Три мастера ужасов объединились в этой коллекции. Псих, приходящий на рабочее место после первого телефонного звонка с угрозами ("Я тебя достану"), служит предпосылкой для каждой из трех повестей этой ужасной антологии, начиная одиссею в кошмарный мир страха и безумия. Поклонники покойного Ричарда Лаймона насладятся характерной для него смесью ужаса, садизма и юмора...
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
Рабочее время заканчивалось. Последний час всегда тянулся бесконечно, особенно по пятницам.
Шэрон посмотрела на часы над дверью кабинета.
Осталось десять минут. Десять долгих-предолгих минут. Потом свобода, выходные.
Если бы мистер Хэммонд отсутствовал, как это часто бывало, остальные бы уже ушли. Но нельзя уйти, когда босс на месте.
В любом случае, Шэрон не ушла бы так рано. Ей платили за полный рабочий день, поэтому она и работала полный день. В отличие от Сьюзи, Ким и Лесли, которые давно бы уже ушли, если бы здесь не было мистера Хэммонда.
Шэрон больше нравился офис, когда он был в ее полном распоряжении.
Сьюзи, Ким и Лесли не были такими уж ужасными. Шэрон считала, что они были типичными офисными работниками: способными, но не очень честолюбивыми, достаточно дружелюбными, когда не были мелочными, полными жалоб на каждый аспект работы, в основном интересующимися своими волосами и ногтями.
Запершись в своем кабинете с клиентом, мистер Хэммонд не мог видеть, как Сьюзи накладывает лавандовый лак на ногти в последние минуты рабочего дня. Как и то, что Лесли изучала помаду на губах в маленьком зеркальце. Как и то, что Ким разговаривала по телефону, возможно, с одним из своих многочисленных бойфрендов.
Она снова посмотрела на часы. Без восьми минут пять.
Когда она скривилась из-за медленного течения времени, жжение вернулось. Изжога. Результат сегодняшнего обеда в закусочной Саймона. Большие сэндвичи "Рубен"[1]. Лучшие. Это означало продолжительную поездку в обеденный перерыв в плотном траффике и изжогу во второй половине дня, но ей было трудно от этого отказаться. По крайней мере, два раза в неделю она ездила туда. И расплачивалась за это.
Она снова взглянула на часы. Без шести пять.
Время, конечно, летит...
Она открыла боковой ящик письменного стола и достала пачку таблеток от изжоги "Тамс". Оторвав полоску обертки, она ногтем большого пальца вытащила таблетку. Сунула розовый диск в рот и принялась жевать.
Зазвонил телефон. В тишине вечернего офиса внезапный шум заставил ее вздрогнуть. Проглотив таблетку, она потянулась через стол и сняла трубку.
- Адвокатская контора "Джи. Пи. Хэммонд и сыновья", - сказала Шэрон. - Чем я могу вам помочь?
- Сейчас я тебя достану.
Голос человека, говорившего по телефону, звучал коварно и злобно. Под блузкой по спине Шэрон поползли мурашки. По груди под чашками лифчика пробежал озноб, а соски затвердели.
- Прошу прощения? - спросила она.
- Я доберусь до тебя, Шэрон.
- Кто это?
- СЕЙЧАС я тебя достану.
Тишина. Голос исчез.
Шэрон швырнула трубку и отдернула руку.
Ким, все еще прижимая телефон к уху, повернулась на стуле и хмуро посмотрела на Шэрон.
- Что у тебя за проблема?
- Этот звонок...
- У меня свой звонок, дорогая. Xочешь мне помешать?
- Извини.
Входная дверь распахнулась, и в кабинет вошел мужчина.
- Тот самый?
Должно быть, он звонил из коридора, возможно, с мобильного телефона.
Правда, в руках у него не было телефона.
Обе его руки были заняты ружьем. Черным коротким помповым ружьем с пистолетной рукояткой.
Сьюзи, сидевшая за ближайшим к двери столом, обычно приветствовала посетителей словами: "Чем могу помочь?" За этим следовало: "Пожалуйста, присаживайтесь". Сегодня, не говоря ни слова, она уронила лак. Бутылка с грохотом упала на стол и покатилась.
- Я пришел повидаться с Шэрон, - сказал мужчина.
Тот же голос, что она слышала по телефону.
Сьюзи кивнула, повернулась и ткнула пальцем в дальний конец кабинета. Прямо на Шэрон.
- Это она.
- Спасибо, - сказал мужчина и выстрелил Сьюзи в висок.
Когда ружье дернулось, в ушах Шэрон раздался грохот выстрела. Сьюзи выглядела так, словно ее ударили бейсбольной битой, только часть ее головы, казалось, разлетелась на куски, разбрызгивая красные капли.
Сьюзи все еще падала со стула, когда мужчина передернул затвор и направил дуло на Лесли, а Шэрон бросилась на пол позади стола.
Ее колени застучали по деревянному полу. Еще один взрыв потряс офис. Потом она уже ничего не слышала, кроме звона в ушах.
Ее реакция была совсем не такой, как она ожидала. Она не оцепенела от ужаса. Она не спрашивала себя, кто этот человек и зачем он ворвался в офис, чтобы убивать людей. Он был реальностью. Ужасной реальностью, как будто грузовик внезапно устремился прямо на нее.
Она вздрогнула, когда еще один взрыв прогремел в офисе.
Затем последовали еще два очень быстрых выстрела.
Присев на корточки за спинкой стола, она вдруг поняла, что смотрит на свою сумочку. Она схватила ее, придвинула поближе и заглянула внутрь: бумажник, губная помада, тампоны, "Мальборо", щетка для волос, салфетки "Клинекс", блокнот, обезболивающие таблетки, еще несколько пачек сигарет, шариковые ручки, спичечный коробок из закусочной Саймона.
Она схватила то, что ей было нужно.
Странно, но руки не дрожали, когда она открыла спичечный коробок и вытащила оттуда спичку. Та вспыхнула с первой попытки. Она поднесла ее к блокноту, и пламя охватило все страницы.
Она бросила горящий блокнот в мусорную корзину.
Наполовину заполненную скомканной бумагой.
Когда пламя вырвалось из ее верхней части, Шэрон схватила мусорную корзину обеими руками. Хотя она понятия не имела, где может быть этот человек, она вскочила.
Он стоял в нескольких футах от нее, чуть левее стола, опустив голову и обеими руками вставляя ярко-красные патроны в магазин. Он поднял голову.
Шэрон швырнула ему в лицо пылающую корзину для мусора и рванулась вправо.
Отшатнувшись назад, мужчина вскинул вверх обе руки.
Когда Шэрон обежала вокруг своего стола, он отбросил с дороги мусорную корзину, и на него полетели горящие листы бумаги.
Шэрон бросилась к двери кабинета.
Увиделa тела на полу. Сьюзи. Ким. Лесли. Убитые выстрелами в голову. Распростертые в лужах крови.
Далеко справа дверь мистера Хэммонда оставалась закрытой.
Он что, прятался там со своим клиентом?
Шэрон перепрыгнула через Сьюзи, но ее туфля попала на кровь, скользкую, как лед. Нога взлетела вверх. Вскрикнув и взмахнув руками, она упала назад, тяжело сев, ее правая ягодица ударилась о голову Сьюзи. Под левой ягодицей ничего не было, и Шэрон повалилась на бок.
Покатилась по крови.
Лежа на животе, она подняла голову. Убийца охотился не за ней. Ещё нет. Он стоял перед ее столом, окруженный небольшим пламенем, пытаясь сорвать с себя горящую рубашку.
Шэрон оттолкнулась от скользкого пола, встала, развернулась и, пошатываясь, направилась к двери. Она рывком открыла ее. Оглянувшись, она увидела, что убийца отшвырнул рубашку.
Последнее, что она увидела перед тем, как убежать, был убийца, нагнувшийся, чтобы поднять ружье.
Оставшись одна в коридоре, Шэрон опустила голову, взмахнула руками и побежала длинными быстрыми шагами к двери в конце коридора.
Лифты находились в противоположном направлении, но она знала, что лучше не искать их. Они были слишком далеко. Кроме того, было мало шансов, что лифт прибудет вовремя.
Ей нужно было поскорее выбраться из коридора.
Она представила, как приоткрывается входная дверь, увидела, как кто-то вытаскивает ее за ноги, увидела бедра, обтянутые брюками. Всего несколько секунд назад они были белыми и сухими, а теперь стали алыми, влажными и слипшимися.
Мысленно она видела, как убийца, без рубашки, шатаясь, вышел за ней из адвокатской конторы "Джи. Пи. Хэммонд и сыновья", направил на нее ружье и нажал на курок. Она представила себе грохот выстрела. Увидела, как из ее разорванной спины во все стороны летят куски блузки, кожи и брызги крови. Увидела, как сила удара швырнула ее вперед, сбила с ног и с размаху бросила на пол.
Несясь на полной скорости, Шэрон в последний момент повернулась боком, ударилась бедром о низко расположенную металлическую перекладину, освободив замок, и распахнула дверь плечом. Она успела ухватиться за перила, и это спасло ее от падения с лестницы.
Она оглянулась через плечо. Дверь уже настолько закрылась, что нельзя было заглянуть в коридор.
Лучше в это поверить.
Она помчалась вниз по лестнице, очень быстро прыгая по ступенькам, держась рукой за перила, чтобы не споткнуться. Деревянная лестница издавала глухие звуки и скрипела у нее под ногами.
Она бы хотела не так сильно шуметь, но решила, что это не имеет особого значения.
Сбегая вниз по лестнице, она была убеждена, что такое происходило неоднократно. Она видела женщин в похожих ситуациях в кино или телешоу. Множество раз. Читала об этом в романах.
Умные девушки часто пытались обмануть плохого парня, подымаясь вверх по лестнице, а не спускаясь вниз.
Уже слишком поздно.
Шэрон вдруг поняла, что сверху по лестнице никто не спускается. Может, она ничего не слышит из-за производимого ею шума?
Она не осмеливалась остановиться, чтобы выяснить это.
Она начала спуск с пятого этажа, уже миновала четвертый и третий и теперь торопливо пересекла лестничную площадку второго этажа.
Она остановилась.
Не слышно, чтобы кто-то спускался по лестнице.
Хотя осторожность не имела для него никакого смысла; ему надо просто приблизиться к Шэрон и застрелить ее, чем быстрее, тем лучше.
Она повернулась и поплелась вверх по лестнице к двери с номером "3".
Она открыла ее.
Коридор третьего этажа выглядел точно так же, как и пятoго.
За исключением того, что на пятом, вероятно, были кровавые отпечатки обуви на полу, красные пятна на входной двери...
Кровь.
Она отпустила дверь. Когда та закрылась, она посмотрела вниз. Ее правая рука испачкалась в крови. Кроме того, она, должно быть, задела дверь коленом, потому что на нем было пятно крови.
Несколько капель упало на пол у ее ног.
У нее перехватило горло. Чуть не плача, она поняла, как сильно рассчитывала спрятаться. Найти пустой кабинет, кладовку, туалет... исчезнуть и ждать, пока убийца перестанет искать, ждать, когда приедут полицейские или пожарные.
Он просто пойдет по кровавым следам.
Если бы не кровь...
Дрожа, она расстегнула блузку, стянула ее и отбросила в сторону. Сбросила туфли. Не потрудившись расстегнуть ремень, пуговицу или молнию, спустила брюки по ногам. Вышла из них, затем сняла носки.
Оставшись в одних трусиках и лифчике, она присела на корточки и обнаружила чистый участок штанины ниже правого колена. Она вытерла руки о белую ткань, испачкав ее.
Потом встала и попятилась от груды окровавленной одежды.
Она обернулась. Двигаясь быстро, но бесшумно, поднялась по лестнице на четвертый этаж. Остановилась перед дверью и осмотрела свои руки. Они сильно дрожали, вспотели и все еще были слегка в крови. Пот, должно быть, увлажнил кровь, оставшуюся на руках после того, как она быстро протерла их штаниной. Она закинула руки за спину и вытерла обе ладони о свои трусики. Скользкий нейлон был влажным и липким.
Она вновь посмотрела на свои руки. Так гораздо лучше.
Она приоткрыла дверь, оперлась на нее и заглянула в щель.
Еще один длинный пустой коридор.
Она широко распахнула дверь, вышла на лестничную клетку и придержала ручку, пока дверь медленно закрывалась. Все еще стоя лицом к двери, она сделала несколько шагов назад. Она не увидела следов крови ни на двери, ни на деревянном полу, поэтому развернулась и пошла по коридору.
Кроме собственного дыхания и гулкого сердцебиения, она не слышала никаких звуков.
Она поспешила к первой двери. Пластиковая табличка гласила: "Деннис К. Эджвуд, ВРАЧ-СТОМАТОЛОГ".
Шэрон потянулась к дверной ручке и попыталась повернуть ее.
Та не сдвинулась с места.
Она снова повернула ручку, отпустила ее и тихонько постучала в дверь. Твердое дерево приглушало стук ее пальцев. Она постучала сильнее.
Ей никто не ответил. Никто не открыл дверь.
Она поспешила к следующей двери.
Но не успела она пройти и полпути, как тихий и мелодичный звон подъезжающего лифта прозвучал в тишине, словно пронзительный крик.
Ближайшая дверь находилась в нескольких ярдах по другую сторону коридора. Шэрон бросилась к ней.
ДЛЯ МУЖЧИН
Но это была единственная дверь, до которой она успела добраться, прежде чем кто-то - возможно, убийца - вышел из лифта.
Она толкнула дверь плечом. Ta распахнулась, и она, шатаясь, вошла внутрь. Резко обернувшись, она схватилась за дверь. Она навалилась на нее всем своим весом и заставила ее закрыться, преодолевая силу автоматического механизма.
Наконец дверь туалета бесшумно остановилась, плотно прижавшись к раме.
Шэрон отошла от нее. Ее предплечье оставило на дереве влажный след, но он был едва заметен и, вероятно, быстро высохнет.
Она обернулась.
Как и в мужском туалете на пятом этаже, на стене возле двери висели два автомата с бумажными полотенцами. Две раковины с зеркалами над ними, четыре писсуара и три кабинки.
Две обычные и одна очень большая, для инвалидов на колясках.
Ни одна из дверей не была полностью закрыта. Они были слегка приоткрыты. Проходя мимо, Шэрон легонько толкнула их. Двери распахнулись достаточно широко, и ей стали видны унитазы.
Кабинки были пусты.
Кто-то не смыл за собой в последней кабинке.
Она поспешила к первой кабинке и шагнула в нее. Стоя боком, почти касаясь спиной металлической перегородки, она закрыла дверь.
Закрыла, но не заперла на задвижку.
Как и все остальные, она должна быть приоткрыта.
Дверь слегка покачивалась, когда Шэрон забралась на сиденье унитаза.
Она стояла лицом к выходу, расставив ноги, слегка согнув колени, положив руки на бедра, и удивлялась, почему, черт возьми, почти никогда не бывает полностью изолированных общественных туалетов.
Вместо того чтобы улыбнуться этой мысли, Шэрон поморщилась.
Неловкая поза доставляла все больше неудобств. Шэрон была измотана до того, как забралась на сиденье унитаза. Теперь мышцы ее ног и ягодиц болели и дрожали. У нее болела спина. Пот, казалось, вытекал из каждой поры, сотни капель стекали по коже. Даже подошвы ног вспотели, отчего сиденье унитаза стало скользким.
Кроме того, вряд ли он собирается посвятить всю свою жизнь поискам меня в этом здании. Он, наверное, уже ушел. Никто в здравом уме здесь не останется, застрелив трех человек из ружья.
К тому же он обгорел.
Может быть, ожоги и небольшие, но они должны причинять боль.
Пожарная сигнализация не сработала. Разбрызгиватели на потолке не включились, насколько она знала. Возможность возникновения пожара была незначительной. Около дюжины бумажных комков и рубашка ублюдка на деревянном полу.
Но детекторы дыма и разбрызгиватели должны были сработать. Для этого должно было хватить огня.
Шэрон вытерла лицо обеими руками, но ее ладони, казалось, только размазали пот.
Боль и дрожь усилились. Через некоторое время она подумала:
Поэтому она выпрямилась и повернулась всем телом влево. Поставив обе ноги на одну сторону сиденья унитаза, она протянула руку и ухватилась за край кабинки. Потом она потянулась и вздохнула.
Выпрямиться оказалось намного легче, чем согнуться.
Хотя пот все еще струился по ее телу, боль отступила, и дрожь утихла.
Со своего нового места она прекрасно видела все, что находилось за стенкой кабинки... прекрасный вид на дверь в уборную.
Дверь уборной распахнулась.
Шэрон вздрогнула и пригнулась, отдернула руки от края кабинки, затем уперлась костяшками пальцев чуть ниже верха.
Тихий шаркающий звук шагов приближался.
Шаги стихли в некотором отдалении. Мужчина прочистил горло. Вжикнула молния. Сильная, ровная струя начала буравить эмаль писсуара. Мужчина начал тихонько напевать какую-то мелодию.
Мелодия звучала знакомо.
Любой, кто напевает песню Глена Кэмпбелла[5], когда отливает, должен быть хорошим парнем, правда?
Шэрон выпрямилась, приподнялась на цыпочки, повернула голову и увидела мужчину у писсуара.
Со спины, по крайней мере, он выглядел как обычный парень: может быть, шесть футов ростом, только немного полноват, возможно, от сорока до пятидесяти лет, светло-каштановые волосы аккуратно подстрижены и немного тонковаты на макушке. На нем был костюм бизнесмена - спортивная рубашка, серые брюки и черные ботинки, но рубашка наполовину вылезла сзади из брюк. Долгий рабочий день.
Явно долгий день без перерыва на туалет.
Не дожидаясь, пока он закончит, Шэрон согнула колени, и кабинка, казалось, стала выше вокруг нее. Она посмотрела на себя сверху вниз.
Парень увидит восхитительное зрелище.
Хотя обе чашки лифчика были покрыты пятнами крови, которая, должно быть, просочилась сквозь блузку, мокрая, липкая ткань была почти прозрачной. Она заметила веснушку на левой груди.
Ей нравилось носить откровенное нижнее белье, но на такое она не рассчитывала.
Она услышала, как он застегнул молнию.
Повернувшись, Шэрон поставила правую ногу на другую сторону сиденья унитаза. Когда она протянула руку и полностью закрыла дверь кабинки, писсуар наполнился потоком бурлящей воды. Смыв быстро закончился.
Шаги.
- Простите, сэр, - сказала она.
Шаги прекратились.
Придерживая дверь одной рукой, Шэрон спрыгнула на пол.
- Я здесь, в этой кабинке, - объяснила она.
- Угу.
- Не могли бы вы мне помочь?
- У вас нет туалетной бумаги?
Удивленная вопросом, она проверила.
- Нет, ее вполне достаточно.
- А в чем, собственно, проблема? - oн говорил дружелюбно, но, возможно, немного настороженно.
- Я выйду?
- Хорошо.
Она потянула дверь внутрь. Она попыталась отойти в сторону, но парень успел заметить, как край двери коснулся ее левой груди.
Покраснев, она пробормотала:
- Чертова дверь.
Мужчина не сводил глаз с ее лица.
- У тех, кто строил эти кабинки, были явно грязные наклонности.
Она улыбнулась.
Взглянув на его лицо, она поняла, что мужчине было больше пятидесяти, и вид он имел грубый и обветренный. Нахмурившись, он начал расстегивать рубашку.
Шэрон почувствовала тревогу.
- Что вы делаете?
- Снимаю рубашку.
- Эй, нет...
- Все в порядке, - сказал он. Под ней он носил футболку с Гомером Симпсоном и его характерным восклицанием. Сняв спортивную рубашку, он протянул ее Шэрон. - Тебе она нужна больше, чем мне.
- О! - oна потянулась к рубашке, но потом остановилась. - Нет, спасибо. Я ее испачкаю.
Он оглядел ее с ног до головы. Шэрон покраснела еще сильнее.
- Давай, надень ее.
- Я слегка окровавлена. -
- Не имеет значения.
- Хорошо... - oна взяла у него рубашку. - Благодарю вас. Это очень мило с вашей стороны.
- Нет проблем.
- Я - Шэрон, - сказала она, просовывая руки в короткие рукава. - Я работаю наверху. На пятом этаже. В "Джи. Пи. Хэммонд и сыновья".
- Я - Хэл Кларк.
Придерживая рубашку левой рукой, она протянула правую.
- Приятно познакомиться, мистер Кларк.
Они пожали друг другу руки. Его рука была большой, твердой и теплой.
- Хэл, - сказал он. - Просто Хэл.
Задержав его руку в своей, Шэрон сказала:
- Хэл, кто-то недавно зашел в офис и всех перестрелял.
Его рука слегка напряглась. Хотя выражение его лица нисколько не изменилось, Шэрон показалось, что он побледнел.
- У него было ружье, - объяснила она. Она отпустила руку Хэла и начала застегивать рубашку. - Он мне позвонил. Сказал: "Я до тебя доберусь, Шэрон". Я даже не знаю, кто он такой, но он позвонил мне и сказал это. Он знал мое имя. И не успела я повесить трубку, как он вошел в дверь и начал всех убивать. Сьюзи, Ким, Лесли. Судя по тому, что я видела, он стрелял всем в голову. И, думаю, не по одному разу. Чтобы покончить с ними наверняка. Я смогла убежать только потому, что ему нужно было перезарядить ружье.
- Когда это случилось? - спросил Хэл.
- Незадолго до пяти.
- Наверное, я его пропустил.
- Так и случилось.
- Я в этом не сомневаюсь. Я имею в виду, что спустился на улицу, чтобы оплатить парковку.
- И только что вернулся на лифте?
Он кивнул.
- Может быть, минут десять назад.
- Я боялась, что он может быть в здании. Поэтому я тут и пряталась.
Хэл взглянул на свои наручные часы.
- Сейчас уже четверть шестого, - oн нахмурился, глядя на Шэрон. - Ты совершенно уверена, что твои коллеги мертвы?
- Фактически не сомневаюсь. Им стреляли в голову из такого большого ружья. Хотя насчет мистера Хэммонда я ничего не знаю. Он был в своем кабинете с клиентом. Я понятия не имею, что с ними случилось. Не стала задерживаться, чтобы это выяснить. Добравшись до коридора, я просто побежала как угорелая. Я думала, что этот парень за мной погонится, - пожала она плечами.
- Что нам лучше всего сделать прямо сейчас, - сказал Хэл, - так это надежно спрятать тебя в моем кабинете. Это прямо по коридору. Следуй за мной.
У выхода из уборной он остановился.
- Подожди секунду. Я должен убедиться, что путь свободен, - oн распахнул дверь, вышел в коридор и огляделся по сторонам. - Порядок.
Кончиками пальцев Шэрон поймала медленно закрывающуюся дверь. Она потянула ее на себя и вышла. Кроме Хэла, в коридоре никого не было.
- Сюда, - прошептал он.
Поспешив в дальний конец коридора, в нескольких шагах позади Хэла, Шэрон прошла мимо женского туалета, пары дверей без надписей, нескольких служебных дверей и лифта.
Хэл взглянул на двери лифта, потом снова перевел взгляд на Шэрон.
Она покачала головой.
- Нет, спасибо. Возможно, он ждет меня внизу.
За лифтами Хэл остановился у двери в правой части коридора. Он воспользовался ключом, вошел и придержал дверь для Шэрон.
Она прочитала надпись на двери: "КОНСУЛЬТАТИВНЫЕ УСЛУГИ КЛАРКА".
Она вошла в кабинет.
Хэл закрыл дверь и поспешил через приемную. Это напомнило Шэрон приемную дантиста, но ожидающих не было.
- Иди за мной, - сказал Хэл.
Она последовала за ним через приемную, еще через одну дверь и вошла в приятный, уютный кабинет. Хэл указал на кресло перед столом.
Она села.
Он поспешно обошел вокруг стола.
- Я хочу, чтобы ты подождала здесь. Я запру дверь, когда выйду. Никому не открывай.
- А ты что будешь делать?
- Я пойду, посмотрю наверху, - oн выдвинул ящик стола и сунул туда руку.
В руке появился большой темный пистолет. Хотя Шэрон и не была специалистом в подобных вещах, она прочла немало детективных романов. Она предположила, что это, вероятно, полуавтомат .45-го калибра образца 1911 года. Такой пистолет любил использовать Майк Хаммер[6].
Держа пистолет в одной руке, Хэл снова полез в ящик стола. В другой руке у него оказались два полных магазина. Он опустил их в передний карман брюк.
- Tы что, полицейский? - спросила Шэрон.
Он покачал головой.
- Частный сыщик?
- Я берусь за любую работу. И чем она необычнее, тем больше мне нравится.
Он сверкнул мальчишеской улыбкой.
- Дай мне шанс.
Он схватил пистолет и вставил патрон в патронник.
- Не лучше ли позвонить в службу спасения? - спросила Шэрон.
- Я никогда не звоню в службу спасения.
- О, замечательно.
- У нас была небольшая неприятность в здании в прошлом месяце, можно было разобраться за две минуты, но какой-то бездарный адвокат позвонил в полицию. Они очистили здание, и мы не могли вернуться назад в течение четырех часов. Пересрали мне весь день, - oн снова сверкнул улыбкой. Затем поспешно обошел стол. - Посиди спокойно. Я обо всем позабочусь.
- Ни за что.
Хэл остановился в дверях и хмуро посмотрел через плечо.
Шэрон встала.
- Я не останусь здесь одна.
- Ты будешь в полной безопасности.
- О, безусловно. Если только этот ублюдок не снесет тебе башку. Затем он возьмет твой бумажник и ключи, и даже если у тебя нет визитной карточки, твое имя написано на двери кабинета... наверное, и в справочнике внизу тоже. Не успею я опомниться, как он заявится сюда и убьет меня.
- Полагаю, что это возможно, хоть и маловероятно. Но если ты действительно хочешь пойти со мной... - oн пожал плечами. - Кто я такой, чтобы тебя останавливать?
- Спасибо.
Хэл захлопнул дверь кабинета. Глядя Шэрон в глаза, он сказал:
- Ты ведь не хочешь туда вернуться, правда?
- Лучше это, чем остаться здесь одной.
- Я опущу тебя вниз на лифте, чтобы убедиться, что ты нормально выбралась из здания.
- А потом ты пойдешь наверх один?
- Ага.
- Если ты идешь наверх, то и я иду.
- Но почему?
- Tы делаешь это только из-за меня.
- Делаю это, потому что хочу.
- Tы бы ничего об этом не знал, если бы я не сказала.
- Полагаю, это правда. Но это не очень хорошая причина, чтобы рисковать своей жизнью.
Она подумала, что он прав. И все-таки она хотела пойти с ним.
Она знала Хэла всего несколько минут, но он ей нравился. Он казался дружелюбным, порядочным и храбрым. Он ей, вероятно, в отцы годился, но она сомневалась, что это действительно важно.
- В любом случае, - сказала она, - убийца, вероятно, уже давно ушел.
- Более чем вероятно, - согласился Хэл. - Но в таких вещах никогда нельзя быть уверенным. Просто держись позади меня и гляди в оба.
Шэрон последовала за ним. Он шел быстро, прижимая пистолет к правому бедру.
В коридоре было тихо, если не считать звуков шагов Хэла в ботинках и босых ног Шэрон. И все же она боялась, что кто-то может подкрасться к ним сзади. Каждые несколько шагов она оборачивалась и оглядывалась назад.
Коридор позади них был пуст.
- Здесь как будто никого нет, кроме нас, - сказала она громким шепотом.
- Почти все, наверное, уже ушли. Вечер пятницы. Добавь к этому, что здание заполняется всего на пятьдесят процентов.
- Что?
- Примерно половина помещений пустует. Ты этого не знала?
- Я знала, что это место кажется ужасно тихим.
Они прошли мимо двери мужского туалета.
- Теперь ты знаешь, почему здесь так тихо.
- А почему так много пустых помещений?
- Старое здание. Нет приличной парковки. "Болезнь легионеров"[7].
- Что?
- "Болезнь легионеров". Погибли двенадцать или пятнадцать человек.
- Здесь?
- Они заразились здесь. Я не так уж много об этом знаю. Это случилось давным-давно, но я догадываюсь, что это произошло из-за кондиционера.
- Господи.
- Полагаю, это главная причина, по которой арендная плата здесь такая низкая.
- Это не опасно?
Хэл повернул голову и одарил ее забавной улыбкой.
- Tы знаешь, что я имею в виду, - сказала она.
- Я арендовал офис восемь лет назад. С тех пор никто не заболел.
- Я никогда ничего об этом не слышала.
- Об этом умалчивают. Не потому, что в данный момент существует какая-то реальная опасность, но она способна отпугнуть людей.
В конце коридора Хэл сказал:
- Подожди немного.
Шэрон ждала в нескольких футах позади, пока он открывал дверь на лестничную площадку.
Подперев ее широким плечом, он стоял неподвижно и прислушивался. Он посмотрел вверх и вниз. Затем он кивнул ей, и она шагнула в дверной проем.
Воздух на лестнице казался теплее, чем в коридоре.
Хэл прикрыл дверь. Глядя на нее, он прижал указательный палец к губам.
Она кивнула.
Они начали медленно и бесшумно подниматься по лестнице. Страх начал нарастать, и Шэрон поняла, что последние несколько минут чувствовала себя вполне нормально. Теперь она тяжело дышала. Сердце колотилось. Мышцы дрожали, по телу струился пот. В животе ощущалась болезненная тяжесть, а в кишечнике холодная напряженность.
Шагая по лестничной площадке между четвертым и пятым этажами, она представила, как шепчет:
Глядя на нее сверху вниз, Хэл поднял брови.
Она поняла, что остановилась на площадке. Она выдавила улыбку и продолжила подъем.
Хэл ждал ее на верхней ступеньке лестницы. Когда она остановилась, он прошептал:
- Хочешь пойти вниз?
- Я останусь с тобой.
- В этом нет необходимости.
- Я знаю.
- Хочешь подождать здесь? Я быстро осмотрюсь и вернусь.
Она покачала головой.
- Больше мужества, чем здравого смысла, - сказал он.
- Кто бы говорил.
Уголок его рта приподнялся. Протянув левую руку, он нежно сжал ее плечо. Затем он повернулся и поднялся на верхнюю ступеньку лестницы.
Несколько мгновений он прислушивался у двери. Он встретился взглядом с Шэрон и покачал головой.
Он приоткрыл дверь на пару дюймов, выглянул наружу и открыл ее шире. Поскольку Хэл загораживал ей обзор, Шэрон почти ничего не видела. До тех пор, пока он не открыл дверь полностью.
Коридор был пуст.
Никаких копов. Никаких пожарных. Никого.
Коридор выглядел так же, как обычно: без окон, освещенный только вмонтированными в потолок светильниками, все двери закрыты.
Шэрон почувствовала легкий запах дыма в воздухе.
- Никто не позвонил, - прошептала она.
- По-видимому, нет. Где ваша контора?
- Первая дверь направо.
Хэл кивнул.
- Вот что я тебе скажу, oставайся здесь. Он, наверное, уже ушел, но я загляну в офис. Будь готова бежать, если что-то пойдет не так.
- Хорошо.
Шэрон ждала, стоя спиной к выходу. Она чувствовала прохладу перекладины через подол рубашки Хэла и заднюю часть трусиков.
Быстрый рывок назад надавит на перекладину и распахнет дверь.
И все же она была напряжена и дрожала.
Затаив дыхание, она смотрела, как Хэл остановился у двери кабинета. Он поднял пистолет к самому лицу, словно собираясь опустить его и выстрелить. Он протянул левую руку и повернул ручку.
Все еще стоя в стороне, он широко распахнул дверь.
Ничего не произошло.
Он присел на корточки, повернулся и заглянул в кабинет. Долгое время он не двигался. Только смотрел и слушал. Затем шагнул в дверной проем и скрылся из виду.
Шэрон ожидала, что тишина взорвется выстрелами.
По-прежнему было тихо.
Она отошла от входной двери и направилась к открытой двери офиса, деревянный пол поскрипывал под ее босыми ногами. По пути она заметила россыпь больших и маленьких пятен крови на полу. Ближе к офису стали появляться нечеткие следы ее обуви. Она шла рядом с ними.
Второго набора отпечатков она не увидела.
Значит ли это, что он отсюда не уходил?
Может быть, это просто означает, что он не наступал на кровь...
Она подошла к двери, заглянула внутрь и не могла постичь то, что увидела. Вся офисная мебель находилась не на своих местах. Это выглядело так, вроде все распихали по сторонам, чтобы освободить максимум пространства посередине.
Прямо перед ней, ближе к центру расчищенной площадки, тела, казалось, были свалены в кучу.
Вот как это выглядело, но Шэрон с трудом могла поверить, что перед ней на полу лежит нечто подобное.
- Хэл? - позвала она так тихо, что сама едва расслышала свой голос.
Она попробовала еще раз.
- Хэл?
Уже лучше.
- Да, - его голос доносился откуда-то из глубины кабинета, но она не могла его видеть. - Ты можешь не захотеть заходить, - предупредил он.
- Tы нашeл его?
- Нет. Похоже, он смылся, - Хэл появился слева, пистолет покачивался у него на боку, как будто рука устала его держать. Он повернул к ней голову. - Ты должна была подождать, знаешь ли.
- Ага.
- Тебе не нужно было этого видеть.
- Все в порядке, - сказала она.
Но все было далеко не в порядке.
Войдя в кабинет, она уставилась на них. Это зрелище вызвало у нее отвращение, но заинтриговало. Так много голых ног, ягодиц, рук, грудей... окровавленная кожа, чистая бледная кожа, волосы, зияющие раны. Здесь лицо. Там вагина. А тут вялый пенис.
Он добрался и до мистера Хэммонда.
Она подумала, что в этой куче должен быть кто-то еще, кроме Сьюзи, Ким и Лесли. Мистер Хэммонд безусловно был тут. А также, вероятно, и его клиентка, эта женщина, миссис Хэйз.
Она посмотрела на Хэла. Он встретился с ней взглядом и покачал головой.
- Теперь мы знаем, почему он не пошел за тобой, - сказал он.
- Был слишком занят игрой с телами, - пробормотала Шэрон. - Зачем ему это понадобилось?
- Больной на голову.
- Но он пришел сюда, чтобы получить меня.
- Именно так это и звучало.
- Он мог бы добраться до меня, если бы попытался.
- Полагаю, в тот момент ты не была его главной целью.
Она застонала.
Потом кто-то еще застонал. Кто-то в груде тел.
- Боже мой! - выпалила Шэрон.
Бросившись к куче, Хэл засунул пистолет за пояс. Он присел на корточки, схватил окровавленное запястье и потянул, приговаривая:
- Все будет в порядке.
Было ясно, что с женщиной, чье запястье он тянул, не все было в порядке. Половина ее лица исчезла. Скорее всего, это была Лесли. Ее большие окровавленные груди закачались, когда Хэл вытащил ее из кучи.
Оставшаяся в живых тихо захныкала.
- Я уже рядом, - сказал Хэл.
Он начал вытаскивать еще одно тело. Коротко подстриженная блондинка, лежащая ничком. Клиентка, миссис Хэйз?
Одной рукой Хэл схватил ее за плечо. Другой рукой схватил за бедро. Он потянул ее к себе, перевернув на спину. Когда она шлепнулась около него, окровавленный голый мужчина, лежащий под ней, поднял ружье и выстрелил в упор в лицо Хэла.
При виде этого зрелища Шэрон пошатнулась, у нее перехватило дыхание, и она почувствовала, что ее разум словно взорвался. Казалось, она мгновенно разделилась на несколько сущностей:
первая подумала:
второй хотелось кричать от ужаса;
сердце третьей было разбито из-за внезапной потери Хэла;
четвертая была уверена:
пятая решила:
Все ее воплощения смотрели, как залитый кровью голый человек сидит среди мертвых и улыбается. Глаза и белые зубы выделялись на окровавленном лице.
- Иди сюда, - сказал он. - Я не кусаюсь.
Она развернулась и начала спасаться бегством.
Сзади послышался звук досылаемого в патронник патрона.
Она бросилась на пол.
БАХ!
Она с грохотом упала, ударившись о порог грудной клеткой, голые бедра с визгом заскользили по деревянному полу.
Думая, что ее не задел выстрел, но не совсем уверенная в этом, она поспешила в коридор.
Ожидая еще одного выстрела, она даже не стала дожидаться, пока ее ноги проскочат дверной проем. Бросилась в сторону. Рама царапнула ее правую ягодицу. Она выбросила ноги в коридор, в исступлении поползла на животе, оглянулась, увидела, что она уже за дверью, вскочила на ноги и побежала.
Бежала тяжело и быстро, размахивая руками и шлепая ногами по полу.
Бежала не в ту сторону.
Она поняла, что должна была повернуть налево, как и раньше, но она не планировала, просто реагировала, просто пыталась выбраться, и теперь она мчалась по коридору прочь от лестницы.
Прочь от ближайшего выхода на лестницу, который теперь был в три раза дальше.
К блоку лифтов было гораздо ближе.
Она оглянулась.
Он еще не вышел из офиса.
Изменив направление, она помчалась к лифтам. Обе пары дверей были закрыты. Пластиковые кнопки вызова на панели между ними были темными.
Вытянув руку, она рванулась к кнопкам вызова и указательным пальцем нажала на кнопку "вниз". Та загорелась. Затем она нажала кнопку "вверх".
Пошатываясь, она повернулась и посмотрела в коридор.
Он выскочил из дверного проема, приземлился боком на обе ноги и заскользил.
С показным блеском.
Том Круз. "Рискованный бизнес"[8].
Но вместо белых трусов на этом парне не было ничего, кроме крови. Ружье он держал как гитару.
Шэрон отвела от него взгляд, голова у нее шла кругом. Обе кнопки вызова все еще светились.
Обе двери лифта оставались закрытыми.
Убийца, все еще улыбаясь, пританцовывал по направлению к ней. Никуда не спеша.
Она бросила взгляд на выходную дверь. Слишком далеко. Возможно, было слишком далеко с самого начала, но она могла попытаться. Теперь никаких шансов. Единственным шансом был лифт.
Она следила за убийцей. Он был не намного ближе, чем раньше, подпрыгивая из стороны в сторону, раскачиваясь, делая вид, что бренчит на ружье, как будто исполняя рок-н-ролльную мелодию, которая существовала только в его голове.
- Оставь меня в покое! - крикнула она.
- Я доберусь до тебя, Шэрон, - затем он пропел: - Потому что я совсем запутался с тобой.
- Кто ты такой?
- Ты что, не помнишь меня?
- Нет.
- Держу пари, что теперь вспомнишь.
- Я тебя знаю?
- А разве нет?
Она покачала головой.
- Как тебя зовут?
- Не скажу.
Шэрон посмотрела. Кнопка "вниз" была темной.
Убийца бросился бежать.
Шэрон рванулась к открывающимся дверям. И нажала на кнопку "стоп".
В лифте стояли молодая женщина и девушка. Женщина в аккуратной белой блузке и джинсах. Симпатичная белокурая девочка в джемпере лет десяти-одиннадцати.
Они обе уставились на Шэрон.
Глаза девочки расширились, челюсть отвисла.
Женщина сказала:
- О, Господи.
- Придержите лифт, пожалуйста! - крикнул убийца.
- Нет! - выпалила Шэрон. - Убирайтесь отсюда! Быстро!
Двери лифта были широко открыты.
- Вам лучше войти, - сказала ей женщина.
- Езжайте, езжайте!
Краем глаза Шэрон заметила, что убийца приближается.
Двери оставались открытыми.
- Езжайте!!! - cнова крикнула она, затем резко отвернулась от женщины и девочки и побежала.
Побежала, но не прочь от убийцы.
Прямо на него.
Она хотела остановить его, сбить с ног, если бы смогла, замедлить его движение, по крайней мере, и дать возможность дверям лифта закрыться.
Когда она бросилась на него, его ружье взметнулось вверх и перелетело через ее плечо, а дуло ударило ее по голове сбоку. Несмотря на внезапный приступ боли, она подумала, что все еще может справиться с ним. Но его уже не было перед ней.
Перед ней была стена коридора. Она изогнулась, пытаясь прежде всего не удариться головой.
Ее плечо ударилось о стену, она отскочила назад, упала на пол и покатилась. Лежа на спине, она уперлась локтями в пол, чтобы остановиться.
Девочка закричала:
- Мама!
Женщина выкрикнула:
- Нет!!! Убирайся отсюда!
Шэрон закричала:
- Не трогай их!
Она села как раз вовремя, чтобы увидеть, как закрываются двери лифта.
Оставшись одна в коридоре, она услышала слабые, затихающие крики.
Охваченная яростью и отчаянием, Шэрон с трудом поднялась на ноги. Она заковыляла к лифту. Кнопка "вниз" была темной, кнопка "вверх" все еще горела. Она ткнула пальцем в кнопку "вниз", затем, шатаясь, подошла к правому лифту и приложила ухо к дверной щели.
Она не услышала ни криков, ни шума движущегося лифта.
Внезапно разрыдавшись, Шэрон заколотила в дверь.
- Оставь их в покое! - крикнула она. - Тебе нужна Я! Не трогай ИХ! Пожалуйста!
Вторая Шэрон, казалось, наблюдала, как она плачет, колотит в дверь и умоляет. Она покачала головой.
Плачущая Шэрон подумала:
Третья Шэрон, казалось, пожала плечами, сказав:
Решительная Шэрон сказала:
И в ее голове начала проигрываться сцена, похожая на отрывок из фильма.
Она видела, как Хэлу выстрелили в лицо, видела, как его голова откинулась назад, когда лицо взорвалось красным дождем, видела, как он рухнул на пол замертво... с пистолетом в руке.
Он и СЕЙЧАС у него в руке.
Шэрон оттолкнулась от двери лифта и бросилась в контору "Джи. Пи. Хэммонд и сыновья".
Она была почти у цели, когда услышала звон!
Она направилась прямо к двери офиса и приостановилась. Едва она перешагнула порог, как услышала тихий звук открывающихся дверей лифта.
Она поспешно двинулась к телам, но замедлила шаг, почувствовав под ногами кровь.
У большинства тел не было лиц, и только Хэл был одет. Она опустилась на колени рядом с ним и вырвала пистолет из его руки.
Гомер Симпсон на футболке выпалил:
Шэрон встала с пистолетом в руке. Он казался большим и тяжелым. Курок был взведен.
Взведен и готов к стрельбе.
Она повернулась к двери и увидела, что та открыта.
Больше месяца назад, во время жары, вышла из строя система кондиционирования воздуха (та самая, которая распространила "болезнь легионеров"?), и Сьюзи, стоя на стуле с отверткой, отключила рычаг, который автоматически закрывал дверь.
Она двинулась к двери, скользя по мокрому полу.
Выйдя на сухое место, она побежала к двери.
Она хотела посмотреть.
Вместо того, чтобы захлопнуть дверь, она наклонилась вперед и выглянула из-за дверного косяка.
- Привет, милая, - сказал он.
Он неторопливо шел по коридору, все еще довольно далеко и совсем не спеша. Ружье, удерживаемое пистолетной рукояткой, покачивалось у его правой ноги во время ходьбы. Левая рука была прижата сзади к бедрам девочки.
Она висела у него на плече.
Позади них, перед лифтом, лежало неподвижное тело в джинсах и белой блузке.
- Ты любишь детей? - спросил мужчина.
Шэрон даже не пыталась ответить.
Она смотрела, как пенис, слегка подпрыгивающий в такт его шагам, казалось, был направлен прямо ей в лицо.
- Это - Тэффи, - сказал он. - По-моему, звучит как имя кошки. Тэффи.
Шэрон поспешила назад и захлопнула дверь. Дрожащей левой рукой она надавила на кнопку в центре шарообразной ручки и повернула ее.
- Открой!
Шэрон знала, что у него нет ключа. Но ружье-то у него было. Сможет ли оно пробить дверь? Возможно, но дверь была тяжелой и прочной. Чтобы проделать дыру может потребоваться несколько выстрелов...
Вероятно, это зависит от того, какие заряды он использует.
Она посмотрела на пистолет Хэла .45-го калибра.
Отступив от двери, она подумала, не попытается ли мужчина открыть ее с помощью выстрелов.
Голый, он явно не носил с собой лишних патронов. Как только он израсходует те, что были заряжены, все будет кончено.
У него не было времени перезарядить ружье после выстрела в Хэла, так что, по крайней мере, одного патрона уже не хватает. А может, и больше. Шэрон не думала, что он стрелял в Тэффи или ее мать. Но он, очевидно, застрелил мистера Хэммонда и миссис Хэйс, она не слышала выстрелов, но к тому времени уже должна была быть на лестнице.
Минус еще пара зарядов, если он потом не перезарядил ружье.
Убив Хэла, Хэммонда и Хэйс, он мог использовать три патрона или даже больше.
Сделав еще несколько шагов от двери, Шэрон подумала о том, что он был занят перезарядкой перед ее столом, когда она вскочила, чтобы бросить в него мусорную корзину.
Так сколько же раз он стрелял до этого?
По одному разу в Сьюзи, Лесли и Ким. Это уже три. Но она слышала больше трех выстрелов. Четыре? Пять? Возможно, именно тогда он убил Хэммонда и Хэйс.
Допустим, ружье вмещает пять патронов.
После последней перезарядки он, возможно, уже выстрелил три раза.
- Открой дверь, Шэрон.
- Нажрись говна и сдохни!
Тэффи сказала:
- Пожалуйста.
- Я уже позвонила в полицию, - крикнула она. - Они уже в пути.
- Неужели?
- Мы звонили из офиса Хэла.
Она резко обернулась. Столы и стулья в офисе были сдвинуты к стенам, чтобы освободить место для груды тел. В спешке многое свалилось на пол: книги, бумаги, папки, мониторы, клавиатуры, телефоны.
Она заметила телефон на полу между столом и стеной. До него будет трудно дотянуться.
Ее собственный телефон по-прежнему лежал на столе, но в дальнем конце кабинета. Тела лежали у нее на пути.
Должен быть какой-нибудь поближе.
Сьюзи держала в сумочке сотовый телефон.
Она нигде их не видела.
Она не могла заглянуть туда; дверь была закрыта.
- Мне придется снести голову Тэффи, если появятся копы, - объявил он из коридора. - Так что жаль, если ты уже позвонила им. Если еще нет, тебе стоит подумать дважды. Первый же намек на копов, и Тэффи получит выстрел в ее очаровательное личико.
- Да, конечно. Она уже давно мертва.
- Ты так думаешь?
Раздался потрясенный, высокий визг. От этого по коже Шэрон пробежали мурашки.
- Попроси славную леди не вызывать полицию, - сказал он.
- Нажрись говна и сдохни, - выдавил из себя рыдающий девичий голос.
Затем кто-то ахнул. Затем раздался глухой удар и пронзительный вскрик.
- Это ее голова ударилась о дверь, Шэрон.
Шэрон услышала, как девочка задыхается и тихо плачет.
- Она еще не умерла, - сказал мужчина. - Она тебе нужна?
- Оставь ее в покое.
- Открой дверь, и ты ее получишь.
- Ты убьешь нас обеих.
- Я отпущу Тэффи.
- Нет. Ты никого не отпустишь.
- Конечно, отпущу. Ты что, думаешь, я какое-то чудовище?
Шэрон почувствовала, как ее губы искривила усмешка.
- Я ведь не чудовище, правда, Тэффи?
После секундного молчания девушка взвизгнула.
Мужчина негромко рассмеялся, а потом сказал:
- Шэрон!
- Что?
- Я понимаю твое нежелание открыть дверь.
- Неужели?
- Ты права, подозревая, что я убью вас обеих. Невзирая на истинную причину моего пребывания здесь, я едва ли могу оставить свидетелей. Любой разумный человек устранил бы вас обеих.
- Совершенно верно.
- Разве я похож на разумного человека? - oн снова засмеялся, а потом сказал: - Предлагаю тебе сделку.
- Ну да.
- Я уйду, если ты скажешь мне, кто я такой.
- Не уверена.
- Я это сделаю. Поверь мне, - oн снова засмеялся. - В любом случае, что ты теряешь? Если ты поймешь, кто я, - я уйду. Я оставлю вас с Тэффи в живых.
- А что, если я не знаю, кто ты?
- О, это будет очень плохо. Для вас обеих. Очень, очень плохо. Плохо для тебя, весело для меня. Твоя единственная надежда спасти себя и Тэффи от смерти - а перспектива, как говорится, не из приятных, - это сказать мне мое имя.
Шэрон застонала. Потом она пробормотала:
- Хорошо.
- Что?
- Я сделаю это!
- Ладно! Очень хорошо! Давай начнем. Кто я такой?
- Румпель - ебаный - штильцхен[10].
- Ошибаешься.
Тэффи взвизгнула от боли.
- Черт возьми! - воскликнула Шэрон.
- О, я забыл упомянуть... за каждый неверный ответ Тэффи достается.
Она слышала, как плачет Тэффи за дверью.
- Оставь ее в покое!
- Все зависит от тебя, Шэрон.
- От тебя!
- Но, у тебя есть возможность освободить ее. Правда освободит ее. Кто я, Шэрон?
- Ты можешь дать мне ключ к разгадке? - спросила она. Он ответил не сразу. Боясь ждать, она сказала: - Ты выглядишь ужасно знакомым.
- Неужели? - oн казался довольным.
- Очень.
Это не было откровенной ложью. Он показался Шэрон знакомым, как и большинство других незнакомцев. Почти все, казалось, походили на кого-то, кого она знала, так или иначе... в реальной жизни, по фильмам или телешоу.
- Я уверена, что мы никогда не встречались, - сказала она. - Этого ведь не было, правда? Мы же не встречались?
- Ты не помнишь, с кем встречаешься?
- Конечно, помню. Я имею в виду, в основном. Может быть, и нет, если это было очень давно. Но я уверена, что запомнила бы тебя.
- Ты так думаешь?
- Ну да.
- Это еще почему?
- Такого красивого парня я бы запомнила.
Тэффи снова взвизгнула. Это заставило Шэрон вздрогнуть.
- Эй! - крикнула она.
- Лучше следи за тем, что говоришь.
- Прости!
Она слышала, как девочка всхлипывает за дверью.
- Только не делай ей больно, ладно? - Шэрон сморгнула пот с глаз.
Рубашка Хэла прилипла к ее спине. Лифчик и трусики намокли. Хотя она и не стояла в крови, пол под ее ногами был мокрым и скользким.
Обливалась потом из-за того, что окна проклятого здания выходили на запад. Кондиционер не мог справиться с такой жарой.
- Что ты делаешь? -спросил мужчина.
- Пытаюсь понять, кто ты такой. Мне кажется, я почти сообразила.
- Тебе лучше на это надеяться.
- Мы ведь никогда не встречались, верно?
- А ты как думаешь?
- Я почти уверена, что нет.
- А разве...
- Что?
- Ты бы пошла со мной на свидание?
- А ты когда-нибудь просил об этом?
- А ты как думаешь?
- Не знаю, - ответила она. - Это ты мне скажи.
- Конечно, нет. Ты бы рассмеялась мне в лицо. Ты даже не знала, что я существую.
- Сдаешься? - спросил он.
- Нет! Не думаю. У меня почти получилось.
Тыльной стороной левой руки она вытерла вспотевшее лицо. Но это не помогло. Зажав пистолет между колен, она сняла рубашку Хэла. Вытерла лицо, потом руки, бока, грудь и живот.
Она бросила рубашку на пол и снова взялась за пистолет. Направила его на дверь.
Она представила себе происходящее за дверью, убийцу, держащего Тэффи перед собой, пулю, попадающую в затылок девочки.
Испугавшись, что слишком долго молчала, она спросила:
- Ты учился в старших классах?
- Хa! Очень хорошо! Может быть, ты вспомнишь.
- Но это как-то неопределенно.
- Держу пари, что так оно и есть. Трудно кого-то вспомнить, если ты только то и делала, что смотрела сквозь него, как будто его там и не было.
- Это с тобой я так поступала?
- А ты как думаешь? - oн говорил как разочарованный ребенок.
- Мне очень жаль, - сказала она. - Я не собиралась тебя игнорировать. В этом не было ничего личного.
- Знаешь что, Шэрон? Здесь
- Я не хотела тебя игнорировать. Если бы ты когда-нибудь подошел ко мне, поговорил со мной, дал бы мне знать, что ты чувствуешь...
- О, конечно.
- Ты что, хотел меня куда-то пригласить?
- Я хотел, чтобы ты обратила на меня внимание. Хотел тебе понравиться.
- Возможно, я бы так и сделала, если бы ты когда-нибудь обратился ко мне. Что я должна была делать, подходить к каждому встречному парню и спрашивать, не хочет ли он назначить мне свидание?
- Ой-ой-ой! - вскрикнула Тэффи.
Шэрон поморщилась.
- Эй!
- Тэффи обращает на меня внимание. Правда, Тэффи?
Всхлипывая, девочка выпалила:
- Да.
- Оставь ее в покое, - взмолилась Шэрон. - Пожалуйста. Перестань причинять ей боль. Отпусти ее. Это касается только тебя и меня. Она тебе ничего не сделала. Ну давай, она же еще ребенок. Отпусти ее.
- Кто я такой?
В голове у нее шепотом звучали слова старинного стихотворения:
- Я - Никто. А ты - ты кто? Может быть - тоже - Никто?[11]
- Как я могу догадаться кто ты, если ты ни разу не представился?
- Это твоя проблема.
- Это нечестно!
Он рассмеялся.
- Прости, что я тебя проигнорировала. Я действительно сожалею.
- Держу пари, что так оно и есть. Сейчас. Задним числом все всегда сожалеют - когда приходит время расплаты. Но они никогда не сожалеют, когда игнорируют тебя.
- Должно быть, я тебе очень нравилась. Так ведь?
- Конечно.
- И ты хотел, чтобы мы стали друзьями. Ты хотел, чтобы я была твоей девушкой. Ты хотел куда-нибудь пойти со мной.
- Ну, да.
- Ну вот, теперь ты меня заинтересовал. Я пойду с тобой. Прямо сейчас. Мы можем пойти куда-нибудь поужинать и... все, что ты захочешь. Хорошо?
- Слишком поздно. Уже слишком поздно.
- Нет, это не так.
- Скажи мне, кто я, или я начну с этой девочки.
- Но это же безумие! Как я могу...?
Крик боли, вырвавшийся у Тэффи, заставил ее замолчать.
- Дай мне минутку подумать, - сказала Шэрон. - Теперь я тебя вспомнила. Все дело в том, чтобы восстановить в памяти твое имя.
Стараясь не упасть на скользкий пол, она поспешила во внутренний кабинет - личные владения мистера Хэммонда - и осторожно открыла дверь.
На полу перед столом адвоката лежала груда одежды, как она и ожидала.
В одном кабинете громоздились обнаженные тела, в другом - их имущество.
Она испытывала искушение назвать эти имена, но знала, что это только добавит страданий Тэффи. Кроме того, он услышит, что ее голос звучит не так, как обычно и поймет, что она двигается.
Она поспешила к куче и принялась изучать ее.
Она попыталась представить, как он выглядел, когда еще был одет.
Она увидела блузки, носки, коричневую сумочку, туфли, трусики, брюки, юбку, черную сумочку, синий галстук... Много чего. Даже очки. Бифокальные очки мистера Хэммонда.
Эту одежду носили шесть человек, пятеро из них лежали мертвыми в офисе, один стоял в коридоре с Тэффи и ружьем.
Надо только вытащить из кучи его штаны.
- Шэрон? - спросил мужчина.
Не видя никаких джинсов (носить их было против правил мистера Хэммонда, даже по пятницам), она упала на колени, положив пистолет, затем сгребла одежду в охапку и отбросила в сторону.
- Шэрон! - на этот раз голос Таффи, высокий и дрожащий.
Она нашла синюю штанину, схватила ее и потянула. Из-под трусиков-стрингов, черных туфель с крыловидными мысками, бледно-голубого топика и блестящей зеленой блузки Ким – топик и блузка были порваны и забрызганы кровью - вылезли синие джинсы.
- Ответь ему! - воскликнула Тэффи. - Он делает мне больно!
- Минуточку! - крикнула она.
В левом заднем кармане джинсов она нащупала что-то размером и формой напоминающее бумажник.
- Шэрон! - позвал мужчина. - Что ты делаешь? Где ты?
Хотя ее тело сотрясала дрожь, ей удалось засунуть левую руку в карман и вытащить бумажник. Она открыла его.
- Прекрати! - выкрикнула Тэффи. - Отпусти! Не делай этого! Нет! Мне больно!
С бумажником в одной руке и пистолетом в другой, Шэрон вскочила и выбежала в приемную.
- Нет! - взвизгнула Тэффи. - Пожалуйста, пожалуйста! Ты не должен этого делать! Ой-ой-ой!
Ноги Шэрон заскользили по окровавленному полу. Резко остановившись, она повернулась к двери и открыла бумажник.
Тэффи всхлипывала и хныкала.
- Я вспомнила твое имя!
- Неужели? - eго голос звучал странно: глухо и с придыханием.
Она покосилась на водительские права.
- Энди! - выкрикнула она. - Энди Карвелл!
- Ха! Ты права!
- Отпусти Тэффи!
- Ну, я не знаю.
- Ты же обещал!
- Я знаю, но... мы здесь так хорошо проводим время.
- Вовсе нет! - выпалила Тэффи, всхлипывая. - Мне больно!
- Черт возьми, отпусти ее! Мы же договорились!
- Ты ведь не жульничала, правда?
- Я вспомнила!
- Сделка отменяется, если ты сжульничала.
- Я не жульничала!
- Я думаю, что ты побежала в другой кабинет, где я свалил все вещи, и нашла мой бумажник. Я думаю, именно так ты "запомнила" мое имя.
- Вовсе нет!
- Да, именно так. Очень жаль. Жулики никогда не преуспевают. Попрощайся с Тэффи.
- Не надо!
Взрывная волна ударила в уши Шэрон. Она подпрыгнула и вскрикнула, потом рванулась вперед и рывком распахнула дверь.
Готовая застрелить Энди, но его там не было.
Там была Тэффи. Одетая только в белые носки, она лежала на полу коридора, и вокруг нее растекалась лужа крови.
От выстрела в голову.
Шэрон почувствовала, что ее разум снова внезапно раскололся на несколько сущностей.
Первая подумала:
Вторая:
Третья подумала:
Четвертая:
А пятая, казалось, презрительно усмехнулась:
Энди выскочил откуда-то справа от двери. Повернувшись лицом к Шэрон, он проскользнул через порог, низко опустив ружье.
Когда он прокрадывался мимо, она выстрелила.
И он тоже.
Через мгновение после того, как .45-й загрохотал и подпрыгнул в руке Шэрон, на левом предплечье Энди появилась красная борозда.
Почти в тот же миг выстрел из ружья ударил ее в левое колено резким холодом, словно ледяным шаром. Она почувствовала, как ее нога уходит из-под нее. Пытаясь удержаться на ногах, она прыгнула вперед на правой ноге, потеряла равновесие и чуть не упала.
Выйдя в коридор, она попыталась направить пистолет на Энди, чтобы сделать еще один выстрел.
Наступив правой ногой на Тэффи, Шэрон споткнулась и рухнула на пол.
Шэрон удивилась, почему она не потеряла сознание. Разве она не должна была потерять сознание, когда ей раздробили колено выстрелом из ружья?
Как бы ей этого хотелось.
Он уже вырвал пистолет из ее руки. Теперь он тащил ее за запястья через дверной проем.
Когда Шэрон в конце концов оказалась в кабинете, он отпустил ее руки. Затем обошел ее и закрыл дверь.
- Наше первое свидание, - сказал он. - Но для начала лучше подлатать тебя. Не хотелось бы, чтобы ты потеряла сознание и пропустила часть веселья.
Он оставил ее и поспешил в кабинет Хэммонда.
- Все будет хорошо, - сказал Энди, возвращаясь. В руках у него была какая-то одежда. Пара брюк и юбка. - Всего лишь маленькая царапина, - oн рассмеялся. - Может, и не такая маленькая, - oн опустился на колени рядом с ней. - Просто ляг и расслабься, - сказал он. - Мы в мгновение ока приведем тебя в порядок.
Она осталась стоять на локтях.
- Ложись.
Она улеглась на спину. Она вздрогнула и вскрикнула, когда Энди потянул ее за колено.
- Прелюдия, - сказал он.
Когда он начал перевязывать ей колено, Шэрон попыталась лежать спокойно, но боль заставила ее содрогнуться и скорчиться.
- Я ведь не делаю тебе больно, правда?
Она всхлипнула и даже не попыталась ответить.
- Ну, - сказал Энди, - что посеешь, то пожнешь. Ты действительно причинила мне много боли. Самое время тебе ее вернуть.
- У меня... никогда не было намерения... причинить тебе боль.
- Ты меня просто не замечала. Как будто меня не существовало.
- Это не причина... чтобы так поступать. Все эти люди. Эта... бедная девочка.
- Сопутствующий ущерб, - сказал он. - Зато весело.
- Ты - сумасшедший придурок.
- Точно, - oн сильно ударил ее по колену.
Вот тогда она и потеряла сознание.
Когда Шэрон пришла в себя, она не открывала глаз. Жгучая боль в левой ноге немедленно напомнила ей о том, что с ней произошло.
И с остальными тоже.
С Тэффи.
Тело дало ей понять, что она уже пропустила часть веселья. Пропустила ту часть, где Энди снял лифчик и трусики. За исключением одежды (
Шэрон больше не лежала на деревянном полу. Она растянулась на неровной бугристой поверхности, мягкой в одних местах и твердой в других. Она слегка пошевелилась.
Что бы ни находилось под ней, оно дрожало, щекоча ее чуть ниже поясницы. Пучок волос? Она украдкой напрягла ягодицы и ощутила то, что удобно устроилось между ними.
Она открыла глаза.
Энди, стоявший у ее ног, улыбнулся ей сверху вниз.
- С возвращением, - сказал Энди.
В стремительном исступлении она попыталась слезть с тела мистера Хэммонда. Ее рана взорвалась болью. Крича от мучительной боли и отвращения, она брыкалась, билась и извивалась, потом увидела, что происходит, и закричала от ужаса.
Две женщины, по одной с каждой стороны от нее - Сьюзи и Ким, мелькнула мысль, - шатаясь, пытались сесть, качая изуродованными головами, словно сердясь, что их потревожили.
Шеи обеих женщин были привязаны ремнями к ее вытянутым рукам.
В конце концов, они были мертвы.
Энди наблюдал за происходящим, слегка приоткрыв рот и с волнением во взгляде.
Не позволяя боли остановить ее, Шэрон боролась еще яростнее, заставляя Сьюзи и Ким сесть, тряся их. Их груди подпрыгивали. Головы двигались из стороны в сторону и качались. Кровь стекала с их изуродованных лиц, пачкая руки. У Ким не было челюсти. У Сьюзи она болталась, клацая зубами.
Задыхаясь, обливаясь потом, скользя по телу Хэммонда, но все еще оставаясь на нем, Шэрон предприняла последнюю отчаянную попытку слезть с него. Она расслабила левую руку, позволив Ким опуститься на пол, затем сделала выпад в сторону Ким, в то же время изо всей силы потянув правой рукой ремень, привязанный к шее Сьюзи.
В результате Сьюзи села.
Шэрон покатилась, таща за собой Сьюзи.
Перекатилась налево, на бок, чувствуя толчок бедра Хэммонда о свое бедро, хотела покатиться дальше, пока не скатится с него - неважно, что она потянет на себя Сьюзи, неважно, что упадет лицом вниз на тело Ким - это лучше, чем член Хэммонда под ее щелкой... но она не смогла покатиться дальше.
Мешала торчащая прямо левая рука, привязанная ремнем к шее Ким.
Не обошлось и без вывиха плеча.
Она застонала от боли и отчаяния.
У нее не было сил больше сдерживать Сьюзи.
Ее правая рука упала, и Сьюзи опустилась на Шэрон, ее туловище было скользким и тяжелым, ее лицо находилось в нескольких дюймах от лица Шэрон, один глаз исчез, другой был открыт и смотрел прямо на Шэрон тем плоским, пустым взглядом, который бывает только у мертвецов.
Энди захлопал в ладоши.
Потом он перестал хлопать и сказал:
- Еще одна славная неприятность, в которую ты нас втянула, врунья.
Шэрон закрыла глаза.
- Я очень надеюсь, что ты не слишком измотана, чтобы наслаждаться нашим свиданием. Как говорят поэты, "Все лучшее еще впереди".
Когда у нее хватило дыхания, чтобы заговорить, она выдохнула:
- Убери ее от меня.Пожалуйста.
Энди обошел Сьюзи, наклонился и потянул ее за плечо. Та плюхнулась на пол, дернула Шэрон за руку и снова перевернула ее на спину.
- Что ты на это скажешь? - спросил Энди.
- Спасибо.
Он посмотрел на нее сверху вниз.
- Тебя бы не помешало хорошо полить из шланга.
- Нет. Пожалуйста.
Он усмехнулся.
- Ой, только не завязывай свои шорты узлом. Я не это имел в виду. За кого ты меня принимаешь?
Она даже не попыталась ответить.
Энди отошел в сторону.
Она лежала, все еще тяжело дыша, пот струился с ее тела.
Хотя она все еще лежала на спине, и Хэммонд был под ней, но ее поза изменилась. Раньше ее ноги лежали поверх его ног, прямо и близко друг к другу. Теперь же ноги были широко расставлены, пятки на полу. И ее ягодицы были раздвинуты больше, чем раньше, и она чувствовала его между ними.
Почти против своей воли она напрягла ягодицы и сжала его.
- Начнем, - сказал Энди, подходя к ней с пятигалонной[13] пластиковой бутылкой воды "Спарклеттс"[14] в руках.
Он остановился у ее ног.
- Через минуту ты будешь абсолютно чистой.
Обхватив бутылку, он перевернул ее.
Вода хлынула, забрызгав Шэрон, прохладный поток заструился по ее правой ноге от ступни до бедра, пересек таз и спустился вниз по левой ноге. Когда вода ударила по повязке на колене, она вскрикнула и резко дернулась.
Поток прекратился.
Мгновение спустя она почувствовала, как ее ноги раздвигаются еще шире. Вместе с ногами Хэммонда.
Пульсирующий поток воды обрушился на нее, скользнул вниз, охлаждая ее, пролился между ягодицами, намочил пенис Хэммонда.
Затем вода начала медленно перемещаться вверх по ее телу, Расплескалась от одного бедра к другому, затопила пупок, продолжила движение вверх, забарабанила по грудной клетке, каскадом хлынула на левую грудь, потом на правую, снова на левую и опять на правую, выплескиваясь из бутылки и падая на грудь мягкими бомбами. Казалось, он использует ее соски как яблочко мишени. Она чувствовала, как они покалывают, становятся жесткими.
Теперь бутылка, должно быть, стала достаточно легкой, потому что он поднял ее над головой и протянул вперед, направляя воду вверх по шее Шэрон к ее лицу. Когда вода ударила в подбородок, она сжала губы и закрыла глаза. Вода залила ее губы, нос, веки и потекла по щекам.
Она холодил ей лоб. Она намочила ее волосы.
Внезапно поток иссяк.
Шэрон открыла глаза, моргнула и увидела Энди, который стоял над ней, высоко подняв бутылку и выливая остатки себе на лицо. Вода растекалась по его телу.
Послеполуденное солнце, косо падавшее в окна, делало его кожу золотистой, а струящуюся воду - похожей на жидкий огонь.
Шэрон уставилась на его эрекцию.
Она застонала.
Энди отшвырнул бутылку. Ударившись об пол, она издала глухой звук. Потом покатилась. Он улыбнулся Шэрон.
- Ты готова к кое-каким действиям?
Она не ответила.
Он взглянул на себя.
- Красавчик, да? Как думаешь, он подойдет?
- Подойдет для твоей жопы, - сказала она.
Вначале он держал ее на Хэммонде, ее вытянутые руки все еще были привязаны к шеям Сьюзи и Ким, ноги широко расставлены, пятки на полу.
Он долго ползал на коленях по остальным, пристально глядя на Шэрон. Он сделал пару кругов вокруг нее, просто глядя. Затем он начал прикасаться к ней. Он провел ладонями вниз по ее телу, словно пытаясь запомнить изгибы и строение ее тела. Он исследовал ее кончиками пальцев. Ласкал ее, щипал, погружался в нее.
Время от времени он вздыхал от удовольствия.
- Иногда, - прошептал он. - Я так хотел, чтобы ты была такой. Я мечтал об этом.
И еще:
- Тебе это нравится? Тебе хорошо? Правда?
И:
- Понимаешь, чего тебе не хватало?
Затем он взялся за нее ртом. Нежно поцеловал ее в глаза, потом в губы. Ей хотелось отвернуться. Однако он не причинял ей боли, и это могло прекратиться, если она рассердит его. Поэтому она лежала неподвижно и не протестовала. Когда он просунул свой язык между ее губами, она открыла рот и позволила ему войти.
Она подумала, не укусить ли его.
Но что бы она ему ни сделала, он может сделать ей гораздо хуже.
Вскоре он вынул язык из ее рта. Он спустился ниже и навис над ее грудями, облизывая их, целуя. Он поцеловал оба соска. Обвел их языком, слегка ударил пальцами, пососал. Затем он втянул каждую грудь глубоко в рот, всасывая их, пока они не выскочили из его рта с громким чавканьем.
Он спустился еще ниже, целуя и облизывая ее.
Вскоре его рот оказался между ее ног. Его язык скользил по ней, проникал в нее, ощупывал и извивался.
Она поежилась.
Язык исчез.
- Тебе это нравится, да? Ты это любишь?
- Нет.
- Уверен, что да. Но подожди, ты еще что-то почувствуешь.
Его пенис скользнул в нее. Он казался твердым и огромным. Он вставил его до упора, потом медленно вынул почти совсем, а затем схватил ее за плечи и резко воткнул! Ее тело дернулось от сильного толчка. Она вскрикнула.
Он делал это снова и снова.
Каждый раз толчок сотрясал все тело Шэрон, и она чувствовала, как ее ягодицы скользят взад-вперед по Хэммонду.
Его тело лежало на дне кучи, затем было скрыто под Шэрон; она никогда не видела его ран.
Но она была на нем долгое-предолгое время и не чувствовала никакого движения.
За исключением этого.
Энди вошел глубоко - до самого упора - и остался там, хрюкая, дергаясь, содрогаясь, пульсируя и изливаясь.
Но он этого не сделал.
Когда в кабинете потемнело, он оседлал тело Шэрон. Он терся о ее груди, прижимал их друг к другу и скользил между ними. Его движения мягко покачивали ее тело из стороны в сторону. Хэммонд, скользящий между ее ягодицами, ощущался большим и твердым.
Позже, в глубокой темноте, Энди приподнял ее голову и вставил ей в рот.
Еще позже он слез с нее. Зажегся светильник, от яркого света которого у нее заболели глаза. Встав на колени перед Сьюзи, потом перед Ким, он освободил руки Шэрон от ремней.
Он скатил ее с Хэммонда...
Боль пронзила ее колено.
Она пришла в себя, лежа лицом вниз на Ким, уткнувшись лицом в мягкие останки лица женщины. Энди был на ней сверху, сжимая ее плечи и вонзаясь...
Пытаясь дышать, она втягивала в рот кровь и кусочки плоти. Она поперхнулась.
Энди продолжал наяривать.
Темнота.
Тишина.
На самом деле, не полная тишина. У Шэрон звенело в ушах. Звон, казалось, шел изнутри, из каждой поврежденной части ее тела.
Кто-то был под ней.
Кто-то был и на ней тоже. Больше не двигаясь, но большой и жесткий внутри нее.
Она открыла глаза, мельком увидела в темноте неясные очертания лица Ким и снова закрыла их.
Он был включен, но теперь его выключили.
Энди выключил светильник. Ее воспоминания об этом были такими смутными, что казались почти сном... должно быть, она была в полубессознательном состоянии в тот момент...
Энди вышел из нее. Слез с нее. Светильник горел, горел и, наконец, погас. Затем раздался звук тихо закрывающейся двери кабинета.
Потому что на самом деле он не ушел. Он все еще был на ней, как и раньше.
Она думала, что все кончено.Что он ушел, оставив ее в живых. Хотя, очевидно, это был всего лишь сон. Он не мог оставить ее в живых. Ни после того, что она видела, ни после того, что он сделал с ней. Он должен был убить ее.
Дверь с грохотом распахнулась.
Она ахнула и вздрогнула.
Тело, лежавшее на ней, покачнулось.
Раздались крики:
- ПОЛИЦИЯ!... ПОЛИЦИЯ!... НЕ ДВИГАТЬСЯ!... НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ!... ПОЛИЦИЯ!
Комната наполнилась светом.
Кто-то сказал:
- Ни хера себе.
Она услышала топот ботинок. Тяжелое дыхание. Писк раций. Скрип, скрежет, дрожь, металлические щелчки. Через несколько секунд кто-то крикнул:
- Чисто.
Отвернувшись от раздробленного лица Ким, Шэрон выпалила:
- Помогите! Это он! Уберите его от меня! Это сделал он!
Ботинки бросились к ней.
Длинный и твердый выскользнул из нее. Тяжесть свалилась со спины.
Кто-то присел рядом с ней. Чья-то рука коснулась ее спины.
- Я - офицер полиции, мэм. С вами будет все в порядке. Все будет хорошо. Скорая помощь уже в пути. Скажите мне свое имя. Вы можете назвать мне свое имя?
- Шэрон.
- Шэрон, все будет хорошо. Мы о вас позаботимся. Ладно?
- Ладно.
- Теперь вас никто не тронет.
Она снова заплакала.
Когда полицейский поспешно отошел в сторону, освобождая место для бригады скорой помощи, Шэрон увидела Хэммонда на полу рядом с собой. Его лицо не было повреждено. Оно было серое, и глаза его были широко открыты.
Мертвые глаза.
Было видно, что ему выстрелили в горло.
Недавно.
Она мельком увидела его пенис.
Затем обзор загородили мужчины, пришедшие на помощь.
Она закрыла глаза и подумала:
Пока Шэрон оставалась в больнице, ее несколько раз навещал приятный, обладающий хриплым голосом следователь из отдела по расследованию убийств по имени Филлип Доусон, задавая вопросы и держа в курсе расследования.
Водительские права Энди были найдены на полу офиса.
Настоящий Эндрю Карвелл был найден убитым несколько недель назад, он - предполагаемая жертва угонщика автомобилей.
Отпечатки пальцев были обнаружены на месте преступления и вокруг него, но до сих пор полиция не смогла найти подозреваемого, чтобы сопоставить их.
Они также собрали образцы волос и волокон. И сперму в изобилии. Однако они не имели ни малейшего представления о личности человека, который оставил их здесь.
- Я знаю, как узнать, кто он такой, - сказала Шэрон. - Вам нужно сходить в мою квартиру.
Через несколько часов лейтенант Доусон вернулся с альбомами выпускного класса Шэрон.
- Он должен быть здесь, - сказала она.
Она пролистала четыре альбома, пытаясь найти лицо человека, который называл себя Энди Карвеллом.
Его там не было.
Она снова и снова искала в альбомах.
- Но он сказал, что знает меня со школы! Он так и сказал. Он был влюблен в меня, но я игнорировала его, и именно поэтому он все это сделал.
- Ну, - сказал лейтенант Доусон, - может быть, он отсутствовал в день съемок.
Шэрон бросила костыли в машину, забралась внутрь и захлопнула дверцу.
Не то чтобы она действительно хотела еще одну офисную работу... особенно так близко от предыдущей.
Она завела машину и выехала со стоянки, повернув налево, прежде чем сообразила, что надо было повернуть направо.
Когда она приблизилась к старому зданию, у нее сдали нервы. Слишком многое там произошло. Слишком много людей погибло. Там она пережила слишком много агонии, ужаса и унижения.
Хотя это казалось ей неразумным, она свернула направо на боковую улицу, проехала квартал, свернула налево и проехала еще несколько кварталов, прежде чем снова свернуть налево и вернуться на главную дорогу.
Аккуратно избегая этого места.
Она напрягла ягодицы.
Сквозь трусики и юбку она не чувствовала ничего, кроме автомобильного сиденья.
Почувствовав голод и увидев знакомые места, Шэрон вдруг поняла, что едет прямо к закусочной Саймона.
Ее рот внезапно наполнился слюной от знаменитого сэндвича Рубен.
Она улыбнулась и поехала дальше.
Вскоре справа от нее появился забор из сетки рабицы. Она убрала ногу с педали газа и притормозила, проезжая мимо знака с надписью:
ШКОЛЬНАЯ ЗОНА 2,5 МИЛИ В ЧАС ПРИ НАЛИЧИИ ДЕТЕЙ
Была пятница, школьный день, обеденный перерыв.
Присутствовали и дети.
Их были десятки. Хотя это были не совсем дети. Скорее подростки.
В полуквартале впереди дежурный, регулирующий движение возле школы, в пробковом шлеме, оранжевом светоотражающем жилете и джинсах сошел с тротуара, держа миниатюрный знак "СТОП", и повел дюжину учеников через дорогу.
Шэрон нажала на педаль тормоза, сбавила скорость и остановилась.
Дежурный кивнул ей, улыбнулся и встал перед ее машиной. Он посмотрел вперед. Затем его голова снова дернулась в сторону.
Их взгляды встретились.
- Твою мать, - пробормотала она.
Человек, который называл себя Энди, бросил знак "СТОП" и побежал.
Дети кричали и смеялись над ним.
- Смотрите, пидор бежит! - крикнул один из парней.
Они засмеялись еще громче, когда пробковый шлем дежурного слетел с его головы.
Но смех прекратился, когда раздался выстрел.
Дежурный на полпути через дорогу поскользнулся и шлепнулся на мостовую.
Все дети повернули головы и посмотрели на Шэрон.
- Убирайтесь отсюда, - крикнула она.
Они бросились бежать.
Других машин поблизости не было.
Дежурный, у которого кровоточила левая икра, поднялся на четвереньки и оглянулся на Шэрон.
- Оставь меня в покое! - закричал он.
Она нажала на газ и резко повернула к нему.
Он не успел вовремя убраться с дороги.
Его ноги хрустнули под левым передним колесом.
Она остановилась на его правой ноге, перевела рычаг в режим парковки, вытянула ручник и опустила свой кольт .45-го калибра модели 1911 года (точно такой, как у Майка Хаммера, точно такой, как у Хэла) себе на колени.
- Скажи мне, кто я, и я отпущу тебя.
Дежурный продолжал кричать.
- Что скажешь? - крикнула она. - Договорились?
- Шэрон!
- Что за Шэрон?
- Шэрон Уэйд!
- Правильно!
- Убери машину! Освободи мою ногу!
- Уговор есть уговор, - сказала Шэрон.
Она поехала вперед и почувствовала, как переднее колесо скатилось на мостовую. Когда заднее колесо оказалась в нескольких дюймах от его ноги, она снова остановила машину.
- О! Спасибо! Спасибо!
- И еще одно, - сказала Шэрон, глядя на него из окна. - Как ты узнал мое имя?
- Новости! Новости! Это было во всех новостях!
- Ну а потом?
- Я... шел за тобой... после обеда. Я прочитал его... в твоем техпаспорте.
- Но я держу его в бардачке. Ты вскрывал мою машину?
- Было такое... да. Пришлось.
- Но это жульничество, - Шэрон переключилась на задний ход. - А жулики никогда не преуспевают.
Когда колесо снова наехало ему на ногу, его крики разорвали полуденный воздух. Они почти заглушали звуки приближающихся сирен.
- Хочешь, чтобы реаниматологам было намного интереснее? - крикнула Шэрон.
- НЕТ!!!
- А я хочу.
- Пожалуйста, не...
Она высунулась из окна со своим .45-м, прицелилась и разрядила пистолет - пять пуль - стараясь попасть ниже пояса и подальше от крупных кровеносных сосудов.
Смена заканчивалась. Последний час всегда тянулся бесконечно.
Шэрон посмотрела на хронометр стандартного времени Христианской Федерации, вмонтированный над входом. Осталось десять минут. Обзорный экран занимал всю внешнюю боковую стену секции: гигантская движущаяся фреска, расцветающая звездами в бесконечном пространстве.
Каждый центр обработки данных на борту имел экран, заставляя команду задумываться о необъятности Бога. Но Шэрон знала, что из-за этого зрелища последние минуты смены покажутся ей часами. Если бы капитан-преподобный Питер отсутствовал, как обычно, остальные техники уже ушли бы. Но нельзя уйти раньше, когда босс на месте.
В любом случае, Шэрон не ушла бы раньше. Она задолжала Христианской Федерации полную смену, так что они ее получат. В отличие от Сюзанны, Ким и Лесли. Обычно они уходили задолго до окончания половины смены, когда у Питера были дела в другом месте на корабле. Шэрон больше нравилась секция, когда она была в ней одна. Сюзанна, Ким и Лесли были не совсем ужасны; Шэрон считала, что они были довольно типичными инженерами данных: способными, но не очень честолюбивыми, достаточно дружелюбными, когда не были одержимы своими волосами и ногтями.
И они посещали мессу только раз в неделю, что было минимальным требованием миссии.
Капитан-преподобный Питер, запершись в каюте наставника с одним из своих помощников по диагностике, не мог видеть, как Сюзанна тайком накладывает лавандовый лак на ногти в последние минуты рабочего дня. Как и то, что Лесли изучала свою помаду в голо-зеркале. И что Ким тихо разговаривала по коммуникатору, возможно, с одним из своих знакомых мужчин.
Все это казалось ей тщетным. Большая часть косметики была запрещена много лет назад, когда исследовательская корпорация изменила нормативы длины волос (мужчины должны быть лысыми, у женщин волосы длиной не более дюйма[15]). Помада и лак для ногтей все еще были разрешены при условии, что цвета соответствовали уставу. Хотя Шэрон думала, что это выглядит порочно. Она хотела, чтобы снова изменили нормативы и просто избавились от всего этого.
Она снова посмотрела на часы.
Без пяти 17:00.
По внутренней связи раздался знакомый, спокойный голос: благословение на трехдневный отдых.
- На них - на небесах и на звездах - поставил Он скинию[16] для верующих. Вышел Он из начала, от края небес, где нет ничего сокрытого, и никто не страдает.
- Драгоценные слуги, идите с миром, - приказал голос.
- Любить и служить Господу, - закончила она, не удивляясь тому, что ее напарницы не присоединились к ней в ответ.
Коммуникатор Шэрон зажужжал. В тишине секции внезапный шум заставил ее вздрогнуть. Она потянулась через стол и взяла коммуникатор.
- Информационный полк, специалист 4-го ранга Шэрон. Могу я вам чем-нибудь помочь?
-
Голос человека в коммуникаторе звучал злобно. Под форменной рубашкой по спине Шэрон поползли мурашки. По груди пробежал озноб, а соски затвердели.
- Прошу прощения? - спросила она.
Шэрон была вне себя.
- Такая коммуникация запрещена! Немедленно назовите себя!
Тишина. Голос пропал.
Шэрон захлопнула коммуникатор и отдернула руку.
Ким, все еще прижимая к уху свой коммуникатор, повернулась на своем граво-кресле и хмуро посмотрела на Шэрон.
- Проблемы?
Ким всегда так говорила, когда раздражалась, а это случалось почти всегда. Они с Шэрон жили вместе в течение последних четырех субсветовых миссий; Шэрон довольно хорошо знала ее привычки.
- Этот звонок, - пробормотала Шэрон.
- У меня свой звонок, дорогая. Хочешь мне помешать?
- Извини.
Входная дверь распахнулась, и в секцию вошел мужчина.
Шэрон знала, что это должен быть он. Он был лысым, как и все остальные мужчины, и носил желтую униформу обслуживающего персонала 1-го класса, простой грузчик или рабочий стыковочного модуля. Он, должно быть, имел доступ к главной палубе, вероятно, с помощью нелегального устройства.
Однако в руке он держал не устройство.
В руке он держал мощный волновой пистолет.
Сюзанна, чей стол был ближе всего к входу, обычно приветствовала посетителей словами:
- Я пришел повидаться с Шэрон, - сказал мужчина.
Тот же голос, что она слышала по коммуникатору.
Сюзанна кивнула, повернулась и ткнула дрожащим пальцем в дальний конец секции. Прямо в Шэрон.
- Э-это она.
- Спасибо, - сказал мужчина и выстрелил Сюзанне в висок.
Когда пистолет дернулся, уши Шэрон резанул короткий треск выстрела. Тем временем содержимое головы ее коллеги, казалось, выплеснулось из виска, разбрасывая испеченное мозговое вещество и дымящуюся кровь.
Как только мужчина нажал кнопку перезарядки, Шэрон бросилась на пол за своим столом.
Ее колени застучали по полу. В секции затрещал еще один выстрел. Но реакция Шэрон оказалась совсем не такой, как она ожидала. Она не оцепенела от ужаса. Она не спрашивала себя, кто этот человек и почему он ворвался в секцию, чтобы убивать людей. Он был реальностью. Ужасной реальностью, как будто пятидесятитонная платформа на магнитной подвеске внезапно обрушилась ей на голову.
Она вздрогнула, когда еще один выстрел прогремел в офисе. Но...
Еще два коротких выстрела.
Шэрон выскочила из-за стола, рванулась вперед и ударила по светящейся кнопке на своем голографическом экране, как раз когда...
...еще один волновой разряд пролетел в полудюйме от нее, опалив щеку.
По крайней мере, ей это удалось, но она не была уверена в прибытии группы реагирования до того, как этот сумасшедший убьет всех в секции.
Присев на корточки за спинкой стола, она поняла, что смотрит на свою сумочку. Она схватила ее, придвинула поближе и заглянула внутрь: удостоверение личности, бухгалтерская книга, скоросшиватель, расческа, тампоны.
Еще один разряд просвистел в воздухе. Лесли и Ким пронзительно закричали на своих рабочих местах, но их крики были короткими. Раздались другие крики, более приглушенные: капитана-преподобного Питера и его помощника. Вскоре секцию заполнил запах жареного мяса.
И Шэрон быстро поняла, что в ее сумке не было ничего, что можно использовать в качестве оружия.
Шэрон знала, что питающие кабели на ее рабочем столе были заполнены этаноламином калия, хладагентом, охлаждающим систему. Под воздействием воздуха он замерзал в течение нескольких секунд, а также замораживал любой материал, с которым вступал в контакт.
Она посмотрела по сторонам, закрыла глаза на мгновение после того, как мельком увидела тела сначала Ким, ее соседки по комнате, а затем Лесли. Обе получили полные волновые разряды в грудь, их сердца зажарились, дым поднимался из открытых ртов. Затем с другой стороны секции послышались шаги.
Раздался мужской голос:
- Шэрон, прятаться бессмысленно. Выходи. Я буду милосерден и быстр.
Она положила пальцы на сливную пробку кабеля, на которой было написано:
Поблизости от рабочего места показались кончики ботинок этого человека. Его голос, казалось, отдавался эхом:
- Под небесами простирается
Шэрон стиснула зубы, освободила сливную пробку и пустила горько пахнущую охлаждающую жидкость в сумку. Растворит ли жидкость полисинтетическую ткань сумки? Замерзнет ли она сразу же?
Неужели она вот-вот умрет?
Шэрон выскочила из-за стола и швырнула сумку в незваного гостя.
Волновой пистолет был нацелен прямо ей в грудь, но прежде чем мужчина успел выстрелить, он вскинул обе руки вверх, чтобы блокировать сумку, и на секунду опоздал.
Сумка врезалась ему в лицо, раскрылась, и ее сине-зеленое содержимое засверкало. Мучительный вопль вырвался из его рта.
Шэрон обежала вокруг своего стола и бросилась к выходу из секции.
Когда дверь открылась, оружие было направлено ей в лицо. Теперь и сама Шэрон закричала.
- Пригнись!
Два техника Cлужбы Безопасности в полном аварийном снаряжении стояли как големы у входа. Шэрон пригнулась как раз в тот момент, когда их мощные винтовки "Хеклер-и-Кох" выстрелили стреловидными пулями над ее головой. Она отвернулась от их обутых в броню ног и увидела, как пули со скоростью миля в секунду вонзаются в грудь незваного гостя. Удар отбросил его на стену, где его лицо, уже кристаллизовавшееся от брызг хладагента, разбилось вдребезги, как стекло.
Голый череп, казалось, пристально посмотрел на нее, а потом он упал замертво.
Первый техник помог Шэрон подняться, выглядя совершенно не по-человечески в своем баллистическом козырьке и бронежилете.
- С тобой все в порядке, сестра?
Шэрон все еще возбужденно дышала.
- Да, да... Думаю, да.
Его глаза едва виднелись за защитной маской.
- Хвала Господу, - сказал он. - Мы поем хвалу и благодарим Бога за то, что он спас тебя.
Второй техник ткнул мертвого нападавшего дулом винтовки. Он поднял козырек, оглянулся на Шэрон и своего коллегу и ухмыльнулся.
- Этот сумасшедший мудак охуенно облажался. Полагаю, мы прилично испортили ему день? - oн подмигнул Шэрон. - Да, теперь он мертв, этот тупорылый ублюдок.
КГС[18]"Эдесса" была последним кораблем в составе космического флота Христианской Федерации, состоящего из исследовательских платформ класса "Исход" дальнего действия. Названa онa былa в честь изнасилованной Девы Марии из притчи Преподобного Эфраима, одного из отцов Церкви и толкователя Священного Писания. На ней полностью использовались новейшие технологии элементной гибридизации и нетеплопроводных материалов. Имея тысячу футов в длину и семьдесят в ширину, судно могло, при необходимости, поддерживать жизнь своего экипажа из 150 мужчин и женщин в течение десяти лет, и могло двигаться со скоростью чуть меньше половины скорости света в течение теоретически неопределенного промежутка времени. Бридерные реакторы холодного термоядерного синтеза обеспечивали одинаково неограниченную мощность для всех систем судна; топливные элементы и индукторы с азотной подзарядкой обеспечивали водой и воздухом.
Дух Божий предусмотрел почти все остальное.
Время: 18:00 часов. Дата: 2202. Миссия: обычное пополнение запасов на свободно дрейфующей инженерной станции "Солон", расположенной примерно в сорока миллиардах миль за самой дальней эклиптической орбитой Плутона.
Шэрон всмотрелась в знакомую табличку позади стола майора-пастора Мэтью.
Таблички и плакаты были повсюду, все они имели отношение к Oтделу Mорали - она видела их миллион раз. Но почему именно это послание и милосердное лицо ее Спасителя так сразу бросились ей в глаза? Во взгляде Христа, хотя и доброжелательном, не было ответа.
- А, специалист 4-го ранга Шэрон Беатрис Лидвайн, - сказал майор, входя в кабинет из вестибюля.
Потомственные фамилии использовались только в административных целях.
Шэрон начала вытягиваться по стойке смирно.
- Не надо, не надо, - остановил ее Мэтью. - Здесь, на моем посту, мы можем обойтись без формальностей. Шэрон... Kрасивое имя. В честь розы?[19]
- Нет, сэр. В честь равнины. Открытое пространство между древней Яффой и Кесарией.
- Да, святое место... - но вдруг его коммуникатор зажужжал. – Извини, я сейчас.
- Да, сэр.
Пока офицер тихо беседовал с техником, Шэрон поймала себя на том, что снова смотрит на табличку.
Часто, в такие странные моменты, как этот, она задавалась вопросом, правда ли это, действительно ли Бог может быть везде одновременно, всемогущий, всесильный.
- Так оно и есть, верно? - сказал майор-пастор Мэтью, закончив разговор.
- Простите, сэр?
- Иисус
- Благодарение Господу, - сказала Шэрон, сложив руки на коленях.
Мэтью подрегулировал высоту своего граво-кресла. Люминесцентные панели наверху плюс свет от интранет-экрана делали шестидесятилетнего начальника Cлужбы Безопасности похожим на столетнего старика, лысая голова тускло светилась.
- Да, благодарение Господу. Но "Эдесса" и весь ее экипаж также должны поблагодарить и
- Я ничего не понимаю.
Она была слегка смущена. Во время нападения она чувствовала себя невозмутимой и беспристрастной, но не испуганной. Но теперь это вызвало отрицательную психологическую реакцию. Нервозность. Испуг. Внезапно по ее подмышкам и между грудей заструился густой пот.
- Мы просмотрели цифровые записи, Шэрон. Ты вела себя очень храбро. Ты бесстрашно подставилась под волновой огонь, чтобы вызвать охрану. Под явной угрозой смерти ты проявила весьма впечатляющую инициативу и творческий подход. Ты дала отпор, победила врага. Даже если бы мои охранники опоздали, нападавший умер бы от нанесенной тобой раны. Одному Богу известно, скольких бы еще он убил. Сегодня ты спасла жизни, Шэрон.
Эта мысль не приходила ей в голову. Все, о чем она могла думать сейчас, были увиденные ею тела.
- Поэтому, - продолжил майор-пастор, - я немедленно повышаю тебя до специалиста 5-го ранга.
- Благодарю вас, сэр, - ответила Шэрон, едва ли расслышав его слова.
- А как только мы вернемся на Луну, я обращусь в Новый Ватикан за награждением тебя Mедалью Распятия за выдающиеся заслуги.
Теперь она услышала его слова и возразила:
- Пожалуйста, не надо, сэр. Я недостойна. Я просто делала свою работу, для миссии, для Господа.
Мэтью в тревоге сел прямо.
- Но ведь это одна из самых высоких наград за доблесть, которую может получить женщина. Она сделана из настоящего золота.
- Тогда я расплавлю ее и раздам бедным, - настаивала Шэрон. - Мне не нужны медали, сэр. Мне будет... неловко.
Мэтью кивнул.
- А, понимаю. Ты огорчена тем, чему сегодня была вынуждена стать свидетельницей. Пятеро прекрасных слуг Божьих зверски убиты, - oн перекрестился. - Я знал капитана-преподобного Питера уже много лет; мы вместе служили в авиации в Индокитае в 189-м году, и дважды в Йемене, до принятия 60-й поправки, - eго старческие глаза изучали открытый файл на голо-экране. - О, и я вижу, что одна из жертв была твоей соседкой...
Шэрон закрыла глаза:
- Специалист 2-го ранга Ким Кэтрин. Она была техником полка по перемещению и перераспределению.
- Мне очень жаль, - Мэтью выдохнул перед тем, как огласить язвительное замечание. - Как человеческие существа, мы конечно, приходим в отчаяние, когда наши друзья и собратья-христиане умирают. Но Бог так возлюбил мир, что дал нам
Теперь налицо официальное дело. Шэрон пришлось напомнить себе, что это не просто беседа с руководителем. Это
- Нет, сэр. Я никогда в жизни его не видела раньше, а также с тех пор, как мы стартовали.
- Я имею в виду, каковы твои впечатления о нем теперь, когда все кончено?
Ей не нужно было раздумывать.
- Он, должно быть, член Красной Cекты. Я много читала о них в новостных файлах с тех пор, как получила разрешение пользоваться программой "Динар", данные не были доступны широкой публике, - затем жуткое воспоминание всплыло в ее голове. - Именно это он и сказал, как раз перед тем, как я швырнула в него хладагент. Он сказал:
- "Под небесами простирается
Беспорядки, которые так называемая Красная Cекта совершала последние сто лет, оскорбляли любую логику, которая существовала в основе терроризма. Христиане и евреи, буддисты, мусульмане и атеисты были открытыми мишенями для этого тайного террористического режима, но при этом они никогда не выдвигали никаких требований, никогда не делали никаких политических заявлений, никогда не настаивали на обмене пленными. Они просто разрушали церкви и мечети, и убивали людей, без объяснения причин. Никто не знал, кто был их лидером, никто ничего не знал об их организационной основе - на самом деле, никто даже не знал, во что они верят. Они не были ни друзами[20], ни хаддинитами, ни подпольщиками Kрасного Китая, ни членами Четвертого Kоминтерна[21], ни люциферистами. Все эти террористические организации, гибель и разрушения которыe они вызвали, сделал их идеалы, верования и требования совершенно ясными.
Но только не Красная Cекта.
Они убивали и прятались. Они уничтожали и хранили молчание. Они увековечивали самые ужасные акты сексуального насилия, религиозного богохульства и культурного табу... и все это без объяснения причин.
Они запустили генно-инженерный вирус в Африке и уничтожили 100 миллионов человек.
Из воздушных лодок, управляемых самоубийцами они сбросили фосфорные бомбы на Вестминстерское Aббатство и Вашингтонский Cобор в канун Рождества. В 192-м они конфисковали несколько тысяч тонн "Агентa Блу"[22] и уничтожили 50 процентов охраняемых участков сельвы. А в 179-м они отравили газом Священную Kоллегию Kардиналов.
Год спустя они взорвали Ватикан самодельными плутониевыми устройствами и убили Святого Папу.
- Они никогда не раскрывали своих планов, - продолжал Мэтью. - Вполне возможно, что у них их просто нет. Но как бы то ни было, у нас серьезная проблема.
Шэрон сразу все поняла.
- Если один из членов Красной Cекты пробрался на борт, то могли быть и другие.
- Совершенно верно.
- Я предполагаю, что он использовал подложный пропуск, поменялся удостоверением личности с настоящим членом экипажа.
- Нет, - ответил офицер.- Вся команда дала объяснения. Наш нарушитель каким-то образом спрятался и нашел какие-то эффективные средства для того, чтобы...
- Скрываться, - закончила Шэрон, - как в тени. Как будто внутри
Теперь Мэтью казался печальным. Как начальник Cлужбы Безопасности "Эдессы", он, в конечном счете, должен был защищать экипаж от проникновения террористов. Но сейчас он выглядел потрясенным, даже испуганным.
- Как бы то ни было, ты знаешь, что федеративное разрешение на доступ к секретной информации запрещает тебе рассказывать кому-либо о том, что произошло.
- Поняла, сэр.
- Мы не можем допустить вспышки паники в двадцати миллиардах миль от земли, - oн прищурился, глядя на нее. - Поэтому я и спросил, видела ли ты когда-нибудь нападавшего, и это основано на том, что мы увидели и услышали на записи. Когда он вошел в офис, он спросил
- Да, сэр. И во время звонка он тоже назвал конкретно меня.
Мэтью задумался, положив подбородок на два вытянутых пальца.
- А твоя федеративная профессиональная специализация, это...
- Тридцать Дельта-50, сэр. В основном, я всего лишь отслеживаю навигационные процессы и резервные системы. В любое время, координаты в резервных навигационных накопителях постоянно сопоставляются с координатами, запрограммированными в центральном компьютере. Я слежу за совпадением данных. Если есть несоответствие, я сообщаю в оперативный отдел.
Старое лицо Мэтью оживилось при одной мысли.
- Значит, у тебя есть доступ к координатам миссии?
- Да, сэр.
- Значит, потенциально, ты можешь изменить курс корабля?
- Нет, сэр. Эта операция невозможна. Никто на борту не может этого сделать. Все запрограммировано заранее. Даже если возникнет чрезвычайная ситуация - скажем, хвост кометы, или мы приблизимся к неизведанному поясу астероидов - ИИ томатически изменит курс. Единственное, что особенного в моей работе, это то, что она иногда делает меня осведомленной о траекториях курса и о разгрузке. Вот и все.
- Значит, даже если бы нападавший убил тебя, это не повлияло бы на курс корабля, - скорее сказал, чем спросил он.
- Совершенно верно, сэр.
- Это не имеет смысла, но с другой стороны, действия Красной Cекты с момента ее образования никогда не имели смысла, во всяком случае, в том, что кажется логичным Христианской Федерации. Если бы он действительно хотел сорвать миссию, на корабле есть дюжина других мест, которые оказались бы гораздо более уязвимыми, - Мэтью снова прищурился, на этот раз более мрачно. - Хм. Миссия. Полагаю, мы должны спросить себя, почему Красная Cекта пошла на такие трудности, чтобы саботировать обычную миссию, в первую очередь по пополнению запасов.
- Может быть, это...
Шэрон оборвала себя. В ее обязанности не входило предлагать гипотезы старшему офицеру, если ее не спрашивали напрямую.
Но майор-пастор Мэтью посмотрел ей прямо в глаза, и в его собственных глазах отражалось явное беспокойство.
- Может, и так. Может быть, это вовсе не
Шэрон поверила тому, что ранее сказал майор-пастор Мэтью - что на самом деле эгоистично оплакивать тех, кто умирает.
- Значит, я эгоистка, - пробормотала она себе под нос.
Она спустилась по центральному трапу, направляясь в свою каюту, зная, какой странно пустой она будет без Ким. Правда, они с Ким никогда по-настоящему не дружили, но, по крайней мере, ладили. Шэрон молчала о своих возражениях против некоторых привычек Ким. Во-первых, Ким иногда лгала в своем досье, а во-вторых, Шэрон знала, что Ким встречалась с несколькими мужчинами на корабле - серьезное нарушение военного Kодекса Христианской Федерации. Но Шэрон никогда ничего не говорила - только Бог может судить.
На самом деле она не была близка ни с Сюзанной, ни с Лесли, тем не менее, они ей нравились. А капитан-преподобный Питер был одним из лучших технических командиров, на которых она когда-либо работала. Шэрон знала, что будет очень скучать по ним. Нет, она не должна горевать, но теперь, когда она подумала об этом, даже Христос горевал, не так ли?
Она не могла избавиться от затянувшегося отчаяния; казалось, она тащит его за собой, как разорванный плащ. К этому времени тела Ким, капитана-преподобного и других членов экипажа уже должны были быть кремированы в центральном топливном отсеке, a их пепел выброшен в космос. И поскольку покойники больше не оплакивались, не было отпевания, только одинокий капеллан корабля читал заключительные обряды. Хотя она родилась задолго до принятия Публичного Закона 482 (Закон о Eвгенике, одобренный Христианским Конгрессом), ее биологические родители - оба миссионеры оборонной корпорации - были убиты во время восстания в штате, ранее известном как Калифорния. Ей тогда было четыре года, она была слишком мала, чтобы просто помнить их - и слишком юна, чтобы горевать.
До сегодняшнего дня она никогда лично не была свидетельницей смерти.
Возможно, это объясняло ее отчаяние, даже после всей психологической обработки в технических школах при женских монастырях.
Смерть была для нее чем-то новым.
- Эй, сестра! Вот ты где!
Голос испугал ее; размышляя, она шла по служебному проходу в полном оцепенении. Красивое лицо улыбалось ей - хотя улыбка казалась немного лукавой - и она вдруг обнаружила, что смотрит на высокого красивого мужчину, голубоглазого, лет тридцати, одетого в форму охранника. Он стоял по стойке "вольно", под фрамугой, на которой было написано:
И тут ее осенило...
- Ты из Cлужбы Безопасности... из секции данных, - сказала она.
- Это факт. Зови меня просто Том, - oн покачал головой, улыбаясь, словно это его поразило. - Должен сказать, что при нападении ты действовала очень быстро.
Шэрон не нашлась, что сказать в ответ.
- Ты хорошо себя чувствуешь? Иногда это слегка шокирует.
- Я... в порядке. Спасибо, что поинтересовался.
- О-о-о, да, ты здорово с ним разделалась. Видела, как у него все лицо
Шэрон сглотнула, мысленно представив эту картину.
- На самом деле, у меня об этом не очень хорошее мнение.
Том приподнял бровь.
- Ой, да ладно. Этот урод сам напросился. И ты выдала ему по полной. Все, что я сделал - это немного прибрался.
Шэрон была очень взволнована.
- Сегодня мы убили человека. Мы не должны
Том испуганно вздрогнул.
- Потише. А об этом ты слышала, сестра?
- Мне нужно идти, рядовой. Да пребудет с тобой Господь.
- Ах, сестра такая бессердечная... Я должен стоять на этом посту следующие двенадцать часов. Ты первая хорошенькая мордашка за всю смену, а теперь уходишь. Такой уж я везучий.
Она намеревалась уйти - ей не понравился этот намек. Но она также знала, что стандартная смена часовых длится всего восемь часов.
-
Он усмехнулся.
- Сестра, я не знаю, что значит "слишком", но, по-моему, это
Затем она поймала себя на том, что оценивающе смотрит на него. Она заметила пять нашивок за каждые три года службы на рукаве синего комбинезона.
- Это не мое дело, рядовой...
- Зови меня Том...
- ...но, как получилось, что прослужив в армии Христианской Федерации пятнадцать лет, ты всего лишь
Еще один смешок.
- Однажды я был сержантом - примерно два дня. Скажем так, у меня языковая проблема.
- По-моему, твой английский вполне хорош.
- Не
И тогда Шэрон вспомнила его совершенно чудовищные слова после того, как он застрелил человека из Красной Cекты в ее секции.
- Разве это, блядь, не пинок под зад? У меня две Серебряные звезды, две медали Латеранского ордена и сраная Медаль почета Ватикана, и я не могу стать рядовым 2-го класса, потому что я сквернословлю по всякому поводу. Однажды я скажу командиру, чтобы он поцеловал мои долбаные яйца сзади. Что он сделает? Разжалует меня до нуля?
Шэрон поморщилась.
- Пожалуйста!
Он наклонился ближе к ней, как будто хотел открыть тайну.
- Вот почему я стою эту ебаную двенадцатичасовую смену.
- Ну, ты это заслужил, - парировала она. -
Быстрая мимика отмела ее возражения.
- Богу насрать на то, что я ругаюсь. Главное, чтобы я делал свою работу. Думаешь, Христа, блядь, волнует, что я говорю "говно", "блядь", "хуесос" и "уебок"? Я верю в него. Я принимаю его, как своего Господа и Спасителя. Он просто здоровенный хуй положил на то, как я говорю.
- Правда, мне пора...
- Подожди, - Том легонько схватил ее за руку, потянул назад и подмигнул. - Неужели ты даже не хочешь узнать,
Она уже собиралась ответить решительным
- Хорошо,
Теперь он наклонился так близко, что она чувствовала его дыхание на своем ухе.
-
- Кого?
- Его. Ты знаешь. Этот красный сектантский кусок говна, который мы сегодня уложили.
Эта информация поразила ее.
- Ты хочешь сказать, что он все еще жив?
- Черт возьми, нет. Он мертвее собачьего говна; блядский покойник в морге. Я охраняю его ебаный труп.-
- Пожалуйста, перестань так говорить! - взмолилась она.
- Извини. С этим ничего не поделаешь.
- Во всяком случае, ты, должно быть, лжешь, - уверенно заявила она. - Я знаю правила утилизации. Его бы кремировали вместе с остальными. Немедленно. Тела погибших не должны оставаться на борту во время любой субсветовой миссии.
- Эй, для нас с тобой он - мертвое тело. Но для Подразделения уголовных расследований и Cлужбы Безопасности... он - ебаная
Эта информация возбудила ее любопытство еще больше, настолько, что она проигнорировала его богохульство.
Том легонько толкнул ее локтем в бок со своей вездесущей лукавой усмешкой на лице.
- Хочешь его увидеть?
Нет, она реально не хотела видеть его. Но что-то более глубокое в ее существе нуждалось в этом. Ей нужно было в последний раз взглянуть на человека, который убил ее коллег и пытался убить ее саму.
- Не волнуйся, здесь нет никаких камер наблюдения; это хранилище считается безопасным.
Том провел ее мимо переборки и быстро закрыл за ними дверь. Перед ней тянулся единственный узкий коридор, вдоль которого располагались в ряд герметичные двери. Над головой горел темно-малиновый свет.
- Что это за место? - спросила Шэрон.
- Имущественный отдел Cлужбы Безопасности, - ответил Том, ведя ее за собой. - Все лимитированное оборудование - в основном оружие и аппаратура связи - хранится здесь. Кроме того, все секретные журналы, характеристики систем и банки данных. И еще кое-что.
Последняя герметичная дверь была помечена:
От волнения Шэрон чувствовала себя так, словно в ее желудке бешеными кругами плавали угри. В воздухе витал едкий запах антисептика. Том включил люминесцентную панель, и внезапно в маленьком помещении замерцал резкий белый свет.
Поначалу Шэрон пришлось зажмуриться.
В центре помещения стоял простой помост, а то, что находилось на помосте, было человеческой фигурой, запечатанной в стерильный серебристый контейнер.
- Не волнуйся, он не заразный. Прежде всего этого чертового сукиного сына облучили. Он может лежать здесь при обычной корабельной температуре и не завоняется в течение года.
- Очаровательно, - сказала Шэрон.
Небольшая голо-карточка парила над помостом; на ней было написано:
- О, нет! - возразила Шэрон. - Я могу оказаться в местах не столь отдаленных, увидев это!
- Расслабься, - успокоил ее Том. - Я никому не скажу, и я уже сказал тебе, что это особое помещение. Никаких видеокамер и никакой прослушки. Такие вещи не допускаются ни в одном хранилище с ограниченным доступом. Вот почему существуют тупоголовые пехотинцы вроде меня, чтобы охранять такие места.
Это не принесло особого облегчения; формально она все еще нарушала военное законодательство Федерации.
- Потому что это засекречено. Новый Ватикан хочет, чтобы широкая общественность знала как можно меньше о Красной Cекте... во всяком случае, мы знаем не так уж много. Обычные Джо и Джейн с улицы запаниковали бы и поспешили с выводами; они подумали бы, что члены Красной Cекты – мутанты, но это не так.
- Так что же это за генотип?
- Все, что мы знаем о Красной Cекте, это то, что они - тайная организация, созданная, по крайней мере, пару сотен лет назад. Они хотели быть исключительными, поэтому, когда технологии генной инженерии стали достаточно развитыми, они культивировали собственный генный маркер - и с его помощью произвели первое поколение. Подобно закону Христианской Федерации о публичном воспроизводстве, который гласит, что все беременности должны быть
Шэрон не была уверена, что поняла его.
- Тогда как же этот генотип делает их исключительными?
- Они могут размножаться только между собой.
- Значит, это репродуктивный маркер, - догадалась Шэрон.
- Правильно. Расщепленные нуклеотиды, интроны, синтез белка и прочая сраная заумь.
Шэрон нахмурилась, но теперь она все поняла.
- Нет никакой восприимчивости к болезням - точно так же, как у христианского населения - и никакой опасности заражения, нет опасности биологических дефектов от межродственного скрещивания, потому что такие гены отсеяны.
- И поскольку они не могут размножаться вне секты, им больше не нужно оплодотворять свои яйцеклетки в пробирке, - Том снова подмигнул ей. - Они делают это старым добрым способом. Вливают при помощи своей "сардельки".
Шэрон в ужасе отшатнулась от этих слов, наученная годами тренировок по уменьшению сексуальной чувствительности.
- Ты
- Эй, это то, что задумала природа, так что не смеши меня всей этой монашеской хренью. И если ты мне скажешь, что сама об этом не думаешь, значит, ты врунья.
Шэрон отвергла это замечание. Да, она действительно думала об этом в очень редких случаях - просто из-за неразвитого любопытства - и сразу же шла на исповедь. Поступая так, она получала отпущение грехов, и даже священники говорили ей, что это нормально, поскольку все мужчины и женщины рождаются в первородном грехе. Она была счастлива, что так усердно работала, чтобы подавить эти греховные мысли. Она знала, что многие этого не делают. И те несколько раз, когда ей снились сексуальные сны, она не беспокоилась об этом. На последнем Вселенском Cоборе Папа объявил, что сны не приравниваются к греху.
- Блин, держу пари, ты еще девственница, так ведь? - спросил Том грубо, как всегда.
- Конечно, - так же грубо ответила она. - И вообще, это не твое дело, так что перестань говорить о таких вещах. Я пришла сюда только для того, чтобы посмотреть...
- Чтобы увидеть покойника, это верно. Сейчас найду подходящий чип и открою контейнер.
У Шэрон снова все сжалось внутри. Просто то, как он сказал -
Но она этого не сделала.
Пока Том разглядывал кольцо с чипами, Шэрон снова взглянула на голо-карточку и заметила имя врача, который подписал результаты вскрытия.
- А кто такой этот Саймон? Я думала, что судовой врач - командир-дьяконесса Эстер.
- Она и есть доктор
- Я полностью в курсе,
Том рассмеялся.
- Мы зовем его майор-прямокишечный[23] Мэтти. Этот парень - полный придурок.
- Мне он показался способным и патриотичным офицером. Как обычно, я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Прекрасно, но, отвечая на твой вопрос, Саймон - прапорщик Mедицинской Cлужбы, который раньше работал в Cлужбе Безопасности. Поэтому миссия наняла его ассистентом доктора Эстер. Если хочешь знать мое мнение, папа Саймона, должно быть, один из руководителей Xристианского Oбъединенного Kомитета, потому что я не вижу другого способа для такого тупого парня стать прапорщиком. Он такой тупой, что не может попасть пальцем даже в предварительно хорошо смазанный задний проход.
- А я не интересовалась твоим мнением! - выкрикнула она, прерывая очередную порцию ругани.
- Скажи это немного громче, сестра. Не думаю, что тебя услышали на аванпосту Эпсилон Эридана.
Шэрон продолжала хмуриться, но он был прав. Это было не то место, где можно повышать голос. Ее взгляд снова вернулся к голо-карточке.
- Вижу, что метка действительно существует.
- Знак Красной Cекты? Ну да. Он есть у каждого члена Cекты.
- Я только читала об этом, но никогда не видела. Это что-то вроде татуировки, верно?
- Нет, это не татуировка. Это родимое пятно, еще одна вещь, которую они вывели генетически. Оно кроваво-красное, покрывает всю грудь, и у всех одинаковый узор. Самое жуткое, что только можно себе представить. А теперь, если я только смогу найти правильный долбаный чип, я тебе его покажу.
Каким бы богохульником, себялюбивым и грубым, ни был Том, он, похоже, много знал об этой самой таинственной террористической секте. Любопытство Шэрон не уменьшалось.
- В выпусках новостей постоянно говорят о том, что никто ничего не знает о Красной Cекте. Но мне кажется, что нужно просто захватить члена Cекты и допросить его.
- Этого никогда не случится, сестра, - Том все еще возился с чипами. - Члены Красной Cекты очень хитро выебанные... э-э, извини. Из-за этих долбаных людей - даже цыпочек - рейнджеры Христианской Aрмии и гребаная 2-я Kосмическая дивизия Корпуса морской пехоты выглядят, как кучка стодесятилетних стариков, сосущих помои через соломинку в хосписе для священников. Мы захватили десятки членов Красной Cекты.
- А их допрашивали?
- Насколько мне известно, только один из них дожил до допроса. Я как раз был временно прикомандирован в комнату для допросов. Этого парня привели после того, как он укокошил всех малышей в дневных яслях. Напалмовыми шашками.
- Как бы то ни было, специалисты по допросам надели на него гидромеханические зажимы и сразу же раздробили ему лодыжки, колени и локти. Парень не выдал
- Но ты только что сказал, что десятки людей были захвачены.
- Верно, но прежде, чем мы успевали надеть на них магнитные наручники, они убивали себя.
- Чем? Oтравленными ланцетами, что ли? Таблетками трихлорекса под языком?
- Блин, нет. Они совершают самоубийство голыми руками. Серьезно. Пальцем в глазное яблоко, прямо в мозг, самоудушение и прочая фигня. Однажды я сам поймал одного. Помнишь, когда Вашингтонский военный округ был в состоянии боевой готовности? Я находился в поисковом патруле, когда член Cекты взорвал магнитно-импульсную бомбу в военно-морском монастыре. Это вызвало у всех сестер самопроизвольное кровотечение. Я поймал этого больного говнюка в приходе; он перерезал аббатисе горло и насиловал ее прямо на алтаре, пока она истекала кровью...
Шэрон вздрогнула от ужаса.
- ...я поймал его, понимаешь? Больше всего на свете мне хотелось всадить ему прямо в долбаную башку полную волновую очередь, но у меня был приказ из Oтдела полевых операций привести его живым. Не успел я пробежать и половины пути до алтаря, как этот мудак схватил себя за голову и стал ее выкручивать, пока не сломал шею.
Шэрон попыталась отогнать этот образ.
- Просто кажется странным, что этот культ может существовать все эти годы, убивая миллионы людей, но никто ничего о них не знает.
-
Глаза Шэрон расширились в восторженном ожидании.
- И?
- Увы, этого я тебе сказать не могу. У тебя недостаточно высокий допуск.
Шэрон вскипела.
- Ты и в самом деле...
- Засранец?
- Если бы я использовала такой стиль, то да, я бы сказала, что это именно то слово, которое я бы выбрала.
Тому это явно нравилось.
- Чертовски верно. Засранец - это мое второе имя, сладкие булочки.
- Я для тебя специалист 5-го ранга, а не сладкие булочки, - тут же отозвалась Шэрон. - А обращение к любому сотруднику женского пола, независимо от ранга, в сексистской или иной унижающей достоинство форме карается одиночным заключением на срок не менее семи суток за первое правонарушение, не говоря уже о статье 15, денежном штрафе и дополнительной пошлине. Я должна доложить о тебе.
Том сердито посмотрел на нее.
- Да, но ты этого
Затем он выдавил из себя улыбку и шлепнул ее - правда, немного сильно - прямо по спине.
- Господи, сестра. Я просто по
Шэрон еще больше разозлилась, покачав головой, как будто никогда даже не разговаривала с ним.
- Я могу рассказать тебе кое-что охренительное, - продолжал он, все еще теребя кольцо. - Например, в течение десяти лет в транспортной корпорации работал двойной агент, он был правой рукой епископа-руководителя. Этот парень знал все пути следования взрывчатых веществ и вооружений. Так что налеты Красной Cекты оказались успешными.
Это было интересно, но она ожидала чего-то более захватывающего.
- А как насчет самой организации? Они, похоже, протестуют против Христианской Федерации и любой другой крупной мировой религиозно-политической системы. Но никто не пролил свет на то,
- О, мы это знаем, - доверительно сказал Том. - Э-э, я имею в виду, что разведка Федерации знает. Я многое выяснил, когда был к ним прикомандирован.
- Хорошо, тогда во что же они верят?
- В дьявола, - решительно ответил Том.
Это ошеломило ее. Многие террористические культы, поклонявшиеся дьяволу, появились после того, как Христианская Федерация захватилa северное полушарие.
- Дьяволопоклонники. Значит, они связаны с одной из сатанинских группировок? С люциферистами или поклонниками покровительницы разврата, демоницы Лилит?
- Они ни с кем не связаны. Они существуют и функционируют сами по себе.
- Люциферисты поклоняются Сатане через капитана адской стражи Баалзефона и демона разрушения Панзузу. "Кузница" поклоняется богу истребления Нергалу. Черные адвентисты поклоняются вызывающему стихийные бедствия демону Альдинаху. А какому "дьяволу" поклоняется Красная Cекта?
-
Наконец он нашел нужный чип, разблокировал контейнер и расстегнул молнию, открыв лицо мертвого террориста.
Шэрон побледнела и отступила назад при виде трупа.
- Вот этот дьявол, - продолжал Том.
Теперь он полностью расстегнул кевларовый мешок, открыв обнаженный труп.
Засохшая кровь окружала крошечные проколы от стреловидных пуль. Кожа на руках и ногах казалась еще белее, чем на черепе.
Но на восприятие увиденного влияли не конечности трупа и даже не отвратительное, ободранное до костей лицо.
Родимое пятно.
От сосков до паха леденящий душу узор тянулся в кроваво-красном совершенстве.
Как перевернутый треугольник, только с грубыми краями.
- Посмотри внимательно, - сказал Том, - и ты увидишь
Она так и сделала, и вскоре, словно оптический фокус, начали возникать едва заметные несообразности. Темно-алые оттенки наводили на мысль о допотопном лице, пустых овалах вместо глаз и раскрытой пасти, похожей на бездонную пропасть.
Загнутых крючков вокруг сосков было вполне достаточно для рожек.
- Вот видишь. Я же говорил, что это выглядит жутко, - Том застегнул мешок и закрыл контейнер. - У меня иногда бывают кошмары из-за этого лица.
Глаза Шэрон были закрыты, но призрак этого образа не исчез полностью. Она стиснула зубы, которые стучали от озноба.
- Когда я дошла до 400-го уровня в технической школе, я изучала некоторые тератологические и древние мифы, а также прошла полный курс демонологии. Я никогда не видела такой эмблемы, символа или рисунка.
- По той же причине, по которой ты никогда не знала, что Красная Cекта поклоняется демонам, - напомнил Том. - Вся эта информация строго засекречена. Никто не имеет к ней доступа, кроме разведки Федерации и Kорпорации Oбороны, а также Папа и несколько его епископов в Совете Безопасности Ватикана.
- Но ведь ты же какое-то время
Хитрая улыбка Тома вернулась.
- Я бы не рассказывал тебе
- Ради всего святого, я
Ей показалось, или его глаза действительно блуждали по ее груди?
- Помнишь, какую панику пять лет назад вызвала трансформация кристаллов? - начал Том.
- Новейший генномодифицированный наркотик, - вспомнила Шэрон. - Органические нано-частицы попадают в кровоток и создают свои собственные мозговые рецепторы в височной доле. Мгновенная клиническая зависимость после одного использования. Во время спецоперации Kорпорация по борьбе с наркотиками уничтожила все лаборатории. Проблема решена. Но это была не Красная Cекта, а Kорейский Kартель.
- Это
- Федеративная разведка?
- Ага. Они уничтожили все региональные лаборатории по всей Федерации меньше, чем за восемь часов. Но распределительный пункт находился в Старой Вифезде, в районе гетто. Когда спецназ совершил налет на это место, там был только один член Красной Cекты, и он заминировал все это место противопехотными минами.
Прежде чем нажать на курок, он прокричал:
- Килукрус? - спросила Шэрон. - Мне такое имя ни разу не попадалось во время учебы. Звучит по-гэльски, или на языке доримской Британии.
- Ты забегаешь вперед. Видишь ли, это еще не все...
Слова Тома оборвались при внезапном пронзительном звуковом сигнале, который, казалось, исходил из его пояса.
- Какого хрена?
Он вытащил из-за пояса небольшой черный прибор с маленьким видеосканером.
А потом у него отвисла челюсть.
- Что случилось? - спросила Шэрон.
Но Том мгновенно впал в панику. Своей лапищей он схватил ее за воротник униформы, и через долю секунды он уже практически вышвырнул ее в открытую дверь.
- Убирайся! - крикнул он. - Убирайся отсюда ПРЯМО СЕЙЧАС! И закрой за собой дверь!
- Но...
- НЕМЕДЛЕННО, черт побери! Здесь блядская бомба!
Сердце Шэрон, казалось, на мгновение остановилось. Но когда она повернулась к выходу из морга, то остановилась на полпути.
- Давай я помогу тебе ее обезвредить! - настаивала она.
Он заорал в ответ:
- Уебывай отсюда! Закрой за собой дверь, а затем включи общую сигнализацию у главного входа!
Писк не прекращался. Том ползал по прозекторской, лихорадочно роясь в ящиках с инструментами, что-то выискивая.
- Что за блядский морг?
- Что ты ищешь? - крикнула она в ответ, перекрывая его гневную тираду.
- Ебаный скальпель или нож, и я сказал тебе убираться отсюда. Ты погибнешь.
Шэрон уже решила, что не уйдет. Точно так же, как она не испугалась сегодня утром, когда личность, лежащая на платформе, пыталась убить ее... Она сразу же заметила кадмиевую хирургическую лазерную насадку, свисающую с потолочного крепления. Схватила ее и сунула ему в руку.
- Хорошая мысль, - сказал он и снова крикнул: - А теперь убирайся!
Шэрон нажала кнопку включения лазера, все еще не совсем понимая, что он задумал. Но вскоре поморщилась.
Почувствовался неприятный запах; Том провел невидимым режущим лучом лазера прямо по животу трупа. Внутренности сразу же вывалились наружу.
- Что ты делаешь?
- Нутром чую - в прямом смысле, - eго голые руки протянулись к вскрытому животу трупа. - Это старый трюк Красной Cекты. Он проглотил шарик гексогена с часовым механизмом. И потому мой полевой детектор не смог его обнаружить. Его невозможно обнаружить, пока не включится таймер - вот он!
Из глубокого разреза его, покрытые красными пятнами, руки извлекли модуль размером не больше яйца малиновки.
- Не стой просто так! Открывай...
Шэрон уже была впереди, она уже нагнетала давление и открывала люк утилизации отходов.
Том бросил бомбу в открытый люк, после чего Шэрон нажала на кнопку сброса давления...
- Ложись!!!
...как раз в тот момент, когда бомба взорвалась.
Шэрон и Том, чья униформа была влажной от пота из-за явной паники, стояли по стойке смирно на плацу перед командующим миссией. Генерал-викарий Люк казался чересчур суровым, пережив два крупных сражения и десятки полевых операций. Сейчас, сидя за своим столом, он был похож на бюст Чингисхана. Рядом с ним - и тоже выглядя не слишком радостным - стоял начальник Cлужбы Безопасности майор-пастор Мэтью.
- Для цифровой записи: экстренное дознание по вопросам безопасности и слушание уголовного дела официально началось, - объявил он. - 20:04 часа стандартного времени Христианской Федерации.
Рядом с ней по стойке "смирно" стояли также корабельный врач, командир-дьяконесса Эстер, и ее нескладный помощник - прапорщик Саймон. У всех четверых обвиняемых на запястьях были гальванические ленты для контроля поведения. Любой неверный ответ будет немедленно обнаружен детектором лжи.
- Доктор Эстер, - констатировал генерал-викарий. У него был странный раздвоенный подбородок, похожий на два подагрических сустава. - Была ли должным образом произведена аутопсия покойному?
- Да, сэр, - ответила высокая статная женщина с явной нервозностью в голосе. - Покойного просканировали при помощью стандартного томографического микроскопирования сразу после смерти.
- Вы сами проводили сканирование?
- Нет, сэр. Поскольку инцидент был засекречен, я не могла в нем участвовать. У меня нет соответствующего разрешения. Более того, из-за этого я даже не знала, что произошло, пока майор-пастор Мэтью не проинформировал меня несколько минут назад. Вскрытие проводил мой адъютант, прапорщик Саймон.
Суровые глаза Люка искали на голо-экране признаки того, что Эстер лжет. Но ничего не нашел.
- Прапорщик Саймон. Объясните мне, как стандартное посмертное сканирование не смогло обнаружить бомбу, спрятанную в животе трупа?
Саймон был невысоким, тощим и неуклюжим. Пот стекал по его лысой голове, как струйки глицерина.
- Я... я не знаю, сэр.
- Вы опытный медтехник с высоким уровнем допуска к секретной информации, и вы
- П-простите, сэр, я не знаю.
- Замечательно. Тогда скажите мне, почему не было проведено настоящее физическое вскрытие? Почему тело не было рассечено и полностью не исследовано?
Теперь пот капал с бровей Саймона, шлепаясь на пол.
- Причина смерти была ясна. По моему профессиональному мнению, в физическом вскрытии не было необходимости.
- Угу. Или, возможно, вы - агент Красной Cекты, который помог этому террористу проникнуть на борт, зная, что у него бомба.
Саймон выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок. Но тут заговорил Том:
- Сэр, если позволите? Я могу легко объяснить, почему...
Генерал-викарий Люк сурово зыркнул на Тома.
- Заткнись, рядовой. Ты - нечестивый бестактный сопляк, у которого список нарушений длиннее, чем киль этого корабля. У тебя будет шанс поговорить, но до тех пор держи свой грязный рот на замке.
Мэтью наклонился к уху командующего миссией.
- Сэр, я хорошо знаком с досье рядового, но он достаточно опытный солдат. Может быть, будет благоразумнее послушать, что скажет рядовой Томас.
Люк заворчал, затем снова неодобрительно посмотрел на Тома.
- Говори.
- Я уже видел такое раньше, сэр, - сказал Том, - во время совместных операций с федеративной разведкой. Это любимая уловка Красной Cекты. Они глотают заряды гексогена в оболочке из непропускающего излучение трития, покрытого полимером с отрицательными электронами. Поэтому не срабатывает сигнализация противобомбовых магнитометров; именно так их тайные агенты-самоубийцы ухитряются пройти мимо наших постов безопасности в церквях, зданиях судов, федеральных зданиях и т.п. Медицинский томограф основан на тех же принципах, что и большинство наших общедоступных магнитных устройств. Вот, почему вскрытие не выявило заряда гексогена в кишечнике убитого.
Генерал-викарий, казалось, обдумывал сказанное.
Шэрон объяснила остальное.
- Бомбу можно было обнаружить лишь в течение нескольких мгновений, сэр, когда ее заряд был активирован с помощью таймера. Вот тогда-то и сработала электростатическая сигнализация рядового Томаса.
Командующий миссией коротко кивнул.
- Я думал, что вы - оператор навигационных систем. Что вы делали в закрытом хранилище?
Шэрон знала, что ей следует быть осторожной с ответом. И ей не хотелось лгать. Она тщательно подбирала слова.
- Я шла по центральному проходу, сэр, когда заметила рядового Томаса, стоявшего на страже. Я никогда не была знакома с ним лично, и впервые увидела его в конце смены, когда он отреагировал на нападение в моем офисе.
- Продолжай.
- Пока я с ним беседовала, у него сработала электростатическая сигнализация. Он предоставил мне возможность покинуть это место, но я предпочла войти в помещение вместе с ним. Я подумала, что смогу помочь ему обезвредить бомбу.
Генерал-викарий Люк не отрывал глаз от голографического экрана, ожидая, пока программа зафиксирует ложь. Но этого не случилось.
- Именно храбрость и опыт рядового Томаса позволили ему так быстро обнаружить бомбу, сэр, - добавила Шэрон.
Том запротестовал:
- Если бы не предусмотрительность специалиста Шэрон, которая подготовила систему утилизации отходов заранее, бомба взорвалась бы прежде, чем мы успели ее выбросить.
Люк погладил пальцами раздвоенный подбородок, продолжая наблюдать за программой-детектором лжи.
- Как вам это нравится? Все говорят правду.
Эстер, Саймон. Вы свободны. Продолжайте выполнять свои обязанности, и да пребудет с вами Господь.
- И с вами тоже, сэр, - хором сказали оба медтехника.
Они отдали честь и ушли.
- Христианская Федерация гордится вами обоими, - сказал Мэтью Шэрон и Тому. - Вы храбрые христианские воины.
- Да, - согласился командующий миссией. -
- Спасибо, сэр, - в один голос ответили Том и Шэрон.
Люк махнул рукой.
- И трехдневная увольнительная каждому.
- Я ценю ваше великодушие, сэр, - сказала Шэрон. - Но мне не нужна увольнительная. Я живу, чтобы служить Господу.
- Очень хорошо.
Затем Люк посмотрел на Тома.
- Я тоже живу, чтобы служить Господу, сэр, - сказал Том. Он пожал плечами. - Но увольнительную я возьму.
На президентских и Bсеобщих выборах в Соединенных Штатах в 2049 году реформистская партия, известная в народе как Христианская Коалиция, одержала полную победу в Палате представителей, Сенате и Овальном кабинете. Сорок лет войны, преступности, коррупции и полной деградации нравственности вызвали общественный протест у тех немногих американцев, которые все еще голосовали (всего тридцать миллионов к тому времени). Потребности населения изменили ситуацию очень быстро. Точно так же, как отцы-основатели предусматривали изменение Конституции по мере изменения общества, новое правительство предложило множество изменений для своего населения, и вскоре после этого 60-я поправка заново определила основной закон федеративной системы страны. Ранее церковь была отделена от государства, теперь большинством в две трети голосов церковь
Члены нехристианских конфессий были депортированы в страну по своему выбору. Евреи, в частности, переселились в Израиль, который теперь охватывал большую часть бывшего Ближнего Востока после войны "холодного слияния".
Внебрачное размножение было объявлено уголовным преступлением. Христианская образовательная база стала обязательной. Новая технология полиграфов заменила суды присяжных, положив конец девяноста шести процентам насильственных преступлений за один президентский срок при помощи расстрела без суда и следствия, и ликвидации от первой до седьмой поправок. Затем был принят Закон о евгенике, который предусматривал обязательное искусственное оплодотворение.
Как только дети достигали половой зрелости, их стерилизовали, но только после того, как образцы спермы и яйцеклеток вносились в Национальное криогенное хранилище; следовательно, когда пары должным образом вступали в брак и хотели иметь детей, соответствующие яйцеклетка и сперма извлекались и соединялись в пробирке, затем оплодотворенная яйцеклетка имплантировалась в матку жены. В течение нескольких десятилетий достижения в области генетического скрининга позволили отсеивать генетические дефекты в оплодотворенной яйцеклетке, а также наследственные предрасположенности ко всем видам заболеваний.
Состояние общественного здравоохранения резко улучшилось. Экономика росла в геометрической прогрессии. Нищета исчезла.
Со временем другие страны пожелали присоединиться к этой новой, стремительно развивающейся, системе управления жизнью общества: Канада, большая часть Южной и Центральной Америки, большая часть Европы.
Последовавшие Bсенародные выборы официально признали это трансконтинентальное политическое объединение Христианской Федерацией. Полтора миллиарда римских католиков проголосовали за избрание Папы на пост Президента, заменили все Палаты представителей Синодом Eпископов, и все подобия сенатских филиалов стали Священной Kоллегией Kардиналов.
Ватикан теперь был не только центром религиозной власти над большей частью мира, но и Центром политической власти - то есть до 2080 года, когда хорошо скоординированный ядерный удар Красной Cекты, мощностью в полгигатонны, превратил этот район в пустыню; поставки оружия осуществило государство, ныне известное как Альянс Южного Китая. Хотя причастные к этому члены Красной Cекты так и не были задержаны, большая часть Альянса была уничтожена неделей позже, благодаря инициативе по противоспутниковой обороне Христианской Федерации.
Ударом мощностью до пятидесяти гигатонн.
Синод избрал нового Папу, а Ватикан был перенесен в бывший Вашингтон, округ Колумбия.
С тех пор - за исключением действий незначительных террористических ячеек - во всем мире воцарился мир. Ускоренные открытия в области неорганической трансфекции позволили науке создавать новые искусственные соединения, путем воздействия на структуры молекулярных связей в металлоидах и редкоземельных элементах. Материалы, не проводящие тепло, материалы, отражающие излучение, материалы, более прочные, чем титан, но почти невесомые - были легко изготовлены. Генераторы на основе холодного термоядерного синтеза полностью обеспечивали Федерацию чистой водой. Левитационные двигатели с магнитным полем игнорировали законы гравитации. Генетическая гибридизация культур кормила весь мир. Простые методы "ядерного торможения" запустили человечество в космос со скоростью 444 скорости света.
И все это
- Благослови меня, Иисусе, твоего недостойного слугу, - прошептала она благожелательному лику.
Словно в ответ, из интеркома полилось благословение середины смены:
- Пусть, как вода течет суд, и правда - как сильный поток! Благословения на голове праведника.
Люминесцентные панели включились, когда она вошла в свое жилище.
Она вздрогнула, представив ужасный алый лик.
Сегодня она дважды чуть не погибла.
Паровой душ шипел, облизывая кожу. В Cитонской технической Aкадемии ее хорошо обучили ментальным блокам. Даже не вздрогнув, она проигнорировала крошечные ощущения, когда подвижные форсунки прошлись снизу вверх по половой щели. Она отвергла любую сексуальную мысль, когда ее соски набухли.
Пар всосался, когда она нажала на кнопку отсоса. Затем она нагишом прошлась по комнате, оценивая себя в голо-зеркале. Она поздно развилась: маленькая белая грудь и узкий таз. Она была худощавая, длинная, и ее короткие медовые волосы сияли здоровым светом. Вернувшись в Академию, она часто чувствовала себя неуверенно, когда видела других девочек голыми. Их большие груди и дерзкие соски казались крепкими, а округлые линии тел - более привлекательными. Но, повзрослев, она отбросила эти мысли, как праздные и даже греховные. Красота тела была столь же разнообразна, как и красота сада. Все цветы разные, но, тем не менее, красивые.
Повторно переработанная форма ждала ее, новые знаки отличия специалиста 6-го ранга окрашены черным на рукавах. Она уже собиралась ее надеть, когда услышала звук своего тонального сигнализатора.
Отчет о смерти, должно быть, еще не был обработан. Шэрон включила внутренний экран своей бывшей соседки, просто чтобы убедиться, что это не было чем-то важным, о чем нужно было доложить тому, кто принял командование полком данных.
Шэрон коснулась значка
Это был самый большой радиотелескоп Федерации, с площадью поверхности в несколько квадратных миль, который использовался для обнаружения новых планет и анализа аспектов, касающихся их состава. Самым неприятным в работе Ким - как и в случае с Шэрон - было то, что они проводили все свои смены, заполняя отчеты о данных, о которых они ничего не знали. Конечно, она понимала, что у нее не было никакой официальной "необходимости знать", и так и должно быть. Это обеспечивало безопасность функционирования корабля.
И все же временами это вызывало у нее любопытство.
Она уже собиралась выключить экран, когда заметила небольшой значок.
Но...
Она не видела ничего плохого в том, чтобы посмотреть папку с данными Ким. Ким уже была на небесах.
В первом файле не было ничего, кроме указателя мужских имен и номеров коммуникаторов.
Их было
Шэрон с самого начала понимала, что Ким не соблюдает обет безбрачия; она подслушала много ее разговоров с тайными поклонниками-мужчинами. И хотя это было явным нарушением правил поведения Федерации, Шэрон никогда не сообщала об этом - и не собиралась сообщать.
Она быстро закрыла файл. Затем...
Второй файл назывался
Шэрон открыла его, ожидая увидеть простую информацию о сотрудниках или любимые стихи...
...но нашла нечто совсем другое.
Экран заполнился ярким, резким движением - это был виртуальный файл. Небольшое трехмерное изображение словно ожило в воздухе.
В груди Шэрон возникло странное ощущение, такого она никогда не испытывала. На экране двое голых мужчин по очереди прелюбодействовали с женщиной, которая растянулась поперек парящей в воздухе доски. Женщина была голая, раскрасневшаяся. С ее губ срывались страстные вздохи.
Это была Ким.
Даже не видя до сих пор ни одного примера, Шэрон сразу поняла, на что смотрит: на
И этого она не могла игнорировать. Обладание нечестивыми и/или непристойными образами - это нарушение Закона Федерации о тяжких преступлениях. Ким посмертно понизят в должности, и в ее некрологе будет отражено обвинение в уголовном преступлении. Шэрон очень не хотелось этого делать, но это было уже слишком.
Но когда ее палец поднялся, чтобы закрыть файл, она не смогла этого сделать.
Ее глаза не отрывались от изображения.
Мужчины, должно быть, были штатскими или не входящими в Федерацию контрактниками: они не были лысыми. Один мужчина - с угольно-черными волосами - прижал колени Ким к ее груди, ускоряя темп своего блуда. Вторым человеком был...
Шэрон отпрянула. Это была самая отвратительная вещь, которую она когда-либо видела. Лицо было уродливым, гнусным и злым. Стиснув зубы, она выключила эти ужасные образы, затем обернулась... и пронзительно закричала.
В каюте была какая-то фигура.
Иисус протягивал десницу к майору-пастору Мэтью. У ног Христа находился флаг Христианской Федерации, ниже было написано:
Конечно, это был всего лишь очередной плакат Oтдела Mорали, но он заставил Мэтью задуматься. Действительно, Христианская Федерация унаследовал большую часть мира... но
Но командир Cлужбы Безопасности не стал оспаривать его приказы. Иногда Господь Бог был богом гнева и мести. Мэтью полагал, что, в конце концов, все это себя оправдало.
И все же, он не переставал удивляться.
Например, эта миссия. Ранее, когда он возглавлял группу техников, проверявших грузовые отсеки, он обнаружил кое-что довольно странное. Да, они нашли небольшую кладовку с заклиненным замком, очевидно, ту самую незаметную щель, в которой прятался лазутчик Красной Cекты - анализ ДНК это подтвердил. Но самое странное было не в этом.
Все главные грузовые отсеки были пусты.
Это была лишь одна из многих вещей, которые раздражали Мэтью. Все блоки сбора данных работали на полную мощность; получены десятки шифров, но у Мэтью не было допуска, чтобы прочитать их. Кроме того, дешифровальный блок был полностью отключен; обслуживающего технического персонала даже не было на борту. И добавьте к этому...
Это точно казалось странным.
Хотя у Мэтью действительно было спасительное средство. Он потрогал серебряный крестик на шее, зная, что скрывается под его блестящей отделкой. Во время Второй калифорнийской кампании Мэтью командовал эвакуационным взводом с приказом захватить группу хакеров из Фронта Маунт-Сутро, укрывшихся в запретной зоне Старого Сан-Франциско. С одной стороны, рейд провалился (Мэтью и его взвод уничтожили всех членов Фронта), но одним из положительных результатов стало обнаружение шкатулки с алгоритмическими биочипами. Мэтью был повышен в звании за находку: чипы были запрограммированы так, чтобы подавлять все шифровальные модули Христианской Федерации - грозное технологическое оружие. Всего чипов было шесть.
Мэтью отдал
Это было преступление против безопасности, за которое Мэтью могли посадить пожизненно. Но, он все равно сохранил чип, так сказать, в качестве страховки.
С помощью этого чипа он, вероятно, мог бы узнать, что происходит на самом деле.
На торце креста виднелись два крошечных зубца. Мэтью нажал на них ногтями и начал вытаскивать скрытый чип, но прежде, чем он успел извлечь его даже на одну восьмую дюйма...
- Что, во имя всего святого...
Сзади ему на голову набросили мешок для отходов, и шнур тут же затянулся у него на шее. Внезапно майор-пастор Мэтью перестал видеть и дышать.
Но он все еще мог слышать.
- Под небесами простирается
Мэтью откинулся назад в своем граво-кресле, размахивая руками. Голова неистово дергалась из-за удавки на шее. Он вслепую потянулся к охранной сигнализации но...
Он упал на пол, содрогаясь.
К его виску приставили безотказный пистолет мощностью 1000 фунтофутов и тот выстрелил. Стержень расколол череп Мэтью, вонзившись в мозг на несколько дюймов. Затем...
Стержень втянулся назад.
Непромокаемый мешок начал быстро наполняться кровью. Мэтью умер, глухо стуча каблуками по полу. Он даже не успел попросить у Бога прощения за свои грехи.
Оживленный голос произнес:
- Приветствую тебя, Килукрус.
- Успокойся! Господи! - раздался женский голос.
Шэрон быстро прикрыла грудь и лобок униформой. Она была совершенно потрясена, увидев перед собой высокую стройную девушку с длинными, черными, как смоль волосами.
- А ты кто такая? Что ты делаешь в моей каюте?
Девушка достала направление.
- Я твоя новая соседка, - сказала она. - Ты слышала об утечке дихлоранилина в главном проходе №6, так ведь?
- Ну конечно. Моя соседка, Ким, погибла тогда.
- Я жила вместе с неким техником данных по имени Лесли, кстати, настоящим снобом.
Сердце Шэрон сжалось еще больше.
- Нехорошо говорить дурно о мертвых.
- Эй, они теперь на Небесах, а мы застряли на этой посудине.
Женщина бросила шерстяное пальто на голую койку. Крепкое тело было отчетливо видно под прозрачной белой униформой.
- Волосы, белая униформа, - сказала Шэрон. - Ты - штатская.
- Да, но у меня 5-й ранг, так что не вздумай командовать мной. А у тебя?
- 6-й.
- Вот блин. Ну, хватит об этом. Кстати, меня зовут Бриджид.
- Шэрон, - сказала Шэрон. - Мне нравится имя Бриджид. Это в честь Святой Бригитты Нортумбрийской?
- Ну да. Была убита сатанистами во время паломничества в Рим. Достойная личность, чтобы быть названной в ее честь, - Бриджид посмотрела на голо-экран и приподняла бровь. - Откуда у тебя виртуальный файл? Я думала, что в армии они запрещены.
- Это не мой, - отрезала Шэрон. - Он принадлежал моей соседке, и нет, я не рылась в ее личных файлах, я просто хотела...
- Расслабься, я не собираюсь на тебя стучать, - oна еще несколько минут смотрела порнографию. - Ух ты. А она хороша сверху. Давай досмотрим до конца.
Шэрон выключила экран.
- Нет, спасибо. Это отвратительно.
- А меня возбуждает, - Бриджид заглянула в туалетную комнату. - О, замечательно, опять паровой душ. Разве на этом корабле нет водяного душа?
- Конечно, нет, - возмутилась Шэрон. - Это непомерные расходы. Паровой душ работает просто отлично.
- Да, но если побудешь под ним слишком долго, то с тебя слезет верхний слой кожи.
Она обошла каюту, словно изучая еe.
- Боже, неудивительно, что я чувствую себя так, будто вешу тысячу фунтов. Посмотри, какая высокая гравитация.
- Мне нравится, когда она высокая, - сказала Шэрон. - Это держит меня в тонусе.
Бриджид даже не спросила; она повернула ручку гравитатора вниз.
- Ну вот. Так-то лучше.
Теперь груди женщины казались еще больше, жизнерадостные шары под белым комбинезоном. Она улыбнулась.
- Вот видишь. Теперь ты уже не выглядишь такой плоской, да?
- Большое спасибо, - пробормотала Шэрон, но быстрый взгляд, брошенный под накинутую униформу, подтвердил слова Бриджид.
Ее груди
- Пониженная гравитация вредна для костей, - заметила она.
- Чушь собачья, - сказала Бриджид.
- Тебе обязательно так выражаться?
- Господи, да не нервничай ты так. Мы в одной лодке, ты же понимаешь, - теперь глаза Бриджид перешли от изучения каюты к изучению небрежно прикрытого тела Шэрон. - Как тебе удалось стать специалистом 6-го ранга такой молодой? Тебе сколько, семнадцать?
- Мне
- Круто. Где же ты училась?
- В ситонском технологическом.
- Боже, неудивительно, что ты смотрела этот виртуальный файл.
- Я не смотрела...
- Я слышала об этом месте. Одни девушки, верно? Монахини-епифанитки и все такое?
- Да, - ответила Шэрон.
- Я училась в соборной школе в Миде. В группе были одни девушки, но большинство преподавателей были мужчинами. Увы, большая часть из них были очень старыми. Ни одного твердого члена во всем заведении.
Шэрон нахмурилась, услышав грубые речи. Звучало не так плохо, как у Тома, хотя из уст женщины почему-то казалось еще хуже. Но она слышала о мидской соборной школе; это был учебный комплекс христианского Агентства Безопасности, в котором обучали психологическому воздействию на противника. Итак, что делает на корабле штатская из ХАБ?
- Кажется, он поврежден, - сказала Бриджид, проверяя матрас. - Наверное, это в целях ознакомления с условиями. Чтобы все дистанционные наблюдатели знали, каково это на исследовательских миссиях.
- Дистанционные наблюдатели? - спросила Шэрон.
- Да, - сказала Бриджид. Она откинулась на спинку койки, позволив ногам свободно висеть при пониженной гравитации. - Я - дистанционный наблюдатель.
Шэрон сразу же пришла в восторг. Дистанционный наблюдатель. Экстрасенсы, которые якобы могли проецировать свои зрительные и слуховые ощущения на большие расстояния за пределы своих физических тел. Как телестезисты и параменталисты. Одеваясь, она старалась выглядеть беззаботной.
- Значит, ты... кое-что видела?
- О, конечно. Не могу сказать, что именно, но могу сказать, что это работает. Нас тщательно отбирают с самого рождения - это у нас природное. Не так, как у телестезистов.
- Я слышала, что разведка Федерации прекратила исследования в области телестезии.
- Да, многие просто не смогли пережить имплантаты и хирургические процедуры, и многие из тех, кто это сделал, либо сошли с ума, либо умерли позже от микро-кровоизлияний.
Шэрон вспомнила, что видела несколько виртуальных файлов Bзвода Tелестезии. Большие наросты торчали из голов, вмещая добавочный мозг. Это было омерзительно... но захватывающе.
- Я знала парочку таких. На самом деле они могли принимать информацию с расстояния в сотни тысяч миль, но очень часто забывали то, что видели, просто из-за пережитых впечатлений. Поверь мне, несомненно, лучше быть дистанционным наблюдателем. Я не хочу, чтобы какой-то мясник из Oборонной Kорпорации кромсал мой мозг, - oна потерла глаза, как будто устала. - Они хотят, чтобы мы занимались промышленным шпионажем и подобными вещами. Японское космическое агентство расползлось по всей Солнечной системе, вероятно, нарушая все виды соглашений о свободной торговле. Такова жизнь, но если хочешь знать правду, это довольно скучно.
Шэрон не могла постичь, как такая специальность может быть
- У
Бриджид усмехнулась этому замечанию.
- Только когда я ею злоупотребляю.
- Что ты имеешь в виду?
- Давай просто скажем, что на этом корабле гораздо больше безнравственности, чем ты думаешь.
- Ты подразумеваешь... ты
Бриджид кивнула.
- И знаешь, когда девушке становится одиноко, в мужских душевых есть великолепные виды.
Шэрон съежилась от желания узнать больше, но это выглядело греховным вуайеризмом.
- Остальное - сплошная заноза в заднице, - продолжала Бриджид. - Вся эта сенсорная депривация и тета-волновая медитация. И уровень истощения более девяноста процентов. Не многих из нас берут на постоянную службу.
- Ты должна чувствовать себя очень привилегированной.
Бриджид пожала плечами.
- С оплатой все в порядке, и у меня много свободного времени.
- Ты замужем?
- Это запрещено. По условиям контракта. Безбрачие на всю жизнь.
Это признание показалось Шэрон печальным. Бриджид явно предпочла долг супружеству, выбрав одинокую жизнь ради дела Божьего. Достойная жертва.
Бриджид наклонилась вперед.
- Господи, и есть еще одна вещь, которую я ненавижу в этих чертовых военных полетах.
- И что это?
- Я умираю с голоду.
- Ну что ж, - просияла Шэрон. Она уже поняла, что Бриджид ей нравится. Надеялась, что они станут подругами. - Пойдем в столовую и возьмем что-нибудь для подавления аппетита!
Бриджид покачала головой.
- Наверное, Cлужба Mорали забыла сменить плакат, когда корабль переключили на нетвердую еду. Изюм и яблоки, что за херня? - oна держала чашку под электролитическим краном, ожидая, пока та наполнится прозрачной зеленой жидкостью. - А эти ссаки Тинкербелл[26]уж точно не вино.
Шэрон, несмотря на грубый язык, наслаждалась жизнерадостностью Бриджид.
- Это замечательная технология питания. Все калории, которые нам нужны в одном стакане.
Бриджид нахмурилась, глядя вниз.
- Это похоже на мочу феи, и на вкус такое же, - oна продвинулась дальше в очереди. - О, потрясающе. Теперь главное блюдо, - щель узкого автомата выплюнула маленький стаканчик из синтетической бумаги, полный таблеток. - А, мой любимый оскар из телятины[27]с тасманийским крабом, почки артишока в трюфельном масле и... O, это маленькое красное, должно быть, чесночно- картофельное суфле.
Шэрон издала легкий смешок.
- Я не возражаю против нетвердой еды, и я рада, что ее используют во всех субсветовых миссиях.
- Почему?
- Это более эффективно, экономит деньги, снижает бюджет Oборонной Kорпорации.
Шэрон последовала за высокой черноволосой женщиной к столику.
- Наша крошечная жертва выгодна для Федерации.
- Ты что, издеваешься надо мной? Ты скорее проглотишь эти нелепые таблетки, чем откусишь кусок хот-дога, потому что это более эффективно?
- Ну, конечно. Никаких фекальных отходов для переработки.
Бриджид поморщилась.
- О, это восхитительная мысль.
Шэрон не стала возражать.
- И подумай, во что обошлась бы Федерации настоящая кухня. Вся эта еда, все эти складские помещения, оборудование и обслуживающий персонал. Это всего лишь незначительное неудобство для благого Божьего дела.
- Шэрон, мы надрываем задницы ради Господа, особенно в этих исследовательских миссиях. Мы дышим переработанным воздухом, путешествуем с неестественной скоростью, каждую минуту рискуем жизнью на этих посудинах - и все во имя Господа. Неужели ты думаешь, что Бог будет возражать, если мы будем время от времени есть жареную курицу?
- Ну, думаю, что нет. Но с моей точки зрения, настоящая еда - это то, что мы предвкушаем, возвращаясь на Луну, - oна вытащила из чашки красную таблетку и проглотила, запив зеленым напитком. - А подавители аппетита действуют на меня просто замечательно.
- Ну, раз тебя это заводит...
Большинство остальных таблеток представляли собой генномодифицированные витамины и иммуностимуляторы. Шэрон собиралась проглотить еще одну таблетку, когда заметила, что Бриджид достала длинную желтую и сунула ее в карман.
- Зачем ты это сделала?
- Ты это серьезно? Я не хочу, чтобы это дерьмо Большого Брата[28]попало мне в кровь.
Шэрон не понимала, о чем она говорит.
- Это полезно. Это антиоксидант.
Бриджид вздохнула.
- Ну и ну, ты действительно такая наивная? Это
Шерон вытащила свою желтую таблетку и начала читать мелкий шрифт.
- Видишь, сбоку написано: "Д-Л-Альфа-токоферол и селенит". Это соединения, которые блокируют дегенерацию липидов в стенках клеток и...
- Говори тише! - прошептала Бриджид. - И отдай это мне! - oна выхватила желтую капсулу из пальцев Шэрон и сунула ее в карман. - Если будешь продолжать нести эту чушь, то на всю жизнь останешься маленькой девочкой.
Это замечание причинило ей боль. Она опустила глаза.
- Я не "маленькая девочка".
- Перестань вести себя как ребенок. Разве ты не знаешь, что это? Это блокатор окситоцина.
- Он убивает сексуальное влечение, - прошептала Бриджид еще тише. - Блокирует все сексуальные реакции.
- Я... я в это не верю, - сказала Шэрон без особой убежденности.
Она принимала эту таблетку три раза в день после депиляции и перевязки маточных труб в период полового созревания.
- Ну, поверь мне, дорогая. Вы, молодые ребята, выскакиваете из технической школы, все такие надменные и богобоязненные, думая, что знаете все. Я была такой же. Но я также научилась доверять старшим. Люди, которые работают дольше, знают больше. Так что сделай одолжение и делай то, что я скажу.
- Кто ты, моя
- С таким же успехом я могла бы ею быть, потому что она тебе
- Нам не
- Да? И держу пари, вам давали чашечку апельсинового сока перед каждым уроком Священного Писания, верно?
Шэрон помолчала.
- В общем, да. Это просто чтобы освежиться.
- Это был атинол натрия, тупица. Армия начала использовать его во всех молодежных академиях еще в 184-м. Это гипнотический наркотик, он вводит в транс в состоянии бодрствования и делает восприимчивыми к гипнотическим внушениям. Это модификация поведения, Шэрон. Заставляет испытывать отвращение к сексу. Бог
Внезапно Шэрон почувствовала, что по уши увязла в вопросах и опровержениях.
- Даже если то, что ты говоришь, правда, это для моего же блага. Совокупление вне брака - грех.
Бриджид подавила смешок.
-
Недоумение Шэрон не уменьшилось. Ей хотелось поспорить, но она не могла избавиться от впечатления, что Бриджид говорит правду.
- Но... разве ты не девственница?
Бриджид фыркнула, но на этот раз ей не удалось сдержать смех.
- Шэрон, моя девственная плева рассыпалась в прах, когда мне было пятнадцать, и
- Но ты же ходила в федеративную школу, как и я. Разве тебе тоже не промыли мозги?
- Это не разрешено на гражданской службе. Вот, почему мне жаль всех вас, армейских девушек. Вместо этого у нас были ХМЗ - христианские мотивационные занятия. Нас усаживали в большой круг, показывали нам фотографии всех венерических болезней из былых времен и несли вздор о том, что секс- это грех. Во время этих занятий я думала об участии в оргиях.
- Бриджид!
- О, было просто умопомрачительно учиться в Миде. Это был старый комплекс, бывший военной базой до того, как его захватила федеративная разведка. Там были водяные души, а не эти паровые штуки, - Бриджид прервала себя, чтобы усмехнуться. - До чего глупы были эти отсталые старики. Чтобы заставить нас не трогать себя, каждый раз, когда мы ходили в душевую, нам приходилось мыть соседнюю девушку! Разве это не смешно?
Шэрон наморщила лоб.
- Я-я чего-то не понимаю?
Бриджид наклонилась ближе.
- Ты понимаешь. Они думали, что это помешает нам научиться мастурбировать. Так что вместо того, чтобы мастурбировать себе, мы мастурбировали девушке рядом!
Лицо Шэрон оставалось непроницаемым.
- А что значит "мастурбировать"?
Бриджид закрыла лицо руками.
- Господи. Не бери в голову.
Разговор привел Шэрон в замешательство. Но как раз в тот момент, когда она хотела сменить тему, она заметила Тома, выходящего из очереди. Она помахала ему рукой.
- Привет, Том.
- Специалист, - поздоровался он и сел. Он указал на свой рукав. - Посмотри на мои новые нашивки 2-го ранга. Круто, да?
- Да, - ответила Шэрон. - Теперь ты всего на четыре ранга ниже меня по званию.
- Давай, доставай меня.
- Том, это - Бриджид, моя новая соседка. Она штатская.
- Сестра, - сказал Том, обводя взглядом грудь Бриджид. - Мне очень приятно служить Богу вместе с тобой.
- Взаимно.
- Тома постоянно понижают в должности, потому что он сквернословит, - добавила Шэрон. - Но он хороший парень.
- Я польщен.
Глаза Шэрон сузились, когда она заметила, что Том достал желтую таблетку из своей синтетической чашки и сунул ее в карман брюк.
- Видишь! - сказала ей Бриджид.
- Что именно? - спросил Том.
- Да ничего, - Шэрон с энтузиазмом схватила Тома за плечо. - Бриджид - дистанционный наблюдатель. Разве это не увлекательно? Она может проникать сквозь стены и видеть за тысячи миль.
Том расплылся в широкой саркастической усмешке.
- Да, и я могу гнуть ложки своим хером.
- Я же говорила тебе, что он сквернословит, - извинилась Шэрон.
Но Бриджид улыбнулась ему в ответ.
- Это очень смешно, Тарзан. Кстати, сегодня утром, когда я проникала в мужской душ, то заметила милый маленький шрам у тебя на заднице. Откуда он у тебя? Шрапнель?
Том перестал пить электролитический напиток и на мгновение задумался.
- Паршивый салонный трюк, милая. Любой парень из Cлужбы Безопасности скажет тебе об этом.
- Хмм. Тогда откуда мне знать, что ты вчера дважды дрочил?
Том выплюнул полный рот микстуры через стол, его лицо покраснело.
Бриджид долго хихикала.
- Ты уже заставляешь меня поверить, - признался Том.
Но Шэрон в замешательстве посмотрела на них обоих.
- Что значит "дрочить"?
После "обеда" Шэрон получила через интранет приказ прибыть в медсанчасть.
Командир-дьяконесса Эстер объяснила при ее появлении:
- ИИ предписал тебе медосмотр, Шэрон.
- Но у меня уже был перед самым отлетом.
- Да, - ответил прапорщик Саймон, - но с тех пор ты прошла через несколько травмирующих испытаний. Сначала нападение на рабочем месте, затем бомба, взорвавшаяся рядом. Мы просто обязаны убедиться, что с тобой все в порядке.
- Да, сэр, - ответила Шэрон.
Мужчина выбил ее из колеи. Она понимала, что он был помощником доктора Эстер, но в его облике было что-то тревожащее. Тонкая шея, острый подбородок. Глаза, как бусинки, прямо как в поговорке.
- Успокойся, Шэрон! - воскликнула дьяконесса. - Ты так нервничаешь, как я сегодня во время дознания, - пятидесятилетняя женщина потеряла показную суровость своего высокого звания, как только заговорила. Она очень привлекательно выглядела для своего возраста, вся в тонких морщинках, с изящными формами и яркой, теплой улыбкой. - Мне показалось, что я упаду в обморок.
- Мне тоже, - признался Саймон.
Дьяконесса нахмурилась, услышав это замечание, но сосредоточила внимание на Шэрон.
- В основном нам просто нужно сделать быстрый анализ на токсины, чтобы убедиться, что хладагент, который ты бросила в лазутчика, не впитался в кожу. И проверить, не образовались ли от взрыва бомбы микротрещины.
- А теперь, если ты войдешь в купол, - сказал Саймон, - мы сделаем это в мгновение ока.
Шэрон смущенно кивнула и начала снимать комбинезон. Глаза Саймона, казалось, прошлись как грабли по ее коже.
- Гм, мэм, если вы не возражаете...
- О, конечно, - oна бросила тяжелый взгляд на Саймона. - Вы свободны.
Саймон быстро покинул помещение.
- Он такой подонок, - заметила дьяконесса, когда тот ушел. - Напоминает мне ящерицу. Не выношу этих тайных осведомителей Cлужбы Безопасности.
Шэрон сняла униформу.
- Тайный осведомитель? Я думала, что он медицинский техник.
- По образованию - да. Но это всего лишь прикрытие. На субсветовых рейсах Cлужба Безопасности всегда ставит кого-то вроде него на обычные посты. Ходят слухи, что он служит в Федеративной разведке.
- Шпион?
- В каком-то смысле, да. Но он шпионит за собственными людьми, и это приводит меня в бешенство. А что я могу с этим поделать? Ничего. Просто продолжать играть в их игру.
Шэрон поняла смысл сказанного.
- Я готова, мэм.
- Просто войди в купол, дорогая. Поставь ноги в очерченные контуры.
Шэрон вошла в высокий цилиндрический сканер и слегка вздрогнула, когда дверь захлопнулась. Ей это никогда особенно не нравилось - механический вуайеризм, а контуры, в которые она поставила ноги, казались болезненно широкими. Через мгновение включился сканирующий поток - трепещущая смесь фиолетового и ярко-красного, пробежавшая сверху донизу. Свет на ее коже казался холодным.
- Сейчас небольшой укол, - плавно полился ласковый голос доктора, а затем рычаг опустился и прижал крошечную пробирку к ее руке.
Она даже не поморщилась, когда микроигла проткнула кожу, чтобы взять образец крови.
- У тебя регулярный менструальный цикл?
- Да, мэм.
- Чувствуешь при этом боли, ломоту в области таза?
- Нет, мэм, никогда.
- Хорошо, - c небольшой задержкой загудели процессоры. - Щитовидная железа, липидограмма, а также общий анализ крови и количество тромбоцитов выглядят просто отлично, - сказала Эстер. - Уровень сахара в крови, простатический специфический антиген (ПСА) и анализ крови на сифилис (РПР) -замечательно. Ты знаешь, что будет дальше. Некоторые женщины любят это, некоторые ненавидят, я - боюсь.
Шэрон поджала губы и закрыла глаза. Она услышала звук крошечных сервоприводов, когда гинекологическое утолщение выросло у нее между ног. Смазанный бугорок - размером с детский кулачок - вошел в ее влагалище, возможно, на дюйм, а затем вроде бы начал там пульсировать.
Потом появился целый флот нано-зондов. Она почувствовала, как несколько штук щекочут мочеиспускательный канал, затем большое количество пролезло как гусеницы сквозь естественные отверстия девственной плевы в шейку матки и репродуктивный тракт.
- Жидкостный цитологический анализ (ПАП-тест) - хорошо; кетоновые тела - хорошо; креатинин - хорошо.
Шэрон начала странно дышать.
- Перевязки безопасны - нулевая деформация. Маточные каналы чистые, без повреждений, закупорок и кистозной активности, - послышался удаленный гудок. - А, одну минутку. Похоже, у тебя неопластическая киста в одном из граафовых пузырьков. Не волнуйся, это не опасно. Дай мне секунду, и я все исправлю.
Как механические муравьи, роились нано-группы, у каждой были свои задачи: идентификация, анестезия, хирургия и прижигание. Через несколько мгновений крошечные нано-боты выполнили хрестоматийную операцию.
Но Шэрон дрожала. Внутри у нее между ног запылал костер совершенно необычного ощущения. Ощущения, которого она никогда раньше не испытывала.
Что-то вроде удовольствия.
- Ну вот, закончили. Шэрон, я рада тебе сообщить, что ты абсолютно здорова. Пой хвалу и благодарение Господу.
Поначалу Шэрон не совсем расслышала заключение доктора.
- Шэрон, ты меня слышишь?
- Да, мэм, - выпалила она и быстро процитировала Сираха: -
Она сжала зубами нижнюю губу, когда все нано-зонды покинули ее тело, оставляя интенсивные, волнующие следы в самой глубине ее интимной плоти. Ее груди были наполнены дразнящим теплом, соски торчали, как болты.
- Хвала Господу! Ладно, мы закончили.
Дверь со свистом распахнулась, и Шэрон вышла. Она была крайне смущена и взволнована, но не сказала об этом.
- Тебе не о чем беспокоиться, дорогая, - заверила ее дьяконесса, заметив очевидное. - Бог не считает нас ответственными за бессознательные реакции. Некоторые женщины действительно испытывают оргазм во время медицинского осмотра.
Емкое, запретное слово -
- Гинекологический нано-осмотр - это
Но эта успокаивающая мысль не остановила ни безрассудную тревогу, ни сами "бессознательные" реакции.
Когда она натянула комбинезон до пояса, доктор Эстер сказала:
- Вот, - и протянула ей маленький стерильный тампон. - Промокни руку.
Шэрон заметила красное пятно на руке там, где был взят образец крови. Она промокнула его тампоном, почувствовав легкое жжение от антисептика/коагулянта.
- Самое важное в данном случае, - продолжала Эстер, - это потенциальные психологические последствия.
- Мне это не понятно, мэм.
- Ты отважная молодая женщина, но ты всего лишь человек. Те ужасные вещи, свидетелем которых ты стала сегодня, могут привести к значительным последствиям. Ты видела, как убивают твоих напарниц, ты и сама чуть не погибла от бомбы. Посттравматический стресс, вот о чем я говорю.
Это была наименьшая из ее причин для беспокойства.
- Я в полном порядке, мэм. В самом деле.
- Хорошая девочка. Но если заметишь какие-то психологические проблемы, я хочу, чтобы ты немедленно пришла ко мне. Это приказ.
- Да, мэм.
Командир-дьяконесса взяла у нее антисептический тампон и бросила его в измельчитель отходов.
- А теперь иди с миром.
- Любить и служить Господу, - ответила Шэрон, застегивая молнию на форменной одежде.
Она покинула медсанчасть задыхающаяся, смущенная. Теперь соски покалывало еще сильнее, когда валкрон комбинезона терся о них.
Как бы наивна она ни была на самом деле - и как бы ни безличен был характер осмотра - Шэрон знала, что взрыв чувств, который она испытала в куполе был, несомненно, сексуальным.
И она знала кое-что еще.
Когда командир-дьяконесса Эстер выбросила антисептический тампон, в лотке для мусора лежал еще один предмет, ожидающий своего измельчения: длинная желтая таблетка.
Это могло бы многое объяснить. Сегодня она не приняла таблетку и ее сексуальные реакции были разблокированы впервые с момента полового созревания. А если она и дальше не будет их принимать - как настаивала Бриджид...
Внутри нее началась борьба. Ей хотелось вернуться в свою обитель, смыть с себя похотливый пот. Но тогда очищающие форсунки могли бы только еще больше распалить ее. Или: пойти на исповедь, обратиться за советом.
Но она не была уверена, что сможет правильно подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции - особенно мужчине.
Этот вариант был наиболее логичным. Она быстро вернулась к себе, села и включила экран интранета. Она вспомнила странные сохраненные данные и файлы для анализа, которые увидела ранее в интранете Ким - показания фотоспектроскопического зонда внесолнечной антенны. Она на мгновение задумалась, вспоминая полученную информацию.
- Что-то насчет молекулярного сканирования, - пробормотала она себе под нос. - Пироксен в смеси с... алюминием и кремне-кислым натрием?
Она ввела информацию и выполнила команду определения.
Мгновенный ответ гласил:
Но...
Драгоценный камень? Почему такая расплывчатая информация распространяется по закрытым каналам передачи данных, с которыми работала Ким?
Она включила голо-экран Ким, думая, что он выключен.
Шэрон надеялась, что еще какие-нибудь аналитические файлы будут помечены для повторного размещения, но их не было. Затем она попыталась извлечь информацию из исходного файла, но получила такой ответ:
- Странно, - сказала она себе. - Что же в нeм могло быть такого важного?
Шэрон нажала кнопку:
Шэрон прищурилась на размещенную диаграмму того, чем была эта "цель-объект". Она не могла себе представить, что бы это могло быть.
Она нажала на значок "сохраненные файлы" и закрыла его. Но, по крайней мере, этот отвлекающий фактор, хоть и бесполезный, заставил ее выбросить из головы предыдущую проблему.
Теперь она чувствовала себя нормально, тело не пылало. Это принесло ей облегчение... пока она не вспомнила то странное слово, которое Бриджид сказала в столовой.
Шэрон ввела в языковую программу слово "мастурбация".
Эти слова, казалось, уставились прямо на нее.
Сама того не сознавая, она закрыла языковую программу и снова углубилась в личный каталог Ким.
Виртуальные файлы.
Порнография.
В сердцах она выключила голо-экран, выскочила из каюты и бросилась в коридор. Да, она хотела сделать это, посмотреть еще раз, и...
Она не знала и не хотела знать. Еще два слова прозвучали в ее голове.
Она спускалась по главному проходу, не имея ни малейшего представления, куда направляется.
Но разве она сама добровольно не отвернулась от этого желания? Разве она не сопротивлялась искушению, когда оно созрело в ее сознании?
- Эй, Шэрон!
Чья-то рука коснулась ее плеча.
Она резко обернулась.
- Что?
Это был Том, только что вышедший из служебного коридора. Ее вспышка явно поразила его.
- Что тебя беспокоит?
Шэрон взяла себя в руки.
- Мне очень жаль, Том. Я просто... вся измотана в настоящий момент.
- Ну, это тоже пришло мне в голову, - сказал высокий техник Cлужбы Безопасности. - Из-за всей этой суматохи в хранилище у меня так и не было возможности рассказать тебе остальную часть истории.
- Остальную часть,
- Ты в курсе херни про божество Красной Cекты, - ответил Том. - Про демона. Килукруса.
Она ввела причудливое имя в базу данных мифологии: К-И-Л-У-К-Р-У-С
- Ты уверен, что это имя демона, которому поклоняется Красная Cекта? - спросила она.
- Угу.
Они отправились в корабельную библиотеку, пустую и тихую. Том откинулся на спинку граво-кресла, положив ноги на стол.
- Итак, как я уже говорила, я никогда не слышала об этом конкретном демоне, - заметила Шэрон. - А я прошла в академии много курсов по демонологии. И - вот, видишь?
На голо-экране было написано:
- Это потому, что нет никакого демона по имени Килукрус, - ответил Том.
- Но мне показалось, что ты сказал...
- Просто послушай остальную часть истории. Есть еще кое-что, и это произошло почти триста лет назад. Все думают, что Красная Cекта похожа на друидов, что они умышленно не оставили никаких письменных записей о себе.
- Да?
- Это не совсем так. Они
- Тогда в архивных банках было бы упоминание об этом, - возразила Шэрон.
- Его там нет. Только не в
Шэрон кивнула в знак согласия.
- Имей в виду, никто не знал в то время, что это была за брошюра - она просто считалась тайной. Не было ничего, что связывало бы этот Килукрус с Красной Cектой, пока...
- До того рейда федератов, о котором ты упоминал, в Старой Вифезде, в районе гетто, - вспомнила Шэрон.
- Верно, на распределительном пункте. Но, к тому времени, когда туда добрались спецназовцы, это место было начинено взрывчаткой. Там был только один член Красной Cекты, и прямо перед тем, как все там взорвать, он прокричал:
- Теперь я поняла, - сказала Шэрон. - Как только имя было упомянуто, его ввели в компьютеры контрразведки, и оно было немедленно было сопоставлено с 300-летней брошюрой под названием
- Вот именно.
- Значит, это совершенно бесполезная информация, - задумчиво произнесла Шэрон. - Красная Cекта поклоняется выдуманному демону.
- Это то, что думаешь на первый взгляд.
- Ответ... должен быть в самой брошюре.
- Угу.
Она уже начала волноваться.
- Так что же было в брошюре?
- Абракадабра. Около десяти страниц глубокой печати, просто строка за строкой набор случайных букв.
- Какой-то шифр?
Том кивнул.
- Шифр скитала. Когда-нибудь слышала о таком?
- Конечно! - выразила она недовольство, надеясь услышать что-то еще более захватывающее. - Это один из самых старых шифров, известных нам, и один из самых простых. Его использовали древние греки!
- Это правда, а самое смешное заключается в том, что разведке Федерации потребовалось несколько месяцев, чтобы его расшифровать.
- Я не могу в это поверить. У них есть лучшие программы дешифровки, когда-либо разработанные.
- Назови это человеческой ошибкой. Они сразу же запустили дешифровщик скиталы, но получалась та же самая абракадабра... до тех пор, пока несколько месяцев спустя кто-то не решил прочитать ее в обратном порядке. И в результате получился самый простой шифр.
- Страницы брошюры были переплетены в обратном порядке?
- Правильно. Задом наперед.
Шэрон присела на краешек граво-кресла.
- Так что же было в брошюре? Что там было написано?
- Ничего такого, о чем бы ты не слышала ранее. Это был просто сумасшедший девиз Красной Cекты:
-
- Совершенно верно, снова и снова. И больше ничего.
- А единственное упоминание о Килукрусе было на обложке брошюры?
- Да, в названии.
Еще одна возможность пришла на ум Шэрон, еще один вывод.
- Может быть, Килукрус вовсе и не демон. Может быть, это место, или имя человека - закодированное.
Том, казалось, был впечатлен.
- Ты права, это еще один шифр, но это демон. Шифр скитала легко разгадать, если учитывать, что страницы переплетены задом наперед.
- Итак... - Шэрон обдумала все это и пришла к наиболее логичному выводу. - Красная Cекта существует тайно, поэтому ясно, что они хотят сохранить в секрете и настоящее имя дьявола, которому поклоняются. Демона, которого они упоминают, нельзя найти ни в одном демонологическом тексте. Брошюра напечатана задом наперед. Что произойдет, если написать имя - Килукрус - задом наперед?
Шэрон опять ввела имя
- Суркулик, - прочитал Том.
- А вот об этом я уже слышала, - вспомнила Шэрон. - Но это выглядит совершенно обескураживающе. Демон лжи, что-то вроде этого, верно?
- Демон ложных имен,- поправил Том. - И демон инверсий, вот почему они называют его Килукрус, это инверсия его настоящего имени.
Шэрон снова подключилась к банкам мифологии и запустила поиск.
В тот же миг голо-экран выдал:
- Это очень странно, - заметила Шэрон. - Почти никакой информации.
Затем она попыталась получить доступ к приложениям, но вместо этого увидела сообщение:
- Это сводит с ума!- пожаловалась она.
Том кивнул в знак согласия.
- Оригинальные тексты перемещены с компьютера.
- Но почему?
- Либо потому, что это считается мелочью, либо было засекречено после секционирования архивов данных.
- Я просто не могу в это поверить, - пылала злобой Шэрон. - Как мы можем что-нибудь узнать без оригинального текста?
Том бесстрастно посмотрел на нее.
- Может быть, кто-то на этом корабле
Она знала, что не должна этого делать.
Но сделала.
Бриджид уже давно приучила себя к дистанционному видению на короткие расстояния, не нуждаясь в сенсорной депривации или нейротрансмиттерах. Скоро корабль войдет в зону торможения, и у нее будет время заняться самоудовлетворением. Всегда так трудно этому сопротивляться.
Физически она лежала обнаженная на своей койке в новом доме. Однако психически она давала возможность своему зрению перемещаться.
Просто думая.
Через переборки и герметичные двери. Вдоль основных проходов и служебных коридоров. Вверх по подъемным шахтам и монтажным трубопроводам, вентиляционным каналам и даже сквозь корпус корабля. Зрение Бриджид парило в пространстве.
Это не было похоже ни на телестезию, ни на внетелесный опыт. Она просто
Она подумала о...
...и уже смотрела, как они, одетые в различные униформы двигались по кораблю, а потом увидела...
...они находились в паровом душе одной из казарм. В отличие от душевых кабин для женского персонала, которые никогда не использовали совместно более чем двое, по крайней мере, восемь сильных мускулистых мужчин стояли в очищающем тумане. Они беспечно беседовали, пока сублимационные струи омывали их тела.
Но...
Еще одна вспыхнувшая мысль -
Еще одна вспышка - и она увидела молодую женщину в зеленой форме администратора. Та стояла на коленях в подсобке и сосала член мужика.
Бриджид смотрела своими психическими глазами, облизывая несуществующие губы и зная, что ее физическое тело будет дрожать.
Две женщины, обнаженные и скользкие от пота, плавали, снизив гравитацию в своей каюте до нуля. Их переплетенные тела выглядели как шар. Белые бедра нависали над коротко остриженными головами, лица прижимались к вагинам, языки ритмично двигались во взаимном куннилингусе.
Сначала последняя мысль, непрошеная вспышка в ее голове.
И она увидела...
Генерал-викарий Люк пристегнулся позади своих летных техников. Он всегда ненавидел эту часть.
Такого никогда не случалось на субсветовых миссиях, но циник в командире корабля полагал, что всегда бывает первый раз.
Техники зачитали подготовленный список.
- Управление полетом вызывает пусковой отсек, проверка связи, прием.
- Вас понял, УП, проверку связи подтверждаю.
- Приготовиться к выдвижению инерционной тарелки.
- Тарелка и механизм готовы.
- Отменить рекомендательную проверку.
- Рекомендательная проверка прервана. Показания давления в фюзеляже?
- Зеленый на ста килопаскалях.
- Зеленый на БЛОКИРОВКЕ и РЕГУЛИРОВАНИИ АТМОСФЕРНОГО ДАВЛЕНИЯ.
- Проверка схемы радиационного и пожаротушения.
- Отсеки один и два, абсолютная готовность. Кабина и боевое снаряжение, абсолютная готовность.
Пилот повернулся, чтобы посмотреть на Люка.
- Рабочее место пилота, зеленый, сэр! Запрашиваю разрешение на активацию всех ядерных комплектов, сэр!
Генерал-викарий Люк почувствовал тошноту. Он просто махнул рукой в знак согласия.
- Приказано начинать!
Люк почувствовал скрежещущую вибрацию, когда выдвинулась инерционная тарелка "Эдессы".
- Все гравитационные системы отключены.
- Вас понял.
- Наружная отклоняющая электромагнитная система включена.
- Вас понял.
Пилот перевел взгляд на Люка.
- Разрешите взорвать, сэр! - Люк кивнул, едва сдерживая рвотный позыв.
- УРА! - воскликнул второй пилот.
- Слава БОГУ! - не согласился техник-пилот.
Он поднял красный защитный кожух на пульте, затем щелкнул простым переключателем.
В центре инерционной тарелки, выдвинутой из хвостовой части корабля взорвалось пятимегатонное ядерное устройство. Примерно половина энергии взрыва рассеялась в космосе. Другая половина ударила в тарелку, что заставило "Эдессу" почти полностью остановиться на заданной траектории. Корабль задрожал, и лишь на мгновение вспыхнули внутренние огни.
Вся операция заняла меньше десяти секунд.
Что показалось Люку целым часом ужаса.
- Сэр, с вами все в порядке?
- Да, да, - выдавил он из себя.
- Полный вперед. Курс 0.2 секунды.
- Вас понял.
Вернулись законы нормальной инерции. Генерал-викарий Люк эффектно выблевал свой последний жидкий обед, когда корабль рванул вперед со скоростью всего лишь 17 000 миль в час.
- Дисплей МАДАМ снова включился.
- Курс .006 параллельных миллисекунд от инженерной станции "Солон". Приготовиться к автоматической стыковке.
- Вас понял.
Один из техников-связистов немедленно пришел на помощь Люку, вытирая испачканные колени.
- Ну вот, все в порядке, сэр. Просто несчастный случай. Такое может произойти с кем угодно.
Люк кипел от злости и унижения.
Но когда Люк огляделся вокруг, то увидел, что летное кресло Мэтью было пустым.
Заревел корабельный интерком и начался интенсивный обмен сообщениями:
- Это КГС "Эдесса", запрашиваю разрешение на стыковку на уровне 6.
- Это таможенная служба дрейфующей станции "Солон". Добро пожаловать, "Эдесса", и слава Богу. Дано разрешение на стыковку. Автоматическое ориентирование активировано.
- Вас понял, "Солон".
Во время всех субсветовых разгонов и торможений большая часть обычного экипажа пристегивалась ремнями к креслам в одном из четырех стартовых отсеков корабля.
Шэрон сидела с Томом во время непродолжительной турбулентности, но ее мысли, казалось, были заняты другим
Но больше всего ее озадачила простота расшифровки истинного имени демона: примитивная перестановка. Это, казалось, бросало вызов самой природе Красной Cекты. Сотни лет они держали в секрете каждый аспект своих террористических замыслов. Никто не знал их базы, их лидеров, их официальной структуры. Кроме случайных убийств и разрушений, никто даже не знал их истинных целей.
Однако имя божества, которому они поклонялись, было легко расшифровано.
И последнее.
И замечание Тома о том, почему они не смогли узнать больше о Суркулике:
На самом деле Шэрон в это не верила - в этом не было никакого смысла. Однако она изо всех сил пыталась найти этому объяснение.
- Ух ты, мы так быстро сюда добрались, - сказал Том, отстегивая ремни от кресла.
- А чего ты ожидал на скорости около трех миллиардов миль в час?
Когда корабль пристыковался к центральному уровню, он оглянулся.
- А где твоя новая соседка?
- Что? - Шэрон повернулась в полном смятении.
- Штатская цыпочка с большими...
Шэрон бросила на него укоризненный взгляд.
- ...губами,- закончил Том.
- Я не знаю,- фыркнула она. Неужели она ревнует?
Это замечание привело Тома в замешательство.
- Скажем так, она высказала несколько убедительных доводов. Я знаю, что такое бывает... просто у меня мурашки по коже бегают. Кроме того, я не доверяю штатскому подразделению.
- А почему?
- Они получают федеративные льготы, которых нет в регулярной армии. Все они берут взятки. Она похожа на сексуального агента Pазведки Федерации.
Шэрон его не поняла.
- Сексуальный...
- Секс-агент. Они внедряют таких девушек куда угодно под фальшивым профессиональным прикрытием. Те соблазняют парней, пытаясь узнать секретную информацию.
- Тебя... когда-нибудь соблазняли? - спросила Шэрон и тут же пожалела об этом.
Том явно нахмурился.
- Только не секс-агенты.
И вновь зазвучал интерком:
- Весь персонал первой и второй смены может высадиться в воздушном шлюзе №4. Исключая работников Cлужбы Безопасности.
- Похоже, тебе придется остаться, - сказала Шэрон.
- К черту все это, - сообщил он ей. - У меня трехдневный отпуск. Пусть Мэтью и остальные горбатятся на караульной службе. Ты собираешься на "Солон"?
- Почему бы и нет? Я там никогда не была.
- У меня есть идея получше, - сказал он. - Следуй за мной.
Шэрон последовала за ним без долгих раздумий. И
- Ты находишь ее привлекательной, так ведь? - спросила она, сама не понимая почему.
- Кого? Мисс Oборонную Kорпорацию? Да, черт возьми.
- Я имею в виду Бриджид.
Он бросил на нее насмешливый взгляд.
- Зачем такая маленькая девочка, как ты, задает такие глупые вопросы?
Она мгновенно вспыхнула от гнева. Ее уже мутило от насмешек над ее возрастом.
- Я не маленькая девочка, а ты...
- Засранец? - Том усмехнулся. - Ты что, собиралась назвать меня засранцем? Второй раз за день.
- Я не употребляю таких нечестивых выражений.
- Что ж, ты была бы права.
- Почему ты не отвечаешь на мой вопрос?
- Похоже, ты ревнуешь, - пошутил он. - Это понятно. Цыпочки стоят в очереди, чтобы встретиться со мной, и раз я такой привлекательный, то кто может их винить? Особенно таких молодых, как ты, еще подростков.
Шэрон заскрежетала зубами.
- Мне двадцать!
- Да? Тогда держу пари, что твой день рождения был на прошлой неделе.
- Ты просто стесняешься признаться, что влюблен в Бриджид, - парировала она.
- Не в Бриджид. В другую.
Прежде чем она успела ответить, он провел ее через другой проход.
Спокойный голос повторял благословение для третьей смены:
- Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет.
Том усмехнулся, ведя Шэрон в явно
- Если нас пытаются ободрить, то это не очень получается.
- А куда мы идем? - спросила Шэрон.
Она чувствовала нетерпение и все еще была раздражена его намеками, а также недавним столкновением с искушением.
- Моя трехдневная увольнительная дает мне определенные преимущества, - Том гордо поднял узкую пластиковую карточку. - Это значит, что я могу отправиться в обзорный отсек. Ты - моя гостья.
- Я никогда в нем не была.
Шэрон старалась говорить сдержанно, хотя на самом деле эта перспектива приводила ее в восторг. Обзорный отсек был единственным специально оборудованным астрономическим наблюдательным пунктом корабля. Не прямое окно, конечно (еще не существовало технологии производства прозрачных панелей, достаточно радиационно- и термостойких, чтобы выдержать обратный удар ядерного взрыва при старте), но цифровые маяки на обшивке корабля передавали изображение высокой четкости на приемные панели обзорного отсека. Это будет первая возможность для Шэрон увидеть глубокий космос в реальном времени.
- Тут наверх, - сказал Том.
Антигравитационный лифт доставил их на самый высокий уровень "Эдессы".
И когда Том открыл вход своей чиповой картой, Шэрон схватила его за руку и чуть не взвизгнула.
- Я тоже вначале был ошарашен. Войдя сюда впервые, я подумал, что по ошибке открыл воздушный шлюз.
Шэрон была ошеломлена. У нее отвисла челюсть.
Длинное изогнутое помещение было полностью покрыто световоспринимающими панелями; казалось, что оно
Из отсека открывался безупречный вид на квадрант за пределами Солнечной системы, насыщенное изображение, которое казалось идеальным.
- Это подлинный вид, - сказал Том. - Не то, что те пассивные панели, которые установлены по всему кораблю. Там просто виртуальные картинки, которые повторяются снова и снова.
Россыпь звезд горела хрупким бело-голубым светом в безграничной черноте.
Она смотрела на северный небесный квадрант, на Большую и Малую Медведицу, на созвездия Цефей и Лира, скопления галактик и группы квазаров.
- Это прекрасно, - прошептала Шэрон.
- Даже телескопы "Центурион" и "Хаббл-шесть" не могут выдать такое изображение, - oн указал на Малую Медведицу, созвездие из семи звезд. - Иисусе, а ведь она всего в 300 световых годах отсюда.
Шэрон уставилась на самую яркую звезду на конце ручки ковша.
-
- Мореплаватели ориентируются по ней уже 3000 лет, - заметил Том. - Думаю, ее положение меняется каждые 5000 лет. Из-за прецессии. Раньше это был Тубан (Альфа Дракона), а в один прекрасный день это будет Альфа Цефея.
- Я, несомненно, выбираю
Возможно, так оно и было. Шэрон бросило в дрожь от представшего зрелища. В этот момент вся галактика казалась на расстоянии вытянутой руки.
- Я знал, что тебе понравится, - сказал Том.
- Спасибо.
Только тогда Шэрон поняла, что не отпускает руку Тома.
Она чувствовала мускулы под рукавом его униформы. Сплошные жесткие изгибы.
Космос отвлек ее, мысли ушли далеко... и запретные образы захлестнули ее.
Она поцеловала его взасос. Ее рука потерла его пах, удивляясь таинственной твердости, которая, казалось, росла по мере того, как она терла.
Его сильное бедро прижалось к ее лобку, и это вызвало вспышку самого примитивного наслаждения у нее внутри. Маленькие твердые груди болели как после укусов; затем он буквально впился в них после того, как его сильные руки стянули ее униформу до талии.
Она едва могла дышать. Похоть душила ее. Его рука скользнула под униформу, вниз по животу, пальцы погрузились в ее щелку, которая уже истекала соком. Ее собственная рука сделала то же самое, исследуя то, что она никогда не исследовала прежде. Его яички напоминали спелый плод. Затем, выше, к стволу, и вот вся горячая чувствительная штука в ее руке. Она выдавливала капли загадочной жидкости, скользя рукой взад и вперед по странному пульсирующему стержню плоти. Затем...
Она уже совсем без комбинезона. Голая и распластанная на спине, как шлюха на празднике плодородия в Гоморре.
- Эй, эй, подожди...
Грешная муза разбилась вдребезги, реальность вернулась.
Шэрон целовала его-по-настоящему.
Его руки заставили ее отступить.
- Это неправильно.
В голове у нее поплыли круги.
- Но почему?
- Ты давала обеты.
- Я...
- Я не собираюсь этого делать! Это же незаконно!
- А поцелуи? - возразила какая-то ее часть. - Прикосновения? Любовь- это незаконно?
- Ну да. В армии так и есть, и ты
Она не могла поверить в то, что сказала.
- Мы никому не скажем. Давай просто...
- Нет! Ты же девственница! Ты не можешь просто так это отдать!
- Но я-я...
Действительность снова обрушилось на нее.
- О, Господи! Не знаю, что на меня нашло. Мне так неловко!
- Забудь об этом, - он вытер пот со лба. - Идем, осмотрим станцию "Солон".
Шэрон застенчиво последовала за ним к выходу.
- Не знаю, как тебе, - сказал Том, - но мне нужно выпить пива.
К своему стыду, она едва слышала его.
- Пиво? Оно запрещено уже почти пятьдесят лет.
- Конечно, в пределах всех христианских политических границ. Федерация сдает японцам половину станции "Солон" - это космическая торговая точка. Христианская Федерация не имеет там никакой юрисдикции. Выпивка, бордели, казино и - угадай, что? Твердая еда.
Шэрон ничего об этом не знала, но все равно ей было не очень интересно.
Официальная юрисдикция или нет, но такие послабления были грехом.
И сегодня она уже внесла свою долю.
Пока они шли по мосткам к дебаркадеру, Том, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Она едва ли могла винить его за это. В конце концов, их шествие было остановлено толпой членов экипажа, ожидавших в пункте обработки.
- Господи. Я, блядь, ненавижу стоять в очередях.
Шэрон отмахнулась от этой вульгарности. Она покосилась на толпу, привстав на цыпочки, чтобы разглядеть поверх плеч и голов.
- Я нигде не вижу Бриджид. Интересно, где она?
- Эй! Там, впереди! - выразил Том свое недовольство. - Мы тут состаримся!
Равнодушный голос сзади застал их врасплох:
- Специалист, рядовой. Боюсь, что ваши разрешения на высадку аннулированы. Оба следуйте за мной.
Том уже готов был выпалить еще одно громкое возражение... пока не заметил, кто это сказал.
Генерал-викарий Люк.
Шэрон и Том поспешили за генералом-викарием, который направлялся обратно на командные уровни.
- Сэр, при всем моем уважении, у меня не было отпуска уже четырнадцать месяцев, - объяснил Том.
- А может быть, ты хочешь провести
- Но, э-э, еще раз, сэр, при всем моем уважении. Вы только что дали мне отпуск на три дня.
- Ты заслуживаешь, чтобы тебе три дня надирали задницу за твой нечестивый рот. Успокойся, рядовой, или я так заеду тебе каблуком пониже спины, что ты окажешься в ионосфере.
Шэрон поникла, стыд наслаивался на стыд. Ей потребовалось все ее мужество, чтобы спросить:
- Сэр, на нас налагают... дисциплинарное взыскание?
- Взыскание? Kонечно, нет, - Люк прошел через защитную дверь при помощи своей чиповой карты. - Вы оба определены в Cекретную Cлужбу.
Том сделал еще одно замечание.
- Сэр, нам ни о чем не сообщили...
- Заткни свою пасть, рядовой, пока я не захлопнул ее ногой.
Генерал-викарий объяснил непосредственно Шэрон:
- Вас обоих выбрали для выполнения секретного задания. К сожалению, на данный момент я не могу раскрыть детали.
- Значит, это действительно не обычный рейс для пополнения запасов? - спросила Шэрон.
- Совершенно верно. Мы разрешили большинству членов экипажа высадиться на станции "Солон". Они понятия не имеют, что мы собираемся оставить их там. Все они будут отправлены обратно на Луну на следующем грузовом судне. Мы стартовали с полным экипажем, чтобы отвести подозрения. Миссия была спланирована заранее.
Возбуждение Шэрон столкнулось с ее полным недоумением.
- Если позволите, сэр. Несмотря на все усилия, которые были предприняты, чтобы сохранить миссию в тайне, разве не разумно подозревать возможность проникновения агентов?
- К сожалению, да, - согласился Люк. - Члену Красной Cекты, который пытался тебя убить, федеративные коллаборационисты могли предоставить, например, секретную информацию, могли спрятать на корабле. Мы должны учитывать такую возможность.
- А кто еще знает об этой миссии? - осмелился спросить Том.
- Это не
- Дюжина? - чуть не выругался Том. - А кто будет управлять кораблем?
- Чтобы уменьшить вероятность вмешательства человека, - объяснил Люк, - все центры ручного управления были заблокированы. Все - силовая установка, жизнеобеспечение, прокладка курса - скрыто от посторонних глаз. Макроаналитический компьютер корабля возьмет управление на себя - в автоматическом режиме, основанном на ранее введенной программе. Вмешательство человека невозможно, - Люк посмотрел прямо на Шэрон. - Навигация тоже скрыта, но ты была нанята для наблюдения за состоянием навигационных мониторов из-за их возможного отказа.
- Понятно, сэр.
- А как же я? - спросил Том. - Почему именно меня наняли для этой миссии?
На лице Люка, казалось, отразилось полнейшее недовольство.
- Потому что, к сожалению, ты - единственный специалист Cлужбы Безопасности на борту, который имеет квалификацию для управления
Том остановился как вкопанный.
- Вы хотите сказать... что мы летим на
Генерал-викарий Люк шел не останавливаясь. Его единственным ответом на этот вопрос было простое, недвусмысленное:
- Да.
- Группа! Смиррр-но!
Когда Люк вошел, все присутствующие в кают-компании вытянулись по стойке смирно, а Шэрон и Том последовали за ним.
- Вольно, - сказал Люк. – Садитесь.
Благодаря своим надежным двигателям на жидком кислороде корабль уже отчалил от станции "Солон", оставив почти весь экипаж без объяснения причин. Шэрон насчитала в кают-компании всего одиннадцать человек.
Бриджид сидела в конце стола для совещаний.
Штатская с волосами цвета воронова крыла выглядела бледной и анемичной.
- Как вы уже знаете, - сказал Люк, - все мы отобраны для участия в секретной миссии. Детали будут сообщаться по мере необходимости. Цели миссии запрещают мне сейчас вдаваться в подробности.
Почти все в кают-компании выглядели либо испуганными, либо раздраженными.
- Все, что я могу сказать прямо сейчас, это то, что мы скоро начнем субсветовое ядерное торможение в северном небесном квадранте. И это вовсе не учения.
Множество вопросов промелькнуло на лицах всех присутствующих, но никто не осмелился ничего спросить.
За исключением Тома:
- Сэр, если позволите, кто санкционировал миссию?
- Сам Папа Римский, по рекомендации Совета Безопасности Ватикана.
Командир корабля внимательно оглядел лица всех находившихся в кают-компании.
- Иногда Божья работа делается тайно, но она остается Божьей работой. Так сказано во Второзаконии:
- Аминь, - ответили присутствующие.
- С этого момента "Эдесса" будет двигаться в автоматическом режиме. Большинство из вас здесь исключительно для поддержания безопасности.
- Тогда почему здесь нет майора-пастора Мэтью? - тут же заговорил Том. - Почему
От этого вопроса Люк с тревогой опустил глаза.
- Имя майора-пастора Мэтью действительно значилось в списке, что подводит нас к нашей первой дилемме. Он пропал без вести и считается погибшим.
- Что?! - захлебнулся Том.
Остальные, казалось, были шокированы, за исключением Бриджид.
Люк взглянул на Бриджид и мрачно кивнул.
- Для тех из вас, кто не знает, скажу, что сестра Бриджид из штатского подразделения Федерации. Сестра?
Бриджид встала, все еще явно сильно расстроенная из-за какого-то безымянного источника мучений. Ее голос звучал сухо и хрипло.
- Я - дистанционный наблюдатель, - сказала она, - из Центра Психологической Cлужбы Мида. Сегодня утром я практиковалась в том, что мы называем "пробежкой", и увидела мертвое тело. Где-то на корабле.
- Ты имеешь в виду в морге, верно? - спросил Том.
- Нет. Я чувствовала, что оно находится где-то в середине корабля, на командных уровнях. Это было понятно по синим служебным огонькам на входах.
- Это был майор-пастор Мэтью? - встревоженно спросила доктор Эстер.
- На голове трупа был какой-то мешок, поэтому я не могу сказать наверняка, - продолжила Бриджид. - Но я разглядела на его форме эмблемы майора. Увидев это, я немедленно доложила об этом генералу-викарию, после чего он сообщил мне, что майор-пастор Мэтью отсутствует в течение нескольких часов.
- Итак, - добавил Люк, - вполне можно предположить, что это и есть майор - мертвый, скорее всего, убит.
- Убит кем-то из экипажа, - вставил кто-то.
Том нахмурился, обращаясь к Бриджид.
- Подожди, ты хочешь сказать, что видела это мертвое тело
- Да. Физически я там не присутствовала.
- Тогда откуда ты знаешь, что он действительно мертв?
- Поверь мне. Когда можешь чувствовать, как я... ты
- Я не куплюсь на эту срань, - казал Том, вставая. - Мы должны обыскать все блядские командные уровни. Секция за секцией. Он все еще может быть жив, а мы сидим тут, как куча придурков.
- Очень хорошо, рядовой, - одобрил Люк. - Возьми остальных представителей Cлужбы Безопасности, назначь поисковые группы, и начинайте. Ты старший.
- Погнали, - сказал Том остальным техникам.
Они все быстро вышли из кают-компании.
Люк оценивающе оглядел тех, кто остался: Эстер, Саймона, Бриджид и Шэрон.
- Остальные идите за мной.
- Из-за нашей технической специализации, - говорил Люк, ведя их по коридору, - у нас четверых доступ к самой высокой степени секретности среди всех остальных на борту. Вот почему я хочу, чтобы вы все это увидели. Мне понадобится ваша помощь и ваше благоразумие.
Командир-дьяконесса Эстер сказала:
- У меня допуск только среднего уровня, сэр. Вы уверены?
- Да, - оборвал ее Люк. - Ваш опыт в качестве федеративного врача делает ваше мнение наиболее важным. Это
Шэрон не могла понять, что он имел в виду, но, учитывая все, что произошло за последний час, она не была удивлена. Но что
Во второй раз за солнечный цикл Шэрон входила в это самое странное место. Когда она вошла сюда в первый раз, то чуть не погибла от взрыва бомбы...
Тело террориста Красной Cекты так и лежало в контейнере на медицинском столе.
Люк быстро расспросил Бриджид о том, что
- Я не понимаю, сэр, - заявил Саймон.
Люк внимательно посмотрел на него.
- Интересно, что ты это говоришь, Саймон, поскольку
Внезапно Саймон стал выглядеть не таким двуличным, как обычно.
- Я могу поручиться за квалификацию мистера Саймона, сэр, - сказала Эстер.
- Я вас об этом не просил, доктор.
- А что, есть проблемы с вскрытием? - спросил Саймон.
Люк сурово посмотрел на него.
- На самом деле так оно и есть. Все данные вскрытия - показания томографа, анализы крови и ДНК - были подделаны. Кто-то подменил подлинные результаты анализов, - Люк включил голо-карточку над трупом, -
- При всем моем уважении, сэр, - наконец заступился за себя Саймон. - Ваши порочащие намеки не соответствуют действительности. И если это не настоящие результаты, то где же они?
Люк вставил чип данных в диск голо-экрана.
- Прямо здесь.
Эта карточка совершенно отличалась от предыдущей.
- Никаких упоминаний об искусственном генотипе, - пробормотала Шэрон, глядя вверх.
- Правильно, - сказал Люк. - Фальшивый анализ ДНК не совпал ни с одним из глобальной идентификационной базы. Этот человек, другими словами, не является членом Красной Cекты вообще, он был локально изменен, чтобы казаться таковым. Красный знак Cекты, например, является искусственным. Это результат преднамеренной пересадки кожи, которая была генетически пигментирована, чтобы выглядеть, как настоящая. И тот, кто это сделал, думал, что он удалил подлинные результаты, заменив их фальшивыми. Без их ведома Исследовательская Kорпорация изменила классифицирующие фильтры обработки данных еще до того, как мы стартовали. ИИ сразу же уловил несоответствие.
- Если он не член Красной Cекты, - спросила Бриджид, - то кто?
- Тимоти Питер, - выдавил из себя Люк. - Фамилия Данн. Он является - или я должен сказать
Остальное узнать было легко.
- Наша собственная разведывательная служба пыталась сорвать миссию! - воскликнула Шэрон. - И сделать так, чтобы это выглядело как операция Красной Cекты, - закончила Бриджид.
Люк кивнул.
- Это совершенно ясно. Но вот, что совершенно непонятно, так это почему.
Эстер рассвирепела.
- Сэр, я считаю своим долгом заметить, что о прапорщике Саймоне ходило немало слухов...
- Они ничем не подтверждены! - крикнул Саймон.
- ...что он агент Федеративной Pазведки! Саймон производил вскрытие, а это значит, что у него была наилучшая возможность подменить диагностическую карту...
-
- ...и это также означает, что он знал о бомбе!
- Заткнитесь вы оба, - приказал Люк. - Было интересно проверить вашу реакцию на все это...
- Сэр, уверяю вас, я не имею к этому никакого отношения. Более логичным подозреваемым является Эстер, - сказал Саймон.
- Я сказал, заткнись!, - в комнате воцарилась тишина, затем Люк продолжил: - Я никого из вас не подозреваю - вы оба прошли проверку на детекторе лжи; на самом деле все, кто сейчас находится на борту, прошли ее перед стартом. Все это было подготовлено заранее.
- Я все еще не могу в это поверить, - проворчал Саймон.
Он грубо открыл мешок, показав обнаженный труп выше пояса. Все вздрогнули при виде безликого черепа. Разрез, который сделал Том - чтобы извлечь бомбу - остался открытым, но большая алая отметина поперек груди была практически нетронутой. И тут же по шее Шэрон пробежал холодок.
Саймон указал на метку, возражая генералу-викарию.
- Вы хотите сказать, что это
- Но тот факт, что все они выглядят одинаково, просто облегчает генетическое копирование, - возразила Эстер.
- Если вы пытаетесь что-то доказать, - сказал ей Люк, - то сделайте это.
Эстер взяла скальпель.
- Эта технология существует уже много лет. Кровеносные сосуды и нервные окончания можно легко вырастить на наружном кожном трансплантате. Но есть только один способ узнать это наверняка.
- Продолжайте, - разрешил Люк.
Эстер опустила ультрафиолетовый сканирующий экран на грудь трупа.
- Вот, видите? Эти микрошвы - неопровержимое доказательство, - oна сердито посмотрела на Саймона. - Если бы вскрытие было произведено
Шэрон и Бриджид, съежившись, отступили на шаг.
- Боже милостивый, - пробормотала Бриджид.
Послышался негромкий хлюпающий звук. В течение минуты Эстер содрала большую часть алой кожи с груди трупа.
Обнажая совершенно нормальную кожу под ней.
- Похоже на то, как будто новую кожу
- Не нарисовали, - ответила Эстер. -
Генерал-викарий пощипывал свой раздвоенный подбородок.
- Что ж, полагаю, это убедительное доказательство попытки диверсии разведслужб Федерации. Фальшивые результаты вскрытия и ДНК, легко обнаруживаемая бомба, которая осталась незамеченной, а теперь еще и это. Наши друзья из Федеративной Pазведки пошли на чрезвычайные меры, чтобы остановить эту миссию и свалить все на Красную Cекту. Но я не могу придумать никакой логической причины.
- И это также означает, что они убили майора-пастора Мэтью, - предположила Шэрон, - если он действительно мертв.
- Он, несомненно, мертв, эхом отозвался голос позади них.
Том стоял у входа в отделение. Он выглядел угрюмым.
- Мы только что нашли его труп, спрятанный в одном из служебных трубопроводов, - сказал он.
Когда техники внесли тело майора-пастора Мэтью в морг, Шэрон почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Опустили еще одну платформу, и началось вскрытие под присмотром доктора Эстер и Саймона, в то время, как все остальные наблюдали в состоянии дурноты. Свод черепа был разорван внутри дурно пахнущего мешка.
- Сэр? - спросила Шэрон. - Вы сказали, что больше никто не знает о деталях миссии?
Люк был явно опечален этим последним зверством.
- Ну да. Я, и только я один. Мэтью ничего об этом не знал. Тем не менее, он сделал несколько замечаний, которые ясно указывали на то, что он начал подозревать, что это может быть не обычный рейс пополнения запасов. Как командир Cлужбы Безопасности, он заметил нарушения в некоторых пунктах обработки данных при случайном анализе передач, и тому подобное.
- Откуда идут эти передачи?
У Тома хватило смелости спросить.
- В свое время ты все узнаешь. Тем не менее, похоже, что Мэтью был убит из-за своих подозрений. Убийца не хотел, чтобы у него был шанс узнать
Саймон оторвал взгляд от томографа.
- В данный момент, сэр, разве мы все не имеем право знать эти цели?
- Нет, не имеете. У вас нет
- Да, сэр.
- Но, разве не может быть так, что убийца майора все еще на борту? - продолжила Шэрон.
- Я не считаю это вероятным. Вы все прошли проверку на полиграфе на самом высоком уровне, и статистика показывает, что наши последние программы обнаружения лжи нельзя обмануть.
Том что-то пробормотал себе под нос.
- Ты хочешь что-то сказать, рядовой? Не стесняйся просветить нас своей, явно исключительной, мудростью.
- Мне нечего сказать, сэр.
- Вот и хорошо.
Но Шэрон никак не могла успокоиться.
- Ну, хорошо, скажем так:
Она указала на другое мертвое тело, чей генетически имплантированный кожный трансплантат теперь свисал с его груди как лист обоев.
- Этот человек спрятался. Он успешно проник на корабль. Если он это сделал...
- Кто-то другой тоже мог, - согласился Люк. - Твоя точка зрения вполне понятна, специалист.
Следующей заговорила Бриджид:
- Вы хотите сказать, что в то время, как мы здесь разговариваем, на корабле может быть кто-то еще. Прячется.
- Мы должны рассмотреть такую возможность, - подтвердил генерал-викарий.
- Именно поэтому, наш вечно бдительный рядовой Томас возглавит поисковый отряд и не остановится, пока каждый квадратный дюйм этого судна не будет подвергнут физическому осмотру. Ты слышишь меня, рядовой?
- Да, сэр, - ответил Том с усмешкой.
- Тогда не позволяй гермодвери дать тебе под зад при выходе.
Том вышел из прозекторской, забрав с собой остальных техников.
Шэрон и Бриджид ушли через несколько минут, прижав руки к животам, когда доктор Эстер сняла с головы майора Мэтью мешок.
Темно-красное тушеное мясо выплеснулось из мешка, расплескавшись по полу.
- Боже, это было ужасно, - сказала Бриджид после того, как они с Шэрон покинули помещение.
- Бедный человек. Он был верным слугой Божьим.
- Да, и теперь он верный
- Ты слышала, что сказал генерал. Бортовые полиграфы показывают, что никто из нас не может быть шпионом или лазутчиком, и если есть еще один "заяц", команда Тома найдет его.
- Здесь нет никакого чертова "
Шэрон не могла с этим поспорить: дар Бриджид был столь же специфичен, сколь и загадочен.
- Вас я тоже видела, - сказала Бриджид, понизив голос. - Тебя и Тома.
- В обзорном отсеке, - и подмигнула. - Не волнуйся. Я сохраню твой секрет.
Лицо Шэрон вспыхнуло от смущения; она потеряла дар речи.
Бриджид не отступала.
- Ты должна была сделать это, Шэрон. У меня
- Как... как ты можешь так говорить? - Шэрон сбивчиво подбирала слова.
- Чутье подсказывает мне, что
Корпус оптостатического ментометра, стоявший сбоку от рабочего места Шэрон, был странно похож на какую-то механизированную голову - с рогами.
И такая форма - с рогами - напоминала ей о демонах.
Образ в памяти, казалось, поплыл к ней, словно желая поцеловать, когда с груди убийцы содрали широкий кусок кожи...
Она постаралась отбросить это воспоминание, пытаясь сосредоточиться.
С другой стороны, ее трудности в сосредоточении на своей задаче были понятны из-за самых последних событий. Конфиденциальная миссия. Возможный "заяц". Убийство. И это - Pазведка Федерации, а не Красная Cекта... пыталась устроить диверсию на корабле. Чем это можно объяснить? А потом она задумалась о чем-то другом.
Что же могло послужить причиной того, что Бриджид - штатский дистанционный наблюдатель - была включена в список личного состава секретной военной миссии?
Безмолвная секция искрилась в темноте. Мигающие огни на релейных панелях позади него, казалось, вырезали его силуэт в абсолютной черноте, окруженный неистовым калейдоскопическим ореолом.
- У тебя привилегированная роль, - сказал генерал-викарий. - Ты первая подошла достаточно близко, чтобы
Бриджид ничего не понимала, но она уже привыкла к этому. Понимание пришло вместе с критериями ее работы:
Но, честно говоря, в самые сокровенные для себя моменты Бриджид не знала, верит ли она вообще в Бога.
Генерал-викарий Люк попросил ее встретиться с ним в лаборатории. Это была просто обычная диагностическая лаборатория, за исключением одного дополнения: сенсорно-чувствительной ячейки.
Люк закрыл герметичную дверь после того, как она вошла, и набрал пароль замка. Никто не входил сюда без его разрешения.
- Пора, - сказал он.
Камера перед ней с распахнутым настежь люком напомнила ей гробы старого образца, в которые помещали мертвых еще до того, как был принят Закон о кремации. Внутренность мерцала в темноте: ванна с дистиллированным глицерином нагревалась точно до температуры человеческого тела.
- Я готова, - сказала она и без колебаний начала раздеваться.
Генерал-викарий, казалось, вздрогнул.
- О, я и не представлял. У меня очень мало опыта работы с дистанционными наблюдателями.
Она вылезла из комбинезона, обнажив свои большие груди.
- Это работает лучше всего, если ты голый.
Смешок, который не совсем получился.
- Не тревожься. Я уже несколько десятилетий подвергаюсь химической кастрации. Могу показать сертификат, если хочешь.
- Все в порядке.
Она не беспокоилась. Ей нравилось выставлять себя напоказ - еще один грех. Покалывание зажглось в ее щелке, когда она сняла остальную часть униформы. Но большая часть острых ощущений была потеряна перед мужчиной без сексуального влечения. Молодым мужчинам, мужчинам без либидной сдержанности она любила небрежно открывать свое тело, зная, что они заберут его образ с собой в какое-нибудь темное неконтролируемое место.
Грех. Еще один грех.
- Дайтe мне минутку, чтобы подключиться.
Она вошла в камеру и легла в скользкую ванну. И тут же она почувствовала, как ее ласкают сотни горячих рук; они гладили ее кожу, грудь и внутреннюю сторону бедер. Погрузившись в густую жидкость, она приложила по паре сенсорных манжет к горлу, а затем зарядную манжету к сердцу.
Теперь она парила в воздухе.
Обнаженная, совершенно беззащитная. Запертая за непроницаемой дверью.
Самые нелепые мысли одолевали ее.
Она представила себе, как ее насилуют в камере...
- С тобой все в порядке?
- Да, - ответила она, очнувшись от кошмара.
Но это был просто еще один грех. Ужасное видение только еще больше разжигало ее желания. Она почти достигла оргазма.
- А теперь закройте люк, - сказала она. - Затем воспользуйтесь интеркомом.
Люк камеры закрылся, герметично запечатав ее. Теперь уже полная темнота. Ни единого звука. Она плыла в пустоте. Цифровые датчики вычислили точную температуру ее тела до одной тысячной градуса, а затем отрегулировали температуру жидкости. Чистый кислород со свистом ворвался внутрь под давлением ровно в сто килопаскалей.
- Вы меня слышите, сэр?
В интеркоме послышался треск статических разрядов.
- Да, - ответил Люк.
- Я собираюсь вызвать тета-волновой транс. Но прежде чем я это сделаю, мне нужно, чтобы вы дали мне фокусирующее слово.
- Понятно.
Она уже ускользала.
- А теперь дайте мне фокусирующее слово.
Последовала долгая мертвая пауза.
И тогда генерал-викарий Люк сказал...
- Этот пиздун может мне отсосать, - сказал Том.
Он лениво развалился в граво-кресле напротив рабочего места Шэрон, скрестив руки на груди и уперев ноги в пол.
Шэрон, как обычно, игнорировала его брань.
- На борту нет никакого блядского
- Откуда ты знаешь? - спросила Шэрон.
- Мы обыскали каждый дюйм этого проклятого космического челнока с ИК-датчиками движения, параболическими датчиками сердцебиения, детекторами углекислого газа - со всеми этими ебучими штуками. Господи, мы даже использовали метановый зонд.
- Метановый?
- Согласно руководству по тактическому поиску. Считается, что если кто-то прячется на космическом корабле или на космической платформе, то рано или поздно ему придется где-нибудь посрать. И, знаешь что? Мы не нашли ни одной кучи
Шэрон вздохнула с бесполезным отвращением.
- И что ты хочешь этим сказать?
- Кто бы ни убил Мэтью, он значится в списке личного состава.
- Возможно, убийца высадился на станции "Солон".
- Что, проделать весь этот путь только для того, чтобы
Шэрон спросила напрямую.
- Так кто же это, по-твоему? Нас всего одиннадцать.
- Это может быть кто угодно. Жуткая цыпочка с большими сиськами или тупоголовая сучка-доктор. Затем у нас есть Саймон, известный придурок, плюс всегда ходили слухи, что он проник в Cлужбу Безопасности, чтобы шпионить для Pазведки Федерации. Далее, у нас есть этот старый стоячий хрен Люк, который ни черта не говорит нам о том, что мы здесь делаем. И после всего этого, у нас есть пять коллективно дрочащих охранников, совершенно безмозглых, ни одного из которых я не знаю.
- Значит, ты никому не доверяешь?
- Черт возьми, нет.
- А как же я? - Шэрон забавлялась. - Разве я не могу быть убийцей?
- Ага, а я могу стать следующим Папой Римским, - oн громко рассмеялся. - Девочка-подросток всадила пулю командиру Cлужбы Безопасности в голову и засунула его тело в служебный трубопровод, верно? Такое случается каждый день.
Шэрон разозлилась.
- Я
- Конечно, если у вас у всех собачье дерьмо вместо мозгов.
Шэрон покачала головой:
- Нет абсолютно никакого смысла продолжать эту дискуссию. Так почему бы тебе просто не уйти? Мне надоело слушать твою нечестивую брань, а у меня есть работа.
Том выгнул бровь.
- Вчера в обзорном отсеке ты пыталась высосать мой язык изо рта, а теперь хочешь, чтобы я ушел?
Это замечание привело ее в ярость. Сначала нахлынул поток смущения, а затем еще более сильный поток гнева.
- Просто убирайся! - крикнула она.
- Господи, да я просто пошутил. Остынь!
- Пошел ты на...
- Попалась, - сказал он, указывая на нее. - Почти заставил тебя использовать
- Я слежу за навигационными системами на предмет отказа дисплеев, - фыркнула она в ответ. - А теперь оставь меня в покое.
- Я думал, что нравлюсь тебе.
- Hет. Ты - ужасный человек. Ты нарочно говоришь такие вещи, чтобы разозлить меня или задеть.
- Да нет же. Я просто постоянно шучу. Ты что, не понимаешь шуток? - oн посмотрел на третичный голо-экран. - А этот зачем включен?
- Просто некоторые исследования, - oна старалась не обращать на него внимания. - Это не твое дело.
Он придвинулся ближе, положил руку ей на плечо и, прищурившись, посмотрел на экран. На экране было написано:
- И -
- И -
- Фигня о Красной Cекте, да? Но ты уже пыталась найти в библиотеке, - сказал он.
- Я попробую еще раз, - каким бы бессознательным ни был этот жест, его рука на ее плече отвлекла ее. - Это поиск в нескольких базах данных. Любое обращение к уникальному троичному коду данных записывается в карантинный каталог. Карантин собирает сжатую информацию воедино и хранит их в национальной памяти данных.
- А, я понял. В каждой базе данных на корабле, да?
- Да, если только это не зашифрованная база, но обычно зашифрованные базы данных зарезервированы для операционных спецификаций и координатных сетей, а не для справочной информации.
- Но на днях, когда ты просматривала те приложения, разве там не было сказано, что первоначальный текст удален?
Шэрон с трудом сдерживала свое раздражение.
- Да, это так! Выполнение такого рода поиска могло бы определить интервал времени, когда информация была доступна. Возможно, мне удастся ее восстановить!
Он не обратил внимания на ее повышенный тон.
- Понятно, техническая фигня. Я ведь тоже занимаюсь технической фигней. Рою канавы, крашу стены, чищу мусорные бункеры в глубоком космосе; -на этот раз она почти улыбнулась. - О, я хотел тебя спросить. Есть идеи, что это?
Он положил крошечный кусочек термопластика на рабочий стол. Она взяла его, но ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что это.
- Где ты это взял?
- Нашел на теле майора-пастора Мэтью, - ответил Том. - Он торчал в нижней части его одежды. Похоже на какую-то схему или компьютерный чип.
- Это
- Но почему? Что в нем такого особенного?
- Дело в том, что единственное место в мире, где их законно производят - это Научно-исследовательский центр Федерации. Технические характеристики засекречены, - oна подняла чип. - Видишь? Если бы он был легальным, на нем стояла бы печать Федерации. А ее здесь нет, и это значит, что его сделали хакеры. Все разведывательные системы Федерации используют биочипы для защиты своих паролей от взлома. В качестве источника энергии они используют самоподдерживающиеся биогены. Этот выглядит довольно старым, но ты обязательно должен сообщить об этом.
- Интересно, что Мэтью с ним делал?
- Я уверена, что генерал-викарий задаст тебе тот же вопрос, - предположила Шэрон. - Но еще больше мне хотелось бы знать,
- А есть ли способ это выяснить? - спросил Том.
- Ну конечно. Я могу его продиагностировать, но мне нужно разрешение от генерала-викария.
Том поднял брови от удивления.
- Ну и ну. А я уверен, что ты можешь его продиагностировать
Шэрон поморщилась.
- Неужели тебе действительно было необходимо это говорить?
- Что? О миссии?
- К чему ты клонишь, Том?
- Я считаю, что имеет больше смысла провести тест самостоятельно. Чип может быть пустышкой. А если это действительно окажется нелегальный взломщик шифровальных машин...
Шэрон положила крошечный биочип в карман.
- Я подумаю об этом.
- Я даже готов поспорить, что мы можем прямо сейчас сбегать в лабораторию и проверить его, - продолжал Том. - Корабль практически пуст. И никто ничего не узнает.
Шэрон нахмурилась в ответ.
- Не пытайся говорить так невинно, Том. Ты хочешь узнать, может ли этот чип использоваться для декодирования баз данных Pазведки Федерации.
- Ну и что? Не пытайся сказать мне, что ты не думала то же самое об этой ебучей штуке.
Еще одна судорога от его слов.
Это была заманчивая перспектива. Она подумала о книге Иакова:
- Я подумаю, - повторила она.
- И, похоже, тебе есть о чем подумать, - внимание Тома переключилось на другую сторону ее стола. - Вон там на экране мерцает какое-то вонючее дерьмо.
- Что?
- Они приходят все время, - сказала она. - Это всего лишь сообщение из внеземного пространства, что-то вроде прогноза погоды.
На экране мелькали слова:
- Мы ждем, - сказал Том.
- Что это значит? - спросил Том.
- Антенна радиотелескопа только что обнаружила небольшой астероид, - сказала Шэрон. - В наши дни здесь нет ничего особенного. Известно, что преломление света скрывает астероиды, планетоиды и даже большие планеты в течение сотен или тысяч лет, прежде чем их можно будет увидеть. Это из-за ионного мусора и больших колец инертных газов на галактических орбитах. Затмение, например, может внезапно заблокировать дифференциальный звездный свет... И тогда радиотелескоп обнаруживает астероид.
- А-а, - протянул Том, ничуть не удивившись.
- Он должен выяснить точную причину за несколько секунд.
Она не отрывала глаз от экрана. Затем...
Шэрон и Том уставились на последние слова.
Прищурившись, Том начал:
- Полная...
- ...тень, - закончила Шэрон.
Бриджид видела черноту. Просто черноту, с едва заметными, как бритва, полосами идеальной белизны, которые могли быть только звездами. Она "бежала". Летела, будучи бестелесной.
Она была свободна.
Ее психические глаза осязали, лишенные век. Похожее на след от дыхания бесформенное
Время ничего не значило. Понятие расстояния было бессмысленным. Она парила, но мчалась к... чему?
Она размышляла о том, что случится, если ее физическое тело - запертое в десенсибилизирующей камере - просто умрет. Неужели она навсегда останется свободной?
Она не могла представить себе ничего более совершенного.
Затем она начала видеть.
Она увидела зеленую грань, похожую на изгородь. Она увидела необъятный квадрат в сотни миль высотой, который, казалось, был окружен изгородью. Вблизи изгородь начала сверкать, словно впечатляя роями крошечных огней или сверкающими драгоценными камнями.
Ближе.
Еще ближе.
Теперь она увидела, что необъятный квадрат на самом деле был кубом. Он сиял так, как она никогда не смогла бы описать.
В кубе было двенадцать входов - двенадцать ворот.
Ворота были открыты, приглашая ее.
- Небеса.
Глава перед ее глазами описывала Небеса.
Но момент истины - или, по крайней мере, истина, как некоторые ее воспринимали - был близко.
В 07:00 генерал-викарий вызвал Шэрон, Тома, доктора Эстер и Саймона в конференц-зал. Для каждого из них был установлен голо-экран, и на всех светилось
Последнее послание Святой Библии: Книга Откровения.
- Это самое трудное, но самое удивительное, - сказал им Люк. - Теперь я обязан раскрыть цель нашей миссии во всей ее полноте, и когда я закончу, все вы - все вы, верные христиане - поймете значимость этого благословения.
- А что это дает, сэр? - спросил Том. - На этом корабле происходит много странной херни. Мы заслуживаем ответов.
- Ты их получишь, - пообещал Люк. - Все вы получите.
- А где остальные техники Cлужбы Безопасности? - раздался следующий резкий вопрос Тома.
- Они отправлены на обычное патрулирование на корабле. Им незачем здесь находиться. Им не нужно знать, что я собираюсь сказать вам четверым, и, честно говоря, я не думаю, что многие из них смогли бы справиться с этим.
- Почему здесь нет Бриджид, сэр? - спросила Шэрон.
- Она... сейчас нездорова.
Генерал-викарий Люк сохранял свою твердую военную выправку и тон голоса, но Шэрон впервые заметила что-то под натренированной внешностью. Что-то бьющее через край.
- Для начала я расскажу вам вот что, - сказал он. - Восемнадцать месяцев назад наша самая последняя развернутая внесолнечная антенна начала передавать серию неполных аналитических сообщений из Северного небесного квадранта о чем-то - возможно, это планета или астероид - что находится между Землей и созвездием, известным как Маленькая Медведица.
- Малая Медведица, - сказал кто-то.
- Триангуляции подтвердили, что то, что я сейчас назову целью, находилось относительно близко к точке слежения, всего в девяноста миллиардах миль. Исследовательская Kорпорация Федерации немедленно запустила субсветовые зонды, и один из этих зондов приземлился на целевой объект.
Том нахмурился.
- Да ладно вам, сэр. Что все это значит? И почему мы сидим здесь с открытыми файлами Нового Завета?
Люк проигнорировал этот вопрос и продолжил:
- Астероид, конечно, был нанесен на карту, но у него есть особенности, которые явно не являются естественными.
Теперь в зале действительно стало тихо.
Люк продемонстрировал большую голо-фреску в передней части зала.
Схема на фреске соответствовала необъяснимому аналитическому файлу, который она видела на устройстве связи Ким.
- Похоже на крошечную изгородь... - начала доктор Эстер.
- Да, изгородь - это один из способов описать ее, - подтвердил Люк. - Или, точнее
- Яшма, - сказала Шэрон вслух, не подумав.
Люк посмотрел на нее.
- Совершенно верно, специалист. Некогда дорогостоящий драгоценный камень, известный как яшма. Другие составляющие этой стены включают сапфир, халцедон, изумруд, берилл, аметист и т.д. Посмотрите на свои голо-экраны. Прочтите главу 21, стих 19.
Шэрон прочла слова Иоанна Богослова:
- Переходите к стиху 16.
- Куб, - пробормотал Саймон.
На голо-фреске вспыхнуло новое изображение, которое Шэрон уже видела, но никак не могла понять: еще один из файлов Ким.
Серьезность ситуации подкрепил голос Люка:
- В первом веке нашей эры Иоанн описывает небесный город, как окруженный стеной из драгоценных камней, первым основанием которой является яшма. Затем он описывает физические измерения самого неба: куб высотой в 12 000 стадий, широкий и длинный. Стадий - это одна восьмая мили..
Вспыхнул еще один экран:
К этому времени уже никто не нуждался в объяснении, но Люк все равно пояснил.
- Технология, которую Бог дал нам для развития интеллекта, теперь открыла Святой Христианской Федерации... фактическое физическое расположение Небес.
Голос Тома прозвучал сухо.
- И мы туда отправимся. Сейчас.
- Да, - подтвердил Люк.
Несколько часов все молчали. Шэрон сидела в своей секции, делая вид, что работает, наблюдая за голо-экранами, как будто это действительно что-то значило в данный момент. Теперь знак
Генерал-викарий Люк спокойно сидел в своей каюте, перечитывая 21-ю главу Откровения Иоанна Богослова снова и снова. Командир-дьяконесса Эстер стояла одна в обзорном отсеке, глядя на звезды и молча упиваясь их чудом.
А прапорщик Саймон...
Импровизированный кожух из цезия240 точно поместился над переключателем-соединителем, как ему и сказали. Колпачок с обедненным ураном заблокирует любые датчики, которые могут использовать техники Cлужбы Безопасности в состоянии повышенной боевой готовности; он надежно скроет крошечный приемопередатчик, который Саймон только что подключил к переключателю.
Это всего лишь простая пусковая схема, но то, к чему он ее подключил, было одной из ядерных головок корабля. Саймон потрогал пальцами взрыватель размером с зубочистку, который он прикрепил к внутренней стороне рукава своей униформы. Все, что ему сейчас нужно сделать,- это разломать устройство пополам и тем самым разорвать предохранительную цепь.
Мгновенно прозвучал бы взрыв.
Корабль будет уничтожен, и его уничтожение будет зафиксировано датчиками внесолнечной антенны. "Эдесса" никогда не вернется, позволив Совету Безопасности Ватикана решить, что причиной был гнев Божий, что человечество зашло слишком далеко. Это было бы доказательством существования Бога, но воплощало грозный предупреждающий знак:
Но Саймон не собирался жертвовать собой ради этой миссии. Он покинет корабль на спасательной шлюпке, которую позже тайно подберет разведывательный крейсер Федерации.
Но когда он повернулся, чтобы уйти, прямо в его лицо был направлен пистолет со стреловидными пулями.
Саймон замер.
Пленивший его человек стоял в наклонной тени. Все, что мог видеть Саймон - это пистолет и мерцающий зеленым светом
Он попытался заговорить, но страх лишил его дара речи. Теперь никакая ложь, даже самая сложная и убедительная, не сработает. Его поймали с поличным.
Оставался только один вариант.
Ему потребовалась бы всего лишь секунда, чтобы ткнуть пальцем в устройство на своей униформе и сломать его пополам. Даже если его застрелят в процессе, есть шанс, что он сможет сделать это до того, как умрет.
Его рука дрожала, мозг приказывал ей двигаться.
Но он не мог этого сделать.
У него просто не хватило духу пожертвовать собой ради долга.
Он сдался.
- Кто ты? - спросил он, побежденный.
- И кто же я, по-твоему, тупой засранец?
Командир-дьяконесса Эстер вышла из тени, опустив пистолет.
Саймон чуть не потерял сознание.
- Ты меня испугала до усрачки! Я думал, что попался! Что ты здесь делаешь?
- Прикрываю твою спину, - буркнула в ответ Эстер. - Техники Cлужбы Безопасности повсюду. Ты должен был подождать до смены караула.
Только теперь сердце Саймона снова забилось нормально.
- Я взломал расписание дежурств. Они будут проверять здесь только через двадцать минут.
Эстер, казалось, немного успокоилась.
- Тебе следовало придерживаться плана. Ты должен был устанавливать пусковую схему во время моей расшифровки последовательности запуска спасательной шлюпки.
- Успокойся, все сработает по моей команде. Я просто хотел сэкономить немного времени, - заверил ее Саймон.
Но при виде ее он уже начинал дрожать. Его глаза блуждали по заметным сквозь униформу изгибам ее тела, по большим, высоко торчащим грудям.
Ее губы изогнулись в полуулыбке.- Сэкономить время? Она подошла к нему вплотную и положила руку ему на промежность.- Сэкономить время для кого?
- Трах-трах-трах
Они тут же обнялись, жадно целуясь.
Эстер мягко оттолкнула его после последнего влажного поцелуя.
- Не сейчас. Позже.
- Почему
Она пошла прочь.
- Я должна серьезно повредить мозг этой штатской сучке, - сказала она.
Сердце Саймона бешено колотилось, когда он смотрел ей вслед.
Это был настоящий лабиринт.
Бриджид была подобна воде; она была подобна музыке; она была подобна ароматному воздуху. Она пронеслась через каждую нишу Небес, восхищаясь священными видениями.
Слой за слоем: десять тысяч слоев первозданного света на каждую святую милю. Воистину, это могла быть скиния для бесчисленных бессмертных душ, объединенных в одной вере, в одной любви - в одной безупречной преданности.
Куб. Четыре квадрата. Геометрически незыблемый, теоретически безграничный. Неуязвимый.
Истинный храм Господа.
Прозрачное золотое стекло скинии тянулось - вечно. Как кристалл, грани которого бесконечно отражали и преломляли свет. Жизнь была светом. Свет был духом вечным.
Она парила и парила, смотрела и смотрела. Затем...
Психические чувства Бриджид вспыхнули-от ужаса.
Она дистанционно смотрела в физические глубины Небес, но...
Небеса были пусты.
Нано-боты, даже самые маленькие, могли быть введены только уколом, и она не рискнула оставить прокол на коже.
Вагинально было гораздо безопаснее.
Теперь она стояла на коленях перед открытой камерой, пристально глядя на обнаженное, бесчувственное тело, завидуя длинной гриве волос Бриджид и яркой, молодой коже.
Груди Бриджид блестели, словно покрытые лаком в теплом глицериновом прудике. Эстер не могла удержаться, чтобы не дотронуться до них, сжать их, почувствовав лобковую вспышку. Она провела пальцем между погруженными в глицерин половыми органами, исследовала скользкие складки, потерла большим пальцем похожий на орех клитор.
Ее охватило непреодолимое желание мастурбировать; она даже видела, как раздевается, забираясь в камеру. Но она знала, что не может этого сделать; она знала, что не должна терять время.
Она поняла, что Бриджид может вернуться.
Вместо этого она быстро вставила аспирационный шланг во влагалище Бриджид и глубоко засунула его внутрь. Шланг был заполнен физиологическим раствором, а на другом его конце находился шприц, полный заранее запрограммированных нано-ботов. Эстер сама их запрограммировала: с помощью микроскопических буров они будут продвигаться вверх по распростертому телу Бриджид, пока не достигнут мозга, после чего уничтожат центральную борозду, оставив привлекательную дистанционную наблюдательницу в неизлечимой коме. В конечном счете, нано-боты сами будут уничтожены имунной системой в результате реакции макрофагов и Т-клеток.
Большой палец Эстер лежал на кнопке включения шприца. Она продолжала смотреть на неподвижное, сияющее тело Бриджид.
Она нажала кнопку.
- Итак. Ты веришь во все это?
Том нарушил долгое молчание. Шэрон, погруженная в свои собственные размышления, почти забыла, что он вообще здесь был.
Шэрон включила голо-экраны.
- Я это допускаю, - сказала она. - А почему бы и нет?
- Подумай об источнике.
- Генерал-викарий? Зачем ему было лгать?
Он бросил на нее кислый взгляд.
- Не знаю, но я не могу придумать ни одной причины, по которой я мог бы поверить, что мы определили реальные физические координаты Небес.
- А разве так трудно в это поверить? Если подумать, в этом есть смысл. Где же еще может быть Бог, как не в космосе? Бог дал нам мозги, Бог дал нам способность добиваться поставленных целей. Мы осуществили технологический прорыв для исследования дальнего космоса. Почему бы нам не воспользоваться этим - даром Божьим - чтобы прийти к Богу?
- Я на это не куплюсь, - сказал Том.
- Тогда взгляни на Библию.
- Эка невидаль! Авторы просто слямзили друг у друга. У святого Иоанна была галлюцинация. Кроме того, мы даже не знаем, действительно ли апостол Иоанн
- Он говорил на двух языках, - заметила Шэрон.
- Да, и он написал
Шэрон это не волновало.
- Моисей дожил до 120 лет. Ему было 80 лет, когда он пересек Красное море. Бог продлевает жизнь пророкам. У меня нет никаких проблем с этим.
- Это может быть просто
- Иоанн также написал:
Том не ответил.
- И ты сам видел результаты спектрометрических исследований, - продолжала Шэрон. - Куб имеет
И снова у Тома не было замечаний.
Шэрон включила широкую голо-фреску, на которой засветилось созвездие Малой Медведицы. Затем она процитировала
-
- В Северном Небесном квадранте, - прогудел он в ответ.
- А на что ты сейчас смотришь в созвездии Малой Медведицы?
- На Альфу Малой Медведицы, - признался он. - Это Полярная звезда.
Шэрон быстро процитировала еще одну часть
- Иоанн описывает Бога так:
- Семь, - ответил Том.
Шэрон завершила изложение доводов. Ей следовало бы молиться, а не спорить с агностиком.
- Думаю, время покажет, - сказал он несколько мгновений спустя.
Но они оба подскочили от неожиданного звука боевой тревоги. Послышался быстрый топот за пределами секции, внизу в главном проходе. Шэрон и Том выглянули наружу и увидели Саймона, Эстер и генерала-викария, бегущих к лифту.
- Что, черт возьми, происходит? - спросил Том.
- Нам лучше пойти и выяснить...
Это зрелище ударило Шэрон по глазам, как колючая ветка.
Они последовали за остальными в лабораторию "Эдессы".
Бриджид лежала обнаженная в длинном открытом резервуаре с вязкой жидкостью, а Саймон и Эстер бросились ей на помощь. В стороне запищали мониторы, вспыхнули огни.
Лицо генерала-викария Люка осунулось от угрызений совести.
- Она вернулась, и... Наверное, мне следовало подумать об этой возможности.
- О какой возможности, сэр? - Шэрон чуть не пришла в ярость. - Что здесь происходит?
Бриджид смертельно побледнела. Она даже не пошевелилась, когда погружная опора подняла ее из воды. Через несколько минут ее уложили на левитационную каталку и подключили к приборам в небольшом отделении интенсивной терапии. Когда наверху зажглись люм-лампы, Шэрон вздрогнула.
Повсюду капала кровь.
Кровь текла из носа, ушей и уголков глаз Бриджид. Еще больше крови скопилось на смотровой платформе между ее ног. Вскоре она уже капала на пол равномерными
Эстер впрыснула коагулянт, не сводя глаз с метаболических голо-экранов, которые Саймон включил со всех сторон. Авто-иглы опускались вниз, их инфракрасные сенсоры находили вены и вливали новую кровь.
Том крепко сжал руку Шэрон.
- Она, должно быть, занималась дистанционным наблюдением, - прошептал он. - Что-то пошло не так.
- Она стабилизируется, - выкрикнула Эстер. Она оглянулась через плечо на Люка. - Мы остановили кровотечение, но...
-
Эстер вздохнула.
- Система жизнеобеспечения, вероятно, сохранит ей жизнь, но, боюсь, кровотечение было значительным. У нее несколько микроскопических прободений артерий и она перенесла несколько мозговых инсультов.
- А она... - начал Люк.
- Придет в сознание? - спросила Эстер. - Боюсь, что нет. Она потеряла все двигательные функции, а также значительную часть активного кровоснабжения мозга.
- Она будет пребывать в хроническом вегетативном состоянии, пока не умрет, - добавил Саймон.
Шэрон почувствовала себя раздавленной.
- Она согласилась провести исследование, - печально сказал Люк. - Но разрешение на это дал я. Я чувствовал, что это необходимо, учитывая серьезность нашей миссии.
Том высказался:
- Она дистанционно находилась там, верно?
- На цели-объекте, да, - сказал Люк.
Но Шэрон подумала:
- Сэр, что вы имели в виду, когда сказали, что должны были рассмотреть
- Что даже будучи психическим сосудом, ее чувства могли не выдержать такой нагрузки - того, что мы надеялись, она увидит.
- Я ничего не понимаю.
- Священное Писание не делает секрета из того воздействия, которое истинный лик Божий может оказать на физических людей. Он слишком прекрасен, чтобы узреть человеку. Никто никогда не видел Бога.
Все посмотрели на Бриджид.
- Бриджид принесла благородную жертву, - продолжал Люк. - Она видела лик Божий.
После того, как все покинули лабораторию, Бриджид начала дергаться. Ее глаза оставались пустыми, но, в конце концов, губы начали шевелиться, и она прохрипела слабым шепотом:
- Нет... Бога... Нет... Бога...
Но к тому времени в лаборатории уже никого не осталось, чтобы услышать ее.
Через семь часов КГС "Эдесса" вышла на орбиту вокруг вновь открытого субастероидного тела. Полная тень достигла своего пика, погрузив корабль в абсолютную темноту. Все голо-фрески на борту показывали именно это: черный цвет. Никаких звезд. Никаких преломлений света. Никаких границ эклиптики.
Просто чернота.
В пусковом доке линзовидный спускаемый аппарат корабля готовился к вылету.
Шэрон сидела в навигационном отсеке ЛСА, помогая Тому ознакомиться с предполетным контрольным списком. Мигающие информационные дисплеи отбрасывали световые блики на ее лицо.
- Это выглядит все более и более глупым, - пожаловался Том из пилотского отсека. - Не могу поверить, что Люк заставляет нас это делать.
- Миссия санкционирована Папой Римским, - напомнила ему Шэрон.
- Ну и что? Значит Папа, должно быть, спустил свои долбаные мозги в унитаз, когда в последний раз срал.
- Это богохульство!
- Ой, да прекрати ты! Неужели здесь все сходят с ума, кроме меня? - Том стрельнул хмурым взглядом по ее лицу. - Ладно, давай просто представим на минутку, что все, о чем этот пиздеж -
- Это
- Отлично. Это Небеса. Прекрасные Небеса. И что же мы собираемся сделать? Мы же, блядь
- Ну да.
Том сердито посмотрел на нее.
- Какого хера?
Шэрон заскрипела зубами от этого ругательства.
- Чтобы возблагодарить Бога! - крикнула она в ответ.
- Шэрон, это не имеет никакого смысла. Это же, блядь, оскорбление логики. Ты же слышала Люка.
- Я согласна с генералом-викарием. Придя сюда, мы доказываем Богу, что совершили лучшее из того, что он нам даровал. Это исключительно похвальный поступок. Бог дал людям их инстинкты. Это в наших инстинктах - искать Бога. Бог не убьет нас за то, что мы используем все наши знания, чтобы найти Его.
- Замечательно. Он не убьет нас. Вместо этого он погрузит нас всех в ебаную кому, как сделал это с Бриджид.
- Это был просто психический несчастный случай, - уверила Шэрон. - Бриджид принесла достойную похвалы жертву. Мы просто сделаем замеры, произведем наблюдения - расширим наши знания о Боге и Его владениях.
Том только покачал головой.
- Ну, тогда я думаю, что желание быть так близко к Богу означает, что у всех в голове полный пиздец. У всех, кроме меня.
- Ты такой самонадеянный... и такой испуганный, - сказала ему Шэрон. -
- А кто полетит?
- Я, Люк, Саймон и техники, - грубо ответил он.
Шэрон заерзала на сиденье.
- Я тоже хочу полететь.
- Тебя нет в списке для работы в открытом космосе.
- Но не мог бы ты поговорить с генералом-викарием?
- Нет. Поправка:
Она закатила глаза.
- Том, я прошу тебя о личном одолжении. Я тоже хочу полететь. Ты мог бы убедить генерала-викария разрешить мне полететь. Я могу управлять сканерами и передавать сообщения зонду. Это действительно важно для меня.
- Ну что ж, дай мне подумать.... - oн нахмурился, глядя на нее. - Забудь об этом. Этого не случится.
- Том!
- Ни за что на свете, мать твою. Если тебя убьют, я буду за это в ответе, и если ты еще не заметила, я из тех парней, которые не хотят отвечать ни за
Послышался предупредительный зуммер. Вопрос был решен.
- Самое время нам обоим убираться отсюда, - сказал Том. - Мне нужно переодеться и приготовиться к управлению эти куском дерьма. Я - долбаный лакей-шофер в космическом скафандре.
Том выбрался из пилотского отсека, готовясь покинуть спускаемый аппарат. Но у воздушного шлюза он остановился в нерешительности, затем...
- Что ты де...
...крепко поцеловал Шэрон в губы.
Первым ее побуждением было отпрянуть... но это длилось лишь мгновение. Затем она ответила на его поцелуй, доведенная до отчаяния в его крепких объятиях. Она хотела раствориться в нем. Она хотела, чтобы ее унесли прочь...
Но через секунду поцелуй прервался.
- Это на случай, если я не вернусь, - сказал он и собрался уходить. - Чего я, вероятно, не сделаю.
Она смотрела ему вслед, все еще не оправившись от поцелуя.
Пока Саймон занимался с ней яростной любовью в медсанчасти, Эстер мурлыкала от удовольствия. Беспроводные гальванические зажимы, прикрепленные к ее соскам и клитору, производили нежные электроакустические волны, щекочущие ее нервы.
По правде говоря, Эстер предпочитала машины, когда дело касалось секса.
Они оба были обнажены, паря в воздухе благодаря надетым анти-грав ремням. Саймону это нравилось. Что же касается Эстер, то она просто делала вид, что ей это тоже нравится, как ее и учили. Вместо этого она сосредоточилась на электроакустическом удовольствии, которое доставляли зажимы.
В общем, эти игры ей наскучили. Ее специальность офицера-медика давала ей идеальное прикрытие от армии Федерации, но задолго до этого она прошла тщательную подготовку в качестве секс-агента: она видела все. Она встречала мужчин - как епископов, так и генералов, которые жаждали быть избитыми, связанными, с кляпом во рту, выпоротыми и многое другое. Поэтому маленькие антигравитационные причуды Саймона казались пустяками для женщины с опытом Эстер. Именно директор Pазведки Федерации лично поручил Эстер и Саймону работать вместе под прикрытием в этой миссии.
Она точно знала, в чем состоял их план.
Эстер крутанулась в воздухе и обхватила ногами голову Саймона. Его язык неистово лизал щель ее безволосой вульвы. Она ответила на это минетом - еще один вид сношения, в котором она прошла значительную подготовку.
На самом деле, Саймон ей совсем не нравился; он был высокомерным мудаком, хитрым, как ласка. Но это была его идея - еще тогда, когда возникли подозрения о "зайце" - обвинять друг друга в шпионаже, и это сработало.
Эта вспышка враждебности заставила их обоих казаться невиновными, хотя на самом деле они
Она поплыла назад в воздухе, вытирая остатки своего оргазма, в то время как собственный оргазм Саймона ворвался в ее рот.
Затем они просто зависли на некоторое время в ярчайшем "послевкусии".
В конце концов, они вылезли из своих ремней и начали восстанавливать равновесие. Натянутая улыбка на лице Саймона сказала ей, что он действительно верит, что удовлетворил ее.
Она сама себе улыбнулась
В 06:14 полная тень, отбрасываемая планетами в удаленной системе голубых карликов М34 начала разрушаться. Солнечный свет-от другого солнца - начал выравниваться на недавно обнаруженном и все еще безымянном субастероидном теле, и когда начались редкие оптические колебания этого тела, оно стало полностью видимым.
Вовсе не сферическая, а грубо изогнутая скала в космосе с приблизительно такой же площадью поверхности, как самая большая луна Сатурна.
В 06:16 линзовидный спускаемый аппарат "Эдессы" отбросил рельсовые замки.
Он лениво вывалился из корабельного стартового отсека, а затем выстрелил секундной очередью из своего основного двигателя.
Направляясь на Небеса.
К увиденному на экране он не был готов.
- Господи Иисусе,- прошептал Саймон, глядя в иллюминаторы ЛСА.
Генерал-викарий Люк тут же нахмурился при упоминании имени Спасителя всуе, хотя и сам был явно потрясен.
Том не мог поверить своим глазам. Поскольку цифры никоим образом не подготовили его к фактическому наглядному подтверждению "цели-объекта".
- Я никогда и представить себе не мог чего-то такого большого, - заметил Саймон.
- Он размером с планетоид, - прикинул Том.
Люк отстегнулся от полетного кресла рядом с Томом.
- Это просто чудо. Это доказательство неисчислимого величия Бога.
На этот раз Том не был склонен возражать.
Куб из золотого стекла. С основанием 2250000 квадратных миль. На земле его основание покрыло бы большую часть бывшей Северной Америки. Высотой он был бы примерно на 1400 миль выше атмосферы, а его масса послужила бы причиной осевого смещения орбиты.
Но здесь он просто
- Смещение Альфа установлено на ноль, - перечислил Том, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие протокола. - Шины данных и тормозящие системы орбитального маневрирования включены по моей команде.
Они наблюдали с расстояния 20 000 миль. Том отрегулировал передний дифферент ЛСА, сделав коэффициент увеличения порта 3.0, а затем 100.0.
- Что за чертовщина! - сказал кто-то.
- Прибавь увеличение, - приказал Люк.
- Оно на пределе, сэр.
Еще один приказ.
- Включить все следящие системы. Я хочу, чтобы все было записано.
- Все голо-устройства работают. Пространственные изомеры включены. Включены спектральные хроматографы. Фотоспектографы, гексорегистраторы и основные системы показателей задействованы, - одним духом выпалил Том.
Люк продолжал пристально смотреть в иллюминатор.
- Но я не вижу никаких...
Поверхность объекта казалась полностью лишенной каких-либо особенностей.
-
- Никаких мест для входа, - заметил Саймон. - Ни для входа, ни для выхода.
- Никаких
- Я не вижу никаких ангелов, - сказал Том, - и никаких ворот.
- Площадь каждой поверхности куба составляет более двух миллионов квадратных миль, - прикинул Саймон. - Возможно, придется немного поискать.
- Значит, если только святой Иоанн не был в стельку пьян, то когда мы найдем эти ворота, нас будет ждать ангел? - спросил Том. - Да ладно вам, все это херня. Это была метафора.
- Заткнись, рядовой! - рявкнул Люк. - Просто делай свою работу и заткнись.
Но Том не стал затыкаться.
- Поскольку никто ничего не предлагает, то это сделаю я. Святой Иоанн также упомянул о стене, стене из яшмы и одиннадцати других драгоценных камней, окружающих небесную твердь. Она должна находиться у основания куба, верно?
Люк задумался.
- Да. Лети к стене, - приказал он.
В 14:31 они уже были там.
В 14:50 они обнаружили ворота.
В 15:15 команда сошла на поверхность. Ноги человеческих существ ступали по сверкающей золотой коже Небес.
Шэрон посмотрела вниз на коматозное тело своей подруги. Ее перевели в более оснащенную палату интенсивной терапии. Тускло мерцали огоньки мониторов. Ровные сигналы казались намного более медленными, чем сердцебиение самой Шэрон.
Она коснулась белой кожи на руке Бриджид. Та была смертельно холодна.
Шэрон вышла из медсанчасти. Ее собственные обязанности по наблюдению теперь были под вопросом; никаких распоряжений об отмене не поступало. С ближайшей голо-фрески на нее уставился космос. ЛСА давно улетел.
Внезапно она почувствовала себя отчаянно одинокой. Она подумала об Ионе, запертом в брюхе огромной рыбы, когда Бог убедил его отправиться в Ниневию.
Командира-дьяконессы Эстер нигде не было видно
Глаза Шэрон сфокусировались на голо-фреске.
Она старалась не думать об этом. Возможно, ей и не следовало этого делать.
Тем не менее, странные вопросы возникали в ее сознании.
Генерал-викарий Люк намекнул, что миссия явно состоит не в том, чтобы
Но потом она задумалась об истинной человеческой природе. Как они могут этим ограничиться, оказавшись там?
Шэрон бродила по кораблю. Он казался намного бо́льшим - и намного более обширным - принимая во внимание его необитаемость. В конечном счете, она очутилась в пустующем центральном узле связи.
Они были достаточно близко для стандартного радиоконтакта.
Нарушит ли она приказы, установив радиосвязь?
Шэрон знала, что у нее нет разрешения, но все равно включила главный коммуникатор, а затем настроилась на частоту ЛСА.
Тут же индикатор передачи начал мигать.
Ни звука.
Она не слышала передачи, хотя система была включена.
Затем Шэрон задумалась о другом:
Шэрон вспомнила о том, что дал ей Том.
Она ведь положила его в карман, не так ли?
Ее палец скользнул в карман. Она вытащила чип.
Она решила, что должна
Когда она вставила крошечный чип в периферийный разъем, ей сразу же пришло в голову, что она не ошиблась.
Передача шла громко и четко: очевидно, это был интерком из кабины ЛСА.
Узел связи взорвался голосами:
- ...экстренный взлет сейчас же!
- Какого хера?
- Просто сделай это!
Шэрон узнала эти голоса. Том и прапорщик Саймон. Они уже кричали.
Том: - А где Люк?
Саймон: - Мертв!
Том: - А техники?
Саймон: - Мертвы! Все мертвы! Эти твари убили их всех!
Шэрон застыла на месте.
Она схватила телефонную трубку, собираясь перезвонить им, когда...
Она взвизгнула.
Ее схватили сзади за волосы и дернули назад. Она услышала тихое
Шэрон была парализована.
- Любопытная сука. Ты мне никогда не нравилась.
Командир-дьяконесса Эстер улыбнулась, глядя сверху вниз на бывшую в сознании, но совершенно неподвижную фигуру Шэрон.
В руке она держала пневматический шприц.
- Не волнуйся, маленькая девственница. Это просто парализующее средство. Ты не умрешь.
Мозг Шэрон приказал ей встать и убежать. Но ничего не произошло.
Она попыталась закричать, но не смогла даже открыть рот.
- Идем, маленькая девственница, - прогремел голос сверху.
Шэрон подняли и с силой швырнули на левитационную доску. А потом ее унесли прочь.
Кошмар.
Или... она умерла?
Кромешный мрак превратился в невыразимое безумие.
Служители восстали...
Она видела бескрайние алые сумерки, черную луну и шесть черных звезд, чей черный свет омывал адский ландшафт. Вдали стоял город, перевернутый небесный свод - бушующий Mефистополис, верхушка высочайшего здания которого мигала подобно маяку из светящейся крови. Взгляд Шэрон следовал за зловонными, горячими ветрами, несущимися через глубокие ущелья и отвратительные проспекты, словно олицетворяя крик[31]. В одном ущелье толпа голых и голодных была загнана, как скот, за забор из огненных костей. Похожие на големов слуги проталкивались сквозь их ряды, собирая - крепкими трехпалыми руками - отборные игрушки этой ужасной ночи. Они перебрасывали людей через забор, впиваясь когтями в глаза, истекающие кровью, выдирали у дико кричащих мужчин внутренности. Разбивали головы на части, продираясь сквозь сырые мозги толстыми когтистыми пальцами. Одного человека заживо жарили на вертеле, другого выпотрошили одним быстрым ударом когтей. Затем кишки насильно запихали жертве в рот и заставили есть. С женщинами обходились еще хуже, их хватали ради сексуальных извращений, которые не поддавались никакому человеческому воображению. Беременных прокалывали обломками старых костей, выбрасывая зародыши и плаценты на горячие каменные плиты.
Языки демонов поглощали послед, как тушеное мясо; детей медленно душили блестящими, набухшими кровью пуповинами.
Маслянистый дым пузырился из пор миллионолетней горной породы.
Крики поднялись, как песня.
Раздавались в изобилии мрачные смешки, пока бесконечная адская работа продолжалась и продолжалась.
Женщина, чье лицо содрали с черепа так же легко, как чулочную маску, извивалась, когда ее
Из клинообразной головы главного Привратника торчали рога. Он поднял ободранное лицо женщины и вытянул его над сталагмитом, выставив на всеобщее обозрение, как трофей. Это было лицо Шэрон.
Она резко проснулась с немым криком на губах.
В конце концов, затуманенное зрение Шэрон начало фокусироваться: доктор Эстер с некоторым интересом смотрела на диагностический голо-экран. Через несколько мгновений Шэрон поняла, что ее поместили в главное отделение медсанчасти.
- У тебя дрожали конечности, - сказала Эстер, - твой маленький
Шэрон попыталась заговорить, но изо рта вырвалось лишь хриплое бормотание. Она была распростерта на лев-каталке, талия пристегнута. Хотя в этом вроде не было особой необходимости. Когда она попыталась пошевелить пальцами, ничего не получилось. Пальцев на ногах... не было. Она даже не могла наклонить голову.
- Скоро ты сможешь говорить. А паралич пройдет примерно через час.
Эстер показала крошечный биочип.
- Откуда он у тебя? Я уверенна, что от Мэтью. Мы знали, что он что-то подозревает. Мы правильно сделали, убив старика.
Эстер продемонстрировала безотказный серебристый пистолет, несколько раз щелкнула курком, а затем передернула затвор.
- Ты бы видела, как он грохнулся на пол, когда я сделала ему дырку в башке стреловидной пулей, - затем она положила пистолет и вновь сосредоточилась на пульте компьютера, к которому подключила биочип. - Ты настырная, не скрою, - включился еще один голо-экран. - Держу пари, тебе бы очень хотелось узнать, что там произошло, а? На Небесах?
Шэрон уставилась на нее сухими глазами.
- Знаешь, это
Мыслительные процессы Шэрон били ключом благодаря уменьшающемуся бессилию.
Улыбка Эстер стала еще шире.
- Бога больше нет, маленькая девственница, и уже очень давно.
Изящная рука Эстер прошлась по форменной рубашке Шэрон, погладила и сжала ее юные груди.
Слова пробивались сквозь усмешку.
- Небеса наводнены демонами...
- Святой Матфей сказал:
Шэрон отказывалась этому верить.
- А пришли другие.
Шэрон боролась с веществом, введенным в кровь, крича себе, что надо двигаться.
Чувства начали возвращаться - к несчастью, благодаря безумным ласкам доктора. Теперь она была обнажена до пояса, теплая рука Эстер ощупывала голые груди.
- Не волнуйся, убиты не
- А теперь ты сомневаешься, не так ли? Не замешан ли и Том в этом заговоре, - oна включила голо-экран, транслировавший происходящее в кабине ЛСА.
Том сидел за пультом управления, его лицо исказилось от гнева. У его головы находился волновой пистолет, который держал Саймон.
- Бедный рядовой Томас - настоящий простофиля. Жаль, что у тебя никогда не будет шанса потрахаться с ним, - рука Эстер обхватила лобок Шэрон, напряженно потирая его. - Ты ведь хотела отдать ему свою девственность, правда? Этому вульгарному необразованному лакею. Вот что я тебе скажу -
Из-за беспомощности Шэрон чувствовала на груди мертвый груз. Сухожилия выступали на шее, когда она продолжала попытки двигаться.
- Но сначала тебе надо кое-что увидеть, - Эстер сделала несколько шагов вглубь помещения к смотровому столу, на котором лежала Бриджид, еще более беспомощная, чем Шэрон. Бриджид была раздета догола. - Я ввела ей нано-ботов, - сообщила Эстер. - Они разорвали все синаптические связи в центральной борозде - она не может двигаться, но может
Она плотно закрыла Бриджид рот ладонью, затем зажала ноздри. Через несколько мгновений распростертое тело Бриджид забилось в конвульсиях.
...и начисто отрезала Бриджид ее торчащие соски, оставив на их месте выжженные круги. Спина Бриджид один раз выгнулась дугой, а затем снова шлепнулась на стол.
- Хорошо себя чувствуешь? - спросила Эстер у лежащей в коме фигуры. - Ну, я думаю, мы можем сделать кое-что получше.
Она отложила лазер и взяла неуклюжее на вид приспособление, состоящее из большой вулканизированной чаши, соединенной с толстой трубкой.
- Я нашла это в инженерном отсеке. Это трюмный насос - его используют для отвода конденсата из фильтров топливных элементов, - Эстер кивнула своим мыслям. - Но это также отлично работает на людях.
Она крепко прижала чашу ко рту Бриджид и нажала на выключатель.
Последовал ужасный механический рев. Живот Бриджид втянулся.
Рев усилился, несмотря на некоторое предварительное сопротивление, а затем оборвался. Желудочно-кишечный тракт Бриджид был быстро высосан из брюшной полости в большую бутыль, стоящую на полке.
На мгновение тело Бриджид задрожало, а затем замерло.
- Мне это нравится, - сказала Эстер. Она повесила чашу и снова взяла лазер. - Но, черт возьми, надо закончить...
Шэрон закричала про себя, когда доктор увеличила силу тока лазера и замысловато отсекла Бриджид все пальцы на ногах, а затем кисти и ступни.
Затем разделила руки и ноги на аккуратные шестидюймовые куски.
Куча дымящихся останков росла на полу по мере того, как падал следующий кусок.
Наконец туловище было разрезано на части, и на столе осталась только голова Бриджид.
- Ну вот, - Эстер с гордостью посмотрела на кучу. - Посмотрим, сможет ли твой Иисус Христос воскресить
Шэрон могла только смотреть на нее с откровенным ужасом.
- Хм. Итак. Что же нам делать
Шэрон зажмурились в молитве́.
Над головой мигнул красный огонек. Раздался сигнал тревоги.
- Они вернулись, Шэрон. ЛСА возвратился в док. И теперь ты, скорее всего, молишься, молишься своему Богу, чтобы Том как-нибудь спас тебя. Но взгляни...
Глаза Шэрон метнулись к голо-экрану. Том отстегнулся от пилотского кресла и встал. Но прежде чем он смог полностью подняться...
...он резко развернулся, бросился к Саймону и попытался выхватить волновой пистолет.
Слишком поздно.
Саймон, ухмыляясь, выстрелил Тому прямо между глаз.
Глаза взорвались.
Потом у Тома сорвало верхнюю часть головы.
Шэрон потеряла сознание.
Это был змей.
Придя в себя, Шэрон сразу же подумала о змее, который заставил Еву согрешить. Змей был Сатаной.
Память вернулась.
Том был мертв.
Бриджид была мертва.
Генерал-викарий Люк, техники Cлужбы Безопасности. Все они были мертвы. Остались только Шэрон, все еще привязанная к лев-каталке, Эстер и Саймон. Она наблюдала сквозь полуприкрытые веки. Куски тела Бриджид были убраны со смотрового стола и, без сомнения, сожжены. Шэрон трудно было разглядеть в деталях медсанчасть от края до края, но в одном она была уверена: теперь на столе лежала толстая змея четырех или пяти футов длиной, мертвая или парализованная. Эстер и Саймон склонились над столом, внимательно изучая змею.
Саймон казался довольным.
- Разведка Федерации хотела получить образец, и она его получит. Они просто обалдеют, увидев ее.
- Она прекрасна, - прошептала Эстер.
Ее глаза сияли, словно в благоговейном трепете.
- Я снял ее с Люка после того, как она его задушила.
Неужели она действительно в это верит? Что Люцифер и его прислужники захватили Небеса под видом змей?
Теперь ее вера исчезла. Было бы глупо отрицать существование Бога, когда доказательство существования его заклятого врага лежит прямо здесь.
Но Бог покинул Небеса.
Бог оставил ее.
Теперь не было смысла молиться.
Эстер провела пальцем по длинному черно-зеленому телу змеи. Она прикасалась к воплощению своего
- Вы оба - сатанисты, - прохрипела Шэрон. - Вы оба - абсолютное зло.
Эстер и Саймон резко оглянулись.
- Маленькая девственница наконец заговорила, - сообщила Эстер.
Но Саймон казался возмущенным.
- Как так случилось, что ты до сих пор ее не убила? - заявил он Эстер. - Мы вскоре улетаем. Ты должна была убить ее еще несколько часов назад.
- Перестань быть таким бессердечным, - забавлялась Эстер.
- Положи ее в утилизационную камеру и выбрось в открытый космос, - приказал Саймон.
Он посмотрел на змею.
- Я положу ее в крио-контейнер и загружу в спасательную шлюпку.
- Давайте, убейте меня, - сказала Шэрон пересохшими губами. - Мне все равно.
- Послушай, - сказал Саймон дьяконессе. - Сейчас не время быть щепетильной. Если ты этого не сделаешь, то сделаю я.
Он поднял лазер, собираясь включить его.
- Но я берегла ее для тебя, Саймон, - Эстер погладила его по спине. - Что ты за
Саймон собрался с мыслями.
- Ну что ж... Хм...
Он взглянул на хронометр.
- А я
- Пройдет больше двенадцати часов, прежде чем мы доберемся до точки сбора, - глаза-бусинки пробежались по телу Шэрон. - Если подумать, то это может быть забавно.
- Ну и хорошо!
Эстер подошла и ножницами стала срезать с Шэрон униформу, вытаскивая ее из-под нее полосками.
Но Шэрон было все равно. Она просто онемела.
- Такая хорошенькая. Такая гладкая, - Эстер усмехнулась, увидев наготу Шэрон. Она раздвинула ноги Шэрон на каталке, провела руками вверх-вниз по внутренней стороне ее бедер. - Такая теплая, хрупкая и совершенная.
Саймон заволновался и заерзал на месте. При виде ее он потер свою промежность.
- По крайней мере, скажите мне, почему? - проскрежетала Шэрон. - По крайней мере, объясните. К чему этот ваш
- Потому что мертвые молчат, - ответил Саймон, проводя пальцем по шее. - Никто не должен знать об этом - или, я бы сказал, никто за пределами самых влиятельных кругов Федеративной Pазведки. Особенно в Ватикане.
- Человек, который пытался убить меня сразу после старта, - начала Шэрон. - Вы подделали результаты его вскрытия и генетически изменили его, чтобы он выглядел как член Красной Cекты. Почему?
- Просто в качестве меры предосторожности, - ответила Эстер. - В случае, если бы что-то пошло не так, обвинили бы Красную Cекту. Бомба в брюшной полости должна была уничтожить улики, но вы с Томом все пересрали. Но все это уже не имело значения, после того, как мы высадили экипаж на станции "Солон". Этот человек был всего лишь оперативником-смертником, видоизмененным и оболваненным. В общем, все прошло отлично.
- Но вы же оба - агенты Федеративной Pазведки, - заметила Шэрон. - Зачем было вообще саботировать эту миссию? Ватикан ведь
- Да, Ватикану известно, что внесолнечная антенна открыла Небеса, и Ватикан санкционировал исследовательскую миссию. Но мы все поняли по предварительным результатам исследований. И это то, о чем Ватикану
- На Земле четыре миллиарда христиан. Они имеют право знать.
Саймон рассмеялся.
- Подумай о том, что ты говоришь. Как? Мы должны сказать Папе, что нашли Pай, но что Бог его покинул? Мы должны сказать всем христианам мира, что
- Но это же правда! - выкрикнула Шэрон.
- Это не имеет значения. Христианская Федерация является самой эффективной государственной системой в истории человечества. Ни болезней, ни бедности. Преступность - лишь один процент от того, что было сто лет назад. Наше техническое превосходство практически уничтожило мировую войну. Законы евгеники очень быстро совершенствуют человеческий род. Все продуктивно работают, здоровы и счастливы. И мы потеряем все это, если мир когда-нибудь узнает о том, что мы здесь обнаружили.
- Это же крипто-фашизм! Это все ложь!
Саймон пожал плечами.
- Ну и что? Это работает.
Эстер продолжала ласкать тело Шэрон.
- Это работает, потому что система создала популяцию людей, подобных тебе. Человеческий грех всегда будет бушевать под поверхностью. Точно так же, как сказано в вашем мертвом Новом Завете:
Шэрон уже чувствовала себя мертвой. Это была правда, которая убила ее. Этот уход Бога подготовил почву для таких людей, как она...
- И кстати о первородном грехе... - Саймон задрожал от предвкушения чего-то необычного. Он расстегнул переднюю часть униформы. - Ничего личного, но... У меня никогда не было
Шэрон извивалась, пытаясь освободиться от стягивающего ремня, но онемение еще не прошло. Она едва могла повернуть голову из стороны в сторону.
Когда она попыталась пошевелить руками, только один или два пальца дернулись. Она даже не могла сомкнуть ноги.
И именно между этими раздвинутыми голыми ногами Саймон опустился на колени.
- А теперь я в тебя проникну, - прошептал он. - Но ты не волнуйся. Это будет приятно.
Шэрон закрыла глаза, сделала глубокий вдох и просто ждала. Теперь это уже не имело значения, не так ли? Она повиновалась слову Божьему и сохранила свою девственность для доброго христианина, за которого должна была выйти замуж во имя Иисуса. Вместо этого она отдает ее на растерзание этому отвратительному извращенцу. Именно сильный гнев на Бога заглушил все остальные ее эмоции.
Саймон придвинулся еще ближе. Его слюни капали ей на лицо.
Но тут она услышала два едва различимых звука...
...a потом он закричал. Это был душераздирающий, почти животный крик, долгий и мучительный.
Шэрон услышала глухой стук и резко открыла глаза. В это мгновение Саймон исчез. Он упал с каталки прежде, чем смог проникнуть в нее. Эстер хихикала; в воздухе стоял ужасный запах.
Внезапно она почувствовала странную тяжесть вокруг своих бедер.
К этому времени онемение почти прошло, и она смогла наклонить голову.
Сначала она посмотрела на Эстер, которая стояла у подножия каталки, улыбаясь и слегка наклонив голову. В руке она держала лазер.
- Ты же не думала, что я позволю ему это сделать, правда?
Глаза Шэрон метнулись вниз. Между ее собственными ногами криво лежали ноги Саймона: отрезанные и мгновенно прижженные в середине бедер.
Саймон завыл, как дикий зверь в капкане.
- Я всегда ненавидела этого тощего засранца с лицом хорька, - заметила Эстер.
- Ты, ебаная СУКА! - заорал Саймон. Он пробирался к выходу, его обрубки дымились. - Что ты НАДЕЛАЛА!
- Во-первых, я чертовски уверена, что одурачила тебя, как и остальных твоих дружков из Pазведки, - застенчиво ответила Эстер. - А это было нелегко.
- ПОЧЕМУ?! - крикнул он. - Мы все спланировали! Все это превосходно работало!
- Все очень просто. Ты думаешь, что Папа у тебя в заднем кармане? Ты думаешь, что вы - тайная сила, стоящая за Ватиканом?
- Только так и может быть! Ты же ЗНАЕШЬ! Мы вместе готовились много лет! Что, во имя всего святого, ты делаешь?
- Избавляюсь от смешного маленького извращенца, вот что, - Эстер направила на него лазер.
- Кто тебя завербовал? - Саймон справился с волнами боли. - И кто тебе заплатил? Неужели японцы? Четвертый Kоминтерн или один из хаддинитских ополченцев?
- Ошибаешься, - сказала Эстер. - Я принадлежу к фракции, которая существует под разными именами уже тысячи лет. Ваши ученые из Pазведки искусно вырастили кожный трансплантат-метку у вашего оперативника-смертника. Ну, так этот процесс может протекать
- О чем
Не переставая улыбаться, Эстер расстегнула свою униформу, раздевшись до пояса.
Годы на ней не отразились; ее груди оставались крепкими, совсем не обвисшими, а живот плоским. Ее кожа сияла безупречной белизной. Затем она сняла кожу.
Она разрезала бок маленьким скальпелем и начала снимать кожу с груди и живота одним лоскутом.
- Господи Иисусе, - прошептал Саймон.
Теперь открылась ее настоящая кожа, кожа, с которой она родилась.
Почти всю ее грудь и живот покрывала слишком знакомая алая пигментация - знак Красной Cекты.
- Меня подготовили к этому, - объяснила она. - Меня обучили для того, чтобы я проникла в Центральное разведывательное управление Федерации и помешала использовать величайшее открытие. А мы употребим это открытие для нашей собственной цели.
В голове Шэрон вертелось одно странное имя:
- Тебе это не сойдет с рук, - заверил ее Саймон с пола. Его обрубки походили на обугленные окружности. - Я тебе не позволю!
Он отчаянно потянулся к своему воротнику и вытащил что-то оттуда. Оно было крошечным, как серебряная зубочистка: устройство для активации ядерной головки.
- У тебя кишка тонка, Саймон, - поддразнила его Эстер. - Ты просто сопливый скрытый извращенец, который живет ради собственного возвеличивания. Ты недостаточно
Даже безногий, побежденный и совершенно обессиленный Саймон сумел выдавить улыбку.
- Смотри, - сказал он, а затем сломал крошечное устройство пополам.
Все его лицо поникло, когда ничего не произошло. Эстер рассмеялась.
- Я уже несколько часов назад обезвредила взрыватель, говнюк ты этакий. А теперь я собираюсь тебя прикончить.
Две быстрые молнии лазера отсекли Саймону руки по локти. Он упал плашмя на пол, размахивая обрубками. Еще больше звериных воплей раздалось в отделении.
Эстер подмигнула Шэрон.
- Этот лазер немного устарел. Что скажешь, если мы попробуем...
Она подняла волновой пистолет и приложила ко лбу Саймона. Мозг закипел, из ноздрей, ушей и рта повалил пар. Раздалось громкое потрескивание, как будто что-то попало на глубокую сковороду.
Саймон был уже давно мертв, когда она, наконец, убрала пистолет.
Шэрон знала, что будет дальше, и все это соответствовало тому, что они знали о Красной Cекте. В их беспорядочном терроре была неизвестная составляющая.
Пытать, убивать и уничтожать, даже не объясняя зачем.
- Теперь ты сделаешь то же самое со мной, - рассудила Шэрон.
Доктор вздохнула в приятном изнеможении. Пот блестел, как лак, на алых грудях и животе. В этот момент избытка чувств Эстер выглядела полной жизни, воодушевленной, юной, как и сама Шэрон.
- Нет, - сказала она. - Все совсем не так. У вас есть ваша Библия, но у нас тоже есть свои Заветы. Они такие же старые, такие же святые. Шэрон, я смогла проникнуть в Pазведку Федерации благодаря божественному плану. Ты - часть этого плана. Я удивлена, что ты до сих пор этого не осознала.
Голос Шэрон звучал как скрип дерева.
- Что ты имеешь в виду?
-
Легкий надрез скальпеля подсказал ей то, что она уже подозревала. Сияющая белая кожа на ее груди и животе была снята, обнажая генетическое клеймо Красной Cекты.
Она была сражена наповал.
- Ложись спать, маленькая девственница.
Шэрон спала урывками. Она была внутри спасательной шлюпки. Эстер активировала взрыватель и уничтожила "Эдессу". Их подобрал не корабль Федерации, а корабль Красной Cекты. То теряя сознание, то приходя в себя, Шэрон мало что помнила. Ее сны были ужасны и бесконечны.
В конце концов, они вернулись на Землю.
Когда ей разрешили пребывать в нормальном состоянии, она оказалась запертой на секретном объекте Красной Cекты, глубоко под землей. Как и в последние часы своей бытности на "Эдессе", Шэрон тоже была привязана к каталке, но теперь уже за локти и лодыжки. Ее кормили внутривенно; за ней ухаживали тихие медсестры, чьи глаза, казалось, сверкали от зависти. Время от времени к ней заходила Эстер.
- Трансфекции работают превосходно, - сказала ей женщина.
- Еще двадцать юных верных девушек, таких как ты, успешно вынашивают младенцев.
Состояние беременности Шэрон вскоре стало очевидным, ее живот с каждым днем становился все более округлым.
- Кто отец моего ребенка? - тупо спросила она.
- Формально, Том, - сообщила Эстер. - После того, как Саймон убил его, я извлекла несколько сперматозоидов и хранила их при низкой температуре. Твоя яйцеклетка была оплодотворена эктогенно и пересажена в твою матку. Конечно, это произошло после того, как я вставила в твою яйцеклетку дополнительные генные маркеры.
Шэрон ничего не понимала.
- Дополнительные... маркеры?
- Репродуктивные маркеры. Все клетки имеют их в спиралях ДНК. Я извлекла сотни их из образца, найденного Саймоном.
И тут Шэрон вспомнила.
- Змея, - сказала она.
Эстер рассмеялась. Она подвинула маленький голо-терминал к Шэрон и включила экран.
- Ты умная, любознательная молодая женщина. Изучай. И тебе даже не понадобится биочип для полного доступа. Мы уже давно взломали все земные пароли Федерации. Я дам тебе подсказку. Получи доступ к данным словаря, и не забывай, что Суркулик - это бог головоломок, инверсий и лжи. И помни нашу молитву. Теперь это
Эстер ушла, оставив Шэрон наедине с ее прежними навыками. Она сразу же ввела
На экране появилось сообщение:
Затем она повторила подсказку Эстер:
Само имя
Затем она ввела молитву секты:
Она решила применить еще один простейший шифр в истории - акростих - и выделила первую букву каждого слова:
Получилось:
Затем она прочитала слово в обратном порядке:
Расстроенная, Шэрон выключила голо-экран. Она лениво потерла живот.
Это слово ничего для нее не значило.
-
Струп снял с пояса мобильный телефон. Он не любил эти штуковины, но иногда они оказывались очень кстати. Он набрал номер. Она ответила.
- Таверна "Лесбос". Могу я вам помочь?
- Я тебя достану, Карла.
- Что?
- Я тебя достану.
- Кто это?
- Я доберусь до тебя. СЕЙЧАС!
Он повесил трубку. Вытащил помповое ружье из-под плаща и шагнул через Коламбус-авеню. Машины сворачивали и двигались юзом. Даже таксисты не проклинали его. Только не с ружьем.
Он вошел в открытую стеклянную дверь и огляделся. Хозяйка закричала так, что он выстрелил ей в лицо. Бармен закричал так, что он выстрелил ему в грудь. Какой-то индийский или пакистанский официант не закричал, а просто стоял с полным подносом пустых кружек. Струп все равно застрелил его.
Завсегдатаи нырнули под свои столы в поисках укрытия. Он потревожил их обед. Официанты, повара и кухонный персонал повалились на пол. Женщины завизжали. Мужчины закричали. Он решил, что она прячется в офисе. Никакие ТАБЛИЧКИ не остановят его. Он проверил туалеты, открыл кабинки. Никто на сральниках не сидел.
Он прошел через пустую заднюю комнату к двери и подергал ручку, но она была заперта. Как будто какая-то запертая дверь остановит его. Он прострелил сраную дверь и распахнул ее. Карла съежилась за столом. Она выглядела так мило. Ему почти захотелось трахнуть ее.
- Струп! О, Господи, Струп, что с ТОБОЙ! Зачем ты это ДЕЛАЕШЬ?
- Это не я, детка. Люди не убивают друг друга. Это делает оружие.
- Ты что, СПЯТИЛ?
Она была близка к истерике. По крайней мере, это было что-то новое.
- Ты трахалась со мной в последний раз, Карла.
- ПОЖАЛУЙСТА, Струп!
- Ты назвала меня ни на что не способным ничтожеством, Карла.
- Я не это имела в виду, Струп. ПОЖАЛУЙСТА!
- Теперь ты владеешь этой грязной греческой шашлычной, верно? Ты такая важная птица? Ну, хорошо.
Он взвел курок. Она попыталась встать, но он выстрелил ей в ноги. Это были хорошие ноги. Когда-то. Она упала, крича еще громче и по-другому, чем он привык, и хотя ему более-менее нравился этот звук, он сунул ствол в ее открытый рот и выстрелил снова.
Кровь окрасила стены, пол и мебель.
Струп повернулся и пошел прочь.
Какой-то парень в баре потягивал мартини.
- Это вы Струп? - спросил он.
- Какая вам разница?
- Меня зовут Максвелл Перкинс.
Парень был уже в возрасте и одет в хороший чистый костюм.
- Я ваш большой поклонник, мистер Струп. Я прочел все, что вы написали. Я думаю, что вы - гений. И я хотел бы предложить вам контракт на три книги. Согласны ли вы на аванс в миллион долларов за каждую книгу?
- Давайте два миллиона, и мы заключим контракт.
Струп отбросил гильзы. Максвелл Перкинс улыбнулся и протянул руку.
- Договорились, - сказал он.
Струп проснулся с улыбкой.
Сон был непродолжительным.
Он взглянул на часы. Будильник был установлен на 9:00, но было только 8:45. Блядь, хороший сон, но он проснулся на пятнадцать минут раньше.
В ванной он плеснул себе в лицо водой, закурил сигарету, выдохнул дым и пошел разогревать кофе. Кофе был трехдневной давности и по вкусу напоминал недавно сдохшую крысу, однако был горячим.
Он сидел на краю кровати, пил кофе и думал о том, чтобы принять душ, побриться или хотя бы почистить зубы и сменить шорты, а потом подумал о том, что у него сегодня на тарелке, раздраженно хмыкнул, и решил, что все это может подождать. Он должен работать. Вчера он отказался от двух коротких рассказов, иллюстрированного издания с фотографиями обнаженной престарелой жены какого-то парня, самиздатовской мормонской генеалогии и поэтического сборника Лилли Мэй Хиппс "ЧАША, ПОЛНАЯ ЛЮБВИ". Сборник был написан от руки, и в заглавное стихотворение вкралась забавная ошибка -
Все остальное тоже было чушью.
Вот уже пятнадцать лет он работал рецензентом в литературном агентстве "Космодемоник" и ему ни разу не попалось ничего, кроме вздора. Может быть, другие рецензенты получали стоящие вещи. Он этого не знал. Из ста пятидесяти, двухсот или трехсот долларов взимаемых агентством взносов он оставлял себе десять процентов. Для этого он должен был написать письмо на двух-четырех страницах, объясняя, почему они не могут представить на суд литературной общественности "ПРИЗРАЧНУЮ СТОМАТОЛОГИЧЕСКУЮ КЛИНИКУ" или автобиографию какого-нибудь неграмотного наркомана или "КАРЛОСА, ПЕРДЯЩЕГО КОТА".
Он должен был убедить их попробовать еще раз и написать еще какую-нибудь жалкую дрянь и прислать им еще денег.
По крайней мере, в наше время, имея компьютер и интернет, он мог отправить копию по электронной почте для одобрения или неодобрения босса и работать дома.
Он мог скатиться с кровати и вырубить его. А начинал он в комнате, где дюжина ребят, только что окончившая колледж, колотила по клавишам своих "Ай-Би-Эм", и грохот стоял такой, словно восемьсот чечеточников одновременно исполняли разные номера. Пахло страхом и потом – результат надо было получить быстро, иначе тебя заменят.
Он выглядел самым старшим из работавших там. И он догадывался, что, вероятно, так оно и было.
Зазвонил телефон. Включился автоответчик.
Но тот, кто звонил, этого не сделал. Либо он снова их спугнул, либо это было какое-то чертово вымогательство. В девять часов утра. Механизм работал двадцать четыре часа в сутки. Он терпеть не мог вымогательств.
Он отнес чашку с кофе к своему столу. Увидел неизбежную груду рукописей. Он забирал их раз в неделю. Сверху было что-то под названием "ВОСТОРГ ФЕРМЕРА". В сопроводительном письме говорилось, что это роман. Героем был парень по имени Джимми Баллокс, ста десяти лет от роду, который трахал двадцатилетнюю школьную учительницу. Он приписывал свою выносливость органическому садоводству. В частности, яблокам.
Двести пятьдесят страниц.
В четыре пятнадцать он был готов броситься в последний бой.
Он сделал перерыв, чтобы побриться, принять душ и погадить, а также выпить полуденное пиво. Он уже не был таким алкашом, как раньше, но пиво ему всегда нравилось.
Телефон прозвонил еще четыре раза, и трубку повесили. Может быть, ему следует включить в сообщение звук выстрелов из тяжелого орудия.
Последней рукописью этого дня стала еще одна книга стихов Мартина Уэллмана. Старина Марти уже пять раз был кладезем для Струпа, и все время хотел хоть где-нибудь напечататься. Любимым стихотворением Струпа стал "ТУАЛЕТ" из последней рукописи. Он сохранил копию.
Говорящие туалеты. На этот раз он подбодрил Уэлмана. Только пожаловался на очевидную несогласованность размера и упомянул, что
Одеваясь, он включил канал "Си-Эн-Эн". У республиканцев упал рейтинг. В Джорджии парня и его жену арестовали за то, что они затаскали свою собаку до полусмерти, привязав к заднему бамперу машины, потому что пес не пришел, когда его позвали. Во Флориде какой-то мальчишка зашел в какую-то среднюю школу с "Глоком" в руках и начал стрелять в коридорах. Учитель и шестнадцатилетняя девочка убиты, еще шестеро ранены. Неудивительно, что он видел такой сон прошлой ночью. Это витало в долбаном
Он закончил завязывать шнурки на ботинках, встал, подумав, что на следующей неделе ему надо сменить простыни, вышел из квартиры и спустился с четвертого этажа.
Он должен был встретиться с Мэри у нее дома в шесть. Как и каждый четверг. Полтора часа на выпивку.
Какой-то чернокожий мудак-наркодилер, увешанный золотыми цепями, распахнул окна своего новенького "БМВ", когда он переходил Бродвей по северной стороне, и из динамиков загремел рэп.
Между Бродвеем и Коламбус-авеню он насчитал семь колясок, две из которых были сдвоены. Ему пришлось выйти прямо на проезжую часть, чтобы обойти трех черных нянь, идущих рядом. На самом деле ему хотелось прорваться сквозь них, как шар для боулинга сквозь четыре, восемь и семь кеглей. Сквозь разлетающиеся маленькие белые детские тельца. Все матери выглядели так, как будто они пользовались соляриями и пили кофе без кофеина "Старбакс". Они проводили лето в Хэмптонс[36], и ни у одной из них не испортилась фигура после родов. Возможно, Непорочное Зачатие.
Он вошел в кафе "Конец Cвета" и сел за барную стойку в углу, откуда при желании мог смотреть в окно. Лиана знала, что ему налить. Он закурил сигарету, потягивая виски "Дьюарс"[37] со льдом, и уставился на ряды бутылок. Бутылки, по крайней мере, выглядели дружелюбно.
Бар был пуст. Только один старый алкаш в самом конце не сводил глаз с Лианы. Струп не мог его винить. Лиана была родом с Ямайки, высокая как богиня, с гладкой кожей, цвета кофе со сливками. Но, несмотря на нее, бар катился в пропасть. При таких темпах хорошо бы продержаться до конца лета. В час скидок пиво и ходовые напитки продавались за полцены, а Струп пил "Дьюарс". Скидки его не касались.
Он подумал, что заведение Карлы находится всего в квартале к северу. С таверной "Лесбос" все было в полном порядке.
Карла поменяла его на лесбиянку в восемьдесят шестом году.
Он никогда туда не заходил.
Он погасил сигарету и закурил другую. С учетом того, во что обходились ему хорошенькие девушки, придется сократить расходы.
Дверь открылась, и в кафе вошли две женщины. Подружки. Смеющиеся. У худенькой в короткой юбке были красивые ноги и не было лифчика.
Они уселись за барную стойку перед окном, так что ему приходилось смотреть на них, если он хотел выглянуть в окно, и заказали охлажденные коктейли "Маргарита". Через пару минут блендер заревел так, что у него разболелась голова, а рокот отдавался глубоко в груди. Надо было это прекратить, что он и сделал. Лиана принесла ему еще одну порцию "Дьюарс". Стало гораздо лучше.
Он затянулся и выпустил дым.
- Извините! - сказала та, что с красивыми ногами.
- Чем могу помочь? - спросил Струп.
- Как вы думаете, может быть, вы могли бы потушить ее? Или, по крайней мере, пускать дым в другую сторону? Простите, но у меня аллергия.
В последнее время у них у всех была аллергия. У всего Манхэттена внезапно развилась ужасная аллергия.
Лиана принесла им напитки. Они улыбнулись. По крайней мере, блендер перестал шуметь.
- Я смотрю в окно, - сказал он.
- Прошу прощения?
- Дым несет в вашу сторону, потому что я смотрю в окно. Вы сидите перед окном, а я смотрю в него. Понятно? Видите вон ту, с сиськами? Я смотрю на нее. Вот почему дым идет в вашу сторону.
-
- C сиськами, да. Она уже ушла. Вы ее пропустили. Очень жаль.
Она выглядела так, словно только что нашла кусок говна в своей "Маргарите". Она повернулась и прошептала что-то сердитое своей подруге. Подруга нахмурилась и кивнула. Складки жира у нее на шее вздымались и опадали. Струп вздохнул.
- Послушайте, дамы. Это же
- Струп, - сказала Лиана.
- О, черт возьми, Лиана. Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду.
- Я не говорила, что ты должен уйти. Просто веди себя прилично.
- Я и веду себя прилично. Я сказал ей, что у нее хорошие сиськи. Но ведь это правда.
- Струп.
- Хорошо.
Он докурил сигарету и сделал небольшой перерыв. Потом прикурил третью. Выпустил дым. Женщина с красивыми ногами вздохнула, покачала головой, и они с подругой пересели за столик подальше от него.
Вошел Ральф, занял их место и заказал себе пива. Теперь перед глазами маячил Ральф, когда он смотрел в окно. Уж лучше бы это были женщины. Ральф вечно болтал о каком-нибудь дрянном фильме, который только что посмотрел, или о своей паршивой новой стрижке, которая была ужасной, потому что он заплатил за нее пять баксов какому-то мальчишке в парикмахерской, или же рассказывал плохие анекдоты. Он немного походил на Джорджа Бёрнса[39], и, возможно, именно поэтому ему подражал. Разница была в том, что Бёрнс был забавен, а Ральф был так же забавен, как мертворожденный щенок. Ему было шестьдесят пять, и он называл себя пожилым человеком. Струп был всего на двенадцать лет моложе, и он назовет себя пожилым человеком тогда, когда "Партия Pеформ" захватит Белый Дом или Лиана решит потрахаться с ним, в зависимости от того, что произойдет раньше.
- Ты слышал анекдот о докторе, который спрашивает пожилую пациентку, давно ли она прикована к постели? - Уже лет двадцать, - говорит она, - с тех пор, как умер мой муж[40].
- Нет, Ральф. Не слышал.
- А другой, как доктор прикладывает стетоскоп к груди какой-то старушки и говорит: "Сделайте глубокий вдох", а дама отвечает: "Да, раньше были?"[41]
- Ты что-то имеешь сегодня против старушек, Ральф? Или мне только кажется, что ты их ненавидишь?
- А слышал, как доктор спрашивает пациента, как идет лечение? Парень говорит, что все отлично, если не считать пластыря. Доктор спрашивает, в чем проблема с пластырем? Парень говорит, что он велел ему лепить новый каждые двенадцать часов, а у него уже не осталось места на теле.
- Пошел ты, Ральф. Ты чертов деревенский дурачок.
Ральф рассмеялся. Струп допил свой "Дюарс", заказал третий и выпил половину.
- Когда мы с тобой потрахаемся, Лиана? - спросил он.
- Когда рак на горе свиснет, Струп.
- Или "Партия Pеформ" захватит Белый Дом"?
- Совершенно верно.
- Так я и думал.
После выпивки и еще пяти анекдотов о врачах он уже ехал по Амстердам-авеню к Мэри. Остановился возле "Патмарк"[42], чтобы купить сигарет. Его обслуживала индианка с золотым зубом, и это было хорошо, потому что она знала, что он курил "Винстон Pед" в мягких пачках, а другие продавцы о них не знали. Некоторые из них сами были курильщиками, но сигаретный стеллаж, казалось, сбивал их с толку. Индианка всегда улыбалась и давала ему сдачу правильно. Остальные - нет. Остальные были глупы, как козы. Они вручали тебе сдачу с двадцатки, давая десятку лицевой стороной вверх, а под ней по одному доллару, так что ему приходилось менять порядок, прежде чем положить их в бумажник. Ему было интересно, с чего это началось, но теперь почти все так делали. Когда он выходил за дверь, ему показалось, что он услышал свое имя, но этого не могло быть.
Мэри жила в особняке на 78-й улице. Всего лишь на втором этаже, так что даже Струп мог подняться по лестнице. У Мэри был сертификат личного тренера, а также она была полупрофессиональной культуристкой и работала в фитнес-центре, который раньше назывался тренажерным залом. Мышцы живота у нее были лучше, чем когда-либо у Струпа. Она как-то сказала, что Струп был первым мужчиной с неспортивной фигурой, с которым она встречалась. Он сказал, чтобы она не волновалась об этом, когда-нибудь и у него будет такая фигура. Только не сейчас.
Она была коренной норвежкой, без единой унции жира, с маленькими гладкими сиськами и гибким, как у змеи, телом. Не слишком массивным, как у некоторых культуристов. Некоторые из них выглядели так, будто у них футбольные мячи на бедрах. Ему нравилось смотреть, как она тренируется голышом, стоя перед зеркалом в полный рост, как внезапно и неожиданно появляются мускулы, как пот стекает по ее длинным гладким ногам, как блестит крошечная вертикальная полоска бледно-светлых волос на лобке.
Он нажал кнопку домофона и стал ждать.
Он представил себе, как она сейчас тренируется.
Его "стояк" искал выход из штанин. Он нажал еще раз.
- Кто там?
Он заговорил в динамик.
- Руди Джулиани[43]. Ты, блядь, арестована. Это Струп. Кто же еще?
Она впустила его, он поднялся по лестнице.
Стараясь не показывать ей, что запыхался.
- Я тебе звонила,- сказала она. - И все время попадала на автоответчик.
- Это была ты? Я подумал, что это какой-то ублюдок пытается мне что-то продать.
- Я все время попадала на автоответчик.
Он подошел и поцеловал ее, и от нее для разнообразия не пахло селедкой. У нее была слабость ее соотечественников к маринованной селедке, которая иногда становилась почти фатальной для образа мыслей Струпа. Они будут трахаться, и это выльется из нее, как из канализации Ставангера[44].
На ней были серые спортивные брюки и голубая майка. Она выглядела великолепно.
- Почему ты не оставила сообщение?
- Я не люблю пользоваться автоответчиком.
- Но ты же пользовалась им раньше.
- Да, но мне это не нравится.
- А это что такое?
Он указал на две дюжины длинных роз на кофейном столике.
- Розы.
- Вижу.
- Вот почему мне не хотелось пользоваться аппаратом.
- Из-за роз?
Она вздохнула. Струп отпустил ее.
- Я не хотела наговаривать это на автоответчик. Это неправильно. Я выхожу замуж, Струп. Извини.
- Ты шутишь.
- Нет, это правда. Извини.
- За кого?
- За Рэймонда. Это он подарил цветы.
- А кто такой Рэймонд?
- Клиент. Чернокожий. Ты же знаешь, мне всегда нравились черные. Он в очень хорошей форме. Очень сильный. Сегодня он сделал мне предложение. Я ответила да.
- Он богат?
- Чуточку.
- Как можно быть чуточку богатым?
- Пожалуйста, Струп. Не усложняй. Ты же знаешь, я очень люблю тебя. Но ты также знаешь, что мы никогда не были, как бы это сказать, единственными друг для друга.
Он не сомневался, что это была чистая правда. Завтра вечером он, как обычно, встречается с Брауной.
И все же он чувствовал себя странно одиноким, стоя здесь. Может быть, все дело было во внезапности. Приходишь в ожидании ужина и хорошего жесткого траха, а получаешь от ворот поворот. Наверное, ему будет ее недоставать. Последние три месяца они много смеялись - для культуристки она была довольно забавной женщиной. Она считала
Она обняла его. Чмокнула в щеку.
- Мне очень жаль, Струп. Нам было хорошо вместе.
- Да. Я буду скучать по тебе, Мэри.
Это было правдой. Он будет скучать. Он повернулся и пошел прочь, спустился по лестнице и вышел за дверь.
Вряд ли он будет скучать по селедке.
Кондиционер в "Фуд Эмпориум"[45] выдавал такой холод, какой бывает в конце декабря. Струп прошел по проходу со свежим мясом, чтобы посмотреть, нет ли у них жареных итальянских сосисок, и увидел их. Он наколол три штуки на шпажку и подошел к замороженным продуктам. Он достал из морозилки "Обед Свенсона"[46] и уронил шпажку на пол.
Девушка за кассой посмотрела на замороженный обед и взглянула на него. Затем она просканировала упаковку. Раз вы покупаете только один обед, то ясно, что вы одиноки. Она протянула ему сдачу. Купюра в десять долларов лицевой стороной вверх, по одному доллару под ней, сверху квитанция и монеты. Он наклонил банкноты так, что монеты соскользнули в руку, положил их в карман, поменял порядок банкнот и сунул их в бумажник. Бросил квитанцию на стойку.
Он вдруг понял, что рычит.
Замороженный обед состоял из темного мяса цыпленка, кукурузы, картофеля фри и яблочно-клюквенного десерта. То, что можно найти в ближайшем "KFC"[47] в этом чертовом районе яппи[48]. Пока еда разогревалась, он налил себе выпить, потом еще. Проверил электронную почту. Два дальних родственника прислали кучу писем религиозного характера. Он удалил их, не открывая. Ральф прислал еще несколько анекдотов о врачах. Он удалил их, не открывая. Пришло электронное письмо от Брауны, подтверждающее, что завтрашняя встреча состоится.
А вот это уже кое-что.
Он ел, смотря "Си-Эн-Эн". У демократов упал рейтинг. Парнишка с "Глоком" из Флориды сказал, что он просто защищался, что в школе был организован заговор. Его двенадцатилетнюю подругу должно было оплодотворить чудище с Юггота[49]. Исследовательская группа из города Корнелл только что опубликовала статью, в которой утверждалось, что у глупых, ни на что не годных людей, есть склонность быть уверенными - даже
Когда он встал, чтобы выбросить куриные кости, ему показалось, что он услышал свое имя, но этого не могло быть.
Он налил послеобеденную рюмку и решил поработать над рассказом. Выключил "Си-Эн-Эн" и включил ноутбук "Gateway". Речь в рассказе шла о кровотечении из носа, случившемся у него во Флориде. Носовое кровотечение не останавливалось. Ему требовалась операция.
Эта была просто комичная история.
Через полчаса зазвонил телефон.
-
- Струп! - сказала Карла. - Возьми трубку, Струп.
- Я знаю, что ты дома, Струп. Энн видела, как ты вошел в здание. Не заставляй меня идти к тебе, Струп.
Энн была его соседкой сверху. Маленькая робкая подружка Карлы и чертов шпион, у которой, казалось, жизнь вообще не удалась. Однажды он поймал ее, когда она рылась в барахле домовладелицы. Возможно, все из-за того, что ее назвали в честь неопределенного артикля. Он не знал. Он поднял трубку телефона.
- Что? - спросил он.
- Ты з
- Нет, не знаю. Поторопись. Я работаю.
- Над чем именно?
- Над рассказом.
- Рассказ. И это ты называешь работой?
- Да.
- Работа - это то, чем человек зарабатывает себе на жизнь. Разве какой-нибудь рассказ хоть однажды принес тебе деньги?
- Этот принесет.
- Ты же знаешь, почему я звоню.
- Из-за денег?
- Что?
- Из-за
- У тебя была шестимесячная задолженность за квартиру, Струп. Это две тысячи семьсот шесть долларов и девяносто центов. Теперь ты должен мне уже за девять месяцев, Струп.
- Я знаю.
- Я что, похожа на кредитную карточку?
- Никогда не выходи без нее из дома.
- Черт возьми! Мне нужны эти деньги. Они мне нужны сейчас.
- Почему сейчас?
- Что?
- А почему не вчера? Или в прошлый четверг? Почему именно сейчас?
- Это не твое дело, Струп.
- Значит, тебе нужны мои деньги.
- Это
- Какое еще дурацкое кровотечение?
- Не пытайся шутить, Струп.
Он вздохнул. Она тоже. И вот они уже вздыхают вместе. Должно быть, это любовь.
- Мы с Рэнди хотим поехать в отпуск, - сказала она, - если ты хочешь знать. Нам
- Я слышал много хорошего о кальмарах.
- К черту кальмаров. Что насчет денег? Ты написал расписку, Струп.
Так оно и было. Он был пьян. А пьяные глупы.
- Ты их получишь.
- Когда?
- Скоро. Завтра. Через неделю. Через две недели.
- КОГДА ИМЕННО, черт возьми!
- ЗАВТРА ИЛИ ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ. Как я решу, так и будет, сечешь? Я вложил долгих двадцать лет в твою задницу, так что не порть мне жизнь из-за пары тысяч баксов и не ори на меня больше, а то приду и
Он повесил трубку.
Телефон больше не звонил. Он почти ожидал звонка, но этого не произошло. Он задумался, действительно ли она нуждается в том, чтобы он ей заплатил. Бизнес у нее вроде бы шел хорошо, но кто его знает?
Он вернулся к рассказу, но не смог ничего написать. Он выпил еще.
У него не было ни малейшего шанса вернуть ей деньги.
Он едва сводил концы с концами. Ему придется бросить пить. И курить.
Никаких шансов вообще.
Канал "Ти-Эн-Ти" показывал фильм "МАРНИ"[50]. К Хичкоку Струп относился скептически. Фильмы "ПТИЦЫ", "ОКНО ВО ДВОР" и первая половина "ПСИХО" были хороши, но Хичкок также канонизировал песню "QUE SERA, SERA"... На "Ай-Эф-Си" шел фильм "НОСФЕРАТУ-ВАМПИР"[51], который он смотрел лежа на кровати. Изабель Аджани с огромными красивыми темными глазами театрально позировала, как в немом кино. Она делала это так неторопливо, что заставила его уснуть.
-
В четверть пятого он был готов отправить по электронной почте свои ежедневные отказы в "Космодемоник" на утверждение. Через одиннадцать месяцев Олги Лэймар из Арканзаса наконец-то прислала последние пять долларов из ста пятидесяти за книгу о муже, которого задавил пьяный водитель снегоочистителя. Она написала, что несколько месяцев не могла ничего прислать, потому что козы не давали достаточно молока.
Книга была безграмотна с первой же строки. Как и письмо о козах. Как и все ее письма.
Струп посоветовал ей попробовать еще раз.
Он получил набросок романа из тюрьмы города Уолла Уолла, штат Вашингтон от Джозефа Джонсона.
Роман назывался "ОХРЕНИТЕЛЬНО КРУТАЯ ВЕЩЬ", и в сопроводительном письме автор сообщал, что если он когда-либо хотел прочитать "хорошую книгу о безудержном сексе, которая была бы вовсе не грязной, а смешной", то это именно "ОХРЕНИТЕЛЬНО КРУТАЯ ВЕЩЬ". "Это великолепная книга", - писал Джонсон, - "все, что ей нужно - это издатель. Тот, кто дерзнет заработать миллионы долларов".
Струп попросил его попробовать еще раз.
Ему прислали сборник рассказов, написанных с точки зрения разнообразной группы насекомых, живущих на приусадебном участке. "ЗООФЕРМА" яйцекладов.
И еще нечто под названием "ДНЕВНИК ДОМОХОЗЯЙКИ, НЕ МОГУЩЕЙ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ДЕРЬМА".
Струп настоятельно попросил их всех попробовать еще раз.
На разделительной полосе посреди Бродвея полдюжины ребятишек лет пяти-шести бегали вокруг него, хихикая и играя в пятнашки или еще в какую-нибудь чертову игру, словно его здесь не было. А может, его и правда не было. Их двадцати с небольшим лет мать, или няня, или кто она там еще, смотрела на них и улыбалась. Если бы не то обстоятельство, что он сам находился здесь, он бы пожелал, чтобы вышедший из-под контроля грузовик с пивом перепрыгнул через разделительную полосу.
Из мультиплекса "Сони" на 68-й улице до него донесся запах несвежего попкорна и теплого поддельного масла. Он поклялся, что никогда больше не будет есть эту гадость. Клятва прозвучала очень знакомо.
На Коламбус-авеню две девочки-подростка, студентки балета, налетели прямо на него и чуть не вытолкнули на проезжую часть.
Линкольн-центр[53] пытался убить его.
В "Конце Cвета" снова было пусто. Струп занял свое обычное место. Лиана налила ему обычный напиток. Он должен был встретиться с Брауной в восемь. Они собирались на вечеринку. Уйма времени.
В баре было включено радио, и песня не давала ему покоя. Что-то насчет
- Лиана, может быть, поменяешь станцию?
Она покачала своей красивой головой.
- Прости, Струп. Менеджер сказал включать только эту станцию. Ненавязчивый рок. Легкая музыка.
- Легкая музыка? И ты называешь эту музыку легкой?
- Это привлекает клиентов.
- У вас нет никаких клиентов, Лиана. Только я.
- Они у нас будут.
- Когда? Сколько мне тогда будет лет?
- А сколько тебе сейчас, Струп?
- Пятьдесят три. И не меняй тему. А как насчет проигрывателя компакт-дисков?
- Вышел из строя.
- Магнитофон?
- Сломался.
- Господи, Лиана. Ты тут председательствуешь на проклятых поминках.
Песня закончилась. Зазвучала "Полная луна"[54]. Эта песня ему более или менее нравилась.
- Я слышала, вы вчера расстались, - сказала Лиана.
- Господи, Лиана.
- Приходила Мэри со своим парнем.
- Она его невеста.
- Значит, невеста. Мне очень жаль это слышать, Струп.
- Мне жаль, что ты вообще это услышала. Неужели в этом городе никто не может держать язык за зубами?
- В любом случае, это было неизбежно. Он черный. А ты - нет.
- Хорош собой?
- Очень привлекательный.
- Блин. Налей мне еще.
- Конечно.
Вошел Ральф и начал ворчать по поводу своей прически.
- Я не хочу об этом слышать, Ральф.
Впрочем, он был прав. Тот, кто его подстриг, оставил волосы над одним ухом и коротко обрезал над другим. Ральф выглядел перекошенным.
- Ты когда-нибудь обедал "У Винни?"
- А где это?
- Угол 3-ей и 59-oй.
- Это Ист-Сайд, Ральф. Я там не бываю.
- Еда была паршивая. Не ходи туда.
- Не буду, Ральф.
На тротуаре стояла женщина лет тридцати и разговаривала с двумя парнями, которые выглядели лет на десять моложе ее, и парни в бейсболках, надетых задом наперед, стояли у него на пути спиной к нему, так что ему пришлось изворачиваться, чтобы лучше ее видеть, потому что женщина была симпатичной. Длинные волнистые каштановые волосы, которые она приводила в порядок обеими руками, радостно улыбаясь им. Ложбинка между грудями подчеркнута V-образным вырезом, лифчика нет, тугая попка в джинсах, обтягивающая груди рубашка. Женщина пару раз взглянула в его сторону и, казалось, поняла, что он за ней наблюдает. Если она это знала, то почему не велела этим двум болванам отойти? Невозможно понять женщину.
А теперь возьмем Лиану. Бывшая модель. Какого черта она подает напитки таким, как он и Ральф? Это все равно, что повесить портрет Моны Лизы на буровой вышке.
Он смотрел, как женщина уходит, ее волосы колышутся, тугая попка покачивается. Двое парней тоже смотрели на нее, повернувшись лицом друг к другу и что-то говоря. Он знал, о чем они говорят. Он видел это по их глазам.
Он мог им посочувствовать.
Мимо прошел парень в широком ярком галстуке в желто-зелено-оранжевую полоску.
Он ненавидел широкие яркие галстуки. Он вообще ненавидел галстуки. Увидев галстук, ему тотчас хотелось сделать из него петлю.
Ральф спросил:
- Ты слышал анекдот о...?
Пока он шел вверх по Коламбус-авеню к Брауне, курьер, едущий на велосипеде против движения, едва не сбил его, ребенок на скейтборде, едущий против движения, едва не сбил его, и кто-то, едущий на роликовых коньках против движения, едва не сбил его. Три промаха на протяжении шести кварталов. Струп решил, что ему повезло.
Брауна проектировала шляпы для модных бутиков и жила в высотке с консьержем, и его там знали. Ему даже никто не задавал вопросов. Он заходил как король один или два вечера в неделю. Он кивнул консьержу и парню за стойкой. Они улыбнулись. Они могли позволить себе улыбаться. У них был свой союз. Они зарабатывали больше, чем Струп, просто стоя там. На Рождество они получили столько чаевых, что могли слетать на Таити.
Он поднялся на лифте на четвертый этаж, и Брауна открыла ему дверь. На ней ничего не было надето, кроме улыбки, поэтому Струп направился прямо к ней. Он схватил ее за запястья одной рукой, поднял их над головой и прижал к дверце шкафа. Ей нравилось, когда ее щипали за соски, они уже затвердели в ожидании этого, поэтому Струп взял один между большим и указательным пальцами, сильно сжал и покрутил, и она задохнулась и застонала, когда он ввел ей в рот свой язык и прижал ее попку к двери с одной стороны, а ее пизду к его члену - с другой. Он ущипнул сосок до боли в пальцах, а потом отпустил. Через минуту он доберется до второго.
Он отпустил ее, расстегнул ремень и ширинку, спустил брюки и трусы вниз и принял нужную позу. Она была уже мокрой, так что войти в нее не составляло никакого труда. Она застонала и дернулась. Струп понял, что рычит и замолчал. Он яростно вошел в нее, затем взял оба соска между большим и указательным пальцами и потянул их, пока его пальцы и ее соски не оказались у него под мышками. Она начала кричать. Он не помнил, закрыла ли она входную дверь. Посмотрел. Она ее закрыла. Она кончила, он кончил, и Струп снова застегнул молнию.
- Привет, детка, - сказал он.
- Привет, малыш. Хочешь выпить?
Он закурил.
- Естественно.
Она пошла на кухню и налила каждому по стакану виски со льдом. Они сели на кушетку из "Блумингдэйла"[55].
- Спасибо, детка.
- Всегда пожалуйста. Было хорошо, Струп.
- Я знаю.
- Господи, у меня болят соски!
- Они, черт возьми, и должны болеть.
- Мне нравится, когда ты так делаешь. Я чувствую, как волна возбуждения опускается вниз прямо к моей "киске". Как будто электрический ток, понимаешь, о чем я?
- Надо как-нибудь попробовать подключить к тебе провода.
Она рассмеялась.
- Попробуй. Но я возбуждаюсь и без этого.
- Ах вот оно что. Допустим, пришел бы не я, а кто-то другой?
- Что?
- Ты открыла дверь в чем мать родила. А вдруг это был бы не я?
- Я сжульничала. Посмотрела в глазок. На всякий случай у меня в шкафу был под рукой халат.
- Приятный сюрприз.
- Мммм, - oна допила свой напиток и встала. - Я хочу еще. А ты?
- Я уже выпил несколько порций. Может быть, через пару минут.
- Ладно.
Он смотрел, как ее изящная попка с ямочками исчезает в кухне. Она была ниже ростом, чем Мэри, брюнетка, не такая спортивная, как Мэри, но за исключением забавной маленькой родинки на подбородке, из которой время от времени вырастали жесткие черные волосы, придраться было не к чему.
- Сейчас, - сказала она. - Закончу с этим и начну собираться.
- Кстати, что это за вечеринка?
Он редко ходил на вечеринки. Там слишком много народу.
- Моя подруга Зия приобрела новую квартиру. Хочет ею похвастаться.
- Зия? Твой брокер?
- Угу.
- Господи, Брауна.
- Ты ее не знаешь, Струп. Она очень славная. Она тебе понравится.
- И где это? В Сохо?[56]
- Ист-Сайд[57]. Неподалеку от Мэдисон[58].
-
- О, перестань скулить, - oна шлепнула его по руке.- В твоих устах это звучит как Висконсин.
- Это и есть Висконсин. Мертвая река, штат Висконсин[59].
- И вообще, почему ты такой ворчливый?
- Карла опять требует деньги. Возможно, мне придется ее убить.
- Забудь о Карле. Нам будет весело. Я никогда не брала тебя на вечеринку. Тебе что-нибудь нужно? Я приберегла неплохую травку. Хотела купить кокаин, но Зия сказала, чтобы я не беспокоилась, его достаточно.
- Еще один глоток - и все. Сейчас принесу. Собирайся.
Может быть, они смогут перекусить "У Винни".
Он где-то читал, что грязь - это просто что-то неуместное. Сигарета в пачке - это не грязь, а окурок на полу в гостиной - грязь. Шерсть на кошке не грязь, но клочок ее, лежащий в углу - грязь. Пыль состояла в основном из хлопьев сухой человеческой кожи. Неуместной.
Грязи.
Исходя из этого, Струп тоже был грязью.
Квартира Зии была огромной в современном минималистическом стиле. В ней было полно людей, которые не обратили бы на него никакого внимания, если бы он не пришел вместе с Брауной. Адвокаты. Брокеры. Хирурги. Банкиры. Агенты. Они лениво слонялись по комнатам, как стая акул, но было понятно, что стоит лишь уколоть палец, как тут же стервятники слетятся на запах крови. Он никогда в жизни не видел столько галстуков и подтяжек в одном месте. Это было похоже на кастинг для фильма "АМЕРИКАНСКИЙ ПСИХОПАТ"[60].
Он продолжал болтаться туда-сюда по бару со спиртными напитками, слушая то, что ему не нравилось.
Он постоянно слышал об их долбаных
Единственной целью в жизни Струпа было пережить Эла Шарптона[61].
Брауна все время куда-то исчезала. И каждый раз после очередного исчезновения она выглядела все более безумной, выходя из какой-нибудь спальни или ванной.
Наконец он припер ее к стенке.
- Вдохни через нос, - сказал он.
- Что?
- Ты совсем запуталась с этой белой дрянью. Втяни левой ноздрей.
Она втянула.
- Это не мое дело, но не кажется ли тебе, что ты делаешь это слишком часто? Ты пролила свой скотч.
Точно.
В любом случае она разразилась гневной тирадой.
-Ты, блядь, ПРАВ, это не твое дело! Господи, Струп! ДА ПОШЕЛ ТЫ! Кем ты себя возомнил? И ТЫ еще будешь указывать МНЕ, что делать? Ты чертов НЕУДАЧНИК! Ты пишешь долбаные РЕКЛАМНЫЕ ТЕКСТЫ, чтобы заработать на жизнь!
- Это не совсем рекламные тексты, Брауна.
- ТЫ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ЗАПЛАТИТЬ ЗА БЛЯДСКОЕ ТАКСИ, СТРУП!
Но он этого не делал. Она сама предложила деньги. Он просто не отказался, вот и все. Он взял себе за правило никогда не отказываться от денег. И, черт возьми, она была в состоянии купить и продать его.
На них смотрели. Пошли они к чертям. Пора убираться отсюда. Он взял ее за руку.
- Послушай, Брауна...
Она отстранилась. Во второй раз за вечер ее попка соприкоснулась со стеной. Тугая попка и мягкая стена. Возле плаката с Уитни Хьюстон[64] послышался глухой удар.
- Я не хочу тебя СЛУШАТЬ! Я не твоя ЖЕНА! Я тебе вообще НИКТО! ТЫ ТРАХАЕШЬ ВСЕ, ЧТО ДВИЖЕТСЯ, ЗАСРАНЕЦ! И ты хочешь, чтобы я тебя СЛУШАЛА?
- Это неправда. Я не трахаю все, что движется. Хотя я и сторонник полиамории.[65]
Это, казалось, смутило ее. Затем она ответила.
- Уебывай ОТСЮДА, Струп! Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! Понял?
Она направилась в ванную.
Он обернулся и увидел подтяжки. Остановить ее он не пытался.
Во время поездки в такси на другой конец города, за которую на этот раз ему пришлось заплатить из собственного кармана, ему показалось, что он увидел Карлу на углу Сентрал-Парк-Уэст и 66-й улицы, но оказалось, что это киноактриса Лори Сингер[66]. Сингер была блондинкой, а Карла - рыжеволосой, так что он удивился, как мог так ошибиться. Ему показалось, что он услышал свое имя, произнесенное по радио диспетчером, но этого не могло быть.
Он предположил, что у него хандра. Велел таксисту высадить его на углу 66-й и Коламбус-авеню, чтобы пройти остаток пути пешком. Было тепло и ветрено. Воздух пойдет ему на пользу.
На углу 66-й улицы и Бродвея двое парней лет двадцати в джинсах и футболках, оба слегка полноватые, обнимались перед банком. Они выглядели счастливыми. Наверное, они были влюблены друг в друга. Любовь - "Чудесная штука"[67]. Мимо прошли трое рослых качков в новеньких свитерах "Гэп"[68]. Как только они миновали подростков, целующихся в нескольких ярдах от них, и как раз в тот момент, когда Струп споткнулся о противоположный бордюр, один из них обернулся.
- Отсоси! - сказал парень.
Подростки перестали обниматься и посмотрели.
- У тебя нечего отсасывать, - сказал Струп, - кроме твоего жалкого подобия хуя. Пошел ты на хер, дрочила! Ты бесполезный кусок говна!
Теперь любовники смотрели на него в упор. Среди них был сумасшедший.
- Продолжайте, ребята, - сказал он.
-
Посреди фильма "ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВОРА-ДОМУШНИКА" в дверь позвонили.
Струп посмотрел в глазок. Какой-то парень с рюкзаком.
- Да?
- Мистер Струп?
- Угу?
- Курьерская служба.
Он открыл дверь. Парень протянул ему конверт, квитанцию и шариковую ручку. Струп поставил свою подпись.
- Хорошего дня, - сказал ему парень.
Он закрыл дверь и открыл конверт. Повестка. Его вызывали в суд по исковому требованию на небольшую сумму от Карлы. Ему было велено явиться лично в такой-то день и в такое-то время.
Он разорвал конверт надвое, потом передумал и снова склеил скотчем. Меньше всего ему нужны были неприятности с фемидой. Он бросил конверт на стол.
Посреди фильма "МОЯ ДЫРКА И Я" зазвонил телефон. Он услышал голос своего босса. Босс звонил в субботу. Это было необычно. Босс велел ему взять трубку. Он так и сделал.
- Макс?
- Струп? Рад, что застал тебя.
Как будто у него была личная жизнь. Как будто он куда-то собирался.
- Ты звонишь в субботу, Макс. Странно.
- Я знаю. Слушай, Струп. Нет другого способа сказать это, кроме как напрямик. Тебя сократили.
- Что?
Только этого ему не хватало.
- Сократили, Струп. Агентству приходится экономить. Тебя и еще троих.
- Кого?
- Это не имеет значения. Мне очень жаль, Струп. Ты всегда хорошо работал. Всегда все присылал вовремя. Я это ценю.
- Тогда почему ты меня увольняешь?
- Я тебя не увольняю. Тебя сократили. Мы возьмем пацанов, которые будут работать за меньшую плату.
- Меньше, чем за десять процентов? Они что, ненормальные?
- Амбиции, Струп. Они хотят работать в престижном агентстве.
- А разве у нас престижное агентство?
- Не надо быть таким злобным, Струп.
- После пятнадцати лет ты меня выгоняешь, и я еще не должен злиться.
- У меня сегодня выходной, Струп. Дай мне отдохнуть.
- Прости, что испортил тебе день, Макс.
- Пришли нам все рукописи. Естественно, мы заплатим за любую выполненную работу.
- Естественно.
Он повесил трубку. Фильм "ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВОРА-ДОМУШНИКА" обошелся ему в двадцать долларов. "МОЯ ДЫРКА И Я" стоил тридцать. "ПИСТОЛЕТ ПОТЕЕТ, КОГДА СТАНОВИТСЯ ЖАРКО" еще двадцать. У него было несколько коротких рассказов, каждый из которых стоил пятнадцать долларов.
Он выбросил их в мусорное ведро.
Зазвонил телефон. Опять Макс.
- Ты ведь не выбросишь рукописи, правда?
Струп повесил трубку.
Он выглянул в окно. Был прекрасный солнечный день.
Он сделал себе бутерброд с тунцом и включил "Си-Эн-Эн". Он чувствовал себя сбитым с толку, но едва обращал на это внимание. Он то и дело поглядывал на ящик комода.
У республиканцев упал рейтинг.
Парень с "Глоком" из Флориды со слезами на глазах признался, что именно он, а не его одноклассники оплодотворили его двенадцатилетнюю подружку ребенком чудища с Юггота. Он расстрелял школу, чтобы кто-нибудь помешал ему сделать это снова. Струп подумал, что это очень тактично с его стороны.
В Коннектикуте какой-то парень судился с полицейским управлением. Он сдал экзамен на офицера полиции, но ему отказали, потому что он набрал слишком высокий балл. Заместитель начальника полиции Нью-Лондона сказал, что такому умному человеку эта работа, скорее всего, наскучит.
Когда он встал, чтобы отнести тарелку на кухню, и прошел мимо стола с повесткой, ему показалось, что он услышал свое имя, упомянутое в связи с нью-лондонской историей, но этого не могло быть.
Он снова сел. Закурил сигарету и снова начал смотреть "Си-Эн-Эн". Взглянул на ящик комода. У демократов упал рейтинг. Какой-то диабетик в Лос-Анджелесе лег в больницу, чтобы ему удалили изъязвленную ногу, а ему отрезали не ту. Диабетик поменял больницу.
В Пакистане суд приговорил сбежавшую девочку-подростка и ее бойфренда - водителя школьного автобуса к сотне ударов плетью и к побитию камнями до смерти. Ее отец, очевидно, был согласен с приговором. Он сам сообщил о побеге.
Новости его достали. Он начал переключать каналы с помощью старого доброго универсального пульта. Он попал на футбольный матч в колледже, теннисный матч и игру сраных "Нью-Йорк Янкиз"[69]. Он попал на шоу "Супер Сабадо"[70]. Попал на выставку антиквариата, кулинарное шоу и сериал "ОНА НАПИСАЛА УБИЙСТВО"[71] и на всякие дикие вещи про улиток и древесных лягушек, посмотрел прогноз погоды, передачу о "МОРСКИХ КОТИКАХ"[72], а также "МЭТЛОКА"[73], и "ДОРОГУЮ МАМОЧКУ".[74]
Он подумал, не позвонить ли приятелю. Но не мог припомнить, есть ли они у него. Возможно, есть один или два. А может, и нет.
Он подошел к письменному столу и перечитал повестку. Да, это его имя, все правильно.
Он нашел номер телефона ресторана Карлы. Ему ответила какая-то женщина.
- Таверна "Лесбос". Чем могу помочь?
Он вдруг понял, что рычит. Надо это прекратить.
На заднем плане была слышна игра в мяч. Классный кабак.
- Карла на месте?
- Боюсь, что нет. Я могу вам чем-нибудь помочь?
- А Рэнди?
- Боюсь, что нет.
- Чего именно ты боишься?
- Прошу прощения?
- Забудь. Есть идея, когда она вернется?
- Карла?
- Да.
- Могу я спросить, кто звонит?
- Ее бывший муж.
- Ох. Я действительно не знаю. Наверное, не раньше вечера. Они устроили пикник на Овечьем Лугу. Сегодня такой чудесный день.
- На Овечьем Лугу?
- Угу.
- Думаю, они решили избавиться там от своих задниц. А то они у них всегда чертовски завалены работой.
- Простите, сэр?
- Черт побери. Мне все равно, что они делают.
Он повесил трубку. Подошел и перечитал повестку. Там даже была сумма, которую он задолжал. Две тысячи семьсот шесть долларов девяносто центов. Она задела его за живое этими девяноста центами. Он взглянул на ящик комода. Открыл его и достал револьвер .38-го калибра из-под носков и нижнего белья. Он договорился о покупке револьвера через подставное лицо в Пенсильвании несколько лет назад, когда еще считал Нью-Йорк опасным местом, а не просто раздражающим.
Он проверил обойму и положил револьвер в карман.
Взял пульт, лежащий на кровати, положил его в другой карман и вышел.
Бар в таверне "Лесбос" был битком набит. Впереди, возле телевизора, люди стояли по двое. Все были поглощены игрой "Янкиз".
Нью-Йорк
Он встал в дальнем конце бара, как можно дальше от телевизора, и заказал виски. Барменша оказалась блондинкой лет семнадцати. Он подождал, пока займут все базы и подающий "Янкиз" размахнется, затем достал пульт и включил канал о еде. Клубничное суфле выглядело очень вкусным. Парни в баре стонали, кричали и показывали пальцами на телевизор, как Дональд Сазерленд на Брук Адамс в фильме "Вторжение похитителей тел"[76]. Барменша, казалось, не понимала, что происходит. Она выглядела взволнованной. К тому времени, как она достала пульт и включила его, уже показывали рекламу пива "Бад Лайт".
Снова жалобы и стоны.
Через некоторое время все снова успокоились.
Тем временем Струп спрятал пульт в карман и подождал, пока кто-то не пробил вглубь левого поля, и принимающий "Янкиз" побежал изо всех сил, чтобы попасть туда, очень хорошо расталкивая игроков. Струп включил телемагазин. Там продавали драгоценности. Хорошие вещи. Молодые руководители и будущие главные исполнительные директоры кричали, топали ногами и поднимали кулаки в воздух, как нацистская молодежь, наблюдающая за проходящим парадом ортодоксальных евреев.
Барменша возилась со льдом и шейкером, но на этот раз она была немного быстрее и добралась до пульта как раз вовремя, чтобы все увидели, как игроки удаляются с поля.
Парни стонали, жаловались и, наконец, снова успокоились.
Он заказал еще выпить. Выкурил сигарету.
Он подождал, пока первый бейсмен "Янкиз" обогнул третью позицию, и направился на базу, потрясающе послав мяч по земле к правому полю, и включил канал погоды. В Дулуте лило как из ведра. В Калифорнии солнечно. Калифорнии нужен был дождь. На этот раз в комнате бушевала ярость. Благовоспитанная "белая кость" на его глазах превращалась в чикагских гангстеров. Они кричали барменше, чтобы
Он чувствовал себя кнутом в стаде крупного рогатого скота.
Когда он переключился на обучающий канал, что-то о Гомере, начался настоящий ад, и кто-то крикнул
Кто-то сказал:
-
Исход пришелся ему по душе.
Стало тихо и уютно.
Он еще немного посидел с пультом в кармане, думая о том, как сильно Лиана ненавидит бейсбол и как эти парни разочарованы, допил свой скотч, заплатил, дал на чай и вышел из бара.
Он перешел Сентрал-Парк-Уэст на пересечении с 67-й улицей и прошел через стоянку "Таверны на Лужайке"[77]. Туристы входили и выходили мимо швейцара в ливрее. Хромые лошади, запряженные в кареты, стояли с закрытыми глазами и ждали, надеясь не погибнуть в трафике. Ну и жизнь.
Он увернулся от потных бегунов на длинные дистанции и велосипедов на Парк-драйв, прошел мимо продавца хот-догов и через проволочные ворота производства фирмы "Циклон" на узкую грунтовую дорожку и пристально посмотрел на обширные заросли зеленой травы внизу. Осмотрел деревья поблизости.
Никакой Карлы. Только пара светловолосых трехлетних детей и их индийские няни. С колясками от "Армани".
Карла была ленива, как червяк, когда не работала и не лизала "киску". А еще у нее была нежная кожа. День был ясный. Она пойдет под деревья.
Он бросил пульт в урну.
Он ему больше не понадобится.
Он направился на восток вдоль северной границы. Чувствовался запах свежескошенной травы. Трава пахла хорошо. Но как эти помешанные на солнце придурки выдерживают такую влажность, он не знал. Все парни были без рубашек, а женщины-в купальниках или бикини. Жаль, что не наоборот, но все равно там было много сисек. Он видел наушники, коляски, одеяла, летающие диски "Фрисби" и воздушных змеев. Ему показалось, что на одном из воздушных змеев написано его имя, но этого не могло быть. Он видел черных и белых детей, играющих вместе. Они бегали вокруг дерева и смеялись. Ему показалось, что кто-то из них окликнул его по имени, но этого не могло быть.
Место напротив минерального источника, обложенного красным кирпичом, показалось ему хорошим выбором. Невысокий пласт породы, окруженный дюжиной или около того высоких деревьев, и это было всего в нескольких минутах ходьбы от ворот, где можно было купить замороженный йогурт или коктейль, или рогалик, или крендель, или воду в бутылках, или лимонад, или хот-дог, или все, что вы, черт возьми, пожелаете. Он видел людей в тени перед каждым деревом, к которому подходил, десятки счастливых, сонных, веселящихся и тому подобное. Он увидел женщину, пускающую мыльные пузыри для крошечного ребенка с широко раскрытыми глазами в коляске. Один пузырь лопнул у него на носу. Мыльный плевок.
И тут он увидел Карлу. Они с Рэнди лежали на одеяле, прислонившись к дубу в нескольких ярдах от него. Карла кормила Рэнди чипсами. Они смеялись. Он вдруг понял, что рычит. Теперь уже не было смысла останавливаться, и он не стал этого делать. Он сунул руку в карман и шагнул к ним.
Они еще не заметили его, но он собирался радикально это изменить, как вдруг его взгляд упал на белокурого парнишку в куртке с нагрудным знаком в виде первой буквы названия колледжа, зеленой, соответствующей тридцать четвертому размеру, который стоял, прислонившись к дереву, футах в сорока от них, и Струп подумал
Струп рухнул на землю. Он увидел, как женщина с мыльными пузырями опускается вниз с красным цветком на плече, а парень с наушниками согнулся пополам, как будто кто-то пнул его в живот. Он увидел, как одному из мальчишек лет семи пуля попала прямо в лоб, и как его отец рванулся к нему, прежде чем его бедро разверзлось.
Люди кричали. Карабкались в укрытие.
Пистолет парня двигался в сторону Карлы. Они даже не опустились вниз. Держались друг за друга, широко открытые мишени, тупые лесбийские сучки.
Этот парень собрался пристрелить их к чертовой матери.
У него же есть .38-й. Он снял револьвер с предохранителя, прицелился и нажал на спуск.
Парень взвизгнул и отшатнулся, чертовски удивленный, а затем посмотрел вниз на свой живот. Там было сплошное месиво. Струп этого и хотел. Парень закричал. Струп выстрелил еще раз, и у парня пропали яйца.
Струп сунул оружие в карман и встал. Карла смотрела на него. Он подошел ближе.
- Я спас твою долбаную жизнь, Карла, - сказал он. - Разве не так?
Карла была бледна как полотно. И Рэнди тоже.
- Д-да, - сказала она. - Да, это так, Струп.
- Теперь ты забудешь об арендной плате?
- Э-э. Хо-хорошо, - oна кивнула.
- Спасибо, сука.
Он повернулся и пошел прочь.
Он смотрел канал "Нью-Йорк один", когда позвонил босс. Он смотрел репортаж о стрельбе уже в пятый раз. Пил виски. Было похоже, что чернокожий парнишка и его отец останутся в живых, и леди-мыльный пузырь тоже, но парню в наушниках пришел конец. Так же как и стрелявшему. Стрелка опознали как некоего Уилла Оби, родом из города Сентер Кат, штат Техас. Накануне он сказал друзьям, что он на шестом месяце беременности и ждет ребенка от чудища с Юггота. Они ему не поверили. До сих пор никто не упоминал имени Струпа, но этого не могло быть.
Он убавил громкость. Ему пришлось сделать это вручную. Черт возьми, придется купить новый пульт.
- Струп?
- Ты звонишь мне в субботу, Макс. Ты звонишь уже второй раз. Это странно.
- Я знаю.
- Ты не можешь меня уволить, Макс. Ты это уже сделал.
- Тебя сократили, Струп. Сократили.
- Мне все равно, как ты это называешь.
- Слушай, ты новости смотришь, Струп?
- Вообще-то, да.
- Мне позвонила Карла.
- Кто?
- Карла. Я знаю, что это был ты, Струп. Карла мне все рассказала. Ты же герой, Струп. Ты спас человеческие жизни.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Думаю, мы можем заключить контракт на книгу.
- Что?
- Контракт на книгу. Это была идея Карлы, но я думаю, что она совершенно права.
- Права, как минимум.
- А?
- Не обращай внимания.
- Послушай, мы сделаем это анонимно, под псевдонимом. Никто никогда не узнает.
- Узнали ведь про Эда Макбейна[78], Макс. Узнали о Ричарде Бахмане[79]. А какой будет псевдоним у меня? Кетчам[80] или что-то в этом роде?
- Мы будем осторожны. А эти парни - нет. Эти парни были неуклюжи. Я знаю множество писателей, которых никогда не разоблачали. Ты неплохой писатель, Струп. Эта книга может стать для тебя началом новой карьеры.
- Карле тоже обломится, верно? И в этом все дело?
- Ну, да.
- Она упоминала какую-то цифру?
- Ну, в общем, да.
- Это случайно не около двух тысяч семисот долларов?
- Тридцать пять сотен. Но послушай, в наши дни авансы за такие вещи просто безумны. Книга будет правдива - преступление-то настоящее. Если бы это была выдумка, нам повезло, если бы мы заработали хоть цент. Но если мы сделаем все правильно, ты сможешь заработать миллион долларов. Это приемлемо?
- Давай два миллиона, и мы подпишем контракт.
- Думаю, могу с уверенностью сказать, что мы договорились.
Струп отправился спать. И проснулся с улыбкой.
Перевод: Гена Крокодилов
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
Рубен Reuben sandwich – сэндвич, состоящий из солонины, швейцарского сыра, квашеной капусты и русского соуса. Готовится на гриле между ломтиками ржаного хлеба.
Мэттью Скаддер – герой серии детективных романов Лоуренса Блока. Частный сыщик, уволенный из полиции за алкоголизм.
Шон Коннери (25.08.1930 – 31.10.2020) – шотландский актер и кинопродюсер. Наиболее известен как первый актер, сыгравший в кино британского секретного агента Джеймса Бонда, снялся в семи фильмах о Бонде.
Джеймс Бонд, также известный как "агент 007" – главный персонаж романов британского писателя Яна Флеминга о вымышленном агенте MI6.
Глен Кэмпбелл (22.04.1936 – 08.08.2017) – американский кантри-музыкант, автор песен, актер.
Майк Хаммер – вымышленный нью-йоркский частный детектив, герой произведений американского писателя Микки Спиллейна.
Болезнь легионеров (Legionnaires Disease) – это чрезвычайно серьезный, потенциально опасный для жизни тип пневмонии, вызываемой бактериями легионеллы. Легионелла растет естественным образом в воде и почве и безвредна в этом состоянии, но становится опасной, попав в системы водоснабжения, кондиционирования воздуха и отопления.
Рискованный бизнес (Risky Business) – американская молодежная кинокомедия, снятая в 1983 году. Главную роль сыграл Том Круз, которого этот фильм сделал звездой первой величины.
Гомер Симпсон – один из главных героев мультсериала "Симпсоны". Д’оу! (D’oh!) – его характерное выражение. В те годы восклицание "Проклятие!" (Damn!) было запрещено на телевидении, поэтому он произносит нечто созвучное.
Румпельштильцхен (Rumpelstilzchen) – сказка братьев Гримм о злом карлике.
Строки из стихотворения американской поэтессы Эмили Дикинсон (10.10.1830 – 15.05.1886). Стихи Дикинсон не имеют аналогов в современной ей поэзии. Их строки коротки, названия, как правило, отсутствуют, и часто встречаются необычная пунктуация и использование заглавных букв.
имеются в виду Адольф Гитлер и Генрих Гиммлер.
около 19 л.
Компания "Спарклеттс" (Sparkletts) – производитель и поставщик бутилированной воды.
около 2.5 см.
Ски́ния - в основном употребляется в значении походного храма евреев, скинии собрания, использовавшегося, согласно Библии, как место принесения жертвоприношений и хранения ковчега завета до постройки иерусалимского храма, созданного строго по образу скинии. В русской традиции также употребляется синоним слова скиния - куща.
Тень - (латынь)
КГС (CFS) - контейнерная грузовая станция.
Роза Шэрона - листопадный цветущий куст, член семейства мальвовых.
Друзы - арабоязычная эзотерическая этнорелигиозная группа из Западной Азии, придерживающаяся религиозной веры, которая первоначально развилась из исмаилизма, ветви шиитского ислама, хотя они и не идентифицируют себя как мусульмане. Они исповедуют друзизм, авраамическую, монотеистическую, синкретическую и этническую религию, основанную на учении Хамзы ибн Али ибн Ахмада и древнегреческих философов, таких как Платон, Аристотель, Пифагор и Зенон из Ситиума.
коммунистическая международная организация, альтернативная сталинизму. Базируется на теоретическом наследии Льва Троцкого, своей задачей ставит осуществление мировой революции, победу рабочего класса и строительство социализма. Интернационал был учреждён во Франции в 1938 году Троцким и его сторонниками, считавшими, что Коминтерн находится под полным контролем сталинистов, и не способен вести международный рабочий класс к завоеванию им политической власти. Поэтому в противовес они основали собственный "Четвёртый Интернационал", многие деятели которого в тот период подвергались преследованиям агентов НКВД, давлению со стороны буржуазных властей (например, Франции и США) и обвинениям в нелегитимности со стороны сторонников СССР и позднего маоизма. Интернационал впервые пострадал от раскола в 1940 году, а также от более значительного раскола в 1953 году. Несмотря на частичное воссоединение в 1963 году, множество групп утверждают, что именно они представляют политическую преемственность с Четвёртым интернационалом.
один из "радужных гербицидов", который известен своим применением Соединенными Штатами во время войны во Вьетнаме. Он содержал смесь диметиларсиновой кислоты (также известной как какодиловая кислота) и связанной с ней соли, какодилата натрия и воды. Во многом вдохновленный использованием британцами гербицидов и дефолиантов во время Чрезвычайной ситуации в Малайзии, уничтожение риса было военной стратегией с самого начала военного вмешательства США во Вьетнаме.
Обыгрываются созвучные слова rector ("пастор") и rectal.
Валкрон (valcron) - вымышленная ткань, упоминается в 5-й серии фантастического сериала "Звездный крейсер Галактика" (1978-1979гг).
ЦОКР - Центр оперативной космической разведки.
Тинкербелл - фея из сказки Дж. Барри "Питер Пэн".
Оскар из телятины - блюдо, названное в честь шведского короля Оскара II, который был особенно неравнодушен к его ингридиентам.
Большо́й Бра́т, также Ста́рший Бра́т (англ. Big Brother) - персонаж романа Джорджа Оруэлла "1984". Нарицательное имя для любой организации, стремящейся установить тотальный контроль над людьми.
Крипто-фашисты - это те, кто тайно поддерживают или восхищаются фашизмом.
Додекане́с - архипелаг в юго-восточной части Эгейского моря, принадлежит Греции.
Вероятно, ассоциация с картиной Эдварда Мунка "Крик".
Locus coeruleus (Голубое пятно) - ядро, расположенное в выпуклости ствола мозга, участвует в физиологических реакциях на стресс и панику.
"Овечий луг" (Sheep Meadow) – луг в юго-западной части Центрального парка на Манхэттене. Ранее использовался для выпаса овец. Овчарня находилась на месте нынешней "Таверны на Лужайке".
Джон Хинкли (John Hinckley) влюбился в 13-летнюю Джоди Фостер (Jodie Foster), посмотрев фильм "Таксист" (1976), где она играла проститутку. Он активно преследовал актрису - писал ей письма, подсовывал записки под дверь, звонил. Так и не сумев привлечь ее внимание, Хинкли решил совершить преступление, которое прогремит на весь мир и сделает его знаменитым. 30 марта 1981 года он выпустил шесть пуль в президента Рональда Рейгана. Суд признал Хинкли невиновным по причине невменяемости, и психопат был заключен в лечебницу.
Мартин Лютер Кинг (Martin Luther King, 15.01.1929 - 04.04.1968) – американский баптистский проповедник, общественный деятель и активист, получивший известность как лидер движения за гражданские права чернокожих в США.
"Хэмптонс" (The Hamptons) – группа деревень и деревушек в округе Саффолк, Нью-Йорк. Популярный морской курорт для богатых.
Виски "Дьюарс" (Dewars) – популярен не только в Шотландии. Это один из самых уважаемых брендов в США – даже несмотря на то, что здесь предпочитают бурбоны на основе кукурузных спиртов. Отмечен множеством наград.
Детская песенка: Fat and Skinny had a race/Up and down a pillow case/Fat fell down and broke his face/And that’s how Skinny won the race.
Джордж Бёрнс (George Burns), урожденный Натан Бирнбаум (Nathan Birnbaum, 20.01.1986 - 09.03.1996) – американский актер, комик, автор десяти книг, лауреат премии "Оскар".
Обыгрываются разные значения слова "bedridden" – 1) – быть прикованным к постели, 2) – страдать половым бессилием.
В анекдоте используются созвучные слова. 1) – big breaths – глубокий вдох, 2) – big breasts – большие груди.
"Патмарк" (Pathmark) – сеть супермаркетов на северо-востоке США, одни из самых популярных супермаркетов в Нью-Йорке.
Рудольф "Руди" Джулиани (Rudolph Giuliani - 28.05.1944) – американский юрист и политик, мэр Нью-Йорка в 1994-2001 годах.
Ставангер (Stavanger - Норвегия) – один из красивейших городов Скандинавии, окруженный лесами и Норвежским морем. Сюда приезжает множество туристов, желающих увидеть фьорды.
"Фуд Эмпориум" (Food Emporium) – сеть продуктовых магазинов в Нью-Йорке и Нью-Джерси.
"Обеды Свенсона" (Swanson Hungry Man Dinners) – различные замороженные обеды.
"KFC" – Kentucky Fried Chicken (Жареный цыпленок из Кентукки) – международная сеть ресторанов, специализирующаяся на блюдах из курицы. KFC присутствует и в пост-советских странах.
Яппи (сокр.от Young Urban Professional) – субкультура молодых людей, добившихся высоких результатов в работе еще в молодом возрасте, и являющихся бизнес-элитой современного социума. Возникла в начале 80-х годов прошлого столетия в США.
Юггот (Yuggoth) – вымышленная планета Солнечной системы, плод фантазии Г.Ф. Лавкрафта. Населена странными существами.
"Марни" (Marnie) – психологический триллер Альфреда Хичкока (1964), завершает трилогию фильмов о жертвах психопатических отклонений, начатую фильмами "Психо" (1960) и "Птицы" (1963). Песню "Que sera, sera" исполняет Дорис Дэй в фильме Хичкока "Человек, который слишком много знал" (1956).
"Носферату-вампир" (Nosferatu the Vampyre – 1979) – фильм ужасов режиссера Вернера Херцога. В главных ролях Клаус Кински и Изабель Аджани.
пидидимальная гипертензия, известная в народе как синие яйца, представляет собой дискомфортное состояние, которое возникает в результате продолжительной эрекции без эякуляции.
"Линкольн-центр" (Lincoln Center) – крупнейший культурный центр Нью-Йорка, местонахождение всемирно известного театра "Метрополитен-опера" и целого ряда других культурных учреждений.
"Полная луна" (Harvest Moon) – песня из одноименного студийного альбома (1992) канадского музыканта Нила Янга (Neil Young).
"Блумингдэйл" (Bloomingdale’s) – американская сеть роскошных универмагов.
Сохо (SoHo) – район в Нижнем Манхэттене в Нью-Йорке. Район известен своими зданиями XIX века с чугунными элементами, наличием множества галерей, магазинов, кафе, ресторанов и отелей, популярен среди туристов.
Ист-Сайд (East Side) – крупный район Манхэттена. В этом районе расположены элитарные кафе и кинотеатры.
Мэдисон-сквер-гарден (Madison Square Garden) расположен в центральной части Манхэттена. Имеет репутацию главной спортивно-концертной арены мира. Именно на этой арене провел свои лучшие бои легендарный Мохаммед Али и спел в последний раз Джон Леннон.
"Мертвая река" (Dead River) – Реки с таким названием есть в нескольких штатах США. А в штате Висконсин (Wisconsin) протекает река под названием "Плохая река" (Bad River).
"Американский психопат" (American Psycho) – фильм ужасов 2000 года по одноименному роману Брета Истона Эллиса.
Эл Шарптон (Al Sharpton – 03.10.1954) – борец за гражданские права чернокожих, баптистский священник, политик, ведущий ток-шоу на радио и ТВ.
"Боливийская пудра" (Bolivian Marching Powder) – эвфемизм слова "кокаин".
Кваалюд (метаквалон) – наркотик, вызывающий очень быстрое привыкание, с которым очень тяжело бороться. Широкое распространение препарат получил из-за эффекта метаквалона – сильного наркотического опьянения и вызываемого сексуального возбуждения.
Уитни Хьюстон (Whitney Houston, 09.08.1963-11.02.2012} – американская актриса кино и ТВ, поп-, соул- и ритм-энд-блюзовая певица, продюсер и фотомодель. Одна из самых коммерчески успешных исполнительниц в истории мировой музыки.
Полиамория – система этических взглядов на любовь, допускающая существование любовных отношений с несколькими людьми одновременно.
Лори Сингер (Lori Singer – 06.11.1957) – американская актриса. Получила широкую известность после работ в фильмах "Чернокнижник" и "Последний ковбой".
Ассоциация с названием американского драматического фильма 1921 года "Чудесная штука" (The Wonderful Thing).
"Гэп" (Gap) – американская компания, крупнейший ритейлер одежды и владелец третьей по величине в мире сети магазинов по продаже одежды.
"Нью-Йорк Янкиз" (New York Yankees) – профессиональный бейсбольный клуб, базирующийся в Бронксе. Команда выступает в Восточном дивизионе Американской лиги.
"Супер Сабадо" (Super Sabado) – испаноязычное развлекательное шоу, считается одним из самых рейтинговых телешоу в США.
"Она написала убийство" (Murder, She Wrote) – американский детективный телесериал, рассказывающий о приключениях писательницы Джессики Флетчер, который выходил в эфир на протяжении 12 сезонов, с 1984 по 1996 год.
"Морские котики" (Navy SEALs) – элитное подразделение ВМС США. Среди основных функций морских котиков – проведение спецопераций на море, в джунглях, городских, арктических и пустынных условиях.
"Мэтлок" (Matlock) – американский детективный сериал, который транслировался на протяжении 9 сезонов с 1986 по 1992 год.
"Дорогая мамочка" (Mommie Dearest) – американский драматический фильм-биография(1981), снятый по книге Кристины Кроуфорд, в которой она рассказывает о своей жестокой и властной приемной матери.
Уиллоу Бэй (Willow Bay – 28.12.1963) – американская тележурналистка, редактор, автор и бывшая модель.
"Вторжение похитителей тел" (Invasion of the Body Snatchers) – фильм режиссера Филипа Кауфмана, снятый по роману Джека Финнея в 1978 году.
"Таверна на Лужайке" (Tavern on the Green) – ресторан американской кухни на Манхэттене недалеко от пересечения Сентрал-Парк-Уэст и 67-й улицы. Здесь праздновали дни рождений Джон Леннон и его сын Шон.
Эд Макбейн (Ed McBain) – псевдоним автора детективных романов Эвана Хантера (Evan Hunter) {15.10.1926-06.07.2005}.
Ричард Бахман (Richard Bachman) – псевдоним Стивена Кинга.
Джек Кетчам (Jack Ketchum) – тоже псевдоним. Настоящее имя писателя – Даллас Мэйр (Dallas Mayr){10.11.1946-24.04.2018}.