Комната с заключенным была расположена в удаленном крыле отделения Департамента правосудия и правоохраны, отчего следователю Гнарсу пришлось к нему идти довольно долго. Чем ближе он был к искомому кабинету, тем тише становилось вокруг. Негласные пыточные никогда не славились любовью к соседству с ними, а потому большинство кабинетов этого крыла пустовали.

Следователь подошел к тяжелым дверям и постучал по ним костяшками пальцев. Это было негромко, но небольшое окно все же открылось, показывая сотруднику пару уставших и холодных глаз на худом лице с посеревшей кожей.

– Майор Гнарс? – прозвучал вопрос.

– Собственной персоной. Прибыл по решению полковника Рошальда, – следователь протянул свернутый лист в открывшееся окошко и подождал около минуты, дожидаясь, пока его прочтут на другой стороне. Ответа не было, дверь просто щелкнула тяжелым засовом и отворилась на удивление плавно и тихо.

– Проходите, – отпирающий дверь лейтенант лишь головой кивнул в сторону еще более дальней двери. – Они там.

– Спасибо, можете пока быть свободными, – произнес Гнарс и как бы невзначай размял руки.

– Я буду на посту, – кивнул лейтенант и с благодарной улыбкой вышел из помещения.

Гнарс же прошелся чуть дальше и отпер дверь, за которой сидел одинокий пленник, прикованный к стулу и роняющий слюни с соплями с окровавленного лица, и двое коллег майора – старший лейтенант Иртас и капитан ДПП Норман Тральк.

– О! А тебя сюда, каким ветром задуло?! – нервно и с явной неприязнью, отозвался Тральк, едва заметил вошедшего.

– Господа, я прибыл по распоряжению полковника Рошальда. На ближайшие два часа, это мой пленник. Все вопросы к руководству, а пока – прошу оставить меня наедине с допрашиваемым, – с этими словами майор протянул руку и убедился, что единственная старенькая камера в помещении отключена от сети.

– Ты его не заберешь, – рыкнул Тральк, но все же взял со стола пару каких-то инструментов и убрал их в разложенное тут же полотенце. Майор же, делая вид, что не видит следы явных пыток на грани дозволенного, бросил на стол пачку сигарет и без прелюдий закурил страшно вонючую сигариллу, дым от которой тяжелым облаком повис над людьми.

– Я вас не задерживаю, двери только прикройте за собой.

– Мы вернемся через два часа, – напоследок отозвался Норман Тральк и с коллегой пошел на выход, не забыв пнуть стул майора.

Когда же дальняя дверь захлопнулась, Гнарс тут же затушил сигариллу и выну новую, посмотрел на пленного: окровавленного избитого человека с безумными и в то же время опустошенными глазами, смотрящими в пол. С кончика носа человека капали слезы, с разбитых губ длинными нитями свисали окровавленные слюни.

– Бросьте эти показные выступления, мистер Бакнед, – Майор выпустил новую струю дыма в потолок и закинул ноги на стол. Пленный же продолжал сидеть в прежней позе. – Я все равно знаю, что вы боли не чувствуете, пусть этого и не знают мои коллеги.

После этих слов, губы пленного сомкнулись, последняя слезинка упала с кончика носа, а во взгляде появился осмысленный огонек. Человек в наручниках выпрямился и размяв шею, посмотрел на майора. Теперь только побои говорили о том, что здесь происходило, но не взгляд и поза человека.

– На меня вышли уже международные следователи? – спокойно и деловито уточнил пленный мистер Бакнед, с легким кивком принимая поднесенную к его рту сигариллу. – О, благодарю, а то скучно тут сидеть…

– Да, успели Вы наследить мистер Бакнед, теперь Вам будет немного сложнее жить.

– Это Вы называете жизнью, Майор Гнарс? – не скрывая своих знаний, спросил пленный. – Меня пасли почти полгода, я только не думал, что на пороге появитесь Вы. У Вас же другой профиль, Вы больше по убийствам, а я просто гражданский, который никого и пальцем не тронул.

– Вы завербовали почти полсотни человек, которые покинули страну за последний год! – скривился майор. – Точнее, попытались.

– Даже так?! – усмехнулся пленный мистер Бакнед. – Вы даже до пятидесяти досчитали…

– Хватит, прошу Вас, – скривился майор Гнарс. – Я не Ваша аудитория.

– Отчего же? – мистер Бакнед поднял брови на которых едва кровь подсохла. – Вы успешный работник, Вы ратуете за справедливость и ненавидите неравенство, преследуете криминал и без жалости расстреливаете убийц, после чего пишите в отчетах о сопротивлении. Лично я, считаю Вас своим клиентом и даже более того – одной из целей.

– Боюсь, что я не буду слушать Ваших речей и тем более, менять сторону противостояния.

– А Вы не меняйте, – усмехнулся мистер Бакнед, аккуратно стряхивая пепел мимо своей одежды на пол. – Просто не мешайте мне работать.

– Ваша работа окончена, мистер Бакнед. Вы еще не заметили?

– Но Вы же передо мной, – усмехнулся тот. – И Вам наверняка интересно многое из того, что я могу Вам рассказать.

– Возможно, – следователь вновь закинул ноги на стол и расслабленно потянулся, после чего закинул руки за голову. – Может тогда удивите меня? Расскажите, зачем Вы у нас объявились?

– Я спасаю людей, – ни на миг не задумавшись, ответил мистер Бакнед.

– От кого?

– От произвола, убийц, насильников, психопатов, взяточников, жестоких власть имущих, от нищеты и бездарно прожитой жизни, от пустоты в глазах и рухнувших надежд. А чем занимаетесь вы на своей службе, майор Гнарс?

– Спасаю людей от убийц и таких как Вы, – улыбаясь, ответил человек пленному. – Тому, кто сбивает людей с пути и обманом заманивает их на добровольное рабство.

– Вам не по душе, что я обираю вашего Хозяина? – спросил мистер Бакнед и ловко выплюнул сигариллу не дотянув ее и до середины. – Вам не нравиться бегство ваших рабов в другую страну?

– Мне не нравиться Ваша ложь, мистер Бакнед. Мы допросили тридцать уцелевших и все они дали показания против Вас. Вы всем обещали рай, заманивая их в ад. Разве не так?

– Не так. Вот совсем не так.

– Вы обещали сытую жизнь в обмен на работу.

– Верно. А разве это плохо?

– Это и есть рабство! – кивнул Гнарс.

– Насколько я заметил, в этой стране жизнь за работу у большинства далеко не сытая. Так чем хуже у нас? – подняв окровавленные брови, спросил мистер Бакнед.

– Подозреваю, что в объеме работ. Насколько мне известно, все ваши новые граждане работают от рассвета и до заката. А у нас есть график.

– Ненормированный график, с переработками, с выпадающими выходными и таким понятием как “работа на дом”, и после всего этого оплата никак не меняется. Знаем-знаем… У нас же работа хоть от рассвета, хоть с десяти, оплачивается часами. Сейчас насколько я понимаю, как раз десятый час вечера, Вы сидите передо мной, но Вы не получите прибавку ни на цент, так как работаете по ненормированному графику и все что после шести вечера, Ваши личные недоделки.

– Хотите сказать, что у Вас там так хорошо, что любая работа оплачивается столько, сколько я готов был бы ее выполнять?

– Да. Я вот перед вами, и у меня на родине у меня зарплата идет даже сейчас и, даже когда я лягу спать и до самой минуты как я вернусь в свой дом, я буду в командировке и с соответствующей оплатой. Невероятно, правда?

– Сказочно, – саркастически отозвался майор и затушил свою сигариллу. – Прям захотелось все бросить и бежать к Вам работать следователем.

– А зачем Вы Нам? – улыбнулся пленный. – Чип решает все, и он выполнит Вашу работу быстрее и точнее.

– Он найдет убийц?

– Чип не допустит убийства, ну по крайней мере в нашей теократии. Однако если меня, например, убьют здесь, то не сомневайтесь, что убийца ненадолго переживет меня.

– И как же умрет Ваш убийца?

– Да мало ли как… – пожал плечами прикованный мистер Бакнед. – Удар током, ДТП, гопота на улицах, алкогольное отравление, ссора с женой, убийство при задержании. Тут индивидуальный подход нужен, ну да не мне Вам это рассказывать.

– Я ищу таких как Вы! – оскалился майор Гнарс.

– А смысл?

– В каком плане?

– Проще предотвращать, чем исправлять. Разве нет?

– И как по-Вашему это предотвращается? И все ли можно предотвратить?

– Да, – серьезно ответил пленный. – Все.

– Пример. В прошлом месяце, водитель убил трех людей на пешеходном переходе, в том числе и ребенка. Ваше предложение?

– А это известно и Вам. Едва произошло это ДТП, как перед переходом по воле чиновников возникло искусственное препятствие, требующее снижать скорость. Все просто и всем понятно.

– Вы предлагаете положить неровности перед всеми пешеходными переходами? – следователя забавляла ситуация и диалог.

– В спальных районах – безусловно. Но это деньги, причем бюджетные. Поэтому пока не будет смерти – будут экономить до последней минуты. Затем будет пиар, но этот сценарий Вам известен.

– Допустим, но водитель мог и с этим налететь на людей.

– Верно, но потеряв большую часть своей скорости и одним только грохотом привлекая внимание людей. Шансы на выживание выше.

– Ладно, другой пример… Вам еще сигаретку?

– Спасибо, я воздержусь. С Вами и так интересно, не то что с теми занудами.

– Другой пример, – закуривая новую сигариллу, задумался майор Гнарс. – Жена нанимает киллера, который убивает ее мужа и исчезает, возможно, даже за границей. Ваш ход. Как предотвратить.

– Вы забавный следователь. Для начала в стране нельзя даже допускать возможность такого найма, подобные дела должны быть на контроле соответствующих органов.

– А у Вас в теократии это на контроле?

– У нас все жители на контроле, мы не показатель, – мистер Бакнед, усмехнулся. – Но Ваша игра мне нравиться. Давайте Я вам предложу ситуацию из вашей страны, а Вы расскажете, как с этим бороться или как предотвращать.

– Давайте, поиграем. Что будем рассматривать?

– Губернского полковника, который на границе занимался вырубкой лесов и выстроил себе огромный коттедж с золотыми санузлами и прошедший по делу как свидетель.

– Решили с козырей зайти? – усмехнулся Гнарс.

– Да мне вообще не принципиально. Давайте рассмотрим событие пятилетней давности, с ДТП где участвовали два автомобиля, где один из них, находящийся на встречной полосе принадлежал сыну гендиректора Госпредприятия. Напомните, чем дело закончилось?

– Вы намекаете, мистер Бакнед, что у нас все сложные дела не решаются, а у Вас их на раз бы раскрутили?

– Да даже не намекаю, – откинувшись, спокойно сказал он. – Многие проблемы можно решить, если начать решать, а тех, кто мешает превратить в биомассу и скормить скоту.

– У нас тоже дела решаются и без этого фарша.

– Да где там… – улыбнулся мистер Бакнед. – У Вас все решается, решается, да ничего особо с места не двигается. Миллиардер украл миллиард и получил штраф в пять миллионов. Гражданин отремонтировал мост – получил штраф и судебное предписание снести самострой, потому что на его ремонт уже отмыли двадцать шесть миллионов. Другой спас дикое животное и его притянули за поимку дикого зверя. Здесь штрафуют в пять раз чаще, чем работают или поощряют. Опять же защита меньшинств и полное неуважение к простым и нормальным людям. Список можно продолжать долго, но у нас не так много времени. Но у меня основной вопрос: Вас это устраивает.

– Это никого не устраивает, – спокойно ответил майор. – Но нам-то, что делать?

– Меняйте себя, ломайте систему, гните свою линию. Вам это не хуже меня известно. Прекратите давать взятки, обращайтесь в органы власти и СМИ одновременно. Перестаньте опекать избранное население и искусственно делить всех на быдло и элиту. Не ждите благодати, читайте собственные законы, уважайте своих граждан и бога ради, будьте благоразумны!

– А Вам до нас какое дело? – туша очередной окурок, спросил майор Гнарс.

– Однажды и Вы будете нашими партнерами и новым регионом, так зачем же нам стадо мясных обрезков, – улыбнулся мистер Бакнед.

– Вы оптимистичны. Но для Вас лично какая в этом выгода?

– Никакой, кроме той, что это моя работа, – Бакнед посмотрел за спину Гнарса и вздохнул.

– Работа: промывать людям мозги?

– Я предпочитаю думать, что я направляю людей к счастью.

– Вы шпион, в старой терминологии.

– А вы устаревший элемент правосудия, который легко заменяется силикатным чипом у граждан.

– Туше, – усмехнулся Гнарс и, подняв пачку, постучал ей по столу и отложил в сторону. – Вы надеетесь выжить?

– Конечно, я все же человек, – мистер Бакнед невесело улыбнулся и кивнул.

– А если я скажем, отпущу Вас. Сымитируем Ваш побег, Вы сгинете и доберетесь до границы. Что Вас тогда ждет там?

– Боюсь, что ничего хорошего, – скривился мистер Бакнед. – Как сотрудник внешней разведки я уже засвечен, так что меня скорее всего поставят на штабную работу или в преподавание узконаправленных дисциплин.

– То есть, Вас не уволят и со службы не сдвинут?

– А за что? – удивился мистер Бакнед. – Я свою задачу исполнял хорошо. То, что вы перехватили пятьдесят нерасторопных граждан это их проблемы. Другие четыре сотни Вы же прохлопали.

– Четыре сотни?

– Ну, я не считал, четыре там сотни или четыреста двадцать семь на позавчерашний день, – покачав головой, ответил мистер Бакнед. – Но Вам-то какая разница? Их уже нет. У них новая жизнь, новые заботы и новые нормы правосудия. Полагаю, что они сейчас в диком ахере!

– Вы действительно верите в то, что говорите?

– Абсолютно.

– Почему?

– Потому что я там, блин, живу! – улыбнулся пленник. – Там живет моя семья, друзья, близкие. Почему я не должен верить в то, что знаю?

– Потому что Вам, просто промывают мозги! Вы живете еще хуже, но из-за чипа в вашей башке… – майор постучал себя по затылку. – Не понимаете этого, думая, что вы живете в раю! Вот правда, в которую верю я!

– Если бы в раю, – немного грустно улыбнулся мистер Бакнед. – Знали бы Вы, как тяжело жить в честной конкуренции достойных и образованных людей. В мире где не имеет значение сколько у вас денег, ваши дети займут то место в мире, на которое могут поднять себя сами. Вы безусловно можете купить им машину, одежду, лучшие продукты, но не более. Вы можете сколько угодно обивать пороги, угрожать и умолять, но, если Вы не способны взять на себя больше чем несете сейчас, Вам не видеть повышения. Вы не станете главой района, если сами не выросли в нем, потому что только так Вам будут известны все его проблемы и пути их решения. А если по вашей вине или недосмотру погибнет случайный человек, Вы не избежите наказания при всем Вашем желании и числу связей. И если Вы оступились, поверьте – это запомнится навсегда и даже после Вашей смерти, это никуда не исчезнет. Каждый ваш грех от двенадцати лет, будет идти за вами до самой могильной плиты, а медицина у нас такая, что носить Вы это будете долго-долго. Похоже ли это на рай, майор Гнарс?

– Вы сгущаете краски, мне кажется.

– Ой ли! – усмехнулся мистер Бакнед. – Мне вероятно на днях умирать, так зачем мне скрывать хоть что-то не представляющее секретные данные? Говорю, как на духу. Вы бы сгнили в нищете у нас просто из-за того, что у нас Вы ничего бы не смогли делать!

– Я могу преподавать, – усмехнулся Гнарс и вновь взял сигариллу. Прикурив в тишине, он посмотрел на пленного Бакнеда. – Или нет?

– Да я если честно, немного ошарашен, – покачал головой пленник. – Вы меня сделали… Да, преподавать Вы действительно сможете. Я был не прав. Хотите, я Вам и ВУЗ порекомендую.

– А я уже завербован?

– Ну, а за что Вам тут цепляться?! – Бакнед, даже скривился. – Уж как у нас несладко, тут же совсем помойка! Я тут три года, а уже и курить начал, и в трех драках поучаствовал, два задержания избежал и вот сейчас вообще к стулу привязан. Мне это однозначно не нравиться. Давайте убежим вместе.

– Голову мне просверлим, да? – улыбнулся милейшей улыбкой Майор.

– Ну… больно-то все равно не будет.

– Бред! Даже если я бы поверил в Ваши рассказы, кто меня там примет? Группа захвата? Или Вы скажете, что встретят меня обворожительные блондинки?

– У Вас жена брюнетка. Ай-ай, майор, ну что же вы так.

– Бывшая жена, – отсалютовав окурком, радостно заявил Гнарс.

– О! Мои поздравления, она Вам вообще не пара…

– Довольно! – резко ударил по столу Гнарс. – Что за игры?! Много знаете?!

– Вы задали тему, я поддержал, – ни грамма не обижаясь, ответил оппонент. – А то, что знаю много, так работает такая, ну и чип не все же только следить помогает, но и память улучшает…

– Вы не ответили.

– Про что? Про блондиночек? Ну если надо Вам сильно, попрошу, чтобы выбрали блондинок, мало ли у нас на границе бойцов…

– Для чего эта ехидца? Вы реально рассчитываете выжить или убежать?

– От моего ответа, мало что изменится, – грустно кивнул мистер Бакнед. – Скорее всего меня убьют в течении суток.

– Но вы до сих пор продолжаете вербовать меня, не пора ли остановиться?

– А я не могу…

– Чип?

– Нет. Семья. Я может и не похож на семейного человека, но это просто амплуа такое рабочее. А вообще у меня четверо детей. Три сына, дочка… – пленник тепло улыбнулся пустоте.

– Что им грозит, если Вы начнете говорить то, что мы хотим?

– Ничего.

– Ничего?! – майор даже не поверил услышанному.

– Ага. Они ничего плохого не сделали.

– Тогда зачем Вы продолжаете эту игру? – Гнар поднялся и снова взялся за сигариллы. – До Вас ведь все равно не доберутся уже никак, откройте то. что нам надо и оставайтесь здесь как политический беженец.

– Я не предатель.

– Вы сами переманили почти полтысячи людей, сделав их предателями. Но сами блюдете неписанные законы про предательство родины? Это называется Лицемерием!

– Нет, – мистер Бакнед покачал головой, не поднимая глаз от пола. – И я поясню почему. Во-первых, я борюсь не за законы, а за то, чтобы мои дети жили в мире, где они получат не меньше чем заслуживают. Да, вероятно мои старшие дети не выйдут в верхи, но они никогда не будут ни голодать, ни испытывать нужду хоть в чем-либо. А вот младший сын и дочь, могут превзойти меня и свою мать. Они учатся в лучшей из школ мира, посещают кружки и никогда они не узнают, что такое страх за свою жизнь на улице, в доме или на работе. Это стоит дорогого, и за это я сижу тут привязанный к стулу рассказываю Вам все это! А Вы не верите, сидите передо мной и думаете, что я плету Вам сказки. Что ж, держите еще одну сказку: Поищите информацию о человеке по имени Недфорд Бакторс Младший.

– Хорошо, – кивнул майор и вынул коммуникатор, после чего внес информацию и отфильтровал запрос. – Покойник. Причем давний.

– Девять лет назад, я встретил Ланису и влюбился в нее без памяти… – начал неторопливо рассказывать мистер Бакнед. – Дарил ей цветы, водил в кафе, просил выйти за меня и разве что в ногах не лежал. Она держалась целый год, а затем, открылась мне и сказала, что станет она моей, если я стану подданным теократии Некропсиона. Я не размышлял долго и принял ее предложение. Десятого апреля, мы с ней сели на пассажирский самолет “А-783” и вылетели в сторону Актансии. Самолет, однако вовремя свернул в сторону, а его двойник полетел дальше, чтобы разбиться за двадцать километров от аэропорта, в то время как наш борт, лишенный маяка, пересек границу и привез с собой почти три сотни новых граждан.

– Это информация легко проверяется отпечатками пальцев, – улыбнулся Гнарс.

– Конечно, куда теократии до науки по подготовке своих агентов и такой очевидной вещи как смена отпечатков. Однако то, что подделать много сложнее – это мои знания города. Вы не думали, что меня чертовски сложно было поймать?

– Я задавался этим вопросом, но и это объясняется.

– А еще, я знаю, что в седьмом классе, вы разбили стекло в школьном спортзале, и крупный осколок которого упал на ребенка со стороны улицы и убил его. И лишь трое знали, что виноваты именно вы. Но ни Кристофер, ни Ватиз, ни я, этой тайны не выдали, что и позволило Вам поступить в академию правосудия и стать тем. кто стремиться защищать.

– Вы ждете, что я и в это поверю?

– Нет, я просто исповедуюсь перед смертью. Я честен перед тобой, Вашек Гнарс, по прозвищу Банановый король. Я тебя не выдал в свое время. Теперь у нас с тобой осталось пять минут. Неплохо было бы услышать хотя бы “спасибо”.

Майор Гнарс сидел и молча курил, затем кивнул и сел ровно, затушил окурок.

– Спасибо, Прут, не ожидал, что встречу тебя снова.

– Проверка дешевая, но пусть будет так. Кристофер был Прутом, а я лишь свидетель, который никогда не имел ни клички, ни прозвища. Даже когда учился в ПедКолледже.

– В любом случае, я благодарен за это напоминание. Но тебе это не поможет.

– Мне нет. Но ты все еще можешь купить билеты в горы, пересечь границу и выйти в зоне конфликта с теократией. Ты можешь уйти из этой дыры и начать иную жизнь. И если тебе нравится бороться с несправедливостью, то у нас, твоя душа отдохнет.

– А потом?

– А, что потом?

– Меня ведь спросят, почему я не спас тебя. Что мне им на это отвечать?

– Тебя не спросят, – улыбнулся пленник. – Тебе даже об этом не напомнят.

– Я посмотрю, что ты уже смирился, мистер Бакнед.

– Да. Свою последнюю песнь я исполнил.

– И добился чего?

– Я бросаю семена, все остальное, зависит от человека. Однако, нам уже пора…

За спиной майора действительно уже звучали шаги идущих людей. Гнарс поднялся, потушил очередную сигариллу и повернулся к вошедшим.

– Лейтенант Иртас, Капитан Тральк, теперь он ваш, не смею больше тратить ваше время, – кивнул он.

– Можно было пропустить и эти пару часов, – процедил Иртас и посмотрел за спину майора, где одинокий пленник сидел, понурив голову. – Вы его хоть не убили?

– Мы просто поговорили… – ответил Майор.

Двумя днями позже, Майор узнал, что пленник не пережил перевозку в следственный изолятор – кровоизлияние в мозг убило человека, который вроде бы был вполне здоровым. Медицинская экспертиза выявила сильнейшее повреждение и множественные гематомы на голове погибшего. Расследование показало, что непосредственно перед наступлением тяжелого состояния, заключенного с ним “общался” майор Гнарс из Департамента правосудия и правоохраны. В виду хороший послужной список и множественные положительные отзывы, майору дали разрешение уйти на пенсию самостоятельно.

Неделю спустя, в небольшой квартире, раздался телефонный звонок, хозяин квартиры ответил на вызов:

– Алло!

– Добрый вечер, это майор Вашек Гнарс из Департамента правосудия и правоохраны, – прозвучало в ответ.

– Д… Да, я вас слушаю… – нервно ответил хозяин квартиры.

– Я звоню, чтобы сказать тебе Спасибо. Спасибо Кристофер, я не забыл… – далее раздались короткие гудки. Хозяин квартиры лишь вытер внезапно выступивший пот и осел на приготовленный чемодан.

– И вот зачем для этого вообще звонить?!

Месяцем позже, майор Гнарс был пойман группой противостоящей теократии на попытке пересечь границу. Его захватили три человека из группы спецназа и доставили в пункт предварительного собеседования, где и сняли с захваченного пленника темный мешок, который натянули ему на голову сразу после захвата.

Проморгавшись, Гнарс осмотрел светлое помещение, одинокий стол, человека напротив себя, молодого и жилистого, с холодными как у рыбы глазами.

– Майор департамента правосудия и правоохраны, следователь Гнарс Вашек, ушедший в отставку две недели назад. Что привело Вас на нашу границу?

– Я… я хотел поверить в сказку, – улыбнулся майор, только сейчас осознав глупость своего поступка. – Один из Ваших, очень уж красиво все рассказывал.

– И что же он говорил?

– Говорил, что здесь взяточников и предателей в корм свиньям перемалывают. Говорил, что здесь не убивают на улицах, а деньги к рукам не липнут. А его он говорил, что тут за всеми следят круглосуточно, и что я здесь умру в нищете, если приму ваше гражданство.

– Но Вы пришли, – безэмоционально констатировал собеседник. – Почему?

– Я ему не поверил… Захотел посмотреть.

– А то что Вам голову просверлят, Вас больше не пугает? – осведомленность этого человека поражала, но уже не удивляла майора в отставке.

– Может, Вы хотите спросить что-то другое?

– Может, и хочу, но не буду, – не меняя, ни выражения лица, ни тона голоса, ответил допрашивающий.

– Я пришел просить у Вас разрешения на гражданство.

– Нам следователи-пенсионеры без надобности.

– А я не следователь, я преподаватель, – тут уже на лице тощего человека промелькнула на мгновение легкая улыбка. – Вот я и пришел, чтобы работать тем, кем никогда не пробовал, но хотел вот уже целый месяц.

– Думаю, мой отец был бы рад это услышать… В любом случае: Добро пожаловать в Некропсион!