается, это ее техника.

— Ничего себе… — почти в одновременно поразились парни.

— А дальше две фразы, которые остались в памяти медузы, но из-за которых, мне лично, стало не по себе… — удрученно вздохнул Сай.

— Не томи! — нетерпеливо напомнил Ральд.

— «Вот увидите, за ней придут ее создатели и скажут, что нам нужно. Главное, чтобы старик не передумал помогать нам, и не остановил этих ребятишек». Догадываетесь, о ком речь? — Сейворс многозначительно приподнял бровь.

— Старик? Это о профессоре Мальеттеро? — Лин не мог поверить даже тому, что он произнес.

— Из всех профессоров я бы только его стариком называл, остальные значительно моложе выглядят, — задумался Ральд, нахмурившись. — Даже профессора Лаберсье я бы пока не относил к совсем старым.

— Соглашусь. Но чувствуете сговор? — Сай поднял палец вверх, чтобы привлечь внимание. — Лично я считаю, что надо бы это выяснить.

— Ты предлагаешь пойти к ректору и напрямую спросить?! — Лин чуть не подавился.

— Можно это выяснить не напрямую, а наводящими вопросами, — поправил друга Ральд.

— Но пойти к ректору все равно нужно? — повторил Кисхен.

— Есть другие варианты? — с подозрением и недоверием спросил Сай. — Поймите, не я придумал замешанность профессора Мальеттеро. Я вам рассказал то, что сам видел. Хотите, все воспоминания передам напрямую.

— Не надо, верю, — махнул рукой Лин. — Ладно, пошли к ректору! — он тяжело выдохнул, морально настроившись на этот шаг.

— Ты? С нами? — Сейворс обратился ко второму другу, чтобы спросить его мнение.

— Я это как-то уже говорил, но повторю: начали, давайте закончим. Если потребуется ради этого бросить обучение в ИВС, то брошу, — Ральд был серьезен, как никогда. — Я уже из принципа ни от чего не откажусь, если это потребуется.

— Короче, ты «за»?! — закатил глаза Сай.

— Да.

После этого согласия парни направились в кабинет ректора, переполняемые уверенностью и моральной поддержкой друг друга. Сейчас они были убеждены, что им море по колено, а горы по плечу. Ничто не могло встать у них на пути. Кроме двери, ведущей в заветный кабинет… Около нее все трое остановились, как вкопанные, и испуганно смотрели на ручку, периодически переглядываясь между собой, чтобы решить, кто зайдет первым.

— Сай, давай, твоя идея. Стучи! — прошептал Лин.

— Почему я?! Ральд самый старший, пусть он и стучит! — прошипел Саймир, гневно посмотрев на обоих.

— Лин, давай ты…

Неожиданно дверь открылась, и на пороге появился ректор с перепуганным бледным видом, точно застали врасплох. Увидев перед собой трех студентов, стоявших около его кабинета после отбоя, он оказался, мягко говоря, в шоке. Ему даже не сразу удалось что-то произнести

— Ч-чт… Что вы здесь делаете?! Вы должны уже давно спать! — выпалил он, нервно оглядываясь по сторонам.

— Профессор Мальеттеро, что с Амали? Где она? — в один голос неожиданно даже для себя, спросили друзья, после чего недоуменно переглянулись между собой, не поверив, что такое совпадение возможно.

Ректор был настолько поражен, что потерял дар речи. Он беззвучно махал рукой и открывал рот, пытаясь что-то сказать, но ни единого звука так и не произнес. Старик уже хотел выдохнуть и собраться с мыслями, чтобы разобраться со студентами, но почувствовал чье-то присутствие за спиной.

— Быстро спать! Утром приходите! — грубо и небрежно выпалил он, после чего захлопнул дверь перед студентами, и резко обернулся.

В центре его кабинета появился Сумирьер с Амали на руках, потерявшей сознание, а рядом с ним стоял цербер, оскалившийся при виде старика. Все трое были сильно ранены: Дэрс и вовсе еле стоял на лапах, а студентка выглядела скорее мертвой, чем еле живой.

— Чт… Сумир… Что происходит?! — Мальеттеро никак не мог собраться с мыслями, его речь стала несвязной из-за нарастающего волнения.

Парлави, одарив того крайне недоброжелательным взглядом, бережно положил девушку на диван, и резко обернулся к ректору.

— Объяснишь ты мне, или нет?! — нервно выпалил Мальеттеро, топнув ногой, при этом невольно попятившись назад.

— Конечно, объясню! С радостью! — в мгновение оказавшись вплотную к старику, ядовито прорычал сквозь зубы Сумирьер, схватив того за горло, и слегка приподняв над полом. — Этой девушке пришлось сломать Вашу чертову технику, чтобы мы не погибли! — мужчина с трудом держал себя в руках, скалясь от злости все сильнее. — Она потеряла много крови, и сейчас может вот-вот умереть из-за Вашего, господин Индерлиан, упрямства! Советую Вам помолиться, чтобы ее наследованная магия ей помогла исцелиться! Настоятельно советую! — буквально коснувшись нос к носу, прохрипел Парлави, все сильнее теряя над собой контроль.

— Парлави, я не понимаю…

— Все Вы понимаете, Мальеттеро! Ее тело чуть не разорвало на части.

— Что вообще… что именно произошло, Парлави?! — ректор упирался руками в грудь мужчине, но ему не хватало сил отстраниться.

— Я по Вашему приказу туда отправился! — оттолкнув от себя старика, от чего тот стал закашливаться, с надрывом закричал Сумирьер. — А как оказалось, Амали никуда не пропадала! На нее напали, и она просто спасалась.

— Амали? — пораженно переспросил Мальеттеро. — Значит, ты не просто так к ней обращаешься по имени…

— Это мое дело, — резко собравшись, Парлави перешел на свой леденящий голос. — Вы знали, что она не хотела возвращаться домой потому, что именно ее родители организовали нападение на нее, чтобы… — Сумирьер резко замолчал, заметив, как рука студентки соскользнула с дивана. — А! Амали! — он бросился к ней, чтобы проверить ее состояние, убедиться, что она жива.

— Чтобы «что»? — напомнил старик равнодушным и даже безучастным тоном.

— Чтобы избавиться от дочери… — договорил мужчина, забывшись из-за отвлечения на Вальзард. — Трудно поверить, что… — он снова переключил внимание на собеседника, и в следующую же секунду осознал, что его поведение резко изменилось. — Что? Вы знали?

— Что? — наигранно поднял брови Мальеттеро. — Что знал?

— Вы знали! Знали о нападении, о ложной пропаже?! — Сумирьер вновь вскочил на ноги, направившись к старику.

— С момента, как ты показал мне ту чертову книгу, я не мог перестать думать о том, что все мы в опасности. Я не находил покоя, — весьма безучастно пожал плечами тот, при этом строя из себя невиновного.

— И Вы все это подстроили?!

— Нет! Что ты! — ректор судорожно замахал руками, еще дальше отступив назад.

— Не врите! Вы сами настаивали на том, чтобы Грейдсон была всегда с Амали, чтобы потом докладывать Вам. Я говорил об этом тогда, а Вы…

— Пойми же, — прервал его Мальеттеро, — я просто понимал, что нужно срочно действовать, но при этом осторожно. Только возможность никак не подворачивалась.

— А тут случай в башне стихийников, да? — догадался Сумирьер, снова изменив свой тон.

— Верно. Мне было интересно, зачем студентам нападать на Вальзард в стенах этого замка. Однако после допросов с каждым из них, я уже наверняка знал, что делать.

— А к этому дню Вы уже вышли на ее родителей, правильно? — мужчина обескураженно продолжал допрашивать ректора, полностью убедившись в подставе, в том, что все давно было продумано, а их просто водили за нос все это время.

— Еще нет. Но после этого почти сразу. Все благодаря тем студентам.

— Поверить не могу… Зачем?! Наследия можно было избежать. Нам же почти удалось…

— Это было неизбежно! Это нельзя было исправить! — рявкнул Мальеттеро, но тут же замолчал, замерев от шока, как и его собеседник.

— Неизбежно, но последствий таких, как сейчас, могло не быть, — с дивана послышался ослабленный, но строгий и раздраженный голос Амали. — Объяснили бы вы мне все с самого начала, ничего подобного не произошло бы.

— Как? А сюжет книги?! Мы же все убедились, что… — начал Сумирьер, пытаясь осмыслить всю ситуацию, но его речь прервали.

— Черная книга не несла в себе никакого магического наследия, — Амали отвернулась от всех к стене. — А вы своей бездумностью лишь ускорили процесс получения мною сил. А в последствии, Вы только усугубили всю ситуацию, — она с презрением посмотрела на ректора, обратившись именно к нему.

— Но… Как же так? — не поверил старик, растерянно и виновато, глядя на девушку, осознавая свою чудовищную уже непоправимую ошибку. — Она же была написана…

— Она была переписана, — поправила его Вальзард, поднимаясь с дивана, чувствуя себя с каждой секундой все лучше. — Оригинал был мною прочитан, ритуал против моей воли проведен, а наследие принято.

— То есть… — ему снова не дали договорить.

— Да, я та, кого Вы боитесь, — холодно заметила Амали, а затем перевела взгляд на Сумирьера. — «Убейте его, пожалуйста! Он не должен оставаться в живых после всего этого…» — она постаралась предать свои мысли мужчине, хотя не была уверена, что это у нее получится.

— «Вы уверены в своем решении?» — переспросил Парлави, пораженно глядя на девушку, явно не ожидая получить послание таким способом.

— «Прошу Вас. Ради меня», — моргнула для подтверждения Амали, умоляюще на него посмотрев.

Не задавая больше никаких вопросов, Сумирьер мгновенно обратился в черное облако и окутал ректора. Старик стал кричать и пытаться убежать, но тягучее и густое вещество не позволяло этого сделать, а его голос с каждой секундой все больше заглушался, словно слышался издалека. Бушующие молнии в черной массе, быстро остывающий в кабинете воздух и образовавшийся на полу иней, указывали на успешность действий мужчины. Глядя на эту казнь, Амали даже не моргнула, хладнокровно наблюдая весь процесс. Спустя еще несколько секунд на пол рухнуло бездыханное тело старца, кожа которого посинела и обледенела.

— Спасибо! — с еле заметой грустной улыбкой негромко поблагодарила Амали Сумирьера, вернувшегося в свой прежний вид. — И простите меня, пожалуйста, что я предстаю перед Вами такой… жестокой и бесчувственной… Просто я…

— Мисс Вальзард, — на него неодобрительно посмотрели, — Амали, — ее взгляд сразу смягчился, — на Вашем месте я бы, наверное, поступил так же. Думаю, Ваши действия оправданы, учитывая, что пришлось Вам пережить…

— Профессор, — на нее посмотрели ее же взглядом, — Суми… Парлави? — мужчина довольно ухмыльнулся, кивнув для одобрения, на что та смущенно отвела глаза. — Хоть я и не хотела этого наследства, но сейчас я вижу его плюсы, хотя бы для себя. Однако, еще не все мои недоброжелатели повержены.

— Что Вы хотите с ними сделать? — удивленно спросил Сумирьер, почему-то не чувствуя в ситуации ничего странного и необычного, будто это было нормально.

— Убить, — холодно ответила девушка, кровожадно сверкнув глазами, хотя в ее поведении четко чувствовалась обида.

Больше ничего не спрашивая, мужчина обратился в черное облако и проследовал за Амали, которая за долю секунды до этого исчезла из кабинета, вспыхнув, как спичка, и тут же погаснув.

В чаще леса среди высоких деревьев, еще до конца не отошедших от снега, группа студентов уже некоторое время выясняла между собой отношения. Поначалу, это стало похоже на драку, но все быстро закончилось, даже не успев дойти до плачевных последствий. Они встретились на месте, где когда-то был загадочный храм, никто из них который никогда не видел. А свело их странное совпадение: спасение подруги, как выяснилось, общей.

Познакомились, узнали, кто есть кто, и что кого связывало с Амали, кому что было о ней известно и, главное, что произошло, почему пришлось идти спасать ее. Версии оказались взаимодополняющими друг друга, что помогло сложить общую, довольно понятную картину. А исходя из нее, ребята убедились, что их подруга сейчас в опасности, но, куда именно отправляться ей на помощь, было неясно…

Пока они это обсуждали, около них появился некто шестой. Сай, Лин и Ральд приняли его за врага и, не раздумывая, напали. Подозрительное бесформенное существо быстро уклонялось от атак, перемещаясь с места на место, не давая даже коснуться себя. Двое из ребят лишь молча наблюдали, не зная, стоит ли вмешиваться, ведь шестой здесь была не кто иная, как Шерли… Парням уже почти удалось прижать незваного гостя их компании, как их резко поразило сильным разрядом, и они упали, задыхаясь.

— Что ты делаешь?! — все же вмешалась Шарьяна, бросившись к ним. — Не надо их убивать! Они за нас.

— Я знаю. Но они не за меня, — мгновенно обратившись в человеческую форму, сказала Шерли, идя к однокурсникам навстречу. — Не люблю, когда меня недооценивают.

— Что?! Вы знали, кто она, и не сказали? — прохрипел Сай, все еще кашляя после атаки.

— Мы реально думали, что она враг. Предупредить или вмешаться трудно было, идиоты?! — Ральд готов был броситься и на них, но его тело все еще потряхивало после разряда, вызвав слабость.

— Странно, что Амали с вами стала вообще общаться… — с ненавистью бросил Лин, с трудом поднимаясь на ноги.

— Прежде, чем атаковать, нужно было разобраться, действительно ли это враг, — осудил их Бавиард, закатив глаза.

— Головной мозг напрягайте, а не спинной, — шикнула Шарьяна, раздраженно дернув уголком рта.

— Ах, простите! У будущих убийц совета забыли спросить, — съязвил Ральд.

— Наемники, а не убийцы! — басом крикнул Фриштер.

— Время идет, а слушать ваши споры желания у меня нет, — вмешалась Шерли, ведя себя взволнованно. — Дело касается Амали.

— Что? А раньше не дано было сказать, для чего ты здесь?! — разозлился Сай, почти перейдя на рык.

— Так, вы и шанса не дали, сразу… — ей не дали закончить фразу.

— Говори уже, Шерли, пожалуйста! — Шарьяна не хотела быть грубой, но из-за беспокойства вышло иначе, из-за чего она тут же скорчила виноватое лицо, лишь взглядом прося девушку говорить.

— Недавно я почувствовала, что Амали где-то в замке, и…

— Что? Где? — Сай был нетерпелив.

— Заткнись! Дай ей сказать! — рыкнула Тетлери, замахнувшись на него, но ее тут же остановил Бавиард.

— Шерли, продолжай. А вы послушайте, неугомонные! — парень был зол и строг, но старался держать себя в руках. — Как маленькие, честное слово…

— Чего…

— Ну, правда. Тихо, ты! — Лин зажал рот Ральду, яростно посмотрев на него.

— Я долго бродила по замку, чтобы определить ее местонахождение, — Шерли дождалась, когда все переключат на нее внимание, чтобы можно было продолжить. — И я пришла к кабинету профессора Мальеттеро. Никто мне не открывал дверь, хотя я долго стучала… И все же я решилась зайти без спроса, — все с нетерпением слушали девушку, теперь уже не пытаясь ее прервать. — Оказавшись в кабинете, я убедилась, что Амали здесь была, но… никого, кроме ректора я не обнаружила.

— А он что-то сказал? — поймав двухсекундную паузу, спросил Бавиард.

— Он мертв.

— Ч-что..? — не поверила Шарьяна.

— Как? — Ральд с подозрением нахмурился.

— Умер или убили? — уточнил Сай.

— Убили…

— Но кто мог это сделать? — взволнованно спросил Лин.

— Неизвестно, как именно убили. Но его тело иссушено и обморожено.

— Я не знаю никого с такими…

— Это точно была не Амали, — перебила парня Шарьяна. — Она, конечно, сильная и как демон, может много, но…

— Демон?! — от удивления голос Сая даже стал непривычно высоким, из-за чего он неловко покашлял. — Почему Амали демон?

— Вы нам говорили, что она просто стала сильнее потому, что приняла силу, завещанную предком, — объяснил Ральд. — А вот…

— Правая рука Дьявола. Кто она еще, как не демон? — закатила глаза Тетлери, махнув рукой. — Сами подумайте.

— Эм… — парни явно растерялись.

— Просто не понимаю, с чего такая уверенность, — добавил Лин.

— Я — демон, и я подтверждаю, кто теперь Амали, — уверенно заявила Шерли.

— Это я хотел бы услышать меньше всего, — не отойдя от шока, произнес Ральд.

— А ты что-то имеешь против демонов? — удивилась Шарьяна.

— Я нет. Просто…

— Просто Амали всегда такая скромная, добрая и милая была… Мне сложно представить ее в этом виде, — попробовал объяснить Лин.

— Демоны не всегда мерзкие и злые развратники, знаешь ли, — оскорбилась Шерли.

— В тихом омуте… — ухмыльнулась Тетлери. — Я ее видела в демонической форме, правда еще несформировавшейся, — ее глаза загорелись азартом и восхищением, а хищная улыбка растянулась на все лицо. — Поверьте, ради такого и я бы демоном стала!

— Думай, что говоришь! — толкнул ее в плечо Бавиард, на что та лишь по озорному хихикнула.

— Шерли, так, что с Амали? Знаешь, где она? — вспомнил начало разговора Линхёльн. — Ты же хотела что-то важное сказать.

— Да, ради этого и пришла сюда, — кивнула девушка. — Уверена, что она сейчас вернулась домой. Не знаю, что она задумала, но ее надо остановить от необдуманных действий.

— Что ты имеешь в виду? — вздернул бровь Ральд.

— Ей нельзя дать обратиться в демоническую форму, пока ее силы полностью ей не подчинятся. Этот процесс еще не завершен, и если она до этого обратится, то мы ее потеряем.

— То есть, потеряем?! — вспылила Шарьяна.

— Учитывая ее положение в нашей иерархии, она может потерять способность возвращаться в человеческий вид, а ее разум может затмиться.

— С этого надо было тебе начинать! — грозно качнул пальцем у лица девушки Сай. — А не позволять нам отвлекаться на посторонние разговоры.

— Возможно, мы упустили драгоценное время… — недовольно добавил Ральд. — Где ее дом? Куда отправляться?

— А вы точно не боитесь отлучаться от этого мира? — Шерли не намеревалась никого обижать, но у нее было сомнение насчет новых знакомых.

— Там ждут опасности и прочие трудности, возможно, смерти. Готовы? — а вот тон Шарьяны был откровенно обидный.

— Ты нас за кого принимаешь?! За детей? Или кого еще? — оскорбился Ральд, сделав шаг ей навстречу.

— Вы не хотели терять драгоценное время, — напомнила девушка-демон. — Передумали или с нами?

— Куда перемещаться?! Говори уже, адское отродье! — низким тоном рыкнул Сай, сжимая кулаки.

— Без оскор…

— Говори! — раздраженно крикнул Лин, чего не ожидали от него друзья, впервые увидев его таким разозленным.

— Мир Людей, Ирландия, Лейнфорд, — холодно ответила Шерли, испепеляя парней взглядом. — Сами переместитесь, или помочь?

— Справимся, не беспокойся за нас, — уверил ее Ральд.

Она и Шарьяна лишь надменно ухмыльнулись им в ответ, а затем, переглянувшись с другом, исчезли. Бавиард последовал за ними.

— Не знаю, о чем ты думал, но я телепортироваться не умею, — негодующе скрестил на груди руки Лин. — Ты меня отправишь туда?

— Не парься, переместимся мы все вместе. Я не позволю этим придуркам нас обойти, — прорычал парень.

— Это для тебя соревнование что ли? — не понял реакцию Сай. — Ты серьезно?!

Ральд лишь молча закатил глаза от недовольства и протянул руку Лину, намеренно не желая отвечать другу.

— Отправляемся, — сказал он, как только Кисхен дотронулся до него.

В кабинете мистера Вальзард проходил бой не на жизнь, а насмерть. Воздух на этом этаже заполнился дымом, распространявшимся по всему дому. Огонь пожирал все на своем пути, но делал это довольно медленно. То ли его сдерживала Амали, то ли вся конструкция дома имела в себе какой-то секрет. Все-таки дом магов…

Пока двое пытались удержать подругу от вступления в бой с собственными родителями, с теми боролись трое ее друзей. Для остальных в целом ситуация была непривычной, но деваться было некуда, а вот для Амали было даже шокирующе видеть отца и мать в состоянии боевых магов. Никогда прежде она не сталкивалась с ними в действии, а до какого-то момента в детстве не знала, что такое возможно даже в теории. Атаки туманного ледяного дракона в исполнении Бьёральда не давали большого эффекта, лишь ненадолго сдерживали или дезориентировали врагов. Разрушительные техники ядовитого ящера-Бавиарда тоже действовали не так, как хотелось бы. Золотая гарпия Линхёльна-некроманта и то была эффективнее в сравнении с остальными, хотя парню приходилось действительно жертвовать много сил на достижение хоть такого результата. Проблема была в магии родителей Амали. Они обладали не одним ее видом, а двумя и тремя. Гарзес с помощью нервных импульсов выискивал слабые и больные точки парней и наносил по ним невидимые удары магией крови, Беатрис удавалось воздействовать на психику парней через их кровь, применяя психическую магию вместе с магией крови. Ребята то теряли над собой контроль, то бездумно действовали, чудом не атакуя друг друга, то как парализованные не двигались, рискуя попасть под чей-то удар. Сай и Шарьяна видели это и помогали друзьям дальними атаками, стараясь в это время сдержать Амали. Как и говорила Шерли, ей нельзя было давать обратиться сейчас, но сопротивление девушки оказалось сильнее, чем ожидалось. Беатрис часто перевоплощалась в разных существ, чтобы достать до дочери, но все ее попытки ребятам удавалось пресечь.

— Остановите его! Ему нельзя больше использовать магию! — крикнула Амали, снова пытаясь вырваться, но Сай ее крепко держал.

— Не волнуйся, он справится! — уверил ее парень, посмотрев на Лина, отбивающегося от атак. — Я верю в это, — уже тише добавил он, заметив в состоянии друга что-то не то.

— Доверься ему, — подключилась Шарьяна.

— Лин, прекращай! Прошу! — девушка все же смогла пустить другу в помощь огненный барьер, который вовремя остановил атаку ее матери, но не вторую, от которой тот упал… — Нет! — на ее глазах мгновенно появились слезы, а голос сорвался почти на визг. — Лин, нет! — Амали намеренно обожгла Шарьяну и Сая, чтобы вырваться, и переместилась к Кисхену.

— Не отвлекайтесь, атакуйте! — поняв, что все резко потеряли бдительность, крикнул Бавиард, после чего бой возобновился с новыми силами.

Амали опустилась около Лина, чтобы осмотреть, но слезы не давали ничего разглядеть, а руки дрожали. Ей даже не нужно было использовать магию, она уже чувствовала, что дыхание парня прекратилось. Вторая атака Беатрис оказалась смертельной для друга.

— Не прощу! — злобно крикнула она матери, поднявшись на ноги.

— Только не обращайся! — успел бросить Сай, в следующую секунду испуганно отпрыгнувший от неожиданно вспыхнувшего пламени около себя.

Беатрис мгновенно среагировала на это и переместилась к дочери, чтобы нанести ей удар. Гарзес воспользовался возникшей обстановкой и психической атакой на несколько секунд парализовал всех, кроме жены, хотя на Амали техника не подействовала, что разозлило мужчину. Этого времени оказалось достаточно, чтобы изменить позиции в бою: трое быстро стали передвигаться в коридор и дальше по дому, нанося друг другу удары. Родителей явно злило, что на их дочь большинство их атак не действовало, либо не давало желаемого результата. Девушка частично приняла форму демона, чтобы лучше чувствовать движения врагов и быть способной их предугадать.

Дым все сильнее сгущался во всех коридорах, огонь тянулся за ними, а друзья Амали торопились ей на помощь, по дороге преодолевая ловушки, которые успели оставить за собой Гарзес и Беатрис. Трое уже бились на первом этаже, и дочь начала притеснять родителей, но все быстро изменилось, как только они уперлись в пустой сервант.

— Черт! — шикнула Амали, тут же догадавшись, куда делась вся посуда, и попыталась отступить.

Она не успела ничего сделать, как повсюду в этом помещении проявились осколки хрусталя, парящие в воздухе. Та дымка была не просто так. Надышавшись ею, девушка почувствовала, как ее тело отказывалось подчиняться, точно заморожено изнутри. А родители вытеснили бой именно сюда, чтобы завести дочь в ловушку. По команде Беатрис около Амали появились струны арфы, которые связали ей руки и ноги, до крови впиваясь в кожу, а по взмаху Гарзеса, в нее устремились тысячи осколков.

— Амали-и! — испуганно крикнула Шарьяна, перепрыгнувшая через перилла второго этажа, чтобы успеть спасти подругу.

— Погоди! Мы с тобой! — подхватили парни, последовавшие ее примеру.

Они были уже в паре метров от нее, но перед ними возник барьер, а Беатрис и Гарзес набросились на ребят, беспощадно атакуя, не давая им и секунды продыху. Амали лежала на полу, истекая кровью. Она тихо плакала, не в силах издать хоть какой-то звук, пошевелить хоть пальцем. Как в ночных кошмарах, ее охватила паника, быстро нарастая и превращаясь сначала в злость от беспомощности, а потом в ярость.

Увлеченные борьбой между собой, никто не заметил, что в помещении становилось все жарче, пол около Амали нагревался, а струны уже раскалились докрасна, и хрусталь расплавлялся и вытекал из ран. Девушка снова становилась тем огненным демоном, в которого ей нельзя было пока обращаться, но ее разум действительно затмевался. Сейчас в ее мыслях не было ничего, кроме желания освободиться и отомстить, и силы ей в этом помогали.

В момент, когда посреди помещения вспыхнуло пламя до самого потолка, а во все стороны стали разлетаться искры, все обратили на это внимание.

— Черт! — почти одновременно цыкнули Гарзес и Беатрис, отскочив к прихожей, чтобы, в случае чего, можно было отступить или беспрепятственно исчезнуть.

— Не остановили… — прошептал Сай, видя, как из огня выходил настоящий крылатый демон, на месте которого еще совсем недавно была их подруга.

— Неужели все потеряно… — испуганно произнесла Шарьяна и тут же зажала рот руками, отшагнув назад.

Никто не успел и глазом моргнуть, как демон оказался за спинами Беатрис и Гарзеса, схватив их за шеи. Они стали кричать от ужаса и боли, чувствуя, как их кожа обжигается, и пытаться вырываться.

— Уходите сейчас же! — эхом раздался голос демона, уже не имевший больше ничего схожего с их подругой. — Спасайтесь, пока можете, — ребята между собой переглянулись, невольно отступив назад.

— Я заберу Лина, — бросил Ральд, переместившись на второй этаж.

— Уходим. Скорее! — Сай торопливо стукнул по плечу Бавиарда и Шарьяну, после чего исчез.

Ребята через пару минут стояли за территорией Вальзард, с беспокойством наблюдая за домом. Все было окутано черным дымом, из которого отовсюду появлялись языки пламени. Огонь уже охватил весь дом, а изнутри, если прислушаться, можно было услышать крики. Страшно было представить, что сейчас происходило на первом этаже, но это действительно пугало. Издалека доносились завывающие звуки, а вокруг территории собирались любопытные люди. Все больше съезжалось транспорта, а сирена звучала все ближе.

Неожиданно кто-то крупный вылетел из огня, и в следующее мгновение по периметру территории что-то вспыхнуло, а затем пламя настолько усилилось, что за считанные секунды обратило дом в пепел. Пораженные люди галдели, охали и шумели, не веря своим глазам, не в силах сдержать эмоций от только что увиденного, пожарные машины только подъехали, а пламя уже полностью потухло.

— Спасибо, что послушались, — раздался голос Амали за спинами ребят.

Они резко обернулись и бросились ее обнимать, радуясь, что она вернулась в свой прежний вид, что она стояла живая. Вот только… Линхёльн не мог разделить их радость… Все собирались исчезнуть отсюда, но недалеко от них появились Сумирьер и Шерли, на вид сильно измученные и уставшие.

— Ты где, черт возьми, была?! — с претензией спросила Шарьяна, хотя понимала, что та явно не отдыхала все это время.

— Я отправилась за профессором, чтобы помочь ему. Эфия применила обездвиживающую технику, от которой трудно было избавиться, — объясняла девушка-демон.

— Амали, я сделал, как ты и просила, но она призвала подмогу, и на нас напали, — виновато сообщил Сумирьер, чувствуя на себе несколько пар шокированных и недоуменных глаз.

— Все в порядке, — Вальзард еле заметно кивнула ему, слегка улыбнувшись.

— А… Простите, это была случайно не техника с алыми нитями? — немного придя в чувства, с подозрением спросил Сай.

— Она. А что? — Шерли нахмурилась.

— Постарайтесь больше не попадаться на это. Это всех касается, — строго заметил Ральд.

— Эта техника способна разрушить тело. В лучшем случае, она блокирует часть сил, только неизвестно временно ли, — объяснил Сай.

— Откуда ты знаешь? — скептически отнеслась к речи Шарьяна.

— Мы недавно создавали тульпу-шпиона, и вот ее мне пришлось освобождать от этой техники, — Сейворс осознал, что у окружающих стало еще больше вопрос после его объяснения, отчего почувствовал себя неуютно. — Долго объяснять. Просто поверьте, техника опасная, — он попытался исправить возникшую неловкость.

— Я слышал об этой технике, но до этого никогда лично с ней не сталкивался, — спокойно сообщил Сумирьер.

— Какая же ты живучая! — злобно проскрипела Эфия, неожиданно появившаяся недалеко ото всех.

— Что ты здесь делаешь?! — вспылил Ральд, бросившийся в атаку, но его вовремя остановил Сай.

— Да когда ж ты сдохнешь?! — Шарьяну тоже с трудом удалось удержать, к тому же Бавиард одной рукой придерживал на плече тело Линхёльна.

— Ч-что?! Как ты… — Амали не успела закончить свою фразу, как Эфия ее атаковала.

Между ними начался бой посреди улицы, за которым наблюдали сотни человеческих испуганных глаз. Друзья и Сумирьер хотели броситься девушке на помощь, но вокруг них стали появляться тени и ангелы, которым удалось выбраться их Карсере-Диэтэй. Эфия уводила соперницу все дальше от остальных, пока других отвлекала ее подмога. Сумирьер собирался принять свое облачное состояние, чтобы атаковать врагов, как в тюрьме, но ему это не удалось. Вторая попытка тоже оказалась неудачной.

— Я тоже не могу менять свою форму, — с испугом расстроилась Шерли, заметив действия профессора.

— Надеюсь, эффект временный, — сказал Сай, обративший в этот момент на них внимание.

Сумирьер и девушка-демон одобрительно кивнули и принялись бороться другими способами. Но привычки сыграли злую шутку. Ангелов становилось все больше, точно их кто-то призывал, а сил становилось все меньше. Шерли не сразу заметила надвигающуюся атаку со спины и хотела обратиться в демоническую форму, чтобы спастись, но способность была все еще заблокирована. Удар пришелся точно в голову. Девушка замертво упала, а ее тело стало медленно исчезать.

— Шерли! — заметив это, истошно крикнула Шарьяна, но ей не дали к ней подбежать.

Ангелы еще больше ее стали оттеснять. Амали, чуть дальше борющаяся в это время в Эфией, услышала крик и обернулась. Увидев лежащую на земле подругу, она испепеляюще посмотрела на врага.

— Не прощу, — прошипела Вальзард и прыгнула вплотную к той, снова мгновенно обратившись в демона.

Эфия не успела и шагу назад ступить, как ее схватили за шею и приподняли над землей. Девушка закричала от жгучей боли, а ее кожа быстро обугливалась. Все ее тело охватило пламя, сжигающее ее заживо, вырывающееся изнутри, удушающее и убивающее. Тени, что в этот момент боролись с друзьями Амали, остановились, а ангелы замерли на месте, точно их заморозили. Сумирьер почувствовал, что эффект техники резко закончился, и ему вновь стали подвластны все его способности. Но никто не успел воспользоваться моментом, чтобы добить врагов, пока они бездействовали, огонь за секунду разлетелся вокруг, достав до каждого ангела и до каждой тени, испепелив всех так же, как совсем недавно дом. С руки Амали ссыпался пепел, а к ней снова вернулся ее привычный человеческий вид.

Друзья к ней подбежали, но остановились, увидев, что их подруга будто еще не вернулась. Черные глаза, из которых словно слезы текла красная вязкая жидкость, сияющие и дымящиеся трещины по всей коже, и полностью отсутствующий взгляд.

— Амали? — осторожно спросил Сумирьер, ближе всех подойдя к ней, но она никак не реагировала.

Перед девушкой появилась некая белая дымка, быстро сгущающаяся и формирующаяся в какую-то фигуру. Все с интересом и опасением наблюдали за процессом, но никто не мог даже предположить, чем все закончится.

— Амали, здравствуй! — негромко произнес худой старец с длинной бородой, появившийся из белой дымки. — Это было непросто, но мне удалось предстать перед тобой лично.

— Кто Вы? — тут же придя в себя, спросила девушка.

— Ты читала мою книгу, помнишь? Я — Ковейра, — ребята, услышав имя, стали удивленно перешептываться, а Сумирьер лишь замер от шока, не веря своим глазам. — Ты прошла последнее испытание, предназначавшееся для тебя. Наследство полностью принадлежит тебе, — глаза Амали широко раскрылись от удивления. — Отныне моя сила без остатка стала твоей, а звание правой руки Дьявола оправдано твоими действиями в борьбе с врагами.

— Ч-чт… — девушка была настолько растеряна, что не смогла и одного слова вымолвить.

Старик слегка наклонил к ней голову, довольно улыбнувшись, а затем снова обратился в белую дымку, через секунду исчезнув.

— Что это было? — пораженно произнес Сай, ошарашено глядя на подругу, на что та лишь пожала плечами.

Но не прошло и минуты, как на том же месте появилась искорка, а из нее вспыхнуло пламя, быстро разросшееся в большое существо, от которого исходила непередаваемая сила, угнетающая, давящая, обжигающая, но, в тоже время, будто обнимающая и успокаивающая. Это точно был он, сам Дьявол.

— Я принимаю тебя, — его голос прозвучал так убедительно и неагрессивно, что чувство беспокойства пропало и у Амали, и у ее друзей. — Знай, что двери в мой мир навечно открыты для тебя. Добро пожаловать! — сказав это, существо исчезло, вспыхнув словно спичка.

— Кажется, я вынужден повторить свой вопрос, — растерянно произнес Сай, безумным взглядом оглядываясь вокруг. — Что это было?

— По ходу Амали официально вступила в должность правой руки Дьявола, — со смешком заявила Шарьяна. — Поверить не могу… — она закрыла глаза рукой, покачивая головой. — Еще совсем недавно мы…

— Так тебя поздравлять или нет? — голос, который все услышали, поразил каждого.

— Лин! — радостно вскрикнула Амали, бросившись обнимать друга.

— Эй, Лин! Ты же умер вроде? — рассмеялся Сай, притянув того за шею к себе, чтобы потеребить его за волосы. — Я уже стал планировать твои похороны.

— Гриву бы тебе оторвать за такие слова, — Ральд широко улыбался, чувствуя переполняющую его радость.

— С воскрешением! — почти в один голос улыбнулись Бавиард и Шарьяна, хотя в их реакции было больше грусти.

— А Шерли? — удивился Лин. — Где она?

— Она не вернется, — со скорбью объявила Амали. — Ее на самом деле убили.

— Я смог в последнее мгновение наложить на себя технику, не позволяющую сердцу остановиться, — объяснил Кисхен, чувствуя себя виноватым. — Где ее тело? Может, у меня получилось бы…

— Ее тело растворилось, — перебила его Шарьяна. — Воскресить не получится… — она тяжело вздохнула, а за ней невольно повторили и все остальные.

— Я все равно рада, что хоть тебя мы не потеряли, — заметила Вальзард, получив одобрение слов от остальных.

В главном зале Института Высших Сил, украшенным в честь празднования Нового года, постепенно собирались учащиеся и преподаватели. Все с нетерпением ждали ректора и объявления начала праздника. Кругом парили огоньки, хлопьями падал магический снег, столы ломились от количества блюд, а в воздухе перемешались ароматы цитрусовых, костра, сладостей, еды…

Как и было здесь всегда заведено, традиционно праздник начинался речью ректора. Со своего места поднялась профессор Боджинсон и, выйдя к специальной трибуне, поздравила всех с Новым Годом. После разрешения садиться за стол, все студенты жадно набросились на еду, будто весь год до этого не ели. Зал наполнился разговорами, стуком посуды и смехом. На фоне играл магический оркестр, создавая нужную праздничную атмосферу.

Сай, Лин и Ральд неожиданно прервали свой разговор, прислушиваясь к голосам за соседним столом.

— Представляете, я слышал, что здесь есть тайный факультет, на котором учат убивать! — воодушевленно рассказывал один первокурсник, своим друзьям, заворожено слушающих его.

— А я слышал, что там учатся разные монстры и даже демоны! — подключился к разговору второй студент. — А некоторые говорят, что на том факультете есть приближенный самого Дьявола!

— Вот это точно неправда! — возмутилась девушка из той компании. — Это же все просто байка.

— Не хочешь, не верь! — обиделся первый студент.

Сай, Лин и Ральд с широкими улыбками довольно переглядывались между собой, с трудом сдерживая смех.