Рассказы о В. И. Ленине.
v.1.0 — OCR, создание fb2, вычитка.
Из далёкой сибирской деревни ехал в Петроград старик крестьянин. В дороге он всем рассказывал, что едет к Ленину. Ему надо поговорить с Лениным о крестьянской жизни.
Долго старик был в пути. Наконец приехал в Петроград.
Глядит, на улицах стоят рабочие с винтовками. Прошёл с музыкой полк солдат; впереди полка несли громадное красное знамя.
Старик подошёл к красногвардейцу и спросил:
— Это как следует понимать?
Тот ответил:
— А так: теперь у нас — Советская власть.
Пошёл, старик по улице, стал расспрашивать, где найти Ленина.
Говорят:
— В Смольном.
Долго шёл он через весь город и пришёл к громадному дому.
Около дома горели костры, стояли пулемёты. У пулемётов прохаживались матросы и солдаты.
Это и был Смольный.
Понравился старику один молоденький матрос. Он всё постукивал каблуками о мостовую, похлопывал рукой об руку — грелся: было холодно, с моря дул сильный ветер.
Старик сказал ему:
— Мне б Ленина повидать…
Матрос оглядел его с ног до головы и спросил:
— А тебе зачем надо к Ленину?
— Пришёл рассказать ему про свою жизнь.
— Иди, старик, к коменданту за пропуском, — сказал матрос и показал, куда идти.
На лестнице стояла очередь к коменданту. Широкие ступеньки были скользкие, грязные — видно, много народу прошло по ним за день.
Комендант писал пропуска медленно: рука его привыкла к винтовке, перо он держал всеми пятью пальцами, неуверенно, с опаской.
Получил у него старик пропуск, пошёл искать Ленина.
В первом этаже Смольного рабочие и матросы получали оружие. Они поодиночке подходили к высокому весёлому солдату, брали винтовку и патроны, расписывались и выходили во двор. Там строились в отряды и уходили. Где-то далеко громыхали пушки: под Петроградом шли бои.
Старик спросил высокого солдата, где Ленин.
Солдат улыбнулся и ответил:
— В тридцать шестой комнате.
У дверей тридцать шестой комнаты стояли на часах два красногвардейца: старый усатый рабочий в чёрном пальто и молодой парень в полушубке.
Старик сказал им:
— Мне б Ленина повидать.
Усатый рабочий поглядел на старика и сказал:
— Ступай прямо по коридору. Ленин в большом зале будет выступать.
Только тут старик заметил, что все шли по коридору в одну сторону. Он пошёл туда же и увидел в конце коридора белые, широко раскрытые двери. В дверях толпился народ.
Старик стал пробираться вперёд. И только протиснулся в зал, как раздался страшный шум. Старик не сразу понял, в чём дело. Пригляделся: кругом кричат, хлопают, машут шапками. И народ в этом нарядном зале всё больше простой: в шинелях, в полушубках, в матросских бушлатах.
И все кричат:
— Ленин! Лени-и-ин! Ленин!
Старик приподнялся на цыпочки и увидел в другом конце зала Ленина.
Владимир Ильич стоял на небольшом возвышении. Он ждал, когда стихнут крики. Потом поднял руку — требовал тишины.
Но зал шумел, не утихал.
— Ленин!.. Да здравствует Ленин!
Владимир Ильич нахмурился. Потом не выдержал — улыбнулся. Крики усилились ещё больше.
Ленин развёл руками. Подождал немножко. И опять поднял правую руку. Потом, видно, решил не обращать больше внимания на шум, наклонился вперёд и начал говорить.
И тогда сразу в зале стало тихо.
— Товарищи! — сказал Ленин. — Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой всё время говорили большевики, совершилась…
Ленин говорил о новой жизни, о Советской власти, о том, что войну надо кончать, что земля будет отнята у помещиков и отдана крестьянам.
Старик слушал. Каждое слово Владимира Ильича было ему понятно.
Кончил Ленин речь.
Старик вспомнил о своей деревне: надо там рассказать о ленинских словах.
И он пошёл по коридору — искать широкую лестницу, что ведёт на улицу.
Кто-то окликнул его. Это был молодой матрос, который стоял раньше около Смольного.
— Ну что, папаша, говорил ты с Лениным про свою жизнь? — спросил он, засмеявшись.
— Нет, — ответил старик. — Это Ленин говорил со мной про мою жизнь.
Кто ездил в 1919–1920 годах по нашим железным дорогам, тот видел «кладбища паровозов». Так назывались места, куда сваливались исковерканные паровозы. Во время гражданской войны они были разбиты снарядами и теперь лежали огромными грудами, брошенные как попало, беспомощные, колёсами кверху.
Было трудное время. Всюду виднелись следы войны: взорванные мосты через реки, сожжённые дома в городах, разбитые паровозы на железных дорогах.
Советской стране приходилось заново строить своё хозяйство.
И тут началось великое дело: советские люди стали собираться по праздникам или в будни — в свободные от работы часы — и трудиться бесплатно, чтобы помочь своей стране.
Начали это дело рабочие-коммунисты Московско-Казанской железной дороги 10 мая 1919 года.
Они добровольно, по собственному желанию, принялись разбирать «кладбище паровозов», отыскивали уцелевшие части, разгружали поезда с углем и дровами. Сперва такая добровольная работа делалась в конце недели, по субботам. Поэтому и дни, когда советские люди собирались для такой работы, стали называться субботниками.
По примеру железнодорожников Московско-Казанской дороги стали проводить у себя субботники и рабочие других дорог, заводов и фабрик.
А день 1 Мая 1920 года был объявлен Всероссийским субботником. В этот праздничный день работали везде, начиная с Кремля и кончая рабочим посёлком где-нибудь в далёкой Сибири. Но на работу люди шли, как на праздник, — с оркестрами музыки.
В этот день в восемь часов утра в Кремле три раза подряд ударила пушка. Рабочие, служащие, курсанты Кремлёвской военной школы вышли на площадь.
Когда все выстроились в ряды, чтобы идти военным строем на работу, комендант Кремля сказал:
— Товарищ Ленин идёт принять участие в субботнике.
Владимир Ильич прошёл вперёд быстрыми шагами.
Комиссар военной школы попросил его занять место впереди, справа, как старшему. Ленин сразу же стал, где ему указали.
Раздалась команда:
— Ряды, стройся!
И затем:
— Направо, шагом марш!
Все пошли в ногу под музыку, по-военному, к тому месту Кремля, где были свалены брёвна, камни, мусор. Тут же валялись разбитые повозки; на земле виднелись ямы от разорвавшихся снарядов. Всё это осталось здесь после сражения с белогвардейцами во время Октябрьской революции.
Нужно было за день очистить и привести в порядок всю Кремлёвскую площадь.
Сначала взялись за брёвна. Каждое бревно приходилось нести вдвоём, а то и вчетвером, если оно было очень большое. Ленин работал в паре с одним военным. Тот всё старался подать Ленину тонкий конец бревна, а сам брался за толстый, более тяжёлый. Но Владимир Ильич сразу это заметил и стал первый браться за брёвна.
Тогда военный сказал:
— Мне двадцать восемь лет, а вам пятьдесят.
Ленин положил тяжёлый конец себе на плечо и усмехнулся:
— Вот вы и не спорьте со мной, если я старше.
Перетащили с площади все брёвна и взялись за огромные дубовые кряжи. Их клали на палки и несли вшестером. Это была нелёгкая работа; даже у привычных рабочих по лицам текли крупные капли пота.
Теперь с Владимиром Ильичём работали три курсанта и двое рабочих.
Один рабочий глядел, глядел на Ленина и наконец сказал:
— Владимир Ильич! Мы без вас тут сами управимся, у вас есть дела поважней.
Владимир Ильич ответил:
— Сейчас это дело самое важное.
И от яркого солнца, оттого, что рядом работает товарищ Ленин, все чувствовали: сегодняшняя трудная работа — это радостный праздник.
Каждый хотел отличиться в работе, слышны были шутки, смех, песни. Все старались не отстать от Ленина.
Наконец все устали и присели отдохнуть, покурить.
Владимир Ильич не курил да и отдыхать как будто не собирался. Он поглядывал то на часы, то на оставшиеся дубовые кряжи и груды камней. Наконец всё-таки подсел к отдыхавшим товарищам. Кто-то предложил ему закурить. Ленин отказался и рассказал, что он начал было курить, когда учился в гимназии, но скоро бросил и с тех пор не курит. Все рады были поговорить с Владимиром Ильичём подольше, но он опять вынул часы: всё-таки, видно, он спешил куда-то.
После отдыха начали перетаскивать на носилках кучи камней и мусора.
Ленин торопился, старался работать ещё быстрей, но за несколько минут до конца субботника ему всё-таки пришлось уйти: сегодня его ждали на закладке памятника Карлу Марксу.
Да и работы на площади осталось уже немного.
Участники субботника быстро её закончили и разошлись, усталые и очень довольные. Сегодня они сделали действительно важное дело — на следующий субботник выйдет ещё больше народу: подымутся новые миллионы повсюду, по всей необъятной Советской стране.