Одним теплым днем осени я отправилась учиться в свою новую школу. Это был престижный лицей, в котором я надеялась получить хорошее образование и завести новых друзей.

В основном в лицее учатся дети важных персон. Все они приняли меня хорошо. Мои новые одноклассники показались доброжелательными, но смутил один вопрос, который прозвучал из уст моей одноклассницы Ребекки во время разговора класса со мной.

– А кто твой отец? Он работает в правительстве? – Все вокруг меня наклонились, чтобы услышать ответ.

– Кхм, не, у моего отца бизнес, он владелец нефтяной компании. – слегка неуравновешенно ответила я.

– Хорошо, думаю, мы с тобой поладим.

Прозвенел звонок, и все пошли по местам. Я до конца дня не могла отпустить вопрос: зачем Ребекке и вообще всему классу нужна информация о моей семье. Зачем им знать насколько, важный мой отец, и почему мы должны поладить именно после того, как одноклассники узнали, кто мой отец. Я захотела после школы встретиться с сестрой и погулять с ней. Мы хорошо провели время. Она рассказала мне о том, какую вкусную шоколадку она сегодня съела, а я, в свою очередь, поделилась с сестрой новостями о том, как прошел мой первый день в новом лицее.

– Когда я пришла, меня все встретили, сопроводили до класса, рассказали про учителей. Мне они показались дружелюбными, и было видно желание все это мне рассказывать. Но в какой-то момент одна из моих одноклассниц, Ребекка, спросила меня, кто мой отец, после чего все начали прислушиваться, дожидаясь ответа. Я не понимаю, зачем им вся эта информация, но после моего ответа она сказала, что мы поладим. Неужели ответ, который я бы сказала, мог повлиять на будущее выстраивание наших отношений. Если бы я сказала, что мой отец простой работяга, то они бы просто от меня отвернулись?

– Не волнуйся, Карла, как по мне, у тебя все началось очень даже хорошо. Некоторых сразу не принимают.

– Да, я знаю, но все же, они ведь не просто так это спросили…

Мы немного посидели в парке и пошли домой. В доме нас встречал отец, который сразу начал кричать на нас.

– Где вы шлялись, вашу мать? Вы время видели? Если еще раз такое повторится, то я за себя не отвечаю, поняли?

– Папа, вы какой-то слишком агрессивный. Мы всего-лишь решили прогуляться с Карлой. К тому же мне уже почти двадцать. И вы будете мне запрещать гулять даже до десяти часов вечера?

– Дарья, я знаю, что делаю. Я вас оберегаю. К тому же, если ты не заметила, в этом доме главный – Я. И если я сказал так, значит будет так. Пытаться оспаривать мои решения не стоит. Вы зря потратите свое время… Можете идти в свою комнату.

– Папа, мы очень разочарованы вашим ответом. Могли бы и поинтересоваться у Карлы, как прошел ее первый день в новом лицее, а не встретить нас с криками. Пойдем, Карла.

Мы ушли в свою комнату и там общались на свои темы.

На новый год администрация лицея повела детей в театр. Там я подарила Ребекке, как своей подруге, брелок с надписью “Friends“.

– Карла, а где твои украшения? Почему ты носишь эти дешевые сережки? У тебя же отец при деньгах.

– Кхм. А почему я должна носить дорогие украшения? Я ношу то, что мне нравится, и оно не обязательно должно быть дорогим. Почему это вообще тебя интересует?

– Хех, ну мы же типа подруги. И мне, как подруге, интересно узнать об этом.

– Тогда моя очередь. Кто вообще вон тот парень, ни разу не слышала, чтобы он разговаривал… – Спросила я, показывая взглядом на сидящего у прохода паренька в чёрной кофте.

– А этот? С ним лучше не стоит общаться… он как-бы тебе так сказать… В общем, попал в лицей с помощью вступительных экзаменов. Он типа умный, но денег у него нет совсем. Мама работает кассиром. Бедняга. Мы его даже хотели отчислить, но из-за того, что лицей все-таки у всех на слуху, нарушать закон нельзя и все такое… Поэтому этот бедняк учится с нами в классе.

– Так, погоди. Вы его хотели отчислить просто потому, что он не богат?

– Ну да. А тебе разве хочется учиться с людьми, которые ниже твоего социального статуса? Он не достоин обучения здесь!

– Нет, ну он же сдал все вступительные экзамены. Ты сама сказала, что он умный. А какая разница, сколько зарабатывают его родители?

– Карла, ты, наверно, не поняла. Здесь учатся только дети богатых людей. И мы не хотим учиться с человеком, который зарабатывает меньше миллиона в месяц, а его родаки зарабатывают меньше сотни. Камон, ты понимаешь, с кем мы учимся!

– Какая разница, Ребекка? Человека нельзя судить по его финансовому положению. Как вы вообще можете пытаться отчислить человека. Вы же его, по сути, хотите не просто отчислить из лицея, а лишить возможности хорошо выучиться и как раз работать на той профессии, которая будет хорошо оплачиваться!

– Так, Карла, Ребекка, ну ка тихо! Вы мешаете представлению! – нашептала учительница.

– Но, Елена Викторовна, здесь же конкретная дискриминация человека!

– Карла, выйди из зала, я потом с тобой поговорю!

Я ушла, ничего не сказав. Меня забрала Дарья. Я все ей рассказала, и у нас завязался разговор.

– Эх, жаль парнишку. Этот лицей действительно хорошо учит. Однако он учит только богатых. Этот парень – главное исключение из их правил. Они будут добиваться его отчисления всеми способами, будут его гнобить, и никто ничего им не скажет. Я советую тебе не обращать на это внимание. Да, я понимаю, как это звучит. Ситуация с парнем действительно ужасающая, но поверь, их никто не остановит. А если ты встанешь у них на пути, то и сама станешь их мишенью, также как и тот пацан. Так что лучше… лучше просто молчи. Мы с тобой можем обсуждать все, что происходит там, но, пожалуйста, ради своего будущего не обсуждай это с ними. Они тебя не поймут…

– Ну, Дарья, мы же можем просто написать обращение в Министерство образования и все. М-мы можем попросить папу во всем разобраться.

– К сожалению, Карла, это так не работает. Они все смогут найти для себя оправдания. А этого парня могут отчислить еще быстрее, наговорив проверяющим про него всякие гадости. Поэтому просто молчи. Но папе все же, я думаю, рассказать стоит.

Мы поскорее поехали домой. И рассказали случившееся отцу.

– Девочки, давайте мы забудем это. Мы… Нет, вы должны думать о своей семье, а не о чужой. Ему не повезло. Если он сможет выстоять, то все будет хорошо, а если нет… Ну, в общем, как будет, так и будет. А я вас попрошу в это не вмешиваться. Теперь всем пока. Я уезжаю в командировку. Слушайтесь маму. Я на недельку.

Мы проводили отца и пошли к себе в комнату. Настроения не было уже не только у меня, но и у Дарьи. Чтобы успокоиться и лечь спать, я постучала пальцами по кровати в своем ритме четыре раза. Я так всегда делаю, чтобы успокоиться.

*Парам-парам Парам-пам-парам Пам*

В лицее я узнала, как зовут того мальчика. Его звали Адам. А после уроков я захотела подойти к нему и просто пообщаться, чтобы уже самой понять, какой он человек. Из общения с ним я поняла, что он замкнутый и не коммуникабельный человек. Мы решили сходить в парк и погулять там, как часто делают настоящие друзья, чтобы попробовать завладеть его доверием. Но это оказалось не так уж и просто. Он не верил в происходящее. Ему всегда казалось, что единственный возможный ему друг – мама. С трудом я выудила информацию, что он потерял отца, еще когда ему было четыре года. Отец попал в аварию и получил смертельные травмы. И из всех окружающих его людей не бьет, не гнобит и общается с ним прям как друг, только его мама. Когда он об этом рассказал, я сначала даже и не знала, что ответить на это. Ведь, как мне всегда казалось, с поддержкой людей у меня дела обстоят плохо. Я сказала ему, что его точно не отчислят из лицея, а если только попробуют, то мы с ним будем добиваться справедливости вместе. Тогда он как-будто бы поверил в то, что я действительно хочу с ним поговорить, а не поиздеваться над ним. Мы с ним попрощались и ушли в разные стороны, но оба поняли, что контакт есть и в ближайшем будущем, возможно, мы станем друзьями. После того, как я рассказала эту историю своей сестре Дарье, она меня поддержала, сказала, что я очень хороший и добрый человек, но предупредила меня еще раз, что лучше не стоит обсуждать и подходить к нему при остальных одноклассниках. Но если мы станем друзьями… Я что… Не смогу даже в классе с ним просто поговорить? Дарья грустно вздохнула и ничего не ответила. Но я поняла, что так это оставлять нельзя и что-то надо делать. Но что именно, я пока что не поняла.

Экзамены в конце года я сдала на отлично, как и весь мой класс. А значит, в следующем году одноклассники будут у меня прежние. Даже не знаю, радоваться этому или наоборот…

В июле мы полетели во Францию отдыхать с сестрой. Там нам очень нравилось: солнечная погода, море, никакой учебы, не надо никуда ходить и нагружать свой мозг новой информацией, а потом ее усваивать. Просто лежишь целыми днями и отдыхаешь, как толстый кот на батарее. Еще мы погуляли по историческим местам, запостили сделанные нами фотографии, а также ели очень много мороженого. В общем, летние каникулы проходили чудесно. Как вдруг нам позвонила мама и проревела, чтобы мы срочно летели обратно домой. Голос у нее был заплаканный. На вопрос: “Что случилось?” Она не отвечала, а только продолжала плакать. Мы с Дарьей прилетели только через два дня, поскольку это был ближайший рейс домой. Дома нас встретила мама. Она выглядела подавленно. Раньше она всегда была очень улыбчивым человеком. Даже если ничего не происходило, она все-равно была радостной и позитивной. Но в этот раз эмоций у нее не было совсем. Лицо было каменным. В этот раз на вопрос “Что случилось?”, она все-таки ответила, но спустя примерно минуту молчания. Она сказала, что папу убили, что это было заказное убийство, а бизнес забрали и теперь мы без отца и практически без денег. Я не могла издать и звука. Краем глаза я увидела сестру. У нее была точно такая же эмоция. Мы не издавали ни единого звука несколько минут. Я постучала в своем ритме четыре раза пальцами по столу, чтобы успокоиться. *Парам-парам Парам-пам-парам Пам*

После чего я спросила, где сейчас тело папы, и мама ответила, что его уже похоронили, а позвонила она нам только спустя неделю после убийства папы. Она не могла сказать…

Уже первое сентября. Я иду в одиннадцатый класс. У нас уже почти выходит жить обычной жизнью. Мама стала главой одного из государственных информационных агентств. Мы живем неплохо, но хуже, чем с папой. В школе одноклассники перестали общаться со мной, узнав об этом. Кроме Адама. За лето мы с ним очень сблизились. Оказывается, нас с ним много что связывает. Мы оба обожаем историю, оба знаем английский и французский, также увлекаемся темой гражданской авиации. Он стал более общительным и стал ухаживать за собой. Дарья пошла на практику в крупнейшую нефтяную компанию страны. В дальнейшем хочет работать там, а на пике карьерной лестницы стать ее главой… Прям как папа. В школе мы с Адамом стали сидеть вместе за одной партой. А Ребекка стала смотреть на меня косо, как будто-бы я сделала что-то плохое. Хотя о чем я говорю… Если они, узнав о смерти моего отца, не сказали мне ни единого слова поддержки, а только перестали со мной разговаривать и кидают кривые взгляды. В лицее по традиции провели день самоуправления. Я хотела принять в нем участие, готовилась, хотела провести хотя бы какой-нибудь урок, но мне отказали… как и Адаму. Всем разрешили, а нам нет. А почему… Все и так понятно. Но мы не растерялись и просто проучились в этот день, как будто-бы ничего и не было. А после учебы Ребекка встретила нас с Адамом у входа в лицей. У нас завязался диалог.

– Ну что, обидно, да? Это мы так соблаговолили, чтобы вас не допустили. Да-да вижу по вашим глазам, как вам обидно. Но извините, ничего личного. Просто вы реально не достойны этого. Поймите это.

– Ребекка, я не понимаю, почему ты такая… Такая агрессивная. Мы соизволили лицезреть твои непотребные деяния, однако воспринимать всерьез не будем. Ты этого не достойна, извини. Больше времени тебе уделить мы, увы, не сможем, потому что есть дела и поважнее. Всего хорошего тебе. Au revoir.

Теперь Адам каждый день провожает меня до дома. Это очень мило с его стороны.

Уже тридцать первое декабря. Совсем скоро Новый год. Мы с Адамом решили встретить Новый год вместе у меня дома. Сначала мы смотрели фильмы, мои любимые драмы. Потом сходили, прогулялись, а ровно в двенадцать часов ночи он мне предложил встречаться. Я была просто в шоке. Очень радостная новость сразу прилетела к маме с Дарьей. Они тоже порадовались за меня. Надеюсь, у нас с Адамом все получится. Интересно… Как на это отреагируют в лицее? А впрочем, мне без разницы. На них нужно меньше обращать внимания, иначе можно стать таким же замкнутым, как Адам когда-то…

Однажды мы с Адамом были у меня дома и просто лежали на кровати. Я листала ленту. Мне случайно выходит статья про ОКР(Обсессивно-компульсивное расстройство). Там указали симптомы, после чего я и затормозила на несколько минут. У меня были абсолютно такие же симптомы, но я думала, что они есть у всех. Я успокаиваюсь с помощью моего ритуала, когда я стучу пальцами четыре раза по столу. Когда я просто хожу по улице, могу считать свои шаги. Не знаю почему. Меня постоянно преследуют какие-то навязчивые мысли, которые я никак не могу выбросить из головы. Когда я иду по мосту, держу телефон обеими руками, потому что в мыслях “А что будет, если выбросить его в воду?”. Адам не знал, что и сказать мне. Он посоветовал обратиться к врачу, но я не хотела и попросила никому об этом не говорить, ссылаясь на то, что это может быть просто совпадением. Но сама я понимала, что на самом деле, скорее всего, у меня действительно ОКР. После этого мое обычное настроение немного изменилось. Я стала какой-то менее радостной, как раньше. Это заметили все в моем окружении. Адам со мной несколько раз говорил об этом. Все безуспешно. Но с последнего разговора…

– Карла, солнце мое, ну что ты так вцепилась за это ОКР? Я же вижу, что с тобой все хорошо. Ты же раньше не знала об этом, и все было замечательно. Так сделай вид, как будто-бы ты не знала про это ОКР. Ты всегда была с ОКР, но тебе это не мешало быть веселой, жизнерадостной. Ты со своим характером способна на многое. Карла! Ты смогла меня превратить из замкнутого человека в то, что сейчас перед тобой стоит. И я тебе за это, безусловно, безумно благодарен. Ты меня можно сказать… да нет, ты меня действительно спасла! А сейчас… ты хочешь сама стать такой, каким был я? Карла, я в тебя верю. Верю в то, что ты с этим ОКР сможешь жить спокойно и жизнерадостно, как раньше…

К тому же об этом никто не знает, кроме меня. А твои родственники уже стали что-то подозревать. Так что, пожалуйста, не зарывай сама себя.

Этот разговор действительно очень хорошо повлиял на меня. Ведь я действительно смирилась с ОКР и продолжила жить как раньше.

Во время моей депрессии я много играла на фортепиано, могла что-то сочинять, а когда-то и почитать чьи-то произведения. Сейчас же я не хочу прекращать играть, ведь мне понравилось. Особенно сейчас… Музыка мне как будто-бы дает новые силы. Я стала много читать. Полки в моих шкафах заполнились произведениями великих писателей и поэтов.

Но мои новые интересы и долгая депрессия не дали мне начать подготовку к главному и последнему экзамену вовремя. Я начала готовиться только в апреле. Каждый день проходил одинаково: утром в школе, а после нее готовлюсь дома к главному испытанию. Гулять почти не выхожу, что не нравится Адаму. К сожалению, до последнего экзамена мы не смогли с ним провести ни одного дня как пара. Максимум могли погулять часок. Но сразу же закончив главное тестирование, мы пошли ко мне домой и могли уже поговорить, как раньше, провести время как пара.

На выпускном я играла на различных инструментах, а также играла в театральных постановках. Мне очень понравилось. Но после того, как мэр города решил отдельно наградить меня за достижения в искусстве, Ребекка завела скандал. Она не понимала, почему мэр обращает внимание на “таких” людей, но он сделал вид, как будто-бы этого не заметил. После выпускного Ребекка подошла к нам с Адамом и пыталась снова над нами поиздеваться. Она сказала, что я не достойна этой награды и внимания мэра, что меня просто пожалели. Также она пообещала что мои баллы за экзамены подкорректируют так, чтобы я не смогла никуда поступить, сказав: “Я договорюсь.”. К этому я уже привыкла и ответила: “Хорошо”.

Я решила поступать на литературное творчество. Мы с Адамом поступили в один и тот же университет, но на разные направления. Читая список поступивших, я заметила Ребекку Смит. Может конечно и совпадение, но мне это не нравится… Придя в университет, я все-же заметила ее… Ребекку.

При той встрече с Ребеккой, мы пересеклись взглядами, после чего подошли друг к другу и начали вести диалог.

– Привет, Карла. Знаешь, я решила, что… да… я, конечно, ужасный человек, с этим высказыванием полностью согласна и даже не знаю, как мне с этим быть… Но… Но я не хочу прекращать с тобой дружбу и не хочу прекращать с тобой общение.

– Подожди, какое общение? Мы с тобой весь одиннадцатый класс не разговаривали. Ты о чем вообще?

– Я понимаю твое удивление, но я такая. Это правда. На самом деле я просто хотела… хотела, чтобы на меня обратили внимание. Боже, прости меня, пожалуйста..! – чуть ли не плача, изливала Ребекка

– А баллы за экзамен ты все-таки не подкорректировала? А я так надеялась…

– Ну нет, ты что! Я, конечно, могу делать ужасные вещи, но не такие…

Ребекка достала из кармана тот самый брелок с надписью “Friends” и показала мне его. Ее лицо было заплаканным. Я не знала, что мне делать, ведь человек, который весь год со мной не разговаривал и пытался меня унизить, хочет со мной помириться. Однако я согласилась на то, чтобы продолжить с ней общение, а также… Наверное, мне действительно было сложно после такого отказать ей.

Мы пошли с ней ко мне домой, где меня встречал Адам. Он был в шоке от увиденного, но мы ему все объяснили. Ему было трудно в это поверить, собственно, как и мне при встрече с Ребеккой. Но все-же Адам смог сложить пазл.

В сентябре все первокурсники проходили плановый медосмотр. Ребекке порекомендовали носить очки, а у меня никаких проблем не выявили. Мы с Ребеккой ждали Адама на первом этаже больницы, но он даже спустя час так и не вышел. Сначала мы подумали, что он ждет нас на третьем этаже, потому что там все проходили медосмотр, но его там не было. На звонки он не отвечал. Мы не понимали, что происходит. Обратились за помощью в регистратуру, но она уже не понадобилась, так как Адам в этот момент вышел из кабинета. По нему было видно, что настроения нет совсем. На мои вопросы он не отвечал. Мы сидели на лавочке и пытались что-то выяснить, однако Адам просто молчал. Спустя примерно пять минут молчания, он все-таки дал нам знать, что происходит. Он показал, что ему написал врач. И мы все не могли поверить нашим глазам. Там было написано, что у Адама рак и что теперь он будет проходить лечение химией. Наконец Адам заговорил. Он сказал, что все будет хорошо, он пройдет лечение, и мы продолжим жить как раньше. Но позади его лица был виден безграничный страх. Можно было понять, что это он сказал для нашего спокойствия. Мы пошли домой. Мама и сестра были в таком же шоке, что и мы. Они сказали, что все будет хорошо, но главное верить в то, что он справится. Мы все пытались как-то поддержать Адама, и вроде у нас получилось. Конечно, эмоций, как раньше уже не было, но он хотя бы мог спокойно говорить, что мы уже посчитали великим достижением.

Пришло время возвращаться домой. По прилету Дарья, Ребекка и мама уехали на своих машинах домой, а нас с Адамом встречал белый лимузин. Сначала я и не поняла, что происходит, но практически сразу же Адам мне все объяснил. В лимузине он сделал мне предложение.

– Карла, я хотел сказать, что тебе может показаться слишком рано, но если мы будем просто ждать, то может и не успеем… После рака я стал ценить каждую минуту жизни и понимаю, что не нужно гадать, кто и что там ответит. Нужно действовать прямо сейчас, потому что потом может быть уже поздно. Карла, прошу руки твоей и сердца, выходи за меня.

Я была очень удивлена. Конечно же, я согласилась, и мы сразу поехали делать наш брак официальным. Вернулись домой мы уже как супруги. Порадовали этой новостью всех. Но на сегодня хорошие новости не закончились, ведь Дарья рассказала нам, что она, как и хотела, стала генеральным директором крупнейшей нефтяной компании страны. Казалось, что в этот день все сговорились по масштабу хороших новостей.

В один из уже прохладных октябрьских дней после пар в университете мне позвонила мама и сказала срочно быть дома. Я не поняла, что происходит, но мы с Адамом и Ребеккой срочно поехали домой. В зале дома сидели мама, Дарья и полицейский. Мне рассказали, что тело нашего отца случайно обнаружили в одном из заброшенных домов в лесу. Оно было уже почти неузнаваемым.

– Но подождите, а кто тогда лежит в гробу, который закопали на кладбище, на похоронах отца!? – Воскликнула я.

– Да в том то и дело, что там никого нет. Гроб пустой.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Оказалось, что моего отца похитили, чтобы инсценировать его смерть и забрать компанию, что у них и получилось. Но главам компании уже сейчас выдвинули неоспоримые обвинения. Компания с помощью суда перейдет в наши руки, а похитители будут сидеть в тюрьме. Еще больше я была удивлена, когда узнала, что похитители – родители некоторых из моих бывших одноклассниц. Они выполнили просьбу своих детей. Ну что ж, я, конечно, человек хороший, но теперь пришла моя очередь выполнять свои просьбы. А одна из них – это как минимум найти их, а потом припомнить им это. Я пока не знаю как… Но они должны запомнить мой приход раз и навсегда…