Этим утром Онис Валлар проснулся с ощущением, что сегодня случится что-то важное. Но это чувство совсем не касалось того факта, что его младшему брату Редо в этот день предстоит пройти Обряд трансформации в связи с достижением половозрелости. Изнутри поднималось предвкушение чего-то волнительного, касающегося только его лично. Юноша прислушался к себе, но никаких особенных физических изменений не ощутил. Вроде обычный терранин, высокого роста, с широкой грудной клеткой, как у большинства взрослых мужчин. Лоб был немного высоковат, но он урановешивался достаточно мощной челюстью. Оранжевые, слегка отливающие красным волосы и глубокого синего цвета глаза. Онис ощущал себя вполне взрослым, несмотря на то, что Обряд трансформации он прошел всего четыре года назад. Обряд проходили все, кому исполнилось пятнадцать на тот момент, хоть половое созревание у каждого подростка происходило в разный период. Некоторым, рано повзрослевшим, приходилось учиться сдерживать и контролировать порывы организма к непроизвольным изменениям. С этими проблемами детям помогали в доме Мудрости, где кроме этого они проходили обучение разным наукам. Некоторые, завершившие Обряд, вызывались волонтерами и помогали учителям и воспитателям. Онис не был исключением.

Пора было подниматься, приводить себя в порядок и направляться на волонтерскую службу. Юноша свесился из гамака, намереваясь выскользнуть из него, но запутался ногой в одеяле и с грохотом рухнул вниз. На звук в комнату заглянула мать и, увидев Ониса на полу, лишь покачала головой, посмеиваясь. Несмотря на то, что Онис был достаточно взрослым, для нее он всегда оставался малышом.

Как только за Луной закрылась дверь, Валлар вскочил на ноги и принялся искать одежду, борясь с желанием просто нарастить чешую в нужных местах, что было бы, конечно, быстрее, но Старосты запрещали использовать трансформацию для решения таких несущественных проблем.

Одежда нашлась тут же на полу, в самом углу комнаты, рядом с холщовой сумкой на длинной лямке. Онис подобрал с пола штаны из грубой ткани, и из карманов посыпались желтые шарики — семена растения, которое Старосты называли деревом Света. В городской больнице отвар из этих семян обычно использовали как болеутоляющее, потому что они обладали анестезирующими свойствами. Но у Ониса были предположения об еще одном качестве этих семян. Именно поэтому он вчера ходил в лес, хотя Совет Старост запрещал посещать дальние леса в одиночку. Но если бы он пошел туда не один, ему пришлось бы объяснять своему спутнику причину, а Онис очень не хотел, чтобы отец от кого-нибудь узнал об истинном увлечении сына.

Эйко Валлар был лучшим охотником города, и младший братишка Ониса, еще будучи малышом, с восторгом таскал за собой кусок плетеного шнура. Он представлял, что это его личный боевой хлыст, пусть сделанный не из лианы ядовитого дерева, как у отца, а из простой витой веревки. Быть сыном такого прославленного охотника, как Эйко, было бы честью для любого мальчишки в городе, но, к сожалению, Онис почти не интересовался охотой. Его больше привлекали растения и возможность поиска нового в этой области. Отец был, конечно, очень недоволен тем, что его старший сын не интересуется семейным делом, и не оставлял попыток привлечь Ониса к охоте.

Валлар рассовал семена обратно по карманам и наспех оделся. Затем, прихватив сумку, выскочил из дома, на бегу заправляя рубашку в штаны и застегивая ремень. Луна что-то крикнула ему вслед про завтрак, но он ее уже не услышал.

Снаружи было солнечно, как будто природа заранее знала об обряде и решила создать для него самые благоприятные условия. В столь ранний час многие горожане начинали свой обычный будний день, но хватало и просто гуляющих, радующихся теплой солнечной погоде.

Онис торопливо шел, можно даже сказать — полубежал, не забывая здороваться со знакомыми, встречающимися на пути.

— Эй, Онис! — раздался крик от прилавка с фруктами.

Валлар обернулся и еле успел поймать около своего лица спелый плод радостянки. Ива Даттак, подруга детства, смеялась, зажимая рот руками.

— Прости, Онис, — крикнула она. — Я не рассчитала свой бросок.

— Все ты рассчитала, — смеясь, крикнул юноша, на бегу откусывая от фрукта. Сладкий сок брызнул ему на лицо, и он торопливо вытер его рукавом рубашки.

Около двухэтажного дома Мудрости образовалась небольшая группа молодых терран, в центре которой, судя по раздававшимся звукам, что-то происходило. Громкие голоса были слышны прямо из середины собравшейся толпы. Онис пробрался к нужному месту, по пути расталкивая и отодвигая подростков и ребят постарше, которые были слишком увлечены происходящим, чтобы замечать что-то вокруг. В центре небольшого круга стояли два молодых терранина, почти совсем еще дети. По напряженным позам и недобрым выражениям лиц было понятно, что между ними происходит какой-то конфликт. Один из ребят был выше и старше, его соперника, и по покрасневшим лицу, шее и рукам Онис догадался, что парнишка с трудом сдерживает рвущуюся из молодого организма трансформацию.

— Что тут происходит? — спросил Онис строгим голосом, поспешно доставая из сумки синюю повязку и наматывая ее на предплечье.

Многие ребята и так знали Валлара в лицо, но знак волонтера придавал его словам больший вес, а Онис просто про него забыл и теперь, спохватившись, пытался восстановить мир, попутно демонстрируя свои полномочия. Увидев синюю повязку, толпа зевак немного сникла, понимая, что драки не будет. Некоторые даже предпочли сразу же уйти, чтобы избежать разбирательства. Оба терранина молчали, лишь старший почесывал по очереди обе руки и шею.

— Значит так, — по-деловому начал Онис. — Ты, — он указал на старшего, — отправляйся в медкомнату, и пусть Дара тебя осмотрит. Не хватало, чтобы ты перед самым обрядом сорвался. А ты, — он повернулся к более мелкому терранину, когда другой уже нехотя направился ко входу в здание, — ну-ка посмотри на меня.

Онис взял мальчика за подбородок и повернул лицом к Свету. Под левым глазом парнишки красовался лиловый синяк.

— Кто тебя так? Этот здоровяк? — спросил Валлар.

Ребенок нахмурился и засопел, выказывая нежелание отвечать.

— Ладно, — сжалился Онис. — Не хочешь, не говори. Но я хочу предупредить тебя. Сегодня Обряд, и ты это знал. Если Совет Старост догадается, что ты пытался вызвать преждевременную трансформацию у терранина до Обряда, и этим лишить его права на выбор, то они тебя не пожалеют. А как они умеют наказывать — ты наверное знаешь. Так?

Мальчик кивнул и сразу как-то весь сник. Онис вдруг вспомнил, как сам был когда-то на месте этого пацана, когда более старший и задиристый ученик дома Мудрости самоутверждался за его счет. И одним синяком Валлар тогда не отделался. Онис отогнал воспоминания и ободряюще потрепал ребенка по плечу.

— На первый раз прощаю. Считай, что я ничего не видел, — сказал он. — А теперь иди, на занятия опоздаешь.

Мальчик, не веря своей удаче, попятился ко входу в дом, затем развернулся и потянул на себя плетеную ручку двери.

— Самый сильный — не значит самый умный. Запомни! — Крикнул ему вдогонку Онис. Мальчик обернулся, улыбнувшись, кивнул и забежал внутрь здания. Валлар огляделся вокруг, но зеваки уже все разошлись, как только конфликт был улажен. Он поправил волонтерскую повязку на предплечье и тоже зашел в здание дома Мудрости вслед за ребенком.

Не успел юноша направиться в нужную ему аудиторию, как сразу у входа его перехватила высокая темноволосая девушка. Темные волосы были редкостью у терран, но Руна Каллер и сама была как редкий драгоценный камень. Помимо темно-коричневых волос у девушки было приятной овальной формы лицо, небольшой рот с красиво очерченными губами и карие глаза. Высокий рост обычно не красит девушку, но стройная и высокая Руна казалась неотделимым от природы гибким диким зверем. Она взяла Ониса за руки и потянула совсем в другую сторону от той, куда он направлялся.

— Руна, ты что? — зашептал парень. — Мне же на занятия нужно.

— Пойдем быстрей, — заговорщицки проговорила девушка, потащив Ониса за собой. — Тебя не хватятся пока, а мне надо тебе сказать кое-что очень важное.

Валлару ничего не оставалось, как последовать за подругой. Они забежали в какую-то комнату, по-видимому служившую кладовкой или хранилищем. В ней стояло несколько больших оплетенных глиняных сосудов с водой, и на полках лежали разные коробки, собранные из обработанных листьев бумажного дерева. Руна закрыла за собой дверь и прижалась к юноше. Руки обвили его шею, а ее лицо оказалось так близко, что он ощущал на своей коже ее дыхание.

— Сегодня после Обряда волонтеры собираются пойти гулять на скалу с водопадом за дальний лес, — прошептала она. — И я пойду. И ты. Ты же пойдешь? Да?

— Конечно, я пойду, но как же запрет Совета? Мы же не успеем вернуться до наступления Тьмы. Обряд закончится к обеду, а до той скалы идти не меньше, чем полдня.

Онис посмотрел в прекрасные глаза Руны и снова почувствовал, как проваливается в них, как и на первом их свидании год назад. Его руки непроизвольно обняли девушку, и он прижал ее к себе. Не в силах сопротивляться желанию, он поцеловал ее в губы.

— Подожди, — отстранила его Руна. — Сейчас не время, но сегодня на водопаде у тебя будет полная свобода действий. Ну так что? Ты же в деле?

— Ты пользуешься тем, что я не могу тебе отказать, тем более когда ты так близко, — немного укоризненно, но с улыбкой произнес Валлар.

— Ну ты же тоже этим пользуешься, — парировала девушка и с ответной улыбкой выскользнула из кладовой, приложив на прощание свою руку к сердцу и затем сжав ее в кулак. Онис повторил за ней этот жест, означающий сильное чувство, которое заставляло его сердце биться чаще, когда он находился рядом с Руной Каллер. Еще немного постояв в кладовой, он выбрался из нее, предварительно осмотревшись, не видел ли кто их “тайный сговор”. Но занятия уже начались и дети все находились в своих классах, так же как и учителя. Онис выскользнул из комнаты и, придерживая сумку, быстро побежал на второй этаж, где проводилась тренировка на выживание для подростков перед Обрядом. Он опаздывал уже на целых десять минут.

Профессор Кори Тессен был старым, но достаточно крепким терранином. Его трансформации были почти не видны на первый взгляд. Но чуть сероватая плотная кожа и более крупные и мощные, чем обычно, руки говорили о том, что в прошлом он сталкивался с проблемами гораздо серьезнее, чем непослушные ученики. Сейчас он, будучи уже в достаточно преклонном возрасте, преподавал основы выживания в дикой природе Терраны, а также ботанику и растениеводство.

Онис вбежал в кабинет, когда занятие уже началось. Профессор бросил укоризненный взгляд на юношу и продолжил с того места, на котором остановился:

— Как мы только что с вами говорили, несмотря на те блага, которые дает нам природа нашей планеты, она не так уж дружелюбна к своему населению. Много опасностей таится в лесах и на равнинах, и надо уметь обходить или противостоять им. Когда-нибудь умение распознать ядовитое и опасное растение может спасти вам жизнь. Сейчас я расскажу о некоторых таких представителях нашей фауны. Открываем папки и записываем…

Учащиеся дружно зашуршали листами, доставая их из удобных папок. У каждого ученика в сумке, кроме бумаги, были и другие, не менее нужные принадлежности, в числе которых присутствовали и угольные карандаши. Они быстро стачивались на подобных занятиях, но их было легко изготавливать, и недостатка в писчих материалах школа не испытывала.

Онис тихонько пристроился на последнем ряду за немногочисленной группой учеников и достал свой блокнот. Несколько небольших по размеру страниц, сделанных из листьев бумажного дерева, были аккуратно прошиты и имели плотную обложку. Онис смастерил этот блокнот сам и очень гордился своей работой. Туда, в основном, он записывал свои наблюдения за флорой Терраны и результаты опытов с растениями, проводимых в дальних лесах.

Профессор Кори медленно и четко диктовал названия опасных растений, попутно описывая их характеристики и то, какой вред они могут нанести терранину. Дети увлеченно черкали на своих листах, и в помещении стояла абсолютная тишина, нарушаемая только шуршанием графита по бумаге. Онис отметил, что Кори Тессен пользуется популярностью и уважением даже у очень юных терран. На его занятиях всегда было тихо, никто не переговаривался и не отвлекался.

— Я вам только что описал несколько особо опасных растений. Но на нашей планете еще много неизведанного, — сказал профессор и посмотрел на Валлара. — Некоторые из моих учеников не останавливаются на уже известных представителях флоры и продолжают самостоятельное изучение видов. Не так ли, Онис?

Дети разом повернулись к сидевшему позади всех Валлару, вызвав у того неловкость и смущение.

— Пока что я никакого нового растения не открыл, профессор, — произнес Онис после секундной паузы. — Но я пытаюсь найти неизученные свойства уже известных видов.

— Весьма похвально, юноша, — кивнул головой Тессен. — Я просто убежден, что если кто и совершит прорыв в этой области, то только Онис Валлар. Вы станете не менее известным, чем Эйко.

Услышав имя своего отца, Онис сник, и улыбка сошла с его лица. Тем временем профессор продолжал свою лекцию.

— Многие знания о тех или иных свойствах биологических видов стали доступны нам благодаря очень любопытным и смелым терранам, которые не побоялись забираться в самые дальние уголки нашей планеты, — вдохновенно говорил Тессен, но вдруг он осекся и добавил. — Только не подумайте, я не призываю вас идти против указа Старост и посещать запрещенные районы.

Профессор резко замолчал. Онис внимательно наблюдал за ним и заметил, как Тессен украдкой оглянулся на дверь и окно. Валлару стало любопытно, почему Кори вдруг занервничал. Он хотел было спросить учителя, все ли в порядке, но Тессен решил сменить тему и, привлекая к себе внимание аудитории, громко произнес:

— Всего через пару часов многих из вас ждет Обряд трансформации. Я очень рад, что вы приобретете знания и возможности взрослого терранина. Для большинства этот день может даже определить будущее дело всей жизни.

Учащиеся зашумели, перебрасываясь восторженными фразами. На многих лицах Онис увидел выражение радостного ожидания, подобно тому, какое можно наблюдать у ребятни, толпящейся около ларька со сладостями перед самым его открытием.

— Ну что ж, уважаемые, — взмахнул руками профессор Кори. — Спишите домашнее задание с доски, и можете быть свободны. А ты, Онис, задержись, — добавил Тессен, увидев, что Валлар, собрав свои вещи, направился в сторону выхода.

Молодой терранин терпеливо ждал, пока последний из учеников соберет свои исписанные листки и запихнет в наплечную сумку. За все время, пока дети покидали класс, Онис и Кори не обменялись ни единым словом. Профессор что-то черкал в своих бумагах, на первый взгляд, не обращая на Ониса и учеников никакого внимания. Но как только последний мальчуган покинул помещение, с Тессена мигом слетело притворное выражение заинтересованности в своих записях.

— Онис, до меня дошли слухи, что ты частенько бродишь в дальних лесах недалеко от обрыва. Это так?

— Кто вам сказал? — Валлар подозрительно посмотрел на Кори, но тот отмахнулся от вопроса и продолжил:

— Я понимаю твою заинтересованность к ботанике, но советую тебе быть очень осторожным, забредая так далеко. Или ты тоже хочешь стать одним из тех, кто “не вернулся”? — Кори в воздухе пальцами изобразил кавычки.

— Если вы о тех, кто в прошлом пытался исследовать местность внизу… — начал было Валлар, но профессор зашикал на него и замахал руками.

— Тише, ради Света, Онис! Я бы не хотел, чтобы у тебя возникли проблемы. Выкинь эти мысли из головы, в наших лесах тоже много интересного для изучения…

Валлар покосился на Тессена и открыл рот, собираясь возразить, но в последний момент передумал и, улыбнувшись, произнес:

— Спасибо за беспокойство, профессор. Я постараюсь не подвергать свою жизнь опасности.

Он поправил ремень сумки и направился к двери. Возле нее Валлар остановился и повернулся к учителю, который смотрел ему вслед с тревогой в глазах. Онису показалось, что Кори скажет что-нибудь еще, но тот промолчал.

— Увидимся на Обряде, профессор, — махнул рукой Онис и вышел из кабинета.

Время Обряда каждый год выпадало на самый жаркий день, и у Валлара появлялась мысль, что это совсем не случайность. На небе царила только яркая звезда под названием Свет, и не наблюдалось ни одного облачка вокруг. Казалось, что светило может прожечь своими лучами в макушке дыру. Онис глянул вверх и прищурился, с надеждой всматриваясь в горизонт, не ожидается ли дождь, но там также было чисто.

На центральной площади около невысокой трибуны собралось почти все население их небольшого города с простым и незатейливым названием — Бреж. Город был старым, так что никто уже и не знал, за что ему дали такое имя, а все записи об этом сгорели в пожаре, который случился в городском архиве около пятидесяти лет назад. Многие жители Брежа пришли с семьями в полном составе. Судя по давно устоявшимся формам первого этапа трансформации взрослых терран, в каждом из них можно было угадать профессию, которую он выбрал. Онис любил играть в эту игру с самим собой, когда ему бывало скучно на общих собраниях Совета Старост. Вот стоит пара земледельцев — видоизмененные верхние конечности, усиленные толстые короткие ноги. А вон стоит загонщик домашнего скота, это очень хорошо видно по удлиненному узкому аэродинамичному черепу и вытянутым ногам, которые имели по три суставных сочленения для большей скорости передвижения. Разглядывая взрослых в толпе, Онис увидел мать Руны, которая стояла недалеко от загонщика. Раса Каллер была рыболовом. На это очевидным образом указывали жабры на шее за ушами и наличие перепонок в подмышках и между пальцев рук. В ногах, очевидно, тоже были изменения, но Раса носила широкие, свободные мягкие туфли, и разглядеть трансформацию ее ступней Онис не мог. Нос женщины так же был немного сплюснут и имел очень узкие ноздри, но при этом не лишал лицо Расы своеобразного очарования. Валлар вдруг подумал, что если бы Руна не мечтала стать охотницей, то возможно она могла бы пойти по стопам своих родителей и стать рыболовом, жаль только, что отец девушки погиб пару лет назад, сорвавшись со скалы.

И Руне и Онису, а также многим молодым терранам еще предстояло выбрать себе дело по душе, пока их возможность трансформироваться не потеряла своей гибкости. Ведь чем старше становился терранин, тем сложнее ему удавалось изменить свое тело на первом этапе, что уж говорить о втором.

Онис вытер пот со лба и посмотрел в центр площади. На небольшом возвышении посреди нее стояла длинная скамья, на которой восседали все девять членов Совета Старост. Несмотря на жару они все были одеты в светло-серые балахоны, скрывающие их фигуру. Но и без балахонов было известно, что под мантиями Старосты выглядели очень обычно. Это были единственные взрослые терране, которые не выбирали постоянную трансформацию первого этапа, помогающую им в профессии.

Один из Старост встал со скамьи, и Онис с облегчением подумал: “Началось, слава Свету”.Терранин в балахоне вышел вперед и громко произнес:

— Жители Брежа! Терране! Мы все сегодня здесь, чтобы принести Свет в жизнь этих детей, которые становятся взрослыми.

Судя по напряженным лицам подростков обоего пола, которые небольшим строем из четырнадцати человек стояли напротив постамента Старост, они очень хорошо понимали серьезность момента и ответственность, возложенную на это событие. Онис видел тощую спину брата, который стоял чуть ближе к середине строя. Редо сутулился, а это означало, что он сильно волнуется. Валлару хотелось подойти и подбодрить брата, но этого делать было нельзя.

— Каждый из вас должен выучить и знать наизусть Законы трансформации, чтобы не навредить себе и окружающим, — продолжал Староста. — Согласно правилам Обряда мы произнесем их здесь и сейчас, — голос терранина в балахоне стал громче и торжественнее. — Первый этап — помощь в деле. Второй этап — спасение жизни. Третий этап — запрещен и опасен.

— … запрещен и опасен, — вторил ему нестройный хор голосов.

Эти законы давно были известны всем терранам и передавались от родителей детям, так что повторение их на обряде было всего лишь данью традиции. Только ленивый, будучи ребенком, не мечтал поскорее вырасти и отрастить себе, например, длинные уши или пушистый хвост ради забавы. Но до полового созревания способностей к трансформации у детей еще не было, а после, подчиняясь всеобщим правилам, в голову подростка уже вбивались основные законы — эта врожденная способность терран изменять свое тело по желанию существует не для забавы. Первый этап трансформации включал в себя легкое изменение частей тела, в зависимости от потребностей в быту и работе, и появлялся при достижении определенного возраста, с началом полового созревания. Многие молодые терране претерпевали различные метаморфозы в попытках найти дело своей жизни и подстроить свое тело максимально удобно и эффективно для выполнения той или иной работы.

Сложнее было со вторым этапом. Он был доступен всего три раза в жизни и включал в себя изменения почти всего тела, в том числе и опасные для окружающих формы. Разрешен второй этап был только в особо сложных ситуациях и для спасения собственной или чужой жизни. Но при этом, каждый случай рассматривался Советом Старост, чтобы определить степень его необходимости.

Третий этап был под строжайшим запретом. Использовать его было нельзя, да никто и не знал механизма этих изменений. Любые попытки обсуждать эту тему пресекались, а уж о самой трансформации и речи быть не могло. По существующим, в обществе жителей Терраны, законам попытка перейти на третий этап каралась смертью. Ну, и как водится, не обошлось без фольклора на этот счет. Почти каждый, будучи ребенком, слышал или передавал услышанные страшные истории об одном терранине, который ослушался запрета и перешел на третий этап. Начало у всех баек было одно и то же, а вот финала существовало несколько вариантов. Кто говорил, что терранин, обошедший запрет, сошел с ума и убил всех детей в поселке, другие рассказывали, что он просто растворился в воздухе, но была и версия, что он стал страшнейшим чудовищем и, потеряв облик свой, бродит где-то в лесах Терраны и нападает на тех, кто осмелился прийти туда в одиночку.

Тем временем, Староста завершил свою речь, и молодые терране начали подходить к нему по очереди, чтобы принять из его рук небольшую чашу с напитком. Те, кто уже выпил, отходили от возвышения обратно на свое место. Первые молодые терране, выпившие отвар, стимулирующий начало трансформации, уже яростно чесали покрасневшие участки кожи. Хоть Онис прошел Обряд давным-давно, он до сих пор помнил, каково это. Когда кожа зудит и горит, как от ожога, а под ней как будто насыпали сухого песка вперемешку с раскаленными углями. И боль… В напитке, который Старосты дают выпить перед первым этапом содержится не только сок болотной травы, подстегивающий метаморфозы, но и отвар из семян дерева Света, которые частично снимали боль изменяющегося тела.

Первая трансформация всегда болезненна и сначала никогда не приводит к желаемому результату. Потребуются месяцы тренировок, пока тело и мозг начнут действовать сообща. Для этого и были нужны ребятам дополнительные курсы самоконтроля.

Онис наблюдал за братом. Редо, несмотря на неуверенность и волнение, держался вполне достойно. Онис видел, как брат украдкой поглядывает на отца, который стоял в толпе справа от трибуны. Мнение лучшего охотника, а к тому же и родного ему терранина, было очень важно для младшего из семьи Валлар. Поэтому, когда отвар подействовал, Редо не упал на землю, яростно расчесывая зудящую кожу. Он лишь сжал сильнее зубы и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на трансформации, как учил его Онис. Кожа на его плечах и шее была такой красной и воспаленной, как будто он получил ожог, проведя весь день под Светом в самое жаркое время года. Вскоре из его плечей и задней части шеи начало пробиваться наружу что-то темное. Редо скрипнул зубами и чуть расставил ноги в стороны, чтобы не потерять равновесие от боли. Его спина и руки уже покрылись жесткой темно-синей чешуей, и по подростку было видно, что трансформация отнимает слишком много сил. Другие участники Обряда справлялись с первым преображением по-разному. Кто-то из них уже щеголял золотистой шерстью по всему телу или костяными наростами вдоль позвоночника. Одна девочка даже отрастила себе длинный хвост. Другие еще яростно чесали зудящие места, не в силах сконцентрироваться на чем-то конкретном.

Обряд подходил к концу. Все подростки, совершившие трансформацию первого этапа, вернулись в свой первоначальный вид. Получив традиционные напутствия от каждого из Старост и знак отличия, искусно сплетенный из тонких веточек Вечного дерева, довольные подбегали к своим родителям. Постепенно терране принялись расходиться с площади. У каждой семьи, ребенок которой прошел Обряд трансформации, на этот день было запланировано домашнее торжество. И день вступления во взрослую жизнь праздновался чуть ли не с большим размахом, чем день рождения.

Онис подошел к родителям почти одновременно с подбежавшим Редо. Эйко и Луна Валлар поздравляли и обнимали младшего сына. Онис также ободряюще потрепал брата по голове, заметив, что у того на шее под волосами осталось немного чешуи. Не всегда первая трансформация проходит гладко.

— У меня есть для тебя кое-что, — сказал мальчику Эйко. — Я знаю, что до окончательного выбора дела всей жизни у тебя еще много лет, но я очень бы хотел, чтобы ты продолжил нашу семейную традицию. Так что вот. Держи.

Валлар старший достал из сумки свернутый кольцом настоящий боевой хлыст, сделанный из растения, называемого терранами “Хвост тьмы”. Этот представитель местной флоры был очень прочным, гибким и имел жесткие ядовитые ворсинки по всей длине, поэтому боевые хлысты делали именно из него.

— Ух, ты! — не сдержавшись, воскликнул Редо, принимая от отца хлыст, осторожно удерживая его за обмотанную кожей рукоять. — Настоящий! Как у тебя, папа. Спасибо. Смотри, Онис, — обратился он к старшему брату. — Я теперь как настоящий охотник. Я так мечтал о нем.

Онис стыдливо отвел глаза. Подаренное ему отцом на день Обряда такое же оружие лежало в коробке в углу его комнаты, вместе с остальными, не очень нужными вещами. Отец тогда был так горд своим сыном — Онис первым преодолел барьер тела и вышел на первый этап. Эйко тогда точно так же вручил ему хлыст, думая, что сын будет вне себя от счастья. Но молодой Валлар уже тогда был увлечен разнообразием видов, и все время возился с растениями, гербариями и учебниками по ботанике.

— Онис! — Раздался голос за спиной юноши.

Он повернулся и увидел, как издалека машет руками Руна, подзывая его подойти. Валлар посмотрел на отца, тот кивнул ему, слегка усмехнувшись.

— Не ждите меня, начинайте праздник, я приду позже, — крикнул Онис, убегая.

Луна заулыбалась, подхватила мужа под руку, и они направились прочь с площади. Редо бежал впереди родителей, прицепив великоватый для него хлыст сбоку на пояс.

В поход к водопаду собралось пятеро молодых терран. Онис ожидал большего количества, но не все были настолько отчаянными, чтобы отправится через запретные леса так далеко. Помимо Ониса и Руны, к компании примкнула юная продавщица фруктами Ива Даттак, а также братья-близнецы Кодо и Иник. До Обряда братьев Арран никто кроме родителей различить не мог, но с тех пор, как у них появилась способность трансформировать свое тело, они выглядели совсем разными. Кодо был более худым, чем брат, но зато намного выше. Иник же стал гораздо более широкоплечим после легкой трансформации, но из-за эффекта сохранения массы немного потерял в росте. Оба брата несли с собой достаточно вместительные заплечные сумки, в которых, как понял Онис, были продукты для того, чтобы перекусить на свежем воздухе возле водопада.

До места назначения компания двигалась бодрым шагом. Девушки, идущие впереди, распевали хором задорные песни. Иник и Кодо вполголоса обсуждали Обряд, а Онис задумчиво брел замыкающим, периодически озираясь по сторонам. Ему доводилось бродить в одиночку по этим местам, так что дорога была знакомой. До дальнего обрыва с водопадом было еще достаточно далеко, и Онис снова задумался о брате, отце и их семейном деле. Ему оставалось совсем немного лет до того момента, когда трансформация станет менее пластичной, и пора было подумать о будущем. Но как ни старался Онис приобщиться к охоте, его совсем не привлекало это занятие. Он честно тренировался владеть боевым хлыстом, изучал приемы и хитрости, нужные для поимки и убийства зверя. Но разнообразие биологических видов и их применение в жизни захватывало его по-настоящему. Даже боевой хлыст, изготовленный из “Хвоста тьмы” интересовал его больше с точки зрения удивительных свойств этого растения, чем его боевых качеств. После того, как длинная и гибкая ветвь была отделена от корневой системы, она продолжала реагировать на внешние раздражители. Стоило сжать хлыст у основания, как по всей длине ветви появлялись мелкие щетинки пропитанные сильным токсином, который мог парализовать любое живое существо. Служило такое оружие достаточно долго, но со временем токсин утрачивал свои парализующие свойства, и охотникам приходилось обновлять хлыст раз в пару-тройку лет.

Глубоко погрузившись в свои мысли, Онис не заметил, как идущие впереди девушки остановились у развилки, размышляя в какую сторону свернуть.

— Что-то я не помню тут этого разветвления, — задумчиво произнесла Ива. — Мы с отцом ходили здесь, но мне кажется, что я не видела, чтобы… Может мы раньше не туда свернули?

— Да тут дороги все похожи друг на друга, — успокоила подругу Руна. — Судя по расположению Света, мы идем в верном направлении, а дорог тут огромное множество. Не все они протоптаны только терранами, так ведь, Онис?

Руна взглянула на Валлара и подмигнула, но молодой терранин не понял, что она имела в виду. Он никому не говорил, что один ходил в лес, даже ей.

— Пойдем по левой тропинке, — сказал Онис, выходя вперед. — Будем ориентироваться по Свету, вы же будущие охотники… ну, кроме Ивы.

Валлар развернулся и уверенно двинулся по дороге, уходящей влево. Он лишь раз обернулся, чтобы убедиться, что друзья следуют за ним.

Поплутав еще немного по лесу, они все же выбрались к скалистой местности. Еще среди деревьев, на подходе, слышался равномерный шум падающей воды.

— Свет и Тьма! — Вырвался восхищенный возглас Руны, когда компания вышла к обрыву.

Вид действительно поражал воображение. Небольшое каменистое плато выступало над огромной пропастью. Сразу под ним, из проточенной подземной рекой пещеры, широкой прозрачной лентой падала вода, подобно легкой струящейся ткани. По обеим сторонам, насколько хватало взгляда, тянулась каменная гряда с примыкающим к нему лесом. Впереди внизу расположился ковер из плотно стоящих деревьев, и чем дальше, тем все больше он растворялся в туманной дымке, которая окутывала лес, словно тончайшее покрывало. Ни с одной стороны обрыва не наблюдалось безопасного спуска вниз, но компании терран это и не было нужно.

Иник подошел к самому краю плато и несмело заглянул вниз.

— Осторожно! — негромко крикнула ему Ива, подходя ближе.

Иник улыбнулся:

— Боишься, что прыгну?

— Вот еще, — возразила девушка, — ты вроде раньше не был замечен в болезни ума.

Кодо уже расчищал место недалеко от деревьев и рыл небольшое углубление под костер, видоизменив свою правую ладонь в подобие большой, чуть закругленной, ложки.

— Хорош болтать, сходили бы лучше за ветками, — крикнул он паре, стоящей на обрыве.

Онис заметил, как легко дается Кодо трансформация первого этапа. Почти безболезненно и так быстро. Формирование образа, во что ты должен превратить какую-либо часть себя, был процессом нелегким и требовало максимальной концентрации. Кому-то это давалось легко, как Кодо, а кто-то тратил на трансформацию десятки минут, а то и часы. Онис же не относился ни к тем, ни к другим. Не сказать, что это давалось ему легко, но и не проходило так мучительно и долго, как у многих.

Иник с Ивой, взявшись за руки, отправились на поиски сухих веток, в качестве пищи для огня. Руна достала из сумки одного из братьев большое, сотканное из эластичной озерной травы, покрывало, и постелила его на расчищенное Кодо место. Один Онис остался без дела, поэтому он решил осмотреть окрестности, нет ли поблизости следов хищников.

На Терране живности было не так уж и мало. Все живые существа имели возможность изменяться, но только на первом этапе все и заканчивалось. Некоторые животные постоянно использовали природную способность изменяться как для защиты, так и для нападения. Какие-то изменялись в течение жизни, а некоторые только в брачный период или в случае опасности. В том числе водились в лесах и крупные хищники, и именно их следы решил поискать Онис, вспоминая все то, чему учил его отец.

Трансформация первого этапа причиняла сильную боль только в первый раз, далее она становилась слабее, оставляя после себя неприятное ощущение зудящей кожи, как после слишком долгого пребывания под Светом. И еще это требовало максимальной концентрации, поэтому Онис, зажмурившись, сосредоточился на своих глазных яблоках.

Изменение зрения для возможности видеть в других спектрах было обычной рабочей трансформацией и многие пользовались ею в быту. Закончив этап, Онис открыл глаза с видоизменившимся узким вертикальным зрачком, немного проморгался, когда Свет ослепил его с непривычки, затем принялся всматриваться в землю на краю леса.

Тропа местных, довольно опасных хищников — сумеречников, к счастью, возле них не проходила. Онис заметил только следы маленьких лап руканчиков, но они были не опасны. Эти мелкие хищники ловили только полевую мелкую живность, изредка птиц.

Услышав за спиной легкие шаги, Онис напрягся и начал медленно поворачиваться, чтобы не спровоцировать нападение. Но это оказались не хищники, а Руна, которая с игривым выражением лица подкрадывалась к юноше. Как только она увидела, что он ее заметил, засмеялась, и подскочила к нему. Онис не успел одернуть руку, и девушка вздрогнула, коснувшись обжигающе горячей кожи на правой руке Валлара. Он смутился и потряс правой кистью, расслабляя сведенные мышцы, готовые к трансформации.

— Вот это реакция! — Восхищенно произнесла Руна. — Такую скорость первого этапа я видела только у Кодо. Из тебя вышел бы отличный охотник, Онис.

Валлар поморщился, как будто ему наступили на старую мозоль, но ничего не ответил. Девушка словно не заметила изменения в лице Ониса, продолжая говорить.

— Как тебе все-таки повезло быть сыном такого охотника как Эйко, — сказала она, вышагивая около кромки леса, изредка посматривая, идет ли за ней Валлар. — Если бы он был моим отцом, я бы ни одной охоты не пропускала. И возможно еще до Обряда получила свой первый хлыст.

— Руна, давай не будем об этом, — очень тихо проговорил Онис, но девушка его услышала.

— Прости, я совсем забыла, что тебе неприятна эта тема.

Дальше они шли молча.

У скалистого плато уже весело плясал огонь костра, который Кодо разжег из сухих веток, собранных Ивой и Иником. Увидев пару, вышедшую из-за поворота, Ива радостно замахала им руками, красными от соуса для мяса, которое Иник деловито насаживал на веточки. Руна, повернувшись, улыбнулась Онису, и он залюбовался тем, как красиво ветер развевает ее волосы.

Свет клонился к закату, небо окрасилось в разные оттенки от лилового до розового. Пикник был закончен и компания молодых терран просто отдыхала, расположившись под тенью деревьев. Онис лежал на спине, закинув руки за голову, зажав в зубах тонкую травинку, и наблюдал за полосками облаков, растянувшимися перьями по небесному своду. Закатный Свет окрашивал их в причудливые цвета, и, казалось, что это художник обмакнул кисть в воду, и от нее потянулись разноцветные красочные разводы. Иник с Кодо дурачились на плато, соревнуясь между собой в гибкости и ловкости. Девушки, сидя на земле около лежащего Ониса, подбадривали парней. Руна взглянула на Валлара и легко толкнула того в бок.

— Не хочешь к ним? — она указала на братьев на плато. — Иди, покажи им, что ты у меня самый ловкий.

Онис фыркнул и приподнялся на локтях, взглянув на близнецов Арран. Кодо подбежал к уже потухшему костру и приложился к фляге с перебродившим соком зимних ягод, который Ива взяла из дома. Ее родители делали этот напиток на продажу, но Ива подумала, что небольшой фляги они не хватятся. Тем временем Иник слишком близко подошел к краю обрыва и сделал стойку на руках.

— Смертельный номер! — крикнул он и, покрепче ухватившись за край скалы, поднял левую руку вверх, оставшись стоять только на одной.

Онис обеспокоенно вскочил на ноги и в несколько шагов добежал до Иника, как раз чтобы успеть схватить того за свободную руку, в момент, когда, потеряв равновесие, один из братьев Арран начал заваливаться в пропасть. Онис дернул Иника на себя, стараясь предотвратить его падение, но не рассчитал рывок и то, что скала у края была влажной и скользкой. Инерция понесла его вперед, кожаная подошва его обуви не создала нужного трения и Онис, не успев зацепиться за край, полетел прямо в водопад. Последнее, что он увидел, переворачиваясь в воздухе и падая вниз, было испуганное лицо Руны и протянутая вслед ему рука.

Вода больно ударила по ногам и заглушила крик, рвущийся с воздухом из легких. Единственная мысль, которая крутилась в это время в его голове, это радость, что он не упал головой на торчащие со дна булыжники. Онис не понимал где верх, где низ. Бурлящий горный поток нес его с огромной скоростью, не позволяя подняться на поверхность и вздохнуть. Онис понимал краем сознания, что если ничего не сделает, то умрет, но мозг отчаянно сопротивлялся любой сосредоточенности и радостно ударялся в панику под страхом скорой смерти. Валлар изо всех сил заколотил ногами и руками, проталкивая свое тело туда, где, как он думал, должен быть верх и воздух. Едва голова Ониса показалась на поверхности, он с шумом вдохнул столько воздуха в легкие, сколько смог. Но бурлящее течение горной реки несло очень быстро, погружая вниз барахтающегося терранина, не давая задержаться на поверхности, швыряя его о камни. Онис перестал сопротивляться, закрыл глаза и расслабил конечности, позволяя реке нести его свободно. Кожа на шее за ушами нестерпимо зачесалась, экстренно выращивая дополнительные органы дыхания. Онис даже застонал, теряя воздух — подобная быстрая трансформация вызвала болевые ощущения. Но вскоре он забыл об этом — необходимость держать воздух отпала, и он с облегчением пропустил воду сквозь только что выросшие жабры.

Русло реки постепенно становилось все более пологим, и течение слегка замедлилось. С обеих сторон реки возвышались скалы. Несмотря на то, что потребность дышать легкими отпала, Онис все же слишком устал бороться с течением и теперь просто расслабленно позволял реке нести себя. Он понимал, что преодолел довольно большое расстояние, и совершенно не представляет где находится. Горная гряда отделяла их привычный мир от неизведанного по ту сторону скал. А теперь сам Онис попал “по ту сторону”, и как ему выбраться отсюда, он не имел ни малейшего представления.

Вскоре среди скалистых берегов появился просвет с зелено-бордовой растительностью, и Валлар, загребая руками, смог приблизиться к тому месту, где река создала небольшую запруду. Свет уже заполз за горизонт, и вокруг совсем стемнело. Терранин выполз на поверхность, покрытую жестким бурым мхом и перекатился на спину, раскинув руки. Телу Ониса требовался отдых, и его сознание, чувствуя это, с облегчением провалилось в небытие.

Та часть Терраны, где располагался небольшой город Бреж, находилась в весьма благоприятном месте планеты. Умеренный климат, плодородная почва, различные виды представителей фауны — все это способствовало выживанию и распространению разумной жизни. Но таких мест на Терране было немного. Насколько было известно, севернее Брежа на много километров простиралась выжженная пустыня. Пересечь ее пытались неоднократно, но даже трансформация второго этапа не помогала продержаться так долго, чтобы достичь ее края. Вернулся только один из ушедших — обезображенный трансформацией и покрытый язвами. Прожил он недолго, но успел рассказать, что конца этой черной пустыне из пепла не видно. Он что-то говорил о каких-то “темных духах”, но к тому времени он уже был при смерти, и слова его могли быть следствием предсмертной агонии. Возможно какое-то излучение или испарения влияли на терран в том месте. Так или иначе, попытки покорить эту черную землю прекратились.

С другой же стороны города, южнее, тянулся скалистый обрыв, такой отвесный, как будто кто-то отрезал огромным ножом кусок каменного пирога. С него, как со смотровой площадки, был виден простирающийся внизу лес, вздыбившиеся из-под земли, то тут, то там, холмы и далее, вплоть до горизонта, сероватое покрывало болотистой местности. Высота скалы была с виду непреодолимой, но и здесь находились смельчаки, которые пытались спуститься вниз, чтобы исследовать неизвестные места. Раз в несколько лет, какому-нибудь романтически настроенному терранину приходило в голову покорить этот каньон, чтобы потом вернуться победителем и великим исследователем. Но никто еще не возвращался. Поэтому и пустыня, и каньон постепенно обрастали легендами, страшилками и суевериями, что неизбежно привлекало молодежь.

Очнувшись, Онис обнаружил себя лежащим все так же на спине, раскинув руки. Обуви на нем не оказалось, вероятно ее сорвало с ног при ударе об поверхность воды. Его одежда была еще мокрой, но терранину не было холодно — управлять собственным теплообменом умели все, прошедшие Обряд. Похоже, что стемнело уже довольно давно, но Онис не знал, сколько он пролежал без сознания. Валлар смотрел на такое знакомое небо — на светящуюся полоску ярких Душ Предков, летящих друг за другом по небу, как единственный источник света во Тьме. Он искал знакомые созвездия, и не мог поверить, что он находится в том месте, откуда не возвращался ни один терранин. Одно он знал наверняка — быть во Тьме без защиты не рекомендовалось ни одному живому разумному существу.

Валлар даже успел порадоваться своему везению. Ведь то, что на него никто не напал из хищников во время отключки, ничем, кроме как везением, не назовешь. Онис попытался встать, чтобы поискать укрытие на ночь, но тут же левую ногу пронзила боль. Пока бурное течение несло его, он не чувствовал, что что-то не так с этой конечностью. Она определенно была сломана — Онис чувствовал, что кость внутри смещена. Валлар закрыл глаза и мысленно направил внутренние потоки энергии в место перелома. Ощущение, как меняется твое тело усилием всего лишь мысли, не переставало восхищать Ониса, несмотря на то, что с момента Обряда прошло уже четыре года. Вначале ногу юноши окутал жар, настолько сильный, что от влажной штанины заклубился пар, затем Валлар почувствовал, как двигается внутри кость, вставая на место, как срастаются порванные сосуды и мышцы. Онис сжал зубы от боли, сдерживая рвущийся наружу стон. Чем больше и сложнее была трансформация, тем болезненней она проходила. Именно из-за этих болевых ощущений, сопровождающих каждое изменение, многие терране старались реже прибегать к ней, а некоторые за один раз полностью меняли свое тело для дальнейшей жизни, чтобы не испытывать эту боль еще раз.

Один раз Онис чуть не потерял сознание, когда кости с хрустом соединились. Дальнейшее воспринималось как в тумане, поэтому он не сразу разобрал, является ли тихий звериный рык частью его воспаленного воображения или же это происходит в реальности. Звук доносился откуда-то сзади и, судя по громкости, был еще достаточно далеко, но Онис, стараясь держаться в сознании, попытался отползти за достаточно большой камень, стоящий на берегу. Кожа вокруг перелома все еще горела, но терранин вполне уже мог опираться на эту ногу. Он осторожно выглянул из-за камня, переключившись на ночное зрение, измененных еще днем глаз. Недалеко от того места, где Валлар выполз из горной реки на сушу, около скопления камней резвились двое крупных животных. Их гибкие тела, покрытые короткой блестящей шерстью, мелькали под светом Душ Предков. Судя по тому, что один хищник был значительно крупнее второго, и что они игриво прыгали друг перед другом, Онис застал период брачных игр этих опасных животных, которых терране между собой называли сумеречниками. Несомненно тогда, когда давали название этим животным, сыграл свою роль общетерранский страх перед Тьмой, которая наступала после захода Света и несла в себе опасность, а зачастую и смерть.

Именно с приходом Тьмы на охоту выходила большая часть хищников Терраны, и сумеречники были не самыми безобидными из них. По-своему красивые, пластичные тела этих животных оканчивались четырьмя сильными лапами, длинным пушистым хвостом и крупной круглой головой с пастью, полной тонких и острых зубов. На голове хищников росла пара треугольных ушей, торчащих вверх, будто в постоянном предчувствии опасности. Покрыты сумеречники были черной, блестящей короткой шерстью, которая ночью сливалась с окружающей темно-бордовой растительностью. Эти красивые звери неслышно ступали, подкрадываясь к жертве, но мягкость их лап была обманчива — их острые когти могли с легкостью вспороть тело менее крупного зверя за один удар.

Онис помнил от отца, что слух сумеречников, обычно очень чуткий, притупляется в брачный период. Наблюдая за хищниками, он невольно залюбовался их прыжками и отблесками шерсти в свете Душ Предков. В спектре ночного зрения Валлара глаза сумеречников горели яркими звездами. Казалось, что увлеченные друг другом животные действительно не слышали ничего вокруг. Онис осторожно двинулся вдоль берега, стараясь ступать неслышно. Ему в этом удачно помогал мягкий мох, разросшийся в окрестностях всего берега. Чуть дальше по движению реки, терранин заметил темное отверстие в прибрежной скале и понадеялся, что оно окажется незанятой никаким живым существом пещерой, в которой Онис мог бы переждать Тьму.

Добравшись до скалы, Валлар с облегчением обнаружил, что это действительно пещера. Забравшись внутрь, Онис первым делом убедился, что в ней нет следов гнезда или постоянной ночлежки животного, затем он забрался поглубже в пещеру и присел у дальней стены на сухом земляном пятачке. Поглядывая в сторону единственного входа, юноша проверил карманы. К сожалению, ни кремня, чтобы разжечь огонь, ни других полезных вещей он в них не обнаружил, только горстку размокших семян дерева Света. Терранин положил их рядом на камни, чтобы просушить, затем улегся на землю и попытался уснуть. Какое-то время Онис еще приоткрывал изредка глаза, когда ему казалось, что раздавался какой-то шум. Являлись ли эти звуки плодом его подступающих сновидений или же существовал на самом деле, этого юноша не знал. Вскоре усталость все же взяла свое, и Онис крепко заснул.

Из сна Валлара выдернуло чувство опасности. Не звук, не прикосновение — он просто резко открыл глаза и увидел недалеко от своего лица оскаленную пасть дикого зверя. Хищник не двигался, лишь с острых клыков на земляной пол пещеры капала слюна. Почему сумеречник до сих пор не напал на него, Онис не знал, но понимал, что любое его движение может сейчас быть расценено как сигнал к атаке. Терранин судорожно искал в голове решение, каким образом он мог бы защититься от зверя. Несмотря на то, что он еще не придумал, как одолеть противника, его тело начало гореть. Подчиняясь подсознанию, кожа уплотнилась, становясь более прочной защитой от острых клыков. Онис сжал зубы, испытывая боль от резкой и внезапной трансформации, но в то же время он понимал, что данного изменения будет недостаточно.

Сумеречник был крупный, скорее всего, самец. Он видимо почуял что-то необычное, происходящее с добычей, и занервничал. Из глубины горла хищника раздался нарастающий рык. Онис встретился взглядом с глазами животного и понял, что тот сейчас атакует. Резко перекатившись в сторону, юноша услышал, как в том месте, где только что была его голова громко клацнули челюсти сумеречника. Валлар не успел вскочить на ноги, как тяжелая туша хищника сбила его с ног. Зубы вцепились в левое плечо терранина мертвой хваткой. Онис упал на колени, а затем вперед, на вытянутые руки. Боль пронзила плечо — плотная кожа смягчила повреждение тканей, но острые зубы все равно прорезали ее все глубже.

В голове Ониса мелькнула мысль о скорой смерти, но вместе с этим он вспомнил о законах трансформации, которые Старосты вбивали им с самого детства: “Второй этап — спасение жизни”.

“Самое время, Онис!” — подумал он про себя и зажмурил глаза.

Та боль, которую испытывал Онис во время легких изменений тела или вот сейчас — от зубов сумеречника, не шла ни в какое сравнение с той, что пришла в сознание и тело молодого терранина, решившегося на трансформацию второго этапа. Он даже не смог сдержать крика, который шел как будто откуда-то из глубин его израненного тела. Сильно жгло в груди, а суставы словно кто-то выкручивал и рвал. Из костяшек кулаков, сквозь лопающуюся кожу, прорвались острые когти. Онис чувствовал, что из спины, вдоль позвоночника прорезаются костяные шипы. Кожа посерела и уплотнилась еще сильнее. Не в силах переносить такую боль, терранин испугался, что может потерять сознание, и тогда от клыков хищника его никто не защитит. Пред глазами все плыло, но в инфракрасном диапазоне Онис заметил еле заметное свечение, исходящее от горстки семян дерева Света, которые он ранее положил просушить на камень. Поддавшись внезапному порыву от пришедшей в голову мысли, он дрожащей рукой схватил горсть семян и отправил их в рот. Сок от разжеванных зерен был горьковатым, но в голове как будто произошел взрыв. Боль отступила моментально, как будто кто-то вылил ковш воды на горящий огонь.

Все это произошло буквально за секунды, но терранину казалось, что прошло несколько часов. Как только Онис понял, что снова управляет своим телом, он не стал дожидаться, когда боль от изменений исчезнет полностью. Терранин привстал на одно колено, перенося вес всего тела на правую ногу, и вонзил свежевыросшие когти правой руки в мягкую плоть хищника. Сумеречник взвыл и разжал челюсти. Мгновенно отпрыгнув от жертвы, хищник, несмотря на ранение, снова приготовился к прыжку, не желая отпускать добычу, которая казалась такой легкой.

Онис также встал в стойку, стараясь защитить себя. Слегка согнув ноги в коленях и руки в локтях, он выставил когти перед собой, стараясь держать их на уровне лица. В пещере было темно, но ночное зрение обоих помогало им видеть друг друга.

Сумеречник не заставил себя долго ждать и снова атаковал. Но теперь он метил зубами в горло, в прыжке пытаясь одновременно когтями разорвать грудную клетку терранина. Онис блоком выставил левую руку, принимая на нее основной удар, а правой полоснул снизу вверх прямо по открывшемуся брюху животного. Юношу окатило кровью, самец зарычал, но быстро затих. Но одновременно с этим, Валлар ощутил толчок в спину, не удержался и вместе с телом мертвого сумеречника упал на землю. Онис совсем забыл о самке, которая, наверняка, выжидала неподалеку, чтобы напасть сзади, и сделала это, как только терранин повернулся к выходу из пещеры спиной. Второй хищник прыгнул на спину Онису, но не смог прокусить шею, наткнувшись на острые шипы. Зато его когти пропороли уплотненную кожу терранина. Онис понял это по теплым ручейкам крови, которые потекли по его спине из ран. Терранин перекатился в сторону, одновременно с этим вскакивая на ноги. Адреналин вместе с ускоренной реакцией делали свое дело. Сердце бешено стучало, разгоняя кровь по венам, пульсировало в висках.

Самка сумеречника была меньше размером, чем самец, но гораздо осторожнее и коварнее, поэтому не спешила нападать, выжидая. Онису даже показалось, что она изучает его поведение. Инфракрасное зрение терранина показало, что лапы хищника вдруг начали отдавать тепло. “Она трансформируется!” — мелькнула мысль в голове Валлара и он решил атаковать первым, не дожидаясь, пока животное закончит изменяться. Издав рык, подобный тому, с которым на него нападал сумеречник, Онис бросился на хищницу, выставив когти перед собой. Животное заметило его выпад и прыгнула в сторону, одновременно махнув видоизмененными лапами. Дополнительные когти, наросшие над основными, полоснули по руке терранина, почти полностью сняв с нее кожу, которую после трансформации не проткнул бы и острый шип радостянки. Кожа лохмотьями свисала с левого плеча Валлара, из разорванных мышц и сосудов потекла темно-красная кровь. Но терранин заставил себя не думать о боли, и снова прыгнул на сумеречника, метя когтями неповрежденной руки прямо в горло хищницы. Животное открыло пасть и с рычанием рвануло навстречу Онису, пытаясь увернуться от его когтей, но Валлар успел первым. Зубы самки сумеречника лишь слегка задели поврежденную руку, в то время как когти другой его конечности распороли мягкое горло хищницы, и она замертво упала на залитый кровью пол пещеры. Онис устало опустился на колени рядом с ней.

Адреналин от схватки уже немного отпустил Валлара, и тут же накатила боль, слабость и голод. Он даже не догадывался, что трансформация второго этапа отнимает столько сил и энергии. Из разорванной руки все еще вытекала кровь. Онис попытался зажать рану рукой, чтобы остановить кровотечение, но площадь содранной плоти была слишком велика. Терранин почувствовал, что для самолечения ему просто не хватит сил, поэтому он решил хоть частично восполнить потраченную энергию. Туша одного из сумеречников лежала рядом. Онис когтями подцепил шкуру зверя в районе задней ножной мышцы и резким движением сорвал ее. Затем, вырезав кусок еще теплого мяса, впился в него зубами, проглатывая куски, практически не жуя. Сырое мясо на вкус было вполне сносным, хоть до этого случая Онис его не пробовал. Но сейчас он чувствовал, что это необходимо.

Насытившись, он улегся прямо на пол, положив голову на одного из мертвых сумеречников, и, наконец, забылся сном.

Утро застало Ониса спящим. Он свернулся клубком около одного из остывших трупов сумеречника, шипы из позвоночника топорщились во все стороны, а когти вытянулись вдоль пальцев, не причиняя самому терранину никакого неудобства. Валлар проснулся и почувствовал, что невероятно голоден. Тела хищников уже остыли и успели немного закоченеть. Онис с отвращением сглотнул слюну, представив, что ему придется есть сырое мясо. Ночью им овладело какое-то животное чувство, которое, взаимодействуя с адреналином, заставило его пожирать тело своего врага. Но сейчас терранин думал о том, как бы ему развести огонь.

Валлар выбрался из пещеры и зажмурился от яркого света, ударившего по глазам, которые еще не перестроились после темноты и инфракрасного спектра. Свет был уже высоко, но еще не было жарко. В воздухе витала свежесть, увлажненная брызгами от быстро бегущей рядом реки. Онис вдохнул всей грудью и направился к воде, чтобы умыться.

Около берега был небольшой карман, где вода из реки скапливалась и не продолжала свой путь вместе с остальным течением. Онис опустился на колени и наклонился, чтобы напиться. Отражение взглянуло на него страшным серокожим чудовищем, испачканным в крови. Терранин от неожиданности отпрянул от воды и взглянул на свои руки, где из костяшек, поверх пальцев торчали длинные и острые когти. Кожа на его левом плече, локте и части предплечья за ночь зажила, мышцы срослись, оставив только уродливые бугристые шрамы. Первой мыслью Ониса было вернуть себе прежний вид, но, немного подумав, он решил, что для выживания такое состояние его тела гораздо выгоднее, да и необходимость проходить обратную трансформацию второго этапа вызывала у Валлара только содрогание от ужаса предстоящей боли.

Кое-как умывшись, терранин взглянул на грязно-серые окровавленные лохмотья, в которые превратился левый рукав. После ночной встречи с хищниками и вынужденной трансформации его рубашка стала похожей на старую тряпку. Он стянул с себя остатки и бросил рядом, оставшись в одних свободных штанах, которые тоже выглядели не лучшим образом. Зачерпывая воду ладонями, он отмыл тело от крови, стараясь не задеть себя когтями.

Голод снова напомнил о себе громким звуком бурления в желудке. Онис судорожно осмотрелся вокруг. Скалистые горы вплотную подходили к реке, лишь в этом месте оставили небольшой подступ к воде, создавая уютную заводь. Скалы продолжались и дальше, углубляясь в противоположную от реки сторону леса. Почва была неоднородная, чаще попадались камни, торчащие из земли. У подножья было большое количество осыпавшейся каменной крошки, а также камней покрупнее. То тут, то там среди камней росли небольшие колючие кустарники, старые ветки которых были достаточно ломкими и сухими, чтобы сойти для разжигания костра. Вознамерившись найти себе огниво, Валлар двинулся вдоль горы, осматривая землю. Иногда он поднимал тот или иной камушек, проверяя его на прочность и на способность высекать искру, но пока ничего подобного ему не попадалось.

Рассматривая скалистую местность в поисках подходящего куска породы, юноша наткнулся на растение, разросшееся около гор. Такого представителя флоры он раньше никогда не видел. Темно-зеленые чашевидные листья растения были широкими, развернутыми к Свету, а сами стебли росли так плотно, как будто пытались покрыть максимальную площадь почвы. Валлар потрогал один из листьев, на ощупь тот оказался очень плотным и эластичным. Он попытался сорвать один, но лист не поддавался, лишь немного растягивался от действий терранина. Тогда Онис полоснул когтями по стеблю и с легкостью отрезал его. На срезе выступило несколько капель белесоватого сока. Валлар растягивал лист, размером больше его ладони, в разные стороны, пытаясь узнать, какой у него запас прочности. Широкая зеленая чаша легко тянулась во все стороны и не рвалась. Онис срезал еще пару таких листьев и, свернув, убрал в карман штанов.

Нужный камень нашелся не сразу, вероятно твердой породы с вкраплениями кварца в этой местности было не много. Зато, когда Валлар наткнулся на небольшие залежи этого минерала, он разжился парой достаточно удобных кремней для розжига огня. Осталось найти кресало. Дома он использовал кусок грубо обработанной железной руды, но сейчас ему надо было найти что-то, достаточно подходящее, чтобы высечь искру. Единственное, что Онис мог под это приспособить, была металлическая пряжка его ремня, которую он купил у кузнеца в Бреже на ярмарке. Уж очень приглянулась ему тогда, пусть и грубо сработанная, пряжка в виде изогнутого листа дерева Света.

Рассовывая свои находки по карманам, он направился обратно к реке, где в пещере лежали тела убитых им сумеречников, по пути собирая то, что могло, по его мнению, гореть. Набрав сухих веток, жесткого мха и такой же травы, он сложил это все горкой недалеко от входа в свой ночлег и принялся сосредоточенно стучать кремнем о пряжку, пытаясь заставить сухой трут воспламениться. Вскоре искра попала на траву, и показался дымок. Раздув небольшое пламя, Онис вернул немного поцарапанную пряжку на ремень и отправился в пещеру, чтобы отрезать от своей честной добычи кусок плоти.

Мясо сумеречника оказалось вкусным, хоть и жестковатым. Онис специально отрезал небольшие куски, нанизав их на веточки, чтобы хоть немного обжарить. Приготовилось оно не очень хорошо — костер давал больше дыма, чем огня, но все же это было лучше, чем есть его сырым. Насытившись, Онис завернул оставшиеся куски в один из листьев найденного им растения и убрал в карман штанов.

Терранин лег на землю и задумался. Он сразу отбросил мысль добираться вплавь, тем более против течения. Это редкая удача, что в одном месте между скалистых берегов образовался этот карман, а есть ли вверху по реке что-то подобное, Онис не знал, и допустить, чтобы его снесло течением еще дальше от дома, он не мог. Идти вдоль реки, чтобы найти нормальный подъем по скале, у него не было возможности — каменная гряда, что подступала к реке, уходила вглубь к лесу. Поэтому, чтобы обойти ее надо будет направиться в противоположную сторону от того места, куда ему нужно будет попасть. Но это был единственный выход, и Валлар решил, что, как только у него будет возможность, он попытается взобраться повыше, чтобы определить свои дальнейшие планы. Затушив костер водой из реки, Онис выдвинулся в путь.

Лес подступил незаметно. Сначала Онису попадались редкие деревца, росшие у подножья гор, возвышающихся с обеих сторон и образующих довольно широкий коридор. Но чем больше терранин отдалялся от реки, тем чаще и ближе друг к другу росли деревья. Стало темнее — кроны закрывали большую часть неба, касаясь друг друга и переплетая ветви в вышине. Здешний лес был гораздо старше, чем тот, что рос около Брежа, и Онис с любопытством и невольным восхищением смотрел вверх и по сторонам. Его немного волновало то, что он отдаляется от реки, но Онис надеялся, что где-нибудь он сможет снова повернуть к ней, обойдя гору. Под ногами хрустели ветки. На некоторых торчали довольно острые шипы, но они не могли проколоть толстую трансформированную подошву ног терранина. В лесу было сыро. Это было следствием того, что свет не проникал через кроны исполинских деревьев, и влага не могла покинуть и без того насыщенную ею почву.

В лесах, окружающих Бреж, Онис никогда не видел подобных деревьев. Стволы были толщиной с двух взрослых терран, а кора на них была неоднородной, шероховатой, красивого темно-коричневого цвета с тонкими синеватыми прожилками. Нижние, самые мощные ветки начинались гораздо выше головы Ониса, и они почти полностью были лишены листвы. Где-то высоко, ближе к небу, зеленели кроны, но форму и цвет листьев было трудно разобрать. Глядя на подобное величие и красоту, Валлар невольно вспомнил о Руне и загрустил. Он не знал, удастся ли ему попасть домой, ведь ранее никто не возвращался из этих мест.

Рассматривая все вокруг, Онис замечал незнакомые ему растения, а также грибы, которые росли на некоторых стволах и около деревьев. Кое-где, чуть выше самых нижних веток, попадались серебристые коконы паутины. Валлар уже видел такие в другом лесу, в котором они охотились вместе с отцом. Но там паутина была поменьше и не такая густая. Некоторые коконы были чем-то заполнены, но у Ониса не было желания проверять что там внутри.

Чем дальше терранин углублялся в чащу, тем мрачнее и темнее становилось вокруг. Коконы на ветвях попадались все чаще. Некоторые деревья снизу были почти полностью покрыты паутиной так, что казалось будто они сотканы из нее. Онис даже сбавил шаг, залюбовавшись сказочностью окружающего его леса. Среди серебристых ветвей иногда чудилось какое-то движение, отчего лес казался живым. Валлару даже показалось, что у него кто-то ползает по спине. Его толстая кожа почти потеряла чувствительность в процессе трансформации еще тогда в пещере, но какие-то ощущения все же остались. Защекотало левое плечо, как раз в том месте, где остался крупный розовый шрам от когтей сумеречника. Онис осторожно, стараясь не задеть когтями, провел рукой по зудящему месту и почувствовал под пальцами тело какого-то насекомого. Он смахнул его на землю и посмотрел на него сверху вниз.

На земле, упав на спину, шевелил лапками красивый изумрудный паучок размером с ладонь ребенка. Онис наклонился, чтобы рассмотреть, но паук быстро перевернулся на ноги и резво побежал прочь. Краем глаза терранин заметил движение на левом плече. Он повернулся и увидел еще пару паучков, ползущих по его коже. Стряхнув и этих, Онис стал осматривать себя. Сзади на спине, на штанах и в волосах ползало уже достаточно большое количество изумрудных членистоногих, движения тонких конечностей которых Валлар почти не чувствовал из-за трансформации кожи. Пока он пытался сбросить с себя копошащихся пауков, он не замечал происходящего вокруг. С деревьев вереницами спускались полчища членистоногих, которые, почуяв жертву, спешили на охоту.

Онис яростно отбрасывал и давил пауков, но их становилось все больше. Движения терранина стали замедляться и он с ужасом понял, что многочисленные членистоногие были ядовиты. В том месте, где токсичные выделения из жвал пауков касались толстой кожи терранина, она становилась слишком чувствительной и горела, как будто ее жгло пламенем. Паукам и не требовалось прокусывать толстую кожу жертвы — концентрация токсина была настолько высока, что яд просто впитывался сквозь поры и органы дыхания.

Ноги Валлара подкосились и он упал на колени, почти не чувствуя своего тела. Казалось, что его мышцы деревенеют, и он даже с трудом вдыхал воздух сквозь ноздри и сжатые зубы. Не желая умирать, Онис вновь почувствовал то самое жжение в груди, которое предшествовало его трансформации на второй этап ночью в пещере. Постепенно Валлар заваливался на бок, пока его тело не коснулось влажной земли. Семян дерева Света у него больше не было, да и он просто даже не смог бы их сейчас достать из кармана, не говоря уж о том, чтобы прожевать. В ожидании сильной боли, Валлар задержал дыхание.

“Для начала надо вывести из организма яд”, — думал Онис, стараясь не потерять сознание. — “Нейтрализовать и не допустить нового отравления”.

Он сам до сих пор не понимал до конца механизма этого процесса. Если на первом этапе ему достаточно было отчетливо представить, какой именно результат он хочет получить в конце, то в этом случае его тело изменялось само, подстраиваясь под воздействия внешней агрессивной среды. Как и тогда впервые, молодому терранину просто отчаянно хотелось выжить, и что-то изнутри помогало ему в этом.

Тем временем пауки, посчитав жертву достаточно обездвиженной, принялись обматывать ее серебристой паутиной. Онис почти уже не дышал, но краешком сознания отметил, что в его организме что-то менялось. Боль яркой вспышкой заставила терранина зажмурить глаза и издать громкий стон, но она отпустила так же внезапно, как и пришла. Сердце застучало быстрее, разгоняя отравленную кровь по сосудам, кожа по всей поверхности тела зачесалась, покрываясь маленькими бугорками, из которых проступали небольшие капельки паучиного яда. Тело Ониса, подчиняясь мысленному приказу, выводило из организма яд, накапливая его в сформированных внешних железах. Кровь очищалась и оцепенение постепенно проходило.

Онис не знал, сколько пролежал в таком положении, но в скором времени он уже мог пошевелить пальцами. Пауки поработали на славу, превратив юношу в большой серебристый кокон, и ему стоило огромных усилий надорвать когтями плотную и упругую его ткань. Самих членистоногих не было видно. Закончив с Валларом, они, видимо, разбежались по своим паучьим делам.

Онис выбрался, разрывая паутину в клочья. Конечности все еще плохо слушались его, но организм продолжал отфильтровывать из крови яд, так что терранин чувствовал себя лучше с каждым движением. Отряхнувшись от ошметков паутины, Онис на непослушных ногах направился прочь от этого места, но серебристые коконы, мелькающие то тут, то там на деревьях указывали на то, что он еще не выбрался за территорию обитания этих ядовитых тварей.

Валлар быстро шел, прихрамывая, почти бежал. Сначала он просто пытался ориентироваться по внутренним ощущениям направления. Но вскоре заметил просвет между деревьями и ускорил шаг. Казалось, что безмолвие, царившее в этом лесу, не нарушалось слишком давно, и присутствие живого организма всколыхнуло обитателей чащи. На деревьях и вокруг них зашевелилась местная хищная живность, как будто намереваясь первой напасть на нарушившего их покой терранина.

Онис бежал все быстрее, уворачиваясь от веток молодых деревьев, растущих между своими исполинскими собратьями. Просвет между стволами впереди становился все более явственным. Казалось, что там, на открытой местности — спасение. С верхних веток на него сыпались пауки, но он отмахивался от них на бегу, отбрасывая прочь все, до чего мог дотянуться руками.

Лес закончился так резко, как будто кто-то прочертил границу, за которую деревьям было нельзя заступать. Онис вылетел из леса, как выпущенная из лука стрела. Впереди простиралось поле зелено-синей травы, окруженное не слишком высокими отвесными скалами. Впереди виднелся достаточно крупный холм, поросший низким кустарником, кое-где местами рыжели островки ярких цветов с вытянутыми лепестками. После мрачного полумрака леса яркий свет резко ударил по глазам, и Онис зажмурился, замедляя бег. Его ноги утопали в густой и влажной траве, а воздух вокруг был наполнен легким ароматом цветов и чем-то еще неуловимым, но смутно знакомым.

Валлар остановился, тяжело дыша. Обернувшись, он посмотрел на темнеющие рядом деревья, как будто опасаясь, что полчища ядовитых пауков продолжают преследовать его. Но лес безмолвствовал, пряча свои секреты в дремучей глубине.

До ближайшего холма, казалось, было не так далеко по прямой. Надо было только пересечь поле, заросшее травой и цветами. Онис повернулся к лесу спиной и уверенно направился к холму, намереваясь забраться на него и оглядеться. Под ногами чавкала влажная почва, и Валлар подумал, что, наверное, из-за недавно прошедшего дождя. По небу, несмотря на это, плыли совсем редкие облака, перьями раскинувшиеся над головой терранина, и дождем даже не пахло. Онис шел и вдыхал полной грудью свежий воздух, насыщенный ароматами трав, цветов и какого-то еще слегка горького запаха влажной земли. Наслаждаясь простором и безопасностью, он не обращал внимания, что ноги его уже почти по щиколотку погружаются во влажную почву. Заметил тогда, когда ступни стало тяжело вытаскивать из засасывающей их трясины, корней трав вперемешку с вязкой почвой. Расстояние до холма, казалось, не сократилось ни на шаг. Только сейчас Онис увидел, что трава совсем не полевая, а острая и жесткая, похожая на ту, которая росла около реки рядом с городом. Цветы тоже отличались от тех, которые он видел ранее — узкие и вытянутые, темно-рыжие лепестки веером расходились над пахучей сердцевиной, привлекающей насекомых. Терранин решил подойти поближе к тому месту, откуда торчали голые стебли необычных и неизвестных ему цветов, чтобы получше рассмотреть их. Но его нога, не встретив сопротивления, провалилась в вязкую жижу. Валлар не удержал равновесия и упал в болото, сразу же погрузившись по шею.

Такая часть ландшафта как болото уже встречалась на пути терран, живущих в Бреже и его окрестностях. Не так далеко от местной речушки находилась небольшая запруда, заросшая тиной и травой. Вода там застаивалась и затягивалась ряской, но дно было достаточно близко, и выбраться из трясины не составляло труда.

Болото, в которое упал Онис, было совсем не таким. Длинные и очень разросшиеся корни болотной травы, илистая почва и многочисленные водросли, мертвые листья и растения обволакивали все, что попало в них, и не отпускали, пытаясь утянуть на дно.

Снаружи осталась только голова Валлара, но при этом, как бы ни пытался выбраться, он погружался только все глубже. Вскоре над поверхностью болота осталось только его лицо. Онис успел лишь вдохнуть, прежде чем его голова полностью скрылась в трясине. Вязкая жижа не давала вынырнуть и не позволяла дышать через жабры. Чем больше барахтался терранин в болоте, тем глубже его засасывало. Густое месиво из водорослей, корней и почвы цепляло его за руки и ноги, оплетало когти на руках и шипы на спине.

Лихорадочно перебирая возникающие в голове мысли о том, что же ему делать, Онис вспомнил, что говорил профессор Тессен относительно болот: первым делом необходимо перестать двигаться, тем самым можно попытаться приостановить погружение. Расслабив все мышцы, Онис почувствовал, что больше не идет ко дну. Но воздуха в легких оставалось все меньше, а жабры тут были бесполезны.

Онис отчаянно пытался придумать выход, но его тело само начало подстраиваться под сложившуюся ситуацию. Валлар это понял по тому, как жар и зуд окутал его ступни и икры. С ногами что-то происходило, Онис это чувствовал, но не мог понять что. Менялась их форма, расплющиваясь и расширяясь. Руки тоже начали трансформироваться.

Но догадаться, что с ним происходит Онис не успел. Его тела коснулось что-то гладкое и скользкое. Сначала сбоку около ребер, потом задело правую ногу. Затем Валлар почувствовал как разные части его тела обвивают тонкие и гладкие змеи. Терранин дернулся, пытаясь сбросить оплетающие его скользкие путы, но лишь погрузился еще глубже в болото. Тина забивала жабры, легкие уже жгло от недостатка кислорода, а змеи все глубже утягивали Валлара на дно, и, казалось, выхода из этой ситуации нет.

Онис внезапно подумал о Редо. Почему в такой момент он вспомнил не родителей, не любимую девушку, а именно брата, он не мог объяснить, но лицо младшего Валлара отчетливо возникло в памяти. Редо улыбался и показывал Онису свой первый настоящий боевой хлыст.

Мысль о том, что он больше никогда не увидит младшего братишку, подстегнула его. Издав рычащий звук, теряя при этом последние крупицы воздуха, Валлар полоснул по себе когтями, пытаясь порезать стягивающих его змей. Но, то ли не хватило размаха руки, то ли движения сковывали водоросли и тина, но это не принесло никакого результата. Внезапно Онис почувствовал волну жара, охватившую почти все его тело. Небольшие железы, накопившие в себе яд паукообразных членистоногих, начали вырастать из Ониса острыми шипами, протыкая скользких тварей, которые не хотели расставаться с жертвой. Паучий яд разъедал нежную кожу слизистых змей, и те постепенно ослабили хватку. Из последних сил, теряя сознание от недостатка воздуха, терранин заколотил руками и ногами по болотной жиже, пытаясь выбросить себя на поверхность. Ноги, трансформированные в мощные ласты, выталкивали его наверх. Но Онис понимал, что не успевает. Необходимость в воздухе заставила его непроизвольно вдохнуть, и он почувствовал, как его легкие наполняет зловонная болотная жижа. Последняя мысль мелькнула у него в мозгу: “Неужели это все?”, а затем пришла тьма.

Перебирая чешуйчатыми лапками, небольшая серо-зеленая рептилия пересекала заболоченную местность. Ее маленький вес и перепонки между пальцами не позволяли проваливаться ее тонкому тельцу в болото. Перепрыгивая участки с ряской и цепляясь за отдельные травинки, она уверенно и легко пробиралась через трясину, как будто не касалась лапками ее поверхности. Вскоре существо выбралось на относительно твердую почву. Земля еще была влажной здесь, но уже можно было стоять на ней без опаски провалиться в глубокий засасывающий омут. Рептилия пробежала вперед еще немного и остановилась перед преградившим ей путь неожиданным препятствием. На самом краю болота, на границе, где уже начиналась твердая почва, лежало тело молодого терранина. На нем не было ни рубашки, ни обуви, от штанин остались лишь лохмотья. Юноша лежал лицом в густой траве, раскинув руки, и не шевелился. Лишь легкий ветерок, пролетая мимо, трепал его волосы.

Рептилия взобралась на тело, цепляясь когтистыми перепончатыми лапами за гладкую кожу терранина. Подбежав к голове, существо открыло пасть, наполненную мелкими острыми зубками, и укусило находящееся рядом с ним ухо, намереваясь попробовать на вкус внезапную добычу. От укуса тело дернуло головой и рептилия, упав на землю, быстро побежала прочь.

Терранин медленно поднялся и сел, опираясь на руки. Сознание медленно возвращалось, звуки обрели четкость. Онис потер рукой лицо, затем удивленно посмотрел на нее. Это была обычная рука молодого терранина без каких-либо следов видимых изменений. Ни когтей, ни ядовитых желез, и кожа розовая, гладкая, с небольшим количеством волосяного покрова. Валлар вскочил на ноги и, сбросив оставшиеся на нем рваные лохмотья, принялся осматривать себя. Его тело было таким же, как до первой трансформации. Ноги стали чуть тоньше и сам Онис стал немного ниже. Как будто он и не проходил Обряд.

Тут же нахлынули воспоминания о том, как вода заполняет легкие, затем боль, а дальше…

— Я же умер! Тьма… — прошептал Онис. Он ощупал свое тело, скорее машинально, пытаясь убедиться, что он жив, и это все не сон. Валлар не знал сколько прошло времени с тех пор, как он тонул. Не знал он также, как очутился на берегу, и почему его тело вернулось к своему первоначальному состоянию.

Судя по положению Света на небе, близился вечер. В желудке заурчало и Онис вспомнил, что ел только утром. Запас мяса сумеречника, завернутый в листья, сгинул где-то в недрах болота. Валлар с сожалением взглянул в сторону болота, но содрогнулся, вспомнив сдавливающих его скользких змей. Он потер свой урчащий живот и двинулся в сторону высокого холма, который виднелся уже совсем недалеко.

До его подножия Валлар добрался не так уж быстро — уже почти стемнело. Он изрезал ступни ног об острую и жесткую траву, так как трансформированная толстая кожа на ногах терранина исчезла, и как он ни пытался вернуть все назад, тело его не слушалось. Еще он испытал давно забытое ощущение холода. Одежды на Валларе больше не было, и ничего не защищало его от вечернего холодного ветра.

По мере приближения холм вызывал у Ониса все больше вопросов. Откуда взяться такому возвышению посреди топи? Почему он такой правильной формы? Холм и правда выглядел чужеродно посреди болотистой равнины. Как будто его создали нарочно с какой-то целью. Пусть почва вокруг и была плотной, но достаточно влажной и рыхлой. Онис решил взобраться на возвышенность и осмотреться.

Поверхность холма, поросшая невысокой и жесткой травой, была достаточно пологой и ровной. Терранин без труда и довольно быстро двигался наверх. Стремительно темнело, и Онис предполагал, что доберется до верха, когда Свет уже скроется за горизонтом. Карабкаясь согнувшись, помогая себе руками, Онис взобрался на вершину и выпрямился в полный рост. Зрелище, которое открылось его взору, заставило его с шумом выдохнуть весь воздух из легких.

Прямо за холмом, практически врезаясь в него, находилась непонятная конструкция, размер которой Онис просто не мог полностью охватить взглядом. Сооружение было огромным. Оно возвышалось, подобно горе, но было видно невооруженным глазом, что этот объект не естественного происхождения. В полумраке наступившей ночи было трудно что-либо разглядеть, а изменить зрение Онис по какой-то непонятной ему причине не мог. Но все же частично ему удалось разглядеть некоторые подробности. Объект выглядел, как нагромождение разных форм, как будто огромный ребенок накидал в кучу игрушки и ушел, а то, что осталось, так и застыло, слепленное друг с другом. Ближе к терранину находилось нечто конусообразное, к которому тонкими перемычками был присоединен огромный бублик, опоясывающий тело этой громадины. Некоторые из перемычек были сломаны, так что дугообразная часть “бублика” почти лежала на основном корпусе. Далее угадывалось продолговатое продолжение, частично ушедшее в топь. Было уже достаточно темно, и Онис видел этот объект сверху, так что его мозг никак не мог сопоставить расстояние и размеры найденного им неизвестного сооружения. То, что ранее никто не видел его с высоты горной гряды, можно было объяснить только тем, что с одной стороны закрывал густой лес, а с другой — холм, который как будто по волшебству вырос около объекта и частично поглотил его. Но спустя несколько минут размышлений, Онис понял, что холм возник не случайно. Ему пришло в голову, что возможно эта штука упала с неба и врезалась в Террану на огромной скорости, взрывая почву и создавая перед собой своеобразный буфер.

Внутри Ониса осторожность боролась с любопытством. Но вскоре второе победило, и инстинкт самосохранения, жалобно пискнув, скрылся куда-то глубоко в недра подсознания. Юноша решил спуститься с этой стороны холма и подойти поближе к неведомому объекту. Тем более, нужно было найти место, чтобы переночевать.

Спуск оказался гораздо сложнее, чем подъем. Очень быстро стемнело. Онис взглянул на небо. Россыпь светящихся точек, называемых Душами Предков, ровной полосой тускло светили из-за облаков. Их почти не было видно, и в их слабом свете было сложно понять, куда двигаться. Таким беспомощным Валлар не ощущал себя с самого детства. Только сейчас он осознал, насколько уязвим без своей способности трансформироваться. Осторожно переставляя ноги, ощупывая пространство впереди себя, Онис спускался с обратной стороны холма. По мере того, как терранин продвигался все ниже, сооружение нависало над ним, заполняя собой ночное небо.

Снизу инородный объект для Ониса выглядел не меньше, чем та скала, с которой он упал в разгар пикника с друзьями пару дней назад. Терранин прикоснулся к одной из граней, которая находилась ближе всего к нему и сразу же одернул руку. Материал, из которого была сделана эта штука показался ему гладким и очень холодным. Не прикасаясь больше к этому странному сооружению, Онис пошел вдоль него, осматривая причудливые выступы и узоры на его поверхности.

В какой-то момент Валлару показалось, что на одной из плоских граней объекта блеснул какой-то огонек, но когда он присмотрелся получше — огонек исчез. Терранин подошел к тому месту, где ему померещился странный блеск. Эту грань тоже оплетали какие-то причудливые узоры, но кроме них здесь присутствовало большое, в рост взрослого терранина, прямоугольное углубление. Как будто кто-то вдавил часть пластины внутрь. Онис прикоснулся к ней кончиками пальцев, и вдруг снова увидел мелькнувший огонек слева от углубления. От неожиданности Валлар сделал непроизвольно несколько шагов назад. В углублении что-то еле слышно загудело, как будто просыпаясь, и прямоугольная пластина ушла вверх, открыв проход внутрь сооружения, подсвеченный с боков тусклой полосой голубого света, который в темноте наступившей ночи резал глаза.

Онис стоял в напряженной позе, готовый пуститься наутек в любой момент, выжидая появления какого-нибудь существа из этой странной норы. Но ничего не происходило. Любопытство терранина вновь боролось с осторожностью, и, если бы не тявканье сумеречников недалеко, Онис может никогда бы не решился войти в пугающее незнакомое сооружение. Осторожно перешагнув край прямоугольного входа, юноша оказался в длинном прямом коридоре, по стенам которого были расположены светящиеся голубым полоски. Как только Онис оказался внутри, пластина за его спиной бесшумно опустилась. Почувствовав неладное, терранин обернулся, увидел движение пластины и подбежал к ней, пытаясь ладонями поднять ее обратно. Но как бы он ни толкал и ни бил по пластине руками, она не сдвинулась с места. После неоднократных попыток открыть проход, Онис наконец сдался и решил идти по коридору внутрь непонятного сооружения, подумав, что терять уже нечего, раз он так глупо попался в ловушку. Глубоко вздохнув, Валлар стал медленно продвигаться вперед по коридору.

Первое, что удивило Ониса, это то, что тут ничем не пахло. Только воздух был какой-то застоявшийся, душный. Подсветка на стенах коридора указывала терранину дорогу, так что двигался он без особых задержек. Коридор не был слишком длинным, и вскоре Онис вышел к такой же пластине, закрывающей проход. Он уже было отчаялся, что это тупик, но пластина бесшумно поднялась, и перед Валларом открылся проход в достаточно просторное помещение.

Сначала Онис шагнул в темноту, но почти сразу по стенам загорелись такие же голубые полосы, слабо освещающие пространство вокруг них. Тем не менее можно было разглядеть насколько большим было это помещение. Света не хватало, чтобы увидеть где заканчивается потолок, но вокруг и так было на что посмотреть. В стенах всего помещения находилось несколько обширных проемов, закрытых пластинами, подобных тем, что Онис уже видел. Посреди зала прямо из пола торчал огромный круглый стол с возвышением в центре. Терранин осторожно приблизился к нему и увидел, что на всей поверхности через равные расстояния располагались какие-то выпуклости разной формы. Онис коснулся одной из них, и она легко вдавилась в поверхность стола.

Из столешницы выдвинулась очередная пластина, только эта была прозрачная и светилась ровным белым цветом. На ней проступили какие-то черные символы, и Онис догадался, что это какие-то письмена, но этого языка юноша не знал. Затем рядом, как будто прямо возле уха, раздался приятный женский голос, и Валлар от неожиданности отпрыгнул назад, непроизвольно прикрывая наготу руками. Спустя мгновение он понял, что звук исходил из той самой светящейся пластины. Что сказала женщина, Онис не понял, но он подошел чуть ближе и крикнул прямо в чернеющие на белом символы:

— Что это за место?

Звук покатился и эхом отразился от стен этого огромного зала. Но Валлару никто не ответил. Только на полу вдруг засветилась желтая прерывающаяся полоса, которая начиналась у стола и уходила в сторону одного из проемов, закрытого пластиной. Решив, что терять ему уже нечего, Онис направился туда, куда его вела светящаяся дорога.

Если бы кто-то раньше сказал Онису, что он совершенно голый будет слоняться по огромному неизвестному пустому сооружению, не имея возможности трансформироваться, он бы рассмеялся тому в лицо, сомневаясь в психическом здоровье говорящего. То, что сейчас происходило, было абсолютно ненормально, но в то же время будоражило кровь.

Онис следовал за желтой линией, которая загоралась впереди и гасла позади него. По мере приближения к очередному проходу, пластины, перекрывающие разные помещения, сами уходили вверх как только Онис подходил к ним. Он потерял счет этим переходам и уже успел запутаться в поворотах, понимая, что сам он не найдет дорогу назад.

Выйдя из очередного, закрытого пластиной, прохода, он оказался в небольшой темной комнате, в центре которой, с помощью все того же слабого голубоватого освещения, он успел разглядеть нагромождение ограненных столбов разного размера. Пока он рассматривал эту странную конструкцию, раздался тихий гул и комната ожила.

Сначала по граням вертикальных столбов побежали искры, затем это нагромождение загорелось ровным белым матовым светом. Онис, зачарованный этим зрелищем, начал осторожно подходить, борясь с желанием прикоснуться к светящимся граням. Спустя несколько секунд колебаний, он все же прикоснулся к конструкции, и тут же вголове он услышал голос, говоривший с ним на незнакомом языке. Но постепенно Онис начинал понимать смысл сказанного. Значения отдельных слов ускользали от его сознания, но общую мысль он уловил. Голос говорил ему расслабиться и не бояться, а еще просил сесть в кресло, стоявшее у противоположной стены.

Когда Онис убрал руку от граней, соединение прервалось, голос из головы исчез, и свечение конструкции стало менее ярким. Валлар повертел головой, оглядываясь. У одной из стен он действительно увидел что-то, отдаленно напоминающее стул странного вида, но вокруг него было много лишнего, на взгляд терранина. По стенам висело много длинных разноцветных жгутов и блестящих коробочек, которые они соединяли. Над изголовьем был прикреплен какой-то большой полукруглый прибор. От светящихся столбов, казалось, исходило какое-то успокаивающее ощущение. Онис без каких-либо страхов и сомнений сел в предложенное устройство. Тут же сверху опустился прибор, охватывая его голову мягким, но упругим обручем. Как только это произошло, терранин потерял связь с реальностью. Он больше не понимал, где его руки и ноги и существует ли он вообще. Перед ним мелькали какие-то картинки и раздавались какие-то звуки, но это было так быстро, что разобрать что-либо не представлялось возможным. Иногда он улавливал отдельные образы, но мозг отказывался объяснять, что же это такое. Вскоре картинки и звуки стали сменяться с еще большей скоростью, и Онис потерял сознание.

Когда он очнулся, в комнате все так же было темно, лишь в центре помещения по-прежнему светились кристаллы ядра искусственного интеллекта корабля.

“Стоп! — Подумал Онис, вскакивая с кресла. — Откуда я это знаю?”

Но не успел терранин понять, что именно он узнал, как раздался вибрирующий голос, очень похожий на тот, который он слышал внутри своей головы. Только в этот раз он прекрасно его понимал:

— Приветствуем тебя, абориген, на борту Ковчега “Уверенность”. С момента прибытия на данную планету GR-279, под кодовым названием “Террана”, прошло 814 лет 4 месяца 24 дня.

— Ты кто? Ты говоришь на нашем языке? — спросил Онис, обходя конструкцию вокруг, пытаясь определить, откуда исходит звук.

— Нет, мы вложили в твой мозг знания, понятия и язык той планеты, откуда прибыли.

— Мы? Кто это мы? — от обилия вопросов и всплывающих в мозгу образов, у Ониса кружилась голова. Он остановился и присел около светящегося ядра прямо на пол.

— Мы — искусственный интеллект этого корабля. Мы — единственное, что поддерживает существование на этом Ковчеге, — голос завибрировал сильнее, и Валлар услышал, что он состоит не из одного, а из нескольких голосов, говорящих в унисон.

— Я… У меня столько вопросов, — растерялся Валлар. — Я даже не знаю, о чем первым спросить…

— Мы зафиксировали в твоем организме недостаток белков, витаминов и микроэлементов. А также общую слабость и истощение. Предлагаем сначала восполнить баланс.

Услышав это, Онис сразу остро ощутил, что невероятно голоден. В желудке заныло и терранин потер рукой живот.

— Твоя культура предполагает наличие какой-либо одежды или вы предпочитаете обходиться без нее? — неожиданно задал вопрос искусственный интеллект.

— Что? Конечно же мы носим одежду, — Онис покраснел.

— Тогда следуй за желтым индикатором, — продолжил голос невозмутимо. — Он приведет тебя туда, где ты сможешь найти еду и что-нибудь на твой размер.

Валлар увидел на полу знакомую светящуюся прерывистую полоску.

— Возьми еще один из портативных передатчиков, — снова произнес искусственный интеллект. — Они прикреплены справа от центрального кристалла нашего ядра. Прикрепи его к виску — так мы можем постоянно находиться на связи.

Онис обошел ядро вокруг, пока не увидел несколько маленьких дисков, прикрепленных к плоскости одного из светящихся столбов. Он осторожно открепил один и поднес к правому виску. Диск издал чпокающий звук и плотно прилип к коже. Валлар почувствовал небольшой укол в том месте, где находился центр диска. Боль была небольшой и сразу же прошла. Терранин потряс головой, но передатчик держался крепко. Сразу же Онис услышал голос корабля уже прямо в своей голове.

“Иди прямо по желтому индикатору. Мы подскажем, что делать дальше.”

Желтый пунктир привел Ониса к очередному шлюзовому переходу в помещение, которое судя по всему являлось складом. Помимо полок, на которых ровными рядами лежали какие-то серые кирпичики, тут же стоял ящик, на котором было написано “Рабочая униформа”. Валлар потрогал надпись, обвел пальцем одну из букв. Символы эти он видел впервые, хоть и некоторые из них отдаленно напоминали письменность терран. В целом язык этот был Онису незнаком, но, несмотря на это, каким-то образом, смысл написанного появился в мозгу, как будто он это прочел.

Валлар открыл ящик и достал из него плоский запаянный пакет.

“Вскрой пакет и надень форму”, — услужливо возникла в голове многоголосая подсказка.

Онис так и сделал. Одежда была непривычного кроя, ткань более жесткая. Униформа включала в себя комплект белья, плотный серый комбинезон с рукавами и куртку на магнитной застежке. Такой замок Валлар тоже видел впервые, но знания, вложенные в его голову искусственным интеллектом, подсказали ему что это такое и как оно действует.

Одежда оказалась терранину почти впору, лишь куртка немного жала в плечах. На груди был нарисован синий треугольник, в котором была изображена звезда и что-то напоминающее толстую стрелу, летящую вверх. Также там были и буквы. В голове Ониса незнакомые символы сложились в слово “Уверенность”, и терранин понял, что это эмблема и название космического корабля, в котором он находится.

Рядом, под стеллажом стояли в ряд грубые на вид ботинки. Они напомнили Валлару обувь, которую делали в его городке, но только материал этих был гораздо плотнее той кожи, из которых местные скорняки изготавливали свой товар. Онис нашел те, которые оказались ему по размеру и, полностью облачившись, огляделся. Взгляд его задержался на небольших серых свертках.

— А это что? — спросил он, указывая на брикеты.

“Сублимированный пищевой рацион”, — ответил ИскИн в его голове, затем пояснил после небольшой паузы. — “Активируется при взаимодействии с водой”.

Онис взял в руки один брикет, повертел. На вид это было небольшое прямоугольное корытце, запаянное сверху. Сбоку к крышке прилегало кольцо, потянув за которое получилось открыть. Внутри, заполнив емкость на две трети, находился буроватый порошок. Валлар понюхал его, и нос уловил слабый, но приятный запах.

— Где мне взять воду? — спросил он вслух. Эхо прокатилось по пустому складу и вернулось обратно к терранину, многократно повторяясь.

“Воды в резервуарах почти не осталось, но на корабле есть резерв. Иди за желтым индикатором”, — подсказал искусственный интеллект.

Онис покорно последовал вдоль уже знакомой светящейся линии. Та привела его в небольшую комнату, в которой стояло несколько столов со стульями около них. Как только он вошел, пространство залилось ровным теплым светом. Это было чистое, светлое помещение, которое по всей видимости служило столовой экипажа данного корабля. Четыре круглых столика со стульями посередине, вдоль одной стены были расположены отсеки с дверцами, а около другой стояли два огромных металлических шкафа. Внедренные знания услужливо подсказали Онису название: “Молекулярный пищевой синтезатор”, но он все равно не мог представить, что делает подобная машина.

“В нижнем отсеке справа контейнеры с водой”, — подсказал голос в голове. — “Они герметичные, если не были повреждены, усиленный пластик должен был выдержать количество пройденных лет”.

Как и сказал мозг корабля, за сдвигающейся дверцей стояли три больших непрозрачных контейнера. На каждом из них Валлар обнаружил все ту же треугольную эмблему, что и на его одежде. Вытянув один из них, он отметил, какой тот тяжелый. В голове терранина боролись удивление от неизведанного и полученные знания, которые вложил ему искусственный интеллект. Было странно, что он видит что-то впервые и одновременно так знакомо и привычно.

Следуя инструкциям ИскИна, Валлар вскрыл контейнер. Вода ничем не пахла, как будто из нее удалили все живое. Онис наклонил емкость и налил немного воды в небольшую прямоугольную чашу с концентратом корабельного рациона. Порошок быстро впитал жидкость, превратившись в буро-коричневую однородную массу. Запахло какими-то неизвестными Онису приправами. От вкусного аромата у терранина заурчало в животе, и он сглотнул слюну.

“Обычно рацион заливают горячей водой, но с этим сейчас проблемы”, — сообщил ИскИн. — “Приборы должны быть в выдвижном ящике”.

Вооружившись ложкой, очень похожей по форме на те, которые делали в Бреже, Онис сел прямо на пол около канистры с водой и принялся за еду. Запах еды был приятен, вкус был тоже неплох, хоть и весьма необычен, но Валлар был настолько голоден, что мог проглотить хоть болотную пиявку.

“Пока ты восполняешь в организме запас питательных веществ и витаминов, мы расскажем тебе подробно все о чем ты бы хотел узнать. А вопросы ты можешь задать потом”, — прозвучал голос в голове терранина. Онис непроизвольно кивнул, и искусственный интеллект неизвестного огромного корабля начал свой рассказ.

Далеко отсюда, за многие миллионы световых лет существует Галактика Млечный Путь. В ней есть звездная система, одна из многих. В ней вокруг огромной звезды Солнце вращаются девять планет. Третья планета от Солнца называется Земля. Изначально жизнь существовала лишь на ней, до тех пор пока ее жители — люди, не покорили космическое пространство.

Так продолжалось несколько тысяч лет. Жизнь на планете Земля стала почти невыносимой из-за истощенных ресурсов и отравленного воздуха. Колонии на Луне и Марсе не смогли заменить людям родную планету. Начались войны за остатки ресурсов и топлива. Но умные люди собрали остатки своей цивилизации и предложили им выход: отправиться на космических кораблях в разные направления в поисках лучшей жизни. Это было рискованно и очень опасно, ведь корабли могли бороздить просторы космоса долгие столетия, пока не кончится энергия. Но нашлись добровольцы, и в космос было отправлено три корабля — Решимость, Уверенность и Отвага, несущих в себе образцы оставшейся на планете растительной и животной жизни, большое количество знаний о разных технологиях и, конечно же, самих людей, которые должны будут составить основу их будущей колонии. Каждый из кораблей был оснащен искусственным интеллектом, который поддерживал системы корабля в рабочем состоянии, а также присматривал за погруженными в криосон будущими колонистами. В полет было отправлено около десяти тысяч человек. Каждый из них лично вызвался в это путешествие в один конец. Никто не знал сколько продлится полет, поэтому энергия кораблей должна была расходоваться очень экономно. Большинство времени почти все системы были погружены в спящий режим. Связь между кораблями не поддерживалась и поэтому не было известно ничего о том, что случилось с остальными ковчегами.

Корабль “Уверенность” находился в полете долгих восемьсот пятьдесят земных лет. Искусственный интеллект исправно поддерживал работу всех систем, энергии реактора должно было хватить на две с лишним тысячи лет. За это время наверняка можно было найти планету, пригодную для остатков человечества.

Первое происшествие случилось по вине очень жесткого излучения одной из звезд, мимо которой был проложен маршрут. Рассчитать периоды выбросов излучения достаточно точно не удалось ввиду малого количества данных. Нагрузка на защитные экраны была слишком большой, и накопители переполнились. Поглощенной энергии оказалось слишком много, и электроника, взаимодействующая с накопительной системой, вышла из строя. Искусственному интеллекту на такой случай были даны вполне четкие инструкции. Некоторые вопросы нельзя было доверить технике, пусть и настолько развитой. Согласно протоколу, в момент чрезвычайного происшествия, компьютер корабля должен был вывести из криосна трех членов экипажа: командира корабля, первого навигатора и главного инженера.

Капитан “Уверенности” был опытным руководителем, и вместе с проснувшимися членами экипажа они решили проблему достаточно быстро. Главный инженер с помощью капитанского доступа перенаправил питание на отключившиеся приборы с резервных источников, которых на корабле было четыре. Вместе с навигатором они отключили неисправные защитные экраны и распределили энергию на оставшиеся рабочие, но все равно ковчег больше не был полностью защищен от опасного излучения. Бесконечно дрейфовать в космосе дальше было небезопасно.

Сборы были недолгими. Несколько пищевых брикетов Онис сложил в небольшой потертый рюкзак из синтетического волокна, который нашел в одной из кают во время своего исследования разных частей ковчега. Туда же поместил флягу с водой, складной нож и ложку. Он хотел было отцепить передатчик от виска, оставив его на “Уверенности”, но СИНК настоял, чтобы Валлар взял его с собой.

“Мы не сможем долго поддерживать связь, если ты уйдешь слишком далеко от корабля, но мы хотели бы получить больше данных об этом мире”, — сказал ИскИн. — “Поэтому просим оставить передатчик, чтобы мы могли анализировать окружающую среду”.

Онис вышел из корабля ранним утром. Свет уже поднимался над вершинами и розоватое рассветное небо меняло цвет. Он рассеивался, уходя сначала в легкий желтый оттенок, а затем в ясно-голубой. Земля была влажной, как после дождя, но трава была сухая. Обилие болот в этой местности не позволяло почве пересыхать.

Терранин вдохнул полной грудью не очень свежий, с запахом болотной тины, утренний воздух и повертел головой, выбирая направление. При дневном свете ковчег поражал воображение своими размерами, несмотря на то, что часть его была погребена в болоте. Ониса посетила мысль, что за столько времени кто-то из терран наверняка должен был заметить этот корабль, его трудно было не найти. Только вот уже слишком давно Совет Старост запрещал ходить кому-либо в дальние леса и к обрыву.

— Синк, а ты раньше видел таких, как я? — спросил он у голосов в голове.

“Датчиками шлюза было замечено движение двести сорок два раза, но ни одно из живых существ своим обликом не подходило под определение человека”, — ответил ИскИн.

— Так я же тоже не такой! Я — терранин! — воскликнул Онис.

“Твои внешние признаки указывали на соответствие с понятием “человек”, поэтому было принято решение впустить тебя внутрь”, — ответил СИНК.

— А если вот так? — спросил Валлар и вырастил на голове небольшой витой рог. Затем повернулся к двери шлюза и посмотрел на неприметный круглый глазок камеры над дверью.

“Данный вид живого существа в наших базах не зарегистрирован”.

— Ладно, — вздохнув, спросил терранин, приведя себя в первоначальный вид. — Куда мне идти?

“Если ты говоришь о направлении, то мы не можем дать тебе ответа, но попробуем дать совет. Исходя из человеческой логики, колонию лучше строить на твердой плодородной почве рядом с пресной водой, фруктовыми деревьями и подальше от хищников”.

— Спасибо, Синк, — ответил Валлар и, поправив лямку рюкзака на плече, направился прочь от корабля. Путь терранина лежал в сторону гор, виднеющихся вдалеке. Он решил, что ближе к скалистой местности болота уже не будет и вполне возможно наличие благоприятных условий для строительства колонии. Тем более, в том направлении, как казалось Онису, находился Бреж. Время на корабле пролетело незаметно.

Терранин чувствовал в себе необычайную легкость и бодрость. Не замедляя шаг, он закинул рюкзак на спину, просунув руки сквозь обе лямки. Свет ласково гладил теплом его лицо, ветер шевелил волосы, и жизнь ему казалась прекрасной, а будущее радужным. Пейзаж сменялся небольшими кустарниками и редкими деревцами. Пару раз он делал остановки, когда рядом замечал ручей с пресной водой. В один из таких привалов он перекусил пайком, взятым с “Уверенности”, разбавив его водой из ручья, заодно наполнив флягу.

Вскоре ноги его перестали проваливаться во влажную, мягкую землю, и Онис вышел на твердую почву. До скал было еще далеко. Казалось, они ни насколько не приблизились к Валлару. По правую руку начинался лес, ближе к горам переходящий в дремучую чащу. Желания заходить туда Онис не испытывал, вспомнив знакомство с его обитателями.

Двигаясь параллельно кромке леса, терранин пришел к реке, вероятно той же самой, в которую он не так давно упал с обрыва. Подход к воде здесьскалы не загораживали, да и деревья росли не слишком часто. Онис подошел ближе и встал на колени, чтобы зачерпнуть воды. Свет припекал, и Валлар намочил волосы, чтобы немного остудить голову. Обстановка вокруг была умиротворяющая, и он сел на камни, прислонившись спиной к булыжнику покрупнее. Откинув голову назад, терранин прикрыл глаза и начал проваливаться в легкую дремоту.

Где-то недалеко хрустнула ветка, и Онис резко подскочил на ноги, как будто и не спал. Он настороженно прислушался, но звук больше не повторился. Тем не менее Валлару больше было не до сна. Он на своей шкуре испытал насколько опасен окружающий дикий мир и не хотел повторения подобных ошибок. Одновременно с этим, обдало жаром правую руку и, повинуясь подсознательному, из костяшек терранина поползли острые наросты, подобные тем, которыми Онис расправился с сумеречниками.

Неслышно ступая, он пошел по направлению звука, попутно озираясь по сторонам. Заметив Валлара, из-за кустов в испуге выскочила пара травоядных тунгаров. Онис выдохнул и расслабился. Эти винторогие парнокопытные животные были не опасны, в городе некоторые семьи держали их в загонах. Шерсти с них было немного — в основном они давали молоко. Тунгары уже ускакали, а Онис все еще задумчиво смотрел им вслед. Внезапно его внимание привлек какой-то мерцающий свет среди деревьев. Похоже было на отблеск огня, и Валлар решил проверить, что там. Ведь это могли быть потомки тех, кого он искал. До странного блеска было не так уж далеко и терранин осторожно, но быстро, пробираясь между деревьев легко, как охотник, преследующий добычу, добрался до места. В тени разросшихся кустов он обнаружил шалаш, добротно сделанный из толстых веток, щели которого были заделаны речной глиной. Издалека жилище заметить было не так уж просто, настолько гармонично оно вписывалось в окружающую среду. Недалеко от входа был сложен каменный очаг, отблеск огня которого и заметил Онис. Если бы не это, то хижину можно было обнаружить, только с разбегу налетев на нее. Вокруг не было ни души, и Валлар медленно подошел ко входу в шалаш, держа руку с когтями наготове. Другой он прикоснулся к двери, чтобы приоткрыть ее.

— Не очень вежливо входить без приглашения, — раздался голос позади терранина. Онис резко повернулся, держа когти наготове, которые уже моментально выросли и из левой его руки. Перед ним, шагах в двадцати, стоял довольно старый мужчина. Кожа его была сморщенной и покрыта темными пятнами. Тело его, некогда сильное и мускулистое, было высохшим, как старое дерево. Одно плечо было заметно ниже другого, но при этом он держался прямо и уверенно. Голова старика была слишком крупной и слегка расширялась кверху, что придавало ей весьма жутковатый вид. В правой руке мужчины подрагивал развернутый боевой хлыст, который он явно намеревался пустить в ход. Судя по телосложению и тому, как тот обращался с хлыстом, перед Онисом стоял терранин, только он был очень стар.

— Ты кто такой? Изгнанник или искатель приключений? — спросил старик, не двигаясь с места.

— Ни тот, ни другой, — ответил Онис. — Я тут оказался случайно…

Валлар еще не закончил фразу, как его прервал какой-то каркающий звук. Он удивленно посмотрел на старого терранина, который хрипло смеялся.

— Случайно забрести в эти места может только наивный глупец, — посмеявшись, ответил хозяин шалаша. — Как тебя зовут, малец?

Юноша недоверчиво смотрел на старика. Казалось, что тот не собирается нападать — рука с хлыстом расслабленно висела вдоль бедра.

— Онис Валлар, — молодой терранин также опустил руки и выпрямился. — А твое имя я могу узнать?

— Валлар, значит? Я знал твоего отца, — проигнорировав вопрос, ответил старик. — Эйко был очень смышленым мальчишкой. Лучше всех ребят обращался с хлыстом.

Старик свернул оружие и закрепил на поясе.

— Убери свои когти, сынок. Меня зовут Нико Даттак.

Он подошел к Валлару и по-дружески похлопал того по плечу. Онис расслабился и улыбнулся.

— Даттак? Мою подругу зовут Ива Даттак.

— Дочь моего сына… — Нико вдруг погрустнел, но быстро справился с эмоциями и произнес: — Ну что же, Онис, рассказывай, какой ветер тебя сюда принес?

Старик жестом пригласил юношу присесть у огня на широкое бревно, которое выполняло роль скамейки. Валлар растерялся, не зная с чего начать описывать свою историю. Но Нико понял его молчание по-своему.

— Не переживай. Я умею хранить тайны и ты можешь мне доверять. Кроме меня вокруг на много тысяч шагов никого нет. Как ты попал в эти земли, малец?

— Я упал со скалы, — начал Онис, виновато разводя руками.

— Это той что ли, что возле дальних лесов? — улыбаясь, спросил Даттак. — Да уж, место опасное… Я не вижу у тебя трансформаций для особой профессии. Не определился еще, или может ты из этих? Избранных?

— Тут совсем другая история, но она очень длинная, — сказал Валлар, присаживаясь около старика.

— А я никуда не тороплюсь, — усмехнулся Нико. — Рассказывай, малец. С самого начала.

И Онис начал говорить. Он сам не понимал почему, но Нико Даттак вызывал у него какое-то уютное домашнее чувство. Как будто терранин знал его с самого детства. Наверное именно поэтому хотелось безоговорочно довериться этому старому отшельнику.

Валлар поведал все произошедшие с ним события, начиная с самого Обряда. Во время упоминания сражения с сумеречниками Нико поежился, как от холода. Стало понятно, что с этими тварями он знаком не понаслышке. Когда Онис дошел до того момента, как он нашел космический корабль, Даттак подался вперед, чтобы не пропустить ни одного слова, но было видно, что он ни капельки не удивлен. Когда молодой терранин завершил свой рассказ, Нико задумчиво почесал бороду.

— Был я там. Около этой огромной летающей машины. Но внутрь проникнуть мне не удалось. Как она впустила тебя?

— Не знаю, — пожал плечами Валлар. — К тому времени, как я добрался туда, у меня пропала способность к трансформации и вернулся первоначальный дообрядовый облик.

— Да-да… — лицо старика озарилось, как будто он понял какую-то важную вещь. — Ты сказал, что люди не умели трансформироваться? Ковчег, как ты его назвал, принял тебя за одного из них. А вот почему ты потерял способность к трансформации, я знаю, — Нико серьезно посмотрел на юношу. — Судя по твоему рассказу, тебе пришлось уйти на второй этап несколько раз. Нет, я не осуждаю, что ты ослушался запрета Совета, ты ведь все делал по правилам — спасал свою жизнь. Но мало кто выдерживал столько трансформаций второго этапа, да еще в такой короткий срок. Терране умирали после такого, поэтому-то и был введен запрет. Чудо, что ты выжил. Твой организм, как будто переродился.

Даттак вдруг зашелся приступом кашля. Онис удивленно посмотрел на него, достал из рюкзака флягу с водой и протянул Нико. Старый терранин жестом отказался от воды, но его кашель никак не останавливался, и Валлар догадался, что это вызвано не пересохшим горлом или чем-то попавшим туда. Старик был болен. Это казалось невероятным, потому что у любого терранина клетки менялись и трансформировались всю жизнь, что делало развитие любой инфекции почти невозможным. В их обществе болели только дети, еще не прошедшие Обряд.

— Что случилось с тобой, Нико? — Спросил Валлар. — Почему ты живешь здесь? Почему один?

— Скажи мне, мой мальчик, — откашлявшись, спросил старик, — помнишь ли ты, какое наказание Совет Старост назначает за проступок?

— Изгнание… — прошептал Онис.

— Да. Изгнание в черную пустыню, которая высасывает душу. Поверь мне, уж я-то знаю.

— Ты был в черной пустыне? — ужаснулся Онис и вдруг резко подпрыгнул от внезапно прозвучавшего голоса в голове:

“Мало данных. О какой местности на поверхности данной планеты идет речь?” — произнес СИНК через передатчик прямо в голову терранина. Валлар совсем забыл об этой чертовой штуковине в его голове. Но он ничего не ответил ИскИну, ожидая, что скажет Нико.

— Да, я там был, и с трудом выжил, лишь благодаря тому, что смог бежать. Черные земли подавляют способность трансформироваться, уродуют тело и калечат разум. Мой путь был слишком долог, а может прошло всего три дня, сейчас я не могу сказать — все как в дымке. Порой мне казалось, что там кто-то есть, я видел какие-то темные силуэты, а может это просто мое воспаленное воображение играло со мной. Я выбрался оттуда еле живой, случайным образом избрав направление, приведшее меня к границе черных земель. Это было так давно, но черная скверна не отпустила меня насовсем…

Старик закатал левый рукав своей просторной тканой рубахи и обнажил руку. От плеча до кисти она была иссохшей, черной, покрытой корками язв. Некоторые из них зажили, другие же были свежими и сочились сукровицей.

— Попытки трансформироваться настолько болезненны, что я не могу остановить распространение заразы, — продолжил Нико, скрывая искалеченную руку тканью рубахи.

Онис представил, что подобное произошло с ним и ужаснулся. Болезни и недомогания проявлялись лишь в детстве, но, после вступления во взрослую жизнь, все это уже не касалось терранина, и стало страшно, что подобное могло случиться с ним. Он вспомнил свою первую болезненную трансформацию второго этапа перед тем, как сразиться с хищниками. Боль тогда была невыносимой и, если Нико испытывает что-то подобное, то его можно было понять. Если бы тогда не помогли семена дерева Света…

— Нико! — осененный идеей, воскликнул Онис. — Возможно я смогу тебе помочь.

— Ты что же, врач? — недоверчиво прищурился старик.

— Нет. Я ботаник, — улыбнулся Онис. — Не видел здесь нигде рядом зарослей дерева Света?

— Есть пара деревьев на западе, но что это даст? Я так же, как все, пил отвар, он лишь притупляет боль от ран, но не более.

— Поверь мне, я знаю, что говорю, — на ходу крикнул юноша, убегая в сторону, указанную Нико. Тот лишь покачал головой.

Деревья Онис нашел довольно быстро. Это было несложно — огромную крону этого величественного растения с широкими, слегка серебристыми листьями, было видно издалека. Дерево Света было не слишком распространенным на Терране, оно предпочитало произрастать на максимально освещенных участках, за это и получило свое название. Их широкие листья всегда были обращены к небесному светилу, как будто дерево радовалось Свету, поднимая вверх свои ладони. Два достаточно высоких деревца росли одиноко на открытой светлой поляне, как будто вытеснив другие крупные растения со своей территории.

Онис бежал по цветущему полю к крупным белесоватым стволам, радостно подпрыгивая, как ребенок. Мышцы на его ногах увеличились, трансформируясь независимо от прямого желания терранина, повинуясь бессознательному. Брюки летного комбинезона “Уверенности” затрещали, грозя разорваться по швам. Но Валлар не обращал на это внимания. Его захватил азарт первооткрывателя. Он был уверен, что ответ кроется в семенах, надо лишь только постучать в эту дверь, и она откроет свои секреты.

“Этот вид деревьев очень любопытен”, — снова прозвучал в голове голос СИНКа. — “Нам бы хотелось произвести не только визуальный анализ”.

— Я принесу тебе образцы, — отмахнулся Онис от ИскИна, подходя к толстым нижним ветвям, которые находились на уровне головы терранина. Это дерево цвело круглый год, поэтому кое-где только проклевывались из почек мелкие оранжевые цветочки, а на других ветвях уже топорщились гроздьями сухие желтые шарики семян.

Валлар проворно забрался по стволу к веткам, растущим повыше. Когти цеплялись, мешали передвигаться, и Онис их убрал, заметив, насколько легко ему это далось. Тело казалось пластичным, готовым принять любую форму. Терранин зацепился одной рукой за ствол, а другой срывал семена и складывал их в карман комбинезона, не заботясь о том, что часть из них просыпалось на землю. Нарвав достаточно по его мнению, Онис спрыгнул с той ветки, на которой стоял. До земли было далековато, но ноги спружинили, приняв на себя вес юноши. Тело полностью подчинялось Валлару, как будто законы природы были ему неподвластны.

Обратная дорога заняла меньше времени, потому что Онис знал направление. Нико сидел на том же месте, где юноша оставил его, и ворошил угли в очаге длинной палкой. Увидев Валлара, он с трудом поднялся на ноги и подошел ко входу в шалаш.

— Не покараулишь, малец? А я пойду вздремну, — полувопросительно произнес старик, собираясь нырнуть в хижину.

— Конечно, поспи, Нико. Я тем временем попробую изготовить тебе лекарство, — ответил Онис, оглядываясь по сторонам в поисках какой-нибудь миски. Даттак, кряхтя, нагнулся и вошел в жилище, закрывая за собой дверь. Миска нашлась недалеко от каменного очага. Там же, на импровизированном небольшом столике стояла и другая самодельная глиняная посуда. Несмотря на немного грубоватые формы утвари, было видно, что сделана она с заботой.

Онис давно размышлял о свойствах семян дерева Света. Ему казалось неправильным варить их на огне. Отвар, конечно, избавлял на время от боли, но Валлар считал, что жар убивает что-то в этих семенах. Его догадки подтвердились тогда в пещере. Сейчас он намеревался повторить эксперимент. Несколько дней назад, когда он упал со скалы в реку, семена, случайно оказавшиеся в его кармане, намокли и какое-то время набухали, впитывая влагу. У Ониса родилась робкая теория, что если на Терране все живые организмы способны трансформироваться, то это не должно было миновать и растительный мир.

Он налил в одну из глубоких глиняных тарелок воды из фляги и затем бросил в неегорсть семян. Шарики сразу же пошли ко дну. Онис не знал, сколько ему предстоит ждать, поэтому он сел на небольшой грубо обтесанный кусок ствола дерева, служивший отшельнику стулом, и решил перекусить одним из взятых с собой пайков “Уверенности”.

Пока Валлар ел, он задумался о том, что вся эта невероятная история, случившаяся с ним за такое короткое время, отвлекла его от мыслей о родных. О тех, кто вероятно уже счел его мертвым, потому что никто еще не возвращался из этих мест. Он, хоть и запоздало, ощутил укол стыда за то, что даже не вспомнил о Руне, пока слонялся по неизведанному и загадочному кораблю пришельцев, тогда как она уже наверное выплакала все глаза. Мама, папа, Редо — все они не заслуживали печали на сердце. Вот только Онис поможет старому терранину с его болью и сразу домой. Хватит этих бесполезных поисков! Эта жестокая планета, где каждая тварь может сожрать тебя за один укус, наверняка уже давно поглотила далеких и, в то же время, таких знакомых Онису землян.

“Данное жилище по структуре и способу построения соответствует человеческой”, — заметил СИНК.

— Да, я уже понял, что мы очень похожи с вашей расой, — отозвался Валлар, оглядывая хижину.

“Если бы не ваша способность к изменению строения тела, мы бы решили, что терране и есть потомки некогда прилетевших сюда землян”, — заметили голоса.

Эта мысль никогда ранее не приходила терранину в голову. Онис даже есть перестал. Но он не успел как следует обдумать это — из хижины выбрался Нико и сел рядом с юношей.

— Не сплю уже несколько суток, — сокрушенно вздохнул он. — Пытаюсь дать организму отдохнуть, а сон все не приходит ни днем, ни ночью. Это проклятье черных земель. Ну, что там? Готово твое зелье? — Старик придирчиво оглядел стоящую на столе миску с водой, в которой семена разбухли и обзавелись маленькими еле заметными жгутиками. Возможно это было игрой воображения, но Онису показалось, что они слегка шевелятся.

— Когда я упал в водопад, семена были в моем кармане, — пояснил Валлар, выливая из миски воду, оставляя семена на дне. — Я чуть не умер, когда пытался перейти на второй этап, и лишь по наитию воспользовался семенами, которые зачем-то выложил на камни просушить. Сейчас я тоже не уверен в результате, но никто же не запрещает попробовать.

Онис протянул Нико пригоршню влажных шариков.

— Их нужно хорошенько разжевать, чтобы они дали сок, — пояснил он.

Даттак недоверчиво принял семена и положил их в рот. Скривился, когда почувствовал горьковатый сок, но продолжил жевать. Проглотил, прислушался к себе.

— Ничего не чувствую, — сообщил он Валлару.

— Думаю, что в твоем случае нужно немного подождать, — Онис поерзал на неудобном бревне, не решаясь задать вопрос, но потом все же произнес:

— Нико, за что тебя изгнал Совет Старост? Какие правила ты нарушил? — спросил Валлар и получил ответ, которого совсем не ожидал услышать:

— Я попытался трансформироваться на третий этап.

Когда маленький Онис ложился спать, мама всегда перед сном рассказывала ему сказки. В основном добрые и светлые, но мальчик иногда просил рассказать историю пострашнее, и тогда Луна передавала ему байки, которые ходили среди местного населения уже много лет. Например историю о том, как однажды один терранин попытался обойти запрет Совета Старост и перейти на третий этап трансформации. Этот молодой мужчина, у которого была жена и маленький сынишка, несмотря на семью, все же нарушил правила. По слухам, он сошел с ума, поубивал кучу терран и чуть не умер сам. В тот страшный день сгорел городской архив и библиотека. Но Старосты поймали отступника, связали и бросили умирать в черной пустыне, чтобы он больше никому не причинил вреда. Это случилось пятьдесят лет назад. Многие уже и не помнят подробностей этой истории, которая с годами обрастает новыми и страшными деталями.

Сейчас, после признания Нико, у Ониса появилось понимание того, что рассказывали терране в городе, было вымыслом лишь отчасти. Детская страшилка обрела лицо в виде этого милого старика. Онис невольно отшатнулся, но затем снова приблизился к отшельнику.

— На третий этап? — переспросил юноша, пытаясь осознать.

— Прежде, чем ты задашь свой следующий вопрос, хочу предупредить тебя, что мне сделать это так и не удалось. Я был молод. Чуть старше тебя, работал в архиве. Мало кто читал книги даже в то время, а уж исторические записи и вовсе были никому не интересны многие годы. Меня же прошлое моего народа просто поглотило. Я прочел почти все, до чего смог добраться и что не уничтожило время. Многие записи были почти нечитаемы, но я был одержим. Расшифровывая старые полустертые письмена, просиживая день и ночь, пытался вместить в себя эти знания и сохранить их в памяти. Я принудительно увеличил объем головного мозга, что в то время не являлось необходимой трансформацией второго этапа. Но польза, приносимая мной Совету, позволила им закрыть глаза на это нарушение. Вот тогда, раскапывая все более старые записи, я и узнал, что мы такими были не всегда. Когда-то наше тело не знало физических изменений по нашему желанию. У древних осталось не так много сведений об этом, а более ранние записи не дожили до наших времен. Тем не менее, то, что мне удалось узнать, удивило и очень расстроило меня. Террана — не наша родина. Наши предки родились не на этой планете. С этим откровением я сразу же поспешил к Совету. Оказалось, что для них это совсем не секрет, но они запретили мне болтать об этом, грозя тем, что за нарушение изгонят всю мою семью в черную пустыню. И я промолчал. Даже не сказал о своем открытии жене, лишь старые записи были моими собеседниками, с которыми я проводил гораздо больше времени. В архиве же я узнал и другое — третий этап трансформации опасен тем, что многие умирали в попытках его достичь. Один терранин, живший более ста лет назад предпринял попытку сделать подобное, записывая и фиксируя все свои действия. Я решил повторить его эксперимент, чтобы сделать хоть что-то важное в своей жизни. Но за мной следили, и в один вечер, когда я после пары очень болезненных трансформаций второго этапа был готов сделать больше, в архив ворвались четверо Старост, связали меня и вынесли из здания. Пока меня несли, я успел увидеть, как один из них поджег архив, и это было больнее всего. Почти вековая история была уничтожена, связь с нашими предками утеряна. Меня, измученного болью от изменений, отнесли в черные земли ибросили там. Сухой воздух и черная пыль не давали мне восстановить силы, а вернуться назад мне не позволили бы “цепные псы” Старост, дежурившие на границе этого отравленного куска Терраны. Дальнейшую историю ты уже слышал.

Старик замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания пятидесятилетней давности. Потом тряхнул головой и посмотрел на Ониса.

— Ну что, ботаник? Не действует твое зелье?

— Сейчас узнаем, — уверенно произнес Валлар. — Попробуй провести любую трансформацию первого этапа.

Старик недоверчиво хмыкнул и сосредоточился, зажмурившись. Из костяшек его кулака вдруг прорезались когти, подобные тем, которые были у Ониса.

— Ты смотри! — воскликнул Нико. — Как легко прошло и без боли. Нравятся? — Даттак лукаво взглянул на юношу и повертел в воздухе рукой с когтями, — Прям, как у тебя.

— Попробуй теперь сделать что-нибудь с той черной штукой… ну, которая у тебя под рубашкой.

С Нико сразу же слетела вся веселость, он сосредоточился, скривившись, ожидая боли. Затем его лицо просветлело, он посмотрел на Ониса, улыбнувшись.

— Это фантастика, — старик закатал рукав, и стало видно, что чернота ушла, а рука стала как у здорового взрослого терранина. — Это просто семена? Видать, ты и вправду ботаник от Света.

— Я всю жизнь интересовался растениями, — смущаясь, пояснил Онис. Похвала была ему приятна, но он не считал, что сделал что-то сверхъестественное.

— Мне показалось, что растительный мир не так прост, как нам всегда казалось, — продолжил он. — Мне негде было подтвердить свои догадки — архив давно сгорел, поэтому я начал ходить все дальше в лес. Особенно меня интересовало дерево Света. Оно было как будто живое и имело сознание. Но понять удивительные свойства его семян мне помог только случай. И вот сейчас я еще раз убедился в своей правоте, — Валлар указал на руку Нико, который ощупывал ее, покачивая головой.

— Я уж и забыл, как это, — Даттак взглянул на юношу, — когда ты сам хозяин своего тела. Спасибо.

— Рад был помочь, — скромно ответил Онис, но по нему было видно, что он хочет сказать что-то еще. Нико выжидательно смотрел на него, как бы приглашая не стесняться. Валлар еще немного помолчал, потом решился и негромко спросил:

— Нико, а ты сможешь мне рассказать, как перейти на третий этап?

Старик расхохотался своим хриплым каркающим смехом:

— Я уж думал, ты не спросишь, — сказал он, поднимаясь с бревна. — Пойдем, я покажу тебе кое-что. У меня в хижине немного места, вдвоем не поместимся. Если ты поможешь мне вытащить мои записи на Свет, то я дам тебе возможность узнать много нового.

Старик легко подскочил к хижине и скрылся внутри. Оттуда раздавался какой-то шум и ворчание Нико. Казалось, что шалаш сейчас развалится, но вскоре из дверного проема показался угол контейнера, похожего на тот, который Онис видел на “Уверенности”.

— Помоги-ка! — раздался голос изгнанника, заглушенный стенами хижины.

Валлар подбежал и потянул контейнер на себя. Было совершенно непонятно, как он там помещался, как Даттак затащил его туда, а самое главное — зачем? Но Онис упрямо пытался вытянуть огромный пластиковый ящик через узкий проход жилища отшельника. Совместными усилиями им это удалось.

— Откуда у тебя это? — спросил Валлар, когда Нико, отдуваясь, выбрался из шалаша вслед за контейнером.

— Нашел. Вот около той огромной штуки и нашел, там много чего интересного валялось. Удобный ящик, но я не это хотел показать. Я все время таскал за пазухой дневник того терранина, чтобы была возможность в любую минуту почитать, порасшифровывать и поразмышлять на эту тему. Поэтому, когда меня взяли, кое-что из записей мне удалось прихватить с собой.

Нико щелкнул креплениями, откинул крышку и начал копаться среди содержимого, которого оказалось на удивление много: какая-то одежда, ракушки, куски проводов, принадлежащих видимо все той же “Уверенности”, бумаги, засушенные ветки и листья, шкуры каких-то мелких зверьков. С торжествующим шепотом “ага, вот оно!” Даттак отвлекся от копания в ящике и помахал в воздухе пачкой пожелтевших листов, которые когда-то были собраны в тонкую книгу, но сейчас уже давно потерявших свой первоначальный вид. Видимо, Нико не слишком крепко сжимал листки, потому что несколько из них посыпалось вниз. Онис тут же бросился подбирать, пока их не унес ветер. Кроме нескольких страниц дневника, исписанных мелким почерком полустертыми чернилами, Валлар увидел небольшой прямоугольный кусочек пластика. Он подобрал его, перевернул и замер. Это был фотоснимок. На фоне гор, поросших лесом, стояли двое. Парень и девушка держались за руки и счастливо улыбались. Одеты они были в очень схожую между собой одежду — рабочие комбинезоны с треугольной эмблемой справа на груди. Снимок помещался на ладони терранина и невозможно было разглядеть, что же изображено на эмблеме, но Онис и без этого догадался, что это синий знак ковчега “Уверенность”.

— Атир пишет, что это его дальние предки, — пояснил Нико, подойдя ближе и заглядывая в карточку. — Одежка на них странная, на твою похожа, и я не могу понять, где они стоят. Вроде Мохнатые горы на севере, но я не уверен.

Онис молча достал из кармана фото девушки, взятое на память с ковчега, и протянул старику.

— Смотри-ка, где взял? — удивился Даттак.

— На корабле, — ответил Онис.

“Считаем нужным вмешаться, — прозвучали в голове голоса СИНКа. — Это снимок двух членов экипажа “Уверенности” — старшего навигатора Максима Васильева и судового врача Элизабет Томпсон. На втором фото — инженер-биолог Полина Белая. Все фотографии сделаны на Терране уже после катастрофы”.

— Члены экипажа? — еле слышным шепотом, одними губами вопросительно повторил Онис, не отрывая взгляд от двух улыбающихся молодых лиц, но Нико его услышал.

— Что ты сказал? — он потеребил плечо юноши, как будто пытаясь разбудить его. — С кем ты говоришь, сынок?

— Корабль общается со мной через этот прибор, — Валлар указал на диск, прикрепленный к виску, частично скрытый растрепанными волосами юноши.

— А я-то думал, что это украшение какое. Кто вас там сейчас разберет, молодежь? — Нико вернул фотографию девушки биолога Онису. — И что тебе корабль говорит?

— Я сам точно не уверен, но по-моему он пытается сказать, что… — Валлар застыл пораженный догадкой. В мозгу всплыли слова Нико о том, что он нашел в архиве, и у Валлара в голове начало проясняться. Тряхнув головой, чтобы снять оцепенение, он продолжил: — Эту догадку надо как-то проверить. Но сначала нужно завершить то, что начал твой Асир, или как его там?

— Атир. Атир Роммен. Он был стражем, одним из первых, когда Совету понадобились сильные кулаки. И прямо у них под носом творил Тьма знает что. Часть записей отсутствуют, так что я не знаю, довел ли он дело до конца.

— Так давай попробуем и выясним! Мы далеко от Совета и изгнаны дальше некуда, — воодушевленно воскликнул Онис.

Следующие несколько часов терране разбирали записи Атира. СИНК оказал им неоценимую услугу, сканируя и расшифровывая некоторые куски текста, на которых буквы были особо стерты. Нико только головой качал в восхищении и говорил, что неплохо было бы всем такую штуку в голове иметь.

Свет уже закатился за горизонт, и на Террану опустилась тьма. Огня в самодельном очаге было достаточно для освещения небольшого пространства возле хижины, но для расшифровки записей — нет. Поэтому, продолжить решили на рассвете. Поужинали рагу из мелкого травоядного грызуна — нурука с клубнями земляного хлеба, которым Валлара угостил Даттак. После старик забрался в свою лачугу, и Онис отметил, как ловко тот теперь двигается, как будто помолодел. Сам Валлар улегся около хижины на траве. Он смотрел в темное небо, полное ярких звезд, и думал о том, как было бы здорово — лететь на огромном ковчеге в черном пустом пространстве и верить, что впереди только лучшее.

Постепенно мысли его вернулись на землю, к Руне. Его сердце стремилось к ней, но любопытный и увлекающийся разум всегда сворачивал в сторону, вытесняя любые воспоминания о реальной жизни, любимых и родных. Онису снова стало стыдно. Мысленно извинившись перед мамой, папой, братишкой, любимой девушкой и пообещав возместить все их страдания, он провалился в сон.

Утром Валлар проснулся не от ласковых лучей Света, не от пения птиц, а от радостных воплей обезумевшего старика. Это Онис спросонья так подумал, увидев, как Нико бегает между деревьев, выкрикивая какие-то слова и хохоча своим пугающим хриплым смехом. Заметив, что юноша проснулся, старик подбежал к нему и крикнул прямо в лицо:

— Я понял! Я все понял! Вставай, ты не представляешь, что я тебе сейчас скажу.

Валлар легко поднялся с земли и немного походил на месте, разминая затекшие конечности.

— Я не мог заснуть и все думал, — бормотал Нико, наливая кипящую воду из глиняного кувшина по чашкам. — Что же есть третий этап? К чему мы должны стремиться? Атир понял, что нужно нагрузить организм трансформациями, чтобы преодолеть какой-то барьер, но что за барьер и как его преодолеть, он не успел записать. Или не смог — мы уже и не узнаем. Мы только помним, что нельзя, — старик кинул в кипяток по щепотке каких-то сушеных листочков, от чашек почти сразу поплыл приятный пряный аромат. — Нам с детства говорили, что опасно трансформироваться на второй этап слишком часто. Совет разрешает не более трех раз за всю жизнь. Я читал, как появился этот запрет — терране умирали. Их организм не выдерживал столько изменений. Но еще мы знаем, что ты выжил, и сперва я подумал, что ты Избранный!

Даттак поднял вверх указательный палец. Онис усмехнулся и взял свою чашку с горячим напитком.

— Никакой я не Избранный, Нико, — произнес он, прихлебывая обжигающую жидкость.

— Да, конечно, нет! Потому что это — чушь! — хихикнул, старик. — Потом я начал рассуждать, — продолжил рассказывать отшельник. — Возраст твой мы отметаем, потому что умирали и более молодые и здоровые, а вот семена твои могут оказывать такой эффект, — Нико многозначительно посмотрел на Ониса. — Это единственное объяснение, которое я нашел прошлой ночью. Ведь до этого раньше никто не додумался — дать семенам трансформироваться в воде. Их варили, чем убивали все полезные свойства. Семена помогли тебе пережить перезагрузку организма и знаешь что это значит?

— Что? — спросил Онис, поддавшись настроению старика.

— Ты уже перешел на третий этап, мой мальчик, — подытожил Нико и сделал из своей чашки большой глоток.

— Я не чувствую в себе никаких изменений, кроме того, что мне легче дается первый этап, но я не пробовал больше… — растерянно проговорил Валлар, поднимаясь на ноги.

— Мне пришло это в голову, когда я сегодня почти без усилий смог трансформироваться на второй. Экспериментировал, — скромно добавил Даттак. — Давай! Попробуй сделать что-нибудь.

Онис смущенно посмотрел на старика, скинул ботинки, расстегнул и снял комбинезон “Уверенности”, бросив его рядом на траву. Затем расправил плечи, прикрыл глаза и раскинул руки в стороны. Внезапно его грудная клетка начала расширяться, плечи раздвинулись, на руках и на шее бугрились мышцы. Кожа юноши заметно уплотнилась и покрылась небольшими очень прочными серебристыми чешуйками. Череп вытянулся, приобретая обтекаемую форму, присущую животным. Диск передатчика искусственного интеллекта отцепился от стремительно меняющихся тканей и упал около ноги Валлара. Нижняя челюсть юноши увеличилась и выдвинулась вперед, скалясь острыми и крепкими клыками. Казалось, что Онис даже прибавил в росте, возвышаясь над стариком громадным чудовищем. Валлар шумно выдыхал через видоизмененные ноздри, в его облике почти не осталось ничего терранского. Перед Нико стоял сильный и дикий антропоморфный зверь, в котором лишь угадывался тот, кто пришел к его хижине день назад.

— Впечатляет, — уважительно кивнул старик. — Хорошо, что одежку снял, а то ни клочка бы не осталось. Как чувствуешь себя?

— Хорр-рошо! — отрывисто рявкнул Валлар, клацнув челюстью. — Жрать. Хочу.

— Ну, а то! — довольно ответил Нико. — Столько энергии потратил на подобное превращение. Да и массу надо восполнять…

Не успел старый терранин договорить, как Онис уже рванул в сторону леса. Бежать вертикально ему было весьма неудобно с учетом такого могучего торса, так что он помогал себе передними конечностями, набирая скорость. Нико посмотрел ему вслед, ухмыльнулся и, подобрав с земли одежду, обувь и передатчик, направился к хижине.

Когда Онис вернулся к жилищу отшельника, время уже давно перевалило за полдень. От того страшного чудовища не осталось и следа. Валлар выглядел слегка потрепанным, измазанным в чьей-то крови, молодым парнем с взъерошенными рыжими волосами. В левой руке он нес за ноги две тушки нуруков, пойманных на ужин. Но на лице терранина не было восторга или радости от внезапного осознания того, что третьего этапа он уже достиг. Ему казалось, что это должно было быть феерично, сопровождаться немыслимыми трудностями, которые он бы мужественно преодолел и в конце получил приз. А получилось до банальности просто: третий этап — это преодоление барьера трансформации. Как будто гусеница становится бабочкой и получает способность свободно летать. Никакого салюта и праздничного пирога. Пока Онис носился по лесу за зверьками, у него было время все осознать. Поняв это, он остановился и моментально вернулся в свое прежнее состояние. Единственное, что грело душу, так это то, что теперь у его трансформации нет границ, единственная проблема — потеря огромного количества энергии и зверский голод.

Нико сидел все на том же бревне около очага, как будто и не уходил никуда все это время. Когда Онис подошел к нему, протянув добычу, старик спросил:

— Что за печаль на твоем лице? Я думал, мы отпразднуем.

— Ты знал, Нико? Что это все будет так.

— Конечно, не знал, но догадывался. Ты совершил открытие, мальчик. Не стоит расстраиваться, что это не то, чего ты ожидал. Но подумай, насколько проще будет всем терранам, когда они получат это знание. Никаких барьеров и боли, — старик заглянул Валлару в глаза. — Это очень много, поверь.

Лицо Ониса вдруг просветлело.

— Надо всем рассказать! Старосты будут довольны этой новостью.

— Эх, молодежь, — вздохнул Нико и, взяв нуруков, поднялся и направился разделывать тушки. — Рассказав всем, ты лишишь Старост рычагов давления и власти. А они этого не допустят. Тебя бросят в пустыне или убьют. Забудь, что я сказал, оставайся здесь. Построим тебе хижину, будем охотиться. Или пойдешь искать своих “инопланетных людей”.

Онис вдруг, вспомнив что-то, схватился за голову, ощупывая ее в районе виска.

— Приборчик свой ищешь? — усмехнулся старик, достал передатчик из кармана и бросил Валлару. Тот поймал его на лету, облегченно вздохнув. Прикрепил к виску и сразу же услышал привычное многоголосье СИНКа:

“Онис Валлар, туземец. Передатчик — весьма хрупкая электроника, обращаться с ним нужно бережно и аккуратно”.

— Прости, Синк, — сказал терранин, косясь на отшельника. Тот, казалось, был занят разделыванием тушек зверьков и не обращал внимания на юношу.

— Нико, мне все же надо домой, подскажешь, как дойти? — спросил его Валлар.

— Так решил все-таки? Ну что ж. Дорогу я тебе покажу, но хочу предупредить: не верь всему, что привык слышать с детства. Под маской привычного может скрываться нелицеприятная картина. Но сначала поедим — нельзя выдвигаться в путь на голодный желудок, — старик подмигнул Онису и продолжил разделку нуруков.

Все время, пока Даттак готовил, молодой терранин провел за собиранием образцов растений для искусственного интеллекта. СИНК направлял его и указывал, на что стоит обратить особое внимание. Вскоре карманы рюкзака Ониса были наполнены листочками, травинками, комочками почвы, фрагментами грибов и плодов. Особое место в одном из кармашков заняла горстка семян дерева Света, к которым СИНК проявил больший интерес.

За трапезой терране вели обычные разговоры, не касаясь недавних событий. Валлар рассказывал о нынешней жизни в городе, а Нико вспоминал истории из прошлого.

— Говоришь, Кори нынче учитель? — удивленно спрашивал старик. — А ведь раньше он был лучшим исследователем и бойцом. В самые опасные походы первым шел. Если хищник какой нападет, так он всегда на помощь приходил, ничего не боялся. Никогда бы не подумал, что он простым учителем станет, — покачал головой Нико.

— Он много рассказывает нам, — горячо возразил Онис в защиту учителя. — Благодаря ему, я стал тем, кто есть. Профессор Тессен помог мне почувствовать, что в природе вокруг нас гораздо больше удивительного, чем мы можем представить. И он не ошибся.

— Профессор… ну надо же… — отшельник будто попробовал это слово на вкус.

Они выпили на дорожку горячего тонизирующего травяного напитка, который по-обыкновению заварил Даттак. Затем старик собрал для Ониса еды в один из контейнеров с “Уверенности” и они выдвинулись в путь.

По тому, как бодро шагал Нико, юноша понял, что к тому окончательно вернулась способность трансформироваться, но про третий этап он спросить постеснялся. Их путь проходил у кромки леса, но в саму чащу они не заходили, предпочитая находиться на открытом пространстве. Ониса до сих пор передергивало от воспоминаний о встрече с лесными тварями.

К вечеру они достигли горной цепи, которая окружала бурную реку. Гряда тянулась по обе стороны, и Онис не представлял, каким образом он сможет преодолеть эти крутые скалы. Он уже начал прикидывать, как мог бы использовать свои новые возможности, но заметил, что Нико указывает на неприметную расщелину в камнях.

— Тоннель сначала будет долго идти вверх, над рекой. Не пугайся шума и воды — стены прочные, я не раз ходил там, — Даттак подмигнул юноше. — Путь длинный, но почти не петляет. Держись левой стороны и выйдешь как раз недалеко от Брежа.

После напутствия Онис не удержался и обнял старика. Даттак смутился, но было видно, что проявления чувств Валлара его тронули. Наверное он вспомнил своего сына, с которым ему не удалось быть рядом, пока тот рос. Обернувшись в последний раз на приземистую фигуру старого терранина, Онис направился вглубь пещеры, в самую ее темноту.

Глаза юноши сразу же перестроились, помогая ему уверенно себя чувствовать в кромешной тьме. Уши улавливали стук капель воды о камни где-то вдалеке, что-то иногда шуршало то с одной стороны, то с другой. Возможно это были мелкие обитатели подземелья, а может это воображение Ониса играло с ним. Но, несмотря на это, передвижению терранина ничего не мешало.

Как и говорил Нико, тоннель немного петлял. Видимо раньше тут протекала подземная река, которая давным давно иссякла. На стенах было полно мха и мелких грибов, которые покрывали большие участки скальной породы. Подойдя вплотную к одной из стен, Валлар заметил мелких насекомых, которые суетились среди скудной влажной растительности. Мир вокруг был живым, даже на голой скале под землей, в сырости и абсолютной темноте. Это не переставало удивлять любознательного терранина, и от этого его настроение улучшалось с каждым шагом, который приближал его к дому.

К знакомым местам Онис вышел уже глубокой ночью. Сначала впереди забрезжил небольшой светлый участок, который оказался узкой, еле заметной снаружи, расщелиной в скале. Валлар глубоко вдохнул и после затхлого и влажного воздуха подземелья ощутил необычайный прилив свежести ночного ветерка, наполненного ароматами полевых трав. Впереди маячила небольшая рощица, за которой, как Онис помнил, была дорога, ведущая прямо в город. Небо было затянуто облаками, так что свет Душ Предков не мог разогнать ночную тьму, но измененному зрению темнота не была помехой. До города Онис добрался достаточно быстро. Усиленные трансформацией ноги несли Валлара со скоростью сумеречника, преследующего добычу. Уже возле первых домов он приостановил свой бег, стараясь создавать как можно меньше шума. Бреж спал и видел сны, в то время как молодой терранин крался по улицам, как будто собирался совершить что-то плохое.

В городе Валлар ориентировался очень хорошо, так что до родного дома он добрался достаточно быстро. Несмотря на поздний час, в хижине до сих пор горел свет. В оконных проемах дрожал отблеск очага, как будто кто-то специально не гасил его, продолжая поддерживать огонь. Онис заглянул в окно и его сердце сжалось от боли. У аккуратно сложенного камина в плетеном кресле сидела Луна и завороженно смотрела на огонь. На ее лице не было слез, но Валлар почувствовал, как горе переполняет сердце матери. Он не выдержал и тихонько окликнул ее. Луна, не веря своим ушам, медленно повернулась к окну, ее взгляд из недоверчивого сменился удивленным, а затем радостным. Она подскочила с кресла, не заметив даже, как с ее колен упала недовязанная шаль, и бросилась к двери. Распахнув ее, мать заключила сына в объятья так сильно, что у Ониса дыхание перехватило. Только спустя некоторое время юноша смог оторвать от себя плачущую Луну. Он вытирал ей слезы, слушал ее слова, которые она произносила сквозь всхлипывания, и ругал себя самыми последними словами.

Когда эмоции от встречи немного улеглись, мать и сын вошли в дом. Луна постоянно касалась то руки, то плеча Ониса, будто не верила до конца в его возвращение, и говорила, говорила. Она хотела разбудить Эйко, но Онис уговорил ее подождать до утра. Они еще долго сидели возле камина, и Валлар рассказывал свою историю матери. Луна не перебивала его, лишь изредка качала головой или в страхе касалась ладонью своего рта. Лишь когда за окнами начали чирикать предрассветные пташки, она отправила Ониса спать, увидев, что тот уже “клюет носом” и путает слова. Юноша без разговора отправился в свою комнату и, наспех сбросив комбинезон униформы, забрался в гамак. Даже самое выносливое тело, достигшее гармонии в своей природе с трансформацией требовало отдыха и восстановления сил. Онис заснул раньше, чем его голова коснулась подушки. До восхода Света оставалась всего пара часов.

Обычно, утро выходного дня в семье Валларов начиналось с запаха травяного чая, который готовила Луна. Аромат горячего напитка проникал в каждую комнату в доме, под каждое одеяло, приятно щекотал ноздри и побуждал верить, что день будет замечательным. Первым из своей комнаты выбегал Редо, который вставал обычно раньше всех. Онису же было трудно просыпаться по утрам, он относился к тому типу терран, у которых умственная и физическая активность приходилась на вечернее время суток. Чуть позже вся семья собиралась за общим столом на завтрак, во время которого принято было обсуждать итоги прошедшей недели, предстоящие планы на следующую, или просто поболтать ни о чем. Эти моменты единения всей семьи Эйко старался укоренить, как традицию, поэтому совместный завтрак по выходным никто никогда не пропускал. До тех пор, пока не пропал Онис.

Терранин проснулся сам, хотя Свет только-только вышел из-за горизонта. Хоть спал он всего пару часов, чувствовал себя прекрасно. Быстро одевшись в форменный комбинезон “Уверенности”, к которому уже привык, Валлар оглядел помещение в поисках рюкзака, но того в комнате не было. Он вышел в коридор, услышал голоса на кухне и улыбнулся. Так привычно это звучало: звонкий голосок младшего братишки, смех мамы, наставления отца. Онис не спеша подошел к проему и поздоровался.

— Онис! — радостно завопил Редо. — Мама не разрешала будить тебя. Я уже давно жду, когда ты проснешься.

Младший Валлар выскочил из-за стола и подбежал к брату, уронив за собой стул. Редо доставал Онису уже до подбородка, но старший брат все равно считал его еще малышом. Валлар обнял брата и приподнял его над полом.

— Пусти, — смеясь, начал вырываться Редо.

— Потом будете дурачиться, садитесь есть, а то остывает, — сказала сыновьям Луна, наливая из горячего сосуда травяной чай по чашкам.

Онис жевал, обжигаясь, горячие печеные клубни земляной репы и вареные птичьи яйца, запивая ароматным маминым чаем и ему казалось, что все его приключения случились с кем-то другим.

— Луна рассказала о твоих похождениях, — сказал Эйко, когда увидел, что Онис закончил завтракать, — но многое в этой истории осталось непонятным для меня.

Валлар старший замолчал и внимательно посмотрел на сына. Во время своего рассказа Онис умолчал о некоторых вещах. Не сказал он о переходе на третий этап, а также о большом космическом корабле и участии во всей истории его искусственного интеллекта. Передатчик он не снял, но постарался скрыть его под волосами.

— Не буду спрашивать, что за странная на тебе одежда, потому что мне сейчас важнее знать другое, — серьезно произнес Эйко. — Сколько раз тебе пришлось переходить на второй этап, Онис?

— Вопрос не в бровь, а в глаз. Да, отец? — Невесело усмехнулся юноша, но на вопрос ответил: — Три раза.

— Это за такое короткое время? Я удивлен, как ты еще жив. — Недоверчиво произнес Эйко. — Не думаю, что Совету понравится подобное.

— Я спасал свою жизнь, — уверенно произнес юноша, с трудом выдерживая тяжелый взгляд отца.

— Я верю тебе, — Эйко отвел глаза, и его голос смягчился. — Главное теперь, чтобы поверил Совет. Слухи о том, что ты вернулся очень быстро достигнут их ушей.

— Не переживай, отец, — оптимистично заявил Онис. — Я сам собирался идти к Совету. Все им и объясню.

Не дожидаясь ответа старшего Валлара, юноша встал из-за стола и спросил Луну:

— Я вчера пришел с сумкой, где она?

— Где ты ее и оставил — около дверей. Я не стала ничего трогать.

— Спасибо, мам, — Онис коснулся плеча матери, подошел к входной двери, взял свой рюкзак и вышел из дома. Он уже не увидел, как Луна вслед ему прошептала одними губами: “Будь осторожен”.

— Онис, подожди меня! — раздался сзади крик Редо. Мальчик был налегке, только на поясе болтался свернутый боевой хлыст, который даже в таком виде доставал парнишке почти до колена.

Валлар повернулся, ожидая, когда мальчик добежит до него. Усмехнулся:

— Ты что же, всегда с собой оружие таскаешь?

— Я пойду с тобой, — проигнорировав вопрос, сказал младший брат, и было видно по его глазам, что отказа он не примет. Онис взлохматил волосы на голове брата, улыбнулся, и они направились по узкой дорожке, проходящей мимо их небольшого дома. Утро было раннее, но тем не менее кто-то из терран уже вовсю трудился. Большая часть провожала Ониса взглядом. До братьев доносились удивленные возгласы и еле слышные слова: “Смотрите, это же Онис Валлар!”, “Живой, вернулся!”.

Не обращая внимания на оживление при виде его брата, Редо заинтересованно спросил Ониса:

— А правда, что ты перешел на второй этап много раз?

— Да, это так, — немного подумав, говорить ли брату правду, ответил Валлар.

— Но это же запрещено и очень опасно? — не унимался младший. — Все знают.

— У меня есть один секрет, — Онис остановился и положил брату руку на плечо.

У Редо загорелись глаза и Валлар заметил, как непроизвольно заострились и вытянулись уши маленького терранина.

“Уверенно справляется с первым этапом”, — заметил про себя старший брат, а вслух продолжил:

— Помнишь, как мы с тобой собирали семена дерева Света для больницы? Я тебе тогда еще сказал, что они сами падают в руки, будто живые. Так и есть, братик. Эти семена, если их замочить в речной воде, помогают справиться не только с болью от трансформации, но и ломают все барьеры. Становится возможно все, и даже… — Онис запнулся, и Редо услышал неуверенность в его голосе.

— Даже что? — подбодрил он брата.

— Даже переход на третий этап, — закончил Валлар, наслаждаясь произведенным эффектом. Редо даже рот открыл от удивления.

— И ты… — начал было младший Валлар, но Онис перебил его:

— Это не страшно и не опасно. Это нужно было давно сделать всем нам, просто мы не знали как. Я как раз иду к Совету, чтобы обо всем им рассказать.

Онис зашагал дальше, стараясь шагать не слишком широко, чтобы брат мог поспевать за ним. Дом Совета уже виднелся из-за крыш жилых зданий.

— А мне расскажешь? — чуть ли не подпрыгивая, спросил Редо, заглядывая старшему брату в глаза.

— Конечно, это очень просто… — начал Валлар, но краем глаза заметил движение в окне одного из домов, расположенных на этой улице. Онис знал, кому принадлежало это строение, так что он потрепал брата по голове и добавил:

— Я тебе обязательно обо всем расскажу, но позже. Сейчас мне нужно поговорить со своим учителем, подождешь меня?

Редо кивнул, отошел к соседнему зданию и присел на крылечке. Небольшой покосившийся дом, в окне которого Валлар мельком увидел его хозяина, принадлежал профессору Тессену. Юноша знал об этом — будучи ребенком он неоднократно прибегал к учителю, чтобы показать новое найденное им растение. Тогда, в детстве, казалось, что каждая находка была открытием, и маленький Онис каждый раз расстраивался, когда оказывалось, что данный вид уже давно изучен и применен в быту терранами. Но профессор старался не погасить интерес малыша в ботанике и рассказывал ему много интересного о флоре близлежащих лесов.

Валлар подошел ко входу и робко постучал. Дверь тут же распахнулась, как будто Кори ждал, когда Валлар подойдет поближе. Рука учителя схватила Ониса за одежду и втащила в дом. Тессен закрыл дверь и со смесью удивления и испуга уставился на юношу.

— Я, конечно, очень рад, что вы живы, молодой человек, но вот так, как ни в чем ни бывало, заявляться в город после путешествия в запретные места… Очень опрометчиво, — вполголоса проговорил учитель.

— Что я сделал? — ошарашенно спросил Валлар. — Разве мне не нужно было возвращаться?

— Ох, Онис… — Покачал головой профессор. Он шагнул в комнату и, проходя мимо окна, быстро глянул нет ли кого снаружи. Затем опустился на стул и предложил присесть своему внезапному гостю.

— Давным давно многие смельчаки пытались покорить неприступную стену из скал, — начал рассказывать Тессен. — Спуститься, чтобы узнать, что же там внизу? Есть ли кто-то кроме нас еще на Терране? Но никто оттуда ни разу не вернулся. Вернее, это нам так сказали… Многие годы мы думали, что те места прокляты или кишат неизведанными смертельными опасностями. Совет Старост запретил путешествия вниз со скал. Но во все времена хватало безрассудных авантюристов, пытающихся доказать, что именно они справятся с задачей. Шли годы, смельчаков, желающих исследовать те земли становилось все меньше и вскоре терране перестали стремиться вниз. “Совсем не зря наши предки поселились на этих местах, выбрав самую спокойную и безопасную часть планеты. Может быть не стоит пытаться искать лучшей жизни?” — подумали жители Брежа. Но вскоре мне довелось совершенно случайно узнать, что некоторые ушедшие все-таки возвращались, но Старосты скрыли это от терран. А смельчаков безжалостно уничтожили. В то время я был одним из охранников Совета. Я был молод, наивен и искал справедливости. Одним вечером я нес вахту у Дома Совета, которая заканчивалась с наступлением комендантского часа. Меня должны были сменить и отпустить домой, но никто не приходил. Тогда я направился в Дом, чтобы доложить об окончании смены или хотя бы узнать, что же мне делать дальше. На пороге меня никто не встретил, и я беспрепятственно проник внутрь. Как ты знаешь, дальше приемной никто никогда не проходил, но она была пуста, лишь слегка приоткрыта одна из девяти дверей ведущих из приемной в покои Старост, и оттуда раздавались приглушенные голоса. Если бы тогда я знал, что увижу или услышу, я бы никогда не сделал тот шаг, и жил бы спокойно. Но молодость, глупость и любопытство сыграли свою роль. То, что я узнал тогда, надолго врезалось в мою память, но в то же время пришло запоздалое осознание, что если бы кто-то из Старост заметил мое присутствие тогда или догадался, что я там был — не пощадили бы ни меня, ни моих родных. Поэтому я и молчал все эти годы. Поэтому я почти сразу же ушел из охраны.

Кори привстал и выглянул в окно, а Онис беспокойно заерзал на стуле:

— Что же вы узнали, профессор? — спросил он.

— Страшную тайну Совета старост. Неприглядную, жалкую, а потому — строго охраняемую самими членами Совета: никто из них не способен к трансформации. Абсолютно. Они бессильны перед нашими возможностями и боятся, что если терране прознают про это, Старосты потеряют власть.

Было видно, что эта новость ошарашила Валлара, но тем не менее, он задал интересующий его вопрос:

— А при чем же тогда путешествие в низины? Почему Совет уничтожал вернувшихся?

— Я думаю, что ты уже сам догадался, мой мальчик, — сказал Кори. — Перестав запугивать горожан и позволив им исследовать другие места, они могли потерять контроль над терранами. Надо было, чтобы жители Брежа сами не захотели покидать насиженные места.

— Вы хотите сказать, что и меня они убьют? — недоверчиво усмехнулся Валлар.

— Тебя успели увидеть родные, — задумчиво произнес профессор. — И многие могли видеть тебя на улице. Молва разносится быстро. Даже не предполагаю, как Старостам удастся выкрутиться на этот раз.

— Я думаю, что они прислушаются ко мне, — уверенно сказал Онис. — У меня есть хорошие новости. Это же для блага всех жителей Брежа…

— Я вижу, что мне не переубедить тебя, — покачал головой Тессен. — В молодости никто не учится на чужих ошибках. Делай, как знаешь, Онис, но все-таки помни о том, что я тебе говорил и будь осторожен.

— Я буду, профессор, — кивнул Валлар. Выходя из дома учителя, он вдруг вспомнил что-то, повернулся и сказал:

— Нико Даттак передает привет.

— Старый пройдоха жив? — Обрадованно произнес Кори и нелепо взмахнул руками. — Я знал, что от него не так просто избавиться. Если вернешься, зайди ко мне — побеседуем, мне интересно все.

— Зайду, — Онис махнул на прощание рукой профессору и вышел из его небольшого жилища. Не успел он и пары шагов сделать, как на него кто-то напал со спины. Валлар резко развернулся, чувствуя, как мышцы приходят в боевую готовность, но его ждал сюрприз. Не сдерживая счастливого крика, к нему в объятья влетела черноволосая Руна. Она смеялась, целовала юношу в лицо и повторяла: “Я знала, что ты жив! Я чувствовала, что ты обязательно вернешься!”

Когда девушка немного успокоилась, она взяла Ониса за руки и сказала:

— Старосты тебя уже ждут. Встретимся после и поговорим, — затем она прильнула к щеке любимого и прошептала ему прямо в ухо: — Что бы ни случилось, я с тобой.

Руна отпустила Валлара и придерживая за плечи его младшего братишку, помахала Онису рукой. Дальше он пошел один.

Дом Совета был, несомненно, самым красивым и самым высоким зданием города Бреж. Девять колонн, расположенных по периметру круглой основы, были обвиты вечноцветущей лозой и заканчивались белоснежной куполообразной крышей. Справа от входа зеленела лужайка с тонкими деревцами, клумбами и небольшим прудом. Онис осторожно ступил за порог этого неприступного, таинственного здания, ожидая испытать благоговейный трепет, но не ощутил ничего похожего на это чувство.

Открылась дверь одной из комнат в глубине приемного зала и вышел один из Старост, одетый в балахон, скрывающий тело, капюшон был небрежно откинут назад.

— Онис Валлар, — прозвучал громкий голос, отразившись от стен и высокого потолка. — Совет по поводу твоего возвращения состоится немедленно. В полном составе Старост.

— Отлично! — уверенно ответил Валлар. — Мне есть, что сообщить Совету.

— Я бы на твоем месте так сильно не радовался, малец, — тихо добавил Староста и повернулся к центру зала. Из остальных комнат начали выходить фигуры в балахонах, образовывая вокруг терранина что-то наподобие круга. Ни один из них не произнес ни слова, и Онису на мгновение показалось, что его физически обволакивает гнетущая зловещая тишина.

Старосты, кругом обступившие Ониса, молчали, вероятно думая, что он сделает первый шаг, а может пытались морально подавить ответчика. Юноша молчал, ожидая, когда ему разрешат говорить. На него это гнетущее молчание действовало именно так, как того и хотели правители Брежа — вызывало неуверенность и страх. Спустя несколько долгих минут, показавшихся терранину вечностью, скрипучий голос одного из Старост в капюшоне произнес:

— Онис Валлар, ты нарушил несколько законов Совета. Ты знаешь, какое наказание ждет провинившегося.

— Изгнание, — эхом прозвучало несколько нестройных голосов, раздававшихся из-под капюшонов Старост.

— Я не нарушал законы Совета сознательно, — достаточно уверенно начал Онис, но его голос звучал глухо, несмотря на большое пространство приемного зала. — Все это не более, чем случайность. Я пришел сам, чтобы все рассказать. Никто не собирался покидать Бреж, я просто упал…

Последние слова юноши прозвучали совсем тихо. Одна из говоривших фигур, скрытых плащами, откинула с головы капюшон, и Валлар сразу же обратил внимание на то, каким старым он был. Все лицо его было покрыто морщинами, волос на голове Старосты почти не было, только голос, все еще сильный, звучал уверенно и громко. Ониса вдруг пронзила догадка о происхождении загадочных представителей власти Брежа. Еще с того момента, как учитель рассказал ему о том, что Старосты не могут трансформироваться, ему не давала покоя какая-то мысль. И вот сейчас она как гром с ясного неба пришла ему в голову. Может старосты и есть те самые потомки землян? Скрываются на виду, правят терранами и никому не позволяют узнать правду. Онис непроизвольно сделал пару шагов назад, выйдя в центр круглого зала и оказавшись прямо под рассеянным лучом света из отверстия в куполообразном потолке. От него не укрылось то, каким взглядом старый правитель глянул на его комбинезон с “Уверенности”, что только подтвердило догадку Валлара.

“Ох, сейчас бы не помешала помощь Синка”, — подумал Онис, но, к сожалению, голос ИскИна исчез из его головы еще с того времени, как он отправился в путь по бывшему руслу реки внутри горы. Сначала терранин думал, что скалы не позволяют сигналу пробиться к его мыслям, но потом понял, что просто слишком далеко ушел от корабля.

Старик переглянулся с закутанными в плащи фигурами. Староста средних лет, тот, кто первым снял капюшон, еле заметно кивнул.

— Ты сказал, что пришел сам, чтобы рассказать. Что рассказать? — продолжил старый правитель.

— Я нашел способ безопасно перейти на третий этап, — начал Онис. Он старался говорить быстро, чтобы никто не успел перебить его или неправильно понять. — Это не то, что мы думали все эти годы. Это не зло. Это нужно, необходимо для всех терран. Это в нашей природе, просто мы никогда к ней не обращались за помощью.

Староста тихо рассмеялся. Смех его был неприятным, сиплым, несмотря на то, что голос звучал без посторонних шумов.

— Третий этап не нужен терранам. Они и так прекрасно живут. Законы составляли не мы, они существуют уже много лет. Ты думаешь, что какой-то сопливый юнец, только научившийся настраивать ночное зрение, возьмет, да изменит ход истории?

— Давайте спросим у народа! — Неожиданно дерзко для себя выкрикнул Онис. Его звонкий голос отразился от стен зала и пролетел между замершими фигурами. Он подумал, что сейчас его настигнет кара за наглость, и его изгонят из города, но Староста усмехнулся и приглашающим жестом указал на дверь из Дома Совета.

— Терране собрались на площади. Иди и расскажи им все.

Онис недоверчиво посмотрел на мужчину, ожидая подвоха, но тот продолжал указывать на дверь открытой ладонью. Валлар сделал робкие шаги в сторону выхода, но его никто не собирался останавливать. Выйдя, он обнаружил, что на площади у Дома Старост и правда собралось достаточно много терран. Слухи облетают город быстро, от дома к дому, от жителя к жителю. Если не весь Бреж стоял сейчас на обширном пятачке у здания, то значительная его часть. Валлар остановился и осмотрел толпу перед тем, как начать говорить. В первых рядах стояла Руна, держа за руку Редо. Родителей Онис не видел, но знал, что они тоже должны быть где-то здесь.

— Жители Брежа, — начал юноша. Сначала не слишком уверенно, но затем, подбадриваемый взглядами Руны, все громче. — Вы давно меня знаете, с самого детства. Я рос на улицах этого города и вы помните, что я всегда говорил только правду.

Терране молча слушали. Онису не было видно, что за его спиной из Дома Старост через дверь по-одному выходят все девять членов Совета.

— Я принес хорошие новости, — продолжал Валлар. — Больше не нужно бояться третьего этапа. Он не опасен — он необходим! Больше никаких барьеров. Никакой закостенелости в старости. Я видел это своими глазами…

Онис ожидал, что произведет своим сообщением фурор. Что терране с благодарностью будут пожимать ему руки, говорить, какой он молодец, и как помог им всем. Однако, жители Брежа не торопились носить победителя на руках. После слов Ониса о третьем этапе толпа заволновалась, среди терран пробежались шепотки, кое-кто даже удивленно вскрикнул, но в целом, новость встретили довольно прохладно. Возможно всему виной было молчаливое присутствие Совета старост за спиной Валлара, но Онис об этом не думал.

— Я знаю, что нужно делать, и мы все станем свободными. Больше нас не будет ничего сковывать… — пытался продолжать Онис, но краем глаза увидел около себя движение. Один из Старост, самый древний, подошел к толпе и, остановившись около юноши, громко произнес:

— Нам всем невыносимо жаль нашего милого мальчика Ониса. Он упал в бездну и вернулся, но, к сожалению, его разум был утрачен по пути домой. Все, что он говорит — лишь плод его воспаленного воображения.

— Неправда! — вскрикнул Валлар, пытаясь привлечь к себе внимание толпы. — Мы раньше не знали, что семена дерева Света могут трансформировать, если их просто замочить в речной воде. Я видел своими глазами, как они помогли старому Нико Даттаку…

— Вы видите, — перебивая Ониса громко вещал Староста, — его разум породил давно погибшего терранина, тело которого я видел собственными глазами. Нико давно уже мертв.

— Нет! — крикнул Онис, понимая, что проигрывает старику. Терране привыкли к тому, что слово Совета — закон. А весь вид Валлара сейчас говорил о его безумии — волосы всклокочены, незнакомая одежда, висящая на спине странная сумка, опасные речи. Он увидел, что из дальних рядов некоторые терране начали расходиться с площади, качая головами. Именно поэтому Совет так легко отпустил его говорить с толпой. Они знали, что у Ониса ничего не выйдет. Слишком долго терране полагались на слова Совета, чтобы верить им безоговорочно.

— Постойте! Я могу доказать… — крикнул молодой терранин и прикрыл глаза. Такой скоростью трансформации не мог похвастаться никто из присутствующих. Лицо Ониса “плавилось” на глазах. По телу прошла волна, как будто под одеждой была не плоть и кости, а мягкая глина. Не прошло и минуты, как рядом со Старостой стояла его копия, только одетая в комбинезон из неизвестного терранам материала.

Толпа удивленно ахнула, кто-то закричал. Онис открыл рот и произнес голосом Старосты:

— Братья, сестры! Терране! Возможности вашего тела безграничны, а Совет скрывает их от вас. Свободных терран невозможно контролировать, поэтому они и внушают вам ложные законы и правила!

Валлар говорил хорошо поставленным голосом члена Совета, а тем временем последние не теряли времени даром. Как только Староста увидел трансформирующегося Валлара, он тут же жестами дал приказание стражам взять молодого терранина. Присутствующие в толпе стражи с небольшими дубинками в руках тут же медленно начали обходить собравшихся жителей, каждый со своей стороны, стараясь не спугнуть оратора. Двое из охранников были уже рядом с Валларом, когда он наконец заметил краем глаза движение с обеих сторон.

— Онис, лови! — раздался детский голосок из толпы, и свернутый колечком боевой хлыст полетел в сторону терранина. Валлар в считанные секунды поймал его, одним движением развернул и с силой сжал рукоять, приводя оружие в боевую готовность. У стражников тоже имелись хлысты, но сейчас они свернутыми покоились в своих креплениях — самоуверенная охрана Совета посчитала, что усмиряющих дубинок будет достаточно для поимки смутьяна.

Первые ряды собравшихся на площади медленно начали отступать, чтобы выйти из зоны поражения хлыста, а задние напирали, чтобы увидеть происходящее. Возникла давка, раздались возмущенные крики. Волнения в толпе отвлекли одного из охранников, и, воспользовавшись ситуацией, Валлар ударил первым по тому, кто был ближе. Хлыст обвил руку терранина, зацепившись мелкими шипами за нарукавную защиту, и Онис резко дернул. Движения всех участников происходящего стали медленными, как будто все происходило в воде, только не для Валлара. Юноша двигался с огромной скоростью, как будто время для него остановилось. Дубинка упала на землю, а нарукавник попросту сорвало с предплечья стражника. Сам он потерял равновесие, но, пробежав пару шагов вперед, попытался устоять на ногах. Валлар же, не теряя времени, одним прыжком переместился ко второму нападавшему и ударил того тыльной стороной ладони, на которой уже находился небольшой, но прочный костяной нарост. Удар пришелся терранину в лоб и тот на какое-то время отключился, упав под ноги Онису. Во время боя с Валлара сползала морщинистая маска Старосты, уступая место лицу терранина, которого Онис привык видеть с детства в отражении. Тем временем первый охранник развернул хлыст и нанес удар, метя в незащищенную шею Валлара. Онис резко отклонился, наблюдая, как мимо его глаз пролетает гибкий и прочный жгут. Успел разглядеть каждую ворсинку, как сочится токсин из маленьких шипов, растущих по всей поверхности этого уникального оружия. Затем он ухватил его рукой, не обращая внимания на яд, который уже не мог причинить терранину вреда, и дернул хлыст на себя. Нападавший снова потерял равновесие, но на этот раз не удержался на ногах и растянулся на земле. Онис оглядел временно выбывших из строя врагов, обернулся, заметил бегущих к нему еще четырех стражников и понял, что надо уходить. Единственным вариантом было вернуться в запретный дальний лес, поэтому Онис решил бежать туда, но прежде, чем уйти, он взглянул на подругу, которая испуганно прижимала к себе его братишку, пытаясь защитить. Она боялась не за себя, и терранин понял это. Миг, всего лишь один взмах ресниц, чтобы успеть попрощаться, затем Онис побежал.

Новые возможности его тела позволили ему двигаться с огромной скоростью в бою, что уж говорить о простом перемещении по ровной поверхности. Валлар бежал, интуитивно выбирая направление, уворачиваясь от препятствий на пути. Крики и шум остались далеко позади, как и жилые дома, а впереди уже виднелась полоска небольшой рощицы, в которую Онис часто ходил за образцами растений. Чуть дальше уже шли густые дебри часто растущих деревьев, за которыми скрывался тот злополучный скалистый уступ, с которого все началось. Среди тонких стволов терранин замедлил бег, а затем и совсем остановился, переводя дух. Тело работало на максимуме имеющейся у него энергии и, как уже успел понять Онис, потребляло ее в огромных количествах. Нужно было срочно подкрепиться. Валлар огляделся в поисках съедобных плодов или грибов, может и какого-нибудь мелкого зазевавшегося зверька на крайний случай, но, к сожалению, вокруг ничего пригодного в пищу не обнаружил. Валлар снял со спины рюкзак и присел на траву. Помимо образцов растений и насекомых, собранных в контейнеры из-под рациона космического корабля для СИНКа, вещей в рюкзаке было немного, но на удачу Ониса оставался еще последний питательный брикет и наполовину пустая фляга с водой. Складные приборы лежали на дне рюкзака, сразу за образцами. Юноша распаковал контейнер, залил его оставшейся водой из фляги, перемешал и принялся за еду, не дожидаясь, пока масса разбухнет. Заглотив содержимое брикета за пару минут, Онис засунул пустой контейнер в рюкзак и закинул его на спину. Нужно было двигаться дальше в лес, чтобы скрыться от возможной погони. Хоть у Ониса и была фора, благодаря огромной скорости, но он потратил слишком много, на его взгляд, времени на отдых, нужно было наверстывать.

Бросив последний взгляд туда, откуда он пришел, Валлар заметил какое-то движение на горизонте.

“Не надо было останавливаться” — мелькнула мысль, но потом он успокоился, узнав того, кто бежал к нему. Даже с такого расстояния было заметно, насколько грациозна бегущая фигура. Руна была похожа на дикого сумеречника — такая же красивая и опасная. Она уступала Валлару в скорости, но ее выносливости позавидовал бы взрослый охотник. Подбегая к Онису, девушка на ходу прокричала:

— Не стой! Беги! Они собирают всех стражников! Бежим!

И, не останавливаясь, пронеслась мимо, направляясь к темным зарослям. Валлар, недолго думая, припустил за ней. Лишь один раз он оглянулся, подбегая к кромке леса. Сквозь тонкие деревца рощи, на границе, где небо сливается с полевыми травами, он что-то увидел, какое-то движение. Теперь поимка беглецов лишь вопрос времени, но Валлар не собирался останавливаться и нырнул в тень спасительной чащи леса.

До уступа на скале они добрались быстро — дорога была им знакома. Но что делать дальше, Онис не представлял. Был бы он один, не задумываясь повторил бы свой прыжок в водопад, но рисковать Руной он не хотел. Девушка подошла к терранину, стоящему на краю обрыва и посмотрела вниз.

— Что дальше? — она так посмотрела на Ониса, что он понял, что она даже не сомневается в его способности решить проблему. Валлар был уверен, что стражники знают, куда он и Руна побежали. Вот только хватит ли ему смелости совершить немыслимое, чтобы те даже не рискнули отправиться за ним? Юноша вдруг улыбнулся пришедшей в голову мысли.

— Ты мне веришь? — спросил Валлар Руну, расстегивая верхнюю часть комбинезона и вытягивая руки из рукавов. Девушка, удивленно приподняв бровь, взглянула на его действия, но тем не менее серьезно ответила:

— Тебе — всегда!

— Тогда обними меня, — попросил он. Верхняя часть комбинезона болталась на поясе, а сам Валлар стоял, раскинув руки в стороны. Руна, не задавая больше вопросов подошла к терранину, обвила его шею руками и прижалась к нему, продолжая наблюдать за его действиями. Догадавшись, что он хочет сделать, она удивленно вскрикнула и закусила губу, стараясь не дать волю своему страху. Затем, запрыгнув налюбимого, обхватила его руками и ногами.

— Держись крепче, — прошептал Онис на ухо девушке и оттолкнулся от уступа, увлекая Руну за собой в пропасть. Но падали они совсем недолго. Почти у самого низа, где водопад взбивает шипящую пену из бегущей реки и камней на ее дне, он резко развел руки в стороны, раскрывая тонкие, но прочные кожаные крылья.

Никогда раньше Онис не летал, разве что вниз с этого же обрыва. Но то падение ни в какое сравнение не шло с настоящим полетом. Полноценного размаха его “перепонки” не могли дать, а вот для планирования по воздуху их вполне хватало. От открывшегося вида захватывало дух. Болото, лес, скалы — как на ладони. Онис не выдержал и восторженно завопил. Руна, до этого прятавшая лицо на груди юноши, повернула голову и обхватила Валлара еще сильнее — увиденное поразило и напугало ее.

Земля приближалась с катастрофической скоростью, и Онис интуитивно пытался поймать восходящие потоки воздуха, чтобы не разбиться о скалы. Перелетев через обступающие реку горы, терране снизились и, приземлившись, кубарем покатились по покрытой травой поляне, чудом избежав столкновения с редкой порослью невысоких деревьев.

Что значат легкие ссадины для владеющего трансформацией терранина? Даже переломы излечиваются за несколько минут. Если бы еще уметь не испытывать боли при этом… Онис восстановился быстрее подруги и сразу же подбежал к ней. Руна сидела на земле, закрыв глаза — сосредоточенно лечилась.

— Как ты? — спросил ее Валлар.

— Почти в норме, руку сломала, — сквозь зубы ответила девушка и посмотрела на Ониса. — Как ты это делаешь?

— Так же как и все. Мысленно направляю силы на поврежденное место…

— Нет. Как ты так быстро трансформируешься? — перебила Валлара Руна. — Это он? Третий этап?

Онис кивнул.

— Научи меня! — девушка схватила уже здоровой рукой Валлара за запястье.

— Я это сделаю, родная, но сначала я познакомлю тебя с одним своим хорошим другом, — пообещал юноша. — Идем.

Он помог Руне подняться, нерешительно огляделся и вполголоса проговорил:

— Только надо сначала определиться в какую сторону идти.

“Строго на северо-запад, восемнадцать тысяч двести двадцать один метр”, — раздался знакомый искусственный голос в голове Валлара.

— Синк! — Онис аж подпрыгнул от неожиданности, Руна покосилась на него, но промолчала. — Как я рад! Не думал, что буду по тебе скучать. Поможешь дойти до Нико?

“Встань спиной к звезде и повернись на тридцать градусов к северу — это направление”, — ответил СИНК.

Валлар оглянулся на девушку, заметил вопрос в ее глазах и решил пояснить. Он приподнял волосы с виска, чтобы было видно передатчик, и сказал, указывая на прибор:

— Я говорю с этим устройством, а оно передает мне ответ прямо в мозг.

— Что же с тобой произошло за все это время, пока тебя не было в городе? — схватившись за голову, спросила Руна.

— Мне надо многое тебе рассказать, — вздохнул Онис. — Идем. У нас есть время в пути, чтобы я поведал тебе о своих приключениях.

Пока терране налегке шли в направлении, указанном ИскИном “Уверенности”, Валлар успел рассказать обо всем, что с ним случилось. Особый интерес у девушки вызвал корабль и искусственный интеллект. В восхищении покачав головой, она несколько раз осмотрела и даже потрогала передатчик, плотно прилегающий к виску Ониса.

Их путь пролегал по открытой, но заболоченной местности. То тут, то там росли редкие невысокие кустарники, отчаянно цепляясь за плотные комочки земли среди влажной чавкающей почвы. Валлар, помня о случившемся с ним, проверял впереди себя путь длинной палкой, найденной на месте их приземления. Никаких крупных хищников в округе не было видно, до темного леса расстояние было достаточно приличным, и Валлар подумал, что было бы с ним, если бы его не отнесло течением так далеко, что он умудрился попасть в самое опасное место планеты? Стал бы он таким, как сейчас, не пройди он все те испытания, что помогли ему прийти к осознанию третьего этапа? Онис не мог ответить на этот вопрос.

Пара уверенно и не слишком торопясь преодолевала болотистую местность. СИНК подсказками помогал юноше не сбиться с направления и вскоре они вышли на твердую почву. Чуть дальше виднелся небольшой лесок, в котором гордыми исполинами выделялось несколько стволов деревьев Света, а перед ними расстилалось поле высокой, почти по пояс, травы. Несмотря на то, что усталости никто из них не испытывал, они все же решили остановиться на короткий привал. На небе не было ни облачка, в воздухе витал неуловимый запах полевых трав и цветов. Хотелось упасть на спину и вдохнуть полной грудью аромат природы. Времени с завтрака прошло уже достаточно и в животе у Валлара предательски заурчало. К сожалению, в сумке Ониса ничего съедобного не было, так что терране выпили по паре глотков воды из фляги и решили продолжить путь. До зарослей, видневшихся впереди, было уже не так далеко.

Едва они вошли под тень деревьев, Онис заметил вдалеке среди тонких стволов фигуру старика, но только она больше не казалась ему нелепой. Отшельник стоял прямо, уверенно, не было и следа былого увечья. Увидев молодых терран, Нико помахал рукой и двинулся им навстречу. Валлар взял девушку за руку и ускорил шаг.

— Это… тот самый Нико Даттак? — с опасением в голосе тихо спросила Руна.

— Он тебе понравится, обещаю, — улыбнулся в ответ Онис.

Эйко Валлар был удручен. Его старший сын теперь изгой, преступник, который пошел против многолетней власти Старост. Так он, даже не помышляющий ранее об измене, заставлял думать себя, но мысли то и дело возвращались к словам Ониса: “третий этап”, “свобода для терран”. А еще он видел, что делал со своим телом его сын. Каким быстрым он был. И его мысли то и дело цеплялись за обрывки информации, которые он услышал тогда на площади. Что-то про семена дерева Света.

“Онис всегда любил возиться со своими дурацкими растениями”, — думал Эйко.

То, что все животные Терраны могли переходить на первый этап, Валлар старший знал не понаслышке. Но вот что растения могут то же самое — этого он и не подозревал, но как услышал — сразу поверил. Очень все стройно и логично звучало. Взять хотя бы Хвост Тьмы — растение, из которого делают боевые хлысты. Ведь именно трансформация заставляет их превращаться из простой толстой лозы в сочащееся токсином оружие.

“Что там говорил Онис?” — пытался восстановить в памяти охотник. — “Семена замочить водой. Не кипятить. Хм.”

Валлар встал со стула, взял охотничью сумку и, выйдя из дома, направился к тому месту, где он много раз видел растущие кучкой деревья Света.